[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Обман зрения (PG-13 - Junji, Mahiro [Kiryu])
Обман зрения
JuliaSДата: Воскресенье, 19.10.2014, 23:13 | Сообщение # 1
Полковник
Группа: Проверенные
Сообщений: 246
Награды: 2
Статус: Offline
Название: Обман зрения
Автор: JuliaS
Контактная информация: JuliaS_87@mail.ru , http://vk.com/id102949121

Фэндом: Kiryu
Персонажи: Junji, Mahiro
Рейтинг: PG-13
Жанр: приключения, мистика, юмор, ООС
Размер: мини
Статус: завершен

Описание:
«Самые странные дела творятся у нас под носом».

Публикация на других ресурсах:
Только с разрешения автора.

Посвящение:
С Днем рожденья, Махиро-кун! ^O^

Примечание автора:
Нижеприведенный текст не нарушает ничьих прав.
В роли эпиграфа взята цитата из стихотворения «Оптический обман», входящего в цикл абсурдистских миниатюр «Случаи» Д. Хармса. Действие истории происходит летом две тысячи любого, в японских горах ранним погожим утром.


Сообщение отредактировал JuliaS - Воскресенье, 19.10.2014, 23:14
 
JuliaSДата: Воскресенье, 19.10.2014, 23:20 | Сообщение # 2
Полковник
Группа: Проверенные
Сообщений: 246
Награды: 2
Статус: Offline
Посвящается рекламе velo.by

Саундтрек: Kiryu (己龍) – Akai mi hajiketa (アカイミハジケタ)

Семен Семенович, надев очки, смотрит на сосну и видит:
на сосне сидит мужик и показывает ему кулак.
Семен Семенович, сняв очки, смотрит на сосну и видит, что на сосне никто не сидит. (...)
Семен Семенович не желает верить в это явление и считает его оптическим обманом.


- Эй, Джунджи, догоняй! – задиристый звонкий голос, спугнув мелких птах, мирно дремавших в густых зарослях лимонника, потревожил безлюдный пейзаж утреннего леса. Вспорхнув, цветные комочки срезали крыльями слой застывшего воздуха, с писком исчезая в соседней роще, а гибкие ветви, придя в движение, зашелестели, ворча на того, кто нарушил их священный покой. Спустя секунду мимо пронесся горный велосипед, черный с фиолетовым, и, подняв пыль, исчез за кустами. За ним же, немного отставая, проехал еще один, правда, куда аккуратней и тише. Дорога шла вверх.
Пролетев по ухабам пару крутых поворотов, невысокий молодой человек обернулся и, увидев, что недосягаем, резко нажал на тормоза. Выдохнув, вытер ладонью лоб, мотнул головой, чтобы избавиться от прилипших к шее спутанных темных прядей, победно воззрился на узкую тропку, убеждаясь на все сто двадцать: старина Джун был сегодня явно не в лучшей форме.
Ждать же неугомонному парню никогда не нравилось, поэтому, в нетерпении постучав по рулю, фанат скорости достал початую бутылку да, открутив крышечку, сделал несколько жадных глотков – живительная прохлада стремительно пробежалась по телу. Расплывшись в кошачьей улыбке, парень даже глаза прикрыл: вот она, истинная награда! Рядом послышался негромкий стрекот приближающегося двухколесного транспорта.
Поравнявшись, Джунджи остановился и осуждающе взглянул на товарища, тот же весело рассмеялся, ткнув друга в мокрое плечо, на котором влажно поблескивал четкий узор витиеватой татуировки.
- Махиро, уймись.
- Не могу: ты похож на пыхтящего ежа.
- Тебя урыть сейчас иль дождаться привала? – флегматично вопросил Джун, про себя методично перебирая наказания, которые он, несмотря на всю свою человечность, все-таки применил бы к не в меру дерзкому фронтмену: за время пути их хулиганистый поэт порядком достал барабанщика.
- Прости, но сегодня ты сам себя превосходишь! Еле плетешься, вырубаешься на ходу. Чувак, что с тобой? – ловко увернувшись от назревающего конфликта, Махиро миролюбиво похлопал приятеля по плечу. Деревянные зажимы на шнурах плетеного браслета, плотно охватывающего запястье вокалиста, издали еле слышное бряканье.
- Не знаю, спал плохо, – ляпнул в ответ Токаи, потирая шею. Его крашеная грива требовала, чтобы ее срочно собрали в хвост, и парень искренне жалел, что перед поездкой поленился посетить парикмахерскую.
- Странно, – Хиро задумчиво почесал макушку, – лично я чувствую себя отлично.
- Вот и радуйся, – устало вздохнул старший товарищ. Наскоро перевязав волосы, он в который раз за утро приложился к воде, что не могло не броситься в глаза внимательному Куросаки.
- Э, такими темпами ты опустошишь все наши запасы! – возмутился солист.
- Жаба душит? – поинтересовался барабанщик, покосившись на коллегу.
- Душит, – признался тот. – А у тебя, по ходу, сушняк... Я пропустил что-то важное?
- Заткнись, Куросаки, – посоветовал Джунджи, но задиристый субъект не собирался слушать советы, прибавив к вышесказанному целую россыпь всевозможных колкостей. Терпение Токаи истекло, однако обидчик оказался шустрей и избежал возмездия. – Чтоб тебя... – проворчал Джун, пригрозив: – Допрыгаешься еще, герой: умаешься, тогда и посмотрим!
- Посмотрим, – кивнул Хиро. – А покуда ты смотришь, я в разведку схожу: все равно плестись с твоей нынешней скоростью – черепах смешить, – вдохнув насыщенный кислородом воздух, вокалист ощутил в себе завидный резерв неистраченных сил. – Погода офигительная, кстати. Я готов покорить хоть все склоны Японии! – и, разминая спину, подмигнул товарищу, пришпорив железного коня: – Не спи, Токаи-сан: замерзнешь!
Через секунду черно-лиловый велосипед, сделав в песке неровное углубление, сорвался с места, погнав в горку: Куросаки, мурлыча под нос веселую песенку из репертуара группы, с невиданным упорством пустился навстречу ветру. А Джунджи облегченно выдохнул: наконец-то неугомонное создание соизволило оставить его в покое. Нет, он, конечно, хорошо относился к Махиро, но порой излишне эмоциональный приятель поистине утомлял.
Пыль, поднятая шинами, улеглась, тишина вернулась в безлюдный лес. Джун огляделся и не смог не улыбнуться: так красиво, величественно и спокойно было вокруг! Сочные травы еще хранили щедрую росу, земля, потревоженная парой случайных путников, редких в этих краях, мерно дышала, солнечные лучи, пробившись сквозь листву, чертили в воздухе ровные линии, а волшебная тень от сплетенных крон заставляла позабыть, что где-то недалеко отсюда живут обычной жизнью шумные города. Горный лес, через который шла тонкая извилистая тропа, казался островком дикой природы, нетронутой, чистой, а потому опасной и удивительной! Точно из нашего – хмурого, техногенного – внезапно открылся портал в мир, сошедший с ветхих страниц. «Здесь, под сенью древних деревьев наверняка обитают странные существа, в знойные полуденные часы наведывающиеся к родникам, а ночами над полянами кружат полчища блуждающих огоньков – неупокоенных духов», – подумалось Токаи. Под ненавязчивый щебет птиц парень погрузился в диковинный водоворот мыслей, еле-еле очнувшись только когда налетевший порыв отрезвляюще запутался в волосах. Вдохнув аромат пряных трав и летних цветов, Джунджи не спеша поехал, подставляя лицо свежему ветру и стараясь не тратить силы столь бездумно, нежели его младший друг: день обещал быть жарким.
Как по заказу, погода на неделе, вырванной из бесконечного потока репетиций-концертов-записей, выдалась чудесной, радуя двух друзей, рискнувших отправиться в смелый веловояж. Вот уже который день столбик термометра не опускался чересчур низко и не забирался чересчур высоко, но нынче, как заметил Токаи, ветер переменился, угрожая принести на острова зной, за которым обычно следует грозовой фронт. К счастью, уже к вечеру ребята должны были прибыть в ближайший город и заночевать в гостинице, если, конечно, Куросаки не растеряет прыть. Хвала небесам, сомневаться в последнем не приходилось: зачинщик мероприятия ощущал сегодня, видимо, небывалый прилив энергии.
Бредовая идея, понятно, всецело принадлежала Махиро, впрочем, Джунджи, большой любитель активного отдыха, поддержал коллегу безоговорочно. Да и разве можно упускать шанс, выражаясь словами Куросаки, «до сезона дождей побыть наедине с природой»? Их ждали лесные тропы, горы и водопады, ночевки под звездным июньским небом – что может быть интереснее для двух старинных приятелей, знавших, как им казалось, друг о друге все и не сомневавшихся друг в друге? Город остался позади.
Правда, сейчас, после бессонной ночи, барабанщик уже не мог похвалиться той же легкостью сознанья и полнотой сил, как на заре путешествия. Рассуждая о причинах столь неважного самочувствия, Джунджи пришел к логичному выводу: дело в «байках из склепа», рожденных воспаленным мозгом их одаренного вокалиста. Глупо? Еще как! Но все упрямо указывало на то.


Сумерки, как обычно, настигли путников в дороге, так что ночевка посреди леса ни для кого не стала новостью. Выбрав непродуваемое сухое место, друзья, не думая долго, разложили костер и уютно устроились на отдых. Джунджи, куда более талантливый кулинар, нежели бесхозяйственный Хиро, жарил колбаски, запасливо приобретенные в городке; ночь стояла теплая, безветренная, в воздухе курились чудные запахи еды – сидеть у огня казалось верхом блаженства. Вытянув ноющие ноги, Махиро, довольно щурясь, смотрел, как шустрые искры, взмывая вверх, отрываясь от породившего их пламени, неминуемо гасли в черной дыре небес над поляной, совсем чуть-чуть не долетая до звезд. Завораживающая картина так и просилась на бумагу, но поэт, складывая в уме хрупкие строчки, не спешил обрекать их в слаженный текст – сомневался. Или ленился. Черт разберет.
Барабанщик же, тихо напевая незатейливую мелодию, ловко переворачивал колбаски, дабы аппетитная корочка покрывала их равномерно, со знанием дела перемешивал угли, превращая процесс приготовления пищи в истинное шаманство. Витиеватая татуировка в неярком свете огня мистическим орнаментом прорезала смуглую кожу.
Если честно, замучившись после целого дня пути, Махиро уже давно грезил ужином и теперь, краем глаза наблюдая за четкими действиями друга, едва держался, чтобы не своровать недожаренный кусок... прекрасно зная, что получит за такую вольность по шее: миролюбивый Джунджи подобных выходок не терпел.
К счастью Махиро, ждать оставалось недолго, скоро, дуя на горячую пищу и, конечно же, обжигаясь, ребята вовсю наслаждались походной трапезой. Нахваливая мастерство приятеля, Хиро, судя по всему, собирался поставить рекорд в уничтожении колбасок: жадно запихивая в рот кусок за куском, он давился, фыркал, умолял немедленно постучать ему по спине – иначе он задохнется. Богатство звуков, которое был способен издавать вокалист, превращало такие моменты в настоящую трагикомедию с жуткими хрипами. Джун, не понимая, друг вправду поперхнулся или просто дурачится, оказывал первую помощь не прекращая ржать, на что пришедший в себя фронтмен деланно обижался, отворачивался со словами «человек чуть не умер: что смешного, дурак?». Но почти сразу же сам ломался пополам от хохота да, улучшив момент, набрасывался на Джунджи, учиняя маленькую бучу.
А Токаи и рад был подзадорить солиста меткими замечаниями о его не в меру крепкой любви к еде: никогда не жаловавшийся на аппетит Куросаки на природе сам себя удивлял, умудряясь уничтожать запасы провизии в кратчайшие сроки. Возмущенно доказывая, будто он не хомяк, Махиро с удвоенной силой мутузил соперника, и вскоре тот поддавался, позволяя младшему товарищу усесться сверху, почувствовав себя победителем.
«Теперь не грех и похрапеть», – поднимаясь на ноги, отмечал Джунджи, но спать разгоряченным друзьям совсем не хотелось.
Обернувшись в плед, чтобы ненароком не простудиться – лесной воздух неминуемо остывал, окутывая ребят неласковым холодом азиатской ночи, – друзья усаживались рядом и, греясь свежезаваренным чаем из пакетиков, коротали время всякими байками. Будучи неисправимым романтиком, Махиро души не чаял в страшных историях, нередко кочующих из чужих разговоров и веб-страниц в тексты его занимательных песен, а благодаря специфическому чувству юмора, эти тексты выходили весьма забавными. Богатая коллекция преданий позволяла Куросаки скрасить любую беседу у костра, так что скучать Джунджи точно не приходилось, вот и вчера фронтмен с энтузиазмом принялся рассказывать товарищу очередную леденящую душу муть, коих в его арсенале было пруд пруди. Но, на беду, скептически настроенный барабанщик ни в какую не соглашался поверить в услышанное, пусть даже Куросаки пустил в ход все свое обаяние вкупе с актерским талантом.
- ...Никакие это не сказки! – рассерженно буркнул вокалист, сверля взглядом ухмыляющегося визави. – Смотритель станции поклялся, что не выдумывает, и сам показал мне переезд, где собираются огоньки. Я видел их собственными глазами!
- После пятой я тоже многое вижу, – сыронизировал Токаи. – Помнится, тот смотритель знал толк не только в баснях, но и в гостеприимстве: в поезд тебя еле внесли.
- Это не важно, – побагровел Куросаки при упоминании подробностей гастрольного приключения. – Я про призраков вообще-то.
- Призраки и глюки – вещи близкие, – здраво рассудил Джунджи, потянувшись к огню, чтобы погреть ладони. – Недаром и тех, и других на больную голову наблюдают.
- Ты безнадежен, – Махиро сдался. Ему вправду мечталось, чтобы приятель хотя бы раз отреагировал на его истории как-то иначе: с осторожностью, например, – но чуда упорно не происходило. Вздохнув, Куросаки посильней завернулся в клетчатый плед и пробормотал совсем уж расстроено: – Нельзя же, в самом-то деле, ни во что ни хрена не верить!
- Почему же, я верю, – беззлобно рассмеялся Токаи, выдержав необходимую паузу, в которой фронтмен чуть было не спросил нетерпеливое «ну». – Верю в завтра, в нас и в нашу музыку. И даже – немного – в реинкарнацию. Но, извини, никак не в демонов или духов, – развел руками.
- А они тем временем сидят тут кружком и наблюдают за нами, рассуждая, кого первым сожрать... – вокалист устрашающе понизил голос, ткнув пальцем в притихшие заросли, темнеющие вокруг поляны, но барабанщик был непреклонен:
- Ну да, сейчас. Если я чего-то не вижу, этого и нет.
Последнее прозвучало предельно категорично. Махиро напыжился и смолк. Где-то глубоко в чаще негромко ухнула сова, покидая насиженную толстую ветку. Друзья молчали, и ударник первым пошел на уступки, положив ладонь на плечо Куросаки: Джун никогда не мог долго смотреть на дующегося Махиро.
- Прости, я не хотел.
- Ладно, проехали. Честно говоря, демонов мало волнуют наши мнения, – подытожил вокалист и вдруг нахмурился, воззрившись куда-то во тьму, смыкающуюся за дымом догорающего костра. – Джунджи-сан, подбрось-ка дров: становится зябко. Пожалуй, я все же поведаю тебе кое-что.
- Очередную страшилку? – ухмылка ударника в тусклых сполохах казалась пугающей. Уловив старинные обороты в речи товарища, барабанщик сразу понял: Махиро опять хочет побаловать его чем-то крайне любопытным. И не ошибся.
- Это не страшилка, а верование, – приняв гордую позу, солист поднял на коллегу тяжелый взгляд. – В городке мне удалось побеседовать с местными, они предупредили: будьте бдительны, держитесь дорог да проторенных троп, никуда не сворачивайте. Потому что лишь так можно безнаказанно пройти через эти леса.
- Дежурная байка про лисицу? – осведомился Токаи.
- Скорее про кота, – мрачно усмехнулся Куросаки. – Говорят, здесь обитает кошак-оборотень с человеческими глазами, по преданью, в древности спустившийся с гор. Разноглазым величают его за то, что одно око у него лиловое, а другое – карее. Эта история началась больше тысячи лет назад, когда женщина из деревни, решив навести порчу на соперницу, совершила запретный обряд и случайно призвала горного демона. В ту ночь он впервые вкусил человечьей крови... да и остался среди людей, не вызывая подозрений, ведь маскировка – его конек. Однако окончательно превратиться в человека кошак не может и время от времени охотится на прохожих. Представь: исполинских размеров кот, покрытый густой шерстью цвета полной луны, с кривыми, острыми, точно заточенная бритва, когтями, чуткими ушами, способными за километры уловить мышиный писк, да еще и проголодавшийся! Заметит – не скроешься... – голос Махиро звучал низко и тревожно, отдаленно, словно оповещение, заглушаемое помехами. Несмотря на полено, подброшенное Джунджи, костер теплился еле-еле, не желая вновь разгораться, и окружающая лесная тьма, казалось, с каждым произнесенным словом все плотнее окутывала поляну. – Оборотень не знает ни усталости, ни пощады, тут и там оставляя следы жуткой охоты: обглоданные кости с ошметками мяса, отгрызенные руки с кольцами, феньками, напульсниками... Джунджи, – вокалист внезапно остановился, воззрившись на Токаи, отчего тот вздрогнул, – ты же читал страшные новости: за городом пропадают люди, а потом их останки находят рыбаки? Убийства списывают на маньяков, но те, признаюсь, нередко здесь вообще ни при чем, – оглянувшись, чтоб удостовериться, что их не подслушивают, Куросаки произнес отчетливым шепотом: – Едва ль не в половине трагедий повинны оборотни, шатающиеся рядом с нами. В людских поселениях демоны не принимают подлинных форм и вполне мирные, но стоит им оказаться в родимой чаще... – пауза. Лес затаился, как перед бурей, умолкли даже цикады, словно все вокруг внимало словам рассказчика. Взгляд темных очей Махиро стал жестче. – Будь осторожен, друг, не задерживайся нигде один, не покидай троп, поскольку по ним кошак бродить в истинном облике не смеет. А встретишь оборотня – беги, прячься, не попадись только ему на глаза! Хотя карее око кота слепо, лиловое зорче соколиного. И помни: нет спасенья от твари, узнавшей в тебе свою добычу...
Парень замолчал, спокойно почесав голову, чем еще сильнее вздыбил нечесаную шевелюру. Поежившись, нервозно сбросил плед, застегнул куртку и снова укутался в клетчатую ткань. Налетевший из ниоткуда ветерок осторожно потеребил траву.
- Забавная чушь, – вынес вердикт Токаи, сладко потягиваясь и разминая суставы, а Хиро фыркнул, бросив в сторону коллеги презрительный взгляд.
- Факты не перестают быть фактами от того, что ты в них не веришь, – бесстрастно произнес солист. Контрастные тени на его лице в отсветах пламени придавали внешности Махиро поистине дьявольское выражение, способное окончательно расшатать нервы даже непробиваемого Джунджи.
- Да какие, к дьяволу, факты! – рассердился барабанщик, ощутив, как холод своевольно пополз по спине: умел фронтмен быть убедительным, ничего не скажешь! – По-твоему выходит, можно сто лет прожить рядом с кем-то и не догадываться, что перед тобою оборотень?
Коллега медленно кивнул, причем с совершенно серьезным видом. Джунджи вздохнул.
- Ты меня разыгрываешь.
- Нет.
- Как пить дать. Берешь на понт.
- Даже не думаю, – бесхитростно заметил Махиро.
- Куросаки-кун, – Токаи похлопал его по плечу, дабы все-таки попытаться разрядить атмосферу и развеять мрак, окруживший их. – Неужели ты сам веришь в подобную ерунду?
- Не ерунда это, – товарищ упрямо стоял на своем, не желая выходить из полюбившейся роли.
- Хорошо, – терпение Джуна лопнуло. В другое время он бы давно отмахнулся от навязчивого сумасброда, но теперь нужно было как можно быстрее успокоиться, чему способствовали лишь здравые рассуждения. – Допустим. Но тогда получается, что, к примеру, ты тоже можешь быть демоном, а я – оставаться в святом неведении.
- А что? – прищурился солист. – Прошли века... Нынче кошак, сбрасывая шкуру, наверняка выдает кредиты или, скажем, поет в рок-группе.
- Мелковат ты для демона, – хмыкнул барабанщик.
- Каков есть. И вообще, зря смеешься: самые странные дела творятся у нас под носом, – глубокомысленно добавил Махиро, своей несговорчивостью окончательно добив скептика, и тот не нашел ничего лучше, нежели пожелать миниатюрному демону спокойной ночи да завалиться спать. Последним, что запомнил Джунджи перед тем, как провалиться в сон, была скромная фигура вокалиста, ковыряющая палкой в золе, то и дело выгребающая оттуда красноватый уголек и, потыкав, отправляющая его обратно – ничего необычного.


Сообщение отредактировал JuliaS - Воскресенье, 19.10.2014, 23:21
 
JuliaSДата: Воскресенье, 19.10.2014, 23:21 | Сообщение # 3
Полковник
Группа: Проверенные
Сообщений: 246
Награды: 2
Статус: Offline
Зато всю ночь барабанщика мучили кошмары о потусторонних существах, ночных охотниках, их несчастных жертвах... Искренне сердясь на одаренного сочинителя, Токаи корил себя за излишнюю впечатлительность и не представлял даже, отчего так вышло: россказни Махиро никогда прежде не задевали его! Но от фактов не сбежишь, и теперь ударник, белой завистью завидуя бодрому товарищу, медленно преодолевал очередной дорожный подъем.
Сосредоточившись, парень не сразу обнаружил, как остался в одиночестве: солист скрылся из виду, а тропка петляла, ограничивая обзор. Когда Джун достиг более-менее пологого склона и огляделся по сторонам, неприятное чувство сжало сердце. След шин терялся, из звуков музыканта окружали лишь шорох листвы да птичье пение. «Ну и куда его понесло? – раздраженно подумал Токаи. – Опять что-то замутил и теперь ржет, небось».
- Махиро! – громко позвал Джунджи, но ответом ему была тишина. – Хиро-кун! – молчание. – Черт, да где он делся? – пробурчал парень, доставая мобильный и наскоро набирая вокалиста. Длинные гудки. Не берет, засранец. С недовольством понимая, что придется сворачивать с тропки, чтобы искать этого придурка, барабанщик сплюнул, но все же направил железного коня по траве, разгоняя перепуганных кузнечиков. Мысленно Джун уже определился, как накажет несносного Куросаки: заставит тащить все вещи. Только так недомерок точно больше никуда не смотается.
Но чем дальше продвигался Токаи, тем тревожнее становилось у него на душе. «Вдруг Махиро не прикалывается? Может, что-то стряслось?» – раз за разом спрашивал себя Джунджи. Звать товарища он не прекращал, но тот как сквозь землю провалился. Лес вокруг густел, старые деревья плохо пропускали солнечный свет, создавая стойкое ощущение безвременья. В нетронутой тишине к покою примешалась враждебность, словно каждый кустик, цепляющий колеса, хотел сказать человеку: «Возвращайся».
Внезапно парень остановился. Природа насупилась, как перед грозой, что не предвещало ничего доброго. «Не задерживайся нигде один, не покидай троп...» – припомнил Токаи предостережения младшего коллеги и, желая побыстрее прогнать неприятные воспоминания, тряхнул головой, но вдруг замер, прислушиваясь: недалеко тихо-тихо журчала вода. «Родник», – понял Джунджи, разворачиваясь на звук. Он знал, что источник если и не приведет на след Махиро, то хотя бы послужит неплохим ориентиром, а потому совсем скоро уже пробирался сквозь невысокие заросли.
За ними открывался фантастический вид: сокрытый от посторонних глаз, со склона резво стекал маленький ручей, у подножия горы разливаясь в озерцо, в прозрачной воде которого четко отражался стройный ряд камышей. Хоть картину пиши или сочиняй хокку! Правда, как следует оценить красоту девственного уголка Токаи не успел, потому что в тот же миг едва не лишился чувств: на противоположенном берегу, устроившись на большом плоском камне, сидел... выходец из мрачных легенд и жадно, со смаком, лакал воду из огромного озерного блюдца! Монстр, покрытый серебристой шерстью, с острыми когтями и мощным хвостом, тот самый оборотень-кошак, был таким же реальным, как Джунджи, его велосипед, рюкзак и промокшие от росы ботинки... Не веря своим глазам, барабанщик, точно завороженный, тупо пялился на созданье тьмы, пока оно, совершенно не замечая человека, сладко зевнуло, обнажив зубастую розовую пасть, и, по-кошачьи фыркнув, так же по-кошачьи почесалось, заставив деревянные зажимы на шнурах плетеного браслета, плотно охватывающего лапу, издать еле слышное бряканье. Затем, злобно сверкнув разноцветными очами, исчадие повело ушами и бесшумно исчезло в зарослях, а Джун, очнувшись от шока, опрометью бросился назад.
Напуганному парню все время мерещилось, будто за ним неотступно гнался демон, смеясь над жертвой, планируя вдоволь поглумиться над ней прежде чем перегрызть ей горло. Нечеловеческий страх пронял ударника, кровь бешено стучала в висках: казалось, вот-вот острые когти вопьются в шею... Джунджи сам не заметил, как очутился на знакомой тропе, аккурат там, где ранее потерял товарища, а после, резко затормозив и едва не перелетев через руль, увидел перед собой... Махиро.
Спокойного, как удав, щурящегося от ласкового солнца, облокотившегося на припаркованный черно-фиолетовый велик и улыбающегося, словно ничего не случилось. Сморгнув, Токаи вперся в друга нечитаемым взглядом.
- Махиро?..
- Здрассте, – комично поклонился вокалист. – Давно не виделись.
- Давно... – кивнул барабанщик, но вовремя взял себя в руки, заводя справедливый допрос. – Твою мать, Куросаки, где тебя черти носят?! Я чуть с ума не сошел!
- Нигде не носят, – младший товарищ невинно пожал плечами.
- Чего тогда трубу не берешь?
- Не слышу.
- Так... – Токаи глубоко выдохнул и, мысленно досчитав до трех, пригрозил другу: – Еще раз куда-нибудь втихаря смотаешь – шею намылю, понял?
- Понял, – кратко заверил тот, скорчив наигранно печальную мину и поспешив уйти от ответа: – А чего это ты такой взъерошенный и почему у тебя в волосах листья? – потянувшись, Хиро заинтересованно вынул из чужой гривы прицепившуюся зелень. – С гусеницей! – добавил, ликуя, но Джун не разделял его щенячий восторг. Одной рукой не отпуская верный велосипед, другой он осторожно потрогал плечо коллеги, убеждаясь, что тот ему не мерещится.
- Живой, – пробормотал барабанщик. – Макото-кун, – настоящее имя само попросилось на язык, – где ты был, когда тебя не было? В другом мире?
- Не-а, – шире прежнего улыбнулся вокалист. – Просто наткнулся на источник, вдоволь напился, отдохнул. А то пока дождешься всяких ползущих...
- Стой, – прервал его Джунджи, внутренне напрягаясь. – Ты пил из родника? Сейчас? – в голове все разом сошлось... это шутка? «Самые странные дела творятся у нас под носом» – фраза, оброненная ночью фронтменом, пробуждала зловещие мысли. А Махиро смотрел на Джуна спокойно, ровно, дерзкие искорки поблескивали в глубине его глаз – карем и лиловом, согласно эксцентричному концертному образу... Барабанщик вздрогнул, сморгнул – дурное видение отступило, вновь явив взору Токаи родного солиста в прозрачных линзах, не меняющих колер темно-кофейной радужки.
- Да, а что? – спросил Макото. – Чего уставился? – нахмурился, ожидая подвоха.
- Ничего, – ответил Джунджи, недоверчиво коснувшись крепкого предплечья Махиро. – Вроде, мохнатый в меру...
- С тобой все в порядке? – озадаченно проронил тот, но ударник только устало отмахнулся:
- Не бери в голову.
- Или встретил кого? – от колкости Куросаки все же не удержался, поправил плетеный браслет на руке и явно собирался выдать еще несколько смелых предположений, однако тут же схлопотал легкую оплеуху. Друзья рассмеялись, за шутками забывая глупые страхи.
- Душно, – наконец, заметил Махиро, оттягивая вырез футболки, – гроза будет. Едем.
- Едем, – повторил Токаи, спустя пару секунд уже обгоняемый гонщиком-аматером: с новыми силами тот устремился вперед, не преминув напоследок крикнуть привычное:
- Джунджи, догоняй!
«Чего только не почудится», – ухмыльнулся барабанщик, удивляясь, каким четким все-таки может быть обман зрения. И, не отказываясь от своих принципов, на всякий случай взглянул на навигатор: до ближайшей деревни оставалось пять километров.


The end

Написано и отредактировано: июнь-июль 2014.
Минск, Беларусь.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Обман зрения (PG-13 - Junji, Mahiro [Kiryu])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz