[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Заражённые (PG-13 - Каору/Тошия, Дайске/Шинья [Dir en Grey])
Заражённые
KsinnДата: Воскресенье, 09.02.2014, 20:32 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Заражённые

Автор: Akai_Hime
Контактная информация: vk diary
Беты: Kayane, volk_jpgr

Фэндом: Dir en Grey
Персонажи: Каору/Тошия, Дайске/Шинья - мельком
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш, Ангст, Драма, Мистика, Даркфик, AU
Предупреждения: ОМП
Размер: Миди
Статус: закончен

Описание:
Новый вирус стал проклятьем. Когда нет шансов, выход один - объявить миру войну.

Посвящение:
Хочу сказать огромное спасибо Оззи, ибо если бы не он, неведомо сколько я бы ещё писала этот фик.

Публикация на других ресурсах:
Только с моего разрешения.

Примечания автора:
На самом деле я очень рада, что этот фик наконец увидит свет. Писала долго, но совсем не тяжело. Работа над ним принесла мне массу удовольствия. Этот фик относится к разряду горячо любимых, поэтому, надеюсь, что Вам он тоже понравится.
Даже смешно, что здесь нет никаких ахтунгов. Я сама удивилась.
У фика появились обложки
 
KsinnДата: Воскресенье, 09.02.2014, 20:37 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 1. Заражённые
- Каору-сан... они все больны? – спросил Дайске, идя рядом с человеком в белом халате.

По обеим сторонам коридора располагались стены-окна, прозрачные только с внешней стороны. Дайске пустым взглядом скользил по людям, которые находились в палатах. Они были как на витрине, обречённые, брошенные. От большинства наверняка отказались близкие.

- Да.

- И они все здесь заточены? – мужчина посмотрел на врача.

Каору вздохнул.

- Андо-сан, поймите, их болезнь... да, она опасна для общества, этот новый вирус передаётся и контактно-бытовым, и воздушно-капельным путём, но в первую очередь вирус опасен для них самих. Он похож на СПИД, но совершенно другой. Он так же разрушает иммунитет. Для этих людей всё уже решено. Останься они снаружи, они умрут в считанные дни. Этот вирус гораздо сильнее и опаснее.

- Но их же здесь изучают, - силуэты людей в маленьких белых комнатах и таких же белых одеждах заставляли им сочувствовать. Бледные лица, худые, измождённые тела...

- Да, изучают. Но ведь врачи должны найти хоть что-то, что поможет...

- Их лечат? – перебил Дайске.

- Как вы себе это представляете? – мигнула лампа дневного света, на секунду погружая белый коридор в полутьму. Каору иронично посмотрел на собеседника. – Вы знаете панацею от СПИДа? А от этого вируса? Да, их лечат, как могут, но это не помогает. Здесь, в этих «камерах», - он махнул рукой, - как вы ранее выразились, они ограждены от всех внешних воздействий, бактерий, сквозняков. Мы поддерживаем их жизнь, но, давайте говорить откровенно, - они растения, и шансов у них нет.

Каору замолчал, истратив, казалось, все силы на этот короткий монолог. Дайске тоже не торопился отвечать, задумавшись о чём-то своём.

- Андо-сан, я прекрасно вас понимаю...

- Разве? – снова резко перебил мужчина, скептически взглянув на врача.

- Да, я вас понимаю, - он остановился около одной палаты и провёл кончиками пальцев по стеклу. Темноволосый парень внутри ходил по кругу с опущенной головой. – Он появился здесь одним из первых. Зовут Койю. Девятнадцать лет. А это Оми. Ей было девять лет, когда она сюда попала, - врач прошёл чуть дальше. – Ханако, Рей, Наташа, - он остановился рядом с палатой девочки, которой нельзя было дать больше шести-семи лет. – Я работаю здесь два года, и я насмотрелся на всякое. На слёзы, смерть. Я один из немногих, кто хоть как-то развлекает их, разговаривает с ними, приносит игрушки детям.

Дайске молча шёл следом, поражаясь выдержке этого человека. Ему вряд ли было больше тридцати, но он выглядел гораздо старше самого Дая.

- А это Тошия, двадцать один год. И, предугадывая ваши вопросы, он был моим парнем, - жёстко сказал врач и отвернулся. – Впрочем, почему был? Он является им и сейчас, только вот... – он вздохнул, не высказав мысль до конца, - Поэтому я прекрасно вас понимаю, но помочь ничем не могу. Иначе Тошия не находился бы здесь.

- Простите...

- Всё в порядке. Я отведу вас к Терачи, но вряд ли это поможет. Вам или ему. Не в моей компетенции пускать кого-либо к пациентам, поймите это.

Дасйке кивнул. Оставшийся путь они не произнесли ни слова. Врач неосознанно считал шаги до очередной «камеры», очередной разрушенной жизни. Опять кто-то пришёл, чтобы попытаться спасти кого-то от смерти. Но это невозможно. Этим людям, заточённым в закрытом Институте вирусов, не поможет ничто. Болезнь их убьёт. Рано или поздно убьёт, Каору знал это, как никто другой.

- Мы пришли, - сказал он, поворачиваясь к спутнику, но тот уже понял и сам. Они стояли рядом с такой же точно палатой, в которой сидел ещё один обречённый. Светлые волосы и задумчивый взгляд. Казалось, он лишь размышляет о чём-то. Может, он и размышлял. О смерти. Парень был гораздо бледнее и тоньше всех других. Каору помнил день, когда его доставили в приёмный покой. Он тогда подумал, что новый пациент долго не протянет. Слишком субтильный и хрупкий он был. Но нет, Терачи Шинья не умер через несколько дней. Он находился здесь почти два с половиной месяца – крайне долгий срок для некоторых. Он был хмурым и неразговорчивым, почти не ел. Шинья таял на глазах, и Каору с болью наблюдал, как ещё одна человеческая жизнь угасает в его руках.

- Шинья, - прошептал Дайске, уткнувшись лбом в стекло. – Как же это могло с нами случиться? Чем мы провинились? А он не может меня увидеть? - он с надеждой посмотрел на врача.
Тот только покачал головой.

Дайске ещё несколько минут стоял и смотрел на неподвижного парня. Врач не чувствовал себя неловко или смущённо, слишком много он видел таких сцен. Он отошёл на несколько шагов, давая Дайске время проститься, скорее всего, больше он Шинью не увидит.

Каору наблюдал за ними и думал, что Шинью любят. Шинья был одним из немногих здесь, кого по-настоящему любили. Да, Дайске не пожалел ни денег, ни сил, ни нервов ради этих нескольких минут в паре метров от любимого. Нового вируса боялись, и все заражённые моментально становились изгоями. Даже здесь, в клинике, их ненавидели. Боялись, что они сбегут и как минимум съедят человечество. Но никто даже не задумался над тем, а каково этим людям? Разве они виноваты, что заразились? Ведь вирус передавался воздушно-капельным путём, но все почему-то считали больных шлюхами. «Ниикура Каору, просьба срочно подойти в приёмный покой! Повторяю, Ниику...» - раздался голос из динамиков. Врач и посетитель синхронно вздрогнули.

- Извините, мне придётся уйти, я не могу оставить вас здесь, - он подозвал дежурного по этажу. – Ютака, проводи, пожалуйста, - он поклонился и твёрдой походкой пошёл прочь.

- Пойдёмте, - улыбнулся Ютака и, взяв Дайске за руку, повёл его к выходу.

***

- То-отчи-и, - пропел голос сбоку, но брюнет даже не повернулся.

- Что тебе надо? Я же велел тебе уходить, - тихо сказал он.

- Но-но-но, я, в конце концов, твоя единственная компания, - перед глазами парня мелькнул фиолетово-коричневый хвост, обтянутый кожей.

- Мне не нужна твоя компания. Уходи, - Тошия закрыл глаза и устало облокотился о стену.

- Опять будешь ждать своего Каору? О боже, Хара, признай уже, наконец – ты ему не нужен. Ты пропащий человек, не сегодня-завтра умрёшь, ты думаешь, он всё ещё любит тебя? – насмешливый голос приобрёл серьёзные нотки. – Ну, согласись, что он уже мог сто раз найти кого-то другого. Ты же недоступен. Тебя тронь – либо заразишься, либо тебя чем-нибудь заразишь. Ты – изгой, отверженный. И Каору это понимает.

- Слушай, заткнись уже, ты достал, - Хара, наконец, повернул голову, чтобы посмотреть на своего всегдашнего гостя.

На белом, стерильном столе с ногами сидело существо точь в точь – Тошия, только с некоторыми изменениями. Волосы его были синие, рядом с бедром красовался длинный кожистый хвост. Ногти существа были остры и выкрашены каким-то непонятным буровато-синим цветом. Картину завершали маленькие рожки на голове.

- О-о-о, наша девочка обозлилась. Это хорошо – злишься, значит, шанс ещё есть.

- Чего тебе опять надо? Уходи, ты надоел мне.

- Ну, куда же я уйду? Ведь я – это ты. Прогонишь меня – сойдёшь с ума. Ну, или умрёшь. Как повезёт. И вообще, твой Каору сегодня с каким-то парнем здесь шастал. Я же говорил – ты ему не нужен. А вот если бы ты согласился на моё предложе-ение... – существо довольно сощурилось.

- Нет! – Тошия сверкнул глазами. – Я тебе уже говорил, я не соглашусь на это никогда! Лучше я умру, чем этот вирус окончательно мутирует, а я стану кем-то непонятным.

- Зря ты так. Неплохая перспектива, между прочим. Ну, ладно, я пошёл. Зови, если что, крошка, - демон растворился в воздухе ещё до того, как Тошия успел взглянуть на него.

Парень снова вздохнул и безжизненным взглядом посмотрел на противоположную стену. Тошимаса, тот, который с хвостом, говорил, что за этой стеной коридор, а сама она с той стороны – прозрачная. Тошия не знал, верить этому или нет, но ведь таблетки, которые он запретил пить, и правда оказались слабым ядом. Эксперименты... Иногда Тошия думал, что сошёл с ума. Ему является кто-то с его лицом и рогами, исчезает и появляется по собственному желанию, это же ненормально. Самые настоящие галлюцинации на почве стресса и глубокой депрессии. Тошия знал, что жить ему меньше года, ему было не с кем разговаривать, на нём постоянно ставили какие-то никому не нужные эксперименты. Неудивительно, что он свихнулся. А Тошимаса, этот демон, развлекал его, надо признать, рассказывал занятные вещи. Одно пугало в этом чертёнке – сделка, которую он так навязчиво предлагал Тошии. Он пообещал ему свободу, возможность нормально жить, если Тошия перестанет бороться и поддастся вирусу в его теле, даст ему доделать своё чёрное дело. Но что тогда? Смерть? И какова цена? Что станет с Тотчи, если он согласится? О, он прекрасно знал, кем на самом деле являлся его неугомонный приятель, и он прекрасно знал, что станет таким же. Тошимаса достаточно рассказал про себя, хоть и намёками, чтобы иметь представление о том, что не все его «сородичи» были такими же дружелюбными. Носители вируса были далеко не безобидными овечками.

Тошия закрыл глаза и лёг на койку. Он так хотел спать.
 
KsinnДата: Воскресенье, 09.02.2014, 20:38 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

- Шинья, - Каору открыл внутреннюю перегородку и оказался почти в одной комнате с Терачи. Почти – потому что их разделяло тонкое стекло. Врач говорил в маленький динамик, он знал, что Шинья его слышит, но никак не реагирует. - Шинья, сегодня приходил Дайске.

- Зачем? – равнодушно спросил парень, даже не шевельнувшись.

- Хотел увидеть тебя.

- И что? Увидел? Обрадовался? Зачем вы его пустили?

- Он потратил на это два месяца...

- Лучше бы делом занялся, придурок.

- Почему ты так настроен по отношению к нему? – Каору внимательно посмотрел на своего подопечного. – Он любит тебя, разве нет?

- С хрена ли он меня любит! Это он вам так сказал, лжец проклятый?! – неожиданно заорал Шинья, резко разворачиваясь лицом к врачу.

Каору удивлённо на него посмотрел. Раньше Шинья ничего такого не делал, похоже, что в этот раз его задели за живое. Что ж, если у него остались ещё какие-то чувства – это хорошо.

- Нет, он ничего мне не говорил, - ответил Каору. – Но разве станет человек просто так добиваться встречи?

- Хотел убедиться, не вариант? – скривился Шинья.

- Убедиться в чём?

- В чём? – парень расхохотался. – Да в том, что избавился от меня, в том, что я ему больше не помешаю, вот в чём! – он отвернулся, пытаясь скрыть слёзы.

- Почему ты считаешь, что он хотел от тебя избавиться? – через минуту спросил Каору, поняв, что парень продолжать не собирается.

- Мы встречались, были любовниками. А потом мы поругались, и я ушёл из дома. А когда вернулся, оказалось, что меня уже ждут. За мной пришли, по мою тушку. Сказали, что это он просил. Увезли куда-то, напоили, что делали – слабо помню. А потом открылся этот чёртов вирус, а Дайске через несколько дней получил бизнес в свои руки. Он знал всё, знал, что это случится, и избавился от меня. Как просто, правда? – он поднял глаза на врача, словно спрашивая, удовлетворено ли его любопытство.

Каору задумался. История не казалась ему слишком правдоподобной. Выводы Шиньи, сделанные сгоряча, вероятней всего, были не верны. Но вот... в руках Каору ещё одна история. Классика жанра, так бывает в плохих фильмах – Шинью похитили, напоили. Вот только жизнь – это далеко не фильм.

- Почему ты думаешь, что это Дайске тебя подставил?

- А разве нет?

- Ты поверил каким-то проходимцам, по вине которых ты здесь, но ты не поверил своему парню?

- Мы ведь не перемолвились с ним и словечком с тех пор, - Шинья грустно усмехнулся. – Он ушёл в работу, а я в клинику. А потом сюда. Ирония, правда? А ведь я так хотел жить долго, столько планов было, а что теперь? Теперь вот эти белые стены. А кстати, почему именно белые? А не жёлтые там или голубые?

Каору пожал плечами – ответа на этот вопрос он не знал.

***

Свет медленно гас в лампах, оставляя зажжёнными только небольшие светильники на стенах. Больница погружалась в привычное ночное состояние. Ютака устало потянулся и передал смену молоденькому практиканту, дежурившему ночью. Коридор погрузился во тьму. Слабо отсвечивали люминисцентные провода на стенах-окнах, всё было тихо. В палатах тоже гас свет.

Тошия перевернулся и посмотрел на лампу. Сегодня Каору опять не пришёл. Раньше он приходил каждый день, но сейчас его не было три дня кряду. Может, Тошимаса прав? И он ему не нужен? Тошия покачал головой, нет, он не должен его слушать, он нужен Каору, он сам так сказал. Просто Каору занят, он устаёт. Тошия прекрасно знал, сколько сил требует каждодневное общение с такими, как он – приговорёнными. Он придёт, обязательно придёт. Завтра вечером, как и обычно. С такими мыслями Тошия постепенно заснул.

Каору, делавший обход, остановился около палаты своего возлюбленного и всмотрелся в усталое лицо. Он уже несколько дней не навешал его, хотя раньше каждый раз во время обхода заходил к Тошии. Вот и сейчас он, набрав код на двери, открыл её и прошёл в помещение для врачей. Перегородка была отодвинута, и вот, их разделяет только тонкое стекло, как несколько часов назад его и Шинью. Каору прислонился к стеклу и вновь впился взглядом в любимое лицо. Он знал, что скоро у него не будет и этого. О, как же это было больно! Гораздо больнее, чем смерть всех других пациентов. Уход Тошии он не перенесёт в любом случае, как бы ни готовился к нему. Да Каору и не готовился. Он жил только сейчас, этими короткими мгновениями, слабой и редкой улыбкой, а не тем, что будет «потом». «Потом» не будет ничего хорошего.

Как сильно Каору хотел вновь коснуться нежной кожи, снова поцеловать, и, казалось бы – только опустить стекло, но он этого не делал. Не в его силах было лишний раз рисковать жизнью Тошии, чтобы только удовлетворить свой эгоизм. А эгоистом Каору не был уже давно. С тех самых пор, когда пришёл работать в это место, а потом вынужден был поселить сюда любовника. Он так до сих пор и не знал, что случилось, почему заболел Хара. Конечно, он мог просто столкнуться с заражённым, подхватить вирус случайно, но природное чутьё и знание любовника подсказывали, что не всё так просто. Тошия только печально улыбался и отмалчивался, а Каору не считал нужным его мучить распросами. Не стоило портить последние месяцы его жизни.

Тяжело вздохнув, Каору вышел из палаты и направился дальше по коридору. Около незаметной двери на лестничную площадку сидела молоденькая медсестра и заполняла бланки. Он кивнул ей и прошёл мимо. Почти все пациенты уже спали. Отчасти сон был их спасением – во сне время пролетало незаметно, приближая неизбежный час смерти. Каору бы и хотел им помочь, но он сказал Дайске правду – он не мог. Не было лекарств против этого странного вируса, появившегося так внезапно и всколыхнувшего весь мир.

Вспомнив о Дайске, мужчина вспомнил рассказ Терачи. Насколько он правдив? Шинья говорил со своей точки зрения, оценивая события через призму отчаяния и обиды. А что бы сказал об этом Дайске, приди он сюда ещё раз? Каору вздохнул и прикрыл глаза. Это стало для него привычкой – постоянно прокручивать в голове разговоры с больными, вспоминать их истории, то, как они заразились. Это здорово отвлекало от Тошии, о котором Каору и не хотел бы думать, но не мог иначе.

Тускло поблёскивали номера палат над стёклами. Тотчи... а какой у него номер? В клинике при институте шестнадцать этажей, это высокое круглое здание у самой глухой стены комплекса. Закрытое ото всех, доступное только некоторым сотрудникам. В том числе и ему. В городе Каору не был уже два года – с тех пор, как начал работать здесь. Не было смысла, цели появляться там. Родственники сочли его сумасшедшим, а когда узнали про Тошию... с ними Каору не общался тоже два года.

Через час он закончил обход и зашёл в свой кабинет и одновременно спальню. Большую часть просторной комнаты занимал огромный экран с множеством квадратиков – изображения со скрытых камер в палатах. Некоторые из них не горели – эти палаты ещё не обрели своих жильцов. Найдя глазами Тошию, Каору облегчённо вздохнул. Он делал так каждый вечер – проверка, будто она помогала продлить жизнь его возлюбленному. Нет, не помогала, но каждый раз Каору засыпал с мыслью, что ещё не всё, что он ещё жив.

***

- Уф, дурак, - сказало существо, помахивая хвостом. – И как ему ещё не надоело всё это?
Тошия вздрогнул и проснулся.

- А-а-а, пришёл в себя. Ну, типа, доброй ночи.

- Ты совсем с ума сошёл? – хрипловатым голосом спросил Тошия с постели. – Если тебе сон не нужен, так хоть бы меня не будил. Знаешь же, настолько чутко сплю. Совесть поимей, в конце концов!

- Имел. Не понравилось, - кивнул демон. – Слишком уж строптивая она.

- Вот и иди... найди с ней общий язык, - фыркнул Тошия.

- Да не-е, с тобой интереснее. Я вот понять не могу – тебе что, всё это нравится? Эти белые стены, замкнутое пространство. Сколько ты здесь? Полтора года, верно? Не надоело?

- И ты пришёл сюда посреди ночи, чтобы это спросить? А не пойти бы тебе к чёрту?

- Ты забываешь – я и есть чёрт. Так что смысла куда-то идти нет.

- Послушай, ты можешь дать мне поспать? – Тошия свернулся клубочком. – Я умру скоро, а снится мне Каору, наше с ним общее прошлое. Дай хоть этим вдоволь насладиться перед смертью. Ты выносишь мне мозги днём, не приходи хотя бы ночью.

- А я тебе говорил – соглашайся на сделку. Вообще, ещё не поздно.

- Нет, я же сказал, - устало пробормотал Тошия и отвернулся к стене.

Демон пожал плечами и растворился в воздухе.

Тошия ещё долго не мог заснуть, размышляя над его словами. В чём-то он был прав. Ему действительно до одури надоели эти стены, это существование, но другого у него не было. И не могло быть, учитывая диагноз. К тому же здесь был Каору, который хоть и редко, но заходил. Впрочем, это сейчас редко. Может, у него и правда кто-то есть? Да и не удивительно – ведь Тошия лежит здесь, в вакууме. Он устало закрыл глаза, сдерживая слёзы. Он понимал – нельзя быть вечно привязанным к нему, но это больно. Больно, когда ты оказываешься ненужным самому близкому и родному человеку. Ненужный, выброшенный. И хотя Тошия не мог упрекнуть Каору в том, что тот предпочёл кого-то другого ему, но как хотелось обвинить хоть в чём-то. По правде, Тошия не считал себя вправе вообще упрекать Каору – он подарил ему самое лучшее время и слишком долго с ним возится. Любой другой бы не выдержал, но врач всегда был сильным и тянул за собой Тошию. А он не смог даже остаться здоровым.

Тошия вспомнил, почему именно он оказался здесь – это была полностью его вина и его глупость. Однажды, возвращаясь с работы поздно вечером, он завернул в какой-то тёмный бар. Он и сам не знал, зачем пошёл туда. Особых причин не было. Его будто что-то тянуло, и он поддался. И поплатился за свою глупость в лице неожиданно появившегося бывшего. Тошия постоянно ругал себя за это, а Каору не сказал ни слова. Тот не знал, что произошло, но Тошия был готов поставить многое на то, что догадывался. Только какой смысл от этого? Он умрёт, это факт. Он не верил Тошимасе, что он мог сделать? Кем он был? Вряд ли его видел кто-то ещё, иначе врачи давно бы забеспокоились. Значит, Тошимаса либо его собственная галлюцинация, либо... Кто? Демон, наверное. Или ещё что-то в этом роде. Его уже не волновало это, никакая магия и мистика не могли его удивить. Это не меняло факта, что Тошия ему не верил. Что он мог дать? Он обещал нормальное существование, а что было на самом деле? Вздохнув, Тошия немного перевернулся и закрыл глаза.

***

Утро выдалось мерзким во всех отношениях. Тяжёло ударялись о стекло капли, затягивая мир в дымку. В институт поступили ещё двое заболевших, и Каору всё утро с ними провозился. Отец с дочерью. Мать давно их бросила, и семья жила на грани бедности, не было ничего удивительного в том, что они заразились. Девочка озиралась вокруг огромными глазами и жалась к отцу. Как бы Каору хотелось поселить их вместе, как бы ему хотелось, чтобы они никогда вообще сюда не попадали, но, увы, это было невозможно.

Девочка постоянно спрашивала, когда они пойдут домой, и мужчины, переглядываясь, отвечали, что совсем скоро. Каору она напомнила его младшую сестру, которую он не видел два года. Он понадеялся, что с ней всё в порядке. Он не перенесёт, если и его маленькая Харука заболеет. Жизнь постепенно отнимала всё, что было ему дорого.

Каору сидел в кабинете и заполнял карточки на новых пациентов, краем глаза посмотривая на экраны камер слежения. Всё было тихо и спокойно. Рядом стоял телефон, он просто магнитом притягивал взгляд врача. Наконец, не выдержав, Каору набрал въевшийся в память номер, но тут же бросил трубку. Что он скажет матери, когда та ответит? «Привет, мама, это Каору»? Она сама выгнала его. И пусть это было в сердцах, он до сих пор помнил, как обидно было, когда его не понял самый близкий человек.

Каору снова вспомнил маленькую девочку, так похожую на его сестру. Её огромные напуганные глаза. А если с матерью что-то случилось? Или с отцом? С этим гордым и уверенным, пусть немолодым человеком. Нет, позвонить стоило.

С дрожью в пальцах набирая свой домашний номер, Каору прокручивал в голове варианты того, что он мог сказать, но всё казалось глупым и неподходящим. Так ничего и не придумав, он глубоко вздохнул и набрал последнюю цифру. Будь, что будет. Он должен знать, что с его семьёй всё в порядке. Или нет. Какой бы ни был результат, он должен это знать. Несколько мучительных секунд, и на том конце провода раздался усталый женский голос.

- Да?

Каору глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и сказал первое, что пришло на язык.

- Мама?

В трубке воцарилась тишина, нарушаемая только треском и отдалённым говором. Вдруг жещина в трубке всхлипнула.

- К... Каору? Сынок, это правда ты? – хотя она и говорила тихо, но рыдания сжимали ей грудь, вырываясь тихими всхлипами.

- Мама, мама, ну, что ты, всё ведь в порядке. Мам, ну, не плачь, - заговорил Каору, чувствуя резь в глазах. Только сейчас он понял, как скучал по этому голосу.

- Каору, я... я не плачу, - всхлипнула она. – Као, мой милый...

Разговор с матерью оставил в нём смутные чувства. Он хотел бы встретиться с ней, но выходной в город получить было не слишком легко. Каору надеялся, что ему, как почётному сотруднику, никогда этих самых выходных не бравшему, всё-таки удастся это сделать. Немного поразмыслив, Каору решил не тянуть с этим. Кивнув себе, он спустился на первый этаж, пообещав, что обязательно зайдёт сегодня к Тошии. Показав пропуск, он открыл дверь и вышел на улицу. В лицо тут же ударил холодный октябрьский ветер, и Каору с наслаждением вдохнул в себя запахи огромного мегаполиса.

Администрация, в том числе и закрытого института вирусов, находилась в другом корпусе, и чтобы заполучить вожделенный листок с разрешением на выход за пределы комплекса, нужно было прогуляться. Быстрым шагом Каору пересёк лужайку и направился к одному из самых дальних зданий от башни. Чем ближе он был к нему, тем явственнее слышались звуки города. Рядом проходила магистраль, и постоянно шумели шины машин, раздавался писк сирен. Как давно он не был во внешнем мире, он даже сам себе не верил. После ссоры с семьёй, он окончательно заперся в институте, живя только короткими встречами с возлюбленным. Даже сейчас Тошия умудрялся его поддерживать, хотя сам думал абсолютно иначе и считал, что тянет из Каору силы. Но Каору знал, что Тотчи не прав, он заряжался от этих встреч и разговоров. Они всегда были равны, и сейчас между ними тоже был равноценный обмен энергией.

Зайдя в помещение организации, Каору окунулся в привычную суету. Оглядевшись, он кивнул охраннику и поднялся на третий этаж. Короткий стук в дверь, короткое «да», он набрал в грудь больше воздуха, приготовившись к тяжёлому разговору.

Сидевший за столом мужчина поднял взгляд, и слабое подобие улыбки проскользнуло по его губам, стоило ему увидеть врача. Каору почтительно поклонился и прошёл в кабинет.

- Каору-сан? Что привело вас ко мне? – мужчина отложил ручку и внимательно вгляделся в лицо посетителя.

- Казухиро-сан, у меня к вам просьба. Я бы хотел получить разрешение на выход в город на... – на секунду Каору замялся, – на следующей неделе. Я понимаю, что это рискованно и... но я давно не виделся со своей семьёй, - Каору, наконец, посмотрел прямо в глаза начальнику, замечая в них скрытое неудовольствие. Да, Институт очень неохотно отпускал кого-то в город, даже на краткий срок.

- Каору-са-ан... – протянул Казухиро, задумываясь. – Я постараюсь поговорить с членами Попечительского совета, но вы же понимаете... выход за территорию, тем более вам, работнику закрытого отдела вирусов... Я постараюсь, но обещать ничего не могу, - он с ложным сочувствием взглянул на врача. Каору едва сдержался, чтобы не поморщиться, всё же сердить начальство ему не хотелось. Он дорожил этим местом, но и выход в город был ему нужен.

- Я понимаю, Казухиро-сан, но хотелось бы надеяться, что Совет позволит мне выйти. Всё же я не злоупотреблял подобными просьбами и всё это время не имел нарушений, - не забыл напомнить он о своих заслугах. – А родителей не видел два года, - он наигранно тяжко вздохнул, но попытался это скрыть. – Мне зайти к вам позже?

- Нет, что вы, я позвоню вам, - ослепительно улыбнулся начальник.

- Хорошо. До свиданья, - Каору встал и поклонился, а затем вышел из кабинета.

Как только дверь за ним захлопнулась, Каору изобразил рвотный позыв и поморщился. Он всегда ненавидел эту фальшь и патологический страх за свои шкуры, с которым сталкивался в каждом втором вышестоящем лице. Он, простой смертный, Ниикура Каору, каждый день рисковал собой, работая с самыми опасными больными, а главврачи и замдиректора институтов, сидя в своих кабинетах, тряслись так, будто их отправили на войну. Его бесило это лицемерие и низость, настоящие врачи не должны быть такими.

 
KsinnДата: Воскресенье, 09.02.2014, 20:39 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Он надеялся на то, что разрешение ему выдадут. Каору правильно сказал – упрекнуть его было не в чем.

Тем же коридором, той же лестницей он спустился вниз, снова кивнул охраннику, выходя на улицу. Он снова погрузился в этот непередаваемый вихрь ощущений. Холодный ветер, шум машин, чувство жизни и радости. Жизнь по-прежнему продолжалась, несмотря ни на что, даже в этот октябрьский день. Стрелки часов переползли за два часа, но Каору не торопился вернуться. Он помнил об обещании зайти к Тошии и вовсе не оттягивал этот час, но уйти сейчас в корпус, в обиталище смерти, казалось просто невозможным. Он ведь и просто на улице не был уже очень давно. Выглядит, наверно, под стать – бледная поганка с красными опухшими глазами и впавшими щеками. Хорош, нечего сказать.

Каору присел на одну из лавочек в довольно большом внутреннем парке и поднял глаза к серому хмурому небу с низко нависшими тучами. Он бы хотел, чтобы пошёл снег и скрыл весь мусор и грязь этого мира, но было до ужаса сыро и даже тепло. Летом здесь очень красиво, но Тошия не доживёт до этого лета. Каору вдруг с ужасающей ясностью понял это. И это осознание больно ударило по и так натянутым и встревоженным нервам. Он не знал, почему так решил, но знал это так же твёрдо, как своё имя. Оставаться в парке было больше невозможно, шум машин и обжигающий ветер больше не успокаивали и не казались такими родными, и Каору направился к большой круглой башне в глубине комплекса.

В нос ударил знакомый до одури запах медикаментов и стерильной чистоты, но Каору не поморщился. Этот запах был для него почти родным и любимым. Он поднялся к себе в кабинет и в который раз нашёл на мониторе палату Тошии. Тот спокойно сидел на кровати и, кажется, о чём-то думал. Каору улыбнулся и, не теряя ни секунды, отправился к нему. Почти слетев на один этаж вниз, он кивнул дежурной и быстрым шагом прошёл до нужной «камеры», мельком взглянув на длинный номер, чтобы тут же его забыть. Знакомая комбинация цифр и едва слышное открывание дверей совпадало с резкими ударами его сердца, как и всегда.

Тошия поднял голову, и мгновенно его лицо озарила улыбка, будто снова наполняя его жизнью и энергией, которой почти не было. Само присутствие Каору уже было для него спасением, но самым важным была та же любовь и нежность, сиявшая в его взгляде, как неделю, как два года назад. Тошии захотелось расплакаться от счастья. За последние недели его нервы совсем расшатались, и он всё глубже погружался в депрессию.

- Я уж думал, ты про меня совсем забыл, - всё ещё улыбаясь, но немного грустно сказал Тошия, перемещаясь поближе к тонкой стеклянной перегородке.

- Я бы про тебя никогда не забыл, - Каору тоже улыбнулся, усаживаясь на стул, всматриваясь в знакомые черты.

- Ну, что ты на меня так смотришь? Я совсем мерзко выгляжу, да? – Тошия осмотрел себя и преувеличенно печально вздохнул.

- Да нет, просто я тебя давно не видел, - Каору усмехнулся и на секунду отвёл взгляд.

- Всего-то несколько дней, - Тошия помолчал, также рассматривая Каору. – А вот ты мерзко выглядишь. Будто не ел и не спал неделю, как минимум.

- Ну, спасибо.

- Устаёшь?

Каору кивнул, отведя взгляд. Он действительно очень уставал, но так не хотел показывать этого Тошии, зная, что тот всё равно всё поймёт.

- Тебе бы отдохнуть, - проговорил Тошия, отчаянно желая коснуться Каору, обнять его и заставить поспать.

- На том свете отдыхать буду, - буркнул Каору.

- Не говори так, пожалуйста, - поморщился Тошия.

Каору замер, понимая, что только что сказал. Ему стало стыдно. Усталость и собственное подавленное состояние не давали ему права расстраивать Тотчи.

- Извини, - тихо сказал он, взглядом говоря гораздо больше слов.

- Ничего, - Тошия снова улыбнулся. – Ну, рассказывай, что нового? – с любопытством ребёнка он уставился на любимого.

- Ну, что нового? – Каору задумался. – Всё, вроде, как обычно. Пациентов пока не прибавляется особо много, но они есть. Радует, что не от всех отвернулись. А так... ты же знаешь, я почти совсем здесь одичал, - Каору усмехнулся и пожал плечами.

- Это просто возмутительно, Ниикура Каору! – возмутился Тошия. – Как вы позволили себе здесь зачахнуть!

- Отсюда, знаешь ли, не особо куда выйдешь.

- Но не совсем же терять связь с миром!

- Ты знаешь, - задумчиво сказал Каору после некоторого молчания. – Я сегодня звонил домой...

- И?

- Я наверно встречусь с матерью, да и с остальными тоже, если отгул дадут.

- Но это же здорово! Я давно тебе говорил, чтобы ты позвонил им, а то сколько можно друг на друга дуться! Вы же семья.

- Ты правда думаешь, что всё будет хорошо? – Каору заглянул в глаза Тошии, ища там привычное тепло и поддержку.

- Разумеется, - уверенно кивнул Тошия, не разрывая контакта. – Всё это глупости – и больница, и ориентация, они тебя поймут, я в этом уверен.

- Зато я не уверен, - вздохнул врач.

- Ты просто боишься. Но всё будет в порядке, вот увидишь. А вообще, ты дурак, Каору, давно уже надо было тебе это сказать. Жизнь же не кончается в любом случае.

Каору опустил голову, пряча за волосами свою улыбку – только Тошия мог так отчитывать его, находясь одной ногой в могиле.

Поговорив ещё немного о самых разных вещах, Каору с грустью взглянул на часы: приближалось время дневного обхода, к тому же он до сих пор не успел поесть. Тошия всё понял без слов. Как бы им обоим ни хотелось продлить эти неповторимые минуты, они не могли. Каору сделал заметку в голове зайти к Тошии ещё раз. Этот человек был слишком ему дорог, и Каору совсем не собирался тратить впустую оставшееся время.

- Я люблю тебя, - с нежностью глядя на брюнета, сказал врач, уже собираясь уходить.

Тошия опустил голову и незаметно прикусил губу. Эти слова всё-таки заставили его решиться сказать то, что его мучило.

- Каору… - Тошия почти прошептал это, собираясь с духом. – Может… не стоит?..

- Не стоит что? – Каору нахмурился.

- Не стоит любить меня?

Они оба замолчали. Каору пытался осознать страшный смысл этих слов, а Тошия просто боялся его реакции. А вдруг Каору с ним согласится? Это так страшно… даже если правильно.

- Я скоро умру, и… ты… не надо забивать на свою жизнь из-за меня… - Тошия не мог найти слов, чтобы ясно выразить то, что крутилось у него в голове, он лишь надеялся, что Каору его поймёт, как и всегда. Каору вздохнул. Это было так в духе Тошимасы.

- Тотчи, не думай, что я этого не понимаю. И я всегда буду любить тебя, что бы ни случилось, и кто бы ни появился в моей жизни.

- Просто… стань счастливым… потом.

Мгновение мужчина молчал.

- Я постараюсь.

Выйдя из палаты своего возлюбленного, Каору едва сдерживал дрожащие пальцы. Хотелось забиться в угол и сидеть там, обижаясь на весь мир, но он не позволил себе даже съехать по стене. Каору не привык проявлять слабость. Пару раз глубоко вздохнув, он направился в свой кабинет. На первом этаже была столовая, где Каору могли накормить в любое время суток, но идти туда не хотелось. Самым удивительным было то, что несмотря на тяжёлые мысли и отчаяние на душе царило спокойствие, а в грудной клетке разливалось тепло. И причина этого крылась в трёх коротких слогах. То-ши-я. Каору казалось, что имя любимого беспрестанно звенит над ухом тонкими колокольчиками. И это чувство ничто не могло омрачить.

Едва Каору переступил порог кабинета, как телефон разорвался неприятной трелью. Мужчина быстро пересёк пространство до стола и снял трубку.

- Ниикура слушает.

- Каору-сан, добрый день, - в трубке раздался слащавый голос начальника. – Я поговорил с Попечительским советом: они согласны дать вам выходной. Следующий вторник вас устроит?

- Следующий вторник? - Каору невидяще скользнул взглядом по календарю. – Да, вполне.

- Отлично! Тогда уже завтра можете забрать пропуск.

- Спасибо.

В трубке раздались короткие гудки. Каору фыркнул. По сути, день не имел значения, имела суть. Вторник… значит, ещё четыре дня. Вздохнув, он набрал свой домашний номер, чтобы сообщить родным о своём выходном. Закончив с этим, врач ещё несколько минут сидел на столе и просто наслаждался тишиной. Настроение совсем не было паршивым. Скоро он выйдёт в город, увидит семью… А ещё был Тошия. Потянувшись, Каору пересел в кресло и занялся повседневными делами, изредка поглядывая на мониторы.

Он надеялся на то, что разрешение ему выдадут. Каору правильно сказал – упрекнуть его было не в чем.

Тем же коридором, той же лестницей он спустился вниз, снова кивнул охраннику, выходя на улицу. Он снова погрузился в этот непередаваемый вихрь ощущений. Холодный ветер, шум машин, чувство жизни и радости. Жизнь по-прежнему продолжалась, несмотря ни на что, даже в этот октябрьский день. Стрелки часов переползли за два часа, но Каору не торопился вернуться. Он помнил об обещании зайти к Тошии и вовсе не оттягивал этот час, но уйти сейчас в корпус, в обиталище смерти, казалось просто невозможным. Он ведь и просто на улице не был уже очень давно. Выглядит, наверно, под стать – бледная поганка с красными опухшими глазами и впавшими щеками. Хорош, нечего сказать.

Каору присел на одну из лавочек в довольно большом внутреннем парке и поднял глаза к серому хмурому небу с низко нависшими тучами. Он бы хотел, чтобы пошёл снег и скрыл весь мусор и грязь этого мира, но было до ужаса сыро и даже тепло. Летом здесь очень красиво, но Тошия не доживёт до этого лета. Каору вдруг с ужасающей ясностью понял это. И это осознание больно ударило по и так натянутым и встревоженным нервам. Он не знал, почему так решил, но знал это так же твёрдо, как своё имя. Оставаться в парке было больше невозможно, шум машин и обжигающий ветер больше не успокаивали и не казались такими родными, и Каору направился к большой круглой башне в глубине комплекса.

В нос ударил знакомый до одури запах медикаментов и стерильной чистоты, но Каору не поморщился. Этот запах был для него почти родным и любимым. Он поднялся к себе в кабинет и в который раз нашёл на мониторе палату Тошии. Тот спокойно сидел на кровати и, кажется, о чём-то думал. Каору улыбнулся и, не теряя ни секунды, отправился к нему. Почти слетев на один этаж вниз, он кивнул дежурной и быстрым шагом прошёл до нужной «камеры», мельком взглянув на длинный номер, чтобы тут же его забыть. Знакомая комбинация цифр и едва слышное открывание дверей совпадало с резкими ударами его сердца, как и всегда.

Тошия поднял голову, и мгновенно его лицо озарила улыбка, будто снова наполняя его жизнью и энергией, которой почти не было. Само присутствие Каору уже было для него спасением, но самым важным была та же любовь и нежность, сиявшая в его взгляде, как неделю, как два года назад. Тошии захотелось расплакаться от счастья. За последние недели его нервы совсем расшатались, и он всё глубже погружался в депрессию.

- Я уж думал, ты про меня совсем забыл, - всё ещё улыбаясь, но немного грустно сказал Тошия, перемещаясь поближе к тонкой стеклянной перегородке.

- Я бы про тебя никогда не забыл, - Каору тоже улыбнулся, усаживаясь на стул, всматриваясь в знакомые черты.

- Ну, что ты на меня так смотришь? Я совсем мерзко выгляжу, да? – Тошия осмотрел себя и преувеличенно печально вздохнул.

- Да нет, просто я тебя давно не видел, - Каору усмехнулся и на секунду отвёл взгляд.

- Всего-то несколько дней, - Тошия помолчал, также рассматривая Каору. – А вот ты мерзко выглядишь. Будто не ел и не спал неделю, как минимум.

- Ну, спасибо.

- Устаёшь?

Каору кивнул, отведя взгляд. Он действительно очень уставал, но так не хотел показывать этого Тошии, зная, что тот всё равно всё поймёт.

- Тебе бы отдохнуть, - проговорил Тошия, отчаянно желая коснуться Каору, обнять его и заставить поспать.

- На том свете отдыхать буду, - буркнул Каору.

- Не говори так, пожалуйста, - поморщился Тошия.

Каору замер, понимая, что только что сказал. Ему стало стыдно. Усталость и собственное подавленное состояние не давали ему права расстраивать Тотчи.

- Извини, - тихо сказал он, взглядом говоря гораздо больше слов.

- Ничего, - Тошия снова улыбнулся. – Ну, рассказывай, что нового? – с любопытством ребёнка он уставился на любимого.

- Ну, что нового? – Каору задумался. – Всё, вроде, как обычно. Пациентов пока не прибавляется особо много, но они есть. Радует, что не от всех отвернулись. А так... ты же знаешь, я почти совсем здесь одичал, - Каору усмехнулся и пожал плечами.

- Это просто возмутительно, Ниикура Каору! – возмутился Тошия. – Как вы позволили себе здесь зачахнуть!

- Отсюда, знаешь ли, не особо куда выйдешь.

- Но не совсем же терять связь с миром!

- Ты знаешь, - задумчиво сказал Каору после некоторого молчания. – Я сегодня звонил домой...

- И?

- Я наверно встречусь с матерью, да и с остальными тоже, если отгул дадут.

- Но это же здорово! Я давно тебе говорил, чтобы ты позвонил им, а то сколько можно друг на друга дуться! Вы же семья.

- Ты правда думаешь, что всё будет хорошо? – Каору заглянул в глаза Тошии, ища там привычное тепло и поддержку.

- Разумеется, - уверенно кивнул Тошия, не разрывая контакта. – Всё это глупости – и больница, и ориентация, они тебя поймут, я в этом уверен.

- Зато я не уверен, - вздохнул врач.

- Ты просто боишься. Но всё будет в порядке, вот увидишь. А вообще, ты дурак, Каору, давно уже надо было тебе это сказать. Жизнь же не кончается в любом случае.

Каору опустил голову, пряча за волосами свою улыбку – только Тошия мог так отчитывать его, находясь одной ногой в могиле.

Поговорив ещё немного о самых разных вещах, Каору с грустью взглянул на часы: приближалось время дневного обхода, к тому же он до сих пор не успел поесть. Тошия всё понял без слов. Как бы им обоим ни хотелось продлить эти неповторимые минуты, они не могли. Каору сделал заметку в голове зайти к Тошии ещё раз. Этот человек был слишком ему дорог, и Каору совсем не собирался тратить впустую оставшееся время.

- Я люблю тебя, - с нежностью глядя на брюнета, сказал врач, уже собираясь уходить.

Тошия опустил голову и незаметно прикусил губу. Эти слова всё-таки заставили его решиться сказать то, что его мучило.

- Каору… - Тошия почти прошептал это, собираясь с духом. – Может… не стоит?..

- Не стоит что? – Каору нахмурился.

- Не стоит любить меня?

Они оба замолчали. Каору пытался осознать страшный смысл этих слов, а Тошия просто боялся его реакции. А вдруг Каору с ним согласится? Это так страшно… даже если правильно.

- Я скоро умру, и… ты… не надо забивать на свою жизнь из-за меня… - Тошия не мог найти слов, чтобы ясно выразить то, что крутилось у него в голове, он лишь надеялся, что Каору его поймёт, как и всегда. Каору вздохнул. Это было так в духе Тошимасы.

- Тотчи, не думай, что я этого не понимаю. И я всегда буду любить тебя, что бы ни случилось, и кто бы ни появился в моей жизни.

- Просто… стань счастливым… потом.

Мгновение мужчина молчал.

- Я постараюсь.

Выйдя из палаты своего возлюбленного, Каору едва сдерживал дрожащие пальцы. Хотелось забиться в угол и сидеть там, обижаясь на весь мир, но он не позволил себе даже съехать по стене. Каору не привык проявлять слабость. Пару раз глубоко вздохнув, он направился в свой кабинет. На первом этаже была столовая, где Каору могли накормить в любое время суток, но идти туда не хотелось. Самым удивительным было то, что несмотря на тяжёлые мысли и отчаяние на душе царило спокойствие, а в грудной клетке разливалось тепло. И причина этого крылась в трёх коротких слогах. То-ши-я. Каору казалось, что имя любимого беспрестанно звенит над ухом тонкими колокольчиками. И это чувство ничто не могло омрачить.

Едва Каору переступил порог кабинета, как телефон разорвался неприятной трелью. Мужчина быстро пересёк пространство до стола и снял трубку.

- Ниикура слушает.

- Каору-сан, добрый день, - в трубке раздался слащавый голос начальника. – Я поговорил с Попечительским советом: они согласны дать вам выходной. Следующий вторник вас устроит?

- Следующий вторник? - Каору невидяще скользнул взглядом по календарю. – Да, вполне.

- Отлично! Тогда уже завтра можете забрать пропуск.

- Спасибо.

В трубке раздались короткие гудки. Каору фыркнул. По сути, день не имел значения, имела суть. Вторник… значит, ещё четыре дня. Вздохнув, он набрал свой домашний номер, чтобы сообщить родным о своём выходном. Закончив с этим, врач ещё несколько минут сидел на столе и просто наслаждался тишиной. Настроение совсем не было паршивым. Скоро он выйдёт в город, увидит семью… А ещё был Тошия. Потянувшись, Каору пересел в кресло и занялся повседневными делами, изредка поглядывая на мониторы.
 
KsinnДата: Воскресенье, 09.02.2014, 20:39 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Что-то тревожило Каору с того самого мига, как он открыл глаза в этот день. Проверив своих пациентов и сделав утренний обход, он списал своё беспокойство на предстоящую встречу с родными. Всё-таки он не видел их так давно. Мама… одно это слово заставляло улыбаться.

Собравшись, Каору вышел из своего кабинета и закрыл дверь. В коридорах, освещённых электрическим светом, царила тишина. В конце концов, здесь везде камеры, охрана, что может случиться за несколько часов его отсутствия? «Да, всё верно, ничего не случится. А если случится, мне позвонят», - в сотый раз подумал Каору, уверенно направляясь к выходу. Он имел право на этот чёртов выходной. Он просто слишком давно не был дома.

Дверь распахнулась, и Каору вдохнул в себя холодный воздух. Недавно прошёл дождь, и тротуар был мокрым, пахло свежестью и сыростью. Как всё-таки это прекрасно! Работая со смертью, Каору научился ценить жизнь. На выходе с территории комплекса он показал свой пропуск и кивнул охраннику. Шум большого города, сотни машин, люди – всё это оглушило мужчину в первые секунды. В его Институте всегда царило безмолвие и спокойствие, а здесь… Здесь всё двигалось, спешило, радовалось. Быстрым шагом Каору направился к своей машине, много-много времени простоявшей на стоянке без дела. Приветливо загудел мотор, стоило повернуться ключу, Каору провёл рукой по обивке, по рулю, будто заново знакомясь с машиной. Чёрт, всё это стоило двух лет безвылазного сидения в Институте.

До своего дома Каору добрался быстро. Было двенадцать часов, и большинство людей сейчас находились на своих рабочих местах. Запоздало он посетовал: у отца сегодня был выходной, а маму и сестрёнку пришлось оторвать от работы и школы. Он пообещал себе, что непременно попросит прощения, уже представляя, как мама махнёт рукой.

У дома Каору ещё долго сидел в машине, не смея верить и осознавать. Так сложно было встать и выйти из тёплого салона, зайти в подъезд и подняться на свой этаж. Сколько мужчина себя помнил, трусом он никогда не был, но сейчас… «Ты дурак, Каору», - выругался он про себя, - «Они – твоя семья». Наконец, выдохнув, он вылез из машины и захлопнул дверцу. Хорошо, что окна его квартиры выходили во двор, а не на улицу.

Знакомые полметра до подъезда, лифтовая площадка. Всё это знакомо до последней царапины. Каору откинул голову на стенку лифта и легонько ударился затылком. Он всё равно был рад, что решился прийти. У двери квартиры он снова завис на несколько секунд, а потом резко вжал кнопку звонка. Дверь распахнулась почти в тот же миг, будто кто-то за ней специально стоял и ждал. На пороге появилась немолодая и усталая женщина с поседевшими волосами, собранными в высокий хвост, горящими глазами, полотенцем, перекинутым через плечо – его мать.

- Каору…

- Мама…

Они сказали это одновременно, а потом врач шагнул вперёд и обнял её, эту самую любимую в мире женщину. Он слышал, как она всхлипнула, обнимая в ответ, а потом отстранилась и потянула его в квартиру.

В своём собственном доме Каору чувствовал себя как в гостях. Ничего не изменилось за эти два года, и в это же время стало совсем другим.

- Давай, проходи, - голос матери ещё немного дрожал, но она улыбалась. – Я думала, что уж и не увижу тебя, - тихо сказала она.

- Мам, ну у нас же правила безопасности в институте, и я всегда осторожен.

- Ой, Каору, не понимаешь ты, - женщина махнула рукой. – Как мне не беспокоиться за тебя?

- Као!! – раздался крик в дверях в комнату, а на шею врачу запрыгнула девочка, так похожая на него самого. С таким же лучистым светом карих глаз и длинными тёмными волосами.

- Хару… - Каору обнял свою сестру и закрыл глаза, чтобы не расплакаться.

Его семья…

***

ST – Kalafina – Red Moon

Боль острыми иглами впивалась в сознание, не давая пошевелиться. Тошия скрючился на узкой кровати, до крови прикусывая губы. Он поплатился за свою слабость. Болело всё – каждый нерв, каждая клеточка тела. Было невыносимо жарко, белые стены вокруг плыли и кружились. Из глаз Тошии текли слёзы, которые он не чувствовал. Он закрыл глаза и застонал. Этот звук отозвался болью в горле, голове и почему-то животе. Сколько продолжалась эта неимоверная пытка, он не знал, сознание мешалось, но отключиться не получалось. Казалось бы, от боли он давно должен был быть в бессознательном состоянии, но Тошия ощущал каждое мгновение. Его будто разрывали на тысячи маленьких частей.

А потом внезапно всё прекратилось. Боль просто ушла так же, как и появилась. Ещё несколько мгновений Тошия лежал, тяжело дыша, и приходил в себя. Он не сразу понял, что всё кончилось. Наконец он открыл глаза и тяжело поднялся на кровати. От боли не осталось даже воспоминания. Перед глазами встали последние чёткие мгновения: Тошимаса, согласие на сделку. Тошия выдохнул. Что только что с ним было? Видимо, это так здорово вирус мутировал.

Он сразу отметил изменения в восприятии мира и самого себя. Он видел по-другому. Будто лучше, чётче и… через стены. В первое мгновение Тошия испугался, но потом присмотрелся. Да, он совершенно точно видел другие палаты и пациентов. Сам же он… Тошия внимательно осмотрел себя и поражённо выдохнул. Странная причёска – длинные фиолетовые волосы сзади и каре спереди, коричневый хвост с тонкой, прозрачной, будто хрустальной иглой на конце. Когда же он коснулся губ в попытке сдержать вскрик, на ладони остался след ярко-красной помады.

- Боже… - всё, что он смог прошептать, едва держась на подогнувшихся ногах. – Боже!

Сознание не выдерживало таких перегрузок, но Тошия заставил себя не думать. Он судорожно выдохнул и зажмурился. Сейчас самое важное – выбраться отсюда. Тошимаса что-то говорил о том, что может дать свободу? Пусть так. Тошия почему-то был уверен, что звать демона не стоит. Возможно, он просто не придёт.

Он подошёл к стене напротив своей кровати и остановился в задумчивости. Демон говорил, что именно за ней коридор… Что ж… Тошия глубоко вздохнул и с размаху ударил по стене кулаком. Он не сильно надеялся на успех, но стена в то же мгновение разлетелась осколками, открывая выход в коридор. Тишина взорвалась мерзким звуком сигнализации. Секунду Тошия стоял в шоке, пока писк сирены разрывал барабанные перепонки.

- Чёрт! – выругался он и поспешил прочь. Он не знал, куда идти, ему просто нужно было оказаться подальше от своей палаты. На удивление, в коридоре не оказалось ни одного дежурного. Тошия распахнул дверь на лестницу и остановился. Куда – вверх или вниз? Какие ещё у него способности, кроме огромной силы? Может, он ещё и летать умеет? Несколько секунд раздумий, и Тошия поспешил вниз.

Преодолев два этажа, он остановился, услышав голоса охраны. Скользнул на этаж и поспешил прочь от лестницы. Он уже понял, что здание имеет круглую форму. Возможно, есть ещё одна лестница. Тошия заставлял себя не думать, не анализировать, он действовал на чистых инстинктах. Подумать он успеет ещё. Вспышкой мелькнуло в сознании - Каору. Тошия остановился. Он не может так уйти. Но где искать врача? Он огляделся.

Вокруг было пусто и тихо. В таких же палатах-камерах, как была у него, находились люди в обычном больничном одеянии. Их было много. Тошия ужаснулся, дети, взрослые, всех возрастов – они все больны? Где-то несколькими этажами выше оглушительно звенела сигнализация, бегали и ругались люди. Тошия отступил к стене. В нос ударил резкий запах, он закашлялся. По полу пополз желтоватый дым. Заслезились глаза. Кто-то сзади схватил его и прижал что-то к носу и рту. Тошия попытался откинуть невидимого противника, но тот больно ударил его по голени.

- Тихо! – прошипели в ухо и ещё сильнее прижали тряпицу к лицу. – Это хлор, для нас он не опасен, но на несколько часов отключишься.

Тошия замер. Противник явно не собирался причинять ему вред. Он медленно отступил назад, что-то щелкнуло, и через мгновение оба оказались в какой-то тёмной комнате. Тошия пытался откашляться, он успел пару раз вдохнуть ядовитый газ.

- Они пытаются вырубить нас, а потом поймать. На каждом этаже такая хрень с хлором. Тебе безумно повезло, что я оказался рядом.

Схвативший оттолкнул Тошию и запер дверь, а потом включил свет. Чуть прищуривая глаза, Тошия посмотрел на этого человека. Перед ним стоял высокий худой мужчина с ярко-рыжими кудрями. То, что это мужчина, Тошия понял сразу. Его не обманули ни женственные черты лица, ни одежда. На новом знакомом красовалось чёрное платье и высокие кожаные сапоги, руки затянуты в чёрные перчатки. На губах – алая помада, на глазах – тени. Мужчина точно так же внимательно рассматривал его.

- Кто ты? – наконец прошептал Тошия, встречаясь с льдинками в жёстких глазах мужчины.

- То же, что и ты, - ответил тот. – Меня зовут Терачи Шинья.

- Тошимаса Хара, - представился Тошия.

- Так значит, это ты устроил такой переполох?

- Видимо, да. А… ты?

- Я сбежал сегодня с утра. Отсиживаюсь тут последние несколько часов. Они должны были усилить охрану, но почему-то не сделали этого.

- Я даже дежурных не встретил, они ведь должны быть. Помню, Каору как-то говорил.

- Каору? – Шинья заинтересованно повернулся и посмотрел на Тошию.

- Он врач, здесь работает…

- Я знаю Каору, - перебил Шинья. – Почему он тебе что-то рассказывал?

Поблизости раздался грохот, и оба мужчины замерли, напряжённо прислушиваясь. Но звук не повторился, и Тошия тихо продолжил.

- Мы с ним были любовниками, - на этой фразе он немного смутился, но Шинья никак не отреагировал. – Поэтому он часто рассказывал о своей работе и вообще.

Шинья выдохнул.

- Послушай, надо выбираться отсюда. Вспомни, может, Каору-сан говорил что-то ещё?

- Я и так знаю, как отсюда выбраться. Институт находится в закрытом научном комплексе, тут везде охрана. Здание отдела вирусологии, где мы сейчас находимся, стоит дальше всего от выхода. Но оно рядом со стеной, ограждающей территорию. Вроде бы там пустырь. Если бы удалось выбраться из здания, я бы вывел нас туда.

- Ты уверен? – спросил Шинья, задумчиво прикусывая губу.

- Абсолютно.

- А выход из здания только один?

Тошия пожал плечами и прикрыл глаза. События этого часа только сейчас навалились на него. Очертания предметов поплыли перед глазами. Он не верил, не понимал, что происходит.

- Эй, только сознание не теряй, слышишь? Не время для этого, - будто сквозь стену донёсся голос Шинью.

Тошия сполз по стене и спрятал лицо в коленях. Боже, всё это походило на кошмар, дурной сон. Тошия мотнул головой и ущипнул себя. Кожа заныла и покраснела. Нет, реальность. В голове творился сумбур, и он постарался хоть немного разобраться в нём. Причины всего этого хаоса сейчас явно не стоило искать. Выжить и выбраться – вот что было важно. Институт, всегда воспринимавшийся тюрьмой, наконец стал ею в самом деле.

Белая плитка на стене холодила кожу, напоминая, что он ещё здесь, в реальности, в горле першило.

- Кто мы теперь? – тихо пробормотал он, спрашивая скорее у себя.

- Кто знает. Потом выясним, - так же тихо ответил Шинья.

Куча вооруженной охраны, лабиринт коридоров, палаты, заражённые…

- Давай попробуем, - Тошия поднял глаза и посмотрел на присевшего рядом Шинью. В его глазах блестела решимость, и Тошия был уверен, что в его собственных – тоже. – Мы теперь окончательно заражённые, вряд ли нам обрадуются, - он протянул другому мужчине руку.

- Мы сможем, - тихо, но уверенно ответил Шинья и пожал предложенную руку.
Теперь они были связаны общей целью, клятвой, судьбой. Несколько часов и весь мир – против.

Сигнализация, наконец, перестала завывать, и в здании воцарилась мёртвая тишина.

Конец первой части.
 
KsinnДата: Воскресенье, 09.02.2014, 20:40 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 2. Хрустальные люди
Я рада, что наконец дописала фанфик, спустя год, но так правильно. Спасибо Оззи, наверное, моей гамме таки найденной. Вдохновение нахлынуло неожиданно, большая часть главы написана за один день. Должна сказать, что многое в главе намеренно замолчано. Я хочу, чтобы каждый читатель сам решил, почему так. В то же время я старалась выразиться наиболее ясным языком. Наслаждайтесь, мои дорогие.

Грязно-серая по стеклу скатилась капля, прочерчивая мокрую дорожку на нём, замасленном, запылённом, сквозь которое почти не проникал свет, оставляя помещение в полутьме. Вокруг царила гулкая тишина, только слышался размеренный стук капель по этому грязному стеклу. Лампочка перегорела довольно быстро, но, возможно, это и к лучшему – никому не придёт в голову проверить небольшой чулан. Тошия зевнул и откинул голову на стену. Спать хотелось неимоверно. Он не знал, сколько времени они провели в чулане, но по его ощущениям не меньше нескольких часов. Темнело быстро, день всё больше клонился к концу, а дождь только усугублял ситуацию.

Страха не было. Как, впрочем, и особого удивления. Все чувства будто выкачали из организма. Ну мутант, ну беглец – что с того? Ни переживать, ни думать уже не хотелось, только спать, стук капель по стеклу убаюкивал. Тошия полагал, что это реакция организма на стресс.

Он повернул голову чуть в сторону и заметил силуэт Шиньи. Тот сидел в углу, обняв себя руками, и было непонятно, спит он или нет. Уже некоторое время на этаже было тихо, постепенно шум затих вообще. По белой кафельной стене полз паук, и Тошия зацепился за него взглядом, пытаясь не заснуть. Маленький чёрный паук был хорошо виден на светлой плитке. Он упорно полз вверх, хоть и срывался, паутинка не выдерживала, но он не прекращал попыток. Подобному упрямству можно было позавидовать.

- Думаю, пора выбираться отсюда, - Тошия вздрогнул, услышав тихий голос Шиньи рядом.

- Да… пожалуй, - голос хрипел, но парень кашлянул пару раз, заставляя себя проснуться и соображать.

- Ты говорил, что знаешь, как выбраться?

- Да… Да. Нам нужно на пустырь за стеной комплекса. Здание круглое, может имеет смысл через окно? Потому что я не знаю, сколько здесь выходов.

Шинья помолчал, склонив голову. Потом осторожно прижался к стене, прислушиваясь.

- Ты сказал, что можешь видеть через стены. Попробуй, нам это пригодится.

Тошия удивлённо посмотрел на мужчину, после переведя взгляд на дверь. Сам он, признаться, уже забыл об этой своей способности, но попробовать определённо стоило. Несколько минут ничего не выходило, как бы он не гипнотизировал поверхность взглядом. Тошия и голову наклонял, и прищуривался, но результат оставался неизменным. В раздражении он отвёл взгляд, поджимая губы. Что он сделал там, в своей палате? События смазывались, но… он, кажется, просто посмотрел на стену, и… Тошия перевёл взгляд на дверь, и через секунду приоткрыл рот. Стена перед ним медленно растворялась, становясь радужными переливами, а за ней он видел коридор. Тот самый, по которому бежал, не зная, где спрятаться.

- Ну что? – Тошия снова вздрогнул, поворачиваясь к Шинье. Видение пропало.

- Я… вижу.

В коридоре никого не было. Всё те же приглушённые лампы дневного света, бесконечные белые стены. Шинья огляделся и сделал первый шаг. Не говоря ни слова, они добрались до лестницы. Дверь, не скрипнув, открылась, пропуская сквозняк.

- Как будто все вымерли, - прошептал Тошия, смотря сквозь лестничные пролёты вниз.

- Скорее, эвакуированы, - хмыкнул Шинья. – Тут же два сбежавших монстра.

***

Каору улыбался, слушая милую болтовню сестры. Мама была счастлива, что он дома, постоянно хлопоча над столом, и отец, хоть и не показывал своих чувств так явно, но был рад присутствию сына. Ему было хорошо здесь, дома, как нигде больше, и всё же… Всё же что-то его тревожило. Каору постоянно тянуло назад, в глухие белые стены института, где за прозрачными с одной стороны стёклами жили хрустальные люди. Он гнал от себя эти образы, но даже среди семьи не мог забыть.

- Ка-а-ору, ты совсем меня не слушаешь! – Хару обняла его за плечи сзади, надувая губы в притворной обиде.

- Конечно слушаю. Так что ты там говорила?

- Я сказала, что хочу съездить к морю летом. И хочу, чтобы ты поехал с нами. Ты же поедешь?

Каору коротко вздохнул. Море… он уже не помнил, сколько лет не был на море, сколько не видел бесконечной синей глади под ярким солнцем.

- Я не знаю, правда. Я постараюсь.

Ему не хотелось расстраивать сестру, но он вправду не знал, когда в следующий раз сможет выйти в город. Хару хотела сказать что-то ещё, но звон мобильника Каору её прервал. Сердце врача на секунду замерло, и он, не ожидая ничего хорошего, потянулся к аппарату, видя на нём знакомый номер своего помощника.

- Прошу прощения, - он вышел из комнаты, попутно нажимая на кнопку ответа. – Да?

- Каору-сан… - голос помощника звучал резко и взволнованно. – У нас ЧП.

- Что случилось?

- Тут… просто… Каору-сан, это не описать словами, приезжайте, просто приезжайте, - Тоору выдохнул, наверняка уничтожая сигарету.

- Хорошо, я скоро буду.

Вызов прервался, оставив врача в растерянных чувствах и сомнениях. Что могло случиться такого, что даже Тоору не остался спокойным? Тоору, лицо которого не покидало выражение отстранённости, Тоору, который даже в самых страшных ситуациях только пожимал плечами! Каору приложил телефон ко лбу и тяжело вздохнул. Он не хотел расстраивать родителей и Хару, но нужно было ехать. Он вернулся в комнату, стараясь улыбаться, но не был уверен, что получилось идеально.

- Мам, пап, мне ехать надо, сами понимаете, я не могу надолго уходить, - он немного виновато улыбнулся, сжимая телефон. Отец не поверил ни слову, это точно, но промолчал, только внимательно окинув сына взглядом.

- Ну что ж… - мама заметно погрустнела, но не остановила.

Каору одевался так быстро, как только мог, чтобы его уход не выглядел бегством. Напоследок он обернулся, обняв сестру и отца.

- Мы увидимся снова? – тихо спросила мать, и Каору улыбнулся по-настоящему.

- Конечно, увидимся, я же не умираю.

- Хорошо бы.

- Всё нормально, мам. Ладно, я поехал. Я буду звонить.

Махнув рукой, мужчина вышел на лестничную клетку, вдыхая холодный запах, в котором чувствовалась беда. Каору знал, что это мираж, но по лестнице буквально слетел. Уже начало смеркаться, он даже предположить не мог, что провёл столько времени дома. Минута до машины, мотор привычно рыкнул, заработав. Каору забыл про все правила, едва видел светофоры, пытаясь добраться до института как можно быстрее. Он не мог опоздать. Он не должен был опоздать. Ведь там… Тошия. Его Тошия.

***

- Чёрт, как нехорошо, всё перегородили, - прошептал Шинья, выглядывая в одно из окон на площадку перед выходом. – Будем надеяться, оцепление по крайней мере не круговое.

В здании царила всё та же мертвенная тишина, зато на улице кипела бурная деятельность. Военные, скорая, полиция – кого только там не было. Свобода была, казалось, так близко. Но за неё ещё предстояло побороться.

Тошия внимательно осматривал стены, пытаясь найти лазейку. Хоть что-то, что могло бы им помочь. Но пока он видел только бесконечные палаты с бесконечными обречёнными разных возрастов. Дети, старики, женщины, мужчины, молодые, старые. Это причиняло почти физическую боль. Но парень не переставал до рези в глазах всматриваться в радужные переливы, мелькавшие перед его необычным теперь зрением.

- Похоже, нам придётся выбираться через окно, как ты и говорил, - снова прошептал Шинья, хотя никто не мог бы их услышать.

- Неплохо бы пожарную лестницу найти, должна же она здесь быть, - ответил Тошия, не отрываясь от своего занятия.

- Кто знает, - Шинья хмыкнул и присмотрелся к сообщнику. – Ну что, ничего?

Тошия мотнул головой и прикрыл уставшие глаза.

- Пошли дальше, может повезёт.

Мужчины осторожно спустились ещё на один этаж, но по-прежнему ничто не мешало их передвижениям. Тошия вновь принялся осматривать этаж, держась рукой за стенку, чтобы не споткнуться.

Громкий и неприятный скрежет, будто гвоздём провели по стеклу, заставил их вздрогнуть и в недоумении посмотреть друг на друга, а после раздался голос, искажённый и многократно усиленный громкоговорителем.

- Сдавайтесь и медленно выходите из здания! Правительство обещает вам неприкосновенность и жизнь…

Шинья громко фыркнул, в его глазах вспыхнули едкая насмешка и злоба.

- Как будто мы террористы какие-то. Идиоты.

Тошия предпочёл не вслушиваться в то, что вещал неизвестный человек на улице. Сейчас его больше волновало другое: ему казалось, что среди однообразных комнат и пациентов мелькнуло что-то иное. Комната отдыха для персонала, кабинет, подсобка…Что угодно. Он согласно кивнул на раздражение Шиньи и решительно направился к двери, ведущей на этаж.

- Ты куда? Нашёл что-то? – Шинья двинулся следом, мигом забывая о разъедающем мозги громкоговорителе. Тошия неопределённо пожал плечами. Он и сам не знал, что он нашёл и нашёл ли что-то.

Быстро и беззвучно они передвигались по коридору, опасаясь наткнуться на какого-нибудь легкомысленного дежурного. Впрочем, было бы странно, если бы людей отсюда не эвакуировали. А пациенты… Что пациенты? Ведь они уже обречены. Громкоговоритель замолк, снова погружая всё в тишину, давившую на уши.

Тошия всё дальше уходил в сторону от лестницы. Теперь он был уверен, что ему не показалось. Среди палат находился кабинет. Насколько он мог судить, кабинет врача. Это вселяло некоторую надежду, возможно, им удастся найти план здания или какие-то другие полезные вещи. Вскоре и Шинья понял, что случилось: вместо стекла перед ними оказалась дверь, такая же белая, как всё здесь. «Ниикура Каору, главный лечащий врач» - гласила аккуратно висящая чёрная табличка. Тошия удивлённо повернулся к Шинье, на что тот пожал плечами.

- Да ну, не может такого быть. Так только в фильмах везёт… - мотнул Тошия головой, не решаясь прикоснуться к двери.

- Видимо, не только в фильмах. Вот если она ещё и открытой окажется… - но дверь оказалась запертой. Шинья задумался на несколько мгновений, а после вытащил из волос шпильку и недовольно хмыкнул. – Не гарантирую, что получится… - он присел рядом с дверью, принявшись ковыряться в замке. Тошия несколько удивлённо наблюдал за его действиями, но они возымели эффект – через несколько минут замок поддался, и дверь с тихим щелчком приоткрылась.

- Однако… - усмехнулся Тошия, когда мужчина поднялся.

- У меня было бурное прошлое, - парировал Шинья, распахивая дверь.

- Это видно…

Мозг взорвала сирена сигнализации, и мужчины в ту же секунду оказались в кабинете, захлопывая дверь и придвигая к ней комод, стоящий рядом. Это вряд ли могло их спасти, но выиграть немного времени они смогут.

- Вот чёрт!

***

Каору спешил изо всех сил. Уже подъезжая к институту, он понял: случилось что-то ужасное. Вся улица оказалась перекрыта, и машину пришлось бросить.

- Сэр, - попытался его остановить полицейский, от которого Каору отмахнулся. У не было времени что-то кому-то объяснять. Почти бегом преодолев расстояние до ворот, он всё же вынужден был остановиться.

- Вы не можете пройти дальше. Прошу вас уйти, - сухо повторял полицейский, вывод этим Каору из себя.

- Да пошёл ты, - он резко скинул держащие его руки. – Пусти!

- Я приказываю вам…

- Да плевал я, отвали! – беспокойство и раздражение требовали выхода, и полицейский стал бы отличной мишенью, но тут Тоору заметил своего начальника и поспешил к нему.

- Каору-сан!

- Что тут происходит, Тоору?

- Тут… - невысокий мужчина запнулся, покачав головой. – Не могу точно сказать, но что-то с вашими пациентами, - тихо произнёс он, ведя Каору вглубь оцепления, ближе к зданию. Там, немного в стороне, находился фургончик военных. – Кажется, болезнь прогрессировала или что-то такое… Они вам лучше объяснят, - он кивнул на военных.

Каору направился к фургончику, предчувствуя самое худшее. Издалека он увидел силуэт старого генерала, с которым встречался пару раз, и понадеялся, что тот скажет что-то внятное.

- Добрый день, Такахаси-сан, - обратился он к седому мужчине, заставив его обернуться.

- А, Ниикура-сан, здравствуйте. Только день этот не добрый.

- Что случилось?

- Идёмте.

Без лишних слов они зашли в фургончик, и Такахаси направился к нескольким мониторам. Каору последовал за ним. Стоило ему заметить знакомые палаты на мониторах, как почва почти ушла из-под ног. Он мог только догадываться, что конкретно случилось, но знал, что это нечто ужасное.

- Вот, - Такахаси нажал на какие-то кнопки, запуская запись, а Каору присел на стул. Работали только два монитора, но записи на них практически не отличались. Тошия и Шинья.

Сначала ничего не менялось, Шинья спал, Тошия сидел на кровати и что-то шептал. Или говорил, звука на записи не было. Но в какой-то момент всё изменилось. Тошия упал на кровати, будто ему было больно, а проснувшийся Шинья очень скоро пришёл в такое же состояние. Такахаси снова куда-то нажал, включая быструю перемотку. Каору не верил своим глазам. Потому что то, что происходило на мониторах, не могло быть правдой. Не бывает так, чтобы люди по мановению волшебной палочки меняли внешность, чтобы больничная одежда на глазах превращалась… во что-то странное. Такого не могло быть в той реальности, в которой он жил ещё с утра. Разбитое Тошией стекло окончательно ввергло врача в шок. Бронированное стекло.

- Что… что это? – хрипло спросил он через пару минут после окончания записей.

- Вирус мутировал, превращая заражённых в монстров. Военные взяли под контроль эту ситуацию, у нас приказ на уничтожение. Мы практически с самого начала занимались изучением этого заболевания, но такого ещё не случалось. Боюсь, это серьёзная угроза…

- Это кого это уничтожать? – ошарашенно пробормотал Каору, не имея сил совладать с голосом. – Это их уничтожать? Они же…

- Каору-сан, вы же понимаете, что это не люди. Они монстры, они представляют опасность…

- Откуда вы это взяли? У вас есть доказательства?

- Нам не нужны доказательства, это и так ясно. Даже если это не так, мы не можем рисковать.

- Что? – Каору смотрел на старого генерала и не понимал, что происходит в этом мире. Они хотят уничтожить Тошию? Такахаси не ответил, выходя из фургона, оставляя врача в растрёпанных чувствах. А Каору не знал, что делать. Он не видел смысл в словах генерала. Как – уничтожить? Почему?

- Они попросят вас это сделать, - раздался рядом флегматичный голос Тоору. Он уже взял себя в руки, но блуждающий взгляд расширенных зрачков говорил, что тоже не слишком верит происходящему, ещё надеясь, что это сон. Каору поднял на помощника осоловелые глаза. Тот пожал плечами. – Вы нужны им.

Между ними повисло молчание. Снаружи фургона доносились взволнованные голоса, кто-то на кого-то кричал, что-то требовал, куда-то бежал. Каору всё казалось, что Тоору что-то пытается ему сказать, но не мог понять, что. А Тоору молчал, боясь сказать лишнее. Молчание нарушил вновь вошедший в фургон Такахаси, он, кажется, был чем-то взволнован. Пригладив волосы, он посмотрел на Каору и сложил руки в замок.

- Каору-сан, мы нашли заражённых. Вы должны помочь нам вывести их оттуда. Мы не хотим разрушать институт, но в крайнем случае…

«Я же говорил вам», - одними губами прошептал Тоору.

Каору моргнул и наконец пришёл в себя. Медленно встав, он вышел из фургона, глазами попытавшись выразить Тоору всю благодарность. Это был его шанс попасть внутрь.
 
KsinnДата: Воскресенье, 09.02.2014, 20:40 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Кабинет был уютным, с удобной добротной мебелью тёмного дерева. По стенам тянулись большие книжные шкафы, заставленные папками и книгами. Большой стол находился немного в стороне, а перед ним – панель от пола до потолка с мониторами, в каждом из которых находился человек. Тошия подошёл поближе, рассматривая эти экраны, внезапно понимая, что в каждой палате есть скрытая камера, а сюда передаются изображения. Компьютер, стопки бумаг и папок на полу. Ореховые занавески на окне. Из кабинета вела ещё одна дверь, возможно, в спальню. Тошия обернулся на Шинью, обнаружив того около стола.

- В чём дело? – спросил он, подходя.

- У меня есть идея… Может не самая лучшая… Поищи пока что-нибудь, может план здания или ключи.

Тошия кивнул, отходя и осматривая кабинет. Он решил начать с ящиков стола. В них, как и следовало ожидать, всё было аккуратно разложено. Карточки пациентов, какие-то документы, личные бумаги. Через пару минут Шинья всё-таки шевельнулся, перестав гипнотизировать стол, и неуверенно взял телефонную трубку. Он был совсем не уверен, что поступает правильно, но вспомнившиеся почему-то слова Каору… Ведь он совсем не поверил, что именно Дайске подставил Шинью. Может, он был прав? Тошия заинтересованно выглянул из-за стола, но через мгновение вернулся к поискам.

Несколько долгих гудков, и, наконец, щелчок.

- Андо слушает, - голос в трубке был усталый и замученный. Шинья невольно представил, как мужчина на том конце провода откидывается в кресле, закрывая глаза и прикрывая их ладонью. Прикусив губу, Шинья, наконец, решился. Другого выхода не было.

- Дайске, привет…

- Шинья? – человек на том конце встрепенулся, не веря своим ушам. – Что…

- Дайске, прошу тебя, послушай. Сейчас не время и не место объяснять, что случилось, - Шинья говорил быстро, боясь не успеть и слишком волнуясь. – Это слишком сложно, слишком долго и слишком непонятно. Всё потом. Ты… я… Ты был в больнице, да?

- Да, был, - Дайске совсем ничего не понимал, его смятение явно слышалось в голосе. – Но врач, Каору-сан, сказал, что ничего сделать нельзя, и я не понимаю…

- Я… не могу объяснить. Но обстоятельства так сложились, что я теперь могу отсюда уйти. Дайске… я хочу попросить тебя, можно?

- Разумеется. Что ты хочешь?

Шинья вздохнул, опираясь одной рукой на стол. Странно было в такой ситуации разговаривать с Дайске, будто ничего не произошло. Но, если это может им помочь… Им всем.

- Помнишь… тот переулок около института, где я сейчас, там ещё Кенжи постоянно ловили…

- Около бара ещё, да? – перебил Дайске.

- Да, он самый. Приезжай туда через два часа, я буду там тебя ждать. И возьми одежду, мне и ещё одному парню. Ладно?

- Хорошо, - Дайске на том конце вздохнул, но Шинья так и не смог понять, облегчённо или разочарованно. – Хоть я ничего и не понимаю… Надеюсь, ты мне объяснишь.

- Думаю, ты сам всё поймёшь, - прошептал Шинья. – И ещё, если через час после того, как ты приедешь, меня не будет, уезжай оттуда как можно скорее и забудь о том, что я вообще существовал когда-то. Обещай, что ты это сделаешь!

Дайске немного помолчал, заставляя нервничать Шинью. Он даже вздрогнул, услышав радостное: «Нашёл!» от Тошии.

- Хорошо, я обещаю, - наконец ответила трубка.

- Спасибо, - Шинья облегчённо выдохнул, тут же бросая трубку, будто она могла его укусить. Он даже не думал, что этот разговор дастся ему так нелегко. Им многое предстояло объяснить, и мужчина надеялся, что успеет за два часа добраться до переулка. Часы бесстрастно показывали без двадцати минут восемь вечера. Терачи поднял глаза на Тошию, державшего в руках белую папку без опознавательных знаков. Он вопросительно смотрел, ожидая пояснений, и Шинья вкратце рассказал, кто такой Дайске и какова теперь его роль во всей этой истории.

- А если он не приедет?

Шинья пожал плечами.

- Тогда и думать будем. Сейчас главное – выбраться. Ты нашёл?

- Да. Тут план здания, думаю, этого будет достаточно, - Тошия показал ту самую белую папку. – И вообще, пошли отсюда, мне почему-то кажется, что они знают, где мы.

Сигнализация уже не работала, но это не могло успокоить мужчин, направившихся к двери. Они вместе отодвинули комод, замирая и прислушиваясь. Всё было слишком тихо. Их только радовала тонкая папка с их спасением. Шинья распахнул дверь, замирая на месте.

- Каору?!

***

Шинья отступил назад от так неосторожно открытой двери, готовясь к чему угодно. Он потянул за руку замершего Тошию, заставляя и его отойти. Каору прислонился к косяку своего кабинета, стараясь выровнять дыхание. Попав в здание, он первым делом побежал сюда, надеясь найти хоть что-то, что могло бы ему помочь. В любом случае, думать в знакомой обстановке было гораздо проще. Он не ожидал наткнуться на нарушителей спокойствия в кабинете, он всё ещё надеялся на то, что это дурной сон.

- Абсурд, - сделал вывод он, закрывая глаза и усмехаясь. Незаметно ущипнув себя, он убедился, что не спит. – Полный абсурд.

- Каору-сан… - осторожно начал Шинья.

- А вы знаете, что у них приказ на ваше уничтожение? – перебил его Каору, не открывая глаз. Где-то на периферии сознания вертелась мысль, что, возможно, генерал был прав, и они монстры и сейчас убьют его, но зачем-то говорил все эти лишние слова.

Тошия закатил глаза.

- Этого стоило ожидать.

Повисло неловкое молчание. Каору всё так же стоял на пороге, не шевелясь, Тошия сжимал в руках папку, не зная, что делать дальше, Шинья, прищурившись, рассматривал врача. Молчание затягивалось, нужно было что-то сказать или сделать.

- Куда вы дальше? – наконец прервал молчание Каору, всё же посмотрев на двух мужчин перед собой. Он не хотел сейчас ни о чём думать и ничего анализировать. Он не был готов к тому, что увидел, но приоритеты расставил уже давно. Наверное, в тот самый момент, когда несмотря ни на что пообещал Тошии быть рядом. Или ещё раньше.

- Разве ты не собираешься нас остановить? – неуверенно спросил Тошия.

- Именно для этого я и здесь, - усмехнулся Каору, заставив вздрогнуть Хару. – Так считает Такахаси. Он надеется, что я преподнесу ему вас на блюдечке. Интересно, он знает, что я тебя люблю? Странно это, если да. Я подумал, что смогу вас тут найти и помочь… Пошли, это не самое лучшее место для разговоров, - врач махнул рукой, выходя из кабинета, куда больше не собирался возвращаться. Тошия переглянулся с Шиньей, после чего решительно направился следом.

***

Их снова окружали белые стены коридора с лампами дневного света под потолком и шестизначными номерами над прозрачными только с одной стороны стёклами. Всё та же тишина, что и весь последний день, окутывала их. Каору уверенно шёл по этому коридору, намётанным взглядом пробегая по заражённым. Даже не замечая этого, он беспокоился о них, и как тяжело было понимать, что он оставляет их на произвол судьбы, потому что никому не были интересны эти люди-пробирки, подопытные кролики. Никому, кроме него.

За спиной он слышал шаги, буквально чувствовал недоверие мужчин позади, но… Всё это было неважно на самом деле. Ведь они нормальны, никакие они не монстры, как говорил Такахаси. Вовсе нет. Просто они… другие. Ещё одна белая дверь появилась перед глазами неожиданно, Каору даже не заметил, как они пришли. Достав ключи, он открыл дверь, пропуская Тошию и Шинью в тёмное помещение с двумя большими окнами, одетыми в старые деревянные рамы.

- Где мы? – голос Тошии эхом разнёсся по помещению, выдавая примерные его размеры.

- Понятия не имею на самом деле. Не знаю, что хотели здесь сделать, но помещение так и осталось в процессе. Тут много мусора, так что осторожнее. Здесь есть дверь, ведущая на чёрную лестницу, она выходит на забор комплекса. Если сумеете выбраться за территорию и спрятаться, вряд ли вас кто-то найдет.

Каору говорил негромко, но эхо всё равно стихло спустя пару мгновений. Он оглядел помещение, вылавливая смутные силуэты. Тошия стоял около грязного окна, опёршись на белый кафель стен, казавшийся синим в неверном сумраке. Всё казалось синим. Голубым, сизым, почти серым, сине-чёрным. Почти наступила ночь. Город где-то далёко вспыхнул миллионами огней, а здесь царила темнота, и запах пыли и плесени забивался в нос. Как странно складывалась его жизнь, вот сейчас он выйдет за эту дверь, покинет этот город и, возможно, больше никогда не вернётся. Тошимаса обещал ему свободу, и он исполнил это обещание, но… что он потеряет?

- О чём ты думаешь? – голос над ухом заставил вздрогнуть. Тошия чуть повернул голову, чтобы заметить Каору, так же задумчиво рассматривающего сверкающий город. Он пожал плечами, не зная, что сказать.

- Обо всём. Я не хочу уезжать из этого города, не хочу бежать… Я не хочу расставаться с тобой, - совсем тихо сказал Тошия, поёжившись. По ногам сквозило, в комнате гулял сквозняк, проникающий через старое окно и наверняка такую же хлипкую дверь, ведущую на чёрную лестницу.

- Тебе не нужно расставаться со мной, - так же тихо ответил Каору. – Я обещал тебе всегда быть рядом, и я выполню своё обещание.

- Но… как же... – Тошия удивлённо оглянулся на врача, на что тот пожал плечами, не отрывая глаз от стекла. Он отражался в нём – задумчивый, немного усталый, спокойный.

- Меня здесь ничего не держит. К сожалению или к счастью, я не знаю. Неправильно оставлять их, - он намеренно выделил это слово, и сразу стало ясно, о ком говорил мужчина, - на растерзание науки, но… - Каору недоговорил, будто всё ещё сомневаясь в правильности своего выбора. Ведь когда-то он сам уверял, что ради своей профессии и помощи людям он пожертвует всем. Получалось, что он предавал себя.

- И ты не будешь жалеть? – Тошия чувствовал это, все сомнения, и сам не понимал, где истина.

Каору пожал плечами, переводя взгляд на возлюбленного. Нет, жалеть он не будет. Только не о том, что ушёл следом. Об этом он жалеть не будет никогда.

Время утекало сквозь пальцы, и оставаться и дальше в институте было опасно. Дверь, как и думал Тошия, оказалась обшарпанной и старой. Она пронзительно скрипнула, когда её открывали, явив взглядам темноту такой же старой лестницы. Несколько секунд мужчины всматривались в проём, стараясь привыкнуть к темноте.

- Поразительно, что в таком здании можно найти такую рухлядь, - пробормотал Шинья, делая первый шаг.

- Такую рухлядь можно найти везде, - хмыкнул Каору, покачав головой. – Остаётся надеяться, что оцепление не круговое.

- А что делать, если круговое?

- Не знаю. Наверное… не знаю.

Он помолчали, осторожно спускаясь, почти не видя ступенек под ногами. Где-то в паре десятков сантиметров были выломанные перила. Окон на лестнице не было, под руками чувствовался шершавый камень стен. Тошия отсчитывал секунды со стуком каблуков – своих и Шиньи.

- А военные знают о чёрном ходе? – спросил через некоторое время Тошия.

- Было бы странно, если бы они о нём не знали, - вместо Каору ответил Шинья уже привычным скептическим тоном. – Интересно, сколько времени прошло с тех пор, как я звонил Дайске?

- Что? Ты звонил Дайске? – удивился Каору, вспомнив, как нелюбезно мужчина отзывался о нём в прошлый раз.

- Я подумал, что он может помочь. Он обещал приехать к одному переулку неподалеку.

- Что ж, это хорошо, что вам есть, как выбраться.

- А ты? – тут же нахмурился Тошия, и, хотя в темноте этого было не видно, врач знал этот тон.

- А я останусь и подберу хвосты. Во всяком случае, подкинуть Такахаси пару левых фактов я всегда смогу, - он замолчал, задумавшись, а потом продолжил. – Переждите где-нибудь несколько часов, а после встретимся и уедем из этого города.

- Тогда мы будем ждать тебя завтра в три часа дня около дома Дайске, - Шинья продиктовал адрес и остановился. Перед ними наконец появилась входная дверь. Железная, с массивным замком, она темнела на фоне чёрно-серых стен. – Пришли.

Каору отстранил Шинью, в темноте ища нужный ключ. Несколько раз он ошибся, но в конце концов замок щёлкнул, и Каору приоткрыл дверь, осматривая окрестности. Но на улице было пустынно. Высокий глухой забор в десятке метров от института, редкий газон с пожухлыми от осени, старости и равнодушия кустами, листья, гонимые холодным ветром. Мир казался будто ярче от прошедшего дождя и будто чище, светлее. В воздухе витал едва уловимый запах свежести и влажной земли.

- Никого, - почему-то прошептал врач. – Теперь идите. Встретимся завтра.

Он выпустил мужчин, оставшись на пороге. Не верилось, что всё обошлось. Странное чувство владело ими, будто всё самое страшное ещё впереди. Тошия остановился рядом с Каору. Он не мог так просто уйти, даже несмотря на то, что скоро снова увидит его. Но слов не было. Говорить и делать что-то казалось лишним, стоя здесь, в тишине и темноте. Откуда-то издали доносились крики и сигналы патрульных машин, но они воспринимались как звуки из другого мира, другой вселенной, никакого отношения не имеющие к ним двоим, замершим в дверном проёме. Каору провёл пальцем по щеке Тошии, коснулся волос, ставших сиреневого цвета и усмехнулся.

- Всегда знал, что тебе пойдёт яркая помада.

Тошия тихо рассмеялся, пряча лицо на плеча врача и обнимая его.

- Ты вовремя об этом вспомнил.

- Разве не вовремя? – несколько секунд они стояли, обнявшись, а потом Каору чуть оттолкнул Тошию и прошептал: - Не трать время, иди, мы скоро увидимся.

- Да, конечно, - парень отступил на шаг, но после всё же коротко поцеловал врача, оставив отпечаток красной помады, и уже окончательно ушёл. Шинья, всё это время ожидавший его чуть в стороне, улыбнулся уголками губ.

Короткий путь до забора занял несколько секунд. Шинья уже почти взобрался на него, а Тошия в последний раз обернулся на это здание, в котором провёл столько времени в заточении, и на Каору, прислонившегося к косяку, сложив руки на груди. Уходить не хотелось, но он понимал, что необходимо. Тяжело вздохнув, Тошия немного разбежался и запрыгнул на забор. Всё-таки в его теперешнем положении были свои преимущества – например, он мог без труда преодолеть трёхметровый каменный забор. Снова обернувшись на Каору, он спрыгнул на сырую землю пустыря, вдохнув воздух, который, кажется, даже пах по-другому. Плесенью, мусором, землёй, далёкими газами машин. Это была… свобода?
 
KsinnДата: Воскресенье, 09.02.2014, 20:41 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Не самое приятное занятие – пробираться по пустырю, который, похоже, уже давно использовался как свалка, это Тошия понял через десять минут нахождения на свободе. Но выбора не было, а близость города грела душу. Потому что больше нет нескольких квадратных метров, четырёх стен, неизбежности смерти. Умирать Тошия не хотел ни тогда, ни сейчас. Оскальзываясь на неровной земле, раскисшей и так и норовившей свалить его с ног, он жадно вглядывался в окрестности. Где-то, не так далеко, были дома, огни улиц тянулись стройным рядом. Уже совсем близко. Порывы холодного ветра постоянно кидали волосы в лицо, но он не чувствовал ветра, так же, как и Шинья. Тошия почему-то это знал, как знал и то, что это одна из их новых способностей.

Вскоре они выбрались на ровное место у глухой стены какого-то здания. Здесь их было не видно – свет фонарей не доставал до маленького пятачка, а ночная темнота надёжно скрывала от любопытных глаз. Институт находился в одном из спальных районов, богатых высотками и огромными пустынными тёмными дворами и пустырями – отличное место для того, кто решил сбежать. Шинья оглядывался по сторонам, ища или раздумывая над чем-то. На улицу им нельзя было – ясная, как день, истина. Даже несмотря на сгустившиеся сумерки, время было не самое позднее, и улицы не успели опустеть. Жизнь, казалось, стала только активнее в это время. Приняв, наконец, какое-то решение, Шинья аккуратно потянул за запястье своего сообщника и всё так же, дворами, прячась от света фонарей и случайных прохожих, направился вдоль улицы. Они молчали, боясь привлечь к себе ненужное внимание, а не небе вставала луна – кремово-жёлтая, обкусанная, убывающая луна. Тошия иногда поднимал на неё взгляд, стараясь представить, что же ожидает его дальше. Завтра, через час. Шинья торопился. Он боялся, что отпущенные ему три часа могут истечь слишком быстро.

Преодолев несколько кварталов почти бегом, не останавливаясь, чтобы перевести дыхание, Шинья наконец остановился. Вывеска того самого бара, около которого столько раз влипал в неприятности его бывший сокурсник, гипнотизировала. Шинья быстро оглядел стоящие рядом машины, но заметить среди них красно-чёрную ауди Дайске не смог – то ли из-за темноты, то ли из-за волнения.

- Почти пришли, - прошептал он Тошии и скользнул на улицу – им оставалось пройти несколько десятков метров до зияющего пустотой переулка рядом с баром на той стороне дороги.

- Это ничего, что мы… - Тошия не закончил мысль, но Шинья понял. Он мотнул головой, крепче сжимая тонкое запястье.

- Ничего. Это нормально.

Это действительно было нормально. Рядом с этим баром, это было нормально. Нет ничего странного в том, что два необычно одетых парня скользнут в переулок. Скорее всего, они работают в этом баре или просто обычная парочка, любящая приключения – именно это подумают прохожие, если удостоят их презрительным взглядом или их мозг сможет соображать из-за количества алкоголя, влитого в тело. Но сейчас это было на руку. Никакого лишнего внимания, никаких вопросов.

Так и случилось. Только раз к ним попыталась пристать не слишком трезвая компания парней, на что Шинья чётко и ясно сказал, куда они могут отправляться. Ушли. Шинья замер на мгновение у прохода в переулок, после скользнув туда, одновременно чуть поворачиваясь к Тошии.

- Это тупик, так что будь осторожнее на всякий случай.

Тошия кивнул, напрягаясь, но пока всё было тихо. Сзади шумели машины и праздные компании, пришедшие в бар, а больше ничто не нарушало тишину этого места.

Пройдя чуть вперёд, Шинья остановился и осмотрелся. Высокие глухие стены с трёх сторон, в одной – слабо освещённая дверь и мусорные баки – чёрный вход в клуб. Под ногами наверняка горы мусора, а кое-где асфальт залит засохшей кровью – здесь часто происходили разного рода драки и избиения. Мужчина чуть облегчённо вздохнул. Кажется, они успели раньше Дайске. Либо замешкались настолько, что он уже уехал.

- Нам нужно узнать, сколько времени, - он повернулся к Тошии, прикусив губу. – Чтобы знать, ждать нам Дайске или нет.

- Не думаю, что мы могли истратить все три часа, - покачал головой Тошия, тоже задумавшись, где им взять такой простой предмет как часы. – Хотя, кто его знает.

Шинья пробормотал что-то невнятное и перевёл взгляд на дверь клуба. Как вариант, конечно… Поджав губы, он посмотрел на оживлённую улицу. Можно выдать себя за работников клуба и просто спросить время у прохожих, но это риск…

Позади них раздался шорох, знакомо чиркнула зажигалка, красно-оранжевым загорелась сигарета.

- Начало десятого, - насмешливо произнёс голос того, кого они не видели. – Три часа ещё не прошли. - Огонёк сигареты опустился от лица, и человек сделал несколько шагов, выходя на относительно освещённый пятачок около двери. – Ты объяснишь, что происходит?

Шинья судорожно выдохнул, распахнув глаза и бросился к этому человеку. Но в паре шагов от Дайске, а это был именно он, замер, боясь прикоснуться, не замечая, как при этом в шоке искажается лицо другого человека. Шинья даже не заметил, как вышел на тот же освещённый клочок пространства, забыв, что теперь он совсем другой. Он что-то искал в лице Дайске, сам себе не веря, что видит его вновь.

- Боже… - шёпотом выдохнул Дайске, позабыв о сигарете.

- Шинья! - чуть громче и немного напряжённо позвал Тошия, заставив того наконец очнуться. Мужчина отступил немного в тень, искажая черты.

- Прости, я…

- Что с тобой стало?.. – всё так же прошептал немного пришедший в себя Дайске. – Шинья, что случилось?

Терачи крупно вздрогнул, услышав своё имя, и на несколько долгих секунд воцарилась тишина.

- Это длинная история, - выдохнул Шинья, серьёзно глядя на бывшего любовника. Он потянул его вглубь тупика, туда, где бы им никто не смог помешать.

***

Каору откинулся на неудобном стуле, сложив руки на груди, и прикрыл глаза. Запястья немного ныли из-за слишком грубо надетых на него наручников, и очень сильно было желание заставить ответить за такую грубость. Но Каору понимал – сейчас он немного не в том положении, чтобы выдвигать требования. Нет, он не был ни в чём обвинён, и всё это было «мерой безопасности», но врач опасался, что его могут сделать миражом. Сделать так, чтобы человек под именем Ниикура Каору будто-то бы никогда и не существовал. Главное было – выбраться отсюда до утра.

- Каору-сан, вы ведь умный человек, - увещевал его какой-то офицер, имени которого он не запомнил. – Вы должны понимать…

Каору понимал только одно – быть должным кому-то он не должен. Врач приоткрыл один глаз и посмотрел на офицера. Он был молод и несомненно верил тому, что говорил, но…

- Позовите Такахаси-сана, - вздохнул Каору, снова закрывая глаза. Он ещё успел заметить искру облегчения в глазах офицера – видимо, ему уже неслабо досталось за несговорчивость арестованного. Мужчина мысленно усмехнулся. Если он думает, что Каору будет говорить – он сильно ошибается.

Мужчина нахмурился, вспомнив, как его приказали арестовать, едва он появился в поле зрения военных. Вспомнил обеспокоенный взгляд Тоору, но, к сожалению, тот не мог ему ничем помочь. А может, и не хотел. Мир перевернулся, наполнился предательством и лестью – Каору понял это только сейчас. Всё же он слишком долго провёл в закрытом институте, наедине лишь только с обречёнными. И больше не собирался этого делать.

Хлопнула дверь, и Каору открыл глаза, лицезря перед собой седую голову Такахаси. Тот махнул рукой тому самому офицеру, прося остаться их наедине. Когда это произошло, он сел напротив Каору и внимательно оглядел врача.

- Вы просили позвать меня? – вопрос прозвучал скорее как утверждение, Такахаси предлагал изложить причину.

- Да, просил, - кивнул Каору и замолчал на пару мгновений, - Могу я спросить, почему я здесь?

Такахаси в явном разочаровании откинулся на спинку стула.

- Вы помогли бежать двум заражённым. Вы думаете, я мог поступить иначе? Поверьте, мне совершенно не доставляет удовольствия держать вас…

- Почему вы думаете, что я помог им? – перебил его Каору.

Такахаси улыбнулся, как ему казалось, дружелюбно, но Каору видел в этой улыбке только фальшь и насмешку.

- Каору-сан… мы знаем, что вы как минимум встретились с ними. Раз вы здесь, а они нет – вывод напрашивается сам. Я не знаю, чем вы руководствовались, когда отпустили их…

- Это я не могу понять, чем руководствовались вы, когда требовали меня отдать вам на растерзание двух людей. Двух живых людей! – Каору снова перебил военного, стараясь не терять самообладание.

На несколько секунд воцарилась тишина, мужчины меряли друг друга взглядами, стараясь подавить противника в этом незримом поединке.

- Даже если они совершенно нормальны, они угроза. Потому что никто, я повторяю, никто не знает, что они есть! Это уже не люди, Каору-сан, и кем бы они ни были, мы должны это знать. И я не собираюсь разбираться в ваших симпатиях, если на кону, возможно, миллионы жизней! – наконец тихо и яростно ответил Такахаси, не отводя глаз, – И вы либо поможете мне в этом, либо я буду вынужден… - он замолчал, переведя дыхание.

- Вы мне угрожаете?

- Вовсе нет, я просто прошу вашей помощи. Только вы можете найти этих двоих, только вы знаете, куда они отправились, ведь вы несомненно планировали к ним присоединиться.

- Один из «этих двоих» - мой любовник! – прошипел Каору не хуже самого Такахаси.

- Тем более! Это ведь выгодно вам самому, узнать, что теперь… ваш любовник и как с этим бороться.

Хотя сам Такахаси и старался это скрыть, Каору всё же заметил тень промелькнувшего отвращения и непонимания. Всегда в любой ситуации находились люди с другой точкой зрения. Даже его собственная мать не смогла принять. Но сейчас это не имело никакого значения.

- Я не собираюсь с этим бороться!

- Значит, вы согласны однажды оказаться растерзанным в своём доме? С кишками, выпущенными наружу?

- Это уже откровенная провокация.

Каору хмыкнул и снова замолчал, разглядывая человека перед ним. В чём здесь подвох? Или иначе. Было ясно, зачем этот Такахаси, который вполне чётко давил на жалость и гражданские чувства, вот только… С этим он просчитался. Гражданские чувства потеряли своё первостепенное значение в тот момент, когда он решил оставить своих пациентов. Такахаси тоже молчал, разглядывая врача. Сложно было понять, о чём он думал, возможно, о чём-то своём или же о том, как сломить сопротивление человека напротив. Кто знает, о чём думают хозяева таких положений?

- Послушайте, мы ведь не убийцы. Нам нужно знать, что это. Приказ приказом, но сроки в нём не указаны. Любой приказ может быть изменён, если того требует ситуация. Ни одна война не складывалась без учёта реальной ситуации.

- Это не война, Такахаси-сан.

- Неважно. Никто не собирается убивать заражённых. Мы хотим сделать анализы, изучить их ДНК, способности.

- Лучше бы вы их убили.

- Да послушайте!..

В этот момент Такахаси вышел из себя, потеряв всякое терпение. Убедить в чём-то Каору казалось невозможным; склонить на свою сторону, добиться поддержки – ещё сложнее. Мужчина откинулся на спинку, обеими руками упираясь в белый край стола. Он сверлил глазами Каору, пытаясь чего-то от него добиться, пытаясь найти слова убеждения. Белые стены давили на сознание. Такахаси их ненавидел – эти белые стены, которые напоминали ему психиатрическую больницу. Каору тоже их не любил и намеренно смотрел на Такахаси. Ему эти стены напоминали стены института, где он провёл два года, где видел смерть за тонкими стёклами. И неизвестно, что было страшнее.

- Значит, вы гарантируете им безопасность? – неожиданно спросил Каору, повергая Такахаси в ещё большее смятение чувств. Мужчина быстро взял в руки, немедленно использовав лазейку, которую предоставил врач.

- Разумеется.

- И вы обещаете, что возьмёте анализы и оставите нас наконец в покое? – продолжал подозрительным тоном Каору.

- Ну, - Такахаси замешкался. – Нам может понадобиться ещё какая-либо помощь…

- Какая?

- Разве я могу сейчас вам это сказать? – удивился военный, разведя руки. – Я и сам этого не знаю.

Каору молчал, а после протянул Такахаси руки, без слов прося его освободить. Пора было выбираться отсюда. Его ждал Тошия.
 
KsinnДата: Воскресенье, 09.02.2014, 20:41 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

- Чёрт, это же сущий бред! – в который раз повторил Дайске, ударившись головой о спинку сидения, пока Тошия и Шинья переодевались в привезённые им вещи.

- И тем не менее это так, - тихо ответил Тошия, снова принимаясь рассматривать человека, повёрнутого к нему профилем. Там, в переулке, когда первый шок отошёл, он не успел его разглядеть. Почему-то Тошию привлекал огонёк сигареты, он наблюдал, как красная точка медленно поднимается и опускается, сначала одна сигарета, потом другая. Дайске слушал молча, ни разу не перебив и только прикрывая глаза в самых абсурдных местах. Услышав эту историю из уст другого человека, выраженную простыми словами, Тошия и сам не поверил. А Андо поверил. Или во всяком случае смирился.

Дайске оказался высоким человеком в строгом костюме. Тёмные волосы с одной стороны были длиннее и постоянно спадали на лицо. На правой руке виднелась вытатуированная змеиная кожа, и Тошия подозревал, что эта татуировка не единственная. Дайске выглядел усталым и даже нездоровым, но блеск глаз выдавал в нём силу, которой, возможно, не обладали сейчас ни Шинья, ни Тошия.

Он уверенно управлял автомобилем, пока тот нёсся по трассам города, а Шинья кратко излагал их дальнейший план. Сомнений в том, что Дайске последует за ним, у Тошии не было никаких, несмотря на все слова и убеждения самого Шиньи. Просто между ними была связь, та же самая, что между ним и Каору. Эта тонкая ниточка связывала их через стены института, выдержала, не порвалась, а значит, они не смогут не быть рядом.

Дом Дайске оказался на одной из окраин в весьма неплохом районе. Белый и симпатичный, он мало чем выделялся среди других. Внутри было много света и пространства, и Тошия сразу влюбился в него. У него самого никогда не было дома, поэтому он даже немного завидовал Дайске. Уставшие, они сразу же повалились спать, не желая думать о событиях сегодняшнего дня. Утром, всё утром.

Тошии не спалось. Он стоял на кухне этого большого дома и думал. Обо всём и ни о чём. О том, как изменилась его жизнь за последние сутки, о будущем, о прошлом, о Каору и родителях, о том, что он остался совсем один. Небо уже начинало светлеть, переходя из тёмно-синего в лазурный и бирюзовый, почти зелёный от смешения голубого неба и предстоящего солнечного света. День грозился быть совершенно чудесным, и Тошия жалел только об одном – что не сможет пройтись по улицам давно знакомого города, щурясь от солнечных лучей.

- Не спится? – раздался за его спиной тихий хрипловатый голос и чиркнула зажигалка, в стекле отразился вспыхнувший огонёк.

- Ты слишком много куришь, правда? – спросил Тошия, не оборачиваясь, чтобы взглянуть на Дайске.

- Нет вообще-то, - мужчина опёрся о подоконник рядом, выпустив тонкую струю едкого дыма. – Просто я до сих пор не могу поверить. Это… не так легко, как кажется. Может, тебе проще…

- Поверь, это не проще.

Ненадолго воцарилась тишина, а за окном расцветал рассвет. Бирюзовый уступил место жёлтому, переходящему в кроваво-красный. Дайске внимательно оглядывал юношу рядом с ним, поражаясь его хрупкости. Сейчас он мало чем отличался от потрёпанного подростка с волосами, выкрашенными в фиолетовый, поблёкшей яркой помадой на губах, не смывшимися тенями. Этот подростковый образ стал частью Тошии. Только длинный кожистый хвост с прозрачным шипом и «крыльями» на конце говорил о том, что это не человек. Хмыкнув, Дайске сообщил об этом наблюдении Тошии. Он попытался дотронуться до этого шипа, но парень, не шевельнувшись, резко убрал хвост. Дайске намёк понял и снова замер, всматриваясь в город за окном.

- О чём ты думаешь? – через некоторое время снова спросил он, туша сигарету и всё своё внимание устремляя на Тошию. – Не накручивай себя раньше времени.

- Ты о чём?

- Шинья рассказал мне, что ты ждёшь своего друга, того врача, да? Не думай об этом, он придёт.

- А если нет? – Тошия чуть повернул голову, из-под ресниц глядя на собеседника. Сейчас ему хотелось этого разговора, пусть даже он был лишним и неуместным, но возникшие вдруг сомнения и предательское ощущение, что он виделся с Каору в последний раз…

Дайске оттолкнулся от подоконника и, взяв Тошию за предплечья, развернул его к себе, внимательно глядя в глаза.

- Ты веришь ему?

- Да.

- Тогда он придёт. А если нет – значит, это не от него зависело. И не смей думать иначе, - мужчина отпустил Тошию и, не обернувшись, отошёл к плите. – Кофе будешь?

- Ага, - немного растерянно кивнул Тошия, ошеломлённо наблюдая за Дайске, начавшим неторопливо готовить бодрящий напиток. Странно было, что совершенно незнакомые люди прочитали его с первого раза и беспокоятся о нём. Пусть их с Шиньей связало что-то непонятное и пугающее, но они могли не делать всего того, что делали: могли не приводить их в этот дом, не помогать выбраться из клиники. Тошия не был уверен, что смог бы сбежать один, он попался бы ещё в том коридоре, по которому пустили хлор.

Тошия мотнул головой. Нет, они не оставили бы его. Точно так же, как и он. Сейчас ближе у него никого не было – как и у них. Разница была только в том, что их было двое.

- Вы чего не спите? – забавно потирая глаза, на кухню заглянул Шинья и зевнул.

- А мы ранние пташки, - улыбнулся Дайске, приглашая оставшихся мужчин к столу.

Солнце медленно поднималось, окрашивая комнату в золотистые тона, заставляя щуриться. Разговор завязался сам собой: Дайске рассказывал новости, Тошия и Шинья больше слушали, им рассказать было нечего. Кроме бесконечных ночей при тусклом освещении в их жизни ничего не было последние несколько месяцев. Всё казалось нормальным. За исключением того маленького факта, что в большом светлом доме находились два сбежавших чудовища, разыскиваемых военными, владелец звукозаписывающей компании, и через несколько часов они собирались окончательно исчезнуть из этого мира, ища другой, более лояльный.

***

Свобода встретила Каору холодными порывами ветра и неярким солнцем, ласкающим бледную кожу запястий. Врач потёр их и покачал головой, видя уже появившиеся ссадины от наручников. Тяжело вздохнув, он поспешил к своему дому, планируя как можно скорее собраться и пораньше приехать к месту встречи. Чем меньше они остаются в этом городе – тем лучше. Едва успев заскочить в автобус, Каору закрыл глаза, думая о сегодняшней ночи, оказавшейся сущим Адом и, пожалуй, худшей ночью в его жизни. Только скорая встреча с Тошией не позволяла раскиснуть и просто отрубиться дома, едва голова коснётся подушки. Поспать он всегда успеет. За такими мыслями прошёл путь до метро, где Каору пришлось пересесть на электричку.

Среди прочего он задавал себе вопрос, почему Такахаси так легко отпустил его. Было бы странно, если тот всерьёз поверил речам Каору, завуалировано пообещавшего привести заражённых. Что-то здесь было явно не так. Чувство, будто он упускает что-то до банальности ясное, не давало врачу покоя, терзая его измученный разум. Ведь не может всё быть так просто. Мотнув головой, Каору вышел на своей станции и вскоре оказался дома.

Квартира встретила его тишиной и пылью. За стеной у соседей работал телевизор на каком-то музыкальном канале – слышимость была приличная – а у него даже цветы засохли. Посетовав, Каору прошёл в квартиру. Она не казалась ему родной, скорее была из прошлой жизни. Да, они провели здесь немало счастливых мгновений с Тошией, но теперь всё это оказалось покрытой дымкой боли, такой же серой, как пыль на некогда блестящих полках. На столе лежала забытая Тошией папка с эскизами, сломанная сим-карта, на диване притаилась раскрытая книга. Как будто они ушли только вчера, а шагнули в другое время. Приказав себе не предаваться воспоминаниям, Каору принялся спешно собирать вещи. Он опустошил сейф, хранивший некоторые накопления, взял кредитки, подумав, что стоит их обналичить, забрал все свои заначки, документы. Подумав, он присел за стол, притянув чистый лист бумаги. Это было самое сложное – написать письмо родным и объяснить, что случилось.

Солнце непреклонно двигалось по небу, а слова не складывались в ровные строчки. Окончательно растерявшись, Каору написал несколько скомканных предложений, в которых извинялся и просил не винить его, говорил о своей любви к Тошии и обстоятельствах. Каору не знал, как можно объяснить и оправдать то, что он делал. Он надеялся, что семья поймёт его… или попробует понять. Сложенный вдвое лист он опустил в конверт, которых в их с Тошией доме всегда было множество, и успел сунуть в почтовый ящик, пока ждал такси. Чья-то серая вольво с тонированными окнами примостилась у подъезда, Каору подумал о том, что давно не был здесь, раз не помнит этой машины.

Такси остановилась рядом с ним спустя минуту, и Каору облегченно вздохнул. Наконец-то.

***

- Давайте собираться, - предложил Дайске во время очередной паузы в разговоре.

Мужчины кивнули, соглашаясь с ним. После небольшого обсуждения Тошия и Шинья остались в доме, а Дайске отправился в магазин за провизией на первое время.

***

- Сверните здесь, пожалуйста, - попросил Каору, в который раз обернувшись.

- Но вам же… - попытался поспорить таксист, но послушно включил поворотник.

- Ничего страшного, - чуть улыбнулся врач, покусывая губу, - Сделаем небольшой круг?

***

- Ну что, вроде всё, - Шинья вздохнул, оглядывая перевёрнутую комнату, посреди которой красовалось два чемодана и рюкзак.

- Ага, - кивнул Тошия, откидывая прядь. Подняв взгляд, он посмотрел на часы, - Полтретьего.

***

Каору и сам не понимал, почему попросил ехать в объезд. Времени у него было не так много, но смутные сомнения начинали закрадываться в мозг и всё, что делал, было чисто на интуиции. Он немного выдохнул, когда серая вольво стремительно пронеслась мимо. Вроде, всё нормально, но всё же… Может быть, ему не стоит…

- Постойте…

***

Каору не появился ни в три часа, ни в полчетвёртого, ни даже в начале пятого. Однако не появились и стражи порядка. Дальше ждать было просто бессмысленно и безрассудно. Тошия первый встал с дивана, подхватывая рюкзак с провиантом.

- Пошли.

Шинья и Дайске последовали за ним, взяв чемодан с вещами. Они намеренно делали всё медленно, давая Каору ещё немного времени, ещё чуть-чуть, ведь, возможно, ему не хватало всего лишь этих нескольких минут. Но наконец багаж был уложен, Дайске обернулся в последний раз на свой дом, вздохнул, подсунув под дверь дарственную, написанную на имя сестры и вернулся к машине.

- Все готовы? – ещё раз спросил он, оглядывая своих пассажиров. Серая толстовка на Шинье, который заплёл свои длинные ныне волосы в косу, спрятав её под одеждой; мешковатые джинсы и куртка, скрывающая хвост, на Тошии. Он и в самом деле походил на подростка, и сходство это усиливала кепка с козырьком, прикрывающим глаза.

Они стояли, молча смотря друг на друга, будто ожидая, что вот сейчас Каору выбежит из-за угла и всё, наконец, разрешится. Но улица молчала. Холодный воздух повисал вокруг них и в лёгких.

- Нужно ехать, - сказал Дайске, не спеша садиться в машину.

- Да, - эхом подтвердил Шинья, Тошия кивнул.

Ещё секунду никто не двигался с места, а после Дайске вздохнул и, поёжившись, всё-таки занял водительское кресло. Помедлив, Шинья тоже сел в машину. Тошия ещё раз оглядел пустынную улицу и вздохнул, прикрыв глаза. Всё. Хлопнула дверь машины, и Дайске нажал на педаль, отъезжая от высотного дома в центре. Хотелось как можно скорее покинуть этот город. Шинья на переднем сиденье плотнее закутался в кофту с капюшоном, спрятав худые запястья в длинные рукава.

- Куда? – тихо спросил Дайске, останавливаясь на светофоре.

- Куда-нибудь. Подальше отсюда.

Тошия сильнее надвинул кепку на глаза и вжался в сиденье, уставившись в окно. Оставалось надеяться, что их спасёт эта маскировка и тонированные окна автомобиля. Мимо проносились дома, переулки, парки, прохожие, беспрестанно спешащие куда-то. Низкое и холодное октябрьское небо расчистилось, давая заходящему солнцу ещё немного посветить над большим городом. Лазурный глянец слепил измученные глаза, но Тошия не переставал вглядываться в него. Последнее голубое небо в этом году.

В машине невыносимо надрывалось радио очередным выпуском новостей.

***

«Участились случаи мутации заражённых новым вирусом Дельта-12 и побеги их из больниц. Полиция и военные не справляются с ситуацией и настойчиво просят каждого, кто столкнулся с подобным случаем, сообщать по телефону ********. Пока неизвестно, в чём причина возникновения вируса и мутаций, а так же, что собой представляют мутировавшие. Военные призывают всех быть крайне осторожными и проходить все рекомендуемые медицинские мероприятия, а так же сохранять спокойствие. Напомню…»
Эпилог
ST - Da Flow - Is it You
Escala - Sarabande

Весной здесь будет красиво. Зацветёт вишня. Далёкие холодные склоны гор покроются неровным зелёным рисунком. Тепло вернёт сюда ветер, приносящий сладкий запах персиков с соседних дворов. Здесь и правда спокойно. Не знаю, смогли бы мы найти этот покой где-то ещё.

У меня всё хорошо. Я живу на краю обрыва, в небольшом домике с садом. Я люблю ухаживать за ним, это действительно то, чего я хотел. Или не хотел, но получил. Мне здесь нравится. Сама деревня раскинулась на живописном тихом склоне, окружённом лесом. Трудно сюда добраться, но оно и к лучшему. Знаешь, удивительно, здесь нет ни радио, ни телевизоров, ни даже обычных бытовых приборов, они тут и не нужны. Чувство, будто попал лет на двести назад, куда-нибудь в Альпы. Здесь отступают и забываются все проблемы. Потрясающее чувство.

Мой дом немного на отшибе, вверх по склону. Как я уже говорил, рядом обрыв, и это чувство бездны под ногами не описать словами. Оно прекрасно. В этом забытом Богом и людьми месте начинаешь видеть красоту, останавливаешься и осознаёшь то, что так мучило раньше. Принимаешь всё то, что принять не мог. Прощаешь и прощаешься.

Иногда заходит Шинья. Он счастлив с Дайске. Сложно представить более разных людей, остающихся вместе несмотря ни на что. Я рад за них, но знаешь… Порой я думаю… Представляю, как бы всё могло быть. И не могу представить.

Я так и не знаю, почему ты не пришёл тогда. Было ли это твоим выбором или тебя задержали. Я нисколько не обвиняю тебя… И, признаться честно, ни о чём не жалею. Всё так, как должно быть. События пятилетней давности стираются постепенно, я уже не так хорошо помню, что тогда было. Эти несколько дней дали мне шанс начать жизнь заново. Здесь. Это не громкие слова, думаю, ты бы понял, если бы был здесь.

Иногда я хочу отправиться к цивилизации, найти тебя, встретиться, но потом понимаю – не нужно. Ещё одно эфемерное желание – чтобы однажды я вот так же стоял у обрыва, а ты бы меня позвал. И чтобы это не было галлюцинацией или миражом. Маленькое чудо, и не важно, как бы ты меня нашёл, как бы ты добрался сюда. Я всё-таки мечтатель, потому что это место невозможно найти. Для людей оно закрыто. Последняя обитель духов.

Но вообще-то я редко думаю о тебе. И ты бы понял, что это вовсе не предательство, просто… это другой мир. Другая реальность. Реальность, где царит покой и умиротворение. И мысли о тебе – тоже такие. Я счастлив, что ты был в моей жизни. И если бы мне дали возможность начать всё сначала, я бы отказался. Или не стал бы ничего менять. Потому что моя жизнь была счастливой. А то, что мы сейчас не вместе – всего лишь обстоятельства. И так правильно. Я не хочу доставлять тебе проблем, так что, надеюсь, ты сам решил не приходить тогда. Ты знал, что мы не сможем ждать тебя вечно. Мы – нет, а я могу. И жду. Всегда жду. И всегда буду.

Я люблю тебя, Каору.

А сейчас я должен идти, прости.

- Тошия…
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Заражённые (PG-13 - Каору/Тошия, Дайске/Шинья [Dir en Grey])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz