[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 212»
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Han-nya (PG-13 - вся группа [Screw])
Han-nya
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 18:45 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Han-nya

Автор: Ученик драммера
Контактная информация: tivu.kai@yandex.ru , twitter
Беты: Jurii

Фэндом: Screw
Персонажи: Jin/Manabu, Kazuki/Jin, Yuuto/Manabu

Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш, Ангст, Драма, Мистика, Даркфик, Ужасы, AU
Предупреждения: Смерть персонажа, OOC, Насилие, Нецензурная лексика, ОМП, ОЖП
Размер: планируется Макси
Статус: закончен

Описание:
Недострашилки на ночь. Предупреждения в шапке какбэ намекают, что все умрут, поэтому, если ваша психика нежна, а нервы слабы, проходите мимо.

Посвящение:
1. А никому
2. Моей дорогой, любимой женщине. Лейка, с днем рождения! Мне так жаль, что сегодня я не смог приехать к тебе, прости меня и читай фик!
3. Жану в благодарность за переводы. А забор специально для Ю

История первая. Все это очень странно
История вторая. Love-Hate Enemy
История третья. Forever midnight
История четвертая. Ревность
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 18:47 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
История первая. Все это очень странно
На заднем плане все время навязчиво играет Sadie - Hakanaki risou wazuka na ai

- Джин! Эй, Джин, слезай оттуда!
- Иди к черту...
- Кто-нибудь, снимите этого идиота!
- Да запросто!
- Не на телефон, придурок! Ты хочешь посмотреть, как он разобьется?
- Джин!
- Ну он будет прыгать или нет?
- Пусть прыгает. Так с ними и надо, с пидора...
- Как тебе не стыдно!
- Джин, послушай меня! Мы можем поговорить? Слезай, и мы поговорим!
- Я не хочу. Простите меня. Я не хочу больше разговаривать.
- Джин, стой!
- А-а-а-а!


Девичий визг все еще стоял в ушах, будто это было минуту назад. Джин сонно потер глаза и огляделся в поисках орущего будильника.
Так непривычно возвращаться в школу после долгого перерыва.
В последнее время его мало что радовало, хотя Джин был достаточно открытым и общительным человеком, а новая школа обещала много новых знакомств. Последние месяцы ему все время хотелось спать.
За то время, что он провел у бабушки в Киото, он ни с кем не подружился, более того, даже не пытался познакомиться. Он вообще старался не выходить из дома. Родственники беспокоились, но вернуть его домой в Токио никто не пытался.
"Я не вернусь в эту школу", - сказал им Джин. - "Я вообще не вернусь в этот город".
И никто с ним не спорил.
Новый город, новая школа - все это обещало новую жизнь, а так же возможность забыть старую. Даже не будучи оптимистом, Джин верил, что так и будет.
***
Большие классы мало располагают к общению со всеми одноклассниками без исключения. Бывает, что знаешь имя своего одноклассника, насколько хорошо он учится и какие у него есть спортивные достижения, но ни разу не разговаривал с ним даже о погоде. Просто повода не было, или не хотелось.
Манабу был из таких людей, с которыми не хотелось заговаривать просто так, из хорошего настроения. Он всегда был мрачным и никогда не разговаривал, даже учителя, казалось, его не замечали. Его никогда не просили отвечать на уроках, но за контрольные он получал неизменно высокие баллы. Джин сам видел.
Он бы и имени его никогда не узнал, если бы не видел подписанную контрольную с самой высокой оценкой в классе. Правда, Манабу никак не выделяли за это: в отличие от других учеников, его никогда не хвалили, никто не просил у него списать... В общем, это был странный тип. Он всегда сидел за своей последней партой у окна, задумчиво подперев подбородок рукой. Когда Джин приходил в класс, он уже был там, когда уходил - еще и не думал собираться домой.
У Манабу не было никаких спортивных достижений, он вообще ни разу не появился на физкультуре, но, кажется, Джин видел его на крыше во время занятий. Возможно, это был и не Манабу - он стоял спиной к спортивной площадке.
В новой школе Джин не очень охотно завязывал новые знакомства, просто не хотелось ни с кем разговаривать. Если к нему подходили, Джин улыбался, но сам никогда ни с кем не заговаривал. Оттого было странно, что ему все время хотелось поздороваться с Манабу, развеселить его или просто улыбнуться. Он выглядел одиноким, а еще он нравился Джину.
Ну, как нравился... После переезда Джин решил, что с парнями нужно завязывать, поэтому не думал ни о чем таком... Но Манабу был симпатичным, и казалось несправедливостью, что никто не обращал на него внимания. Может, дело было в том, что на его лице вечно присутствовало выражение недовольства. Или в том, что он был таким бледным, прямо как привидение, что рядом с ним становилось жутковато.
Джину он казался просто странным застенчивым парнем, и все же, подойти к нему он не решался. Как и спрашивать о нем.
У Джина появились друзья. Точнее, люди, которых еще полгода назад он бы мог назвать друзьями. Теперь он испытывал к ним всем некое равнодушие.
- Следующим уроком английский?
- Ненавижу эти уроки... Ненавижу школу...
Они обедали на крыше. Раньше Джин обожал такие посиделки, но теперь... Первую неделю в новой школе он боялся даже думать о том, чтобы подняться сюда, ведь с некоторых пор высота не вызывала у него особой любви, но потом решил, что новая жизнь подразумевает отказ от старых страхов.


-Джин! Эй, Джин, слезай оттуда!
- Иди к черту...


Да и правда. Пошло оно все...
- Да ладно, по крайней мере, у нашей школы есть страшная история! Не каждая школа может похвастаться этим!
- Ой, глупости это все...
- Страшная история? - переспросил Джин. Он слышал об этом впервые. В прошлом он очень любил всевозможные страшилки. - Что за история?
- Ну, ты ведь знал, что школу недавно отстроили? - ответил Казуки, тряхнув длинной челкой. Сделав загадочное лицо, он продолжил, стоило только Джину утвердительно кивнуть. - Здесь был пожар. Ужасный пожар. Это случилось ночью. Погибли несколько школьников, никто не знает, что они делали в такое время в школе. А до пожара погибли еще несколько.
- Это было пять лет назад, - добавил Юуто.
- Четыре, - возразил Руи.
- Какая разница, - фыркнул Бё. - Школа несколько лет стояла обгорелая и никому не нужная, пока ее не отстроили заново. От старого здания остался только подвал. Говорят, ночью там можно увидеть призрак учителя...
- Нет, ученицы.
- Я слышал, она была американкой, приезжала учиться по обмену.
- Нет, это точно была японка.
- Блондинка?
- Брюнетка.
- Рыжая!
- О чем вы говорите? - разозлился Казуки. - Это был парень. Его зарезали...
- Я слышал, это были сектанты. Прямо в подвале.
- Нет, в спортзале!
- Неправда, он покончил с собой!
- Вскрыл вены в классе! Прямо за партой.
- Идиоты, вы ничего не знаете...
Вся компания обиженно замолчала, а Джин слабо улыбнулся.
- Какие у вас тут смешные слухи.
- Учителя рисования забили ржавым гаечным ключом - куда уж смешнее!
- И почему умерли ученики? До пожара, я имею в виду, - спросил Джин, надеясь пресечь новый спор, но тут же пожалел об этом.
- О, была видеокассета...
- Дурак, какая видеокассета? Это была видеозапись на телефоне. Те, кто смотрели ее, умирали!
- Нет, все было не так. Не те, кто смотрел, а те, кто снимал.
- Да, да, все, кто снимал это на видео, умерли.
- Снимал что? - спросил Джин, но никто почему-то не ответил. Внезапно налетевший холодный ветер пробрал до костей. Все остальные тоже поежились, и Казуки тут же поднялся на ноги.
- Пойдемте в класс, что-то холодает.
- Да, скоро урок начнется, - поддержал его Юуто, и они поспешили уйти.
Джин не стал спорить, но ему вдруг стало очень не по себе. Страшилки страшилками, но факт того, что школа сгорела несколько лет назад, был достоверным. А кто ее поджег и зачем - об этом простым ученикам оставалось лишь гадать.
***
Задерживаться в школе после уроков Джин не любил. Однако внеклассные занятия никто не отменял, к тому же, до конца недели нужно было определиться с клубом, в который он хотел бы вступить. Конечно, ничем подобным он не интересовался, но его никто не спрашивал. Именно поэтому Джин проторчал в школе до заката, пытаясь отыскать президента школьного совета.
Когда со всеми делами было покончено, он почти бегом отправился домой. Не хотелось оставаться в опустевшей школе. Свет закатного солнца скользил по стенам, будто языки пламени, Джину не нравилось это зрелище. Оно заставляло думать о том, что было здесь раньше, хотя это совсем не должно было его касаться.
Но, пробегая мимо своего класса, Джин заметил приоткрытую дверь и кое-что, что не вписывалось в общую картину.
Манабу стоял прямо на парте, за которой обычно сидел Джин. Просто стоял и смотрел вверх.
Притормозив, Джин заглянул в класс.
- Эй, что ты делаешь?
Больше всего его поразил, конечно, не факт того, что по его парте кто-то топчется. Гораздо страшнее было то, что Джин сперва и не заметил: длинная веревка, один конец которой был привязан к лампе на потолке, а второй к шее его одноклассника.
Манабу бросил на Джина быстрый взгляд и уверенно шагнул с парты.
- Стой! - крикнул он, и, кажется, телепортировался, потому что так быстро Джин никогда не бегал. Едва успев перехватить его и удержать на парте, он заорал:
- Ты с ума сошел?!
Манабу предпринял попытку вырваться и отступил на самый край, Джин попытался удержать, но парта опасно покачнулась и опрокинулась, веревка натянулась и...
Джин не успел ничего понять, как одноклассник рухнул на него, вместе со всей конструкцией из лампы и веревки.
Больно приложившись затылком о заднюю парту, Джин несколько секунд лежал неподвижно, пытаясь прийти в себя. Еще несколько секунд ему понадобилось на то, чтобы понять, что Манабу лежит на нем, а сам Джин крепко прижимает его к себе.
Разбитая лампа лежала рядом, и точно бы зашибла кого-нибудь из них, если бы они так удачно не упали.
- Ну почему? - грустно вздохнул Манабу. - Почему они отрываются?
- Ты сдурел? - поинтересовался Джин. - Зачем ты это сделал?
Конечно, он мог понять этого парня, но... Не попытаться остановить его было бы как-то не по-людски.
- Хотел кое-что проверить, - пояснил Манабу, поднимаясь на ноги.
- И как, проверил? - нахмурился Джин, глядя на остатки осветительного прибора на полу.
- Ага. Лампа отваливается.
Джин сокрушенно покачал головой. Лампа, как выяснилось в ходе эксперимента, не только отваливается в принципе, но и отвалилась в данном конкретном случае, а значит, им обоим здорово влетит. И слава богу, что ни осколки, ни ртуть не попали на них, иначе проблем было бы куда больше.
- Ежу понятно, что она не выдержит, - стекло хрустнуло под ботинком, и Джин предпочел отойти подальше. - Если ты надеялся, что придушишься раньше, чем она оторвется, то ты слишком лестного мнения о своем весе! Зачем тебе это?
Манабу дернул плечом и, стащив с шеи петлю, принялся поднимать парты. До Джина только сейчас дошло, с кем он разговаривает, и что никогда прежде он не слышал голоса этого человека.
- Ты разве не знаешь? О видеозаписи.
- О какой видеозаписи? - в горле моментально пересохло. Тот разговор на крыше состоялся всего несколько дней назад, и он уже почти забыл, о чем они с друзьями говорили.
Манабу криво усмехнулся, что тоже было тем еще зрелищем. Джин сомневался, что кто-то из одноклассников мог похвастаться, что видел на его лице еще какое-то выражение, кроме мрачного недовольства.
- Ты не видел ее? Ну конечно же, не видел. Их не осталось. Сначала их было только семь. Но потом другие ученики стали копировать их для себя. Передавали из рук в руки, смотрели, смеялись. Ужасно, тебе так не кажется?
- Не знаю... Я не знаю, что на ней было.
Манабу сел прямо на парту, положил ногу на ногу и выжидающе уставился на Джина. Казалось, будто это совсем другой человек, а не тихий, скромный одноклассник.
- Почему ты остановил меня? - вдруг спросил Манабу.
Удивленно моргнув, Джин ответил:
- Ну... Потому что ты пытался покончить с собой... Вдруг лампа бы не оборвалась. Ты мог умереть.
- Но ты меня совсем не знаешь. Какое тебе дело до меня?
- Какая разница, знаю или нет? - искренне возмутился Джин. - Ты собирался убить себя! По крайней мере, так выглядело со стороны.
Невесело усмехнувшись, Манабу посмотрел ему прямо в глаза и тихо сказал:
- Ты пытался покончить с собой.
- Что? - руки непроизвольно сжались в кулаки, а перед глазами встала картина, которая долгое время не давала спокойно заснуть: подоконник, школьный двор, ученики, столпившиеся внизу... В ушах зазвучал издевательский крик, подхваченный множеством голосов: "Прыгай! Прыгай! Прыгай!"
Зажмурившись, Джин мотнул головой.
- Откуда ты знаешь? Это в прошлом.
- Ты не выглядишь как человек, который всегда только наслаждался жизнью. Если бы это было так, ты бы не разговаривал сейчас со мной.
- Почему ты ни с кем не общаешься? - спросил Джин. Ему нужно было отвлечься от воспоминаний, поэтому подошел бы любой вопрос.
Но Манабу не ответил, глядя мимо Джина. Обернувшись, тот увидел в дверях класса девушку. На ней была форма их школы, просто еще одна ученица, которая задержалась после уроков.
- Манабу, с кем ты тут разговариваешь? - холодно спросила она.
- Ни с кем, Ханако. Я уже иду, - спрыгнув с парты, Манабу последовал к выходу, так ничего и не ответив Джину.
- Погоди, а лампа? Ртуть...
- Забудь о ней. Завтра ее починят, - бросил он на ходу и скрылся за дверью.
Постояв немного на месте, Джин тоже отправился домой. Когда он вышел в коридор, там было совершенно пусто.
***
Жизнь шла своим чередом, Джин по-прежнему посещал школу и веселился с друзьями. И все же, кое-что изменилось. С того дня, каждый раз входя в класс, он приветственно кивал Манабу, который как всегда был уже на месте. Тот ловил взгляд Джина, кивал в ответ и снова отворачивался к окну. Они больше ни разу не разговаривали. Сказать по правде, Джину и не хотелось. Когда он пришел на следующий день в школу, с лампой было все в порядке, а Манабу как ни в чем не бывало сидел за своей партой.
"Странно", - думал Джин. - "Если у него есть подруга, почему он не встречается с ней на переменах? Кажется, кроме нее, у него нет друзей ."
В любом случае, эту девушку он больше не видел.
На обеде они как всегда поднялись на крышу. Друзья дурачились и смеялись, даже Джин, казалось бы, начал приходить в себя. К нему возвращалась его привычное солнечное настроение, его позитив, прошлое понемногу забывалось. Он должен был использовать шанс начать новую жизнь, ведь все могло закончиться хуже, если бы он умер, или родители не позволили бы ему остаться в Киото.
- Я тут вот что подумал... - вдруг произнес Бё, ложась прямо на пол и закидывая руки за голову. - У нас в классе все говорят о привидении.
- Привидении? - весело хохотнул Казуки. - Ну неудивительно. Столько слухов по школе ходит... И что они говорят?
- Что кто-то якобы видел призрак девушки в туалете.
- А у нас говорят, что возле подвала, - хмыкнул Юуто. - Все что-то говорят, только есть ли толк слушать эти сплетни. Я в призраков не верю.
- Кто же тогда убил столько учеников? - спросил Казуки, на что тот только плечами пожал.
- А сколько учеников умерло? - поинтересовался Джин.
- Говорят, что несколько... Точное число не разглашается...
- По-моему, около двадцати или тридцати, - кивнул Руи. - Мне отец говорил, он же в полиции работает. Там шумиха большая была из-за такого количества смертей, все списали на несчастные случаи, но я слышал, как он сказал, что такого не может быть, к тому же, почти все они были учениками одного класса.
- Да ты что? И кому же понадобилось убивать их?
- Какому-нибудь ученику, наверное. Которого все обижали. А он взял и отомстил.
- То есть, в призраков вы не верите? - так же задумчиво спросил Бё.
- Разумеется, нет, - мотнул головой Юуто.
- Нет, - улыбнулся Руи.
Казуки пожал плечами и перевел взгляд на Джина.
- А ты?
- Не знаю. Я их ни разу не видел.
- Тогда пойдемте и посмотрим! - объявил Бё. Все удивленно уставились на него, совершенно не понимая, что тот задумал. Но через несколько секунд Казуки довольно заулыбался.
- Это может быть интересно. Если призрак есть, мы его обязательно увидим.
- Если он не откусит нам головы раньше... - проворчал Юуто.
- Эй, ты ведь не веришь в призраков!
- Ну и что? Вы ведь в подвал задумали идти? Там может быть небезопасно.
- Но подвал - единственное место, которое уцелело после пожара. Если призрак и существует, то он там.
- Точно. Мы просто сходим и посмотрим. Останемся в школе на ночь. Если, Юуто, ты боишься, можешь не идти, - Бё ткнул друга в бок, и тот возмущенно зашипел:
- Я не боюсь, просто это глупо! Нет тут никаких призраков!
- Руи, Джин, вы с нами?
- Нет, - ответил Руи. - Не хочу, чтобы у меня были проблемы с отцом, если нас поймают.
- Джин? - Казуки умоляюще уставился на него, едва не подпрыгивая на месте от нетерпения.
- Ну хорошо... Давайте посмотрим, - пробормотал тот. Он так любил страшилки и раньше ввязывался в любые авантюры, особенно если дело касалось призраков, но эта история почему-то необъяснимо пугала его.
***
Чтобы не вызывать ни у кого подозрений, было решено рассосаться по школе, притворяясь, что заняты какими-то делами. Оставалось лишь дождаться, пока все уйдут. Подвал, конечно же, был закрыт на замок, но Казуки, зловеще улыбаясь, сказал, что достанет ключ, и умчался в неизвестном направлении. Никто не стал сомневаться, что так и будет.
Джин уже полтора часа торчал в библиотеке, усиленно делая вид, что интересуется ядерной физикой. Под конец он действительно зачитался и не заметил, как рядом с ним кто-то остановился.
- Странно видеть тебя здесь.
Вздрогнув от неожиданности, он поднял взгляд и увидел Манабу.
- Мне просто не хочется идти домой, - натянуто улыбнулся Джин.
- И твоим друзьям тоже?
- А что такое? - Джин нахмурился, а Манабу сел за стол, взял в руки журнал и принялся не спеша листать его.
- Ничего. Но что бы вы ни затеяли, вряд ли это хорошая идея.
- И это мне говорит тот, кто проверяет на прочность лампы? - странно, но он не злился, наоборот, слова Манабу вызвали улыбку, и Джин подумал, не взять ли его с собой?
- Слушай, не хочешь...
- Не хочу.
- Ясно.
Они сидели, не разговаривая, почти пятнадцать минут. Манабу листал журнал, не обращая ни на что внимания, а Джин нетерпеливо поглядывал то на него, то на часы.
- Почему ты не идешь домой? - в конце концов спросил он, и Манабу тут же поднялся с места, так резко, что Джин снова вздрогнул, уставившись на одноклассника во все глаза. Манабу, казалось, был в ярости, и с трудом сдерживался.
Громко звякнув, на стол упал ключ, который он тут же подвинул ближе к Джину.
- Ты зря лезешь в эту историю. Но раз уж так вышло, возьми.
- От чего он?
- Бери, пригодится.
Не успел Джин уточнить что-либо, или поблагодарить, как в библиотеку заглянул Казуки.
- Джин! - громким шепотом позвал он. - Эй, Джин! Чего расселся, пойдем!
Схватив со стула свою сумку, тот рванул к дверям. Когда он пробегал мимо последнего стеллажа с книгами, краем глаза заметил Ханако, которая не сводила с него злого взгляда.
"Ревнует, что ли?" - подумал Джин, покидая библиотеку.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 18:49 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
В подвале было темно, а фонарик с собой, разумеется, никто не взял, поэтому дорогу пришлось подсвечивать телефонами.
Бё предложил включить свет, но Казуки успел только состроить скептическую мордашку, как тот буркнул: "Все, заткнись", и больше эту тему не поднимал.
Подвал был просто огромным. Большую его часть занимали бойлерная и бомбоубежище, но были еще какие-то странные пыльные переходы, которые тянулись под всей школой и вели, скорее всего, на другую сторону. По ним и решено было идти.
- Выход, наверное, на спортивной площадке, - предположил Казуки. - Тут целая уйма ключей в связке, так что там спокойно откроем дверь и выберемся.
- Где ты взял эти ключи? - поинтересовался Джин.
- Украл. Повесил взамен этих связку своих старых ключей, так что пропажу обнаружат нескоро.
- Ну все, пойдемте, - скомандовал Бё. - А то всю ночь так простоим. Призраки нас заждались уже!
- Так ты думаешь, мы увидим здесь призрака?
- Ну, разумеется.
- Правда?
- Разумеется, нет, Джин! Ты почему такой наивный?
- Но...
- Мы просто сфотографируем здесь что-нибудь, или принесем какое-то доказательство того, что мы были в подвале, - пояснил Казуки. - Представь себе, как все обалдеют! Хотя, если бы принести им живого призрака...
- Призраки не бывают живыми, балбес, - фыркнул Бё.
Он шел первый, за ним Джин, а замыкал их цепочку Казуки, то и дело разбавляя тьму вспышками своего цифровика.
- Завязывай с этим, - буркнул Бё. - Все равно здесь ничего не видно. Будешь ребятам черные прямоугольники показывать?
- Кто знает, может, мне удастся сфотографировать призрака!
- Мечтай, ага.
- Что-то мрачно тут, - вздохнул Джин. - Когда мы с друзьями в детстве лазили по всяким подвалам, мы громко пели песни, чтобы не было так страшно. Ну, кто знает веселые песни?
Бё и Казуки как-то одновременно глупо захихикали, а потом внезапно заорали:
- В темно-синем лесу!
- Я зарыл колбасу!
- А какой-то нахал...
- ...хал!
- Взял!
- Ее!
- Откопал!
- Припев!
Далее песня повторялась по кругу. Кажется, они спели ее миллион раз, Джин уже охрип от смеха. Передвигаться, безостановочно хохоча, было сложно, поэтому они, в конце концов, заткнулись и дальше шли уже молча. Путешествие должно было близиться к завершению, как вдруг подсветка телефона Джина выхватила сбоку какую-то дверь. Коридор, по которому они шли, в этом месте как раз расширялся и, видимо, дверь вела в какое-то другое ответвление. Она была приоткрыта, и этого было достаточно, чтобы заинтересовать Джина.
- О, глядите, - выпав из строя, он приблизился к двери. Оттуда веяло холодом и страхом, ему тут же захотелось уйти, но в тот момент, когда он почти отвернулся, мелькнула мысль: "А не то ли это, что мы ищем?"
Казуки сфотографировал дверь и радостно сказал:
- Если камера не подведет, можно будет что-то разглядеть. Вот и доказательство. А теперь давайте к выходу, что-то я замерз.
- Подождите, - Джин и сам не знал, что на него нашло, когда уверенно шагнул в новый коридор. Там было так же темно, как и везде, поэтому он протянул руку вперед, подсвечивая телефоном.
- Стой! - крикнул сзади Бё, но было поздно. Дверь за ним захлопнулась, будто ее подтолкнули, и в этот же миг погасла подсветка.
Охватившая паника на мгновение выбила из равновесия, и даже дышать стало тяжело. Резко обернувшись, Джин дернул дверь, но она не поддалась: замок просто защелкнулся.
- Джин!
- Эй, ты там как?
Голоса друзей были приглушены, но их все равно можно было расслышать. Джин приказал себе успокоиться и дышать глубже. Ничего страшного не произошло, просто дверь захлопнулась...
- Не открывается, мать ее. Что за нафиг? Кто тут вообще ее открытой оставил?
- Что будем делать?
- Можно поискать другой выход, - слабым голосом произнес Джин, оглядываясь по сторонам. Слабый свет выхватил из тьмы длинный темный коридор. Пройти по нему в одиночку было бы настоящим геройством.
- Ладно. Хорошо. Слушай, Джин, - Казуки говорил так быстро, будто бы боялся не меньше. Это почему-то даже развеселило. - Иди вперед и никуда не сворачивай. Мы будем ждать тебя снаружи у выхода.
- Эй, все в порядке. Сначала я немного испугался, но все хорошо, здесь ничего страшного.
- Точно?
- Точно, - Джин улыбнулся в темноту и решительно повернулся спиной к двери. - Скоро буду, ребят.
- Удачи.
Больше он ничего не слышал, потому что рванул вперед. Ни о какой осторожности он уже не думал, темнота давила со всех сторон и совсем нечем было дышать, наверное, от страха. Хотя, Джину не казалось, что он боится. Просто очень не хотелось оставаться в этом месте, тем более одному.
Под ноги он совсем не смотрел, поэтому не было ничего удивительного в том, что он, в конце концов, обо что-то споткнулся. Упав и больно ударившись коленями, Джин выронил телефон. Подсветка погасла, а заметить, куда точно упал единственный источник света, он не успел.
Страшно выругавшись, Джин принялся шарить рукой по полу в поисках телефона. К счастью, наткнулся он на него довольно быстро, но тот почему-то больше не включался.
Остаться в полной темноте было не просто неприятно: теперь тьма давила еще больше, а зародыш паники в сердце уверенно начал расти.
- Успокойся! - рявкнул Джин сам на себя. Поднявшись на ноги, он нащупал рукой холодную стену и пошел вдоль нее, надеясь, что выбрал правильное направление. Он шел медленно, мучительно медленно, опасаясь снова споткнуться, и все же чуть было снова не упал.
Кажется, ступеньки...
В какой-то момент ему показалось, что он слышит смех и голоса, но списал все на свое разыгравшееся воображение. Чего только не привидится в темноте!
Вот только голоса становились громче... И они пели, голоса пели в темноте...

- Это жутко интересно,
Кровь по венам как бежит.
Почему упавший с крыши
Без движения лежит?
Есть ли у него мозги?
Иль не видит он ни зги?
Почему в петле покойник
Еле слышно дребезжит?

Джин замер на месте, чувствуя, как дрожат колени.

Почему упавший с крыши..
- Прыгай! Прыгай! Прыгай!


Закрыв уши руками, он опустился на пол, подобрав под себя ноги.
- Я больше не буду... Я больше не буду... Хватит... - почти беззвучно бормотал он, слыша, теперь точно слыша легкие шаги по бетонному полу, приближающиеся к нему. Медленно. Неотвратимо. Ближе и ближе.
Шаги затихли рядом с Джином. Секунды тянулись мучительно медленно, а сердце колотилось так громко, что, кажется, слышно было на весь подвал.
А потом его щеки что-то коснулось, щекоча, будто паутина или... волосы.
- Не надо! - выкрикнул Джин, понимая, что зря, зря они это затеяли, что не нужно было, и прав был Манабу...
- Джин! Джин! Что происходит?
- Эй, Джин!
Знакомые голоса привели его в чувство, и он понял, что добрался до двери, что сидит на полу у самого выхода.
- Откройте... - пробормотал он. - Пожалуйста...
- Я не могу, - раздался голос Казуки. - Кажется, тут нет ключа от этой двери.
- Ты можешь поискать другой выход?
- Не-ет... - жалобно протянул Джин, вжимаясь спиной в дверь. - Нет, я не хочу...
Да, Манабу определенно был прав... Почему же эта мысль не давала покоя?
- Что будем делать?
- Я почем знаю? Давай попробуем сломать дверь.
- Да ее хрен сломаешь еще. Давай Юуто позвоним. Его брат одним пинком ее вынесет.
- Давай.
Но в этот момент замок щелкнул, и дверь распахнулась. Джин перевел взгляд с одного ошарашенного лица на другое и протянул им руку ладонью вверх.
- Не надо звонить. У меня есть ключ.
- Где... Где ты его взял? - удивился Бё.
- Нашел, - соврал Джин. - Там, в подвале.
Затем он резко захлопнул дверь, но Казуки успел сфотографировать уходящую вниз лестницу.
- Что там случилось? - поинтересовался Бё. - Ты, кажется, кричал? Видел призрака?
Смерив его уничтожающим взглядом, Джин рванул к школьным воротам.
- Ну что ты к нему пристал, он просто испугался, - заступился за него Казуки и тут же выругался: его телефон зазвонил. - Да иду я домой! Что ты так паникуешь, мам? Ох, пять раз уже позвонила!
Вспомнив, что тоже не предупредил родственников, что будет поздно, Джин полез в карман за телефоном.
- Вот черт... - опомнился он. - Мой телефон отключился, когда я упал, наверное, бабушка уже миллион раз звонила.
Сказав это, он остановился и замер, огромными глазами уставившись на телефон в своей руке.
- Что такое?
- Это не мой телефон.
- Что значит, не твой?
- То и значит. У меня был не такой, и... Черт.
- Наверное, ты не единственный, кто падал там и ронял телефоны, - усмехнулся Бё. - Давайте в другой раз за ним вернемся. С фонариком.
- Не хочу я туда возвращаться, - пробормотал Джин. Неудивительно, что телефон не включился: он был давно разряжен.
- Хм, старая модель, - задумчиво произнес Казуки. - Как думаете, мог он принадлежать одному из учеников старой школы?
- Тогда, может, на нем есть и то видео? - оживился Бё.
- Что за видео? - вспылил вдруг Джин. - О каком видео все говорят?
- Ну... - Казуки пожал плечами и уставился в темное небо над головой, будто ожидая, что там увидит ответ. - Слухов ходит много. Говорят, когда кто-то умирал, несколько человек засняли это на свои телефоны. А потом они все умерли.
- Они убили кого-то и сняли на видео этот процесс? - Бё презрительно хмыкнул и достал из кармана сигарету. - А потом мстительный призрак их убил? Бред какой-то.
- Нет, - произнес Джин. У него разболелась голова от всего этого, но кое-что он вдруг понял.


- Лампа отваливается.
- Зачем это тебе?
- Ты разве не знаешь? О видеозаписи.


- Это было самоубийство. Кто-то пытался покончить жизнь самоубийством, а остальные снимали это на телефоны.
- Откуда ты знаешь?
- Ну, это же логичнее?
- Кому придет такое в голову...
- О, поверь, - голос Джина прозвучал так мрачно, что Казуки и Бё удивленно переглянулись. - Кое-кому приходит...


- Кто-нибудь, снимите этого идиота!
- Да запросто!
- Не на телефон, придурок! Ты хочешь посмотреть, как он разобьется?


- А почему ты считаешь, что только пытался?
- Лампа отваливается...
- Что?
- Нет, ничего... Скажите мне вот что... Переделанные детские песенки. Песенки-страшилки. Когда они были в моде?
- Ну... Когда мы в начальной школе учились.
- То есть, лет пять назад?
- Ну да, а что?
- Да так... Кажется, я действительно слышал призрака.
***
Вернувшись домой, Джин первым делом отыскал старое зарядное устройство, которое подходило к найденному телефону. Ему повезло, и телефон удалось включить.
В папке с видеозаписями обнаружился только один файл, но Джин никак не мог собраться с силами и включить воспроизведение. Промедитировав над телефоном почти час, он все-таки принял решение, нажал на кнопку и, затаив дыхание, уставился на экран.
Видео было плохим и нечетким, хозяйка телефона громко смеялась, и у нее все время дрожала рука.
В классе – Джин был уверен, что это был именно его класс, – собралось много народу, все они толпились у одной из парт. На ней кто-то стоял, но о том, что происходило на самом деле, оставалось только догадываться. Какой-то парень, чуть пошатываясь, стоял на самом краю, и парта готова была вот-вот перевернуться. Плохое качество съемки не давало разглядеть веревки на его шее, но Джин точно знал: она там есть.
А вокруг все смеялись, камера выхватывала еще троих человек с телефонами.
- Давай, ну же, неужели ты думаешь, что я буду тебя останавливать? - раздался голос за кадром.
Джин крепко сжал рукой телефон. Он не хотел смотреть дальше, но чувствовал, что должен.
Парень встал на самый край, а затем сделал уверенный короткий шаг. Кто-то вскрикнул, кто-то завизжал, камера опять задрожала, а затем раздался грохот. Джин и так понял, что произошло. Как только веревка натянулась, лампа оборвалась и рухнула вниз. Изображение дрогнуло в последний раз, выхватывая новый ракурс и лицо рядом стоящей девушки, и экран погас. Видеозапись закончилась.
Джин замер на своей постели, бессмысленно глядя в стену.
Кто-то пытался повеситься прямо в классе, на глазах у всех. Никто не попытался его остановить, наоборот, они веселились и, наверное, не верили, что это не обыкновенная показуха. Но парень сделал это и непременно погиб бы, если бы лампа не оборвалась. Он выжил и... Что потом? Убил всех, кто делал запись, включая хозяйку этого самого телефона? А затем поджег школу?
Вроде бы, все довольно логично и сходится неплохо, но что же не так?
Джин пересмотрел видео еще раз. И еще раз, и еще. Он смотрел его снова и снова, пока подозрение не переросло уверенность: девушка, чье лицо видно в конце записи буквально долю секунды, ему уже знакома.
- Ханако? - пробормотал Джин. - Что ты там делаешь?
***
Наутро Джин несся в школу с невиданным для себя энтузиазмом. Хотелось поскорее показать видео друзьям и обсудить находку. Но первым, на кого он наткнулся, был Манабу.
- Привет, - растерянно произнес Джин, столкнувшись с ним в коридоре. - Слушай... Спасибо.
Он протянул однокласснику ключ, и тот, ничего не ответив, убрал его в карман.
- Манабу, откуда ты узнал? Ладно, предположим, что ты догадался, что мы идем в подвал, больше-то некуда, но... Откуда ты знал, что дверь захлопнется? И откуда у тебя ключ?
Тот лишь передернул плечами и вдруг потянул его за рукав.
- Идем.
Джин не стал уточнять, куда, но когда понял, что является конечной точкой их пути, затормозил.
- Стой, стой, я не хочу туда возвращаться.
- Да не пойдем мы в подвал, - Манабу остановился и внимательно посмотрел на Джина. - Просто я хотел уйти из школы. Никто не должен нас услышать. Ты спрашиваешь, откуда. Хорошо, я расскажу.
Манабу сел прямо на траву, и Джин последовал его примеру.
- Однажды одноклассники заперли меня в этом подвале ради смеха. Я просидел там двое суток в полной темноте, а после того, как меня выпустили, украл ключ. На всякий случай. Я дал его тебе, потому что понял: вы пойдете туда, и кто-нибудь обязательно вляпается в неприятности. Я так и знал, что это будешь ты.
Такая забота растрогала Джина, и он улыбнулся.
- Спасибо. На самом деле, ты здорово выручил меня. Спасибо, правда.
- Скажи мне, почему ты пытался покончить с собой?
Такой переход немного обескуражил Джина. Он не собирался кому-либо рассказывать об этом и вспоминать просто не хотел. Но почему-то он почувствовал, что Манабу можно доверить эту тайну. Они не были друзьями и даже почти не разговаривали, но было в нем что-то такое, что позволяло открыться.
- У меня был друг, - Джин усмехнулся, но тут же продолжил. - На самом деле, история довольно банальна. Мы дружили с детства, и он нравился мне... Ну, скажем, больше чем просто друг, понимаешь?
Манабу кивнул, все еще серьезно глядя на него, и Джину стало ощутимо легче. Он боялся, что одноклассник просто посмеется над ним.
- Я боялся рассказать ему, но решил, что лучше сделать, чем жалеть о том, что не сделал. Оказалось, не в этом случае. Он не только не понял меня, но и здорово разозлился. Он рассказал об этом всем, и... - Джин надолго замолчал, глядя прямо перед собой. Воспоминания, воспоминания... Все, что он так старательно загонял вглубь, надеясь, что никогда не придется вспоминать о том, как все друзья разом становятся почти врагами.
- Я понял, - нарушил тишину Манабу. - Ты поэтому..?
- Поэтому, - кивнул Джин. - Я закрылся в кабинете и выпрыгнул из окна. Говорят, это чудо, что я выжил и даже травм серьезных не получил... Так, пара переломов. Мой бывший друг пытался меня остановить, а остальные лишь веселились. Черт, как я понимаю этого парня!
В неожиданном приступе злости, Джин кинул Манабу найденный телефон, и тот ловко поймал его одной рукой. Даже не глядя на него, он спросил:
- Где ты его взял?
- В подвале.
- Ты смотрел?
- Да. А ты?
Манабу отрицательно мотнул головой и вздохнул.
- Но ты знаешь, что там?
- Знаю. Он был неудачником и даже повеситься не смог. Нужно было догадаться, что лампа оборвется. Все только смеялись, - Манабу протянул телефон обратно Джину. - Не показывай никому. Не позволяй никому копировать это для себя. Эта история должна остаться просто страшилкой для школьников. И главное: сам не вляпайся никуда. Все те ученики уже мертвы, ты ведь не хочешь к ним присоединиться?
- Не надо меня пугать, - улыбнулся Джин. - Я и без того здорово напуган. Мне кажется, я слышал голос призрака в подвале.
- Тебе не кажется, - мрачно произнес Манабу. - И знаешь, что я тебе скажу...
Он посмотрел на Джина так серьезно, что тому стало не по себе.
- Призрак там не один.
- Что? Ты о тех учениках, которые погибли?
Манабу зажмурился, будто собираясь с духом, а потом подался вперед, прикасаясь к губам Джина своими холодными губами. От удивления тот только глаза успел распахнуть, как Манабу уже отстранился, виновато глядя в сторону.
- Ты мне нравишься, - сообщил он. - Ты единственный, за кем я наблюдаю, и кто наблюдает за мной. Ты... не молчи только.
Бросив на Джина быстрый взгляд, Манабу снова отвернулся и поднялся с места.
- Извини.
- Ты мне тоже нравишься, - как-то запоздало, едва отойдя от шока, ответил Джин. - Сразу понравился.
Он понятия не имел, что изменят эти слова для них обоих и изменят ли что-нибудь вообще. Он знал, что после этого люди в их возрасте начинают встречаться, что, может быть, влюбляются потом, но чувствовал: это не их случай. И, наверное, оказался прав.
Манабу остановился, но даже не обернулся, когда начал говорить:
- Уходи, Джин, уезжай отсюда. Возвращайся в старую школу, к прежней жизни. Это место не то, где ты можешь начать что-то заново. От прежних страхов не убежишь и не скроешься нигде. Можно только получить новые проблемы. В такие моменты начинаешь думать, что лучше бы эти чертовы лампы не обрывались.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 18:53 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
После того, как Манабу ушел, Джин еще сидел некоторое время на траве, пока не услышал звонок, возвещающий о начале урока. Выругавшись, он подорвался с места, запоздало вспомнив, что так и не спросил Манабу о Ханако.
Но не успел он добраться до своего класса, как столкнулся с Юуто.
- Вот ты где! Мы уже обыскались! Погнали на крышу!
- Зачем? А урок?
- К черту урок! Казуки всех переполошил, сказал, нашел что-то охренительно важное!
- Что?
- Это я у тебя хотел узнать, вы же по подвалу вчера шарились, а не я!
Решив, что дело, должно быть, и правда, очень важное, Джин не стал спорить. К тому же, несмотря на слова Манабу, хотелось показать друзьям свою находку. Хотя Джин все еще сомневался, нужно ли. Показалось ему, или Манабу в самом деле чего-то боялся?
Остальные уже собрались на крыше и, прежде чем начать, хорошенько обматерили Джина за то, что пришлось искать его так долго. Казуки был белым как мел и выглядел совершенно не выспавшимся. Джину показалось, что друг вообще не ложился спать.
- Ну, что у тебя там стряслось? - поинтересовался Бё.
- Джин, скажи точно, что ты видел в подвале? - почему-то спросил Казуки вместо того, чтобы начать свой рассказ.
- Да ничего... Ничего я не видел, - пожал плечами Джин. - Я слышал. Но теперь я даже не уверен, не показалось ли мне. При свете дня все воспринимается как-то по-другому...
- То есть, ты никого не видел?
- Да нет же! Ты что, заметил на мне прибор ночного видения? - возмутился Джин, заметив, что друг, мягко говоря, не совсем адекватен. Глаза Казуки лихорадочно блестели, а руки дрожали.
- Я смотрел на них всю ночь, смотрел, смотрел... - взлохматив волосы рукой, Казуки продолжил: - Едва заставил себя прийти сюда сегодня.
- Да выкладывай уже! - разозлился Бё.
- Я сфотографировал их.
- Кого?
- НЛО, блин! Призраков, кого же еще! - тоже разозлился Казуки и полез в сумку за фотоаппаратом. - Большинство фотографий не получились, но на тех снимках, которые я делал на улице, можно кое-что разглядеть. И, черт возьми, лучше бы я этого не видел никогда.
- Не томи уже, - буркнул Юуто.
- Ага, нагнал тут интриги, - поддержал его Руи. - Я уже жалею, что сам туда не пошел.
- Вот и зря, - пробормотал Бё, принимая из рук Казуки фотоаппарат. Бросив один взгляд на фотографию, он громко выругался, вскочил с места, полез за сигаретами... Вид у него сейчас был примерно такой же, как у Казуки: безумный.
Джину уже не терпелось посмотреть, что там, глядя на испуганные лица друзей, передающих фото из рук в руки. И лишь когда подошла его очередь смотреть, он все понял. Охвативший ужас заставил оцепенеть, примерзнуть к месту, не в силах пошевелиться и даже слово сказать.
Видимо, это фото было сделано в том месте, где Казуки и Бё выбрались из подвала. Казуки фотографировал лестницу, ведущую вниз, вот только самой лестницы видно не было из-за толпы школьников, которые стояли там, глядя прямо в объектив, как на обычном групповом фото. Только никто не улыбался. Сутулые, бледные парни и девушки мрачно и зловеще смотрели прямо на них, так много, человек двадцать, не меньше... И первой, ближе всех к выходу, а значит и к Казуки, стояла она. Ханако.
"Значит, мне не показалось. Она действительно есть на том видео... Интересно, а Манабу знает? Он так много знает об этой истории..."
- Вы нас разыгрываете, - твердо сказал Юуто. - Очень смешно, ребята. Здорово пошутили.
- Мы что, на клоунов похожи? - прошипел Казуки, нервно улыбаясь. - Эта хренова толпа перлась за нами до самого выхода!
- Мы тут не шутки шутить собрались, - поддержал его Бё. - Я не видел их и не слышал. Даже если это кто-то решил над нами подшутить, такую толпу мы бы точно заметили. Да и посмотрите на них. Разве вы знаете кого-нибудь из них? Вы видели их хоть раз? Лично для меня здесь нет ни одного знакомого лица.
Джин предпочел пока умолчать о том, что одно лицо он все же узнал. Даже думать не хотелось обо всем этом. Как и о том, кто крался за ним, пока он шел совсем один в полной темноте.
- Это еще не все, - угрюмо произнес Казуки. - Вот последнее фото, с того места, где Джин выбрался. Тут не так страшно, но тоже есть, о чем подумать.
На следующую фотографию реагировали не так бурно, никто не зеленел и не матерился, но настроение у всех явно упало. Зато когда очередь снова дошла до Джина, и он взглянул на "призрака", стоявшего на лестнице и смотревшего на них, одного единственного, но явно стоившего целой толпы, ему показалось, что он снова падает из окна, летит, летит вниз и все никак не упадет. А затем он хохотнул.
- Очень смешно... Вот ведь... Гад...
- Что? Ты узнал его? - быстро спросил Казуки.
- Это же Манабу... - Джин усмехнулся. Вот оно как... И ключ ему дал, и историю жалостливую придумал... А на самом деле хотел просто напугать. Может, и толпа школьников действительно подстава? И то, что он сказал Джину сегодня, тоже... неправда? - Ладно, ребята, только бить его не надо. Уладим дело миром.
- Ты о чем? - не понял Бё.
- Что за Манабу? - нахмурился Казуки. - Твой знакомый? Форма вроде наша, но я ни разу его не видел...
- Ты с ума сошел? Он же наш одноклассник.
- Нет, дорогой друг, это ты сошел с ума. Я всех наших одноклассников наперечет знаю. Этого парня среди них нет.
Джин беспомощно огляделся, но остальные только плечами пожали. Они учились в других классах и такого незаметного парня вполне могли пропустить.
- Первый раз вижу, - кивнул Бё.
- Ни разу не видел, - тоже закивал Руи, а Юуто хмыкнул:
- У Джина были контакты с призраками, а он и не заметил.
- Да никакой он не призрак! - вскинулся Джин. - Я с ним только сегодня разговаривал и даже...
Что "даже" он предпочел умолчать, не время было рассказывать о его поцелуях с парнями.
- Вы, наверное, его не знаете, но Казуки должен знать!
- Джин, я его вчера первый раз на фото увидел. Не знаю я этого парня и никогда не учился с ним в одном классе.
- Да он за последней партой у окна сидит все время!
- Не сидит там никто!
- Да как не сидит! С первого дня, как я сюда приехал, я видел его там! Каждый день! И сегодня я с ним разговаривал! Это он дал мне тот ключ!
- Либо Джин сошел с ума, - пожал плечами Юуто. - Либо он действительно видел призрака.
- Манабу не призрак, - пробормотал тот, но тут же усомнился в этом.
Манабу ни с кем никогда не разговаривал. Манабу знал, что они идут в подвал, и знал о том, что дверь захлопнется. Манабу общался с Ханако. Манабу, в конце концов, оказался на этой гребанной фотографии!

- Призрак там не один.
- Лампа отваливается.
- Ну почему? Почему они отрываются?


Тот парень ведь выжил? Но теперь он должен был быть старше... Это не может быть Манабу, верно?
- Стойте. Посмотрите, что я нашел, - Джин решительно достал из кармана телефон.
- Это еще что? - поинтересовался Руи.
- Телефон одной из погибших девушек. Скорее всего, она есть на той фотографии.
- Ты хочешь сказать...
- Видео, которое они снимали. Оно здесь есть. Я его посмотрел.
- И что там?
- Лучше вам самим все увидеть.
Пока, сгрудившись вокруг телефона, его друзья смотрели видеозапись, Джин мрачно глядел в небо. Он не понимал, что происходит. Если бы можно было отыскать того парня...
- Эй, а это не та девушка с фотографии? - спросил Казуки, когда видео закончилось. - Которая стоит ближе всех к нам?
- Вроде она...
- Это она, - подтвердил Джин. - Манабу называл ее "Ханако".
- Перестань говорить об этом Манабу, у меня от него мороз по коже, - возмутился Казуки.
Бё фыркнул и тут же получил тычок локтем под ребра.
- Тебе смешно, а это чудовище учится со мной в одном классе, оказывается!
- Какая жуткая эта Ханако... - пробормотал Руи, возвращая Джину телефон. - Кажется, прямо в душу смотрит.
- Смотрит? - удивился Джин. - Она же не смотрит в кадр.
- Как это не смотрит? - поежился Юуто. - Кажется, вот-вот выскочит из телефона. Как деваха из "Звонка".
- Ну, в телефонный экран ни одна Ханако не протиснется, - нервно хихикнул Казуки.
А Джин тем временем пересматривал видео. Но его не обманули: если Ханако прежде успевала только мелькнуть в кадре, то теперь она поворачивалась к камере и не меньше трех секунд мрачно смотрела в нее.
- Не хочу вас пугать, ребята... - произнес Джин. - Но раньше видео выглядело иначе.
- Что значит «иначе»?
- Ханако не смотрела в камеру.
- Может, тебе показалось?
- Или ты не смотрел до конца?
- Да я это видео миллион раз пересмотрел!
- Дай-ка еще раз гляну, - отобрав у Джина телефон, Казуки напряженно уставился в него, а Бё достал уже пятую сигарету.
- Ну как, теперь верите в призраков? - поинтересовался он, но ответом ему стали лишь четыре недовольных взгляда.
- Знаешь что, Джин... - вдруг сказал Казуки, ставя видео на паузу. - А не твой ли это невидимый друг пытается вздернуться?
Нахмурившись, тот посмотрел на экран. Худой, невысокий, возможно, в очках, здесь и не разглядишь... Такая же школьная форма, как у всех.
- Я не знаю, - признался Джин. - Я уже ничего не понимаю. Лампа оборвалась, он должен был выжить.
- Если он не сломал себе шею, когда шагнул с парты, - предположил Бё.
- Нет, там тонкая веревка, ею можно только придушиться.

Почему они отрываются?

- Я не знаю, правда. Давайте пойдем и спросим у него.
- Точно! Поговори с ним! Вытряси из призрака всю правду.
- Не говорите так о нем, - поморщился Джин. - Он не плохой. Совсем не плохой.
- Только напугал тебя до усрачки в подвале, - кивнул Бё. - Я чуть сам не поседел, когда ты заорал за той дверью.
- Уверен, он не специально. Наверное, он просто волновался, вот и пошел за нами...
- Как-то уж больно незаметно он шел, - пробурчал Казуки. - Ладно, и правда, чем тут спорить, лучше спросить у него. Только сперва, Джин, скинь видео мне на телефон.
- Зачем? - напрягся тот.

- Не позволяй никому копировать это для себя.

- Вдруг там еще что-нибудь изменится. Лучше, если и не контролировать это, то хотя бы знать, что происходит. Может, я смогу лучше разглядеть этого парня.
- Тогда и мне скинь, - согласился с ним Бё.
- И мне.
- Ну и мне тогда тоже.
- Х-хорошо, - пробормотал Джин. Они были правы, но слова Манабу не шли у него из головы.
Пока видео копировалось, Руи спросил:
- Как думаете, почему именно Джин? Почему Казуки не видит его?
- Понятия не имею, - Юуто пожал плечами и задумался. - Может, потому что Джин недавно сюда переехал?
- И как это связано?
- Ну а я откуда знаю? В кино с новичками постоянно какая-то лажа случается. Ты переезжаешь в новый город, приходишь в новую школу и начинаешь видеть призраков, - на него уставились четыре скептических взгляда, и он возвел глаза к небу. - Вы что, ужастики не смотрите?
- Мы же не в ужастике, - вздохнул Бё. - Может, у него и Джина есть какое-нибудь сходство? Что-то, чем они похожи, раз призрак решил показаться ему?
Теперь все уставились на Джина, и он нахмурился.

- Ты единственный, за кем я наблюдаю, и кто наблюдает за мной.

Но в следующий момент его осенило.
- Если только Манабу и есть тот парень, что пытался повеситься, то я знаю, в чем наше сходство, - мрачно произнес он.

- Ты пытался покончить с собой.
- Ты не выглядишь как человек, который всегда только наслаждался жизнью. Если бы это было так, ты бы не разговаривал сейчас со мной.


Кажется, ему придется поговорить о своей тайне с друзьями.
***
Как и следовало ожидать, Манабу в классе не оказалось. Удивленно застыв у парты, за которой, как оказалось, никто никогда не сидел, Джин почувствовал беспокойство.
Может, он обидел Манабу тем, что рассказал все друзьям? Может, поэтому он исчез?
- Ну и что будем делать? - поинтересовался Бё.
- Подождем, может, он просто ушел куда-нибудь? - предположил Казуки. - Ты только по сторонам смотри, вдруг заметишь его.
Джин растерянно кивнул, обещая быть внимательным. Если подумать, Манабу никогда не пропускал уроков. Он обязательно явится на следующий.
Но в тот день он так больше и не появился.
***
Чем больше Джин смотрел видеозапись, тем больше убеждался в том, что парень, пытавшийся убить себя - это Манабу. Может быть, это действительно он пять лет назад? Или четыре...
Да нет, глупости. Все школьники на видео явно не младше самого Джина, а значит, сейчас им уже по двадцать лет. Если кто-то из них выжил, конечно.
И какую роль во всем этом играет Ханако? Почему именно она, если в классе было полно других людей, которые ничего не снимали? И еще вопрос: почему погибло столько народу, если самоубийство снимали на видео только семеро?
В конце концов, почему школа загорелась?
Если кто-то и мог ответить ему на эти вопросы, то только Манабу, который пропал черт знает куда.
Решив отбросить все эти мысли, Джин лег спать.
Ему снилось распахнутое окно, и хотелось сделать шаг вниз, раскинуть руки и просто упасть, уйти от проблем, от издевательского смеха за спиной, от своих никому больше не нужных чувств...
- Не уходи, - худые бледные руки обняли сзади, и эти объятия совсем не согревали, даже наоборот - от прикосновений стало так холодно, что еще сильнее захотелось выпрыгнуть в окно, откуда бил яркий солнечный свет.
Изо всех сил вцепившись в раму, Джин дернулся вперед, но его снова удержали.
- Прыгай! Прыгай! - кричали внизу, но в один момент все переменилось. Наступила тишина, и его собственный двор внизу сменил школьный, да и окно их класса сложно было не узнать.
- А вот теперь, - раздался низкий голос над ухом, - прыгай!
И Джин проснулся.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 18:55 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
Непривычно было заходить в класс и не видеть Манабу, сидящего за своей партой у окна. А еще в этот день почему-то не пришел Казуки. Отсидев урок как на иголках, Джин рванул разыскивать остальных, но нашел только Юуто и Бё. Руи тоже не было.
- Понятия не имею, где он, - сказал Юуто. - Я звонил ему сто миллионов раз, но он не отвечает.
- Казуки тоже не берет, - Бё сунул телефон в карман и скомандовал: - Юуто, дуй к Руи домой. Я проверю, как там Казу.
- А я? - растерянно спросил Джин.
- А ты сиди в школе. Увидишь Манабу - хватай его и держи, пока мы не вернемся.
- Он же призрак, - напомнил Юуто. - Как он его схватит...
- Джин, в общем, ты меня понял. Мы скоро вернемся.
Проводив друзей взглядом, Джин поплелся в обратно класс. Он здорово сомневался, что Манабу появится здесь.
Уроки тянулись бесконечно долго. На переменах Джин бесцельно бродил по коридору, все время выглядывая в окно: вдруг возвращаются?
Но никто не пришел.
Джин проторчал в школе до заката, но ни Бё, ни Юуто не вернулись, не говоря уже об остальных.
Джин бы с радостью позвонил им, но он не помнил номеров наизусть, а его телефон лежал где-то в подвале.
Даже будь у Джина ключи, он бы не вернулся туда, где его поджидает толпа мертвецов.
И он ждал, даже когда совсем стемнело, ходил по коридорам, заглядывал в классы... Никого, везде было пусто.
И лишь по дороге домой его осенило. Остаток пути он проделал почти бегом. Его теория была глупой до невозможности и в случае ошибки грозила обернуться большой бедой, но он должен был проверить, ведь другого шанса увидеть Манабу у него, скорее всего, не было.
Дома никого не оказалось: бабушка ушла в гости, и это было чертовски на руку. Распахнув окно, Джин глянул вниз, на освещенный фонарями двор. Было страшно, а в ушах тут же зазвучали приглушенные крики. Тряхнув головой, Джин постарался не думать об этом, не вспоминать.
Здесь было высоко, выше, чем в школе, когда он прыгал в прошлый раз. Упади он отсюда, вряд ли чудо случится во второй раз.
- Ну что, Манабу, не придешь спасти меня? - пробормотал он, с трудом борясь с головокружением.

- Джин, послушай меня! Мы можем поговорить? Слезай, и мы поговорим!

- Да идите вы к черту, - зашипел Джин, наполовину высовываясь из окна.

- Ты мне нравишься...
- Чего?
- Нравишься... Очень.
- Ты с ума сошел? Совсем умом тронулся? Идиот!
- Прости. Прости.
- Да пошел ты!
- Прости...


Избавиться от прошлого действительно не получалось, а проблем прибавилось – все, как он и говорил.
"Почему все так? Почему Манабу не мог оказаться живым? Ведь тогда..."
- Ну где же ты?
Глядя вниз, Джин думал о том, что ничего он не смог изменить, и только несчастья принес своим новым друзьям. В конечном итоге он снова оказался на подоконнике.
Ну что ж, значит, именно так и нужно было сделать.
Джин оттолкнулся от подоконника и почти почувствовал это снова - падение и страх, но ему не позволили испытать их как прежде, в полной мере.
Сильные пальцы удержали, потянули назад, и, тяжело дыша, Джин упал на пол своей комнаты.
- Что ты делаешь?! - услышал он сердитый голос и улыбнулся. Получилось. - Чего ты улыбаешься, идиот? Тебе кажется это смешным?
Все еще улыбаясь, Джин потянулся к нему, обнял, прижимаясь, не обращая внимания на ледяной холод, мгновенно окутавший тело. Призрак или нет, но он пришел.
- Я знал, что ты придешь, за тобой ведь должок, - сообщил он.
- Отпусти меня, - фыркнул Манабу.
Джин сел на пол и даже отполз от него подальше. Если Манабу здесь, значит он совершенно точно...
- Где они? Моя друзья где?
- Они мертвы, - сухо сообщил Манабу, разглядывая свои ногти.
- Что? - страх, отчаяние - все смешалось в кучу и теперь захотелось уже не обнять Манабу, а врезать ему.
- За что ты их... Ну за что?
- Во-первых, - голос Манабу стал совсем ледяным, а взгляд жутким и пронизывающим до костей. - это сделал не я. Во-вторых, я предупреждал тебя. Не нужно было копировать, нельзя.
- Это был ты, да? - спросил Джин, не сводя с него взгляда. - Ты был на этой записи? Но... Почему? Ты ведь выжил! Лампа оборвалась, и ты остался жив!
- Да с чего ты взял? - резко произнес Манабу, со злостью глядя на Джина. - Да, она сорвалась вниз раньше, чем нужно, но в тот раз меня никто не пытался спасти! Она упала на меня и проломила мне голову. Я умер по дороге в больницу.
- Значит, все-таки умер... А потом ты убил их всех? Тех, кто снимал тебя на телефоны... И пожар...
- Да не убивал я их! - перебил Манабу. - Это не я, понял? Я вообще не хотел никому мстить. Я хотел умереть, и я умер. Все. Из самоубийц получаются плохие мстительные духи.
- Тогда... кто?
Манабу вздохнул и поморщился.
- Ханако.
- Ханако? Но почему?
- Ты ведь видел ее на той видеозаписи, верно? Ханако всегда была рядом со мной, естественно, она разозлилась... Началось все лет семь назад... Несколько парней заманили ее в подвал. Скорее всего, они хотели просто развлечься с ней, но случайно убили. Она бродила по школе совсем одна, пока у нее не появился я, - Манабу вдруг подался вперед, обнимая Джина. Обнять в ответ хотелось уже не так сильно, как прежде. Он был холодным, совсем холодным. - Одноклассники решили пошутить и заперли меня в подвале. Там я встретил ее. Сначала испугался, конечно, но Ханако меня не тронула. Проведя с ней двое суток, я даже привык к ней. Мы сидели там в темноте, говорили друг с другом, пели песенки-страшилки... Потом, когда меня выпустили, я украл ключ и стал спускаться к ней. А потом она сама поднялась наверх. Прошло немного времени, и так вышло... В точности, как у тебя. Такое бывает, Джин, бывает, что вдруг влюбляешься в парня, а он... Он был учителем рисования. Молодым, красивым... Он, конечно же, только посмеялся надо мной, а потом еще и учителям рассказал. Они стали относиться ко мне не очень хорошо, а физкультурник открыто приставал... Это заметили ученики, и по школе прошел слух, что я сплю с ним, чтобы не посещать занятия, хотя я не ходил на физкультуру из-за слабого здоровья... В общем, ты, наверное, можешь меня понять. Наш класс был пуст, но кто-то заметил, что я делаю, позвал остальных... Он тоже пришел. В тот момент я просто сорвался, не мог ни о чем больше думать. Мне надоело это все. Впрочем, ты и сам знаешь, как это бывает. Учитель думал, это просто показное, что сейчас я успокоюсь... Он не пытался остановить меня. Не пытался запретить им снимать это на видео. Когда лампа оборвалась, было уже поздно. Вскоре я умер, и... Эта запись ходила по всей школе, Ханако это злило, ее злило то, что они смеются надо мной, злило мое равнодушие к этому. Она убила сперва тех, кто снимал мою смерть. А затем тех, кто скопировал видео себе.
- Значит... - Джин замер, до боли прикусив нижнюю губу. Это он был виноват в том, что его друзья погибли. Если бы он только послушался и запретил им...
- Не вини себя, - угадал его мысли Манабу. - Тогда уже поздно было что-то менять.
- Кто поджег школу? - спросил Джин. Он старался не думать, отгородиться от того, что произошло с друзьями. Так же, как он пытался отгородиться от своего прошлого.
- Ученики. Те, которые сгорели в ней.
- Но зачем?
- Они думали, что остановят проклятие, если уничтожат школу. Думали, что это я делаю. Что, если все сгорит, я исчезну. Идиоты. Не было никакого проклятия. Их даже не я убивал. Я не был привязан к школе, ведь умер не в ней. А подвал уцелел, и Ханако тоже. Она явилась к ним, когда они поджигали школу. Эти идиоты начали с кабинета, в котором я пытался повеситься. А она просто захлопнула двери, окна. Они все погибли, хоть и пришли туда, надеясь на спасение.
- Это... просто отвратительно.
- Мне жаль, Джин, - Манабу поднялся на ноги и посмотрел на него сверху вниз так же привычно мрачно, как и всегда. - Уезжай отсюда. Уезжай, пока Ханако не разозлилась на тебя окончательно. Я бы хотел тебя защитить, но не смогу.
- Почему? Зачем тебе меня защищать? - разозлился Джин, тоже вскакивая на ноги. - Ты же долбанный мертвец! Почему тебе не пришло в голову попытаться защитить моих друзей, рассказать мне раньше о том, что произошло?
- Потому что тогда ты бы не ушел! Тебе нужно было избавиться от них, чтобы ты понял!
- Тебе какая разница, умру я или нет?!

- Но ты меня совсем не знаешь. Какое тебе дело до меня?
- Какая разница, знаю или нет?


Так странно было находиться в одной комнате с призраком и выяснять отношения, как скандальная парочка... Но Джин был в ярости, он чувствовал себя обманутым и обессиленным. Снова.
- Если бы ты был там... Если бы только был, ты бы остановил меня, остановил их всех, - с горечью произнес Манабу. Странно, страшно было видеть, как он дрожит, как смазываются его контуры, как бледнеет он сам, будто ему трудно находиться здесь, и он исчезнет в любой момент. Нет, Джин не хотел этого. Он точно этого не хотел.
- Манабу...
- Если бы ты был там, мне бы вообще не пришлось этого делать... Ты пытался меня остановить, помнишь? Тогда я понял, что ты не такой, как все. Но поздно, - Манабу пожал плечами и грустно улыбнулся. - Поздно.
Джин не успел ничего ответить. Только моргнул, а в комнате уже было пусто, и лишь ветер шевелил занавески.
***
Уже неделю в Токио шел дождь. Джин не любил дождь: с ним непременно накатывала депрессия.
Он вернулся домой совсем недавно, и еще не успел оправиться от того, что произошло. Родители удивились его внезапному решению вернуться обратно, но поняли, что сыну, кажется, стало только хуже. Впрочем, Джин изо всех сил старался не падать духом.
Манабу он больше не видел, впрочем, как и Ханако. Странно, но тяжелее в школе было не без веселых друзей, а без тихого незаметного призрака, поэтому Джин решил послушать его совета и вернуться. Он стер видеозапись с телефона, а сам телефон выбросил. Теперь никто больше не должен был попасть под ярость Ханако.
Дождь все не прекращался, уроки слились в какую-то бесконечную полосу... Джин почти заснул под монотонный бубнеж учителя, но его разбудило жужжание новенького телефона, сигнализирующего о новом сообщении.
"Джин, поднимись на крышу. Это мы."
"Кто?" - поинтересовался тот. Номер был незнакомым: в этой школе Джин никому не доверял настолько, чтобы даже просто попытаться сблизиться.
"НЛО, блин! Живо дуй сюда. Мы - значит, мы! И Манабу с нами."
Парта едва не перевернулась, когда Джин вскочил на ноги. Все уставились на него, но ему некогда было объяснять.
- Мне нужно в туалет! - сообщил он на бегу растерянному учителю и выскочил за дверь.
Джин не помнил, как оказался на крыше, кажется, он просто взлетел по лестницам наверх. Дождь лил как из ведра, и, оказавшись там, он тут же промок. Сердце немного успокоилось и перестало рваться из груди, когда он огляделся и обнаружил, что на крыше никого нет. Только оградительная сетка была выломана в одном месте, больше ничего необычного Джин не заметил.
Подойдя к краю, он посмотрел вниз. Высоко...
И тут же вздрогнул, когда зазвонил его телефон.
- Да! - заорал Джин в трубку. - Казуки? Казуки?!
В трубке что-то щелкнуло, и раздался шипящий девичий шепот:
- Джин-сан...
И сильный толчок в спину даже не стал для него неожиданностью.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 18:58 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
История вторая. Love-Hate Enemy
Для пущей атмосферности читать под Inugami Circus-Dan - Itsuka

- Что ты здесь делаешь? Ты плачешь? Что случилось?
Мальчик поднял голову и обиженно посмотрел на мать, будто это она была виновата в его бедах.
- Они не хотят со мной играть. Они спрятались от меня.
- Ну что ты, не выдумывай. Зачем им от тебя прятаться?
- Потому что они меня не любят!
Женщина села рядом со старшим сыном и погладила его по голове, ласково улыбаясь.
- А ты попросил прощения у брата за то, что сбросил его игрушки в озеро?
- Попросил...
- Значит, он больше не злится. А Казуки хороший мальчик, он бы не стал от тебя прятаться.


***
- Ни хера не видать. Казуки, Сусанин хренов, куда ты нас завел? - в очередной раз споткнувшись, зашипел Бё.
- Просто смотри под ноги, - весело отозвался тот. - Из-за озера деревня по утрам всегда в тумане.
- Как ты здесь жил? Ужас какой-то... - проворчал Юуто, зябко передергивая плечами. - Холодно, сыро...
- Ой, я жил здесь по два месяца раз в год... Пока бабушка не померла... - на мгновение Казуки нахмурился. - А вот и мост...
Вся компания остановилась у ветхого деревянного мостика, удивленно поглядывая на Казуки и не понимая, почему он вдруг застыл.
- За мостом начинается деревня, - негромко пояснил Казуки. - Я не был там... лет десять, по-моему. Уж и не знаю, найду ли с первого раза бабушкин дом.
- Уж найди, пожалуйста, - недовольно пробормотал Манабу, поправляя рюкзак, болтающийся на плече. - После того, как мы перлись пятнадцать километров от станции пешком, шариться по туманной деревне у меня нет никакого желания.
- У меня кроссовки промокли, - пожаловался Руи из хвоста процессии.
- Туман исчезнет, как только взойдет солнце. То есть, минут через двадцать. Идем, - Казуки первый шагнул на выглядящий не слишком надежно мостик, но тут же снова остановился.
Он помнил это место, помнил, как весело проводил здесь время, но одно плохое воспоминание перечеркнуло все. Ему было стыдно признаться даже самому себе в том, что он благодарен бабушке за столь внезапную смерть именно в то лето, когда он должен был вернуться сюда после того, как...

- Казуки-и!

- Казуки, ты чего встал-то?
На мгновение в руке вспыхнула боль, а в ушах прозвучал крик и громкий всплеск. Казуки едва подавил в себе желание закрыть уши руками. Как странно, спустя столько лет кошмары снова вернулись...
- А? Не... Я уже иду.
Почему он решил провести отпуск именно в этой деревне, Казуки понятия не имел. Может, потому что очень давно не был здесь, или потому что соскучился по старому другу... Может, верил, что кошмары ушли навсегда, стерлись из памяти воспоминания... А ведь он поклялся себе, что не вернется сюда. В любом случае, неожиданное решение быстро переросло в какую-то одержимость этой поездкой, он собрался в кратчайшие сроки, и вот - он здесь. От родных мест его детства отделяет лишь чертов мост, перейти который отчего-то было очень трудно.

- Это моя вина... Я должен был присмотреть за ними...

Уговорить друзей было не сложно. Манабу купился на красивые пейзажи, Бё на обещания о незабываемой рыбалке, Юуто соблазнился вкусной едой, а Руи поехал просто за компанию. Пока был доволен только Манабу: как только начало светать, он тут же позабыл ныть о том, как далеко деревня находится от станции, достал камеру и принялся снимать все, что видел по дороге. К концу их пешего путешествия Казуки твердо уверился в том, что брать с собой нужно было только его одного: остальные, раздраженные теперь еще и вечно отстающим Манабу, долго выбирающим новый ракурс, ныли пуще прежнего. Впрочем, идти оставалось всего ничего.
Казуки сделал несколько шагов по мосту, и в глазах мгновенно потемнело.
- Эй, Казу, тебе плохо? - услышал он голос будто бы где-то вдалеке.
- Казуки, твою мать! Давай сперва до дома доберемся, а потом отдыхать будем!
- Осторожно!
Вздрогнув, Казуки распахнул глаза, понимая, что перегнулся через шаткие перила мостика. Пальцы судорожно вцепились в потемневшее от времени дерево, а сердце забилось глухо и больно, когда он встретился взглядом с широко распахнутыми глазами. Туман закручивался, расступаясь, открывая бледное лицо в нескольких сантиметрах от его собственного.
- Прости... - с трудом произнес Казуки, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Он не мог объяснить своего давнего решения, и извинения здесь ни к чему, слишком поздно, слишком...
К нему потянулись руки, мокрые и такие же бледные, как и лицо их обладателя. Казуки чувствовал, что не может пошевелиться, только еще больше нагнулся вперед, чтобы упасть вниз, в туман, в холодные объятия своего самого страшного кошмара.
- Казуки, ты что творишь?! - громкий голос вырвал из оцепенения. Кто-то дернул сзади за воротник, оттащил от перил...
Правую половину лица обожгло ударом, и он окончательно пришел в себя, заметив, как Юуто замахивается во второй раз.
- Эй, ну куда ты столько бьешь?
- Заткнись и фотографируй своих птичек.
- Правда, Юуто, он уже очухался вроде бы...
- Казуки, ты чего это?
Оглядев ошарашенные лица друзей, он выдохнул и передернул плечами.
- Мне просто показалось, что я увидел...
- О, кто это там в такую рань шарится? - вдруг спросил Бё, указывая на другой берег.
- Где?
- Я ничего не вижу...
- Ну вон! На той стороне моста... Ушел уже в туман куда-то. Какой-то парень, - Бё пожал плечами и сладко зевнул. – Может, показалось.
- Не нравится мне это место уже... - пробормотал Руи.
На несколько секунд наступила тишина, прервавшаяся пронзительным криком какой-то птицы вдалеке. Все пятеро одновременно вздрогнули от неожиданности.
***
Дом родственников Казуки отыскался быстро. Ворота добрые люди сняли – самим пригодятся, вместо них остались только два столба, но это не должно было помешать: никто бы не стал забираться во двор среди ночи. На удивление дом не выглядел заброшенным, и, несмотря на пыль, покрывавшую все поверхности, было заметно, что в нем регулярно кто-то бывает.
- За домом присматривают, - пояснил Казуки. - Просто развалиться от старости ему не позволят. Деревня все же небольшая, и если позволить домам превращаться в горы гнилых досок, от нее скоро ничего не останется. А так всегда есть шанс, что дом купят. Мебели здесь немного, родители почти все забрали, но нам этого хватит. Предлагаю сперва отдохнуть, а после заняться уборкой. Не знаю, как вас, а меня ноги не держат.
Предложение радостно поддержали и, расстелив футоны, улеглись отсыпаться. Казуки снились тревожные сны о прошлом и, проснувшись, он вдруг пожалел, что приехал в деревню. Может, и прошло больше десяти лет, но вернуться сюда было не лучшей затеей. Смутные смазанные кошмары это доказывали, и то, что он видел на мосту, в реальности, а не во сне, было лишним подтверждением тому, что он не готов встретить прошлое.
Казуки проснулся только к вечеру. Кроме него на месте не оказалось Манабу: он отыскался во дворе, фотографирующим окрестности.
- Ну, как тебе здесь? - поинтересовался Казуки, потягиваясь. Он не выспался и вообще не отдохнул, поэтому надеялся, что если остальные тоже не почувствуют радости от пребывания здесь, это можно использовать, как предлог вернуться в город. Можно использовать любой повод, лишь бы не признаваться, что просто струсил.
- Нравится, - ответил Манабу, не отрываясь от работы. - Здесь действительно есть, что поснимать. Я хочу сходить к озеру на закате. Сводишь? Я уже забыл дорогу.
- Только не сегодня, - произнес Казуки, стараясь, чтобы в голосе непроизвольно не прозвучали какие-нибудь лишние эмоции. Например, страх.
- Попрошу кого-нибудь из местных, - недовольно буркнул Манабу. - К тому же, вдруг тебе снова придет в голову сигать в озеро.
- Доброе утро! - из дома вышел Руи, сияя улыбкой. Мрачные лица Бё и Юуто позади него говорили о том, что данное время суток не только не относится к утру, но и под категорию "доброе" не попадает.
Казуки тут же воспрянул духом: если он поддержит мрачную парочку, они окажутся в большинстве, и можно будет вернуться...
- Как можно говорить о доброте, если я до сих пор не кормлен? - проворчал Юуто. - Казуки, ты обещал, что нас угостят какой-то местной вкусняшкой!
- Ты мне незабываемую рыбалку обещал! - тоже разнылся Бё, а Манабу, заметив определенно расстроенное лицо инициатора поездки, довольно соврал:
- Казу уже обещал сводить меня на озеро.
- Какое озеро?! Люди от голода умирают!
- О, а рыбачить там можно?
- Так, тихо! - прикрикнул Казуки, обвел возмущенным взглядом своих друзей. - Сначала мы поедим. А потом пойдем знакомиться с местными. Все экскурсии завтра, ночью по деревне нечего шататься.
- Скукотища…
- Как дети малые! Манабу, отдай по-хорошему камеру и марш на кухню! Юуто, хочешь жрать – помогай!
Казуки попытался отобрать у Манабу фотокамеру, хотя это было крайне рискованно, но тот вцепился в нее как в родную.
- Отпусти! Блядь! Камеру отдай! Поцарапаешь, кастрирую! – шипел он, не обращая внимания на то, что Юуто пытается тащить его к дому.
- Что вы здесь делаете? - испуганно-удивленный голос прервал их веселье, и даже Манабу замолчал, оставляя попытки пнуть хоть кого-нибудь.
Все замерли и обернулись, заметив стоявшего у ворот парня. Тот глядел на них так же удивленно, хлопая длинными ресницами. Он обвел взглядом всю толпу и во все глаза уставился на Казуки. Приоткрыв рот, он издал странный звук и, в конце концов, осторожно спросил:
- Казу?
- Джин? - так же осторожно отозвался тот, после чего оба заулыбались, как идиоты.
Казуки и сам не мог бы объяснить, насколько рад видеть его, как он скучал все это время... Конечно же, его мучила совесть, ведь когда-то Джин был его лучшим другом, единственным человеком, ради которого стоило приезжать сюда, но за последние десять лет они впервые встретились снова. И это была вина исключительно Казуки: он мог бы продолжать приезжать сюда снова, несмотря на смерть бабушки. Он мог бы, но не захотел.
Правда, Джин, видимо, не злился, потому что, услышав свое имя, он тут же с воплем кинулся вперед, повиснув на шее Казуки.
- Вернулся! Вернулся же! - весело смеясь, заорал Джин. Казуки мог бы так же весело что-то ответить, но друг оказался тяжелым и совсем не желал стоять на ногах, вис на его шее и орал в самое ухо. Не удержавшись, Казуки рухнул в траву, увлекая его за собой. Усевшись на него верхом, Джин вцепился в его плечи и, не сбавляя громкости, продолжил вопить:
- Где ты был? Где ты был?! Где, Казуки?!!
Все молча и удивленно таращились на них, понятия не имея, что делать: то ли смеяться, то ли спасать пострадавшего, а сам Казуки постарался даже не дышать. Да, они не виделись давно, но таким он своего друга не видел никогда. Слегка безумный блеск в глазах, судорожно сжавшиеся пальцы и эти крики... А потом Джин негромко всхлипнул и уткнулся носом в его шею, молча вздрагивая.
- Джин, Джин, тише... - Казуки сел, обнимая его, и виновато посмотрел на своих друзей. - Ну чего ты, здесь я... Я к тебе приехал.
- Ты мой, куда бы ты ни уезжал. Понял? Все равно ведь вернешься. Я знал, что вернешься, - всхлипывал тот.
- Ну, разумеется, - погладив парня по волосам, Казуки снова бросил взгляд на компанию. Это было то, о чем он не сказал им, о чем не предупредил. То, о чем, в общем-то, нужно было сказать сразу.
Он приехал к Джину. И только.
Даже если у Казуки были какие-то другие мотивы, сейчас он понял, что заставило его, хоть он и пообещал себе, поклялся, что больше ни ногой в эту деревню.
Подростковая любовь, если она сильная и не совсем правильная, не забудется так просто, о ней можно вспоминать с легкой грустью, может, даже со стыдом, но не забыть, как ни старайся. Казуки много глупостей сделал, и со стороны обычного человека его отношения с Джином могли показаться самой большой глупостью. Потому что эти странные отношения даже названия не имели. Казуки казалось, что он любит так, как никогда полюбить больше не сможет – что ж, в пятнадцать лет все так думают. Вот только Джин был младше на три года, и их симпатия друг к другу была просто ненормальной с точки зрения того же обычного человека. Казуки это осознавал и терпеливо ждал. А Джин смотрел влюбленными глазами и тоже ждал чего-то.
Может быть, все бы сложилось, если бы их так и осталось двое..?

- Почему вы прячетесь? Я ведь такой же, как он!

Внезапная вспышка заставила вздрогнуть и обернуться обоих, но это всего лишь Манабу подобрал свою камеру и сфотографировал их. Бё рядом порывался заржать в голос, но Руи все время тыкал его в бок локтем.
Джин снова испуганно вцепился в плечи Казуки, прижимаясь к нему и дрожа, будто бы боялся чужаков или фотокамеры никогда не видел.
- Манабу...
- Иди на хер, - невозмутимо отозвался тот.
- Лучше не делай так.
- Я снимаю все, что кажется мне интересным.
- А это, поверь мне, очень интересно, - поддержал Бё, и тут же снова получил локтем в бок.
Казуки не успел ответить, как Джин вскочил на ноги и метнулся в сторону Манабу. Тот попятился, но придурковатый друг Казуки уже вцепился в его руку и радостно затарахтел, будто забыв о том, что только что едва ли не ревел:
- О, а вы друзья Казу? Очень приятно познакомиться.
Сместившись в сторону Юуто, он и его руку потряс, не обращая внимания на полный непонимания взгляд.
- Я - Джин, очень приятно.
Бё даже выдернуть свою руку у него хотел, но парень вцепился мертвой хваткой.
- Очень приятно, Джин.
Руи лишь обреченно вздохнул и даже улыбнулся.
- Н-нам тоже.. - пробормотал он.
- Пойдемте к нам! Тетя будет очень рада! Казу вернулся! - резко развернувшись, Джин почти бегом рванул к воротам, по пути прихватив Казуки за рукав. Ткань затрещала под его пальцами, но он не обратил на это внимания.
***
Сытые и отдохнувшие, его друзья были гораздо приятнее в общении и очень понравились Камиидзуми-са – Казуки это сразу заметил. Конечно, больше всех женщина обрадовалась ему: поохала, как он подрос, восхитилась, каким красавцем стал, и усадила всех за стол. Максимум внимания она уделяла Манабу, сокрушаясь, как можно быть таким тощим. Когда Камиидзуми-сан вышла, чтобы принести еще еды, Бё зловредно ухмыльнулся:
- Кажется, она на тебя запала.
Женщина вернулась, а Манабу молча пнул его под столом так, что Бё прикусил язык и больше за едой не разговаривал.
Камиидзуми Канако была сестрой матери Джина, она его и воспитывала, о чем вся компания узнала в первые минуты знакомства. Тетушка Джина так много болтала, что ее вполне можно было принять за его мать: сходство характеров было очевидно. Начиная с того, что, увидев Казуки, она повисла на нем и разрыдалась, заканчивая той самой болтовней. Истории о своем племяннике она выбирала главным образом такие, где участвовал и Казуки, поэтому его друзья периодически хихикали и бросали на него удивленные взгляды.
Казуки предпочитал не слушать их: быстро наевшись, он принялся болтать с Джином, вызнавая новости, которые пропустил за десять лет. Тот рассказывал, забавно морщась от смеха, и Казуки удивлялся: как же можно было так измениться? Джин всегда был веселым и открытым ребенком, но теперь его подвижность и активность просто зашкаливали. Казуки это даже немного утомляло, но это ведь Джин, разве можно на него злиться?
Рассказывая что-то, парень взмахнул рукой, и Казуки тут же перехватил его запястье. На руке Джина болтался браслетик, сплетенный из потемневших от времени и, скорее всего, воды, тесемок и бусинок.
- Носишь еще? - удивленно спросил Казуки.
- Ну конечно, твой ведь подарок. В знак дружбы! Разве я мог перестать его носить? – неподдельно изумился Джин.
- Но ведь это уже несерьезно...
- Это твой подарок, Казу.
- А Казуки строит из себя солидного дядьку, думает, что главреды такое не таскают, - съязвил Бё.
- Он не виноват!
Даже Казуки вздрогнул, когда Джин вскочил на ноги, едва не перевернув стол. Камиидзуми-сан тут же оказалась рядом, поглаживая его по плечу и тихонько сказала:
- Тебе пора спать, иди ложись.
- Но... - мигом перестав полыхать от злости, Джин беспомощно оглянулся на Казуки. - Но ведь...
- Ничего, я буду здесь, когда ты проснешься, - заверил его тот.
- Правда? – друг сжал пальцами его плечо и даже встряхнул, чтобы показать, как сильно он на это надеется.
- Конечно, - Казуки ободряюще улыбнулся, стараясь не морщиться от боли и тут же получив благодарный взгляд Камиидзуми-сан. Что-то подсказывало ему, что лучше действительно отправить Джина спать. Глядя в глаза правде, Казуки устал от него за полтора часа общения. Может, его друг и не изменился вовсе, а всегда был таким? Просто он не замечал никогда?
Камиидзуми-сан увела Джина, а Казуки невозмутимо продолжил есть, не обращая внимания на удивленные взгляды остальных и боль в плече.
- Странные у тебя друзья, - первым пожаловался Юуто. Он вообще был нервным, удивительно, как раньше не сорвался. Должно быть, его Джин утомил больше всех. - Чего только браслет стоит...
- Это талисман, - пробурчал Казуки. - Бусинки из храма какого-то, уже не помню. Их два было, один у него, второй у меня.
- И где же твой?

- Казуки-и!

- Потерял... – пробормотал он, прикрыв глаза.
- Простите его, - появившись в дверях, Камиидзуми-сан печально вздохнула. - У него настроение меняется по сто раз на дню, и...
- Что с ним произошло? - не выдержал Казуки. - Это ведь...
- ... с тех пор. Для него стало шоком то, что произошло и то, что ты не вернулся...
- Мне жаль. Я должен был быть с ним, но не смог вернуться сюда.
- Я понимаю, дорогой.
- А что произошло? - поинтересовался Бё, переводя заинтересованный взгляд с хозяйки на Казуки и обратно.
Женщина молча вышла из комнаты и вернулась через минуту с фотографией в руках. Казуки закусил нижнюю губу и даже отодвинулся подальше. Он и так знал, что на ней, и смотреть снова не хотелось.
Он и сейчас помнил тот день: жара, веселый смех... Время, которое никогда не вернуть.
На фотографии их было трое: Казуки в центре, и его друзья, повисшие на нем с двух сторон.
- Это...
- Близнецы?
- Джин и Рин. Фото было сделано в то лето, когда он утонул.
- Утонул? В этом озере? - поинтересовался совершенно бестактный Манабу.
Камиидзуми-сан молча кивнула, и Бё поморщился.
- Что-то мне перехотелось рыбачить.
- Тише ты, - буркнул Юуто и спросил: - И Джин... Как он это перенес? Кажется, близнецы очень близки обычно.
- О, Джин никогда не был особенно близок с Рином. Точнее, наоборот. Рин был замкнутым молчаливым ребенком. Болтали тут всякое о нем...
- Он ведь еще мелким был, что о нем могли болтать? - удивился Руи, разглядывая снимок. Один из мальчиков улыбался, второй хмурился, но оба одинаково висли на Казуки.
- Слухи ходили, - подал голос тот, хмуро глядя перед собой. - Что они как в кино: злой близнец и добрый близнец. А я - тот, из-за кого они вечно ссорились. Я должен был уделять внимание им обоим, но... Иногда Рин был просто невыносим, и чем старше становился, тем капризнее. Джин всегда был мне немного ближе... Нет, намного ближе, на самом деле. И это все моя вина, я должен был присматривать за ними обоими...
- Казуки, милый, ты не должен винить в этом себя, - обеспокоенно произнесла Камиидзуми-сан. - Ты ни в чем не виноват. Это была случайность.
- Да... - Казуки замолчал, а его друзья, от любопытства потерявшие последние крохи такта, нетерпеливо заерзали на местах.
- Что произошло? - все-таки спросил Бё, когда стало понятно, что он ничего больше не скажет.
Камиидзуми-сан задумчиво пожевала губу и заговорила, глядя перед собой так, будто видела происходящее наяву:
- Рин был зол на Джина в то лето особенно сильно. Они начали ссориться сразу, как Казуки приехал, особенно из-за браслета, который он привез Джину. Из-за этого талисмана Рин с ума от зависти сходил. Я не знаю, зачем они пошли к озеру на этот мост, а Казуки, наверное, и не помнит уже... Там перила были старые, может быть, мальчики подрались, или это еще как-то случайно получилось, но перила сломались, и...
- Они упали в озеро? - шепотом спросил Юуто.
- Нет, - Камиидзуми-сан грустно улыбнулась. – С ними ведь был Казуки.
Все взгляды были тут же направлены на героя печальной истории, но сам Казуки предпочитал не смотреть ни на кого.
- Я не смог удержать их обоих, - медленно произнес он, глядя в потолок. Из памяти так никогда и не стерся тот день, как он ни хотел бы забыть.

Он держал крепко, но сил все равно бы не хватило, чтобы вытащить их. Слишком старый мост, слишком испугались мальчики, чтобы помочь ему...
- Казу... Казуки...
- Помоги...
Он не мог держать слишком долго.
Пальцы скользнули по запястью – синяки точно останутся, но разве это сейчас важно? Две руки до боли сжимали его запястья, и если бы он только мог спасти обоих, но... Доска под ободранными коленями жалобно хрустнула, и Казуки показалось, что он сейчас рухнет вниз вместе с ними. Но он умел плавать, а мальчики так и не научились, хоть и жили у озера.
Две пары испуганных глаз, две дрожащие руки... Одна с браслетиком, вторая без. Как в замедленной съемке Казуки смотрел, как пальцы руки без браслета медленно обессилено разжимаются...
- Нет...
- Я не могу. Не могу.
- Не отпускай!
Разжимаются, пока не...
- Рин...
В последней попытке ухватиться хоть за что-то, пальцы сорвали браслет с запястья Казуки, а потом раздался крик, испуганный и страшный. Всплеск, и...
- Казуки-и!
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 19:00 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Спасибо, Камиидзуми-сан, мы, пожалуй, пойдем, - сказал Казуки, торопливо поднимаясь с места. Он не должен был вспоминать, не должен был вообще думать об этом. Столько времени пытаясь забыть о том, как не спас друга, он заставил себя верить в то, что ни в чем не виноват, но сейчас эта уверенность рушилась на глазах. Что он сделал с Джином..?
- Подожди, Казу, - засуетилась женщина. – Ты не можешь уйти, оставайся здесь. Ты же обещал Джину, он расстроится, если проснется, а тебя здесь не будет.
- Но…
- Джин не ребенок, - недовольно буркнул Юуто, но Казуки не мог не признать правоту хозяйки дома.
- Я останусь только на одну ночь. Вы пока располагайтесь дома, я приду днем, - сказал он, стараясь ни на кого не глядеть.
- Приплыли, - проворчал Бё и поднялся с места. – Надеюсь, ты совсем здесь не пропадешь. Спасибо за ужин, Камиидзуми-сан.
Казуки только вздохнул. Он тоже на это надеялся, но уверенности совсем не было. Джин изменился и, возможно, в этом была только его вина. Было бы неплохо, если бы, когда отпуск закончится, он вообще смог отсюда уехать.
***
Было уже довольно поздно, и, несмотря на то, что Казуки выспался за день, его снова клонило в сон. Он лежал в ванне, запрокинув голову назад и чувствуя, как остывает вода, но вылезать не торопился. Разумеется, нормальная система водоснабжения в это забытой всеми богами деревне отсутствовала, что, конечно же, было большим минусом, но Казуки всегда нравились здешние ванны: здоровые, высокие махины из темного дерева, похожие на скромный вариант джакузи без подачи воды, которую терпеливо приходилось нагревать и наливать собственными силами. Зато после таких ванн с какими-то травами он всегда чувствовал себя отдохнувшим и даже помолодевшим.
Но сейчас было тяжело заставить себя даже пошевелиться, не то что выбраться из ванны и пойти спать. Однако провалиться в сон помешал голос хозяйки из-за двери:
- Казуки, тебе подлить горячей воды?
- Нет, Камиидзуми-сан, спасибо. Я уже выхожу, - отозвался он, со вздохом понимая, что всю ночь здесь не просидишь, да и вода уже остыла.
Он успел одеться и собирался отправиться спать, когда вдруг услышал позади себя негромкий всплеск. Казуки никогда не боялся подозрительных звуков, полагая, что большинство из них генерирует его богатое воображение, и в большинстве случаев оказывался прав. Да и откуда взяться в закрытой комнате еще кому-то, кроме него, кто решит поплескаться в ванне?
Именно поэтому, не обратив внимания на звук, он взялся за ручку двери, уже предвкушая крепкий здоровый сон в теплой постели, когда плеск повторился уже громче.
Нахмурившись, Казуки медленно обернулся и сперва не увидел ничего подозрительного, а потом выронил полотенце от неожиданности. Казалось, будто бы ноги приросли к полу, и даже пальцем двинуть было невозможно. В своей жизни Казуки так пугался только раз, больше никогда ему не доводилось испытывать такого панического ужаса.
Из-за края ванны высунулись бледные пальцы и замерли, вцепившись в край, а потом оттуда же медленно начала показываться темноволосая макушка.
Казуки на автомате сделал шаг назад, но уперся спиной в закрытую дверь. Единственной связной мыслью была: «Это что еще за херня?», но высказать ее вслух не получалось. Видимо, это и означало «потерять дар речи от страха». Но в следующий момент, когда ему удалось разглядеть бледное лицо, он выдохнул почти с облегчением.
- Джин… Ты меня испугал. Что ты тут делаешь? – Казуки нервно улыбнулся, вдруг понимая, что дверь все это время была закрыта, и что он стоял к ней лицом, так что друг точно не смог бы незаметно просочиться мимо него и забраться в ванну.
Одинокая лампочка под потолком моргнула и, кажется, стала светить хуже, а тишина вокруг была такой оглушающей, что Казуки казалось, будто он слышит, как поскрипывает дерево под пальцами Джина. Кожа на кончиках пальцев сморщилась от воды и начала облазить, мокрые пряди волос прилипли к лицу, а взгляд уперся в Казуки так, будто его обладатель хотел пришпилить парня к двери. Одна ладонь соскользнула с края, и вновь раздался плеск. А потом Джин протянул вперед руку, на которой лежал порванный браслет – талисман на удачу и символ их некогда нерушимой дружбы.
- Хотел тебе вернуть… вот… - прошелестел он, едва размыкая побелевшие губы, и Казуки, с ужасом глядя на свой собственный браслет на его ладони, вдруг понял: это не Джин.
- Рин? - выдохнул он, вжимаясь спиной в дверь.
Это было бредом, абсурдом, глупостью, но Казуки прекрасно помнил, что Рин, в попытке удержаться, сорвал с его руки браслет и упал вместе с ним. Джин бы никогда не полез в это озеро доставать его, даже если бы окончательно спятил. Он просто не мог…
Упираясь одной рукой в край ванны, Рин попытался подняться из нее, но она вдруг качнулась и перевернулась вперед, а вода хлынула под ноги Казуки, который вздрогнул от неожиданности и едва удержал вскрик. В ванне не было ничего, кроме воды – по крайней мере, он ничего, кроме нее, разглядеть не успел, потому что вдруг проснулся. Или так ему показалось, потому что он обнаружил себя лежащим в постели. За окном было светло, и никакой воды нигде не наблюдалось, но это не успокоило Казуки.
Над ним склонился Джин, разглядывая с весельем в глазах, но после жуткого сна его улыбка радовала не больше, чем темные глаза из-под мокрой челки.
Кошмары начали обретать форму, теперь это были не смазанные образы, как в прошлом сне.
«Я тут с ума сойду», - подумал Казуки, пытаясь вспомнить, как вчера добрался до кровати и с какого момента начался сон. Но как он не пытался, ничего на ум не приходило. Он не помнил дороги до комнаты и что было после того, как он оделся. Не помнил ничего нормального, разумеется, а вот ночной кошмар все время всплывал в памяти реалистичными картинками, поэтому, когда Джин протянул к нему руку, Казуки подскочил так, что едва не свалился с кровати.
- Ты чего? – испугался Джин, и зачем-то спрятал руки за спину, будто они были причиной страха Казуки.
- Н-ничего, прости, - пробормотал он. – Плохой сон. Который час?
- Уже обед. Ну и горазд ты дрыхнуть, Казу.
- Нужно к ребятам сходить, - соскочив с кровати, Казуки огляделся в поисках своей одежды и обнаружил ее на стуле, сложенную так аккуратно, как он сам никогда не складывал. Не иначе Камиидзуми-сан постаралась, пока он спал.
Рядом с Джином было как-то неуютно, видимо, из-за кошмара, потому что такого никогда не было прежде: он был тем человеком, который так необходим Казуки, с которым всегда хорошо и легко. Конечно, тогда они были моложе, но Казуки никогда не думал, что его отношение к другу может измениться. Но Джин был слишком сильно похож на Рина, поэтому ни неконтролируемую дрожь, ни чувство вины подавить не удавалось.
- Эй, погоди! – Джин схватил за руку, слишком сильно дернув на себя, и нахмурился. – С ними все хорошо, давай лучше прогуляемся.
- Но я же не могу бросить их…
- Ненадолго! Пожалуйста! – Казуки никогда не мог устоять перед умоляющим взглядом Джина, стервец всегда получал все, чего хотел, стоило ему посмотреть на него вот так.
- Ну хорошо. Только недолго, - не очень уверенно согласился Казуки, и спустя час, после завтрака, они уже обходили деревню по старому, полузабытому маршруту. При свете дня страх перед ночным кошмаром померк, и Казуки казалось, что все как прежде. Он слишком много надумал себе…
- Вы близко дружите? – спросил Джин, перебивая его мысли. – С этими ребятами.
- Мы коллеги, - улыбнулся Казуки в ответ. – Обычно мы не проводим отпуск вместе просто потому, что он у нас не совпадает, но в этот раз решили специально договориться. Мы здесь ненадолго: хотим успеть смотаться в горы до того, как снова потянутся трудовые будни.
- Значит, работаете вместе? – возможно, Казуки показалось, что голос Джина прозвучал слегка напряженно, и стало немного не по себе.
- Да, в журнале. Я главный редактор – только в прошлом году должность получил и ужасно горд собой, - Казуки рассмеялся, но смех вышел немного принужденным. – Манабу фотограф, как ты уже догадался, наверное, А Руи, например, арт-директор. Но вообще, мы все друзья. У нас хороший коллектив.
- Везет тебе, - пробормотал Джин, задумчиво глядя в небо. – А я здесь совсем один…
- Ты мог бы уехать… - начал Казуки, но Джин перебил, не обращая внимания:
- Раньше у меня был Рин, а теперь никого нет.
- Я… Я думал, вы не очень дружили… - проговорил Казуки с трудом. Говорить о прошлом было тяжело, особенно с Джином.
- То есть, ты хочешь сказать, что я не должен горевать о нем? – Джин повысил голос, внезапно разозлившись и глядя на Казуки с такой необъяснимой злобой, что тот остановился, растерянно глядя на него. Он всегда чувствовал свою вину за смерть Рина, но никогда не думал, что Джин будет винить его в смерти брата. – Ты хотя бы немного скучаешь по нему?!
- Мне жаль, что так вышло, - пробормотал Казуки, а Джин тоже остановился и обернулся к нему, сверля взглядом.
- Ты даже никогда не пытался понять, о чем он думает. Тебе было достаточно только меня для счастья? А ты не задумывался о том, что чувствует он? Он был одинок, Казуки! И он не любил меня, потому что во мне все души не чаяли, а его недолюбливали. А он всего лишь хотел быть собой!
- Прекрати, Джин… Что сейчас об этом говорить, уже слишком поздно пытаться исправить то, на что не обращали внимания раньше.
- Никогда не поздно! Тем более… - Джин вдруг нахмурился и замолчал, будто сказал что-то лишнее. – Я пойду, у меня дела.
Сказав это, он развернулся и рванул вверх по тропинке, в ту сторону, куда они и направлялись, будто бы нельзя было продолжить идти вместе. Впрочем, Казуки не особо хотелось продолжать прогулку. Мысленно гадая, какие у него могут быть дела, он пошел в обратную сторону, к дому своей бабушки. По плану они с ребятами должны были заняться приготовлением шашлыков, но кто знает, чем они там заняты… Может быть, уже выдули все спиртосодержащее и спят. В конце концов, что с ним, что без него, сотрудники редакции – компания безумная и неуправляемая.
Как он и думал, к его приходу ничего не подготовили. Во дворе обнаружился один только Руи, который радостно помахал ему рукой и снова погрузился в приготовление шашлыков, поливая их белым вином.
- А где все? – поинтересовался Казуки, подходя ближе и чувствуя, как от аромата жареного мяса рот начинает заполняться слюной.
- Понятия не имею, - пожаловался Руи. – Вкалываю тут один с обеда. Манабу еще утром куда-то смылся, сказал, что придет к вечеру, а Бё и Юуто пошли тебя искать. Но я так и знал, что не найдут.
- Зачем искать? – не понял Казуки. – А позвонить они не догадались?
- Они, конечно, балбесы, - Руи усмехнулся, поставив вино на раскладной столик, и лег в траву, закинув руки за голову. - Но догадались. Телефон здесь не ловит.
- Да ты что! Вот ведь отрыв от цивилизации. Ничего, это даже полезно. Будем лежать в травке и жрать шашлык под пиво, - Казуки устроился рядом и мечтательно прикрыл глаза.
- А где твой позитивный друг? – поинтересовался Руи. – Я думал, он если и отпустит тебя, то непременно следом увяжется.
- Не знаю, удрал куда-то, - пожал плечами Казуки и услышал вдалеке смех Юуто. – Идут…
- Конец тишине и покою…
- Вы чего разлеглись, дебилы, у вас шашлык горит! – донесся до них возмущенный вопль, заставив подскочить с места.
«Нужно будет попозже позвать Джина к нам», - подумал Казуки. – «Не хотелось бы, чтобы и он чувствовал себя одиноко».
***
Солнце садилось, и начинало становиться прохладно, хотя обычно в это время года жара еще держалась. Манабу спускался вниз по дороге, раздумывая, стоит ли повернуть назад, или можно задержаться еще немного. Возможно, его уже потеряли, хотя он и предупреждал, что вернется к вечеру.
Достав из кармана телефон, он удостоверился, что сеть так и не появилась. А может быть, ее здесь и не было никогда, что тоже не исключено.
Ему нравилось здесь, и если бы не отсутствие цивилизации, Манабу точно бы подумал о том, чтобы приобрести дом в этой деревне.
«Может быть, к старости», - усмехнулся он.
Впереди показалось озеро, и Манабу с удивлением заметил, что туман уже начал закручиваться в спиральки и стелиться над поверхностью воды.
«Как интересно. Нужно это запечатлеть», - решил он. Манабу уже сфотографировал в окрестностях все, что мог, осталось лишь это место. В прошлый раз из-за усталости и глупой выходки Казуки он не успел сделать ни одного снимка, а ведь это определенно самое впечатляющее место во всей округе.
Солнце полностью скрылось за деревьями в тот самый момент, когда он ступил на деревянный мост, и тут же стало холодно и неуютно. Вдалеке закричала птица, ей ответила еще одна.
«Зачем я приперся сюда один?» - мелькнула одинокая мысль, которая тут же была отметена. Бояться было нечего, к тому же, Манабу не любил, когда кто-то топчется рядом, если он занимается съемкой, да и признаваться друзьям, что ему не по себе в таком месте, не очень-то хотелось.
Не торопясь добравшись до середины моста, Манабу остановился и, бережно прикоснувшись к потемневшим от времени перилам, посмотрел вниз. Воду было почти не видно из-за необычайно густого тумана. Разве может он быть таким в это время суток?
Вспоминая историю, которую услышал вчера, Манабу почувствовал необъяснимую грусть. Он не знал погибшего мальчика, но все равно было жаль его, а еще больше было жаль Казуки, ведь наверняка он винил во всем себя. Может быть, уделяй он внимание обоим мальчикам, до такой глупой драки на этом месте дело бы не дошло. И Джин… Явно Казуки не таким его ожидал увидеть.
Внезапно Манабу почувствовал чье-то присутствие рядом. Это было не предчувствие и не ощущение, когда на тебя кто-то пристально смотрит, а, скорее, какой-то необъяснимый страх. Такое бывает, когда засыпаешь вечером и кажется, будто за спиной стоит кто-то. А ты лежишь, мучаешься, и не можешь уснуть, потому что кажется, вот-вот, еще секунда, и почувствуешь пугающее прикосновение.
Но Манабу не лежал в теплой постели, уверенный, что кому бы то ни было неоткуда взяться в его комнате, поэтому медленно обернулся, не отпуская старых перил, будто прикосновение к ним поможет ему держать себя в руках и не поддаваться страху.
Ему очень хотелось верить, что позади никого нет, что – как обычно – это все слишком богатое воображение и детский страх темноты.
Но ощущение не обмануло: как раз за его спиной стояла невысокая фигура, и оставалось лишь догадываться, как этот шумный человек мог так незаметно к нему подобраться.
Манабу выдохнул, но никакой радости не испытал. Лучше бы там вообще никого не было.
- Привет, Джин, - выдавил он, внимательно вглядываясь в стоящего перед ним парня и силясь понять, что же с ним не так.
А Джин смотрел себе под ноги, опустив голову, и совсем не походил на себя самого вчерашнего, веселого и немного безумного. Манабу показалось, что тот и не заметил, что не один на мосту и что с ним заговорили. Качнувшись, Джин наклонил голову и сонно огляделся, а затем перевел взгляд на него. И только тогда Манабу обратил внимание на то, чего упустил сразу: одежда Джина и его волосы были такими мокрыми, что с них капала вода, в темноте это было почти незаметно, но приглядевшись, можно было увидеть, что это так. Будто он только что вылез из озера.
А еще – это тоже стало понятно не сразу – он бормотал что-то, едва шевеля губами и глядя куда-то сквозь Манабу. Не то чтобы ему было интересно, но он вслушивался в это бормотание против воли, и то ли Джин начал говорить громче, то ли Манабу действительно начал что-то разбирать, но он услышал:
- … так виноват перед ними… нужно отдать… вернуть… Казуки потерял… должен вернуть ему…
- Вернуть что? – почему-то шепотом спросил Манабу, не ожидая, что ему ответят и даже услышат его вопрос.
- Это моя вина! – вдруг крикнул Джин так громко, что Манабу едва не свалился с моста от неожиданности. – Все случилось из-за меня!
«Почему он винит себя? Разве это не Рин устроил драку?» - мелькнула мысль и тут же забылась, потому что Джин начал вести себя совсем странно: закрыл голову руками и забормотал что-то совершенно неразборчиво, а когда Манабу сделал шаг к нему, вдруг резко вытянул вперед одну руку, едва не врезав ему по носу и заставив отшатнуться. На раскрытой ладони лежал браслет из тесемок и бусинок – когда только Джин успел порвать его?
- Я только хотел отдать Казуки его браслет! – выкрикнул он.
- Если хочешь, я передам, - предложил Манабу, хотя меньше всего ему хотелось связываться с этим сумасшедшим.
- Он должен был сразу догадаться, - будто бы пожаловался Джин, но Манабу не понял, что он имел в виду, а переспрашивать не хотелось. Джин протянул ему браслет, и он забрал дурацкое украшение, чувствуя, насколько тесемки мерзко-мокрые и холодные. Манабу смотрел на браслет в своей руке лишь секунду, но когда поднял взгляд, придурковатый друг Казуки уже пропал куда-то. Оставшись один, Манабу почувствовал спокойствие, и неприятное ощущение ушло вместе с Джином. Оглядевшись, он понял, что стало совсем темно. Нужно было возвращаться домой, пока он еще помнил дорогу. Не хотелось бы заблудиться в темноте.
Манабу торопливо двинулся в сторону дома, но когда он был уже у самого конца моста, позади раздался странный звук, похожий на болезненное шипение.
«Это Джин? Он еще здесь?» - подумал Манабу, оборачиваясь и тут же ощущая, как постепенно нарастает боль, такая сильная, что он в одно мгновение перестал понимать, где он, и что происходит. Перед глазами все поплыло, и даже силуэт Джина казался нечетким и размытым. Единственным, что он воспринимал, был стук капель его собственной крови о старые доски моста. А потом Манабу уже не знал, жив ли, и почему вдруг раздался такой громкий всплеск, он ли упал в озеро, или кто-то другой. Кроме ощущения, что он все еще сжимает в руке дурацкий браслет, который так и не отдал Казуки, больше ничего не осталось.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 19:01 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
- Все, я объелся, - сообщил Юуто и развалился звездочкой на покрывале, которое Казуки притащил из дома, чтобы не сидеть на траве.
Его фраза не требовала комментариев, будучи всего лишь словами в пустоту, но Бё просто не мог промолчать. Округлив глаза, он положил Юуто руку на лоб, будто бы проверял температуру.
- Боже мой, ты заболел?
- Уйди, Бё! – возмутился тот, стряхивая его ладонь.
- Чтобы ты да не хотел есть?! Ты что же, насытил свои три желудка? – не унимался друг.
- Заполнил черную дыру, - подсказал Руи, пристраиваясь рядом.
- Да ладно, вы же знаете Юуто, - внес Казуки свой вклад. – Ему это на пару минут. Скоро снова проголодается.
- Да отвалите вы от меня! Вы лучше вот что мне скажите: куда наш замечательный фотограф подевался? Его весь день нет, он даже не обедал.
- Может, завернул к Камиидзуми-сан на огонек?
- Не смешно, Бё, солнце давно село, он и заблудиться мог, - кивнул Казуки и с трудом поднялся с места. – Пойду поищу.
Больше никто за ним не последовал, хоть они и предприняли слабые попытки пошевелиться.
Казуки вышел за ворота и огляделся. Его немного пошатывало от выпитого, и он понятия не имел, куда идти в первую очередь. Может, он и правда у Камиидзуми-сан? Или у озера? Просил ведь сходить туда на закате…
«Нужно было с ним идти», - подумал Казуки, ежась от какого-то странного предчувствия чего-то нехорошего. Все же, стараясь перебороть свои страхи, он двинулся к озеру. Мало ли что могло случиться, а больше терять друзей он был не намерен. Тем более, в этом месте.
То, что кто-то идет ему навстречу, Казуки заметил не сразу, но когда увидел впереди замершую фигуру, прибавил шаг, надеясь, что это Манабу возвращается домой.
- Казу, привет, - послышался из темноты растерянный голос, и Казуки остановился, беспомощно глядя перед собой.
- Мы уже здоровались сегодня, Джин, - вздохнул он. – Ты что тут делаешь в такое время?
- То же самое у тебя хочу спросить. Я гулял, уже иду домой, тетя, наверное, волнуется. Пойдем со мной, - Джин схватил Казуки за рукав и потянул в сторону своего дома, но тот вырвался и отступил на шаг.
- Я не могу. Слушай, ты Манабу не видел?
- Нет, - Джин мотнул головой и, кажется, злобно прищурился, но, может быть, это только показалось, в темноте не разглядеть. – Почему ты его ищешь?
- Он домой не вернулся, мы волнуемся, - пояснил Казуки, размышляя, куда Манабу еще мог пойти.
- Да все с ним хорошо будет, здесь негде заблудиться, - отмахнулся Джин и снова взял Казуки за руку.
- Тут лес кругом, а Манабу впервые в этой деревне.
- Он что, дурак туда тащиться?
- Почти: он фотограф, а места здесь красивые.
Пока Казуки говорил, Джин нервно оглядывался по сторонам и вдруг, ни с того ни с сего, сильно дернул его в сторону от дороги.
- Может, он уже домой вернулся, - с ноткой легкой паники забормотал Джин. Он выглядел так, будто потерялся, что было бы неудивительным в такой туман, если бы Джин не прожил здесь всю жизнь. – А ты тут ходишь среди ночи. Пойдем…
- Ты чего? Что случилось? – обеспокоенно спросил Казуки. В словах Джина был здравый смысл, ведь Манабу действительно мог бы быть уже дома, да и по темноте искать бессмысленно, но сейчас друг выглядел напуганным, поэтому вместо того, чтобы отправиться домой и проверить, Казуки хотел выяснить, что его так напугало, ведь в деревне всегда было тихо и спокойно.
Джин жался к нему, озираясь по сторонам и явно не желая отвечать на вопрос, поэтому пришлось как следует его встряхнуть.
- Прекрати панику! Что случилось? – рявкнул Казуки, чувствуя, что еще немного, и сам запаникует. Туман вокруг стал таким плотным, и Казуки начал опасаться, что сам не вспомнит дорогу обратно, не говоря уже о том, что Манабу здесь точно не найти.
- Мой брат… - почти беззвучным шепотом признался Джин. – Я вижу его. Давно вижу, стоит и смотрит. Мне так страшно…
Казуки неосознанно прижал его к себе сильнее, вспоминая свой сон. Такого же просто не может быть, правда?
- Думаешь, я с ума сошел?! – вдруг заорал Джин, видимо, приняв его молчание за какое-то сомнение в адекватности друга. Хотя разве его слова звучали нормально?
- Давай я отведу тебя домой, - вздохнул Казуки, но тот только сильнее вцепился в него.
- Я не хочу домой! Я хочу остаться с тобой!
- Хорошо, хорошо… Пойдем ко мне, - куда девать истерящего друга, Казуки не знал, но оставлять его одного в таком состоянии явно было не лучшей идеей.
Джин желал передвигаться только крепко обняв его, поэтому шли медленно, несмотря на его страх.
- Он здесь… - бормотал Джин, боясь оглядываться по сторонам, а Казуки не видел ничего, кроме тумана. Никаких призраков.
В окнах дома горел свет, ребята уже перебрались внутрь, и Казуки очень надеялся, что Манабу с ними. Но первым, что он услышал, когда вошел, было:
- Ну как, ты нашел его?
- Нет, но я нашел Джина, - вздохнул Казуки. – Он себя чувствует не очень хорошо, пусть посидит здесь, а я пока схожу еще поищу…
- Нет! – Джин вцепился в него так, будто от этого зависела его жизнь, и умоляюще посмотрел в глаза. – Не оставляй меня!
- Ты ведь будешь не один…
- Казуки!
- Сиди с ним, мы сами поищем, - Бё поднялся с места, но Казуки тут же остановил его:
- Стоять, я еще вас потом не искал полночи. Подождем до утра, может, сам явится.
Уверенности в словах не было, но и паниковать раньше времени не стоило. Казуки не первый год знал Манабу и помнил, что ради хорошего кадра тот забирался туда, куда еще не каждый осмелится. За это его и любили в редакции, а иначе столь безалаберного работника давно бы уволили.
Ложиться спать пришлось в самой дальней комнате вместе с Джином, чтобы он не потревожил всех остальных, если ему в голову очередная глупость придет. Когда Казуки вошел в комнату, он даже не удивился тому, что друг забрался под его одеяло.
- Что ты там делаешь? – поинтересовался он, хотя вовсе не был против.
- Собираюсь спать, - Джин заерзал, устраиваясь поудобнее. - С тобой мне спокойнее.
- Тебе не десять лет, - рассмеялся Казуки, скидывая с себя одежду. Джин остался собой, пусть время и изменило его. В детстве они часто ночевали вместе, и каждый раз он пробирался к Казуки. Они не спали до рассвета, о чем-то разговаривая, а потом Казуки обнаруживал, что его немилосердно выпихнули с футона и отняли подушку. С Джином сложно было проснуться в том же положении, в каком засыпал.
- Ну и что… Я вижу страшные сны. Ложись уже, я мерзну.
- Сейчас приду, - выключив свет, Казуки выглянул в окно напоследок, будто бы повинуясь какому-то смутному предчувствию, и замер: у ворот, опираясь на деревянный столб, стоял Манабу. Казалось, будто бы он смотрит прямо на него, хотя было довольно темно, чтобы разглядеть, так ли это. От этого взгляда было не по себе, а еще, стоял он как-то странно – но в чем эта странность заключалась, Казуки не смог бы объяснить, – и будто бы не собирался заходить в дом. Впрочем, Казуки слишком вымотался за день, чтобы думать об этом.
- Вернулся… - с облегчением выдохнул он, и, решив, что Манабу сам в состоянии разобраться с постелью, отправился спать.
Стоило ему лечь, как Джин тут же тесно прижался и сообщил громким шепотом:
- Я так рад, что ты приехал. Я тебя очень ждал.
Немного помолчав, Казуки признался:
- Я думал, что больше никогда не вернусь. Но я тоже рад.
- Ты не представляешь, как я тебя ждал, - горячий шепот обжег губы, и через мгновение Казуки понял, что его целуют. Но он был совсем не против этого и, прижав Джина к себе крепче, ответил со всей страстью, на которую был способен.
***
Странно, но, проснувшись, Казуки не обнаружил себя на полу, без подушки и одеяла. Неужели Джин перестал пинаться ночью? Этот факт не мог не радовать.
Улыбаясь, Казуки от души потянулся и сел. Джина в постели не было, он как раз заканчивал торопливо одеваться и выглядел так серьезно и собранно, будто шел на важное дело.
- Куда это ты с утра пораньше? – сонно спросил Казуки, ложась обратно. Он явно еще не был готов вставать.
От неожиданности Джин вздрогнул и обернулся, нервно улыбаясь.
- Доброе утро. Ты такой растрепанный, Казу, - рассмеявшись, парень натянул на себя футболку и опустился рядом. – Мне пора бежать, но я обязательно приду попозже.
- Да… Тетя, наверное, волнуется, ты ведь не предупредил ее вчера, что останешься здесь.
- Думаю, она догадалась, - быстро поцеловав Казуки в губы, Джин подскочил с места и рванул к двери, будто за ним кто-то гнался. – Если Манабу у нее, я обязательно отправлю его к вам.
- Он вернулся, - сказал Казуки и сладко зевнул. – Пришел еще вчера.
Услышав это, Джин резко остановился, как будто налетел на стену. Не оборачиваясь, он тихо спросил:
- Когда ты его видел?
- Перед тем как лечь спать, - Казуки пожал плечами. – У ворот. А что?
- Ничего… Мне пора, - открыв дверь, Джин снова обернулся и тихо, почти угрожающе сказал: - Не выходи сегодня за ворота.
- Почему? – удивленно спросил Казуки, приподнимаясь на локте, но тот не ответил и молча ушел.
Провалявшись в постели еще несколько минут, Казуки решил, что неплохо было бы позавтракать.
Остальные уже проснулись и собрались на кухне, пытаясь приготовить завтрак из остатков еды.
- Утро доброе, - Казуки зевнул и подошел к столу, чтобы оценить, чем они сегодня богаты.
- Хэй…
- Привет…
Приветствия выглядели совсем вялыми, будто никто, кроме Казуки, сегодня не выспался. Кажется, свежий воздух не очень помогал.
- Эй, ну что вы такие вареные? – весело поинтересовался Казуки, оборачиваясь и окидывая взглядом сонную компанию. И только сейчас заметил, что кое-кого снова не хватает. – А Манабу где?
- Он так и не пришел, - Бё пожал плечами и положил голову на стол. – А я не спал всю ночь, ощущение такое гадостное было…
- Я раз пять просыпался, - пожаловался Юуто. – От того, что меня зовут. Просыпаюсь – тишина. Шашлыки были испорченные: у меня глюки начались от них.
- Постойте, как – не пришел? – удивился Казуки, пропуская мимо ушей их жалобные стоны. – Я же видел его перед тем, как спать лечь!
- Да? – Бё даже голову от стола оторвал, а Руи поинтересовался:
- И что он сказал?
- Ничего, я его в окно видел, у ворот.
- Значит, опять куда-то свалил, - кивнул Юуто. – Может, с девчонкой местной познакомился и… фотографировал ее всю ночь?
- Вот Манабу тут весело, а мы че? Давайте тоже…
Возможно, они были правы, и волноваться было не о чем, но Казуки не оставляло смутное предчувствие чего-то недоброго. На мгновение будто бы в дрожь бросило, и он решил:
- Нет, так не пойдет. Нужно ведь хотя бы узнать, где он и с кем. А потом пусть хоть не вылезает от своей девчонки.
Спорить с ним никто не стал, а после завтрака Бё и Руи, матерясь на то, что вместо отдыха они тратят время на всякие глупости, ушли искать Манабу, и Казуки тоже решил пройтись по знакомым. Юуто на всякий случай оставили дома.
Вспомнив странное предупреждение Джина, Казуки замер у ворот, разглядывая место, где вчера стоял Манабу, будто бы в попытке отыскать его следы и убедиться, что он действительно был здесь. Юуто тоже ходил по двору, растерянно собирая какие-то вещи. Отдых что-то не задался…
- Эй, Казу! – вдруг позвал он, и когда тот обернулся, увидел, что Юуто, присев у забора, рассматривает что-то, лежащее в траве. – Это еще что за хрень?
- Что там? – Казуки подошел поближе и увидел, что друг вертит в руках испачканный землей мешочек с ладонь величиной и чем-то плотно набитый.
- И вон там тоже, - Юуто поднялся и, сделав несколько шагов вдоль забора, поднял с земли еще один. – И вон еще. Кажется, они вдоль всей ограды лежат.
Казуки хотел было пожать плечами, но замер. Ему уже приходилось видеть такое раньше.
- Защита от духов, - произнес он и в ответ на удивленный взгляд Юуто пояснил: - Внутри соль, земля, травы особые. Местные жители верят, что эти талисманы охраняют от призраков умерших. Когда я мелким был, некоторые старики еще делали такие мешочки, но моя бабушка никогда этим не страдала. Они точно появились здесь после ее смерти.
Юуто удивленно моргнул и почесал затылок.
- Думаешь, местные защищались от призрака твоей бабушки?
- Наверное, если бы они не хотели выпускать отсюда призрак, они бы выложили мешочки снаружи, а не внутри, - пожал плечами Казуки. – Значит, тот, кто это сделал, не хотел пускать призрака внутрь. А единственный, кто сюда приходит – это Джин. Может, он так хотел обезопасить ничейное жилище?
- Джин не похож на суеверную старушку, - усмехнулся Юуто.
- Но он немного не в себе. Он говорил, что видит призрак Рина. Может быть, он прятался здесь от него? Ну, то есть, ему так казалось.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 19:02 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Не выходи сегодня за ворота.

Казуки нахмурился. Сегодняшние слова Джина не выходили у него из головы. Друг детства совершенно точно что-то скрывал: может, он знает, где сейчас Манабу? Он так удивился, когда узнал, что Манабу приходил ночью, и…
- Черт… - вырвалось у Казуки. Он смотрел на талисман против духов и просто не мог поверить, что такая дурацкая мысль посетила его голову.
- Что? – спросил Юуто. В его взгляде и голосе было неприкрытое беспокойство – наверное, Казуки даже побледнел и выглядел напуганным.
- Ничего, - мотнул головой он. Ну что за глупости, в самом деле…

- Когда ты его видел?
- Перед тем как лечь спать. У ворот. А что?


- Казуки!
- Нет, ничего, все в порядке…
Манабу ведь так и не вошел в дом? Он даже во двор не смог зайти.
- Ты ведь не думаешь… - начал Юуто, но Казуки резко перебил:
- Ты хоть понимаешь, что собираешься сейчас сказать? Это бред, Юуто, так не бывает!
- Но ты видел Манабу вчера, - совсем тихо сказал тот. – А я слышал. Я же говорил, что просыпался все время.
- Ты псих, - Казуки повернулся и рванул к воротам. – Я в эту бесову херню не верю, понял? Я иду искать Джина.
- Казуки!
- А ты сиди дома!
Выйдя за ворота, Казуки снова замер как вкопанный. Страх был холодным на ощупь и пробирался под самую кожу, не позволяя сделать ни одного лишнего движения, подчиняя себе, будто куклу-марионетку. Наверное, сейчас Казуки не смог бы пошевелиться, даже если бы захотел. Может быть, это было слишком разыгравшееся воображение, но когда он выходил со двора, то слишком отчетливо увидел боковым зрением Манабу, стоявшего совсем рядом. И вроде бы мельком, но все равно узнал: белое – лицо с огромными глазищами, черное – волосы, такие мокрые, что с них капала вода, красное – не успел разглядеть, но много, так много красного…
А потом отпустило, и он смог обернуться, но никого не было, даже трава не была примята в том месте, где он стоял. Только…
Казуки не дышал, когда наклонился и подобрал с травы порванный браслет. А запястье будто бы резануло болью, как тогда, когда Рин, падая, сорвал его с руки. Бусинки и тесемки – детские игрушки, но Казуки никогда в жизни не видел вещи страшнее. Рин утонул вместе с этим браслетом, откуда бы ему здесь взяться?

- Хотел тебе вернуть… вот…

Было ли это сном? Что на самом деле видел Джин? Действительно ли он хотел защитить этот дом от призрака? И где, мать его, Манабу?
Столько вопросов, а ответы, вероятно, есть только у Джина. Казуки обязательно должен был найти его.
***
А места здесь были красивые. Даже странно, что вокруг еще не обосновалась цивилизация. Обойдя деревню по кругу, Бё пришел к мнению, что это к лучшему. Все-таки, это место выглядело очень мирным, и хотя жить здесь, наверное, было невыносимо скучно, это было по-своему прекрасно.
- Ну? Куда дальше? – поинтересовался Руи. – Домой?
- Да, наверное, - Бё недовольно дернул плечом и посмотрел на небо. – Нужно пообедать. И вообще, мы не отдыхом занимаемся, а какой-то фигней. Надоело. Давай только сходим к мосту, здесь недалеко.
- Думаешь, Манабу там? – удивился Руи.
- Вряд ли. Просто поглядим.
Что он хотел там поглядеть, Бё не уточнил, а Руи не стал переспрашивать. Никто из них не мог сказать, что именно хотел увидеть у озера, но отчего-то именно туда тянуло так, что обед было решено отложить на потом. Может быть, дело было в истории, рассказанной Камиидзуми-сан. Казуки никогда не рассказывал об этом кусочке своего прошлого, и теперь они смогли взглянуть на него как-то по-другому.
- Если подумать, мальчика можно было спасти, - сказал Руи, когда они спустились к озеру. Мостик уже отлично было видно, и друзья направились прямиком к нему. – Ну неужели Казуки бы не вытащил их из воды? Или, если уж один из братьев упал в озеро, он мог помочь забраться второму и прыгнуть за первым.
- Ему было пятнадцать, - отмахнулся Бё. Отчего-то не хотелось говорить об этом вслух. А вокруг стояла такая тишина, что ему даже сделалось не по себе.
- Вполне осознанный возраст, - заметил Руи, но тему развивать не стал. Он остановился в стороне, а Бё сделал несколько шагов по мосту, глядя по сторонам. Сломанные перила, конечно, починили, но это было давно, и теперь они стали такими же старыми, как и весь мост. Никаких различий, Бё даже не мог сказать, где именно они были выломаны.
Он хотел сказать об этом Руи и обернулся, но взгляд зацепился за что-то на старых досках моста, и слова тут же оказались забыты.
Бё подошел поближе и присел на корточки, чтобы разглядеть, что это было, а главное, чтобы убедиться, что это не то, о чем он подумал.
Кровь, уже подсохшая, но, несомненно, свежая, всего несколько пятен.
- Руи, ты глянь… - позвал он, но ответа не последовало. – Руи, эй!
- Бё… - как-то напряженно отозвался тот откуда-то слева. – Я тут кое-что нашел. И знаешь, что-то мне уже не кажется, что Манабу по девкам пошел…
- Что там? - спросил Бё и сам удивился волнению, прозвучавшему в голосе. Если бы не эта кровь, он бы, наверное, не стал так пугаться. В конце концов, Руи мог отыскать там все, что угодно…
А в его руках оказалась разбитая фотокамера, и Бё даже не стал задумываться, кому она принадлежала, а вот почему оказалась в кустах – вопрос дня.
- Что-то я сильно сомневаюсь, что Манабу случайно ее разбил и бросил здесь, - хмуро произнес он. – Она ему роднее любимой женщины и стоит, как пять его зарплат.
- Может, он случайно… - неуверенно предположил Руи.
- А потом с горя вскрыл себе вены на мосту? – непонятно от чего разозлился Бё, стараясь скрыть за злостью панику. – Ты видел кровь, кстати?
- Кровь?
- Именно! И знаешь, что я думаю? Пора прекращать лазить по этой дурацкой деревне и заявить о пропаже в полицию, потому что свою камеру, даже разбитую, Манабу сроду бы не бросил, пошли!
- Манабу… - пробормотал Руи, кажется, пропустив мимо ушей гневную тираду Бё.
- Вот именно, он самый, пойдем, я тебе говорю!
- Да нет же, вон он! – схватив Бё за плечи, Руи развернул его в сторону моста, но тот никого не увидел.
- Где?
Руи не стал объяснять, вместо этого он сам рванул к мосту, и Бё тут же поспешил за ним. Лишь оказавшись на середине моста, Бё заметил пропавшего друга – на другом берегу озера. Он стоял, повернувшись в их сторону, а затем махнул рукой и отвернулся. Оставалось загадкой, как Руи ухитрился разглядеть его с того места, где они нашли фотокамеру, но тот тут же удивленно произнес:
- А… как он там оказался так быстро? Он ведь только что…
Поняв, что отсюда до Манабу не докричаться, и прикинув, как они могут скорее добраться до него пешком, Бё решил, что проще будет через деревню и, ни слова не говоря, бросился в ее сторону, но тут же остановился, будто в стену врезался. Он ничего не понимал и просто понятия не имел, как реагировать на происходящее. Может быть, проснуться?
Позади выругался Руи, и Бё захотелось повернуться в ту сторону, где Манабу был еще пару секунд назад, но не смог, будто даже взгляд примерз к фигуре, застывшей на другом конце моста.
Первой мыслью было: над ними просто издеваются. Манабу придумал какую-то не очень смешную шутку. Вот только разбивать свою фотокамеру он бы ради этого точно не стал...
Это не было похоже на розыгрыш: слишком пугающе выглядело. Белый как мел, он стоял напротив них, будто еще только что не был где-то вдалеке, и молча таращился, не двигаясь и даже не моргая. Но самым ужасным было не это – от плеча наискосок его тело пересекала страшная рубленая рана, будто от удара топором. Она уже не кровоточила, и казалось, будто она не причиняет Манабу никаких неудобств, будто ему вовсе не больно… Бё не сразу смог оторвать взгляд от этой раны, но из ступора вывел почти жалобный вскрик Руи:
- Это что еще за херня, а? Что это такое, мать твою?!
- Манабу… - неуверенно начал он, но не успел договорить, не успел даже отследить, когда тот успел оказаться вплотную к нему, так близко, что Бё успел почувствовать слабый запах озерной тины.
Манабу перевел на него свой жуткий взгляд, будто бы только что заметил, что не один здесь, и Бё вдруг понял, что дальше их просто не пустят.
***
Казуки вернулся домой уже под вечер. Никто в деревне даже не слышал ничего о Манабу, и Джина тоже никто не видел. Даже Камиидзуми-сан только удивленно пожала плечами и сказала, что племянник не появлялся дома со вчерашнего дня, но она не волновалась, так как думала, что он с Казуки. Тот только усмехнулся: она и за Рина в свое время не волновалась.
Ему не хотелось думать о том, что и с Джином могло что-то случиться, но его нигде не было, и где искать, Казуки не представлял.
Юуто оказался там же, где он его оставил – во дворе. Он бегал вокруг разведенного в траве костра, что-то туда бросал и ругался сквозь зубы.
- Ты что тут шаманишь? – нахмурился Казуки, подходя ближе. Не успел Юуто ответить на его вопрос, как он уже увидел все сам: друг сжигал в костре мешочки-талисманы, которыми местные отгоняли призраков. – Ты… зачем это делаешь?
Юуто вскинул на него сердитый взгляд и хмуро отчитался:
- Собрал все вдоль ограды. И сжег. Я видел Рина.
- Ч-чего? – едва выговорил Казуки, глядя на него во все глаза.
- Что слышал! – Юуто бросил в огонь последний мешочек и устало опустился на траву. – Я выходил в магазин, а когда возвращался, увидел. Он у ворот стоял, мокрый весь, вода с него льется, а выглядит он как Джин. Я сперва и подумал, что это он, спросил, что с ним случилось, пригласил в дом. Только он во двор-то зайти не смог. Я обернулся, а он…
Юуто вздохнул судорожно и спрятал лицо, уткнувшись в колени. Его голос звучал глухо, и Казуки почти не разбирая слов, обессиленно опустился рядом.
- Он сказал, что все мертвы, и что если я не уберу талисманы, то тоже умру.
- Все – это кто? – Казуки и сам не понял, как вышло задать вопрос таким ровным голосом. Ему хотелось глупо хихикать или врезать Юуто, чтобы не городил чепухи.
- Манабу, Руи, Бё… Долбанный призрак всех их убил! – Юуто перевел злой взгляд на Казуки, а затем схватил его за руку, сжимая до боли и, наверное, до синяков. – Давай уйдем, пока не стемнело, а? Давай уедем?
Казуки не обратил внимания на его панику, глухо переспросив:
- Как мертвы? Как мертвы, а? А Бё, а Руи? Они же никуда не пропали!
- Да? И где они? Где же они тогда? Почему за весь день ни разу не явились? Что за херня тут творится?
- Может, они еще придут? – с надеждой спросил Казуки. – Может, ты с Джином разговаривал?
- Может быть, - коротко ответил Юуто и больше ничего не сказал, уставившись в огонь.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 19:02 | Сообщение # 10
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
Казуки не спалось. Он сидел, прислонившись спиной к стене и закутавшись в одеяло. Сон все не шел, и виной тому были тревожные мысли.
Никто так и не вернулся, Джин тоже не пришел, но Казуки больше не мог заставить себя в очередной раз обходить деревню в попытках отыскать хоть кого-нибудь. Почему-то он был уверен, что никого не найдет.
Юуто тоже не спал: Казуки слышал, как он ходит по дому. Разговаривать с другом не хотелось – не о чем. Все было уже сказано, а спорить не было никакого желания. Юуто хотел уйти, Казуки не мог поверить в то, что произошло, а значит, и уехать тоже не мог. И Юуто остался с ним, хотя ему это решение не нравилось, но разве был выбор, если он не помнил дороги до станции?
Казуки поднялся с места, решив сходить на кухню и хотя бы выпить чаю. Приготовлением ужина они не озаботились, и теперь желудок напоминал о том, что ужин пропустили совершенно зря.
Что-то за окном привлекло внимание, и Казуки несколько секунд уговаривал себя не поворачиваться, а затем выдохнул и подошел к окошку. Наверное, он знал о том, что именно увидит там, потому не был так поражен или испуган.
Сегодня их было трое. Они стояли совершенно неподвижно, как белые статуи, на которые кто-то напялил одежду и – теперь Казуки был в этом уверен – смотрели прямо на него. В этот раз он уже не мог проигнорировать то, что под его окнами топчутся мертвецы, вдобавок – его друзья.
Мимо удивленного Юуто он почти пролетел, но когда выбежал на улицу, у ворот уже никого не было. Казуки остановился, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам, но в тумане ничего не было видно. Запоздало пришел страх: как он мог вот так в одиночку выскочить сюда, увидев в окно такое? Его друзья же были мертвы, в этом не было сомнений… Теперь уже точно не было, и Казуки смотался бы из этой деревни прямо сейчас, но оставить здесь Джина не представлялось возможным. В этот раз он не мог уйти без него.
- Ты что здесь делаешь? – рядом остановился Юуто, но оглядываться не стал: потащил в дом, будто ожидал, что на них вот-вот нападут. – Они всю ночь тут стоят, пойдем отсюда…
- Почему они не заходят? - спросил Казуки, вяло сопротивляясь. Решив, что он и сам может идти, Юуто выпустил его руку и бросил на ходу:
- Не знаю. А тебе так хочется, чтобы зашли?
Казуки проигнорировал его вопрос, внезапно догадавшись:
- Наверное, есть еще мешочки. Может быть, закопаны у ворот где-то.
Конечно, ему не слишком хотелось, чтобы по его двору бродили призраки умерших друзей, и он был даже рад, что Юуто не сжег все талисманы, но тот вдруг резко обернулся и рванул обратно.
- Мы должны найти их! Рин сказал избавиться от них!
- Стой! – крикнул Казуки. Теперь настала его очередь хватать друга за руку и волочить к дому, но Юуто вырывался изо всех сил, крича:
- Да отпусти ты! Я не хочу умирать, ясно?! Я не хочу топтаться здесь ночами, как они! Отпусти меня, Казуки, я все равно выкопаю эту гадость!
Юуто рванулся особенно сильно, и он выпустил его руку. Догонять и возвращать было бесполезно: кажется, тот просто сошел с ума, и Казуки не знал, что делать. Что делать с этими оберегами, с Юуто, с Джином… Во второй раз уже он оказался в такой ситуации, когда чувствовал себя совсем беспомощным. Он не видел призраков вблизи, и так хотелось бы верить, что это просто розыгрыш, и на самом деле нет здесь никаких мертвецов. В любом случае, он не думал, что обереги могут чем-то помочь, даже если очень верить. Разве может хоть что-то остановить призрака? Насколько Казуки видел в кино, нет.
Туман стал таким густым, что Юуто уже было трудно разглядеть, хотя он был всего в нескольких метрах от него, и Казуки подошел поближе, устало глядя на то, как торопливо тот копает землю между столбов. Так можно было мучиться еще долго, и Казуки хотел было принести лопату, но почему-то ему показалось, что стоит оставить Юуто одного, как он непременно пропадет. Лучшим вариантом было бы увести его в дом, пока не придумал чего похуже, но Казуки решил позволить ему доделать дело, пока оно не стало его навязчивой идеей. Выкопает и успокоится, а потом можно будет вернуться.
- Знаешь, Казу… - нервно произнес Юуто, не отрываясь от дела. – Я с ними черт знает сколько уже работал, мы с Манабу в одном классе учились, а теперь они, представь себе только, мертвы! Умерли, мать твою, да не просто умерли, а пришли и стоят! И смотрят! Нет, я так не хочу. Рин сказал, что я тоже умру, если не сделаю, как он скажет. И я сделаю, потому что не хочу, чтобы меня преследовал сбрендивший мертвец! А завтра мы уедем отсюда домой, туда, где никакие призраки нас не достанут. Понял меня? Понял, Казуки?!
- Да, - послушно согласился он и хотел было сказать, что нет там никаких мешочков, что бесполезно копаться в грязи, как Юуто обрадованно вскрикнул:
- Нашел! Казу, дай зажигалку! Быстрее!
Казуки не знал, что за этим последует, правильно ли то, что он делает, но все равно протянул зажигалку и отстраненно наблюдал за тем, как Юуто вытряхнул из него содержимое, как поджег сухую траву, разбросал землю, перемешанную с солью, а сам мешочек выбросил за ограду.
- А теперь я пойду к Камиидзуми-сан, - сообщил он, когда закончил. – Я вытряхну из нее и Джина правду о том, что здесь происходит!
- Юуто, погоди, сейчас ведь ночь… - начал было Казуки, но тот только рявкнул:
- А мне плевать! – и выскочил за ворота.
- Стой! – Казуки бросился за ним, подозревая, что тот просто не найдет дом Камиидзуми-сан в таком тумане, но тут же замер, а потом и вовсе попятился обратно во двор. Крохотная надежда, что есть еще хоть один оберег, закопанный в земле, разбилась, как только призрак переступил ту черту, которую не могли преодолеть остальные.
Перед Казуки стоял Рин, в этом не могло быть сомнений: он был таким бледным до зелени, в мокрых волосах путались водоросли, будто это был не призрак, а утопленник, поднявшийся со дна озера. Отчего-то Казуки был уверен, что его сейчас тоже убьют, хотя взгляд Рина был скорее грустным, чем злым. А еще, почему-то не было страшно. Казуки знал, в чем его вина, он слишком хорошо помнил, в чем солгал жителям деревни, помнил тайну, которую они делили с Джином на двоих, а потому не сомневался: он заслужил того, чтобы Рин пришел за ним.
Рин выглядел на столько же лет, сколько было Джину, и Казуки бы не смог найти этому объяснения, на призраке даже одежда была такая же, как на брате, но ему и в голову бы не пришло сомневаться, кто перед ним. Хотя Казуки не очень хорошо различал их в детстве, теперь почему-то различия стали очевидны, ведь, несмотря на то, что мальчики были близнецами, какие-то мелкие неуловимые черты выдавали разницу.
- Рин, - прошептал он, беспомощно наблюдая, как призрак подходит ближе, отмечая, что он не издает ни звука, что даже трава не приминается от бесшумных шагов.
- Ты так вырос, Казу, - вдруг сказал тот и улыбнулся. Бледная тень прежней улыбки – Казуки почему-то сразу узнал ее, такую родную и любимую, и это выражение в глазах – обожание и стремление всюду следовать за ним. Они нисколько не изменились за эти годы. Именно это он должен был увидеть, когда вернулся сюда, но его встретил не тот человек…
- Рин, - снова повторил он, будто пытаясь убедить себя в том, что от страха разум помутился, и он просто ошибся…
- Ты ведь знаешь, что это не так, - произнес призрак и снова улыбнулся, будто бы извиняясь за то, что раньше не подсказал. Не дал понять, что он - Джин, его веселый, солнечный, маленький Джин, который стоит теперь перед ним, бледный, мокрый… Мертвый.
- Казуки! – громкий панический крик разорвал тишину, не позволив осознать ничего, даже испугаться как следует.
Тот, кого он считал своим Джином, стоял у ворот, тяжело дыша от быстрого бега и жалобно глядя на него. Явился как нельзя вовремя.
Теперь бы язык не повернулся назвать его именем, которое он носил столько лет: разница стала слишком видна, и оставалось только поражаться собственной глупости. Почему не заметил раньше, что перед ним вовсе не Джин?
- Не успел… - заскулил Рин. – Мои обереги… Где они? Где?
Он опустился корточки, шаря ладонями по разрытой земле и что-то бормоча.
Понимание произошедшего накрыло постепенно, и только тогда Казуки почувствовал настоящий страх, такой, что даже пошевелиться было сложно, только тупо смотреть на этого сумасшедшего, вздумавшего притворяться своим братом.
Как можно было так ошибиться? Почему Казуки сразу не понял, ведь было ясно, что этот сумасшедший – не его Джин… Тогда, десять лет назад, от шока он мог действительно не заметить, да и браслет… Браслет ведь должен был быть у Джина, так как же он оказался на руке его брата?
- Ничего! – выкрикнул Рин, вскакивая на ноги. – Ничего страшного, Казу, не бойся, у меня есть еще!
Джин, который на появление брата сперва никак не отреагировал, теперь обернулся и тут же оказался рядом с Рином так быстро, что Казуки не смог уследить, но тот все равно успел вытащить из кармана еще один мешочек. Может быть, он всегда таскал его с собой, чтобы избавляться от призрака брата, или взял с собой только сегодня, откуда-то догадавшись, что Джин может объявиться.
Содержимое мешочка обсыпало Джина с ног до головы, и он, жалобно зашипев, будто от боли, исчез, растворившись легким туманом в темноте.
Повисла тишина, такая оглушающая, почти осязаемая:, казалось, что она опутывает с ног до головы, и если не стряхнуть ее, не выдохнуть, то звуки больше никогда не вернутся.
Первым ее нарушил Рин: тряхнул головой и в два шага оказался рядом, хватая Казуки за руку.
- Пойдем скорее, пока не вернулся. Давай уедем, Казу, далеко уедем, он нас не достанет.
Оцепенение спало, но пришла тоска, глухая и беспросветная, а еще злость на себя, на Рина, на весь мир вокруг. Как Казуки мог так ошибиться?
- Отпусти! – глухо сказал он, вырываясь и отходя на шаг. Все, что он испытывал к этому человеку, было лишь данью прошлому, воспоминанием, которое он пытался воскресить. И у него почти получилось, хоть перед ним и был совершенно другой человек.
- Ты… - Рин засмеялся, но совсем невесело, наверное, он сам замирал от страха, только не перед призраком брата, а перед Казуки. Но было слишком поздно бояться. – Ты из-за своих друзей? Никто не придет. Не придут они, Казу. Мы можем уйти.
- Это ты, правда? – Казуки сам не понял, как у него вышло усмехнуться, и для чего он вообще это сделал. Ему не было смешно – только холодно до дрожи. – Ты убил их? Джин бы не стал.
- Ты только мой! – резко ответил Рин. – Я избавился от них, потому что ты должен быть только моим! Сначала фотографа вашего, а потом тех двоих. А он хотел их предупредить, не пустить в деревню, только против моих оберегов ни один призрак не страшен! Он их встретил на мосту, но я его прогнал и убил их. От меня ведь нельзя убежать, я здесь каждую тропинку знаю. И призракам до меня не добраться, у меня ведь есть обереги. Джин всегда меня преследовал, уже много лет, я к нему даже привык. А теперь уже не важно, мы уйдем отсюда вместе, и тогда…
- Заткнись, - перебил Казуки. От отвращения его почти тошнило, он готов был завыть от бессилия или врезать Рину. И неизвестно, чего хотелось больше. – Ты поэтому соврал? Так хотелось быть со мной, что ты притворился своим братом?
- А никто даже не понял! – разозлился Рин, сжимая от ярости руки в кулаки. – Никто, даже ты! Выходит, не так сильно ты любил братишку, хоть и больше, чем меня! Думал, я умер и все? Ты не только «меня» бросил, но еще и «его», тебе на нас обоих было наплевать!
- Это неправда…
- Да какая разница? Теперь-то что? Я никому не выдал твой секрет, - Рин успокоился так же внезапно, как и взбесился, его брови надломились, а голос зазвучал жалобно: - Я продолжал думать о тебе всегда, разве ты не должен быть благодарен мне? Я… Я не понимаю, почему ты любил его, а меня нет… Мы же одинаковые!
- Вы совершенно разные, - Казуки почувствовал, как горло сдавил спазм, разговаривать дальше не имело смысла. Он не мог простить себя, а про Рина и говорить нечего. Все из-за него… - Я тебя ненавижу. Ты мне никогда не нравился. Он был нужен мне, а не ты. И если не можешь мне его вернуть, то просто убирайся с глаз моих.
Рин всхлипнул так горестно, что на мгновение Казуки пожалел о своих словах. За то короткое время, что он провел в деревне, Рин стал ему ближе как никогда раньше, но это было обманом. С самого начала Казуки видел в нем только Джина.
- Не бросай меня… Ты мне нужен, правда, нужен!
- Ты убил моих друзей, псих, - выдохнул Казуки почему-то уже без отвращения. Он устал слушать отвратительную правду. Лучше бы он никогда не приезжал сюда и ребят не привозил. Это он виноват, во всем виноват только он.
Наверное, Рин хотел разозлиться, закричать, затопать ногами, но не успел. Казуки увидел сперва, как медленно он обернулся к воротам, и только потом заметил три неподвижные бледные фигуры. А потом они вошли во дворик: пугающе молчаливые, залитые кровью и совершенно точно злые. Такие привычные, но в то же время чужие, жуткие. Они двигались медленно и бесшумно, направляясь к Рину, и Казуки почему-то не пришлось долго размышлять, зачем. Они даже не взглянули на него, неторопливо приближаясь к своему убийце. От ужаса было не пошевелиться, и казалось таким неправильным, что Рин вдруг заорал и бросился к дому. Наверное, у него не осталось этих талисманов против призраков, но глупо было думать, что от них можно спрятаться.
Внезапно Казуки понял, что не боится их. Его охватила такая беспросветная тоска, что он готов был кинуться за ними, обнять каждого, попросить перестать быть такими мертвыми, вернуться, только вернуться, чтобы снова все было как раньше. Или хотя бы простить его. О Рине он в тот момент не думал, и когда Манабу и Руи уже скрылись в доме, Бё вдруг обернулся и посмотрел на Казуки, всего секунду, а потом тоже исчез в дверном проеме. А затем из дома раздался страшный крик.
Казуки давно не плакал, но сейчас хотелось.
***
Юуто было страшно. Любому было бы страшно на его месте. Он разбудил Камиидзуми-сан и потребовал поднять и Джина тоже, но оказалось, что в доме его нет. Испуганная женщина ничего не понимала, потому из нее не удалось вытрясти ровным счетом ничего. Она не знала, где ее племянник, видела его в последний раз тогда, когда он мирно ложился спать. И тогда Юуто рванул обратно к Казуки, ухитрившись по пути пару раз свернуть не туда. Туман был слишком плотным. Хотелось верить, что с Казуки все будет в порядке, и он тоже не исчезнет в неизвестном направлении, чтобы потом бледным изваянием застыть у ворот. Этого Юуто точно не переживет, особенно после того, как останется один в этом ужасном месте.
Внезапно из тумана навстречу ему выскочил ребенок, и Юуто чуть было не рванул обратно, мгновенно узнав Рина. В тот момент он бы уверен, что сейчас умрет, но призрак почему-то не стал нападать. Весело смеясь, он пробежал мимо, а затем, когда Юуто еще не успел облегченно выдохнуть, снова оказался перед ним.
Раздался задорный мальчишеский смех, а призрак – или кто он там был – вдруг схватил его за руку своими холодными мокрыми пальцами и потянул куда-то почти бегом. Юуто сделал несколько шагов, чтобы не упасть, и вдруг понял, что находится на мосту, а вокруг белый день.
- Что..? – начал он, но договорить не успел, во все глаза уставившись на мальчишек-близнецов, которые стояли на середине моста и явно ссорились.
- Ты не можешь как-то повлиять на события, только наблюдать. Но ты можешь понять, почему Казуки так сильно винит себя в моей смерти, - раздался голос позади него, и Юуто послушно перевел взгляд на братьев, понимая, что они его не видят, и прислушиваясь к их разговору.
- Так нечестно! – кричал один из них. – Казуки дружит только с тобой!
- Это… не совсем так, - оправдывался второй. – Тебя он тоже любит…
- Но браслет он подарил тебе! А мне ничего!
- Рин, перестань… Это ведь всего лишь вещь.
- Дело не в этом, идиот! А в отношении! Казуки не любит меня так, как тебя! А я тоже хочу его внимания! Он думает только о тебе: Джин то, Джин это! Ненавижу! И… И подарок от него я тоже хотел!
Джин виновато вздохнул, а затем его лицо озарилось улыбкой. Он стащил с руки браслет и надел его на запястье брата.
- Вот, держи!
- Зачем это? – с подозрением спросил Рин. – Мне не нужны твои подачки!
- Теперь у вас Казуки есть одинаковые браслеты в знак дружбы! Для братишки мне ничего не жаль, правда!
- Ты… Это ведь ты мне его подарил, а не он… - Рин всхлипнул, а потом вдруг схватил Джина за плечи и с силой ударил спиной о перила моста. – Я ненавижу тебя, лучше бы тебя не было никогда, лучше бы ты не рождался, тогда Казуки любил бы только меня!
- Джин! Рин!
Юуто посмотрел в ту сторону, откуда донесся крик и увидел бегущего к ним подростка, в котором с трудом узнал Казуки. Он бежал так быстро, как только мог, но перила с громких хрустом вдруг переломились, и Джин начал падать назад, увлекая за собой вцепившегося в него мертвой хваткой брата. Но Казуки успел: одного из них схватил за воротник футболки, второго за руку, но сам едва не отправился вслед за ними, удержавшись лишь каким-то чудом. Опора была не слишком надежной, и Юуто очень хотелось хоть чем-то помочь им, но стоящий рядом призрак сжал его руку так, что от холода она покрылась мурашками.
Он пропустил момент, когда Казуки удалось перехватить мальчишек покрепче, держа каждого из них за тонкое запястье. Все трое были напуганы больше скоростью, с которой развивались события, ведь по сути ничего страшного не произошло, под ними было всего лишь озеро, пусть большое и глубокое…
Юуто подошел поближе – призрак позволил ему это, и замер, не в силах поверить в то, что происходило дальше.
- Я не смогу вытащить вас обоих, - с трудом выговорил Казуки. – Я не могу. Рин… Рин, прости.
- Нет...
- Я не могу. Прости меня, - бормотал он, и Юуто видел, как один за одним медленно разжимаются его пальцы, прежде крепко держащие руку без браслета. Ну конечно, откуда он мог знать…
- Не отпускай! – с отчаяньем крикнул Джин, почему-то даже не пытаясь сказать, что он не тот, за кого его принимают. А затем Казуки выпустил его руку: не случайно, не потому что не мог больше держать. Он просто отпустил его и все.
- Казуки-и! – испуганный крик, такой страшный, что кровь стыла в жилах, на мгновение оглушил Юуто, а затем раздался громкий всплеск.
- Казуки! Казуки! - снизу еще доносились панические крики, но совсем недолго, а Казуки, вытащив Рина, крепко прижал его к себе, всхлипывая и дрожа.
- Джин… Джин, я так люблю тебя… Прости меня, пожалуйста…
Юуто видел глаза Рина в тот момент – они просто горели от радости. Он ни на мгновение не был опечален смертью брата и ни о чем не жалел. Обняв Казуки в ответ, он уверенно пообещал:
- Я никому не расскажу, Казу. Я тоже тебя люблю.
В груди отчего-то было больно, Юуто моргнул и вдруг понял, что снова находится на туманной ночной улице. Он огляделся, но нигде не было ни следа призрака Джина. Только туман чуть рассеялся, позволяя определить, где он находится и в какую сторону нужно идти.
До дома он добирался уже бегом, стремясь поскорее успеть и опасаясь, что опоздал. Нельзя было больше подпускать Рина к Казуки. А что, если тот узнает и поймет, что убил не того? Что отпустил руку человека, которого больше всего на свете хотел защитить? Что тогда будет с Казуки?
Двор был тих и пуст, ни следа присутствия Казуки или Рина. Юуто кинулся к дому, надеясь застать там своего друга, но замер еще на пороге: у лестницы лежало окровавленное тело, на нем просто живого места не осталось, но можно было догадаться, что это Рин.
Тишина стояла просто оглушающая, и Юуто понадеялся на то, что Казуки в доме нет, но позвал на всякий случай. Ему никто не ответил, и он решил не заходить в дом: трудно было заставить себя находиться там, когда рядом лежит мертвец.
Но где тогда мог быть Казуки?
И сразу озарило: у озера, куда же он еще мог податься?
Сердце колотилось как бешеное, и больше всего Юуто боялся заблудиться, но оказалось, что направление он выбрал верное: вскоре впереди действительно показалась водная гладь. Ему даже не понадобилось добираться до моста, он увидел Казуки гораздо раньше.
Друг стоял по пояс в воде и, кажется, не собирался на этом останавливаться.
- Казуки! – заорал Юуто, тоже кидаясь в воду, которая оказалась неожиданно холодной.
- Не лезь сюда, - тот обернулся и посмотрел с такой вселенской тоской в глазах, что Юуто понял: он уже все знает.
- Это не твоя вина! – крикнул он, но дальше полезть остерегся: мало ли что Казуки в голову взбредет. – Ты не виноват, ты не мог знать!
- Моя. Я виноват, - глухо отозвался Казуки, не глядя на него. – Я не понял, не узнал… Сам не пойму, почему. Я так виноват перед Джином… И перед ребятами, знаешь, они все мертвы. Ты был прав. Уходи, Юуто, я только так могу ответить за то, что натворил, а тебе на это смотреть не обязательно.
Он сделал еще несколько шагов вглубь, а Юуто едва сдержался, чтобы не кинуться за ним. Тут могли помочь только уговоры, знать бы, что говорить…
Но вдруг вода чуть всколыхнулась, из нее сперва показалась макушка, а затем и весь Джин целиком. И теперь он не был похож на мертвеца, хоть и оставался совсем бледным, но улыбался так ярко, так радостно, как Рин никогда не мог. В этот момент Юуто мог понять, почему Казуки предпочел этого мальчика.
- Я скучал, Казу, - с шутливой укоризной сказал Джин, обнимая его, и Казуки тоже улыбнулся будто бы с облегчением: Джин не держал на него зла, он все простил. – Где ты был так долго?
Юуто не успел даже запаниковать: один шаг, всего один шаг чуть дальше от берега, и оба скрылись под водой, только круги пошли в разные стороны.
А потом Юуто искал его, долго, почти до утра, никак не желая сдаваться, но отыскать так и не смог: под водой было темно и безумно холодно.
И он видел их: три белые фигуры на берегу, они так и не подошли к нему, а он не мог отвлекаться на мертвых, слишком хотелось отыскать живого. Но его нигде не было.
Уже под утро, выбравшись на берег и дрожа от холода, он сжался в комок, прислонившись к спиной к какому-то дереву, обессиленно всхлипывая, не в силах остановить рвущиеся из груди рыдания, и не зная сам, по кому плачет: по своим друзьям, которые не были ни в чем виноваты, по Джину, который так глупо погиб, или по Казуки, который все-таки решил расплатиться за совершенный в детстве поступок.
Солнце поднималось медленно, будто нехотя пробиваясь через плотный туман, и Юуто подумал о том, что у них все получилось совсем не как в кино. Проклятие не разрушилось и зло не рассеялось: наоборот, этой ночью оно родилось заново, в том же обличии, но совсем с другой сущностью.
Поднявшись на ноги, он поспешил покинуть берег озера. Все только начиналось, и ему вовсе не хотелось быть свидетелем событий, которые неминуемо должны были произойти.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 19:05 | Сообщение # 11
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
История третья. Forever midnight
Для атмосферности THE SOUND BEE HD - Negai

- Манабу, ты знаешь, с чего начинается большинство страшных историй?

- Да шевелись ты!
- Подожди…
- Что еще?!
- Садзи…
- Он мертв! Ты же видел!


- Понятия не имею.

- Мы не можем бросить, нужно помочь. Ты иди. Иди, мы скоро догоним.
- Ты с ума сошел?!


- С переезда главных героев!

- Он там! Садзи!
- Стой! Стой, псих, вернись! Казуки! Я… подожду… Буду ждать вас…


- Я тебя умоляю… - Манабу возвел глаза к стремительно темнеющему небу и перехватил тяжелую сумку покрепче. Она оттягивала руку так долго, что он уже не чувствовал пальцев, но почему-то никто из них не решался постучать в дверь. Они топтались здесь уже около пятнадцати минут, хотя на улице темнело, а они устали с дороги.
- Представь себе, брат и сестра переезжают в таинственный и мрачный дом к своему дедушке, которого они никогда не видели! Он наверняка окажется спятившим угрюмым неразговорчивым стариканом! О, господи, как интересно!
- Не описайся от восторга, - пробормотал Манабу, чуть повернув голову к своей сестре и скептически взглянув на нее. – Еще скажи, что в этом доме водятся привидения…
- Если их здесь нет, все наши мучения напрасны, - надула губки девчонка, а Манабу только сокрушенно вздохнул.
Их история и правда походила на завязку какого-то дурацкого ужастика. Отца у них не было с младенчества, и мать, которой трудно было воспитывать детей одной, разумеется, польстилась на высокооплачиваемую работу, пусть ей и приходилось постоянно проводить время в разъездах и командировках, почти не видя Манабу и его младшую сестру. Очередная поездка к черту на рога грозила затянуться на несколько месяцев, и она ни в какую не пожелала оставлять их одних, не слушая слезных уговоров.
Единственным родственником, готовым принять детей на такое длительное время, оказался отец их отца, которого они не то что не видели никогда, но даже и не слышали толком о нем. Знали, что он есть и что он богат, а еще что живет на другом конце страны, а значит, придется распрощаться на полгода со своими друзьями и старой школой, переехав черт знает куда, черт знает зачем.
Что может быть глупее?
Дед, видимо, действительно был обеспеченным человеком, потому что жил в очень симпатичном коттедже с небольшим садиком вокруг него, за которым явно не мог следить сам в силу своего возраста, а значит, нанимал прислугу. Но этот дом явно не походил на «таинственный особняк», который так надеялась увидеть Миябэ, неугомонная сестрица Манабу, помешанная на ужастиках. Стараясь не показывать разочарования, она принялась строить предположения одно невероятнее другого, а сам Манабу готов был поспорить на что угодно, что никаких приведений в этом доме нет и быть не может.
В отличие от сестры, Манабу никогда не страдал избыточной храбростью и не лазил по стройкам и заброшенным зданиям в надежде нарваться на что-нибудь сверхъестественное. Перейдя в первый класс старшей школы, он считал себя человеком почти взрослым и вполне разумным, чтобы верить в такие бредни. Миябэ же, хоть и заканчивала среднюю, вела себя как ребенок и была совершенно бестолковой и бесстрашной, что в комбинации являло прямо-таки ядреную смесь.
«Присматривай за сестрой!» - напутствовала его мать перед отъездом, и Манабу, разумеется, пообещал, что глаза не спустит с глупой девицы.
- Мне уже не терпится увидеть мрачного дворецкого и таинственную прислугу! – заявила Миябэ и принялась громко колотить кулачком в дверь.
- Какой дворецкий, какая прислуга? – жалобно спросил Манабу, но его вопрос остался без ответа. – Это же не замок какой-то…
- И очень жаль! Представляешь, как было бы круто? Ой!
Дверь распахнулась, и на пороге, вопреки ожиданиям Миябэ, появился не дворецкий и не горничная, а невысокий старичок, выглядящий ничуть не таинственно, а довольно бодро. Несколько секунд он разглядывал своих гостей, а затем широко улыбнулся:
- Должно быть, вы – мои любимые внуки! Миябэ… - старик внимательно посмотрел на мальчика, а затем перевел взгляд на девочку. – И Манабу.
- Наоборот, - в один голос сообщили дети, но тот уже не слышал - повернувшись к ним спиной, старик махнул рукой:
- Проходите. Миябэ, ты просто копия меня в твоем возрасте!
Переглянувшись и пожав плечами, брат и сестра направились за ним.
- Это он о тебе, - шепнула Миябэ собравшемуся было съязвить брату, на что он только плечами передернул.
Обстановка дома была еще менее таинственна, чем хозяин: комнаты были оставлены в европейском стиле, да и сама мебель выглядела довольно новой и современной. На стене в гостиной висела здоровая плазма, журнальный столик из темного стекла был завален газетами и журналами об уходе за садом, бизнесе и, кажется, вязании, а у стены стоял огромный аквариум с множеством разноцветных рыбок.
Миябэ была так поражена этим зрелищем, что не сразу вспомнила о том, что надеялась увидеть здесь нечто более интересное и мрачное.
- М-да уж… Не слишком похоже на дом с привидениями, - скисла она. – Ну, зато телек клевый.
«Ну вот и классно, что не похоже», - мысленно порадовался Манабу. – «Может быть, мне здесь даже понравится».
- Тащите свое барахло на второй этаж, - скомандовал дед и, подхватив тяжелую на вид сумку, бодро засеменил к двери. – Там две комнаты – их и займете, а я пошел. Сегодня пятница, мы играем в го. Буду поздно, ужин в холодильнике.
Все это он выдал, даже не оборачиваясь на внуков, и Манабу задался вопросом, что бы они с сестрой делали, если бы опоздали. Кажется, старик вообще не ждал их.
- Ничего себе дедуля, - хмыкнула Миябэ, когда за ним закрылась дверь, и плюхнулась на мягкий диван. – Живет полной жизнью.
- Это лучше, чем если бы он варил лягушек в котле.
- Не соглашусь.
- Ну и не надо. Пойдем вещи разбирать.
Поднимаясь на второй этаж, Манабу сомневался, что комната, в которой ему предстоит жить, порадует его так же, как первый этаж. У него были серьезные опасения, что дед вообще не подготовил для них комнаты и там даже постельного белья не окажется, но они не подтвердились: комплект белья все же был, небрежно брошенный на кровать, а комната казалась совсем тесной и неуютной. Мебели в ней было немного: только встроенный в стену шкаф, стол и кровать, единственное окно выходило на соседний двор, и Манабу, который всегда долго привыкал к новой обстановке, тяжело вздохнул, догадываясь, что эти несколько месяцев будут самыми долгими в его жизни.
Миябэ скрылась за дверью в свою спальню и Манабу смог вздохнуть свободно. Свою сестру он, конечно, любил, но часто она была слишком утомительна. Он не сомневался, что Миябэ здесь быстро освоится и найдет полезное применение времени, в которое дедушка не присматривает за ними. Сам же Манабу решил постараться пережить эту вынужденную меру тихо, спокойно и не влезая в неприятности. Хоть Миябэ и верно подметила, что в книгах и кино с переездом главных героев начинается всякая чертовщина, Манабу не позволит своей жизни превратиться в кошмар.
***
- Жра-ать!
- Слушай, она дикая какая-то…
- Че сказал?!
- Ничего…
Удовлетворенно кивнув, Миябэ принялась быстро поглощать обед, заботливо приготовленный с утра ее братом. Сам Манабу, перехватив ее жадный взгляд, вздохнул и подвинул свою порцию поближе к сестре. Аппетита не было.
Пятеро школьников обедали на траве возле спортивной площадки, наблюдая, как старшеклассницы играют в волейбол. День был жарким и тянулся бесконечно, как и все предыдущие дни.
Брат и сестра жили у своего странноватого дедушки уже неделю, но Манабу показалось, что прошла вечность. Он не скучал по друзьям, которые остались дома – там и скучать не по кому было, да и школа была неплохой, и все же что-то беспокоило и не давало покоя. Манабу не знал, что ему не нравится больше: сам город или необходимость жить здесь, в чужой, непривычной обстановке. А вот Миябэ смирилась быстро, в первый же день в школе обзавелась приятелями, а на второй начала встречаться с одноклассником Манабу.
- Что-то ты быстро, - сказал он сестре на заявление о том, что после школы ее ждать не нужно – она будет не одна.
- Завидовать нехорошо, - показала язык Миябэ.
- Да кому придет в голову тебе завидовать? Просто этот парень какой-то… Ну… Выглядит не очень надежным.
- Бё очень крутой, - заверила его сестра, на что Манабу только плечами пожал. Миябэ умчалась к новому парню, но напоследок обернулась и помахала рукой:
- Не волнуйся, хоть я и отхватила самого классного мальчика в школе, мы найдем тебе почти такого же! Еще уезжать отсюда не захочешь!
- Ори об этом погромче, и я еще и не смогу. Физически, - пробормотал он под нос. Об этой тайне знали только они двое, и Миябэ никому не выдавала секрет, что ее брату больше нравятся парни, чем девушки. Манабу часто жалел, что рассказал ей, потому что отныне сестрица считала своим долгом пристроить его хоть к кому-нибудь, и по приезду в новый город всю первую неделю сватала ему своего одноклассника:
- Ну и что, что он в моем классе, ему столько же лет, сколько тебе! Будешь выпендриваться, вообще на всю жизнь в девках останешься!
- Лучше уж так, чем…
- Руи умный! – кипятилась Миябэ.
- Да лишь бы человек был хороший… - вяло возражал Манабу.
- И красивый!
- Не соглашусь.
- У него нет прыщей!
- Зато есть очки.
- Ты сам носишь очки!
- Вот именно. Хватит с меня своих. Он мне не нравится, ясно? И вообще, с чего ты взяла, что он по… э-э-э-… этой части?
Миябэ тут же прекратила злиться, сделала загадочное лицо и, таинственно понизив голос, поведала:
- Ну… Он странный какой-то. Все время треплется о своей кошке и фотографирует себя любимого.
- Это не показатель того, что он гей, - усмехнулся Манабу. – Может, он просто любит свою кошку и э-э-э… фотографировать себя?
- Да ну, все равно, стремно как-то, - со всей силы хлопнув брата по плечу, чуть не выбив из него дух, Миябэ заявила: - Да не парься, я тебя все равно с ним познакомлю.
… И теперь Манабу, которому в принципе было сложно заводить новых друзей, оброс целой компанией: кроме Миябэ и ее парня вместе с ним потуги старшеклассниц на площадке наблюдали новый знакомый Руи и его лучшая подруга Аска.
Впрочем, против новых друзей Манабу ничего не имел и надеялся, что благодаря им время до возвращения домой пролетит незаметно.
- … Значит, ваш родственник странный? – прислушавшись к разговору, Манабу решил, что ничего интересного не пропустил и собирался снова погрузиться в своим мысли, как Миябэ, потянувшись за его порцией, сердито ответила:
- Он не странный, он обычный! Это и напрягает… То есть, не совсем обычный, ему семьдесят, но он тусит с такими же энергичными пенсионерами: то они в го играют, то в покер, а по понедельникам у них, представьте себе, гольф! На нас ему вообще плевать, но не это самое обидное! Все так хорошо начиналось: мы переезжаем в новый город к таинственному незнакомому родственнику, а он оказывается совсем не таинственным!
- Ну все, сестрица села на любимого конька… - пробормотал Манабу в ответ на непонимающие взгляды друзей. – Она помешана на страшилках и всю жизнь мечтает попасть в какой-нибудь ужастик.
- Это же очень интересно! – обиделась Миябэ. – Вот вы любите страшилки?
Бё пожал плечами, Руи неуверенно кивнул, а Аска замахала руками:
- Ой, нет, это же так страшно! Привидения и вурдалаки – да я спать не могу спокойно, если услышу какую-то страшную историю!
- Фи, как скучно, - Миябэ сморщила нос. – А здесь происходило что-нибудь странное? Может быть, у вас даже есть своя городская легенда? Расскажите мне!
- Не вздумайте, - хмуро сказал Манабу, заметив, что сестра даже о еде забыла, горящими глазами уставившись за мгновенно задумавшуюся компанию. – Она же мне покоя потом не даст.
- Да вроде бы ничего такого нет… - начал Руи, а Аска быстро перебила:
- Совершенно точно нет. Я не помню никаких страшилок, ничего странного.
- Вообще-то есть одна, - медленно произнес Бё и замолчал, уставившись на спортивную площадку, но Миябэ тут же затормошила его:
- Рассказывай!
- Не уверен, что стоит, - покачал головой Руи. – Если это то, о чем я подумал, зря ты упомянул.
- Про дом старухи Амакадзу? – ахнула Аска, прикрыв рот ладошкой. – Не нужно вспоминать такое, это не смешно.
- Расскажите мне! – Миябэ даже на месте начала подскакивать от нетерпения, а Манабу, почувствовав, что тоже немного заинтересовался, подался вперед, словно так можно было лучше расслышать, и улыбнулся:
- Она теперь не отстанет. Говорите.
- Это очень старая история, много раз пересказанная и перевранная…
- Не городская легенда, это даже не в нашем городе произошло.
- Вообще муть какая-то…
- Я вас придушу, ребята, - мрачно пообещала Миябэ. – Или вы рассказываете, или я спрошу у кого-нибудь другого.
- Вряд ли кто-то расскажет, - произнесла Аска, и у Манабу, несмотря на жаркий день, по спине побежали мурашки от ее голоса. – У нас стараются не вспоминать об этом. Людям свойственно не обращать внимание на то, чего они не понимают…
- Это давно случилось, - перебил Руи, заметив, что Миябэ теряет терпение. – Наверное, когда ваш дед еще был в нашем возрасте. Недалеко от города когда-то была деревня. Чуть подальше от нее находилось целое поместье, и жила там одна только старуха Амакадзу. К ней никто не совался лишний раз, потому что, хотя она много делала и для города и для деревни, все равно оставалась мрачной и ни с кем не любила разговаривать.
- Оставив подробности ее личности, - прервал его Бё. - Можно сказать, что она была чокнутой. И однажды деревня сгорела. Выгорела дочиста. Может быть, это она ее подожгла, никто не знает, что тогда случилось. Много народу погибло, а те, кто выжил, переселились в город. Но Амакадзу взяла себе на воспитание пятерых детей сирот, чьи родители погибли.
- И эти дети вскоре отправились вслед за ними! – выкрикнула Аска, видимо, надеясь, что Миябэ испугается и потеряет интерес к истории, но Манабу уже видел, как горели глаза сестры. Ему и самому было любопытно, чем закончилась история.
- Однажды ночью произошло что-то непонятное. В газете написали, что в дом пробрались убийцы и перебили всех. Но ничего не было украдено, а преступников так и не нашли. Правда, ходили слухи, что это не было похожим на обычное убийство.
- Да-да, я слышал много версий, - закивал Руи. – Но большинство сходится на том, что тела были разорваны на части, словно это зверь какой-то их убил. Одного из приемных детей повесили на воротах – надели прямо на штыри. Я вот думаю, живой он был, или уже нет, когда это с ним делали…
- Зачем это ты о таком думаешь? – поинтересовалась Аска.
- Просто интересно…
- А одному вообще голову оторвали, - довольно закончил Бё, радуясь произведенному эффекту: Манабу и Миябэ одновременно поморщились, но девушка тут же восхищенно захлопала в ладоши.
- Просто супер! А дом этот еще существует?
- Если не развалился от старости, то да, - пожал плечами Бё. – У Амакадзу были какие-то родственники в Токио. Землю продать они не смогли: далеко от города, деревни рядом больше нет, да и с такой историей…
- Туда не ходит никто, - передернула плечами Аска. – Говорят, он полон призраков, и все, кто побывал там, мертвы.
- Даже не думай! – резко произнес Манабу, предугадывая, что его безумная сестрица скажет в следующую минуту.
- Сегодня вечером, - зловеще улыбнулась Миябэ. – Пойдем и посмотрим своими глазами.
- С ума сошла? – ахнула Аска, а Руи и Бё переглянулись.
- Никуда ты не пойдешь, - заявил Манабу. Ему и раньше приходилось пытаться отговаривать ее, но тогда можно было нажаловаться матери, а сейчас, когда он оказался единственным, кто присматривает за ней… Дедушка был не в счет. Как старший брат, Манабу обязан был отговорить Миябэ, хоть и знал, что это бесполезно.
- Разумеется, одна я не пойду! Вы пойдете со мной.
- Ни за что!
- Не, это без меня.
- Дурочка, ну не зря же люди обходят это место стороной.
- Они правы, - кивнул Манабу, мысленно радуясь, что сестру никто не поддержал. – Там опасно, я тебя не пущу, нет.
- Ты же не веришь в призраков, - хитро прищурилась Миябэ. – Испугался?
- Да какие призраки, этому дому больше лет, чем нашему деду! – разозлился Манабу. – Он рухнет тебе на голову, не говоря уже о том, что он стоит где-то в ебенях в лесу, и дороги там уже сто лет как нет! Хочешь переться в потемках через кусты?
- Я возьму фонарик, - надула губы Миябэ.
Манабу хотел продолжать возражать, но в этот момент раздался звонок на урок и все торопливо засобирались по своим классам.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 19:07 | Сообщение # 12
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
- Есть свои плюсы в том, что старикан не обращает на нас внимания, - произнесла Миябэ, как только за дедушкой закрылась дверь. Манабу в ответ пожал плечами и двинулся в сторону кухни, где пытался приготовить им с сестрой ужин, но замер, когда заметил, что Миябэ принялась обуваться.
- Куда это ты собралась? – настороженно поинтересовался Манабу.
- Без паники, братишка, не туда, куда ты подумал, - Миябэ выпрямилась и потянулась за курткой. – Я переночую у Бё.
Манабу, который только было расслабился, тут же едва не поперхнулся воздухом.
- Еще лучше! Мия, ты спятила? Знакома с ним без году неделю, а уже…
Он не договорил, Миябэ так громко рассмеялась, что все равно не услышала бы конец реплики.
- Манабу, ты можешь думать о чем-нибудь, кроме всяких извращений? – отсмеявшись, ехидно поинтересовалась она. – Или ты боишься, что я лишусь девственности раньше тебя? Не надо так нервничать, мы просто посмотрим киношку и ляжем спать. Не парься, не для него моя роза цвела.
Снова засмеявшись, сестра махнула рукой и выскочила за дверь. Что-то подсказывало Манабу, что нужно позвонить матери и нажаловаться, но, во-первых, он не имел такой привычки, а во-вторых, следовало справиться с неугомонной сестрицей самому. Если бы Миябэ задумала какую-нибудь глупость, он бы, конечно, остановил ее, однако лезть в ее отношения с парнями Манабу не желал.
«Надеюсь, она знает, что делает», - подумал он и отправился смотреть телевизор.
… - Что значит «не приходила»?!
Ученики вздрогнули и обернулись, ошарашенно глядя на обычно тихого и смирного одноклассника, который сейчас не только орал на весь класс, но и, ухватив другого ученика за воротник рубашки, хорошенько встряхнул.
Видимо, Бё и сам не ожидал, что Манабу так поступит, потому не сопротивлялся, а только удивленно хлопал глазами, пока до него не дошло, о чем ему говорят.
- Мы даже не договаривались… Миябэ сама сказала, что уходит ко мне?
- А я тебе о чем?! И где она?!
- Не кричи, я откуда знаю?
Поняв, что Бё действительно даже не подозревает, где сестра может находиться, Манабу выпустил его рубашку и обессилено опустился на стул. Он мог бы предположить, что с Миябэ что-то произошло по дороге в гости, но она никогда не пошла бы ночевать к парню без приглашения, а значит, она изначально туда не собиралась.
Куда же она могла отправиться на ночь глядя?
Внутри похолодело от страшной догадки, но прежде, чем Манабу успел озвучить ее, Бё мрачно произнес:
- Она вчера спрашивала, где находится дом Амакадзу.
Манабу вскинул на него злой взгляд:
- И ты сказал?
- Да никто точно не знает. Я сказал, как примерно туда добраться, но… Это ей любой мог рассказать.
- Прекрасно, - Манабу выдохнул и попытался успокоиться и не паниковать, но выходило плохо. При мысли о том, что его сестра поперлась черт знает куда смотреть на полуразвалившийся дом, ему становилось дурно. – Хорошо, говори, как туда добраться.
- Ты спятил? – округлил глаза Бё. – Если она добралась туда, то уже…
- Просто скажи мне! – перебил Манабу, теряя терпение. Сейчас он был еще упрямее своей сестры. В истории о приведениях он категорически не верил, а вот в то, что эта дурища могла заблудиться ночью в лесу, вполне. – Или пойдем со мной.
- Нет, - Бё решительно замотал головой, а одноклассники, наблюдающие за этой сценой, глядели на Манабу как на умалишенного. – Я туда не пойду. Может, она вообще не там…
- Так и знал, - процедил Манабу и поднялся с места. – Черт с тобой.
Решительно двинувшись прочь из класса, он подумал о том, что кто-то может захотеть остановить его, но никто не сказал ни слова. Наверное, разумнее было бы попросить помощи у взрослых, например, рассказать об этом деду, но представив, как влетит сестре, Манабу решил сперва попытаться отыскать ее самостоятельно, даже если никто из местных ему не поможет.
«Можете засунуть свои суеверные страхи себе в задницу», - гневно думал он, уверенно направляясь к кабинету, в котором занимался класс его сестры. Если Бё не пожелал рассказывать ему, как добраться до этой развалюхи, Манабу вытрясет правду из Руи или Аски и докажет всем, что древние страшилки - это всего лишь сказки, которыми можно испугать только детей.
***
Манабу стоял на остановке, растерянно оглядываясь по сторонам. Вокруг было пустынно и не у кого спросить верное направление, хотя от автострады уходила в сторону одна-единственная проселочная дорога. Дальше автобус не ехал.
Солнце палило вовсю, пахло травой и дорожной пылью, но Манабу не отпускало какое-то смутное предчувствие беды, словно весь этот умиротворенный пейзаж был лишь декорациями, неумело прикрывающими отвратительную действительность.
Руи нехотя рассказал ему, что дорога выведет сперва к деревне, от которой давно ничего не осталось, но нужно будет пройти мимо нее и углубиться в лес по тропинке, которой там может уже и не быть.
«Блеск. По-моему, я заблужусь здесь вместе с Миябэ, и мы будем бродить по лесу, как два идиота», - мрачно подумал Манабу, но решительности у него не убавилось. Желание отыскать сестру было сильнее страха потеряться в месте, которое давным-давно никто не посещает.
По дороге он шел довольно долго, размышляя о том, что стоило взять такси.
«Интересно, взрослые тоже верят в эту чушь о проклятом доме?» - думал он, глазея по сторонам в надежде увидеть Миябэ, но вокруг не было ни души.
Когда именно Манабу добрался до деревни, он и сам не заметил. Руи был прав: все, что когда-то не догорело, давно сгнило, и о ней напоминали только несколько развалившихся построек, заросшие тропинки, уходящие в сторону, да остатки забора, которого, видимо, пожар не коснулся. Впрочем, и от него осталось только название. Через каждые несколько метров из земли торчали столбы, а кое-где сохранились даже перекладины, прибитые между ними. Судя по инструкциям, Манабу нужно было пройти вдоль этого «забора» и, отыскав очередную тропинку, идти через лес еще пару километров.
Он был уверен, что поблизости никого нет, по крайней мере, в пределах видимости, но когда проходил мимо очередной непобежденной временем перекладины, краем глаза заметил фигуру, которую точно не видел, когда смотрел вперед. Манабу был уверен, что впереди никого не было, но именно теперь боковое зрение уловило человека, сидящего на перекладине. Вздрогнув, Манабу резко повернул голову и замер – ему действительно не показалось: на перекладине сидел парень, без интереса глядящий куда-то себе под ноги. Весь его вид говорил о том, что у парня какие-то проблемы: потухший взгляд, поникшие плечи… Вряд ли он был намного старше Манабу, одет в брюки, пиджак и рубашку, не слишком похожие на школьную форму. Казалось, что солнечные лучи проходят прямо сквозь него, делая каким-то нечеловечески красивым в его обреченном молчании. Он будто бы не замечал, что на него смотрят, погруженный в какие-то невеселые мысли.
«Слюни подбери», - мысленно приказал себе Манабу, осознав, что таращится на него, приоткрыв рот. Природная стеснительность не позволяла ему просто так подойти и заговорить, но и продолжать пялиться было невежливо. Манабу мысленно задавался вопросом, что этот парень делает в таком месте, а еще, точно знал, что уйти и не познакомиться с ним будет очень глупо, даже если тот не интересуется представителями своего пола.
Почувствовав, что во рту пересохло от внезапно охватившего волнения, Манабу неуверенно произнес:
- Э-э-э… Привет.
Парень поднял мрачный взгляд, заставив Манабу тут же пожелать провалиться сквозь землю, но ничего не ответил. Едва заставив себя остаться на месте, а не броситься прочь, торопливо извинившись, Манабу быстро заговорил, пока не передумал:
- Я ищу свою сестру. Ты не видел здесь девушку? Она на меня похожа.
Парень медленно покачал головой и наконец снизошел до ответа:
- Нет, я никого не видел.
Манабу показалось, что этот человек не заметил бы его сестру, даже если бы та прошла мимо в паре шагов от него, и расспрашивать дальше бесполезно. Поводов для разговора больше не находилось, к тому же нужно было спешить, но отчего-то Манабу не мог заставить себя просто уйти, оставив его здесь одного. Было ли это вызвано симпатией или просто печальным видом парня, Манабу не мог сказать, но, подумав, что Миябэ точно назвала бы его идиотом за то, что упустил возможность познакомиться с таким красивым мальчиком, он задал вопрос, который напрашивался сам собой:
- Что ты здесь делаешь один?
Манабу прекрасно помнил, что местные сторонятся этих краев, к тому же, здесь совершенно ничего не было, кроме заросшей лесом деревни. Он бы не удивился, если бы его просто послали своей дорогой, но парень соизволил ответить, с тоской глядя в ту сторону, куда Манабу направлялся:
- Жду друга.
- Здесь? – удивление в голосе прозвучало так явно, что тот терпеливо пояснил:
- Я живу неподалеку.
- Ясно… - пробормотал Манабу. Ему стало интересно, какой смысл был вложен в слово «друг». – Как тебя зовут?
«Что я несу? Надо сваливать», - подумал он. – «Миябэ может быть в беде, а я тут парня клею… Хотя куда уж мне… Он на меня даже не смотрит».
Однако вопреки его мыслям, парень внимательно поглядел на него и едва слышно прошелестел:
- Юуто.
Что на это ответить, Манабу не придумал – нужно было назвать свое имя в ответ, но смущение и страх за сестру оказались сильнее вежливости, поэтому он лишь кивнул и отвернулся, чтобы побыстрее унести ноги от парня, в присутствии которого Манабу совершенно терялся.
- А тебя?
Вопрос застал врасплох, он даже прозвучал так, будто Юуто не собирался спрашивать, и слова вырвались сами собой. Манабу замер, но все же нашел в себе силы обернуться.
- Манабу. Я ищу сестру. Извини, мне пора идти.
- Лучше тебе уходить отсюда. Люди обходят это место стороной, разве не слышал?
- Слышал, - кивнул Манабу. – Поэтому и хочу отыскать эту дурочку. Она поперлась к дому Амакадзу-сан и пропала. Ты не знаешь, я правильно иду?
Вместо того, чтобы ответить, Юуто нахмурился и мотнул головой.
- Тогда тебе тем более ее не найти. Никто не может покинуть дом Амакадзу Акеми-сама.
- А я не верю в проклятия, понятно? И в призраков тоже, - рассердился Манабу. – Мия - моя сестра, и я найду ее, куда бы она ни забралась. Я не могу просто сидеть и ждать, когда она придет. Если она в беде, я сам разыщу ее.
Кажется, его слова удивили Юуто даже больше, чем можно было представить. На секунду он пораженно распахнул глаза, а потом вдруг улыбнулся так, что у Манабу перехватило дыхание от странного чувства, похожего на смесь восхищения и облегчения от того, что парень перестал глядеть на него как на пустое место. Юуто спрыгнул с перекладины, вытер ладони о свои брюки и сообщил:
- Я провожу.
Он оказался выше Манабу, и этот факт отчего-то показался существенным и немного волнующим. Впрочем, зацикливаться на этом было некогда.
- А как же твой друг? – пробормотал Манабу, не зная, радоваться ему или пугаться. Хотя чего ему было бояться? Человек, который знает местность, предложил ему помощь, глупо было отказываться.
- Все в порядке. Он скоро придет, но будет ждать меня. Я должен… вернуться туда.
- Вернуться? Я думал, местные боятся этого дома, - сперва Манабу удивился, но уже в следующее мгновение понял, что ему попросту врут: новый знакомый просто хвастался и вообще мог завести не туда, но другого выбора не было. Манабу был согласен притвориться, что верит в любой хвастливый бред, только бы отыскать дом до темноты.
- Я уже был там, - грустно покачал головой Юуто и не спеша двинулся вперед, вынуждая Манабу следовать за ним, чтобы слышать, что он говорит. – Не могу сказать, что мне нравится это место.
- И что там? В том доме?
- Там что-то странное творится, - серьезно ответил Юуто, а Манабу только вздохнул.
Еще одна жертва предрассудков и глупых слухов.
Больше Юуто не сказал ни слова, пока они не добрались до развилки: дорога уходила вправо, а в лес сворачивала другая тропинка, поуже и выложенная светлым камнем. Она так сильно заросла травой, что Манабу не сразу сумел разглядеть ее, в первое мгновение не поняв, куда свернул Юуто. Какое-то время они шли молча. Манабу не имел представления, куда они идут, но думал, что в верном направлении – все было так, как ему и говорили. Юуто молчал, и Манабу не спешил затевать разговор, хотя очень хотелось расспросить его о том, где он живет, в какой школе учится, чем занимается в свободное время, и почему они с другом решили встретиться именно здесь.
Никаких следов своей сестры он не обнаружил, но надеялся, что она отыщется хотя бы в доме или рядом с ним.
Они шли долго, солнце постепенно двигалось к закату, и Манабу хотелось поторопиться, чтобы успеть до темноты, потому что он не мог представить, как будет выбираться из леса, когда тропинку совсем не станет видно. Юуто такие проблемы явно не трогали, он двигался вперед не торопясь и вполне целенаправленно. Возможно, он действительно бывал прежде в этом месте, что только в очередной раз доказывало, что ничего страшного там нет.
Задумавшись, Манабу не сразу понял, что они вышли к месту назначения. Ворота возникли перед ними так внезапно, что он вздрогнул, пораженно выдохнув.
Они были огромны и выполнены совершенно не в традиционном стиле: черные прутья, заканчивающиеся небольшими, острыми на вид пиками, они были украшены узором в виде какого-то вьющегося растения. Даже его металлические листочки казались острыми и только и ждущими того, что к ним кто-то прикоснется, чтобы порезать мягкую плоть и напиться кровью.
Манабу никогда прежде не видел ничего столь же прекрасного и уродливого одновременно, и решил, что те, кто заказывал их, был точно сумасшедшим.

Одного из приемных детей повесили на воротах – надели прямо на штыри. Я вот думаю, живой он был, или уже нет, когда это с ним делали…

А вот Юуто его восхищения и страха не разделял: уверенно толкнув тяжелую створку, которая протяжно и зловеще скрипнула, он обернулся к Манабу:
- Ну что, пойдем? Или ты боишься?
- Разумеется, нет, - фыркнул тот, стараясь выглядеть как можно более равнодушным, но тут же задался вопросом, почему со временем ворота не просели и не вросли в землю.
«Удивительно, насколько права была Миябэ», - подумал он, входя вслед за новым знакомым. – «Все это действительно похоже на ужастик. Миллион штампов в одной истории. Что же будет дальше? По закону жанра кто-то должен умереть, так?»
От этой мысли его передернуло, но она тут же забылась, когда Манабу разглядел то, что находилось за воротами.
Там раскинулся сад. Он был просто огромным и довольно ухоженным. Видимо, слухи о том, что никто не появляется здесь, были слегка преувеличены. Возможно, хозяева дома нанимали кого-то, чтобы присматривать за тем, чтобы дом не разграбили, и он просто не развалился.
Юуто направился по гравиевой дорожке, вдоль которой стояли выкрашенный в черный цвет фонари, в которых, правда, не было ни единой лампочки, и Манабу поспешил за ним, оглядываясь на ходу по сторонам. Сад выглядел устрашающе и мрачно, повсюду без всякой системы росли клены и ивы, из-за ветвей которых выглядывал огромный уродливый дом, потемневший от времени, но выглядящий на удивление крепким.
Миябэ нигде не было видно, и Манабу не знал, хорошо это или плохо. Ему было не по себе в этом месте, чего не скажешь о Юуто: он вел себя так, словно бывал здесь не впервые.
- Этот дом и сад были построены здесь для одной англичанки, - сообщил Юуто, будто поняв, что молчание действует на его спутника угнетающе. – После ее смерти дом купил отец Акеми-сама.
- Ты так много знаешь об этом, - пробормотал Манабу, поежившись. Они все шли и шли, но дом будто бы только отдалялся. Справа раскинулся небольшой, поросший тиной прудик. От воды неприятно пахло, и Манабу ускорил шаг.
- Я всю жизнь неподалеку живу, - усмехнулся Юуто. – А это место знаменитое, как-никак.
- И часто ты здесь бывал?
- Довольно часто, - пожал плечами он.
«Неужели правда? Он не выглядит напуганным, хоть и нес эту ересь сначала… Никто не может покинуть дом, и все такое… Хотел напугать, чтобы отваживать дураков, прущихся поглазеть на дом? Такой спокойный, неужели настолько привык? Или…»
Задумавшись, Манабу едва не влетел в спину Юуто, который остановился у самого крыльца.
- Ты не найдешь здесь свою сестру, - вдруг резко и холодно произнес Юуто, заставив его вздрогнуть от неожиданности. – Лучше бы тебе уйти.
- Ты меня не запугаешь, - Манабу разозлился, не понимая, почему его отговаривают, когда они уже пришли. Тем более, если Миябэ рискнула сунуться сюда в одиночку, то и он не должен сбегать. – Я не уйду, пока не смогу убедиться, что ее здесь действительно нет.
- Как знаешь, - Юуто первый шагнул на скрипучие ступени и благополучно поднялся по ним, а затем спокойно толкнул дверь. В проеме было темно и ничего не разглядеть, поэтому Манабу поспешил за ним, удивляясь тому, что никто до сих пор не похозяйничал здесь, неужели суеверия настолько сильны, что даже воры не осмелились посетить этот дом?
Юуто скрылся в дверном проеме, и когда Манабу шагнул следом, в первое мгновение, не сориентировавшись в темноте, он потерял его из виду. Дверь со скрипом закрылась за ними, и Манабу понял, что оказался в кромешной тьме.
- Юуто? – позвал он, но никто не откликнулся, только вдалеке послышался едва различимый шепот. – Если ты решил посмеяться, то это не лучшее время, эй!
Шепот стих, а с коридора на первом этаже и с лестницы на второй начал пробиваться свет, будто кто-то одновременно открыл несколько дверей.
- Ну спасибо за помощь, придурок, - прошипел Манабу и двинулся к лестнице, заметив сверху чей-то силуэт.
Стоило ему наступить на первую ступеньку, как слева, где был коридор, раздался смех и топот ножек, и в плохо освещенном проеме метнулась фигурка ребенка. Манабу замер на месте, ни в силах даже пошевелиться, но уже через несколько секунд полной тишины заставил себя успокоиться.
«Нервы ни к черту, это ж надо», - безрадостно посмеялся он над собой. – «Уже глюки начались, прелестно. Что дальше?»
- Миябэ, это ты? – позвал он, но, как и ожидалось, никто не ответил. – Юуто, ты что-нибудь слышал? Юуто!
Силуэта на последней ступеньке уже не было, а тишина стала такой оглушающей, что Манабу показалось, будто он сам оглох. Когда под ногой заскрипела ступенька, он понял, что это не так, но спокойнее ему не стало.
«Все, что мне нужно, это обойти дом. Если я не найду Миябэ здесь, я просто расскажу все дедушке. Ну же, не дрейфь, не будь девчонкой», - приказал он себе и быстро поднялся наверх. Коридор был темным, и казался совершенно бесконечным. Воображение Манабу быстро нарисовало ужасного монстра, который поджидает в темноте, но, тряхнув головой, он заставил себя переключить внимание на дверь, из-за которой пробивался свет. А еще спустя мгновение он услышал музыку. Совершенно оторопев, долгую минуту Манабу слушал красивую мелодию, а затем медленно двинулся к двери. Отчего-то он был уверен, что это не Юуто, и тем более не Миябэ, которая не умела играть даже на музыкальном треугольнике. На то, чтобы приоткрыть дверь, ушло все мужество, сердце колотилось так громко, что заглушало музыку, а по глазам тут же резанул свет утреннего солнца, бивший из огромного, во всю стену, окна. Манабу зажмурился и не сразу разглядел просторную светлую комнату. У окна стоял рояль, за которым сидел незнакомый красивый парень. Он играл легко и свободно, прикрыв глаза, и даже не глядя перед собой. Его пальцы сами находили нужные клавиши, легко касаясь их и извлекая из инструмента настолько завораживающую мелодию, что Манабу забыл бояться. Рядом с ним стояла девочка чуть помладше Миябэ, а с другой стороны на рояль облокотился еще один мальчишка.
Девочка запела. Чистый высокий голос словно въедался в душу, и хотя Манабу не понимал слов иностранной песни, он чувствовал каждую переданную эмоцию. Песня так поразила его, что когда девочка замолчала, он едва удержался от того, чтобы попросить ее продолжить. Парень за роялем умиротворенно улыбнулся и открыл глаза.
- Ты молодец, Чиэко. У тебя получается все лучше и лучше.
- У тебя тоже, Казуки! Это правда потрясающе, когда-нибудь ты станешь знаменитым! – восхищенно заговорила девочка. – А ты, Садзи, умеешь играть?
- Да ничего он не умеет, - рассмеялся Казуки, ответив вместо нахмурившегося мальчишки. – Но я позволю ему погреться в лучах моей славы.
- Придурок! – обиделся тот. – Когда я вырасту, я буду круче тебя! Все будут говорить: «Казуки? А, это же брат того самого великого Садзи-сама!»
Его возмущения потонули в веселом хохоте Казуки и Чиэко, но их смех внезапно оборвался. Все трое вдруг повернулись в сторону Манабу, а Казуки даже поднялся с места. Умиротворение, вызванное этой сценой, моментально покинуло его, и Манабу попятился. Они смотрели на него так, будто увидели что-то жуткое, напугавшее их, вызывающее ненависть и ужас.
Манабу хотел сказать им, что не собирался делать ничего плохого, что всего лишь искал свою сестру, но не успел – кто-то сзади закрыл ладонями его глаза, а затем, в полной темноте он снова услышал звук шагов, только звучал они уже иначе. Будто кто-то одновременно шлепал ладонями по скрипучему полу.
Манабу казалось, что еще секунда, и он точно умрет от ужаса.
***

- Чиэко! Чиэко-о!
- Садзи? Что это… такое?..
- Чиэко…
- Джин, Казуки, не стойте вы, мать вашу! Бегите!
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 19:10 | Сообщение # 13
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Манабу! Манабу, бля!
- Я больше так не буду-у-у… Братик, пожалуйста-а…
- Не реви, дура. Манабу, але!
В голове звенело, как от удара в ухо, но никакой боли Манабу не ощущал. Непонимающе заморгав, он огляделся, с удивлением понимая, что сидит на остановке. Вокруг него столпились друзья: Бё с непроницаемой физиономией замахивался снова, за его плечом топталась Аска, заламывая руки и причитая, Руи держал его за плечо, а Миябэ, рыдая, вцепилась в ладонь.
- Я же говорила, что это плохая идея, - голосила Аска, и Манабу хотел спросить о чем она, но тут на него обрушился еще один удар.
- Блядь, Бё, завязывай! – возмутился он.
- О, проснулся, - довольно кивнул тот. – А мы думали, трындец тебе.
Манабу поморщился, чувствуя, как больно стреляет в виске, отстраненно понимая, что солнце почти скрылось за горизонтом, но прохладнее не стало. И только потом обратил внимание на сестру.
- Миябэ! – вскрикнул он. – Ты в порядке? Где ты была?
Вместо ответа девочка зарыдала еще громче и кинулась ему на шею. Заметив виноватые взгляды Руи и Аски, Манабу нахмурился:
- Так, живо объясните мне, что тут у вас происходит?
- Ну, кто будет признаваться? – с усмешкой поинтересовался Бё, на что Руи недовольно заявил:
- Ты поддержал, ты и признавайся. А то Миябэ ни слова выговорить не может, чуть не поседела с перепугу.
- Ну ладно, - Бё дернул плечом и вздохнул, глядя на Манабу. – Это была всего лишь шутка. Мы не ожидали, что ты один сюда попрешься.
- Чего? – переспросил Манабу, переводя взгляд с одного друга на другого. Что значит, «шутка»? Какая еще шутка?
- Мы решили над тобой подшутить и сказать, что Миябэ отправилась сюда, но на самом деле она у меня была. Мы думали, что ты просто испугаешься, но…
- Я не знала-а! – взвыла Миябэ, еще крепче обнимая брата. – Не думала, что ты пойдешь один, да еще так сразу…
- Я сразу домой побежал, чтобы Миябэ рассказать, - кивнул Бё. – Пока я дошел, пока мы до вашего дома добрались и выяснили, что тебя там нет… А автобусы сюда редко ходят. Мы сели на ближайший, и вот…
- Так значит, Миябэ туда не ходила? Слава богу… - вздохнул Манабу. – Ну вы и придурки, не представляете, как я перепугался! А если бы ты заблудилась, дура? А если бы…
- Прости-и…
- Ну хватит рыдать, все же хорошо…
Манабу хотел еще что-то добавить, но четыре пары странных взглядов заставили его замолчать. Он ждал, что друзья скажут что-нибудь, но они молчали, странно таращась на него, даже Миябэ перестала всхлипывать.
- Что не так? – наконец спросил Манабу, поняв, что они о чем-то умолчали. И в следующий миг вдруг вспомнил о том, о чем позабыл, увидев сестру.
Юуто. Огромные ворота. Силуэт на лестнице. Прекрасная музыка. Испуганные взгляды. Прохладные ладони на его глазах. Звуки ужасных шагов…
Но Манабу совершенно не помнил, как вернулся оттуда.
- Это вы забрали меня? – медленно спросил он. – Забрали из дома и привели сюда?
- Он был в доме! – в ужасе прошептала Аска и прикрыла рот ладошкой.
- Ты действительно там был? – серьезно спросил Бё.
- Что значит, «действительно»?! – разозлился Манабу, вскакивая с места. – Разве это не вы меня оттуда забрали? Хватит уже шутить свои шутки!
Все четверо помотал головами, испуганно глядя на него, а Миябэ, всхлипнув, призналась:
- Все ужасно испугались, что нужно идти за тобой туда, но я все равно заставила пойти вместе со мной. Мы не успели до него добраться, даже до леса дойти, когда увидели, что ты идешь нам навстречу. Сперва нам показалось, что ты испугался и повернул назад, ты очень испуганным выглядел…
- А потом нам показалось, что это вообще был не ты, - закончил Руи.
- Как не я? – Манабу чувствовал, что теряет нить разговора. Как так вышло, что он сам ушел из дома? Почему он совсем ничего не помнит? Может быть, он просто потерял сознание с перепуга, а друзья нашли его и продолжают его разыгрывать? Но что тогда Манабу видел в доме на самом деле?
- Ты не узнавал нас, не желал идти вместе с нами и все время повторял, что должен кого-то дождаться.
- Я так делал? – удивился Манабу. – Во меня расколбасило… Может быть, я Юуто имел в виду? Он тоже в вашем веселье участвовал?
Несмотря на жару, Манабу стало холодно. Он немного волновался за Юуто, хотя и не исключал, что все происходящее было его шуточкой. Может, они с друзьями часто развлекаются тем, что заманивают туда таких идиотов, как Манабу и его сестра, оттого и слухи берутся о привидениях.
- Какой Юуто? – Миябэ была готова снова расплакаться, и Манабу даже злиться на нее перестал. Видимо, девчонка по-настоящему испугалась за него.
- Да так, встретил тут одного умника… - пробормотал Манабу. – Поехали домой, что ли?
- Такой спокойный, - нервно хихикнул Руи. – Мы думали, ты умом тронулся навсегда, что в тебя какие-то призраки вселились…
- Да никто в меня не вселился, что за бред. Нет там никаких призраков!
- Почему тогда ты был таким странным? – прикусив губу спросила Миябэ. – Что ты там видел?
- Ничего, - отмахнулся Манабу. – Смотрите: вон автобус едет. Последний наверное, не успеем – пойдем до города пешком.
Ему решительно не хотелось рассказывать о том, как над ним сегодня не подшутил только ленивый. А еще о том, что прежде, чем прийти в себя, он видел странный сон, в котором так упрашивал кого-то уйти вместе с ним…

- Смотри, он вернулся. Садзи вернулся!
- Пожалуйста, давай просто уйдем отсюда! Это не Садзи… Я вообще не понимаю, что это такое…


Тряхнув головой, Манабу решительно шагнул к автобусу. Что только не привидится, когда перенервничаешь.
Когда автобус тронулся, он обернулся назад, увидев сквозь пыльное стекло знакомую уже фигуру. Юуто стоял на дороге, глядя им вслед, и Манабу казалось, что он смотрит прямо на него, хотя вряд ли с такого расстояния можно было что-то разглядеть.
Отчего-то, несмотря на все произошедшее, Манабу было жаль, что они не попрощались. Он даже признался себе, что хотел бы снова встретиться с Юуто, уже при других обстоятельствах, но понимал, что это вряд ли когда-нибудь случится. Ничто больше не заставит его вернуться в эти места.
Никогда.
***
Миябэ решительно шагала по пыльной дороге. Уже стемнело, но так было даже интереснее. Когда станет совсем темно, она включит фонарь и точно не пропустит тропинку.
Ей очень повезет, если старый хрыч не заметит пропажи фонаря, а Манабу не поднимет переполох раньше времени.
Невесть что о себе возомнил, чертов придурок. Думал, что сможет сходить в такое легендарное место и даже не рассказать своей любимой сестре о том, что он там видел! Прошла неделя, но он, даже немного оклемавшись от этого происшествия, не сказал ни слова, только отмахивался. Единственное, о чем он радостно поведал, это знакомство с каким-то безумно красивым мальчиком. Когда Манабу говорил о нем, вид у него был как у мечтательной барышни, что ужасно веселило Миябэ.
«Мой братец влюбился», - захихикала она и впервые после такой шутки не огребла подзатыльник. Всю неделю Манабу ходил какой-то заторможенный, правда, она не была уверена, что это из-за его прекрасного принца…
Кажется, молчание брата было местью за неудачную шутку, но Миябэ не собиралась этого так оставлять. Если Манабу не хочет рассказывать, она сама посмотрит, что там.
В этот раз она не предупредила никого, потому что не собиралась подшучивать над ним, она просто взяла фонарик, веревку, бутылку воды и пару бутербродов, упаковала все в рюкзачок, тайком выбралась из дома и села на последний автобус. Впервые, кроме обычного в таких случаях волнения, она испытывала что-то вроде страха.
Миябэ до сих пор помнила выражение глаз брата, когда он почти бежал им навстречу. Когда удалось поймать его так, что он не мог вырваться, у нее со страха самой едва не случилась истерика. Манабу трясло, он смотрел мимо друзей и чужим голосом все повторял, что обещал, обещал дождаться, что никуда не уйдет без него – кого именно, брат не уточнил – и что все, наконец, закончится. Когда он замолчал и перестал вырываться, его удалось отвести на остановку, и только тогда Манабу пришел в себя.
Миябэ была уверена, что он соврал ей, сказав, что ничего не произошло. Нет, он был там, в том доме, и точно видел что-то.
Пока девушка шла, ей не встретился ни единый человек, что не было удивительно: за много километров вокруг никто не жил, как сказал ей Бё. Но в один момент ей показалось, что справа от нее, на перекладине, оставшейся от когда-то высокого забора, кто-то сидит. Миябэ резко обернулась, но никого не увидела. На мгновение ей показалось, что это мог быть тот самый друг Манабу, но что ему здесь делать в такое время?
Миябэ довольно быстро нашла нужную тропинку и свернула в лес. К тому времени, как она достигла ворот, луна уже взошла.
«Что я здесь делаю?» - подумала она, зябко передернув плечами. – «Одна, ночью, в таком месте… Манабу бы голову мне оторвал за такое…»

«- А одному парню вообще голову оторвали!»

- Боже, я сумасшедшая, - усмехнулась она и решительно толкнула створку ворот.
- Ой! – вскрикнула Миябэ от острой боли и прижала к груди порезанную острым металлическим листочком руку. – Понаделают дебильных украшений на ворота, а люди страдают!
Попытавшись еще раз, она с разочарованием поняла, что створки не поддаются: от времени ворота сильно просели и вросли в землю.
- Но Манабу же был внутри! – разозлилась она. – Как-то же он попал внутрь? Не перелез же он через них!
Миябэ едва удержалась от того, чтобы не топнуть ногой в ярости, но тут же ее озарило:
- Вот дура! Какой же забор без дырки?
Пройдя вдоль забора несколько метров, она обнаружила лазейку: пара прутьев была раздвинута какой-то нечеловеческой силой. Видимо, иногда сюда все же забирались любители острых ощущений вроде того парня, которого встретил Манабу.
С трудом перебравшись на ту сторону, Миябэ решительно двинулась к виднеющейся сбоку раскрошившейся дорожке, и только остановившись на ней, огляделась, подсвечивая себе фонариком.
Вокруг нее был запущенный сад с кривыми покосившимися кленами и ивами. Впереди виднелся дом, который отсюда было очень плохо видно. Дорожка тянулась от самых ворот до крыльца, а вдоль нее через каждые несколько метров стояли фонари, и, глядя на них, Миябэ начинала понимать, почему это место считают действительно нехорошим.
Конечно же, в них давно не было лампочек, а сами металлические резные каркасы были погнуты, словно здесь прошелся ураган, который легко смял их, будто они были бумажными. Некоторые из фонарей были едва ли не узлом завязаны, и Миябэ даже предположить не могла, что за сила могла сотворить подобное.
Впервые ей стало действительно не по себе. Поднялся прохладный ветер, заставляющий ветви деревьев неприятно поскрипывать, где-то вдалеке закричала ночная птица.
«Чем дольше я тут стою, тем больше перепугаюсь», - решила Миябэ и быстрым шагом двинулась к дому. Едва она добралась до него, ее постигло еще одно разочарование: дом выглядел не так уж величественно, как она думала. Время его не пощадило: крыша провалилась в нескольких местах, ни в одном окне не осталось стекол. Крыльцо было деревянным и таким старым, что Миябэ серьезно опасалась провалиться в него, если попытается подняться.
«Не топтаться же здесь, раз уж все равно пришла… Но Манабу был прав: будет чудом, если дом не упадет мне на голову».
С опаской наступив на скрипучую ступеньку, она постояла еще немного, а после быстро взбежала наверх. Девушка думала, что дверь будет заперта, и придется лезть в окно, но стоило ей толкнуть ее, как она распахнулась. Разумеется, в темноте ничего не было видно, и Миябэ сперва посветила внутрь фонариком.
Она ожидала, что внутри будет царить полная разруха, как и снаружи, но, на удивление, это было не так. На уходящей вверх лестнице виднелся ковер, рядом стояла тумбочка со светильником на ней. Вдаль уходил коридор, ведущий, видимо, на кухню. Больше ничего разглядеть не удалось, и Миябэ вошла внутрь, с интересом оглядываясь. Действительно, вся мебель стояла на месте, а внутри дом выглядел вполне крепким. Единственное, что выдавало то, что в нем давно никто не живет – это разбросанные по полу желтые и красные кленовые листья, которые, видимо, забросил сюда ветер через окна.
- Не так уж плохо, - улыбнулась Миябэ и уже смелее двинулась к лестнице. – Ребята охренеют, когда узнают, что я приходила сюда одна.
Ее голос так странно и неестественно звучал в пустом доме, что она решила не разговаривать вслух. Луч фонаря скользил по стенам, выхватывая из темноты всякие мелочи, делающие обстановку уютной. На камине девушка заметила красивую куклу в кружевном платье. Восхищенно улыбнувшись, Миябэ сделала шагнула к ней, но внезапно услышала громкий треск, а затем почувствовала, что под ногами ничего нет. Испуганно взвизгнув, она успела понять лишь, что пол под ней все-таки провалился, а уже через мгновение рухнула вниз вместо с ковром и обломками старых прогнивших досок.
Чудом Миябэ не потеряла сознание, хотя ударилась довольно сильно. Было безумно больно, и с какой-то обидой пришла мысль, что стоило послушаться брата и не лезть в такую развалюху в одиночку. Вообще не стоило приходить сюда.
«Как он и говорил, погубят меня не призраки», - невесело подумала она и попыталась встать, но вдруг поняла, что не может пошевелиться. Адская боль, вспыхнувшая в спине, заставила жалобно заскулить. Миябэ решила подождать, пока она утихнет и попытаться еще раз, но становилось лишь больнее, а способность нормально двигаться все не возвращалась.
«Кажется, я сломала хребет», - озарило ее. Широко распахнутыми глазами Миябэ глядела в дыру в потолке, чувствуя, как страх сковывает тело. – «Не паникуй, дура. Манабу тебе поможет, любимый братик никогда не бросает в беде…»
Кое-как пошевелив рукой, она, морщась от острой боли, с трудом достала из кармана телефон.
Связи не было.
- Черт… Хуже быть просто не может!
Стоило ей так подумать, как мобильник уведомил о том, что батарея полностью разряжена и экран, мигнув, погас совсем.
Телефон выпал из ослабевшей руки, а на глаза навернулись слезы. Миябэ не представляла, сколько ей придется лежать здесь, прежде чем ее найдут. Сколько времени пройдет, прежде чем брат догадается искать ее здесь. И сколько она вообще протянет в таком месте.
Где-то в глубине дома послышались шаги. Миябэ забыла, как дышать, вслушиваясь в них и понимая, что люди так не ходят. Ей казалось, что неведомое существо ползет к ней, то наступая на пол ногами, то упираясь в него ладонями.
Топ, шлеп.
Медленно и неотвратимо.
Оно знало, где она, и двигалось прямо к ней.
Впервые за свою жизнь Миябэ было так страшно.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 19:11 | Сообщение # 14
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
- Миябэ, а где это носит твою сестру? – поинтересовался дедушка.
- Я Манабу, - пробормотал тот, подняв мрачный взгляд от тарелки с поздним ужином. Когда дед уже запомнит, кто из них кто? – Она у подружки.
«Подружку зовут Бё, и она здорово напрашивается», - мысленно добавил он.
- В следующий раз ей стоит спросить моего разрешения прежде, чем ночевать где-то еще.
- Тебя всегда нет дома, - пожал плечами Манабу. На самом деле, он не знал точно, где Миябэ, но ни она, ни Бё не отвечали на звонки, а Руи и Аска понятия не имели, где они, поэтому Манабу склонен был полагать, что они вместе.
«Когда она вернется, придется провести с ней воспитательную беседу. А заодно и с Бё тоже. Миябэ еще слишком молода, чтобы не наделать глупостей», - вяло подумал он.
После ужина Манабу принял душ и собрался уже ложиться спать, как вдруг почувствовал необъяснимую дрожь. Несмотря на то, что было тепло, тело моментально покрылось мурашками. Непонятное беспокойство не отпускало, и он не мог понять, что это: волнение из-за сестры или что-то другое. Ни о каком сне не могло быть и речи, Манабу все никак не мог согреться даже под одеялом и, в конце концов, встал и подошел к окну. Он не собирался его открывать, просто не знал, куда еще себя деть, но, увидев за стеклом старуху, замер, не в силах даже пошевелиться. В ней не было ничего пугающего, и она не вела себя как-то странно, просто стояла на другой стороне улицы и смотрела.
Прямо в окно комнаты Манабу.
Вряд ли она могла видеть его, но он все равно едва удержался от того, чтобы не отпрянуть от окна. Сперва ему показалось, что в ее руке какой-то мешок, но внезапно понял, что вещь, которую старуха сжимала в руке, была ему знакома.
Это был рюкзак его сестры.
«Откуда?..»
В первое мгновение от ужаса перехватило дыхание, но Манабу заставил себя прекратить паниковать и начать думать.
Это мог быть любой другой рюкзак, просто похожий, а старуха просто шла мимо и зачем-то остановилась.
«Почему она так смотрит?»
Женщина даже не пошевелилась, а все продолжала стоять и смотреть на него. Казалось, что она знает, о чем Манабу думает, и от этого шел мороз по коже.
Рука сама нащупала на подоконнике телефон, почти негнущиеся от страха пальцы набрали номер Миябэ, но сестра не ответила.
«Абонент временно недоступен».
«С тобой же все хорошо, правда?» - мысленно спросил Манабу и почти насильно заставил себя одеться и спуститься вниз. Ноги не слушались, будто лучше знали, что делать этого не стоит, но он все равно медленно и бесшумно прокрался к двери. Дедушка уже спал, поэтому никто не остановил его. Манабу бросился к тому месту, где видел старуху, но там никого не было. Вокруг вообще не было ни одного человека, у которого можно было бы спросить, куда она делась. Прикинув, что так быстро женщина могла уйти только в противоположную сторону, Манабу рванул туда, уже не думая, куда и зачем он бежит. Ему больше не было страшно и ничто не сдерживало, но не успел он добежать до угла, как на его пути буквально из воздуха выросла фигура человека, в которого он врезался, едва не сбив с ног.
- Стой, стой…
- Юуто? – его Манабу рассчитывал увидеть здесь меньше всего, но все же не растерялся, попытавшись обойти его. – Погоди, мне нужно…
- Не нужно, стой, - Юуто крепко держал за запястье, не желая отпускать, словно ему было какое-то дело до того, догонит Манабу старуху или нет.
- Но эта женщина…
- Какая женщина?
- Только что была здесь.
- Никого тут не было.
- Ты просто не видел!
- Я давно тут стою, никаких женщин не было.
Манабу не верил ему, но почему-то очень хотел поверить. Не то чтобы его обрадовал факт, что эта старуха была лишь его галлюцинацией, просто так было бы лучше, чем если бы она действительно приходила сюда с вещью его сестры.
- Что ты здесь делаешь в такое время? – спросил Манабу, смирившись с тем, что никого не догонит. Впрочем, из хватки Юуто не так уж сильно хотелось вырываться.
- Я хотел тебе кое-что сказать, - признался тот, и от его взгляда Манабу стало нечем дышать. Никто никогда не смотрел на него так, Юуто словно в душу глядел и читал каждую мысль, каждое чувство, которое вызывал в нем.
- Как ты меня нашел? – прошептал Манабу, не в силах заставить себя говорить нормально.
«Что еще за херня со мной происходит? Миябэ бы сказала, что я от него без ума, но…»
Юуто вызывал не исключительно приятные чувства. На темной улице, где бродят странные люди, Манабу чувствовал себя с ним спокойно и защищенно, но это чувство было сродни ощущения безопасности рядом с огромным псом, вроде бы и преданным тебе, но вполне способным откусить руку, заигравшись, или просто так. Манабу не мог объяснить этого, как и предположить, что плохого может сделать ему Юуто.
Но разве не он бросил Манабу в доме одного?
- Кто ищет, тот всегда найдет, - улыбнулся Юуто в ответ так ласково, что все страхи и сомнения моментально улетучились.
И все-таки, кое о чем спросить стоило:
- Почему ты бросил меня там? Это была шутка? Я действительно не нашел там сестру, откуда ты знал, что ее там нет?
- Потому что ее там и не могло быть. И да, ты удрал первый.
- Я? – удивленно захлопав ресницами, тот вдруг почувствовал стыд. И правда, он ведь не был уверен, что Юуто не остался в доме. Ну не откликался, когда его звали, что ж с того? Может и не слышал… – Прости, я… Не помню, как я выбрался оттуда. Что там произошло?
- Ничего.
- Я видел…
- Я знаю, что ты видел, - Юуто задумчиво посмотрел в сторону, но не ясно было, прячет ли он взгляд или рассматривает что-то.
- Скажи мне, в чем ты солгал? – говорить нормально не выходило, Манабу казалось, что его голос звучит слабо и приглушенно. Он не знал, откуда взялась эта обида, они с Юуто не были хорошо знакомы, и можно было просто выкинуть из головы этот случай, но что-то не давало покоя, не давало безоговорочно поверить новому знакомому. – Там поблизости нет жилья. Зачем ты приходил туда? Ты можешь сказать?
Издав грустный вздох, Юуто перевел взгляд на Манабу, и тот на мгновение пожалел, что начал выпытывать секреты, о которых ему знать было не положено.
- Мы там живем, - негромко признался он. Кажется, самого Юуто этот факт не очень радовал. – Нам больше негде, и…
- И поэтому вы распускаете слухи о привидениях? – почему-то это признание напугало сильнее, чем если бы Юуто признался в чем-то более страшном, например, что они прячут там трупы. С другой стороны, Манабу испытал облегчение от того, что видел в доме не призраков. Ребята, наверное, и сами здорово испугались, когда увидели незнакомого мальчишку на пороге комнаты. – Чтобы вас оттуда не выставили?
- Нам не нужно ничего распускать. Все и так знают, что там творится что-то странное. Если честно, нам страшно, - в глазах Юуто отразилась такая тоска, что у Манабу сердце сжалось, но он не представлял, чем может помочь ему и остальным детям. – Нам страшно и мы хотим уйти, но не можем. Нас не выпустят, никогда. Не все в этом доме мертво.
- О чем ты говоришь? – Манабу понимал, что верит, как бы странно это не звучало, и ему самому становилось страшно. Он хотел привычно осмеять эти бредни - сколько глупостей и страшилок было услышано им от сестры, но именно сейчас слова казались правдивыми как никогда.
И даже так Юуто не позволил ему бояться. От прикосновений его рук плечи начало приятно покалывать, а еще, они казались уже знакомыми, хотя Манабу никогда не мог таким образом определить, кто к нему прикасался, теперь он знал точно: это Юуто закрыл ему глаза тогда в доме, чтобы он не увидел чего-то… пугающего. И как в прошлый раз, Манабу захотелось потерять сознание, чтобы не умереть, на этот раз от смущения. Это был не первый поцелуй в его жизни, но гораздо более волнительный. Он вцепился в ткань его пиджака, чтобы ощутить какую-то опору, но с закрытыми глазами ему казалось, что он не чувствует под пальцами вообще ничего.
- Мне очень нравится твое тепло, - прошептал Юуто почти беззвучно, Манабу даже не был уверен, что действительно слышал это. Несмотря на то, что он сам хотел этого, ему было не по себе. Может от того, что даже ночью целоваться с парнем на улице не слишком хорошая идея, или еще по какой-то причине ему было не по себе, и пока он размышлял, оттолкнуть или прижаться крепче, Юуто почти невесомо касался его губ. Манабу думал, что его продолжат целовать более настойчиво, это и пугало и радовало одновременно, но когда в один момент вдруг стало холодно, а в душе расцвел панический страх, он едва не дернулся, вырываясь, и не успев понять, откуда это взялось.
- Юуто.
Манабу вздрогнул, когда раздался этот голос, а его новый знакомый только выпрямился, спокойно глядя на него, и не стал оборачиваться. Выглянув из-за его плеча, Манабу увидел мальчика, стоящего на дороге. Он выглядел так, словно его только что отругали: губы дрожали, а глаза блестели от наворачивающихся слез.
- Братик Юуто, нам пора домой, - жалобно сказал он. – Ты должен вернуться к нам.
- Я не могу, - что бы ни испытывал тот еще несколько секунд назад, в его голосе не прозвучало ничего, кроме обреченности. Манабу вспомнил его взгляд в первую встречу и почувствовал стыд – и правда, даже не спросил, что у него случилось. Вдруг что-то серьезное?
- Ты должен. Мы же обещали быть все вместе! – почти плача продолжал мальчик. – Почему ты нас бросил? Почему бросил нас там?!
- Уходи, Джин.
- Ты виноват! Ты мог…
Юуто обернулся так резко, что Манабу от неожиданности отступил на шаг, совершенно не понимая, что происходит.
- Бросил, бросил, бросил!
- Ты не должен покидать дом!
Казалось, от их криков переполошится вся улица, но, на счастье, никто пока не грозил вызвать полицию. Однако это не слишком успокаивало Манабу - Юуто так накинулся на мальчика, что сбил его с ног и они завалились прямо на дорогу.
- Почему вы не умираете?!
- Юуто, стой!
- Почему вас нельзя убить?!
- Не надо! – наблюдать за тем, как Юуто снова и снова прикладывает мальчишку головой об асфальт, Манабу не собирался. Кинувшись к ним, он еще не представлял, как будет разнимать их, но, не добежав пары шагов, он почувствовал, что споткнулся и не успел даже испугаться, как, вздрогнув, открыл глаза, только через минуту понимая, что лежит в своей постели.
***
- Этот учитель такой странный, я думаю, у него были какие-то проблемы со старшеклассницами в прошлой школе… Эй, Манабу, ты чего спишь на ходу? – Аска легонько толкнула его в бок, и он молча порадовался, что это не Миябэ, удар которой мог впечатать его в стену на противоположной стороне улицы. – Манабу!
- Да отстань от него, он еще не проснулся, - вступился за него Руи, и Манабу что-то неразборчиво пробурчал в благодарность.
На самом деле проснулся он давно, но мыслями сейчас был далеко от друзей, которых повстречал на пути в школу.
Сперва Манабу подумал, что ему все это приснилось: и старуха с рюкзаком, и Юуто с его поцелуем, и мальчик по имени Джин, который, едва не плача, звал того домой. Но на самом деле он не был уверен, с какого момента начался его сон – проснувшись, Манабу обнаружил, что лежал на постели одетый, и именно эта одежда была на нем, когда он выскакивал на улицу.
Очередной провал в памяти, слишком уж реалистичные сны – происходящее уже не напоминало обычный ужастик, Манабу больше не знал, что может случиться с ним в следующий момент, и он по-прежнему не знал, было ли сном то, что он увидел вчера. Оставалось только надеяться, что Юуто не прибил несчастного мальчишку.
… - Манабу! Если ты мне не ответишь, я тебе врежу.
- Что? – недовольно произнес он, поднимая взгляд на одноклассника, нависающего над его партой.
- В последний раз спрашиваю, какого хера Миябэ не отвечает на звонки и прогуливает школу? – теряя терпение, переспросил Бё.
- Прогуливает? – вяло переспросил Манабу. – Разве она не пришла? Почему ты не проследил?
- Наверное, потому, что ты ее брат, а не я! – съязвил Бё, сложив руки на груди.
- Стой. Она разве не с тобой была? – оцепенение спало, словно его и не было.
- Да чего ради-то? Она всего раз у меня переночевала, когда мы тебя разыграть решили. А вчера она домой ушла, я даже проводил ее.
Манабу медленно поднялся с места, не сводя с Бё злого взгляда.
«Не бить его, держать себя в руках. Это всего лишь очередная дурацкая шутка».
- Я больше не куплюсь на это, ясно? – прошипел он. – И никуда не попрусь ее искать. Если ей в прошлый раз было мало, она может поиграть в прятки с кем-нибудь еще.
- Со мной, например? – хмуро спросил Бё. – Это не смешно. У девки совсем нет мозгов, если она любит лазить по таким местам, как дом Амакадзу, поэтому я и поверить могу, что она одна туда поперлась. Так что хватит меня разыгрывать, Манабу. Я не такой терпеливый, как ты, могу и зубы выбить за такие шутки. И уж точно не отправлюсь за ней туда.
- Миябэ не ночевала дома, - откуда-то Манабу понял, что Бё не врет. Не мог он так хорошо притворяться. Но если она была не у него, то где?
«Ты знаешь, где», - шепнул внутренний голос.
- Прекрасно, - безрадостно хмыкнул Бё. – И где она может быть? Давай сразу договоримся, что дом Амакадзу мы не считаем.
- Не знаю, - пробормотал Манабу. Перед глазами моментально всплыла старуха с таким же рюкзаком, как у его сестры. Почему она смотрела в его окно? Может, она знала, где Миябэ?
Все, что Манабу мог делать сейчас – ждать, что сестра появится в школе, но прошло два урока, а она так и не явилась. Бё о чем-то хмуро думал, не реагируя на попытки одноклассников с ним пообщаться, а Манабу решил, что в этот уж раз не пойдет искать ее в неизвестности, нужно было рассказать все дедушке, и, если она не отыщется, обратиться в полицию.
За пропуски уроков его бы точно не погладили по голове, но сидеть на месте, когда сестра находится неизвестно где, Манабу не мог. Попросив Бё звонить, если Миябэ свяжется с ним, он отправился домой, но стоило ему выйти за школьные ворота, как в голове появилась идея.
Дом старухи Амакадзу не был домом с привидениями, там жили люди, и одного из них Манабу знал. Жаль, что не спросил номера его телефона.
Рано было тревожить дедушку, не исключено, что он позвонил бы матери, и тогда досталось бы обоим: и Миябэ за то, что уходит без предупреждения, и Манабу за то, что не приглядел за сестрой. Именно поэтому у него не возникло и тени сомнения, что делать дальше.
…К его удивлению, Юуто оказался на том же месте, где они встретились впервые. Он сидел на перекладине, болтая ногами в воздухе, но выглядел не так уж беззаботно. Как и в первую встречу, вид у него был довольно подавленный.
Манабу заметил его издалека и удивился: уже второй раз он находит его здесь - разве он не посещает школу?
«Он живет в заброшенном доме, может быть, он работает где-то и ему не до учебы», - напомнил себе Манабу. Он не хотел лишний раз касаться этой темы, чтобы не расстраивать Юуто еще больше, но одновременно с этим ему хотелось знать о нем все. Манабу не представлял, может ли как-то помочь Юуто, но готов был поддерживать, как может.
- Привет, - тихо произнес он, останавливаясь рядом и тут же испытывая чувство дежа вю, когда Юуто поднял на него мрачный взгляд. – Ты что тут делаешь?
- Жду друга, - глухо ответил Юуто.
- Снова? – растерялся Манабу, даже забыв, зачем он пришел.
- Каждый день.
- А я… Я ищу сестру…
- Снова? – Юуто улыбнулся, и Манабу сразу стало легче, даже беспокойство за Миябэ отпустило, словно ему уже пообещали, что с ней все в порядке.
- Да, - улыбнулся он в ответ. – Она пропала, и я подумал, что она могла пойти в дом Амакадзу… То есть, в ваш дом. Ты ее видел?
Юуто медленно помотал головой, и почему-то отвел взгляд.
- Ты не найдешь там свою сестру. Тебе лучше уйти.
- Ну вот, опять. Послушай, вокруг этого дома миллион дурацких легенд, а Миябэ такое любит. Она наверняка…
- Нет там ее.
Хорошего настроения как не бывало: Юуто умел одинаково легко и развеселить Манабу и разозлить. Впрочем, Манабу не злился, скорее, ему было неприятно, что человек, который ему так неожиданно понравился, чего-то явно не договаривает. И если он готов был понять, что Юуто не станет делиться с чужим человеком своими секретами и проблемами, то уж все, что касается самого Манабу и его сестры, он имел право знать. Резко отвернувшись, Манабу собрался вернуться на остановку и дожидаться там автобуса, но задержался, решив задать вопрос, который как-то позабылся за волнением из-за Миябэ:
- Что ты хотел мне сказать, когда приходил вчера ночью?
- Я не помню.
- Понятно.
Не успел Манабу сделать и шага, как Юуто спрыгнул с перекладины и потянул к себе за локоть.
- Не злись. Я скучал.
«Что он делает? Как это ему удается?» - с тоской подумал Манабу, чувствуя, что вот-вот начнет глупо улыбаться, и что идти ему уже никуда не хочется. Он позволил себя обнять, и даже обнял Юуто в ответ просто потому, что неловко было так стоять. Они не были знакомы и недели, но Манабу чувствовал себя рядом с ним так, словно знал его всю жизнь.
- Не злишься?
- Нет.
- Ну вот и хорошо.
Чувствуя, что безумно замерз, Манабу отбросил остатки скромности и прижался теснее, но холод все равно пробирал до костей, хотя солнце по-прежнему нещадно палило.
- Юуто, можно спросить? – негромко и с опаской произнес Манабу, опасаясь, что его выпустят из объятий, если он нарушит тишину. – Что это был за мальчик? На которого ты набросился. Твой брат?
- Какой мальчик? – в голосе Юуто было столько искреннего удивления, что Манабу тут же безоговорочно поверил ему и даже испытал некое облегчение: приснилось. Значит, сознание, как барышня, он потерял раньше, может быть, когда Юуто поцеловал его.
Только теперь осознав, что это действительно произошло между ними, Манабу почувствовал, как вспыхнули щеки и мысленно порадовался, что Юуто не видит его лица.
Можно ли было считать, что у них может что-то получиться? Что Юуто захочет… встречаться с ним? Учитывая то, что через полгода Манабу придется уехать на другой конец страны…
- Наверное, это был сон, - пробормотал он, утыкаясь лбом в его плечо.
Чуть отстранившись, Юуто взъерошил его волосы и улыбнулся.
- Ты такой милый, Хаято.
Сколько раз за день ему удавалось кардинально менять душевное состояние Манабу?
Медленно подняв на него удивленный взгляд, он тихо произнес:
- Меня зовут Манабу.
- Шутишь, что ли? – усмехнулся Юуто.
Холод, расползающийся внутри, стал просто невыносимым. Нахмурившись, Манабу уперся ладонями в его грудь и оттолкнул от себя. Глядеть в глаза отчего-то стало трудно, и он отвернулся, бросив тоскливый взгляд на лес.
- Эй, послушай…
- Мне пора, - вырвавшись, Манабу почти бегом бросился к остановке. Обида не давала дышать, и он думал, что если Юуто захочет его остановить, он не сдержится и вытворит какую-нибудь глупость.
Неужели единственный на свете парень, который не только нравился Манабу, но еще и сам обратил на него внимание, не может запомнить его имени? И почему у него было такое ощущение, что Юуто просто перепутал его с кем-то?
- Хаято!
- Пошел к черту, - сдавленно бросил Манабу в ответ, даже не удостоверившись, что его услышали. Он хотел немедленно вернуться домой. К себе домой, в Токио, подальше от этого места и этих людей. Чем дальше от Юуто, тем лучше.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 19:16 | Сообщение # 15
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
Он так ничего и не рассказал дедушке. Более того, Манабу совершенно забыл о пропавшей сестре. Подобное случилось с ним впервые, и он просто не верил в то, что мог так поступить.
Вернувшись домой, он совершенно обессилено упал на кровать и заснул.
Проснулся Манабу, когда за окном было уже темно. Телефон разрывался, и, не сразу поняв, откуда взялась музыка, которая разбудила его, Манабу несколько секунд силился понять, что происходит, и почему он спал. Увидев на дисплее номер Бё, он вспомнил, что искал Миябэ, но не нашел, и ужаснулся тому, что собственные незначительные проблемы заставили его забыть о сестре.
- Нашлась? – не здороваясь, спросил Бё, и Манабу поморщился, чувствуя к себе безграничное отвращение. Миябэ могла быть уже дома, а могла так же находиться неизвестно где, и ее брат вместо того, чтобы заняться поисками, страдает от неразделенной любви и преспокойно дрыхнет.
- Нет… Не знаю.
- Что еще за «не знаю»?! Что у тебя с голосом?
- Я спал.
- Манабу, ты ничего не перепутал? – разозлился Бё. – Твоя сестра не ночевала дома и…
- Отвали, - пробурчал Манабу, прекрасно понимая, какую бурю негодования сейчас вызовет. Он и сам понимал, что оправдания ему не найдется. Потерять полдня, просто чтобы не думать… Манабу ненавидел себя, ненавидел Юуто за то, что именно сейчас тот вызвал в нем такие сильные чувства гнева и разочарования. Но еще больше он ненавидел бедного, ни в чем не повинного Хаято, которого в глаза не видел никогда. Теперь казалось, что не из-за чего было так злиться, ведь правда, нельзя взять и перепутать двух разных людей. Может, он просто оговорился или еще что…
Манабу хотелось верить в это, но взгляд Юуто в тот момент говорил, что он уверен в том, кто перед ним. Невозможно смотреть с такой нежностью на человека и называть другое имя. Манабу очень хотелось узнать, кто этот человек, не его ли ждет Юуто каждый день, и это желание внезапно оказалось сильнее страха за Миябэ. Правда, он не знал ни одного местного по имени Хаято, кроме, разве что, одного человека – его дедушки. Но вряд ли возможно перепутать двух людей, если одному из них семьдесят лет, а другому пятнадцать.
- Непременно, тем более, ты сам ни хрена не можешь сделать! – зашипел Бё в телефонную трубку. – А теперь держись за что-нибудь, потому что новости неутешительны. Я поспрашивал кое-кого, говорят, в последний раз ее видели вчера вечером на остановке. И что-то мне подсказывает, что она ждала уже знакомый нам автобус. Если она до сих пор не вернулась…
- Нет ее там, - вздохнул Манабу, но тут же засомневался в этом. Былой уверенности уже не было, ведь теперь он не знал точно, можно ли верить Юуто. Что мешало ему соврать, особенно, если с Миябэ что-то случилось? Если бы в дом нагрянула полиция, ему и его друзьям пришлось бы убраться оттуда.
«Ничего с ней не случилось, нельзя о таком думать», - оборвал беспокойные мысли Манабу. – «Ее там нет, не должно быть…»
- Откуда тебе знать?
- Не знаю я. Если разузнаю, сообщу.
- Ну конечно, - хмыкнул Бё и, наверное, собрался прощаться, но Манабу первый сбросил вызов, ничего ему не сказав. Откинувшись на подушку, он прикрыл глаза. Все еще хотелось спать, но по телу уже знакомо пробежали мурашки, и он почти физически почувствовал, что кто-то на улице снова смотрит прямо в его окно. Подходить к нему не хотелось категорически, но неприятное чувство страха будто приморозило к месту. Манабу понимал, что нужно спуститься вниз, к дедушке, и поговорить с ним, но просто не мог сдвинуться с места. Он чувствовал, что оно рядом – что-то страшное и непонятное, но не мог помешать ему.
Окно было раскрыто и занавески слабо шевелились, но когда они дернулись особенно сильно, Манабу понял, что это вовсе не ветер. Скрипнул подоконник, принимая на себя чей-то вес, темный силуэт за занавеской ломано дернулся, подтягиваясь на тонких руках с острыми локтями.
«Только не кричать», - подумал Манабу, с ужасом понимая, что ему это не снится - кто-то лезет в его окно, и этот кто-то, растрепанный и какой-то нечеловечески жуткий, сейчас будет здесь. Манабу бы не смог бы закричать, даже если бы захотел, он не мог даже заставить себя оторвать испуганный взгляд от того, кто с трудом пытался забраться на его подоконник, и это на второй этаж-то! За окном не было даже дерева, чтобы уцепиться, он что, по стене лез?..
Из оцепенения вырвала громкая музыка - снова звонил телефон. Манабу подскочил на месте, на мгновение пугаясь еще сильнее, так сильно, что все-таки смог перевести взгляд с окна на аппарат, а через секунду, когда снова посмотрел туда, никого за занавеской уже не было.
«Он тоже испугался и свалился вниз», - нервно хихикнув, подумал Манабу, чувствуя, что еще немного, и нервы сдадут. Он никогда не верил в сверхъестественную чушь, даже когда был совсем маленьким, но еще немного, и даже собственная тень заставит пугливо вздрагивать.
- Ну слава богу… - пробормотал Манабу, увидев имя сестры на дисплее, и все еще опасливо поглядывая в сторону окна. На всякий случай он, поднялся и включил свет, и только потом ответил:
- Миябэ? Где ты шаришься, идиотка? Мы уже сделали стойку на ушах!
- Манабу… - судя по голосу, Миябэ тоже только что проснулась, не иначе – он звучал хрипло и совершенно неэмоционально.
- Что-то случилось? – быстро спросил он. Узнав, что сестра по крайней мере жива, он не почувствовал облегчения, наоборот, волнение только усилилось. Манабу и так не сомневался, что с ней все в порядке, такого просто не могло быть, чтобы Миябэ погибла или еще что.
- Забери меня отсюда, - тихо сказала она.
- Откуда?
- Я не могу выбраться.
- Миябэ, где ты?! – из-за нервного напряжения Манабу даже повысил голос, с трудом не срываясь на крик.
- Пожалуйста, братик… - жалобно прошептала она вместо ответа, и тут Манабу услышал это - знакомый уже звук где-то в телефонной трубке, который он однажды слышал в доме Амакадзу. Странные неестественные шаги. Сперва он принял его за помехи, но стоило ему стать громче, как Манабу почувствовал, что кровь стынет в жилах: его сестра была там. Соврал ли Юуто, или не знал этого, Манабу не знал, но одно понимал точно – Миябэ нужно было забрать оттуда, пока ОНО не добралось до нее.
- Приходи за мной. Забери меня отсюда.
- Я приду, - севшим голосом пообещал он. – Я скоро приду, подожди немного.
- Приходи один.
- Что? – удивление на несколько мгновений вытеснило страх. Почему она просит о таком? Нужно было сказать дедушке, попросить полицию о помощи, ведь если Миябэ попала в беду, он, такой же напуганный ребенок, вряд ли сможет помочь ей в одиночку…
- Не говори никому, Манабу. Все равно… Все равно никто не станет помогать нам с тобой. Мы одни, никого у нас больше нет…
- Что ты такое говоришь? – сердито спросил он. – У нас есть мама! И вообще… Я сейчас приеду за тобой, вызову такси. Скажи мне, где ты.
В трубке щелкнуло, и вместо ответа повисла тишина. Грудь сдавило паническим страхом, а пальцы мгновенно похолодели. Манабу показалось, что он просто потерял слух, что сестра еще говорит что-то, но он не слышит, и лучше бы это было так, потому что эта тишина убивала страхом, паникой, ужасом, выбивала из легких воздух, заставляя сдавленно шептать, хотя хотелось кричать в голос:
- Миябэ? Миябэ! Мия, ответь мне!
Но тишина не отвечала.
***
- Ну вот зачем, зачем мы пошли одни? – запричитала Аска уже, наверное, в седьмой раз за то время, пока они добирались. Четыре луча фонарей подрагивали, освещая дорогу – у кого-то руки дрожали от страха, у кого-то от волнения, и Манабу прекрасно понимал, что спасатели из них никакие. Аска упадет в обморок при малейшей возможности, Руи тоже не выглядит самым храбрым, не сбежал бы, а Бё слишком зол на Манабу, чтобы вести себя адекватно в этой ситуации –огрызается и ворчит все время… Не стоило брать их с собой, но кого еще просить о помощи?
- Нет там никаких привидений, я вам говорю, - сквозь зубы произнес Манабу, решая, что еще одна порция нытья, и Аска точно отправится домой.
Никто не сомневался, что таксист не захочет вести их к самому дому, поэтому они добрались лишь до остановки. Не стоило посторонним знать, куда они идут.
Проходя мимо того места, где встретил Юуто, Манабу не удержался от того, чтобы бросить взгляд на пустующую перекладину. Разумеется, среди ночи там никого не было, но Манабу казалось, что за ними наблюдают, внимательно и немного насмешливо. Впрочем, после сегодняшних галлюцинаций он уже не удивлялся непонятным ощущениям.
«Интересно, дождался ли он своего друга?..»
- Ты так уверен, что она там… - снова начал Руи. Он уже пытался завести этот разговор, но Манабу не хотелось рассказывать о том, что натолкнуло его на мысль искать Миябэ в доме Амакадзу.
- Где ей еще быть? – огрызнулся он, а Бё неохотно поддержал:
- Манабу прав. Она сказала, что не может выбраться. Не удивлюсь, если ее там придавило какой-нибудь старой рухлядью.
- Дом не выглядит очень старым, - пожал плечами Манабу. – Но я бы не стал исключать такого варианта.
- Попробуй еще раз ей позвонить.
- Связи нет, - покачал головой он, бросив взгляд на дисплей телефона. Манабу неоднократно пытался дозвониться до Миябэ, но сперва ему сообщали, что абонент недоступен, а затем сигнал пропал у него самого. Если им понадобится помощь, дозвониться до полиции или скорой помощи точно не выйдет.
Ворота показались из темноты так же неожиданно, как в прошлый раз, но теперь, в темноте они смотрелись еще более зловеще. Манабу казалось, что их специально сделали такими, чтобы нанизывать на прутья головы врагов, посмевших шагнуть на эту территорию. Совершенно некстати он снова вспомнил, что рассказывал Руи о том, что одного из погибших детей нашли как раз здесь. Наверное, Руи тоже об этом думал, потому что неотрывно глядел вверх, на устрашающе выделяющиеся на темном небе, выглядящие такими острыми, пики, в свете фонариков кажущиеся какими-то призрачными и нематериальными.
- Я слышал, - пробормотал он. – Что тело не сразу смогли снять, никто не мог понять, как можно туда его забросить, да еще с такой силой. Как насекомое на иголочку…
- Значит, можно было, - недовольно дернул плечом Бё. – Скорее всего, оно просто сползло ниже под силой собственной тяжести, вот и все. И хватит об этом, Аска уже сама как привидение бледная.
- Я не хочу туда идти, - заскулила девушка. – Если Миябэ там, то она уже…
- Заткнись, - мрачно посоветовал ей Манабу. – Не хочешь идти туда, возвращайся домой.
- Одна? – в голосе Аски проскользнули истеричные нотки, и Манабу осталось только плечами пожать.
- Можешь подождать нас здесь.
- Ни за что! Я одна не останусь!
- А мы, походу, никуда не пойдем, - сообщил Бё без всякой радости в голосе, и указал куда-то на землю. – Ворота так просели, что их не открыть.
- Быть не может, - пробормотал Манабу и, оттолкнув его, присел на корточки, мгновенно убеждаясь, что Бё прав. – В прошлый раз все было нормально.
- Вот видите! Значит, Миябэ здесь нет! – обрадовалась Аска. – Как бы она забралась внутрь?
- Так же как я в прошлый раз! – рявкнул Манабу. Он категорически отказывался понимать, что происходит. За несколько дней не могло случиться того, что должно было происходить годами.
- Или через дырку в заборе, - голос Руи раздался чуть в стороне, и все трое оглянулись на него, стоящего в нескольких метрах правее. – Здесь вполне можно пролезть. Только мне что-то не хочется.
- Я пойду первый, - решил Манабу, хотя его тоже не тянуло на подвиги. Но это его сестру они искали, и это он попросил помощи у друзей, и хоть пришлось их долго уговаривать, они согласились помочь.
Манабу старался не задумываться о том, что произошло с воротами, но стоило ему оказаться в саду и пробежаться лучом фонарика по окрестностям, как тело моментально сковал ужас. Это был уже не тот сад, который он видел в прошлый свой визит сюда вдвоем с Юуто. Он был давно запущен и заброшен, а фонари вдоль дорожки казались фигурами каких-то монстров, замерших в ожидании жертвы. Если Манабу и мог поверить в то, что человека можно надеть на эти штыри на воротах, то в то, что человеческими усилиями можно так изогнуть металл, он не верил.
«Если подумать… Что именно здесь произошло много лет назад? Надо уходить, бежать отсюда, не нужно было приходить…»
- Ну че встал-то? – разозлился Бё, чуть подтолкнув его вперед. Манабу, замерев на месте, загородил ему лаз, который был, кажется, единственным входом в это место. – Отойди, ты пока еще не стал призраком, чтобы я проходил сквозь тебя.
- Такие шуточки сейчас неуместны! – всхлипнула Аска, топчась позади всех и нервно оглядываясь. Видимо, она еще не решила, что хуже: остаться здесь в одиночку или пойти вместе с друзьями.
«Не паниковать», - приказал себе Манабу. – «Мия, возможно, все еще здесь, и я не уйду без нее».
Когда Руи помог перебраться Аске сквозь дырку в заборе, они почти бегом бросились к дому. Задерживаться на одном месте не хотелось, тем более, сад выглядел еще более зловеще. Манабу был уверен, что в прошлый раз был именно здесь, но теперь все выглядело так, будто прошло лет пятьдесят, и все это время здесь не было ни единого человека. Когда он увидел полуразвалившийся дом, ноги подогнулись, и он едва не упал.
- Осторожно, не убейся, - Бё подхватил и собрался потащить дальше, но Манабу замер на месте.
- Что это такое? – прошептал он. – Что происходит, а? Все было не так…
- Забыл, что это за место? Думаешь, слухи на пустом месте возникли? – фыркнул Бё. – Пошли, пока я не передумал.
Дом встретил таинственным скрипом половиц и шелестом листьев, которые ветер гонял по коридорам. Наверное, даже если бы здесь обитал маньяк, они бы не услышали, как он подкрался сзади, что уж говорить о чем-то потустороннем. Каждый скрип, каждый звук заставлял испуганно оборачиваться, но если остальным позволено было бояться, то Манабу- нет. Он не должен был пугаться, по крайней мере до тех пор, пока не уйдет отсюда вместе с сестрой.
Теперь здесь было гораздо страшнее: потолок кое-где просел, и Манабу не мог утверждать, что он не рухнет им на головы, как не мог быть уверенным в том, что они сами не провалятся под пол.
- Миябэ! – крикнул он, но никто не ответил, только друзья зашикали со всех сторон.
- С ума сошел? Чего разорался?
- Они же услышат!
- Кто? Призраки? Они уже знают, что мы здесь, если, конечно, существуют, - недовольно произнес Манабу, вглядываясь в темноту лестницы, ведущей на второй этаж. – А Миябэ нет, но если услышит, может позвать на помощь.
- Все равно, не надо кричать, - тихо попросил Аска. – Мне кажется, что от громких звуков на меня непременно что-то свалится.
- Разделимся? – предложил Бё, оглядываясь по сторонам.
- Ни в коем случае, - возразил Руи. – Чтобы нас перебили по одному?
- Если будем ходить толпой, не обыщем дом и до утра!
- Бё прав, - вынужден был согласиться Манабу. – Лучше бы уйти отсюда побыстрее. Но если разделимся, рискуем вообще не уйти. Миябэ рассказывала, что в ужастиках монстры только того и ждут, чтобы герои разбрелись по локации. Давайте просто не будем уходить далеко друг от друга.
- Бесполезное занятие, - пробормотал Бё и пнул кучу листьев. – Я начну с кухни, а вы как хотите.
Чтобы туда попасть, нужно было пройти по коридору, а значит, потеряться из виду. Гостиная, которую Манабу решил осмотреть в первую очередь, находилась совсем в другой стороне.
- Руи, иди с ним, - вздохнул он. – Аска, не отходи от меня ни на шаг.
Гостиная хранила следы прежнего уюта даже в таком плачевном состоянии. Картины, висящие на стенах, покосились, а обивка мебели кое-где была вспорота – здесь точно никто не жил уже давным-давно, и либо Юуто соврал, либо место, в которое он привел Манабу несколько дней назад действительно было совсем не этим домом, хотя каждая деталь, которую удалось запомнить в прошлый раз, была узнаваема. Тот же камин, та же кукла на нем…
- Ух ты! – выдохнула Аска, заметив ее, и сделала шаг вперед, но Манабу, остановил, схватив за локоть.
- Не трогай. И я же сказал, не отходи от меня.
- Хорошо, - послушно вздохнула она и вцепилась в его руку. – Думаешь, эти вещи прокляты?
- Думаю, что нам некогда рассматривать игрушки. Найдем Миябэ, и ходу отсюда.
С каждой проведенной в доме минутой Манабу все больше сомневался в том, что сестра здесь. Нигде не было и следа ее присутствия, словно девушки здесь никогда не было. Даже пыль, годами покрывающая все поверхности, не хранила человеческих следов. Правда, Манабу не считал это показателем. В конце концов, собственных следов, которые он наверняка оставил в прошлый раз, здесь не было. Пыль не могла скопиться так быстро.
«А был ли я здесь вообще?» - задал он себе вопрос, но тут же отмахнулся от него. Манабу не мог сказать, что произошло с домом, но и не собирался тратить время на разгадывание этой загадки.
- На первом этаже никого, - сообщил Бё. – Остается второй.
- И подвал, - мрачно напомнил Руи, вытирая рукавом испачканную пылью щеку.
- И сад, - вздохнула Аска. – Скоро утро.
- Боишься пропустить школу? – хмыкнул Манабу. – В подвал пойдем вместе, но сперва на второй этаж.
Поднявшись вверх по лестнице, он увидел тот же темный коридор. Как Манабу ни прислушивался, он не слышал ничего: ни голоса Миябэ, ни тех жутких шагов. Впрочем, последнее его успокаивало.
В комнату с роялем он не пошел намеренно, позволив Бё осмотреть ее самостоятельно. За ним снова увязалась Аска, послушно не отстающая ни на шаг, и они отправились дальше. Руи тоже толкнул ближайшую дверь. Все немного расслабились и стали смелее, по крайней мере, перестали трястись от страха. Этот дом оказался всего лишь старой развалюхой, и Манабу от души надеялся, что он таким и останется.
Комната, в которой оказались они с Аской, отличалась от всего остального, что они видели в доме. Манабу на секунду зажмурился, думая, что наваждение рассеется, но когда открыл глаза, ничего не изменилось.
- Что это еще такое? – ахнула Аска, испуганно хватая его за локоть.
- Если бы я знал… - озадаченно произнес Манабу, водя лучом фонаря из стороны в сторону.
Если обстановка остального дома была довольно уютной, то эта комната, переделанная, видимо, из двух смежных, напоминала жилище психопата. Картины на стенах изображали клыкастых монстров с горящими глазами и уродливыми масками, скрывающими лица. Обои были подраны, словно их рвали когтями, кровать разобрана и проломлена, повсюду, на полу и стенах, бурые пятна, которые когда-то давно тщетно и не слишком тщательно пытались замыть.
- Как же хозяева собирались продать этот дом, оставив здесь такое? – спросил Манабу, не особо надеясь на ответ, но Аска вдруг сказала:
- Смотри, здесь замок сломан. Кажется, комнату просто заперли, но кто-то… Давай уйдем отсюда. Ужасное место. Видимо, здесь кого-то убили. Двое детей умерли за пределами дома, двое пропали, но старуха и еще один…
- Пропали? – удивился Манабу, хотя на самом деле ему не было дела до того, что здесь случилось. Просто удивительно, что у такой странной истории остались какие-то свидетели. Если остались, конечно.
- Ну, детей было всего пять, но двух тел не нашли. Их никто никогда больше не видел. Может быть, их вообще здесь не было, когда все это произошло.
Манабу хотел сказать, что это уже не важно, раз они не могут рассказать о случившимся, но замер, внезапно услышав музыку. Аска тоже испуганно распахнула глаза и хрипло прошептала:
- Что это?
«Рояль в соседней комнате», - подумал Манабу и сделал неуверенный шаг к дверям. Неужели он снова это увидит?..
- Ребят, - в комнату заглянул Руи. – Скажите этому придурку, что нам некогда музицировать. Я не могу его оттащить от инструмента.
- Это Бё, - догадалась Аска и кинулась вперед. – Ну зачем он шумит?
- Бё? – Манабу поспешил за ней и увидел удивительную картину: его друг и правда стоял у рояля, наигрывая что-то незатейливое.
- С ума сойти, - произнес он. – Это тот инструмент, на котором играл Казуки. Правда, он уже негоден, но… Чтоб я сдох…
- Не говори так! – возмутилась Аска, поежившись, но тот ее не услышал, а Манабу снова зажмурился, будто с первого раза не понял, что это не подействует.


- Ты молодец, Чиэко. У тебя получается все лучше и лучше.
- У тебя тоже, Казуки! Это правда потрясающе, когда-нибудь ты станешь знаменитым!
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Han-nya (PG-13 - вся группа [Screw])
Страница 1 из 212»
Поиск:

Хостинг от uCoz