[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Случайности (PG-13 - Казуки/Манабу [Screw])
Случайности
KsinnДата: Четверг, 20.06.2013, 21:46 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Название: Случайности
Автор: Maneo
Контактная информация: twitter, diary, maneo_sama@mail.ru
Бета: Avira

Фэндом: Screw
Персонажи, пейринг:Казуки/Манабу
Рейтинг: PG-13
Жанр: Слэш (яой), Романтика, AU
Размер: например: мини
Статус: закончен

Описание: Серия драбблов:

1. Случайности
Посвящается: Кусочек вдохновения для Сатори ~~
Саммари: Судьба – это точно женщина, такая мерзкая стерва, которая сейчас где-нибудь сидит и подленько хихикает над своей шуткой.

2. Бесконечность в шесть дней
Пейринг: Казуки/Манабу
Рейтинг: PG
Посвящается: Дада, снова дарую вдохновение!

3. На границе
Название: На границе
Пейринг: Казуки/Манабу
Жанр: мистика, ангст
Рейтинг: G
Писалось для Химэ, очень странный подарок, угу.

4. Молчание - золото
Название: Молчание-золото
Пейринг: Казуки/Манабу
Рейтинг: G
Жанр: романс, юмор

Разрешение Автора получено.
 
KsinnДата: Четверг, 20.06.2013, 21:47 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Случайности

***

- А здесь у нас ванная, а вот там кухня. Манабу, ты ведь Манабу? Ты готовить умеешь?
- Умею… - еле слышно ответил Манабу, все больше ссутуливаясь и стараясь лишний раз не отрывать взгляд от пола.
- Вот и хорошо!
Экскурсия продолжалась в течение минут пятнадцати как минимум, хотя Манабу правда не понимал, что в этой маленькой квартире можно осматривать, а еще в том, что она просто не была нужна…
Но причина того, что он хотел побыстрее убраться подальше отсюда была вовсе не в том, что ванная оказалась слишком маленькая, или не понравился временный сосед…
- А вот здесь у нас чай и кофе, что ты пьешь по утрам?
- А?
- Кофе или чай?
- Чай…
Вся причина была в том, в этой квартире Манабу уже был, и не потому, что здесь жил Джин, а потому, что вчера Манабу слишком много выпил. В целом, он был очень хорошим и порядочным мальчиком, но даже у таких случатся черные полосы в жизни, какие очень хочется залить чем-нибудь покрепче.
Манабу не умел пить, а друзья говорили, что и отдыхать как следует не может, именно поэтому он захотел доказать всем и себе заодно, что может и хочет, а когда подсел какой-то незнакомый парень, Манабу был уже готов. Даже на приключения на свою шкуру…
***
- Я вижу, ты скучаешь, - прошептал он вчера на ухо, сев рядом и тут же обнимая. Манабу не считал себя замухрышкой, но и особой популярностью никогда не отличался.
А за соседним столиком косились и посмеивались над ним его согруппники, именно поэтому незнакомцу пришлось улыбнуться.
- Правильно видишь, - ответил Манабу и сам удивился своей храбрости.
- Тогда я тебе помогу…
Манабу никогда прежде не целовался с представителями своего пола и, видимо, от шока и от количества выпитого, не оттолкнул, а потом ему даже понравилось.
- Меня Казуки зовут, - сообщил между делом теперь уже знакомый незнакомец.
- Ага, - лишь успел ответить Манабу перед тем, как Казуки снова прижал к себе, а потом и вовсе куда-то потащил.

***
- Эй…Ты где витаешь? Я спрашиваю, чай будешь?
- Нет, я, пожалуй…
«...пойду», - не удалось ему договорить, слова застряли где-то в горле.
Когда Джин сказал, что уезжает на целое лето, и Манабу может пожить в его комнате, и что сосед у него мировой парень, он был очень рад.
А когда перед его носом открылась дверь, Манабу был готов умереть на месте. Такие совпадения бывают крайне редко, это было похоже на какую-то насмешку судьбы.
Судьба это точно женщина, такая мерзкая стерва, которая сейчас где-нибудь сидит и подленько хихикает над своей шуткой.
Манабу не знал куда себя деть, а еще стыдно было безумно, но… Кажется, парень ни черта не помнил.
- Манабу, ты как сомнамбула. И я тебе не все показал. Джин сказал, отдаст тебе комнату, пошли!
Когда Казуки такой слишком теплой рукой ухватил за запястье, Манабу вздрогнул. Коридор был знакомый, только вчера они пробирались по стенам.
- Здесь ты будешь спать, - Казуки распахнул дверь в комнату Джина.
Стол, стул, большой диван, компьютер и телевизор.
- Ага, хорошо, - Манабу кивнул и задумался, а может этот парень так и не вспомнит, вчера он тоже был хорош.
- Пошли дальше…
- Куда?
Через секунду Манабу понял, что спрашивать не стоило. Когда открылась дверь в соседнюю комнату, он забыл как дышать.
И эту огромную кровать он тоже помнил, а еще вдруг особенно ярко в голове всплыла картинка о том, как Казуки его раздевал, а потом… потом…
- А это моя спальня, - шепнули сзади.
- Ага… - только и смог выдавить Манабу, а потом где-то в горле застряли оставшиеся слова. На маленькой тумбочке рядом с кроватью лежал бумажник.
Ахнув, Манабу хлопнул рукой по карманам, все же надеясь, что обознался. Но он помнил, что судьба это такая стерва с отвратительным характером.
Ведь Казуки мог и не открывать его? Может внимания не обратил на пропуск и на фотографию в нем?
Из этой квартиры Манабу как шпион выходил ночью, пока хозяин спал, на ходу влезая в одежду, коря себя за свою глупость и жажду приключений.
Хотя отрицать то, что ему понравилось, он бы не стал. Может быть, Казуки был опытным, или Манабу был в душе геем. Ночью это было не так важно, лишь бы сбежать пока не проснулся.
С похмелья ведь Казу мог не заметить?
Сейчас самое главное выпроводить его из комнаты на пару минут и сунуть забытый кошелек в карман куртки.
- Казуки ты не мог бы…
Манабу снова запнулся. Улыбка у Казуки была какой-то… подозрительной.
- Что?
- Воды… принести… - прохрипел Манабу, все больше впадая в отчаяние.
- Мог бы, - кивнул Казуки, но вместо того, чтобы отправиться на кухню, почему-то подошел ближе. - А ты, если хочешь, можешь сразу ко мне распаковываться, тебе ведь понравилась моя спальня?
А потом хмыкнул и ушел, когда Манабу промычал что-то невразумительное.
Где-то в комнате тикали часы, на столе лежал кошелек, который его предал.
Казуки ни черта не забыл, и был этому крайне рад.
Манабу даже не сомневался…
 
KsinnДата: Четверг, 20.06.2013, 21:47 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Бесконечность в шесть дней

«Через шесть дней ты будешь в одном со мной времени», - это последнее, что написал Казуки, а потом не попрощался даже.
Манабу смотрит на часы и часто вздыхает. Иногда ему кажется, что уже минуты отсчитывает, а секундные стрелки двигаются предательски медленно.
На кровати включенный мобильник. Манабу ставит его на зарядку по несколько раз в день. На всякий случай, вдруг разрядится в самый неподходящий момент.
Он не удалял ни одного сообщения, сколько их скопилось за все время? Счет идет даже не на сотни, а уже на тысячи.
«Я скучаю.»
«Я тоже.»
«Ты знаешь, я люблю тебя…»
«Ты знаешь, я тебя тоже.»
«Знаю.»
Манабу перечитывает их и, наверное, помнит каждое наизусть. А еще, он помнит сколько сейчас у него времени, и что, скорее всего, Казуки спит, ведь он выглядел таким измотанным в последнее время, когда они общались в скайпе.
Через шесть дней вернется Казуки насовсем и к нему. Только вот одно не дает покоя: будет ли все как прежде?
Расстояние - это только кажется, что можно пережить, перетерпеть, что такие частые смс знак того, что чувства по прежнему настолько же сильны, и при скорой встрече, когда увидит, то поймет: не было столько времени прожито не вместе.
А еще эти бессонные ночи в надежде, что у Казуки будет время включить компьютер, выйти в скайп хотя бы на полчаса.
Манабу не знает, как бы он жил, если бы не было хоть такой связи. Только вот страх того, что все изменится, не покидает.
Он боится увидеть при встрече пустоту в глазах, и что Казуки увернется, когда Манабу не сдержится и захочет поцеловать его на глазах у всех.
Чтобы все знали Казуки принадлежит ему, никому больше, и что тот вовсе не против.
«Казу, я…»
«У меня так мало времени, я напишу тебе позже.»
«Хорошо.»
Не написал после, и Манабу потратил несколько часов, ожидая, что в он-лайн мелькнет зеленым такой знакомый ник.
И даже на следующий день не появился. А Манабу не стал писать больше и звонить, только каждые пять минут кидал взгляд на мобильник, надеясь, что пока в комнате играет чуть слышная музыка, он мог пропустить смс..
Телефон предательски молчал, нагоняя тоску и мысли, одну мрачнее другой.
Сначала Манабу казалось, что он надумывает, преувеличивает, а потом решил, что так Казуки решил показать не встречай, не жди…

Осталось пять дней, Манабу вынес из комнаты часы и удалил три смс о погоде, о том что дождь идет с утра:
«Манабу, я так замерз и вымок.»
«И ты опять не взял зонт, дурак?»
«Не взял.»
И грустный смайл в конце. Манабу помнил, что улыбался, когда читал. Казуки так часто все забывал, не удивился бы, если бы однажды забыл свою голову.
Осталось всего пара тысяч смс. Из памяти давно удалены ненужные картинки, фотографии.
Так, на всякий случай. Ведь сообщения важнее, им нужно оставить все оставшееся пространство.

Три, ноль, шесть… Манабу не набирает последние несколько цифр, хотя и помнит их наизусть. Осталось пять дней.
Манабу кажется, что он сходит с ума, комната давит, музыка слишком громкая, слишком душно, слишком… пусто?
Ноль… шесть…
Манабу не набирает последние две цифры, а потом снова вздыхает, откидывает мобильник на кровать и утыкается лицом в подушку.
Где-то за окном идет дождь.
- Если у вас там тоже мокро, не забывай зонт, пожалуйста, - бормочет он, не поднимаясь, а потом шарит рукой по кровати.
«Казуки, погода портится….»
Стереть.

Тик-так.
Манабу не знает, почему он слышит часы из гостиной. Он пересчитал, сколько осталось часов, минут, часы из соседней комнаты отсчитывают секунды. Четыре дня показывает настенный календарь.
Сообщение. Входящие. Трехмесячной давности, а будто вечность прошла...
«Манабу, а у нас снег идет, я бы хотел, чтобы ты был со мной сейчас.»
Что он тогда ответить хотел?
«Я бы хотел всегда быть с тобой.»
Стереть.
«Я скучаю.»
Стереть.
«Казуки, ты не представляешь, как мне тебя не хватает.»
Стереть.
«Здорово, наверное, красиво.»
Отправить…
Манабу перечитывает сообщение, сегодня ему кажется, что он сам во всем виноват, что не показывал своих чувств, не доказывал, что будет ждать, стеснялся что ли.

На календаре красным обведена дата, а рядом время, несколько раз подчеркнуто.
Конечно, Манабу не забудет, но все равно записал. А еще в телефон, в ежедневник, и края тетрадок исписаны.
15.33
Ни минутой позже. Месяц назад Манабу думал, что будет караулить с утра, сегодня он не уверен, что стоит идти.
«Я буду писать каждый день, малыш.»
«Ты будешь занят.»
«Для тебя я всегда свободен.»
Стереть.
Это как память, только не до конца стирается. В голове нет кнопочки «удалить».
Осталось два дня. Предыдущий прошел в забытье, под кроватью бутылки, а виски простреливает от боли.

Телефон разряжен, выключен компьютер, Манабу изучил все трещинки на потолке.
«А ты помнишь как мы…»
Манабу не успел дочитать, экран мигнул и погас.
«…встретились в первый раз.»
Ему не надо читать, чтобы вспомнить, он и так знает.
«Я помню.»
«Ты мне не понравился тогда.»
«Могу сказать тоже самое, Казуки, не внушал доверия!»
Перед глазами сообщения, будто читает, а не представляет.
Остался один день. Сегодня Манабу знает, как выглядит бесконечность…

***
Манабу точно сошел с ума, иначе с чего бы ему слышать как тикают наручные часы? Он точно свихнулся, а еще потому, что пришел.
Ведь ему здесь нечего делать. Полтора часа в запасе. Его вечность растягивается и продолжается уже шесть дней, а сегодня она повиснет над ним черной меткой.
Манабу правда не знает, как без него жить. Как он уже прожил столько времени, еще один день, и он точно бы умер от тоски.
Он ходит по зданию аэропорта, выходит курить, а потом пьет кофе в кафе. Почему это все занимает полчаса, а не полтора, как хотелось бы?
От сигарет уже мутит, а на кофе и вовсе смотреть не хочется…
На табло красным загорается рейс Казуки, и Манабу замирает. Слева бешено стучит сердце, а рука сжимает заряженный на все палочки мобильник.
Манабу не слышит людей, не двигается, так что людям приходится обходить его.
Он не помнит, когда ему было страшно так, как сегодня. Манабу чувствует себя потерянным, и хочется бежать подальше отсюда, от Казуки, от того, кто, вероятно, уже не испытывает тех чувств, что раньше.
Ведь расстояния убивают все, что можно. А время, время, оно и того хуже…
Когда среди людей показывается знакомый силуэт, Манабу уже готов спрятаться, только вот ноги будто приросли к полу.
На Казуки очки, и в какой-то степени это хорошо. Если ему безразлично, то увидит не сразу.
Последние шаги и бежать уже некуда, Манабу смотрит неотрывно, руки холодеют, а телефон, кажется, вот-вот сломается от того, как сильно его сжимают.
Время вышло, и как бы странно это не звучало, его, Манабу, бесконечность закончилась.
Казуки стоит в полуметре и сам снимает очки, а потом вздыхает и улыбается.
Манабу не может не смотреть, не вглядываться. Синяки под уставшими глазами, а так в общем-то не изменился.
Только вот… что дальше?
- Ты не писал мне неделю.
Казуки делает шаг ближе, а Манабу испуганно отступает, хотя хочется обнять, не отпускать больше.
- Я хотел, чтобы ты очень ждал.
- Я…
- Что?
На его губах улыбка, а в глазах, кажется, то самое чувство, которое Манабу так хотел увидеть.
- Я так тебя люблю…
Манабу кажется, что если бы Казуки не шагнул к нему и так крепко не прижал, то он просто рухнул бы у всех на глазах.
Потому что подкосились ноги от стресса, от недосыпа, от вечной усталости и его личного ада в виде шести дней.
- Верю, и я тебя тоже.
Казуки никогда не боялся и сейчас не боится, поэтому целует прямо в губы, не обращая внимания на людей вокруг.
Сколько там было часов, дней, месяцев? Манабу кажется, что ни одного. Какой-то сон глупый.
Наконец-то он закончился.
 
KsinnДата: Четверг, 20.06.2013, 21:47 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
На границе

«….да не дергайся ты, я помню, что за руку брать нельзя, и меня, между прочим, нельзя — никому, кроме тебя, а ты не возьмешь…»

- А Джин скоро женится, представь, Казуки, - говорит Манабу, остановившись на секунду, а потом идет дальше. Казуки тоже идет. Параллельно. Буквально в метре, только отстает на пару шагов.
- Ну, к этому все шло, - усмехается Казуки,- хорошая девушка…
- Да неплохая…
Манабу трет лоб и хмурится. И смотрит вперед. Под ногами километры зеленой травы, а над ними фиолетово-синее небо и целая россыпь звезд.
У Казуки, наверно, целая вечность впереди, чтобы их все сосчитать.
Пахнет морем, хотя моря и в помине нет, пахнет дождем и сыростью, в другое бы время Манабу вздохнул полной грудью.
А сейчас, сейчас даже силы кончаются идти вперед.
- У Руи кошка сбежала, - выдыхает Манабу и опускается на траву. И Казуки опускается. Смотрит так пристально, улыбается немного грустно.
Манабу только сжимает в кулак горсть травы.
- Иди домой, Манабу…
- С работой у меня тоже не очень, все никак к новому месту не привыкну, - не слушая, продолжает Манабу.
- Манабу, тебе же тяжело…
- Начальница такая требовательная. Бумаги столько за неделю накопилось…
- Если ты упадешь в обморок, я не смогу тебе помочь. Я волнуюсь. Манабу, пожалуйста…
Манабу стискивает зубы, кусает щеку изнутри, лишь бы не сломаться, лишь бы не дать воли чувствам.
- Какого черта, Казуки, - шепчет он, а тот в ответ только вздыхает. А теплый ветер треплет волосы, а с той стороны штиль и трава не шевелится.
- Прости, Манабу. Так случилось.
- Так не должно было случиться! – кричит Манабу, рвет траву и швыряет в Казуки.
Она не долетает, замирает в воздухе, а потом растворяется.
- Но случилось, и мы ничего не можем сделать, - опять вздыхает Казуки и взгляд отводит.
- Да как ты мог…
У Манабу ком в горле, и с каждым словом только говорить труднее.
- Прости меня.
Он каждый раз извиняется. Целый год, ночь за ночью, будто это что-то изменит, словно это как-то поможет.
- Да замолчи ты…
Манабу мотает головой, что-то попало в глаз, соринка, наверно, и теперь немного больно, растирает рукавом, а затем смотрит в небо.
Где-то далеко поднимается солнце, скоро окрасит теплыми лучами землю, скоро разлучит.
А их время только ночь, Манабу раньше и представить не мог, что она настолько коротка.
- Иди домой, - повторяет Казуки и поднимается, Манабу же следом подскакивает и протягивает руку. Она дрожит, и пальцы не слушаются.
- Нет, Манабу, нет, - качает головой Казуки, - ты не можешь …
Рука сжимается в кулак, и сил держаться больше нет, он и так старался целый год.
- Да как ты мог умереть! – кричит Манабу так громко и отчаянно, что даже в горле саднит, а ветер эхом подхватывает его слова и разносит по бесконечному зеленому морю травы.
- Прости меня…
Манабу только рукой машет и разворачивается, чтобы уйти, но сказанные в следующую секунду слова останавливают, даже, кажется, сердце останавливают, заставляя кровь застыть в венах.
- Мы не сможем больше увидеться, ты должен отпустить меня.
Голос Казуки как будто звучит вокруг, так громко, так четко и уверенно, Манабу даже не знает, что ответить.
Он только кивает, не обернувшись, и медленно бредет дальше.
А воспоминания, такие хитрые и коварные, нарочно именно сейчас пробиваются и подбрасывают картинки о том, как было хорошо тогда и как не осталось ничего сейчас.
Манабу мог бы рассказать, как выглядит пустота в сердце.
Солнце уже выползает, на границе время течет по-другому, ночь короткая, а сколько длится день, неизвестно.
- Знаешь, Казуки, мне кажется, это несправедливо, что в ту ночь, ты умер, а я нет…- шепчет Манабу и оборачивается.
Казуки все еще стоит и точно слышит, только молчит.
- Ты обещал, что всегда будешь со мной, - кричит Манабу и смеется, а потом добавляет тише, - а я тебе не обещал…
Каждый шаг все увереннее, и уже скоро Манабу видит, как Казуки хмурится и качает головой, все понимая.
- Я просто не успел!
Под ногами шумит трава, а вокруг поднимается ветер и такой страшный гул, будто все и всё здесь против решения Манабу, только его уже ничто и никто не изменит.
- Я надеюсь, что Джин не слишком расстроится, не увидев меня на своей свадьбе, - говорит Манабу громко, как бы оправдываясь перед всеми, кто остается, - А Руи найдет свою кошку.
Казуки кричит и машет руками, его не слышно, потом трет лоб ладонью. Он так всегда делал, когда нервничал.
На последних сантиметрах до границы Манабу выдыхает, явно чувствуя, как что-то тянет из него жизнь, зная, что больше не нужна, она уходит вместе с выдохом.
А Казуки…Казуки все еще не верит. Манабу бы пошутил, что он бледнее мертвого, только совсем не смешная бы вышла шутка.
- Поэтому сейчас обещаю, прости, что так долго, - он улыбается, а потом делает последний шаг.
 
KsinnДата: Четверг, 20.06.2013, 21:48 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Молчание - золото

– Джин, ты не поверишь, я нашел ее! – восторженно всплеснув руками, начал Казуки.
– Кого ее?
– Ее!
– Новую работу?
– Девушку моей мечты.
– А… – разочарованно протянул Джин и уставился в окно. Не то чтобы он не радовался за друга, просто девушку мечты тот находил с периодичностью раз в месяц, а потом мечта оказывалась с огромными тараканами в маленькой голове, странностями или просто недалекой.
В целом, Казуки банально не везло, но смиряться с положением дел он явно не собирался.
– Я уже вижу ее матерью своих детей, – не унимался Казуки, слишком уж активно размешивая сахар в чашечке кофе.
– Да ты каждую вторую видишь, – пожал плечами Джин, – пора бы уже понять, что знакомства на улице для тебя ничем хорошим не заканчиваются.
– А я не знакомился.
– Это как?
– Джин, какой ты непонимающий! – Казуки даже подскочил и заметался по кухне кругами. – Она прошла мимо меня в метро, а я понял, что все…
Джин тоже понял, что все, вот точно все. Ближайший месяц покой точно не светит. Казуки с упорством барана будет таскаться за этой особой, таскать с собой Джина в качестве моральной поддержки, а потом вновь окажется, что она состоит в секте или лесбиянка-феминистка. Что-то в этом роде происходило постоянно, когда Казуки увлекся пациенткой психлечебницы, Джин подумал, что после ее обратного заточения Казуки наконец успокоится, но не тут-то было…
Мало кому из людей шило в жопе давало спокойно жить.
– Она такая… Такая необычная…!
– Ага… – вздохнул Джин и задумался. Под необычностью можно было понимать все, что угодно. Казуки являлся ярким примером того, когда за влюбленностью и недостатки принимаешь за достоинства. Так что Джин готов был увидеть косоватую девушку с нервным тиком.
– У нее пирсинг на лице!
Наверное, панк с ирокезом на голове…
– Много?
– Ну, меньше чем у меня. Но! Джин, у нас уже есть что-то общее! Мы пойдем завтра в метро и будем ее ждать.
– Мы?
– Ну конечно мы, ты же не бросишь меня одного? И… вдруг я ее пропущу, а ты заметишь?
– Я ее даже не видел, как я ее узнаю?
– Я тебе покажу! – Казуки будто и ждал этого вопроса, резво достал мобильник из кармана джинсов и сунул другу под нос, – красивая, правда?
– Очень… – сомнительно протянул Джин, вглядываясь в размытое фото. Судя по нему, это была спина. Чья-то непонятная спина, если быть точнее.
– Итак, Джин, завтра будь готов, выходим в семь!

***
Джин зевнул и поежился. Мелкий дождик моросил уже битый час, мимо спешили серые сонные люди и среди них Казуки не узнал свою единственную и неповторимую.
– Казуки, я замерз. Я хочу есть и спать. У меня выходной, я не обязан… – взмолился в очередной раз Джин, но вдруг Казуки ухватил его за рукав куртки.
– Вон она! Вон! Говорил же, что придет! Смотри, смотри! Да смотри же!
И Джин смотрел. Искал странную и непонятную в толпе. С явными признаками отклонений на лице. И не находил.
– Вон! – некультурно ткнул пальцем Казуки и, наконец, Джин прозрел, – правда, милая?
Новая любовь Казуки на удивление действительно оказалось милой. Миниатюрной, худой девушкой с каштановыми намокшими волосами, которые складывалась в локоны. Из пирсинга на лице красовалась только сережка под пухлыми губами, вот, собственно, и все.
Только одета была как-то совсем не женственно.
– Наверно, лесбиянка, – вынес вердикт Джин и кивнул сам себе.
– Этого просто быть не может, судьба так не может, нет…! – Видимо, Казуки убедил сам себя, потому что уверенно шагнул навстречу девушке и остановился буквально в а шаге.
– Привет, – улыбаясь, сказал он, – мы можем познакомиться? Меня зовут Казуки, а тебя…?
Девушка удивленно хлопала глазами, не ожидая такого напора, и только собиралась ответить на приветствие, как рядом вдруг неожиданно нарисовался какой-то взлохмаченный парень с совершенно безумным взглядом.
– Ну давай, давай, скажи ему, как тебя зовут! – шепнул он на ухо мечте Казуки, а та вдруг дернула плечом, нахмурилась и быстрым шагом отправилась в сторону метро, ее взъерошенный друг отправился следом.
А Казуки почему-то счастливо вздохнул.
– У нее есть парень, Джин!
Иногда Джин не улавливал логику Казуки. Чему он, собственно, радовался?
– И значит, она не лесбиянка!
– Это прекрасно, Казуки. Но она уже занята. Теперь ты успокоишься?
Тот только фыркнул в ответ.
– Не стена, подвинем. Это уже меньшая проблема. Пошли пить кофе, Джин, я угощаю!

***
Во вторник утром Казуки дежурил перед метро с букетом цветов в святой уверенности, что любая девушка растает от вида тугих бутонов красных роз, а Джин задумывался о том, где он мог видеть эту особу раньше?
Но, перебирая в памяти хитросплетения встреч и событий, никак не мог ухватиться за нужное воспоминание. Когда девушка показалась на горизонте в компании с этим странноватым лохматым типом, Казуки заулыбался и приготовился.
Джин тоже приготовился, но не к романтической встрече, а к тому, что его другу придется ответить за поползновения в сторону чужой девушки. А Джин, как самый настоящий товарищ, в беде бросить просто не мог.
Но каково же было его удивление в тот момент, когда Казуки, сияя ярче солнца, вручил букет своей мечте, а та не стала испуганно коситься на свою пассию, только удивленно уставилась на Казуки. А чудаковатый парень с бешеными глазами только засмеялся и дружески похлопал девушку по плечу.
– Может быть, ты не помнишь, но меня зовут Казуки.
– А меня Бё, – вклинился в разговор спутник незнакомки, а потом перевел взгляд на девушку, которая с недоумением оглядывала букет. Джину даже показалось, что это лучший вариант из всех, на которых падал взор Казуки, на удивление, она была действительно очень милой. – Ответишь ему?
Когда та покачала головой, Казуки, кажется, грустно вздохнул.
– Не хочешь говорить? – спросил он, а девушка нахмурилась.
– Не можешь? – предположил он, а та кивнула.
– Какая досада, – язвительно протянул Бё, подхватывая спутницу под руку, – ну, пошли тогда, мы опаздываем.
Казуки казался растерянным, так и остался стоять и смотреть им вслед.
– Немая! – заключил Джин, щелкнув пальцами. Ничто в мире не меняется, даже удача никогда не повернется к Казуки.
– Джин…
– Что?
– Тебе не кажется, что она прекрасна?
– О да, Казуки. Прекрасна, как Афродита. Пойдем, а?

***
Зная Казуки в течение пяти лет, Джин понимал, что и в этом случае неразговорчивость незнакомки не послужит стоп-сигналом. Ощущение усиливалось день ото дня.
– Мы будем писать другу письма, - поведал Казуки во вторник вечером, накладывая в чашку Джина пятую ложку сахара. – А еще я выучу язык глухонемых.
– Казуки…
– Вот прямо сейчас и начну…! – твердо решил друг, размешав финальную шестую ложку сахара.
– Казуки, она немая, но не глухая. Тебе не нужно…
– Но мы все равно будем писать друг другу письма. А еще я буду играть ей на гитаре. Она точно слышит? Впрочем, неважно…
Когда Казуки уходил с кухни, Джину показалось, что он вот-вот и взлетит, недаром говорят, что любовь окрыляет.
А всю оставшуюся неделю, когда Казуки никак не мог поймать около метро свою незнакомку, он впадал в тоску от отчаяния, молчал, всем видом показывая степень своего страдания.
А Джин… Джин никак не мог ухватить за ниточку ускользающее воспоминание о том, где же он все-таки видел эту миловидную девушку. Но ведь видел…? Точно видел, только все никак не мог вспомнить где.
– Джин, смотри, вон она… – придвинувшись и склонившись, шепнул Казуки на ухо. Кое-как развернувшись в переполненном вагоне, Джин заметил привычную парочку. Девушка слушала музыку, прислонившись затылком к поручню, ее неизменный спутник что-то набирал в телефоне.
– Джин…Джин… У нее наушники, значит, точно не глухая…
– Потрясающе, Казуки. Я порой поражаюсь твоей догадливости и…
– Джин, замолчи и смотри внимательно. Мне кажется, он относится к ней плохо. Должен ли я вмешаться?
Джин вздохнул, сосчитал до трех, в сотый раз убедил себя, что на дураков злиться нельзя, и посмотрел.
Тот самый Бё отнял у своей спутницы наушники и поднял высоко-высоко над головой, девушка даже в толпе особо развернуться не могла, не то чтобы достать.
– Он ее третирует! Играет на ее слабости, – не унимался Казуки и уже принялся расталкивать толпу людей в тщетной попытке прорваться к жертве.
– Казуки, стой, подожди ты! Он не делает ничего такого, за что ты бы мог дать ему по морде!
Вцепившись клещом в Казуки, Джин не дал тому прорываться дальше. Так и решил для себя, что выстоит на смерть, чего бы ему это не стоило.
– Может, ей нравится? Может, он просто немного ее дразнит? Сам посмотри, ну!
– О…
В исполнении Казуки это прозвучало весьма разочарованно. Конечно, будучи отважным рыцарем, он предпочел бы спасти принцессу из лап чудовища, чем наблюдать то, как она улыбаясь показывает своему обидчику средний палец.
– Значит, они счастливы?
– Вполне возможно.
– А я?
– Найдешь себе другую немую, – утешил Джин. Он ведь был настоящим другом и умел поддержать в трудную минуту.
– Нет, – насупился Казуки, – я хочу эту!
Мысленно Джин представлял, как хватает друга за волосы и прикладывает лбом об поручень, раз за разом, выбивая всю дурь.
Если бы это действительно работало, он поступил бы именно так, не мешкая. Ему бы потом спасибо сказали.
– Мы пойдем за ними и…
– И что? Ты будешь вырывать ее с боем?
– Буду! – кивнул Казуки, пробираясь через толпу, когда заметил, что парочка направилась к выходу. – Если придется!
– Ты еще пожалеешь, – лишь вздохнул Джин и двинулся следом. Вот получит Казуки по яйцам, а Джин потом не пожалеет и скажет: «Я же говорил!»
Нет, конечно, он не скажет, потому что несчастный Казуки – это все, пиши пропало. Будто мир разом меркнет, а все вокруг заражаются его депрессией.
Казуки уверенно шел за парочкой вслед, а потом и вовсе, гонимый своей любовью, перешел на бег, а когда Джин подошел ближе, то услышал чуть ли не пламенные признания в любви, приглашения в кафе, кино и планетарий.
Девушка в ответ поджала губы, затем уставилась на дисплей мобильника, а потом и вовсе закурила.
– Ну! Давай, говори, скажи ему! Говори, мать твою! – злобно шипел Бё.
А Джин гадал. Может, этот Бё настолько джентльмен, что предоставляет шанс своей девушке аккуратно отшить навязчивого Казуки, а потому уже бросаться с кулаками?
– Пожалуйста, скажи, как тебя зовут.
– Ну, скажи ему, блять! – вскрикнул Бё, Джин лишь моргнуть успел, а когда открыл глаза, только и видел, как мелькнула тень – и вот Казуки уже целовал девушку своей мечты.
Джин сразу же начал мечтать о каком-нибудь стихийном бедствии. Маленьком таком, совсем небольшом бедствии, чтобы Казуки опомнился хоть ненадолго и не пал смертью храбрых. Храбрых, но глупых…
Маленьком таком происшествии, как тогда на пикнике, когда молния ударила в дерево, все жутко перепугались, кроме того нового знакомого одногруппника, который, сняв наушники, обернулся, спросив, в чем дело…
Как же его звали…
– О…
Джина осенило именно в тот момент, когда Казуки, радостно сияя, выпустил девушку из рук.
– Казуки…
Мечта смерила Казуки ледяным взглядом, затянулась, затоптала окурок носком ботинка и еще раз глянула на мобильник.
– Ну твою ж мать… – протянул Бё и рыпнулся в сторону, но был схвачен.
– Стоять, сука. Время вышло – ты проиграл, – сказала мечта низким мужским голосом, – когда я приду, чтобы квартира блестела, а мое лицо отражалось в кастрюлях, если нет, я натру твоими шмотками пол. Понял?
– Манабу, ты скотина…
– Точно, Манабу, – в очередной раз щелкнул пальцами Джин и кивнул сам себе в подтверждение.
Вот в чем была подстава! Девушка была не девушкой.
Бё куда-то уныло поплелся, а Манабу повернулся к Казуки.
– Ну, что уставился? Предложение будешь делать?
Казуки онемел и прирос к асфальту, Джин почти видел, как рушатся его воздушные замки, как пищат, подыхая, мечты о прекрасном будущем.
– Видимо, не будешь, ну, бывай тогда. Спасибо за розы…
Манабу хлопнул Казуки по плечу, развернулся и пошел прочь.
– Казуки… – осторожно позвал Джин, готовый подставить дружеское плечо, выслушать нытье, выпить кофе и всего по нарастающей, как вдруг Казуки издал какой-то восторженный вдох.
– Она не лесбиянка! И не немая! Она мальчик. – Вынес вердикт он и странно заулыбался.
– Да ты что?! – ахнул Джин, – поразительно. Как ты догадался?
– Это знак! – воскликнул Казуки, – знак судьбы, как я сразу не понял! Вот почему мне с девушками не везло!
– Да какой еще знак…? – спросил Джин в спину бегущего за Манабу друга, но тот уже не слышал, нагнал и приобнял за плечи, и даже не получил в глаз за такое нахальство.
«А вдруг так лучше? – думал Джин, возвращаясь на метро. – Все-таки не косая, не дура и не лесбиянка, а всего лишь мальчик».
У Казуки никогда не получалось с девушками, так, может, ему и правда пора переключиться?
Учитывая, что за последние полчаса звонков и смс от друга не поступало, он полностью озадачился этим вопросом…
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Случайности (PG-13 - Казуки/Манабу [Screw])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz