[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 3 из 3«123
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Дорога в тысячу лет. I. Пока боги спят (PG-13 - Ryoji/Leda [Deluhi, Versailles, GYZE])
Дорога в тысячу лет. I. Пока боги спят
KsinnДата: Воскресенье, 14.07.2013, 15:10 | Сообщение # 31
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Он самый.
- А много у вас тут… э… воспитанников? – задал еще один вопрос Рёджи, позабыв, что собирался набрать в рот воды.
- Теперь остался только я и Ренде, - ответил старик и кивнул в сторону парня, прихлебывавшего чай из большой оловянной кружки. Услышав собственное имя, тот на миг позабыл о своем занятии и расплылся в широкой улыбке. – А раньше по-всякому бывало. Раз вы были на кладбище, должны были заметить, что могил там не так уж и мало.
Рёджи молча кивнул, хотя очень хотелось спросить, почему умалишенных стало меньше. А старик, словно догадавшись, о чем он думает, пояснил:
- Жизнь делает неожиданные повороты, - философски заметил он. – Иногда немало душевнобольных находится в округе, и всех их направляют ко мне. А порой остаемся лишь мы вдвоем. Душевнобольные быстро умирают – их же не подпускают к волшебному источнику. Жестоко продлевать унылый век обитателей нашего дома скорби, ведь, как известно, излечить душу нельзя.
Старик вздохнул и поглядел в свою чашку, а Леда, слушая его, едва заметно прищурился. Рёджи хорошо знал это выражение лица и безошибочно разгадал, что с последним утверждением его друг не был согласен. Захотелось сразу задать несколько вопросов. Во-первых, спросить Леду, что эльфы знают о лечении душевнобольных, на которых люди всегда сразу ставят крест. Может, дети лесов умели врачевать не только тело, но и душу? Во-вторых, Рёджи стало любопытно, почему же не умирает парень со странным именем Ренде, ведь слова старика прозвучали так, будто он и именно этот обитатель дома скорби оставались здесь всегда, пока другие отправлялись на маленькое кладбище.
Но пока Рёджи мысленно формулировал вопросы, Леда, сдержав свои возражения, вернулся к делу.
- Что сказал доктор, когда оставлял вам эту пациентку? – спросил он.
- Да ничего не сказал, - пожал плечами старик, выныривая из своих невеселых дум. – Оставил ее просто, сообщив, что дама не в себе, и хворь ее лечению не подлежит. Но это я и так заметил.
- Что именно вы заметили? – допытывался дотошный Леда.
- Видите ли, Камелия, когда ее привезли…
- Камелия?! – перебил его невежливый Рёджи. – Так значит, Камелия – это не цветок, а имя?..
- Не торопите события, я все объясню по порядку, - с плохо сдерживаемым раздражением потребовал старик: если учтивое поведение эльфа ему нравилось, его грубоватый спутник производил явно не самое лучшее впечатление. – Так вот, пожилая дама, которую в последствие мы нарекли Камелией, потому что надо было хоть как-то ее называть, была не в себе.
- Она уже тогда была пожилой? – вопросительно поднял брови Леда.
- Во всякой случае, не юной, - кивнул смотритель. – Ей было около шестидесяти, я бы сказал. Может, чуть меньше. Она послушно следовала любой команде, посадишь ее – сидит, поднимешь на ноги – стоит. Еще она постоянно раскачивалась из стороны в сторону и беззвучно шевелила губами. И ни на что не реагировала.
- Мне доводилось видеть людей с такими душевными расстройствами, - заметил на это Леда. – Напоминает аффект после каких-то страшных событий. Обычно он проходит, и люди становятся снова нормальными.
- У нее состояние со временем тоже немного поправилось, - кивнул старик. – Камелия стала спокойней, перестала постоянно трястись. Только часто плакала по ночам, а еще порой шептала одно слово. И это слово было единственным, что мы от нее слышали за все время.
- Слово "камелия", - догадался эльф, и старик кивнул:
- Совершенно верно. Именно это слово она шептала порой. Обычно при этом она начинала снова раскачиваться из стороны в сторону. И все повторяла: камелия, камелия…
Услышав неоднократно слышимое прежде слово, слабоумный парень опять забыл о чае, отодвинул от себя кружку, неожиданно прижал правую руку к телу и в нее же вцепился левой.
- Да, Ренде, именно так она и делала, - кивнул старик, и Рёджи догадался, что парень скопировал жест умершей старухи. – Все те годы, что она жила здесь, каждый из прожитых с ней дней, мы наблюдали эту картину.
- Вот так? – спросил Леда и зачем-то почти в точности повторил жест, который показывал им парень.
Покосившись на друга, Рёджи подумал о том, что подобное ему доводилось видеть, когда в очередной из схваток он или Леда ломали противникам руки. В этот миг Леда выглядел так, будто ему сломали конечность, и эльф, изнемогая от боли, баюкал ее, прижимая к груди.
- Да, совершенно верно, - кивнул старик. – И шептала про эту свою камелию. Очевидно, к ее имени это слово не имело никакого отношения, но как еще мне было называть ее? Когда я спросил у доктора, как ее зовут, он пожал плечами и сказал, что понятия не имеет.
- А вы не спросили, где он нашел эту старуху? – поинтересовался Леда. – Откуда-то ж она взялась. Тем более, она не местная, а из…
- Из Атлона, - кивнул старик. – Конечно, я сразу понял, что гостья непростая, прибывшая из такой далекой страны, и спросил у доктора, откуда она. Но тот снова сказал, что знать не знает. "Она бродила по улицам", - сказал тогда он и после этого уехал.
"А откуда ты знаешь про Атлон, и как выглядят его жители?" – мысленно поинтересовался у старика Рёджи. То, что Леде было известно все на свете, его не удивляло – за свой долгий век другу должно было хватить времени объехать полмира. А вот откуда отшельник знал в лицо представителей таких редких народностей, являлось большой загадкой.
- В Хайдаларе нет случайных людей, - задумчиво заметил на это Леда. – И не может в городе, куда так просто не попадешь, случайно шататься по улицам безумная старуха.
- А это не ко мне вопрос, - улыбнулся эльфу старик. – Я всего лишь смотритель, который живет в горах.
В самом тоне старика слышалась насмешка, и Рёджи за его словами безошибочно прочитал: "никакой я не смотритель и не отшельник, и знаю намного больше, и много чего думаю, но ничего вам не скажу". Очевидно, понял это и Леда: его губ коснулась слабая улыбка, а у Рёджи снова возникло ощущение, что прямо у него на глазах ведется непонятная игра в недомолвки и интриги. Только к своей досаде он опять ничего не мог понять.
- Это разумно, отвечать лишь на поставленные вопросы и не говорить ничего от себя, - прищурившись, произнес его друг.
- Вы проницательны и умны, - кивнул на это старик.- Еще крайне важно не навязывать свое мнение. Вообще не выражать его, в особенности, когда живешь в непосредственной близости от политически важного объекта.
"Интересно ты источник обозвал", - подумал Рёджи, меряя старика хмурым взглядом. – "А ведь и правда, так оно и есть…"
- И, тем не менее, если я буду задавать правильные вопросы, вы честно ответите мне, - произнес Леда, то ли спрашивая, то ли утверждая.
- Несомненно, - хмыкнул старик. – Обманывать нехорошо, тем более, за ваши вопросы в случае чего отвечать будете вы сами. И, кстати, если вас интересовала лишь старая атлонка, то все что знал, я вам уже рассказал. Она была тихой и неприметной, никому не мешала, ничего не требовала. Если бы я не подходил к ней по утрам, она бы целыми днями лежала в постели без движения.
- А зачем вы посадили камелию? – задал неожиданный и странный, по мнению Рёджи, вопрос Леда.
- Ну как же, - будто удивился старик. – Цветок камелии был единственным, о чем она думала, и я предположил, что если увидит его в реальности, может, в ее болезни произойдут какие-то сдвиги. Но, увы. Когда на дереве появились первые цветы, она никак не отреагировала, как не реагировала на них и потом. Ренде привязался к этой даме и постоянно приносил цветы, но она не обращала внимания. Ни на камелии, ни на Ренде. Это очень огорчало мальчика, он до сих пор носит цветы на могилу. Но, знаете ли, холм земли реагирует на них так же эмоционально, как реагировала сама пожилая леди.
- Зачем тогда было надевать на нее смирительную рубашку? – поинтересовался Леда, и смотритель, если и удивился такой осведомленности, то никак не показал этого.
- А больше нечего было надеть. Смирительные рубашки – по сути, единственное, что у меня здесь есть. Я никогда не завязывал рукава. А свободные руки Камелии были не особо нужны – самостоятельно она даже ложку не могла держать. Не могла или не хотела.
За столом повисло гнетущее молчание, и Рёджи поежился, вообразив на миг, что представляла собой жизнь в этом забытом уголке. Умалишенные, бредящие цветами и друг другом, не обращающие ни на что внимания, и один вполне здоровый человек, который по доброй воле оставался среди них…
"А по доброй ли?" – подумал вдруг Рёджи и внимательней пригляделся к старику, который жил здесь явно не меньше трех десятков лет и безропотно ухаживал за сумасшедшими. Рёджи не мог себе представить, что могло заставить его выбрать такую участь.
- Как она умерла? – нарушил неприятную тишину Леда, и старик в очередной раз за сегодняшний день вздохнул.
- Во сне. Очевидно, от старости. Она ничем не болела, только дряхлела с каждым днем. Жизнь угасает со временем даже в таких выносливых людях, как жители Атлона. Да и внутренняя скорбь медленно, но верно угнетала ее.
- И за все это время ее никто не искал? – на всякий случай уточнил Леда, на что старик снова негромко рассмеялся:
- За все время в принципе, что я живу здесь, вы первые, кто ищет кого-то в этих горах, - ответил он. – Только что-то мне подсказывает, я ничем вам не помог.
- Отчего же? Напротив, очень помогли, - медленно произнес Леда и задумчиво прикусил губу, а Рёджи понял, что его слова были не просто данью вежливости.
Озадаченный вид друга однозначно свидетельствовал о том, что услышанное сегодня натолкнуло его на какие-то размышления.
- Вы даже не полюбопытствуете, почему мы интересуемся этой женщиной? – спросил вдруг Леда.
- Любопытствовать вредно, юноша, - заметил на это старик, а Рёджи с трудом подавил смешок от такого обращения. Однако смотритель словно мысли его подслушал и продолжил, объясняя: - Не стоит улыбаться, когда я так называю вас. Не сомневаюсь, что вы старше меня на много десятков, а то и сотен лет. Но вот только горького опыта у вас нет – это заметно по вашему смелому поведению и беззаботной улыбке. Ваша долгая жизнь еще ни разу вас не наказывала.
Эльф нахмурился от этих слов, а Рёджи чуть было не подскочил от возмущения. Его покойная мать часто говорила о том, что опрометчивыми словами можно накликать беду, и именно поэтому разглагольствования деда не понравились Рёджи. Кроме того, он искренне считал, что не простым смертным судить о жизни его друга, бывшего существом высшим, которому всякие оборванные старики и в подметки не годились.
- Слышишь, ты думай, что говоришь, а? – потребовал Рёджи, но ни старик, ни Леда даже головы в его сторону не повернули, продолжая смотреть друг на друга.
- Быть может, не за что наказывать? – негромко произнес Леда. – Может, я не сделал ничего, за что полагается наказание?
- Значит, еще сделаешь, - неожиданно фамильярно ответил бывший чрезмерно вежливым до этого момента старик. – А может, делаешь прямо сейчас?
Рёджи осознал, что теперь вообще не понимает ровным счетом ничего, и только переводил изумленный взгляд со старика на Леду. А эльф, которому заявления смотрителя явно перестали нравиться, без лишних слов поднялся из-за стола.
Однако когда он дошел до входной двери, вдруг остановился, отчего поспешивший за другом Рёджи чуть было не врезался в его спину.
- Ренде, - произнес Леда, словно догадался о чем-то, оглянувшись на старика.
- Ренде, - кивнул тот, не глядя эльфу в глаза, а парень невразумительно промычал что-то.
Не сказав больше ни слова, Леда вышел за порог, а Рёджи подумал о том, что чем дальше, тем глупее он себя чувствует. Однако теперь к неприятному осознанию собственной тупости и несообразительности добавилось еще и гнетущее ощущение от посещения необычного дома скорби.
…Какие бы глупости ни городил странный старик, но настроение эльфу он испортил. Леда молчал всю обратную дорогу, и Рёджи не решался нарушить повисшее безмолвие.
В тот момент, когда он наконец собрался с духом, чтобы задать другу пару вопросов обо всем случившемся, Леда, бездумно смотревший прямо перед собой, потянул за ворот собственную белую рубашку, и взору Рёджи в широком вырезе на миг почудилось какое-то незнакомое украшение. Лишь приглядевшись внимательней, с замиранием сердца он понял, что видит свой подарок – жемчужину, врученную Леде парой дней ранее.
Когда эльф успел заказать оправу для подарка, Рёджи не знал – очевидно, это произошло в тот день, когда он устроил импровизированный маскарад, изображая простого работягу. Теперь же на его шее красовалась длинная серебряная цепочка с простым кулоном, обрамлявшим крупную белую жемчужину. Цепочка была грубоватой работы, и кулон тоже не был ничем примечателен, кроме самого подарка Рёджи. Но именно из-за этого украшение не казалось женским и вполне гармонично сочеталось с образом его друга.
Сглотнув, Рёджи отвернулся. Хотя легенда, сопровождавшая находку, была на ходу выдумана ревнивой Айри, Рёджи все равно было безумно приятно, что друг оценил подарок, в который Рёджи закладывал такой глубокий смысл. На душе становилось теплей при мысли о том, что Леда теперь всегда будет хранить эту жемчужину, и кто знает, может, через сотню-другую лет, когда Рёджи уже давно не будет на свете, он вспомнит о своем друге, который был так предан ему.
Теперь Рёджи было даже смешно думать, что на какое-то время слова ревнивой девушки посеяли сомнения в его душе. Обдумав все, взвесив свои чувства и проанализировав мысли, он решил, что даже если бы Айри оказалась кругом права в своих утверждениях, ему было плевать на это. Одно единственное допущение, что он может потерять Леду, пугало до дрожи в коленях, и Рёджи понимал, что его устраивает абсолютно все в этих отношениях. Если бы ему пришлось всю свою недолгую человеческую жизнь слепо следовать за эльфом, он был согласен на это. Задумываясь обо всем, что произошло с ним за последнее время, Рёджи приходил к выводу, что до встречи с Ледой даже не жил, а влачил скучное неинтересное существование.
Из размышлений Рёджи вывел тяжкий вздох Леды, и искоса поглядев на друга, он увидел, что тот тоскливо глядит перед собой и не обращает внимания на происходящее вокруг. Рёджи подумал о том, что надо бы сказать что-то, чтобы отвлечь Леду от неприятных раздумий, вызванных словами отшельника, живущего в горах. Однако нужных слов он подыскать не смог.
Лишь когда до Восточных ворот оставалось не более получаса пути, Рёджи наконец не выдержал и просто спросил:
 
KsinnДата: Воскресенье, 14.07.2013, 15:10 | Сообщение # 32
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Леда, а что значило это "Ренде"? Ну, то, что ты сказал в конце?
- Ренде – это имя его сына, - автоматически ответил Леда, будто даже не задумавшись и не повернув головы. – Ты же сам слышал.
- Сына? – не поверил своим ушам Рёджи. – Этот слабоумный – его сын?..
- Может, не сын. Может, какой-то другой близкий родственник, - пожал плечами Леда. – Но я склонен думать, что все же сын. Ради кого попало не оставляют свет и не уходят жить в горы. Разве ты не заметил, как они похожи?
- Неа… - пробормотал Рёджи и попытался воспроизвести в памяти лица старика и тупоумного увальня. Теперь, после произнесенных Ледой слов, ему казалось, что действительно нечто общее между смотрителем и его пациентом было – овал лица, например, или горбинка на носу. Но сам Рёджи в жизни не додумался бы, что они могут оказаться родственниками.
- Ренде по-ирсилонски означает "наказание", - тем временем продолжил Леда. – Из-за того, что черты лица старика исказили морщины, а его сына – слабоумие, а не сразу понял, что перед нами жители Ирсилона. Это страна, которая находится немного южнее отсюда. Ее народ внешне похож на жителей Локстена, только ирсилонцы все без исключения темноволосы и черноглазы.
- Наказание? – пропустил мимо ушей конец реплики Рёджи. – Какой идиот назовет родного сына наказанием?
- А если сын действительно стал обузой и карой? – резонно заметил на это эльф и пояснил. – Очевидно, что господин, не пожелавший назвать нам свое имя, из знатного рода. Судя по тому, что ему знакома внешность жителей Атлона, он немало путешествовал. А то, как он высмеял мои неуклюжие попытки выведать что-то, не спрашивая напрямую, говорит о том, что он приучен к дворцовым интригам и плетению хитроумных речей. Могу ошибаться, но на первый взгляд он похож на придворного дипломата.
- Дипломата? – не поверил своим ушам Рёджи. На деле он имел очень смутное представление, чем именно занимаются дипломаты, но само название должности говорило о том, что люди это важные и непростые. – Что делает дипломат в горах?
- Опять же, я не могу утверждать, но, похоже, здесь он отбывает свое наказание, - невесело усмехнулся Леда. – По крайней мере, очень похоже на то, судя по всем этим обмолвкам.
- Наказание быть всегда при умалишенном сыне? – догадался Рёджи, а эльф кивнул:
- Видимо, так.
- Ну, так это… Это он шибко благородный, - насмешливо хмыкнул Рёджи. – Другие несильно пекутся о слабоумных родичах. Или его сюда сослал кто-то?
- Не могу знать, - пожал плечами Леда. – Я слышал столько же, сколько и ты. В любом случае, это не имеет отношения к нашему делу.
- А почему он к тебе пристал с этими наказаниями? – не унимался Рёджи, который теперь смутно понимал, что странный разговор, который Леда вел со стариком, был всего лишь показателем того, что умный эльф и старый прожженный дворянин поняли, чего стоит собеседник каждого из них. Однако странные слова, прозвучавшие в самом конце, были по-прежнему непонятны Рёджи.
- Он просто хотел показать, что опытней и умней меня, - равнодушно произнес Леда. – Я, безусловно, не спорю. Иногда год одной жизни может научить большему, чем целое десятилетие другой.
- А на что он намекал, когда говорил, что ты делаешь что-то, за что тебя накажут?
- Намекал на то, что я еще тоже хлебну горя за свои поступки, - вздохнул Леда, и на миг его лицо омрачила тень. – И тут я тоже не могу поспорить, потому что все мы ошибаемся и делаем порой то, чего делать не имеем права.
Странные рассуждения Леды не понравилось Рёджи, и он хотел попросить объяснить ему по-человечески, простым языком, что тот имеет ввиду. И что он делает такого, на что не имеет права. Но эльф опередил его вопрос.
- Не забивай себе голову, - мягко попросил он. – Старик устал от своего одиночества и просто хотел поговорить. А еще он мне пожаловался на свою жизнь, крайне уклончиво, но рассказал о том, что отбывает наказание за свои ошибки. Всего-то. К нашему делу это не имеет отношения, и потому надо подумать не о нем, а о пожилой умалишенной даме, разгадка судьбы которой наверняка окажется ключом к раскрытию убийств, которые нас попросили расследовать.
- Честно говоря, я уже настолько запутался во всем, что плохо представляю, как эта мертвая старуха связана с нашими членами Совета, - пожаловался Рёджи.
- Ну, не зря же ее дух после смерти начал являться им, - резонно заметил на это Леда. – Очевидно, они в чем-то виноваты перед ней, раз даже спустя столько лет после неизвестных нам событий женщина не простила их.
- Ты так прямо уверен, что они в чем-то виноваты… - пробормотал Рёджи, и эльф упрямо тряхнул головой:
- Однозначно уверен. Они сделали что-то, за что пожилая дама является им даже после смерти. Она знает, что те провинились перед ней и, скорей всего, не были покараны.
- Хорошо, пусть так, - не стал спорить Рёджи. – Но чем нам могут помочь слова этого смотрителя? Как по мне, он вообще не сказал ничего, на что стоит обращать внимание.
- Ты невнимательно слушал, - укоризненно покачал головой Леда и, прежде чем Рёджи успел возразить ему хоть что-то, принялся пояснять. – Первое. Тебе не кажется странным, что старуха, в своем слабоумии державшаяся за одно единственное название цветка, никак не обращала внимания на этот самый цветок в действительности?
- Ну, может она была слепой… - невпопад предположил Рёджи, только Ледой отрицательно мотнул головой.
- Нет, Рёджи, она не была слепой. Смотритель этого странного сумасшедшего дома заметил бы и наверняка рассказал бы нам. Все намного проще.
- Значит, она не знала, как выглядят эти цветы, - недовольным голосом вынес другое предположение Рёджи и тут же чуть в седле не подскочил. – Леда! Ты же говорил, что Атлон этот покрыл льдами! Откуда там могли взяться южные цветы?
- Молодец, - похвалил его Леда и ободряюще улыбнулся. – Все ты прекрасно видишь и понимаешь, но ленишься делать выводы.
- Я не ленюсь, - насупился Рёджи. – Я просто знаю, что ты сообразишь быстрей. Зачем мне тогда страдать?
- Ты не прав, и в другой раз я обязательно объясню тебе почему, - вздохнул его друг. – Но пока давай не отвлекаться. Что еще мы вынесли из разговора со стариком?
- То, что старушка подразумевала под словом "камелия" что-то иное, а не цветы, - логично предположил Рёджи, и Леда снова кивнул:
- Совершенно верно. Ни разу не видя цветка, странно думать о нем, согласись. Теперь главный вопрос: что именно она называла камелией. С высокой степенью вероятности я уже догадался. Теперь твоя очередь.
- Эй, мы так не договаривались! – неподдельно возмутился Рёджи. – Да я от любопытства умру, если буду знать, что ты в курсе, а мне не говоришь!
- Думай, Рёджи, думай, - непреклонно повторил эльф, однако издеваться над другом ему точно не хотелось, потому он дал подсказку. – Парень прижимал к груди руки, когда копировал умершую женщину. Что он показывал?
- Показывал, как выкручивалась умалишенная старуха, - хмыкнул Рёджи. – Откуда мне знать, что это значит?
- А тебе ничего не напомнил этот жест? – дал еще одну подсказку невозмутимый Леда.
- Напомнило, - охотно кивнул Рёджи. – Валарцы так делают, когда я им конечности ломаю. Старуха прижимала к груди сломанную руку. Наверное, когда-то она сломала ее и… Эй! Ты чего так радуешься?..
К неподдельному удивлению и возмущению Рёджи его друг рассмеялся, а теперь и вовсе хохотал так, будто его напарник сказал что-то невероятно забавное. Его конь, вероятно, от удивления, даже замедлил шаг.
- Чего смешного, я спрашиваю? – сердито спросил Рёджи, а эльф только махнул рукой, призывая этим жестом не гневаться.
- Рё-ёджи… - почти ласково протянул Леда и поглядел на него с нескрываемым весельем. – Вот это я понимаю – издержки ремесла. Везде тебе мерещатся покалеченные враги.
- Ну а что тогда, если не сломанная рука? – пробубнил обескураженный Рёджи, и друг решил больше не мучить его нерешаемыми дилеммами.
- Ты общаешься не с теми женщинами, друг мой, - безапелляционно объявил Леда и, выпустив на минуту поводья из рук, повторил жест, который продемонстрировал им умалишенный парень. – Вот так женщина прижимает к груди свое дитя. Старуха, когда складывала руки, воображала, что держит ребенка. Вероятно, своего родного ребенка, которого очень сильно любила, раз даже ее расстроившийся ум цеплялся за этот образ.
- Ну ничего себе, - выдохнул Рёджи, которому подобная мысль в жизни не пришла бы в голову. – Получается, раз она баюкала воображаемое дитя, камелия… Камелия – это имя! Только не ее!
- А ее ребенка, - подхватил Леда. – Молодец. Видишь, ты опять все правильно понял.
Рёджи хотел потребовать, чтобы Леда не хвалил его зазря. В этот раз поощрений Рёджи никак не заслуживал, потому что сам, в одиночку никогда не выстроил бы такую логическую цепочку. Но Леда не стал его слушать.
- Теперь мы имеем более-менее связную версию произошедших событий, - задумчиво произнес он. – Жительница далекой страны прибыла в Хайдалар, преодолев нелегкий путь. Случилось ли помутнее ее разума еще до приезда, либо ее ум разладился уже здесь, в вольном городе – неведомо. Однако в Хайдаларе замечательный доктор Жасмин заботливо отправил ее в дом скорби, где она и дожила свой век. Реальность мало заботила эту женщину: в своем воображении она постоянно укачивала на руках ребенка, о котором горько скорбела. Вероятно, это была ее дочь, которую звали Камелия.
- Странное какое-то имя, - неуверенно вставил свои полслова Рёджи, и Леда согласился с ним:
- Однозначно, странное. И для жителей Атлона несвойственное – у них совсем другие и весьма характерные имена. Но кто знает? Может, женщина назвала свою дочь красивым словом, услышанным когда-то, хотя цветок камелии она никогда не видела?..
- Может, - кивнул Рёджи. – Люди порой и не так чудят. В селе, где я жил с дядей, был мужик по имени Непейпиво. Его отец просто был алкашом, а мать померла кабы не при родах. Так тот алкаш воспитывал сына один и все боялся, что младшенький в него пойдет, и придется выпивкой делиться. В общем, он все время говорил ему: "Не пей пиво! Не пей мое пиво!", а нормальное имя дать забыл. Вот и получилось…
В ответ на заявление Рёджи Леда рассмеялся, и тот не без удовольствия подумал, что подавленное настроение друга понемногу исправляется. Однако у Рёджи еще оставалось немало вопросов, касающихся их расследования, и он решил не отвлекаться на веселье.
- Леда, а как ты думаешь, дочь этой женщины… - начал было он, но эльф махнул рукой, призывая молчать.
- Мы уже к воротам подъезжаем, - кивнул он, одним взглядом призывая смотреть вперед. – Давай будем осторожней и обсудим все позже, когда однозначно поймем, что наши слова никто не услышит.
Рёджи несколько раз утвердительно кивнул и замолчал. За разговором с другом он даже не заметил, что они подъехали к Восточным воротам ненавистного ему города.
 
KsinnДата: Воскресенье, 14.07.2013, 15:11 | Сообщение # 33
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 10.

Разговор с Ледой, который имел место в тот памятный день после возвращения в Хайдалар, и произнесенные другом слова Рёджи потом долго перебирал в памяти и осмысливал. Хотя, прежде чем заговорить о личном, они сперва обсудили свалившийся на них неприятный заказ.
- Я тут подумал и сделал еще кое-какие выводы, - негромко произнес Леда, когда после долгих и утомительных занятий грамотой они вышли в сад и уселись прямо на крыльцо гостевого домика. Эльф снова заварил свой изумительный чай, и теперь Рёджи грел руки о чашку и испытывал блаженство от мысли о том, что с учебой хотя бы на сегодня покончено.
Ночь снова была светлой – полная луна все еще не спешила убывать, и огромный сад градоначальника заполняло серебристое сияние. Не без содрогания Рёджи думал о том, что они могут снова увидеть призрака, но, впрочем, когда рядом был Леда, появление привидения уже не казалось таким пугающим.
- Это ж какие? – спросил Рёджи без особого интереса: очевидно, от усталости ему даже было не слишком любопытно, до чего додумался его прозорливый друг. Рёджи просто наслаждался тишиной и приятной компанией.
- Скорей всего, ребенок умершей умалишенной дамы был на самом деле не таким уж ребенком, - ответил задумчивый Леда.
- В смысле? – не понял его Рёджи.
- В смысле, он не был младенцем.
- Как же не был, если старуха воображала, что укачивает его на руках, - резонно возразил Рёджи, но эльф отрицательно покачал головой.
- Заметь один важный момент в рассказе смотрителя сумасшедшего дома, - принялся объяснять он. – По его словам, женщине, когда она попала в его скорбное заведение, было около шестидесяти лет. Вряд ли в столь преклонном возрасте та родила дитя.
- Вряд ли, - согласился Рёджи. – Может, оно, дитя это, было приемным? Ну, подкидышем там? Иногда подкидышей любят, не все же такие, как мой дядюшка…
- Да, эта версия тоже имеет право на жизнь, но мне здесь видится другое объяснение, - Леда покрутил чашку в руках, однако сделать глоток будто бы забыл. – Скорей всего, ее дочь – а с великой степенью вероятности мы можем считать, что это была девочка по имени Камелия – была далеко не младенцем. Учитывая возраст старухи, скорее та была девушкой или даже молодой женщиной.
- Хм… Ну и почему старуха тогда думала, что держит ребенка на руках? – озадачился Рёджи, а Леда улыбнулся.
- Просто для любой матери ее дитя навсегда остается малым ребенком, - пояснил он. – Но нам не стоит обманываться. Скорее всего, эта девушка была не такой уж крохой.
На этих словах эльф наконец пригубил чай из чашки, а Рёджи, невольно залюбовавшийся его профилем, одернул себя.
- Это все замечательно, конечно, но только что-то я не пойму, какой нам с того толк? – спросил он, и Леда, помолчав немного, вздохнул.
- Признаться честно, я сам пока что затрудняюсь сказать. Однако так, потихоньку, штрих за штрихом, мы можем нарисовать картину событий двадцатисемилетней давности. Надеюсь, смотритель не ошибся, когда называл нам год появления старухи из Атлона в доме скорби. Эти сведения в скором будущем могут оказаться полезными
- Ле-еда… - несчастным голосом протянул Рёджи. – Если мы будем расследовать все загадочные события в этом гнилом городишке, жизни не хватит. Нас попросили разобраться в причинах смерти членов Совета, а не в загадках старухи и ее жуткого призрака…
- Неужели ты не видишь, что эти события однозначно связаны между собой? – Леда поглядел на Рёджи так изумленно, словно тот усомнился в какой-то всем известной прописной истине. – Появление призрака и смерть членов Совета совпали по времени и месту происшествия. Конечно, это может оказаться досадным совпадением, и погибший Хизаки мог действительно быть просто параноиком, но все же интуиция подсказывает мне, что раскрытие одного загадочного дела приведет к раскрытию другого.
- Отлично сказано, - хмыкнул Рёджи и подавил вздох при мысли о том, что теперь от призрака старухи его друг не отстанет, пока не разберется во всем от и до. – Только непонятно, что именно нам надо раскрыть про эту старуху… Чего там с ней произошло? Ну, сбрендила, да. Но с кем не бывает…
- Ты не прав, - решительно мотнул головой Леда. – Человек, даже эмоциональный и посредственный, не сойдет с ума из-за какой-то ерунды. Чтобы лишиться разума, должно произойти что-то действительно страшное, необъяснимое и нелогичное, чтобы разум закрылся и больше никогда не вернулся в нормальное состояние.
- С ума сойти, Леда, как все понятно ты объяснил, - проворчал Рёджи и не без иронии добавил. – Что-то страшное да необъяснимое и нело… нелоги… Святые духи, да я даже предположить боюсь, что с ней могло случиться такого невероятного в этом сонном царстве!
- В том-то и беда, что пока это совершенно неясно, - вздохнул Леда, игнорируя насмешливые интонации в голосе друга, и сделал еще один глоток чая. – Но я думаю, что в прошлом имела место какая-то отвратительная и безобразная история. Не иначе. История, которая свела с ума пожилую женщину, а потом спустя много лет повергла в ужас одного из участников давно забытых событий. Я уверен, что Хизаки не просто так переполошился. Он узнал эту женщину. Точнее, он понял, что за призрак предстал перед ним.
"Это она, это точно была она", - вспомнились Рёджи слова Теру, который пересказывал им подслушанный разговор его отца с Хизаки, когда тот впервые увидел привидение.
- Теперь еще вопрос, почему призрак заговорил всего лишь раз, когда увидел тебя в гостиной с девушкой, - ни к кому не обращаясь, произнес Леда.
- Чтобы я окончательно обделался? – хмуро предположил Рёджи, и Леда тихо рассмеялся.
- Это вряд ли. Скорее, что-то всколыхнуло в нем обрывки воспоминаний о дочери.
- Ну, если верить твоему предположению о том, что дочка старухи была юной девушкой, призрак мог принять Айри за нее, - произнес первое, что пришло на ум, Рёджи. – Кстати, а призраки вообще могут видеть людей?
- Могут ли именно видеть, доподлинно неизвестно, - ответил на это Леда. – Я не слишком много читал о некромантии и прочих тому подобных вещах – как теперь вижу, совершенно напрасно, эти знания могли бы пригодиться сейчас. Но одно я помню точно: узнавать людей, какие-то места и даже предметы привидения могут.
- Значит, бабка перепутала Айри с дочкой, - сделал вывод Рёджи. – О, слушай, может, Айри и есть ее дочь? Украденная?
- Рёджи, не перегибай, - снова рассмеялся Леда. – Айри слишком юна, чтобы быть дочерью пожилой дамы. Когда она родилась, та уже находилась в сумасшедшем доме.
- Может, нам наврали про ее возраст, - не сдавался Рёджи. – Они тут волшебную воду хлещут. Немудрено, что все свежие, как луговые огурцы…
- Нет-нет, здесь что-то другое, - мотнул головой Леда. – У меня настойчивое ощущение, что разгадка где-то близко, а я не могу ухватить ее ускользающую тень.
Рёджи на миг попытался представить, как выглядит ускользающая тень разгадки, понял, что сам сойдет с ума, если будет долго думать о подобном, и отмахнулся от непонятных слов друга.
- Ладно, а что ты предлагаешь делать теперь? – спросил он, выводя Леду из раздумий, и тот, покачав головой, будто решаясь на что-то и взвешивая "за" и "против", произнес:
- Завтра мы начнем с Юки. Надо выяснить все же, не он ли приходил к Масаши в день его гибели. Служанка слышала, что к хозяину пришел какой-то человек, которого тот радушно принял. Можно предположить, что это был его лучший друг – начальник порта.
- Как же ты собираешься выяснить, он это был или нет? – поинтересовался Рёджи, на что Леда пожал плечами и неопределенно ответил:
- Я подумаю, время еще есть. Мне почему-то слабо верится в то, что Юки убил его. И если он действительно не убивал, тогда у нас есть шанс узнать от него хоть что-то полезное. Может, если Юки навещал друга в тот вечер, он видел что-то и даст нам какие-то подсказки.
- Хорошо, может быть такое. Но что потом? – не унимался Рёджи, которому не терпелось понять, сколько еще всего надо сделать, прежде чем забрезжит луч надежды сбежать из этого проклятого городка.
- Потом надо будет еще раз пообщаться с доктором, - ответил Леда. – Тут нужно быть осторожней, и я еще подумаю, как с ним говорить. Но, однозначно, он тоже не последний участник странных событий многолетней давности. Ведь это именно он привез старуху в дом для умалишенных. Значит, он, как минимум, должен помнить ее. А может, даже знать о ней немного больше, чем тогда сказал смотрителю.
- Все понятно, дел невпроворот, - резюмировал слова друга Рёджи и подумал про себя, что если бы ему предстояло выдержать десяток сражений, он испытывал бы больший энтузиазм. А вот перспектива выкручиваться и выпытывать что-то у зловредных членов Совета, особенно у жеманного докторишки, вовсе не радовала. – Может, по этому поводу отменим занятия плаваньем? Раз мы такие кругом занятые?
- Нет, Рёджи, - проигнорировал его жалобный взгляд эльф. – Освобождением от занятий плаваньем может являться только преждевременная кончина кого-то из нас двоих.
- Я подумаю об этом, - многозначительно пообещал другу Рёджи, и тот снова рассмеялся.
Ненадолго повисло молчание, которое показалось Рёджи приятным и даже каким-то уютным. Прежде он подумать не мог, что с кем-то может быть так хорошо сидеть просто без лишних слов. Однако с Ледой все было вовсе не так, как с людьми – рядом с другом любое даже самое незамысловатое действо наполнялось новым значением. С Ледой было приятно, легко и светло в любых ситуациях, и как бы не хотелось Рёджи признавать это, даже занятия математикой и чтением приносили какую-то не вполне осознаваемую им радость. Особенно когда задание легко давалось ему, и Леда хвалил своего не самого способного ученика.
Некстати Рёджи вспомнились слова Айри о том, что эльфы вовсе не такие, как люди, что у них нет души, они не умеют любить и признают однополые отношения. Насчет души Рёджи и так все прекрасно понимал, памятуя рассказ друга о том, что душа у эльфов есть, просто в отличие от человеческой, она не бессмертна. А вот пристрастия эльфов волновали и беспокоили: Рёджи было до безумия интересно узнать, как на самом деле обстояли дела с личными отношениями у высших существ, но он скорее проглотил бы свой язык, чем спросил о таком.
- Давай уже, я слушаю внимательно, - с добродушной улыбкой вдруг произнес Леда, и Рёджи только теперь заметил, что друг внимательно наблюдает за ним из-под полуопущенных ресниц. В этот момент прислонившийся спиной к перилам эльф был как-то особенно красив, и даже в его расслабленной позе Рёджи чудилась необыкновенная, воистину не присущая людям грация.
- Что ты слушаешь? – на всякий случай переспросил Рёджи, хотя уже и так догадался, что друг разгадал его желание задать какой-то вопрос.
- Ты ерзаешь на месте и вздыхаешь уже минут пять, - весело хмыкнул Леда. – Что ты хочешь спросить?
На миг Рёджи замер от смелой мысли "а может и правда?", потом приказал себе успокоиться и вежливо ответить Леде, что ему показалось. Но потом он пришел к неутешительному выводу, что жить спокойно не сможет, пока не выяснит все, и чем раньше он это сделает, тем лучше. Тем более, когда друг сам щедрым жестом приглашает задавать любые вопросы.
Еще раз тяжко вздохнув, Рёджи несмело, глядя куда-то в сторону произнес:
- Если честно, мне не дает покоя то, что сказала Айри. Ты не подумай, я бы сам такое в жизни не сочинил… Наверно, и она сочинила, но все же… Это я о страсти эльфов к… Ну как бы это сказать? Друг к другу.
К концу своего объяснения Рёджи совсем запутался и растерялся, сгорая от стыда. Уставившись в землю, он приготовился слушать, как эльф усталым голосом отчитает его и спросит, за кого Рёджи держит его собратьев. Но к удивлению, Леда не стал этого делать. Он помолчал немного, а после спросил:
- И что именно тебя смущает во всем этом?
- Ну как что! – встрепенулся Рёджи, когда понял, что испепелять его взглядом на месте никто не собирается. – Это ж как бы не совсем естественно. Она, наверно, придумала все, да?
- Не совсем естественно делить людей по половому признаку, - ответил какой-то совершенно непонятной Рёджи фразой Леда, который, видимо, тут же понял, что не смог пояснить доходчиво, и продолжил: - Почему ты считаешь, что одно живое разумное существо может быть близким другому, только если они разного пола?
- Так это… Оно в природе так, - не нашел лучшего объяснения Рёджи.
- В природе так, чтобы животные успешно размножались, - возразил на это Леда. – А люди, как и эльфы, все же не безмозглые твари. При общении друг с другом они не всегда преследуют цель обзавестись потомством. И в таком случае, какая разница, мужчина перед тобой или женщина, если ты черпаешь духовную радость от этого общения?
- Наверное, никакой, - ответил смутившийся из-за таких доводов Рёджи.
- Совершенно верно, никакой, - кивнул Леда. – А если двое приносят друг другу духовную радость своим общением, почему они не могут доставлять еще и физическое удовлетворение? Если оба хотят и готовы к этому?
Рёджи только моргнул изумленно, понимая, что ему нечего ответить. С самого детства он знал, что мужеложство – это не есть хорошо. Более того, это просто отвратительно и противоестественно, и заниматься подобным могут только зажравшиеся аристократы, которые бесятся с жиру и уже не знают, во что засунуть свой член. Примерно такими словами выражался отец Рёджи, и тот хорошо запомнил эти рассуждения.
Теперь о тех же вещах совершенно спокойным голосом рассказывал его друг, и в его слова очень хотелось верить, потому что звучали они просто и разумно.
- Я думаю, что когда-то люди тоже поймут это и перестанут порицать любовь однополых существ, - не дождавшись ответа, произнес Леда. – Мне кажется, что понимание подобных вещей – это один из признаков высшего ума. Люди, увы, еще далеки от воистину разумных поступков и решений, но я верю, что однажды увижу, как все изменится. Хотя произойдет это нескоро.
- Мне надо подумать об этом, - вместо ответа произнес окончательно запутавшийся в собственных мыслях Рёджи. – Как-то я не привык думать обо всем этом… так.
- Подумай, конечно, - кивнул Леда и поднялся на ноги, потягиваясь всем телом. – И не спеши делать какие бы то ни было выводы.
На этих словах эльф, очевидно, хотел развернуться и уйти в дом, но Рёджи, испугавшись, что больше не будет такого вечера и такой атмосферы, когда он сможет смело говорить о вещах настолько интимных, решительно спросил:
- Леда, ну неужели у эльфов с людьми тоже бывают отношения? В смысле, я почему спрашиваю. Мы же слушали ту песню у источника, и ты сказал, что она про эльфа и человека…
Конец фразы прозвучал не слишком уверено, и Рёджи, смешавшись, замолчал, а Леда почему-то не поторопился с ответом.
- У меня такое чувство, будто ты считаешь, что люди хуже эльфов и не достойны их, - наконец ответил он, почему-то не глядя на Рёджи.
- А разве это не так? – в свою очередь неподдельно удивился тот.
- Нет, Рёджи, это не так, - с каким-то непонятным нажимом произнес Леда и поглядел на своего друга взглядом, показавшимся Рёджи тяжелым. – Я долго жил среди тех и этих, и потому могу смело сказать: люди лучше эльфов.
- Но… Но эльфы такие красивые и умные, - пробормотал неуверенно Рёджи. – Взять вот хотя бы тебя…
Тут же он осекся, сообразив, что говорит вовсе не то, что следует. Тем более, учитывая тот факт, что единственным эльфом, которого на своем веку встречал Рёджи, был Леда, делать выводы о целом народе было рановато. Но Леда не стал уточнять, как его друг пришел к такому умозаключению.
- Жизнь человека быстротечна и стремительна, - ответил он. – Человек сгорает едва ли не моментально, как костер до неба, ослепительно ярко и незабываемо. Каждая человеческая жизнь дарит свет и тепло. В моем воображении я всегда видел людей такими – отдающими последнее, согревающими и неповторимыми. А у эльфов такого не бывает.
На этих словах Леда замолчал и отвел взгляд, а Рёджи осознал, что теперь вообще ничего не понимает. Он все так же сидел на ступеньках, а его друг стоял рядом и потеряно глядел куда-то вдаль, вглубь сада. Рёджи понимал, что сам того не ведая, затронул какую-то особенную для Леды тему, и теперь даже не мог понять ответы эльфа на свои же вопросы.
- А эльфы разве не дарят свет? – осторожно спросил Рёджи, сам не зная, какой ожидать реакции на свой вопрос.
- Наверное, дарят, - пожал плечами Леда. – Примерно как звезды. Совсем мало и без толку.
- Разве плох звездный свет? – зачем-то спросил Рёджи, про себя подумав, что такого дурацкого разговора у них с другом еще никогда не бывало.
- Так, пора прекращать это глупое обсуждение, - Леда будто разгадал его мысли, немного неуверенно улыбнулся и поглядел на Рёджи сверху вниз с какой-то особенной необъяснимой теплотой. – Я сейчас пытался объяснить тебе, что когда впереди дорога в тысячи лет, теряется сам смысл жизни. Эльфы никуда не торопятся, не любят отчаянно, не веселятся, как в последний раз, не умеют прощаться навсегда. Бессмертие расхолаживает. А человек, который всегда помнит, сколь недолог его век, каким-то чудом успевает совершить за свою жизнь в разы больше, чем эльф за целую вечность. Потому я считаю, что люди лучше эльфов.
Теперь слова друга звучали понятней, и Рёджи решил, что если хорошо подумает, может, даже сделает какие-то выводы и что-то из сказанного поймет. Но особенно приятно ему было думать о том, что Леда, как казалось, вполне искренне говорил о превосходстве людей над эльфами. И делал он это не ради каких-то мифических целей, а потому что действительно так считал.
- Мне надо подумать и об этом тоже, - наконец произнес он, и его друг кивнул:
- Думай. Это дело полезное.
На этом они попрощались. Эльф ушел в дом готовиться ко сну, а Рёджи еще долго сидел на ступеньках и пытался разглядеть на небе звезды. Из-за полной луны их почти не было видно, но Рёджи думал о том, что свет их все равно прекрасен. Что бы там его друг не думал по этому поводу.
…После имевшего место накануне разговора с Ледой, Рёджи стало значительно веселей, и проснувшись на следующий день, он даже не почувствовал привычного раздражения, сопровождавшего каждое пробуждение в ненавистном городе. Даже перспектива плетения очередных интриг и выведывания тайн уже не казалась унылой.
- Ты какой-то особенно радостный сегодня, - заметил Леда, когда они направлялись к своему излюбленному пляжу для занятий плаваньем.
- Еще бы! – хмыкнул Рёджи. – Уже больше суток я не видел дочку градоначальника. Нет человека счастливее меня.
Эльф только головой покачал, то ли разделяя его воодушевление, то ли, напротив, снова утверждаясь во мнении, что зря его друг разозлил своенравную красавицу. А Рёджи подумал, что, на самом деле, об Айри он и не вспоминал даже: причиной отличного настроения было понимание того, что в минувший вечер он стал ближе своему другу. Рёджи не мог объяснить, в чем именно заключалось это сближение, но чувствовал и наслаждался новым ощущением.
Занятие плаваньем прошло в обычном порядке. Поплыть Рёджи самостоятельно так и не удалось, зато перед самым уходом они снова увидели дельфинов. Удивительные животные резвились в воде достаточно далеко от берега и подплывать не спешили, а эльф не стал специально призывать их как в прошлый раз. Однако даже наблюдать на ними на расстоянии было приятно и интересно.
А после того, как с привычными делами было покончено, Леда заявил, что теперь они отправляются к начальнику порта.
 
KsinnДата: Воскресенье, 14.07.2013, 15:12 | Сообщение # 34
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Разговор надо вести очень осторожно, чтобы не спугнуть, - объяснял он Рёджи по пути к пристани. – Я обдумал, что надо делать, потому и говорить буду я. А ты слушай внимательно и будь настороже.
Рёджи только плечами пожал. Такое положение вещей его кругом устраивало – общаться с аристократами было значительно сложней, чем сидеть рядом с другом и помалкивать с умным лицом.
Впервые за все время их пребывания в городе погода начала портиться. Еще сиявшее с утра солнце за какую-то четверть часа закрыли тучи, начал накрапывать слабый дождик. Рёджи порадовался, что в этот раз они додумались поехать верхом – хотя в Хайдаларе, куда не направься, идти было недалеко, мокнуть даже лишние десять минут не хотелось.
Пока они ехали, Леда молчал, очевидно, напряженно обдумывая предстоящий разговор, а Рёджи поглядывал на морскую гладь, которую покрыли белые барашки пены, и гадал, станет ли он свидетелем настоящего морского шторма, о котором так много слышал, но, разумеется, ни разу не видел.
В здании порта было так же тихо и безлюдно, как в прошлый их визит, а когда, сперва постучав в дверь кабинета начальника, они переступили порог, друзья застали Юки за его привычным занятием.
- О, всемогущие духи! Кого я вижу! – провозгласил тот и всплеснул руками, едва не разлив золотисто-коричневую жидкость в широком фужере, который держал в руке. – Да это же наши дорогие гости! Проходите же, не стойте же в дверях.
Хотя дорогие гости в лице Рёджи и Леды и так не собирались мяться на пороге, Юки так засуетился, будто те испытывали какое-то стеснение. Рёджи сам не сообразил, как оказался в удобном кресле прямо напротив стола начальника порта, а когда тот успел сунуть ему в руки стакан с непонятным напитком – и подавно.
- Море в это время года особенно опасно и тревожно, - разглагольствовал Юки, вальяжно откинувшись в кресле и не слишком культурно уложив ноги на стол. – Только утром сияло солнце и водная гладь манила рыбаков и путешественников своим спокойствием. Но посмотрите же, что происходит теперь? Духи морей негодуют, и я не удивлюсь, если сегодня рыбачки не дождутся своих рыбаков, морячки не дождутся моряков, а я не дождусь новой партии масулского вина, потому что судно задержится в пути.
На этой фразе Юки расхохотался, а Рёджи тяжко вздохнул. Он уже успел было поверить в поэтический талант веселого аристократа, который раскрывался, не иначе, только под действием алкоголя, когда тирада Юки так обыденно скатилась в привычную ему тему.
- К сожалению, мы ограничены во времени и о погоде говорить не настроены, - прервал приступ беспричинного веселья Юки Леда, решительно отставив в строну врученный ему бокал. В голосе эльфа слышались непривычные металлические нотки, и Рёджи покосился на него с опаской: видеть друга таким, сердито хмурящимся и будто бы даже злым, ему доводилось нечасто.
- А куда спешить? – философски заметил на это Юки и сделал маленький глоток из своего фужера. – У всех итог один, и как ни торопись, все равно уйдешь из этого мира, как пришел – ни с чем…
- Почему вы не сказали нам, что были в доме Масаши незадолго до его смерти? – резким тоном перебил его Леда, и Рёджи чуть было челюсть не уронил от удивления. Такого внезапного поворота он не ожидал, рассчитывая услышать долгую хитроумную беседу, в течение которой Леда по одним только жестам и взглядам собеседника выведает нечто невероятное.
Не ожидал такого вопроса и начальник порта. Его взор мгновенно просветлел, и Рёджи невольно задался вопросом – а был ли Юки в принципе пьян? Или же просто разыгрывал перед ними очередной спектакль?
- С чего вы взяли? – ответил вопросом на вопрос он и, наконец убрав ноги со стола и выпрямившись, пристально поглядел на Леду.
В этот миг Рёджи понял, что Юки действительно тогда был в гостях у своего покойного друга. Он не удивился и не ужаснулся осведомленности своих гостей, но признавать ничего не спешил, будто желая выяснить сперва, что именно им было известно обо всем случившемся. Рёджи не удивился бы, если б, сообразив, что доказательств у них нет, Юки отмахнулся бы и выставил их за дверь, не сказав больше ни слова.
"Еще одна хитрая и пронырливая дрянь", - не без отвращения констатировал Рёджи и невольно поморщился, чего, впрочем, никто из присутствующих не заметил. Леда в этот момент пристально глядел на начальника порта, а тот, в свою очередь, смотрел прямо на Леду.
- У нас есть свидетель, - уверенно и твердо ответил эльф, да так, что если бы Рёджи не знал, насколько слабы и неточны показания кухарки, однозначно поверил бы, что о визите Юки в дом Масаши Леде известно абсолютно все. – Свидетель, который видел, как в тот вечер вы пришли к покойному. Как тот радушно принял вас. И теперь меня интересует один вопрос: почему вы нам ничего об этом не сказали?
Леда говорил все тверже, даже жестче. Он немного подался всем телом вперед, и не без удовлетворения Рёджи отметил, как Юки под этим напором невольно отклонился назад. Теперь Рёджи понял, на что делал ставку его друг, когда решил вести разговор в таком неожиданном ключе. Эффект внезапности сработал: Юки не успел подготовить ответ и собраться с мыслями и теперь имел вид несколько обескураженный. Хотя к досаде Рёджи испуганным он по-прежнему не казался.
- Можно подумать, ваш свидетель рискнет открыто пойти против члена Совета, - широко и вполне дружелюбно улыбнулся Юки, пропуская вопрос мимо ушей.
- Рискнет, - убежденно заверил его Леда. – Если я пообещаю свидетелю свою протекцию. Защита высокородного – это не так уж мало, вам не кажется?
На лице Юки тут же отразилось скучающее выражение, и он лишь коротко вздохнул, как-то уныло поглядев в свой стакан. И пока он не сказал еще что-то, Леда настойчиво повторил:
- Вы не желаете ответить на мои вопросы? Почему вы умолчали о том, что были в доме вашего друга в ту злополучную ночь?
- Потому что вы бы сразу решили, что я и есть его убийца? – с насмешкой в голосе произнес тот, и Леда нахмурился еще сильней.
- Теперь именно такой вывод и напрашивается, - убежденно ответил он.
- Ой, ну вот не надо, - Юки возвел глаза к потолку и решительно отодвинул от себя фужер, будто тот мешал ему быть убедительным. – Зачем мне было убивать такого отличного парня, как Масаши? Мы же дружили с ним.
- Как вы дружили, мне неведомо, - отрезал Леда. – А вот то, что вы были в его доме в ночь убийства и утаили это, словно вам есть что скрывать, говорит само за себя. Все факты налицо.
- Да на какое еще лицо, - взмолился начальник порта, который по-прежнему не спешил пугаться даже косвенно предъявленных ему обвинений. – Раз у вас есть такой чудесный свидетель, который прямо все видел и готов заявить об этом во всеуслышание, вы должны знать, что я не имею никакого отношения к смерти Масаши. Я его не убивал.
Последнюю реплику Юки отчеканил едва ли не по слогам, и Рёджи, на миг позабыв, что обещал прикинуться ветошью и кротко молчать, не сдержался:
- И кто же тогда, если не вы?
На лице Юки промелькнуло какое-то непонятное выражение, скорее даже – его тень. Он откинулся на спинку кресла и перевел мрачный взгляд с Рёджи на Леду и обратно.
- Его убил призрак, - уверенным голосом произнес он, и почему-то Рёджи в этот миг не показалось, что Юки шутит. – Призрак. И сальвахская настойка, разумеется.
Душу Рёджи охватило неподдельное негодование. Он хотел стукнуть кулаком по столу и потребовать не городить глупости. Леда сказал, что привидение не может причинить вреда живому человеку, и своему другу Рёджи безоговорочно верил. А стало быть, Юки бессовестно врал. Но вопрос Рёджи опередил Леда.
- Вы хотите сказать, что видели, как произошло убийство? – постороннему человеку могло показаться, что голос эльфа звучит совершенно спокойно, однако привыкший к своему напарнику Рёджи послышалось за флегматичными интонациями неподдельное изумление. Теперь пришла очередь Леды удивляться.
- Все я видел, - вздохнул Юки, опустил глаза и плеснул в бокал еще немного настойки. – Только никакого убийства не было. Хотите – верьте, хотите – нет, но это был самый обыкновенный и заурядный несчастный случай. Ну ладно. Пусть не совсем заурядный.
Рёджи только презрительно фыркнул. Он мог еще добавить, что так они и поверили, но именно в этот момент он вспомнил, что обещал лишний раз рта не раскрывать. Верил ли начальнику порта друг, он не знал, однако сразу развенчивать услышанный миф Леда не спешил.
- Раз так, будьте так любезны рассказать нам, - с напускной фамильярностью произнес он и поудобней расположился в кресле, готовый внимательно слушать.
Юки еще раз вздохнул. То ли ему не очень хотелось делиться подробностями событий того злополучного вечера, то ли, как желал верить Рёджи, Юки лихорадочно сочинял версию случившегося. Но в любом случае молчание это продлилось недолго.
- Когда я поведаю вам эту историю, вы поймете, почему я не хотел ее рассказывать, - неожиданно улыбнулся он. – Вы все равно не поверите.
- Мы уже не верим, - на всякий случай предупредил Рёджи, и Юки наградил его снисходительной улыбкой.
- Вы слишком молоды и чересчур решительны, - произнес он и перевел взгляд на Леду. – А вот в ваше благоразумие я верю.
- Давайте уж без лишних предисловий, - грубовато перебил его всегда вежливый эльф.
- Как скажете, - не обиделся из-за невоспитанности гостя Юки и, пригубив еще немного любимого напитка, наконец принялся рассказывать. – В общем, в тот вечер мы, как обычно, условились с Масаши поиграть в карты. Земля ему пухом.
На этом он сделал очередной глоток, а Рёджи подумал о том, что если начальник порта будет пить при каждом упоминании имени друга, под стол он свалится еще на середине истории.
- Все было как всегда, - продолжал тем временем рассказчик. – Мы выпили бутылочку молодого винца для затравки, потом немного рома. Разыграли восемь или девять партий – уж точно не помню…
- Потом поругались, - подхватил Леда, и Юки автоматически кивнул, после чего, встрепенувшись, мотнул головой.
- Вы что! Не было такого! Мы вообще никогда не ругались. Меня, видите ли, сложно разозлить. А что касается этого парня, он мне вообще искренне нравился. Масаши был хорошим другом.
- Это мы уже слышали, - опять прервал его Леда. – Что было дальше?
- А дальше, уже порядком за полночь, я собрался домой, - негодование Юки отступило так же быстро, как до этого нашло на него: создавалось впечатление, что гостям он не планировал ничего доказывать. – А надо сказать, сидели мы в маленькой гостиной на втором этаже – там уютно, хотя немного тесно. Но для небольшой компании – самое оно. Так вот, мы вышли из комнаты и направились к лестнице. На верхней ступени Масаши остановился и сказал мне что-то, после чего рассмеялся. Но я уже не помню, что он говорил, потому что именно в этот миг из стены прямо за его спиной появилось… это.
На последних словах Юки передернуло, и он залпом допил содержимое своего фужера, а Рёджи и Леда, как один замерев на месте, внимали этой истории.
- В общем, я сперва решил, что все-таки допился. Потом как-то смутно припомнилось, что наша истеричка Хизаки все последнее время верещал о призраке, которого якобы видел, и тогда я понял – вот оно. Но реакция у меня, как можете догадаться, была так себе, - на этих словах Юки развел руками и виновато улыбнулся. – Я только рот раскрыл и во все глаза уставился на эту гадость, а она плыла прямо в нашу сторону. Ну а Масаши, когда заметил, как я таращусь куда-то за его спину, заткнулся и обернулся. Как раз в тот момент эта жуткого вида старуха была уже совсем близко, ну чуть ли не в полу-ярде от него. И от неожиданности Масаши взмахнул руками и оступился. Вот, собственно, и все. А вы не сидите просто так – угощайтесь. Давайте помянем моего безвременно почившего друга.
От такого неожиданного перехода заслушавшийся Рёджи растерялся, и Леда тоже не сразу нашелся, что ответить.
- Что было дальше? – наконец спросил он, так и не прикоснувшись к предложенной выпивке.
- А ничего, - пожал плечами Юки. – Я мгновенно протрезвел и бросился вниз, но он уже был мертв. Как потом оказалось, свернул шею. А когда я обернулся, привидения уже не было. Если бы не тот факт, что эта дрянь периодически появляется то тут, то там, право, я решил бы, что мне померещилось с пьяных глаз.
На этих словах Юки в очередной, неизвестно какой по счету раз вздохнул и уставился в свой стакан, Рёджи украдкой поглядел на Леду, а эльф, в свою очередь, призадумался.
- Признаться честно, я не вижу ни единого основания вам верить, - медленно произнес он. – Более того, история выглядит, мягко говоря, неправдоподобно.
В этом вопросе Рёджи был не согласен с другом: к собственному удивлению он поймал себя на том, что ему почему-то хотелось верить начальнику порта. Быть может, тот был просто хорошим рассказчиком, но Рёджи как наяву представил описанные события. Ничего невероятного в них ему не виделось – появись привидение за его спиной, он катился бы с лестницы еще дальше, чем погибший член Совета. Однако принять за правду слова Юки означало снять с него все подозрения.
- Я даже не сомневался, что вы не поверите, - отнюдь не грустно улыбнулся он Леде. – Потому и умолчал.
- Как можно было скрыть от всех правду? – возмущенно спросил эльф. – Когда все с ног сбились, пытаясь разобраться…
- Почему от всех? – перебил его Юки. – Я сразу же рассказал Совету обо всем, что случилось в ту ночь. Буквально на следующее утро.
От такого ответа Леда растерялся, а начальник порта, ничуть не смутившись, продолжил:
- Едва взошло солнце, я собрал всех и рассказал о случившемся. Хизаки плохо сделалось: он и так был не в себе после того, как узрел это привидение, а после истории с Масаши за сердце схватился, будто это призрак его с лестницы столкнул.
- Но почему вы нам-то не рассказали сразу? – сердито призвал к ответу начальника порта Рёджи, который в эту минуту был бесконечно зол и на Юки, и на привидение, и вообще на весь мир. Сколько времени было потрачено впустую в ненавистном городе, когда разгадка обнаружилась на поверхности. Если, конечно, история Юки была правдивой.
- Да потому что вы не поверили бы! – Юки чуть ли руками не всплеснул. – Ночь, карты, выпивка. Конечно, сразу напрашивается вывод о пьяной драке.
- Напрашивается, - хмуро подтвердил Леда.
- Но мы вам сразу сказали, что это несчастный случай, - напомнил ему Юки. – И тут не соврали. Кто ж знал, что вы окажетесь умней, чем мы думали.
На этих словах начальник порта расплылся в улыбке, но Рёджи почудилось, что получилась она какой-то слишком уж ядовитой. Хотя Юки имел вид дружелюбный и буквально лучился благосклонностью к своим гостям, казалось, что думает он в этот момент о чем-то совсем ином. Например, о том, что Рёджи и Леда оказались неожиданно пронырливыми и раскопали то, чего найти не должны были.
- Хорошо, мы подумаем о ваших словах, - наконец вынес решение Леда. – И по возможности их проверим.
- Проверяйте на здоровье, - ничуть не обиделся из-за такого недоверия Юки.
- А зачем тогда было обчищать дом Масаши, раз он погиб случайно? – выдал еще один неожиданный вопрос эльф.
Теперь начальник порта удивленно моргнул, и даже его рука, которой он как раз потянулся к бутылке, замерла в воздухе.
- А кто обчищал-то? – неподдельно изумился он. – Я ничего об этом не знаю.
- Вот только не надо опять нас обманывать, - устало произнес эльф. – Когда мы посетили дома погибших, увидели, что там не осталось никаких личных вещей – вообще ничего. И я в жизни не поверю, что Совет не в курсе, куда все подевалось.
- А, ну если вы о том, что я подумал, так то была просто уборка в доме и приготовление к прибытию из столицы новых кандидатов в члены Совета, которых делегирует король, - пожал плечами Юки. – Никто ничего не зачищал, просто прибрали в особняках погибших людей.
Рёджи не сомневался, что у Леды найдется с десяток ответов и резонных возражений на это заявление, но почему-то спорить друг не стал. Вероятно, он оценил своего собеседника и понял, что выяснить ничего больше не удастся.
- Последний вопрос, - со вздохом произнес он. – Я так понимаю, что, учитывая закрытость города от окружающего мира, у вас должен вестись обязательных учет приезжих гостей.
- Э… Разумеется, - как будто осторожно ответил Юки, явно не понимающий, к чему ведет эльф.
- Вы закрепляете где-то информацию о людях, которые приехали, и о тех, которые покинули город? – спросил Леда и тут же уточнил. – Предполагаю, информация подобного рода должна собираться и храниться именно в порту.
- Да, у нас есть книги учета приезжих. В них делается отметка о прибывшем госте, а когда он уезжает – напротив его имени так же делается отметка, - поделился начальник порта. – Периодически книги просматривают, чтобы проследить, не пропустил ли кто-то свой отъезд и не остался ли в городе. Если такое случается, стража начинает поиски и выдворяет нарушителя насильно.
- Замечательно, - удовлетворенно кивнул Леда и сразу же поднялся на ноги. – С какого периода у вас хранятся эти книги?
- Хм. Ну, скажем прямо, с незапамятного, - рассмеялся Юки и тут же поинтересовался, глядя на Леду снизу вверх. – Зачем они вам?
- Мы хотим поглядеть книгу двадцатисемилетней давности, - вместо ответа заявил эльф. – И, возможно, нам потребуются книги за еще какие-то годы того периода.
- А какое это имеет отношение к расследованию наших якобы убийств? – прищурился Юки, на что эльф только подбородком дернул.
- Пока сложно сказать, но поверьте, это не праздный интерес. Тем более, господин градоначальник еще в первый наш визит сказал, что нам будет открыт доступ к любым документам и какой угодно информации.
- Ой, да пожалуйста, - усмехнулся Юки, весь облик которого говорил "не очень-то оно и интересно, для чего нужна древняя документация". – Сейчас я вам дам свою расписку, пройдете в правое крыло здания, и там на первом этаже архив. Вас пропустят и все предоставят.
- Благодарю, - сухо произнес Леда и едва заметно поклонился, а Рёджи решительно поднялся с кресла.
Он смутно догадывался, что именно его друг собирался искать в старых учетных книгах, но больше всего сейчас хотелось обсудить удивительную историю, которую им поведал градоначальник. Рёджи было до безумия любопытно, поверил ли друг словам Юки или действительно считал, что в них нет ни капли правды.
…Архив оказался не просто большим, а огромным. Сперва Рёджи, которому никогда не доводилось бывать в библиотеках, почудилось, что он попал в какой-то запутанный лабиринт, где до самого потолка уходили стеллажи, заставленные книгами, а коридоры между полками были бесконечными и путаными. В помещении было полутемно и сухо, пахло пылью и древностью.
Архивариус, неприметный старичок в странном одеянии, похожем на облачение служителя храма духов, показал, с каких полок им надо брать книги, и вообще в каком порядке они расставлены, а сам удалился, деликатно оставляя гостей одних в этом мрачном месте.
- Бр-р, жутко здесь, - поделился с другом Рёджи, едва за стариком закрылась дверь.
Леда его настроения не разделял, казалось, он вообще не обращался внимания на происходящее вокруг. Взяв руки одну из нужных ему книг, на корешке которой был указан первый летний месяц какого-то незапамятного года, он положил ее на единственный, стоящий недалеко от входа стол, раскрыл на первой странице и, нахмурившись, пробежался взглядом по строчкам.
- Почему жутко? – скорее из вежливости, чем заинтересовано спросил он.
- Да я когда вижу столько книг, меня в холодный пот бросает, как представлю, что ты заставляешь меня все их перечитать, - рассмеялся Рёджи.
 
KsinnДата: Воскресенье, 14.07.2013, 15:12 | Сообщение # 35
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Леда в ответ только улыбнулся и провел пальцем по странице, вчитываясь в написанное.
- Это не литература, Рёджи, а просто документы. Я не стал бы заставлять тебя читать такое, - заметил он и продолжил. – Так, а составлены они и правда отлично. Смотри, дата прибытия человека, его имя, год рождения и пол. Последняя колонка – дата отъезда. Все просто и понятно.
- А зачем указывать пол? – спросил Рёджи, тоже склонившись над книгой.
- Вероятно, не всегда можно сходу определить, какого пола человек, если у него экзотическое имя, - пожал плечами Леда. – А как ты слышал, если кто-то забудет уехать, его потом должна искать городская стража. Хорошо бы понимать, кого ищешь.
- Да уж, охотно верю, - хмыкнул Рёджи и ткнул пальцем в первое попавшееся имя. – Вот, пожалуйста. Тахатаро – это женщина или мужчина?
- Понятия не имею, - улыбнулся Леда. – Даже не знаю, из какой страны прибыл этот человек. Жаль, что тут не пишут, откуда гость родом. Это значительно облегчило бы нам поиск приезжих из Атлона. А так придется догадываться.
- Как же ты планируешь угадать, кто именно нас интересует? – спросил Рёджи и переступил с ноги на ногу. – И кстати, зачем нам вообще нужно искать эту старуху в списке?
- Угадать я планирую по имени. У атлонцев свои характерные имена – мне доводилось их слышать, потому, думаю, если увижу такое в списке, то узнаю. С большой степенью вероятности это будет имя той умершей женщины. Кроме того, мне кажется, что еще в списках будет фигурировать человек по имени Камелия. А нужно нам это для того, чтобы… - Леда продолжал говорить еще что-то, но Рёджи, который сам задал свои вопросы, уже не слушал.
Он не заметил, как подошел настолько близко, что оказался рядом с эльфом почти вплотную. На таком малом расстоянии Рёджи хорошо чувствовал едва уловимый запах волос Леды, особенный и ни на что не похожий. Не к месту Рёджи отметил, что от друга всегда почему-то пахнет луговыми травами, и задался вопросом, почему это так. Одно можно было сказать точно: ни единому человеку на свете не был присущ такой необычный запах.
А еще, украдкой поглядывая на друга, Рёджи обратил внимание, что на виске у того заметна голубая жилка, просвечивающая через тонкую кожу, а рыжие волосы в таком освещении кажутся золотистыми. Больше всего Рёджи хотелось в этот миг протянуть руку и прикоснуться к ним: он мог даже представить, что на ощупь они окажутся мягкими и шелковистыми, совсем не такими, как у людей.
"Я сошел с ума", - одернул себя Рёджи и зажмурился на миг, приказывая себе внимательно слушать, а не фантазировать о том, о чем даже думать было нельзя.
"Кстати. А почему нельзя-то?.." – вдруг просил сам себя Рёджи и от такого смелого вопроса, будто против его воли прозвучавшего в его голове, аж растерялся.
- …и тогда мы поймем, уезжали они или нет, - тем временем закончил не заметивший внутренних метаний друга Леда и огляделся по сторонам, чтобы тут же, заметив старенькое кресло рядом, шагнуть в его сторону. Рёджи только шумно выдохнул и мысленно приказал себе успокоиться.
- Ага, - только и сказал он, потому что надо было что-то ответить.
- В принципе, ты можешь пойти погулять или заняться своими делами, - предложил Леда, придвигая кресло к столу. – К сожалению, так как мы не знаем, какое именно имя ищем, ты не сможешь мне помочь, потому перечитывать все списки мне придется в одиночку.
- Нет уж, я никуда не пойду, - уперся недовольный Рёджи. – И как не знаем? Ты же сам сказал, что мы ищем эту Камелию.
- Камелии там может и не оказаться, это ведь всего лишь мое предположение, эфемерное и основанное на одних догадках, - вздохнул эльф. – А вот атлонское имя точно должно быть, да только ты его не угадаешь. Кстати, я тоже могу не угадать.
На последних словах Леда помрачнел и смерил взглядом стопку из семи толстых фолиантов, сложенных рядом на столе.
- Это за какой кусок времени? – без особо энтузиазма решил уточнить Рёджи, который даже представить не мог, как долго Леде придется перечитывать столько страниц текста. – За пару лет?
- Это только лето от двадцать седьмого года в прошлое, - вычурно объяснил Леда и добавил. – Надо говорить не "кусок времени", а "отрезок".
- А давай я тоже буду читать? – предложил Рёджи, проигнорировав замечание. – Может, мне все же попадется Камелия эта. А если нет, ты потом перечитаешь еще раз, если вдруг я пропущу атлонцев… Хоть для чего-то мне сгодится это дурацкое чтение.
Конец фразы Рёджи закончил ворчливо – даже думать об уроках он не любил, а Леда в ответ на его слова только улыбнулся.
- Хорошо, давай так, - кивнул он. – Пора к чему-то приложить твои знания. Ведь и правда, не просто так я учу тебя.
На том и порешив, каждый из друзей взял по толстому фолианту и приступил к чтению. Сперва усевшемуся напротив друга Рёджи было очень сложно не отвлекаться – постоянно хотелось поглядеть украдкой на эльфа, который, нахмурившись, быстро пробегал глазами строчку за строчкой и перелистывал страницу. В этот момент он казался Рёджи очень умным и красивым, почти недостижимым, и от понимания этого почему-то тянуло под сердцем.
Когда же Леда закончил уже со второй книгой, а Рёджи все еще был на середине первой, он приказал себе собраться и не отвлекаться.
Почерк у архивариуса, который заполнял книги, к счастью Рёджи, был аккуратным и разборчивым, однако от имен, коротких и длинных, простых и сложных, труднопроизносимых и смешных, у Рёджи кружилась голова. Прежде он и подумать не мог, что в мире существует столько забавных и необычных прозвищ. Строчки расплывались перед глазами, и Рёджи поймал себя на том, что его клонит в сон, однако он стоически держался и пытался быть внимательным.
- Л-Леда… - запнувшись, вдруг протянул он, когда дочитывал последние страницы своего первого фолианта. – А какие имена у этих атлонцев?
- Ну… - Леда будто задумался на миг, однако читать не прекратил и даже глаз на Рёджи не поднял. – Наверное, тебе они покажутся смешными.
- Тогда, похоже, я нашел, - полушепотом произнес Рёджи и, когда друг вскинул на него голову, по слогам прочитал: - Ясутук Эрфутор Цыцыгма Камелия.
- Есть! – Леда подскочил на месте и, в полсекунды обогнув стол, оказался возле Рёджи, склоняясь над книгой. – Рёджи, это оно! Ты нашел ее!
В голосе эльфа было столько неподдельной радости, и Рёджи стало безумно приятно от понимания, что это именно он обнаружил искомое. Однако вслух он лишь пробормотал:
- Ну и имечко…
- Это точно она! – Леда постучал пальцем по раскрытой странице, и глаза его засияли возбужденным блеском. – Первое слово – это название рода, второе – имя отца, третье – имя матери, и лишь четвертое – имя самой девушки. В Атлоне принято чтить семью, потому в имени человека всегда упоминаются его пращуры и родители.
- Там есть еще одна Цыцыгма, - заметил Рёджи, снова склоняясь над книгой, и Леда тоже жадно вгляделся в ровные строки.
Действительно, строчкой выше над именем Камелии было указано имя другой женщины – Ясутук Шилутурс Лилаша Цыцыгма, и прочитав его, Рёджи понял, что под пытками его не заставят произнести такое вслух.
- Сказочное везение, - прошептал Леда. – Цыцыгма – это мать, и, очевидно, именно ее призрака мы с тобой видели. Погляди, получается, что ей на тот момент было пятьдесят пять лет. А девушке всего шестнадцать.
- Какая-то престарелая мамаша, - с сомнением протянул Рёджи. – В нашей деревне в таком возрасте у женщин по десять внуков бывало.
- И тем не менее, - покачал головой Леда. – Всякое бывает. Смотри, есть дата прибытия, а дата выбытия в книге не указана. Стало быть, гости из Атлона, приехав сюда однажды, больше не покинули город. Это точно то, что мы искали.
Леда выглядел таким довольным, каким Рёджи никогда прежде его не видел, словно эльф обнаружил бесценный клад. Наблюдать всегда уравновешенного друга таким взбудораженным было странно и непривычно, а когда тот неожиданно дернул за тонкую страницу, вырывая ее из книги, Рёджи только рот от изумления раскрыл.
- Мы потом вернем, - ответил Леда на его недоуменный взгляд, и Рёджи медленно кивнул, соглашаясь.
Про себя он думал, что надо запомнить этот момент, когда всегда правильный и аккуратный эльф творил такой беспредел.
- Теперь все сходится, - ни к кому не обращаясь, тихо произнес Леда, аккуратно складывая вырванную страницу и пряча ее в свою сумку, с которой никогда не расставался.
- Что там у тебя сходится? – недоверчиво поглядел на него Рёджи, подхватывая книги, чтобы расставить их на полках на свои места.
- Сходится вся картина. Осталось только прояснить детали, - не без гордости объявил эльф.
- Может, ты даже знаешь, кто убийца? – хмыкнул Рёджи, однако Леда только нетерпеливо мотнул головой.
- Точно сказать не могу, но выбор небольшой. Очень скоро я это выясню.
- А поделиться не хочешь? – недовольно поинтересовался Рёджи, которому не нравилось, что друг явно что-то задумал, однако рассказывать не торопился.
- Хочу, но немного позже, - заверил его Леда, направляясь к выходу. – Сегодня очень продуктивный день. Мы выяснили, что случилось с Масаши, и теперь осталось лишь немного прояснить ситуацию с Хизаки.
- А ты считаешь, что мы выяснили? – опешил Рёджи и даже на месте замер. – Ты же не поверил Юки…
- Я поверил во все им сказанное до последнего слова, - улыбнулся Леда. – Просто ему не обязательно знать об этом.
- Но ты же сказал, что история неправдоподобная, - окончательно растерялся Рёджи.
- Да она откровенно бредовая, - негромко рассмеялся эльф. – И именно поэтому я верю в нее. Первое, что хочется думать, выслушивая подобное: два дуга перебрали и устроили пьяную потасовку, в результате которой один забил насмерть другого. Однако начальник порта, очевидно, не дурак. Это хорошо заметно по его проницательным глазам. А еще он взвешивает каждое произнесенное слово.
- Это я заметил, - Рёджи кивнул, соглашаясь с другом. – Вроде пьяный постоянно, а сам сидит с хитрой мордой.
- Вот именно, - поднял указательный палец вверх Леда. – А умный человек сочинил бы умную и правдоподобную версию. Но не такую, в которой пьяный приятель погиб, отшатнувшись от внезапно появившегося из стены призрака. И тут просится вывод, что дурацкая история все же не выдуманная.
- То есть, получается… Получается, одно убийство мы раскрыли? – пробормотал Рёджи и тут же тряхнул головой. – Подожди. Но мы же не можем просто поверить ему! Надо обязательно все проверить. Вот только как?..
- В том-то и дело, что пока никак, - передернул плечами эльф. – И поэтому к этой смерти мы вернемся немного позже. Но я хочу тебе сказать, что версия с несчастным случаем идеально вписывается в мою теорию относительно второго убийства, а также в историю с призраком. Если Масаши погиб случайно, все идеально складывается.
- Ничего не понимаю, - жалобно произнес Рёджи, поспешив за Ледой, который как раз в этот момент толкнул дверь из темного архива. – Что за теория такая? Получается, что никто никого не убивал?
- Никто не убивал Масаши, - деловито уточнил Леда, вышагивая по коридору. – Его не за что было убивать – он никому не мешал.
- А Хизаки, стало быть, мешал?
- Стало быть, да, - кивнул Леда, а рассерженный Рёджи понял, что сейчас вопреки всем своим светлым чувствам удавит друга, если тот не расскажет обо всем, что пришло в его светлую голову.
 
KsinnДата: Воскресенье, 14.07.2013, 15:13 | Сообщение # 36
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 11.

- Очень сложно идти по следам, которые были оставлены почти три десятка лет назад. Но, тем не менее, наш следующий шаг я вполне могу себе представить уже прямо сейчас.
- И какой же наш следующий шаг?
- А как ты думаешь?
Рёджи устало возвел глаза к небу и подумал, что если бы Леда был обыкновенным напарником человеческого рода и племени, он сейчас выслушал бы три этажа нецензурной брани. Но так как в эльфе Рёджи привык видеть полубога, все неприличные слова он произнес про себя, а вслух сказал совсем другое.
- Я вот больше всего не люблю, когда ты так делаешь, - пожаловался он.
- Что я делаю? – вопросительно поглядел на него друг.
- Дурака из меня делаешь! – рассердился Рёджи. – И идиоту ясно же, что я не догадаюсь, а вот ты уже все понял и теперь дразнишься.
Эльф в ответ только вздохнул и покачал головой.
Когда они вышли из архива и прошли к выходу из здания порта, то с удивлением обнаружили, что погода испортилась окончательно и Хайдалар поливает самый настоящий летний ливень. Взглянув в сторону моря, Рёджи обнаружил, что волны своей высотой превышали одноэтажный дом, и почувствовал внутренний трепет: перед силой такой стихии не дрогнул бы только непробиваемый человек.
- Я заставляю тебя думать, - после небольшой паузы возразил Леда на заявление Рёджи. – А ты постоянно ленишься и упираешься.
- Я не ленюсь, я просто правда не понимаю, как… - начал было Рёджи, но эльф перебил его:
- Куда отправляются люди, едва попав в город?
- Ну, вестимо куда, - усмехнулся Рёджи. – На источник, хлестать священную воду, ради которой они отвалили целое состояние.
- А ты к источнику пошел, когда прибыл сюда? – вопросительно поглядел на него друг.
- Разумеется, нет. Я не планирую жить вечно – не такой я жадный. А отправились мы к градоначальнику, хотя, как по мне, лучше пить эту тухлую воду, чем сидеть в гостиной этого павлина и изображать из себя невесть что…
- Случайные гости, которые приехали сюда отдохнуть, не идут к градоначальнику, - терпеливо гнул свое Леда. – Поэтому этот визит мы пропускаем. Что было дальше?
- Дальше?.. – Рёджи нахмурился, пытаясь вспомнить, и вдруг едва ли на месте не подскочил, осененный догадкой. – Точно! Всех приезжих отправляют к врачевателю на осмотр! Чтобы убедиться, что гость не привез какую-то диковинную хворь! Они должны были направиться к врачу, Леда!
- Правильно, - кивнул эльф, и Рёджи почудилось, что друг даже выдохнул с облегчением. – Пожилая дама и ее юная дочь после того, как были записаны в книгу учета в порту, должны были отправиться в больницу вместе со всеми остальными пассажирами судна.
- А когда они пришли, доктор укокошил дочку, мамашу сдал в психушку, вот ее мятежный дух теперь и мстит всему Совету! – вдохновенно закончил за него Рёджи. – Замечательно все сходится. Предлагаю поскорей его уличить и уехать отсюда.
- Не торопи события так сильно, - рассмеялся Леда. – Я думаю, что тут не все так просто, хотя от истины ты, скорей всего, не так уж и далек.
- Так что, мы сейчас поедем к врачевателю? – проигнорировал слова друга Рёджи, притоптывая на месте от нетерпения.
Они все так же стояли на пороге, не рискуя выйти из-под козырька, защищавшего их от проливного дождя. Но Рёджи так хотелось поскорей припереть к стенке ненавистного ему врачевателя, что он был согласен даже немного намокнуть.
- Не спеши, - мотнул головой Леда. – Прежде чем предпринимать что-либо, надо сперва хорошо подумать обо всем. Например, мы точно знаем, что врачеватель уже вступил на тот момент в свою должность – изначально Теру говорил нам, что Совет был создан тридцать лет назад, да и старик в горах сказал, что Жасмин привез в дом для умалишенных пожилую даму. Но мало ли: может, он был нездоров в те дни и гостей из Атлона осматривал какой-то другой человек?
- А кстати да, - тут же помрачнел Рёджи, запал которого мгновенно угас. – Меня осматривал какой-то плешивый докторишка, который, видимо, у главного в подчинении. Предлагаю взять за жабры обоих, и тогда…
- Сперва подумать, - снова остановил его Леда, широко улыбнувшись. – Жасмин никуда не денется, я полагаю, и к нему можно отправиться и утром. Попытаемся понять, когда именно потерялись атлонцы – до осмотра или после. А там, возможно, получится восстановить последовательность событий и картину произошедшего.
Такой разговор имел место накануне, и уже утром следующего дня друзья отправились в больницу, чтобы переговорить с главным врачом.
Погода как испортилась, так улучшаться и не собиралась, зато в этом неоспоримо досадном факте Рёджи нашел несомненный плюс: занятие плаваньем пришлось отменить. Хотя Леда по этому поводу сокрушенно качал головой и внимательно вглядывался в небо, желая угадать, как долго продлится дождь, даже он признался, что в такой шторм не рискнул бы лезть в воду. Что уж говорить о Рёджи, который по-прежнему плавал как топор.
Веснушка недовольно прядал ушами, когда ему на голову лил не по летнему холодный дождь, и скакал во всю прыть, да так, что конь Леды едва поспевал за ним. Но в итоге у больницы, здание которой как и прежде казалось сонным и безлюдным, они оказались меньше чем через четверть часа. У Рёджи закралось опасение, не плюнул ли такой трудолюбивый и исполнительный, как и прочие члены Совета, Жасмин на свои прямые обязанности и не остался ли дома в столь непогожий день, однако волнение это оказалось преждевременным. Доктор обнаружился в своем кабинете за чтением каких-то документов, и когда незваные визитеры переступили порог, он поднял на них хмурый взгляд.
- Мне кажется, я рассказал вам уже все, что мог, - без предисловий заявил он, когда Леда и Рёджи, не особо рассчитывавшие на радушие, вошли и самовольно устроились в предназначенных для гостей креслах. – Или же вы испытываете недомогание и вам нужна помощь врачевателя?
"Именно. Из-за вас и вашего города испытываем тошноту, понос, галлюцинации и хандру", - с сарказмом подумал Рёджи и выразительно поглядел на доктора, однако вслух ничего говорить не стал.
- У нас возникли новые вопросы, - просто и вполне добродушно пояснил Леда и, прежде чем Жасмин не успел возразить что-либо, попросил. – Расскажите нам о приюте для умалишенных в горах.
Изумление доктора выдали только глаза, которые на миг распахнулись от удивления. Но в ту же секунду он взял себя в руки и передернул плечами.
- Что о нем рассказывать? – невозмутимо ответил Жасмин и на мгновение отвел взгляд, чтобы тут же снова прямо посмотреть на Леду. – Есть здесь такой. То есть, был раньше, много лет назад. Существует ли он сейчас, не знаю.
- А что вы знаете о его обитателях? – не отставал от него напористый эльф.
- Вас что, этот ненормальный Морсон интересует? Или его умалишенный братец? – как-то недобро усмехнулся Жасмин. – Так, право, эта история глупая, как вся наша жизнь, и рассказывать ее нечего.
- Так это его брат?.. – изумленно произнес Рёджи и тут же прикусил язык, но было уже поздно: глаза доктора опасно сузились, а фальшивая улыбка на секунду показалась Рёджи хищной.
- Стало быть, вы там уже были, - вполне спокойно, медленно цедя слова, произнес он. – Что ж, тогда это вы должны рассказывать мне, что там и как, потому как я не видел этого идиота уже очень и очень много лет.
Рёджи перевел несчастный взгляд на Леду, мысленно прося прощения за свой длинный язык, но эльф сосредоточенно глядел на доктора, очевидно, думая, как поправить ситуацию.
- Вы живете здесь десятки лет, - после небольшой паузы произнес он. – Мы же видели упомянутый дом скорби лишь однажды. Потому будем благодарны за любую информацию.
- А с чего вы взяли, что этот вопрос именно ко мне? – не спешил откровенничать Жасмин. – Спросите нашего градоначальника. Он здесь самый главный и все обо всех ведает. Пусть и расскажет вам о недоумке Морсоне и его пристанище для таких же, как его брат.
Рёджи очень хотелось спросить, почему доктор так негативно высказывается об упомянутом Морсоне, и что тот сделал ему, чтобы получить в награду такое презрение. Но теперь Рёджи опасался вообще рот раскрывать, чтобы не выдать нечто важное, известное только ему и другу.
Однако Леда будто мысли его прочитал, либо же он просто не видел иного способа развить беседу, и потому спросил:
- Почему же вы считаете, что он недоумок? Благородное дело – ухаживать за убогими и помогать тем, от кого отказалось общество.
- Это узость ума и показушная жертвенность, а не благородство, - выплюнул Жасмин, и Рёджи подумал, что если бы видел доктора впервые, точно решил бы, что старик из горного приюта сделал ему лично что-то плохое. Только доктор отзывался обо всех одинаково плохо, и вполне могло оказаться, что Жасмин действительно не испытывал к этому Морсону личной неприязни – только лишь презрение, как и ко всем вокруг.
- Допустим, - не стал спорить с ним Леда. – Но что-то толкает же его на такие поступки. И в итоге от его поведения лишь польза.
- Польза была бы, если б он наконец прирезал своего братца, - неприятно улыбнулся Жасмин. – Впрочем, если вам действительно интересно, мне не жалко поделиться подробностями этой занимательной истории.
Откинувшись на спинку кресла, Жасмин перевел взгляд на потолок, будто гадая, с чего начать, а потом снова поглядел на своих гостей.
- Морсон, с которым вы уже наверняка познакомились, был советником по вопросам международной политики при Ирсилонском правительстве, - начал свой рассказ врачеватель. – Он был им много лет, и говорят, с поставленными задачами справлялся на отлично.
Рёджи лишь украдкой поглядел на эльфа и отметил, что, очевидно, друг угадал, когда назвал старика, которого они встретили в горах, дипломатом. Рёджи не мог знать наверняка, можно ли считать советника по вопросам международной политики дипломатом, но казалось, что эти два понятия близки друг другу.
- Семьи у него вроде как не было, родители умерли, только один младший брат остался, - продолжал тем временем Жасмин. – И брата этого Морсон очень любил. Тот был намного его моложе и тоже хотел участвовать в судьбе государства, но идти по политической тропе, видимо, не хватало мозгов или еще чего. Поэтому он пошел воевать на границу с Лендородом. И там случилась с ним досадная неприятность: как-то так вышло, что в одном бою юный брат Морсона получил по голове, но не умер, а стал дебилом.
На этих словах врачеватель привычно поморщился, будто даже говорить о подобных вещах ему было неприятно.
"Как у тебя получилось стать врачом?" – мысленно спросил у него Рёджи. – "С такой-то брезгливостью к больным людям…"
- Вам, наверно, любопытно, откуда я знаю все это? – поинтересовался Жасмин и сам же ответил. – Так не удивляйтесь. Морсон сам все рассказал, когда его поймали. Добавьте в историю душещипательных слезливых подробностей, и вы поймете, что мы все здесь выслушали, когда вскрылись его грязные делишки.
- Что именно вскрылось? – вежливо спросил Леда и немного подался вперед, выражая безграничную заинтересованность.
- Вскрылось, что этот невменяемый решил лечить водой из источника своего свихнувшегося братца, - на последних словах доктор коротко хохотнул, но тут же продолжил. – Как я уже говорил, ирсилонец любил своего брата, и когда у того отказали мозги, не спешил сдаваться. Кто-то сказал ему, что источник в Хайдаларе, благостном и единственном, не только продлевает годы, но и лечит всяческие хвори. И Морсон не придумал ничего лучше, как приволочь брата сюда. Вот только любой вам скажет, что за всю свою историю источник не помог не то, что от душевных расстройств, а даже просто от насморка. Он всего лишь продлевает век, но никак не лечит хвори.
"Всего-навсего, действительно. Мелочь-то какая", - иронично отметил про себя Рёджи, пока доктор продолжал рассказывать.
- Разумеется, к источнику дебила никто не пропустил бы. Но Морсон придумал, как выносить воду и отдавать ее брату.
- И как же? – удивился Рёджи. – Воду ж дают малыми порциями, и пить ее можно только на месте…
- Подключите воображение, Рёджи, - снова неприятно рассмеялся Жасмин. – Пить ее и правда нужно на месте. Но можно ведь и не глотать.
На этих словах врачевателя окончательно перекосило от брезгливости, пораженный Рёджи раскрыл рот, а Леда покачал головой, то ли осуждая ирсилонского советника, то ли поражаясь его находчивости.
- Что же было дальше? – спросил он.
- А дальше Морсон попался – кто-то из стражников заметил странности в его поведении на источнике. Ирсилонца выследили, допросили и все выяснили. Сначала его хотели покарать по всей строгости закона, а потом решили, что он уже и так наказан: из-за того, что трюк он проделывал несколько лет к ряду, век своему братцу он успел продлить на многие годы. И теперь по собственной воле он вынужден возиться с этим малохольным, пока того не заберет смерть. Только сдается мне, Морсон первым ласты склеит. Сам-то ведь он не пил воду из источника.
На этом история, очевидно, была окончена – Жасмин замолчал и удовлетворенно поглядел на заслушавшихся гостей.
Рёджи не знал, что сказать по поводу услышанного. С одной стороны он соглашался, что было опрометчиво лечить больного брата из источника, всех свойств воды которого не знаешь. С другой – Рёджи было жаль ирсилонского дипломата, который оставил свет и поставил крест на своей жизни ради спасения брата, когда в итоге все старания оказались тщетными.
- Что ж, это поучительная история, - наконец прокомментировал услышанное Леда.
- Еще бы, - усмехнулся Жасмин. – История о том, как делать не надо.
- Я не был бы столь категоричным, - мягко возразил на это эльф. – Человек хотел поступить как лучше, и зачастую более важны помыслы, которые двигали человека на те или иные поступки, а не результат, к которому они привели. А помыслы ирсилонца были благородными.
- Я наслышан о позиции детей лесов в отношении подобных вопросов, - устало возвел глаза к потолку Жасмин. – Гуманность, человеколюбие и тому подобное. Но мораль этой истории такова, что не надо быть кретином. Морсона хотели казнить – именно такая кара предусмотрена за хищение священной воды. Но он вызвался отбывать свое наказание в горах в старой часовне в компании брата и всех остальных умалишенных, которых ему дали в нагрузку. Совет посчитал, что в таком случае от ирсилонца будет хоть какая-то польза, и дал согласие.
- Польза от того, что городские власти смогли отправить жить в лес всех местных умалишенных? – уточнил Леда.
- Совершенно верно, - кивнул Жасмин. – Психам не место в вольном городе. Источник в любой момент может иссякнуть, и пока этого не произошло, он должен дарить долгую жизнь тем, кто действительно этого заслуживает. А не продлевать жалкое существование убогих. Их вообще не должно быть в непосредственной близости от чудодейственной воды.
- Именно поэтому вы отправили пожилую даму из Атлона в дом скорби? – неожиданно спросил эльф, и Жасмин осекся на полуслове.
Эффект неожиданности, как и в случае с Юки, сыграл свою роль. Рёджи теперь показалось, что Леда специально разговорил врачевателя на отвлеченную тему, чтобы потом внезапно огорошить собственной осведомленностью. Жасмин на миг замолчал, потом его губы растянулись в неприятной улыбке, и он медленно произнес:
- Не понимаю, о чем вы.
- Я о пожилой даме, прибывшей в Хайдалар из Атлона, которую вы отправили в дом скорби ровно двадцать семь лет назад. И которая совсем недавно почила с миром, - спокойно и миролюбиво пояснил эльф.
- Не помню такого, - в тон ему со сладкими интонациями в голосе произнес Жасмин и снова откинулся на спинку кресла, одарив гостей белозубой улыбкой.
 
KsinnДата: Воскресенье, 14.07.2013, 15:14 | Сообщение # 37
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Только тут Рёджи понял, что они снова зашли в тупик. Получалось, что старик, живущий в горах, считающийся изгоем и преступником, рассказал им, как Жасмин привез в его приют умалишенную старуху. С другой стороны, член Совета, уважаемый и почитаемый человек, с невозмутимым видом утверждал, что не было такого. Теперь горе-следователи в лице Рёджи и Леды имели слово одного против слова другого, и не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кому поверят в этой ситуации.
"Ты же брешешь", - с гневом думал Рёджи, глядя на самодовольную физиономию врачевателя, который, скорей всего, размышлял о том же, что и он. – "Брешешь как дышишь…"
Но негодовать про себя Рёджи мог сколько угодно, а вот как уличить отвратительного докторишку, не мог ума приложить. Покосившись на Леду, он заметил, что друг совершенно спокоен, и понадеялся, что у эльфа либо есть какой-то план, либо, в отличие от него самого, тот видит, где можно найти доказательства причастности врачевателя ко всей этой истории.
- Очень странно, что вы не помните, - изобразил искреннее изумление Леда. – Смотритель дома скорби утверждает, что именно вы привезли к нему даму из Атлона.
- Видите ли, господин высокородный, - с деланной чопорностью произнес Жасмин, хотя глаза его при этом сохраняли веселое выражение: врачеватель откровенно насмехался над ними и не собирался этого скрывать. – Если долго жить с умалишенными, можно и самому умом тронуться. Похоже, у старины Морсона тоже разладилось с головой. Какая печаль.
Упомянутой печали Жасмин явно не испытывал, а Рёджи понял, что еще немного, и он, наплевав на все условности и правила приличия, врежет по его холеной физиономии. Вроде бы доктор ничем не оскорблял лично Рёджи и не говорил гадостей в адрес его друга, но каким-то непостижимым образом умудрялся раздражать до зубовного скрежета.
- Что ж, тогда у нас больше нет вопросов, - неожиданно легко согласился с утверждениями врачевателя Леда, и Рёджи даже злиться забыл, во все глаза уставившись на друга.
"Как нет?" – едва ли не задохнулся от негодования он. – "Ты что, вот так все и оставишь?.."
Но Леда не мог слышать его мыслей, потому, кивнув на прощание доктору, поднялся из кресла под ошарашенным взглядом друга.
- Рад был помочь, - улыбка по-прежнему не сходила с лица врачевателя, и Леда тоже вежливо улыбнулся ему. Однако прежде чем уйти он, будто опомнившись, остановился и спросил:
- Кстати, мы вот хотели еще узнать кое-что. А кто непосредственно проводил осмотр вновь прибывших гостей двадцать семь лет назад? Может, этот человек помнит приезжих из Атлона – немолодую женщину и ее юную дочь?
Рёджи показалось, что эльф не просто так уточняет, кого именно должны были осматривать врачи, однако зачем он говорил об этому доктору, не понял. А Жасмин все так же невозмутимо склонил голову к плечу и произнес:
- В ту пору осмотры проводил лично я, - почти промурлыкал он. – Видите ли, тогда я только вступил на должность, ведь Совет создан всего-то около тридцати лет назад. Потому на тот момент у всех нас было намного больше обязанностей. Лишь позже, закрепившись на этом месте, я подобрал себе врачей рангом пониже, и освободил себя от части профессиональных забот.
Представив, как Жасмин уставал работать, когда в Хайдалар хорошо если раз в месяц прибывал один корабль, Рёджи не сдержался и усмехнулся.
- Да уж, могу себя представить, как вы горели на работе, - не удержался от ироничного комментария он, мысленно извинившись перед Ледой, который просил его помалкивать.
Как ни странно, слабенький подкол задел врачевателя, и он недовольно нахмурился, смерив Рёджи злым взглядом.
- Я и сейчас занят, - холодно процедил он. – А вы, кажется, собирались идти.
- Разумеется, - не стал больше злить его Леда. – Всего доброго и до встречи. Думаю, она произойдет достаточно скоро.
Выражение лица врачевателя Рёджи не понравилось. Фальшивая улыбка будто застыла на его губах, но в глазах доктора отражалось нечто, очень похожее на отвращение. И этот взгляд не сулил гостям ничего хорошего.
…После того, как Рёджи десять раз извинился за то, что сболтнул лишнего, и десять раз услышал, что делу это не помешало, а даже напротив – помогло, он успокоился и решил выяснить, что означали странные обмолвки Леды, и зачем тот выдал врачевателю всю имеющуюся у них информацию.
- Мы же ничего не можем доказать, - напомнил другу Рёджи. – У нас нет ничегошеньки, кроме слов смотрителя дома скорби. Или все же можем что-то?..
- Нет, не можем, - покачал головой Леда. – Ты абсолютно прав – у нас нет ни одного неоспоримого свидетельства. И более того, я склонен верить в историю о смотрителе Морсоне, а стало быть, преступнику никто не поверит, когда уважаемый член Совета скажет свое безапелляционное "не помню".
Меряя шагами мостовую, Леда вел под уздцы коня и задумчиво смотрел прямо перед собой, а Рёджи украдкой поглядывал на него и думал вовсе не о том, о чем должен был. Например, Рёджи точно не следовало размышлять, как красиво развеваются от ветра изрядно отросшие волосы друга. Или о том, что у него очень красивый профиль…
- Зачем же тогда ты выдал ему все наши козыри? – поспешил спросить Рёджи, пока не надумал еще что-нибудь неуместное.
- Затем, что козырей у нас нет, - невесело усмехнулся эльф. – Лишь жалкие сплетни и догадки. Но доктору знать об этом необязательно, потому пусть думает, что мы разведали еще что-то.
- А это нам зачем? – непонимающе моргнул Рёджи.
- А затем, что я почти уверен, мы не найдем с тобой ровным счетом никаких доказательств его причастности к исчезновению атлонской девушки и доведению до сумасшествия ее матери. Слишком много времени прошло. Даже если преступником были оставлены улики, за эти годы у него было предостаточно возможностей замести следы, - признался Леда и улыбнулся, увидев, как растерянно глядит на него Рёджи.
- Так это что… Это мы сдаемся, что ли? – неуверенно пробормотал тот, от удивления даже замедлив шаг.
Еще не так давно Рёджи был бы рад сдаться и поскорей уехать из ненавистного города. Но теперь с недоумением он понял, что какая-то непреодолимая сила не позволяет ему оставить все, как есть. И хотя Рёджи искренне верил в то, что погибшие члены Совета, наверняка такие же прогнившие внутри, как и их живые коллеги, смерть однозначно заслужили, ему хотелось узнать, что же на самом деле произошло в вольном городе.
- Ни в коем случае, - отрицательно мотнул головой Леда. – Сдаваться однозначно рано. А все, что мы знаем, я рассказал доктору лишь с одной единственной целью: чтобы он занервничал и выдал себя. Есть у меня такое ощущение, что совесть его нечиста. А стало быть, если он решит, будто нам что-то известно, он начнет предпринимать некие действия, которыми надо попытаться воспользоваться. И разоблачить его.
- Это ж какие такие действия? – не понял Рёджи, и его друг пожал плечами:
- Пока даже представить не могу. Но я надеюсь, что он начнет волноваться и поспешит предпринять хоть что-то, чтобы приостановить наше расследование. Не зря же я ему пообещал скорую встречу. Пусть думает, что мы близки к разгадке.
- А как ты думаешь, куда на самом деле подевалась девушка? – задал еще один вопрос Рёджи, на что Леда снова покачал головой.
- Я почти уверен, что она мертва. Вероятно, ее убили, но зачем – не могу даже предположить. Кому могла помешать столь юная особа, представить сложно.
- Может, у нее было что-то, что Жасмин захотел присвоить себе? – предположил Рёджи. – Люди, которые приезжают сюда, весьма состоятельны…
- Это вряд ли, - не согласился с ним Леда. – Как ты правильно заметил, все гости города зажиточны, и я думаю, атлонская семья была не самой баснословно богатой, чтобы грабить их. Тут что-то иное, но пока я не вижу подсказок, которые могут нам помочь в этом вопросе. Однако я железно уверен в причастности к этой истории членов Совета. Потому что больше быть виновными просто некому.
- Нет, ну в том, что виноваты власти, никто и не сомневался, - рассмеялся Рёджи. – Так всегда было и будет…
- Не стоит говорить таких слов, - почему-то безрадостно заметил Леда. – Когда-нибудь все изменится, и государствами будут править действительно достойные правители.
- Откуда ж им взяться, достойным-то? – неподдельно удивился такому заявлению Рёджи. – Правит король, потом его дети, потом дети детей короля. А как они правят, ты и без меня знаешь.
- Знаю, - вздохнул Леда, кивнув. – Но однажды все изменится, Рёджи. Я не могу объяснить тебе, откуда знаю это, и ты имеешь полное право не верить мне, но иначе быть просто не может. Правительство, которое позволяет себе чинить беспредел, в частности, убивать приезжих, доводить их до безумия, а потом уничтожать друг друга, рано или поздно будет покарано.
Обескураженный таким неожиданно серьезным заявлением, Рёджи замолчал и даже не спросил, когда же случится такое чудо. А после ему вдруг вспомнились слова недавнего разговора, и, улыбнувшись, он произнес:
- Будет покарано, когда проснутся боги?
- Может быть, - серьезно ответил ему Леда. – А может, и раньше.
Слушая друга, Рёджи только вздохнул, отмечая, насколько его помыслы и чувства недосягаемы для понимания. Часто Рёджи даже толком сообразить не мог, о чем рассуждает Леда, а еще он знал, что ему никогда не достанет ума охватить то, что задумал друг. Эльф мыслил настолько широко, что у Рёджи даже не получалось уследить за его идеями и планами: Леде удавалось одновременно слушать, думать, делать выводы, а заодно вести какую-то одному ему понятную игру, чтобы вывести негодяев на чистую воду.
- Я бы не хотел быть твоим врагом, - наконец сделал вывод из собственных соображений он, но молчавший до этого Леда в ответ только негромко рассмеялся.
- Я не самый страшный враг, - заметил он, даже не спросив, как Рёджи пришел к такому умозаключению. – Но в любом случае, мы никогда не станем врагами.
- Хотелось бы верить, - хмыкнул Рёджи и добавил. – По-моему, сейчас опять дождь польет. Надо бы поторопиться, чтоб не промокнуть… И да, кстати, куда мы сейчас?
- Сейчас мы поедем к дому Хизаки, - ответил Леда. – Следует все же посмотреть на того, кто принес ему ужин и вино в тот вечер. И поговорить с этим человеком.
- Я уж об этом и думать забыл, - признался Рёджи, вглядываясь в затянутое серыми тучами небо. – Столько всего развеселого вокруг. Сумасшедшие, кладбища, призраки… А тут какой-то несчастный дохлый аристократ.
- Жизнь часто преподносит сюрпризы тогда, когда не ждешь. Едешь расследовать одно преступление, получаешь взамен другое, - философски заметил эльф, а Рёджи подумал, что пока не решил, радоваться этому факту или все же не стоит.
…Согласно словам кухарки, которую друзья встретили в доме Хизаки в прошлый раз, обслуживал хозяина незадолго до его смерти некий младший поваренок. Однако отыскать его оказалось не так-то просто. Леда и Рёджи потратили немало времени, пока обнаружили в пустующем, но по-прежнему гостеприимно открытом для гостей доме садовника, который, пользуясь тем, что дождь немного поутих, без особого усердия подстригал живую изгородь. Тот сообщил им, где примерно живет нужный им мальчишка, и лишь после этого друзья отправились в другой конец города, а точнее – в его наиболее бедную часть.
Даже трущобы Хайдалара никак не тянули на это звание – в той же Саруне подобный район с относительно крепкими домишками и чистыми улочками сошел бы за вполне приличный. Однако в вольном городе не засаженные розами скверы и небогатые дворы лишали улицу всякого лоска. Пока друзья битый час искали нужный двор, Рёджи, озираясь по сторонам, пришел к выводу, что худшего места в городе он еще не видал – то же кладбище выглядело значительно торжественней, чем безликие дома за облупленными заборами.
Когда после нескольких ошибочных попыток постучаться в чужой двор, нужный был наконец найден, а грязная замызганная девчонка лет шести сообщила, что ее старший братик дома, Рёджи возвел глаза к небу и поблагодарил всесильных духов за то, что те привели их к цели.
"Хотя можно было и поскорей привести-то…" – про себя уточнил Рёджи, но сразу позабыл о своем недовольстве, потому что искомый ими мальчишка появился у калитки, где его дожидались гости. Пригласить их хотя бы во двор никто не догадался.
- Чё надо? – спросил невысокий парень и шмыгнул носом, а Рёджи, смерив его долгим взглядом, задался вопросом, как такое несчастье могло прислуживать члену Совета самого Хайдалара, благостного, единственного и какого-то там еще.
Мальчишке было лет двенадцать, и хотя подстрижен он был аккуратно, а умывался явно с большим усердием, чем его младшая сестра, выглядел он все равно не слишком презентабельно. Впрочем, судя по перепачканным в саже рукам, тот делал какую-то домашнюю работу, пока не отвлекли незваные гости, и быть может, при должном облачении парень и мог сойти за помощника повара.
Из дома доносился какой-то шум – создавалось впечатление, что два человека ругаются на повышенных тонах. Потом раздался звон битой посуды, и Рёджи только головой покачал, думая о том, что стать невольным свидетелем семейной пьяной драки можно не только в бедных деревушках, где ему довелось вырасти, но и в зажиточных городах вроде Хайдалара.
- Стало быть, ты и есть тот самый Одли, - вместо приветствия произнес Леда, а Рёджи порадовался тому, что эльф хотя бы не стал привычно раскланиваться перед мелким оборванцем.
- Смотря зачем спрашиваете, - расплылся в широкой улыбке мальчишка, явно довольный собственным ответом.
- Хотим задать некоторые вопросы о твоем бывшем, ныне покойном, хозяине, - ровным голосом сообщил Леда, и радости в глазах Одли тут же поубавилось.
- Я уж все сказал, - недовольно буркнул он. – И вообще, не хозяин он мне больше. Вообще работы больше нет. Ну его…
Парень, на первый взгляд не казавшийся таким уж и маленьким, совсем по-детски насупился, будто испытывал неподдельную обиду на Хизаки за то, что тот помер и оставил его без заработка. Рёджи хотел на это философски заметить, что в возрасте Одли ему за работу платили одними подзатыльниками, потому и жаловаться не стоит, но с ответом его опередил эльф.
- Хочешь немного подзаработать? – подмигнул мальчишке он, и глаза Одли тут же заблестели от любопытства.
- А чё делать надо? – заинтересовался он и переступил с ноги на ногу.
- Ничего особенного, - отмахнулся эльф. – Просто хорошо подумать и попытаться вспомнить все подробности того вечера, когда умер твой хозяин.
 
KsinnДата: Воскресенье, 14.07.2013, 15:14 | Сообщение # 38
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- О, да это я запросто! – живо согласился мальчишка, хотя на миг его взгляд стал немного растерянным, из чего Рёджи сделал вывод, что помнит тот события упомянутого вечера не так уж хорошо. Однако вслух Одли потребовал: - Только деньги сперва покажите.
- Слышишь ты, малой, - рассердился из-за такой наглости Рёджи и сделал решительный вперед, собираясь схватить мальчишку за шиворот и хорошо встряхнуть. – Ты не торгуйся, а быстро отвечай, когда спрашивают…
Парень от такого поворота не растерялся и отступил назад за калитку, а Леда удержал Рёджи за плечо, не позволяя воплотить задуманное в дело.
- Показать можно, - все так же добродушно обратился к мальчишке он. – Могу даже сразу отдать, только если обещаешь вспоминать старательно и говорить правду.
На этих словах Леда достал из кармана монетку, а Рёджи едва ли на вдохе не задохнулся, когда увидел в руках друга золотой.
- Э-э-э, Леда… - медленно начал он, желая напомнить, что мальчишка столько за три месяца не зарабатывал, и подобная плата за столь ничтожное дело будет великоватой, но эльф уже решительно протянул монету Одли.
Не ожидал такой невероятной щедрости и мальчишка: сперва он, не веря, уставился на подарок, потом лихорадочно выхватил монету из рук Леды и попробовал ее на зуб.
- Настоящий, - шепотом произнес он, а Рёджи чуть было не застонал в голос при мысли о том, что настоящий тут только Леда. Настоящий идиот, если быть точным. Не то чтобы Рёджи было жаль золотого, просто подобные подношения казались ему бессмысленными и неоправданно расточительными.
- Получишь еще один такой же, если расскажешь правду, - решил окончательно добить друга Леда. – Только учти, эльфы умеют читать мысли, и если соврешь, я сразу догадаюсь и отберу то, что дал. Сил мне хватит, не сомневайся.
На этих словах Леда строго нахмурился, Рёджи скептически хмыкнул, глядя на эту неубедительную попытку изобразить свирепость и серьезность намерений, а Одли испуганно заморгал – в отличие от Рёджи, в могущество эльфа он поверил сразу и безоговорочно.
- Спрашивайте, что пожелаете, - пролепетал мальчишка, с которого мигом слетела вся напускная детская спесь.
Вместо ответа Леда сперва скрестил руки на груди, выпрямил спину, изображая глубокую задумчивость, а Рёджи устало потер кончиками пальцев лоб. Однако, хотя эльф откровенно позировал, придавая себе важности и нагоняя трепета на паренька перед собой, Рёджи был вынужден признать, что незамысловатый метод действовал: нагловатый Одли окончательно обомлел перед таким важным, сказочно богатым гостем, и теперь внимал с раскрытым ртом.
- Расскажи подробно, что делал твой хозяин в тот последний вечер перед смертью, - наконец велел мальчишке эльф, и тот, прежде чем ответить, глуповато заморгал.
- Господин, откуда же мне знать, - несчастным голосом зачастил он. – Я же на кухне был, где мне и положено. Это вы б у охранников тех спросили, что караулили дом. Хозяин перед смертью до ужаса всего боялся, городской стражи толпу привел…
- Я прошу рассказать тебя лишь о том, что ты сам видел, - прервал его лепетания эльф. – Ты приносил ему ужин в тот вечер?
- Приносил, конечно, приносил, - старательно закивал головой мальчишка, и Рёджи заметил, что он крепче сжал в кулаке полученный золотой, будто боялся, что недовольный ответом эльф начнет отбирать деньги прямо сейчас. – Попросил принести куропаток в кленовом соусе, домильнэ с пажеро-кремом и фрукты дерева Таразз. Вроде все.
Выдав всю имеющуюся информацию, мальчишка шумно выдохнул, а Рёджи понял, что невольно начинает проникаться к нему уважением. О таких блюдах он сам, разумеется, даже не слышал, и был уверен, что не смог бы не то что запомнить, а даже выговорить их названия.
- Это замечательно, - кивнул эльф. – А теперь постарайся припомнить, что необычного или непривычного было в поведении Хизаки в тот вечер.
- Да мне все непривычно, - торопливо заверил Леду мальчишка. – Мне не часто приходилось в хозяйских покоях бывать. Там все такое дорогое и красивое, ух…
На этих словах паренек широко распахнул глаза то ли от воспоминания об увиденном, то ли желая выразить свое восхищение.
- А как Хизаки вел себя? Не нервничал, не переживал?
- Неа, вроде нет, - пожал плечами Одли и сразу же виновато улыбнулся. – Я больше по сторонам зырил, на него и не смотрел. Ну почти…
Страх потерять внезапно доставший золотой смешивался со страхом перед могущественным существом, которое умело читать мысли: мальчишка топтался на месте и воровато озирался по сторонам, явно придумывая, как поменьше соврать, но при этом не показать, что в действительности он ничем помочь не может.
- Все ясно, - объявил Рёджи, которому надоел бессмысленный разговор друга с потенциальным свидетелем. – Пойдем отсюда, Леда. Все равно ничего полезного не выясним.
Парень бросил на Рёджи исподлобья взгляд, полный самой настоящей ненависти, и спрятал за спину руки, в одной из которых сжимал монету. Рёджи хотел на это ответить, что пускай тот подавится своим золотым, раз уж повезло повстречать на своем пути расточительного и безрассудного эльфа. Однако Леда снова заговорил раньше, чем Рёджи выдал все, что было у него на уме.
- Последний вопрос, Одли, - произнес он. – Какое вино хозяин попросил принести к ужину? Не помнишь ли, часом?
- Как не помнить? Помню, конечно, - с вполне искренней готовностью заявил парень, и Рёджи впервые за весь разговор поверил, что тот не сочиняет, а правда хорошо помнит то, о чем его спрашивают.
- И какое же? – спросил эльф.
- А никакого, - ответил мальчишка и даже улыбнулся чуть смелее, увидев, как вытянулось в недоумении лицо его гостя.
- Очень странно, - нахмурился Леда. – Хизаки любил выпить и каждый день приговаривал как минимум бутылку. И что же получается? А этот вечер он совсем ничего не пил?
- Почему не пил? Пил, - невозмутимо ответил Одли и пояснил: - Когда я спросил, какого ему принести вина, он сказал, что никакого, только пустой бокал. Потому что бутылка у него уже того… была. Его угостили.
- Угостили? – дружно в один голос переспросили Рёджи и Леда, а парень снова кивнул:
- Ну да, угостили. "Меня угостил мой друг доктор. Потому принеси только бокал" – вот так он и сказал.
- Чего-о?.. - непроизвольно повысил голос Рёджи, а Леда наоборот озадаченно замолчал.
- Ну… Друг угостил, что тут такого? – не понял причину странной реакции гостей бывший поваренок и перевел встревоженный взгляд с одного визитера на другого.
- Вот так поворот, - негромко пробормотал Леда. – Однако примерно чего-то такого я и ожидал…
- Я тоже ожидал, - хмуро заметил Рёджи. – Мне он сразу не понравился, Жасмин этот.
- Ты кому-то еще рассказывал об этом? – строго спросил мальчишку эльф, проигнорировав заявление друга. – О том, что твоего ныне покойного хозяина угостил вином Жасмин?
- Н-нет, - запнулся на полуслове Одли, удивленный тем, как изменилось настроение его внезапных гостей. – А надо было?
- Не надо. И впредь тоже никому не говори об этом, если жизнь дорога, - отчеканил Леда, в то время как глаза паренька широко распахнулись то ли от страха, то ли от неверия в услышанное.
- Тебя же расспрашивали о хозяине, - смерил его долгим взглядом Рёджи. – Приходили всякие, мы ж знаем. Стража, члены Совета вашего и другие тоже, наверно. И что, никому-никому не сказал?
- Ну, дык, это… Про вино никто и не спрашивал, - пробормотал парень. – Спрашивали, были ли гости у него, не заходил ли кто, не видал ли я чего необычного…
- Ну и как? – поинтересовался Рёджи. – Кто заходил? Чего необычного ты видал?
- Да не было ничего, говорю ж вам! – с отчаянием выпалил мальчишка и перевел несчастный взгляд на Леду: очевидно, всесильный эльф уже не казался ему таким страшным по сравнению с его грозным и напористым спутником.
- Вот и отлично, - кивнул Леда, однако его задумчивый взгляд был направлен куда-то в сторону: Рёджи сразу догадался, что друг напряженно обдумывал услышанное, и мальчишка его больше не интересовал. – Запомни, Одли, никому не рассказывай о том, что знаешь. Все равно не поверят, но на всякий случай могут сократить тебе лет, чтобы не болтал лишнего.
- Я никогда не болтаю, - заверил его запуганный парень, и Леда, кивнув на прощание, развернулся и направился в сторону, к старой акции, у которой они с Рёджи оставили своих лошадей.
- Эй, господин… - еле слышно окликнул его Одли. – А вы обещали, что если я буду говорить правду… Вы мне еще одну монету дадите…
На этих словах мальчишка смутился, встретившись взглядом с глазами рассерженного друга эльфа, и тут же осекся. А Рёджи поверить не мог, что такого размера наглость еще существует на свете. Чтобы урвать на ровном месте золотой и тут же требовать еще один, надо было иметь воистину неуемный аппетит и смелость.
- Ты даже не представляешь, куда я тебе эту монету сейчас засуну… - начал было Рёджи, но Леда остановил его.
- Зачем ты так? – укоризненно поглядел он на друга и полез в карман за еще одним золотым. – Держи! И за помощь спасибо.
На последней реплике Леда подбросил монетку, и парень ловко хватил ее на лету, сразу же пряча за пазуху.
- Доброго дня вам, - прокричал он уже из-за калитки, очевидно поспешив спрятаться, пока важные гости не передумали и не потребовали свои деньги назад. А сами гости наконец направились к оставленным у дороги лошадям.
- Поверить не могу, - произнес Рёджи, забираясь в седло.
- Почему же? – ответил на это Леда. – По-моему, поворот вполне ожидаемый. С высокой степенью вероятности я был уверен, что к этому делу причастен кто-то из членов совета, а врач оказался еще замешан хотя бы в том, что отвез эту Цыцыгму из Атлона в дом скорби. В том, что эти два дела тесно связаны между собой, я даже не сомневаюсь…
- Да я про золотой сейчас, Леда! – нетерпеливо перебил его Рёджи. – Поверить не могу, что ты отдал мальчишке аж две монеты!
Такому ответу Леда удивился и даже замер на миг, а потом, покачав головой, подтянулся на стремени и тоже уселся в седле.
- А что в этом удивительного? – спросил он.
- Леда, да ты в своем ли уме? – вознегодовал еще сильней Рёджи. – Кажется, ты в другой мир провалился. Это же огромные деньжища! А ты так взял и отдал.
- Я не просто отдал, - терпеливо пояснил эльф. – Я пытался разговорить ребенка. Воздействовать на бедных людей намного проще, чем на богатых, потому как они всегда готовы сотрудничать за материальное поощрение. Однако ко всем нужен подход, и к этому мальчику в том числе. За то, что он говорил правду, он заслуживал обещанную награду.
- Еще неизвестно, насколько это было правдой, - сварливо возразил Рёджи. – А воздействовало на него больше твое обещание прочитать мысли и отобрать монету. Святые духи, Леда, если ты и дальше будешь так сорить деньгами…
- Я как-то раньше не замечал, что ты такой жадный, - прервал поток его возмущений эльф, и Рёджи так и замер в седле с раскрытым ртом.
- Я… Я не жадный, - после небольшой паузы произнес он и обиженно замолчал, внезапно понимая, что ему крайне неприятно слышать такие слова от друга, а еще очень горько узнать, что тот думает о нем вот так.
- Я знаю, что не жадный, - словно и правда умея читать мысли, примирительно произнес эльф, явно желая успокоить Рёджи. – Но ведешь ты себя некрасиво. Виной тому твоя привычка экономить, сохранившаяся с тех лет, когда ты был беден. Только сейчас ты имеешь достаточный заработок, и когда обеспеченный человек трясется над каждой монетой, это уже не бережливость – это самая настоящая жадность. Чувствуешь разницу между этими понятиями?
- Чувствую, - односложно ответил Рёджи, которого не слишком успокоили слова друга. Настроение испортилось в один миг, и почему-то стало очень жалко себя.
- Нет величины более непостоянной и более дешевой, чем деньги, - нравоучительно заметил Леда. – И если с чем и стоит расставаться без сожаления, так это с золотом. Деньги не важны и абсолютно не ценны в подлунном мире.
- Большинство людей с тобой не согласилось бы, - хмыкнул Рёджи. – И что тогда вообще ценно, если не деньги?
- Существует немало ценностей, - ответил на это эльф и украдкой улыбнулся ему, будто желая сгладить неприятное впечатление от слов, которыми он перед этим поставил Рёджи на место. – И ни одну настоящую ценность не купишь за деньги, увы. Лично я считаю, что самое важное и драгоценное – это время.
- Странно так думать, когда ты бессмертный, - насмешливо произнес Рёджи, хотя про себя отметил, что удивлен подобному признанию. Все же для эльфов, которые могли жить бесконечно долго, время, по мнению Рёджи, должно было представлять наименьшую важность.
- Я не бессмертен, - возразил на это Леда. – И кому как не тебе знать, что я тоже могу погибнуть в любой момент, выполняя какое-то очередное задание. Потому время для меня также бесценно, как и для человека. С той только разницей, что в отличие от большинства людей я отдаю себе в этом отчет.
От упоминания о событиях того зимнего дня, когда его друг чуть было не погиб, Рёджи позабыл, что хотел сказать, и уставился на рыжую гриву Веснушки, который неторопливым шагом мерил мостовую. За разговором Рёджи даже не заметил, как они выбрались из района трущоб и уже приближались к набережной – вдалеке между домами можно было заметить разволновавшееся к вечеру море.
А еще Рёджи неожиданно понял, что печальное приключение, едва не обернувшееся смертью его друга, со временем не померкло в памяти, а напротив – вызывало лишь больший ужас. Теперь Рёджи было страшно и тошно думать, что произошло бы, если бы Леду не удалось тогда спасти. И от мыслей об этом ему становилось почти физически плохо.
"Что со мной происходит?.." – уныло спросил Рёджи сам себя, но ответа не нашел.
- Ладно, мы с тобой вовсе не о том разговариваем, - вывел его из размышлений голос друга. – Только что мы фактически узнали правду о деле, которое расследовали, а обсуждаем какие-то высокие материи.
Какую высокую материю обсуждал с ним эльф, и что это в принципе за штука такая – материя, Рёджи не понял, но решил не брать в голову. Вместо этого он торопливо закивал.
- Да, что-то и правда подкосили меня эти золотые. А меж тем мы вывели доктора на чистую воду! – на этих словах Рёджи гордо выпятил грудь, однако буквально секунду спустя немного смешался. – То есть, ты вывел…
- В том-то и беда, что никто никого никуда не вывел, - медленно, растягивая слова и явно размышляя о чем-то, произнес эльф. – Мы с тобой оказались в той же ситуации, что и пару днями ранее. У нас есть свидетель, который говорит о причастности к делу местного врача, и этому свидетелю никто не поверит, даже если он рискнет давать показания публично. Кроме того, в любом случае у нас нет ни единого доказательства. Только слово мальчишки и слово преступника против слова члена Совета.
- Но как же, Леда! – Рёджи от возмущения чуть в седле не подскочил. – Все же ясно как божий день! Сперва Жасмин уморил старушку, потом грохнул Хизаки! Подсунул ему отравленного винца, дальше наврал всем, что сделал вскрытие, и что у того просто сердце остановилось. И все, дело в шляпе, как говорят у меня на родине!
- Доказательств нет, - с нажимом произнес Леда. – А еще нет мотива. Зачем ему убивать Хизаки?
- Э-э… За то, что тот вообще никому не нравился? – предположил Рёджи.
- Ты будто убиваешь всех, кто тебе не нравится, - весело усмехнулся Леда.
- Нет. Тем, кто мне не нравится, я обычно даю в глаз, - честно признался Рёджи, и теперь эльф рассмеялся в голос.
- Вот именно, что в глаз, - выдохнув, произнес он. – А чтобы подсыпать смертельный яд в вино, нужны веские основания. И так как мы не можем их найти, нам для начала нужны хотя бы доказательства.
- А где же их взять? – задумчиво протянул Рёджи. – Может, обыщем дом Хизаки и найдем ту бутылку? Вдруг в ней осталось немного вина с ядом…
- Не найдем, - покачал головой Леда. – В доме все вычищено и прибрано. Не то, что бутылки с ядом, и более простых заурядных вещей не найдешь. Поэтому у меня есть идея получше.
- Это какая же? – неподдельно заинтересовался Рёджи.
- А такая, - глаза Леды хитро прищурились, и он, искоса поглядев на друга, заговорщицки прошептал. – Если у нас нет доказательств и фактически нет шансов их найти, нужно сделать улику своими руками.
Такого предложения Рёджи никак не ожидал, потому лишь удивленно раскрыл рот, а после медленно произнес:
- Ничего не понял… Как же мы ее сделаем?..
- А вот об этом я тебе сейчас расскажу, - заявил Леда. – И, кстати, в этом деле мне понадобится твоя помощь.
- О, это я всегда готов, - заверил его Рёджи, но тут же уточнил жалобным голосом. – Только если я буду помогать, мне б какое-то такое дело, чтоб не надо было думать.
- Думать всегда надо, - строго поглядел на него эльф, однако несчастный взгляд друга тут же заставил его смягчиться. – Но конкретно в этом деле требуется больше ловкости, чем ума. А теперь слушай…
 
KsinnДата: Воскресенье, 14.07.2013, 15:15 | Сообщение # 39
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 12.

Прежде чем друзьям удалось реализовать задуманное Ледой, прошло еще два дня, которые показались Рёджи бесконечно долгими. Его разрывало от желания поскорей вывести ненавистного доктора на чистую воду, а еще очень хотелось уехать из города, который опостылел окончательно и бесповоротно. Однако эльф в своей привычной манере потребовал не пороть горячку.
План Леды оказался прост по сути своей, но сложен в исполнении.
- Мы с тобой, можно сказать, воссоздали всю картину случившегося в Хайдаларе, - объяснял он другу. – Мы знаем, что много лет назад здесь произошла какая-то отвратительная история, в которой, очевидно, были замешаны Хизаки и Жасмин. Спустя много лет призрак жертвы забытого преступления всколыхнул воспоминания, в результате чего Хизаки сильно перепугался и Жасмин решил избавиться от него.
- Зачем? – влез с неуместным вопросом в складное изложение истории Рёджи и в очередной раз почувствовал себя очень глупым.
- Вот это мне неведомо, - вздохнул Леда. – Однако я могу предположить, что врачеватель опасался, не поднимет ли Хизаки в панике переполох и не станут ли события почти тридцатилетней давности достоянием общественности.
- А-а-а… - многозначительно протянул Рёджи и попытался изобразить умное выражение лица, что, впрочем, у него не особо получилось.
- Все прочие детали и события, о которых нам стало известно в ходе расследования, я считаю либо незначительными, либо не имеющими к делу отношения. Нас откровенно пытались запутать, а может, необдуманно загружали лишними сведениями. Смерть Масаши, видимо, была действительно случайностью.
Леда мерил шагами гостиную маленького дома, ставшего им приютом в последнее время, а Рёджи сидел на софе, кивал головой и приговаривал:
- Ага, похоже на то… Да-да…
- И теперь у нас осталось лишь две проблемы, - поднял вверх указательный палец Леда. – Первое. Мы не знаем всех мелочей, видим лишь общие контуры картины, и из-за этого нам неясен мотив преступлений: что старого, что недавнего.
- А второе? – поинтересовался Рёджи.
- А второе, наиболее печальное, у нас нет ни одного доказательства причастности доктора к тому, что нам удалось выяснить, - вздохнул Леда. – И раз их нет, нам придется все сделать самим. Для этого нужно забраться в дом врачевателя.
- Куда?.. Заче-ем? – ошарашено протянул Рёджи, уставившись на друга во все глаза.
- Мы знаем, что Жасмин дал Хизаки бутылку с вином, которое, предположительно, было отравленным. Наилучшим свидетельством его вины была бы эта бутылка. Даже будь она пустой, на стенках можно было бы найти остатки яда.
- Ну я и предлагал ее поискать, - заметил на это Рёджи. – Только в доме и правда ничего не оставили. А еще я подумал, что это… Бутылка-то бутылкой, да ведь неизвестно, кто ее Хизаки на самом деле дал…
На этом он замолчал и поглядел на Леду исподлобья, ожидая реакции на это заявление. К своему умозаключению Рёджи пришел внезапно, уже после того, как предложил искать бутылку, и теперь гадал, почему эльф не привел в возражение этот аргумент еще раньше.
- Ты абсолютно прав, Рёджи. Молодец, - торжественно произнес Леда, остановившись напротив друга, и тот сразу же смутился от того, что эльф оценил работу его мысли. – Более того, мы сами не можем доподлинно знать, как было дело – у Одли нет причин врать нам, однако его слово все же не многого стоит. Поэтому мы сыграем вслепую – рискнем, и если повезет, выбьем из доктора признание. Если же нет, если мы ошиблись, то в худшем случае нас ждет позор, всего-то.
- А, ну позор я переживу, - легко отмахнулся от такого заявления Рёджи. – Что делать-то надо?
- Нам нужна эта бутылка как доказательство вины врачевателя, - заявил Леда, скрестив руки на груди и задумчиво поглядев за окно. – А, стало быть, надо выдать какую-то склянку за ту, что Жасмин отдал Хизаки. Показать ее и сказать, что вот оно – неоспоримое свидетельство его вины. Мы нашли ее и предъявляем обвинения.
- Я понял. Ты хочешь забраться в его дом и выкрасть какую-то бутылку, чтобы выдать ее потом за тот самый подарок, - кивнул Рёджи. – Вот только не пойму: мы ж не знаем, какая бутылка нужна. Мы даже не спросили того поваренка, не помнит ли он, как она выглядела…
- Я умышленно не стал спрашивать, - покачал головой Леда. – Даже если мальчишка помнит что-то, вряд ли мы найдем именно такую бутылку. Поэтому нам нужно не вино, а тубус для него.
- Тубус? – переспросил удивленный Рёджи. – Это что за чудо такое?
- Тубус – это специальная коробка, в которой принято дарить вино, коньяки и прочие напитки, - пояснил Леда и шагнул к столу, склоняясь над листом чистой бумаги. – В высшем обществе иначе не принято. Более того, совать кому-то подарок или угощение в виде бутылки спиртного напитка без тубуса считается дурным тоном. Потому в каждом уважаемом доме имеются эти коробки, и выглядят они примерно вот так…
Объясняя, Леда торопливо черкал что-то грифелем на бумаге, а потом протянул Рёджи лист. Картинка напомнила ему рисунок куска трубы, закрытой по бокам крышками, и Рёджи задумчиво хмыкнул.
- Ты хочешь показать ему этот тубус, который мы сопрем, и сказать, что нашли его в доме Хизаки? – спросил он.
- Да, именно этого я и хочу. Бутылку показывать не станем, намекнем, что она внутри. И добавим, что ко всему прочему у нас есть показания свидетеля, который слышал, как Хизаки говорил, что это именно Жасмин угостил его вином.
- Ну, знаешь ли… - почесал подбородок Рёджи. – Как-то оно не очень убедительно, если честно. А вдруг он потребует показать, что там за бутылка? Тубус сам по себе еще ничего не значит… Или вдруг он дал Хизаки бутылку просто так, без коробки? Они ж были приятелями, как-никак, может, и не расшаркивались лишний раз друг перед другом…
- Я это понимаю, - вздохнул Леда. – И как уже говорил, поступая таким образом, мы действуем наобум. Если тубус действительно был, если Жасмин испугается, если вообще нам удастся украсть этот тубус и нам поверят, что мы нашли его в доме Хизаки, а принадлежал он именно врачевателю… Очень много всяких "если".
- Но другого пути у нас нет? – подытожил вопросом сказанное Рёджи.
- По крайней мере, я не вижу, - развел руками его друг. – Преступник хорошо замел следы что тогда, двадцать с лишним лет назад, что сейчас. Кроме двоих неубедительных свидетелей у нас нет ровным счетом ничего.
- Ладно, тогда мы тырим тубус и пытаемся выдать его за доказательство. Если получится – Жасмин во всем признается, если нет – над нами посмеются, - сделал вывод Рёджи и решительно поднялся на ноги. – Когда пойдем воровать?
- Да не торопись ты так, сперва надо все разведать, - рассмеялся Леда, а Рёджи в очередной раз отметил, до чего его друг красивый, когда улыбается.
- Ла-адно… - нехотя протянул он. – Давай тогда рассказывай, что будем разведывать.
…Добыть нужный тубус оказалось проще, чем думал Рёджи, и через два дня липовое доказательство было у них в руках.
По уже знакомой практике Леда притворился простым слугой, который ищет работу, и даже умудрился провести один пробный день на кухне в доме доктора.
- Что ты делал-то там? – мрачно спросил Рёджи, когда, вернувшись поздно вечером, Леда переоделся в привычную одежду.
- Как что? Работал, - удивился такому вопросу друг. – Помогал на кухне. Мне сказали, что я способный, и могу приходить завтра. Только надобности уже нет, я все выяснил.
- С ума сойти можно, - пробормотал Рёджи, пытаясь представить, как именно эльф мог помогать на кухне, а Леда, разгадав его мысли, только улыбнулся:
- Я и не к такому привычен. Всякое в жизни случалось.
За единственный день своей импровизированной работы Леда выяснил все, что было необходимо для задуманной ими авантюры. В частности, он узнал, что Жасмин был большим оригиналом и не доверял охрану собственного особняка людям. По вечерам в сад выпускали четырех огромных свирепых псов, которые и сторожили покой хозяина.
- Вот тебе и благостный Хайдалар, - рассмеялся Рёджи, услышав эту новость. – Прямо куда там! Ворота у всех настежь, заходите, гости дорогие. А потом кто-то сунется по пьяни не в тот двор, и ему откусят ногу.
- На самом деле, это отличная новость, - проигнорировал ехидство друга Леда.
- Почему же? – с любопытством поглядел на него Рёджи.
- Потому что с животными я смогу договориться, - ответил эльф. – Нам не придется красться, перелезать через забор и тому подобное. Собаки сами нас пропустят.
Рёджи только хмыкнул, услышав это заявление, а уже на следующую ночь они предприняли вылазку в дом врачевателя.
Все произошло так, как обещал Леда. Ни одна из собак даже голоса не подала – напротив, виляя хвостами, животные поспешили к эльфу, когда, приоткрыв незапертую калитку, незваные гости бесшумно вошли во двор. Рёджи не знал, что именно делал Леда, и отчего перед ним млели свирепые твари, но видел такое не впервые, потому и не удивился. В свое время норовистый Веснушка сразу же подружился с эльфом, а как по зову друга к берегу подплыли дельфины, Рёджи думал, что вообще никогда не забудет.
Пока эльф гладил собак и что-то еле слышно нашептывал им, Рёджи поспешил к помещениям для слуг, где, как выяснил Леда, и располагался небольшой сарай, откуда можно было спуститься в винный погреб. Эльф предположил, что, как и вино, все с ним связанное – пустая тара, те же тубусы, пробки и прочие материалы для хранения – должно храниться в непосредственной близости в погребе.
Никаких помех на своем пути, как и ни единой живой души, Рёджи не встретил, потому беспрепятственно добрался до погреба и спустился вниз.
"Кто-то слишком уверен в своих псинах", - думал он, не обнаружив ни единого замка ни на двери сарая, ни на люке, открывавшем путь к ведущей вниз лестнице.
Запасы доктора оказались намного скромнее коллекции изысканных напитков Хизаки, однако глаза Рёджи все равно разбежались от изобилия вин и настоек в бочках и бутылках. Неверный свет от маленького огарка свечи, который Рёджи захватил с собой, плясал на стенах, покрытых паутиной и пылью. Видно было плохо, и потому Рёджи потребовалось намотать несколько кругов вокруг полок и стеллажей, прежде чем он нашел искомое – небольшой старый и не слишком чистый шкаф, сплошь заставленный пустыми бутылками и теми самыми тубусами, один из которых эльф пытался изобразить на бумаге.
- Попался, красавчик, - прошептал Рёджи, разглядывая в слабом свете находку. К превеликой радости тубус оказался не простой деревяшкой – с одной его стороны был выгравирован какой-то герб, и Рёджи понадеялся, что этот значок станет неоспоримым доказательством принадлежности тубуса именно доктору.
Темный сад с его ненадежными сторожами и спящим домом друзья покинули без приключений, и уже через полчаса были в гостевом домике градоначальника.
- Отлично сработано, - произнес эльф, рассматривая тубус уже в нормальном освещении. – Это герб рода врачевателя – я видел его изображение на фронтальной части дома, когда приходил туда днем. Теперь у доктора не будет повода сказать нам, что вещь не принадлежит ему. Уже неплохо.
- Главное, чтобы не вышло какой-то другой неожиданности, - заметил Рёджи, стоя рядом с другом и разглядывая добычу.
Теперь, когда им предстояло разыграть перед советом Хайдалара небольшой спектакль, он чувствовал внутреннюю дрожь. В темном саду, где на него могли наброситься разъяренные псы, и в глубоком погребе, где в любой момент мог появиться уже знакомый Рёджи призрак, он чувствовал себя спокойней, чем теперь, когда начиналась самая сложная, по его мнению, часть расследования: пускать пыль в глаза людям, которые в подобных вещах были много опытней и пронырливей.
- Не волнуйся, все будет хорошо, - вдруг произнес Леда и повернул к нему голову.
Глаза друга оказались совсем близко, и Рёджи с трудом сдержался, чтобы не отступить назад, будто в испуге. Хотя чего-чего, а страха он точно не испытывал. Наоборот, смотреть на Леду вблизи было удивительно приятно – Рёджи и раньше думал, что ни у кого нет таких потрясающе красивых черных глаз и длинных ресниц. А теперь он заметил, что от частого пребывания на солнце на носу и щеках друга появились еле заметные веснушки. Это придавало Леде какое-то особенное, отнюдь не мужское очарование, и Рёджи, который так и не придумал, что ответить, поймал себя не том, что глупо улыбается.
- Откуда тебе знать, как все будет? – наконец спросил он, и Леда весело подмигнул ему.
- У меня предчувствие, - не слишком понятно объяснил он. – Мне кажется, что вся эта история закончится благополучно. По крайней мере, благополучно для нас.
На этих словах он снова поглядел на тубус, который по-прежнему крутил в руках, а Рёджи с трудом подавил вздох. Отчего-то ему очень хотелось взлохматить рыжие волосы своего друга, а еще он понял, что не отказался бы и вовсе обнять его.
Потому что у самого Рёджи кошки скребли на душе, и в успехе их дальнейших действий он не был так уверен, как его эльф. Напротив, Рёджи было не по себе от мысли, что как-то все слишком просто и гладко у них получается.
…День, который должен был стать решающим для всего их расследования, выдался таким же непогожим, как и все предыдущие. Череда дождей не прекращалась, и теперь, когда за окном моросил унылый, вовсе не летний серый дождик, Рёджи думал о том, что город Хайдалар не такой уж притягательный и сияющий, если не светит ослепительное солнце.
Вопреки своей привычке не торопиться и лишний раз подумать, прежде чем сделать что-то, Леда направился к градоначальнику с самого утра и заявил, что просит собрать весь Совет для подведения итогов расследования. Если Камиджо и удивился, то никак не показал этого: единственное, о чем он попросил, так это перенести мероприятие на вечер, потому как в течение дня у всех высокопоставленных начальников были свои дела.
Рёджи подобный поворот не порадовал. При том, что он сильно волновался, осознавая, что они с другом направляются в паучье гнездо, имея с собой только неубедительные предположения, хотелось поскорей начать и закончить неприятную встречу.
Из-за непогоды с занятием плаваньем опять не сложилось, что, впрочем, не помешало Леде весь день мучить друга математикой. Однако сосредоточиться у Рёджи не получалось, и он постоянно делал ошибки.
- Хочешь, я один пойду? – наконец предложил ему Леда. – Ты так волнуешься, будто что-то судьбоносное решается. А ведь на самом деле, как бы ни сложились обстоятельства, мы с тобой вообще ничем не рискуем. В худшем случае Совет посмеется над нами, как над неудачниками.
- Да ты свихнулся, я смотрю! – совсем невежливо выпалил Рёджи, на миг представив, что его друг отправиться в логово врага без поддержки. – Чтобы я тут вообще умер, пока тебя не будет? А если случится что? Нет уж, пойдем вместе.
- Хорошо, - не стал спорить с ним Леда. – Но тогда постарайся взять себя в руки. Нам не пойдет на пользу, если наш подозреваемый заметит твое беспокойство. Мы должны выглядеть уверенными в своих словах и действиях. Запомни: мы раскрыли преступление и должны вести себя соответственно.
- Я спокоен. Ты что, не видишь? – недовольно пробормотал Рёджи и уставился в раскрытую книгу. Однако строчки плясали перед глазами, и он ловил себя на понимании, что чем ближе час встречи с Советом, тем меньше у него остается самообладания.
Как ни странно, на встречу друзья явились едва ли не последними. Когда они вошли в гостиную, то увидели Юки с уже привычным стаканом в руке, который сидел на софе, закинув ногу на ногу, и что-то воодушевленно рассказывал мрачному врачевателю. А тот расположился в кресле напротив, слушал не слишком внимательно и разглядывал свои ногти. Увидев вновь прибывших начальник порта бодро поприветствовал их и поднял тост за их же здоровье. Жасмин, в свою очередь, не удостоил гостей даже взглядом.
Не сразу Рёджи заметил Айри: девушка устроилась у окна и задумчиво глядела на сад, где слабый дождь поливал газоны и клумбы. С того памятного дня, когда Рёджи имел неосторожность отвергнуть красавицу, он больше не видел ее и думал, что Айри испепелит его взглядом, когда встретит снова. Однако та посмотрела на него будто даже печально, вздохнула и отвела глаза, снова уставившись за окно.
- Камиджо умудряется опоздать на встречу даже в собственной гостиной, - расхохотался Юки, когда закончил с приветствиями. – А мне уже не терпится узнать, что вы хотите нам рассказать. Неужто нашли убийцу нашего Хизаки?
- Можно и так сказать, - сдержанно ответил эльф, присаживаясь на софу рядом с Юки, пока Рёджи поспешил занять место напротив – глядеть на членов Совета ему не очень хотелось, потому он предпочел наблюдать за другом.
- Потрясающе, просто потрясающе, - заерзал на месте начальник порта. – Предлагаю за это выпить! Айри, девочка моя, почему ты грустишь? Выпей хоть ты с нами, а то Жасмин сегодня как унылая тень! Вроде того призрака, что все мы видели.
Айри даже не взглянула на него, а Жасмин, услышав, каким прозвищем его наградили, скис окончательно и хмуро поглядел исподлобья на Юки, чего тот не заметил, потому что переключил внимание на Рёджи.
- А вы пили воду из источника? Вашему другу, разумеется, оно ни к чему, а вы могли бы воспользоваться случаем продлить немного себе век.
- Мне не надо, - пробормотал Рёджи и уставился в сторону в надежде, что Юки потеряет к нему интерес и отстанет. Рёджи вообще боялся лишний раз голос подать, чтобы не выдать своих истинных смятенных чувств, и начальник порта с дурацкими никчемушными вопросами только раздражал.
- Напрасно, совершенно напрасно, - провозгласил тот и поднял выше руку с бокалом, будто по привычке говорил тост. – Сейчас, пока вы так молоды, кажется, что вся жизнь впереди, и длиться она будет бесконечно долго. А ведь пролетит удивительно быстро, уж поверьте мне. Еще вчера кадрил красавиц на званых вечерах, а сегодня просишь знахаря вырвать последний старческий зуб.
Такое описание быстротечности жизни показалось Рёджи немного странным, тем более начальник порта тут же продемонстрировал присутствующим безупречную белозубую улыбку. Но задуматься об этом Рёджи не успел, потому что в гостиную быстрым шагом вошел градоначальник.
- Прошу прощения за задержку, - кивнул всем присутствующим он и сразу же присел в свободное кресло.
- А никто и не удивлен, - хмыкнул Юки. – Мы все понимаем, спускаться со второго этажа – это ж так долго.
- Сарказм засчитан, - беззлобно произнес Камиджо и нетерпеливо поглядел на Леду. Создавалось впечатление, что он очень торопился и забежал буквально на минутку, потому, если эльф хотел что-то сказать, ему следовало поторопиться.
- Я так понимаю, все в сборе, - кивнул Леда, понимая взгляд градоначальника без слов, и поднялся на ноги. – Бесконечно жаль, что нашего непосредственного заказчика сегодня не будет, однако ему я уже отправил письмо, в котором изложил всю ситуацию. И прежде чем покинуть ваш замечательный город, мы посчитали, что будет правильным сперва попрощаться и, разумеется, поделиться всем, что мы выяснили.
Рёджи почудилось, что когда Леда говорил о письме, отправленном Теру, градоначальник едва заметно нахмурился. Впрочем, сам Рёджи тоже удивился этому известию – Леда не рассказывал ему о том, что отправлял послание. И лишь с небольшим опозданием до него дошло, что эльф пускал пыль в глаза. Написать Теру его друг в принципе не мог, потому что они сами еще не знали всех подробностей расследуемого дела.
- С ума сойти, как все серьезно, - провозгласил Юки и откинулся на спинку дивана. При этом упомянутой серьезности в его голосе даже не было слышно – на эльфа он смотрел весело и с нескрываемым любопытством, будто перед ним разыгрывали спектакль, а не говорили о гибели знакомого человека. – Расскажите же и нам поскорей, что там и как. А то все сливки достались Теру.
- Ну что ж, - кивнул Леда и, расправив плечи, сделал пару шагов в одну сторону, а потом в другую, будто собираясь с мыслями. – Прежде чем говорить о загадочных событиях, имевших место в Хайдаларе в последнее время, думаю, надо вернуться в прошлое, а именно – ровно на двадцать семь лет назад…
Мысленно Рёджи похвалил эльфа за его поведение – за такую своеобразную образную подачу истории, а также за ледяное спокойствие. Леда будто вовсе не волновался, говорил ровно и прямо смотрел в глаза то одному из собеседников, то другому. Хотя, быть может, он и правда не испытывал беспокойства, памятуя, что они ничем не рискуют, кроме собственного честолюбия. В чем, в чем, а в гордыне Рёджи никогда не замечал своего друга – быть осмеянным аристократами, которые ему не нравились, и самому Рёджи не казалось чем-то страшным. Поэтому он и не мог объяснить, отчего так волнуется.
В эту минуту, когда он сам изводился от переживаний, Леда казался ему невероятно красивым. В самой обыкновенной одежде простого наемника, эльф выглядел элегантным даже на фоне окружавших его расфуфыренных знатных особ – после самого первого вечера в доме градоначальника, ни Рёджи. ни Леда ни разу не надели предложенные им по правилам этикета наряды. И, тем не менее, Рёджи был готов до пены у рта доказывать, что привлекательней его друга в этой гостиной не было никого. Даже в самом простом облачении Леда смотрелся уверенно и гармонично, и любой аристократ позавидовал бы его осанке, плавным жестам и разумным речам.
Залюбовавшись другом, Рёджи прослушал начало объяснений и очнулся лишь тогда, когда почувствовал на себе чужой взгляд. Невольно нахмурившись, он отвел глаза от эльфа и только тут заметил, что Айри, все так же сидящая без движения у окна, внимательно рассматривает его. Но стоило Рёджи взглянуть на нее, девушка тут же опустила ресницы и со скорбным выражением лица отвернулась.
- К сожалению, спустя почти три десятка лет не представляется возможным узнать, что именно произошло в вольном городе с гостями из Атлона, - продолжал объяснять Леда, не обращавший внимания на игру в гляделки Рёджи и Айри. – Однако даже теперь становится понятным, что девушка бесследно исчезла, а ее мать, лишившись рассудка, попала в местный дом скорби.
- Откуда это становится понятным? – полюбопытствовал улыбчивый Юки.
- Видите ли, в портовых книгах учета указано прибытие этих женщин в город, а дата их отъезда не отмечена, - пояснил Леда. – Более того, атлонка, которая много лет прожила в приюте для умалишенных в горах, постоянно повторяла имя своей дочери. Очевидно, что это и есть та женщина, указанная в списках прибывших в город летом от двадцать седьмого года в прошлое.
- Интересно знать, почему гости города, не покинувшие его вовремя, и отъезд которых не отмечен в книге, не были заявлены в розыск, - медленно произнес Камиджо и перевел мрачный взгляд на Юки.
 
KsinnДата: Воскресенье, 14.07.2013, 15:15 | Сообщение # 40
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
В его глазах отражалось нечто крайне неприятное и не сулящее начальнику порта ничего хорошего. Хотя Камиджо не смотрел на Рёджи, самого Рёджи передернуло. Однако Юки не был впечатлительной натурой: он только пожал плечами и улыбнулся как ни в чем не бывало.
- А почему ты на меня смотришь? – спросил он. – Это к Масаши вопрос. Мои люди только ведут эти списки, а выискивать тех, кто забыл уехать, обязанность городской стражи. Доступ к моему архиву всегда открыт, и почему они пропустили этих двоих из Атлона, я понятия не имею.
- С этим надо разобраться, - тихо произнес Камиджо, ни к кому не обращаясь, и сделал неопределенный жест рукой, призывая Леду продолжать рассказ.
- Я вижу, вас больше тревожит то, что гости не покинули город, чем их судьба, - сдержанно улыбнулся эльф, а градоначальник только плечами пожал.
- Разумеется, так и есть, - не стал спорить он. – Порядок – залог благополучия вольного города, благостного и единственного, а также единственная возможность сохранить магический источник для будущих поколений. Я представить не могу, чтобы в Хайдаларе случилось какое-то преступление, и, стало быть, исчезновению девушки из Атлона есть какое-то вполне логическое объяснение. Например, такое, что она до сих пор где-то скрывается, и при этом по необъяснимым причинам ее никто не ищет.
- Очевидно, что объяснение есть. Вот только то, что несчастная мать сошла с ума и до самой смерти звала свою дочь, подсказывает, что не все так мирно и благополучно, как вы предполагаете, - произнес эльф и перевел взгляд с градоначальника на доктора. – С атлонской девушкой произошло что-то воистину ужасное, и я думаю, теперь ваша очередь рассказывать.
Жасмин, который до этого момента сидел со скучающим выражением лица и на Леду даже не смотрел, тут же вскинулся и бросил на него откровенно удивленный взгляд.
- А я тут причем? – с самым невинно-ошарашенным видом поинтересовался он.
- Вам лучше меня известно, - ничуть не обескураженный такой реакцией, ответил эльф. – Именно вы, а также ваш друг Хизаки, причастны к этому делу, и кому как не вам знать, что произошло тогда. Куда именно делась девушка, и почему ее мать сошла с ума.
- Не понимаю, о чем вы, - холодно отчеканил Жасмин, но эльф только головой мотнул, будто не желая слушать.
- Прекрасно понимаете. После того, как гости из Атлона были отмечены в списках прибывших в порту, их след теряется. Понятно, что они отправились в больницу для традиционного осмотра. А потом немолодая дама появилась через некоторое время уже одна, без дочери, зато с расстройством рассудка. В таком состоянии именно вы привезли ее в дом скорби.
Возражать Леде Жасмин ничего не стал. Он только коротко и неприятно рассмеялся, передернул плечами и закинул ногу на ногу.
- Понятия не имею, о чем вы говорите, - заявил он и с самым независимым видом поглядел на эльфа.
- История, безусловно, интересная, - влез в разговор Юки. – Я всегда подозревал, что Жасмин у нас тот еще фрукт…
- Молчал бы уже… - процедил доктор, но начальник порта на него даже не взглянул.
- Однако все же мы не можем обвинить его в каких-то мифических смертных грехах, не имея доказательств, - продолжил он. – Как я понимаю, в последнее время мы наблюдаем призрак той самой сумасшедшей дамы, и это единственное свидетельство того, что подобная история имела место быть.
- Еще есть свидетельство смотрителя дома скорби, - добавил эльф, но теперь пришла очередь Камиджо вступить в дискуссию.
- При всем моем уважении, мы не можем принимать слова этого человека в расчет, - спокойно произнес он. – Этот смотритель – Морсон его имя, если не ошибаюсь – в свое время совершил тяжкое преступление и не был казнен только из милости Совета. Мы готовы мириться с его существованием под стенами нашего города, но слушать его речи – увольте.
- Примерно такой реакции я и ожидал, - будто даже удовлетворенно кивнул Леда и окинул взглядом всех присутствующих. – И я был уверен, что господин врачеватель не признает своей вины. К сожалению, вы совершенно правы: доказать я ничего не могу.
- Вот досада, - захохотал Юки, а Жасмин бросил на него испепеляющий взгляд. – А я уже представил, как нашего доктора отправляют за решетку!
- Ты мне еще за это ответишь, - хмуро заверил его врачеватель.
- Ой, вот только не сердись, друг Жасмин, - весело подмигнул ему начальник порта. – В отличие от наших гостей, все мы и без доказательств знаем, что ты тот еще гад. А кстати… Кстати, а почему вы решили, что к этой истории причастен еще и Хизаки?
На этих словах Юки перевел взгляд на Леду, и остальные присутствующие тоже, как один, посмотрели на него.
"Сейчас начнется", - отметил про себя Рёджи и почувствовал, что напряжение растет не только в его душе, но и накаляется в воздухе. Как бы беззаботно не вели себя члены Совета, как бы громко не смеялся Юки и как бы равнодушно не глядел по сторонам Камиджо, Рёджи почудилось, что каждый без исключения ждет, когда грянет гром.
- Именно к этой части истории, а также к смерти Хизаки я и веду, - произнес эльф и расправил плечи, будто приготовился произнести длинную речь.
- О, самое интересное, - закивал Юки и, поерзав немного, устроился поудобней, готовый внимать.
- Как всем известно, смерть Масаши была случайностью, - начал издалека эльф, и начальник порта улыбнулся ему.
- Вы все же мне поверили? – хмыкнул он, но ответить эльф не успел.
- Не может быть. Ты все же рассказал нашим гостям эту идиотскую историю, - усмехнулся Камиджо.
- Наши гости сами все выяснили, - развел руками Юки, и тогда градоначальник пристально поглядел на Леду.
- Кто бы мог подумать, что вам это удастся, - дернул бровью он, а Леда чуть прищурился, одним взглядом отвечая на изумление Камиджо.
"Так их", - подумал про себя Рёджи. – "Не на тех напали. Думали, видать, что мы вообще ничего не узнаем".
О том, что в одиночку Рёджи и так не выяснил бы ровным счетом ничего, и успех их расследования – исключительно заслуга эльфа, он сейчас предпочитал не думать. Как и не думать о том, что и успеха, на самом деле, пока никакого не было. Но даже сам факт того, что им удалось удивить местную чопорную знать, придавал Рёджи немного уверенности.
- Но с Хизаки не все так просто, и поверить в обычный сердечный приступ мы не смогли, - тем временем, продолжил свой рассказ Леда. – В первую очередь потому, что тот был определенно здоровым человеком, который регулярно занимался верховой ездой и ежедневно выпивал едва ли не по целой бутылке вина. На недомогания он не жаловался.
- Если бы вы имели хотя бы малейшее представление о здоровье людей и хоть немного разбирались в медицине, вы бы знали, что сердечному приступу не всегда предшествует долгий период недомогания, - ядовито произнес Жасмин. – Я провел вскрытие и однозначно заявляю, что это был сердечный приступ.
- Вы не проводили вскрытие, - безапелляционно заявил на это Леда, и Юки тут же поперхнулся вином.
Рёджи заметил, что Айри и Камиджо, как истинные близкие родственники отреагировали примерно одинаково – подались вперед и широко распахнули глаза. В этот момент они были до того похожи друг на друга, что впору было даже удивляться. Однако на размышления у Рёджи не осталось времени, потому что Леда, предупреждая возможные вопросы, взмахнул рукой, призывая всех молчать и слушать.
- Как я уже говорил, в далеком прошлом имела место одна крайне нелицеприятная история, в которой, как мы понимаем, были замешаны вы и Хизаки, - не моргая, Леда смотрел исключительно на врачевателя, и Рёджи только поражался тому, как доктору удается не отвести глаз. – Недавно пожилая дама умерла, и ее неупокоенный дух явился обидчикам. Хизаки занервничал, поднял панику, выдавая себя, показывая всем вокруг, что совесть его нечиста. Особенно сильно его подкосила случайная смерть Масаши. Притом, что в несчастном случае никто не был виноват, измученный собственными переживаниями Хизаки испугался, что в следующий раз призрак доберется и до него. И вы тоже заволновались, ведь чем больше шуму поднимал Хизаки, тем больше была вероятность того, что резонанс давнего преступления коснется и вас.
Замерев на месте, Жасмин глядел на эльфа остекленевшими глазами. При этом он продолжал улыбаться, но Рёджи казалось, что эта улыбка словно приклеена к его лицу. Градоначальник и Айри напряженно слушали, затаив дыхание, и даже Юки позабыл о своем бокале, во все глаза уставившись на эльфа.
- От господина градоначальника мы узнали, что Хизаки хотел даже вызвать некромантов из столицы, чтобы те изгнали призрака. Вот только некромант мог его разговорить, прежде чем отправить в небытие, и тогда все узнали бы о том, что вы сделали.
"Почему он не оправдывается?" – мысленно поинтересовался Рёджи. Пока Леда чеканил слова, выдавая все то, что им удалось выяснить за время пребывания в городе, Жасмин слушал, не говоря ничего в ответ. И хотя он был напряжен и отнюдь не спокоен, отказываться от услышанного и требовать подтверждений не спешил.
- Поэтому вы решили разобраться со своим другом до того, как возникнут проблемы, - продолжил Леда, делая шаг в сторону обвиняемого им доктора. – Вы угостили Хизаки вином. Как мы знаем, он бы любителем выпить и от дорого напитка не отказался. Предварительно, как я предполагаю, вы ввели через медицинскую иглу яд под пробку. Выпив отравленного вина, Хизаки отправился спать и больше не проснулся.
У окна сдавленно охнула Айри, а Камиджо шумно выдохнул и перевел взгляд с эльфа на врачевателя. Рёджи, в свою очередь, на миг зажмурился, но тут же снова открыл глаза, чтобы видеть все происходящее и ничего не пропустить.
- Мне надо выпить… - негромко произнес Юки, который как будто даже побледнел немного. При этом, бросив взгляд на бутылку и наверняка подумав о рассказанной Ледой истории про отравленное вино, он добавил: - Или не надо?..
- Позже вы сказали всем, что сделали вскрытие, объявили о естественных причинах смерти вашего друга, и на этом история заканчивается, - подытожил все изложенное эльф. – Точнее, она закончилась бы, если б сын градоначальника не обеспокоился из-за странного совпадения – одновременной кончины сразу двух высокопоставленных особ. И не пригласил нас разобраться, что здесь происходит.
- Теперь я не понимаю, что здесь происходит… - начал было Камиджо, но Жасмин перебил его.
- А ничего не происходит, - произнес он сладким голосом, по-прежнему глядя на Леду снизу вверх и улыбаясь. – У наших гостей галлюцинации и навязчивые идеи. Придумали бредовую историю без единого доказательства.
- Нет, на самом деле, Жасмин та еще поганка, как, впрочем, и Хизаки, - пробормотал Юки, который от последних известий даже протрезвел. – Но чтобы отравить вино… Как-то оно слишком, если честно…
- У нас есть доказательства, - спокойно и уверенно произнес Леда, не сводя глаз с доктора, и Рёджи мысленно поаплодировал выдержки друга, который говорил настолько убежденно, на деле не имея ни единого подтверждения своей теории. – Во-первых, у нас есть свидетель, который знает, что в тот вечер Хизаки пил вино, которым его угостил господин врачеватель…
- Очень убедительно, - насмешливо хмыкнул Жасмин.
- А во-вторых, - не обратил внимания на его ехидство Леда. – У нас есть вот это.
На этих словах он повернулся к Рёджи, и тот торопливо расстегнул сумку эльфа, которую держал при себе весь разговор. Их поддельное доказательство в виде тубуса, в который Леда засунул первую попавшуюся пустую бутылку, было бережно завернуто в тряпицу, будто действительно представляло ценность для следствия и припрятано до нужного момента. Этот момент настал – пришло время предъявить улику, и теперь Рёджи решительно протянул украденный тубус другу.
Айри снова ахнула, и краем глаза Рёджи заметил, что девушка в ужасе прижала руки к груди. Градоначальник и Юки изумленно раскрыли рты, а на лице врачевателя следом за секундным изумлением отразилась самая настоящая неподдельная злость.
- Ты где это взял, тварь?! – вскочил на ноги он, и Рёджи тоже сорвался с места, готовый защищать друга, если понадобится.
Однако лезть в драку Жасмин не спешил – он только замер как изваяние, и казалось, что еще немного, испепелит взглядом эльфа, который продолжал невозмутимо стоять на месте и держать в руках тубус.
- Здесь ваш герб, - совершенно спокойно заметил Леда, повернув цилиндр так, чтобы все убедились в правдивости его слов. При этом пустая бутылка глухо стукнулась о стенку коробки. – А внутри находится неоспоримое доказательство того, что я говорю чистую правду. В бутылке мы обнаружили остатки яда. Даже какого-то специального анализа не понадобилось.
"Ничего не получится", - вдруг понял Рёджи. В этот момент он стоял рядом с Ледой и с силой сжимал кулаки, напряженно следя за врачевателем и стараясь не упустить из виду всех остальных присутствующих, от которых тоже неизвестно чего можно было ожидать. – "Сейчас он скажет, что эта бутылка была найдена не в доме Хизаки… Скажет, что тубус украли… Потребует показать бутылку…Мы ничего не докажем…"
Панические мысли, одна суматошней другой, вертелись в голове Рёджи, и про себя он надеялся лишь на то, что в рукаве у Леды была припасена еще пара козырей на случай подобных отповедей врачевателя.
- Хизаки никогда не был мне другом, - выплюнул Жасмин и неожиданно вместо того, чтобы бросится с кулаками на Леду, медленно опустился в кресло. – Он был идиотом и извращенцем. А потому получил по заслугам.
От удивления Рёджи только рот открыл и, искоса взглянув на своего друга, заметил, что тот прищурился, как делал всегда, когда был удивлен или не верил в то, что слышал. Леда, видимо тоже не ожидавший, что доктор сдастся так быстро, был поражен не меньше его. И не меньше всех остальных присутствующих.
- Я требую немедленных объяснений, - от волнения Камиджо чуть повысил голос и решительно поднялся на ноги, а Юки наоборот перевел изумленный взгляд с одного из присутствующих на другого, непроизвольно вжимаясь в спинку софы.
- Думаю, теперь точно настала ваша очередь рассказывать, - обратился к доктору Леда и отступил на шаг назад.
- А что рассказывать? – передернул плечами Жасмин и бросил на него злой взгляд исподлобья. – Все правильно ты выяснил, дрянь длинноухая. Старуха и ее дочка приехали к нам из Атлона. Разумеется, я сразу запомнил их! Такие редкие гости, да еще и из такой далекой страны. Дочка была весьма хороша собой – атлонцы вообще очень красивы. А пока молоды, так и вовсе.
- Почему-то мне не хочется дальше слушать, - неуверенно произнес Юки, и теперь яростный взгляд Жасмин метнул на него.
- Так и проваливай отсюда! – рявкнул он.
- Не ори и объясняй, что случилось, - ледяным тоном потребовал Камиджо, не сводивший с врачевателя застывшего взгляда.
- У Хизаки спросил бы, что случилось, - процедил Жасмин сквозь зубы. – Ночью того же дня этот припадочный явился ко мне, перебудил полдома и, дрожа от ужаса, попросил помощи. Я спросонья сперва и не понял, что случилось.
- А что случилось? – слабым голосом спросила Айри, и градоначальник будто только теперь вспомнил о присутствии дочери.
- Айри, выйди из комнаты, - строго потребовал он.
- Но отец… - попробовала робко возразить девушка.
- Выйди вон!
Рёджи недолго был знаком с градоначальником, но все равно удивился такому поведению – до этого Камиджо казался ему крайне спокойным и уравновешенным, и представить, чтобы тот так кричал, да еще и на родную дочь, было сложно. В глазах Айри заблестели слезы, и, сорвавшись с места, она едва ли не бегом вылетела из гостиной.
- Этому озабоченному кретину понравилась девочка, - сухо и лаконично продолжил Жасмин, теперь уже не глядя ни на кого, лишь хмуро рассматривая свои руки. – А девочке он, вероятно, не понравился. Уж не знаю, что там происходило, и что именно он с ней делал, но помочь ей я не успел – когда мы примчались к нему домой, та уже не дышала.
Несмотря на то, что богатое воображение Рёджи в красках изобразило описанную картину, и он в ужасе содрогнулся, что-то в этой истории ему не понравилось. Почти сразу Рёджи сообразил, что именно.
"Но ты же сам говорил, что ему… ему нравились маленькие дети", - припомнил он. – "А шестнадцать лет – это не так уж и мало. В Локстене многие замуж выходят в таком возрасте…"
Но Рёджи тут же погнал прочие подобные мысли. В конце концов, мало ли, кто мог нравиться этому Хизаки.
- Я помог ему спрятать тело, - ровным голосом продолжал рассказывать Жасмин, пока все остальные напряженно слушали. – Эта история грозила большим скандалом, быть может, даже международного уровня. Люди, приезжающие в Хайдалар, богаты и часто занимают высокие должности. Мы не знали, кем именно были эти двое из Атлона, но вполне могло оказаться, что девчонка – дочь какой-нибудь знатной персоны. Поэтому я согласился помочь Хизаки, чтобы о случившемся никто никогда не узнал.
- Какая гадость, - негромко произнес Юки. До этого он сидел без движения и внимательно слушал, но теперь словно отмер и решительно плеснул себе в бокал вина, бутылка которого стояла на столике рядом.
- Я не знаю и знать не хочу, как он заманил к себе эту дурочку и что именно с ней делал. А также не знаю, куда смотрела ее мать, - не обратив внимания на слова Юки, продолжал рассказывать врачеватель. – После всего случившегося мы в ужасе ждали, что начнется, когда та кинется разыскивать дочь. Но к нашему удивлению ее никто не искал. А дней через десять ко мне привели безумную, которую стража подобрала на улице. Женщина причитала, заламывала руки и звала Камелию. Я ее даже в первый миг не узнал, до чего та изменилась и постарела за эти дни. И, разумеется, определив, что рассудок покинул атлонку, я отправил ее в дом скорби.
В гостиной повисла тишина, и Рёджи заметил, что присутствующие избегают смотреть на врачевателя. Камиджо напряженно думал о чем-то, глядя в сторону, Юки изучал содержимое своего стакана, и только Леда внимательно всматривался в лицо доктора. В глазах друга Рёджи прочитал какое-то непривычное выражение, и однозначно понял, что тот не испытывает радости от того, что их цель достигнута, и убийца фактически во всем признался. Леду определенно что-то тревожило, но что именно, Рёджи не мог понять. А еще не получалось объяснить, почему он не испытывает радости от того, что опасный разговор так благополучно завершился.
- А дальше было так, как рассказал наш высокородный гость, - то ли спросил, то ли произнес утвердительно Камиджо. – Призрак посетил Хизаки, и тот поднял панику.
- Именно, - дернул плечом Жасмин. – Тут мне и рассказывать нечего. У нашего нового друга ум оказался еще острее, чем его уши.
Последние слова врачеватель едва ли не прошипел, и Рёджи испытал острое желание дать ему под дых, чтоб не исходил ядом и не смел оскорблять эльфа, рядом с которым он и стоять был недостоин. Но подобные разбирательства следовало отложить на потом, тем более, что Леда вообще никак не реагировал на заявления доктора, лишь задумчиво смотрел на него, словно мысленно взвешивая что-то.
- Я буду вынужден заключить тебя под стражу, - наконец сухо произнес Камиджо, все также не глядя на врачевателя. – А еще написать в Саруну и препроводить тебя на суд.
Градоначальник будто испытывал сожаление от того, что ему предстояло сделать, и Рёджи подозревал, что, быть может, так оно и было на самом деле. Даже если Камиджо и Жасмина нельзя было назвать друзьями, врагами они тоже не были, и отправлять за решетку человека, с которым так долго работал и жил рядом, вероятно, было нелегко. Жасмин ничего на это не ответил, только отвел глаза, уставившись в одну точку на полу.
- Думаю, на этом мы можем попрощаться, - нарушил неприятную тишину Леда. – Наша работа выполнена, и завтра же утром мы покинем вольный город.
Рёджи стоял рядом и автоматически кивал, будто соглашаясь со словами друга, а сам думал о том, что ему даже не верится в то, что их приключение окончено. Хотя в вольном городе они пробыли не так уж долго, Рёджи казалось, что полжизни прошло с того памятного дня, когда они вошли через Западные врата в Хайдалар. Разумеется, он был рад, что все осталось позади, и наконец можно проститься с местом, которое так не понравилось ему с первого взгляда. Но все же преобладающим чувством оставалась внутренняя пустота – Рёджи и подумать не мог, насколько сильно его вымотали бесконечные интриги и сплетни.
 
KsinnДата: Воскресенье, 14.07.2013, 15:15 | Сообщение # 41
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Я хочу сказать вам спасибо за помощь, - поглядел на Леду Камиджо, и Рёджи даже почудилось, что в его голосе слышится настоящая благодарность. – Без вас мы никогда в жизни не узнали бы правды. Поверьте, я лично прослежу, чтобы все виновники и соучастники описанных вами событий были покараны.
- И мы вас благодарим за содействие, - учтиво поклонился эльф.
- Если хотите, можете оставаться у нас так долго, как сами того пожелаете, - добавил гостеприимный Камиджо, но эльф в ответ только головой мотнул.
- Еще раз благодарим, но мы и так задержались. Завтра же на рассвете мы отправляемся в путь.
Торопливо попрощавшись, друзья покинули гостиную и направились к выходу. Рёджи хотелось многое сказать другу. О том, что тот был просто великолепен и сыграл свою роль замечательно, и поделиться своим удивлением от того, что Жасмин так быстро сдался. Обсудить историю многолетней давности, задать пару вопросов, в частности, почему мать погибшей девушки сошла с ума, и спросить, что она делала все то время, пока ее не нашли блуждающей по улицам. Но Рёджи не был уверен, стоит ли заговаривать о подобном в стенах дома градоначальника, а Леда не спешил делиться своими мыслями.
Однако едва они переступили порог, в рукав Рёджи тут же вцепилась тонкая ручка и невежливо потащила в сторону.
- Эй, ты чего… - начал невоспитанный Рёджи, забывая на миг, что появившаяся непонятно откуда Айри была все же знатной дамой, и разговаривать с ней следовало несколько иначе.
- Рёджи, пожалуйста… - жалобно пролепетала та, и когда Рёджи поднял на нее взгляд, он прочитал в глазах девушки мольбу.
Вежливый Леда, сообразив, что его присутствие нежелательно, учтиво кивнул Айри и отошел немного в сторону, но уходить не стал, давая понять, что ждет своего друга. А Рёджи сделал вместе с девушкой несколько шагов по тропинке в противоположную сторону от крыльца.
- Что ты хотела? – как можно мягче спросил он.
В этот момент ему сложно было верить собственной памяти, которая воспроизводила образ полуобнаженной разозленной Айри, сыпавшей угрозами в его адрес. Теперь девушка больше напоминала кроткую лань: она стояла перед Рёджи, едва ли не дрожа от страха или волнения, и глядела на него снизу вверх своими поистине восхитительными серыми глазами.
- Я хотела попрощаться с тобой, - едва слышно вымолвила она. – Я… Я подслушала, о чем вы разговаривали в гостиной. Завтра ты уедешь…
"Любишь ты подслушивать", - хмуро подумал Рёджи, припоминая, что еще Теру говорил об этом качестве своей сестры.
- Ну что ж, прощай, - промямлил Рёджи и, чуть подумав, что можно сказать ободряющего, добавил: - Мне было очень приятно познакомиться с тобой. Вот…
На самом деле, ничего приятного от общения с Айри Рёджи не испытывал, но знать об этом той было необязательно. А что еще можно было придумать, Рёджи не представлял.
- Не так, - мотнула головой Айри и решительно добавила. – У меня для тебя есть один подарок. Позволь мне отдать его.
В молящем жесте Айри прижала ладонь к своей груди, а Рёджи несчастным взглядом поглядел на нее, не зная, что делать.
- Это будет лишним, Айри, - начал он, но девушка нетерпеливо мотнула головой.
- Только не здесь, - потребовала она, будто Рёджи дал ей свое согласие. – Давай через полчаса в беседке.
- В беседке? – недоуменно переспросил тот.
- Да, в беседке. В беседке влюбленных, - пролепетала Айри. – В той, что на утесе. Обещай мне, что придешь.
В лихорадочном жесте Айри схватила Рёджи за руки и крепко сжала его пальцы в своих, и тот отстраненно отметил, до чего ледяными были ладони красавицы. Она глядела на Рёджи с таким отчаянием, будто в этот миг решалась ее судьба, и хотя сам Рёджи точно знал, что идти ему никуда не следует, все же сдался.
- Ладно… - медленно протянул он. – Я приду. Только мне сперва надо с Ледой поговорить.
- Хорошо, хорошо, - несколько раз кивнула Айри и отпустила его руки. – Я буду ждать.
Не сказав больше ничего, девушка бегом метнулась обратно в дом, а Рёджи, почесав макушку, направился к Леде.
За разговором прошло не так уж мало времени. Дождь стих, но на улице было прохладно и сыро. Огромный сад у особняка градоначальника тонул в серых летних сумерках, и Леда при таком слабом освещении, замерший в одной позе на дорожке невдалеке казался Рёджи невероятно красивым и загадочным, будто существом из другой реальности. Впрочем, как тут же отметил про себя Рёджи, Леда был притягателен при любых обстоятельствах и в любом окружении.
Улыбнувшись своим мыслям, он подошел ближе и хотел поздравить друга с окончанием заказа, когда тот, будто не обращаясь к нему, а разговаривая сам с собой, произнес:
- Мы кое-что упустили. И я только сейчас это понял.
Рёджи так и застыл рядом с открытым ртом, и его улыбка тут же померкла.
- Что упустили? – недоуменно спросил он, сразу спохватившись и добавив. – Но подожди… Врачеватель же во всем сознался…
- Он соврал, - безапелляционно произнес Леда, и Рёджи растерялся еще больше.
- Но… Но зачем ему было врать? Он же, получается, всю вину на себя взял… Теперь его упекут в тюрьму…
- Не знаю, - пожал плечами Леда и перевел на Рёджи мрачный взгляд. – Однако я в этом теперь уверен. Он врал нам.
- Выгораживал кого-то? – неуверенно пробормотал Рёджи. – Так, постой… А откуда ты знаешь, что он врал?
Леда не ответил, только головой покачал и после, на миг устало закрыв глаза, выдал свой традиционный ответ:
- Мне надо хорошо подумать.
Рёджи с трудом подавил стон. История, которая так быстро и успешно завершилась, внезапно оказалась незаконченной, и худшей новости за все последнее время Рёджи еще не слышал. Оглянувшись на особняк градоначальника за своей спиной, он подумал о том, что меньше всего сейчас хочется выяснять отношения с Айри. Однако девушке он пообещал явиться на встречу, и та так молила его, что отказать теперь Рёджи не мог.
- Значит так… Мне сейчас надо уйти. Ненадолго, - медленно произнес он, лихорадочно соображая, как поступать дальше. – Меня Айри попросила попрощаться с ней. Потом я вернусь, и, Леда, я тебя очень прошу, не уходи никуда до моего возвращения и ничего не предпринимай. Обещай мне.
Последние слова Рёджи произнес с нажимом, и эльф, видимо, удивленный незнакомыми нотками в голосе друга, поглядел на него как-то странно. Но возражать не стал и лишь кивнул, соглашаясь.
- Я буду ждать тебя в нашем домике для гостей. Мне все равно надо хорошо поразмыслить.
- Вот и договорились. А я скоро буду, - кивнул ему Рёджи. – Тогда все и обсудим.
- Ты идешь к Айри? – неожиданно спросил его эльф, и Рёджи, которому послышалось что-то странное в голосе друга, неуверенно кивнул и подтвердил:
- Ну да. Я же сказал…
- Ладно, - тихо произнес Леда и зачем-то добавил. – Только будь осторожен.
- Хо… Хорошо, - пробормотал растерявшийся от такого напутствия Рёджи.
Никогда ничего подобного Леда не говорил ему, даже когда приходилось идти в самый страшный бой. Зачем было просить об осторожности в мирном сонном городе, Рёджи не мог представить, но интонации в голосе друга ему серьезно не нравились.
Кивнув еще раз, Леда развернулся и зашагал прочь в сторону гостевого домика. А Рёджи, глядя вслед своему другу, вдруг почувствовал, как от плохого предчувствия сжимается сердце. Мысленно потребовав не поддаваться суеверным и безосновательным страхам, он поспешил в противоположном направлении, к выходу из сада градоначальника, думая лишь о том, что надо разобраться с Айри, выслушать все, что та хотела сказать, и поскорей вернуться к Леде.
…До беседки идти было не так уж близко, и пока Рёджи мерил шагами набережную, а после свернул в сторону на узкие улочки, уводящие его в сторону от моря к утесу, сумерки сгустились почти что до полной темноты. Прохожие Рёджи почти не встречались – из-за плохой погоды люди попрятались по домам, и лишь немногочисленные фонарщики зажигали газовые рожки по обочинам дороги.
Мысли Рёджи метались и путались, и он не знал, за какую ухватиться и о чем стоит подумать в первую очередь: о странных словах Леды, который обнаружил какой-то подвох в поведении доктора, или об Айри и о беседе, которая ему предстояла в самое ближайшее время.
Во всей сцене, разыгранной в гостиной дома градоначальника, Рёджи казалось странным лишь то, что Жасмин как-то быстро со всем согласился и сдался. Врачеватель казался Рёджи хитрым и пронырливым – совсем не тем человеком, который легко пойдет на поводу у горе-следователей с их липовыми доказательствами. И все же доктор во всем признался, стоило Леде продемонстрировать ему тубус для бутылки.
История, пересказанная доктором, Рёджи казалась вполне правдивой. Она легко вписывалась в факты, которые друзья выяснили в ходе расследования, и смущало лишь то, что со слов того же врачевателя ныне покойный Хизаки при жизни обладал несколько иными извращенными вкусами. Все же шестнадцатилетняя девушка никак не тянула на малолетнего ребенка. Но с другой стороны, мог же Хизаки испытывать и какую-то иную не совсем естественную страсть, в результате которой погибла вполне взрослая девушка.
"Вообще легко свалить все на покойного человека", - вдруг подумал Рёджи, когда беседка, к которой он направлялся, уже замаячила невдалеке. – "Покойный ничего не скажет в свое оправдание, и что не повесь на него, все вытерпит. Хотя Жасмин себя ничем не обелил, свалив все на Хизаки. Все равно теперь его будут судить…"
Так ни до чего толком и не додумавшись, Рёджи дошел до беседки. Она находилась в отдалении от самого города – последние окраинные дома закончились, а Рёджи еще несколько минут поднимался вверх по тропе на утес между густыми кустами жимолости, прежде чем поравнялся с высокой белоснежной конструкцией. Беседка была действительно красивой, и Рёджи, который впервые видел ее вблизи, почему-то пожалел о том, что они вдвоем с Ледой так и не добрались до нее.
Снова начал накрапывать слабый дождь, и сперва Рёджи захотел укрыться под навесом беседки, дожидаясь девушку, которой пока не было видно. Однако представив, как он будет выглядеть со стороны, - так, словно дожидается свою возлюбленную в красивой обстановке, Рёджи передернул плечами и решил, что беды не будет, если он немного намокнет.
Здесь, наверху, было значительно светлее, чем на улицах города. Небо еще не окончательно потемнело, но из-за туч казалось, будто время намного более позднее, чем было на деле.
Подойдя к самому краю утеса, Рёджи поглядел вниз, у него закружилась голова. Высоты он никогда не боялся, но до воды внизу было и правда далековато. Дул сильный ветер, и море волновалось – Рёджи видел, как волны разбивались о скалы и пенились. Вдалеке же, ближе линии горизонта, небо расчерчивали тонкие, как нити, молнии, а небосклон озарялся слабым заревом. Наверняка к ночи гроза дошла бы и к берегу, но пока дождь был совсем слабым.
Величие природы, ее мощь и сила, которые открывалась Рёджи в этом месте, были воистину ошеломительными. В этот момент он почувствовал себя слабым и беспомощным, песчинкой на фоне могучего океана и беспощадной грозы. Из этих размышлений Рёджи с трудом вырвался, потребовав сам от себя подумать о деле. А именно – о девушке, неприятная беседа с которой ему предстояла.
Почему после пережитого позора Айри все равно пожелала попрощаться? О каком подарке она говорила? Зачем ей вообще понадобилась эта встреча? Вопросов было много, а Рёджи даже не представлял, чего ожидать от скорого свидания. Перед глазами снова встал образ Айри: на сей раз девушка смотрела на него кротко и молила о личной встрече. Сегодня Айри была одета в красивое светло-желтое платье, как обычно с глубоким декольте, которое украшало янтарное ожерелье. А волосы Айри, убранные в аккуратную прическу, покрывала сетка, которую она почти никогда не снимала. Кажется, в первую их встречу девушка сказала, что украшение досталось ей от покойной матери… И следом за этим воспоминанием в голове Рёджи как будто наяву прозвучал голос Леды: "Если я не ошибаюсь, это атлонский хрусталь. Крайне редкая вещь в принципе, а для Локстена – тем более…"
- Атлонский?.. – Рёджи не проконтролировал себя, когда произнес это вслух, и чуть было не подскочил на месте, отказываясь верить собственному воспоминанию.
Но додумать смутную догадку он не успел, потому что именно в этот момент услышал шаги за спиной и резко обернулся. Все непроизнесенный слова застряли в горле, потому что в эту секунду Рёджи увидел перед собой отнюдь не Айри, а того, кого меньше всего ожидал встретить.
Вверх по тропинке на утес к беседке влюбленных торопливо поднимался Юки. Даже в сгустившихся сумерках Рёджи рассмотрел, что тот жизнерадостно улыбается, однако приподнятого настроения начальника порта не разделил. В происходящем определенно было что-то не так хотя бы потому, что ждал Рёджи совсем другого человека. И его вопрос, где Айри, и почему вместо нее явился Юки, так и остался не заданным, потому что спустя мгновение Рёджи заметил девушку, торопливо следующую за начальником порта.
- Ну здравствуй еще раз, - миролюбиво поприветствовал его Юки, приблизившись почти вплотную: когда он остановился на месте, от Рёджи его отделяло всего несколько шагов. И хотя ничего, что могло насторожить, в его поведении пока не было, Рёджи подумал о том, что совершенно напрасно он подошел так близко к обрыву.
- Неожиданная встреча, - осторожно ответил он и перевел взгляд на Айри.
От кротости и смирения, который он видел в глазах девушки буквально полчаса назад, не осталось и следа. Айри удовлетворенно улыбалась, и ее взгляд исподлобья не сулил Рёджи ничего хорошего.
- Кому неожиданная, а кому и спланированная, - пожал плечами Юки. – Жаль, что это последняя наша встреча.
На этих словах в руках начальника порта появился длинный клинок – Рёджи никогда не видел такого, но догадался, что он называется шпагой. Прежде ему доводилось слышать, что в некоторых аристократических семьях принято носить оружие, напоминающее длинную иглу, которое в ближнем бою могло сразить врага не хуже, чем наточенный кинжал. Однако видеть воочию подобное ему еще не доводилось.
"Расслабился…" – обреченно констатировал Рёджи, осознавая, что в отличие от Юки, у него не было с собой никакого оружия. Сонная размеренная жизнь в Хайдаларе привела к тому, что в последнее время Рёджи не носил с собой ни меча, ни кинжала, ни даже простого ножа. И теперь положение казалось безвыходным: перед ним стоял вооруженный и явно недобро настроенный враг, а за спиной открывалась пропасть. Лихорадочно думая, что делать, единственной пришедшей на ум идеей было заговорить.
- Что все это значит? – как можно спокойней поинтересовался он, и Юки хотел ответить что-то, но Айри опередила.
- Это значит, что наконец ты поплатишься за все, - выпалила она, и Рёджи отметил, что таким неприятным и злорадным голос девушки не бывал прежде.
- Какая-то слишком дорогая плата всего лишь за то, что я тебя не захотел, - опрометчиво выдал первое, что пришло на ум, Рёджи, и Юки, не сдержавшись, расхохотался в голос.
"Вот оно!" – мелькнула в голове Рёджи спасительная мысль, и он резко бросился влево, пытаясь обойти Юки, пока тот отвлекся, развеселившись.
Однако Рёджи недооценил своего противника. В тот же миг Юки метнулся навстречу Рёджи, выставляя вперед свой острый клинок и преграждая путь, и Рёджи резко замер на месте, лишь чудом не напоровшись на выставленную шпагу.
- Не надо дергаться, - тихо произнес Юки. – Мне все равно придется это сделать, уж прости. Хотя ты мне всем нравился, вот честно, но выбора нет.
На последней фразе Юки широко улыбнулся и сделал полшага вперед, заставляя Рёджи отступить назад к обрыву. Только в эту минуту до него наконец дошло, насколько серьезна ситуация, в которой он оказался, и в груди похолодело от осознания приближения конца.
- Так тебе, - прошипела сквозь зубы Айри, которая не отводила жадного взгляда от Рёджи, явно с удовольствием предвкушая скорую расправу. – Как же я мечтала об этом…
- Очень мечтала, - кивнул Юки, теперь остававшийся крайне сосредоточенным, видимо, опасаясь очередной попытки своей жертвы к бегству. – Рёджи, Рёджи, зачем же было так оскорблять девушку? Взаимностью не ответил, никаких подробностей о расследовании не рассказал, а она ведь так старалась…
- Рот закрой, - холодно произнесла Айри и впервые с момента своего появление отвела глаза от Рёджи, бросив испепеляющий взгляд на Юки.
- С чего бы вдруг? – невозмутимо хмыкнул начальник порта. – Представляешь, Рёджи, она сперва на твоего друга нацелилась, хотела его очаровать да все выведать. Я ей сразу сказал, что он ей не по зубам, а она размахнулась…
- Заткнись, я сказала!
- …ты все же попроще своего приятеля будешь. Да и то не дался, - удовлетворенно закончил Юки, не обращая никакого внимания на негодование Айри. Очевидно, злить строптивую красавицу доставляло Юки удовольствие, а Рёджи, пока продолжался этот спектакль, мучительно соображал, как спастись.
"Этот тебе не по зубам, не мечтай даже… Это не игрушки, не забывайся. Рисковать нельзя, потому только второго…" – вспомнился ему подслушанный в первый день полушепот в одной из комнат особняка градоначальника, и лишь теперь Рёджи понял, что переговаривались тогда Юки и Айри. Очевидно, после званого ужина девушка захотела шпионить за эльфом, а начальник порта требовал, чтобы она выбрала цель попроще.
- Кончай с ним уже и пойдем отсюда! – едва ли не взвизгнула разозленная Айри, но прежде чем Юки не привел в исполнение задуманное, Рёджи поспешил вмешаться в разговор.
- Атлонское украшение, - выпалил он, глядя на Айри. – Леда еще в первый день заметил его. Твой папаша причастен к этому всему, а вовсе не Хизаки.
- Да нет, Хизаки на самом деле, тоже причастен, - усмехнулся Юки и приблизился еще на шаг, щемя Рёджи к обрыву. – И Хизаки, и мы все, увы. Только Камиджо всегда был жадным идиотом и отхватил эту сетку на подарок любимой супружнице. Единственное, что осталось от чертовых атлонцев, и в первый же день бросилось в глаза твоему длинноухому другу! Камиджо, кретину, надо было вправить мозги еще тогда, тридцать лет назад, но уж больно эта сетка ему понравилась…
- Так что… Вы что, все вместе с этой девушкой… - продолжал сыпать словами Рёджи, сам не зная, зачем оттягивает развязку – чем дальше, тем очевидней становилось то, что его уже ничто не спасет.
- Пф-ф, за кого ты нас держишь! – как будто даже возмутился Юки. – Мы же не умалишенные вытворять такое. Дело было совсем в другом, просто наш замечательный доктор сегодня в гостиной разыграл для вас небольшую комедию, а мы подыграли. На самом деле, девчонка из Атлона…
- Ты еще долго будешь вещать, козел старый?! – теперь Айри едва ли не верещала, и от ее голоса Юки поморщился.
- Что-то я и правда разговорился, - прищурил глаза он и еще пристальней поглядел на свою жертву. – Давай по-хорошему, Рёджи. Ты просто прыгнешь, и дело с концом. Не хочется мне пускать кровь такому хорошему парню.
"Вот и все", - обреченно констатировал Рёджи, сглатывая сухой комок, застрявший в горле.
- У вас ничего не получится. Тот же Теру будет нас искать, - медленно произнес он, но на его заявление Айри только рассмеялась.
- Мой милый братик, такой наивный и доверчивый дурачок, заваривший всю эту кашу, поверит в нашу историю, уж не сомневайся, - картинно захлопала ресницами она.
- О том, как простой сельский парень полюбил роскошную знатную девушку, - поддержал ее Юки.
- Но разве такой, как Рёджи, может на что-то рассчитывать с такой, как Айри? – подхватила девушка. – Разумеется, Айри была вынуждена отказать, и парень не выдержал.
- Бросился с утеса, как это делали десятки других влюбленных идиотов еще задолго до его рождения, - подытожил начальник порта. – Прощай, Рёджи. Не надо было тебе связываться с эльфами.
- Леда этого так не оставит, - выдохнул Рёджи, именно в этот момент чувствуя, как в спину ударил сильный порыв ветра. Пропасть под ногами вселяла в него неподдельный ужас, и Рёджи понимал, что скорее бросится на острие шпаги, чем добровольно отступит назад.
- Нет больше твоего Леды. Сперва мы разобрались с ним, - равнодушно передернул плечами Юки, и в этот миг Рёджи забыл об угрожающей ему опасности, отказываясь верить в услышанное.
- Вы не посмеете, - глухо произнес он, не узнавая собственного голоса. В груди потянуло болью, будто сердце на время перестало биться, но Рёджи этого почти не заметил.
- Уже посмели, - ядовито процедила Айри. – Нет его больше.
- Высокородные не простят, - больше убеждая себя, чем ее, еле слышно проговорил Рёджи. – Дети лесов не оставляют друг друга. Они из под земли достанут обидчика своего собрата.
- Шутишь, что ли? – неподдельно удивился Юки, и теперь его глаза распахнулись в истинном изумлении. – Ты что, серьезно не знаешь, кто твой друг? Не знаешь, чем он занимается?..
- Я же говорила, что он идиот, - выдохнула Айри. – Кончай с ним, ну же!
- Твоего длинноухого друга никто не будет искать, Рёджи, - как будто немного устало произнес Юки. – Как и тебя.
На этих словах он сделал резкий выпад вперед, и Рёджи больше интуитивно, чем от страха, отшатнулся назад, в тот же миг чувствуя пустоту под ногами. Земля и небо поменялись местами, перевернулись и закрутились, и последнее, о чем успел подумать Рёджи, это о своем друге.
 
KsinnДата: Воскресенье, 14.07.2013, 15:16 | Сообщение # 42
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 13.

Момент самого падения Рёджи не запомнил, словно на миг потерял сознание, и очнулся он лишь когда ушел с головой под волны. В нос моментально попала вода, а холод десятками ледяных игл впился в тело. Рёджи никогда не доводилось тонуть прежде, и теперь на краешке сознания мелькнула мысль, что это самая страшная смерть, какая только может настигнуть человека.
Отчаянно барахтаясь, Рёджи попытался податься вверх, и каким-то чудом на секунду ему удалось вырваться из холодного плена, однако тут же высокая волна вновь накрыла его с головой. Намокшая одежда и обувь тянули вниз, а перед глазами Рёджи мелькнул образ Леды, который десятки раз говорил о том, как важно уметь плавать.
"Вот теперь точно сдохну…" – обреченно понял Рёджи, делая глоток воздуха и тут же снова захлебываясь. Морская соленая вода обжигала носоглотку, ноги немели, и Рёджи казалось, что его быстро затягивает в самый настоящий водоворот, из которого уже не выбраться.
Пришло время сдаваться, но Рёджи никак не мог сделать этого. Совсем недалеко от него маячили скалы, за которые можно было уцепиться, если бы он мог проплыть хоть немного в их сторону. А чуть дальше – Рёджи не видел в темноте, но знал об этом – начинался длинный городской пляж, где в хорошую погоду отдыхали многочисленные приезжие. Только проплыть настолько большое расстояние ему точно не удалось бы.
И когда Рёджи в очередной раз ушел с головой под воду и, сделав несколько слабых движений, понял, что уже не всплывет, его бока коснулось что-то подвижное. Рёджи не понял, что это может быть, и даже испугаться не успел неведомого существа, проплывавшего рядом. С отчаянием он попытался вцепиться в него: руки скользнули по гладкому телу, и лишь тут Рёджи понял, что рядом с ним дельфин – одно из тех самых невероятных животных, которых они с Ледой наблюдали несколькими днями ранее.
С отчаянием обреченного на смерть, Рёджи попытался с силой вцепиться в дельфина, но с первого раза ему это не удалось. Пальцы соскользнули с гладкой кожи, под которой чувствовались сильные мышцы, однако дельфин не поспешил прочь, бросая Рёджи одного. Он будто специально подставлялся под его руки, и со второй попытки Рёджи ухватился за мощный плавник. В ту же секунду дельфин стремительно подался вперед и вверх, а Рёджи, едва оказавшись над поверхностью воды, сделал глубокий вдох, тут же закашлявшись.
Куда его тащило разумное и такое сильное животное, Рёджи не понимал. Он закрыл глаза и лихорадочно вдыхал воздух, боясь, что в любой момент его спаситель уйдет под воду, а он сам останется без опоры и кислорода. Но дельфин не погружался на глубину, напротив, он скользил едва ли ни у самой поверхности, и судорожно вцепившийся в него Рёджи даже не заметил, как приблизился берег.
В тот миг, когда дельфин вывернулся, освобождаясь от своей ноши, Рёджи дернулся в панике и с опозданием понял, что коленями упирается в песчаное дно. Неуклюже покачнувшись, он все же завалился на бок, уходя под воду, но, имея опору под ногами, тут же встал на четвереньки, отплевываясь. Перед глазами Рёджи все плыло, казалось, что каждая мышца в теле ноет, однако сквозь мутную пелену он разглядел огни города невдалеке перед собой.
Сил подняться на ноги ему не хватило, потому, передвигаясь ползком, опираясь руками и ногами о дно, Рёджи добрался до самого пляжа, выбрался из воды и тут же упал на мокрый песок. Пока он барахтался в воде, темнота окончательно сгустилась, а дождь усилился, неистово поливая землю. Порывы не по-летнему холодного ветра пробирались под мокрую одежду, пронизывали до самых костей, но измотанный и совершенно обессилевший Рёджи лежал на песке, закрыв глаза, и чувствовал, что, несмотря ни на что, сейчас уснет прямо здесь, на берегу. Сознание почти покинуло его, когда внезапно яркой вспышкой перед мысленным взором мелькнул образ Леды, которого, если верить словам Юки, уже не было в живых.
Откуда взялись силы, Рёджи сам не понял, но усталость и боль словно рукой сняло. Он подскочил как ужаленный, вмиг забывая о мокрой одежде, о холоде и о том, что у него нет с собой никакого оружия. Прихрамывая и тяжело дыша, он поковылял в сторону мощеной набережной, мысленно умоляя время остановиться и надеясь на то, что еще не поздно что-то исправить.
Рёджи казалось, что он двигается убийственно медленно. Лишь через несколько минут после своего удивительного спасения он понял, до чего же сильно болит каждая клеточка его тела. Очевидно, падение с огромной высоты не прошло бесследно, и Рёджи даже смутно припомнил, как градоначальник говорил им с Ледой о том, что большинство самоубийц, спрыгнувших с утеса, даже не тонут, а просто разбиваются о воду. Не иначе, Рёджи родился в рубашке, раз умудрился выжить в такой передряге, однако последствия удара не остались для его организма незамеченными. Если бы Рёджи мог, он со стоном завалился бы прямо на землю и так и остался бы лежать без движения посреди улицы. Но позволить себе подобную роскошь он не имел права.
К собственной удаче прохожих на улицах Рёджи не встретил. Горожане попрятались от непогоды, и промокший до нитки, растрепанный и еле живой, он никому не попался на глаза. Десятки сцен, одна страшнее другой, с участием его друга вставали перед глазами Рёджи, и он очень старался передвигаться быстрей. Как помочь Леде, где его вообще искать, Рёджи не представлял, и только уповал на то, что эльф послушался и остался в гостевом домике, и что его никуда не увели оттуда, а сам Рёджи вскоре найдет Леду живым и желательно невредимым.
Когда, спустя целую вечность, Рёджи добрался до ворот в сад градоначальника, он замер на миг, вспоминая слова Леды о том, что на самом деле двор и парк постоянно патрулируют сразу не заметные глазу стражники. В такой ливень их бдительность наверняка ослабевала, да и заметить случайного гостя в темноте и под дождем было непросто, но Рёджи решил не рисковать. Присев и прижавшись как можно ближе к кустам, которые росли вдоль дорожки, уходящей к дому Камиджо, он на полусогнутых ногах направился к цели.
Время было не слишком поздним, и в некоторых окнах еще горел свет. Наверняка Айри уже вернулась домой и сейчас ликовала, что поквиталась с Рёджи. При мысли о девушке он почувствовал слабую вспышку гнева – если бы Айри сейчас попалась ему в руки, Рёджи, не раздумывая, свернул бы ей шею, наплевав на то, знатная она дама или кто там. Но вся ненависть к Айри померкла так же быстро, как и вспыхнула: в этот момент Рёджи мог думать только о своем друге.
Несмотря на плохую видимость, еще за пару десятков ярдов до гостевого домика Рёджи заметил, что у порога кто-то стоит. Отступив поглубже в кусты, он вытянул шею, пытаясь разглядеть хоть что-то, и не без облегчения понял, что видит двух вооруженных стражников. Незваные гости сами по себе еще не были поводом для радости, однако у Рёджи сердце замерло от слабой надежды, что если вокруг дома кто-то топчется, значит, внутри происходит что-то, а значит – Леда еще жив. Интерпретация происходящего была крайне неубедительной, но Рёджи вцепился в эту идею, как в спасительную. Если бы сейчас он хоть на миг допустил, что его напарник мертв, то искренне пожалел бы, что не утонул возле утеса.
Теперь нужно было срочно придумать, что делать. Любая отсрочка могла стоить Леде жизни, и Рёджи понял, что должен в первую очередь избавиться от охранников, которые не позволили бы ему приблизиться к дому. Кому-то другому ситуация могла показаться безвыходной: с одной стороны было двое вооруженных стражников, с другой – едва живой и безоружный Рёджи. Но Рёджи не напрасно так долго был наемником, принимая участие в заказах, которые выбирал Леда, и которые были далеко не самыми простыми. Собравшись с мыслями, Рёджи за несколько секунд понял, что надо делать, и ползком направился к дому.
- Что там? – без особого интереса поинтересовался один из охранников, когда в кустах слева раздалось непонятное шуршание. Очевидно, стражи не были излишне бдительными и не ожидали нападения извне. Как сразу догадался Рёджи, они знали, что призваны сюда в первую очередь следить за тем, что происходило внутри. Кто бы ни скрывался за дверью домика, он должен был позвать охранников в нужный момент, а ждать нападения с улицы было не от кого.
- Дождь, наверно, - лениво пожал плечами другой, и Рёджи, услышав это, зашевелился решительней, привлекая внимание.
- Не похоже, - нахмурился первый и сразу же отдал распоряжение. – Иди, посмотри, что там.
- Да ну, может, кошка или ветер, - нехотя протянул второй, который явно не желал выходить из-под навеса под проливной дождь и лезть в мокрые кусты по какой-то мифической причине.
- Посмотри, я сказал, - твердо повторил первый, который, видимо, был старше по званию, и Рёджи, сообразив, что сейчас приказ будет выполнен, по возможности бесшумно отступил назад, подальше из поля зрения потенциальных врагов.
В то, что в кустах в парке может скрываться какая-то опасность, охранник не верил до последнего. Он быстро, чтобы поскорей справиться, направился к тому месту, где всего минуту назад скрывался Рёджи, раздвинул густые заросли руками и громко объявил:
- Ну! Я же сказал – ничего!
Именно в этот момент Рёджи специально пошевелился, шурша в кустах возле себя, и стражник, нахмурившись, шагнул вперед, теперь желая проверить, что скрывалось глубже в зарослях. Рёджи торопливо отпрянул, заманивая незадачливого стража еще глубже и сжимая к руке средней величины булыжник, который нашел тут же у тропинки. Очевидно, при благоустройстве сада и мощении одной из дорожек, тот остался без дела, и теперь обещал сослужить ему добрую службу.
Когда охранник решительно отодвинул в сторону ветки шиповника, желая убедиться, что ему опять послышалось, и чуть склонился вперед, всматриваясь в заросли, Рёджи, обошедший его и беззвучно прокравшийся сзади, с размаху опустил булыжник на затылок. Хрустнули кости – Рёджи неоднократно доводилось слышать этот звук, услышал он его и теперь даже через шум дождя. Однако горевать о поверженных врагах он уже давно разучился, потому быстро вытащил короткий клинок из ножен, прикрепленных к поясу упавшего на траву стражника.
- Ларс, что там у тебя? – окликнул товарища первый охранник, в голосе которого послышалось слабое беспокойство.
Было неизвестно, расслышал ли он, как упало тело товарища, однако долгое отсутствие приятеля в любом случае озадачило его. Услышав произнесенный вопрос, Рёджи отступил к густым кустам и затаился. Хотя теперь он был вооружен, клинок держать в руках получалось с трудом. Рёджи осознавал, что в честном бою сейчас проиграет даже слабому воину, а еще не было известно, кто мог выбежать из дома на шум.
"Ну же, давай быстрей", - мысленно потребовал у стражника Рёджи, сжимая двумя ладонями рукоять клинка. Кисти рук непростительно дрожали, и Рёджи, который даже не думал о том, как продрог и как все у него болит, отстраненно отмечал, что последние силы покидают, а значит, надо торопиться. Тем более, покоя не давало происходящее в доме, и Рёджи уповал лишь на то, что эльф смог постоять за себя, пока не подоспела помощь.
- Ларс? – еще раз негромко окликнул стражник и решительно шагнул с крыльца, вытаскивая из ножен свой недлинный меч.
"Очень плохо", - прокомментировал про себя ситуацию Рёджи, поднял клинок, замирая на месте у дерева, и мысленно пожелал себе удачи.
Выживший охранник мог в любой момент заметить его, и Рёджи надеялся только на темноту и дождь, которые ухудшали видимость. Бить в спину Рёджи всегда считал недостойным, но в этот момент не мог позволить себе рисковать – на кону стояла жизнь друга, и Рёджи понял, что со своей совестью договорится как-нибудь потом. Когда стражник поравнялся с ним, осторожно ступая буквально в паре ярдов от него, Рёджи вжался спиной в дерево. А когда тот сделал еще один шаг вперед, резко опустил меч.
Остро наточенное лезвие вошло в шею охранника – наверное, будь у Рёджи хотя бы вдвое больше сил, он отрубил бы тому голову. Но стражнику хватило и полученного удара: не издав ни звука, он разжал пальцы, роняя свой меч в грязь, и тут же рухнул рядом. А Рёджи, мысленно поблагодарив духов-заступников, быстро направился к дому, даже не взглянув на поверженного врага.
Заходить решительно через дверь Рёджи остерегся: он не имел ни малейшего представления, сколько потенциальных противников в доме, и что там вообще происходит. Потому наиболее мудрым посчитал пробраться к окну маленькой гостиной, откуда лился слабый свет. Ступая едва слышно, он обогнул дом и в первый миг не поверил своей удаче, когда увидел, что створка приоткрыта. Из комнаты не доносилось ни воплей, ни звуков потасовки, но почему-то неожиданной тишины Рёджи испугался даже больше, чем если бы стал свидетелем вполне ожидаемой драки.
- Зачем вы рассказываете мне об этом? – неожиданно донеслось до слуха подкравшегося вплотную к дому Рёджи, и он почувствовал, как глубоко в груди разливается тепло. Голос принадлежал Леде, и говорил его друг абсолютно спокойно и ровно. С трудом сдержав вздох облегчения, Рёджи подошел ближе к окну и, встав на цыпочки, осторожно заглянул внутрь.
Открывшаяся картина удивила Рёджи. Леда и никто иной, как градоначальник, сидели в креслах по разные стороны от журнального столика и вполне миролюбиво беседовали. Поза Камиджо являла собой воплощенную расслабленность: откинувшись на спинку кресла, тот закинул ногу на ногу и со слабой улыбкой наблюдал за своим собеседником. Эльф со стороны тоже не казался напряженным или взволнованным, однако он хмурился и вопросительно смотрел на Камиджо.
Рёджи, глядя на все это, вжался спиной в стену дома и затаил дыхание, желая не упустить ни слова. Первым его порывом было броситься внутрь и прирезать градоначальника ненавистного города на месте, но в последний миг здравый смысл подсказал, что в доме могут быть еще люди. Да и кроме того, Камиджо находился слишком близко к Леде, который, вероятно, не ждал подвоха и не был вооружен.
- Мне приятно поговорить с разумным человеком, - с мягкими интонациями в голосе ответил на вопрос Леды Камиджо. – То есть, вы, конечно, не человек, но, думаю, поймете, о чем я. Хайдалар всячески прекрасен, но жизнь здесь откровенно скучна. Даже пообщаться не с кем.
- Вы только что признались мне, что врачеватель соврал, и сказали, что мы сделали неправильные выводы из расследования, - холодно произнес Леда. – Не похоже, что вам просто захотелось дружелюбно поговорить ни о чем.
- И то верно, - легко согласился с ним Камиджо. – Сказать честно, я решил поделиться с вами правдой. Вы так вцепились в это дело, так неистово докапывались до сути, что теперь мне, право, жаль, что истинную историю вы так и не узнаете. Тем более, к разгадке вы были очень близки.
- Правильно ли я вас понимаю… - начал Леда, чуть откинув назад голову и внимательно поглядев на градоначальника. – Вы сейчас говорите о том, что расскажете мне нелицеприятную правду о Хайдаларе и Совете? И правда эта, очевидно, окажется даже хуже того, что сегодня нам поведал Жасмин.
- Совершенно верно, - утвердительно кивнул Камиджо и слабо улыбнулся. В тусклом свете единственного зажженного светильника Рёджи было не слишком хорошо видно выражение лица градоначальника, но почему-то все равно в нем чудилось что-то зловещее.
- И все равно хотите поделиться со мной? – продолжил Леда.
- Так и есть, - заверил его Камиджо. – Думаю, вам это будет более чем интересно. Вы же хотите узнать, что на самом деле произошло в вольном городе двадцать семь лет назад?
- Произошло отнюдь не то, о чем мы услышали сегодня, - будто нехотя ответил Леда. – Я думал, что это Жасмин разыграл перед нами представление, но теперь смею предположить, что все присутствующие участвовали в спектакле.
 
KsinnДата: Воскресенье, 14.07.2013, 15:16 | Сообщение # 43
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Да, так и есть, - будто даже удовлетворенно выдохнул Камиджо, а у Рёджи закралось подозрение, что градоначальнику нравится общаться с эльфом – нравится любоваться им и убеждаться в том, что его собеседник умен и прозорлив. Быть может, запертый в стенах города, он был лишен подобной компании очень долго. – Это был действительно тщательно спланированный спектакль. Позвольте спросить, как вы догадались?
- По поведению, - недолго думая поделился Леда и принялся загибать пальцы. – Жасмин слишком быстро согласился с поддельными доказательствами – это первое. Второе – он едва ли с катушек не слетел, когда увидел тубус для вина, хотя на серьезные обвинения реагировал спокойно. Очевидно, он догадался, что мы пробрались в его дом и совершили кражу, вот и рассердился. Однако почему-то он все равно взял вину на себя.
- Потрясающе, - широко улыбнулся Леде Камиджо. – Наверно, после этого вы подумали, что он кого-то выгораживает?
- Так подумал Рёджи, - покачал головой эльф. – А я подумал, что он просто знает, что ничего ему за это не будет. А не будет потому, что вы тоже причастны. Увидев привидение, Хизаки сразу бросился к вам, хотя по логике рассказанной истории должен был бежать к врачевателю. Об этом я вспомнил, когда история была изложена до конца.
В комнате повисла тишина, и Рёджи проклял неосмотрительность своего друга. Леда играл с огнем, не догадываясь, как серьезно настроен противник, не понимая, что живым его отпускать никто не собирается, и только усугублял положение своим всезнанием. Думая, что делать дальше, Рёджи гадал, встанет ли Камиджо с места: быть может, если бы он подошел ближе к окну и отошел от Леды, Рёджи рискнул бы атаковать его?..
И пока он размышлял, как поступить дальше, ничего не подозревающие градоначальник и эльф продолжали вести свою беседу.
- И снова в точку, - объявил Камиджо, которого, как и следовало ожидать, ничуть не смутили предъявленные обвинения. – Вы наблюдательны и умны. Я подумать не мог, что спустя столько лет кто-то сможет раскопать о той забытой истории хоть что-то. А вы за такой короткий срок приблизились к истине вплотную.
- Кто ищет, тот найдет, - равнодушно заметил на это Леда и поторопил Камиджо: - Вы хотели рассказать мне, что там случилось с атлонцами на самом деле. Я весь во внимании.
Градоначальник негромко рассмеялся. Ему импонировало нетерпение собеседника, и было заметно, что он сам горит желанием поделиться правдой, однако для собственного удовольствия продолжает тянуть.
- Вы совершенно точно установили, что гостьи из Атлона, прибывшие к нам на корабле, были отмечены в книге учета в порте, а после отправлены в больницу на осмотр, - лениво, как будто даже небрежно начал рассказывать Камиджо. – И вот там произошло самое интересное. При медицинском осмотре девушки Жасмин обнаружил у нее тревожные симптомы. Впрочем, она сразу пожаловалась на недомогание: рвоту, головокружение, жар.
- Морская болезнь? – вопросительно поглядел на градоначальника Леда, но тот лишь плечами передернул.
- Увы, все оказалось значительно печальней, - покачал головой он. – При ближайшем рассмотрении наш врачеватель обнаружил еще один, наиболее пугающий симптом – воспаленные гнойники на теле девушки. Иначе называемые бубонами. Думаю, вы знаете, что это значит.
Что это значит, знал даже Рёджи, невольно заслушавшийся и потерявший бдительность. Однако он тут же встряхнулся, требуя сам от себя собраться и не отвлекаться – любой последующий момент мог оказаться благоприятным для действий.
- У нее была чума? – изумленно протянул Леда и выпрямил спину, невольно подаваясь всем корпусом к градоначальнику, а тот торжественно кивнул, словно только что явил миру откровение.
- Да, бубонная чума на самой первой стадии. Лишь всевышнему разуму ведомо, где девчонка могла заразиться. Корабль шел издалека, заходил в различные порты не самых благополучных стран. Вероятно, беда пришла оттуда.
- И что было дальше? – нетерпеливо перебил его Леда и тут же, догадавшись, выдохнул: - О боги, вы убили ее…
- Не будьте столь строги в выражениях, - сделал предупреждающий жест Камиджо и поморщился, словно эльф сказал нечто омерзительное. – Поставьте себя на наше место. Вы представляете, что грозило Хайдалару, разнесись по округе весть, что в городе чума?
Леда не ответил сразу, а Рёджи, обеспокоившись, снова заглянул в комнату, но увидел, что в обстановке все как и было: собеседники все так же сидели друг напротив друга и менять положение не торопились.
Оторвав взгляд от Леды, Рёджи, украдкой окинув взглядом парк, подумал о том, что если к дому подойдут еще охранники, он может и не заметить их из-за темноты и дождя. Предпринимать что-то надо было как можно скорей, и теперь Рёджи предполагал с высокой степенью вероятности, что Камиджо понадеялся лишь на пару стражников, оставленных у входа. Видимо, он посчитал, что этого будет достаточно, чтобы справиться с Ледой. Однако даже теперь, когда градоначальник остался без поддержки, Рёджи не рисковал смело лезть в окно: Камиджо расположился совсем близко к его беззащитному в данный момент другу и мог выкинуть что угодно.
- Представляю, - сделав небольшую паузу, ответил Леда на поставленный вопрос.
- Нет, вы не представляете, - возразил на это градоначальник. – Международный скандал, полная изоляция города, долгий карантин…
- Возврат оплаченных в казну денег, потеря прибыли, - охотно подхватил Леда, на что Камиджо презрительно фыркнул.
- Я вас умоляю. Об этом мы, конечно, думали, но далеко не в первую очередь. Нами в большей мере руководил благородный порыв. Подумайте о том, что было бы…
- Хорошо, я подумаю, - невежливо, в несвойственной ему манере эльф перебил градоначальника. – Сейчас меня больше интересует, что произошло с матерью девушки.
Сбившись со своей складной речи, Камиджо обиженно замолчал, а потом со вздохом уже не так воодушевленно продолжил:
- Жасмин сразу отправил ее прогуляться, разместиться в гостинице, и так далее, пока он приглядит за ее дочерью. Разумеется, он не стал говорить матери поставленный диагноз, а сам тут же собрал Совет. У нас было совсем немного времени, чтобы принять единственно правильное решение.
- Единственно правильным вы посчитали избавиться от больной девушки? – поинтересовался Леда, и в голосе его послышалось презрение.
- Единственно правильным мы посчитали сохранить благополучие города, доступность магического источника, а также ликвидировать заразу, - недовольно произнес Камиджо, которому беседа перестала доставлять удовольствие. Рёджи не видел лица Леды, но он и так прекрасно знал, как одним выразительным взглядом тот может показать все свое отношение к происходящему. То, как Леда смотрел на градоначальника, и тон, с которым он говорил, последнему явно не нравились.
- В пяти процентах случаев бубонная чума излечима, - заметил на это Леда. – Вероятность излечения повышается, если болезнь диагностирована на ранних стадиях…
В ответ Камиджо только расхохотался, слишком громко, неуместно и как-то чересчур неприятно.
- Где же вы были тогда, такой умный? – с насмешкой произнес он. – Я бы посмотрел, как вы лечите бубонную чуму, которая меньше чем за сутки могла передаться еще десятку, а то и сотне других горожан. Но, впрочем, все это неважно…
Градоначальник снова отмахнулся, то ли от собственных мыслей, то ли от непроизнесенных Ледой возражений, и продолжил свой рассказ:
- Девушка даже не поняла, что случилось. Она умерла без боли и страха – Жасмин просто дал ей выпить какое-то лекарство. Через десять минут наша проблема была решена. Но нам нужно было что-то делать с матерью, которая в скором времени должна была явиться в больницу, чтобы справиться о здоровье дочери.
- С первого дня, как я узнал о безумной женщине, гадал, чем именно можно было довести ее до сумасшествия, - заметил на это Леда. – И, признаюсь честно, не придумал ничего. Мне кажется, даже смерть дочери не подкосила бы ее настолько.
- Говорить о смерти дочери мы и не рискнули, - согласился с ним снова чем-то довольный Камиджо. – Она могла устроить скандал, поднять на ноги стражу и правительство, добраться до высших властей. Эта дама, Цыцыгмой ее звали, казалась очень властной и влиятельной. Уж не знаю, кем она была у себя в Атлоне, но приехав сюда, она внушила всем трепет одним своим появлением. А еще Жасмин заметил, что она очень нежно относилась к своей дочери. Вероятно, сильно любила ее, и все это лишь усугубляло ситуацию.
- Пожилые матери более любящие, чем юные, - заметил на это Леда. – Быть может, Камелия была долгожданным ребенком.
- Может быть, - равнодушно ответил Камиджо. – Но за наш покой мы все равно беспокоились и потому сказали, что девушки попросту не было.
На этом градоначальник замолчал, как замолчал и опешивший Леда. В гостиной повисла тишина, а Рёджи обратился в слух, отказываясь понимать, о чем сейчас говорит Камиджо.
- Как не было? – непривычно озадаченным голосом спросил эльф, а градоначальник, явно удовлетворенный произведенным эффектом, сладким голосом продолжил.
- Это была моя идея. Когда дама из Атлона вернулась в больницу, наш доктор разыграл комедию. Он долго смотрел на нее честными глазами и уверял, что та приходила одна. Что никакой дочери с ней не было, и что после осмотра он отпустил ее, саму Цыцыгму, с миром.
- И… и она поверила? – пробормотал окончательно растерявшийся Леда.
- Разумеется, нет, - не без улыбки продолжил Камиджо. – Она учинила настоящий скандал. Сперва потребовала обыскать больницу, вызвала стражу, грозила врачевателю расправой. Но все работники больницы, от санитаров до охранников, в один голос утверждали, что дама приходила одна, и никакой дочери с ней не было. Совет сработал оперативно – все были предупреждены. Кто рискнул бы сказать правду, попрощался бы с жизнью.
- Попробую угадать, что было дальше, - подхватил Леда, которого меньше всего интересовало, как замечательно и слажено сработал Совет. – Она отправилась в порт, но там все, с кем она говорила, заявили ей, что приплыла она одна. Начальник порта позаботился о том, чтобы ответы на поставленный вопрос были такими, как нужно было ему.
- И матросы с корабля тоже дружно сказали, что путешествие она совершала в одиночку, - удовлетворенно закончил градоначальник.
- Но ведь были еще попутчики, - заметил Леда. – Те, кто путешествовали вместе с ней и видели ее дочь…
- О, к тому моменту, как эта дома добралась до попутчиков, она уже повредилась умом, - развел руками Камиджо. – Действительно, где-то на четвертый день после всего случившегося она нашла какого-то несчастного магдагца, который подсел на этот корабль где-то по пути. Но бедный старик не знал ни единого языка, кроме своего родного наречия, и что самое любопытное, худо-бедно на нем умел разъясняться Хизаки. Думаю, нет нужды объяснять, как именно он якобы перевел слова старика.
- Да, пожалуй нет, - вздохнул Леда и откинулся на спинку кресла, словно успел устать от этого разговора.
- На этом история, собственно, заканчивается, - подытожил повествование Камиджо. – Все, кто мог сказать знатной даме из Атлона правду, были предупреждены. К кому бы она ни обратилась, каждый говорил ей о том, что никакой девушки не было. Уж не знаю, где она мытарствовала в последние несколько дней до того момента, как ее нашли мечущейся по городу и выкрикивающей имя дочери. Тут Жасмин не соврал – спустя совсем немного времени к нему привели старуху, которую он отправил в дом для умалишенных.
Ненадолго в комнате повисла тишина, и Рёджи осторожно заглянул вовнутрь. Ливень усилился, наполняя шорохом ночной сад, и снова Рёджи думал о том, что если кто-то и подойдет к домику для гостей, он рискует упустить момент появления внезапного визитера. Руки дрожали от усталости, и Рёджи неловко перехватил короткий меч в своих руках, едва не выронив его. Рёджи решил, что если в ближайшее время события не примут какой-то новый оборот, он будет действовать в имеющихся условиях. То есть, пытается напасть на градоначальника, уповая на то, что у Камиджо не припасено ножа за пазухой, и он не приставит его к горлу Леды.
- Когда же Хизаки увидел призрака и запаниковал, вы поняли, что должны избавиться и от него, - негромко произнес эльф, не меняя положения в кресле.
- Разумеется, - кивнул Камиджо. – Хизаки со своей истерикой стал просто опасным. Еще тогда, три десятка лет назад, он достал нас своим недовольством. Все пытался придумать иной выход, чтобы сперва не убивать девушку, потом как-то по-доброму договориться с ее матерью. Хизаки всегда был слишком мягкотелым.
На последних словах Камиджо горько усмехнулся, а Леда на это задумчиво протянул:
- Быть может, он был более человечным, чем все вы?
- Я вас умоляю! – от предположения эльфа градоначальник рассмеялся и перекинул одну ногу на другую. – Мы вам не врали, когда говорили о его извращенных пристрастиях. Надеялись, что вы возьмете ложный след, но, честное слово, не сказали ни слова лжи. Хизаки был прогнившим с головы до пят, но в отличие от всех нас он был еще и труслив. Все время боялся наказания за свои деяния.
- И поднял шум, который мог привести к огласке, - подхватил Леда.
- Так и есть, - согласился с ним градоначальник. – Когда он устроил эту панику, окружил свой дом стражей и начал шарахаться от каждого шороха, по городу поползли разные слухи. Впрочем, они были далеки от истины, и мы не сильно нервничали. Но когда с Масаши случился несчастный случай, а Юки имел неосторожность рассказать правду всем, включая Хизаки, с ним сделалась настоящая паника. Он кричал, что будет следующим, что тощая старуха доберется до каждого, кто поучаствовал в гибели ее дочери. И после Хизаки сделал то, отчего наше терпение лопнуло.
- Вызвал некроманта из столицы, - догадался Леда, и Камиджо подтвердил его предположение:
- Именно. И не просто некроманта, а сразу троих. Вы понимаете, что это означало?
- Что в город прибудут чужие люди, призовут призрака и узнают у него, что держит его на этой грешной земле.
- Совершенно верно. Хизаки мог сколько угодно требовать, чтобы те просто изгнали духа, но никто не был застрахован от того, что колдуны сперва спросили бы у призрака о причинах его пребывания здесь.
Камиджо вздохнул и повернул голову в сторону выхода из гостиной, а Рёджи резко отпрянул от окна. Сердце пропустило удар, но уже через секунду рассказ градоначальника продолжился, и Рёджи понял, что его присутствия не заметили.
- Я не силен в некромантии, - признался Камиджо. – Но я слышал, что после смерти духу умершего открывается то, чего он не видел при жизни. Стало быть, старуха – а точнее, ее призрак – мог знать, что на самом деле произошло с дочерью. А еще я доподлинно знаю, что спиритические сеансы – это не выдумка, и разговорить призрака вполне возможно. Следовательно, допустить некромантов в город было нельзя.
- Судя по тому, что некромантов в Хайдаларе мы и не наблюдаем, письмо те не получили, - холодно заметил Леда, и градоначальник с ним согласился.
- Я заранее подозревал, что с Хизаки станется отколоть какой-то такой номер, поэтому за ним была установлена слежка. А также я распорядился, чтобы всех почтовых голубей, которые будут отправлены из города или присланы в город, перехватывали. На стенах вокруг Хайдалара круглые сутки дежурит не только стража, но еще и сокольничие, которые следят за тем, чтобы ни одно письмо не ушло без моего ведома.
 
KsinnДата: Воскресенье, 14.07.2013, 15:17 | Сообщение # 44
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Вы перехватили письмо, прочитали и поняли, что Хизаки вызывает помощь из-за пределов города, - опять подсказал Камиджо Леда.
- Да, так и есть, - ответил тот. – А еще я должен заметить, что сокольничих я так и не отпустил – они до сих пор перехватывают письма. И поэтому я знаю, что никакого письма моему сыну вы не отправляли.
В комнате повисла тишина, а Рёджи, все также стоящий за окном, внутренне напрягся. Теперь он почувствовал, что дело близится к развязке. Ради собственной необъяснимой прихоти градоначальник поделился с обреченным на смерть врагом подробностями своего преступления и вот-вот должен был перейти к действиям – попытаться навсегда обезвредить эльфа.
- Не отправлял, - не стал спорить Леда, однако тут же вопреки собственным словам предположил. – Или же ваши сокольничие упустили мое письмо?
- Нет, все же не отправляли, - отрицательно покачал головой градоначальник. – Вам нечего было написать, ведь вы сами не знали, как было дело. Вы спровоцировали нашего врачевателя подложными уликами во всем признаться. Скажу вам по правде, это было великолепно. Вы совершенно точно воссоздали подробности убийства Хизаки. Да, Жасмин действительно отравил вино и передал бутылку в тубусе. Правда, сделал это не единолично, а с одобрения всего Совета. Вот только бутылка и тубус были первым, от чего мы избавились в его доме, и когда Жасмин понял, что вы влезли в его любимый особняк, от злости чуть из штанов не выскочил.
От воспоминания об этом Камиджо снова коротко рассмеялся, однако Леда его веселья не разделил. Вместо этого он задумчиво произнес:
- То, что в домах погибших все было вылизано до блеска, стало быть, стало тоже своего рода отводом глаз…
- Не только, - отмахнулся от этого предположения Камиджо. – Мы опасались, что в домах могут оказаться какие-то наводки. В особняке Масаши, правда, мы ничего интересного не нашли. Он был не сильно заумным и совестливым, и ничего, что могло бы навести вас на след, в его апартаментах мы не обнаружили. А вот Хизаки, кретин, представьте себе, вел дневник, в котором, мало того, что описал все подробности своих нелицеприятных поступков на посту члена Совета, он еще и изложил расследуемую вами историю, начиная с того, как Жасмин обнаружил язвы на теле девицы, заканчивая подробным описанием места, где мы закопали тело. Разумеется, дневник мы уничтожили, как и все прочие письма, заметки и книги. Мало ли где еще тот мог оставить улики.
"Вот теперь пора", - понял Рёджи и осторожно толкнул приоткрытую створку окна.
Больше всего он опасался, что та заскрипит, или что градоначальник, который хотя и находился в другой стороне комнаты, заметит движение боковым зрением. Но Рёджи снова повезло: на этот раз Камиджо отвлек Леда.
- Теперь мне все понятно, - произнес он. – Получается, что мы с Рёджи собрали правильные факты, отсекли все лишнее, что могло нас запутать, вот только выводы сделали неверные. Я даже предположить не мог, что причиной всей этой заварившейся на ровном месте истории была болезнь девушки.
- Ну, откуда же вам было знать, - снисходительно произнес Камиджо и развел руками. – Мне кажется, что вы изначально были обречены на провал: мы все-таки хорошо скрыли следы. Однако вы были очень близки к разгадке. Слишком близки, я бы сказал.
- Нет, догадаться все же можно было, - возразил на это Леда. – Самое первое, что нам сказал Теру, когда делал свой заказ, это то, что Совет очень слажен и дружен. Логично было предположить, что если причастен кто-то один, то причастны и остальные. Кроме того, след атлонцев потерялся в больнице, и мне стоило догадаться, что именно во время обязательного медосмотра открылось нечто, приведшее к их гибели. Мне следовало подумать о том, что это какое-то редкое опасное заболевание.
- Ну что ж, строить догадки, когда знаешь правильный ответ, несложно, - с улыбкой произнес Камиджо и хотел добавить еще что-то, но эльф перебил его.
- А самым опрометчивым было с моей стороны не принять во внимание тот факт, что для всех вас, для Совета и, что весьма вероятно, для коренных жителей города, не существует принципов и ограничений, когда дело касается вашего благостного и единственного, вашего магического источника и материальной выгоды, которую все вы получаете благодаря тому, что оказались приближенными к этому благу. Я должен был сразу подумать о том, что лишь одна вещь на свете могла заставить вас всех совершать безобразные противозаконные поступки – это угроза городу, а отнюдь не репутации Хизаки или кого-то другого из членов Совета.
Хотя голос Леды звучал совершенно ровно и почти неэмоционально, Рёджи все равно расслышал в нем издевку. Не укрылась насмешка и от Камиджо, которому поведение эльфа, очевидно, перестало нравиться.
- Если вы думаете, что я буду с вами спорить, вы глубоко ошибаетесь, - произнес он в унисон словам Леды спокойно и уверенно. – Более того, мне абсолютно безразлично, что вы о нас думаете. А думаете, кстати, верно. Защищать город и источник – наша прямая обязанность.
- А также защищать себя и свою долгую богатую жизнь, - не без иронии добавил Леда. – Только на вашем месте я подумал бы о том, что рано или поздно вас тоже может настигнуть наказание.
- Уж не в вашем ли лице? – усмехнулся градоначальник. – Или, быть может, в лице ваших эльфийских богов?
- Нет. В лице вашего сына, - ответил на это эльф. – Он слишком сильно отличается от вас. И думаю, я не ошибусь, если скажу, что он не оставит преступление безнаказанным, даже если виновны его собственные родственники.
В ответ градоначальник в очередной раз рассмеялся, правда, немного безрадостно. А Рёджи подумал о том, что как-то слишком часто и натужно тот веселится даже тогда, когда не происходит ничего забавного.
"Да отвернись же ты, что ли…" – с отчаянием подумал он, опять заглядывая в окно. Забираться внутрь было абсурдом: Камиджо точно заметил бы его и неизвестно что предпринял бы. Но тянуть дальше Рёджи попросту боялся. С одной стороны, он чувствовал, как ухудшается собственное состояние – он уже едва держался на ногах. С другой, опасался, что кто-нибудь отправиться на поиски градоначальника, который придумал разводить долгую дискуссию с обреченным на смерть эльфом.
- О да, мой сын – мое большое разочарование. Это вы совершенно правильно подметили, - мрачно произнес Камиджо. – Он весь в свою мать. Моя жена была прекрасной, очаровательной и нежной, только так и не повзрослела. Не дадут мне соврать всевидящие духи, я искренне любил ее и скорбел о ее преждевременной кончине. Однако к жизни она была не приспособлена точно так же, как оказался не приспособлен наш сын. Он верит в добро, в победу разума над низшими чувствами, в достижение гармонии и прочее. Признаюсь честно, я был рад, что Теру покинул Хайдалар – занять мое место он никогда не смог бы.
- Другое дело Айри, - поддержал разговор Леда, и Рёджи, который в этот момент снова заглянул в окно, заметил, как эльф медленно убрал руку под стол и осторожно запустил кисть в карман штанов.
"Скажи мне, что ты вооружен, а?" – мысленно взмолился Рёджи и решил, что если в течение ближайших нескольких минут ничего не изменится, ему придется идти напролом. Рёджи очень надеялся на то, что, в отличие от него самого, эльф не перестал носить оружие и мог постоять за себя.
- Да. Девочка пошла в меня, - ласково произнес Камиджо, будто в эту минуту видел Айри перед собой, а Рёджи, при упоминании той самой девочки, передернуло.
- Позвольте поинтересоваться. Сколько ей лет на самом деле? – спросил эльф, и Камиджо только хмыкнул в ответ.
- На самом деле, ей восемнадцать, как вам, скорей всего, уже говорили - даже по одному только голосу Рёджи слышал, что градоначальник улыбается. – Моя дочь еще совсем юна, но, определенно, она подает большие надежды. Однажды она продолжит мое непростое дело – беречь источник жизни, наследие предков для потомков.
- Насколько я помню, в Локстене женщинам не положено занимать государственные посты, - напомнил Леда, но на слова собеседника не произвели на градоначальника впечатления.
- Это такая мелочь, найти пешку мужского пола, которая будет формально занимать пост главы Совета, когда на деле станет управлять моя разумная девочка, - флегматично заметил Камиджо. – Айри красива и умна, а женщине большего и не надо, чтобы править балом. И мужчинами.
- Особенно мужчинами, падкими на деньги, - ехидно заметил Леда. – Кстати, о жадности. Что же вы так опрометчиво сохранили украшение атлонской девушки?
- Не ждал, что вы опуститесь до такой низости, как попытки оскорбить меня, - усмехнулся Камиджо. – И думаю, вы сами можете догадаться, почему я не стал уничтожать это украшение. Работа высшей пробы – хрустальной сетке цены нет, это же настоящее произведение искусства! И вы даже не представляете, как радовалась моя жена, когда получила такой поистине бесценный подарок.
- А о том, что это крайне редкая ценность, на которую кто угодно обратит внимание, вы не задумывались? – пропустил укор градоначальника мимо ушей Леда.
- Честно? Нет, я не задумывался, - произнес Камиджо таким голосом, будто Леда рассказал ему что-то забавное. – И верите, до вас никто внимания не обращал. Вы ведь были в доме Хизаки? Видели, какие там есть безделушки? Они стоят не меньше, а добыты были вполне законным путем – что-то Хизаки получил в наследство, что-то купил…
- Получить нечто просто каким-то незаконным путем и снять это нечто с мертвого, вами же убитого человека – не одно и то же, - заметил эльф. – Видят всевышние боги, это просто апофеоз цинизма отдать любимой жене украшение собственной жертвы.
"Ты зачем его злишь?" - мысленно спросил у Леды Рёджи и тут же подумал о том, что друг просто провоцирует градоначальника – долгое ожидание нападения и пустой разговор утомили его.
- Уж не ваш ли народ неустанно повторяет о том, что боги давно спят? – не обратил внимания на оскорбление Камиждо, и Рёджи, хотя и не видел его лица, смог представить, как тот в наигранном недоумении вопросительно поднял брови.
- Очевидно, спят, - не без горечи в голосе ответил Леда. – Когда в мире столько горя и войн, когда даже в самом мирном и благополучном городе власти творят насилие и беспредел, оправдать богов может только их отсутствие.
- Ваши слова прекрасны и воистину поэтичны, но мне кажется, пора сворачивать нашу беседу, - скучающим голосом произнес Камиджо и выпрямил спину, готовый встать с кресла. Рёджи, не сводивший с него напряженного взгляда, вцепился пальцами свободной руки в подоконник, чтобы в первый же подходящий момент ворваться в комнату.
- Давно пора, - хмуро заметил эльф, и за его тоном Рёджи расслышал хорошо скрываемое напряжение. – Вы уже и так рассказали о себе столько, что хватит для международного скандала.
- Да, действительно, сегодня я рассказал вам то, чего не знает никто, кроме непосредственных участников тех памятных событий. Ну и теперь еще моей дочери.
- И, разумеется, моим честным словом, что я буду хранить вашу тайну, вы не удовлетворитесь, - медленно протянул Леда. Он по-прежнему не казался напуганным или взволнованным, но Рёджи слишком хорошо знал своего друга, чтобы поверить в это спокойствие – эльф никогда не выдавал своих истинных чувств, и Рёджи был уверен, что тот понял, чем грозит ему этот разговор, и теперь ищет пути спасения.
- Разумеется, - кивнул Камиджо. – Снаружи стоит вооруженная охрана. Я не столь высокого о себе мнения, чтобы возомнить, будто в одиночку справлюсь с опытным наемником, еще и не человеком. Потому советую вам не сопротивляться – тогда все произойдет быстро и безболезненно.
- А вы не боитесь, что смерть высокородного не сойдет вам с рук, как смерть гостей из Атлона? – прищурился Леда, и даже на расстоянии и в полумраке комнаты Рёджи увидел, насколько его друг сосредоточен – казалось, эльф может вскочить в любой в момент.
- О, давайте не будем играть хотя бы сейчас, - широко улыбнулся Камиджо. – Неужели вы думаете, что я не навел справки о тех, кто пришел в мой город вести расследование? Ваш напарник оказался пустым местом, как мы сразу и подумали, а вот об одном высокородном эльфе наслышаны многие в Локстене.
- Да что вы говорите, - иронично вставил Леда, однако интонации в его голосе Рёджи не понравились.
- Представьте себе, - невозмутимо продолжал Камиджо. – Я уже не первый, кто задался вопросом, почему высшее существо, благородный, мудрый эльф, бесконечно сильный и невероятно богатый, носится как перекати-поле по стране, глотает пыль дорог, живет с клопами на постоялых дворах и получает за это копейки. По вашим меркам копейки, разумеется, господин высокородный.
- Я вижу только одно объяснение, - в тон градоначальнику так же приторно протянул Леда. – Господину высокородному хочется на своем веку всякое перепробовать. А еще ему нравится жить среди людей.
- Если бы вы были менестрелем или бродячим артистом – охотно поверил бы, - фыркнул градоначальник. – Но говорят о вас иное, совершенно иное, и слухи эти вовсе не такие невинные, как простое человеколюбие. Мне озвучить подробности того, что мне удалось о вас узнать?
- Думаю, не стоит, - фальшиво скучающим тоном протянул Леда. – Сдается мне, я знаю, что вы расскажете.
- Как угодно, - легко согласился Камиджо. – Но если вы знаете это, вы также понимаете, как понимаю и я, что искать вас никто не станет. Ваши друзья сделают вид, что вас просто не было. А для пущей правдоподобности сегодня ночью в моем доме случится беда. Представляете, в домике для гостей начнется пожар.
Теперь в голосе Камиджо слышалась такая сладость, что Рёджи едва удержался, чтобы не плюнуть на все и не ворваться в дом, лишь бы поскорей снести голову градоначальника с плеч.
- Гнида поганая… - беззвучно, одними губами прошептал он и приготовился действовать.
- К сожалению, погасить огонь мы не успеем. В домике найдут останки погибшего эльфа, - продолжал тем временем ни о чем не подозревающий Камиджо. – И на случай, если вдруг кто-то – о, чудо! – надумает его искать, у нас будет вполне правдоподобная история о страшном пожаре. К счастью, ваш неусыпный дух по городу бродить точно не станет.
На несколько мучительно долгих секунд в комнате повисла тишина, и Рёджи ждал, когда Леда скажет хоть что-то, хоть слово, но тот упрямо молчал. Потому, спустя несколько мгновений снова заговорил Камиджо:
- И да, на вашу последнюю надежду – на вашего друга надеяться не стоит.
- Боюсь, вы его недооцениваете, - заявил на это Леда, но Рёджи снова почудилось волнение за обманчиво спокойными интонациями.
- Мы всегда правильно оцениваем своих врагов, - возразил на это Камиджо. – Знаете, почему я не пришел к вам сразу после разговора в гостиной? Потому что я ждал подтверждения смерти вашего напарника…
- Врешь!
В один миг ситуация в комнате изменилась. Леда, до этого мирно сидевший в кресле, вскочил на ноги, едва не перевернув разделявший его с Камиджо стол, и выхватил недлинный нож, который, по-видимому, и достал из кармана. Градоначальник в ту же секунду тоже оказался на ногах, и со своей стороны Рёджи не видел, держит ли он в руках оружие или еще что-то, потому как в этот момент он повернулся к Рёджи спиной, обращаясь лицом к Леде.
- Врешь. Этого не может быть, - сбивающимся голосом повторил тот.
Чего-чего, но такой реакции эльфа на слова градоначальника Рёджи не ожидал. Если эльф и собирался выразить свое недоверие, скорее он произнес бы нечто вроде: "Вы лжете, господин градоначальник, я не верю вам". Но чтобы вот так вскакивать с места, чтобы голос друга при этом еле заметно дрожал, Рёджи никак не мог даже вообразить.
- Увы. Ваш приятель кормит рыб. Нам, правда, жаль было убивать его, такого бестолкового и верного вам, но он сам виноват. На юге Локстена есть такая поговорка: лучше в петлю, чем к эльфу в объятия. Он по собственной воле предпочел второе…
"Пора!" - сам себе скомандовал Рёджи и, подтянувшись на одной руке, второй судорожно сжимая трофейный клинок, перемахнул через подоконник.
Это действие измученному Рёджи далось нелегко, но закаленный в многочисленных боях, он давно научился быть осторожным, двигаться бесшумно, даже не дышать, лишь бы не выдать себя. В этот момент Леда, стоявший к нему лицом, должен был заметить друга, но вполне ожидаемо он не выдал увиденного, а Камиджо, к превеликой удаче, не почувствовал движения за спиной.
Перехватив клинок в руке, Рёджи сделал осторожный шаг вперед. Острым желанием было замахнуться и одним точным быстрым ударом лишить градоначальника жизни – Рёджи знал, что ему хватит для этого сил. Но в последний момент на периферии мелькнула мысль, что эльф не похвалит его за самоуправство в виде убийства такой большой шишки, как главы Хайдалара, и потому Рёджи решил изменить план действий.
- А теперь позвольте проститься с вами, - продолжал свой монолог градоначальник. – С вашего позволения я удаляюсь и…
Рёджи понадобилась секунда, чтобы замахнуться и опустить на затылок градоначальника рукоять клинка. Скорей всего удар вышел не слишком сильным, но Камиджо этого хватило – долю секунды он, осекшись на полуслове, стоял на месте, а после медленно опустился на пол, тут же заваливаясь на бок.
Понимание того, что цель достигнута, что враг оглушен и временно неопасен, обрушилось на Рёджи неописуемой усталостью: пальцы безвольно разжались, и короткий меч с металлическим лязгом упал на паркет. Только теперь Рёджи понял, что перед глазами у него все плывет.
- О боги, что с тобой? – Рёджи упустил, когда друг успел приблизиться к нему, лишь почувствовал, как крепко тот сжимает его плечи, и как сквозь пелену увидел совсем близко обеспокоенные глаза эльфа. Показалось, лицо Леды было даже бледнее обычного, но Рёджи не задумался об этом факте.
- Пришлось немного поплавать, - отчего-то охрипшим голосом произнес он и даже попытался улыбнуться, но у него не получилось.
- А охрана снаружи?
- Я их уже того… - Рёджи почудилось, что с каждой минутой силы покидают его, и даже формулировать мысли в слова не получалось. Однако он не сдавался и попробовал закончить: - А что с этим? Убьем его?..
- Нет, - решительно заявил Леда и отступил на шаг, наконец отпуская Рёджи. – Убивать мы никого не станем. Сейчас надо быстро покинуть город, пока никто не узнал, что мы все еще живы.
Рёджи очень хотелось возразить на это, что порешить градоначальника, который сам был подлецом и убийцей, идея не такая уж плохая, но снова не смог собраться с мыслями. Вместо этого он безвольно и медленно опустился на пол рядом с телом своего оглушенного врага, осознавая, что ноги уже почти не держат.
Сколько он так просидел, Рёджи не запомнил – скорей всего, не слишком долго, но сознание уплывало, и в любой момент он мог провалиться в забытье. Что делал в этот момент эльф, он не имел ни малейшего представления и очнулся лишь тогда, когда Леда с силой дернул его за руку, заставляя подняться.
- Ехать верхом сможешь? – строго спросил он, и Рёджи только молча кивнул.
Как они вышли из гостевого домика и прошли на конюшни, как покидали Хайдалар и куда именно направились потом, впоследствии Рёджи помнил более чем смутно. В памяти всплывали лишь какие-то невнятные картинки. Например, как Леда набросил на его плечи эльфийский плащ, и Рёджи хотел возмутиться и потребовать, чтобы тот не возился с ним, как с каким-то калекой. Или как они скакали галопом по темным улицам ненавистного города, а дождь хлестал неустанно, и Рёджи с трудом удавалось рассмотреть что-либо даже в паре ярдов перед собой. Как удалось выбраться за ворота, Рёджи тоже не запомнил: вроде бы эльф сказал что-то стражникам, и те без разговоров выпустили их – очевидно, никто из членов Совета даже не подумал предупредить их о возможном побеге эльфа и его напарника. Перед глазами все расплывалось, и последние силы у Рёджи уходили на то, чтобы держаться – он с силой сжимал поводья и думал лишь о том, чтобы не съехать из седла под ноги своему коню.
От городских ворот дорога забирала резко в гору, но несмотря на ливень и раскисшую грязь под ногами, Веснушка несся галопом, следуя за лошадью Леды. Было темно, и Рёджи даже представить не мог, как эльф ориентируется, как он видит, куда держать путь. Он полностью положился на своего друга и сосредоточился на том, чтобы не отключиться и не свалиться на землю.
И незадолго до поворота, когда друзья должны были свернуть, а вольный город Хайдалар навсегда бы исчез из их поля зрения, повинуясь какому-то необъяснимому порыву, Рёджи оглянулся. За спиной в пелене дождя слабо светились огни города, и даже не таком небольшом расстоянии разглядеть толком что-либо не получалось. Но в какой-то миг прямо на дороге у ворот Рёджи померещился силуэт – высокая старуха в белоснежных одеждах неподвижно стояла и провожала беглецов застывшим взглядом.
Дорога петляла, и, следуя за эльфом, Веснушка резко повернул за уступ. В ту же секунду город скрылся из виду, а у Рёджи закружилась голова, и он снова поглядел вперед, сразу же закрывая глаза и склоняясь ниже к гриве своего коня. Однако даже теперь перед его взором застыл образ так напугавшего его когда-то призрака – казалось, будто старуха смотрит на него с укоризной за то, что Рёджи не отомстил за ее погибшую дочь, и именно поэтому она вышла за ворота проводить его последним долгим взглядом.
Хотя вероятней всего, все это Рёджи просто померещилось.
 
KsinnДата: Воскресенье, 14.07.2013, 15:19 | Сообщение # 45
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Эпилог

Каким-то чудом Рёджи удалось продержаться и не упасть позорно в придорожную грязь, но состояние его было до того паршивым, что он даже не заметил, как эльф свернул с основной дороги на какую-то малозаметную тропинку. Всю ночь они петляли во мраке, Рёджи казалось, что он периодически отключается, а потом будто просыпается, вздрагивая и дергаясь.
Через какое-то время дождь прекратился, и когда над горами посветлело небо, друзья увидели впереди бедное селение. К счастью, и в этом забытом богами месте нашелся небольшой постоялый двор, куда Леда и направил свою лошадь.
- Здесь и остановимся – тебе надо отдохнуть, - произнес эльф, с тревогой глядя на своего напарника. – На всякий случай мы отклонились от основного тракта, это снизит риск преследования. Хотя я уверен, что погони не будет, потому что в этом смысла нет. У нас нет ни единого доказательства вины членов Совета Хайдалара в совершенных ими преступлениях, потому и гнаться за нами – лишнее беспокойство для них. А значит…
Но что Леда сказал дальше, Рёджи уже не услышал. Перед глазами все померкло, и он только почувствовал, как медленно соскальзывает из седла. Несильный удар о землю был последним, что смутно почувствовал Рёджи, прежде чем потерять сознание.
А последовавшие за этими событиями дни Рёджи по праву считал едва ли не самыми счастливыми в своей жизни.
Безусловно, ему было очень плохо – казалось, что не осталось ни единой мышцы, которая не ныла мучительно и не болела. К тому же у Рёджи был жар, раскалывалась голова и начинался серьезный кашель – плаванье в холодном море и прогулки под дождем не прошли для него бесследно. Но все это было такой мелочью по сравнению с тем, что целых два дня Леда не отходил от его постели, поил травяными чаями и постоянно прикасался – гладил кончиками пальцев по вискам, от чего отступала головная боль, либо же просто держал за руку. У последнего действия, очевидно, практического значения не было, но Рёджи даже не думал спрашивать, зачем друг это делает.
Постоялый двор оказался дешевым и не слишком чистым – под полом скреблись мыши, и Рёджи не сомневался, что в старых матрасах наверняка живут клопы. Кормили тоже плохо, а в комнате держался затхлый запах, несмотря на то, что Леда упорно пытался проветрить помещение. Но и на все это Рёджи было плевать, потому что никогда прежде Леда не казался ему таким близким и таким дорогим.
Одна мысль о том, что его друг мог погибнуть, приводила в ужас, и, лежа в постели, глядя снизу вверх на Леду, на его удивительные длинные ресницы, выразительные глаза, на его красивые руки и даже на его необыкновенные уши, Рёджи чувствовал, что его сердце начинает биться в два раза быстрей. Невозможно было представить, что в один миг он мог лишиться всего этого, и даже мысли о собственной возможной гибели не повергали его в такой ужас.
Но на третий день сказка закончилось: появившись с самого утра на пороге его комнаты, Леда сообщил, что пришло время отправляться в путь.
- Я себя еще неважно чувствую, - слабым голосом соврал Рёджи, на что Леда только нахмурился, с трудом сдерживая улыбку.
- Это неправда, Рёджи. И мы оба это прекрасно знаем.
- Если бы ты еще денек лечил меня… - сделал еще одну неуверенную попытку Рёджи, но Леда только рассмеялся в голос.
- Рёджи, Рёджи, - укоризненно произнес он. – Я мог тебя вылечить за три часа, но видя, какое удовольствие тебе доставляет сам процесс врачевания, и так позволил тебе лишние пару дней отлежаться.
Сообщив это, Леда все же прошел в комнату и привычно уселся на краешек постели, а смутившийся сперва Рёджи тут же хитро улыбнулся из-за пришедшей в голову догадки.
- Ладно, пусть так, - миролюбиво сообщил он. – Вот только тебе это лечение доставило не меньшее удовольствие.
- Ничего подобного, - невозмутимо объявил Леда.
- Ага, еще соври мне, - хмыкнул Рёджи и наконец, нехотя, принял сидячее положение.
Вставать все равно не хотелось, да и Леда, казалось, не так уж спешил куда-то ехать, как заявил перед этим. Именно в этот момент свет утреннего солнца, показавшегося из-за облака, озарил лицо эльфа, отчего Рёджи невольно залюбовался.
- Нам все же надо поторопиться, - произнес Леда, игнорируя красноречивый взгляд Рёджи. – У нас новый заказ.
- К-какой заказ?.. – запнувшись, поинтересовался его друг.
- Самый обыкновенный, - сдержанно улыбнулся Леда. – Сопровождать одну важную шишку из Касаманда на пути в Трилль и отбиваться ото всех, кто пожелает отнять у нее, у шишки, жизнь. Все, как ты любишь.
- Всесильные духи, вы услышали меня! – провозгласил Рёджи и даже поднял руки вверх, будто обращаясь к небу. – Наконец нормальный заказ! Наконец снова просто махать мечом, пускать кровь, потрошить и резать! Никаких интриг, никаких благородных девиц…
- Почему у меня такое чувство, что Хайдалар все же повредил твой рассудок? – добродушно рассмеялся эльф, и Рёджи тоже весело фыркнул.
- Потому что и правда повредил, - с деланной скорбью в голосе ответил он. – Отвратное место, Хайдалар этот, скажу я тебе… Кстати, а где ты нашел заказчика?
- Даже в таких дырах, как эта, встречаются интересные люди, - покачал головой Леда. – А также те, кто наслышан о наших подвигах. Потому сегодня же мы отправляемся на юго-восток. Дня два пути будет, не меньше.
Упоминание об их известности как наемников, заставило Рёджи нахмурится, потому как в памяти тут же всплыли слова их врагов – заявления Юки и Камиджо, которые Рёджи невольно подслушал: "Ты что, серьезно не знаешь, кто твой друг? Не знаешь, чем он занимается?..", "Но если вы знаете это, вы также понимаете, что искать вас никто не станет. Ваши друзья сделают вид, что вас просто не было…"
"Кто же ты такой?.." - мысленно спросил друга Рёджи, тряхнув головой, словно это могло помочь избавиться от воспоминаний.
Времени на размышления хайдаларцы Рёджи особо не оставили – спасая свою жизнь и жизнь Леды, он в последнюю очередь задавался такими вопросами, как личность его друга и причины, по которым тот бесконечно долго странствует по чужой стране. Но теперь, имея в распоряжении достаточно времени, чтобы подумать, Рёджи мысленно спрашивал себя: а, правда, зачем Леде все это? Постоянная опасность, риск для жизни, бытовые неудобства…
Первое, что пришло Рёджи в голову, это мысль о том, что Леда преступник. Что он бежал из своей страны, что он сам теперь не рад встрече с соотечественниками и не имеет возможности вернуться назад. Но эту идею он отмел как несостоятельную, потому что такое объяснение не давало ответа на ряд вопросов. Например, почему Леда не бежал дальше, на юг. Почему не сидит на месте, а постоянно берет сложные заказы, при этом все равно оставаясь на виду. Почему его собратья не могут до него добраться, если Леда даже не пытается прятаться?..
И догадка, пришедшая в голову Рёджи следом за первой, в первый момент показалась просто фантастической. Однако взвесив все "за" и "против", Рёджи неожиданно понял, что, скорей всего, угадал – додумался, кем на самом деле был Леда, выдававший себя за простого наемника.
"Если все так и есть, союз с ним может быть опасен для тебя, для твоей жизни", - шептал внутренний голос, но Рёджи, глядя в глаза своего друга, который заботливо ухаживал за ним и лечил, приходил к однозначному выводу, что ему плевать. Опасно – значит, опасно.
"Жить вообще рискованно", - сказал сам себе Рёджи. – "Хоть с эльфами, хоть без". И приказал себе больше не думать об этом, потому что считал, что вопреки распространенному мнению друзей не выбирают. Они либо приходят в жизнь конкретного человека, либо нет. И Рёджи был благодарен судьбе за то, что у него появился такой друг, как Леда. В настоящий момент ему было совершенно неважно, к чему в итоге приведет эта дружба.
- Собирайся, - наконец объявил Леда, когда молчание затянулось. – Через полчаса встречаемся у конюшни…
- Эй, подожди, - остановил решительно настроенного друга Рёджи. – Я, конечно, все понимаю: у нас новый заказ и все дела. Но как насчет Хайдалара и всей этой истории? Мы что, все так и оставим?
- Что именно оставим? – вопросительно поглядел на него Леда. – И что именно ты хотел бы сделать?
- Ну… - смешался Рёджи, однако тут же принялся загибать пальцы. – Во-первых, у нас есть заказчик, который просил узнать, что произошло с погибшими членами Совета, и он вроде бы результата ждет. Во-вторых, я бы хотел все же узнать, почему ты не позволил мне прирезать как скотину эту тварь-градоначальника. В-третьих, я, как бы, конечно, тут не самый благородный и все такое, но… Как-то грустно это все, с девушкой этой, которую убили… Хочется какой-то справедливости, что ли… Тебе не кажется?
Эльф в ответ только покачал головой, и Рёджи показалось, что друг ничего не скажет. Но словно в опровержение его опасений тот ответил почти сразу.
- Заказчик у нас действительно есть, более того, он оставил нам задаток, потому я посчитал своим долгом рассказать ему обо всем, что мы узнали. Это я уже сделал.
- Как? – ошарашено спросил Рёджи и часто заморгал. – Когда сделал?
- Я написал ему подробное письмо без обратного адреса, в котором изложил все, что рассказал мне Камиджо, и что ты, вестимо, тоже знаешь, потому что подслушивал. Встречаться с Теру опасно – я уверен, что градоначальник опередил нас, рассказав сыну свой вариант истории, и не факт, что тот поверит нам. Потому во избежание каких-либо неприятностей пускай просто прочитает письмо и решит сам, кому доверять.
- Замечательно, - недовольно пробурчал Рёджи. – Мы рисковали жизнью, чудом спаслись, а теперь даже заявить нигде не можем о том, что узнали. Я уж молчу про гонорар.
- Я написал Теру, что на мое имя в казну он может перечислись вознаграждение, если посчитает задание выполненным, - хитро прищурился Леда. – Вот так мы и поймем, поверил он нам либо же собственному отцу.
- Да кто ж станет не верить родному папаше? – хмыкнул Рёджи. – И кто станет платить, если можно сделать вид, что это лишнее?
- Как знать, - философски заметил на это Леда и перевел взгляд за окно. – Как мы могли догадаться, сын у градоначальника особенный. Неизвестно, как он решит поступить.
- Скорей всего, об этом мы уже не узнаем, - пожал плечами Рёджи и уставился на одеяло на собственных коленях, потому что смотреть на Леду уже не хватало никаких сил: сердце щемило от непонятного чувства, о котором Рёджи не хотел задумываться.
- А у меня наоборот предчувствие, что однажды мы еще услышим о наших знакомых из Хайдалара, - невесело улыбнулся Леда, отчего Рёджи тут же встрепенулся.
- Во-от, а я говори-ил, - протянул он и поднял вверх указательный палец. – Надо было его прибить.
- Не надо, - отрицательно покачал головой Леда.
- Почему же это?
- Потому что нам дали задание узнать подробности смерти членов Совета, а не убивать еще одного…
- Но…
- И потому что убить градоначальника – это совсем не то же самое, что прирезать его стражника, - терпеливо продолжил эльф, не давая Рёджи перебить себя. – Уже через день за тобой охотилась бы вся стража Локстена, и в этой ситуации отделаться сотней золотых вряд ли бы вышло.
Обескураженный Рёджи замолчал, не зная, что ответить. Так далеко его мысль не шагнула, и теперь он даже был рад тому, что, повинуясь непонятному порыву, сохранил жизнь своему врагу.
- А что касается справедливости… - начал было Леда, но замолчал, и Рёджи поднял на друга хмурый взгляд.
Почему-то он думал, эльф снова скажет о том, что пока боги спят, не стоит искать правду в мире, где государством управляют извращенные пресыщенные убийцы, для которых нет ничего святого. Однако Леда удивил его, когда после небольшой паузы произнес:
- Быть может, стараниями сына градоначальника виновные понесут заслуженное наказание. Мне кажется сейчас, что подобное вполне возможно. Ведь в мире осталось еще немало достойных порядочных людей.
На этом разговор был окончен и, вопреки собственному скептицизму, Рёджи почувствовал, что очень хочет верить в слова Леды. Чтобы справедливость восторжествовала для несчастной матери и ее погибшей дочери, пускай и с опозданием в тридцать лет.
…Когда Рёджи подошел к конюшне, Леда крепил на седло сумку и о чем-то напряженно думал. Подобное выражение лица друга было знакомо Рёджи, и потому он знал, что отвлекать своей болтовней эльфа не стоит. Он хотел было направиться внутрь к стойлу Веснушки, но Леда неожиданно окликнул его.
- Чего? – развернулся отошедший было Рёджи, и Леда сделал пару шагов в его сторону, останавливаясь совсем близко.
- Я хотел поблагодарить тебя, - улыбнулся эльф, глядя ему прямо в глаза. – Уже второй раз ты спасаешь мне жизнь.
- А, это… - сперва растерялся, но тут же легкомысленно отмахнулся Рёджи. – Да ну, мы ж напарники, нам положено друг друга спасать.
- Спасаешь в основном ты меня, - по-прежнему улыбаясь, заметил Леда.
- Ну, в самый первый раз, когда мы только встретились, от виселицы спас меня ты, - развел руками Рёджи, на что Леда упрямо мотнул головой.
- Твое спасение мне ничего не стоило, лишь немного денег, - возразил он. – А ты, спасая меня, каждый раз рискуешь своей жизнью. Это совершенно разные вещи.
Леда говорил серьезно, немного вкрадчиво, видимо, чтобы Рёджи лучше понял его. А сам Рёджи в это время смотрел в глаза своего друга и думал совсем об ином.
Не вовремя Рёджи вспомнил, как неподдельно испугался Леда, когда услышал от Камиджо, что его напарника убили. Откуда-то Рёджи точно знал, что в этот момент друг не играл и не ломал комедию – он действительно волновался настолько сильно, что не смог сдержать себя.
А потом Леда так заботливо и ласково ухаживал за ним, тревожился и беспокоился, и даже, как сам признался, растянул лечение, чтобы продлить эти удивительные часы. Теперь Рёджи спрашивал сам себя, как трактовать такое поведение друга. Нельзя ли расценить его внимание как проявление не просто дружеских чувств, а как нечто большее?..
Рёджи никогда не думал долго, если хотел что-то сделать. И если еще с утра задуманное им показалось бы абсурдным, сейчас Рёджи вполне искренне считал: а почему бы не попробовать? И прежде чем испугаться своего порыва, он сделал решительный шаг вперед, крепко сжимая плечи эльфа.
Леда явно не ожидал такого поступка от своего друга, и, прежде чем зажмуриться, Рёджи заметил, как широко распахнулись в неверии черные глаза друга. Но уже через секунду Рёджи не думал об этом.
Еще никого на свете Рёджи не целовал настолько трепетно и осторожно. С Ледой все было не так, как с многочисленными девушками, которые встречались Рёджи на жизненном пути. Леда не отвечал на поцелуй, не обнимал Рёджи в ответ, как будто просто разрешал целовать себя, но так восхитительно хорошо Рёджи не было никогда прежде. Голова немного кружилась, как от бокала дорогого вина, по спине бежали мурашки, а сердце сжималось от нежности. Рёджи казалось просто невозможным действовать чуть решительней или грубее: в этот миг он не просто целовал Леду – происходило нечто намного более важное и невероятное, хотя Рёджи и не мог понять, что именно.
Когда спустя какое-то время Рёджи остановился и немного отстранился от Леды, он даже не сразу открыл глаза, невольно улыбаясь и наслаждаясь пережитыми ощущениями. Но когда через мгновение он поглядел на своего друга, сердце замерло на миг, пропуская пару ударов.
Леда смотрел на него совершенно нечитаемым взглядом, и Рёджи в жизни не взялся бы предполагать, о чем тот думал. Удивления в глазах эльфа Рёджи не увидел, скорее горечь и отстраненность, и от понимания этого на душе мгновенно стало пусто. Рёджи захотелось попросить прощения за свой необдуманный шаг.
- Не надо так делать, - тихо произнес Леда, и все извинения тут же вылетели из головы Рёджи.
- Почему? – не подумав, выпалил он, тут же прикусив язык, потому что показалось, что глаза эльфа потемнели еще больше.
- Потому что я не свободен, - ни секунды не помедлив, ответил Леда, а Рёджи замер на месте, отказываясь верить своим ушам.
Лишь теперь Рёджи задался вопросом, с чего он взял, что его друг одинок и никому не принадлежит. Вероятно, причиной тому было долгое странствие Леды и отсутствие каких-либо знакомых и друзей. Рёджи видел, что порой Леда писал кому-то письма, но не придавал этому значения: мало ли, ведь даже у эльфов есть родные. Но почему-то в голову не приходило, что Леда мог писать и кому-то любимому. Откуда Рёджи было знать: быть может, для бессмертных эльфов разлука и на сотню лет является чем-то совершенно обыденным. А то, что эльф всегда вел себя скромно и между заказами отдыхал, просто читая книги и глядя на звезды, Рёджи опрометчиво считал не верностью кому-то, а особенностью необыкновенного существа. Теперь же, когда правда открылась, она огорошила Рёджи, лишив дара речи.
- Будет лучше, если все останется, как было, - не дождавшись ответа, все так же тихо проговорил Леда, и Рёджи, очнувшись, торопливо закивал:
- Конечно, пусть будет. Ты прости, я ж не знал…
Леда не стал ничего говорить на это, лишь едва заметно вздохнул и отвел глаза, а Рёджи, переступив с ноги на ногу, попробовал убедить своего друга, что все в порядке.
- Серьезно, ты это… Не сердись на меня, - попытался изобразить самую искреннюю улыбку Рёджи. – Я больше не буду, и все останется как раньше. Вот правда.
- Да, - перевел на него тяжелый взгляд Леда. – Останется. Все в порядке.
На этих словах он развернулся и пошел к своей лошади, уже не увидев, как потускнела улыбка его друга.
Решительно тряхнув головой, Рёджи бодрым шагом направился в конюшню, приказывая себе думать о Веснушке, о предстоящей дороге и о скором заказе. Однако вместо этого Рёджи чувствовал, лишь как мучительно больно тянет под сердцем. Он не понимал, как так вышло, что он рискнул поцеловать своего друга. Не мог вообразить, что тот о нем думал сейчас. Не представлял, как быть дальше.
И лишь одно Рёджи мог сказать наверняка: как было, уже точно не будет.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Дорога в тысячу лет. I. Пока боги спят (PG-13 - Ryoji/Leda [Deluhi, Versailles, GYZE])
Страница 3 из 3«123
Поиск:

Хостинг от uCoz