Главная » Архив текстов » Интервью

Поделиться:     Закладки:     Мне понравилось:  


18:07
Kenzo (Ayabie): интервью для Rock and Read 015





Предлагаем вашему вниманию интервью с Kenzo, из которого вы может узнать как подробности его личной жизни, так и историю его карьеры в качестве успешного барабанщика известной вижуал-кей группы Ayabie

Персональное интервью с Kenzo. Часть I

И: Kenzo родился и вырос в Токио, верно?
K: Во время учебы в начальной школе я какое-то время жил за городом, пока в нашем доме шел ремонт. А так, да, я городской житель, родился и вырос в Сибуя-ку.

И: Будучи городским ребенком, в какие игры вы играли?
K: В детстве я был интровертом. Нет, это в какой-то мере сохранилось и до сих пор, но тогда я был отаку, любил аниме, собирал фигурки персонажей и все в таком роде. У нас дома был сад, так что в детские годы я играл там. Еще я играл и воевал со своей младшей сестрой – у нас разница в три года.

И: Три года разницы сделали ее для вас идеальным партнером, с которым можно поиграть и подраться?
K: Да, точно. До сих пор помню нашу драку в начальной школе, когда я получил ножницами по голове. В тот момент я думал, что умираю…

И: У вас были настолько жестокие ссоры?
K: Да. На самом деле мы совсем недавно стали близкими людьми.

И: В любом случае, тот факт, что вы жили в доме с садом в округе Сибуя-ку, не заставлял ли вас почувствовать себя настоящим «молодым господином»?
K: … можно и так сказать. (Смеется) Но, по сути, я никогда не смог назвать себя по-настоящему богатым человеком. Нет, возможно, это так и выглядело с точки зрения постороннего наблюдателя, но на самом деле до нынешнего времени я не имел каких-либо собственных денег.

И: (Смеется) Итак, вы жили в том доме вчетвером и?..
K: Поначалу мы жили вместе с моими дедушкой и бабушкой – совместное проживание трех поколений. Позже с нами стал жить двоюродный брат (Прим. перев.: или сестра; в оригинале дается как «cousin»).

И: И какой же образ жизни вы вели, будучи таким «молодым господином»?
K: И начальная, и средняя школа, которые я посещал, были частными. В начальной школе мне пришлось писать тесты, которые я сдал совершенно случайно.

И: О, Kenzo, вам пришлось проходить тестирование?
K: Пришлось (Смеется). Не помню, что там тестировалось, но, полагаю, это было нечто вроде IQ-тестов.

И: Вам было интересно в школе?
K: Там было занятно, но школа находилась далеко от места, где я жил. Оглядываясь назад, я думаю, мне приходилось довольно долго добираться туда и обратно…

И: Вы самостоятельно ездили на поезде?
K: Да.

И: Для городского ребенка это, конечно, вполне естественно. Маленькие дети, добирающиеся в школу на поезде, - обычное явление. Такие, с проездными билетами, свисающими из ранцев.
K: Да, да. Так и было. (Смеется). Поначалу я боялся самостоятельно ездить на поезде, но потом очень быстро привык. Единственное - территория школы была просто огромной. Со станции мне приходилось идти порядочное расстояние. Я уставал уже, только пока добирался до школы.

И: Даже несмотря на это, вы исправно посещали школу, верно?
K: В то время мне хотелось самостоятельно решать, что мне делать. Хотя, конечно, мне приходилось делать и то, что решали за меня другие люди.

И: Следовать своим решениям вас научили родители?
K: Нет, на самом деле никто не указывал мне, как я должен жить. Те вещи, которые мои родители заставляли меня делать – занятия фортепиано, плавание, подготовительные курсы, - были бы мне неинтересны, если мне самому этого не хотелось. Но в то время мне не приходило в голову устраивать бунт, так что мне в любом случае приходилось этим заниматься.

И: Долго вы занимались фортепиано?
K: С начальной школы примерно до третьего класса средней. Что касается плавания, я начал им заниматься в первый год начальной школы и бросил практически сразу. В первый год в средней школе я возобновил занятия. Не могу сказать, что мне не нравилось плавание.

И: У вас было строгое воспитание?
K: У моих родителей мягкий характер, но, думаю, они были по-своему строгими. Они заставляли меня посещать дополнительные курсы и прочили меня в элиту. И отец, и мать занимали руководящие должности. Они не хотели, чтобы я выбирал какие-то неизведанные пути. Но даже при этом я вырос таким пофигистом… как видите.

И: Об этом мы поговорим чуть позже. Сейчас же мне бы хотелось больше узнать о жизни того милого маленького мальчика, каким вы были поначалу.
K: Ха-ха-ха! (Смеется)

И: Мне интересно, как вы добирались в школу на поезде – бывали ли случаи, когда вам хотелось изменить маршрут?
K: Были, были. В последних классах начальной школы по пути домой я как-то вышел на остановке со своими друзьями, кто-то предложил: «Это будет забавно, поехали!». И во время пересадки мы отправились по маршруту, которым никогда ранее не пользовались.

И: И внутри вас разгорелся дух приключений.
K: Не то, что бы в этом было нечто особенное, но путешествовать с друзьями по новым местам было довольно весело.

И: В детстве мальчики обычно устраивают секретные базы в горах и все такое подобное, однако среда, в которой вы жили, наверное, не позволяла вам заниматься такими вещами?
K: Ну, у меня было подобное, когда я был младше. Когда я отправлялся в гости к другу, который жил в пригороде, природа была повсюду. Мы устроили секретную базу в лесу, ловили жуков-носорогов и все такое. Вспоминая то время, мне кажется, я был ребенком, который много времени проводил на улице. У моей семьи был коттедж за городом…

И: Коттедж за городом? Разве это не превращает вас окончательно и бесповоротно в молодого господина?
K: Действительно! (Смеется) Летом на каждые праздники мои родители возили меня туда. Мне казалось это нормальным. Да и у всех моих друзей было точно так же.

И: У вас были отличные летние каникулы, верно?
K: Мой отец тоже никогда не был домоседом, так что много со мной занимался. Мы ходили на реку ловить рыбу, наслаждались чистым воздухом и все в этом роде.

И: А каким ребенком вы были в школе?
K: В начальной школе я интересовался вещами вроде английских пьес, так что у меня был опыт выступать перед людьми.

И: Вы занимались этим по собственному желанию?
K: Нет, мне приходилось это делать. Само по себе это не было веселым занятием, гораздо забавнее было собираться и общаться друзьями в процессе. Это стало частью моей жизни.

И: Когда вы впервые вышли на сцену?
K: А, это был фортепианный концерт. Во время первого года обучения в начальной школе, в маленьком зале. Я очень нервничал. И наделал уйму ошибок. (Смеется) Совсем недавно, но уже во время выступления в Tokyo Kosei Nenkin Hall (07.01.2007) я чувствовал то же самое волнение, что и во время того первого выступления – волнение, которого не испытывал уже очень много времени. Мысленно я вернулся в то время, в тот концертный зал… В Nakano Sun Plaza (31.06.2006) я не нервничал, но вот в Kounen… Думаю, это из-за того, что мне пришлось исполнять соло на ударных. Из-за этого во время дополнительной части я наделал ошибок! (Смеется)

И: Фортепианный концерт, часть вторая? И тоже в переломный момент вашей жизни. (Смеется)
K: Однако в то время я играл по нотам, а сейчас – нет.

И: Это минус. (Смеется) Во время того фортепианного концерта вы не испытывали сильного волнения от осознания того факта, что выступаете перед людьми?
K: Нет. Учеба в начальной школе была для меня самым веселым временем, однако я не знал, чем хочу заниматься. Руководствоваться собственными желаниями – это то, чему я научился не так давно.

И: «Когда я вырасту, я хочу быть тем-то и тем-то» - вы совершенно об этом не задумывались?
K: Мне нравились машины, так что я хотел стать пилотом Формулы-1. В 6 классе начальной школы мне хотелось стать разработчиком игр. Но это были лишь неопределенные мечты. На самом же деле, поскольку у меня не было каких-либо желаний или стремлений, я хочу стереть все свои воспоминания, которые были у меня до поступления в среднюю школу.

И: Они вам до такой степени ненавистны?
K: Пожалуй, я не любил себя. Не думаю, что я был надежным человеком. Например, я думал, что раз я не могу взбунтоваться против занятий, на которые меня отправляли родители, то являюсь едва ли не худшим представителем человеческого рода. В начальной школе я, если мне что-то не нравилось, мог расплакаться… Недавно мои родители спросили меня: «Почему, вместо того чтобы плакать, ты не мог просто сказать, что тебя что-то не устраивает?»

И: Вероятно, так и было. Не думаю, что у вас были какие-то еще средства выразить свое неудовольствие. Вы часто плакали?
K: Да, действительно часто. С 4 по 5 класс начальной школы тот отрезок времени между тем, когда терроризировали меня, и тем, когда я начал терроризировать других, был поистине ужасным.

И: Как же вас терроризировали?
K: В ситуации один на один, на равных, я мог дать сдачи, но случалось и так, что я был один против нескольких. В такие моменты я чувствовал себя уничтоженным и поэтому плакал.

И: Но также было время, когда вы, напротив, издевались над другими?
K: Да. Думаю, они меня доводили.

И: Что же вы делали, когда вас доводили?
K: Во время игры в футбол я умышленно пытался попасть им мячом в лицо, равно как и во время игры в вышибалу – в таком духе. Еще, во время обеденного перерыва, когда мы бегали и играли в школьном дворе, я обязательно преследовал их. Такие вот банальные способы.

И: Банальные, но существенные. (Смеется) Но полными злобы они не выглядят.
K: У нас не практиковались такие вещи, как игнорирование другого человека. Например, когда мы ехали в школу на поезде, и среди нас был такой вот раздражающий персонаж, мы сталкивали его на платформу как раз в тот момент, когда двери закрывались.

И: Это опасно.
K: Да, я понимаю. Если над человеком издеваются, значит, он в чем-то неправ. Но неправы также и те, кто позволяет себе издеваться над другими.

И: Как вы считаете, что же вы делали такого, что над вами издевались?
K: У меня не было собственных желаний, собственной воли… Думаю, причина именно в этом. Я не мог донести до других свои цели. Поэтому я и ненавидел себя, и я не знал, что же мне сделать, чтобы измениться. Это продолжалось почти до второго года обучения в средней школе. Я постоянно думал: «Что же я делаю?»

И: Возможно, в то время вы находились в постоянном поиске смысла своего существования?
K: Возможно.

И: Вы ведь даже меняли школу?
K: Да, среднюю. К тому моменту я уже в целом не любил школу, а в средней школе ведь не устраивают жесткого тестирования?

И: Это потому, что к тому времени уже сформировалось определенное неравенство.
K: Думаю, это очень плохо. Я испытывал сильное чувство, что не создан для учебы.

И: Но вы же проявляли способности к учению в начальной школе?
K: Нет, я не блистал особой сообразительностью или чем-то еще, но я занимался теми предметами, которые мне нравились. Кроме того, в начальной школе вас редко ждут неудачи.

И: (Смеется) После того, как вы поменяли школу, либо же перешли из начальной в среднюю, вы как-то почувствовали, что в новой среде становитесь иным человеком – человеком, отличным от того, который вам так не нравился и которого вы старались изменить?
K: Почувствовал, почувствовал. Это было замечательно, когда я перешел в среднюю школу. Я стал более бесшабашным, и вероятность, что я натворю глупостей с друзьями, существенно возросла. Но во втором семестре первого года обучения в средней школе я перевелся в другую школу. Тогда я думал: «Все кончено».

И: Что-то случилось?
K: Моя вторая школа находилась в моем родном городе, и там был парень, с которым я дружил, и который ходил в ту же подготовительную школу, что и я. Этот парень подставил меня. Я перевелся в эту новую школу, и он меня избил. Я говорил, что в средней школе стал более безбашенным, возможно, именно из-за этого он придрался ко мне: «Не слишком ли ты о себе возомнил?». Но потом мы стали друзьями.

И: Да, и почему же?
K: В той школе, казалось, не было никого, кто бы осмелился выступить против этого парня и его окружения. Но я этого не знал и, естественно, не хотел проигрывать в этом противостоянии.

И: Вот как. Вероятно, он хотел продемонстрировать, что он здесь сильнейший.
K: Да. Он признался в этом не так давно – оказывается, для него это выглядело следующим образом: «Были те, с кем я затевал драку, но не было никого, кто был бы достаточно силен, чтобы ввязаться в драку со мной». И с тех пор мы всегда были друзьями.

И: Вы считаете, что переход в новую школу стал для вас положительным событием?
K: Да… возможно. Нет, это было определенно хорошее событие. Я встретил тех ребят, и я завел друзей в родном городе.

И: Вы стали другим человеком?
K: Думаю, в конце концов, стал. В средней школе надо мной не издевались, и все прошлые годы остались далеко-далеко позади.

И: Что происходит с человеком, который не может донести свои мысли до окружающих?
K: На второй год учебы в средней школе я еще не изменился. Это был третий год моего обучения, когда я открыл для себя музыку, когда стал способен выражать свои собственные стремления.

И: Сейчас, когда вы выбираете напитки в меню и говорите: «Я в замешательстве, я не знаю, что выбрать» - возможно ли, что корни этого кроются в «неопределенном» детстве?
K: Как поступить в этом случае? Например, передо мной два вида пасты, которую я собираюсь съесть. Скорее всего, я закажу и ту, и другую, поскольку затрудняюсь выбрать что-то одно.

И: Если вы не можете определиться, вы просто сразу же выберете и то, и другое. В таком случае, не будете ли вы потом жалеть?
K: Нет, я не собираюсь о чем-либо жалеть.

И: Между прочим, во что вы играли во время учебы в средней школе?
K: Всякие игры. К тому времени я уже перестал быть «уличным» ребенком. Тем не менее, на площадке соседнего университета я играл в игры на выживание (Прим. перев.: понятия не имею, что это, возможно, нечто вроде страйкбола и ему подобных). Еще я играл в футбол – я был членом футбольного клуба с четвертого класса начальной школы по первый класс средней. Потом я устал и перешел в клуб сёги (Прим. перев.: Сёги – японские шахматы).

И: Весьма внезапные перемены.
K: Я устал от спорта.

И: Не рановато ли вы устали от спорта?
K: После школы я ходил на плавание. Поэтому в школе я посещал только клуб сёги.

И: На самом деле, в клубе вы не были активистом?
K: Точно. (Смеется)

И: Вам нравились какие-нибудь девушки?
K: Да. В начальной школе мне нравилась одна девочка, и как-то на встрече выпускников я сказал ей: «Знаешь, ты мне нравилась», а она отвечала: «Почему же ты не рассказал мне об этом?»

И: (Смеется) На самом деле это означало «Ты мне тоже нравился», верно?
K: … (Молча кивает)

И: Жаль, что так получилось, правда?
K: Правда. (Смеется) Но даже если бы я рассказал ей - что такое признание ученика начальной школы?

И: Ну, а в средней школе?
K: В средней школе их было три. (Смеется)

И: Одновременно?
K: Нет, не одновременно. Собственно, встречался я только с одной из них. Со второй мы не встречались, но до сих пор остаемся хорошими друзьями. У нас отличные отношения, насколько я могу считать – «Вероятно, такова дружба между мужчиной и женщиной». А с третьей девушкой вышла забавная история. На третий год обучения в средней школе я признался ей по телефону.

И: По домашнему телефону?
K: Да. Трубку взяла ее мать, и я спросил: «Извините, могу я поговорить с ХХХ?». Она ответила: «Подожди» и передала трубку этой девушке. Тут я признался: «Ты мне нравишься, вот…». Но она отказала. А потом, бог знает сколько времени спустя, я поделился этим со своей близкой подругой: «Мне отказали». Они дружили с той девушкой, которая отказала мне, и моя подруга уже об этом слышала. Но та девушка не знала, что это звонил я. Оказывается, ее мать неправильно назвала ей мое имя.

И: Ахах! (Смеется) Мама, как некрасиво!
K: Вот так все было. Моя подруга спросила: «Имя было неправильное, но это же был ты, Kenzo, верно?». А потом на ее вопрос: «Что же ты будешь делать?» я отвечал: «Забей, лучше ей ничего не говорить!» (Смеется)

И: Если бы та девушка знала, что это звонил Kenzo, возможно, все бы закончилось хорошо?..
K: Я не знаю. (Смеется) В средней школе я был ужасным интровертом, так что на самом деле не могу ответить.

И: Но, в любом случае, вы определенно могли рассказать о своих чувствах тем людям, которые вам нравятся.
K: Да, мог!

И: Что ж, давайте поговорим о том, что же изменило вашу жизнь к лучшему.
K: KISS!!

И: О, вот так сразу – KISS? Была ли музыка, которую вы слушали до того, как увлеклись западной?
K: Была. Моим родителям нравились The Beatles. Музыка, которая обычно играла в нашем доме – это The Beatles, Rolling Stones, Aerosmith, King Crimson, и прочее. Еще Billy Joel.

И: Вот такая была повседневная музыка у Kenzo. Вы не слушали джей-поп?
K: Слушал. Amuro Namie, Southern All Stars и все такое. Первый CD, который я купил, был «Eccentric Shounen Boy» Downtown-san и «Midnight Shuffle» Kondo Masahiko.

И: А где и как вы познакомились с творчеством KISS?
K: Я очень любил американские комиксы – вроде «Человека-паука», «Людей Х», «Спауна». Я коллекционировал их фигурки. Как раз в то время KISS только что воссоединились, и их фигурки поступили в продажу. Когда я увидел их в первый раз, то подумал: «Эти фигурки действительно клевые…» А потом взглянул на фото позади фигурок и обнаружил точно таких же людей.

И: Вы пришли к творчеству KISS через фигурки…(В шоке)
K: Итак, это оказались люди, которые создают музыку… Какую же музыку они играют? Вот что меня заинтересовало, и вот почему я начали их слушать и почему их творчество меня захватило.

И: Вы полюбили KISS благодаря фигуркам… (Смеется)
K: Редкий случай, не так ли? Чем дальше – тем ужаснее. AC/DC, Van Halen и прочая музыка, которую называют тяжелым роком; я слушал все это, а когда у меня появлялись карманные деньги, я тратил их все на CD. Деньги, которые выдавали мне на обед, уходили туда же.

И: И когда это произошло, ваша жизнь изменилась.
K: Да, вот так это было. Все, что мне нравилось, было связано с тяжелым роком – например, серебряные аксессуары, сакэ, мотоциклы и так далее. Кожаные косухи и брюки, разумеется, тоже. С первого по третий год моего обучения в старшей школе я был поглощен этой модой, носил кожу и атласные рубашки в духе тинпира (Прим. перев.: тинпира – якудза низкого ранга, шпана). (Смеется)

И: И, естественно, вас интересовал сценический макияж KISS?
K: Да. Я купил белый грим для лица в Tokyu House и делал макияж, а потом фотографировался. Сейчас я думаю, что мой путь в вижуал-кей начался именно с этого.

И: И, наверное, все окружающие были шокированы этими переменами?
K: Тем не менее, мои родители поняли меня. На самом деле, они из тех людей, кто сами делают шаг навстречу. Они знали, где можно найти кожаные брюки. Это был первый раз, когда я по собственному желанию отправился в Харадзюку.

И: О, вы впервые последовали собственным желаниям. Но постороннему человеку могло показаться, что Kenzo превратился в трудного подростка, разве не так?
K: Это еще можно расценивать как дебют в старшей школе, но да – люди вокруг меня, должно быть, видели меня именно таким. (Смеется) Что ж, если быть точным, на самом деле все это началось еще где-то на третьем году обучения в средней школе. Благодаря знакомству с KISS сформировалась одна из ключевых частей моего «Я».

И: Каким же инструментом вы поначалу заинтересовались?
K: Гитарой. По правде сказать, мне нравился Джин Симмонс из KISS, и поэтому мне хотелось играть на басу. Но мои родители объяснили мне: «Если ты собираешься осваивать бас, то лучше начать с гитары», и я начал с гитары. Но я не смог на ней играть. (Смеется) Мне не удавалось взять обычный аккорд. Думаю, я из тех людей, которым не суждено играть на гитаре… можно сказать, из-за этого я решил, что не сумею играть и на басу. Но мне хотелось играть – неважно, на чем, - и так случилось, что к этому моменту у меня оказалось сто тысяч иен сбережений. Я подумал: «Это определенно испытание, которое мне посылает бог музыки». Решив, что это шанс, выпадающий раз в жизни, я купил ударную установку. Хотя до этого я даже к ней не прикасался.

И: Вы купили ее совершенно спонтанно. (Смеется)
K: И я сказал родителям: «Я купил барабанную установку, так что буду здесь на ней играть (у себя в комнате)». И мои всепонимающие родители ответилИ: «ОК».

И: Но зато вашим соседям, наверняка, было что сказать?
K: Да, и очень многое. В то время с нами жила моя двоюродная сестра (брат), а также дедушка и бабушка на первом этаже. Так что, думаю, я действительно создавал неудобство. Но мой дедушка из тех людей, кто не говорит подобные вещи напрямую, так что его слова были переданы мне бабушкой: «Если ему это нравится, я не буду жаловаться».

И: Какой у вас замечательный дедушка!
K: Точно! Он отличный, не правда ли? А то, что он не сказал мне об этом в открытую, делает его еще более замечательным. Я очень его уважаю.

И: И вы начали усиленно тренироваться?
K: Ударные были доставлены и установлены. И как только я попробовал играть, у меня практически сразу все стало получаться.

И: Это ваше призвание.
K: Я смотрел видеозаписи KISS и подражал им, думая: «Нужно сделать вот так». С самого начала мои руки и ноги находились там, где следует. И мне казалось: «О, я точно смогу это сделать!» - это было моим первым заблуждением. (Смеется) Вот так все началось.

И: Могу предположить, что вы играли только хард-рок?
K: Это было на третьем году обучения в средней школе. В старшей школе же у меня появилось много друзей, увлекавшихся панком. Тогда был популярен мелодичный хардкор, High Standard, Rancid, Sex Pistols, Green Day и им подобные. Эта музыка была более быстрая и интенсивная по сравнению с хард-роком, и мне казалось, что это круто. И я с другом организовал панк-группу. Мы делали каверы на Sex Pistols и High Standard. Было очень весело. Мы выступали в клубах типа Koenji’s Ritz и 20000V.

И: Между прочим, какой концерт вы впервые посетили?
K: Какой концерт?... А, друг, с которым я познакомился в старшей школе, любил Van Halen и еще более сумасшедшие метал-группы. В то время я не очень много знал о метале, зато слушал Racer X и Mister Big и думал: «Что это за гитара?» (Смеется) После того, как я послушал Stratovarius, я подумал: «Вот это да!». Это напоминало смесь моего любимого хард-рока и музыки из Final Fantasy, которая мне нравилась с детства.

И: Быть может, вам нравится драматичная музыка?
K: Да, точно. Фантастические, величественные, печальные мелодии. А также быстрые и интенсивные. Вот так, с того момента я понял, что метал – наикрутейшая музыка в мире, и был полностью поглощен металом.

И: Значит, первая музыка, оказавшая на вас влияние, была музыка из Final Fantasy.
K: Да. Музыкальный мир Final Fantasy, созданный Uematsu Nobuo. Это для меня номер один.

Персональное интервью с Kenzo. Часть II

И: Итак, какой же первый концерт вы посетили?
K: Концерт Stratovarius. Это было в O-EAST (Прим. перев.: концертная площадка в Сибуя, Токио, где каждую неделю проходят выступления преимущественно японских групп и исполнителей). Я тогда еще подумал: «Группа, которая может расшевелить такую аудиторию в таком огромном месте, по-настоящему потрясающая! И вдобавок ко всему, это моя любимая группа, и они играют сейчас прямо передо мной!» Звук был очень мощным, а еще я впервые узнал, что такое кардан (Прим. перев.: двойная педаль для бас-барабана, позволяет играть обеими ногами). Такое «doko-doko-doko-doko», да? Я думал: «Восхитительно! Какой из тебя драммер, если ты не умеешь так играть!». И не прошло еще и года, как я начал играть на ударных, как я уже приобрел себе двойную педаль и с тех пор всегда ее использую.

И: Вот как это было.
K: И в довершение ко всему, это была не «трехконтакная установка»! (имеется в виду установка только с высоким том-томом, без низких) (Смеется) С мыслями «У них шесть том-томов и уйма тарелок», я играл на собственной установке методом проб и ошибок.

И: После того, как вы приобрели кардан, производимый вами шум стал особенно громким, верно?
K: Да. (Смеется) Хотя поначалу у меня совсем не получалось играть. Но в то время мне казалось, что если я смогу понять принцип игры на уровне чувств, то у меня что-нибудь получится.

И: С того момента, как музыка захватила вас, как складывались ваши дела в школе?
K: Это было безнадежное дело. В первый год обучения в старшей школе я начал курить, за что меня временно исключили. Когда я вернулся, то принялся за старое и снова попался. После этого я очутился перед выбором – либо я бросаю школу, либо продолжаю учиться. К тому времени меня все достало, и я принял решение: «Я ухожу». Следующие полгода я занимался только подработками.

И: Ваши родители, которые хотели видеть вас в рядах элиты, наверное, расстроились?
K: Мой отец был очень зол…

И: Кем же вам приходилось работать?
K: Поначалу я устроился в Mister Donut, но уволился оттуда через два дня. (Прим. перев.: сеть заведений фаст-фуда, первоначально основана в США в 1956 г., в настоящее время головной офис расположен в Японии. Осовной ассортимент составляю пончики, кофе, кексы и выпечка).

И: Ахах. (Смеется)
K: Я не нашел общего языка с владельцем этого заведения. (Смеется) После около года я работал в качестве официантом в закусочной в Симокита. К тому времени я узнал о старшей школе, где проводились музыкальные занятия и подумал: «ОК, попробуем!» и вернулся к учебе. Но, знаете, когда я туда попал, то был попросту шокирован!

И: Почему?
K: Там было полно трудных подростков, малолетних правонарушителей и отаку от музыки.

И: Но вы ведь приспособились?
K: Первое время я думал, что же это за место? Но, незаметно для себя, завел там друзей. В то время вокруг меня было нереально много людей с волосами, выкрашенными в розовый цвет.

И: Влияние hide-сана?
K: Да. Все они носили неизменные темные очки и красили волосы в розовый цвет. Мне стало интересно, кто это такой, и вот так я узнал о существовании X Japan и hide. «О, это крутые японские группы, которые играют что-то вроде метала, - подумал я и начал слушать музыку, которую слушали другие. Тогда-то я и открыл для себя все известные группы Японии. Dir en Grey, «ларков», Luna Sea, La’cryma Christi, Shazna и им подобных.

И: В общем, вижуал-кей.
K: Да, точно. После них наступила очередь Bo?wy и других в этом роде. В первый год после того, как я начал посещать ту старшую школу, у меня было много неприятных происшествий типа драк, но после у меня появились друзья, которые любили музыку, а также друзья, которые изменили мою жизнь.

И: Что же это были за знакомства?
K: С Kazu – моим другом, с которым мы до сих пор очень близки, - нас связывала не только музыка. Он также способствовал окончательному формированию моих человеческих качеств. Наверное, именно с ним я впервые узнал, что значит настоящая искренняя дружба. Разумеется, моя связь с друзьями из моего окружения времен средней школы была прочной, но благодаря этому парню я впервые подумал, что могу завести друзей, которым смогу доверять. Меня предавали множество раз, так что к тому времени я уже не верил никому. Но когда я встретил этого человека, я понял, что это значит – рассчитывать на кого-то. И группу собрал я именно с ним. Мы играли вместе где-то около четырех лет.

И: Метал-группа?
K: Если говорить о стиле, то он изменился. Его еще называют тяжелым роком, да? KoЯn и им подобные… В то время такой стиль только начал зарождаться. В общем, мы играли музыку этого направления, оригиналы, и, в конце концов, стали довольно популярны в клубах. Но мы не знали ничего о том, как происходит запись дисков, или что такое маркетинг. Мы просто играли, ни о чем не задумываясь, вот и все.

И: Вот оно как…
K: На самом деле, в то время я подумывал о том, чтобы бросить школу. Я хотел стать профессиональным музыкантом. Но еще раньше я дал обещание своему дедушке: «Я окончу школу как следует». Он умер до того, как я собрался бросить учебу, поэтому все, что я мог сделать – продолжать учиться до самого окончания. Именно поэтому я окончил старшую школу должным образом.

И: Вы решили сделать это, потому что обещали дедушке.
K: Да, верно. И потом, хотя это не было его предсмертными словами, он, вроде бы, сказал бабушке: «На его совершеннолетие, когда ему исполнится двадцать, подготовьте барабанную установку, какую он хочет».

И: У вас такой замечательный дедушка…
K: Думаю, мой дедушка был действительно потрясающим. Он всегда принимал мою сторону со словамИ: «С ним все будет в порядке». Это было действительно… (эмоционально)

И: Жаль, что мы с ним не были знакомы.
K: Его образ жизни – это то, что вряд ли кому-либо удалось скопировать.

И: Итак, вы получили подарок на свое совершеннолетие.
K: Это ударная установка, которую я использую и по сей день.

И: Вот, значит, как все было. Это трогательная история.
K: К тому времени мои музыкальные пристрастия изменились – под влиянием отца я начал слушать прогрессив-рок и открыл для себя Dream Theatre. До сих пор не было ни одного барабанщика, который бы мне особенно нравился – в свое время мне нравился только басист. Но после того, как я увидел ударника Dream Theatre (Майк Портной), я понял: «Вот он! Хочу стать таким же!»

И: (Смеется).
K: В то время Майк Портной использовал просто чудовищную ударную установка, и мне подарили точно такую же. Не могу даже передать, насколько мои дедушка и бабушка любили меня.

И: С этой новой установкой вы просто обязаны были стать успешным ударником, верно?
K: Скорее я, наоборот, привязался к ней из-за дедушки. (Смеется) По принципу: «Если ты не сделаешь это хорошо, прощения тебе не будет».

И: Возможно, ваш дедушка понимал, что у Kenzo именно такой характер.
K: Да, точно. После этого я непрерывно практиковался. Это было впервые, когда я практиковал игру на ударных исключительно для себя. Раньше я считал: «Я стану профи, играя в группе», но на самом деле я не придавал этому такого большого значения.

И: Дух вашего дедушки заставил вас серьезно подойти к этому вопросу.
K: Но моя группа распалась в 2002 г. Басист, игравший с нами, когда нам было по 18, умер, и мы продолжали играть с чувством, что делаем это ради него. Мы играли в клубах, где выступали вижуал-кей группы – таких, как Takadanobaba Area, Meguro Rokumeikan и Ikebukuro Cyber. Но что-то мы делали не так, и наша популярность не возрастала. Мы вернулись домой, и после заключительного выступления в Kichijouji группа распалась.

И: Должно быть, вам нелегко пришлось после распада?
K: Нет, в то время в моем окружении кроме меня не было никого, кто использовал бы кардан. Я получал достаточно предложений, но, в конце концов, собрал собственную группу со своими младшими товарищами. Думаю, как раз тогда я наконец-то попробовал себя в стиле вижуал-кей.

И: Что вы подразумеваете под словом «наконец-то»? (Смеется)
K: Ну, все мои планы насчет того, чем я хотел бы заниматься, рушились один за другим. К тому моменту я уже попробовал панк, метал и тяжелый рок. И вот, наконец, пришла очередь стиля вижуал-кей. Первая группа распалась из-за наших разногласий, но новую группу я собирал, исходя из собственных соображений. Однако вокалисту не хватало энергии. Ничего не вышло. Тогда же я жил с одним из наших участников.

И: О, то есть, вы до этого какое-то время жили вне дома?
K: А, это было в то время, когда я собрал группу. Я подумал, что не могу вечно зависеть от родителей. И я ушел из дому и жил отдельно, параллельно занимаясь подработками. Вероятно, это был самый скверный период в моей жизни.

И: Потому что до этого момента вы росли в состоятельной семье, которая давала вам все, что вы только захотите.
K: Я не хотел этого. Я считал, что уже нашел основную цель в своей жизни [имеется в виду музыка], поэтому хотел двигаться дальше собственными силами. Так что прямиком на дно я «прыгнул» по собственной воле.

И: Это было ужасно?
K: Мне постоянно не везло с игровыми автоматами…

И: Это у вас был такой образ жизни? (Смеется)
K: Когда я выигрывал, все было в порядке, когда проигрывал – мне приходилось питаться пророщенной соей.

И: Потому что деньги от подработки вы тратили на игровые автоматы?
K: Да. Мне не нравилось заниматься подработкой. Я получал всего сто тысяч иен в месяц. А поскольку мы ничем не занимались, группа не могла существовать и распалась. Среди людей, с которыми я познакомился к тому времени - Hittsu (Hitsugi) и ZOZZY-сан (YOMI, оба в Nightmare), а также Tenten (ex-KuRt).

И: Вы повстречали родственные души.
K: Я думал: «Замечательно!», я не представлял, что существуют люди, настолько преданные вижуал-кей. На самом деле, это послужило для меня своеобразным толчком вновь попробовать себя в вижуал-кей, вместе с Hittsu.

И: То есть?
K: Это было до того, как я познакомился с Hittsu. Мне хотелось узнать больше об этом стиле, поэтому я отправился в Like an Edison поискать диски. В тот момент там как раз играл DVD Nightmare. У одного из участников были красные волосы, и я подумал: «Этот парень наверняка поклонник hide…». Пока я смотрел на него, он плюнул в толпу во время игры на гитаре!

И: (Смеется)!
K: Это было нечто вроде: «Ээ?». Макияж Hittsu напоминает макияж KISS, разве нет? Я думал: «В нынешнем вижуал-кее определенно есть клевые ребята!»

И: Вы сказали об этом Hittsu?
K: Да, сразу же при нашей первой встрече. Он был рад это слышать, и с тех пор мы друзья. Из всех остальных участников группы Hittsu мне ближе всех.

И: И вы пили вместе, да?
K: Да. (Смеется) Кстати говоря, мы до сих пор вместе.

И: Вы что же, пили ночи напролет? (Смеется)
K: Когда у нас не было тура, я встречался с ним 3-4 раза в неделю (Смеется) Встреча с Hittsu заставила меня пересмотреть свои чувства, осознать, что же в моей жизни неправильно. Могу сказать, что с давних пор я испытывал интерес к общению с людьми старшего возраста. В то время я жил с уверенностью, что отношения между как старшими людьми, так и людьми моего возраста – самое важно, что есть в жизни. Не так давно я убедился, что не заблуждался.

И: Итак, чем же вы занимались после того, как ваша группа распалась?
K: Tenten сказал мне: «Есть такая группа Ayabie, и сейчас у них нет ударника. Давай я спрошу, смогут ли они взять тебя в качестве сессионного барабанщика». До того момента я не слышал об Ayabie. Песни, которые писал Ryohei (в настоящее время в Megamasso), были уникальны, они мне казались потрясающими. И так мы впервые встретились в Area.

И: Какое впечатление в тот момент на вас произвели участники группы?
K: В то время их группа уже выступала в таких клубах, как O-WEST и ему подобных, так что мне они казались действительно удивительными людьми. Кода Tenten представлял меня Aoi-куну, наше знакомство походило на нечто «Рад встрече с вами…»

И: Aoi-кун довольно застенчив.
K: Он всегда так себя ведет. (Смеется) Ну, я тоже ответил: «А, рад познакомиться». И с того момента я стал их сессионным участником.

И: Встреча с Ayabie изменила вашу жизнь?
K: Да. Разумеется, это стало для меня самым значительным событием, не так ли? До сих пор все, знакомства, которые у меня были, способствовали усилению моего внутреннего стержня, но с Ayabie все было по-другому. Они, конечно же, тоже укрепили мои жизненные установки… но каким образом? Да, это определенно можно назвать поворотным моментом в моей жизни.

И: У всех участников Ayabie есть некая особая аура, делающая их непохожими на другие группы, верно?
K: Верно. Глядя на них на страницах журналов, испытываешь некое чувство загадочности. Полагаю, что люди с такой аурой – это люди, с которыми я бы мог завязать дружеские отношения, как человек. У Ayabie была совершенно иная атмосфера, не то, чтобы уютная… в общем, это трудно объяснить! (Смеется)

И: Вместе с тем, думали ли вы «Смогу ли я?»
K: Думал, и очень много. У Intetsu особая манера общаться, а Takehito так вообще первое время не разговаривал. Ryohei практически не появлялся в студии, а Aoi постоянно носился со мной. Я думал: «Что же мне делать?»

И: (Смеется)!
K: Но когда мне сказалИ: «Все, больше поддержки не жди», я стал работать так упорно, как еще не работал никогда в жизни. До сих пор я по большей части передавал собственное настроение, так что не мог привыкнуть к тому, чтобы играть на ударных по команде. В то время у них было около сорока песен, мне хватило 2-3 недель, чтобы их запомнить.

И: Поразительно, что вам удалось запомнить довольно сложные песни Ayabie в такой короткий срок. Когда примерно вы, сессионный барабанщик, решилИ: «Все, я буду играть с Ayabie!»?
K: Даже будучи сессионным музыкантом, я получал море удовольствия. Это был абсолютно иной мир, но, тем не менее, это был мир, которому я мог принадлежать, и, кроме того, у меня была уверенность, что я смогу это сделать. Так что я решил это прямо с самого начала. Будучи временным участником Ayabie я также играл и в других группах. И, играя в этих других группах, я чувствовал, что не хочу, чтобы передо мной стоял кто-то другой, кроме Aoi-куна.

И: Почему так?
K: Почему-то, находясь позади него, я чувствую себя спокойно. Разумеется, это потому, что он умеет хорошо петь - это дает мне некое чувство защищенности. Я не люблю людей, которые просто накладывают слова на музыку во время пения. Aoi-кун – это человек, который во время пения вкладывает свои чувства даже в те слова, которые были написаны другими людьми. Поэтому во время такого исполнения у меня всегда поднимается настроение. Вот почему я решил, что хочу играть в этой группе. В то время как раз наступил период, когда Ryohei решил добавить больше хардкора, так что я присоединился к группе официально. Это была самая большая перемена в моей жизни. Это как в РПГ (Прим. перев.: role-playing game - ролевая компьютерная игра) – когда перемещаешься в другой город, один мир исчезает, и вот ты уже оказываешься в новом мире.

И: (Смеется).
K: Это было по-настоящему новое и занятное чувство. Я впервые почувствовал, что существует вселенная, в которой я могу поставить музыку в центр своей жизни. Еще раньше, когда у меня не было каких-либо жизненных установок, я был уверен: «Со мной обязательно все будет в порядке!». После того, как я бы нашел цель своей жизни – неважно, что бы это было, - если бы я решил этим заниматься, я бы нашел для этого силы, кроме того, я был уверен, что у меня до самой смерти не будет проблем с деньгами. Я считал: «Меня определенно ждет успех!»

И: Полагаю, что хотя большая часть того, о чем вы говорите, основана на вашем собственном опыте, корни вашей способности жить в состоянии душевного спокойствия в значительной мере произрастают из факта вашего совместного проживания с вашими дедушкой, бабушкой и родителями. То есть, это они создали вам такую среду, в которой вы могли вести беспечную жизнь.
K: Да. Точно, это так.

И: Kenzo, вас всегда отличал такой вот рыцарский характер?
K: Ааа…

И: Будучи ребенком вы думалИ: «Я пройду через все, чтобы достичь задуманного». Полагаю, это было вызвано тем, что у вас была уверенность в том, что вам хватит сил осуществить задуманное.
K: Когда я еще был маленьким, мои родители говорили мне: «Ты похож на своего деда», но я не понимал, чем именно я на него похож. Дедушка был высоким, я же был не особо высокого роста, и неправда, что я якобы был неразговорчивый.

И: Это было не так.
K: (Смеется) Я так думал, когда был ребенком, но теперь, оглядываясь назад, мне кажется, именно то, о чем вы сказали, имели в виду и мои родители.

И: Скорее, между вами было сходство, если говорить о духе.
К: Это напоминает рассуждения моего дедушкИ: «Если говорить о жизни, то я не проиграю».

И: Возможно, это наследственное.
K: Простите?

И: Сегодняшний Kenzo в чем-то отличается от Kenzo прежнего. Во время коллективных интервью с Ayabie, Kenzo всегда доставалось больше остальных. (Смеется)
K: Что же, как бы то ни было, это здорово. Я пришлось принять то, что в Ayabie у меня такая роль.

И: Это на самом деле здорово.
K: Ну, может, мне не стоило так однозначно утверждать, что все так замечательно… (Смеется). В реальной жизни у них мужественные и горячие образы, однако на фотографиях – пожалуй, за исключением Takehito, - можно увидеть Aoi-куна, Intetsu и Yumehito с другой стороны. Но Takehito и в жизни по-настоящему крутой.

И: Хахаха.
K: Мне же, кажется, присущи и те, и другие черты.

И: Kenzo по-настоящему искренен.
K: Я много раз говорил об этом.

И: То, как вы проявляет свою искренность во всех своих поступках, кажется естественным и непринужденным.
K: Мне нравится ее проявление во всем, но я действительно не люблю находиться на заднем плане. Тем не менее, лицо группы – вокалист, верно? В этом случае я – человек, который остается в тени.

И: …на самом деле вы не производите впечатление человека, находящегося в тени.
K: Хахаха! (Смеется) Видите ли, в играх самый крутой персонаж находится в окружении второстепенных персонажей. Некое чувство загадочности и таинственности. Мне хотелось, чтобы у меня было подобное положение в Ayabie.

И: Итак, вы счастливы?
K: Глядя на все в целом, я … я счастлив. Я занимаюсь тем, чем хочу…

И: Что вы скажете об этом туре?
K: Это было весело. Тур по всей Японии, мне удалось посетить места, в которых я раньше не был, а также посмотреть заграницу. Думаю, что попасть туда, где люди ждут тебя, - это по-настоящему замечательная вещь. Кроме того, счастливым делает меня и то, что я могу поделиться с этими людьми своей музыкой. Собственно, в этом и заключается мое видение музыки.

И: Музыка – это средство общения?
K: Да. Что важно для исполнителя и слушателей – поделиться звучанием и вместе получить удовольствие. Именно для этого и нужны клубы. Возможность делать нечто, что можно донести всей стране, всему миру – для меня это наивысшее счастье. Вот почему мне бы хотелось, чтобы людей, с которыми я могу поделиться своей музыкой, становилось как можно больше. Это нечто такое, к чему стремимся не только мы, но также и то, к чему стремится и другая сторона, то, чем мы можем с ней поделиться. Именно поэтому я стараюсь работать как можно упорнее, поскольку наши слушатели хотят этого еще больше.

И: Скоро ведь начнется Yaon, верно? (6 октября, интервью проводилось в начале сентября)
K: Верно. Это будет октябрь, воздух станет прохладнее, и это будет определенно потрясающее чувство… Нам уже доводилось участвовать в этом мероприятии ранее, и, как и предполагалось, это было восхитительно.

И: Вид был хороший?
K: Все было отлично, главным образом потому, что я мог видеть наших зрителей, которые отрывались вместе с нами. В клубах, из-за того, что я нахожусь за барабанной установкой, мне удается немногое увидеть. Но в больших концертных залах и во время Yaon мне видно все.

И: В то же время это будет самостоятельный лайв.
K: Во время Yaon ведь можно увидеть небо, да? Музыка для меня по-настоящему много значит, я занимаюсь ей для себя, но до сих пор, во время игры, я ощущаю присутствие своего друга… он умер… Мне бы хотелось связаться с ним, через небо как посредника. Находясь в четырех стенах, это трудно сделать.

И: Ваш дедушка тоже смотрит на вас, не так ли?
K: Он определенно поддерживает меня. Вместе с моей бабушкой. Вот почему – неважно, как мало у меня бывает времени, - я всегда хожу на их могилы. Уверен, мои дедушка и бабушка рядом со мной, равно как и мой умерший друг… Не скажу, что играю исключительно ради этих людей. Но сама мысль о том, что они наблюдают за мной, делает меня счастливым. Мне хочется, чтобы они видели, как я поднимаюсь по ступеням успеха, не утрачивая веры в музыку.

И: Создается впечатление, что вы упорно и много работаете.
K: Ну, на самом деле не так уж много и упорно. (Смеется). Естественно, я стараюсь, как могу, поскольку считаю, что для того, чтобы передать что-то другим, необходимо приложить все возможные усилия. Но когда речь заходит о том, что для того, чтобы передать что-то, я якобы прилагаю невероятные усилия или упорно и много работаю, у меня возникают ассоциации со слишком уж усердными стараниями. А этого я не люблю.

И: Но, глядя на Kenzo, вовсе не создается впечатления, будто он слишком старается. Ваш характер не позволяет вам этого. Полагаю, вы – человек, который подходит к решению задуманного со всей тщательностью и серьезностью.
K: А! Но вы знаете, передавать свои мысли со сцены – сложно. Прошло два года с тех пор, как я присоединился к Ayabie, и даже спустя эти два года ничего не изменилось. Но трудности в общении присутствуют не только на сцене (горько улыбается).

И: Вам тяжело и во время интервью?
K: Мм, интервью – это…

И: (Смеется).
K: Я всегда относился к людям, которые не говорят все, что они думают. (Горький смех) Ударные, кстати, в какой-то мере похожи на меня. Во время записи я вкладываю в игру свои чувства. Поэтому и лайвы каждый раз отличаются один от другого. Хотя это может повлечь за собой проблемы для всех. (Смеется) Что же касается интервью, то если речь идет обо мне – вот как сегодня, - то я могу что-нибудь рассказать. Но иногда меня спрашивают о группе в целом, так ведь? В такие моменты я начинаю думать: «Что же сказать?»

И: (Смеется).
K: Вы уже неоднократно брали у нас интервью, Misawa-сан, вы уже наверняка поняли, что я за человек. Так что вы просто поддерживаете разговор в нужном русле словамИ: «Ах, вот оно что! Идем дальше…» (Смеется).

И: Ахаха!
K: Но временами я думаю, как часть Ayabie, и это здорово, что я имею такую возможность. И если мне есть, что сказать, я скажу это, не раздумывая. Но когда меня спрашивают: «Скажите, а что вы думаете об ХХХ?», мне хочется ответить: «Абсолютно ничего!».

И: (Смеется) Я рада. Сегодня мы услышали множество вещей, которые не часто доводится услышать, и, кроме того, узнали, что же Kenzo за человек.
K: Счастлив это слышать.

И: Возможно, самое главное в вашей натуре – это ваша мужественность.
K: Эмм… Я об этом не задумывался (смущенно).

Перевод: Mizari @jrokku.net ( kaede777@mail.ru)
Размещение перевода без указания источника и переводчика запрещено!



Категория: Интервью | Просмотров: 742 | Добавил: Spady_Madik | Теги: j-rock интервью, интервью с музыкантами, Kenzo, интервью с джей-рокерами, Kenzo интервью, Rock and Read 015, j-rock группы, интервью, AYABIE | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Хостинг от uCoz