[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Никто никому (G - Byo/Kazuki, Kazuki/Manabu [SCREW])
Никто никому
JuliaSДата: Вторник, 05.08.2014, 20:21 | Сообщение # 1
Полковник
Группа: Проверенные
Сообщений: 246
Награды: 2
Статус: Offline

Название: Никто никому

Автор: JuliaS
Контактная информация: JuliaS_87@mail.ru , vk

Фэндом: SCREW
Пэйринг: Byo/Kazuki, Kazuki/Manabu
Рейтинг: G
Жанр: драма, повседневность, психология
Предупреждения: AU, OOC, POV Byo
Размер: мини
Статус: закончен

Описание:
То, что следует отпустить.

Посвящение:
Ребятам из SCREW, вдохновившим меня своей новой песней.

Публикация на других ресурсах:
Только с разрешения автора.

Примечания автора:
Возвращаясь к фандому спустя столь долгое время, слегка волнуюсь, но все же верю, что этот рассказ кому-нибудь да понравится. Спасибо, что остановились. Будьте всегда свободны и непременно счастливы.
 
JuliaSДата: Вторник, 05.08.2014, 20:23 | Сообщение # 2
Полковник
Группа: Проверенные
Сообщений: 246
Награды: 2
Статус: Offline
Музыка: SCREW – SPIRAL OF MISTRUST

«Давай улыбаться, давай не сдаваться».
(«Здравствуй, мой друг» группы «БезБилета»)


Глава первая. Никто

Ласковые волны, пульсирующе накатываясь на берег, холодили ноги, принося мелкий песок и твердые округлые камешки. Солнце уже клонилось к западу, на прощанье обнимая землю, собираясь вот-вот утонуть в плотных облаках, сбившихся возле горизонта наподобие огромной подушки. Июнь перевалил за десятое, так что печальные выводы напрашивались сами собой.
- Тучи натучились. Завтра будет дождь, – констатировал лидер. – Похоже, это был наш последний вечер.
Спасибо, кэп. Я не ответил, лишь неопределенно пожал плечами и тряхнул головой, чтобы избавиться от промокших прядей. Если честно, мне совсем не хотелось думать о завтра: работа над синглом шла с жутким скрипом, а хмурые дни, логично приходящие на смену ярким и солнечным, вгоняли в истинную тоску. Поэтому я, мечтательно улыбаясь, направил мысли туда, где ненавистный сезон дождей отшумит и после муторных репетиций мы будем вновь выезжать сюда, чтобы на закате поплавать в море. Понырять, поплескаться, по-ребячески с гиканьем топя друг друга...
- А я уезжаю, – будничное заявление Казу в два счета выбило меня из колеи, заставив непонимающе уставиться на товарища. Ленивые грезы развеялись, как вчерашний сон.
- Куда это? – озвучил я резонный вопрос.
- Далеко, – беспечно бросил гитарист, прикрывая глаза. – В Америку.
Я почувствовал, как обида с силой сжала мне горло. Сотни горьких «почему» метелью завьюжили в сознании, и в воздухе вдруг стало холодно, точно на дворе стоял самый что ни на есть февральский февраль. Я вздрогнул, нервно сглотнул, но все же осведомился:
- Когда?
- Через месяц.
Мы помолчали. В ломаной тишине методичный плеск волн казался чем-то лишним, чужим: здесь, на маленьком диком пляже, где с виду царил полнейший покой, привычная жизнь вокруг менялась со скоростью света. Я старался подавить эмоции, расставлял по полочкам факты, но все они как один ржали надо мной.
- С ним?
- С ним.
- Какого хрена? – это было уже чересчур. Нет, я, конечно, догадывался, что слова, сказанные в накуренных перерывах, могут в конечном счете оказаться не шуткой, но...
- Ты же знаешь Манабу, Бё, – Казуки воззрился на меня, взглядом выражая немую просьбу. – Если что-то вобьет в голову – клещами не вытащишь.
- И ты взялся вытащить?
- Типа того.
- Чушь, – я сплюнул. – Не прокатит. Да и вообще, Бу давно не младенец! Раз ему надо, пускай сам и решает!
- Он уже решил, – вздох. Пауза. И как-то слишком серьезно: – Я не прикалываюсь, Мана-кун едет поступать. Обещался на днях рассказать вам, но я подумал, будет куда верней, если ты узнаешь чудную новость раньше.
Я раздраженно хмыкнул.
- Боишься, что иначе твоему Бу-чану не поздоровится?
- Забей. Ваши дрязги ни к чему не ведут, – он отмахнулся, умело заворачивая готовый развернуться конфликт. Похоже, старина лидер за столько прожитых рядом лет действительно изучил меня досконально, ибо после его брошенной фразы мое желание лезть в бутылку значительно притупилось. Я положил ладонь ему на плечо.
- И ты его так просто отпустишь?
- Нет. Ты не понял, – гитарист вымученно потер виски, пытаясь подобрать одинаково неуклюжие слова. – Я потому и еду с ним, чтобы уговорить вернуться, чтобы он на своем фиговом юрфаке не позабыл о нас, по сцене заскучал... Как-то так.
- Идиотизм.
- Возможно.
- Детский сад, маразм, танцы с бубнами, – я был привычно красноречив.
- Наверное. Но я больше ничего не могу поделать.
Между нами в очередной раз повисло молчание. Ветер подсушивал волосы и путал болезненно-воспаленные мысли, в которых настоящее нарочито грубо смешивалось с прошлым и будущим. Манабу. Гарвард. Давняя лелеемая мечта. Казуки, левым боком вписавшийся в этот и без того бредовый расклад. Я ощутил, как растущий гнев начинает превосходить прочие чувства, и сильнее сжал пальцы. Считать до ста: один, два...
- Что с нами будет? – нет, не выдержал. Встряхнул лидера, призывая к ответу. – Вы тупые или где?! У нас тур на носу, сингл, мать твою, до сих пор не выпущен!!
- Не парься, я все продумал! – поспешил вставить Казу. – Смотри: мы вдвоем уедем, а группа на какое-то время возьмет перерыв. И вас, кстати, я без работы не оставлю, не надейтесь даже! Я же начальник как-никак.
- Вот и заметно, что «как-никак», – досада все-таки взяла верх над приступом злобы, я отвернулся, крепко обхватив одной рукой другую, чтобы скрыть дрожь, и пускаясь в рассуждения, дабы хоть чуть-чуть успокоиться. – Допустим, Манабу вправду поступит на свой распрекрасный факультет, прогрызет все возможные граниты и апгрейдится до целого магистра черной магии. Допустим. Круто. Красота. А ты-то чем займешься?
- Ничем. Потолкаюсь в клубах с местными музыкантами, подработку какую поищу. Иностранный опыт лишним не бывает.
Оставалось только тупо кивнуть. Мысли мои, подобные раскаленной лаве, наконец-то прорвавшейся сквозь толстые недра и вылившейся на поверхность земли, принялись остывать, становясь ясней, четче. Правда, приобретая четкость, они все больше и больше походили на дикий бред, пригрезившийся перед рассветом.
- Вздор. Зачем нам гитарист-международник? – не зная, что ляпнуть, я почесал макушку, сминая крупные кольца несносно запутанных волос.
- Это ты про меня?
- Это я про Манабу: вперлось стать юристом на старость лет...
- Брось, Бё, какие наши годы? – Казуки весело рассмеялся, хлопнув по плечу. Он всю жизнь жил вот так: легко и красиво, быстро переключаясь. Я хотел съехидничать, мол, ну да, ваши-то еще ничего, но почему-то замер, теряя текст. Солнце уже почти полностью увязло в натученных тучах, тонкие лучи в последний раз отбились от крашеной пряди волос Казуки, растворяясь в соленом воздухе, порезанном, как ножом, криками смелых чаек. Лидер еще немного о чем-то поразмыслил, а потом вдруг коснулся моего плеча.
- Я верну его, обещаю, – сказал он серьезно. Но я не ответил.

***
Всю дорогу до столицы мы не обменялись ни словом, гитарист даже не включал радио, впрочем, там вряд ли крутили что-нибудь примечательное. Вязкие сумерки расступались, оголяя шоссе, теплый ветер хозяйничал в салоне, принося с собой соль и обманчивое ощущение счастья. Вокруг неминуемо начиналась ночь, а вместе с ней за далекой полосой из миллионов искусственных огней начинался неспящий Токио. Наш последний вечер догорал сигаретой в моей руке.
Наш последний вечер... Как же, черт возьми, точно! А ведь еще недавно я мечтал, сидя на берегу, будто мы с Казуки всегда будем ездить на море, отдыхать, проводить вдвоем славные дни... Как глупо. Я криво усмехнулся, невольно покосившись на Казу, ловко повернувшего руль влево, проходя плавный поворот: ни следа напряжения и прежняя бодрость в каждом жесте. Словно ничего не случилось, гитарист тихо напевал под нос разухабистую мелодию, и меня невольно тянуло его убить...
Почему он такой? Почему для него все просто, легко? Почему я не могу так же быстро вытряхивать из головы ненужную хрень? Я не знал, о чем он думал, но, судя по довольной физиономии, явно не о скорой разлуке. Да и волновала ли она его?.. Только сейчас я, кажется, понял, насколько сильно ошибался все эти годы. И мне стало до слез обидно.
Если бы раньше меня спросили, представляю ли я подобный конец, я послал бы любопытных куда подальше, если б кто-нибудь заикнулся, что этот конец положит Бу, я бы урыл этого кого-то не вставая с места. И вот теперь все разом перевернулось! Манабу. Наш младший участник, по возрасту и в силу профессии больше всех подходивший Казуки в приятели. Бу-кун. Тот, к кому лидер с первых же дней загадочно привязался, тот, кого он называл своим солнцем, тот, кого я бы тоже с удовольствием поимел... ну хотя бы в качестве компаньона. Талантливый и милый, скромный, сдержанный умница-гитарист, что писал мне отличную музыку. Даже не смешно, право.
Ревность – штука опасная: только дай повод завладеть твоим сердцем, она тут же расставит в нем свои сети, посеет сомнения, пустит корни. Я сделал новую затяжку, заглушая свербящее чувство и вспоминая: проблема не в Бу, проблема в том, что при всей нашей привязанности друг к другу Казуки никогда не стал бы скучать по мне. А по Манабу стал бы.
Я поежился, хотя в машине было совсем не холодно, и отвел взгляд от беспечного гитариста: не хотелось принимать, что я для него никто после стольких лет дружбы, откровений, надежд. Это подло. Это несправедливо. Сигарета сломалась в пальцах напополам, я выругался, но Казуки этого не заметил.
Сам не пойму, почему в тот вечер я его так и не придушил.
 
JuliaSДата: Вторник, 05.08.2014, 20:24 | Сообщение # 3
Полковник
Группа: Проверенные
Сообщений: 246
Награды: 2
Статус: Offline
Глава вторая. Никому

На следующий день действительно зарядили дожди: небо, как следует обложившись низкими тучами, торжественно отметило начало цую дежурным ливнем, прибившим пыль дорог и разогнавшим по отелям туристов. А у меня, как нарочно, ни с того ни с сего разболелось ухо.
Когда я проснулся, мне померещилось, будто бы там, внутри, что-то есть: шуршит, покалывает... так бывает, если слишком долго проспишь в неудобной позе, передавив раковину, или если накануне туда попадет вода. Учитывая наши вчерашние ныряния, последнее предположение показалось мне весьма вероятным, так что, вооружившись полотенцем и смачно помянув рогатых, я хорошенько помассировал несчастное ухо, потряс головой, но увы, ничего оттуда не вытряхнул. Может быть, стоило попробовать еще пару раз, но поскольку я уже феерично опаздывал, а выслушивать лидерские бурчания не хотел, пришлось плюнуть и, накинув первую попавшуюся под руку куртку, поехать на репетицию.
Сказать по правде, я не люблю терзаться мыслями о болячках, вот и тогда я искренне полагал, будто тихое шебуршание в правом органе слуха пройдет само, однако к полудню поганое ощущение только усилилось, вконец измотав мне нервы. Спустя час я обматерил всех коллег, спустя два – обложил ругательствами проделанную нами работу, а спустя три... не выдержал, сознавшись, что у меня звенит в ухе, и Казу категорично отправил меня домой.
Почти неделю я провел в четырех стенах, мучаясь, однако мужественно следуя многочисленным советам. К несчастью, фигня в ухе оказалась сильней. И в итоге, как и положено, свыкшись с посторонними звуками, я надумал-таки вернуться на студию, понимая: сингл не ждет.
Все это время, к сожалению, жизнь мне портило не одно лишь больное ухо: я никак не мог поверить в скорый отъезд наших гитаристов. Внезапно сорваться с места, улететь на другой конец света, чтобы прозябать там невесть где, невесть как, без работы, без средств... Это не лезло ни в какие ворота! Романтики гребаные, блин. Идиоты.
На беду, все беседы с Казуки вели в тупик: определившись с планами задолго до приснопамятного вечера, он упрямо твердил свое. Тогда я решил поговорить с Манабу, причем чем раньше, тем лучше. В общем, после вынужденного отсутствия я зашел в студию с самыми серьезными намерениями.
И прямо в дверях столкнулся с удивленным басистом, которого пришлось едва ли не силой уговаривать зря не переживать. Но главный шок караулил меня чуть позже: в течение дня, проведенного в окружении стопок со стихами и нотами, мне посчастливилось стать невольным зрителем презабавного шоу, где главная роль отводилась не кому-нибудь, а младшему гитаристу! Сначала Руи увлеченно обсуждал с ним достоинства своей новой бас-гитары, рекомендуя обязательно посетить осенний гитарный фест, потом вмешался Джин, принявшись с энтузиазмом рассказывать про какой-то курорт на побережье, куда он всех нас зовет как только закончатся дожди... И Манабу, будь он четырежды неладен, как ни в чем не бывало поддержал столь заманчивые предложения! Точно не он на днях собирался укатить к демонам!!
Это напоминало плохую комедию: Бу улыбался, кивал, смеялся, общаясь с друзьями непринужденно, легко... Мое возмущение росло с каждым часом. Я еле дождался, пока ребята, попрощавшись до завтра, покинут студию, а затем, оставшись с лицемером наедине, резко схватил его за запястье, не давая перешагнуть опустевший порог.
- Эй! – возмутился он. – Что такое?
- Надо поговорить.
- Ну, слушаю, – скрестив руки, гитарист занял оборонительную позицию.
- Это я слушаю, – я не стал церемониться. – Что происходит, Бу-кун?
- Ты о чем? – он удивленно сморгнул, настолько невинно и растерянно, что мне не оставалось ничего кроме как процедить ему прямо в лицо:
- Кинуть нас хочешь.
Кажется, в его темно-кофейных глазах наконец-то мелькнуло нечто сродни пониманию.
- Казуки проболтался, – гитарист устало поднял взгляд к потолку. – Вот бестолочь. Нет, не ходить с ним в разведку...
- Ваши шпионские игры меня не касаются, – перебил я, заслонив спиной дверь и отрезав тем самым возможные пути к отступлению. – Но если ты вправду намылился свалить, мой тебе совет: хорош делать вид, будто все в порядке. Хорош врать.
- Я не вру, – насупился Бу.
- Скажешь тоже! – я фыркнул. – Ты ж молчишь как на допросе. Решил, что ли, сюрприз устроить? Был и нету. Фокусник хренов!
Я мог бы высказать еще массу нелестного по поводу сложившейся ситуации, но гитарист не дал мне такого шанса.
- Бё, – мрачно проронил он, по привычке накручивая на палец прядь красивых, чуть подвитых волос. Кажется, их оттенок назывался «темный каштан» или как-то очень похоже. – До отъезда почти что месяц. Завтра я собирался все рассказать. Тебя устроит?
- Вполне, – брякнул я и тут же спохватился, точно ощутив резкий удар под дых. – Но Бу-кун... – промямлил, кусая губы. – Ты все-таки уезжаешь?
Он медленно кивнул, всем видом выражая полнейшую уверенность в принятом решении и невозможность что-то исправить, но я все равно не пожелал верить в обидную правду, хватая его за плечи и вглядываясь в пугающе затягивающие глаза.
- Манабу, – мой голос дрогнул, – зачем? Почему? Разве тебе не жалко?..
- Жалко, – его ресницы, черные, чудовищно длинные, сомкнулись и вновь разомкнулись над холодным мраком расширенных зрачков, – но это жизнь. Я не хочу терять шанс, выпадающий только раз. Прости.
- Я не понимаю, – мои пальцы разжались, даря свободу человеку, у которого ее было не отнять. Он поправил расстегнутый воротник рубашки и задумчиво почесал переносицу в поисках нужных слов.
- Я сам сначала не понимал... Не понимал, как вообще прошел тесты и что теперь будет. Знаешь, люди нетворческих профессий через одного мечтают стать музыкантами, писателями, художниками, но, представь, бывает и наоборот: я всю жизнь хотел заниматься юриспруденцией – а теперь наконец-то могу осуществить свою мечту, – уловив на моем лице тень сомнения, он поспешил добавить: – И потом: молодость не вечна, Бё. Что я, по-твоему, делать буду, когда мне стукнет сорок? С гитарой по сцене прыгать?
- Почему бы и нет, – я старался сохранять хладнокровие, но выходило из рук вон плохо. – Что тут такого?
- Ничего, но это не для меня.
Последняя фраза прозвучала совсем уж категорично, убеждая лучше всех доказательств: все-таки наш Мана еще слишком мало прожил на свете.
- Это ты сейчас так считаешь, – мудро заметил я, – а за ближайший десяток лет твое мнение может поменяться еще раз двадцать.
- Даже если и так... – Манабу был непреклонен. – В любом случае мне нужен запасной вариант. Дай пройти.
И тщетно попытался протиснуться в узкое пространство между мной и открытой дверью, которую я сразу же недвусмысленно захлопнул.
- Разговор не окончен.
- Остановить вздумал? – гитарист возмущенно хмыкнул и, глядя на меня снизу вверх, буквально прожег взором. – Не надейся, это мой выбор. Никому не дано решать за других, Масахито. У каждого должен быть свой путь.
- А Казуки?
- А Казуки – дурак.
Сказал как отрезал. Мне стало явно не по себе, но в стремленье дойти до сути я не спешил вступаться за честь лидера.
- Допустим, но ты-то нет. Какого дьявола тебе его за собой таскать?
- Он сам за мной таскается, – Манабу пожал плечами. – И, кстати, уже давно.
Пауза. Словно жирная точка в разговоре на грани фола. Беспомощно сжав кулаки, я отступил, пропуская к выходу гордого молодого человека в черном летнем пальто, выгодно подчеркивавшем стройность и скрытое превосходство.
- Сволочь ты, Манабу! – бросил я ему в спину, не желая терпеть столь позорное поражение. – Чертов эгоист!
- Не сильней тебя, – отозвался он, даже не оборачиваясь.
- Чего? – я вспыхнул. – Когда это...
- Когда угодно, Бё, – легкое нажатие на ручку бесшумно распахнуло тонкую дверь, открывая портал в коридорную тьму. – Ты тоже паришься только о себе.
Последнее заявление оглушило меня наподобие разорвавшейся в шаге мины: одним коротким замечанием Манабу попал в самое яблочко. Я ведь вправду пекся в первую очередь о собственной заднице, это мне было надо, чтобы группа не распадалась, а Казуки не уезжал... Мне так удобнее. Мне. Никому больше. Я застыл, не в силах сдвинуться с места, мой же оппонент, не обращая никакого внимания на чужое замешательство, внезапно вспомнив о чем-то, флегматично протянул мне белую карточку со строгими печатными иероглифами и круглым неярким логотипом.
- Возьми, – пояснил он. – Здесь адрес клиники, где принимает хороший лор. Пусть посмотрит, что у тебя там в ухе шуршит. Ему можно доверять: он вылечил мою ангину в разгар позапрошлого сезона дождей.
Я машинально взял визитку и так же машинально сунул ее в задний карман джинсов, не сразу заметив, что будто бы продемонстрировал тем самым Манабу, в каком месте я видал предложенную им помощь. Он явно уловил мой невольный «посыл», но в силу давней привычки лишь скромно вздохнул и удалился, оставив дверь нараспашку.
Я же сбежал прямиком на набережную, ту, что маячила серой невзрачной полосой из окон нашей курилки. Моросил дождь. Острое чувство досады вперемешку с жуткой обидой на всех и, прежде всего, на самого себя распаляло в душе пожар бессильного гнева, и я тушил его, швыряя в штормящее море камень за камнем.
- Придурки! Олухи! Идиоты! Чтоб вы подохли! Чтоб вас!.. – на последнем пожелании дорогим друзьям я спотыкнулся и ободрал ладони об острую гальку, усыпавшую склон.
Выругался. Но ответом была тишина, в которой плескались набегающие на берег волны, позвякивали неприятные ощущения в глубине ушной раковины, и рождалось смутное понимание: проиграл. А проигрывать я не умею.
 
JuliaSДата: Вторник, 05.08.2014, 20:25 | Сообщение # 4
Полковник
Группа: Проверенные
Сообщений: 246
Награды: 2
Статус: Offline
Глава третья. Ничего

К сожалению, наша жизнь мало напоминает кино: это там герой может изобразить трагедию и навечно застыть в ней, исполненный отчаянием и скорби... в реальности же после каждого неудачного вечера непременно наступает новое утро. Хмурое, тусклое, сырое, с шорохом непрекращающегося дождя за окнами и сквозняками, гуляющими по квартире. Больное. Тупое. Дурацкое. Табачный дым идеально в него вписался.
Раскуривая первую в тот день сигарету, я пустился в сложные рассуждения, при этом подспудно понимая, как жалко смотрелись мои тщетные попытки переспорить Манабу, как, черт возьми, погано шуршит неведомая ушная хрень, как пора кончать... И в итоге, засунув подальше собственную гордость, поехал-таки к чудо-эскулапу с визитки.
Внимательно выслушав жалобы и уточнив кое-какие детали, немолодой доктор в громоздких очках несколько минут тщательно изучал несчастную раковину, неприятно тыкал в нее чем-то холодным, а затем, вдруг деликатно улыбнувшись, спокойно объявил:
- Ничего страшного, всего лишь мелкий посторонний предмет. Кажется, я даже догадываюсь, какой, – и, взяв со столика подозрительно поблескивающие инструменты, деловито прибавил: – Потерпите, будет немного больно.
«Немного» было, видимо, мягко сказано: на секунду мне показалось, точно я вот-вот останусь вообще без уха – оторвут его к чертям!! Но все же испугаться как полагается я не успел: совсем скоро довольный врач уже демонстрировал мне нечто округлое, неправильной формы, с горбинкой...
- Это ракушка, – сэнсэй подтвердил мои догадки. – Застряла, когда вы ныряли. Такие сувениры нередко привозят с побережья.
«Сувенир», значит, ну-ну. Я прищурился, с интересом покрутив крошечного моллюска, перекочевавшего в мои руки.
- Некоторое время раздражение будет заживать, – напомнил врач, – постарайтесь пока не мочить ухо. Сейчас выпишу вам лекарства, они облегчат процесс...
Он говорил что-то еще, видимо, что-то существенное, но я его уже не слушал: все мои мысли устремились на миниатюрный предмет, который, несмотря на свои смешные размеры, умудрился испортить мне столько крови. Сувенир. Сувенир из минувшего июня, из нашего последнего вечера, когда все еще было по-другому, когда мы ездили к морю и я, наслаждаясь обществом старого приятеля, думал, будто так будет всегда. Странно. Грустно. Смешно.
Прощаясь с врачом, я положил ракушку в карман, собираясь назавтра показать свой улов Казуки. «Он оценит», – я знал.

***
Следующим утром я проснулся отдохнувшим и, что особенно важно, выспавшимся: к моей искренней радости, оперативное вмешательство успокоило пострадавшее ухо, а принятые капли благотворно подействовали на исцарапанную плоть. Свербящая боль утихла, оставив по себе только еле приметные следы, – и это виделось вершиной блаженства! Кроме того, мне повезло приехать на работу раньше обычного, встретив на студии одинокого лидера, которому я, конечно же, немедленно презентовал вчерашнюю находку, гордо сообщив, что вот это шуршало у меня в ухе целую неделю. Казу, как и ожидалось, пришел в щенячий восторг, долго ахал, рассматривал нарушителя моего покоя со всех сторон и, в конце концов вернув его мне, радостно заметил:
- Это подарок моря! Типа талисман, сохрани на память.
Последнее предложение прозвучало двусмысленно, задело старые струны, поющие о потерянном счастье. Вдохнув воздуху, я собирался снова спросить лидера, не передумал ли он случайно, но через мгновение дверь с шумом открылась, впуская в комнату привычно бодрого барабанщика. Момент был упущен.
А потом посреди рабочего дня к тяжелой теме вернулся и Манабу, хотя я искренне надеялся, будто младший гитарист поставил всех в известность еще вчера. Так мне пришлось стать свидетелем хорошо продуманного спектакля, где все топало ровненько по сценарию. Бу-кун, несомненно, прекрасно представлял, какой будет реакция на шокирующую новость: понимал, как расстроится Руи, был готов к возмущениям Джина, к горячим просьбам остаться... Но он явно не рассчитывал на то, что ни с того ни с сего выдал я, да, впрочем, я тоже на подобное не рассчитывал. Само получилось.
- Это его мечта, – сказал я серьезно, убедив остальных прекратить давить на Манабу, а когда гитарист поблагодарил меня за поддержку, я лишь плечами пожал. Точно желал прибавить будничное «заходи, если что».

***
На самом деле я до сих пор толком не понимаю, почему поступил именно так, вероятно, банальная усталость взяла верх над прочими чувствами, но уверен: в тот миг я совершил очень важный шаг. Не сдался, не струсил, как можно было б подумать, – но переступил через боль, позволив людям самим разобраться в своих проблемах.
Хотя к столь мудрым выводам я пришел значительно позже – поначалу же, видит небо, на душе у меня кошки скребли! Хотелось рвать и метать, последними словами проклиная себя за малодушие... Чтобы хоть как-то успокоить расшатанные нервы, после репетиции я долго бродил в одиночестве у покинутого причала, мозгуя случившееся и оправдываясь перед собственным эго.
Соглашаться, будто все кончено, представлялось мне чем-то сродни предательству. «Да кто знает, что будет дальше? – я отчаянно цеплялся за зыбкий контур надежды. – Казуки с Манабу еще триста раз взвесят все за и против да сдадут купленные билеты. Без меня разберутся». Правда, рассуждения, какими здравыми они б ни казались, увы, не приносили должного утешения, оставляя десятки колких «но», не дающих попросту забить да забыть.
«Я сделал все, что мог, кто может, пусть сделает лучше», – мудрая фраза с могилы одного писателя, всплывшая из памяти под методичный плеск волн, заставила меня криво ухмыльнуться: ну вот, очередное слабое утешение. Впрочем, лучше что-то, чем ничего.
Вынужденная прогулка затянулась до самых сумерек, невзрачных, плохо различимых в пелене непогоды, однако достаточно хмурых, чтобы разогнать по углам жителей и гостей столицы. Ежась от сырости и намылившись уходить, я спрятал руки в карманы, неожиданно нащупав в правом нечто холодное. Ракушка. Надо же, а ведь я уже успел о ней позабыть! Вынув на свет и недолго покрутив, я разобрал тонкие штрихи на ее поверхности, гармонично складывающиеся в чудной витиеватый орнамент.
«Нет двух одинаковых ракушек, – почему-то подумалось мне, – нет и двух одинаковых людей. У каждого должен быть свой путь», – сам не зная зачем повторил я слова гитариста и, терзаясь противоречивыми чувствами, тяжко вздохнул, глядя в бескрайнюю водную пустоту. Может, так оно и должно быть?.. Начиналась ночь, дождь усиливался, размывая неоновые огни. Спрятав подарок моря в карман, я решительно зашагал в сторону перекрестка.
 
JuliaSДата: Вторник, 05.08.2014, 20:27 | Сообщение # 5
Полковник
Группа: Проверенные
Сообщений: 246
Награды: 2
Статус: Offline
Послесловие. Не должен

Мелкая трусливая морось превращала современное здание аэропорта в смазанный фантом, серые очертания которого то и дело стирались, тонули во влажной пелене, и даже внутри помещения, несмотря на включенные кондиционеры, ощущалось нечто потустороннее. Прислонившись спиной к прозрачной перегородке, Казуки хмуро нажимал на экран смартфона, время от времени бурча под нос тихие ругательства.
- Бред какой-то, – в очередной раз вздохнул он. – Мобильный вконец отсырел.
- Булькает? – осведомился Манабу, тряхнув головой, отчего спутанные волосы запутались еще больше. Уютно устроившись между чемоданами на низкой скамейке, парень мирно дремал, но последний комментарий извне порвал паутину сна. Удлиненный черный пиджак делал фигуру музыканта аристократически хрупкой, каштановая копна подчеркивала бледность кожи, трехсантиметровые каблуки прибавляли роста: медленная западная метаморфоза началась в младшем гитаристе еще на японской земле.
- Почти, – хмыкнул в ответ Казуки. – Глюкает.
- А в Бостоне сейчас жара... – мечтательно произнес Мана.
Вылет задерживался. Сладко потянувшись, Бу устало прикрыл глаза – и затягивающая тьма, растворившись в море ожидания, скрылась за сомкнутыми веками. Лидер кивнул, улыбнулся, молча выбрал из списка первого, своего самого популярного абонента и мягко нажал на иконку вызова.

- ...Так ты все-таки не приедешь?.. – голос в трубке расстроен донельзя.
- Извини, работа есть работа.
- Эх... Ладно, дело твое, – все же сдался. И немного позже, осторожно так, через паузу, запнувшись на полуслове: – Бё... я буду скучать.
От этой фразы что-то больно кольнуло в груди, наверное, снова пошаливало сердце: сезон дождей не шел на пользу моим старым болячкам. Сглатывая предательский комок в горле, я делал вид, словно хриплость возникла из-за упорнейшей репетиции.
- Я тоже. Удачи, Казу, – последнее сказанное в теплый айфон.
Вот и все. Экран погас спустя положенные секунды, отрезав нас друг от друга. Я знал: отныне расстояние между нами начнет увеличиваться с возрастающей скоростью.
Тишина на пустой набережной казалась всепоглощающей, холодные волны, пульсирующе накатываясь на берег, приносили мелкий песок и твердые округлые камни. Шел дождь. Июль перевалил за десятое.
Я гулял в одиночестве, не имея никаких прочих планов на сегодняшний день: новый продюсер без проблем отпустил меня до завтра, стоило мне лишь заикнуться про необходимый отдых, а лидеру я благополучно соврал, сообщив, будто очень занят. Будто не смогу проводить их с Манабу в аэропорт, а потому не приеду вместе с остальными желать счастливого пути. Просто я не люблю и не умею прощаться. И не умею прощать... Я вообще многого не умею.
Наверно, я должен был поступить иначе, я должен был...
«Никто никому ничего не должен», – из памяти выплыло старое изречение, одно из тех, что называют принципами или девизами, постят в статусах, вносят в списки любимых цитат. Интересно, кто все-таки первым его родил?..
Налетевший соленый порыв безжалостно разметал по плечам отросшие прядки, заставив сморгнуть, понимая: пора идти. Но внезапно пришедшая в голову мысль уговорила ненадолго задержаться у продуваемого причала: я вспомнил о несуразном «сувенире», по-прежнему валявшемся в кармане, и поспешил извлечь на свет узорную ракушку.
Совсем крошечная. «Подарок моря, – горькая усмешка тронула мои губы. – Зачем он мне, если тому, с кем он связан, я больше не нужен? Прости».
Секунду-другую я помедлил, глядя на собственную ладонь, а потом мне почудилось, словно за пару быстрых секунд прошлое неминуемо сжалось в этот маленький кусочек теплого июньского вечера, в то, что следует отпустить, чтобы просто жить дальше.
Я справлюсь. Я отпущу. Вот увидишь, Казуки. Будь счастлив там без меня.
На пристани было безбожно холодно. Тучи, зацепившись за шпили токийских небоскребов, крепко удерживались на одном месте, но где-то за ними, в небесах, из сырого кокона один за другим вырывались смелые самолеты, покидая страну дождей. Может, и к лучшему.
- Прощай, июнь! – мой голос разбился о прибрежные камни. Решительно размахнувшись, я швырнул ракушку в штормящее море, и мне, черт возьми, отчетливо показалось, что волны, сойдясь над ней, прошелестели ответное «прощай».


Примечание: «Я сделал все, что мог, кто может, пусть сделает лучше» – вольная интерпретация латинского крылатого выражения «Feci quod potui faciant meliora potentes». Фраза возникла на основе формулы, которой римские консулы заканчивали отчетную речь, передавая полномочия преемникам. Выбита на надгробной плите польского писателя-фантаста Станислава Лема.

The end

Написано и отредактировано: 28.07.–05.08.2014 г.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Никто никому (G - Byo/Kazuki, Kazuki/Manabu [SCREW])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz