[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Han-nya (PG-13 - вся группа [Screw])
Han-nya
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 19:20 | Сообщение # 16
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
«Призраков не бывает», - твердил он про себя, почти не вслушиваясь в разговор друзей.
- Да вы посмотрите только…
- Бё, положи это на место.
- Ни за что.
- Ты ведь не собрался забрать их с собой?
- Отвали, Руи, ты хоть знаешь, что это?
- Бё, вещи в этом доме могут быть прокляты!
- И хрен с ними! Ты не представляешь настоящей ценности…
- Что там? – Манабу решительно шагнул вперед, заглядывая ему через плечо и светя фонариком. Паника в голосе Аски заставила его отвлечься, и он понял, что у Бё, видимо, поехала крыша. В руках друг держал несколько листов с нотами, написанными вручную. – Что это еще такое?
- «Вечная полночь», - выдохнул Бё. – Моя учительница по фортепиано много рассказывала о ней. Говорила, что она прекрасна, хотя сама никогда не слышала.
- Учительница по фортепиано? – Манабу вопросительно приподнял бровь, а Руи только головой покачал, будто призывая не спрашивать. – Бё, ты что…
- А что такого? – буркнул тот. – Я заканчиваю музыкальную школу, чтоб ты знал. Хочу стать музыкантом. Я очень много слышал от стариков об этой мелодии. Ее написал один из пацанов, который здесь жил, незадолго до смерти. Он играл, а девчонка пела – многие слышали. Говорят, эта мелодия восхитительна. Никогда не думал… Это же те самые ноты, тут даже текст подписан. Вы понимаете, что это значит? Я мог бы…
- Лучше положи на место, - посоветовал Манабу. – Не стоит ничего отсюда брать, и ты это знаешь.
Бё засопел, а Манабу направился к дверям.
- Идем дальше. Мы еще дофига всего не осмотрели, а уже растаскиваем вещи.
Руи и Аска тут же двинулись за ним. Упоминание о погибшем мальчике никому не добавило оптимизма.
В какой момент Манабу начал ощущать беспокойство, он не мог сказать, но был уверен, что связано оно не только с тем, что на втором этаже следов присутствия сестры оказалось не больше, чем на первом. Он будто ощущал чье-то присутствие, но это ощущение отличалось от того, когда затылком чуешь чей-то взгляд на себе. Манабу просто знал, что в доме, кроме них есть кто-то еще и знал, что лучше бы им не встречаться.

Не все в этом доме мертво.

Знать бы еще, о чем Юуто говорил… Или лучше не знать? Манабу достаточно сегодня проявлял выдержки и спокойствия, хотя боялся не меньше остальных. Не проклятия, не призраков, хоть у него и были поводы бояться, стоило только вспомнить свои бредовые галлюцинации. Он боялся того, что они не найдут здесь Миябэ, и этот страх с каждой минутой превращался в уверенность.
Спускаясь по лестнице на первый этаж, он скользнул лучом фонаря по перилам и удивленно замер. Манабу точно помнил, что брался рукой за перила, когда поднимался наверх, но теперь дерево покрывал плотный слой пыли без намека на отпечаток его ладони. Чем бы это ни объяснялось, даже если Миябэ была здесь, они не увидят ее следов, разве что каким-то чудом отыщут ее саму или хотя бы ее вещи.
- Что-то случилось? – взволнованно спросил Руи, не понимая, почему Манабу остановился.
- Нет, - сквозь зубы ответил тот. Собственный страх действовал на нервы, а еще этот дом изо всех сил старался их запутать.
«Он что, и правда проклят?»
- Мы идем в подвал.
Позади раздался треск, панический вскрик Аски и ругань Бё. Манабу даже оборачиваться не пришлось, чтобы понять, что под ногой девушки провалилась старая прогнившая ступенька.
- Манабу, может… - начал Руи, стараясь говорить громче, чем рыдала напуганная Аска, пока Бё пытался ей помочь. – Может…
- Только подвал, - попросил тот, прикрыв глаза. – Пожалуйста, еще только один подвал, и мы уйдем.
***
- Они пообещали сделать все возможное, - сухо произнес дедушка, стягивая куртку. – Миябэ, иди поспи.
- Я Манабу, - пробормотал тот, так и не соизволив перевести на него взгляд из той точки, в которую смотрел, наверное, уже час, а может и больше. Без единой мысли и уже совершенно ничего не чувствуя.
«Пообещали сделать все… Да ни хрена они не сделают», - эта злая мысль была едва ли не первой после того, как Манабу рассказал все дедушке, который уже начал паниковать, не обнаружив детей дома. Ну, или почти все.
Манабу вернулся домой под утро, дедушка встретил его на пороге, растрепанный и не выспавшийся. Родители остальных тоже, видимо, были в курсе о том, что их чада не ночевали дома, но это Манабу не волновало. Пока его не усадили за стол и не сунули в руки кружку с горячим шоколадом, он не произнес ни слова. Но как только дедушка уселся напротив и потребовал рассказать, что происходит, Манабу заговорил.
После он сам не понимал, как в таком состоянии ухитрился не произнести ничего лишнего. Миябэ пропала два дня назад, сама не звонила, на его звонки не отвечала. Он был последним, кто ее видел, куда сестра могла направиться, не представляет. Из вещей пропал только рюкзак с какой-то мелочью. Ни деньги, ни одежду она с собой не взяла.
Дедушка не поверил. Точнее, он передал полиции все, как сказал Манабу, но при этом посмотрел на него так, словно взглядом обещал долгий обстоятельный разговор. Манабу было все равно, он не собирался ничего рассказывать.
После того, как они обнаружили дверь подвала намертво заклиненной, он хотел проверить еще чердак, но еще на подступах к нему стало очевидно, что хлипкая лестница не выдержит малый вес даже одного подростка, не говоря уже о том, что просевший потолок над ними грозил в любой момент обрушиться. Выводы были неутешительными: Миябэ в доме не было, разве что она нашла другой способ забраться в подвал или на чердак. Но этого проверить им не удалось – решено было возвращаться. Манабу решил плюнуть на все и отправиться прямиком в полицию, пусть сами ищут и неважно уже, что Миябэ попадет, только бы была жива. Однако Бё решительно возразил:
- Сдурел, что ли? Местные не станут ее там искать!
- Это еще почему?
- Потому что ни один человек в здравом уме не попрется сюда!
- Но с нами все в порядке!
- Откуда тебе знать? – тихо спросил Руи. – Может быть, мы все уже прокляты.
- Да пошли вы, - резко ответил Манабу, рванув к выходу. – У меня нет другого выбора.
- Про дом хотя бы не рассказывай, - Бё догнал и развернул к себе, больно ухватив за локоть. – Местные не любят это место. Даже если ты скажешь им, что мы сами были здесь, они не станут ничего делать. Они просто будут думать, что с ней все уже кончено, да и с нами тоже, и только притворятся для родственников, что ищут ее, а на самом деле вообще забьют. Может быть, если они узнают об этом сами в ходе расследования, то придумают что-нибудь, но нам они не поверят и не станут посылать сюда людей сразу.
- А ты сам, что, согласен с ними? – огрызнулся Манабу, вырываясь. – Тоже думаешь, что она мертва?
- Я… Ну…
Бё отвел взгляд, Руи молча глядел в пол, а Аска всхлипывала, вытирая платочком глаза. Более красноречивого ответа они дать не могли.
- Какого хрена вы тогда вообще сюда поперлись? – разозлился он, чувствуя, как внутри разливается горечь. Может быть, они были правы, но Манабу нельзя было думать об этом. Стоило бы сосредоточиться на том, что он скажет матери, когда она позвонит, чтобы узнать, как у них дела.
- Она же наш друг, - пожал плечами Бё, а Руи добавил:
- И ты тоже. Мы не могли отпустить тебя одного.
Манабу мог бы почувствовать к ним благодарность, ведь они были знакомы не так уж давно, чтобы тащиться в место, наводящее страх на всю округу ради тех, кто все равно скоро уедет навсегда, и все-таки сделали это. Но сейчас он чувствовал только усталость и желание выспаться. Он хотел просто вернуться домой и обнаружить, что Миябэ там, живая и здоровая, а потом проспать неделю.
У дедушки были другие планы.
- Не хочешь рассказать, что произошло? – поинтересовался он, устраиваясь рядом с ним, глядя внимательно и сурово.
- Нет, - почти беззвучно ответил Манабу, по-прежнему не смотря на него.
- Если бы ты рассказал, полиция быстрее нашла бы твою сестру.
- Я ничего не знаю, - Манабу поднялся с места и направился в свою комнату, давая понять, что разговор окончен. Он не знал, насколько правы его друзья, считая, что полиция не станет искать Миябэ в доме Амакадзу, но что-то подсказывало, что так и будет.
Манабу думал, что теперь время будет тянуться для него бесконечно, а ночи станут мучительно длинными и бессонными, но добравшись до комнаты, он упал на кровать и тут же заснул без сновидений.
***
Аске не спалось. Сначала она долго вертелась с боку на бок, не зная, как лечь, чтобы сразу заснуть и не думать ни о чем, но мысли против воли лезли в ее голову.
Жива ли Миябэ? Сможет ли полиция отыскать ее? И что теперь будет с ней и ее друзьями?
Она никогда не отличалась смелостью, даже наоборот, но когда сначала Миябэ, а затем и ее брат просили ее отправиться в тот дом, она согласилась почти без колебаний, хоть и ныла каждый раз о том, что ей страшно. Сказать по правде, дело было вовсе не в том, что они ее друзья, просто это было единственное стоящее развлечение в этом погрязшем в серости и унынии городе. Сама Аска никогда бы не осмелилась предложить подобное приключение, да и из местных никто бы не додумался искать острых ощущений в таком мрачном месте, которым всех пугали еще с детства. Но как только представился повод, она не стала отказываться. Хотелось испытать что-то новое, и она пошла туда, а теперь не знала, правильно ли поступила.
В доме не было решительно ничего интересного, а Манабу мог бы и соврать о том, что то место выглядело иначе, когда он приходил туда раньше. В любом случае, она побывала там сама и видела все своими глазами: дом действительно был мрачным местом, но что с ними теперь будет, Аска не представляла. Были ли слухи правдой, или это всего лишь детские сказки? Существует ли проклятие, и если да, то как с ним теперь бороться?
Ей было не по себе, все время казалось, что за окном кто-то скребется, и было душно, но из-за этих звуков страшно было даже подумать о том, чтобы открыть его и впустить в комнату немного воздуха.
На улице было уже светло, но так как дети вернулись только под утро, Аске все еще безумно хотелось спать. Солнце светило прямо в окно, и она решила задернуть шторы, но стоило ей сесть, как все мысли вылетели из головы, а в горле застрял крик.
На столе у окна сидела кукла, на самом краю, будто бы кто-то только что посадил ее туда на минутку, чтобы вот-вот забрать. Это была та самая кукла, которая сидела на камине в доме Амакадзу, и которая так восхитила Аску. Но та совершенно точно помнила, что даже не прикасалась к ней, так как же кукла оказалась в ее доме?
Аска боялась даже моргнуть, опасаясь, что кукла пропадет из поля зрения. В голове билась паническая мысль о том, что взрослые были правы- нельзя было ходить в проклятое место, и теперь она сама проклята.
«Нужно бежать», - решила Аска. – «К Манабу или Бё, они ничего не боятся».
Заставить себя двигаться получилось не сразу, даже взгляд оторвать от потрескавшегося фарфорового личика было не просто, но, справившись со страхом, девушка крепко зажмурилась, а затем резко вскочила с кровати.
На этом ее путь окончился. Нервы сдали, и она заорала, что с ужасом поняла, что голос попросту пропал. Все, что смогла издать Аска – только приглушенный хрип. То, что она увидела, было гораздо страшнее куклы. Пожалуй, если бы ее спросили, Аска рассказала, если бы могла произнести хоть слово, что это самое страшное, что ей довелось пережить.
Этот взгляд, полный глухой скорби и тоски. Взгляд обиженного ребенка.
Ноги отказали, и она рухнула обратно на кровать, со страхом глядя перед собой. В углу возле двери сидел мальчик, немного младше ее самой. Она не знала, кто он, и никогда не видела его раньше, но не сомневалась в том, что это один из тех детей, которые погибли или пропали. Аска была уверена, что вот сейчас он убьет ее, но вместо этого мальчик вдруг разомкнул бледные губы и негромко спросил:
- Знаешь, почему друзья относятся к тебе несерьезно? Акеми-сама рассказала мне – ей сказали демоны.
«Он мне только кажется. Только кажется!» - убеждала себя Аска, но паническими мыслями было не заглушить тихого монотонного голоса.
- Хочешь, я тебе расскажу?
- Не надо… - прошептала она, зажмуриваясь и закрывая уши руками. В том, что перед ней призрак, она не сомневалась, как и не тешила себя надеждой, что удастся сбежать от него.
Очень долго, а на деле несколько секунд, ничего не происходило, и Аска рискнула приоткрыть один глаз. Мальчик сидел прямо перед ней, заглядывая в лицо и совершенно не моргая.
- Ты трусливая, глупая и неловкая, - сообщил он. – Никто не любит тебя на самом деле. Если бы ты пропала, твои друзья не стали бы тебя искать. Ради тебя они никогда бы не пошли в дом Акеми-сама. Всем нравятся такие девочки, как Миябэ, а ты можешь только втайне завидовать ей.
- Я… - пробормотала Аска, чувствуя, как глаза застилает пелена слез. – Я не…
- Ты совершенно никчемная и бесполезная, куда тебе до Миябэ. Но у меня есть для тебя и хорошие новости. Хочешь посмотреть на то, что от нее осталось?
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 19:24 | Сообщение # 17
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
Манабу медленно поднялся с крыльца, на котором сидел уже несколько часов, даже не почувствовав боль в затекших ногах.
- Что ты сказал? – переспросил он, непонимающе глядя на еле живого от быстрого бега Руи. Тот сам едва стоял на ногах, пытаясь отдышаться и говорить одновременно, поэтому Манабу не очень хорошо уловил суть сказанного. Возможно, виновата была бессонная ночь, которую он провел на кухне, ожидая, что из полиции позвонят и скажут, что его сестра нашлась.
- Я говорю… Аска… Выбросилась из окна… вчера утром, - повторил Руи. – Я не понимаю… Не знаю, что на нее нашло.
- Она умерла? – уточнил Манабу, сам пугаясь того, как спокойно это прозвучало, хотя на деле он почувствовал ужас. Это было так странно: еще вчера он видел ее, она цеплялась за его локоть и хныкала, а сегодня Руи, сам не до конца поверив в ужасное известие, говорит ему, что…
- Разбилась насмерть, - его трясло, и Манабу как-то отстраненно подумал о том, что дело не только в смерти его подруги. Руи был так перепуган, словно ожидал, что это не конец.
- Ты ведь не думаешь, что это как-то связано с тем, что мы были в доме Амакадзу? Я там и раньше был, и все нормально, я жив-здоров, - Манабу, конечно, в это не верил, что здесь есть связь и даже предполагать бы такого не стал, но Руи – другое дело. Он из местных, и до конца будет верить в легенду о призраках, хотя был там и ничего такого не видел.
- Я не знаю, - тихо ответил тот. – Понимаешь, она… Соседка видела, что Аска сама вылезла в окно и прыгнула вниз. Сама, понимаешь? Так спокойно, будто вполне осознавала, что делает. Она не была напугана или что-то еще… Она просто… Прыгнула, будто бы там был всего один этаж.
- Не похоже на призраков… - пробормотал Манабу.
- В том-то и дело. Но она не могла вот так ни с того ни с сего… Или Аска внезапно сошла с ума, или…
Манабу не расслышал, что Руи сказал дальше, потому что слова заглушила внезапно пришедшая мысль:
«Или банальная сказочка о призраках оказалась со своим особенным сюжетным заплетом. Таким, какого мы точно не ожидали, и даже Миябэ не смогла бы его предсказать…»
- … рассказать.
- Что? – встрепенулся Манабу, понимая, что прослушал что-то. Впрочем, Руи не мог винить его в этом, он и сам выглядел растерянным. Видимо, осознание пока не накрыло его, или он был слишком напуган, чтобы тратить силы на переживания за того, кто и так был обречен.
«Хватит, мы не прокляты. Аска всегда была странной…»
- Я говорю, что нужно рассказать Бё. Он, наверное, еще не знает. Я звонил ему, но он не берет трубку.
- Давай сходим к нему, - решил Манабу. Сегодня дедушка остался дома ждать вестей, поэтому Манабу подумал, что если Миябэ отыщется, ему позвонят и скажут об этом. Что толку сидеть и киснуть, когда один из друзей мертв, а до второго невозможно дозвониться? Нужно было что-то делать, как-то остановить все это, знать бы только как.
Манабу предпочитал думать, что это их особое невезение, какое-то совпадение, и что за черной полосой непременно настанет белая. Вот только все хорошо и как раньше уже не будет, потому что Аска умерла по-настоящему.
… Родителей Бё не было дома, в это время все были еще на работе. Возможно, они бы смогли объяснить, почему их сын не рад гостям. Он не открывал, как они ни стучали, но в какой-то момент Манабу понял, что дверь не заперта. Это точно было нехорошим знаком, и он даже не подумал о правилах приличия, и что в чужой дом не врываются так бесцеремонно. Руи недолго сомневался и все же решил последовать за ним, когда Манабу, не раздумывая распахнул дверь и бесцеремонно вошел в дом. Там было тихо, настолько, что слух улавливал, как капает вода в не закрученном до конца кране.
- Думаешь, он здесь? – шепотом спросил Руи, и Манабу только пожал плечами. Он никогда раньше не был в доме Бё и понятия не имел, где находится его комната, и с кем он живет. Могло быть такое, что он вышел и не закрыл дверь? Или в доме находится кто-то из его родственников, кто по какой-то причине не мог открыть им.
А может быть, Аска была не единственной, кто внезапно сошел с ума…
Не успел Манабу подумать о том, что снова в голову лезут глупости в духе его сестренки, как услышал музыку. В первое мгновение он подумал, что ему кажется, что это снова какие-то нездоровые галлюцинации, но, взглянув на Руи, понял, что не один слышит это. Испуганно заморгав, тот снова прошептал:
- Что это?
- «Вечная полночь», - догадался Манабу. Он был уверен, что слышал эту музыку раньше, и хотя мелодия прежде казалась стертой из памяти, сейчас воспроизводилась в голове удивительно хорошо. – Забрал все же. Идиоты мы, что не проследили…
Сейчас это казалось удивительно важным, и Манабу очень жалел, что в тот момент был так занят поисками сестры, что даже не подумал, что Бё может прихватить что-то из дома, который считал проклятым. Но это была именно та мелодия с помятых исписанных листов, та самая, которую играл когда-то Казуки, и которую Манабу впервые услышал, когда пришел туда вместе с Юуто.
Музыка доносилась со второго этажа, и оба мальчика не стали долго задерживаться на месте, сразу определив, где находится их друг. Спотыкаясь о ступени, они кинулись наверх, хотя Манабу остро ощущал, что не хочет идти туда. Но времени, чтобы подумать не было, он остановился перед дверью, и Руи сразу ломанулся туда, едва не наступив ему на ногу, поэтому у Манабу не было выбора- пришлось последовать за ним.
Здесь музыка была громче и пробирала гораздо сильнее, будто проникая под кожу и заставляя гулять по ней толпы невидимых холодных мурашек. Наверное, Руи тоже это чувствовал, поэтому передернул плечами, прежде чем позвать Бё.
Тот сидел за фортепиано спиной к ним, совершенно не замечая своих гостей. Пальцы порхали по клавишам, иногда замирая на какую-то долю секунды, и Манабу вдруг понял, что Бё тяжело играть эту музыку. У него не получается так же, как в прошлый раз у того парня, но даже так за такое короткое время никто не смог бы достичь большего. Прошло всего два дня, а он уже играл так, что вскоре все, кто мечтал услышать знаменитую мелодию, могли сделать это.
- Бё! – неуверенно позвал Руи, не зная, стоит ли прерывать друга или лучше подождать, пока он закончит. – Извини, что зашли, но ты не открывал, и… Аска умерла… Послушай, что-то происходит…
То, что мелодия вдруг оборвалась, и Бё со всей силы ударил по клавишам, оказалось слишком неожиданным для них обоих. Манабу и Руи подскочили на месте, испуганно уставившись на худую сгорбленную спину. Казалось, будто Бё похудел еще больше за последнее время…
- Я могу ее играть, - прорычал он, все так же не оборачиваясь. – Могу играть, я смогу сделать это ничуть не хуже, чем он!
- Конечно, можешь, - шепотом произнес Руи и на всякий случай отступил на шаг назад.
- Я докажу всем, что не хуже, но… Последней страницы нет! Я не могу закончить ее! – ярость в голосе Бё была какой-то нечеловеческой. Прежде он никогда даже не проявлял столько эмоций, не говоря уже о том, чтобы так резко выплескивать их. Манабу знал его не так давно, но ему показалось, что перед ним вовсе не Бё, а совершенно одержимый незнакомый человек. А Руи словно не замечал этого, продолжая пытаться достучаться до друга:
- Послушай, это какая-то херня… Аска… Ты представляешь…
- Я знаю, где она может быть. Конечно, если она только существует, то она именно там. Нужно сходить и поискать ее.
- Даже не думай, - напряженно произнес Манабу, не сводя взгляда с его затылка. Бё совершенно не слушал, занятый своими мыслями, но он собирался удержать его от глупостей в любом случае. Что бы ни двигало Аской - что-то сверхъестественное или обычный испуг, Манабу не хотел, чтобы кто-то из них снова ходил в дом Амакадзу Акеми. – Бё, повернись, пожалуйста. Ты слышишь, что мы тебе говорим? Аска мертва.
- Какого хрена вам от меня надо? – он развернулся так медленно, будто ему далось это очень нелегко. Манабу даже показалось, что у него вот-вот заскрипит шея. А потом и он, и Руи резко отшатнулись, испуганные открывшимся зрелищем.
Хоть прошло всего два дня с того момента, как они виделись в последний раз, Бё изменился. Он выглядел так, будто не спал минимум неделю. Кожа посерела, а глаза ввалились. Бледные искусанные губы кровоточили, а пальцы, сложенные на коленях дрожали как у завзятого алкоголика.
- Зачем пришли?
- Что с тобой случилось? – испуганно спросил Руи.
- И что вообще здесь происходит? – нахмурился Манабу. – Что с вами такое?
- Это все этот дом, - выдохнул Руи и снова попятился. – Мы прокляты.
Бё усмехнулся, и его усмешка больше походила на оскал. Почему-то в этот момент Манабу поверил. Поверил во все, что ему рассказывали друзья, что говорила сестра, во все, что он видел и слышал, принимая это за галлюцинации. Крепко зажмурившись, Манабу пожелал оказаться дома вместе с сестрой. Подальше от этого города и его чудес.
Но, конечно же, этого не произошло.
- Идиоты. Мне не до этих бредней. Я должен выучить мелодию. Но сперва мне нужно найти последнюю страницу.
- Не надо. Не играй ее больше. Это она, да? Она вытянула из тебя все силы!
- Ты головой ударился? Мне некогда, понятно? Не хочешь помогать – проваливай.
- Тебе нужно поспать. Пожалуйста, ложись.
- Уже бегу, мамочка.
Слушая спор друзей, Манабу старался дышать ровно, но сердце все равно колотилось так сильно, что Руи и Бё вполне могли слышать его неровный стук.
- Он прав, Бё, - хрипло произнес Манабу. – Выглядишь отвратительно. Ты не сможешь играть, если сдохнешь от усталости. Ложись спать. Мы скоро снова навестим тебя.
- Что? – Руи удивленно уставился на него, совершенно ничего не понимая. – Ты собрался уходить?
- Можешь остаться тут, если хочешь, - резко ответил Манабу. – А я должен кое-что выяснить. И, думаю, тебе бы тоже не помешало. Скоро очередь дойдет и до нас, и мне эта перспектива не нравится. Бё, ты должен послушаться. Иначе можешь отправиться вслед за Аской.
- Еще что-нибудь? – иронично приподнял бровь тот.
- Нет, достаточно просто не делать глупостей, - дернул плечом Манабу и перевел взгляд на Руи. – Останешься?
Бросив опасливый взгляд на Бё, Руи пробормотал:
- Нет, если ты пообещаешь лечь и перестать играть… Ненадолго.
- Ладно, - Бё устало потер лоб и совершенно равнодушно оглядел гостей. – Вы правы, уже ложусь.
- Мы очень скоро вернемся, - пообещал Манабу. – Если заметишь что-то странное, пожалуйста, звони.
- О, обязательно.
Манабу почудился сарказм в его голосе, но он был таким привычным для Бё… Что-то подсказывало, что лучше бы кому-то остаться с ним, но Манабу не мог этого сделать, а Руи… В то, что Бё даже в таком состоянии справится лучше него, почему-то верилось гораздо больше.
Вздохнув, Манабу вышел из комнаты, даже не став прощаться. Они точно скоро вернутся и расскажут ему все, если только смогут разобраться.
***
- Что это?
Бё чувствовал, что ему заглядывают через плечо и едва не зарычал от ярости. Руки так дрожали, что если бы он и продолжил сейчас играть, все равно ничего бы не получилось.
- Плохо, очень плохо. Ты ведь знаешь, что у тебя ничего не выйдет. С того момента, как ты начал заниматься музыкой, ты все время только и слышишь, каким прекрасным был Казуки. И ты всегда знал, что тебе с ним не сравниться, но все равно зря пытался.
Перед глазами плыло, они просто закрывались от недосыпа, но Бё, упрямо сцепив зубы, продолжал сидеть на месте, только прикасаясь кончиками пальцев к клавишам. Голос за спиной звучал странно, будто издалека и с эхом, Бё с трудом воспринимал слова. Каждый звук долбил по ушам так сильно, что он едва удерживался от того, чтобы не вздрагивать каждый раз, когда слышал его.
- Ты никогда не сможешь играть так же. Все будут только сокрушаться о том, что ты не дотягиваешь до него. Можешь играть его мелодию сколько угодно, но ты никогда…
- Заткнись… - прошептал он. – Ты когда-нибудь рот затыкаешь, чертова тварь?
Бё не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что мальчик позади него пожал плечами.
- Мой последний страшный секрет в том, что я узнал так много, так много… Того, чего мне не следовало знать. Может быть, если бы я не был наказан и не пошел на занятия… - хоть этот голос и принадлежал ребенку, звучал он с такой горечью, сколько не каждый обычный человек накопит к старости. – Я расскажу тебе все, что узнал. О том, как ты сдохнешь от ненависти и зависти к тому, кто давно умер, но все равно остается лучше, лучше, лучше тебя.
- Зачем вы убили Аску? – Бё не знал, зачем задал этот вопрос. Проклятие, разве нет? Слабая, глупая Аска, что этот мальчишка ей наговорил?
От короткого зловещего смешка по позвоночнику побежали мурашки. Перед глазами было так темно, и Бё показалось, что он почти ослеп.
- Ну, надо же демонам что-то жрать. Нам с Казуки надоело быть их ужином каждую долгую, долгую ночь. Бесконечную ночь…
Почти беззвучный шепот растаял в тишине комнаты, и Бё даже показалось, что призрак исчез, но уже через секунду сквозь пелену перед глазами он увидел, как из-за его локтя протянулась детская ручка и нажала указательным пальцем на одну из клавиш. Громкий звук резанул по ушам.
- Кстати… Не хочешь спросить у него самого, чем заканчивается эта мелодия?
***
Дедушка все еще был дома. Казалось, за эти дни он постарел еще больше, что удивило Манабу: он не думал, что тому есть какое-то дело до внуков. Скорее, предполагал, что даже если мать бы обвиняла деда в том, что он не присмотрел за Миябэ, он не испытывал бы угрызений совести. Но это оказалось не так.
Дедушка сидел за столом, задумчиво разглядывая скатерть. На Манабу он не обратил внимания, впрочем, как обычно, и тот просто молча сел напротив него, жестом показав Руи, что он тоже может присесть.
- Я хочу кое-что рассказать тебе, - произнес Манабу, и только тогда дед соизволил поднять голову. – Про Миябэ.
- Что же? – поинтересовался дедушка через несколько секунд, словно размышлял, стоит ли слушать своего внука.
И тогда Манабу начал рассказывать. Про то, как Миябэ пропала, а потом позвонила ему, как показалось, будто он знает, что она в доме Амакадзу, что они ходили туда, но ничего не нашли. О том, что Аска умерла, и что с Бё происходит что-то нехорошее. И о своих странных галлюцинациях и голосах, которые он слышал. Единственное, о чем Манабу умолчал, была встреча с Юуто. Даже Руи знал о нем только то, что этот едва знакомый парень был с Манабу в доме в тот первый раз, о котором никто ничего не знал. Но сейчас Руи не стал упоминать об этом- может, забыл, или не придал значения.
По мере того, как Манабу говорил, дедушка бледнел все больше, но не перебивал, а когда рассказ был законен, негромко спросил:
- Ты ведь слышал об этом месте, правда?
Манабу кивнул.
- Тогда должен понимать, что больше не увидишь Миябэ. И что ваша подруга умерла не просто так. А еще ты должен помнить, что тоже был там. Зачем же вы туда пошли?..
- Я в это все не верю, - сердито произнес Манабу.
- Как ты тогда объяснишь то, что произошло?
- А вот это я у тебя хотел спросить! Расскажи, что там произошло? Если все рассказывают разное, то ты должен знать лучше, ты ведь был чуть старше меня в те годы и должен помнить что-то! Хоть что-нибудь!
- Думаешь, это поможет тебе вернуть сестру? – дедушка сцепил руки в замок, и его дрожащие пальцы побелели от напряжения. Под его грустным взглядом Манабу становилось неуютно, и он вдруг понял, что дедушка смотрит на него так, будто уже мысленно похоронил. Для дедушки и он, и Руи уже стали мертвецами.
- Я просто хочу разобраться, - решительно сказал Манабу. – Понять, что я видел и слышал.
- Я уже стар и многого не помню. У меня была яркая, интересная жизнь, но воспоминания со временем стираются из памяти… - вздохнув, начал дед. – Однако то лето я помню очень хорошо. Наверное, это единственное, что я так отчетливо запомнил, потому что прокручивал воспоминания снова и снова… Как старое кино, которое не надоедает, хотя финал у него более чем печальный. Я скорбел о погибших детях более всех других в этом городе.
- Вы знали их? – спросил Руи, широко раскрыв глаза то ли от удивления, то ли от восхищения.
- Знал, - дедушка внезапно улыбнулся. – Хорошие были ребята. Веселый, любопытный Джин никогда не умел хранить чужие секреты. Чиэко стеснялась разговаривать при незнакомых людях, но если дело касалось пения, она будто преображалась. Братья Казуки и Садзи вечно спорили: старший дразнил младшего, а тот ворчал и обижался. Казуки был подающим надежды пианистом, он потрясающую песню написал, как раз для голоса Чиэко. Они оба могли стать знамениты. И… был еще Юуто.
Дедушка вдруг закашлялся и замолчал. Услышав знакомое имя, Манабу вздрогнул, хотя, конечно, глупо было думать, что тут есть связь, ведь оно не такое уж редкое. И все-таки что-то заставило его задуматься.

«- Я знаю, что ты видел».
«- Ты должен. Мы же обещали быть все вместе! Почему ты нас бросил? Почему бросил нас там?!
- Уходи, Джин».
«- Что это был за мальчик? На которого ты набросился. Твой брат?
- Какой мальчик?»
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 19:25 | Сообщение # 18
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline


Может быть, Юуто, с которым он познакомился, знал о призраках немного больше, чем рассказал.
- Юуто? – повторил Манабу, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но Руи все равно что-то заметил и бросил на него удивленный взгляд.
- Мы были… друзьями, - последовал краткий сдержанный ответ.

«- Ты такой милый, Хаято».

Что-то во взгляде деда подсказало Манабу, что с упомянутым Юуто они были не просто друзьями. Конечно, Манабу не имел большого опыта однополых отношений, но кое-что мог распознать и по размытым намекам. Ему не было дело до того, с кем встречался его дед, когда был в таком же возрасте как он, но кое-что действительно заставляло нервничать.

«- Ты такой милый, Хаято».

А ведь дедушку так и зовут…
Слова и образы никак не желали складываться в определенную мысль, а главное, Манабу просто не хотел ее додумывать. А дед тем временем продолжал рассказывать:
- Сначала сгорела деревня, а потом Амакадзу Акеми решила взять всех сирот к себе. Жители города поражались ее доброте, но мне эта затея не очень понравилась. Это означало, что я совсем перестану их видеть, да и женщиной она была… странной. Кое-кто считал ее ведьмой.
«Ведьма или нет, но сумасшедшей она была точно», - мрачно подумал Манабу, вспомнив комнату на втором этаже. Ту самую, в которой висели ужасные картины, и были подозрительные пятна, похожие на кровь. Почему-то он не сомневался в том, что эта комната принадлежала хозяйке дома.
- Много лет прошло, и иногда я задумывался о том, не она ли подожгла деревню, чтобы заполучить детей? Понимаете… Они изменились с тех пор, как поселились у нее. Чиэко стала еще более замкнутой, Джин вздрагивал, стоило повысить голос, а Казуки поначалу вообще стал хмурым и неразговорчивым. Потом вроде бы это прошло, но я понимал, что им там плохо. Юуто никогда не жаловался, только однажды… Незадолго до смерти он сказал, что Акеми заставляет их делать что-то… Что-то принимать.
- Принимать? – осторожно переспросил Манабу, подозревая, что ослышался. Зачем старой женщине такое делать? – Лекарства? Наркотики?
- Скорее, второе, - вздохнул дедушка. – Я не очень-то поверил тогда, он не особо много рассказал, к тому же… Он упомянул что-то о демонах и о том, что Амакадзу-сан совершенно безумна. Больше мы с ним к этой теме не возвращались. Точнее, мы вообще больше никогда не виделись. Через несколько дней…
У дедушки внезапно пропал голос и он тяжело поднялся с места, направившись к холодильнику. Налив воды в стакан, он выпил все залпом, и Манабу подумал, что тому очень тяжело дается этот рассказ. Возможно, дедушке сейчас больше требовалось что-то покрепче воды.
- Через несколько дней мы узнали, что все мертвы. Точнее, Садзи и Чиэко просто пропали. А Амакадзу-сан, Казуки, Джин, Юуто… Юуто нашли первым. Возможно, если бы не он, никто бы еще долго не знал об этой трагедии, ведь к дому Амакадзу-сан лишний раз старались не приближаться, - дед сокрушенно покачал головой. Видимо, он не соврал в том, что события тех дней все еще стоят перед его глазами. – А на него наткнулись возле сгоревшей деревни, совершенно случайно, по дороге к городу. Меня тогда чуть удар не хватил, когда сказали. Просто когда узнаешь, что настолько близкий человек… вот так… без башки и в луже крови…
- Не вспоминайте, если вам тяжело, - перебил Руи, когда голос дедушки дрогнул, но тот только головой покачал.
Манабу молча смотрел на него, ожидая продолжения и не испытывая ни капли сочувствия. Перед глазами стоял летний день, и парень, сидящий на перекладине, болтающий в воздухе ногами и тоскливо глядящий куда-то в землю.

«- Я жду друга. Каждый день».

- Кого-то отправили сообщить Амакадзу-сан… Потом люди отказывались туда ходить, почти ничего так и не убрали, только тела забрали, чтобы похоронить. Говорили, что это какой-то зверь, но… Разве зверь мог подвесить Казуки на заборе? Ворота так и не смогли открыть, пока его не сняли. Я думал… Может, они пытались убежать. Юуто смог, а Казуки нет. Да и Юуто далеко не ушел. Оно достало его за пределами владений Амакадзу и просто исчезло, никого больше не тронув. Словно только они в чем-то провинились.
- Но не все, кто ходил в дом, возвращались живыми, - произнес Руи. – Может быть, оно все еще там?
- Ты лучше ответишь на этот вопрос, - невесело усмехнулся дедушка. – Ты ведь был там и вернулся.
- В этом доме ничего такого нет, - твердо сказал Манабу, отмахнувшись от воспоминаний о странных звуках, похожих на шаги. Он изо всех старался убедить себя в своих же словах, чтобы не допустить и тени сомнений. – Мы не видели ничего, понимаешь? Кто бы это ни был, он уже должен был сдохнуть от старости.
- Но Аска умерла, - тихо сказал Руи.
- Она сама прыгнула.
Дедушка снова встал со стула и молча вышел из кухни. Это заставило немного расслабиться и выдохнуть. Манабу устало потер лицо ладонями, понимая, что запутался еще больше, но так и не узнал ответа на вопрос, куда могла пропасть Миябэ. Если то, что убило всех, все еще жило в доме, несмотря на свой возраст, почему оно не тронуло их? Потому что их было много, а оно уже слишком старо, чтобы нападать на несколько жертв одновременно? Или нет там никого, и секрет в чем-то другом? Что узнала Аска, если так спокойно сиганула в окно?
- Почему мы смогли уйти оттуда? – спросил Руи, словно подслушав его мысли.
- Не знаю.
- И почему ты смог уйти, когда был там в прошлый раз?
- Я не уверен, что был именно там, - признался Манабу. – Вроде бы все было так же, но по-другому…
- Может быть, ты был в том месте, которое помнил Юуто? В котором еще не было того, кто убил их? – такое предположение внезапно разозлило, и Манабу выкрикнул громче, чем собирался:
- С чего ты взял, что это он?!
- Но ведь… - растерянно произнес Руи. – Ты рассказывал, что познакомился с каким-то парнем, который отвел тебя туда, а потом пропал, ведь мы нашли тебя уже одного. И это было на той дороге, на которой…
- Я знаю.
«Но ничего не понимаю».

«- Мы там живем. Нам больше негде, и…»
«- Нам страшно и мы хотим уйти, но не можем. Нас не выпустят, никогда».
«- Я должен вернуться туда».


Пока они говорили, вернулся дедушка, опустился на свое место и положил на стол старую пожелтевшую фотографию.
- Это мы, - сообщил он. – В тот год, когда все случилось. Вообще, это не единственное фото, у Юуто были и другие, но они остались в доме Амакадзу, а я, сами понимаете, не мог их забрать…
Манабу помедлил, опасаясь рассматривать фотографию, словно она могла каким-то образом переместить его во времена тех страшных событий. Поэтому Руи перехватил ее первым, подвинул к себе и тут же удивился:
- Ого, Манабу так на вас похож, просто не отличить.
- Да, когда-то я выглядел симпатичнее, - усмехнулся дедушка с заметным усилием. – Годы никого не щадят, даже мертвых стирают из памяти. В конце концов, даже я смирился с тем, что этого времени не вернуть.
- Смотри, это он? – Руи подвинул фото поближе к Манабу, и тот нехотя взглянул на старый снимок.
Да, это был он, и осознание этого отозвалось в груди таким же холодом, какой Манабу испытывал, когда Юуто обнимал его. Так странно было осознавать, что человек, которого он видел еще совсем недавно, теперь смотрит на него с фотографии, которой уже больше полсотни лет.
Юуто был совсем таким же и одновременно другим, он улыбался, одной рукой обнимая за плечи своего друга, который действительно выглядел в точности как Манабу, только волосы покороче да взгляд светится таким счастьем, которое его внуку еще не пришлось испытать.
Только потому, что понравившийся парень был уже давно мертв.
«Я видел призрака», - подумал Манабу, не испытывая, впрочем, от этой мысли ни страха, ни ужаса. Вообще ничего не испытывая. – «Боже, я даже целовался с призраком. Нет, такого точно быть не может, мне бы даже Миябэ не поверила. Наверное, Юуто тоже внук этого человека, тоже очень-очень похож на своего деда. Это должно быть так…»
Манабу пытался уговорить себя думать именно так, но чем дольше он глядел на фото, тем больше убеждался в том, что это один и тот же человек.
- Нет, не он, - покачал головой Манабу, отодвигая от себя снимок. – Спасибо за рассказ. Я думаю… нужно рассказать все полиции. О том, что Миябэ может быть там. Я должен найти ее, живую или мертвую.
Голос дрогнул, и он резко поднялся с места. Манабу все еще верил в то, что сможет отыскать сестру, даже если она действительно будет уже мертва.

«- Не все в этом доме мертво».

Там действительно есть что-то. Манабу не знал, насколько оно живое, но оно точно было в доме, просто по какой-то причине не достало их. И теперь они умирают, как им и было положено.
- Ты пойдешь к Бё? – спросил Руи. Он уже успел встать и направиться к выходу, и теперь стоял, обернувшись через плечо. Даже в этом Манабу видел нечто обреченное. Неужели они и правда уже мертвы?
- Нет. Думаю, мне придется самому объяснять все полиции. Я приду позже.
Руи кивнул, попрощался с дедушкой и вышел за дверь. Наверное, нужно было попросить его звонить, если что. Хотя если случится что-то действительно страшное, разве подумает он о том, чтобы звонить друзьям? В конце концов, даже дедушка не верит, что они выживут. Манабу чувствовал себя смертельно больным, обреченным на страшную смерть, которого жалеют все вокруг, но помочь даже не пытаются. Потому что это заразно и в любом случае ведет к смерти.
Разговаривать с дедушкой не хотелось, тот тоже был молчалив, сжимая фотографию подрагивающими старческими пальцами. Манабу казалось, что если он посмотрит ему в глаза, то увидит в них слезы, поэтому намеренно не стал этого делать.
- Когда… Когда тебе станет лучше, позвони в полицию, пожалуйста, - произнес он и двинулся в свою комнату. Манабу не был уверен, что его услышали.
Медленно преодолевая ступеньку за ступенькой на второй этаж, он думал о том, что не стоило приезжать сюда, о том, что мать скоро позвонит, чтобы узнать, как у них дела, а ему нечего будет ответить. О том, что, может быть, уже просто некому будет рассказать ей, что зря она отправила своих детей сюда.
Думая обо всем этом, он испытывал лишь пустоту и сожаление, но никакого страха. Так странно было принять то, что его сестру, друзей и его самого мог убить какой-то призрак или монстр.
«Призрак… Почему Юуто не стал меня убивать? Не верю я в добрых привидений… Я вообще в них не верил до недавнего времени».
Забравшись на кровать, Манабу обнял колени и уткнулся в них лицом. Где-то громко тикали часы, за окном что-то скреблось. Отчетливо слыша, как на подоконник кто-то с трудом пытается забраться, Манабу только зажмурился, и лишь когда пола тяжело коснулись чьи-то ступни, поднял взгляд. В зеркале напротив него отражалось окно, а на фоне его изломанный силуэт той самой старухи, которую он уже видел однажды ночью.
«Призраки никого не убивают», - вдруг подумал он, не понимая смысла своих мыслей, и откуда знает это. – «Они делают все, чтобы мы сами возвращались в этот дом. Чего они от нас хотят?»
А в следующий момент Манабу вдруг понял, что находится уже не в своей комнате, и даже не уверен, что он – это он.

Он сидел на диване, откинув назад голову и прикрыв глаза. Эта мелодия, которую играл Казуки, согревала его, а высокий чистый голос Чиэко словно обещал, что все будет хорошо, обещал спасение для каждого из них. Тем больнее было осознавать, что эту надежду они придумали себе сами.
Казуки долго писал эту мелодию, но, наконец, у него получилось, и он закончил ее, а Акеми-сама даже помогла с переводом слов песни на английский язык - так почему-то захотелось Казуки. Теперь они могли исполнять эту песню вдвоем с Чиэко, и их талант действительно был спасением. Для них двоих.
Юуто открыл глаза, хмуро наблюдая за тем, как бережно пальцы Казуки касаются клавиш. Если его друзья станут известны, они смогут уехать отсюда. Конечно же, Казуки не бросит своего брата, а вот Юуто придется позаботиться о себе самому. Непременно что-то придумать, чтобы уйти из этого места и вытащить отсюда Джина.
Песня закончилась, и Садзи радостно захлопал в ладоши, а Юуто только вымученно улыбнулся.
- Очень хорошо, - кивнул он, но наигранность его улыбки от Казуки не укрылась. Не успел тот ничего сказать, как дверь распахнулась, и в комнату заглянул заплаканный Джин. Странно, в последнее время он все время был таким.
- Садзи, Чиэко, нам пора на занятия, - дрожащим голосом сообщил он.
«Занятия». Именно так это и называется.
- Вам троим? – нахмурился Казуки, и Юуто удивленно моргнул. Как же он сразу не догадался?..
Джин кивнул и опустил взгляд в пол.
- Акеми-сама сказала, что я теперь тоже буду ходить туда вместе с Садзи и Чиэко… - шепотом сказал он. – Она сказала, что подглядывать нехорошо, что мои родители умерли потому, что я был плохим ребенком.
- Старая сука… - зашипел Юуто.
- Она сказала, - Джин всхлипнул. - Что я тоже умру, если не докажу, что я хороший. Это ждет всех нас. А знаете, почему? Братик Казуки, знаешь, почему тебе никогда не удастся стать музыкантом и уехать отсюда? Я тебе расскажу: потому что ты неудачник. Ты написал одну хорошую песню, но тебе не удастся повторить это.
- А ну заткнись! – потребовал Садзи, заметив, как Казуки побледнел.
- Кто тебе сказал такие глупости? – хмуро спросил Юуто и тут же пожалел об этом. Джин перевел взгляд на него и все так же, шепотом произнес:
- Рассказать, почему ты, братик Юуто никогда не будешь счастлив с Хаято?
Юуто, который еще в начале реплики хотел заткнуть Джина, поперхнулся воздухом, а Казуки медленно поднялся с места.
- Ну все, хватит, Джин, - тихо, но решительно произнес он.
- Это потому, что он мальчик и ты тоже мальчик, и…
- Хватит уже, замолчи!
- Пойдем, братик Джин, нам пора, - умоляюще попросила Чиэко, вцепившись в его руку.
- Откуда ты знаешь про… - начал Юуто, но замолчал, потому что голос внезапно охрип. – Ты и за нами подглядывал, мелкий паршивец?
- Мне Акеми-сама сказала.
- Врешь, она не знает.
- Знает. Ей сказали демоны.
- Нет никаких демонов! – резко выкрикнул Юуто, краем глаза заметив, как Садзи опустил голову, уткнувшись лицом в колени.
- Братик Джин, пойдем же, ну! – захныкала Чиэко. – Садзи, помоги мне его увести!
Вздохнув, он поднялся с дивана и молча потянул несопротивляющегося Джина за дверь. Прежде, чем они скрылись, Казуки пригрозил:
- Не повторяй всякие глупости за взрослыми, малявка, иначе надеру тебе уши, понял?
Когда дверь за детьми закрылась, он повернулся к Юуто, который сидел, закрыв лицо руками и стараясь унять бешеное сердцебиение.
- Эй, - Казуки мягко потрепал его по голове и ободряюще усмехнулся. – Братик Юуто, не плачь. Ну правда, нашел из-за чего раскисать, кому откуда знать, что будет. Хаято любит тебя, это же видно.
- Не в этом дело, - глухо произнес Юуто, не убирая ладоней от лица. – Она знает про нас. Она знает, понимаешь? Она убьет меня. Или Хаято, она может. Или опять заставит… Я не переживу больше ни одного «занятия».
Казуки рассеянно гладил его по волосам, хмуро глядя в сторону. Наверное, он понимал, что Юуто прав, и ему просто нечего было сказать.
- Мы что-нибудь придумаем, - медленно произнес он.
- Ничего мы не придумаем, - посмотрев перед собой сквозь пальцы, Юуто выдал мысль, которая в последнее время все чаще его посещала. – Надо бежать из этого дома.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 19:26 | Сообщение # 19
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline


***
Манабу рассеянно огляделся. Сильный ветер моментально взъерошил волосы, горизонт затягивали тучи, и Манабу отстраненно подумал о том, что будет дождь. Не здесь - скорее всего, тучи пройдут стороной, но отголоски грозы он все равно услышит. Что ж, ужастик должен быть атмосферным. Кажется, именно так говорила Миябэ?
Манабу уже не считал, в который раз сходит на этой остановке, но точно знал, что этот будет последним. Выживет он, или нет, больше сюда уж точно не вернется. Но сейчас ему необходимо было прийти снова.
Вокруг не было ни души, но Манабу был уверен, что Юуто никуда не денется. Вряд ли он надолго уходил с этого места. На перекладине было пусто, но когда Манабу прошел мимо еще пару метров, а затем обернулся, то увидел его. Как в первый раз он сидел, с тоской глядя куда-то в бесконечность, которая раз за разом возвращала сюда, заставляя ждать чего-то.
Дедушка думал, что Юуто удалось сбежать, но то, что убило всех остальных, нагнало его здесь. Но он не знал кое-чего, что Манабу еще не смог понять. Чего Юуто ждал на этой дороге?
- Привет, - произнес Манабу. Ветер растрепал его челку, заставляя щуриться, но на голове Юуто не дрогнуло ни единого волоска, он вообще казался чем-то посторонним и чужеродным, вырезанной из старой фотографии фигурой, умело прилепленной к другой картинке. Почему-то раньше Манабу не обращал на это внимания.
- Привет, - улыбнулся Юуто в ответ, словно не помнил об их прошлых встречах. Скорее всего, так оно и было. Он вообще не знал о существовании Манабу и иногда принимал его за своего друга Хаято, а иногда и вовсе за незнакомца. Осознавать это было и больно, и легко одновременно.
«Похоже, Юуто вообще не знает, что мертв», - подумал Манабу, делая шаг к нему.
- Что ты тут делаешь?
- Жду друга.
- Ну конечно, - Манабу опустил взгляд, понимая, что дурацкая улыбка никак не сойдет с его лица. – Давно ждешь?
- Я знаю, что он не придет, - вдруг произнес Юуто и совсем невесело усмехнулся. В его голосе отчетливо слышалась все та же тоска, что давно поселилась в глазах. Тоска и обреченность человека, который точно знает, что умрет. – Но я не уйду, я же обещал.
- Что там произошло? – слова отчего-то давались с трудом, хоть Манабу и понимал уже, что глупые вопросы вряд ли могут расстроить Юуто больше, чем собственная смерть. – В ночь, когда… То есть…
- Я никак не могу вернуться обратно, чтобы помочь Казуки. Прихожу, но там все совсем другое, и все улыбаются, - произнес Юуто, задумчиво глядя туда, где вдалеке бушевала гроза. Манабу слышал редкие раскаты грома, которые были все ближе и молча надеялся, что она все же пройдет стороной. Не хотелось бы попасть под дождь вдали от нормальных укрытий. – Будто бы я возвращаюсь в те фальшиво счастливые дни, когда все еще не так уж плохо. Не так плохо, как в последнюю ночь.
- Ты расскажешь мне?
- Если да, ты поможешь нам? – Юуто внимательно посмотрел ему в глаза, будто ожидал обещания вроде такого, какое дал сам, чтобы остаться привязанным к этому месту даже после смерти. Манабу смотрел в ответ и боялся даже моргнуть, чтобы у того не было повода усомниться.
- Конечно. Я сделаю все, что смогу.
«Жаль, для вас уже мало что можно сделать».
Юуто наклонился к его уху, словно их могли подслушать, и крепко сжал пальцами плечи. Манабу по привычке ожидал, что почувствует теплое дыхание на щеке, но не ощутил ничего, кроме ветра, и от этого сделалось страшно, впервые с того момента, как он узнал, что Юуто мертв. Хотелось, чтобы он отпустил, но на то, чтобы оттолкнуть не хватало решимости. Ему было и страшно, и волнительно от этого прикосновения, и ничего с этим он поделать не мог.
- Эта старуха казалась сумасшедшей, - очень тихо сказал Юуто. – Ей нужны были дети, чтобы призвать в их тела демонов. Чем младше были дети, тем лучше.
- И ей удалось? – спросил Манабу, поражаясь тому, насколько спокойно прозвучал его вопрос. Но почему бы не поверить в демонов, когда тебя обнимает призрак?
- Ей удалось нечто гораздо более страшное. Поверь, она и сама не ожидала того, что у нее получилось.
- Что… получилось? – во рту пересохло, и даже уши заложило. Гроза бушевала где-то совсем далеко, а голос Юуто стал почти неслышимым.
- Ты можешь увидеть сам. Оно все еще живое.
- В доме? Но мы никого там…
- Оно знает, что ты вернешься. Оно придет на звук твоего голоса.
- Ты хочешь, чтобы я убил его?
- Его не убить, – ладони Юуто скользнули по его плечам вниз и сжали дрожащие пальцы. – Я хочу, чтобы ты передал кое-что Казуки. Ты сделаешь это для меня, Хаято?
Манабу зажмурился. Это ведь Миябэ хотела контактов с призраками и удивительных опасных приключений, не он. Так почему не она сейчас стоит здесь вместо него?
- Конечно, о чем речь, - Манабу с трудом сглотнул. – Мы же друзья.
- Дурак ты, - Юуто криво усмехнулся, а после на несколько секунд прижался холодными губами к его лбу. – Потом мы уедем. Помнишь, мы хотели.
- Помню, - выдохнул Манабу, прикрывая глаза. – Конечно, уедем. Подальше от этого всего, да?
Внезапно его сильно встряхнули, да так, что едва зубы не клацнули. Плечи снова сжимали так больно, что Манабу почти чувствовал, как под пальцами на его плечах появляются синяки.
- Отпусти, - прохрипел он, резко подаваясь назад, и наугад врезал ему в лицо, сбив очки.
Очки?.. Юуто их точно не носил.
- Блин, Манабу, ну какого хера ты творишь?
- Руи? Ты что тут?..
- Тебя ищу, что еще, - проворчал тот, подбирая очки из пыли.
- А хватать зачем? – Манабу чувствовал себя немного виноватым, но еще больше удивленным. Юуто нигде не было видно, а на улице здорово стемнело. Гром прозвучал неожиданно близко, заставив обоих вздрогнуть. У Манабу появилось ощущение, будто он на некоторое время просто выпал из реальности и не меньше часа снова не понимал, что творит. Но хотя бы с места не сдвинулся и все еще стоял возле остатков забора.
- Да я тебя минут десять дозваться не мог! – возмущенно произнес Руи, водружая очки на нос. По одному из стекол пошла трещина, и Манабу мысленно пообещал себе купить ему другие, когда они вернутся. – Что с тобой?
- Извини, я просто… А ты почему здесь? Где Бё?
- Я его не нашел.
- Что это значит?
- Значит, что дома его нет. Я решил, что он поперся сюда за своей последней страницей, и приехал, а нашел тебя.
- Можно пойти и поискать, - пожал плечами Манабу. – Нам ведь не привыкать шарахаться по заброшенным проклятым местам.
- Я… Я думал, что если нагоню его… Идти туда снова…
- Да брось, мы уже мертвы, - хмыкнул Манабу и, заметив ужас в глазах друга, хлопнул его по плечу. – Звучит ужасно, конечно. И мне чертовски страшно, ты не думай, просто… Сидеть дома под одеялом и трястись от страха еще хуже. Мне нужно туда сходить в последний раз. Ты можешь отправиться со мной или уехать домой.
- Но что бы я ни выбрал, я не могу быть уверен, что проклятие рассеется само собой, - мрачно пробормотал Руи. – А если мы узнаем, как все было, думаешь, мы будем спасены? Хотя как мы узнаем… Ладно! В конце концов, мы уже были там! Да и Бё не мешало бы вернуть на место. Пошли!
Он первый решительно зашагал в сторону дома, наверное, опасаясь передумать. Пока Руи был полон боевого настроя, Манабу не собирался ему мешать. Он вовсе не был уверен, что они будут в безопасности в своих домах. Ведь Аску это не спасло.
«Юуто не успел сказать, что я должен передать Казуки», - запоздало вспомнил Манабу, но почему-то подумал, что обязательно разберется на месте. Откуда взялась такая уверенность, он не знал, но спросить все равно было не у кого.
Казалось, что за много километров вокруг, они двое – единственные живые люди.
Но надолго ли?
***
- Это было здесь раньше? – Руи озадаченно почесал затылок, с опаской заглядывая в огромную дыру в полу. – Э-э-э… Манабу…
- Не уверен, - пробормотал тот, оглядываясь по сторонам. Вокруг было совершенно тихо, и, казалось бы, ничего не изменилось, но теперь он заметил следы в пыли, оставленные ими в прошлый раз. Определенно, теперь дом точно выглядел так, как должен был.
А еще, из новенького оказалась эта дыра в гостиной, словно кто-то проломил пол. Манабу бы не удивился, если бы старые доски просто провалились под весом человека. Неуютно было ходить здесь и знать, что вот-вот можешь свалиться вниз.
- Что там?
- Тебе лучше не смотреть.
Манабу быстро шагнул вперед, но Руи вцепился в его локоть.
- Осторожно, свалишься.
- Что там такое? Миябэ?
- Только ее рюкзак. Но я не хотел, чтобы ты, увидев его, сиганул вниз. Видимо, она жива и выбралась наружу.
- Как? Насколько я помню, дверь подвала заклинило, и мы не смогли ее открыть, - вырвавшись, Манабу все же сделал осторожный шаг вперед, заглядывая в дыру. Фонарик в этот раз взять с собой он не догадался, поэтому пришлось подсвечивать телефоном. Разглядеть что-то внизу было невозможно, и все же рюкзак красным пятном выделялся на пыльном полу. Рядом лежал ее телефон. Миябэ нигде не было видно, что казалось странным: сестра не ушла бы, бросив рюкзак. Наверняка, она прихватила с собой все те вещи, которые обычно таскала с собой на заброшенные стройки. Вещи вроде веревки, спичек и перочинного ножа. Да и телефон был ей еще нужен, даже если он разрядился.
Сделав глубокий вдох, словно собрался прыгать туда, Манабу огляделся. Вокруг не было ничего, на чем можно было бы спуститься в подвал, но, может быть, в саду есть какая-нибудь лестница?
И как много времени они убьют на ее поиски? Только бы дедушка его не хватился…
Тряхнув головой, Манабу набрал в легкие побольше воздуха и крикнул:
- Миябэ! Эй, Миябэ, ты здесь?
- Это нормально, что ты орешь? – с опаской поинтересовался Руи.
- А ты думаешь, призраки не заметили, что мы пришли? – хмыкнул Манабу.
- Почему тогда не появились?
- Тебе не терпится их увидеть?
- Нет, что ты… Просто странно как-то.
- Не то слово… Вообще-то… Не все в этом доме мертво, - тихо произнес Манабу. – И если оно здесь, то ему негде больше спрятаться, кроме как в подвале. Хотя наверняка в саду есть еще одна дверь, и оно может входить в дом.
- О чем это ты? – Руи непонимающе поглядел на него, и Манабу только сейчас понял, что ничего ему не рассказал, и он понятия не имеет о том, что не призраки их главная проблема.
«Я и сам не знаю, что», - подумал Манабу и снова крикнул:
- Миябэ!
Никто не ответил, но внезапно ему показалось, что даже воздух замер. Ветер не шелестел разбросанными по полу листьями, словно время вдруг застыло. Все это время Манабу не испытывал особого страха, но сейчас просто кровь застыла в жилах всего на мгновение, пока не раздался крик. Тоскливый и громкий, как пароходная сирена, заставивший обоих подскочить на месте и резко вкинуть головы.
Кричали со второго этажа. И Манабу готов был поспорить, что люди таких звуков не издают.

«- Оно придет на звук твоего голоса».

- Это оно, - улыбнулся он и поглядел на перепуганного Руи. Судя по выражению его лица, он не знал, чего пугаться больше - воя, или безумно улыбающегося Манабу. – Оно действительно еще живо.
Сказав это, Манабу рванул к лестнице. Он испытывал азарт, словно все это время искал не Миябэ, а то, что много лет назад убило всех в этом доме. И теперь он наконец-то отыскал его. Манабу не мог сказать сам, зачем ему так нужно узнать, что это было, что на самом деле убило Юуто, но ноги сами упорно несли его вперед, поэтому он даже не обращал внимания на то, что Руи пытался оттащить его от лестницы.
- Куда?! С ума спятил? Надо сваливать!
- Отпусти! Оно знает, где моя сестра! Верни мою сестру, чертова орущая дрянь!
«Верни этим детям их жизни».
Манабу дернулся вперед и Руи выпустил его, позволив взбежать по ступенькам. Еще несколько уверенных шагов по коридору, и он остановился, вглядываясь в темноту и прекрасно понимая, что оно рядом, смотрит прямо на него, и, главное, видит его.
Решительность и смелость моментально покинули Манабу, он не мог осмелиться шагнуть дальше, но и убежать не мог, словно ноги приросли к полу.
В темноте коридора ничего не было видно, и Манабу запоздало подумал о том, что сможет рассмотреть того, кто поджидает его здесь, только если оно приблизится вплотную и попадет в полосу лунного света, падающего из распахнутой настежь двери в комнаты с роялем. Довольно близко от него. Сейчас он весьма смутно представлял, что должен делать, не заговорить же с ним? Леденящий душу вой все еще звучал в ушах - вряд ли это существо способно разговаривать. А еще…
Манабу был уверен, что выли два монстра, в унисон, в две глотки, и от того было еще страшнее. Выходит, их там двое?

«- Садзи и Чиэко пропали. Их никто больше никогда не видел».

«Так, может быть, они не мертвы?» - подумал Манабу, нервно усмехнувшись. – «Что же здесь такое произошло?..»
Толком додумать мысль не вышло. Существо скреблось в темноте, словно никак не могло найти себе места, и не похоже было, чтобы их там было двое, поэтому, Манабу считал, что у него есть шанс сбежать, если они не догадаются его окружить.
Оно шуршало чем-то, причмокивало и вздыхало, а потом вдруг затихло. Сперва Манабу показалось, что оно просто растворилось в воздухе, но спустя долгую секунду снова услышал, как оно двинулось в его сторону.
Звук знакомых пугающих шагов заставил очнуться и попятиться. Только теперь Манабу понял, что с этими шагами было не так, почему они звучали так странно, и он едва сдержался от того, чтобы просто не осесть безвольно на пол, а следующий шаг пришелся на ступеньку. Оступившись и лишь в последний момент ухитрившись уцепиться за перила, Манабу едва удержался на ногах, но даже это не обрадовало. Существо неторопливо и неловко ползло к нему, тяжело передвигая тело и с силой опираясь на конечности. Манабу отчетливо слышал, как разбросанных по полу листьев касаются ступни, как сильно оно ударяет по полу ладонью, перенося вес на руку, и, глядя широко распахнутыми глазами перед собой, думал сейчас только об одном: как оно вообще передвигается?
В темноте порыкивало и пыхтело, оно было все ближе, и Манабу отчаянно желал, чтобы существо внезапно исчезло и больше не показывалось. Он бы ушел и никогда больше сюда не вернулся, даже если бы пришлось умереть, самостоятельно выпрыгнуть в окно, что угодно - только бы не видеть то, что вот-вот должно было выбраться из тьмы.
И когда в полосе света показалась сперва бледная рука с растопыренными пальцами, тяжело опирающаяся на пол и с трудом выдерживающая вес тела, а затем с ней рядом - пальцы ступни, словно вместо одной ноги у этого монстра была рука, Манабу накрыло темнотой, и он понял, что, вероятно, действительно умер раньше, чем оно успело добраться до него. Сердце не выдержало пережитого ужаса, или он все же оступился и упал с лестницы - что угодно было лучше, и он даже успел испытать нечто вроде радости от этого, но уже в следующее мгновение по глазам резанул электрический свет, Манабу понял, что сидит на диване и увидел напротив знакомого уже парня, который удивленно на него таращился.

 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 19:27 | Сообщение # 20
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Что? – озадаченно переспросил Казуки. – Как это, бежать? Куда?
- Я откуда знаю? – глухо произнес Юуто и, вздохнув, откинулся на спинку дивана. Его взгляд был направлен в потолок, но он явно ничего перед собой не видел. – Куда-нибудь, лишь бы подальше отсюда.
- Не сочиняй глупостей, - Казуки сел рядом и поморщился, но, скорее, не от того, что мысль показалась ему глупой, а от того, что это было похоже на ложную надежду, которой все равно не суждено сбыться. – Куда мы пойдем? Кому мы вообще нужны?
- Никому. Никого у нас нет, кроме нас самих, поэтому никто нам не поможет, Казу. Все думают, что мы счастливчики, раз попали сюда, и мы никому не можем рассказать правду. Нас запугали сказками о демонах, и…
- Это не сказки, - резко ответил Казуки, тут же отведя взгляд, будто смущаясь того, что сказал, и добавил: – И не смотри на меня так. Не только Джин подглядывает за тем, что Акеми-сама творит там с Садзи и Чиэко.
- Меньше будешь верить во всякие глупости, и они не станут сбываться, - немного помолчав, ответил Юуто. – Ты был на их месте, и я тоже. Хочешь, чтобы это продолжалось? Хочешь, чтобы она и дальше делала это с твоим братом? Раздевала, привязывала к кровати, обмазывала кровью и всякой дрянью, окуривала вонючим дымом, пытаясь призвать в его тело демона? Казу, она сумасшедшая.
- Но…
- В тебя что, вселился какой-нибудь демон, а? – Юуто повысил голос, хотя сам знал, что о таком лучше не говорить так громко. – Ты что-нибудь получил, кроме ночных кошмаров? Она травила нас наркотой и твои галлюцинации – не демоны, понял? Мы не были одержимы - мы были обдолбаны, но мы с тобой хоть были постарше остальных ребят. Как думаешь, сколько протянет Садзи? А Чиэко? Теперь и Джин еще… Хватит, у меня больше нет сил смотреть на это.
- Ты прав, - тихо сказал Казуки, сцепив пальцы и глядя в пол. Он дрожал - едва заметно, но Юуто все равно это чувствовал. – Но что мы можем сделать? Она не отпустит нас.
- Посмотрим. Может быть, Хаято поможет нам, он поверит, я уверен в этом. Не бросит нас. Я уже пытался ему рассказать…
- С ума сошел? – резко перебил Казуки. – А если он проболтается кому-нибудь?
- Не проболтается. Он на нашей стороне, вот увидишь.
- Ты сам сказал, что кроме нас самих, никто не сможет помочь, но… Черт, я не знаю, что делать. Правда, не знаю. Мы здесь как в тюрьме, но если побег будет неудачным, это покажется еще райской жизнью по сравнению с тем, что Акеми-сама устроит нам.
- Считаешь, что нам есть что терять? – криво усмехнулся Юуто.
Казуки ответить не успел. С этого момента их жизнь и правда перевернулась. Раздавшийся на весь второй этаж леденящий душу крик заставил обоих замереть на месте.
Юуто показалось, что того, кто кричал, заживо раздирают на части, и ему очень хотелось сейчас, чтобы дверь в комнату оказалась закрыта, и никто не узнал, что они с Казуки находятся там. Кричала Акеми-сама, и это было вдвойне страшно.
Послышался треск, и, казалось, весь дом содрогнулся, как от землетрясения, а затем – вой. Такой жуткий, что на мгновение перестало биться перепуганное сердце, и Юуто едва подавил в себе желание заткнуть уши руками и зажмуриться. Крепко-крепко, как тогда, в детстве, когда вся деревня была охвачена огнем, и он уже был уверен, что умер и попал в ад.
«Лучше бы я еще тогда умер», - в который раз подумал он. Ему категорически не хотелось узнавать, кто воет совсем неподалеку от них, но Казуки вскочил с места и кинулся к двери, а вой раздался снова.
Их было, как минимум, двое. Вой издавали две глотки, но решимости Казуки это не поубавило.
- Садзи! – выкрикнул он, выскакивая в коридор, и Юуто, ругнувшись, кинулся за ним.
Почему-то Казуки остановился, ошарашенно глядя перед собой, словно увидел что-то непонятное, и когда Юуто оказался рядом, то понял почему.
Дверь в комнату Акеми-сама была распахнута, а Джин, весь с ног до головы забрызганный кровью, пятился в коридор, не сводя взгляда с чего-то, что еще находилось там, и, судя по лицу мальчика, собиралось добраться и до него тоже.
- Не надо, - всхлипнул Джин. – Почему я-то? Что я сделал? Я был послушным, не надо… Сестренка Чиэко! Братик Садзи!
- Джин! – хрипло позвал Казуки. – Что произошло?
Тот не ответил, казалось, что он даже не слышал, и уж точно не замечал никого, кроме того, что глядело на него из комнаты.
И что-то подсказывало Юуто, что ничего хорошего он там не видел.
- Казуки… - произнес он. – Пойдем. Пожалуйста, пойдем отсюда. Джин, иди сюда. Быстро!
Никто не слушал. Казуки глядел на Джина, Джин на кого-то еще, а в голове Юуто билась только одна мысль: «Бежать, бежать подальше из этого дома».
Потом оно появилось. Юуто не мог описать словами того, что увидел, да и не попытался бы. Сперва из дверного проема показалась рука, бледная и окровавленная. Она неловко опиралась о пол, будто ее обладатель пытался ползти, но что-то мешало ему. Следом за ней - босая детская ножка, она выдавалась немного вперед руки, и Юуто подумал, что это не может быть один человек, никто не способен скрутиться в такую позу. А показавшаяся дальше вторая рука, безвольно торчащая в нескольких сантиметрах выше ноги, ладонью вверх, добила его окончательно. В этот момент он понял, что не хочет видеть всего остального.
Единственное, что Юуто знал точно - что это было самым страшным, что он видел за свою короткую жизнь. И он был уверен, что она оборвется прямо сейчас, если он немедленно не заставит свои ноги двигаться.
- Чиэко! Чиэко-о! – жалобно захныкал Джин, а Казуки сдавленным шепотом пробормотал:
- Садзи? Что это… такое?..
- Чиэко…
Одно ужасное перекошенное лицо было обращено на Джина, второе на Юуто и Казуки, и хотя смотрели они в разные стороны, в третий раз снова две пасти раскрылись совершенно синхронно и взвыли, тоскливо и угрожающе.
Этот вой вывел из ступора, заставив, наконец, поверить, что Акеми-сама не врала: если они будут непослушными детьми, демоны придут за ними.
- Джин, Казуки, не стойте вы, мать вашу! Бегите!


Манабу понял, что еще жив, когда кто-то вдруг дернул за руку и потащил вниз на лестнице. Ноги все еще не желали слушаться, он не понимал, что видел только что, и как это новое знание можно применить, чтобы спастись.
Теперь Манабу знал, куда делись пропавшие дети, но легче от этого не стало. Скорее, в коленях появилась неприятная дрожь, а горло сдавливал спазм, не позволяющий то ли закричать, то ли жалобно заскулить от ужаса.
Если бы его не держали за руку, Манабу, спотыкающийся на каждом шагу, непременно свалился бы с лестницы. А может, он рисковал это сделать именно потому, что его решительно тянули вперед.
- Пойдем, пойдем… Только не останавливайся.
Юуто дернул вперед, заставляя преодолеть последние ступени почти в полете, и Манабу едва не подвернул ногу, чудом не упав. Он был уверен, что перед ним не призрак, а лишь воспоминание дома, воспроизводящего раз за разом страшную сцену, произошедшую здесь много лет назад, но даже ему Манабу доверял свою жизнь сейчас больше, чем себе, разом потеряв способность мыслить. Немного кружилась голова, и комната перед глазами словно раскачивалась, заставляя постоянно терять выход из поля зрения. Он плохо распознавал, что происходит сейчас наяву, а что лишь отрывочные вспышки чужих воспоминаний. Если бы Юуто сейчас отпустил его, Манабу просто не смог бы двигаться.
Монстр снова завыл, и Манабу заставил себя обернуться, чтобы посмотреть, насколько он близко, и в следующий момент пожалел об этом. Он не знал, как назвать существо, которое замерло на верхней ступеньке, словно размышляя, сможет ли оно спуститься, или лестница будет для него непреодолимой преградой. Не знал, считать ли его разными людьми, чьи тела были невероятным образом перекручены между собой так сильно, что срослись вместе, или теперь это единый организм с торчащими в разные стороны конечностями и двумя головами, одна из которых была повернута в сторону, а лицо второй было обращено прямо к Манабу.
Голова, глядящая в стену и принадлежащая когда-то, видимо, Садзи, раскрыла пасть и резко склонилась в бок, громко хрустнув шеей, а Чиэко мотнула волосами, как будто принимала какую-то мысль их коллективного разума, а затем тело монстра дернулось вперед, намереваясь попросту скатиться с лестницы. И в этот момент Манабу заметил, что оно волокло за собой все это время. Одна из рук, которой нельзя было опираться о пол и торчащая где-то сзади, крепко держала за ворот школьной формы безвольное мертвое тело, которое Манабу легко мог опознать даже в темноте.
К горлу подступила тошнота, бежать уже никуда не хотелось - опуститься бы на пол и не думать ни о чем. В то, что сестра будет жива, он верил весьма слабо, но только теперь, когда увидел ее, то окончательно понял, что это уже не игра в страшилку, все на самом деле: и призрак красивого парня, зачем-то пытающийся его спасти, и ужасный монстр, который был когда-то двумя очень милыми детьми, и мертвая сестра, которую уже никогда не вернуть… И со всей этой правдой нужно было теперь как-то жить, или умереть, что было куда вероятнее.
- Манабу, пойдем! Надо сваливать!
- Я… Я не…

- Казуки, да какого хрена?!
- Но Джин…
- Ты что ослеп?! Оно его убило! И нас тоже убьет, придурок!


- Манабу, посмотри на меня! Ты что, собрался помирать?
- Но Миябэ…

- Смотри, он вернулся. Садзи вернулся!
- Пожалуйста, давай просто уйдем отсюда! Это не Садзи… Я вообще не понимаю, что это такое…


- Она мертва!

- Они все мертвы!

- Я не могу оставить Миябэ здесь, - пробормотал Манабу, сам не понимая, что собирается делать, и тут же почувствовал оглушительный удар до вспышки в глазах, будто кто-то с размаху врезал ему в ухо. И в тот же момент понял, что за руку его держит вовсе не Юуто.
- Ты чертовски неверно мыслишь! - рявкнул Руи, хотя голос его все равно срывался на высокие нотки. – Она умерла, и мы умрем тоже, когда оно передумает и вернется!
- Вернется? – Манабу бросил взгляд наверх, только теперь заметив, что существо исчезло из поля зрения. Мыслить нормально он все еще не мог - перед глазами у него все время мелькали совершенно другие сцены о том, как монстр поворачивает обе головы в его сторону, теряя интерес к мертвому мальчику, на которого только что так резво прыгнуло, свернув ему шею и переломав кости. Манабу еще осознавал, кто он такой, но периодически ловил себя на мысли, что рядом с ним вовсе не Руи, а Казуки, которого нужно уговорить перестать тупо таращиться на то, что осталось от его брата, и бежать, бежать как можно дальше, к Хаято, он обязательно поможет, он не бросит их, просто не может бросить…
- Пойдем, - Руи снова решительно дернул за руку, и Манабу послушно позволил увести себя из дома. На крыльце под ногой треснула доска, и он провалился почти по колено.
Руи, который, убедившись, что Манабу может идти сам, ушел на несколько шагов вперед, резко обернулся.
- Что такое?
- Все нормально, - с трудом ответил Манабу, на всякий случай оборачиваясь, чтобы убедиться, что их никто не преследует. – Уже иду.
Тот кивнул и быстрым шагом пошел вперед, уверенный, что Манабу последует за ним. Впрочем, задерживаться тот действительно не планировал, но, освободив ногу и пройдя несколько шагов, Манабу вдруг услышал треск выламываемой оконной рамы на втором этаже. Он только и успел увидеть, как Руи резко обернулся, испуганно глядя вверх, как сверху на него упало что-то тяжелое, заставив пропахать носом садовую дорожку. Манабу не сразу понял, что именно на него свалилось, и в первый момент даже задумываться об этом не стал, просто не понимая, что произошло. Тряхнув головой, он попытался подняться, но запутался еще больше, когда рядом заорал Руи, а затем почувствовал, как сзади его обнимают за шею чьи-то руки, удерживая на месте и не позволяя встать.
- Все путем! – прохрипел Манабу, стараясь заставить Руи заткнуться и вцепляясь в запястье ледяной руки. Он уже понял, что именно швырнул в него монстр со второго этажа, и сейчас старался просто дышать и не ударяться в панику, потому что соблазн был слишком велик.
- Братик, почему ты не пришел за мной? – надсадно выдохнули ему в ухо. – Почему ты убегаешь без меня?
- Помолчи, Миябэ, вечно ты болтаешь не по делу, - Манабу улыбнулся, радуясь тому, что сестра не видит, насколько жалко выглядит его улыбка. На глазах выступили слезы, которые было никак не утереть, из-за чего все расплывалось, и подниматься приходилось на ощупь, стряхивая с себя цепкие руки. – Отпусти меня.
- Не уходи, останься со мной! – взвыла Миябэ. – Ты же всегда меня поддерживал! Мы всегда были вместе!
- Не в этот раз, милая, - с трудом удержавшись от того, чтобы позорно всхлипнуть, Манабу ударил ее локтем в ребра, откидывая в сторону, и вскочил на ноги.
Почему-то она не могла подняться и с яростью глядела на него, опираясь руками о землю, и Манабу оставалось только убеждать себя, что это не его сестра, что Миябэ мертва, а он просто не может забрать с собой ее тело, которое разговаривает и пытается его удавить.
Сквозь пелену страха и зарождающейся истерики проступила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев, и хотя это было гораздо лучше леденящего кровь воя, пугало еще больше.
- Руи, ты где? – Манабу огляделся, только теперь замечая, что друг перестал голосить и вообще куда-то пропал.
***
Под ногами хрустел гравий и сухие листья. Срезать по саду Руи не рискнул, почему-то казалось, что идти по дорожке безопаснее.
Внутри все дрожало от страха и ярости, и непонятно было, какое чувство заставляло идти вперед еще быстрее.
Зачем он пришел сюда сегодня? Зачем они вообще сюда приходили? Все было бы хорошо, Аска была бы жива, Бё не свихнулся бы…
Все было бы нормально, если бы не эти двое. Приезжие, которые все равно уехали бы обратно на другой конец страны, и Руи никогда бы не пришлось вспоминать о них. Но не теперь, когда творилось черт знает что. Аска умерла, Бё так и не отыскался, сам Руи подхватил какое-то жуткое проклятие, от которого в голове звучали испуганные голоса, а по заброшенному дому ползает то ли призрак, то ли мутант. Вдобавок ко всему, этого отмороженного Манабу сожрал труп его такой же отмороженной сестрицы, и теперь Руи остался один посреди места, которым его пугали с самого детства! Он ума не мог приложить, как докатился до жизни такой и всерьез опасался, что теперь она и вовсе прервется. Оставаться одному было очень неприятно, по спине пробегал холодок, и казалось, будто что-то в саду незримо наблюдало за ним.
Выбраться бы из сада, а там обязательно кто-нибудь поможет. Руи непременно расскажет, что именно видел в доме, и тогда взрослые придут и убьют этого монстра. Все закончится.
Почему же этот сад такой здоровый?! От сильного ветра устрашающе скрипели деревья, на несколько мгновений сад осветила вспышка молнии, подтверждая догадку о том, что гроза добралась и сюда. Оглушительный гром раздался прямо над головой, заставив подскочить от неожиданности и, кажется, вскрикнуть, а затем плотной стеной хлынул дождь. Нервы, которые и так были на пределе, сдали окончательно, когда, наконец, добравшись до ворот, Руи увидел стоящую возле них невысокую фигуру. Молния выхватила ее только на несколько мгновений – парень стоял, запрокинув голову вверх и рассматривая что-то, а потом медленно обернулся.
Руи попятился, не спеша радоваться внезапной компании. Парень не выглядел мертвым, но и живым тоже не казался. Однако Руи был уверен в том, кто перед ним.
Казуки, чья смерть всегда интересовала его больше прочих.
В считанные секунды призрак оказался рядом. Дождевая вода так натурально капала с его волос, словно он не был всего лишь духом, стекала по бледному лицу, заставляя все время мотать головой, чтобы стряхивать капли с челки. Казуки что-то говорил, быстро и торопливо, но из-за дождя Руи не мог расслышать ни слова. Призрак размахивал руками, указывал на ворота, иногда нервно смеялся и с досадой качал головой. Как ни силился Руи что-то расслышать, хоть и был напуган, ничего не получалось, будто он и Казуки находились в разных мирах, которые объединял только ливень, да место действия.
«Все повторяется. В ту ночь тоже был дождь?» - подумал Руи, вдруг ловя себя на том, что сейчас захихикает. Он не мог сделать ни шагу вперед, пока Казуки загораживал ему дорогу, не мог расслышать, что тот говорит, показывая на ворота, вверх, на то место, где когда-то умер, и жалобно о чем-то просил.
Но ничего не было слышно.
В какой-то момент Казуки вдруг успокоился и посмотрел на Руи серьезно и немного грустно, а потом вдруг наклонился к его уху.
- ... и да, я был еще жив, – отчетливо произнес он, как будто кто-то включил звук. – Ты ведь хотел узнать, как это?
Оцепенение отпустило, вернулись ощущения, и вместе с ними панический ужас от понимания, что это конец, и что с ним сделают то же самое, что все погибли не просто так, и его ждет та же участь.
В тот момент Руи не придумал ничего лучше, чем развернуться и броситься обратно к дому.
***
- Прекрасно, только этого не хватало, - пробормотал Манабу, стоя по колено в мокрой траве. Гром едва не довел до инфаркта, а ливень тут же вымочил до нитки. Мало того, что одежда тут же начала неприятно липнуть к телу, так еще и видимость снизилась до нуля. Он совершенно потерялся в огромном саду, понятия не имея, в какой стороне ворота, но решил, что, если доберется до забора, то рано или поздно наткнется и на выход. Оставалось только надеяться, что его не отыщут раньше, чем он это сделает. Ну и что в темноте не провалится в пруд.
- Манабу! – послышался вдалеке истеричный вопль, и он, сцепив зубы, рванул вперед.
- Прости, сестренка, не сейчас, - Манабу плохо понимал, как не потерял способность мыслить здраво и не поддаваться панике, но старался держаться. Возможно, защищаясь, разум просто отгородился от происходящего, оставаясь чистым и не отравленным ужасом. Временно. Пусть потом будет истерика, нервный срыв, сумасшествие - все потом, а сейчас главное убраться подальше от того, что притаилось в доме. Оно знало, что Манабу вернется, но в этот раз просчиталось. Он никогда не придет сюда снова и не останется здесь, пусть оно подошлет к нему хоть Миябэ, хоть кого угодно другого.
Манабу никогда не верил в страшилки и не собирался играть с монстром в эту дурацкую игру.
Споткнувшись о сломанную ветку, он упал, больно ударившись коленкой, но тут же поднялся, понимая, что снова запутался и не может сказать, кто он. Казалось бы, все понятно: его зовут Манабу, и он бежит от своей мертвой сестры, пытаясь найти выход из этого бесконечного сада, но с другой стороны, он же сжимал чью-то руку и волоча за собой упирающегося друга. Накрапывал мелкий дождь, но длинная челка уже успела намокнуть и очень мешала обзору. Сердце глухо и больно билось в груди, отказываясь принимать такие долгожданные перемены в безрадостной жизни…

 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 19:28 | Сообщение # 21
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
… Отбросив мешающиеся волосы с лица, Юуто продолжил решительно шагать вперед. Казуки рядом трясло, он все время оборачивался к дому, но Юуто и спиной чувствовал неприятный тяжелый взгляд, который следил за ними оттуда. Они не защитили Чиэко и Садзи, и они не спасли Джина. Может, Казуки прав, и нужно остановиться?
«Ни за что. Я уйду отсюда, даже если он не захочет идти со мной».
- Да шевелись ты! – рявкнул Юуто, сильно дергая друга за руку. Сколько можно упираться?
- Подожди…
- Что еще?!
- Садзи…
Садзи. Снова он о нем. Словно не видел, что стало с его братом. Словно не заметил, что его младший братик уже мертв, а в его теле, сросшимся с телом Чиэко, засело что-то мерзкое и отвратительное.
И снова этот вой. Они кричат от голода, будто старухи и Джина было мало.
- Он мертв! Ты же видел!
- Мы не можем бросить, нужно помочь, - Казуки резковато оттолкнул его руку и попятился. Если он и понимал, что с Садзи произошло непоправимое, то в первую очередь винил в этом себя, но изо всех сил старался убедить Юуто в том, что брата еще можно спасти. – Ты иди. Иди, мы скоро догоним.
- Ты с ума сошел?! – голос сорвался на высокие нотки. Юуто никогда прежде так не пугался, даже когда огонь уничтожил всю деревню и тех, кого он знал и любил. Это было будто в прошлой жизни и уже не пугало так, как перспектива потерять свою новую семью. Теперь ему были дороги другие люди, и все они остались в доме. Все, кроме Казуки, который так рвется назад, защитить то, что уже поздно спасать.
- Он там! Садзи! – Казуки кинулся к дому, будто брат снова, как обычно вышел его встречать. Будто не слыша воя, от которого содрогался весь их рушащийся мир.
- Стой! Стой, псих, вернись! Казуки! – ноги отказались следовать за ним, и Юуто сделал шаг назад, к воротам, за которыми можно было найти спасение. – Я… подожду… Буду ждать вас…
«Ты же обещал вернуться, верно? Ты же пошел убедиться, что твой брат мертв, и вернуться ко мне? Ты же не собираешься так искупить вину?»
- Ты же ни в чем не виноват! – крикнул Юуто вдогонку, когда Казуки взбежал на крыльцо и скрылся в доме.
Темнело, а дождь становился сильнее. Нужно было бежать. Казуки придет, он всегда выполняет обещания.


- Манабу!!!
- Заткнись… - он зажал уши, но крик все равно пробивался даже сквозь шум дождя и ветра. Манабу не мог заставить себя подняться с мокрой травы и изо всех сил старался стать меньше и незаметнее, подтянув колени к себе. Где-то вдалеке только раз раздался пронзительный долгий крик, и он молча понадеялся, что ему послышалось в звуках грозы, или это были всего лишь забытые воспоминания старого сада, который видел одно нарушенное обещание и одну страшную смерть. Манабу оставалось надеяться только на это, и на то, что Руи все-таки выбрался, а не пропал в этом месте. Что кричал не он.
Вспышка молнии на миг осветила все вокруг, и Манабу увидел в нескольких метрах впереди себя черные прутья забора.
«Вот идиот», - мрачно подумал он, с трудом поднимаясь и делая шаг вперед. Очередной крик Миябэ потонул в шуме грозы, или Манабу уже не способен был слышать ничего, кроме шума крови в ушах. Уцепившись пальцами за металлические прутья, он двинулся в ту сторону, где, как надеялся, отыщет ворота, не задумываясь о том, что будет ждать его за ними.
Очередная слишком яркая молния осветила стену дождя, за которой Манабу разглядел ряд покореженных фонарей. Вход в сад был рядом, а значит, и дыра в заборе тоже. Отыскав ее уже наощупь, Манабу, не оглядываясь по сторонам, перебрался на другую сторону, и уже готов был кинуться прочь, как кто-то вцепился в локоть, дергая назад и удерживая на месте. Манабу больно ударился плечом о забор, с перепугу не сразу сообразив, что случилось.
Пальцы Казуки так сильно сжимали его локоть, будто он не призраком был, а живым человеком, который намеренно пытался причинить боль. Мокрые губы шевелились совершенно беззвучно, но, возможно, просто шум ветра в деревьях мешал его расслышать. Манабу не знал, что заставило его это сделать, что случилось со здравым смыслом и банальным инстинктом самосохранения, который вопил о том, что нужно бежать подальше, но он наклонился ближе, стараясь услышать голос Казуки.
- … передать кое-что?
- Передать?
Юуто ведь тоже просил что-то кому-то передать… Но что и кому? В голове все перепуталось.
- Тебя все еще ждут! – крикнул Манабу, и сам не услышал своего голоса, когда прямо над головой раздался гром.
- Я не могу прийти. Скажи Юуто, что я не приду. Мне очень жаль. Скажешь?
Манабу торопливо закивал. Горло сдавил спазм, не позволяя больше выдавить ни слова. Не жалеть их не получалось, несмотря на все, что произошло здесь с Манабу, с его друзьями и его сестрой, несмотря на пережитый страх и ужас, он не мог перестать жалеть о том, что случилось с этими детьми.
- Пусть не ждет, - слова скорее угадались, чем были услышаны, и, наконец-то, пальцы разжались, выпуская онемевшую руку, а Казуки отступил на шаг назад, вглубь сада.
Манабу нечего было больше ждать здесь, и он рванул прочь от этого дома.

***
Юуто остановился и, тяжело дыша, привалился плечом к забору. Бежать дальше сил просто не осталось. Несколько раз он порывался вернуться, но страх все равно гнал вперед. Он обещал, что не уйдет без Казуки, и он сдержит обещание – главное, чтобы друг выполнил свою часть уговора. Накрапывающий дождь прекратился уже давно и Юуто мерз в промокшей одежде на прохладном ветру. Сев в траву и прислонившись к забору спиной, он часто проваливался в короткий, полный неясных кошмаров сон, просыпаясь каждую минуту и вздрагивая.
Минуты растягивались в бесконечность, иногда ему казалось, что он слышит шаги, резко открывал глаза и вскакивал с места, но вокруг не было ни души. Сколько он так просидел, Юуто не знал. Его морозило, а перед глазами все плыло. Хотелось уйти в тепло, как обычно забраться под теплое одеяло, и чтобы Джин лежал под боком, капризно требуя почитать на ночь. Чтобы Казуки тихонько смеялся, в полголоса поддразнивая брата, а Чиэко сидела в кресле, обнимая свои колени и улыбаясь глядела на них. Чтобы Хаято обнял и сказал, что все это было дурным сном. Когда линия горизонта начала светлеть, Юуто готов был выть от тоски.
То, что Казуки больше не придет, он понял давно. Может быть, в тот момент, когда потянул на себя тяжелую створку ворот, не закрывая их совсем, оставляя маленькую щелку для своей глупой надежды.
Он не верил, что дождется Казуки, но не двигался с места, молча повторяя про себя: «Я же обещал, что не уйду без него».
Второй раз в жизни лишившись семьи, Юуто больше не был готов принять протянутую ладонь чужого человека и пойти неизвестно куда в новую жизнь. Он должен был оставаться вместе с теми, кого любил, но почему-то оказался здесь, когда все они были там, в доме.
- Простите, - пробормотал он, пряча лицо в ладонях и не позволяя слезам пролиться по побледневшим щекам. – Простите меня, я не хотел бросать вас… Казуки, пожалуйста, приходи.
Очень хотелось вспомнить мелодию, которую играл Казуки, но, выученная наизусть, сейчас она отчего-то отказывалась воспроизводиться в голове.
В тишине, нарушаемой только криком какой-то птицы вдалеке, не было никаких посторонних звуков, кроме его жалобного неясного бормотания, но стоило Юуто замолчать и перестать всхлипывать, как он скорее понял, чем услышал.
Кто-то двигался по дороге прямо к нему.
- Казуки! – Юуто вскочил на ноги, и тут же пошатнулся от того, что закружилась голова. Наверняка он простудился и проваляется теперь с температурой целую неделю. Снова Садзи будет потешаться над ним, а Чиэко заставлять пить всякую гадость под зловредное хихиканье Казуки и Джина…
Невероятно быстро ползущая по дороге тварь внезапно оттолкнулась от земли и прыгнула прямо на него, сбивая с ног. Прямо над ухом клацнули зубы одной пасти, а вторая вцепилась в его горло.
«Хаято, я хочу кое-что рассказать тебе о своей новой семье. Я хочу сказать только одно. Спаси нас».


Манабу отнял ладони от лица и устало потер глаза. Дождь давно закончился, и он успел здорово замерзнуть. Гроза ушла в сторону и теперь грохотала где-то вдалеке. Скоро начнет светать.
А сидеть на этой перекладине было не так уж удобно, как только Юуто провел здесь целую вечность?
Несколько часов назад Манабу еще мог спросить у него об этом, но не успел. Он и сам не помнил, как добрался сюда, остановился, едва дыша от быстрого бега и глядя на замершего у забора Юуто. Тот поднялся с травы, растерянно глядя на него и неуверенно произнес:
- А… где Казуки? Он ведь идет, правда?
- Он…
- Я ждал всю ночь. Он должен был прийти.
- Он не придет, - с трудом произнес Манабу. В боку кололо, а легкие будто горели огнем. Еще хуже он почувствовал себя, когда после его слов Юуто нахмурился, его плечи немного опустились, а глаза будто потухли. – Он очень извиняется за то, что не смог прийти. Казуки сказал… Он сказал, что ты должен уйти без него.
Юуто отвел взгляд и кивнул, молчаливо говоря: «Я знаю», а потом вдруг протянул Манабу руку.
- Пойдешь со мной?
- Конечно, - против воли Манабу улыбнулся и мысленно пожелал, чтобы Юуто сейчас отвернулся, чтобы не видеть, как он позорно разревется из-за Миябэ, из-за Казуки, из-за Джина, Садзи и Чиэко, из-за всех, кто умер и пропал. Поэтому он сжал холодную ладонь своими мокрыми трясущимися пальцами. Юуто кивнул и улыбнулся, а потом и правда отвернулся и потянул его за собой.
И вдруг исчез. В ладони осталась роса, а в душе пронзительный холод.
Вероятно, это было единственное, что Манабу мог сделать для них, но голова слишком плохо соображала, чтобы осознать это. Он прикрыл глаза и хотел сделать глубокий вдох, но, кажется, потерял сознание.
… Манабу не знал, сколько просидел так. Телефон он где-то потерял, но небо уже светлело, поэтому он определил, что скоро настанет утро, придет первый автобус и увезет его подальше отсюда. Уняв дрожь в коленях, он спрыгнул с перекладины и решил двинуться в сторону остановки, но вдруг затылком почуял, как что-то приближается. Губы сами собой дрогнули, растягиваясь в невеселой усмешке, а пальцы нервно сжались в кулаки.
Медленно склонившись, Манабу подобрал из травы старую полусгнившую доску, и, крепко сжав ее в руке, не спеша обернулся.
- Ну и что ты мне сделаешь, голову оторвешь? – тихо произнес он, следя взглядом за быстро приближающимся самым страшным своим кошмаром. Существо ползло по дороге, точно зная, где его искать, и вести его в город Манабу не собирался.
В голове звучала намертво въевшаяся в память мелодия «Вечной полночи», усталость вытесняла страх, а ладонь чувствовала шершавую поверхность доски, оторванной когда-то от забора.
- Смотрите внимательно, вы все, а ты, глупая сестрица, особенно.
Обе пасти угрожающе зарычали, из-под конечностей взметнулся песок, а у Манабу внутри что-то дрогнуло, когда он будто в замедленной съемке увидел, как оно оторвалось от земли и прыгнуло вперед, прямо на него.
И все-таки это была самая длинная ночь в его жизни. Манабу не хотел, чтобы она стала вечностью, и был рад, что не давал никаких обещаний. Когда взойдет солнце, Миябэ встретит его и недовольно спросит, почему Манабу так долго догонял ее, и Юуто будет помнить, как его зовут.
Когда взойдет солнце, все уже закончится.
 
KsinnДата: Воскресенье, 08.09.2013, 15:06 | Сообщение # 22
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
История четвертая. Ревность

Музыка для атмосферности: Undead Corporation-Ryoume Hirakeba Kikyou Saku, Ryoume Hirakeba Kikyou Saku (Shakuhachi ver.)

Кажется мне, что напрасно я жду,
Если бросил меня ты и сюда больше не придешь.

Убийца, заперт, человек, небытие, демон, проклятие, боязнь, одиночество, уничтожен. (с) Ryoume Hirakeba Kikyou Saku


Бежать и бежать, не разбирая дороги, спотыкаясь о выступающие из земли корни, царапая лицо и руки об острые ветки, бежать и все равно знать, что не убежишь. Больше некуда бежать.
- Не ходи за мной, пожалуйста, не ходи!
Бежать через лес, в ночь, хотя там нет спасения, и нет никого, кто мог бы помочь.
- В чем мы ошиблись, а? Ведь все как обычно, ты всегда была довольна!
Голос, дрожащий и тонкий от страха, тонул в шуме ветра, торопливых шагов и гулко стучащего сердца. Он не знал, насколько далеко ушел от деревни и не ходит ли по кругу. Не знал, сколько еще понадобится бежать. Скоро должен был наступить рассвет, но он не знал, увидит ли его. Позади не осталось никого: кто-то уехал, кто-то умер. Деревня была мертва, и мертвецов больше некому было хоронить.
Споткнувшись в очередной раз, он не удержался на ослабевших ногах и тяжело упал в ворох пожелтевшей листвы. Почти все листья опали, и сквозь голые острые ветки хорошо было видно светлеющее небо. Утро всегда означало начало нового дня и конец всем ночным кошмаром. Но он бежал от кошмара, который не боялся солнечного света.
Саднили царапины, грудная клетка разрывалась от боли, стучащая в висках кровь заглушала все другие звуки, и он внезапно понял, что у него нет сил, чтобы подняться. Нет сил, чтобы бежать дальше.
Но шорох листвы под медленными и будто неуверенными шагами был различим очень отчетливо.
«И как она смогла догнать меня, если так медленно ползет?» - жалобно подумал парень, обреченно закрывая глаза и надеясь только на то, что его не заметят. – «Это нечестно».
Шаги стихли совсем рядом с ним, и от ужаса трудно было даже пошевелиться, а открывать глаза и вовсе казалось верной смертью. Он думал, что его сердце просто остановится.
Последний оставшийся в живых беглец и так знал, что увидит, если осмелится посмотреть – за все прошедшее время он успел насмотреться, и ее образ был видим даже сквозь опущенные веки: худая черноволосая женщина в красном узорчатом кимоно, в простых деревянных гэта и с маской на лице. Белой уродливой маской демона.
А в опущенной руке с длинными белыми когтистыми пальцами, вопреки всему образу, она сжимала мобильный телефон с чьим-то набранным номером. И будто сквозь сон перепуганный парень слышал такой неуместный в предрассветном лесу механический голос: «Абонент не отвечает». Так близко, будто она уже подошла вплотную, нашла его.
- Эй… - раздался тихий шепот над самым ухом, парализуя ужасом не только тело, но и чувства. – Не оставляй меня.
- Уходи… Уходи же… Д-демон!!!


- Почему ты не был на похоронах?
Казуки медленно повернул голову, как-то безрадостно поглядев на своего гостя, а Юуто захотелось немедленно вышвырнуть его в окно, в которое друг бессмысленно пялился до его прихода. Просто чтобы немного расшевелить.
- Не люблю я эти мероприятия, - ответил Казуки после непродолжительного молчания. – Ты же знаешь.
- Будто кто-то из нас любит, - проворчал Юуто, устало прислоняясь к дверному косяку. Этот день окончательно вымотал его. – Да что с вами всеми такое?
- Каэдэ умерла, если ты не заметил, - хмыкнул Казуки и снова отвернулся к окну. Впрочем, в этот раз Юуто показалось, что он смотрит вовсе не в пустоту. Будто высматривает кого-то.
Он был одет так, будто все же собирался сходить на похороны, но, видимо, по какой-то причине не отважился. Юуто и сам не любил бывать на них, особенно если хоронишь собственную сестру, но даже он заметил, что ее смерть потрясла друзей куда больше, чем его самого. Почему-то.
Юуто никогда не мог сказать, что любил ее. Каэдэ была старше на четыре года, разница не такая большая, но достаточная, чтобы не гулять вместе с братом и вовсе не общаться с ним, потому он не был привязан к ней.
Как-то в последний год вышло так, что Юуто все же удалось попасть в круг ее общения. Приехав на учебу в Токио, он поселился в квартире сестры, где регулярно собирались ее друзья, с которыми он и сам быстро подружился – все они были одногруппниками Каэдэ и заканчивали университет, но теперь никого смешная разница в возрасте не смущала.
Несмотря на родство с Каэдэ, Юуто казалось, что к ее друзьям он привязан куда больше, чем к ней, но надеялся, что в будущем им удастся сблизиться.
Но не вышло. Каэдэ умерла внезапно – она не была больной и не чувствовала себя плохо. Просто незадолго до смерти была немного напугана. Но Юуто не обратил бы на это внимания, если бы ее друзья, узнав о смерти, не начали вести себя странно.
Не то чтобы действительно странно…
Они были растеряны, как и все остальные.
И все же, Юуто не мог отделаться от ощущения, что друзья реагируют как-то неправильно. Будто смерть Каэдэ для них имела несколько другое значение, нежели потеря подруги. Но почему так, Юуто объяснить не мог, и спрашивать, конечно же, не собирался.
- Каэдэ говорила, ей звонил кто-то? – произнес Казуки, заставляя его отвлечься от мыслей. Несмотря на то, что этот вопрос был поднят впервые, Юуто показалось, что он волновал Казуки уже давно.
- Да, - растерянно отозвался он. – Кажется, ее это напугало. Но ты не думаешь, что умерла она поэтому?
- Ее сердце просто остановилось.
- Потому что она нервничала из-за звонка? Такого не бывает, Каэдэ же была здорова.
- Конечно, не бывает, - нервно улыбнулся Казуки. – Она не рассказывала тебе, кто звонил?
- Нет. Только то, что этот человек никак не мог позвонить, - Юуто склонил голову к плечу и с интересом добавил: - А тебе?
Он уже спрашивал у Руи и Сузуми на похоронах, но ответ был одинаковый.
- Нет. Понятия не имею, кто это мог быть.
***
Юуто никогда не сказал бы, что смерть сестры его порадовала. Конечно, он любил ее – насколько вообще может любить никогда не замечаемый ею младший брат. Его пугала и удивляла такая внезапная смерть, наталкивая на глупую мысль, уж не убийство ли это было.
Но даже за всеми тяжелыми раздумьями, страхом и скорбью, он не мог не отметить, что ему стало спокойнее одному в квартире. Такая эгоистичная мысль вызывала легкое ощущение отвращения к себе, которое оставалось где-то на дне души неприятным, но не слишком мешающим осадком. И все же свыкнуться со смертью Каэдэ удалось не сразу. Даже через неделю после ее смерти Юуто казалось, будто на самом деле в квартире он не один. Иногда он просыпался ночью будто от шума на кухне или в ее комнате, раздраженно думая, чего это Каэдэ не спится, и только спустя несколько секунд вспоминал, что она мертва. А, прислушавшись, понимал, что шум ему всего лишь показался.
Друзья были заняты учебой, и собственные подозрения о том, что они знают больше, чем показывают, как-то позабылись, хотя иногда Юуто будто выпадал из реальности, вспоминая жаркий день, похороны, и их бледные лица.
Сузуми был напуган, его губы подрагивали, а глаза бегали, будто выискивая кого-то в собравшейся толпе.
Руи был бледен и молчал, даже когда его о чем-то спрашивали. И все время искал кого-то глазами.
А Казуки вообще не пошел на похороны, а когда Юуто сам пришел к нему, смотрел в окно, словно ждал кого-то.
Что еще казалось странным, так это присутствие незнакомого человека на похоронах. Попрощаться с Каэдэ пришло много народу, в том числе и незнакомого ему, но этот человек почему-то запомнился Юуто больше остальных. Молодой мужчина, ничем особо не примечательный и не выделяющийся из толпы. Он не выглядел печальным и скорбящим, будто попал на похороны случайно и смотрел только на Руи и Сузуми, как показалось Юуто, с мрачным удовлетворением отмечая их нервозность. Но кого бы они ни выискивали взглядами, на этого человека никто не обращал внимания.
Странным было и то, что звонок от таинственного незнакомца, который якобы не мог по какой-то причине позвонить Каэдэ, не был сохранен в телефоне. В последнее время ей звонили только друзья, и ничего необычного Юуто не заметил. Забивать себе голову посреди учебного года глупыми подозрениями вовсе не хотелось, и он решил просто смириться и по возможности забыть обо всем.
Но как раз этого ему сделать не позволили.
С того дня, как похоронили Каэдэ, прошло около двух недель – Юуто не считал точно. Впервые за это время у него выдался свободный вечер, который они с друзьями решили провести в боулинге, чтобы немного развеяться. Юуто опоздал, вдобавок, зарядил затяжной ливень, и он, мокрый с ног до головы и злой, явился последним, застав друзей явно в самый разгар спора.
Их было трое, все они были из одного города и общались давно, еще со школы. Иногда Юуто чувствовал себя лишним в их компании, но раньше присутствие Каэдэ немного сглаживало это. Теперь же, когда Казуки, Руи и Сузуми как по команде замолчали, заметив его, и насквозь фальшиво заулыбались, Юуто стало немного неуютно.
- О чем спорите? – мрачно поинтересовался он, встряхнув мокрыми волосами, мысленно проклиная погоду и сломанный зонт, который остался дома.
- Да так, о фигне всякой. Учеба, все дела, - вяло рассмеялся Сузуми.
Посвящать Юуто в свои секреты никто не планировал, и хотя вечер проходил легко и весело, он все равно чувствовал напряжение, потому и ушел раньше всех. И, возвращаясь домой на такси, без всякого настроения, Юуто против воли прокручивал в голове странный разговор, который случайно подслушал.

- Это точно была Маи! – злился Сузуми, раздраженно взмахивая рукой и едва не сбивая с носа Руи очки, на что тот только раздраженно фыркнул:
- Да с чего бы ей? Она слишком хотела забыть…
- А что, кто-то еще знал?!
- Успокойтесь вы, - хмуро произнес Казуки. – Маи одна из нас, ей не на что жаловаться. Нам нечего предъявить.


Упомянутое в разговоре имя ни о чем не говорило ему, он не знал ни одной девушки по имени Маи, но что-то подсказывало Юуто, что если он поинтересуется, то не услышит честного ответа.
Добираясь домой, он снова вымок до нитки и, поднимаясь в лифте, только и мечтал о том, чтобы принять горячую ванну и отправиться спать, замотавшись в одеяло с головой. Но стоило дверям лифта распахнуться, как Юуто понял, что его планам не суждено будет осуществиться немедленно.
Прямо перед ним стоял тот самый человек с кладбища, который привлек внимание Юуто на похоронах. Правда, сейчас он не выглядел сколько-нибудь интересно: был одет в потертые джинсы с парой цепочек на широком ремне и белую рубашку, не по погоде расстегнутую на несколько верхних пуговиц. Темные волосы были растрепаны, а взгляд усталым, но в таком виде этот мужчина казался моложе и походил, скорее, на студента, хотя в прошлый раз Юуто решил, что он лет на десять его старше. Видимо, он приходил именно к нему, но, не застав никого дома, уже направился к лифту, как сам Юуто вышел ему навстречу.
 
KsinnДата: Воскресенье, 08.09.2013, 15:09 | Сообщение # 23
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Мияги-сан? – скорее из вежливости поинтересовался мужчина, наверняка прекрасно зная, кто именно стоит перед ним. Он глядел на Юуто с любопытством, склонив голову к плечу, и это раздражало особенно сильно.
- Нет, вы ошиблись, - сдержанно отозвался тот и, стараясь не глядеть на своего гостя, прошел мимо. К несчастью отыскать в сумке ключ удалось не сразу, а потому и ускользнуть не вышло – пока Юуто отпирал дверь, мужчина остановился за его спиной.
- Меня зовут Бё, я журналист. Мне нужно поговорить с вами. Это не займет много времени.
- Вы на часы вообще смотрели? – хмуро отозвался Юуто, мысленно ликуя, когда ключи наконец-то отыскались. Из боулинга он уехал около двенадцати, и какой журналист мог притащиться к нему в такое время, оставалось только догадываться.
- У вас все равно завтра выходной, а я не задержу надолго.
Замок щелкнул, и Юуто рванул дверь на себя, стремясь поскорее скрыться в квартире, буркнув под нос:
- Всего доброго.
Но журналист, или кем был этот человек на самом деле, вдруг сделал шаг вперед и с силой толкнул дверь назад, едва не прищемив Юуто пальцы.
- Послушай, пацан, - зашипел Бё в самое ухо. Из-за того, что он продолжал держать дверь, Юуто оказался почти прижат к ней и подумал, что если этот псих захочет ограбить его или еще что, то вырваться будет не так-то просто. Несмотря на то, что Юуто был немного выше, вдобавок Бё был совсем худым, почему-то он казался сильнее. И спорить с ним сейчас не очень-то хотелось. – Я не отдыхал уже хрен знает сколько, и вместо того, чтобы отправиться в отель и проспать те пару часов, которые могу себе позволить, я вынужден торчать здесь с тобой и уламывать тебя как девочку впустить меня в твою сраную квартиру и выслушать!
Замерев от такого неожиданного напора, Юуто только и смог с трудом сглотнуть, но после спохватился и максимально спокойно спросил:
- Что вам нужно?
- Поговорить, - последовал усталый ответ. – Девушка, которую недавно похоронили, она ведь твоя сестра?
«Этого только не хватало», - обреченно подумал Юуто, не без внутреннего облегчения замечая, как Бё убирает руку от двери. Оборачиваться по прежнему не было желания, оставалось только надеяться, что сумасшедшему ничего больше не придет в голову.
- С какой стати журналисту интересоваться ее смертью?
- Было бы просто здорово, если бы мы смогли поговорить об этом не на лестничной площадке, - язвительно ответил Бё на осторожный вопрос.
- Неужели вы думаете, что я настолько псих, чтобы впустить в квартиру незнакомого человека, который фактически напал на меня у дверей? – вяло возмутился Юуто, наконец, рискуя обернуться, но Бё явно все это время не было никакой разницы, смотрит ли на него собеседник. С сожалением вздохнув, он устало и без всякого энтузиазма предложил:
- Тогда поехали ко мне.
Это было так неожиданно, что Юуто только рот приоткрыл от удивления, не зная, что отвечать и не было ли это такой глупой шуткой. Заметив его выражение лица, Бё безрадостно вздохнул:
- Что, не хочется? Вот и мне неохота пилить на другой конец города, чтобы тебя потом обратно везти. Ты хоть совершеннолетний? Не брошу же я ребенка посреди ночи одного в городе…
- Мне восемнадцать, - осторожно произнес Юуто, стараясь не обижаться на «ребенка» и понимая, что надобности в ответе нет: Бё, скорее, разговаривал сам с собой. И, конечно же, проигнорировав его слова, он раздраженно поинтересовался:
- Ну, и долго ты еще мяться будешь?
После такого невежливого вопроса Юуто больше всего хотелось послать сумасшедшего журналиста куда подальше, но заметив, как устало Бё прикрыл глаза, тяжело вздохнул и без особого желания пробормотал:
- Ладно, заходите…
Юуто был благодарен матери за хорошее воспитание, но иногда он проклинал его, потому что спустя пятнадцать минут, не сумев выставить хамоватого незнакомца, он наливал ему в чашку остро пахнущий корицей чай, а сам Бё по-хозяйски расположился в гостиной, забросив ногу на ногу и откинув голову на спинку дивана. Видимо, его дело действительно не терпело отлагательств, раз вместо того, чтобы хорошо выспаться, он пришел сегодня сюда.
- И о чем вы хотели поговорить? – со вздохом спросил Юуто, опуская чашку с чаем на кофейный столик перед своим гостем, а сам присел в кресло напротив.
- О твоей сестре, - тут же оживился Бё, нехотя приподнимаясь и обхватывая ладонями чашку, будто в попытке согреть их. – Ты знаешь, почему она умерла?
- Ну… У нее сердце остановилось. Внезапно, - не очень уверенно ответил Юуто и скептически приподнял брови. – А вы что, думаете, что ее убили или типа того?
- Я думаю, что причина ее смерти кроется в ее прошлом, но не могу точно утверждать, было ли это убийство или… какая-то болезнь, - сделав глоток чая, Бё снова откинулся на спинку дивана. Казалось, будто бы он никуда не спешил и собирался всю ночь просидеть вот так. - Я занимаюсь одним расследованием, именно оно и привело меня сюда. Но оказалось, что и здесь тоже начали умирать люди. По крайней мере, Каэдэ-сан.
- Не понимаю… Она ничем не болела, и…
- Что ты знаешь о ее поездке с друзьями в Корияму три года назад? – перебил Бё, но Юуто даже не подумал возмутиться. Удивленно замолчав на полуслове, он припомнил, не слышал ли о таком, но на ум ничего не пришло.
- Куда? – на всякий случай переспросил он.
- Три года назад, летом, твоя сестра и четверо ее друзей отправились на несколько дней в Корияму, деревню не очень далеко отсюда, - невозмутимо пояснил Бё и тут скривился, будто откусил половину лимона. – Только не говори мне, что ты не знаешь об этом. Ты ее брат или как?
- Три года назад я еще в школе учился и жил в другом городе, - буркнул Юуто. – С сестрой почти не общался. Не знаю я ни о какой поездке.
Хмыкнув, Бе полез в сумку, на которую Юуто не обратил внимания сначала. Она была небольшой, но туго набитой какими-то бумажками, кроме того, в ней находился черный сверток, который Бё доставать не стал. Зачем таскать с собой все это барахло, Юуто не знал и спрашивать не стал, позабыв о всяких мелочах, когда на столик перед ним легла обычная цветная фотография. Запечатленные на ней люди были знакомы Юуто – все, кроме одной девушки. Худая и бледная, с черными волосами до плеч, она радостно смеялась на снимке, а на ее плечи была наброшена какая-то красная ткань, точно было не разглядеть, потому что Казуки обнимал ее сзади. Рядом стояли такие же довольные жизнью Сузуми, Руи и Каэдэ. Они улыбались в кадр, и, держа в руках цветы и цветные ленты, наверное, готовились к какому-то празднику.
- Тебе знакомы эти люди? – негромко спросил Бё, и Юуто, не задумываясь, кивнул.
- Все, кроме нее, - он ткнул пальцем в незнакомую девушку, и Бё удовлетворенно кивнул, будто ожидал этих слов.
- Итакура Маи, поступила на первый курс того же факультета, что и остальные люди на снимке. Но в университете мне сказали, что ее родители спешно забрали документы перед началом второго учебного года. Честно говоря, я ожидал, что найду хоть какой-то ее след здесь, в Токио, но никто ничего не знает. Твои друзья отказались говорить со мной. Ты был моей последней надеждой, но… - Бё горько усмехнулся и устало потер глаза. – Похоже, я в тупике. Времени осталось не много, если я не допишу статью и не закончу гребаное расследование, меня вышвырнут с работы, а единственные живые свидетели происшествия угрожают мне полицией… Но девушка мертва.
Открыв глаза, журналист поглядел прямо перед собой, и Юуто даже на мгновение испугался, настолько темным и злым был его взгляд.
- Девушка умерла, а значит, все может повториться. И никто не знает, что за херня произошла там, в Корияме.
- А что произошло? – поинтересовался Юуто, позабыв опасаться этого человека. Его слова пробудили в нем любопытство, и даже факт того, что они сейчас говорили о его погибшей сестре, уже не казался значимым.
- На первый взгляд Корияма мало отличается от других японских деревень, но у нее есть свои обычаи, свои праздники, свои темные стороны… - допив чай, Бё немного взбодрился и с отстраненной полуулыбкой уставился на Юуто. Он продолжал вертеть чашку в руках и тот, засмотревшись на его пальцы, подумал, что первое впечатление его не обмануло, и Бё действительно был старше. Отчего-то стало интересно, сколько ему лет, но перебивать было неудобно, да и вопрос мог показаться бестактным, хотя чем можно было возмутить такого хама, Юуто не представлял. – Раз в год жители деревни отмечают праздник, устраивают целый фестиваль. Праздник этот основан на старой истории о женщине, жившей когда-то в деревне. Эта женщина была настолько ревнива, что ее злоба и ненависть превратили ее в демона.
- Демона? – переспросил Юуто удивленно, откровенно не понимая, как такая история может быть связана с праздником и народными гуляниями, а Бё тем временем снова полез в свою сумку и стал бережно разворачивать сверток.
- Именно. Я заинтересовался этой историей, когда год назад узнал о том, что Корияма начисто вымерла.
- Что значит «вымерла»? – оторопело уставился Юуто на что-то белое, что Бё извлек из свертка. А тот поднял на него насмешливый взгляд и протянул предмет ему. В ладони Юуто легка уродливая маска, изображающая лицо демона.
- Это значит, что там не осталось никого живого, Мияги-кун. А смерти начались сразу после того, как твоя сестра и ее друзья уехали оттуда.
Предположить, что Каэдэ как-то связана со смертями, не получалось при всем желании, и Юуто не придал значения этим словам. Гораздо больше его страшил сам факт того, что люди в целой деревне могли просто взять и умереть всего за два года.
- А это что? – Юуто кивнул на маску, которая, казалось, зловеще глядела на него своими пустыми глазами. Ничего более отвратительного он в жизни своей не видел.
- Хан-ня. Маска с лицом демона, которой стала та ревнивая женщина, - последовал спокойный ответ. Вероятно, Бё уже достаточно насмотрелся на нее, чтобы испытывать какие-то негативные эмоции.
- Вы ее из Кориямы привезли? – Юуто с опаской отложил уродливую вещь в сторону и даже отодвинулся в кресле подальше.

- Звонит…
- Выключи! Казуки, выключи чертов телефон!
- Я… Я выключил…
- Тогда какого хрена он звонит?!!
- Боже, она идет за нами!
- Да заткнись ты, Каэдэ…
- Может… Давайте вернемся?
- Катись куда хочешь, а я сваливаю!
- Казуки, не надо, не сходи с ума!
- Но он же звонит…
- Выбрось херов мобильник, иначе…


- Именно. Как и фотографию, - сладко зевнув, Бё мотнул головой и без особого желания продолжил рассказ: - Там не было никого, кто мог бы мне помочь в поисках, но все же мне удалось узнать имена и адреса этих людей. Правда, толку от этого не много. Я начинаю уставать от всей этой истории…
- Я попробую узнать что-то у ребят, - пожал плечами Юуто. – Выходит, они на фестиваль этот ездили.
- Да, фестиваль в честь демона Ятагарасу. К сожалению, я не нашел никого, кто мог бы объяснить мне суть праздника. Похоже, жители просто задабривали демона, делали что-то вроде подношений.
- А потом демон всех убил? – невесело усмехнувшись, Юуто поднялся на ноги. – А Каэдэ и ее друзья, наверное, его каким-то образом пробудили? Как в ужастиках?
- Я больше склонен верить, что это была эпидемия, - произнес Бё, глядя на него снизу вверх. – Но факт в том, что люди умерли, даже те, кто уехали из деревни. А теперь умерла твоя сестра.
- Удивительное и невероятное, - Юуто вздохнул и направился к балкону. – Курить будете?
- Не курю, – вяло отозвался Бё, на что тот только плечами пожал. На месте журналиста он давно бы уже закурил, а то и запил бы. Как можно было отважиться поехать в мертвую деревню, где жители сходили с ума, чествуя какого-то демона, который раньше был якобы ревнивой теткой, Юуто вообще не представлял, как и то, что такие глупости могли заинтересовать Каэдэ и остальных.
Выдохнув дым и запрокинув голову к темному небу, на котором совсем не было видно звезд, он подумал о том, что вся эта история не выглядит очень правдоподобной, но Бё говорил так убедительно, что Юуто не подверг сомнению ни единого его слова. Фотография была слабым доказательством, но она все же была, да и друзья упоминали девушку по имени Маи… Но ни Каэдэ, ни ребята словом не обмолвились об этой поездке, ни до нее, ни после, и это было действительно странно.
«Может, он все же меня обманывает?» - равнодушно подумал Юуто. Бё не походил на афериста, но вполне мог им оказаться, правда, сейчас Юуто вовсе не чувствовал в себе сил что либо предпринимать, чувствуя, как сильно устал за сегодня. Стоило просто выставить из квартиры этого человека, пообещав, что сделает все возможное, чтобы разузнать о поездке. И если эта история окажется ложью, просто никогда больше не связываться с ним…
Затушив окурок в пепельнице, Юуто решительно направился в гостиную, чтобы поступить так, как собирался, но замер на пороге, неверяще глядя на своего гостя, который, воспользовавшись временным отсутствием хозяина, сделал то, чего от него меньше всего ожидали – мирно заснул прямо на диване, подложив ладонь под щеку, будто ребенок.
- Какого… - начал было Юуто и сделал шаг вперед, чтобы растолкать Бё и отправить отдыхать восвояси, но заметив, как тот хмурится во сне, тяжело вздохнул и подхватил со стола пустую чашку, из которой гость пил чай. Бё действительно выглядел слишком уставшим для того, чтобы будить его и выставлять в ночь за дверь. Поэтому, ругая себя последними словами за наивность и предвкушая, что еще пожалеет об этом, Юуто отправился на кухню мыть чашку, решив на обратном пути захватить одеяло, чтобы укрыть наглого гостя. Это все, что он мог сделать для него сегодня.
***
Когда Юуто проснулся и услышал звон посуды на кухне, в первое мгновение он подумал о Каэдэ, и о том, чего она подскочила в такую рань. Часы показывали начало шестого, а сестрица никогда не просыпалась так рано, не говоря уже о том, чтобы выбраться из теплой постели и хозяйничать на кухне. Но понимание происходящего все же быстро пришло к нему, и Юуто вспомнил и о смерти сестры, и о том, что вчера оставил ночевать в своем доме незнакомого человека, рассказавшего ему такую удивительную историю.
Нехотя поднявшись, он натянул джинсы и отправился поглядеть, чем там занимается его гость. Бё обнаружился сидящим за столом, подперев голову рукой. Перед ним стояла чашка с чаем, хотя, чтобы полностью проснуться, ему явно требовалось не меньше ведра кофе. Однако кофе в доме не было, и Юуто не сомневался, что Бё успел в этом убедиться – журналист чувствовал себя как дома и ничего не стеснялся. По крайней мере, сейчас он сидел в одних джинсах, зачем-то сняв с себя рубашку, и с удивлением Юуто понял, что его это смущает. Слишком уж эта сцена напоминала ему время от времени происходящие в жизни инциденты, когда его пассии поднимались раньше него и, не заморачиваясь одеждой, тащились на кухню в надежде выпить кофе или минералки. И, не обнаружив ни того, ни другого, встречали Юуто с таким же хмурым выражением лица.
- Доброе утро, - растерянно произнес он, с досадой отмечая, что хотя бы ему самому стоило одеться.
- Ни хрена не доброе, - мрачно пробурчал Бё, сверля его негодующим взглядом. – Ты почему меня вчера не разбудил?
- Ну… Я…
- Господи, я кругом опоздаю теперь, - вздохнул Бё, хотя было незаметно, что он куда-то торопится. – Дай утюг, я его не нашел.
- Утюг?
- Да, утюг, что тут непонятного? Я рубашку постирал, ненавижу ходить в одежде, в которой спал. И давай тоже собирайся.
- Куда? – совсем растерялся Юуто. Такой напор, по сути, незнакомого человека уже даже не пугал, а заставлял искренне озадачиться, все ли у него в порядке с головой. Впрочем, психом Юуто окрестил его еще вчера.
- Сейчас я встречусь с человеком, который обещал мне дать координаты единственного выжившего жителя деревни. А ты договоришься о встрече с кем-нибудь из твоих друзей, - одним глотком допив остатки чая, Бё решительно поднялся с места, а Юуто, невежливо уставившись на него, мысленно поразился тому, как настолько худой человек может быть таким сильным, и как ему вообще удалось так перепугать его вчера. И лишь после до Юуто дошло, о чем ему говорят. - … А я подтянусь попозже.
- Чего? Погодите, но я… У меня вообще на сегодня другие планы! – вяло возмутился Юуто, заранее понимая, что попытка выкрутиться обречена на провал. Что-то ему подсказывало, что от Бё еще никто не уходил. И как друзьям удалось отвязаться от него, если он был так же настойчив, оставалось загадкой.
- Ты что, не вкурил, о чем я тебе вчера говорил? – в голосе Бё звучало на порядок больше возмущения, и Юуто осталось только обреченно вздохнуть. – Это очень важно! И дай мне, наконец, утюг.
«Встречусь с Руи и вызнаю, как ему удалось отделаться от этого патриота работы», - мрачно подумал Юуто, разворачиваясь и молча выходя из кухни. Спорить с Бё оказалось совсем не просто – никогда прежде ему не приходилось видеть таких уверенных в своих действиях людей.
- И да, в другой раз будешь лазить у меня в вещах, потрудись сложить все как было, - проворчал Бё, а Юуто почувствовал, что краснеет, будто был школьницей, которую поймали за кражей жвачки из супермаркета. Вчера, когда журналист уснул, он действительно залез к нему в сумку в поисках каких-нибудь документов и выяснил, что Бё на самом деле зовут иначе, ему тридцать два года, и, по всей видимости, у него нет семьи, потому что в портмоне не было фотографии ни детей, ни жены. Юуто бы не сказал, что полученная информация как-то успокоила его или прояснила что-то, но все же любопытство было удовлетворено.
… Избавиться от Бё удалось только после того, как он лично подвез Юуто до дома Руи, взял его номер телефона и дал строгие указания.
В надежде попасть все-таки на репетицию группы, в которой Юуто как раз недавно начал играть, он прихватил с собой бас, на что Бё только скептически хмыкнул, но комментировать этого не стал.
Руи уже ждал гостя, но было заметно, что он удивлен внезапным звонком и предложением встретиться. Судя по его растрепанному виду, он недавно проснулся и не был готов идти куда-то, что было очень удобно – разговаривать на улице или в кафе Юуто не хотелось.
Пристроив бас у стены на кухне, он сел за стол, напряженно наблюдая за тем, как друг достал из холодильника упаковку сока и сделал из нее глоток. Что-то подсказывало ему, что раз никто из ребят не захотел делиться тайной с Бё, то и ему ничего не расскажут. Правда, если журналист соврал или ошибся, все могло обойтись, но в это верилось слабо.
- Ну и что за важное дело, ради которого ты поднял меня в такую рань? – весело поинтересовался Руи. На самом деле ранний подъем дался ему не так уж тяжело, Юуто знал, что тот никогда не спит долго, потому и совесть его не мучала.
- Поговорить хотел. Мне кажется, это важно.
- О чем? – сев прямо на подоконник, Руи закурил, но тут же поперхнулся дымом, когда Юуто ответил:
- О том, почему Каэдэ умерла. И о вашей поездке в Корияму.
- Так, - едва подкуренная сигарета оказалась смятой в пепельнице, а выражение лица Руи стало даже не хмурым, а скорее, злым, и Юуто тут же потерял уверенность в том, что поступил правильно, явившись сюда. А еще, он понял: что бы Руи сейчас ни сказал ему – это будет ложь. - Этот сумасшедший и до тебя добрался. Стоило предполагать… Наверное, он наговорил тебе всякого бреда. Ю, это неправда. Мы никогда не были ни в какой Корияме.
- Но он показал фотографию… - возразил Юуто. Ему очень хотелось верить другу, но тот уже выдал себя с головой, и хотя его слова звучали очень убедительно, первоначальная реакция говорила о том, что это не просто раздражение.
- Ну и что? – бросил Руи, слезая с подоконника и делая несколько шагов туда-обратно по кухне. – На ней что, было написано: «Добро пожаловать в Корияму»?
 
KsinnДата: Воскресенье, 08.09.2013, 15:09 | Сообщение # 24
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Нет, но…
- Ну и все! Где он вообще взял эту фотографию?!
- Сказал, что привез из Кориямы. А кто такая Итакура Маи?
Лицо Руи побелело то ли от гнева, то ли еще от чего, а сам он повернулся к Юуто, слишком резкими движениями выдавая нервозность.
- Бывшая девка Казуки! – рявкнул он, будто за пару минут Юуто умудрился окончательно вывести его из себя. – Это ни для кого не секрет! Еще вопросы? Слушай, Ю, это все наглая ложь, я понятия не имею, чего добивается этот человек, но ты не должен ему верить!
Юуто хотел было сказать, что это действительно не его дело, и то, что он узнает или не узнает какую-то правду, сестру ему не вернет, и что не нужно так бурно реагировать, но в этот момент у Руи зазвонил телефон, и он промолчал, терпеливо ожидая, когда тот закончит разговор, чтобы можно было вежливо и спокойно попрощаться. Юуто не знал, стоит ли ему идти с теми же вопросами к Казуки или Сузуми и был совершенно растерян.
- Что надо? – раздраженно прорычал Руи в телефонную трубку, даже не взглянув, кто звонит, а услышав ответ, побледнел еще больше. Юуто мог бы даже сказать, что друг стал слегка зеленым.
- Ты… Ты… - попытался сказать Руи, но не сумел связно закончить предложение, слушая, как собеседник что-то говорит ему. – Нет… Как ты вообще…
Юуто никогда не видел его таким перепуганным, и даже пьяный вусмерть, Руи никогда не терял способности болтать без умолку, но теперь его трясло, а язык будто к небу прилип. Тем временем его собеседник повысил голос и, кажется, даже начал кричать, но Руи вряд ли его слышал, тупо глядя перед собой. Его пальцы так дрожали, что телефон чудом не вывалился из рук.
Крики стали громче, и Юуто показалось, что он даже смог различить отдельную фразу:

- Не бросай меня!

А затем связь вдруг прервалась, и крик оборвался на полуслове. Руи даже не пошевелился, продолжая прижимать телефон к уху и таращиться в одну точку, а Юуто с ужасом подумал о том, что друга сейчас удар хватит. Самым страшным было то, что незадолго до смерти Каэдэ выглядела похожим образом. Юуто нашел ее рыдающую, рядом с разбитым телефоном, бледную и трясущуюся от страха.

- Что случилось? Кто-то звонил?
- Тот, кто не мог… Тот, кто не должен был позвонить…
- Что он сказал?
- Оставь меня в покое.
- Так и сказал?
- Отвали от меня, Ю, не трогай меня!


- Кто звонил? – осторожно поинтересовался он и протянул руку, чтобы встряхнуть Руи на случай, если тот не услышал вопроса, но друг шарахнулся в сторону, мотнув головой
- Не трогай. Уходи.
- Никуда я не уйду, - рассердился Юуто. – Каэдэ тоже вот так позвонили, а потом она умерла! Ты себя в зеркало видел? Белый, как полотно…
- Боже мой, это правда, - поморщившись, Руи отвернулся, отбросив телефон подальше от себя на стол, но тут же снова подскочил на месте, как-то не мужественно вскрикнув. – Блядь! Юуто, урод, нахрена ты это сделал?! Зачем ты притащил эту гадость, ты издеваешься надо мной?!
- Чего? – оторопело спросил тот, когда еще секунду назад до смерти перепуганный друг, теперь уставился на него с нескрываемой яростью, прижимаясь к подоконнику, будто стараясь держаться от него подальше. Или подальше от того, что находилось за спиной Юуто.
Обернувшись, он и сам едва ли не свалился со стула от неожиданности, увидев то, чего здесь быть точно не могло. Из расстегнутого чехла его баса выглядывал край белой рогатой маски, которую вчера показал ему Бё. Вот только журналист почти сразу забрал ее и спрятал обратно в свою сумку. И даже если бы он каким-то образом подсунул ее в чехол, Юуто абсолютно точно помнил, что не расстегивал его.
«Чертовщина какая-то», - подумал он, с отвращением разглядывая маску.
- Забирай эту гадость и убирайся, - прошипел Руи, а Юуто, поражаясь своему внешнему хладнокровию, обернулся через плечо, бросая спокойный взгляд на перепуганного друга.
- Ты ведь видел такую раньше, да? В Корияме? – негромко спросил он, мысленно понимая, что своим поведением пугает его еще больше. Но, наверное, только так можно было вытрясти хоть немного сведений, потому что поведение друга, как и поведение сестры перед смертью, было ненормальным.
- Я никогда не был в Корияме. Я никогда там не был, ни на каком празднике, никогда не был, никогда… - повторял Руи будто заученные слова или пытаясь убедить себя в том, что это правда. Его бормотание не останавливалось, и Юуто со вздохом достал телефон, чтобы позвонить кому-нибудь из друзей и попросить присмотреть за ним, но в этот момент раздалась мелодия входящего вызова, и он на мгновение и сам испугался. Но это был всего лишь Бё.
- Дебильный день! – сходу сообщил он. – Этот парень, которого нашли в лесу недалеко от Кориямы, оказывается, в психушке чертовски далеко отсюда! Мало того что нужно пилить туда черте сколько, так еще и слушать невменяемого психа! Сомневаюсь, что он что-то расскажет…
- Какой парень?
- Который каким-то чудом выжил. А у тебя как дела? Я сейчас приеду…
- Не надо, дела не очень, - устало сообщил Юуто. – Давайте встретимся, и я все расскажу.
- Отлично, я как раз дико хочу жрать. Давай в позавтракаем в кафе. Сейчас заеду.
- Хорошо, - согласился Юуто и тут же сердито добавил: - И устрою я вам минутку радости и добра за то, что вы сделали!
- А что я сделал?
- Маска! Она у меня!
- Ты спер маску?! – неподдельно возмутился Бё – Совсем охренел, пацан?!
- Видимо, она сама ко мне в чехол залезла, - процедил Юуто и, заметив, как Руи обессиленно опустился на стул, торопливо произнес: - В общем, приезжайте за мной, мне не хочется повсюду таскать эту уродливую штуку.
Закончив разговор, Юуто с жалостью посмотрел на Руи, который явно перестал замечать его.
- Хочешь, я попрошу кого-нибудь приехать? – спросил он, но тот не ответил. – Я пойду тогда. Если что… Ты звони, хорошо? Я помогу, только скажи, что сделать.
- Ничего ты не сделаешь и помочь не сможешь, - медленно ответил Руи и даже усмехнулся, только совсем не весело. – Но мы ни в чем не виноваты. Это не наша вина, понимаешь? Они все равно бы…
Руи не договорил, только вздохнул и снова завис, думая о чем-то своем, а Юуто осталось только сунуть выпадающую маску обратно в чехол и попрощаться, но он ничего не сказал в ответ. Казалось, Руи даже не заметил, что друг ушел.
Пока Юуто спускался на лифте вниз, он позвонил Казуки и попросил приехать к Руи. Причин объяснять он не стал, с удивлением отмечая, как сердито звучит собственный голос. Но на кого он сердится, Юуто не смог бы сказать. Наверное, он злился на всех вокруг за то, что решительно не понимал, что происходит.
***
Кафе, в которое привез его Бё, оказалось очень уютным и светлым, но, как и подозревал Юуто, журналист выбрал его вовсе не за эти качества.
- Заприметил его, когда проезжал мимо, - сообщил Бё, уверенно выруливая на стоянку и мастерски втискивая машину в чересчур узкое свободное пространство между двумя тойотами. – Лень ехать куда-то еще. Вот тут и оттопыримся.
Первым, что Юуто сделал, когда сел в его машину, это вернул маску. При этом оба подозрительно поглядывали друг на друга, будто по взгляду можно было понять, кто все-таки сунул маску в чехол.
Не глядя, заказав то же, что и Бё, Юуто коротко пересказал, что произошло в квартире Руи, с тревогой отмечая, как хмурится журналист.
- И кто бы это мог быть? – поинтересовался он, когда Юуто закончил рассказ.
- Может, Итакура-сан? Похоже, что ребята подозревают именно ее.
- Может быть. Тогда ее нужно обязательно найти и вытрясти всю правду. Что-то они сделали ей нехорошее, если она так разозлилась, что доводит их до инфаркта. «Не бросай меня», да?
- Я не уверен, что слышал именно это, - ответил Юуто. – Очень плохо было слышно.
- Руи не встречался с твоей сестрой? – вдруг спросил Бё, заставив его удивленно моргнуть.
- Нет… Вы думаете, Итакура ревновала? Но Руи говорил, что она встречалась с Казуки.
- Будто бы это мешало ей тайно любить Руи. В конце концов, с Казуки-то они расстались, - пожал плечами Бё, на что Юуто только фыркнул:
- Сложно долго сомневаться, выбирая между ними.
- А ты бы не стал сомневаться? – Бё хитро прищурился, но Юуто не заметил в вопросе подвоха, поэтому наивно признался:
- Нет, если бы мне пришлось выбирать, я бы не стал.
- Вот как… - губы Бё тронула легкая усмешка, при этом он продолжал разглядывать Юуто, и тот с каким-то внутренним недовольством подумал, что столь пронизывающий взгляд этого человека его смущает. Смотреть ему в глаза, которые будто бы видели насквозь, не было никаких сил, и Юуто предсказуемо отвел взгляд в сторону, вызвав тихий смешок.
- Ты такой трогательно-милый, Мияги-кун, - негромко произнес Бё. – Это очаровательно.
- Чего? – сдавленно выдохнул Юуто, бросая на него удивленный взгляд, но тут же снова уставившись в столешницу перед собой. Сегодня он определенно не мог похвалить себя за храбрость, да еще и смущался неизвестно чего и непонятно почему.
Бё не успел ничего ответить – в этот момент к ним подошел официант и поставил напротив каждого две чашки с чем-то не слишком аппетитным на вид.
- Боже, что это? – с ужасом спросил Юуто, позабыв о недавнем смущении и заглядывая в тарелку, где в центре оранжевой кашицы плавала какая-то трава. Пахло неплохо, но привлекательности блюду это не добавляло.
- Морковный суп-пюре, - ответил Бё, сразу принимаясь за еду. – Ешь пока горячий.
- Ненавижу морковку, - поморщился Юуто, искренне сожалея о том, что положился на вкус этого ненормального.
- Что ты как маленький? – возмутился Бё. – Не хочу, не буду! Ешь давай, это полезно.
Стоило ему повысить голос, как у Юуто отпало всякое желание спорить, он будто бы почувствовал себя снова маленьким ребенком, который не способен спорить со старшими. На самом деле, ему просто не хотелось начинать спор из-за ерунды с человеком, которого нельзя переспорить в принципе.
Некоторое время они ели молча, пока Бё хмуро не сообщил:
- Сегодня вечером поеду в Тендо. К тому психу из деревни.
- Что за псих? – нахмурился Юуто. Несмотря на то, что Бё уже упоминал о нем, все равно ничего было не понятно.
Вздохнув так, будто от него требовались какие-то особые усилия, чтобы пояснить очевидные, на его взгляд вещи, Бё мрачно уставился в окно.
- Никто понятия не имел о том, что происходит в Корияме. Это тихая деревушка, туда почти никто не ездил, но однажды возле дороги нашли какого-то пацана, может, твоего возраста или чуть старше. Он был совершенно невменяем и все пытался удрать, говорил, что «она идет следом». Кто такая эта «она», никто не понял, но мальчика отправили в больничку. Когда же персонал больницы безуспешно попытался связаться с его родственниками, оказалось, что деревня полна мертвецов, а живых там нет вообще.
- И все умерли так же, как Каэдэ? – от удивления Юуто даже не донес ложку до рта, а когда Бё поднял на него тяжелый взгляд, то и вовсе стало не по себе. Но журналист вдруг махнул рукой, будто призывая не принимать сказанное всерьез, и продолжил есть, как ни в чем не бывало.
- У многих остановилось сердце, но еще больше покончили с собой или просто поубивали друг друга, - невнятно пояснил он с набитым ртом. – В деревне массовый психоз начался. Кое-кто из Кориямы, конечно, уехал, их даже отыскать пытались, да только они тоже мертвы. По крайней мере, те, кто уехал после праздника.
- Вы думаете, на празднике что-то произошло?
- Ага. А твои друзья последние, кто там был и остался жив. Ну и тот мальчишка, псих. Вот к нему-то я и поеду сегодня, попробую вытрясти хоть что-то, - закончив с едой, Бё расслабленно откинулся назад в кресле, явно чувствуя себя самым счастливым человеком, несмотря на мрачный рассказ. Юуто же было не по себе, и аппетит пропал окончательно, хотя он не съел и половины. Теперь он начал понимать желание Бё докопаться до правды, даже если участники давних непонятных событий не желали делиться своими секретами.
После обеда, поняв, что безбожно опоздал на репетицию, Юуто махнул на все рукой и решил отправиться домой, чтобы привести мысли в порядок. Бё куда-то уехал – то ли в свой номер в отеле, то ли по делам, Юуто не очень понял, но вздохнул свободно. Когда журналиста не было поблизости, к нему определенно возвращалась уверенность в себе и даже вся эта история не казалась такой уж страшной. Да и Руи, как бы он не перепугался, не впечатлительная девчонка вроде Каэдэ, что с ним станется? Особенно, если Казуки за ним присмотрит.
… Казуки позвонил вечером. Отвечая на звонок, Юуто ожидал новостей из разряда «можно было не говорить».
«Он успокоился, все в порядке. Я уложил его спать. Все нормально, Ю, мы разрулим».
Они всегда говорили что-то в этом духе, и Юуто казалось, что друзья могут все на свете, что им можно доверить любое дело, и быть уверенным, что они доведут его до конца. Но в тот момент, когда Казуки заговорил, удивительно спокойно, но почему-то устало, Юуто подумал о том, что, наверное, еще просто не повзрослел.
На похоронах Каэдэ ему почудилось, что именно такие события делают человека взрослее. Встряска, шок, стресс. Принятие важного решения, рождение ребенка, смерть.
В тот момент, когда Казуки, не здороваясь, и без всяких предисловий задал вопрос, Юуто в тишине пустой квартиры будто услышал щелчок, с которым откололся еще один год, начисляя очередную единицу к его воображаемому «возрасту».
- Слушай, Ю… Когда ты уходил от Руи, он был еще жив, да?

Если же первый глаз свой закрою я, прольется в этой деревне алый дождь.
Исчезать не хочу, но ведь я всего лишь навсегда оставленный здесь поломанный зонт. (с) Ryoume Hirakeba Kikyou Saku


Юуто проснулся резко, будто его кто-то толкнул, хотя сидящий за рулем Бё вряд ли стал бы отвлекаться от дороги, чтобы напугать его. Юуто снился кошмар, но он не запомнил подробностей, чему был несказанно рад. Попытавшись потянуться в тесном салоне автомобиля, мысленно он обругал себя последними словами за то, что ухитрился заснуть на пассажирском сидении. Теперь все тело онемело, а шея затекла. Очень хотелось вытянуться во весь рост, длинным ногам Юуто явно было тесно.
- Доброе утро, - не глядя на него буркнул Бё. Весь его сонный вид говорил о том, насколько их мечты сейчас схожи.
Бросив взгляд в окно, Юуто заметил, что утро действительно наступило, но мрачный серый рассвет особого восторга не вызывал. Радовало лишь то, что они почти приехали.
Юуто сам не знал, почему, услышав о смерти друга, первым делом позвонил Бё. Может, потому, что журналисту было бы интересно об этом услышать. Может, потому, что он хотя бы догадывался, что происходит и мог помочь разобраться. Может, еще по какой-то причине, Юуто не знал. Его трясло и морозило, а отпустило только когда Бё пришел, распахнул дверь, будто у себя дома, выдернул сигарету из дрожащих пальцев и приказал:
- Убери эту гадость и налей мне кофе. Рассказывай.
Юуто нечего было рассказать. Утром все было нормально, до того, как Руи позвонили. А потом… просто не нужно было оставлять его одного. Казуки сказал, что дверь была открыта, а посуда перебита.
«Похоже, Руи сам ее снес на пол, случайно, когда сердце прихватило».
Не было там никакой посуды, да и с чего бы ему умереть? На сердце он никогда не жаловался, как и Каэдэ.
Бросал в кого-то тарелками, пока не перепугался до такой степени, что лопнуло что-то внутри, какой-то маленький сосуд, у совершенно здорового человека. Бывает.
Было кое-что еще, что могло бы показаться странным, но что однозначно натолкнуло Юуто на мысль, что в этом деле лучше положиться на Бё, чем на своих друзей.
 
KsinnДата: Воскресенье, 08.09.2013, 15:10 | Сообщение # 25
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Страх Казуки ощущался так отчетливо, будто Юуто научился читать эмоции на расстоянии. А может, это был его собственный страх, но сомнений в том, что Казуки боится, не оставалось. Боится и сожалеет, но не о смерти двух друзей, а о чем-то таком, о чем не скажет, как ни уговаривай. Это злило Юуто и вызывало подлое желание добить его.
- Ты уверен, что все было в порядке? – бесцветным голосом спросил Казуки в который только раз…
- Да, все было прекрасно. Пока ему кто-то не позвонил.
- Кто?
Кто-то кричал в трубку, просил о чем-то, перепугал до смерти…

- Не оставляйте, не оставляйте меня здесь!
- Всю деревню на уши поднимет, может, опять вырубить?
- Да пойдем, она уже близко! Не до того сейчас.
- Вот именно. Все равно никто до утра на улицу выйти не осмелится… Пусть кричит.
- Вернитесь! Казуки!


- Казуки, тебе ведь лучше знать.
И он молчал, долго молчал в телефонную трубку, а потом тихо спросил:
- Если я попрошу тебя не верить этому журналисту и не вмешиваться, ты же не послушаешься, да?
И это было последней каплей, заставившей Юуто принять решение. Когда Бё выслушал его и допил свой кофе и поднялся с места, Юуто решительно сообщил:
- В Тендо я еду с тобой.
Если бы Бё отказал, его было бы сложно упросить, практически невозможно. Но он только усмехнулся и прошел к выходу, бросив пустую чашку из-под кофе прямо на столе.
- Тогда собирайся, выезжаем прямо сейчас.
… Так и не найдя удобного положения, чтобы задремать снова, Юуто потер лицо ладонями и пожаловался:
- Есть хочу.
- Остановимся в гостинице, - кивнул Бё. – Поедим, умоемся, чтоб выглядеть не как пациенты психушки. Можно поспать пару часов. А потом к психу, сегодня нужно обратно вернуться. Поговорить с твоими ребятами. Тут не нужно гением быть, чтоб понять, что они на очереди.
Удивительно, но после этих слов Юуто не почувствовал ничего. Внутри прочно засела пустота и усталость после почти бессонной ночи. Представив, что когда они вернутся, друзей уже может не быть в живых, он только вздохнул и отвернулся к окну.

***
- Он спокойный, но все время сидит взаперти, сам попросил, - рассказывала молодая медсестричка, которую попросили проводить их в палату выжившего парня. От нее так и веяло сочувствием и жалостью, будто они говорили о смертельно-больном ребенке. Впрочем, Юуто не обманывал себя – прожить долго этот бедолага все равно не сможет. Главный врач назвал уйму непонятных длинных слов, обозначающих диагноз пациента, но единственным, что было знакомо Юуто в этом ворохе определений – острая параноидальная шизофрения.
- Нам сказали, он почти не разговаривает, - подал голос Бё, выводя его из размышлений и заставляя прислушаться к разговору, хотя ничего нового он бы не услышал, им все рассказали заранее. Но расчет Бё оказался верен: с медперсоналом, непосредственно общающимся с ним, парень был более разговорчив, чем с главным врачом.
- Да, он все больше молчит или рассказывает всякое… Ну, знаете… - девушка немного смутилась. – Ужасы всякие. О демонах. Конечно, он болен, но так не по себе становится.
- Он говорил, что за ним гналась какая-то девица с мобильным телефоном.
- Джин утверждает, что это был демон, который уничтожил всю его деревню. Один из двух демонов.
- Двух? – Бё и Юуто удивленно переглянулись. Насколько Юуто помнил из короткого разговора с врачом, выживший парень по имени Джин упоминал только об одном демоне.
- Ну, вроде как в деревне бушевал не только демон, но и призрак, - отозвалась девушка и остановилась у одной из белых дверей. На ней не было номера, только узкое окошечко, и как можно было не запутаться в этой бесконечной вереницы белых прямоугольников в серых стенах, Юуто представлял слабо. Ему казалось, что если бы пришлось тут работать, он бы тоже сошел с ума от одного только давящего интерьера. – Джин живет здесь. Спросите его обо всем сами, если вам интересно. Но здесь и не такое рассказывают, и если бы не мертвецы в Корияме, его история была бы еще не самой загадочной и интересной.
Отперев дверь, девушка впустила их в палату, и Юуто даже не сразу обратил внимание на пациента, пристроившегося на кровати с книгой, засмотревшись на обстановку. Помещение сложно было назвать палатой в психушке – это больше было похоже на довольно уютную комнату. Мебель в ней была старая и немного громоздкая: шкаф, занимающий почти все пространство, большой стол, на котором стоял старенький телевизор, потертый коврик на полу… Почему-то Юуто пришло в голову, что эти вещи Джин забрал из дома своих родителей в Корияме, хотя это не было так уж принципиально.
- Привет, - фамильярно бросил Бё, проходя и садясь на единственный шаткий стул, и только тогда Юуто обратил внимание на самого хозяина комнаты.
Для пациента психушки Джин выглядел довольно неплохо. Может, немного бледен он недостатка солнечного света, но никаких длинных спутанных волос, закрывающих лицо, и горящего безумием взгляда. Впрочем, взгляд у него был все же немного пугающим, но, возможно, Юуто и сам выглядел так же в их первую с Бё встречу. Не нужно быть параноидальным шизофреником, чтобы взбеситься от хамского поведения гостя.
Джин бросил на него злой взгляд и снова уткнулся в свою книгу. Видимо, за то время, пока он здесь жил, парень успел привыкнуть к тому, что к нему без спроса приходили люди и начинали задавать вопросы. Разговаривать он был явно не настроен.
- Не хочешь нам ничего рассказать? О Корияме, - поинтересовался Бё, с любопытством его разглядывая, а Юуто переминался с ноги на ногу, чувствуя себя очень неловко. На бесстрастном лице Джина не отразилось ни капли заинтересованности, молчание затянулось, и Бё нетерпеливо выдохнул. Представив, как он начнет сейчас орать на несчастного паренька, Юуто решительно выступил вперед.
- Боже мой, как тебе вообще удается работать журналистом, ты же ни черта не умеешь разговаривать с людьми! – возмутился он.
- Да что ты говоришь! Я еще даже не применил свои суперспособности!
- Будь у тебя суперспособности, ты бы разговорил ребят уже давно, и Руи бы не умер! – рявкнул Юуто, краем глаза заметив, как Джин подобрал под себя ноги и прижался спиной к стене. Врываться к нему в комнату и устраивать перебранку было в крайней степени невежливо, поэтому Юуто вздохнул и жалобно попросил:
- Помолчи, хорошо?
Обиженное выражение лица Бё, будто его только что обвинили в некомпетентности, из-за которой умер человек, сбивало с толку, но он молчал, а Юуто, устало потерев лоб кончиками пальцев, повернулся к Джину.
- Послушай, тебе, наверное, не хочется вспоминать, да и изрядно надоели этим вопросом, но, пожалуйста, расскажи, что случилось на празднике три года назад, - попросил он.
- Ха, так он тебе все и выложил, - терпения у Бё хватило ненадолго, и он не удержался от язвительного комментария, который Юуто проигнорировал, упрямо повторив:
- Пожалуйста, нам нужно знать. Моя сестра Каэдэ умерла.
- Сестренка Каэдэ? – вдруг произнес Джин, переводя бесстрастный взгляд на узкое окошко почти под самым потолком, словно мог что-то разглядеть там. – Жаль…
- Ты ее знал? – воспрял духом Юуто и бросил на Бё победный взгляд. Пусть разговорить Джина бы не удалось, но, по крайней мере, с ним он заговорил.
Джин кивнул, по-прежнему не глядя ни на кого из визитеров, и уткнулся лицом в колени.
- Нужно было ожидать, - глухо пробормотал он. – Я думал, они все уже давно мертвы.
- Еще нет, но они умирают, - Юуто осторожно присел на край его постели, надеясь, что парень не среагирует на это как-то неадекватно, но Джин даже не заметил этого движения. – Если мы будем знать, возможно, мы сможем это остановить.
- Она за всеми придет. И за вами тоже, - голос Джина звучал обыденно, будто бы он не был психом и говорил о чем-то будничном, но у Юуто все равно по спине побежали мурашки.
- Ты давай не сказки нам рассказывай, а по делу говори, - обозлился Бё, теряя всякое терпение. – То, что ты врачам наговорил, мы уже слышали. Демоны, бла-бла-бла!
- Ты спятил? – возмущенно зашипел Юуто. - Ты его до припадка доведешь!
Но Джин явно не собирался биться в истерике. Он выглядел даже более нормальным, чем издергавшийся Юуто, только совершенно апатичным. Подняв на Бё мрачный тяжелый взгляд, он со слабой усмешкой поинтересовался:
- А что я должен был им рассказать? Я за половину правды оказался здесь, а целиком она им совсем не понравится. Но мне все равно. Я просто понял, что ее не остановить. И я жду ее здесь, мне все равно, где умирать.
- Кто «она»? Ятагарасу?
- Ятагарасу уйдет или исчезнет совсем, - покачал головой Джин. Его взгляд выражал теперь вселенскую тоску и печаль, вероятно, оттого, что смысл его речей был непонятен гостям, а объяснять не хотелось. Юуто видел это нежелание в глазах и жестах, в том, как парень обнимал свои колени и чуть хмурился, глядя в сторону. Но просто пожалеть его и уйти было нельзя. Значит, нужно было вытягивать из него информацию по частям.
- Остались только Казуки и Сузуми, - произнес он. – И та девушка, Маи. Скажи, они что-то сделали ей? Вы все ее чем-то разозлили?
Джин повернулся к нему так резко, что Юуто едва не свалился с кровати, шарахнувшись назад, а Бё даже вскочил с места, но необходимости в предосторожностях не было.
- Мы не понимаем, что произошло! – выкрикнул Джин, и Юуто едва сдержал нервную усмешку – все-таки его удалось чем-то пронять. Глаза Джин блестели, а нижняя губа подрагивала, делая его похожим на напакостившего ребенка, пытающегося извиниться перед родителями и не разреветься. – Мы не знаем, как так вышло! Мы все делали как обычно, но Ятагарасу осталась недовольна! Иначе… Иначе никто бы не умер! Она не приняла дар!
- Какой дар? – хмуро спросил Бё.
- А Казуки и Сузуми вам разве не рассказали? – растерянно произнес Джин. – Ну да, конечно… Конечно, не рассказали… А почему? Я ждал, что они расскажут всем, и за нами придут, но… Пришла только она.
- Тогда расскажи ты. Мы хотим это остановить, пока живые еще есть. Расскажи, мы поверим в любой бред, потому что происходящее и так невозможно объяснить.
- Ее не остановишь, многие пытались, - покачал головой Джин, но тут же зажмурился и прошептал: - А может, если об этом узнают, она освободится? Может быть, мы освободимся тоже?
- Обязательно, - мягко произнес Юуто. – Обязательно станет легче, вот увидишь, расскажи нам.
Закусив губу, Джин виновато посмотрел на него и заговорил:
- О существовании Ятагарасу знали все в Корияме, с самого детства. Это никогда не было сказкой, это было нашим проклятием. Она приходила раз в год, летом. Демон, который убивал людей. Но у Кориямы был секрет, который не знали люди за ее пределами, страшный секрет, который позволял задобрить Ятагарасу и сохранить людей живыми. Мы приносили демону дар.
- Какой еще дар? – нахмурился Бё. Видимо, все то, что он знал о празднике сейчас могло оказаться враньем, к которому он был готов. А Юуто ничего не оставалось больше, как слушать и принимать на веру все сказанное.
- Жертву. Девушку.
- Вы приносили в жертву людей? – Бё вытаращился на Джина, как на чудо, а Юуто непроизвольно отодвинулся подальше. Такое признание обескуражило, он ожидал услышать нечто безумное, но не настолько… В современном мире слово «жертвоприношение» ассоциировалось с чем-то древним, варварским и далеким, и, внезапно узнав, что подобное имело место совершенно недавно, Юуто испытал настоящий шок.
В ответ Джин кивнул и снова уткнулся лицом в колени. Выглядел он при этом таким виноватым, что испытывать к нему отвращение не получалось. Юуто не слишком верил в демонов, а вот в том, как убедительны могли быть старики, заставляя молодежь верить во всякие глупости и предрассудки – вполне.
- Дар нужно было приносить каждый год, иначе демон начинал забирать всех подряд, но тогда у нас быстро бы закончились девушки, и началась бы паника. Поэтому девушек привозили из города. Их выбирали специально, они должны были быть похожи друг на друга… Тогда Ятагарасу оставалась довольна, - Джин издал особенно печальный вздох. – Их убеждали приехать спонтанно, внезапно, обычно никто даже не знал, куда девушка отправилась... А в то лето городских приехало много. Сестренка Маи, ее парень Казуки, их друзья…

- Сестренка Маи, доброе утро! Как спалось?
- Ох, Джин, на новом месте мне всегда спится тревожно, но в этот раз я выспалась просто прекрасно! – тряхнув темными волосами, девушка засмеялась и обернулась к комнате, из которой только что вышла. – Казуки, хватит валяться, как конь в сене, поднимайся! День какой чудесный!
- Приходите завтракать, - улыбнулся Джин. – Почти все уже собрались.
- Вы так гостеприимны, спасибо вам большое, - от души поблагодарила его Маи. – Вместить столько народу…
- Да мы же с дедом вдвоем живем, а дом большой, - отмахнулся Джин, смущенно отвернувшись.
- Это просто потрясающе, я никогда не бывала в таких местах!
- Вам повезло приехать как раз накануне праздника. Будет очень весело.
- Я не сомневаюсь! Казуки, хватит спать! Без тебя уйду!
- Эй, - в дверном проеме показался Руи, уже довольно бодрый, но все еще взлохмаченный. – Завтракать будем или нет? Мы хотели пофотографироваться перед праздником. Там какие-то праздничные тряпки принесли.
- Сестренке Маи пойдет красное кимоно, - произнес Джин мрачно, но тут же снова засиял улыбкой. – Нужно только примерить.
- Боже мой, это точно будет весело, - засмеялась Маи и, заглянув в комнату, сердито сообщила: - Ну все, Казу, ухожу без тебя!


- Вся эта толпа не была проблемой, - грустно покачал головой Джин. – Мы собирались напоить их и запереть в доме, а девушку, как обычно, переодеть в праздничные одежды и привязать к дереву. Ночью люди прячутся по домам, а демон забирает дар и уходит. Но в этот раз все не прошло так гладко, как обычно. Наутро мы должны были просто сказать, что сестренка Маи потерялась, начать поиски, но ничего не найти… Но кто-то из ребят подслушал то, чего не должен был, и ночью они сбежали.
- Без Маи? – догадался Юуто, чувствуя как в груди что-то замирает, а неразборчивые крики звонившего Руи человека в его голове становятся более четкими.

- Не бросайте меня!

- Наверное, они хотели спасти ее, даже мобильный телефон ей сунули, только… - взгляд Джина замер, а сам он прижался спиной к стене, будто отчаянно хотел в ней раствориться. – Ятагарасу уже вышла в ночь. И они ушли без Маи. Демон забрал ее, только почему-то сестренка Маи вернулась. Может быть, потому что остальным удалось сбежать? Мы-то думали, что Ятагарасу поймала их. Вдруг она не смогла и разозлилась на нас?
Он посмотрел на Юуто с такой надеждой и тоской в глазах, будто если бы тот подтвердил это, Джину стало бы легче жить или он смог бы вернуть всех умерших. Но Юуто только неуверенно пожал плечами. Ему было очевидно, что никакого демона быть не могло, ребята просто удрали, бросив с перепугу девчонку в деревне. Может быть, Маи удалось отвязаться от дерева, глупая девчонка рванула за друзьями, да и заблудилась ночью в лесу… Это звучало куда правдоподобнее, только почему-то все люди в деревне внезапно умерли, а теперь умирают и остальные.
- Все ясно, - недовольно бросил Бё, когда они наконец-то убрались из психушки и направились к машине. Юуто просто засыпал на ходу, и ему не было ясно совершенно ничего, кроме того, что творится какая-то дьявольщина. – Эта Маи выжила, придумала, как убивать людей, чтобы это было похоже на сердечный приступ, вызвала в деревне панику и волну самоубийств. А теперь, когда закончила с Кориямой, приехала в город. До Джина она добраться не может, потому он до сих пор жив. Хотя, думаю, сюда она тоже наведается. В конце концов, нам было не очень трудно попасть к Джину и убить его, если бы мы вдруг захотели.
- Погоди, погоди… - Юуто распахнул дверь автомобиля, но не спешил в него садиться, боясь, что разбегающиеся мысли не сложатся в одну картинку. – Это все логично, только, по-твоему, как именно она убивает?
- А мне почем знать? Вот поймаем ее и спросим. А теперь поехали обратно.
- Как, вот так сразу? – растерялся Юуто. – Вы же на ногах еле стоите.
- Я не хочу проспать всю жизнь, садись давай! Когда подохнем, тогда и выспимся.
Последние слова хоть и были своего рода шуткой, заставили Юуто ощутить озноб. Когда они уходили, Джин сказал на прощание: «Вы не можете знать, что демон не придет за вами. А я буду даже рад ее приходу. Мы так виноваты перед ней…»
С точки зрения нормального человека эти слова показались бы действительно бредом ненормального, но Юуто отчего-то верил. Верил, что они с Бё оба завязли в этой некрасивой истории, хотя сами по себе не сделали ничего плохого. Но теперь Юуто почему-то чувствовал свою вину, хотя не понимал, перед кем и в чем он виноват.
 
KsinnДата: Воскресенье, 08.09.2013, 15:10 | Сообщение # 26
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
Сил на то, чтобы уговаривать Бё немного отдохнуть перед дорогой, не было, но Юуто решил предпринять последнюю попытку. Разбиться по пути домой из-за того, что водитель уснул за рулем, ему не хотелось, а доверять вести Юуто журналист отчего-то не стал.
«Не очень-то и хотелось», - с раздражением подумал тот, когда они вернулись в снятую комнату в гостинице. Кроме всего прочего, ему почти пришлось применять силу, чтобы Бё немного поел. Из еды у них была только пицца, заказанная прямо в номер, но Бё отказался от нее, недовольно пробурчав, что от такой вредной еды портятся желудок и фигура. И тогда Юуто сорвался:
- От твоего распорядка дня, значит, желудок не портится, а от пиццы портится? Да ты и так на моль похож, куда еще портить! Жри давай и не выводи меня из себя, и так тошно!
В ответ Бё медленно поднял на него удивленный взгляд, кротко моргнул и подвинул к себе коробку с нарезанной ломтиками пиццей.
Юуто ожидал, что он начнет орать в ответ, назовет «обнаглевшей шпаной» и запустит скудным ужином ему в голову, но этого не произошло, к счастью и безмерному удивлению.
- Надо же, голос прорезался, - только усмехнулся Бё.
- Простите… - пробормотал Юуто, опускаясь на стул, и закрыл лицо руками. – Это нервное, наверное. Сперва сестра умерла, потом друг, а теперь оказалось, что они бросили невинную девочку умирать… Я ведь их знаю, они хорошие, нормальные ребята. Они же никогда в беде не бросят, ну не могли они так поступить! И Казуки не мог, он вечно всех жалеет. Он же встречался с этой девчонкой…
- Кто знает, что там было на самом деле, - пожал плечами Бё. – Я бы не стал полностью полагаться на слова этого Джина.
- Он же совершенно нормальный! Просто то, что он говорит…
- … бред сумасшедшего, - закончил Бё фразу вместо него и откусил кусочек пиццы. – Псих больной твой «нормальный» Джин. Запудрили парню мозги с детства, он увидел девчонку в лесу и перепугался, совсем с катушек слетел. Думает, что она мертвая…
- Не знаю, - Юуто перешел на шепот, понимая, что просто физически не может говорить громче - горло сдавило, а еще стало дико холодно. Хотелось обнять себя руками, но он пресек это желание, не хотелось выглядеть совсем ребенком в глазах журналиста. – Мне непонятно, что произошло с Маи после того, как она сбежала.
- Какая разница? – негромко произнес Бё, вдруг протягивая руку и касаясь запястья Юуто. – Нужно остановить ее, вот и все. Ты ведь не хочешь, чтобы еще кто-то умер?
Юуто хотел ответить, что конечно не хочет, и что обязательно поможет ему разобраться в этом непростом деле, но слова застряли в горле, когда Бё, потянув его за руку на себя, вдруг коснулся ладони губами. Он не смотрел на Юуто, прикрыв глаза, и осторожно прикасался к коже, которая тут же начинала гореть под этими невесомыми касаниями, так нежно, словно целовал руки любимой женщины. Его губы были сухими и теплыми, а Юуто бросало то в жар, то в холод, но так и не пришло на ум вырваться или хотя бы возмутиться. Поэтому даже когда Бё подался вперед, так же легко касаясь поцелуем его щеки, он только резко выдохнул, почему-то ожидая, что его сейчас поцелуют в губы.
Но Бё так же внезапно отстранился и поднялся с места, не задерживая взгляд на Юуто, и направился в сторону душа.
- Ну все, мыться и баиньки. Подъем рано, не встанешь – уеду без тебя, - бросил он через плечо, но Юуто не услышал сказанного, все еще пребывая в шоке от происходящего.
- Это что сейчас было?.. – поинтересовался он, отстраненно замечая, что сердце колотится так, будто он бежал.
- Не все равно? – Бё задержался на пороге только чтобы ответить, но даже не обернулся. – Зато теперь какое-то время ты не будешь думать о нашем деле.
- Ты… Вы… - Юуто резко поднялся с места, но не нашел, что сказать, поэтому ляпнул первое, что в голову пришло: - А ужин?
Но дверь в ванную уже захлопнулась, а Юуто так и остался стоять, растерянно глядя на нее, будто она могла вместо Бё дать ответ, часто ли он так поступает, чтобы отвлечь кого-то, и почему сам Юуто вместо того, чтобы отмахнуться от дурацкой шутки, стоит и краснеет, будто девица, которую впервые поцеловали в щечку.
Но о чем он действительно больше не думал, так это о деле.

***
Весь вид Сузуми говорил о том, что ничего рассказывать он не собирается, но Юуто не собирался отступать, понимая, что никто, кроме друзей, больше не сможет рассказать, что произошло на праздник три года назад.
А еще, Сузуми был в панике. Он все время вздрагивал и оглядывался, смотрел по сторонам испуганно и настороженно, и бросал хмурые взгляды на Юуто. Разговаривать он не хотел, но оставаться один категорически не желал. Именно это оставляло надежду на то, что он все же сдастся.
«Не пытать же его…» - мрачно думал Юуто, подперев голову рукой. Весь день они шатались по городу, а потом сидели в кафе, пока не начало темнеть. Тогда Сузуми спохватился, забеспокоился и засобирался домой.
- Тебе же в другую сторону, - напомнил Юуто, когда друг кинулся вперед по улице, но тот только отмахнулся.
- У Казуки переночую, мы договорились. Проводи меня лучше.
- Ты что, девка, чтобы я тебя провожал? – беззлобно возмутился Юуто, хотя на самом деле был рад, что не придется напрашиваться с ним. Ожидал ли Сузуми помощи от него или просто чувствовал себя спокойнее в компании друга, было неважно. Он был зол, раздражен и напуган.
«Возможно, - безжалостно подумал Юуто. – Стоит напугать его еще больше, тогда он заговорит».
- Тебе тоже звонили? – это было первое, что он спросил, когда они встретились утром. Юуто появился из-за угла неожиданно, и Сузуми испуганно шарахнулся в сторону. Это и навело на мысль, что он следующий.
«Казуки просто жаль или решила оставить его на десерт?» - мысленно поинтересовался Юуто у Маи, которая, конечно же, ответить не могла.
- Кто звонил? – Сузуми раздраженно дернул плечом и отвернулся. – Никто мне не звонил. При чем тут…
- А перезвонить можно? Или номер не определен? – Юуто проигнорировал откровенно лживые слова, мрачно таращась в его затылок. Оказалось, что его друзья не такие уж классные. Оказалось, что они преступники и лжецы. И что они могут поступить подло. Юуто было жаль их, но ныть и причитать он не собирался. Ему и самому было не по себе и хотелось поскорее с этим покончить.
- Номера не существует, - процедил Сузуми сквозь зубы и ничего больше не сказал. А Юуто не настаивал. Друг выбирал людные места и молчал, Юуто молча шел за ним и тоже оглядывался на всякий случай.
…Совсем стемнело, но фонари ярко освещали неширокую улицу. Казуки жил недалеко отсюда и, наверное, лучше было попросить его встретить их, потому что Сузуми начал шарахаться от каждого шороха, а прохожие не попадались совсем.
Зазвонил телефон, Бё поинтересовался, нет ли новостей. Юуто коротко извинился и сообщил, из какого района его забрать. Сузуми мрачно поглядывал на него, явно не одобряя таких знакомств, но молчал. Казалось, что день тянется бесконечно.
Тогда Юуто решил, что теперь никто случайно не сможет их подслушать, и признался:
- Я разговаривал с Джином.
- С каким Джином? – Сузуми остановился так резко, что он чуть было не врезался в его спину. Аккуратно обогнув друга, Юуто остановился лицом к нему, сложив руки на груди, будто намекая, что дальше не пустит, пока не услышит правды.
- С парнем из Кориямы. Ты должен его помнить.
- Не знаю я никакого Джина…
- Хватит, - устало произнес Юуто и раздраженно поморщился. – Он рассказал о празднике. Похоже, вы забыли кого-то из друзей в Корияме, когда уезжали.
В глазах Сузуми отразился настоящий ужас. Юуто подумал, что друг будет отпираться до последнего, но тот вдруг запустил дрожащую руку в волосы и тихонько завыл, будто хотел разрыдаться. Такой реакции Юуто не ожидал, и растерянно замер, не зная, что сказать.
- Мы не виноваты, - заскулил Сузуми. – Нас обманули… Они хотели Маи…
- Почему вы не спасли…
- Демон! Мы видели демона, понимаешь? – пальцы Сузуми сомкнулись на запястье Юуто, и он инстинктивно дернулся, пытаясь вырваться, но не получилось. – Он существует, мы хотели спасти, но… Мы должны были оставить жертву, иначе в ночь было не уйти!
- И вы просто бросили Маи там?
Сузуми рассмеялся и в тишине улицы смех показался удивительно громким и зловещим. Юуто стало не по себе, и он даже пожалел, что поднял эту тему в таком пустынном месте, где сама атмосфера располагала к немотивированному страху.
- Мы обманули Джина, - весело поведал Сузуми, хотя его веселье явно носило нездоровый характер. – Мы обманули жителей деревни. Потому что…
Друг резко замолчал, а Юуто прислушался. Совсем невдалеке был слышен стук, в первое мгновение показавшийся неясным, но очень навязчивым. Но когда глаза Сузуми расширились в диком ужасе, и он безвольно выпустил запястье Юуто, тот понял, что это за стук – дерево об асфальт. Неторопливые шаги ног, обутых в деревянные гэта.
Сузуми трясло, но он будто замер за месте, глядя на того, кто был позади Юуто, глядя с таким ужасом, что стало понятно: там тот, кто не мог позвонить, кто вообще никак не мог здесь находиться, потому что остался там, в Корияме, как трагическое прошлое, страшный секрет, который друзья поклялись никому не раскрывать.
Юуто медленно обернулся и в этот момент отчего-то понял, почему Джин предпочел закрыться в психушке, и почему его друзья так перепугались, когда им начали звонить. Сперва единственной здравой мыслью, оформившейся в голове, была паническая: «Демон!», и только потом, он понял, что это всего лишь человек в маске. Точно такой, какую показывал ему Бё. И кимоно на нем было знакомое – то красное, с фотографии.
«Маи-сан?» - мысленно спросил Юуто, будто могли ответить, и к своему ужасу, действительно ощутил что-то вроде ответа – неясное жжение в висках.
По улице им навстречу шла девушка, наряженная для праздника, в уродливой маске на лице. Она шла неестественно, оступаясь, непривычная к такой обуви и одежде. Руки совершенно безжизненно болтались вдоль тела, и когда она вошла в пятно света ближайшего фонаря, Юуто заметил на ее пальцах длинные когти. А еще, она сжимала в опущенной руке телефон, который смотрелся в руках демона совсем неуместно. Девушка молчала, а паника внутри росла все сильнее. Хотелось бежать, но ноги будто приросли к месту. На мгновение Юуто даже показалось, что он связан, а спиной ощущает опору – шершавое дерево, к которому его прикрутили грубой веревкой.
«А она вообще… живая?» - вдруг пришла сумасшедшая мысль, когда Маи остановилась и дернулась, словно по инерции собиралась двигаться дальше.
- Господи, помоги! – запричитал Сузуми где-то позади, явно тоже неспособный сбежать. – Мы же не хотели, ты понимаешь?! У нас же не было выбора! Помогите! Помогите!!!
Юуто хотелось его заткнуть. Друг орал пронзительно высоким голосом, обезумев от ужаса, видимо, догадавшись, что Маи остановилась не для разговора, и что сейчас будет что-то…
Она наклонилась к земле, протянув вперед свободную руку, будто хотела что-то поднять или…
Додумать мысль Юуто не успел – скребнув когтями по асфальту, демон бросился вперед с такой скоростью, что Сузуми не успел даже взвизгнуть. Юуто стоял между ними, у нее на пути, и успел подумать, что нужно отойти с дороги и Сузуми оттолкнуть – только бы уйти от удара, – но мысль была быстрее тела, и когти вспороли его рукав, оставляя на теле глубокие царапины, а самого Юуто она просто отшвырнула в сторону, будто Маи действительно была демоном, а не хрупкой девушкой, а он – маленьким котенком.
Ударившись о стену, он не удержался на ногах и сполз на землю, морщась от боли в руке и ушибленном затылке, но сознание было ясным, и Юуто, несмотря на то, что все произошло слишком быстро, успел заметить, как Маи протянула руки к застывшему на месте Сузуми, словно не ударить его хотела, а встретила дорогого друга, которого слишком давно не видела. Вот только самого Сузуми это не радовало. По инерции сделав шаг назад, когда Маи врезалась в него, обнимая, прижимаясь, как к самому дорогому человеку, он так и остался стоять, не вырываясь и не обнимая в ответ.
А перед глазами у Юуто пронеслась совсем другая сцена.
Демон, настоящий демон с пугающей белой мордой и длинным хвостом, колотящим по асфальту, рвал тело его друга, рыча от ярости и злобы. Его глаза горели отчаяньем и ненавистью, хотя Юуто не мог похвастать хорошим зрением, да и ракурс был не очень удобный – скорее, он чувствовал ненависть демона и адскую боль Сузуми. Демон рвал его когтями и зубами, отшвыривая в стороны окровавленные внутренности, и то ли злился, то ли рыдал: «Бросили! За что бросили?!»
Но все это было где-то в другой реальности, в другом мире или только в голове Юуто, в больном воображении, парализованном страхом мозгу – потому что парень и девушка продолжали молча стоять посреди улицы, и что-то казалось Юуто в них неправильным, ненормальным и непривычным, не таким как всегда, но сейчас он не мог собрать мысли вместе, чтобы понять, что именно не так.
А потом Маи выпустила Сузуми из объятий, и он рухнул к ее ногам какой-то безжизненной куклой, невидящими мертвыми глазами уставившись прямо на Юуто.
Он слабо понимал, что из увиденного правда, а что просто мерещится, но когда Маи протянула руки к нему, Юуто понял, что умирать пока не готов и списывать происходящее на сон ни в коем случае нельзя. Потому что демон поймает, разорвет на части, и проснуться больше не получится.
Маи шагнула вперед, неуверенно ступая по асфальту, а Юуто прижался спиной к стене, осознавая, что сейчас произойдет, но ни в силах пошевелиться. Он бы и рад был сейчас орать, как Сузуми еще минуту назад, но горло сдавило, и демон вряд ли услышал бы его невнятное бормотание:
- Меня ведь там не было… Я ведь не при чем…
Демон остановился напротив, так близко, что Юуто при желании мог прикоснуться к красной ткани наряда, и он зажмурился, готовясь к чему угодно, но звук приближающегося автомобиля, заставил стряхнуть паническое оцепенение, хотя в глубине души он понимал, что никакая помощь не успеет, если только Маи вцепится сейчас в него своими когтями.
Но она не сделала этого – как только темную улицу осветили фары, демон подскочил с места и неловко шарахнулся в сторону.
Юуто хотелось нервно рассмеяться, но смог только закашляться, а попытка подняться вообще ни к чему не привела.
- Мияги, ты чего разлегся?! – злой раздраженный голос казался сейчас самым родным и любимым на свете, Юуто слабо улыбнулся и потянулся к нему рукой, вцепился в рукав и забормотал тихим прерывающимся шепотом:
- Она убралась, да? Ушла, не придет больше, нет?.. Давай уедем, давай скорее уедем, пока не вернулась…
- Что случилось? Да стой ты прямо! – кое-как подняв Юуто на ноги, журналист презрительно оглядел его с головы до ног, но в его взгляде отчетливо мелькнула тревога, когда он увидел его разодранную руку. – Юуто, ты что?!
- Демон! – выдохнул тот, наваливаясь на него, потому что ноги все еще не держали, и без поддержки стоять он попросту не мог.
- В машину садись, - скомандовал Бё, но, поняв, что сам Юуто до нее не доберется, выругался и помог ему сесть на заднее сидение. – Друг твой чего валяется? Живой?
- Умер, - Юуто мотнул головой и снова потянул его за рукав, когда Бё сделал шаг к лежащему на тротуаре телу, чтобы удостовериться, что помочь ему нельзя. – Не ходи, уедем…
- Это Маи его убила? Ты видел ее? Как она его убила?
- Разорвала на части. Кровь, кишки во все стороны… - Юуто неожиданно для себя хихикнул. Ну надо же – разве может такое быть? Еще недавно они шли с Сузуми вдвоем, разговаривали, а теперь его внутренности разбросаны в нескольких метрах вокруг… Или не разбросаны? Ведь Маи просто обняла его, и он упал?.. Юуто совсем запутался в том, что видел, и нахмурился, пытаясь вспомнить, как же было дело, а Бё раздраженно засопел:
- Понятно, ты перепугался… Что же она сделала такое? Яд? Галлюциногены? Что ж вы мрете-то?!
- Уедем…
- Хорошо, - Бё захлопнул дверь, и обошел машину с другой стороны, а Юуто неотрывно следил за ним взглядом, опасаясь потерять из виду, пока он не сел за руль. – Скорую только вызову…
- Поехали! – рявкнул Юуто неожиданно громко, и в этот раз Бё спорить не стал.
- Сильно разодрала? – только спросил он. – В больницу надо?
- Нет…
- Я тебя к себе отвезу, у меня есть, чем перевязать.
- Хорошо, - Юуто откинулся назад на сидении и прикрыл глаза. Перед мысленный взором все еще стояла белая маска, но в сон потянуло так, что даже боль в царапинах не отвлекала. Впрочем, засыпать он тоже боялся – вдруг что-то произойдет, пока Юуто будет спать? И если с Бё произойдет то же самое, что с Сузуми?
- Надо Казуки предупредить, - сонно проговорил он, но даже не пошевелился, чтобы достать телефон. – Надо сказать, что она придет за ним тоже…
- Завтра позвоним. Так скоро она не убьет – похоже, ей нужно время на подготовку или типа того, - мрачно отозвался Бё.
«Дело не в этом», - хотел возразить Юуто, но передумал и промолчал.
 
KsinnДата: Воскресенье, 08.09.2013, 15:11 | Сообщение # 27
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Потрогав бинты, будто проверяя, надежно ли Бё его перевязал, Юуто тяжело вздохнул. Конечно, не собственная несерьезная рана тяготила его, но журналист рассудил именно так.
- Не трогай, и болеть не будет, - проворчал он, собирая остатки перевязочного материала обратно в аптечку.
Гостиничная комната, которую снимал Бё, выглядела именно так, как Юуто себе представлял: маленькая и захламленная. Как ее временный хозяин запоминал расположение вещей, оставалось загадкой, но он прекрасно ориентировался в комнате, будто прожил в ней не один год. Отправив прицельным пинком аптечку под кровать, Бё опустился на кровать рядом с Юуто, буравя его внимательным взглядом. Было в его глазах что-то пугающее, но Юуто и без того был напуган, чтобы обращать на это внимание в этот раз. Раньше ему всегда было не по себе, если Бё смотрел в упор, и он не всегда мог заставить себя смотреть ему в глаза, но сейчас в этом не было особой необходимости – Юуто сидел на краю постели, глядя перед собой, и мысленно умолял Бё не отправлять его домой и не оставлять одного. Попросить об этом вслух было неловко в основном потому, что Бё не поверил бы его словам. Пока он перевязывал царапины, которые совершенно очевидно не мог оставить человек, Юуто рассказал обо всем, что видел, но Бё не поверил.
- По-моему, ты под наркотой какой-то. Куда вы сегодня заходили? У Итакуры была возможность вам что-то подсыпать в еду?
Юуто только морщился то ли от боли, то ли от раздражения. Как тут не понять? Неужели он что-то непонятно объяснил?
- Она демон, вы что, не слышите? Она мертва и она демон, - повторял он в ответ на каждый вопрос. – Не имеет значения, как она убивает, она – демон.
Но у Бё была какая-то своя теория, потому что он только качал головой и еле слышно бормотал:
- Нет. Нет, Ю, ты не понимаешь…
И даже в таком состоянии, Юуто не мог не вздрагивать внутренне, когда Бё так называл его, будто они давние хорошие друзья. От этого становилось теплее и не так страшно. И почему-то он еще сильнее начинал жалеть себя. Хотелось разреветься, как в детстве, когда было страшно. За себя и за Сузуми. За Казуки, который еще, наверное, жив.
И теперь, после непродолжительного молчания, Бё снова произнес:
- Ты вообще уверен, что это была Маи?
- Одежда, маска… Кто же еще?
- Но ты не видел лица?
- Думаешь, все девушки, принесенные в жертву, стали демонами? – поинтересовался Юуто, повернув голову и, наконец, глядя в глаза. Собственная теория показалась интересной. Действительно, Маи была не единственной, почему с остальными не могло случиться того же?
- Я тебе кое-что расскажу, - вздохнул Бё. – Я, конечно, журналист, и уцепился за эту историю не только как за интересную сенсацию. Около десяти лет назад в том районе пропала моя невеста. Я знал, что она отправляется в Корияму, но не смог поехать с ней из-за работы, я взял подработку на лето.
Он усмехнулся и покачал головой, а Юуто хотел было сказать что-то, может, выразить соболезнования, но вдруг понял, что это дело прошлое и настолько давнее, что Бё уже попросту ничего не чувствует. Как ему удалось об этом догадаться, Юуто не знал, но решил, что промолчать и дать ему договорить будет лучше всего.
- Когда она не вернулась, мы искали, я даже был в Корияме, но там сказали, что Хана не приезжала. Это сейчас я понимаю, что мне солгали, но тогда я поверил, потому что не нашел ни одного свидетеля и никаких следов. Я пытался выяснить, пропадали ли еще девушки, но нашел только два запроса. Все тогда подумали, что это какой-то маньяк, потому что пропавшие были похожи между собой, не очень сильно, но сходство было – волосы, например, рост… Теперь понимаю, что пропавших было больше, но, как сказал Джин, обычно никто не знал, где искать. Прошли годы, и, узнав, что произошло с деревней, я начал копаться в этом деле, и вот теперь понял, куда пропала Хана, - пока Бё говорил, он вертел в пальцах связку ключей, взятую с тумбочки в попытке чем-то занять руки, и Юуто, как загипнотизированный смотрел на яркий брелок и на его пальцы. От каждого слова веяло пустотой и усталостью, и ему самому становилось все хуже, все больнее, будто каждая пропавшая девушка была чем-то дорога Юуто.
- Пока ты общался со своим другом, я позвонил знакомому, он мог бы выяснить фамилия объявленных в розыск девушек в течение хотя бы этих десяти лет. Заодно я хотел узнать, объявляли ли в розыск Итакуру Маи, - Бё замолчал, будто давая Юуто самому возможность догадаться, что он услышал, и тот недоверчиво поглядел на него, пока не понимая, что может означать его догадка.
- Ее не искали?
- Не искали. Потому что она жива.
Удивленно моргнув, Юуто даже забыл на минуту о своем страхе. То, что Бё сказал не вязалось ни с одной его теорией, возникшей за последние пару часов.
- Она не могла быть живой. Это не человек…
- Послушай, - Бё как-то слишком неожиданно для такого человека, как он, погладил Юуто по волосам, но тут же отнял руку и вздохнул, хмуро глядя в сторону. – Я понимаю, что ты перепугался, и сам не понял, что видел. Давай просто будем судить здраво…
- Я здраво сужу! - разозлился Юуто, повышая голос. – Хорошо, пусть она жива, но она – не человек! Я видел…
- Она лечилась от нервного срыва, сразу после возвращения, потому и бросила учебу. Долго лечилась, - пожал плечами Бё. – Кто знает, что переклинило у нее в мозгах, пока она выбиралась из Кориямы. Может, она и правда придумала, как можно заставить людей поубивать себя, а потом принялась и за твоих друзей.
- Она и меня хотела убить, - произнес Юуто, вдруг понимая, что горло снова сдавило так, что получалось говорить совсем тихо, но Бё все равно прекрасно слышал каждое слово. – Меня за что?
«Пусть Бё думает, что хочет, я знаю, что я видел…» - подумал он, от злости на весь мир, преисполненный желания немедленно вернуться к себе домой. Из теплой безопасной комнаты Бё уходить не хотелось, но он не понимал, никак не желал понять, что Юуто не показалось, и он действительно видел демона.
- Глупый мальчик, - вздохнул Бё, вдруг обнимая его, прижимая к себе, и от этих странных объятий дыхание перехватывало сильнее, чем от страха перед увиденным сегодня. Юуто чувствовал щекой шершавую ткань его рубашки, как обычно расстегнутой на верхние пуговицы, тонкий аромат мыла и едва уловимый – его кожи. От неожиданности он оперся рукой о кровать, чтобы не упасть, хотя Бё бы не позволил этому случиться, и теперь было неудобно, но приятно. Приятно, когда защищают и обнимают, когда успокаивают, как могут. Даже когда целуют почти невесомо в висок и тяжелым вздохом ерошат волосы на макушке. Поэтому Юуто не вырывался, не отстранялся и вообще не шевелился, даже не злился за то, что назвали глупым. Все это ему нравилось, и не хотелось, чтобы Бё отпускал.
- Тебе больше не нужно помогать мне и лезть в это дело. Дальше я сам.
- Не надо, - голос дрогнул, и Юуто подумал, что это звучит жалко, будто он умоляет не вышвыривать его на улицу. Наверное, так оно и было – представив, что просто продолжит жить дальше, как ни в чем не бывало, Юуто ужаснулся. Как раньше не будет – без друзей и без сестры, без чокнутого журналиста, в конце концов.
- Ты мне очень помог, спасибо, - мягко произнес Бё, а у Юуто защипало в глазах. Он и подумать не мог, что Бё может говорить так ласково, а не только ворчать. Труднее всего было делать такие важные открытия на пороге расставания. Почему-то Юуто казалось, что если он сейчас позволит вышвырнуть себя, то они уже больше никогда не встрется.
- Я никуда не уйду, - хотелось произнести это твердо, но все равно получилось почти жалобно.
- Я тебя и не выгоняю прямо сейчас, - кажется, Бё улыбнулся и снова коснулся губами его волос - в этот раз Юуто был уверен, что ему не почудилось. – Просто тебе больше не нужно…
Слушать о том, что он должен притвориться, будто ничего не произошло, что у него на глазах не убили друга, Юуто не мог и не хотел. В груди было почти физически больно, и отвлечься от этой боли было еще сложнее, чем от разодранной когтями руки. Но он точно знал способ, который помог бы сейчас им обоим.
Шея Бё была совсем рядом, даже отстраняться не пришлось, выбираться из неловких объятий, чтобы коснуться губами тонкой кожи в открытом вороте. Бё не ожидал этого и резко замолчал, сделав почти судорожный вздох. Все эти его поцелуи-прикосновения, которые он дарил ранее, как бы невзначай, действительно имели свою прелесть – Юуто сам почти чувствовал, как руки Бё покрываются мурашками.
- Ребенок, что ты делаешь? – усмехнулся он нервно и невесело, но отстранять его от себя не спешил.
- Сам ты ребенок, - пробормотал Юуто и обнял уже сам: так было удобнее и куда приятнее. – Без присмотра никуда… Я останусь.
- С тобой нелегко вовремя остановиться, ты знаешь?
- С тобой тоже. Поцелуй меня? – просьба показалась эгоистичной и слишком наглой даже самому Юуто, но пьянил его запах, страх, даже сама обстановка комнаты, кружилась голова и хотелось тепла, именно его тепла, так сильно, что даже голос здравого смысла не достигал сознания, а главное, что Бё тоже этого хотел, потому что не отчитал и не возразил, а послушно наклонился к нему, запуская пальцы в волосы и заставляя откинуть голову назад. И Юуто готов был подчиняться, потому что самую главную его просьбу уже исполнили: Бё позволил быть рядом и, несмотря на все, что произошло сегодня, вчера, что произойдет завтра, целовал его так, будто их ждало впереди только хорошее, лучшее, и только совместное.
И, может быть, это было правильно, ведь он старше, а значит, ему виднее.

Если же глаз другой свой закрою я, то прольется в деревне голубая кровь.
Исчезать не хочу, но ведь я всего лишь навсегда оставленный здесь поломанный зонт. (с) Ryoume Hirakeba Kikyou Saku


- Если он будет продолжать настаивать на своем, я ему врежу, - предупредил Бё, безразлично разглядывая что-то за окном, а Юуто тяжело вздохнул:
- Не возражаю.
Казуки и бровью не повел, будто речь шла не о нем. Однако ему не могло быть все равно, и Юуто это прекрасно понимал. Он пытался разговаривать с другом спокойно и даже запретил Бё на него орать, но результата все равно не было.
Юуто и Бё явились к Казуки почти в обед, хотя Бё собирался поехать с самого утра. Юуто не пришлось долго уламывать его хотя бы позавтракать только благодаря тому, что разбросанную с вечера одежду удалось найти не сразу и пришлось разгуливать по комнате в одной рубашке Бё, провоцируя на то, чтобы задержаться еще немного.
- Вы не можете меня допрашивать, - пожал плечами Казуки и уставился в телевизор. Он не выглядел испуганным или взволнованным – скорее, обреченным, будто понимал, что беда не минует и его. Похоже, Казуки даже веселили попытки Юуто и Бё что-то выяснить, никакой помощи от них он не ждал.
- Да, им всем звонили, - коротко отвечал он на вопросы. – Что вы от меня хотите? Мне никто не звонил.
- Значит, позвонят, - начал Бё, но Юуто бросил на него предостерегающий взгляд, и тот снова отвернулся.
- Следующим стать хочешь? – хмуро спросил он у Казуки.
- А у меня есть выбор?
- Хватит ребячиться. Не видишь, что происходит?
- А что происходит-то? – Казуки повернулся к нему, глядя скептически и, кажется, даже равнодушно. Но Юуто показалось, что дело не в том, что Казуки не верит или не боится, просто смирился, как и Джин. А смертнику вовсе незачем выдавать тайны. – Все правильно, все получат по заслугам.
- Не хочешь поделиться? – устало поинтересовался Юуто.
- Нет, не хочу, - решительно прервал Казуки, поднимаясь с места. – Уходите, у меня дела. Все, что я мог, рассказал.
- Ничего ты не рассказал, - буркнул Бё, не отводя взгляда от чего-то за окном и не думая подниматься и тем более уходить. Ему было скучно, и он явно хотел бы выбить правду из Казуки каким-то менее мирным способом, но почему-то не перечил Юуто.
- Я подтвердил, что мы были в Корияме и что сбежали оттуда потому, что перепугались. Травки обкурились, подумали, что видели демона. Не было ничего, а почему ребята умерли, я понятия не имею. Вроде бы ты там был с Сузуми, вот и думай, что видел, - Казуки со злобой поглядел на Юуто, и тому стало не по себе. Слишком дружелюбным был этот человек, чтобы так злиться.
«Сильно мы его достали», - подумал он. – «Мы и прошлое это нехорошее».
- Демона я видел, - ответил он устало, замечая, как что-то меняется в лице Казуки. Подробностей Юуто ему не рассказывал, надеялся, что уж теперь-то он сам все расскажет. – Честно говоря, я думал, что это Итакура-сан, но если она жива, то это не может быть она. То, что я видел, вообще не может быть человеком.
- Она жива, - напряженно произнес Казуки. – Недавно ей звонил, рассказал последние новости. С чего вы взяли, что она мертва? Джин сказал?
- Джин сказал, вы бросили ее в Корияме на растерзание демону, - Бё продолжал притворяться предметом интерьера, но смолчать все равно не мог. Играть в утайки с Казуки он не был настроен, но Юуто не хотелось вываливать на друга ворох правды, которую они узнали, и к которой имели очень мало отношения, в отличие от самого Казуки. – Все думали, что демон ее забрал, но мне показалось, что она сумела сбежать.
- Вот как… - Казуки усмехнулся и опустился обратно в кресло, устало потерев лицо ладонями. – Жители деревни вообще не сразу поняли, что их обманули. Маи жива, правда, свихнулась совсем. Я звонил ей, вроде бы теперь адекватна, а тогда ей кошмары снились, паранойя началась… Она уехала, отношения наши все равно развалились. Лечилась у себя дома, в Хамамацу. Она расскажет вам, если хотите. Она всегда хотела рассказать, дура.
- Отлично, так и сделаем, - Бё резко поднялся и направился к выходу. – Так мы и сделаем.
- Погоди… - Юуто обернулся, растерянно глядя ему вслед, а затем снова удивленно посмотрел на Казуки, совершенно уже успокоившегося. – Ну куда… Да что вы… Казуки!
- Я не хочу ничего говорить, это неважно. Если бы вы просто забыли, было бы проще. Зачем вам вообще знать?.. – проговорил он, прикрыв глаза. Юуто показалось, что если они уйдут сейчас, Казуки просидит так еще очень долго.
- Ю, ты остаешься? – крикнул Бё из прихожей.
- Нет, я с тобой, - по-прежнему растерянно и неуверенно отозвался Юуто. – Казу, почему вы это скрываете? Если Маи выжила, то почему? Я тоже видел демона, я поверю, если ты расскажешь…
- Ты видел не демона, - вздохнул Казуки, поморщившись. – Демону нечего делать здесь. Ю, это был не демон.
- Он разодрал Сузуми на куски! А потом оказалось, что на нем ни царапины!
- Так убивает Ятагарасу, но ее урожай в Корияме, и она собрала его. Неужели ты так и не понял, что произошло? Ведь все очевидно: демону нужна была жертва, но демон не получил то, чего хотел.
- Ты меня запутал, - признался Юуто. – Я ничего не понимаю.
- Юуто, я сваливаю! – раздраженно сообщил Бё, и Юуто торопливо вскочил на ноги.
- Пусть жертва сама расскажет, - улыбнулся Казуки. – И когда ты вернешься обратно, подумай еще раз, хочешь ли ты меня спасти.

***
- Не очень похоже на логово демона, да? – шепотом поинтересовался Бё, ткнув Юуто в бок, на что тот только цыкнул:
- Не подкалывай.
Они сидели в просторной светлой гостиной на белом диване, и обоим было очень не по себе: слишком уж чистеньким был домик. Впрочем, как и его хозяйка.
- Вот, угощайтесь, - Маи поставила на кофейный столик пару чашек с ароматным чаем и села напротив, сложив руки на коленях.
Стоило Юуто увидеть ее и уточнить, что девушка перед ним действительно Итакура Маи, он сразу понял, что видел не ее тем вечером, когда умер Сузуми. Маи была длинноволосой и рыженькой, а еще, заметно полнее, чем демон, убивший их друга. Себя с фотографии трехлетней давности она напоминала весьма слабо, о чем Бё и сообщил ей почти сразу.
- Ах, мне пришлось побороться с депрессией и нервы полечить, а потом я резко начала набирать вес, это было трудное время, - легкомысленно рассмеялась она, явно довольная, что смогла пережить это. – Кстати, Казуки мне звонил, предупреждал, что вы придете. Честно говоря, я удивлена. Ребята очень серьезно относились к данной ими клятве: никогда и ни за что не рассказывать о том, что произошло.
- Вы ведь в курсе, что большинство ребят уже мертвы? – уточнил Бё, и Маи тут же помрачнела.
- Казуки рассказал. Поверить не могу… Точнее, я этого ожидала, но столько времени прошло. Действительно, в Корияме все мертвы? Слава богу, они этого заслужили.
- Вы не боитесь стать следующей? – тихо поинтересовался Юуто. Солнечная улыбчивая Маи ему не нравилась. Не вписывалась она в образ демона, и не походила на человека, замешанного в чем-то настолько страшном, чтобы люди начали вот так умирать.
- Я ни в чем не виновата, - твердо заявила она. – Я не могла ничего сделать, я хотела выжить.
- Разве демон станет разбираться?
- Демон? Казуки меня уверял, что это призрак. Остальные были уверены в том же. Они рассказывали вам о звонках с того света?
- Я думал, это просто звонки… - пробормотал Юуто.
- Вы вообще знаете, что произошло?
- Вас бросили, но вы каким-то чудом выбрались?
- Каким-то чудом? – Маи рассмеялась, но ее смех не был веселым. Бё закинул ногу на ногу и приготовился слушать, взяв со столика чашку с чаем. Юуто удивленно покосился на него – у него не то что кусок бы в горло сейчас не полез, даже чай не вызывал интереса, да и расслабиться бы не вышло. Он сидел на белом диванчике как на иголках, хотелось покинуть неприятный светлый дом, но, по всей видимости, Маи была единственной, кто готов был поделиться информацией. – Это ребята меня вытащили. Мы сбежали все вместе, сверкая пятками, ужасу-то натерпелись! Ятагарасу… гналась за нами. Она быстро вычислила, что жертва – подделка.
- Подделка? – Юуто и Бё переглянулись, и вдруг все стало понятно, ясно как белый день. Юуто резко стало холодно и настолько страшно, необъяснимо страшно, что он пожелал никогда не знать правды.

Телефон не переставал звонить, Казуки глядел на него, не отрываясь, даже не моргая. Все как в прошлый раз.
Выключенный телефон не может звонить?
Казуки даже разбил его, как и тогда, но мелодия все равно нарушала тишину квартиры. Та самая мелодия, которая стояла на звонке три года назад, которую он больше никогда не слушал, потому что она была слишком страшным напоминанием.
Может, она звучит только у него в голове?
Стук гэта по линолеуму уверил его, что это не ошибка, за ним все-таки пришли.
- Что-то ты долго, – улыбнулся он, оборачиваясь и крепче сжимая в руке рукоять ножа.
Не то чтобы Казуки хотел защищаться… Может, просто стоило убить себя самому до того, как протянутые к нему руки обнимут его? Заслужил ли он такой легкой смерти?

- Это было сумасшедшее лето, мы были слишком безбашенными, - покачала головой Маи. – Нам кто-то предложил поехать в Корияму на праздник, и мы шестеро как придурки сорвались, даже никого не предупредив… Сейчас я думаю, что это хорошо, что мы не сказали, иначе проблем бы потом не…
- Погоди, - перебил ее Бё. – Что значит «шестеро»?
- Ах да… - Маи слабо улыбнулась и протянула заранее заготовленные до их прихода фотографии, явно вытащенные на свет впервые за три года. – Я должна была сжечь все доказательства, что он был с нами, но оставила одно фото. На всякий случай.
Одну из фотографий Юуто уже видел: его сестра, Руи, Сузуми, Казуки, обнимающий свою девушку. Наброшенный ей на плечи красный наряд…
Юуто почувствовал, как к горлу подступила тошнота. На втором фото с ними был еще один человек. Казуки обнимал и его, небрежно за плечи, а он глядел перед собой несмело, будто чаще всего находился по другую сторону объектива. И, конечно же, Юуто его узнал – невозможно было не узнать, хотя он не видел его лица. Но изломанная фигура на темной улице, так медленно бредущая, и так быстро оказавшаяся рядом, на расстоянии вытянутой руки. Длинные пальцы и темные волосы чуть ниже плеч, и, главное, тот голос, что-то кричащий Руи в телефонную трубку… Юуто вдруг только сейчас понял, что все это время было не так – девушка в маске, обнимающая Сузуми… Голос в телефонной трубке был мужским.
- Мы его с собой в последний момент взяли, - зябко поежилась Маи. – Манабу был фотографом, вот мы и взяли его, чтоб он нас фотографировал, нужно же было кому-то. С ним никто особо не дружил, но он сразу согласился, потому что…
Она ухмыльнулась и повела плечиком, а Юуто бросил на нее мрачный взгляд. Он не понимал, как можно злорадствовать сейчас, когда от ужаса волосы дыбом стоять должны.
- Потому что Казуки попросил. Манабу он нравился, он Казуки дико ко мне ревновал, поэтому я его недолюбливала, как, впрочем, и остальные.
- Маи, - перебил Бё, разглядывая фотографию. – Скажите… Вы что натворили там?
- Понятно же вроде, нет? – хмыкнула девушка. – Демону жертва нужна была. А что мы должны были сделать, по-вашему?

В одной руке был зажат телефон, который Казуки, конечно же, узнал. Когда демон оказался слишком близко, он вдруг понял, что вся эта готовность – все притворство. Он боялся, а умирать совсем не хотел. Интересно, а что чувствовала привязанная к дереву жертва в ночь, когда демон выходил на охоту?
Еще один шаг, и все, а потом скажут, что умер от сердечной недостаточности, как все просто… А Юуто говорил, что Сузуми на части рвали…
Взмахнув рукой с зажатым в ней ножом, Казуки не думал всерьез, что это что-то изменит – ранить демона не вышло, только маску сбил с бледного лица.
- Ну в чем дело, Манабу, долго будешь смотреть? – усмехнулся он, когда уродливая маска упала на пол и треснула пополам. – Зачем пришел-то?..
Удивительно, какие большие у него были глаза – Казуки не видел его, казалось, целую вечность, и успел отвыкнуть. Такой же бледный как всегда, только под глазами синие тени, бескровные губы чуть приоткрыты, да и движения… Прав был Юуто, живые так не ходят.
Манабу вдруг поднял руку с зажатым в ней телефоном и нажал на кнопку – неприятная мелодия вызова перестала давить на психику. Телефон Казуки замолчал, разбитый и уже ни на что не годный.
Не дозвонишься, никогда тебе не ответят. На том конце никого нет, Манабу, все ушли. Оставили.
Казуки сделал шаг назад, Манабу подошел еще ближе, но молчал и больше ничего не делал, совсем ничего, только смотрел так же, как глядел когда-то в объектив фотоаппарата, когда Джин фотографировал их всех вместе – одна единственная фотография получилась, на которой засветился Манабу.
Здорово, что никто не знал, что он поехал с ними, иначе ничего бы не вышло.
- Ну, - Казуки снова улыбнулся через силу, выронив нож из ослабевшей руки. – Прости. Мне было жаль, правда. Иди уже сюда, мы ведь оба знаем, почему ты пришел.
Демон сделал еще шаг вперед.
 
KsinnДата: Воскресенье, 08.09.2013, 15:11 | Сообщение # 28
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Все очень быстро произошло, - начала Маи, снова усаживаясь напротив своих гостей. – Я не поняла, как меня так быстро напоили и уволокли к тому месту, где жертв оставляли для Ятагарасу. Ребят нигде не было, с перепугу я протрезвела, очухалась и перепугалась до смерти. Ятагарасу выла как зверь вдалеке, но я знала, что она придет за мной. Деревенские все попрятались, и милый дружелюбный Джин, сука, тоже. Я думала, что вот-вот умру, но ребята пришли. Я не знаю, кому в голову пришла эта идея… Они прибежали, полумертвые от ужаса – наткнулись на Ятагарасу по дороге, еле ноги унесли, но не бросили меня. Казуки тогда думал, что любит меня, это после бросил… Жалко ему стало… этого. Манабу.

- Тихо, тихо… - Казуки погладил по голове дрожащую девушку и стащил с лица маску. – Раздевайся.
- Что? – испуганно выдохнула она, но тут в поле зрение попал Руи, опустивший на землю свою нетяжелую ношу. – Что с ним?
- С Манабу? Вырубили, чтобы не дергался. Живее давайте. Оно где-то тут. Воет…
- Вы что, правда оставите его здесь? – Каэдэ прикрыла ладошкой рот: она так дрожала, что едва стояла на ногах.
- А что ты предлагаешь? – зашипел Сузуми, стаскивая с безвольного тела одежду. – Роста одинакового, комплекция тоже, прически похожи – никто не догадается, а там все равно уже будет. Сейчас переоденем только. Успеть бы…
- Должно сработать, - кивнул Казуки неуверенно, но не остановился.
- Но…
- Иначе не уйдем. Что, хочешь занять его место?!
- Нет! – замотала головой Каэдэ, а поблизости снова завыло – громко, страшно. – Не хочу!
- Тогда не ной, а помоги!


- Плохо они его вырубили. Манабу очнулся и орать начал, просил вернуться, Казуки звал. Ну Казуки и вернулся. Сунул в рукав ему телефон, - Маи усмехнулась и закрыла лицо руками. Воспоминания о той ночи наконец-то проняли ее, заставив дрожать от пережитого ужаса. – Вот и вся помощь. А Манабу так кричал. Мы далеко отошли, а слышно было, думали, всю деревню подымет. Потом звонить начал. Мы сперва подумали, что отвязался как-то, второпях ведь привязывали. Казуки телефон выключил, но он все равно звонил, пока Руи не вышвырнул куда-то в темноту, и все равно было слышно… Страшно… Я тогда поняла, что Ятагарасу уже пришла за жертвой. Ей девушек оставляли, а тут такая подстава.
Маи нервно хихикнула и подняла взгляд, заставив Юуто передернуть плечами. Больше всего ему хотелось заткнуть ее, чтобы не слышать больше ничего, но Бё внимал очень заинтересованно.
- Значит, в город Манабу не вернулся? – поинтересовался он спокойно.
- Нет. Мы его больше никогда не видели и не слышали о нем. У него только бабушка была старенькая, когда он пропал, она слегла и померла сразу. Никто его не искал, а мы поклялись никогда не рассказывать, что бросили его там. Да и кто нам бы поверил? – Маи захлопала ресницами в искреннем удивлении. – Я бы никогда не поверила, если бы сама не слышала, как демон воет. Это сейчас кажется, что все сказки, а тогда…
- Верно Казуки сказал, - пробормотал Юуто. – Не хочется мне вас спасать. Заслужили.
- Мы жить хотели, - недовольно ответил Маи, поджав губы. – Что мы должны были сделать? Пожертвовать одним, чтобы спасти всех…
- Достаточно было пожертвовать тобой. Но тебе повезло, там был человек, который тебя защищал. А у Манабу не было. Не того он выбрал, - Юуто поднялся, бросил брезгливый взгляд на нетронутый чай и беленькую чистенькую хозяйку дома… - Я пойду, пожалуй.
- Демоном становится ревнивый злой человек, - бросила Маи презрительно. – Он получил то, что заслужил.
- Ты тоже, - Юуто не стал ждать Бё и спрашивать, идет ли он с ним, а просто прошел к входу. Оставаться здесь было невыносимо.
Бё нагнал его у выхода, молча поглядел, как Юуто обувается, вздохнул и наклонился за своими ботинками.
- Плохо тебе? – негромко спросил он, наблюдая, как Юуто мучается со шнурками.
- Мерзко мне. Я видел его, чувствовал, как ему больно, понимаешь? Можно было по-другому поступить, был же другой выход…
- Откуда ты знаешь, что не поступил бы так же? Они были напуганы.
Мелодия звонка, такая же сладкая и раздражающая, как сама Маи, нарушила тишину в гостиной, когда Юуто наконец обулся. Замерев, он прислушался, потому что страх в голосе хозяйки показался ему очень логичным завершением этой истории. Последним, что он узнает о страшной тайне своих друзей.
- Почему ты звонишь мне? Почему?! Я ни в чем не виновата! Это была не моя идея, я не хотела! Манабу, я вообще не при чем! Манабу!
- Пойдем, - Бё осторожно тронул Юуто за локоть, и первый шагнул к дверям. – Тут мы и правда бессильны.
Кивнув, хотя Бё не мог его видеть, Юуто последовал за ним, ни на мгновение не жалея, что оставляет все как есть. Иногда просто не нужно никого спасать, а в месть вмешиваться и вовсе не стоит.

***
Было уже довольно поздно, когда они вернулись в Токио. Юуто не хотел разговаривать с Казуки, но, наверное, нужно было. Казуки не нуждался ни в его осуждении, ни в понимании, ни в поддержке, вообще ни в чем. Юуто искренне считал, что друг и сам все осознает. Можно ли было спасти его?
Наверное, стоило просто попытаться, а там, кто знает, может, жить с тем, что произошло, было бы куда более страшным наказанием, чем умереть с этим.
Решив так, он коротко бросил:
- Завези меня к Казуки.
Бё только пожал плечами в ответ. Всю дорогу из Хамамацу они почти не разговаривали. Юуто не знал, поверил ли Бё в то, что убийцей был призрак или для него изменился лишь подозреваемый, а спрашивать не стал. Изнутри жгла глупая детская обида, навалившаяся поверх и без того подавленного состояния. Юуто хотелось спать, просто чтобы не думать, не вспоминать рассказ Маи и совершенно сейчас неуместные, жестокие слова Бё:
- Я возвращаюсь домой, в Осаку. Больше тут нечего делать.
Нечего, как же.
Юуто нахмурился, но не возразил. В круговерти событий он как-то не подумал, что интересный, потрясающий, приучивший к себе за несколько дней человек, должен будет уехать, когда все это кончится. Что он здесь по работе, а не для того, чтобы быть с ним.
- Начальство меня, конечно, выебет, но лучше я скажу, что ничего найти не смог, - бодро продолжал Бё, будто бы даже не замечая, как хмурится Юуто, как ему хочется потребовать остановить машину и оставить его в покое, уехать прямо сейчас.
Но он только вздохнул и перебил: «Завези меня к Казуки».
Когда они подъехали к нужному дому, Юуто сразу заметил, что в окнах не горит свет. Казуки мог уже спать, мог куда-то уйти, а мог быть мертв – с одинаковой долей вероятности. Почему-то, несмотря на ситуацию, это казалось Юуто забавным до нервного смеха. До желания удариться головой о первую попавшуюся твердую поверхность.
Распахнув дверь машины, он хотел выскочить, не прощаясь и даже не глядя на Бё, но тот схватил за руку, потянув на себя, и Юуто зашипел то ли от боли в незатянувшихся царапинах, то ли от раздражения.
- Не веди себя как ребенок, - голос Бё звучал непривычно спокойно, но действительно успокоить не мог. Юуто дернул рукой, но он только крепче сжал пальцы на запястье. – Я подожду тебя здесь.
- Не надо, - сквозь зубы процедил Юуто. – Я надолго.
- Я все равно подожду.
- Как хочешь…
Выбравшись наконец из машины, он рванул к подъезду почти бегом. Ждать лифт казалось слишком долго, и Юуто поднялся по ступеням, чувствуя, что чем он ближе, тем становится страшнее до нервной дрожи и трясущихся пальцев. Что-то подсказывало, что идти туда не стоит, но внутреннего голоса Юуто в этот раз не послушал. Ему и хотелось, и не верилось, что Бё действительно будет ждать его внизу, а потому было все равно, что ждет впереди, ему просто нужно было туда попасть.
Дверь была не заперта, и сердце пропустило удар, а может и пару, потому что даже сделать вдох было невыносимо больно. Казалось, будто в квартире совершенно пусто, тишина звенела в ушах, и было почти осязаемо ощутим тяжелый взгляд в затылок. Юуто очень не хотелось оборачиваться, чтобы проверить, смотрят ли на него.
На полу валялись нож и расколотая пополам маска, и он понял, что, вероятно, опоздал, но хозяина квартиры нигде не было – ни живого, ни мертвого.
Юуто наклонился, поднял половинки маски, растерянно покрутил в руках. Что здесь произошло? Ушел ли Манабу насовсем? Или продолжит убивать без разбору даже тех, кто не был виноват в его смерти?
Неразрешенным вопросом осталась причина, по которой он пришел именно сейчас, спустя три года. Хотел ли он сперва расправиться с жителями Кориямы, или что-то не пускало его – теперь нельзя было узнать этого, и Юуто не думал, что стал бы спрашивать у самого Манабу, если бы снова встретился с ним.
Сам не понимая, зачем делает это, он поднял с пола обе половинки маски и поднес к лицу. В прорезях для глаз вспыхнул свет, сперва показавшийся нестерпимо ярким, но спустя мгновение Юуто понял, что после темноты просто не привык к электрическому. На кухне за столом сидели его друзья, весело что-то обсуждая. Казуки рассказывал что-то, Руи смеялся, прикрыв лицо ладонью, Маи заинтересованно глядела на собеседников, положив подбородок на сцепленные пальцы, Каэдэ подпиливала ноготь и улыбалась…
Откуда-то сбоку вышел Манабу с подносом, на котором стояли маленькие чашечки, и опустил его на стол. Казуки тут же подвинулся, освобождая место, и Манабу, кажется, немного смутившись, сел рядом…
Раздался стук, и Юуто от неожиданности выронил одну половинку маски. В тишине квартиры звуки шагов показались даже более пугающими, чем странные галлюцинации, веселые призраки ушедших людей. Такие шаги он уже слышал – неторопливые, жутковатые и очень близкие, они раздавались из коридора позади него. Юуто мысленно прикинул, что осталось совсем немного, и знакомая уже фигура в красном окажется рядом, демон выглянет из-за угла, и… И что тогда будет, он примерно представлял, но все равно не смог сдвинуться с места, как и в прошлый раз, только обернулся, ожидая увидеть любой самый страшный кошмар, и вздрогнул, отмерев, когда перед его глазами возник тот, кого увидеть он уже, а общем-то, не ожидал.
Казуки стоял, прислонившись к стене плечом, хмурый, бледный, с темно-синими тенями вокруг запавших усталых глаз.
- Чаю хочешь? – хрипло спросил он. – Или чего покрепче?
Он прошел мимо оторопевшего друга на кухню и его шаги вовсе не были похожи на этот жуткий стук. Вспыхнул свет, и Юуто снова сощурился, наблюдая, как Казуки медленно двигается, достает из шкафа чашки, включает чайник… Он казался ничуть не более живым, чем Манабу, даже движения казались такими же резкими, будто тело плохо слушалось и не поддавалось измученной душе.
Опустив взгляд на половинку маски, которую Юуто все еще держал в руке, он с грустью подумал, что в итоге каждому досталось по заслугам. Кому-то нужно было умереть, чтобы расплатиться, а кому-то остаться жить с этим грузом.
«И если ты хоть немного сожалел о случившемся, но ничего не попытался исправить, твоя вина будет куда тяжелее, а значит, и расплата более жестокой».
- Нет, - мотнул головой Юуто, и Казуки перевел на него усталый ничего не выражающий взгляд. – Давай что-нибудь покрепче.

Обувь была слишком неудобной, не для походов по лесу, не говоря уже об одежде, в которой толком и шагу не сделать.
«Абонент не отвечает…»
- Да что же ты… - Манабу прислонился к стволу дерева, но тут же обессиленно опустился на землю. Подвернутая, кажется, нога невыносимо болела, даже изрезанные ступни не так беспокоили. Дыхание вырывалось с болью, хотелось пить, а ссадина на голове только недавно перестала кровоточить. Рассветало.
Сил на то, чтобы идти дальше, не осталось совсем, и он решил остаться здесь, на этом месте. В какую сторону идти, Манабу вообще не представлял. Ему даже больше не было страшно, он был растерян.
«Абонент не отвечает…» и следом сигнал о том, что батарея разряжена.
- Ничего… - голос дрогнул и прозвучал откровенно жалко, а в горле неприятно закололо.
«Ничего, дозвонюсь попозже», - додумал он мысль, которую оказалось слишком сложно произнести вслух, и сам рассмеялся глупой надежде, но смех быстро перешел в кашель.
Никому он не дозвонится, и никто не станет его искать. Никто за ним не вернется.
Манабу мог понять, почему с ним так поступили, единственный вопрос, который вызывал недоумение и обиду, страх, боль, ненависть и жгучую болезненную ревность: кому мешала его любовь? Разве он вообще на что-то претендовал?
Просыпающийся утренний лес утратил ночную враждебность, рассветные сумерки исчезали в листве вместе с прозрачным туманом, а от усталости уже закрывались глаза и немели ноги. Манабу лег в траве, отодвинув подальше маску и гэта, которые почему-то так и не выпускал из рук, и положил рядом бесполезный телефон. Когда он проснется, то попробует снова.


Закрой оба глаза я, в тьме той кромешной ищящно колокольчики бы зацвели. (с) Ryoume Hirakeba Kikyou Saku
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Han-nya (PG-13 - вся группа [Screw])
Страница 2 из 2«12
Поиск:

Хостинг от uCoz