[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Перебежчик (PG-13 - Тора/Сага [Alice Nine])
Перебежчик
KsinnДата: Суббота, 13.07.2013, 13:29 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Перебежчик

Автор: RimLi
Беты: Исстинна, q001

Фэндом: Alice Nine
Персонажи: Тора/Сага
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш (яой)
Размер: Миди
Статус: закончен

Описание:
Один из способов избавиться от надоедливой пассии.

Посвящение:
Рюри, я обещал...
 
KsinnДата: Суббота, 13.07.2013, 13:29 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
I.
Сага сидел на диване, закинув ногу на ногу, и нервно стучал ладонью по гладкой поверхности кожаного подлокотника. Мерные шлепки разносились по репетиционному помещению, вызывая пошлые ассоциации и заставляя присутствующих хмуриться. Первым не выдержал Шо.

- Ну, что там опять у тебя произошло?

Басист еще раз приложился к приятно холодящей кожу поверхности и ответил:

- С чего ты взял, что у меня что–то произошло?

- Ты сидишь вдали от баса и молчишь. Ты и тишина – это два не совместимых понятия. Так, что случилось? – вмешался в разговор ударник.

Сага тяжело вздохнул и сложил руки на коленях, вызвав вздох облегчения у присутствующих, шлепки всё–таки изрядно нервировали.

- Я думаю, – внезапно выдал он.

Фырканье в углу, под которое Тора безуспешно пытался замаскировать смешок, заставило басиста поморщиться.

- Да, думаю, - с вызовом произнес Сага и тут же совершенно другим тоном добавил, - Ребят, подскажите быстрый, а, главное, безболезненный способ расстаться с девушкой.

- О, нет! Опять! – простонал Нао под тихий смех гитаристов. – И кто на этот раз?

История с «быстро и безболезненно расстаться» у басиста повторялась постоянно с периодичностью раз в два-три месяца. У Саги была патологическая тяга к умным и серьёзным девушкам. Чтоб несколько языков знала или кандидатом наук каких-нибудь числилась. Загадкой оставалось, как ему удавалось выбрать из толпы симпатичных и спокойных девиц тех, которые преображались в мстительных истеричек, стоило ему только заикнуться о разрыве отношений. Басисту безумно «везло» на барышень, считающих, что приятное двухнедельное времяпрепровождение в их обществе должно закончиться свадьбой. Сага так не считал и всячески пытался отстоять свою свободу, не смотря на бесчисленные попытки переубедить его огромного количества родственников этих самых потенциальных невест.

- Скажи, что полюбил другую, - предложил Хирото.

Басист поморщился от такой наивности.

- Придется говорить кого или даже показывать. И кто по твоему согласится добровольно подписать себе купон на бесплатное выдергивание патл? А она это может, - Сага с досадой почесал затылок. Наверное, вспомнил, как одна из его бывших пыталась проредить таким образом его причёску.

- Скажи, что ты – гей, – Тора сидел на низком табурете напротив басиста и откровенно забавлялся ситуацией.

Шо поддержал игру:

- Да, да, скажи. А если попросит предъявить ненаглядного, просто из друзей продемонстрируешь кого-нибудь и всё. И выбирай кого посильнее и повнушительней, чтоб у неё желания не возникло драться лезть.

- Хм, а это мысль, - пробормотал Сага, обескуражив согруппников. – И плюсы на лицо. Если где-нибудь столкнёмся, а я с девушкой, скажу, что мы просто друзья. Может же гей иметь подружек.

- Иметь? Подружек? Ты что! Он же гей! Дружить может, а иметь – нет, – высказался ударник со шкодливой улыбкой на губах.

- Очень смешно, - басист скорчил Нао рожицу в ответ. – И так! Кто хочет помочь другу не погибнуть от рук злобной фурии и спасти тем самым ему жизнь?

По помещению растеклась тишина. Желающих оказалось не много.

- Вы что? Хотите, чтобы меня в асфальт закатали? Вы знаете, кто у неё папа? – Сага с тоской посмотрел на вокалиста. – Шо-о-о-о-о?

Шо заправил рыжеватую прядь за ухо тонкими пальцами и произнес:

- А почему это ты ко мне обращаешься? Я что больше всех на гея похож?

Дружное «да», грянувшее со всех сторон, вызвало смех присутствующих и заставило вокалиста испуганно поднять глаза на согруппников.

- Вы чего? Я не гей! Я – метросексуал! - воскликнул вокалист, вызвав новую волну смешков. – Ну, вас. А еще друзья называется. И почему это я должен изображать твоего парня? Вот, кто предложил, тот пусть и отрабатывает идею. Всё, я домой пошел.

- Ну, Шо. Пойдемте тогда хоть в бар. Выпьем, подумаем, может, ещё какая идея в голову придет, - Сага откровенно не хотел оставаться один и упрямо пытался найти выход из создавшейся ситуации.

- Ладно, пошли, горе ты наше любвеобильное, - смилостивился вокалист и все дружно, как по команде, стали собираться.

Они пошли не в бар, а в ближайший клуб, в котором был этот самый бар. Танцевать они не собирались, но где накачиваться алкоголем разницы не имело. Главное, чтобы спиртное было качественное, и выбор хороший. К тому же в этом огромном помещении они не привлекали к себе много внимания, а проблему с громкой музыкой решили легко, просто заняв столик в самом дальнем от колонок углу. В шесть часов вечера клуб работал в основном как кафе. Людей было мало, основной народ должен был подтянуться часам к девяти вечера.

Сага взял сразу «с места в карьер», заказав две бутылки виски. Высокий гитарист фыркнул, а Нао, привыкший оберегать нерадивую часть ритм-секции, лишь покачал головой. Впрочем, никто басиста останавливать не собирался, пусть напивается. Повод у него более–менее достойный, а довести до дому есть кому.

К десяти часам настроение у изрядно набравшегося Саги было хорошим. В пьяной дымке сгинули проблемы личной жизни, а страх перед всесильным папочкой очередной пассии становился меньше с каждой выпитой стопкой. Выдержать темп поглощения спиртного смог только Тора. Их маленький гитарист ушел час назад. Ему кто–то позвонил, и он, суетливо попрощавшись, умчался в неизвестном направлении. Шо был в клубе, дрейфовал где–то, здороваясь с какими–то знакомыми. Круг общения вокалиста был очень большим и на редкость разнообразным. Ребята не раз поражались его памяти и тому, с какой лёгкостью Шо запоминал лица и имена новых знакомых, оставаясь при этом самым рассеянным членом группы. Нао же пил редко и под настроение. Сегодня настроения напиваться у ударника не было, и поэтому он, откинувшись на мягкую спинку маленького углового дивана, наблюдал с улыбкой за согруппниками.

А улыбаться было с чего. Басист, в красках и лицах, рассказывал Торе о том, как его чуть не побили братья очередной оставленной им девушки. Он и не думал, что отделается легко, когда был окружен тремя молодыми людьми не самого хрупкого телосложения. Но Саге повезло. Один из нападавших узнал в нём басиста своей любимой группы, а значит, Сага по определению был хорошим и «сестра сама виновата, упустила такого мужика». Встреча закончилась в баре, и её итогом стали больная от похмелья голова на утро и несколько новых телефонных номеров в сотовом. И вот, когда басист и гитарист, провозгласив тост «за музыку, спасающую в трудной ситуации» закинули в себя по стопке, появилась она.

Хикари была красивой. У Саги не бывало некрасивых девушек, но в этой еще чувствовался какой-то едва уловимый шарм. Невысокая с тёмными глазами и волосами, характерными для всех японок, она всё же выделялась на общем фоне. Глаза чуть больше, кожа немного светлее, чем у всех, и тонкие черты лица.

«Косметика» - сообразил барабанщик, молча наблюдавший за сценой «не ждали». Но наложен макияж был так искусно, что догадаться о реальном разрезе глаз девушки не представлялось никакой возможности.

- Пьешь? – на выдохе прошипела она, даже не поздоровавшись.

Басист закашлялся, подавившись. Тора услужливо похлопал друга по спине, неодобрительно сморщившись. Хикари ему не нравилась. Ухоженная до кончиков ногтей стерва, привыкшая получать всё, что ей заблагорассудится – поставил диагноз гитарист. Он смотрел на тонко поджатые губы, блестевшие глянцем, на презрение, легко угадываемое в красиво подведенных глазах, и осознал, что ЭТА пока не наиграется, не отпустит.

- Пью, - просипел в ответ Сага.

- Что? Повод есть? – всё так же зло спросила девушка.

Басист дернулся, смелости в нем заметно поубавилось. Но выпито было достаточно для того, чтобы он всё же решился:

- Да. Есть. Я пью с горя.

- И что же у нас за горе такое страшное произошло?

Сага скривил губы, пытаясь сдержать улыбку.

- Я понял, что я – гей!

Нао согнулся пополам, пытаясь не захохотать в голос.

- Гей? – переспросила Хикари, заявление басиста ошарашило её настолько, что её лицо стало похоже на обычное, подрастеряв всю злобу.

- Ну, да. Знаешь, это такие мальчики, которые предпочитают мальчиков, - елейным голосом уточнил Тора.
Лицо девушки опять стало похоже на маску злобного духа.

- Я знаю, кто такие геи. И кто ж твой избранник, благодаря которому ты переметнулся в другой лагерь? – она прищурила глаза и посмотрела на гитариста, - Уж не ты ли?

Тора судорожно сглотнул, надо было сейчас принимать решение, хочет он ввязываться в эту историю, или лучше остаться в сторонних наблюдателях. Взгляд же Саги нервно оглядывал помещение в надежде на помощь вокалиста, но тот, наверное, нашел вход в чёрную дыру.

- Да, он, – басист почувствовал кожей, настолько изумлен гитарист.

Через несколько очень долгих для Саги секунд он ответил, пряча взгляд от Хикари:

- Да, я. Ты что-то хотела?

- Ты издеваться надо мной вздумал? – прошипела она, обращаясь к басисту.

- Почему же, нет. Мы с тобой должны расстаться, так как у нас с Торой всё серьёзно и очень даже по настоящему, – оптимистично ответил он, понимая, что у него есть шанс выйти сухим из воды.

- По настоящему, говоришь? – уже бывшая пассия почувствовала подвох и улыбнулась приторной улыбкой, от которой у троих парней мурашки пошли по коже. – Что ж, я очень рада за тебя. Я слышала, вы со следующей недели альбом записывать будете?

Музыканты на автопилоте кивнули.

- Отлично. Эта студия одна из тех, что принадлежат моему папе, так что я лично буду вас курировать, чтобы убедиться, что у вас всё нормально и условия вас устраивают. И навещать вас я буду часто, мало ли что понадобится. Это мой долг, как дочери, помогать отцу в бизнесе. Увидимся, - проворковала Хикари с усмешкой и отошла к толпе друзей, сидящих неподалеку.

Поначалу все выдохнули от облегчения, когда эти идеальные 40 килограмм женщины покинули их общество, а потом началось.

- У её папы студия? – барабанщик скосился в сторону соседней компании, словно надеясь, что там увидит полный список перечня владений.

- Ты что наделал–то? Как ты собираешься теперь ей сказать правду? – растеряно пробормотал гитарист.

- Её папа многим чем владеет, может, и студия его, - ответил Сага. – А зачем говорить–то? Она ж поверила.

- Какое поверила? Ты о чём сейчас вообще? Эта змея что-то уловила, раз собирается за нами на студии следить. Ты понимаешь, что она теперь ночевать там будет, лишь бы уличить тебя в обмане.

- И что? Пускай ночует. Мне всё равно, где она ночевать будет на студии или на улице. Меня это теперь не касается, – со счастливой улыбкой проговорил басист.

- Я теперь понимаю, как ты умудряешься вляпаться каждый раз с этими девицами. Ты ж ни одного шага вперед просчитать не можешь! Она тебя подловит, что ты не гей, и папочке стукнет... и что с тобой будет? Ты думаешь, её папаша простит какому-то замшелому музыкантишке то, что он бросил его дочь, наврав про смену ориентации, и выставил её наивной дурочкой? - Тора смотрел на согруппника, как на смертника, подписавшего последний контракт. - Тут несколько вариантов. Первый – ты никогда больше не пересекаешься ни с ней, ни с её папой. Вариант второй – ты рассказываешь ей правду и надеешься, что ей будет достаточно просто поглумиться над тобой и не подключить к «избиению младенца» отца. И третий – ты становишься геем.

По мере того, как до Саги доходил весь смысл сказанной тирады, его глаза становились всё больше и больше.

- Если отец Хикари владелец студии, то ты не сможешь с ним не пересекаться. У нас с ними контракт на запись на пять лет. Первый вариант точно отпадает, – Нао говорил тихо, и по тому, как он побледнел, басисту стало ясно, что дела его плохи. Ударник умел заглядывать вперед и видеть перспективу. – Я бы на твоем месте сказал ей, что пошутил.

- Ну, скажу я ей, что пошутил и что? Она папочке пожалуется и про «шуточку» мою расскажет. Ты думаешь, я долго в целостном состоянии пребывать после таких откровений буду?

Наступила тишина, только музыка била по ушам низкими басовыми частотами.

- Что вы такие хмурые?

Шо выглядел неуместно веселым в их мрачной компании. Согруппники наперебой рассказали ему о последних событиях. Вокалист удивленно пожал плечами и взял с низкого стеклянного столика свой бокал с коктейлем.

- И что вы панику навели? Сага, ну, побудешь ты немного геем. Что такого страшного-то? – и увидев протест на лице согруппника, объяснил. – Смотри. Парень у тебя уже есть, никого из вне привлекать не надо. Записываем всё равно дорожками, можно поставить вас в разные дни, чтобы вы не пересекались по максимуму. А уж пару дней, когда материал сводить будем, вы как-нибудь потерпите. Может, поцелуетесь пару раз для неё, чтобы развеять её сомнения. Следующий альбом записывать будем только месяца через три – это большой срок. За это время Сага, вполне, может и обратно в натуралы заделаться.

Басист посмотрел на Шо с восхищением.

- Шо, вот, если бы ты был бабой, я б в тебя влюбился, - пробормотал он, повеселев.

- Меня как бы не совсем эта ситуация устраивает, - проговорил Тора. – Я не собираюсь ничего изображать и ни с кем целоваться.

Ударник бросил быстрый взгляд из-под чёрной чёлки:

- Тора, если Сага сейчас предъявит ей другого бойфренда, это её ещё больше насторожит. Потерпи немного, от тебя ведь не так много требуется.

- Много не требуется? – возмутился гитарист. – Я с ним, вообще-то, целоваться должен! И помимо этого, если Хикари вопросы задавать начнет: как всё началось, как встречаемся, детали какие-нибудь. Мы же засыплемся!

Но для Саги это уже были не проблемы.

- Не переживай, если понадобится, я сам тебя поцелую, ты, главное, не мешай. А детали, - протянул басист. – Поехали к тебе домой, обмозгуем. Только в магазин заскочим по пути.

Тора улыбнулся, принимая правила игры.

- Чаю купим? Поехали.
 
KsinnДата: Суббота, 13.07.2013, 13:30 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
II.
За день до начала записи группа «Alice Nine» собралась в полном составе в небольшом кафе рядом со зданием, в котором обычно репетировали. Шо продемонстрировал набросанный карандашом план записи. Ещё раз шумно толпой поспорили, пугая тихих посетителей кафе, в попытке уговорить Сагу признаться. Басист отказался наотрез сознаваться в обмане, касательно собственной ориентации. График, предложенный вокалистом, его порадовал, нервной брюнетке будет тяжело застать их вместе с гитаристом. Тора в попытках вразумить Сагу не участвовал, для него ситуация была тупиковой. У вокалиста было хоть какое–то решение проблемы, он же не видел вариантов вообще. К тому же, гитарист преследовал собственные цели, в которые очень удачно вписывались «отношения» с басистом. И он не собирался пока делиться ими с одногруппниками.

Проспорив часа с два с упрямым Сагой, ребята уставшие и немного охрипшие, разошлись по домам. Впереди их ждали минимум сна, максимум кофе и энергетиков. Плюс полное отсутствие свободного времени. Маршрут каждого члена группы сужался до: дом – студия – репетиционная точка – дом.

Сделали так, как предложил Шо. Особой надобности пересекаться на записи Торе и басисту действительно не возникло. Ритм-секция, если нуждалась в помощи гитаристов, то дергали Хирото, который был не против провести время в студии лишний раз. Свою партию каждый записал отдельно.

Хикари появилась в первый же день. Она тщательно, с презрительной усмешкой на губах, ознакомилась с расписанием записи в звукорежиссерской. Ребята так и не поняли, разгадала она их план или нет, но вот то, что девушка не очень–то поверила расписанию – это точно. Первые две недели она появлялась в студии каждый день в надежде застать «влюбленных» вместе. Музыканты не попались ни разу, четко придерживаясь составленного заранее графика.

Но запись близилась к завершению, и записанный материал осталось свести. Предстояла неделя напряженной деятельности, и присутствие всех членов группы было обязательным, на случай, если потребуется экстренно переписать тот или иной кусок песни.

Тора нервничал. Эту неделю совместной работы он воспринимал, как минное поле между тюрьмой и свободой. Можно рискнуть и получить всё, а допустишь ошибку, и цена будет очень высокой. У него был реальный шанс воспользоваться ситуацией с этой ненормальной девицей и сблизиться с Сагой. Ну, или хотя бы поиметь приятные моменты в виде случайного поцелуя. То, что они будут приятными, у гитариста уже была возможность убедиться.

В тот самый вечер, когда они в клубе столкнулись с Хикари, и Тора волшебным образом приобрёл басиста в личное пользование, они с согруппником жутко напились. Точнее, Сага напился в хлам. Толком в тот вечер они так ничего и не обсудили, зато довольно весело провели время. Гитарист не помнил, как так получилось, что басист стал лезть к нему целоваться с воплями, что нет в этом ничего страшного. Тора сопротивлялся, больше для виду, и поэтому не долго. Хотя, надо признать, что Сага не смотря на внешнюю хрупкость был довольно таки сильным. И нежным. Гитарист вспомнил прикосновение пухлых губ к своим. Это ощущение было настолько приятным, что до сих пор вызывало волну мурашек по телу. Целовались они тогда долго, потеряв счёт времени. И когда Торе стало совсем тяжело справляться с собственным желанием, он тактично отстранил басиста и, пробормотав что-то о том, что детям пора спать, дезертировал в ванную. Сейчас гитарист немного жалел о том, что не пошёл дальше. Вспоминая припухшие губы и затуманенный взгляд Саги, Тора процентов на 80 был уверен, что ему бы не отказали.

Басист должен был подойти к двум. Когда заявится Хикари неизвестно. Гитарист жадно затянулся. Сегодня он много курил, всё своё свободное время в курилке хоронил в надежде хоть немного успокоиться. Скоро, с минуты на минуту, должен был придти Сага. Может, он даже сейчас входил в здание, сдвигая большие солнцезащитные очки на лоб, чтобы хоть что-то увидеть в сумраке холла.

Белёсый дым поднимался вверх, ветвился, запуская свои тонкие пальцы–нити в чёрные пряди, тёрся о них, словно ласковая кошка, пропитывая волосы гитариста горьким запахом никотина. Тора сделал очередную затяжку и вновь вытолкнул из лёгких сизый сигаретный дым. Странное ощущение дежавю не покидало и становилось сильнее и ярче с каждой секундой. Такое с ним уже было. И дело даже не в месте, времени суток или марке сигарет, а в его душевном состоянии. Как когда–то давно, сегодня гитарист так же мучился сомнениями и не мог принять решение. Это давило на него, выбивая почву из-под ног. Сегодня он был рассеян как никогда, постоянно отвлекался на свои мысли, запоздало реагируя на происходящее вокруг. Тора всё утро раздражал своей инопланетностью согруппников.

То, что его чувства к басисту далеки от дружеских, не сильно его шокировало. В своей жизни он сталкивался и с более трагичными ситуациями. А вот то, что гитариста связывала с Сагой работа, осложняло жизнь и сводило на «нет» все порывы признаться в своих чувствах.

Может и стоило поговорить с басистом о возможных отношениях, но Тора боялся. Его страшила не реакция Саги, тот как раз был очень пластичен и весьма «продвинут» в однополой любви, гитарист боялся другого. Он не был уверен, что басист – это на всю жизнь, и боязнь втянуть Сагу в отношения, которые ему самому наскучат через месяц-другой, тормозил процесс признания. Басист не был истеричкой, но то, что им предстояло работать вместе еще не один год, не располагало к принятию опрометчивых решений.

Дверь в курилку приоткрылась, и источник душевных терзаний Торы просочился в помещение, не очень изящно плюхнувшись рядом на выпирающий пружинами диван. Сага прикрыл уставшие глаза и на ощупь вытащил сигарету из пачки.

Гитарист щелкнул огнивом зажигалки и молча дал прикурить. Басист даже глаз не открыл, все движения согруппника он мог легко предугадать, не напрягаясь. Сага шумно выдохнул дым в потолок. Почти чёрные круги под глазами говорили о сильной усталости и недельном недосыпании.

- Сильно устал? – Голос Торы предательски дрогнул. Ещё не отошел от мыслей и воспоминаний.

Басист кивнул и сделал ещё одну затяжку.

- Эту видел? – в голосе гитариста сквозило презрение и лёгкое раздражение.

Сага снова кивнул, открыл глаза и, повернув голову, посмотрел на ритмиста. Подумал секунду-другую и вдруг, потянувшись вперед, поцеловал окаменевшего в миг Тору. Тот не сопротивлялся, сам же мечтал об этом. Но червячок сомнения точил сознание и не давал как следует насладиться моментом. Басист не просто так затеял эту игру. И буквально через мгновение гитарист получил ответ на свой немой вопрос – тихое шипение от дверей:

- Вы бы хоть на людях постыдились в свои голубые игры играть.

Хикари была недовольна. Ещё бы. Столь явная демонстрация её проигрыша в борьбе за худое тело уже бывшего любовника. Гитарист протянул руки и, поймав ладонями лицо Саги, притянул его ближе, углубляя поцелуй. И как бы между делом показал разъяренной девушке средний палец – международный жест, указывающий направление. Брюнетка фыркнула, хлопнула со всей силы тонкой фанерной дверью курилки и удалилась в неизвестном направлении.

Тора расслабился. Один раунд они выиграли, и какое-то время Хикари не будет их доставать. И только через несколько секунд он понял, что зря отпустил ситуацию. Девушка ушла, но Сага, будто не заметил, продолжая целовать гитариста. Тонкий дым от его сигареты опутывал их. Тишина такая, что, кажется, Тора слышал, как тлеет бумага на фильтре забытой сигареты.

- Твою мать! – басист взмахнул рукой с обожженными пальцами, отвлекаясь от ритмиста.

Тот, вмиг очнувшись, встал, бросил давно погасший окурок в импровизированную пепельницу из банки когда–то с детским йогуртом и молча вышел.

Сага смотрел вслед. В глазах зарождалась паника. Неужели обидел? Возможно, он немного увлекся. И да, ему повезло, что эта ненормальная появилась, иначе ему было бы очень тяжело объяснить свой внезапный порыв гитаристу. И если Торе вдруг придёт идея прокрутить минувшую сцену, то он смог бы легко заметить, что басист сидел спиной к дверям и видеть Хикари не мог. Желание курить пропало. Проблем с личной жизнью становилось больше. Сага взъерошил темные волосы, бросил взгляд на пожелтевший подплавившийся ноготь и, встав с диванчика, направился работать.

В помещении было душно. Торе ужасно хотелось на улицу, не курить, а просто вдохнуть холодный прозрачный воздух, который остудил бы не только пылающие щёки, но и мысли. Чёрт, басист, конечно, вовремя подсуетился с этим поцелуем. Девчонка от них отстанет на неопределенный срок, и можно спокойно записываться и не думать больше о спасении чести нерадивого согруппника. Хотя, он бы ещё пару раз его спас таким способом, чисто из альтруистичных соображений. Гитарист скосил взгляд, пытаясь понять, чем занят предмет его тайной страсти. Сага сидел рядом на чёрной табуреточке и пытался решить, куда вести мелодию - вверх или спуститься, наоборот, ниже.

В студию зашёл озадаченный Шо. Могу радостно приветствовал его тихим гавканьем с рук разомлевшего соло-гитариста, полулежащего на низком диване.

- Ребята, где-то через недельку у нас банкет со студийными в честь окончания записи первого альбома. Типа, первый результат совместной работы. Нам предлагают варианты празднования.

- И какие варианты? – Нао вынырнул из-под установки. Когда дело касалось еды, он всегда принимал самое живое участие.

- Вариантов–то немного. Либо здесь в небольшом конференц-зале с заказом еды из ближайшего ресторана. В тихом семейном кругу, так сказать. Либо нам предлагают снять небольшое кафе неподалеку.

Ударник задумался на секунду.

- Если еда будет из ресторана, то я согласен на первый вариант.

- Мне без разницы где, - внес свою лепту Хирото, почесывая за ухом своего любимца.

- Ребят, а вы как? – вокалист повернулся в сторону согруппников.

Тора крутясь на низком табурете в стороны, лишь равнодушно пожал плечами.

- Сага, а ты?

Басист оторвался от инструмента, тряхнул рыжеватой чёлкой.

- Мне тоже всё равно. Главное, чтобы этой не было.

Шо растерянно улыбнулся.

- Сага, она будет. Она же дочь хозяина студии.

- Блять, как она мне уже надоела, - тихо пробормотал басист и уткнулся лбом в гриф гитары.

Ритмист по-дружески похлопал его по плечу.

- Не дрейфь. Прорвёмся. Это же официальное мероприятие. Значит, вести себя нужно будет прилично.

Сага благодарно улыбнулся в ответ и опять склонился над басом.
 
KsinnДата: Суббота, 13.07.2013, 13:30 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
III.
Сага сидел на высоком табурете, привалившись к стене, и наблюдал за людьми, суетливо снующими вокруг заставленных едой столов. Официальная часть с различными «спасибо» друг-другу закончилась час назад, и народ уже успел хорошо приложиться к алкоголю. Громкий смех раздавался с разных углов небольшого затемненного помещения, служившего конференц-залом в звукозаписывающей студии. Люди разбились на небольшие группы и активно общались друг с другом, только басист сидел в углу, игнорируя все приглашения присоединиться.

Сага устал. Он и подумать не мог, что эта игра «я - гей» может отнимать столько сил. Напряжение росло где-то внутри, копилось и грозилось вылиться во что-то конфликтное и проблемное. Жутко хотелось напиться, чтобы сбросить с себя этот груз и приличия, сковывающие движения, а главное - желания. Всё чаще басист ловил себя на том, что лезет к Торе просто так, а не потому, что его бывшая наблюдает. Ему нравилось пропускать сквозь пальцы пряди чёрных волос. Нравилось трогать пульсирующую тёплую вену на шее, прочерчивая по ней путь вниз к груди, насколько позволяет прозрачность кожи. Сагу забавляло, как вздрагивает от неожиданности гитарист, но при этом придвигается ближе. Кажется, они стали оба заигрываться.

В принципе, изображать влюбленную парочку с Торой оказалось не так сложно. После случая в курилке они больше не целовались на публику, решив, что устроили достаточно эффектное шоу для Хикари. Поэтому при её появлении позволяли себе лишь небольшие намёки на отношения: лёгкие касания, да двусмысленные фразы и взгляды. Но и этого вполне хватало, чтобы девушку перекашивало от злости и собственного бессилия. Поначалу басисту это жутко нравилось, но в последнее время уже не доставляло должной радости. Теперь его мысли были заняты только ритм-гитаристом. Насколько эта игра для него именно игра? Есть ли в его действиях что-то помимо желания оказать другу услугу и вытащить из очередной передряги? И чем дальше они участвовали в этом представлении, тем тяжелее становилось Саге сдерживаться и контролировать себя, в критической ситуации переводя всё в шутку или просто откровенно привирая. Хикари была веским аргументом, которым можно было оправдать любые поползновения в сторону Торы, и пока басист выходил сухим из воды, но изворачиваться становилось всё трудней. А ещё трудно было врать себе, что гитарист для него всего лишь друг и не более.

Сагу немного удивило, когда Тора легко согласился помочь. Его даже не пришлось уламывать. Несколько фраз, и гитарист готов был терпеть домогательство и пошлые намёки. Это никак не вписывалось в представление басиста о характере молчаливого согруппника, единственного наотрез отказавшегося участвовать в фансервисе.

Хотя, если подумать, а что, в принципе, Сага о нём знал? О музыкальных предпочтениях много, фактически всё. О привычках знал, совместное проживание в турах открыло множество секретов. А вот о личной жизни Торы он не знал ничего. Странно даже. Столько выпито вместе, столько времени рядом бок о бок, а элементарные темы остались не освещенными.

Басист взглядом пробежал по помещению в поисках источника своих мыслей. Гитариста нигде не было видно. Курить, что ли, пошёл? А почему тогда его с собой не позвал? В груди кольнула досада, а, может, даже и ревность. Уж больно быстро и легко Сага привык к своему новому статусу. Он ещё раз, с надеждой наткнуться на знакомый высокий силуэт, оглядел комнату. Зацепился взглядом за милую троицу, стоящую почти посередине небольшого пространства: Хикари, её отец и менеджер группы о чём-то беседовали, не обращая внимания на происходящее вокруг. Вот девушка что-то сказала, громко рассмеявшись, и вся компания дружно повернулась в сторону басиста. Того передернуло. Ощущение липкого ощупывающего его тело взгляда вызывало зуд и желание забиться подальше в угол. Сага повел затекшими плечами, сполз с высокого табурета и, поставив на него полупустой стакан с виски, быстро двинулся в сторону курилки. Наверное, это выглядело, как бегство, но ему было плевать. Поговорить с папашей Хикари он ещё успеет, если у того вдруг возникнет острое желание пообщаться. А сейчас его больше волновал вопрос, куда делся Тора.

Гитариста он обнаружил в коридоре, который с трудом освещали три тускло горящие лампочки. Согруппник бесшумно, как кошка, двигался в сторону конференц-зала. Басиста Тора молча поймал за плечи, впечатал в стену, так что у того заныл позвоночник и принялся целовать. Сага понял не сразу, что происходит. Сочащийся жёлтый свет делил коридор на участки и нормального освещения не давал, зато привносил ощущение ирреальности в действительность. Басист не сопротивлялся, его устраивала ситуация. Немного смущал тот факт, что бывшей не наблюдалось на горизонте, и было непонятно, с чего вдруг гитариста пробило на поцелуи. Сильный запах алкоголя и сигарет, исходящий от Торы, кружил голову не слабее оставленного виски. Сколько они стоят посреди коридора в открытую целуясь? Сага дернул головой, прерывая процесс.

- Ты пьян, - сделал заключение он. – Ты безобразно пьян.

Гитарист усмехнулся, скривив рот.

- И что? Ты что-то имеешь против?

Басист завис буквально на пару секунд, обдумывая ситуацию. А почему бы и нет? К тому же, Тора сам предлагает. Потом можно будет списать всё на спиртное и «не помню».

- Да мне всё равно, в общем-то, - пробормотал Сага, шумно выдыхая.

Гитарист стоял слишком близко. Басист пытался дышать глубоко и ровно, но дыхание было хриплым и кислорода явно не хватало, отчего голова уже начинала кружиться. Лёгкие шумно качали воздух. Сага потянулся к узким губам.

- Опять они по углам зажимаются, - высокий мелодичный голос волной пронёсся по коридору, отскакивая от стен и заставляя согруппников вздрогнуть.

Тора поморщился.

- Если я сделаю вид, что её в природе не существует, может она исчезнет... Как думаешь? – тонкие губы растянулись в усмешке.

Сага попытался пожать плечами, пространства между стеной и телом гитариста вполне хватало для маневра. Но согруппник всё равно стоял слишком близко, отчего басиста бросало в жар, и дыхание никак не восстанавливалось.

- Ты же знаешь, что меня она тоже уже достала. Скорей бы тур, – Сага с тихим вздохом, откинув голову назад, прислонился затылком к холодной стене, выкрашенной в непонятный цвет.

- Ммм... Хочешь, сделаю так, что она уйдёт? – Тора поддался вперёд и потёрся носом о выстриженный висок басиста.

- Как? – Сага судорожно вдохнул воздух, уловив тонкий запах бальзама после бритья гитариста.

Хикари неотвратимо приближалась, натянуто скалясь накрашенными розовым губами. Она смотрела на них, кажется, даже не мигая. Басист словно загипнотизированный наблюдал за её приближением. Ощутив холодные пальцы Торы на своей пояснице, Сага вздрогнул от неожиданности и с немым вопросом в глазах посмотрел на гитариста. Спросить он уже ничего не успел. Гитарист, мазнув губами по щеке, принялся его целовать. Жадно, агрессивно, до боли сжимая бока басиста под рубашкой.

- Вы что совсем обалдели! – Девушка не могла совладать с эмоциями. – Отойди от него сейчас же.
Она уже была рядом, шипела откуда-то снизу, вызывая приступ истерического смеха у Саги.

- Он мой. И он со мной. И поэтому, женщина, я не понимаю ни твоей истерики на этот счёт, ни твоих претензий, – тихо, сквозь зубы процедил Тора. – И кстати, она права. Поехали домой, что мы как подростки по углам зажимаемся.

И, взяв басиста за руку, он потащил его в сторону выхода. Сага еле успевал перебирать ногами, обтянутыми чёрными джинсами. Обернувшись, он посмотрел на притихшую брюнетку, одиноко стоявшую посреди коридора. И стало отчего-то интересно, у кого из них глаза больше от удивления из-за странного поведения Торы, у басиста или у Хикари?

Всю поездку в такси Сагу одолевали мысли, стоит ли ему воспользоваться тем, что гитарист пьян. Может проявить благородство и отставить попытки затащить его в постель?

И только когда машина остановилась, до басиста дошло, что он не в курсе, куда они приехали. Оказалось, что Тора привёз его к себе. А это значит, с тоской подумал Сага, что опять придётся либо спать голым, либо носить футболку гитариста на пару размеров больше. И почему тот не купит что-нибудь маленького размера? То, что вполне подойдёт его худому телу? Вот у басиста на случай приезда Торы всегда была припасена пара футболок нужного масштаба.

Заходя в лифт вместе с молчаливым гитаристом, Сага спохватился. У него впереди намечается секс с согруппником, а он думает об одежде.

Стоило им войти в тёмную квартиру, как басист второй раз за вечер был прижат к стене. Тора целовал требовательно, не оставляя иллюзий на то, что продолжения не будет. Будет. Сага это прекрасно осознавал, и внутри всё сворачивалось в спирали от предвкушения удовольствия. Хотя, в перерывах между поцелуями и неуклюжими попытками стащить с друг друга одежду у басиста возникала робкая мысль прекратить это безумие, пока ещё не очень поздно. Но слишком велик был напор Торы и его желание, чтобы отказать ему или попытаться остановить. Хотя именно останавливать хотелось меньше всего. И где-то на периферии сознания Сага всё ещё задавался вопросом, а не пожалеет ли завтра о своем поступке гитарист.

IV.
Утро было обычным, если учесть события прошлого вечера - тяжёлая голова, чувство жажды и желание умереть, чтоб не мучиться. Сага открыл глаза и тут же их зажмурил. В незакрытое шторами окно лился яркий солнечный свет. Он резал глаза и выбивал скупую слезу. Басист перевернулся на живот, зарывшись головой в подушку. В уши настойчиво ломился звук льющейся воды, от чего пить хотелось ещё больше. Когда дверь в ванную резко открылась, Сага вздрогнул: видать, заснул.

Гитарист присел на краешек кровати. Капля воды, скатившись с мокрых волос, прочертила дорожку на коже и скрылась в отвороте темно-синей рубашки. Басист сглотнул. Он просто очень хочет пить, и желание поймать эту каплю губами продиктовано исключительно жаждой. Самовнушение не сработало, и Сага с тихим стоном, вызванным больной потревоженной головой, сполз с кровати и скрылся в ванной. Холодный душ – это лекарство, и оно должно помочь и от больной головы и от пошлых мыслей.

В душе, вдалеке от посторонних глаз, он немного расслабился. И, намыливая собственное тело, вспомнил прошедшую ночь.

Было. Такое сладкое слово. Потому что было и есть что вспомнить. И всё-таки с лёгким привкусом горечи. Было – это прошедшее время, и басисту невольно взгрустнулось. Захотелось повторить. Интересно, а что по этому поводу думает Тора? Ему хочется продолжения? Или ему приятней вспоминать этот секс, как случайный?

Когда Сага вышел наконец-то из ванной, гитарист был уже одет на выход. Он поторопил ещё сонного согруппника и фактически силком затолкал в него собственноручно приготовленный завтрак. Обстановка была напряженная. Они понимали, что разговаривать на тему прошедшей ночи надо, но оба прятались за ничего не значащими фразами и нелепыми шутками, откладывая его на потом. Басист несколько раз порывался начать разговор, но Тора, словно чувствуя что-то, опережал его буквально на пару секунд, отвлекая глупой шуткой или странным вопросом.

В итоге, копошась в маленькой прихожей в попытках надеть кожаную чёрную куртку, Сага решил, что время для разговора еще представится и, наверное, это само провидение откладывает его на будущее. Почувствовав некоторое облегчение от принятого решения, басист с лёгким сердцем покинул гостеприимный дом, хозяин которого поделился с ним не только едой и крышей, но и собственным телом.

Стоило им появиться на пороге репетиционной, их встретил обрадованный вопль вокалиста.

- Ну, наконец-то! Где вы ходите? – Он стоял, привалившись к стене, скрестив свои длинные ноги. – У меня для вас новость есть. Я аж весь извёлся, пока ждал.

Шо отлепился от стены и стал нервно вышагивать по помещению.

Тора повесил куртку на вешалку у входа и, не говоря ни слова, расположился на диване, скрестив руки на груди. Понаблюдав некоторое время за метаниями вокалиста, спросил у ударника:

- Что он нервный такой с утра?

Нао ехидно улыбнулся, кивнув в сторону соло-гитариста:

- Шо недоволен. Ему менеджер позвонил в 7 утра и разбудил Хирото. А нашему маленькому гению надо больше отдыхать, он мышцы плеча на последнем концерте потянул.

Гитарист усмехнулся и уставился на покрасневшего маленького блондина, сидящего на низенькой вертлявой табуреточке в самом углу. Хирото ещё ниже склонил голову в надежде спрятаться от понимающих улыбок согруппников за длинной светлой чёлкой и гитарой, которую держал в руках.

- Я не знаю, что вы там опять сделали или сказали этой нервной девочке, но результат получился интересный. Сегодня менеджер вызвал меня на разговор с хозяином студии о «моральном облике группы», - говоря это Шо, закатил глаза к потолку, выражая своё мнение на этот счёт. – В общем, вас ребята попросили больше не встречаться.

- Нет. – Ответ гитариста был краток, но удивил всех категоричностью тона.

- Что «нет»? – растерянно повторил за ним вокалист. – Можете больше не строить из себя влюбленную парочку.

- Мы будем встречаться и дальше, - и, бросив короткий взгляд на ошарашенного басиста, застывшего рядом с вешалкой, Тора добавил. – И Сага сегодня ко мне переезжает.

Нао нервно хихикнул за установкой.

- Хикари наступила тигру на хвост. Что-то будет.

- Я не знаю, куда там она наступила, - недовольно проговорил Шо. – Но кажется, нашего милого ритм-гитариста, заносит на поворотах жизни. Эй! Все эти отношения изначально были чистой фикцией. Так в чём же дело-то?

Тора молчал и наблюдал, как басист нервными резкими движениями пытается расстегнуть заевшую молнию на куртке. В конце концов, ему это надоело и Сага, прошествовав под молчание согруппников, сел на диван рядом с гитаристом.

Вокалист встряхнул чёлкой и недовольно спросил:

- Я ещё раз спрашиваю, в чём дело?

Тора улыбнулся вдруг и, посмотрев на ссутулившегося поникшего басиста, ответил:

- Обстоятельства изменились. Теперь это не «фикция», теперь это вполне реальные чувства и я хочу реальных отношений.

Сага встрепенулся и подарил гитаристу растерянную улыбку. У него невыносимо болела голова, и он плохо понимал, что вокруг все так эмоционально обсуждают.

- Что значит, ты хочешь отношений? Блять! Тора, ваши отношения сейчас только помешают группе. Мне чётко было сказано, что никаких гомосексуальных отношений партнеров студия не потерпит. Либо с нами просто разрывают контракт. Ему даже плевать, что придётся заплатить неустойку. – Шо резко остановился и спрятал мелко дрожавшие руки в карманы обтягивающих джинсов.

Гитарист сощурил глаза по-кошачьи, поддался вперед и сцепил кисти в замок на коленях так, что пальцы побелели от напряжения. Показушное спокойствие давалась ему не так уж легко.

- Хорошо. Тогда и ночёвки Хирото у тебя под знаменем «во имя скорейшего выздоровления» должны прекратиться.

- Причём здесь я и Хирото? – спросил вокалист, хотя ответ был очевиден.

- Ты же сам сказал, что этот крестовый поход проходит под девизом «сохраним моральный облик группы», - ответил Тора и неласково улыбнулся. – Значит, это всех касается. Либо гитарист перестает периодически «случайно» задерживаться у тебя допоздна с последующей ночёвкой, либо мои отношения с басистом остаются отношениями и никого не касаются.

Шо судорожно вздохнул, его умело загнали в угол, оставив лишь призрачный намёк на выбор. Не было никакого выбора! Что удивляло, ведь гитарист никогда не вызывал у вокалиста ощущение сильного и коварного противника. А вот глядишь-ка ты!

- Тора, я не перееду, - еле слышно произнес вдруг Сага, нервно теребя край так и не снятой куртки.

- Почему? – Глаза гитариста превратились в щелки, и это «почему» он буквально прошипел сквозь сжатые зубы.

Басист молчал и заливался краской. Его лицо, шея приобретали насыщенный красный цвет.

- Я не готов ещё к тебе переехать. Это так неожиданно, и квартиру эту мне не хочется терять…, - бормотал Сага.

- Твою мать!

Тора вскочил с дивана и выскочил из помещения, прихватив сигареты с зажигалкой. Никто даже не сделал попытки его остановить, таким злым его ещё никогда не видели.

Гитарист курил на лестничном пролёте между 2-ым и 3-им этажами. Руки тряслись, и даже четвёртая выкуренная подряд сигарета не помогала успокоиться. Злость и обида переполняли его, мешали дышать ровно и нормально осмыслить случившееся. Этот худой басист довёл его до ручки. Нервы лопались, и Торе казалось, что он слышит их жалобный прощальный звон.

Он пошёл против ребят ради него. Он готов был сцепиться даже с отцом Хикари, но отстоять право быть с Сагой. А этот худосочный тип оказывается ещё не готов к нему переехать. Горечь во рту становилась всё сильней и гитаристу уже было тяжело понять то ли это от сигарет, то ли от разочарования, связанного с басистом. А ведь Тора не просто попросил к себе переехать, он сделал это публично. Отчего отказ Саги принёс ещё больше боли, нанеся болезненный укол по его самолюбию.

Гитарист потушил окурок о металлический вензель перил. Выкурить ещё одну сигарету или нет? Он настолько был уверен в себе, что ему в голову не пришло, что басист может соскочить. А оказывается и прошедшая ночь и все эти обнимашки в тёмных углах, где придётся – всего этого не достаточно, чтобы они стали парой. Чего ещё Саге надо? Что ещё Тора должен сделать для него, чтоб этот брюнет решился?

Звук открывающейся двери заставил вздрогнуть, и пальцы машинально вытащили сигарету. Щелчок огнива зажигалки. Затяжка. Выдох. Гитарист поднял голову, чтобы увидеть того, кто, выйдя на лестницу, так и не решался спуститься к нему.

На верхней ступеньке стояла Хикари. Стояла, мялась, теребя край кремового свободного платья. Сейчас она выглядела маленькой девочкой из средней школы, которой надо подойти к старшекласснику. Светлое платье, в мелкий тёмно-коричневый цветочек свободно струящееся по худому телу, ещё больше усиливало её сходство с маленьким ребёнком.

Тора отвернулся от неё, демонстрируя пренебрежение и нежелание разговаривать. Тихое шуршание за спиной дало понять, что она всё – таки решилась и ей нужен именно он.

- Тора. – Тихо, почти шёпотом и на удивление неуверенно. – Я поговорить с тобой хотела.

- Мне не о чем с тобой разговаривать. – Голос гитариста звучал куда увереннее и злее, гораздо злее.

Они словно поменялись ролями.

- Я хотела с тобой о Саге поговорить.

- Ещё раз повторяю. Мне не о чем с тобой разговаривать.

- Тора, ну пожалуйста. – Очень жалобно, почти проскулила девушка.

- Я сказал нет.

Через минуту он услышал сдавленное всхлипывание за спиной.

- Ну, хорошо, хорошо. Только не реви. Что там у тебя? – пробормотал Тора, поворачиваясь к ней лицом, желая побыстрей закончить неприятную беседу.

Хикари действительно плакала. Тонкие мокрые дорожки слёз расчерчивали её лицо. Гитаристу захотелось громко и грязно ругаться. Мало ему своих проблем, ещё эту ненормальную слушать. И его раздражало чувство жалости, возникшее вдруг к этой девушке. Он ничего не мог с ним поделать, хотя и понимал, что меньше всего эта стерва заслуживает именно жалости. Музыкант попытался вдохнуть сигаретный дым глубже в лёгкие, будто это как-то могло восстановить его нервную систему.

- Говори уже, - проворчал Тора. – Я с тобой тут ночевать не собираюсь.

Хикари испуганно вскинула взгляд и заговорила быстро, словно реально боялась, что он сейчас уйдёт.

- Тора, я виновата да. Я вчера, когда вас с Сагой в коридоре увидела, то сразу поняла, что между вами что-то есть. Что-то настоящее. Всё это время мне казалось, что вы меня обманываете, но вчера… Эти ваши взгляды, эта поза… И когда ты его обнял, он так навстречу поддался – это нельзя сыграть или сымитировать. В общем, я разозлилась. Я вчера отцу рассказала о вас. Он не любит этих… этих… отношений между ребятами. Он консервативный очень. Я знала. Я в такой форме всё это подала, что он рассердился сильно. А сегодня… сейчас буквально, он меня к себе вызвал и накричал сильно. Он никогда на меня не кричал. Даже голос не повышал с тех пор, как мама умерла. Мне всё разрешалось. А тут. – Она всхлипнула в очередной раз громко и несколько крупных капель, сорвавшись с длинных ресниц, черными змеями скользнули вниз по щекам. - Я не знаю, что там ваш гитарист мелкий отцу наговорил, но мне сказано извиниться перед вами, просить прощения и молится, что вы не обиделись настолько, чтобы разорвать контракт. Мне плевать на этот контракт! Тора, пожалуйста, миленький, встречайтесь, что хотите делайте, только сходи к нему, скажи, что всё нормально. Успокой его. Пусть он простит меня.

- Понятно. – Гитарист процедил сквозь зубы.

На душе стало мерзко и противно. Она в очередной раз спасает свою шкуру, а он-то! Увидел слёзы, нашёл в глазах раскаяние, которого там и не было отродясь. Конечно, с папочкой лучше дружить. Отец ведь и наследства лишить может, если обидеть его сильно. И причина есть. Разрыв контракта и потеря денег из-за грязных манипуляций истеричной дочери, из-за её нестабильного настроения – всё это вряд ли повысит авторитет бизнесмена в глазах других деловых людей их круга.

- Тора, пожалуйста, - девушка продолжала рыдать рядом.

- Я понял. Ничего не обещаю, но твои извинения приняты и я передам при случае твоему отцу, что ты подходила и извинялась.

Хикари продолжала стоять рядом и тихо всхлипывать. Гитариста это раздражало ужасно. Он хотел побыть наедине с собой и собственными мыслями, а эта девушка с растекающейся по лицу тушью заставляла думать о себе и Саге.

- Что ещё? – недовольно буркнул он. – Иди уже. Поговорили ведь.

Брюнетка подняла на него свои большие глаза янтарного цвета, даже не карие, а тёплого жёлтого цвета. Торе стало не по себе. Впервые за всё знакомство с ней он увидел её обычной девчонкой, а не вредной стервой с перекошенным от злости лицом. Тонкая, хрупкая, почти прозрачная и очень красивая. Понятно, почему Сага не смог устоять в своё время.

Гитарист резким движением выбросил куда-то на пол окурок и достал из пачки ещё одну тонкую белую палочку, чтобы чем-то занять руки. Хикари вздохнула и стала медленно подниматься по лестнице. Когда она скрылась за дверью, Тора выдохнул и стал убирать не востребованную сигарету обратно в пачку. Хватит. Слишком много он курит сегодня, проблемы от этого не решаются, а сердце бьётся в груди от передозировки никотина, как ненормальное. Он убрал руки в карманы брюк и, подойдя к окну, стал рассматривать улицу.

А что если басисту Хикари ещё не безразлична? Зачем он вообще решил с ней расстаться? Может сейчас по прошествии некоторого времени, Сага не прочь возобновить с ней отношения и поэтому отказался переезжать к гитаристу? В груди заворочался клубок тупой боли. Хватит. Тора развернулся и решительно направился в репетиционную. Он принял решение.

В помещении были Нао, сидящий как Будда за своей установкой и Сага, развалившийся на диване. Проблемы с курткой какая-то добрая душа помогла ему разрешить, и он остался в тонкой голубой рубашке. Гитарист встал напротив Саги, тот поднял свои глаза и вопросительно уставился на Тору.

- Я подумал. Тебе нет смысла переезжать ко мне. Раз у нас есть такая шикарная возможность закончить столь безболезненно этот фарс с «якобы отношениями», то предлагаю им воспользоваться. Мы не пара. Ты мне ничего не должен. Продолжаем жить и дальше каждый своей жизнью. – Гитарист взял куртку и, обернувшись в дверях, попросил ударника. – Нао передай ребятам, что эту репетицию я пропущу, но завтра я работаю в привычном режиме. И скажи «пока» нашей шифрующейся парочке.

И одеваясь на ходу, Тора скрылся в коридоре. Басист проследил, как медленно закрылась дверь и, упершись лбом в собственные колени, тихо заскулил.
 
KsinnДата: Суббота, 13.07.2013, 13:31 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
V.
Тора лежал на животе, повернув голову в сторону сопящего рядом тела. За окном ночь, тихая и чёрная. А он лежит и любуется тенями, скользящими по спящему басисту. Небольшой ветер чуть колышет дерево, стоящее под окном, и эти тени от колеблющихся веток снуют по Саге, словно лаская его тело.

Странная ситуация. Вроде расстались, и отношений нет, но вот прошло 2 месяца, и басист спит в его постели. Кстати, после их официального разрыва уже даже не в первый раз.

А первый раз после того разговора Сага появился на пороге его дома через месяц. Вечером шёл сильный дождь, басист стоял в дверях с бумажным пакетом, и по его кожаной куртке и лицу стекали прозрачные капли. Взлохмаченный, мокрый он улыбался искренней тёплой улыбкой, и отказать ему в гостеприимстве гитарист не смог.

Вечеринка на двоих была устроена с целью «возобновить старые дружеские отношения». По крайней мере, Сага именно так прокомментировал свой приход с бутылкой коньяка. И Тора расслабился, пустил его в дом, достал рюмки и неказистую закуску. А ещё подумал тогда, что стоит попробовать начать жить дальше, дружили же они раньше до всей этой ситуации. Гитарист ошибался. Нет, с собой и своими чувствами он бы ещё как-нибудь справился... но что делать с Сагой, который преследовал совсем иные цели?

Уже после второй совместно распитой рюмки басист полез целоваться. Ничего не объясняя и не вдаваясь в детали «зачем». Тора до сих пор помнил холодные губы на своей шее и запах мокрых волос Саги. Он даже не сопротивлялся толком. Просто позволил басисту ласкать его до того момента, пока рассудок не отключился совсем, и тело не взяло своё, игнорируя все вопли разума.

А на утро никаких объяснений. На двоих кофе, последняя сигарета гитариста и тишина. Когда завалились на репетицию вместе, ребята удивились, но вопросов задавать не стали. А Торе и сказать-то было нечего. Ну да, переспали, с кем не бывает. Сага упорно молчал и пояснять ничего не собирался. Гитаристу оставалось только смириться и ждать, что же будет дальше.

А дальше ничего не изменилось, кроме интервала между «дружескими встречами». Басист пришёл через 2 недели, потом через неделю. С последней встречи прошло дня 4, и вот, они уже опять делят удовольствие и постель на двоих. Так и балансировали с тех пор на тонкой грани «почти отношения».

Тора честно пытался привыкнуть. К тому, что Сага может не придти больше, к тому, что его вещи в квартире – это временно, и к тому, что рано или поздно всё прекратится. Получалось не очень. Опять стали возвращаться мысли о том, что было бы неплохо заиметь это худое тело в свою постель на постоянной основе. Но заводить разговор о переезде было, по крайней мере, рано. А если вспомнить, как басист ответил в прошлый раз, то говорить об этом не хотелось вовсе.

Гитарист вздохнул. Надо аккуратно, надо подождать. Возможно, Сага сам решится. И, может, Тора нафантазировал, что басисту нужна Хикари. Но каждый раз, вспоминая её жёлтые глаза, у гитариста начинало ныть в груди, и в голове бился, словно в истерике, вопрос: как он может соперничать с маленькими изящными ручками и мягким уютным телом этой красивой женщины? А ещё появился страх, что его неуклюжее туловище не в состоянии дать Саге в постели то, что он заслуживает. Оттого ещё больше удивляли постоянством визиты басиста в его дом и настойчивое желание спать с ним. Тора протянул руку и убрал непослушную прядь тёмных волос с бледного лица любовника. Другого решения, кроме как ждать и надеяться, он пока не видел.

Сага открыл глаза, но вставать не торопился. Он лежал и вслушивался в окружающие звуки. Гитарист уже встал - это точно. Басист легко это определял по тому, как было холодно, и спину никто не грел. Почему-то с Торой просто одеяла было всегда недостаточно, чтобы чувствовать себя уютно.
Ещё хотелось вот так лежать, ловя в теле отголоски удовольствия, полученного прошедшей ночью, и не думать, что завтра это может уже не случиться. Надо поговорить с гитаристом. Необходимость этого разговора была очевидна, но Сага не знал, что сказать.

Он был не уверен, что хочет переезжать. Переезд – это шаг к серьёзному чему-то, к отношениям, которых басист избегал всю сознательную жизнь. К тому же, Сага обидел своим отказом Тору в прошлый раз, и вероятность того, что тот не решит отыграться или у него ещё не перегорело, была 50 на 50. А отказа басист боялся. Впервые для него было важно, чтобы ему сказали "да". Если гитарист откажется, то Сага не знал, как жить потом с этим. Поэтому разговор откладывался раз за разом.

Но не приходить вообще – это было выше сил басиста, особенно после того, как Тора не оттолкнул в первый раз. Для Саги просыпаться в этой квартире стало как наркотик. С каждым разом хотелось ещё и ещё, и терпеть долго, выжидая время, было просто уже невозможно.

Он потянулся, разминая затекшие за ночь суставы, и начал, не торопясь, одеваться.

При свете дня их отношения с гитаристом переходили в режим «дружба». С одной стороны, это басиста устраивало, не надо объясняться, с другой – его нервировало, с какой лёгкостью Тора переходил из состояния любовник в состояние друг. Слишком легко. Хотя, кто знает, может, гитаристу это давалось не так уж и просто, как казалось со стороны. Сага всё время просыпался в пустой кровати и, выползая на кухню за порцией еды и кофе, вёл себя, как и подобает ситуации, то есть, как друг. Но в последнее время его всё чаще одолевала мысль, как поведет себя согруппник, если они одновременно проснутся в одной постели. Какой режим у гитариста включится тогда? Нельзя же оставаться другом, лежа голышом в обнимку.

Прежде чем появиться на кухне, басист решил проверить телефон. Несколько входящих звонков и смс. Странно, с чего вдруг такая активность? Поразмыслив немного, он вспомнил, что впереди два выходных, и он обещал встретиться с друзьями. Сага вздохнул и с тоской посмотрел на уже потухший экран. Идти никуда не хотелось. Сейчас он бы с удовольствием просидел на кухне с Торой весь день. Они курили бы одну сигарету за другой, болтали о музыке. А он косился бы на циферблат настенных часов в ожидании, когда наступит вечер, и гитарист решит, что на улице достаточно темно, чтобы разрешить себя поцеловать и затащить в постель.

Не выпуская телефон из рук, басист вышел на кухню. Тора стоял у окна, убрав руки в карманы широких домашних штанов, и наблюдал за чем-то на улице.

- Завтракать будешь? – спросил он, не поворачивая головы.

Сага сел на табуретку и поежился, как гитаристу удается его услышать, вроде ж он тихо двигался.

- Тора, спаси меня.

Гитарист повернулся и, улыбаясь, спросил:

- Опять не знаешь, что делать с бывшей?

- Нет. С бывшими я завязал пока, – Басист достал сигарету из пачки, валяющейся тут же на столе, и закурил. – Просто я наобещал всем в выходные встретиться, а ни сил, ни желания на это нет. Можно я у тебя пару дней отсижусь, а ребятам скажу, что мы работаем и всё такое?

Тора чуть заметно пожал плечами.

- Без проблем. Оставайся.

Гитарист отвернулся и опять уставился в окно. А в голове гаденький внутренний голос нашептывал что-то о том, что Сага просто хочет провести с ним выходные. И ничего он не устал, да и проблему можно было решить иначе, сославшись на болезнь или усталость. Друзья у басиста нормальные люди, они бы поняли. Сердце стучало о ребра с такой невообразимой силой, и Тора с испугом подумал, что вот-вот и Сага спросит, в чём дело, уловив этот звук. И гитаристу пришла мысль в голову проверить насколько верны его догадки.

- Только, Сага, давай днем сходим куда-нибудь. Погуляем или где-нибудь на улице в кафешке посидим. Дома тоскливо что-то.

Расчёт был прост: если басисту необходимо его общество, то он с радостью согласится, а если проблема действительно в усталости, то Сагу клещами не стащишь с дивана.

- Да. Давай, - с радостью ответил басист, и сердце Торы ухнуло как-то уж слишком громко. – Можем просто по улицам пошляться, вроде, погода ничего.

- А если наткнемся на кого из твоих знакомых, то скажем, что за струнами выползли, - предложил решение гитарист.

Сага благодарно кивнул.

- А кормить меня в этом доме сегодня собираются?

- Ох уж мне эти гости, - нарочито по-стариковски пробормотал Тора. – Одни проблемы и беспокойство от них. Спать уложи, утром покорми.

Басист широко улыбнулся и прищурил хитро глаза.

- Я спать себя укладывать не просил, но если ты уже созрел, то могу составить компанию.
Гитарист неожиданно для себя покраснел и с удвоенным рвением полез в холодильник в поисках яиц для завтрака.

На это кафе они наткнулись не случайно. Тора уверенно вывел их в этот проулок, стоило только басисту заикнуться о «поесть чего-нибудь и выпить». Маленькая узкая улочка в стороне от основных артерий движения людей была оазисом тишины и покоя в муравейнике, именуемом город. Медлительная и нерасторопная официантка в сером от времени и частых стирок переднике с нелепыми рюшами вяло протянула им меню.

- Ты уверен, что здесь есть безопасно? – тихо прошептал Сага, чуть наклонившись вперед.

- Уверен. Здесь чудесный чай. Хозяин этого кафе – человек старой школы, он заваривает его по всем правилам. А его жена печёт удивительные булочки. Вот булки я тебе особенно рекомендую, - пробормотал гитарист, ощупывая взглядом худую фигуру басиста с выпирающими костями. – Может, на человека похож будешь.

- Ой, ой, ой. Как смешно, - фыркнул Сага и достал пачку сигарет из кармана. – А ждать этих булочек придется до второго пришествия?

Тора растерянно оглянулся в поисках официантки, осознавая всю резонность заявления басиста.

- Я так понимаю, что заказ проще сделать и взять самому, - сказал он и, шумно отодвинув пластиковый стул, скрылся в помещении кафе.

Сага остался курить и рассматривать прохожих. Одиночество длилось минуты две, а потом появилась она. Они виделись редко в последнее время. Работа над альбомом вошла в привычную колею, и надобность в личных встречах давно отпала. Хикари мало изменилась, всё такая же красивая, тонкая. Хотя басисту показалось, что лицо стало более детским. Может, из-за того, что надменности поубавилось, а может просто нашла новый тональный крем. Девушки они такие, они могут.

- Привет, – радостно прощебетала она, присаживаясь напротив. – Что делаешь?

Саге захотелось нахамить. Все беды от этой куклы. Если б не её капризы и не раздутый от постоянного потакания её желаниям эгоизм, то у них с Торой, может, и получилось что-нибудь.

Басиста передёрнуло, как от холода. Он вспомнил первый месяц после того, как гитарист сказал, что у них «всё». Приходить на репетиции, где тебя встречает спокойное «привет» и равнодушный холодный взгляд, было очень тяжело. Сага почти перестал спать, забывал поесть и только курил, да щипал руки до синяков, чтобы вернуть тело с помощью боли в неласковую реальность. А ещё вспомнилось, как в первый день он сидел на полу в коридоре напротив дверей в репетиционное помещение и торжественно обещал переломать себе руки, если не сдержится и запустит пальцы в чёрные, как смоль волосы гитариста.

- Нормально дела. Работаем, – воспоминания больно кольнули, усилив нежелание разговаривать с виновницей неприятностей. – Ты торопишься. По глазам вижу, что очень сильно торопишься. Извини, что задержал.

Девушка недовольно поджала губы, но осталась сидеть на месте. Через несколько секунд, отбросив блестевшие на солнце волосы и открыв тем самым длинную шею, ответила:

- Хамству-то, я смотрю, тебя твой гитарист научил. Ну да ладно. Я тебя ненадолго отвлеку. Ты мне скажи, что там ваш светленький моему папочке наговорил тогда?

Басист усмехнулся, любопытная какая.

Если честно, то они и сами толком не знали, что их маленький гений наговорил её отцу. Когда Хирото ломанулся из помещения, узнав,что отмочил ритм-гитарист, Шо крикнул ему, чтобы не лез. В ответ из коридора донеслось далёкое «Я не за Торой», и вокалисту понадобилось всего несколько секунд, для осознания того, куда может так торопиться их неугомонный поборник справедливости. А ведь Шо почти удалось его догнать, двери кабинета тогда захлопнулись перед самым его носом. Вокалист изнывал от любопытства и переживаний за Хирото, меряя шагами узкий коридор. Соло-гитарист был идеалистом, слишком эмоционален, слишком верил, что что-то можно изменить в этой жизни. И, может, поэтому ему удалось достучаться до чего-то сокрытого в душе прожженного дельца. Хикари получила втык по полной тогда. А Хирото так и не признался, что конкретно он говорил, и ребятам пришлось довольствоваться теми обрывками, которые удалось услышать Шо. Вокалист уловил куски пламенной речи о том, что они взрослые люди и сами выбирают себе спутника жизни, о том, что влезать в личную жизнь и кровать – это, в конце концов, просто неприлично и не подобает так поступать воспитанным людям. А ещё что-то про неизменность человеческой натуры. Хотя, возможно, ключевую роль сыграла фраза про взбалмошную невоспитанную дочь, которая разрушает чужую жизнь и счастье только в угоду своему эгоизму. В любом случае, слова нашли своего адресата. Их деловой партнер решил пропесочить собственную дочь, чтоб ей было не повадно в дальнейшем мешать работу и личную жизнь, а ему не пришлось краснеть за её поступки. И всё было бы хорошо, но Сага отказался съехаться, и ритм-гитарист разозлился, разорвав отношения.

Басист стал старательно тушить окурок в невзрачной пепельнице.

- Я не знаю, что он сказал, - и, увидев скептическое недоверие на лице девушки, добавил. – Правда, не знаю. Он не говорит.

Хикари внимательно всматривалась в Сагу, надеясь найти хоть что-то указывающее на ложь.

- Вроде, на правду похоже. Хорошо. Может, потом сама его спрошу, – она подняла взгляд поверх плеча собеседника, ухмыльнулась. – А правда, что ты со своим бойфрендом разошелся?

- А вот это точно не твоё дело, - зло огрызнулся басист.

- Ясно. Странно, конечно. Мне показалось, что он быстрее убивать начнёт, чем тебя от себя отпустит.

Сага передернул плечами и промолчал.

- Я, пожалуй, пойду.

Хикари легко поднялась со стула и приблизилась к басисту. Улыбнувшись кому-то поверх его плеча, она наклонилась так низко, что вырез её тонкого бежевого свитера непринужденно продемонстрировал легкомысленные синие цветочки на бюстгальтере, и прошептала, почти задевая пухлыми губами уголок рта Саги:

- Ты, если соскучишься по гетеросексуальной жизни, ты звони. Я буду рада напомнить твоему телу, что может моё.

И, поцеловав ошарашенного таким предложением басиста, девушка продефилировала к своему спутнику, терпеливо ожидавшему её всё это время чуть поодаль. Сагу передернуло, зло затушив окурок в серой невзрачной пепельнице, он смотрел вслед Хикари, впервые пожалев, что не может убивать взглядом.

- А ты так и не можешь её отпустить, - как-то устало и обреченно прозвучало над самым ухом.

Тора аккуратно поставил чашки с чаем на столик и сел напротив басиста.

- Что в ней такого, что тебя настолько зацепило?

- Зацепило? – Сага с удивлением уставился на удрученного гитариста. – Ты издеваешься что ли?

- Это ты издеваешься. Ты ведь поэтому отказался ко мне переезжать? Не до конца уверен, что у вас с ней всё?

Басист схватился за пачку и, вытащив очередную сигарету, нервно прикурил.

- Об этом даже речи быть не может. С этой ненормальной у меня точно всё - окончательно и бесповоротно.

- С этой? То есть, ещё есть варианты? – Тора попытался добавить побольше сарказма в голос, хотя шутить хотелось меньше всего, а вот разбить костяшки пальцев о подходящую стену он бы сейчас не отказался. – Ты, как принцесса из сказки, чтобы тебя завоевать надо нескольких драконов победить. Что ещё пожелаете из испытаний мне подкинуть, о прекраснейшая?

Гитарист отхлебнул из чашки и зашипел, чай был ещё слишком горячий.

- Бесит она меня, бесит. Понимаешь? – Сага поддался вперед. - И прекрати говорить бред о её значимости. Ты для меня важней во сто крат, чем эта маленькая стерва. Я и забыл уже, как она выглядит!

- Важней, говоришь. – Тора поднял глаза и уставился на прозрачные чистые окна кафе за спиной басиста, в которых отражалась пустая улица. – Докажи.

Сага моргнул, не совсем понимая, что от него хотят и откинулся назад. Пластиковая спинка стула возмущенно скрипнула.

- Как?

Гитарист помедлил секунду и выдал:

- Переезжай. Ко мне. Завтра, – и, взглянув на растерявшегося собеседника, с усмешкой добавил. – Что? Слабо?

Басист с тоской посмотрел на небо, высоко задрав голову и выставляя беззащитную белую шею на обозрение. Надо что-то решать. И делать это предстояло сейчас. Он вздохнул и прикрыл глаза. Как же не хотелось переезжать. И дело не в Торе даже, он с удовольствием будет просыпаться каждое утро, прижимаясь к теплому боку гитариста, а в нем самом. Какая-то часть Саги протестовала против такого сближения. Басисту казалось, что он уже чувствовал, как тянутся тонкие нити зависимости от его нервов к любовнику. Сага всю жизнь бегал от серьезных отношений, а глядишь-ка ты - вляпался, сам этого не заметил, и соскочить уже не получится.

- Хорошо. Только давай не завтра, а на следующих выходных. Вещи соберу, решу, что с квартирой делать, - произнес басист и тут же испугался собственных слов.

Просто в груди заныло от мыслей об отказе и возможной реакции Торы на него, затрудняя дыхание и наполняя страхом, и захотелось согласиться. Натянутые нервы тихо звякнули, как гитарные струны, ослабляя натяжение и позволяя вновь дышать. Решение принято, даже озвучено. И Сага сидел и успокаивал себя тем, что, если что, у него всегда есть возможность отказаться. Не будет же гитарист его насильно держать у себя дома.

- Что ж, давай попробуем. Через неделю, так через неделю.

Тора не смог сдержать улыбки. Это была пусть и маленькая, но всё-таки победа.

Эпилог

Они снова опаздывали. Нао сердился, Хирото его всячески успокаивал и обещал, что в перерыве принесет ему кофе с какой-нибудь вкусной плюшкой для восстановления нервной системы. Шо наблюдал за этим небольшим представлением, сидя на низенькой табуретке, отчего его колени смешно торчали в стороны почти на уровне груди, и улыбался. Стоило басисту переехать к Торе и у них в группе вместо одного вечно опаздывающего стало два. Хотя смысл злиться, они всё равно все перерабатывали, когда начинали работать над новым альбомом. Ударник бросил взгляд на дверь, надеясь на маленькое чудо в виде внезапного появления согруппников, и решил, что потерпит ещё недельку опозданий, но потом обязательно закатит лечебно-профилактическую истерику на этот счёт.

Для всей группы так и оставалось загадкой, какое волшебство применил гитарист к Саге, что тот всё-таки переехал к нему. Пусть только через две недели, но он оказался на пороге дома Торы с вещами и требованием дать ему ключ. Впрочем, басист, как всегда, поступил с переездом с учетом собственного виденья вопроса. Вещей им было взято до безобразия мало, и квартиру он оставил за собой. Поэтому гитарист не шибко обольщался на его счёт. Сага напоминал ему маленького зверька, попавшего в большой мир: любопытно, не больно, но лучше быть настороже и на низком старте, чтобы удрать при первых признаках опасности. В том, что басист может сбежать, как Золушка с бала, Тора даже не сомневался, как и в том, что после его бегства ему на память не останется даже туфельки. Но теперь, когда они стали жить вместе, у гитариста появился маленький шанс уловить смену настроения Саги и, может даже, поймать его за руку в случае чего.

Дверь открылась, и в помещение ввалились опоздавшие. Тора, суетливо раздеваясь, начал извиняться перед согруппниками и твердить, что это в последний раз. На что Нао недобро щурился и качал головой в знак неодобрения. Басист же молча скинул куртку на диван в углу, не удосужившись даже повесить её на вешалку, и прямиком направился к инструменту. Отстроив бас, Сага поднял глаза и, поймав на себе взгляд гитариста, улыбнулся. Для басиста всё складывалось весьма удачно. Оказалось, что переезд – это не больно, а совместное проживание – очень даже приятно. И, конечно, проблемы ещё будут, как им не быть. Но сейчас, глядя в темные глаза Торы и пытаясь совладать с острым желанием запустить руки в его тёмные волосы, у Саги возникло ощущение, что нет таких проблем, с которыми бы они не справились. Самое интересное их ждёт впереди, ведь их история только начинается.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Перебежчик (PG-13 - Тора/Сага [Alice Nine])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz