[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Смотрящий (PG-13 - Тора/Сага [Alice Nine])
Смотрящий
KsinnДата: Пятница, 07.03.2014, 22:07 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Смотрящий

Автор: RimLi
Беты: q001

Фэндом: Alice Nine
Персонажи: Тора/Сага
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш, Мифические существа
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
– Тебя вот давно не читал, а тут блокировку снял и …
- И я гнию, - закончил за него Тора.
- Да.(с.)

Посвящение:
Emil Harley... пусть будет к 8 Марта, а к Дню Рождения тебе пусть всякие басисты дарят подарки.^^

Публикация на других ресурсах:
Разрешаю, но с обязательной ссылкой автору куда увели.
 
KsinnДата: Пятница, 07.03.2014, 22:08 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
1
В последнее время Сага был на себя не похож. Вечно думал о чём-то своем, отвлекаясь от работы, и проваливался в свои мысли настолько глубоко, что докричаться до него с первого раза не получалось.

- Эй! Ты меня слышишь? – Тора подошел и хлопнул зазевавшегося басиста по плечу со всей силы, о чём тут же пожалел.

Худое тело дрогнуло от удара и качнулось в попытке упасть, вынуждая ритм-гитариста «Alice Nine» ловить Сагу и ставить на ноги. Поток извинений от басиста только усугубил чувство вины у согруппника.

- Ну что ты, как девица красная, еле на ногах стоишь. Ты что там, на каблуках что ли? – недовольно бурчал под нос Тора, поправляя на плече Саги ремень бас-гитары и вызывая у всех членов «Alice Nine» ассоциации с образом заботливой мамочки.

- Супчиком бы его покормил, смотри, как отощал, - ехидно заметил Нао, и словно не замечая убийственного взгляда, брошенного на него гитаристом, продолжил, – Ладно. Всё в порядке? Мы можем продолжать?

Басист в сотый раз извинился и репетиция продолжилась. Шо бросал озабоченные взгляды на худую фигуру, согнувшуюся над инструментом и внимательно перебирающую тонкими пальцами лады. Сага был странный. Одержимый какой-то. Не, они все были с прибабахами и каждый со своими, но басист держал среди них ветвь первенства, а последние недели две превзошел самого себя по части чудаковатостей. Почти не разговаривал, вздрагивал от любого звука чуть громче обычной речи, оглядывался нервно ни с того ни с сего и подолгу смотрел на Тору так, словно влюбился.

Предмет озабоченности тряхнул головой в попытке убрать непослушную рыжую прядь, застилающую обзор, и бросил взгляд на гитариста, будто подтверждая догадки Шо. Вокалист нахмурился. Что-то однозначно было неправильно в этой ситуации, но что, он никак не мог уловить. Может попросить Тору пообщаться с басистом? В принципе, его поведение не мешает работе, но кто знает насколько это далеко зайдет.

Он решился на этот разговор потому, что его беспокоило состояние Саги. А вовсе не потому, что его достал с этой просьбой Шо: тот ходил за ним неделю и нудил, нудил. По крайней мере, гитарист пытался внушить себе именно такую постановку ситуации: он поступает так согласно негласному уставу дружеского долга, а не потому, что их вокалист оказался той ещё занудой. Решиться на разговор было сложно, неоднозначное поведение басиста нервировало. Сага был рассеян, но это пол беды. Больше всего Тору пугало, как он на него смотрел: долго, практически не мигая, словно пытался что-то разглядеть, но всё не мог. Ещё и ударник подливал масла в огонь бесконечными подколками о том, что басист смотрит на него, как влюбленный жених на невесту.

И эти вопросы, которые ставили Тору в ступор или вгоняли в панику. То Сага спрашивал, есть ли у него мечта в глобальном смысле, то, как себя чувствует его душа: всё ли её устраивает и всего ли ей хватает. Или про запретное желание, которое он пытается подавить в себе. Гитарист в ответ лишь моргал часто и душил в зародыше порыв заскулить и перекреститься от непонимания того, что же от него хотят. Вообще, запретное желание как раз было, но на то оно и запретное, что Тора вряд ли бы решился его озвучить, тем более басисту.

В целом, версий касательно не совсем адекватного поведения согруппника было много. Кто ж знает, что у этого музыкального гения в голове перемкнуло. Может фансервис умчал впечатлительного Сагу в неведомые голубые дали, может гитарист ему чем-то насолил и тот просто выбирает место, куда ударить в первую очередь, как только представится возможность – гитарист не знал, но пребывать в неведении надоело, да и Шо был настойчив как никогда. Это надо было прекращать, и чем быстрее, тем лучше.

Но быстрее не получилось. Еще где-то с полмесяца Тора маялся, ловил непонятные взгляды басиста на себе и продолжал откладывать разговор до «лучших времен». Неизвестно, как долго бы гитарист ждал этих самых времен, если бы Сага сам не проявил желание пообщаться.
2
Тот факт, что с Торой надо поговорить, был неоспорим. Басист не видел другого разрешения этой проблемы. Объясняться не хотелось. Он с трудом представлял, что надо сказать, чтобы гитарист понял и не воспринял это, как плохую шутку. Тора был рационален и привык верить своим глазам, он был материалистом, а понятия души и прочих эмоций не очень любил. И Сага мучился днями напролет, подбирая слова и проговаривая про себя всевозможные комбинации диалога, в итоге придя к выводу, что всё это бесполезно. Надо просто рассказать всё, как есть. Возможно, это было против правил, но басист решил, что вдвоем им будет легче найти решение. Поэтому, убирая бас в чехол после очередной репетиции, он попросил чуть слышно у отирающегося рядом Торы задержаться. Гитарист бросил тоскливый взгляд на дверь, которая только что закрылась за одобрительно кивнувшим вокалистом, и попытался настроиться на общение. Надо - значит, надо. Хотя, что он Саге скажет сейчас? Прекрати на меня пялиться?

Басист сел на низенький стул напротив него и у Торы предательски дернулось в сторону колено, которое Сага случайно задел. Гитарист списал на нервы свою столь неоднозначную реакцию на прикосновение согруппника.

- Я не совсем представляю, как тебе это сказать, - начал басист.

Брюнет в ответ изобразил участие на лице, подавив зевок, достал сигареты и прикурил.

Сага вдохнул побольше воздуха в лёгкие, будто перед прыжком в прорубь, и начал:

- Есть люди, у которых умирает душа, если они не получают что-то очень важное для них от жизни. И тогда вся сущность человека разрушается, гниет, меняя характер, привычки. Знаешь, говорят иногда «у него так характер испортился в последнее время» - вот это оно и есть. Зачастую это люди у которых мечта есть, они по какой-то причине ничего не предпринимают для её достижения, но при этом и не отказываются. И получается, что вместо того, чтобы идти дальше, найти другую цель в жизни, люди пребывают в аморфном состоянии вечной апатии. Это бездействие их губит. Или когда желание есть и очень сильное, но человек его отрицает по каким-то соображениям. Так вот. Я - существо, - он передернул плечами, словно слово "существо" доставляло ему физическую боль, - которое может остановить этот процесс умирания. Единственное, что мне нужно – это понять, чего лишился человек, чего ему не хватает для того, чтобы жить в гармонии с собой. Нужна ему новая цель или надо искать способы осуществления изначальной. А когда я нахожу то самое, то подключаются так называемые «высшие силы», которые задействовав механизмы стечения обстоятельств, времени и совпадений, плавно подводят человека к так необходимому ему. Дают ему толчок или стимул для достижения мечты.

Тора хмыкнул, затушил бычок, вмяв его так, словно хотел раздавить на молекулы, поднял взгляд.

- А костюмы вам там выдают? Типа «лунная призма, дай мне сил» и всё такое?

Басист вздохнул. Другого он и не ожидал. Какой здравомыслящий человек во всё это поверит? А согруппник был здравомыслящим, даже очень… порой даже слишком.

- Нет, не дают нам костюмов, - устало произнес Сага.

- А мне-то ты сейчас это всё зачем рассказываешь? – Гитарист откинулся на спинку дивана и внимательно наблюдал за собеседником.

- Я обычно сразу замечаю, происходит процесс разрушения души или нет. Но иногда могу закрыть для чтения того или иного человека, чаще тех, с кем провожу бок о бок много времени. Смысл постоянно читать одно и то же, - словно оправдываясь пояснил басист. – Тебя вот давно не читал, а тут блокировку снял и …

- И я гнию, - закончил за него Тора.

- Да.

Сага даже себе боялся признаться, что заблокировал его не потому, что читать одного и того же человека скучно или в этом нет нужды, просто гитарист был для него особенным. К нему он относился гораздо трепетнее, чем ко всем остальным знакомым, выделяя его. Когда басист поймал себя на том, что постоянно сканирует согруппника, то поставил блокировку и запретил себе это делать чаще, чем раз в полгода. Работа превращалась во что-то излишне личное, а это было плохо. Субъективность была плохим помощником в его ремесле и очень сильно мешала.

Тора молчал и изучал потолок какое-то время.

- Красотааааа. Я теперь зомби на выпасе. И чего мне не хватает?

Тут начиналось самое интересное, потому что впервые басист столкнулся с тем, что не мог точно назвать причину распада. Он даже не мог сказать, когда это началось, единственное в чём он был уверен, что полгода назад ничего такого при чтении души гитариста он не наблюдал.

- Я не знаю, - прошептал Сага в ответ.

Он чувствовал себя беспомощным и бесполезным, отчего хотелось разбить руки в кровь или кричать до полной потери голоса. А ещё виноватым, если бы не его одержимость Торой, то не было бы нужды ставить ограничения и он смог бы вовремя заметить изменения.

Гитарист хотел опять пошутить, но вид согруппника его остановил. Тот был в отчаянии. Басист сидел напротив, ломал свои худые пальцы с пожелтевшей местами от никотина кожей и выглядел каким-то потухшим. Сыграть такое состояние шутки ради было вряд ли под силу человеку. Да Сага и не относился к тем, кто любил подобные розыгрыши. Из чего следовало, что весь бред, который Тора только что выслушал – это правда. Он выдохнул, стараясь максимально очистить себя от посторонних мыслей. Ладно. Ему чего-то этакого в жизни не хватает, от чего его душа разрушается. Что это может быть? Есть кое-что, чего ему не хватает и как раз из разряда запретного, но чтобы это способствовало отмиранию души – это вряд ли. И может, да и ладно, пусть разрушается?

- Если процесс не остановить, какие последствия могут быть? – Не то чтобы он поверил во всю это чушь, но если их басист сошел с ума, то лучше ему подыграть, чтобы обошлось без кровопролития.

- Чаще всего самоубийство, реже сумасшествие. Ещё бывает, такие люди в маньяки подаются, но это уже как результат нарушения психики.

В помещении наступила тишина. Гитарист усиленно пытался переварить полученную информацию, получалось не ахти как.

- Пошли в ближайший бар, - устало предложил он Саге. – Что-то без допинга я с трудом тяну всю эту историю.

Тот в ответ только кивнул и стал собираться.
3
В баре было шумно, обстановка явно не располагала к общению. Басист поморщился недовольно, когда молодой человек за соседним столом излишне громко вскрикнул и принялся что-то эмоционально доказывать собеседнице. Поставив бас-гитару в угол, чтобы никто ненароком её не уронил, Сага присел на небольшой диванчик из темного кожзаменителя и нашел глазами согруппника. Тора стоял у барной стойки, чуть склонив голову к правому плечу, и разговаривал с барменом. Края неровно подстриженной челки скользили по щеке гитариста, отбрасывая причудливые тени на кожу.

Басист напряг внутреннее зрение и вгляделся в десятый раз за сегодня в рисунок души согруппника. Да. Меняется. И не просто меняется, а прогрессирует в сторону ухудшения. Никакого света, только неясное мутное пятно вместо души, которое вяло колышется, словно мертвая медуза на волнах. Сердце неприятно кольнуло, и Саге на минуту стало трудно дышать. Как же упустил? Почти каждый день рядом, бок о бок. Как можно было не заметить? Ведь меняется не только душа, меняется поведение, настроение. В своем стремлении задавить неуместные эмоции, басист забыл об обязанностях, которые были на него наложены вместе с даром.

Сага достал сигареты, прикурил и уставился на дым, сочащийся от тлеющей бумаги. Стол чуть дрогнул, Тора сел напротив, поставил пиво посреди стола, достал сигарету.

- И как ты это делаешь? – он выдохнул сизый дым и уставился на басиста.

- То есть? - тот выглядел недовольным и не отрывал взгляда от высокого запотевшего стакана с пивом, который вертел в руках.

- Ну, души ты как спасаешь, - пояснил гитарист.

- А. Обычно. – Сага явно был не настроен на диалог, что внезапно разозлило собеседника.

Тора сидел с ним в этом баре и пытался понять, что ему делать: то ли верить в то, что говорит басист, то ли вызывать врачей со смирительной рубашкой, а согруппник, вместо того, чтобы внести хоть какую-то ясность, пялится на тару с алкоголем и отмалчивается.

- Ты внятно объяснить можешь? – зло спросил гитарист и поймал удивленный взгляд карих глаз.

- Могу, - промямлил Сага, не совсем понимая, чем его разозлил. – Тут рассказывать собственно и нечего. Сканируешь человека, смотришь на состояние души, а там импровизируешь. Иногда достаточно просто выпить с человеком, чтобы понять, что не так, иногда требуется втереться в доверие и завязать дружеские отношения, чтобы рано или поздно раскрутить на нужный разговор. Даже обычное высказывание желания вслух, которое подавлялось, может стать разрешением проблемы. По-разному бывает.

- То есть наша с тобой дружба – это не что иное, как один из вариантов импровизации «втереться – раскрутить», - недовольно заметил Тора.

Басист моргнул, удивленный тем, ЧТО согруппник выдернул из контекста сказанного.

- Ты так реагируешь странно, будто я тебя на секс раскручиваю, а не на разговор, - заметил он. – И проблемы с твоей душой возникли только сейчас, а мы с тобой не один год дружим уже.

Гитарист помрачнел ещё больше.

- Лучше б ты меня на секс раскручивал, там-то хоть понятно всё, - пробормотал он.

Сага посмотрел на него внимательно и промолчал.

Весь оставшийся вечер Тора молча пил, разглядывая сменяющих друг друга посетителей бара. Басист погрузился в свои мысли, вспоминая, что произошло с согруппником в последние полгода, и пытался понять, какое из событий могло запустить механизм разрушения души. Из того, что вспомнилось, выходило, что ничего выдающегося с ним не случилось, всё было малозначительным и рутинным, то же самое с ними со всеми происходило и год назад и даже два. Правда, далеко не все события жизни гитариста ему были известны, что тоже не шло на пользу дела.

Когда в баре осталось всего два посетителя, не представляющих интереса для Торы, он засобирался домой.

- Я с тобой, - сказал басист. – Надо попробовать провести эксперимент один.

Гитарист в ответ кивнул и нестройной походкой двинул к выходу, он пребывал в том блаженном состоянии, когда его было невозможно испугать каким-то неведомым опытом. К тому же опыт этот ставить собирался Сага, а значит, больно не будет, и бояться точно нечего.
 
KsinnДата: Пятница, 07.03.2014, 22:10 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
4
Домой они попали к часу ночи. Басист для проведения эксперимента выбрал гостиную, хотя никаких особых условий и не требовалось. Он попросил Тору лечь на диван и расслабиться. Сам сел рядом на пол, скрестив ноги и как можно ближе придвинувшись к гитаристу. Он даже хотел взять Тору за руку, потянулся к ней, но в последний миг передумал.

- Подумай о том, чего больше всего хочется. Перебирай в голове всё, что придет на ум, пусть это будет спать, есть и так далее. Главное, представляй всё детально, картинками, будто это стопроцентно случится с тобой, - голос Саги был тихим, он убаюкивал и расслаблял.

Гитаристу действительно больше всего хотелось спать. Всё-таки выпил немало, да и устал порядком за день. Тора представил свою кровать с ярким геометрическим рисунком на постельном белье. Затем вспомнил про «есть» и в голове возник образ мягких булочек с заварным кремом, которые делала его мама. Сон и еда стойко ассоциировались с отдыхом, а раз отдых, то вот он уже видит себя на пляже. В волосах копошиться ветер, принося с моря запах йода и крики чаек. Он лежит, ощущая кожей тепло нагретого солнцем песка. Состояние полного покоя, никуда не надо бежать, торопиться, нет работы и горящих сроков сдачи материала. Подушечками пальцев правой руки он чертит что-то незатейливое на кисти басиста, лежащего рядом. Тот в ответ пытается пощекотать его запястье, щуриться от солнца и улыбается.

Гитарист вздрогнул и вернулся в реальный мир. Он настолько погрузился в свои грезы, что первым делом посмотрел на свою правую руку, прикосновения тонких пальцев Саги до сих пор ощущалось на коже. Наверное, за то, что это вылезло наружу из самого дальнего закоулка его души, можно было винить только себя, но Тора не хотел признавать очевидное. Это алкоголь. Только он виноват в том, что ему сейчас пригрезилось. А ведь казалось, что всё. Что он задушил это в себе без остатка ещё три месяца назад, но стоило чуть расслабиться и вот опять чувства к басисту вылезли на поверхность.

Он выдохнул шумно сквозь зубы и тут вспомнил, что до эксперимента был не один. Сага сидел на коленях рядом с диваном и смотрел, почти не мигая на гитариста. Белки его глаз странно отсвечивали голубым и Торе впервые пришло в голову, что влюбиться в басиста ещё не было безумством, а вот втюхаться в непонятное существо, которым тот в итоге оказался – это и есть чистое сумасшествие, и он влетел по полной.

- Странно, - проговорил Сага, озадаченно посмотрев на согруппника.

Гитарист вжал голову в плечи. Единственным желанием осталось пропасть, испариться, словно недолговечный утренний туман. Заметил, не заметил? Что он там прочитал? Ладони вспотели, сердце гулко стучало в ушах и Торе казалось, что он слышит, как шуршит его кровь, циркулируя по сосудам.

- Странно, - повторился басист, - Ничего не понимаю.

Гитарист попытался выровнять дыхание. Может Сага и увидел что-то, но не понял что. Значит, есть шанс выйти сухим из воды. Меньше всего Торе сейчас хотелось объяснять согруппнику, почему тот оказался в кадре, когда дело коснулось его запретных нереализованных желаний. Он даже с собой эту тему мысленно не обсуждал, а тут придется озвучивать вслух для предмета вожделения.

Басист коснулся холодными пальцами его запястья, и гитариста будто током шибануло.

- Ну, раз не вышло ничего, пойдем чаю выпьем что ли, - засуетился он и рванул на кухню, пока Сага пребывал в растерянности.

Басист прошел следом, сел на табурет.

- Извини, - тихо прошептал он. – Мне жаль, что я ничем не смог тебе помочь.

- Не переживай, - с фальшивой бодростью ответил Тора. – Может в другой раз получится. Или у кого другого.

Ему нужно было чем-то занять себя, руки мелко подрагивали от пережитого стресса. Слишком близко Сага подобрался к его скелету в шкафу. Гитарист принялся мыть посуду. Вода струилась по коже и успокаивала. Басист молчал, это тоже внушало надежду.

- Я не буду чай, пожалуй, - протянул Сага. - Я спать.

- Да, да, иди, отдохни, конечно, - ответил Тора, выдыхая с облегчением.

Не сегодня. Его час икс ещё не настал и это радовало. Гитарист испытывал ни с чем не сравнимое облегчение. Никаких невнятных объяснений, высокопарных слов о любви, потных ладоней и непонимания. Ему просто надо чуть-чуть времени, чтобы переболеть этими острыми ключицами и странными глазами с желтыми искорками расплавленной лавы, чтобы вытравить из себя это безумное обожание и восхищение человеком, который может быть для него только другом и не более.

Единственное, что его расстраивало, это реакция басиста. Он сильно переживал собственную беспомощность.

Гитарист бросил мытье посуды и, выкурив сигарету, пошел спать. От пережитого весь хмель куда-то испарился, но стрелки на часах показывали два часа ночи и Тора заснул в мгновенье ока, провалившись в сон.
5
Всю неделю они провели вместе. Гуляли, репетировали, просто смотрели телевизор вечерами. Сага был постоянно рядом, и Тору преследовало ощущение, что он чем-то тяжело болен, и лучший друг пытается скрасить последние дни его жизни. Впрочем, если верить басисту, то примерно так оно и было. Гитариста на удивление забота согруппника не раздражала, а даже наоборот, была приятна. Иногда он думал, что вот Сага найдет причину разложения его души и тогда уедет, прекратив посиделки и разговоры по вечерам. И как-то тоскливо становилось и хотелось, чтобы эта причина искалась как можно дольше.

Сегодня они выбрались на улицу. Сентябрь подходил к концу, и город пестрил яркими пятнами листьев кленов, слив и прочих деревьев, сменивших листву на нарядный осенний вариант.

Воздух был теплым, но Тора кутался в длинный коричневый шарф, хотя никогда не был мерзляком. Может басист прав, и всё было куда серьезней, чем он думал. Недавно гитарист стал замечать, что быстрее устает, его время от времени знобило, словно при легкой форме простуды, настроение чаще бывало никаким, да и в целом ощущения потеряли свою былую остроту и яркость. Будто он наблюдал за всем происходящим сквозь толстое стекло, которое глушило не только звуки, но и восприятие жизни.

- Расскажи, как это бывает, - попросил Тора.

- Что бывает? – согруппник вскинул резко голову, отвлекаясь от своих мыслей.

Рыжая челка взметнулась вверх, поймав на себя ворох солнечных лучей и отразив их медным блеском.

- Какие мечты у людей.

Басист задумался.

- Разные. Больше всего желаний касается места в жизни.

- А как же богатство, слава? – заинтересовано спросил гитарист.

Сага улыбнулся.

- На самом деле люди не так уж и часто мечтают о богатстве. Зачастую деньги – это лишь средство для достижения чего-то ещё, ну, как сопутствующий элемент. Кто-то жаждет уважения окружающих, кто-то хочет легкой и беззаботной жизни, и богатство – это то, что может им обеспечить это. Вот и всё.

- А из-за неразделенной любви люди теряют душу?

Басист встрепенулся:

- Думаешь у тебя из-за этого? У тебя неразделенная любовь к кому-то?

Тора усмехнулся:

- Ага. К тебе.

Сага испуганно на него посмотрел, и гитарист мысленно обругал себя за нелепую шутку. Тут же в голове появилась мысль, что басист не так прост и знает больше, чем пытается показать. С чего ему так пугаться? Другой бы на месте Саги, просто посмеялся над шуткой друга, а этот шарахнулся в сторону и смотрит со страхом.

- Да ладно тебе, - Тора игриво толкнул собеседника в бок. – Расслабься. Ты лучше расскажи историю по работе.

Басист посмотрел с опаской и ответил:

- Расслабься, как же. С тобой лучше держать глаза открытыми, а тыл прикрытым, - но, тем не менее, он продолжил. – Ну, например, буквально на прошлой неделе было. В кофейне столкнулся с парнишей. Душа серая, только начала терять прозрачность. То есть мечта есть, но что-то мешает исполнить желаемое. У него браслет интересный очень был ручной работы со стеклянными бусинами. Я подсел, спросил, где он такой взял, слово за слово разговорились. Оказалось, браслет он сам скомпоновал. Он мечтает быть модельером, но отец военный и подобную специальность даже за профессию не считает, и уж тем более не приемлет подобного ремесла для единственного сына. А сын в свою очередь отца уважает, тот для него авторитет и поэтому стал задумываться о том, чтобы куда-нибудь на юридический пойти. А ему нравится мир моды и совсем не хочется всю жизнь заниматься нелюбимым делом. В общем, я ему сказал, что чтобы заниматься дизайном или работать в мире моды, необязательно в модельеры идти, есть ещё много сопряженных профессий. Он может заниматься разработкой дизайна мужских часов или уйти в ландшафтные дизайнеры. И таких историй у меня много.

- Ты должен сам всё это разруливать? – спросил гитарист. – Не слишком много обязанностей для одного человека?

Сага бросил взгляд на небо, достал пачку сигарет из кармана.

- Нет, не должен. В мои обязанности входит только поиск. Просто иногда можно на месте всё решить. Зачем звонить куда-то, вводить в курс дела, когда одним предложением можно дать человеку толчок для свершений?

Тора кивнул, соглашаясь. Он тоже не любил лишних телодвижений.

- Но ситуации, когда твоих слов недостаточно, есть? И что тогда?

Они остановились у входа в небольшой парк. Людей было немного, что удивляло гитариста: погода теплая, ветра нет – гуляй не хочу. Но все предпочитали сидеть по домам. Хотя, может у них просто не было хорошей компании для прогулок? У Торы она была. И даже если на улице сейчас был ураган с дождем, он всё равно бы не отказался пройтись с согруппником.

- Привет.

Гитарист обернулся на голос, но никого не заметил. А голос, тем не менее, продолжал.

- Всё ещё берешь работу на дом? – не смотря на то, что голос был мелодичным, даже красивым, Торе он не понравился.

Наконец, опустив взгляд ниже, он заметил обладательницу голоса. Ростом она не доставала до плеча гитариста, чуть полноватая брюнетка со смеющимися почти черными глазами.

- Это не запрещено гильдией, - буркнул в ответ басист, словно невзначай забыв поздороваться.

- Не запрещено, - девушка продолжала диалог с Сагой, не забывая при этом с интересом рассматривать гитариста, чуть задрав голову. – Ты, я так понимаю, вступать в гильдию не собираешься?

- Нет.

Басист стоял, переминался с ноги на ногу и крутил пачку сигарет в руках, из чего Тора сделал вывод, что встреча вряд ли приносит ему радость. Но собеседница, казалось, этого не замечала и продолжала улыбаться.

- А папа был прав, ты похож на своего деда гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. И такой же упрямый. Ну да ладно, - Она вдруг схватила гитариста за шарф, притянула ближе и поцеловала в щёку. – Извини, мне бежать надо, дела, знаешь ли.

Девушка звонко рассмеялась, подскочила к Саге, чмокнула его в подбородок, тот пытался увернуться.

- Пока, женишок, - она щелкнула его по носу и опять рассмеялась, - Соскучишься – звони.

Через пару секунд согруппники стояли в одиночестве. Басист остервенело тер свой подбородок, словно его знакомая была не милой симпатичной девушкой, а прокаженной.

- Женишок, значит, - усмехнулся Тора. – Я даже не уверен, хочу я знать подробности вашей истории любви или нет.

- Нет никакой истории.

Сага сунул пачку сигарет в карман куртки, развернулся и быстро пошел по аллее в глубь парка.

Через двадцать минут бездумного хождения по аллеям пустого парка гитарист понял, что замерз. Причем замерз так, будто на улице было -10. Конечно, можно было уйти домой, а не таскаться за молчавшим басистом по вычищенным коричневым дорожкам. Но Торе очень хотелось узнать, что это за девушка была и какую роль она сыграла в жизни согруппника. Всё, что касалось Саги, представляло большой интерес для него.

- Так что ты делаешь, если понадобится более серьезное вмешательство, нежели пара предложений? – гитарист вернулся к прерванной девушкой беседе, решив, что о личной жизни басист говорить не готов.

Тот вздохнул, перевел взгляд с пожухлой травы под ногами на Тору.

- Звоню по одному номеру и передаю данные. Обычно имени достаточно и места встречи с объектом. Иногда сообщаю информацию, которая вылезла при общении: место работы или специальность.

Гитарист улыбнулся:

- Ты прям шпион, заброшенный Родиной на вражескую территорию.

Сага ухмыльнулся как-то печально и достал опять сигареты.

- Ну, вообще-то, я обычный человек, просто так получилось, - он остановился на секунду, обдумывая, стоит рассказать или нет, и решился. – У меня в семье у всех этот дар, но развивать его и работать с людьми должен только один из членов семьи. Это решается обычно на семейном совете. Возможно, другие семьи выбирают как-то иначе, не знаю. Не спрашивал я. Да и до определенного момента меня это всё мало интересовало. У нас смотрителем должен был быть мой двоюродный брат, его с детства к этому готовили. Когда он должен был достичь 14-ти лет, то наш дед - носитель на тот момент дара, должен был передать полномочия. Но дед заболел - сердце. Врачи сказали тогда, что второго инфаркта он не переживет. Харуки тогда было всего восемь, и в один прекрасный миг я стал официальным представителем нашей семьи - смотрителем душ людей.

Басист замолчал, достал сигарету и прикурил. Ветер за долю секунды разметал дым, словно был всё это время рядом и ждал, когда же ему дадут поиграть с сизыми клубами, выпущенными из легких.

- У деда было очень мало времени, поэтому я многого не знаю. Наверное, вступление в гильдию решило бы большинство проблем, но дед запретил мне это делать. Точнее не так, он настоятельно мне рекомендовал не вступать в гильдию.

Тора достал сигарету из пачки согруппника, которую тот так и продолжал мять в руке.

- И в чем дело? Вступи, получи все необходимые тебе знания и свали. Можешь спасибо огромное им сказать на прощание.

- Так я почти вступил.

Гитарист остановился.

- Почти? И что же помешало в итоге?

Саге тоже пришлось остановиться. Он ковырял носком черного начищенного ботинка гравий дорожки и молчал.

- Помешала Акико, - выдавил из себя басист.

- Это та самая, что называла тебя женишком несколько минут назад? И что же страшного такого ты сделал, что путь в гильдию для тебя закрыт? - Тора бросил окурок в урну, но промазал. – Подожди, я сам догадаюсь. Ты бросил её накануне свадьбы, променяв на более молодую сестру?

Сага покачал отрицательно головой и смахнул с глаз рыжую челку.

- Что? На брата? – гитарист в притворном ужасе распахнул глаза и начал суетливо креститься. – А я тут с ним гуляю! В парке! Без охраны!

Басист не удержался, фыркнул и с улыбкой продолжил:

- Семья Акико является основателем гильдии. Точнее, они одни из. Они обеспечивают таких как я работой, не дают нам умирать от голода. Я бы вступил в гильдию, у меня был небольшой выбор – ответственность большая, а знаний почти никаких. Но они надавили на моё больное место.

- На упрямство, - встрял в монолог Тора.

- Ну да. На упрямство, - не стал отрицать Сага. – Ты ж знаешь, я не люблю, когда на меня давят. Они очень хотели заполучить представителя нашей семьи в свои ряды. Настолько сильно, что подсунули мне Акико. Смотрители из моей семьи веками отказывались вступить в их ряды, и всегда были одиночками.

- Почему? Ведь это выгодно, наверное.

Басист кивнул.

- Выгодно. Они дают защиту, хотя сегодня это уже неактуально. Это раньше таких как мы сжигали на кострах, обвиняя в колдовстве, сейчас нам это не грозит. В современном мире имеют первостепенное значение статус и деньги. Если ты член гильдии, тебя обеспечивают работой и дают возможность продвижения по служебной лестнице. Меня это мало интересует. До денег я не очень жадный, а статус… Мне было 19, я уже играл в группе и знал, чем хочу заниматься, и меньше всего мне хотелось рутинной работы под чьим-то чутким руководством. В общем, всё, что меня интересовало – это знания, их у меня было недостаточно на тот момент.

- И всё-таки ты отказался от их помощи, - гитарист ненавязчиво вернул рассказчика к интересующей его теме – девушке.

- Отказался. Они решили подстраховаться и подложили под меня Акико. Ей было 15, но они решили, что это не имеет значения. Они решили, что я этого стою. Как можно заставлять собственного ребенка идти на такое? – он замолчал и стал что-то высматривать впереди на пустой аллее.

- Мне кажется, ты преувеличиваешь. Она не похожа на пострадавшую, - Тора подошел к небольшой скамейке и сел. - Скорее всего, она сама была не против.

Сага пристроился рядом на жестких досках, спрятал руки в карманы куртки.

- Возможно. Но дело не совсем в ней. Я не хочу, чтобы моими начальниками были люди, готовые поступиться многим для достижения своих целей. Не думаю, что я стоил потраченных усилий. По мне, цену они мне назначили уж больно высокую. К тому же , при подобной политике, они и меня в расход пустят, не поморщатся.

Гитарист только кивнул. Может согруппник излишне занижает свою значимость, но руководство гильдии не просто едят свой хлеб, скорее всего они не чураются достигать целей и менее гуманными способами. Тора не верил, что можно веками стоять у руля большой организации и не запачкать руки. Такого благородства мир ещё не видел.

- Она тоже смотритель?

- Да. А что? – басист с любопытством посмотрел на согруппника.

- Может она поможет? – Видя, как перекосило Сагу, гитарист понял, что зря спросил. – Ну, по старой памяти.

- Её я просить точно не буду, но у меня есть тут один типчик на примете, - пробормотал басист, задумавшись.

Тора улыбнулся, приятно осознавать, что ему в голову приходят порой очень стоящие мысли.
 
KsinnДата: Пятница, 07.03.2014, 22:13 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
6
Идея показать гитариста другому смотрителю зрела у Саги давно, фактически сразу, стоило ему понять, что он не справляется. Единственное, что останавливало – это возможная негативная реакция Торы и огласка в среде смотрителей. Но раз тот одобрил идею, то дело оставалось за немногим – за осуществлением. Басист позвонил знакомому смотрителю, выбрав его из нескольких. Основными критериями отбора были: не задает лишних вопросов, не распространяется после и у него был достаточно сильный дар, несмотря на небольшой опыт. Для Саги первые два пункта имели огромное значение, так как он примерно представлял, почему не может помочь согруппнику и меньше всего ему хотелось, чтобы об этом знал кто-то ещё. Особенно, если его догадки подтвердятся.

Басист попросил Тору задержаться после репетиции. Тот не стал задавать вопросов. Он вообще в последнее время вопросов не задавал, да и в целом мало интересовался тем, что происходило вокруг. Вся эта история со смотрителями, с кулуарными спасателями душ людей, была очень волнительной, но гитаристу она была совсем не интересна. От неё отдавало тайной, сказкой, рыцарством и детством, и ещё полгода назад Тора бы засыпал согруппника вопросами, выпытывая мелкие детали и подробности. Но, видать Сага был прав, и с его душой творилось что-то не то. Его любопытство тихо сопело в каком-то закоулке и он ничего не испытывал, кроме апатии и небольшого раздражения, что приходится вникать в новые тонкости собственной анатомии.

Гитарист сидел на небольшом диване оранжевого цвета, наблюдал за басистом и наслаждался тишиной и покоем, когда двери резко открылись, и в помещение ввалился вокалист «SuG». Бросив сумку в угол у дверей, он раскинул руки в стороны и поклонился:

- Здравствуйте!

Тора моргнул, пытаясь отвести взгляд от ярко-синих шаровар молодого человека, желтый рисунок в виде мелких черепов на них непривычно резал глаза.

- Привет, - пробормотал он, воспитание всё ж взяло верх над удивлением.

Сага мялся у дверей и прятал глаза, боясь встречаться взглядом с гитаристом.

- В общем, он тебя посмотрит.

- Кто? Он? – удивился Тора, забыв о приличиях и тыкая пальцем в Такеру.

- Он, - подтвердил тот, глупо улыбаясь.

- Сага, а ты уверен? – недоверчиво протянул гитарист.

- Ну, он учится ещё, но должен справиться, - ответил басист, всё ещё боясь смотреть согруппнику в глаза.

- А ты, значит, более опытный у нас? – спросил гитарист и, получив в ответ кивок, тут же отреагировал, - Тогда почему думаешь, что если ты не видишь причину разложения, то он сможет увидеть?

- Понимаешь, - Сага усиленно стал изучать потолок. – Иногда субъективность мешает, мне тяжело быть объективным, ведь столько лет вместе.

- Да, да, - вдруг подтвердил вокалист «SuG», - Личные отношения очень мешают в этом деле, а если люди ещё и спят вместе, то эмоции не дают сосредоточиться.

Возникла неловкая пауза. Тора уставился на молодого блондина, который ещё не осознал, что ляпнул что-то не то. Басист начал краснеть, но тишины не нарушил.

- Мы, как бы, не спим вместе, - смог наконец-то выдавить из себя обескураженный гитарист. – Хотя если совместные ночевки в одном гостиничном номере вместе с другими членами группы считаются за «спим», то тогда да. Было. И неоднократно.

Такеру посмотрел на красного семпая, который усиленно пытался слиться со стеной.

- Тогда я не совсем понимаю, почему…, - начал было он, но его перебили.

- Потому что я не могу. Понимаешь? Не могу и всё, - раздраженно бросил Сага. – Хватит об этом. Ты будешь смотреть или нет?

- Буду, - коротко ответил блондин и решительно двинулся в сторону Торы.

Весь процесс сканирования занял у него пару минут, на время взгляд Такеру сделался стеклянным, будто у фарфоровой дорогой куклы. Гитарист видел такие куклы в каком-то магазине, в котором оказался, составляя компанию Шо. На полках стояли маленькие люди в тщательно продуманных и аккуратно сшитых нарядах, пугая мертвым блеском фарфоровой кожи и стеклянных глаз. Так вот глаза у блондина сейчас были именно такие - кукольно-пустые.

Такеру моргнул и хитро улыбнулся.

- А вы уверенны, что не спите?

Тора закатил глаза, демонстрируя своё отношение к вопросу.

- Нет, не спим, - сухо бросил басист. – У нас чисто платонические отношения. Я знаешь ли, больше по душам, нежели по телам.

- А вот и зря. Вам уже надо. Вот даже не можно, а именно надо. И чем быстрее начнете, тем лучше.

Он встал и, пританцовывая, двинулся на выход. Подхватил сумку, лежащую на полу рядом с Сагой, и чуть слышно сказал ему на ухо:

- И я бы на твоем месте не затягивал, а то смотри, не только его душу загубишь, но и твоя под раздачу попадет.

Дверь за ним тихо стукнула и на помещение опустилась тишина. Гитарист не выдержал первым.

- Я так ничего и не понял. Он нашел причину или нет?

Басист вздохнул, сел рядом с Торой на диван, который отозвался негромким скрипом какой-то ошалевшей пружины.

- Нашел.

- И что это за причина? – сердце гитариста толкнулось в грудину как-то непривычно резво.

Сага усмехнулся, вытянул ноги, убрал руки в карманы джинсов и, закрыв глаза, ответил:

- Да я твоя причина, я.
ЭПИЛОГ
Басист стоял перед полками и не мог решить, брать яблоки или груши. Он никак не мог вспомнить, любит Тора вообще фрукты, или нет. Сага вздохнул, переместился в другую часть комбини, взял несколько бутылок пива и направился в сторону кассы. В конце концов, гитарист не настолько болен, чтобы пичкать его фруктами, да и от пива он точно не откажется.

Басист расплатился с высокой худой девушкой за кассой, приветливо улыбнулся ей, и вышел. Колокольчик над дверями тихо звякнул, сливаясь в унисон с низким голосом благодарящей за покупку продавщицы.

До дома Торы от этого маленького магазинчика было минут семь пешком. Сага поежился от порыва холодного осеннего ветра, посмотрел на небо, силясь сквозь темные тучи разглядеть звезды, но над головой кроме серой массы с проплешинами чёрного ничего нельзя было разобрать. Он вздохнул и начал движение в сторону тепла и уюта.

Фонари склонились над тротуаром, словно выискивая припозднившихся прохожих, которых проблематично было отыскать в столь поздний час в этом районе, где проживали в основном офисные вечно занятые работники. 11 вечера, басист шёл к согруппнику домой с пивом и желанием опять остаться на ночь. Возможно, подобная терапия могла показаться кому-то странной, но в случае с гитаристом она себя оправдывала на все сто. Торе было значительно лучше, как смотрящий, Сага был в этом уверен. Душа гитариста возвращала себе первоначальную прозрачность и бледно зеленый цвет. И басист не мог сказать, что больше ему нравилось: то, что к Торе возвращались эмоции или, что лекарством был он сам.

Такеру полностью оправдал его надежды, об этой истории никто ничего не узнал. Сага, конечно, понимал, что вокалист «SuG» был ему обязан, но всегда приятно осознавать, что не ошибся в человеке. Басист стал для Такеру учителем и ни капли не жалел, что связался с ним. Многие из «вольных», кто не был связан контрактом с Гильдией, говорили, что зря он спутался с вокалистом. После того, как тот, войдя в главный офис Гильдии, спросил у представительного мужчины, оказавшегося рядом «привет, старикашка, где у вас тут в смотрящие принимают?» на нём все поставили крест, так как «старикашкой» оказался Верховный Председатель Гильдии. Сага невольно улыбнулся, представив, как вытянулось лицо Председателя, а по совместительству отца Акико, при подобном к нему обращении. Такеру не был невоспитанным, просто у него было своеобразное чувство юмора, которое понималось не всеми. Басисту он нравился, к тому же факт того, что после выходки вокалисту путь в Гильдию был тоже закрыт – очень их объединял.

Сага пнул камешек на проезжую часть под колеса проезжающей мимо машины. Ещё чуть и он будет на месте, здание уже можно было увидеть впереди. Басист прибавил шаг. Сегодня он домой не поедет, потому что поздно. Завтра выходной и он тоже останется. Самым приятным было то, что даже причину придумывать не надо, Тора не будет против подобного гостя. Гитарист, вообще, в последнее время мало против чего возражал.

Сага прикрыл глаза, стараясь унять дрожь. Тело начинало трясти от холода, зря он недооценил погоду, октябрь – это уже далеко не лето. Ничего, сейчас его ждут горячий душ, пиво и Тора. Басист как-то слишком быстро привык к его тонким губам и ладоням на собственном теле, к совместным ночам и завтракам. Давно стерлась неловкость от первых несмелых прикосновений к друг другу, открыв новую степень доверия. Прошло так мало времени, а Сага уже подумывает о переезде и перестал обращать внимание на окружающих его людей. Гитарист стал наваждением, в котором он нашел сосредоточие всего, что ему не хватало в жизни.

Двери лифта со скрипом раздвинулись, пропуская в свои недра запоздалого гостя. А через минуту Сагу уже затаскивали в квартиру, разматывали длинный черный шарф и ворчали, что он опять шляется где-то до полуночи, заставляя басиста улыбаться, как блаженного.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Смотрящий (PG-13 - Тора/Сага [Alice Nine])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz