Главная » Архив текстов » Интервью

Поделиться:     Закладки:     Мне понравилось:  


22:33
Интервью с Kuina (Royz) для Rock&Read 055





Это первый раз, когда Kuina, участник Royz – группы, отмечающей в сентябре свой пятилетний юбилей, - появится на страницах нашего журнала. Его партнер Kazuki, вместе с которым они стремились к мечте каждого гитариста, покинул группу в июне. Но, как и прежде, не допуская ни малейших колебаний, Kuina остается верен своему поведению. Тем не менее, свои сокровенные чувства – такие, как беспокойство о других участниках группы и мыслей о будущей судьбе Royz, - он предпочел скрыть глубоко в душе.
Kuina, для которого идеалом является человек не особенно болтливый, вспоминает свое прошлое – начиная с детских лет и заканчивая сегодняшним днем, наряду с этим обнажая свое «истинное лицо» и «истинный характер», запрятанные где-то глубоко внутри.

«Если в мире существует печаль, то, вероятно, существует и счастье» - терпеть не могу подобные вещи. А все потому, что хочу быть счастлив на 100 процентов!

- Это первый раз, когда вы даете персональное интервью, без остальных участников.
K: Верно. Хотя я обычно действительно не особо разговорчив – даже когда группа не дает интервью. (Смеется) Поэтому сейчас я нервничаю…

- Но сегодня мы будем говорить о самых различных вещах. (Смеется) Прежде всего, мне бы хотелось узнать что-нибудь о вашем детстве. До тех пор, пока вы не перебрались в столицу, вы постоянно жили в Осаке?
K: Да. Я родился и вырос в Осаке. Там жили мои отец и мать, мой брат, который старше меня на три года, и мой младший приемный брат.

- Ваш младший приемный брат?
K: Это сын младшей сестры моей матери. К тому времени, как мать моего младшего брата умерла, у нашего отца уже были семья и дом, так что он стал жить с нами. Мы одного года рождения, так что всегда были вместе - как в детском саду, так и в начальной школе. Но между нами было большее, дружеское чувство.

- Итак, вы много времени проводили со своими братьями?
K: Да. Мы постоянно вытворяли бессовестные вещи. В младшей школе мы наделали столько всякого, о чем вы даже не сможете здесь написать. (Смеется)

- А в средней школе?
K:Я превратился в замкнутого и мрачного человека. Я стал проводить больше времени со старшим братом и его одноклассниками. Своих одноклассников я начал воспринимать, как детей. Вроде того: «И почему они занимаются подобной ерундой?».

- Что же вы делали, когда проводили с ними время?
K: Дома мы часто играли в игры. Позже пошли игровые автоматы.

- В средней школе они запрещены. (Горько улыбается)
K: Нет, у нас был один дома. (Смеется) Konchi4X, Nobunaga no Yabou, Shoki no Hokuto no Ken, Hakushon Daimaou и все этом духе…

- Так много?!
K: Да. Иногда можно было обменять игры. Поскольку мы быстро уставали от этих игр, мы использовали всю ячейку памяти.

- Примерно, как если бы вы обменяли его на новый игровой автомат в игровом центре. (Смеется)
K: В то время мой старший брат полностью отдался своей мечте, поэтому часто пропускал занятия в старшей школе.

- Чем же ваш старший брат хотел заниматься?
K: Он все время проводил со сноубордом. «Я хочу стать профи! Я буду участвовать в Олимпийских Играх!». Вот что он говорил. В последних Олимпийских Играх вроде был участник по имени Hiraoka Taku (Прим. перев.: японский сноубордист, на Олимпийских Играх 2014 в Сочи взял бронзу)? Мы дружили с ним и его семьей и вместе занимались сноубордингом.

- Ааа! Зимой вы отправлялись в горы?
K: Да. В Кобе был зал для тренировок – сейчас его уже закрыли, - и летом мой брат ездил туда каждый день заниматься.

- Вау!
K: Однако, когда я учился в третьем классе средней школы, мой брат забросил свою мечту. Он сказал родителем, что хочет в целом оставить сноубординг, когда перешел в старшие классы… Когда я узнал об этом, решил, что это плохо. Я в то время ничем не увлекался и не искал ничего нового. Я проживал те дни, попросту тратя время. И из-за этого я начал учиться играть на гитаре.

- А, вот как это было. Но почему вы выбрали гитару?
K: В первом и втором классах средней школы я играл на фортепиано. Поэтому мне нравилась музыка, и в то время я любил творчество Kamiki Aya (Прим. перев.: японская певица и автор песен, жанр: поп, рок, ритм-энд-блюз). У меня были все ее инди-CD, и когда она давала концерт в маленьком клубе, я пошел на него с родителями. Всякий раз, когда я видел людей, играющих на гитаре, я думал, до чего же они крутые. Вот почему я захотел освоить гитару.

- Вы играли совершенно самостоятельно?
K: После того, как я начал играть, я отправился в школу игры на гитаре неподалеку от нашего дома. Это мои родители нашли ее. Они сказали, что чем учиться самому, будет гораздо лучше, если кто-нибудь меня немного подучит. Так было бы легче запоминать. Но я устал уже после первого раза. (Смеется) Из-за этого я проходил в нее только полгода. У моего брата был друг, который играл на гитаре, и однажды я сказал ему: «Было бы здорово, если бы я мог научиться играть быстрее…». Он предоставил мне хорошие гитары и уйму всякого «снаряжения». Среди прочего там был DVD X-Japan. До этого момента я думал, что X – это пять таких «Демонов Когурэ», собравшихся вместе. (Смеется) Когда я смотрел этот DVD, они уже распались, но я все равно подумал, что HIDE нереально крут! Они мне безумно понравились. Я решил: «Хочу тоже делать вижуал-кей!». С того момента я начал изо всех сил копировать «иксов».

- Вот, значит, как вы приняли решение вступить на путь музыки? А когда вы начали играть в группах?
K: После того, как я начал подражать группам – чем занимался некоторое время, - я стал просматривать форумы, где искались участники для групп-двойников. Но на одном из собраний в средней школе мы решили: «Почему бы нам не создать группу и не заняться музыкой всерьез?». Мы однажды собрались, чтобы обсудить песню, а также, чтобы договориться, когда встретимся в студии. Но когда я пришел в назначенный день, там находилось всего 2 или 3 человека. (Смеется) Я действительно упорно готовился, но никто не пришел. Позже, после того, как я окончил среднюю школу, я столкнулся с одной вижуал-кей группой - это были совершенно взрослые люди, но они искали гитариста, так что я махнул рукой.

- Итак, до того момента у вас не было опыта игры в группе. Каково это – оказаться совершенно одному в мире взрослых?
K: Я не думал об этом по-настоящему или, быть может, у меня не было возможности подумать. Но это было забавно. Тогда я много чего делал в первый раз. Я впервые отправился на выступление вижуал-кей группы и впервые узнал обратную сторону таких выступлений.

- Что это была за группа?
K: Что-то вроде Evanescence. У нас было много песен с тяжелым звучанием и таким же настроением, и на вокале у нас, да, была девушка. Я пробыл в той группе около года, но потом подумал: «Это не моя группа…» - и ушел. Я сразу же принялся за поиски новой группы. Я перепробовал различные варианты.

- Потому что, если вы попробовали что-то один раз, у вас уже складывалась впечатление, каково это, верно?
K: Да. Я получил представление о том, что означает «вижуал-кей», и поскольку на тот момент я уже имел возможность ознакомиться с песнями, которые исполняла моя группа, я понял, что они также исполняют и тяжелую музыку, но лидер ушел. Это была группа, в которой я играл до того, как присоединился к Royz.

- Так вот как это было!
K: Но, оглядываясь назад, мне кажется, что я на самом деле уделял не так уж много внимания той группе, я просто играл на гитаре. Я не писал песен и ничего не знал о гитарных аранжировках, так что я просто исполнял то, что мне приносили. Меня это устраивало.

- Оставив эту группу, вы присоединились к Royz. Вы были последним, кто стал участником группы, не так ли? Во время пребывания в своей предыдущей группе вам приходилось выступать на одной сцене с Royz во время тайбан-фестивалей (маленькие ежедневные фестивали)?
K: Да.

- Каковы были ваши впечатления, когда вы впервые увидели эту четверку?
K: На самом деле никаких. (Смеется)

- Что, правда? (Смеется)
K: Ну, я посчитал, что они опытные, разбираются в музыке, но мне показалось, что лучший среди них Subaru. Прямо с самого начала я подумал, что вокруг него какая-то особая аура, и что он вкладывает чувства в то, что делает. Так что, сказать по правде, я не следил за всей сценой, за остальными участниками в тот раз. (Смеется)

- В тот раз. (Смеется)
K: Но в моих прежних двух группах всегда был лидер, который писал песни, в случае же Royz я чувствовал совсем иное. Я думал, что должен сделать все, что в моих силах – как участника и как непосредственно человека. Тогда же я стал более серьезно заниматься гитарой и начал больше интересоваться вопросом сочинения музыки. Все эти маленькие шаги… были забавны. В то время часто случалось так, что мы все вместе сочиняли песню, и все это впервые дало мне почувствовать, что я по-настоящему являюсь участником группы.

- Никто не стоял выше остальных участников, и вы делали всё вместе. Таким было начало группы, и вот сейчас Royz отмечают свой пятилетний юбилей.
K: Почему-то у меня осталось не так много воспоминаний о том периоде. Так много всего произошло, из всего здесь написанного. С недавних пор нам каждый день приходится делать очень много вещей. После того, как ушел Kazuki, обязанности каждого отдельного участника группы возросли. Например, у нас два дня сольных выступлений, после окончания первого лайва мы отправляется в студию репетировать, а на следующий день уже новый концерт.

- Вы все очень стойко переносите. Мне не так уж много известно, но когда вы узнали об уходе Kazuki, каковы были ваши мысли?
K: Мы не начинали обсуждений, которые могли бы привести к решению: «Что ж, давайте всё бросим». Но я действительно не думал о том, чтобы сейчас все оставить.

- У вас были различные решения относительно того, что же делать после такого объявления…
K: Да. Если бы мы в тот момент решили распустить группу, ему бы это причинило боль. Я иногда задумываюсь, смог бы он принять такое решение, ничего нам не возразив.

- Что касается вас, то вы приняли и уважительно отнеслись к его намерениям и не останавливали его. Но даже если вы его не останавливали от этого шага, неужели вас не посещали мысли вроде: «Достаточно ли трезвое это решение?»?
K: Посещали. Мне приходило много сообщений от фанатов. «Не будет ли с вашей стороны необдуманным шагом – остаться одним?»

- Когда это было?
K: После того лайва, когда Kazuki ушел из группы (11 июня). Тогда я получил много таких сообщений. Когда мы обсуждали возможность пригласить саппорт-музыканта.

- А, вы собирались продолжать вчетвером, но однажды подумали о том, чтобы пригласить саппорт-участника, и вам пришлось решать вопрос о составе группы. Но с другой стороны, в ходе этих обсуждений вы задавались вопросом: «Не слишком ли скоро?».
K: Да. Люди, которые читают мой блог… Как бы это лучше сказать… Там были ужасные сообщения.

- На самом деле?
K: Да… Сообщения вроде «Это тебе нужно было уйти из группы», «Наверняка ты вынудил его уйти, разве нет?» или «Ты издевался над ним, разве не так?». Ходило очень много сплетен.

- Но ведь все на самом деле было совершенно по-другому, верно? Ведь вы, наверняка, вынесли что-то и положительное из этих «здравых» вещей?
K: Да, возможно.

- Вы действительно оказались в невыгодной ситуации. Должно быть, это вас разозлило?
K: В конце концов я начал думать: «Ну и какой в этом смысл?». Но это только сделало меня сильнее. Боль и злость стали моими помощниками. Обычно я не позволяю себе выпускать чувства наружу, но в этот слишком много разного – такого, как злость, - накопилось внутри меня.

- Так вот как это было. Решение об уходе Kazuki было принято в то время, когда вы как раз работали над CORE. Но даже после этого заявления все еще оставались песни, которые требовалось записать.
K: Да. Поскольку CORE – это все же альбом, созданный пятью участниками группы. Я не хотел думать о том, какие изменения могут произойти впоследствии. Вот почему я старался приложить все усилия и работать, как всегда. Остальные участники группы были обескуражены, когда услышали эту новость. Koudai, к примеру, много думал о составе группы.

- Это характерно для него, да? Для Koudai-сана. Но это неплохо.
K: Да, это так. Тогда каждый был подавлен, и мне казалось, что если все участники будут пребывать в подобном состоянии, то это медленно приведет группу к концу. Я думал, было бы хорошо, если хотя бы один из нас продолжит толкать группу вперед. В конце концов, тут также присутствовало и некое чувство гордости, поскольку я не люблю показывать свою слабость.

- Почему вы не хотите показывать слабость? Это стесняет вас?
K: Возможно, это и так. Я хочу быть идеальным во всем. Уход из группы – печальное событие, но разве смерть не страшнее? Мне пришлось пережить своеобразный опыт, который заставил меня считать, что смерть – это худшее, что только может случиться. Этот случай, быть может, и заставил меня рассуждать подобным образом.

- Понимаю, что, возможно, для вас это печальная тема, но не могли бы вы подробнее пояснить, что произошло?
K: Это связано с матерью моего младшего брата, о котором я говорил раньше. Она умерла, когда ей было года 32-33. От рака. Из-за лечения она постепенно потеряла волосы и вес. А все, что мы могли сделать, - только смотреть. Мы были действительно близки. Я шел, чтобы отдать ей подарок на ее день рождения. Вероятно, в тот день я плакал так, как не плакал никогда в своей жизни. Тогда.

- Да…
K: Мы не знаем, когда умрем, поэтому я хочу заниматься теми вещами, которые способен делать сейчас. Я хочу жить жизнью, полной радости. Когда придет мое время умирать, я хочу умереть с улыбкой на лице. Хочу думать: «А… Это было здорово!». Вот почему мне хочется, чтобы каждый мой день был насыщен до основания. Отчасти это из-за случая с моим младшим братом, однако, есть еще одна причина, заставляющая меня думать: «Я должен сделать это!».

- Что вы имеете в виду?
K: Ведь есть такой yomanawari no sensei (Прим. перев.: «учитель ночной смены»), да? Я ходил на одну из его лекций, когда учился в средней школе. Меня пригласили мои родители, но, несмотря на это, мне доводилось вести серьезные разговоры, как тогда, в средней школе. Он болел и был уже почти при смерти, но все равно продолжал преподавать. Это по-настоящему трогало.

- Что ж, в то время вы были очень эмоциональны.
K: Да, мое видение жизни изменилось. Мы должны проживать свою жизнь как можно полнее… Ничего, что я несколько уйду от темы?

- Конечно, нет, все замечательно!
K: Я имею в виду тот раз, когда мы снимали видео для “REVELATION”… Я просто чувствую, что должен рассказать об этом. Я написал символы на своей шее. Я никому не говорил, что они означают, но тогда мне хотелось, чтобы кто-нибудь дал мне сил. Я написал на шее имя с могилы умершей матери моего младшего брата. В какой-то мере я не знаю, почему я на самом деле сделал это. А потом начались разговоры об уходе Kazuki. Отчасти это выглядит так, словно я получил ее силу вместе с напутствием: «С этого момента вкладывай душу во все, что делаешь, хорошо?».

- Мы действительно не знаем, что может произойти в следующую минуту. Из группы ушел участник, и, полагаю, вас это сильно расстроило.
K: Да, так.

- В тот период вы в одиночку двигали группу вперед, однако со стороны ваше поведение выглядело, как обычно. Не было ли вам тяжело?
K: Нет, не было. Думаю, мое предназначение в тот момент заключалось в том, чтобы стать сильнее остальных участников группы. Я хотел этого – стать сильнее.

- Это определенно то, чего вы хотите добиться в настоящий момент. Но, даже несмотря на весь ваш энтузиазм, вы оказались в сложной ситуации.
K: (Смеется)

- Нет, серьезно, мне кажется, было бы замечательно, если бы вы чаще показывали нам страстную сторону своей натуры. В противном случае может возникнуть непонимание.
K: Но мой идеал – человек не особо разговорчивый.

- Каков же ваш идеальный человек?
K: Человек, у которого нет слабостей. Разве человек, имеющий положительные стороны, может быть идеален, если при этом у него все же есть недостатки?

- То есть, мысль «Слабые стороны присущи человеческой природе, так что все в порядке» не для вас?
K: Точно.

- Звучит прямо как «Мистер Совершенство».
K: Да, это так.

- Но людям свойственно совершать ошибки.
K: Верно.

- Как вы быстро ответили. (Смеется)
K: (Смеется). Зато это довольно болезненно. Как только я замечаю собственные слабости, даже самые незначительные, у меня сразу портится настроение.

- Однако я могу это понять. Очевидно, вы скорее будете стремиться к совершенству, чем думать: «Все в порядке, людям свойственно ошибаться». Но если вы ничего не делаете и говорите так… Разве это компромисс? Означает ли это, что вы терпите поражение с самого начала?
K: Похоже на то. «Если в мире существует печаль, то, вероятно, существует и счастье» - терпеть не могу подобные вещи. А все потому, что хочу быть счастлив на 100 процентов!

- Но разве не так же важно уметь принимать и мириться с собственными слабостями?
K: Это… Нет, я не хочу с этим мириться. (Смеется) Не хочу принимать свои слабости.

- Понятно. У меня тут была одна мысль. Впервые мы с вами встретились, когда вышел ваш “Revolution to new AGE”. Мне кажется, участник Royz, «претерпевший» наибольшие с того момента изменения, – это Kuina-сан. Вот даже сегодня, несколькими моментами ранее, вы сказали: «Я действительно молчу во время интервью», разве не так? И действительно, когда мы встретились впервые, вы абсолютно ничего не сказали.
K: (Смеется)

-Не то, чтобы мне хотелось сказать: «Но ведь сейчас же вы говорите?» (смеется), но все же… Мне кажется, что слова, которые вы сейчас подбираете, и темы, которые вы затрагиваете, стали гораздо более существенными, значимыми. Не только из-за заголовка нашего интервью. Когда же началась данная «революция»?
K: Я вот думаю, не могло ли это начаться во время нашего тура, посвященного “INNOCENCE” (ноябрь 2012 г.)? До того времени я старался изо всех сил, но именно тогда мне пришлось пережить мою первую настоящую неудачу. Многие говорят: «На самом деле вы совершенно не выросли во время этого тура, разве не так?». Как группе нам этого не говорили, но лично я слышал это довольно часто. Слышал это по отношению к своему поведению на сцене и игре на гитаре, по отношению к своим внутренним ценностям и много еще чему.

- Для человека, который стремится достичь совершенства…
K: Я был абсолютно уничтожен. (Смеется) Это сильно меня зацепило и оказалось весьма болезненным. Интересно, не в тот ли момент многое могло поменяться? Я действительно не мог говорить об этом. Заявлять о вещах вроде: «Даже если я об этом и не говорил, но мы были тогда так заняты, что мне на самом деле не хватало времени практиковаться…». Вот так тогда вышло. Но я осознал, что профессиональные музыканты должны продолжать заниматься всеми этими вещами даже в тяжелых обстоятельствах. К тому времени я не задумывался об этом по-настоящему, но теперь, оборачиваясь назад, я понимаю, насколько значимым был тот тур.

- Он многому вас научил. Мы заговорили об этом туре, так что… В настоящее время у вас проходит сольный тур, который завершится в Shibuya Koukaidou. Каковы впечатления?
K: Сильные. Каждый отдельный лайв проходит замечательно. Думаю, из-за ухода Kazuki не только мы, но и наши фанаты вновь осознали, что данное нам время – это не то, что нужно принимать как нечто само собой разумеющееся. Чувство общего единства стало сильнее.

- У вас появилась возможность пережить хорошее время. Итак… Shibuya Koukaidou не станет для вас проблемой?
K: … Со мной все будет в порядке.

- Вы задумались над ответом.
K: Но… да. Мы добьемся успеха.

- Понятно. Такой способ не показывать свою слабость.
K: (Смеется) Но мне хочется, чтобы Royz стали еще круче, чем раньше, с пятью участниками. Сразу после того, как нас осталось четверо, нам говорили: «Один ушел, так что Royz движутся к распаду». Для этого тура мы пригласили саппорт-участника, но нам уже доводилось давать концерты вчетвером. Были люди, которые говорили нам это после того, как видели наши лайвы вроде таких.

- Это неприятно.
K: Действительно. Вот почему нас будут раскупать.

- Что вы подразумеваете под «раскупать»?
K: Как бы точнее выразиться… Становиться «нормальной», всемирно популярной группой, полагаю? Вроде Johnny’s или AKB.

- Но вы же не имеете в виду, что хотите стать группой, которая выступает в то время, как остальные пьют чай и смотрят на нее? Вы же говорите просто о степени популярности, которой хотите достичь?
K: Верно. Я хочу достичь такого уровня. С недавних пор мотивация у участников группы стала огромной, так что мы не должны на самом деле даже допускать каких-либо негативных мыслей. Более того, наши выступления, манера исполнения и подобные вещи необходимо совершенствовать, и нет ничего такого, чего нам сейчас следовало бы бояться.

- У вас огромная мотивация и нет поводов для беспокойства. Но после ваших сегодняшних слов у меня действительно сложилось впечатление, что вы просто ненавидите проигрывать.
K: (Смеется) Точно. Когда мы говорим об этом в интервью, я думаю, как было бы здорово, если бы существовали люди, которые бы хоть немного это понимали. У меня нет ощущения, будто я обладаю «притягательностью правильного человека». Я этого не люблю, «Я работаю с полной самоотдачей!». Вот на что это похоже. Словно человек, собирающий мусор за кем-то дурно воспитанным, кто его разбросал.

- (Смеется)
K:Разве не куда как лучшее впечатление производит впечатление бунтующий молодой парень, собирающий мусор, нежели обычный человек это делающий? (Смеется) Думаю, гораздо лучше время от времени сообщать о вещах, имеющих колоссальное значение, чем совершать какие-то незначительные поступки.

- Что ж… и также впредь не показывать своей слабости.
K:Да. Я буду и дальше продолжать свой путь.

Перевод: Mizari @jrokku.net ( kaede777@mail.ru)
Размещение перевода без указания источника и переводчика запрещено!



Категория: Интервью | Просмотров: 1217 | Добавил: Джун | Теги: Royz, Интервью с Kuina, Интервью с Royz, Rock&Read 055, Kuina для Rock&Read 055 | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 1
0  
1 Masaru   (12.04.2015 20:47)
1love 1love 1love 1love 1love

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Хостинг от uCoz