[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » The end. (G - Уми/Ю, Томо/Руи [Vistlip])
The end.
KsinnДата: Понедельник, 30.12.2013, 21:39 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: The end.

Автор: Wurro
Контактная информация: vk

Фэндом: Vistlip
Пэйринг: Уми/Ю, Томо/Руи
Рейтинг: G
Жанры: Слэш, Романтика, Драма, POV
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
Наверно, это с его стороны немного по детски, обижаться на такую шалость, ведь ничего серьёзного не произошло. Для группы же, это и вовсе маленький плюс, оживляющий привычные песни, заставляющий фанатов прислушаться к ним по новому. Но… Есть одно «но», и его всё ещё зовут Уми…

Посвящение:
Всё тем же...

Публикация на других ресурсах:
С разрешения автора.

Сюжетно-связанные работы автора:

1. "Жить тобой"
2. "Ты мне не нужен"
3. "Лёг и молчи!"
4. "Пандочка... Наказать!"
5. "Звук цветов"
6. "Вне сцены."
7. "The end."
 
KsinnДата: Понедельник, 30.12.2013, 21:43 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
The Gazette - People Error

…до окончания концерта осталось немного, уже играем Lion heart, а значит ещё три песни и свобода – долгожданные выходные - заслуженный отпуск после утомительной череды ежедневных репетиций. И можно будет позволить себе отдых и великолепное ничего-ни-деланье… наконец то проводить побольше времени с Уми…
Мы и так, конечно, всегда вместе. Но в последнее время остальные согруппники обитают рядом чуть ли не постоянно, объясняя это тем, что нет смысла расходиться по домам поздним вечером, если ранним утром уже снова состоится сбор. Но почему местом ночёвок служит наша с Уми квартира?! Бесит ужасно… Не знаю с каких пор я стал так собственнически относиться к месту обитания, но делить наше личное пространство с кем-то, не по мне.
Но осталось совсем немного. После концерта, конечно, ещё планируется совместная пьянка, как-никак группе пять лет, а это не просто знаменательная дата, но ещё и юбилей, который нельзя не отметить. Гости – участники других групп, громко звучащие тосты, шум, веселье и возможность сбежать, вместе с Уми.

Но я слишком забегаю вперёд. Нельзя расслабляться. Конечно, я помню свои партии наизусть, практически не глядя, играю, слегка улыбаясь и поглядывая в зал, не фокусируясь конкретно ни на ком из фанатов – яркие расплывчатые пятна людей, скачут, заведенные жаркой атмосферой, кричат от восторга… Нужно преподнести себя в лучшем виде и не наложать сейчас, когда подходит время моего соло.
Будь всё как обычно, я бы не волновался, но сегодня, по инициативе Томо, в песню решено было внести некоторое разнообразие, что до сих пор меня напрягало, заставляя задуматься в правильности одобрения этой идеи. Но вдохновлённый порывом вокару, утверждал, что всё пройдёт отлично и понравится тоже – всем. Но я волновался. Очень.

Отыгрываю – без помарок, чуть больше обычного уделяя внимания ладам, вновь уступаю центральный помост Томо, который, как и было принято, и уже не раз отыграно, гроулит, прежде чем уступить место Уми.
И вот наступает очередь лидера, получив микрофон, он приковывает к себе внимание зала. Обыденные тридцать секунд, когда я могу ещё раз восхититься его голосом, его манерой пень и существовать на сцене в своём образе слегка развязного безумца. Восхищаюсь, наверняка, ни я один, но мне эгоистично хочется верить, что его старания, в первую очередь направлены на меня. Но он сидит на помосте спиной ко мне, не замечая, и честно говоря, в этот раз я рад, не видеть его глаз, потому как в голову закрадывается подозрение, что я… ошибся.

Допевает свой отрывок песни и, отдавая микрофон, по привычке спешит встать спиной к залу, напротив барабанной установки. Наш вокару вполне мог бы выдать себя озорным взглядом, и сбитым гроулингом, после партии Уми, но тот, не замечает подвоха. Кидаю неуверенный взгляд на Руи, но тот согласен со своим любовником, и глаза его тоже горят нездоровым огоньком, он подмигивает мне, предвкушая дальнейшее, а я чувствую как холодок ползёт по спине, и касаюсь не той струны, сбиваясь с ритма на мгновение. Кто бы мог подумать, что Уми заметит мой маленький прокол?
Поворачивает голову в мою сторону, но зрительный контакт установить не успевает, потому как с другой стороны к нему подходит Томо и всучивает микрофон обратно ему в руки. На лице его расплывается самая невинная из его фирменных улыбочек, а Уми несколько раз подряд меняется в лице. Удивление, непонимание, растерянность, паника и раздражение, когда барабанная партия и бас, не продолжают мелодию, а зацикливаются на одном месте. И самое странное, что я тоже участвую в этом, подыгрывая как на инструменте, так и действиями, окружая лидера вместе с Руи и Томо, разыгрывая импровизированное избиение ритмиста, опешившего от такого хода событий, без сил взять себя в руки и тоже с импровизировать. Добивают заставки на огромных экранах, задуманная и проверенная на сто раз анимация которых, сменяется фотографиями возлюбленного – смотрится, кстати, эффектно. Томо не потратил много времени, на уговоры стаффа, и шутка удалась полностью, но мне почему то было не смешно. Когда, всё же собравшись, Уми повторяет свою партию, добавляя к ней мощный гроулинг, и ответный недоудар по макушке вокару, распрямляется на помосте, заставляя невольно охнуть и вновь сбиться с гитарного перебора.
Какой же он высокий и… красивый, сейчас, когда его растерянность, в порыве гнева, проходит, и он оканчивает, неожиданно выделенный ему отрезок песни с достоинством. Такой… рассерженный, и так усердно скрывающий это. Я с трудом продолжаю выступление в нормальном темпе, когда его взгляд скользит по мне, и приходит понимание, что всем шутникам сегодня не поздоровится.

А зрителям нравится. Ликуют, шумят, оживляясь от неожиданного представления ещё сильнее. А мне уже не так сильно хочется окончания концерта. Я боюсь того, что будет после.
Уми… Он ведь такой Уми, что неизвестно что взбредёт ему в голову – как он накажет провинившихся? Надо сказать, что троице музыкантов, не включающих меня, возможно повезёт больше – ограничатся уборкой чужих, соседних с нашей студий, или же будут вынуждены бегать по стадиону столько кругов, сколько лидер сочтёт нужным… Моя фантазия на этом давала сбой, но вот Уми мыслил дальше, глубже и изощрённей, потому я ребятам не завидовал, но ещё больше, печалился о своей судьбе. Ведь на меня любовник имел гораздо большее влияние, соответственно и вылиться это могло в нечто более страшное, чем недельная подработка уборщиком. И как я мог согласиться на эту шалость?!

Очнулся, уже играя Ozone – песню последнюю перед коротким перерывом и следующим за ним анкором, на который сегодня заготовлена всего лишь одна песня. Ловлю себя на том, что с периодической частотой заглядываю на ритмиста, оценивая его состояние, после шутки. И надо сказать, что изменилось оно значительно – если до этого лидер находился в приподнятом настроении, то сейчас всё сошло до состояния искусственной натянутой улыбки. Он может обмануть этой улыбкой зал, но меня – нет.
Задуманный заранее фансервис никто не отменял. Играем вместе, в центре. Он улыбается мне, недолго но так… не по-настоящему, что мне хочется разреветься от отчаяния. Если Уми обиделся на самом деле, то для искупления вины, проще самоустраниться, чем действительно вымолить прощение.
Наверно, это с его стороны немного по детски, обижаться на такую шалость, ведь ничего серьёзного не произошло. Для группы же, это и вовсе маленький плюс, оживляющий привычные песни, заставляющий фанатов прислушаться к ним по новому. Но… Есть одно «но», и его всё ещё зовут Уми…

Мне было бы истерически весело, если бы не было так до обидного грустно, видеть, что на перерыве лидер игнорирует всех нас. Будто бы нас и не было вовсе. Хочу подойти к нему, что-то сказать, извиниться, но не успеваю – уже нужно возвращаться на сцену, заканчивать выступление. Мягко касаюсь его плеча, прежде чем шагнуть в видимую, освещенную часть сцены, но никакой… вообще никакой реакции на это не следует. Плохо. Очень плохо. Лучше бы он кричал на нас, на меня… Но только не молчание. Оно сводит меня с ума.

Мне кажется, последняя песня звучит вечно, хотя, на самом деле, она как обычно длится чуть больше пяти минут, но сейчас, это время растягивается до невозможности. А я теряюсь, хочу ли я окончания этого вечера, или же не готов к выговору, которого просто не может не быть. Хотя, зная Уми… Точнее, никогда не зная его до конца, ещё раз прихожу к мысли, что может быть всё. Озираюсь на остальных согруппников – нервничают, меньше моего, но всё же заметно. Фанаты спишут это на финальные эмоции от концерта… и пусть! Должен же хоть кто-то остаться доволен!

Последние аккорды, последняя речь Томо, последние аплодисменты и благодарности – от нас фанатам и нам, в свою очередь, от них, съёмка последних кадров закулисья и жадный глаз камеры гаснет, освобождая нас от своего плена и необходимости играть что-то.
Радостные вопли, возгласы, парни наперегонки скидывают с себя опостылевшие, пропитанные потом костюмы, принимая от смущённых девочек из стаффа полотенца. Тоя уже достаёт откуда то холодное пиво, с наслаждением потягивая его, развалившись на диванчике, Руи пытается отобрать баночку со спасительным содержимым, завязывается шуточная потасовка, в которую и вокару не прочь вмешаться. А я вижу всё как в заторможенной съёмке, при чём, несмотря на мельтешение ребят прямо перед носом, я вижу их будто на втором плане. А на первом находится он, мой любимый, вымотанный и такой чужой сейчас, что мне хочется обнять его поскорее, поделиться крохотной частью сил, оставшихся у меня. Но он меня словно не замечает, да и вообще никого не замечает. Устало кивает на вопросы одного из операторов и, переодеваясь и собирая вещи идёт прочь, ни с кем не прощаясь. Разливающие по гриммёрке пиво придурки, не замечают этого, а я спешу за Уми, но не так то просто его догнать когда ноги подгибаются от усталости, а он же – наоборот – ускоряет шаг, спеша к выходу. И всё это жутко неправильно. Я не хочу так.

-Уми, стой! – Кричу вслед, запыхавшись, понимая что сам он не догадается остановиться. Добегаю до него, ощущая как тяжелеет моя обувь, или же усталость всё сильнее даёт о себе знать, чуть ли не сталкиваюсь с ним, когда он оборачивается. Резко, вынуждая меня слегка отпрянуть в сторону, вписываясь в стену узкого коридора, лишь бы не свалить его на пол, при собственной неуклюжести.
-Что? – Голос невозмутимый, спокойный и невыносимо… невыносимо чужой! Мне холодно… Я не хочу чтобы он так делал, но понимаю что сам виноват. Я ведь мог догадаться чем закончиться вся эта шутка, хотя, по правде сказать, за эти пять лет, я так и не привык к таким вот, по-детски неожиданным срывам лидера.
-Ты уходишь, так рано… Мы ведь ещё собирались посидеть вместе… - Несу какую-то чепуху, под этим пристальным, холодны взглядом. Мне уже не до посиделок, но я настолько растерян, что согласен задержать его чем угодно, да хоть стихи читать! Лишь бы он не уходил, вот так. Быстро.
-Устал. Не хочу. – Звучит вполне убедительно, вот только я не верю, что причина лишь в этом. Знаю, что это не так. Наверно совсем по глупому мнусь на месте, не решаясь хотя бы обнять его и, к моему ужасу, он разворачивается и идёт прочь.
-Уми!.. – Голос обрывается, горло пересыхает и вместо фраз из него вылетают болезненные хрипы, острыми осколками режущие изнутри.
-Скажи мне только одно. – Неожиданно, любимый вновь разворачивается, и я, спешащий за ним, всё же врезаюсь в него. Но он тут же делает шаг назад, и губы его… всего мгновение… но кривятся так, будто бы ему было весьма неприятно коснуться меня, как… грязи?! Я сам виноват. Сам. Во всём. Виноват. – Ты давно знал о их задумке, с этим дурацким представлением на сцене?
-Два дня назад, Томо предложил… и я… - Я заикаюсь. Я идиот. А лицо Уми кривиться ещё больше, как-то болезненно, с досадой. Так, что мне всё больше хочется разреветься от собственной глупости. Но вместо этого оправдываюсь, ещё больше начиная себя ненавидеть. – Томо сказал, что тебе понравится. Он утверждал, что ты уже хотел чего-то подобного и…
-Может быть и со мной быть, тебе тоже он подсказал? – Эта фраза, больнее любого удара, касается меня всё ещё мягким голосом, и в тоже время выбивает весь воздух из лёгких, заставляя задохнуться на вдохе, слегка кривясь от неожиданности. Да как он мог такое подумать?! Как он… Мог. Вижу в его глазах разочарование. И ведь он прав. Беда не в том, что Уми смутился на сцене из-за подставления его нами в неловкое положение. Беда в том, что он доверял нам, и мне доверял больше всех, а в итоге, я его… предал?!

-Уми… – Он уже у дверей, ведущих куда-то в не полетнему холодную ночь, а я всё мнусь, нерешительно, словно на привязи следуя за ним.
-The end. – Дверь за ним захлопывается, а его последние слова всё звенят в голове, я всё ещё стою на месте, не в силах пошевельнуться, но вот ноги не выдерживают пережитого за день напряжения и размякают подобно желе. Сползаю по стенке пустынного коридора, и кажется все жизненные силы уходят вместе с ветерком, пронёсшимся по полу в поисках свободы. Кофта задирается вверх, собираясь назойливыми складками где-то в районе лопаток, но я этого почти не замечаю. Так же, как и не замечаю оголившейся спины и холодящего её гладкого бетона, выкрашенного в ненавистный белый. Откуда-то издалека доносится хохот согруппников, мне неприятно слышать проявления их беззаботного веселья, но и винить в случившемся я их не могу… Хоть они и втроём, во главе с Томо, уговаривали меня пойти на это «преступление» я виню только себя, и чёрт… Только сейчас понимаю, насколько же страшно прозвучала последняя фраза от Уми. Конец? Конец?! Но как?! Это ведь…
Я просто не могу представить ни того как я могу без Уми, ни того, как он будет без меня. Я эгоист. И в этом эгоизме есть маленькая надежда, на то, что используя эпичное, и так символичное сегодня «the end», Уми имел ввиду лишь окончание разговора. Он остынет, отойдёт. Или же в конец сорвётся, обругав нас и, возможно даже, порукоприкладствовав. Но, главное, простит! И всё будет как прежде! И я больше никогда не поведусь на чужие задумки…
-Ты чего тут расселся? – Тоя, судя по ускоренном звуку шагов спешивший куда-то, тормозит напротив меня и удивлённо смотрит, конечно, до этого панику ещё удавалось как-то скрывать, но теперь, я выдавал себя с головой. И в общем-то было плевать…
-Уми ушёл. – Говорю я, видимо слишком безжизненно, потому как драммер тут же облегчённо вздыхает.
-Тьфу ты, напугал! Я уж думал, что-то серьёзное случилось. – Тоя уже собирается отправиться по своим делам, как до него вдруг доходит. - А как же застолье, по случаю юбилея? Он и на него что ли не пойдёт?
-Не знаю… - Я говорю слишком тихо, так, что даже сам себя услышать не могу. А может тому виной слова Уми, всё ещё крутящиеся в голове на бесконечном повторе.

The end… the end… the end…

-А теперь по подробней, кто и куда не пойдёт? – Томо собственной персоной, и виснущий на нём Руи. Удивительно, но последний видимо успел запьянеть с той баночки пива, что они яростно делили между собой. Что же будет с ним тогда в ресторане? Хотя… Это уже не мои проблемы – мир и покой этой парочки длиться достаточно долгое время, чтобы я мог спокойно переложить заботу о басисте на плечи Томо.
-Уми. – Оповещает Тоя за меня, и я ощущаю на себе уже три пристальных взгляда. Сжимаюсь ещё сильнее, обхватывая колени руками, и пряча лицо за свешивающимися прядями спутанных волос. Мне кажется, я задыхаюсь. Ранее, едва уловимый запах лака для волос, заполняет собой все дыхательные пути, норовя пробраться в лёгкие, заполонить их своей сухой тяжестью.
-Ю? – Вокару первым нарушает слишком затянувшуюся тишину, заставляя меня слегка встрепенуться, но всё же оторвать голову от коленок я не хочу. Не хочу, чтобы они видели, насколько я разбит сейчас. Всхлип, как попытка вдохнуть пропитанный ядом воздух, но я чувствую, как все трое шарахаются растерянные от этого звука. Забавно.
-Он не оценил шутки, Томо. И… кажется, это конец. – Последние фразы опять переходят в шепот – я боюсь их произносить. Ведь каждый звук, это палач, облачающий ещё не сформулированную до конца не материальную мысль, во вполне материальные слова, за которыми – увы, я верю – стоит большее чем просто слышимая информация.
-Он кричал на тебя?
-Лучше бы кричал…
-Я вообще не понимаю, что значит «конец», не может же он из-за шутки… - Вокару негодует, но мне хочется истерично рассмеяться от его попыток что-то понять и привести ситуацию к менее страшным выводам.
-Это же лидер, Томо. Он всё может. – Усмехаюсь. Смеяться нельзя ни в коем случае, потому как истеричный смех перейдёт в не менее истеричные слёзы. Я уверен. А потому держусь, как могу.
-Да что за глупости-то? – Руи подаёт голос, встрепенувшись – я слышу, как многочисленные цепочки его серёжек вздрагивают, звякая от резких движений. – Поедем к нему все вместе, поговорим, извинимся, а там уже и в ресторан можно будет отправиться. Не в первой же!

Ребята согласно хмыкают, переговариваются, уже одобряя не замысловатый план. И с одной стороны они правы – лидер не в первой обижается на нас, и мы не впервой вымаливаем у него прощение. Но с другой стороны… я чувствую, что в этот раз всё не будет как всегда. Но их уже не переубедить и, учитывая, что делать больше нечего, остаётся лишь попробовать исполнить этот план.
На сборы уходит не более пятнадцати минут, лично мне даже не хватает сил, чтобы переодеть концертную одежду. Меняю лишь верх, на кофту с капюшоном, и сразу же одеваю его, пряча лицо по возможности. Сажусь на заднее сиденье вместе с Томо и Руи, в то время как за рулём авто, принадлежащего вокару, усаживается Тоя.

Вечерний Токио, как впрочем и дневной, не особо загружен машинами, что позволяет не беспокоиться за скорый приезд к нашему с лидером дому. И чем ближе мы подъезжаем, тем страшнее мне становится, и в тоже время сильнее хочется увидеть любимого. На этот раз я возьму себя в руки, не буду молчать так глупо. Вот только в мыслях одно, а стоит мне представить этот печальный тёмный взгляд, как я вновь впадаю в ступор, начиная нервничать.
По правую руку от меня хихикал Руи, что-то жарко шепча на ухо вокару, пытавшемуся держать себя в руках. Но учащённое дыхание сдавало его с головой. У меня создавалось впечатление, что этот праздник вовсе ни кому не нужен – Уми ушёл, ни с кем не попрощавшись, мне нужно лишь видеть его, басист и вокару настолько громко думают, где бы им уединиться, что я невольно отсаживаюсь от них подальше, а Тоя…
-Да милая, да, как только закончим, я сразу же тебе позвоню. – Ворковал драммер с кем-то по телефону, даже не с кем-то, а со своей девушкой, которая, как ни странно, даже после того приятного инцидента заграницей, никуда не делась. Хотя, наверняка и не догадывалась, о склонностях своего парня, к однополым отношениям.
Меня эта ситуация со звонком Акеми почему-то весьма позабавила, и заставила встрепенуться ото сна, не погрязнув до конца в не самых радужных предчувствиях.
Я смотрел на оживлённые улочки моего родного города в сменяющие друг друга рекламные вывески, светящиеся своей пёстрой крикливостью. Смотрел на прохожих, не редких, не смотря на поздний час. Смотрел до тех пор, пока глаза не стали слезиться от слишком яркой жизни за окном, но эта картинка насытила меня, придавая сил и надежды, что… всё не так уж плохо.

-Приехали. – Бодрый голос Тои заставил меня слегка вздрогнуть, видимо, я всё же умудрился уснуть по дороге домой. Оглянулся – Руи и Томо уже вылезли из авто, явно дожидаясь меня.
-А вы…
-А мы идём за лидером. – Руи довольно улыбнулся.
-Идём за Уми, извиняемся и тащим его обратно, в ресторан. Не будет же он дуться вечно, верно? – Томо подмигнул мне, вторя тону любовника, и я даже слегка позавидовал их сплочённости и оптимизму.
-Наверно. – Проговорил я как-то запоздало, и сильнее занервничал, когда эти двое потащили меня к двери подъезда. Нервничал ли я когда-нибудь ранее, поднимаясь в этот дом? Хотел было сказать «нет», но мозг упрямо подогнал картинку того случая с Канон и мне вновь стало стыдно. Я уже не первый раз веду себя в отношении Уми недостойно, и не поэтому ли именно теперь я… один?
 
KsinnДата: Понедельник, 30.12.2013, 21:44 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Лифт устало жужжал, поднимая нас на нужный этаж, ребята то ли хорошо делали вид, что не замечают моего состояния, то ли действительно не замечали. В любом случае, я был им благодарен за отсутствие расспросов, которые бы всё равно никому и ничего не дали. Странно, но я не чувствовал неприязни к ним, хотя случившаяся на сцене шутка была чуть ли не полностью придумана и воплощена в жизнь этой парой. Я самостоятельно возложил всю вину на свои плечи и тот факт, что Уми говорил об этом только со мной, укреплял это мнение.

За вечер я столько раз успел поменять свой настрой с оптимиста на пессимиста что и со счёту сбился, словно какие-то особенные весы внутри меня качались из стороны в сторону, не зная, какую из чаш опустить вниз.
Но тишина квартиры, в которую я ступил открыв дверь, окончательно перевесила на тёмную сторону – Уми дома не оказалось.
-Странно.
-Куда он мог пойти ещё?
-Понятия не имею.
-Аналогично. Кто знает, что у этого демона на уме…
Пока вокару и басист, явно не ожидавшие такого хода событий, рассуждали между собой и пытались дозвониться лидеру, чей телефон был отключен, я сновал по дому, из комнаты в комнату. Я, правда, надеялся что он тут. Просто спит, например. Или… его телефон нашёлся на кухне, на этом признаки пребывания в доме заканчивались.
Почему-то стало страшно. Хотя ответ приходил сам собой – я всегда знал, где находиться Уми, что делает, какое у него при этом настроение. За последнее время, что мы находились в отношениях, мы были так близки, что зная всё и всегда друг о друге, стали чем-то вроде одного целого существа. И сейчас, нехватка Уми ощущалась буквально всем организмом, словно, как бы это банально не звучало, я потерял половину себя, при чём большую половину. И видимо отвечающую за мозговую деятельность.
Я судорожно перебирал в голове все места, куда он мог направиться, но ничего дельного не приходило – я не знал где и как его искать.
-Что будем делать? – Это мой голос? Ребята молчат. Видимо, всё же мой.

-Так. – Хлопок в ладоши, заставляет меня вздрогнуть. Вокару оказывается позади и усиленно толкает меня к двери ванной. – Сейчас ты успокоишься, примешь душ, а потом мы отправимся в ресторан, где нас уже жду друзья.
-Но я никуда не поеду без Уми. Я не хочу. – Я сопротивлялся, но у нашего вокару, оказывается, несмотря на миниатюрность имелись силы и не малые. От удивления, я даже забыл, что сопротивлялся и слегка очнулся только от хлопка двери за моей спиной. – Почему ты не сопротивлялся тогда, Томо? Мог ведь… - Неожиданно мне становиться интересно, почему ещё в начале наших отношений с лидером… когда я сорвался, он не стал так же упорно возражать мне.
-Заслужил. Сам знаю - виноват был. – Слышу за стеной негромкий смешок и голос ещё тише. – Знаешь, я ведь просто боялся, что своим упрямством ему больно сделаю, вот и отшил его так резко. Думал, лучше так будет. А в итоге… ему всё равно больно. – От последних слов у меня сильно защемило где-то в грудной клетке и, пытаясь скрыть рвущийся наружу всхлип, я поспешно включил воду на полную. Скидывая с себя остатки костюма и забираясь под тёплые струи.
-Давай бегом! Мы долго ждать не будем! – Томо вновь был собой, минутка искренности закончилась словно и не бывало, вновь насмешливый, вновь слегка высокомерный. Причина этому объяснилась довольно легко – дверь ванной приоткрылась и на тумбочку рядом с раковиной легла стопка моих вещей, и Руи тут же скрылся за дверью, оставляя меня наедине со своей догадкой. При басисте Томо говорить бы подобное не стал, а потому сделал это, пока тот выискивал мне новую одежду.
-Спасибо. – Сказал я запоздало, но слушать меня уже было не кому. Если я и раньше особой проворностью не отличался, то сегодня всё делал слишком запоздало, даже для себя. И я бы простил себе всё, кроме того запоздалого понимания, что Уми нужно остановить там, в невзрачном коридоре зала, пока ночь не поглотила его.
Поздно…

Я правда пытался закончить с душем быстрее, не желая утруждать друзей ожиданием, и даже волосы полностью мочить не стал, ведь их сушка – истинная проверка на терпеливость, хотя желания ехать куда-либо всё ещё не было. Зачем мне вообще делать что-то без Уми?
Без Уми… Без Уми… Фраза долго кружилась в голове, пока неожиданно не превратилась в безумие и я, невесело хохотнув своему открытию, выбрался на холодный кафель, поспешно обтираясь полотенцем.
-Томо, я всё ещё не уверен, что… Ой! – Я поспешно отвёл взгляд в сторону, а Руи столь же поспешно отскочил от вокару, куда-то в темноту гостиной. – Я думаю остаться дома и дождаться Уми. – Всё же договорил я, чувствуя как краснею, отчётливо слыша как Томо застёгивает ширинку на своих брюках.
-Нет, едем, и это не обговаривается! Нужно же тебе расслабляться вне его кампании, хоть иногда. – Вокару ни капли не смутился моему несвоевременному появлению и вёл себя так, будто ничего и не произошло. Наверно Томо был прав. Может я слишком сильно привык к Уми, так… как нельзя? И поэтому теперь боялся даже вздохнуть без него? Всё бы ничего, но наше общение закончилось слишком неправильно.

А что если он уехал куда-то за город? Что если я его не увижу ещё столько времени, и не услышу даже? Уми слишком ответственный, чтобы пропустить хоть одну нашу репетицию, но ведь сейчас время им самим же провозглашённого для группы отпуска. Неделя отдыха впереди, и если за всё это время мы ни разу не увидимся… Я мысленно заскулил представляя подобный исход. И дело было даже не в отсутствии физической близости, а в том, что я не мог без него дышать спокойно. И вот сейчас, в духоте автомобильного салона, пропитанного отвратительным освежителем, я ехал куда-то, вместе с остальными согруппниками, но без…

…безумие…

Дверь перед нами, приветственно, с легким колокольным перезвоном, раскрылась приглашая внутрь и спустя недолгий, слегка петляющий путь по коридору, мы оказались в просторном зале, с противоположной стороны которого нам помахала группа людей из-за столика. Томо махнул им в ответ и направился туда, сам я не махал, а реакции остальных видеть не мог, так как шел вторым. Но стоило нам приблизиться как я понял, что идущие позади Руи и Тоя, тоже рады ожидавшей нас кампании.
-Ну здравствуйте-здравствуйте именинники! – Мощный голос Мао перебивал весь остальной галдёж, последовала череда рукопожатий, и я смутно понимал с кем здороваюсь и что отвечаю на вопросы, предназначенные мне. Точно присутствовали все из Sadie, мелькавшая перед глазами зелёная шевелюра, давала знать что тут же находиться и Такемаса из Kiryu, будь я тут не один, я бы наверняка нашёл о чём с ним поговорить, но… да. Я именно что был один, несмотря на толпу, невероятным чудом умещавшуюся за столом. С некоторым удивлением заметил и ребят из Screw вместе с нами, хотя не заметить шумного Бё, было бы просто нереально. Был ли кто-то ещё? Я не разбирал, рисуя на лице улыбку и заинтересованность происходящим.
-А где Уми? Задерживается? – Раздалось неподалёку, и по голосу я понял, что это Мизуки. Поднимать глаз не хотелось. Боялся что они поймут, что-то то не так, и начнутся такие не нужные сейчас, расспросы, от которых я точно умру.
-Он немного занят, но скоро присоединиться к нам. – Я даже немного завидовал тому, с какой легкостью Томо придумывал очередную ложь.
-Лидер. – Со знанием дела поддакнул Казуки.
-Вечно в делах. – Хохотнул Кей, давая понять, что и без нас застолье не ограничивалось соком.

Если они не прекратят я… Я заглушил мысль, опрокинутой в себя стопкой с алкоголем, когда очередное «Кампай!» долетело до моего слуха. Я вроде бы был тут, и не был одновременно, лишь частично воспринимая доносившиеся до меня слова. Нужно было отвлечься, от всего, от концерта название которого так неприятно ассоциировалось со сказанным Уми, и сам концерт… последние строки на его экране, после которых следовала пустота и неизбежность диалога с любимым.

All of my dear little stars. We love… you.

-Кампай!
И тут меня словно озарило – звёзды! Не так давно Уми говорил, что хотел бы посмотреть на них, просто долго не находилось времени на это… простое любование. И он хотел сделать это после концерта, когда все дела будут окончены… Вместе.
Мне показалось, что меня прошибло током – резко по всему телу прошёлся не хилый отрезвляющий разряд, и я уже перестал ощущать прежнюю беспомощность. Я точно знал, где должен быть сейчас. И где быть не должен.
Особенностью этого ресторана являлось его особенное отношение ко времени суток. С виду серьёзное, или даже строгое заведение днём, ночью превращалось в исчадие разврата и ночного безумия. Вот и сейчас, стоило стрелкам часов перевалить за полночь, как свет померк, и приглушённая музыка сменилась на что-то более ритмичное – клубное. Всполохи цветомузыки, и я в некоторых вспышках света различаю, что наша кампания начала разбавляться незнакомыми лицами, особей женского пола – счастливые фанатки, не более.
Я отметил всё это уже отстранённо, думая как бы вылезти из тесного плена, между Мизуки и Такемасой, к счастью, последнего озарило, что на небольшой сцене заведения имеется караоке, куда он собственно и ринулся с энтузиазмом. А меня этот факт заставил быстрее отправиться к выходу. Не то чтобы Таке плохо пел… в общем, пел он, как я. А поэтому, пожалев оставшихся я бросился бежать прочь.
Была мысль попрощаться с ребятами, но Руи и Томо я не нашёл – наверняка уединились где-то, возвращаясь к нечаянно прерванному мной занятию. Тоя же, опять с легкостью завладел всей кампанией, вовлекая её в очередную увлекательную историю, которых у драммера было бесконечное множество. Про себя я надеялся, что его пьяный язык не набредёт на события заграничной поездки, и наличие сидящей по правую руку от него Акеми, неизвестно откуда взявшейся, заставляло верить в его осторожность немного больше.

Удивительно, но после жара ресторана-бара, на улице было совсем не холодно, я даже не попытался застегнуть легкой кофты, накинутой второпях, позволяя легкому ветру забираться под складки слегка помятой рубашки и касаться меня. Такси я ловил на автомате, не глядя на дорогу, в привычном жесте вытянув руку вперёд. А сам не мог отвести взгляда от неба, которое действительно было сегодня каким-то по особенному звёздным. А может быть, мне это всё всего лишь казалось? Я не успел решить. Негромкий скрип колёс возле меня и я поспешил нырнуть на заднее сиденье авто, называя свой адрес.

Я всё ещё корил себя за произошедшее, хотя понимал, что подшути мы подобным образом над тем же Руи, он бы простил нас минут через пять после шутки. А ещё и посмеялся бы за кампанию. Но Уми… Обижался с детской легкостью, и со взрослой упёртостью. А я сейчас, с такой же детской непринуждённостью верил, что если мои догадки верны и я найду его, то буду наполовину, если не больше прощен.
Все мы, наверно, в той или иной степени, всегда остаёмся детьми...

Быстро расплатившись с таксистом, я поспешил к подъезду, и лифт встретил меня всё тем же, в какой-то мере ставшим родным, жужжанием. Но сейчас, вместо привычного четырнадцатого, я поднимался выше, на самый верх. Легкий щелчок и дверки лифта разъезжаются в разные стороны, пропуская меня в аккуратный, ничем не отличающийся от нашего коридор. Разве что числа на квартирах иные. И ещё кое-что – здесь, в конце коридора, имеется небольшая, малоприметная лестница ведущая на крышу. Обычно она закрыта, но сейчас я вижу валяющийся на полу замок и маленький ломик. Последнюю вещь, надо сказать, я покупал сам, когда-то, когда Уми решил затеять ремонт в нашей квартире. Жуткое время было, при его-то перфекционизме – ремонт мог затянуться на вечность… Но сейчас, я был готов и на десяток вечностей, в этой полуразрухе, лишь бы только мои догадки оказались верны.

Меня встречает плоская крыша, с элементами положенными каждому многоэтажному дому такого типа – маленькая будка, скрывающая от дождя вход, из которого и собственно я сюда и поднялся, и массивная колонна, со множеством антенн и проводов, уходящими прочь, в разные стороны, словно сети паутины.
Я был готов напугаться вновь, но вовремя заметил наш плед, и лежащего на нём Уми. Он неотрывно смотрел в небо и лишь изредка приподнимался на локтях, чтобы сделать глоток из бутылки, напоминающей по виду вино. При этом, в полулежащем положении, он находился ко мне спиной, недолго, а потом вновь ложился на бетон, застеленный лишь тонким слоем ткани сомнительной теплоты. Холодный бетон.
Несмотря на все обиды и сомнения, сейчас мне хотелось только одного – подойти и хорошенько отругать его, за такое безразличное отношение к себе, возможно, подкрепив слова весомыми аргументами виде оплеух.
А он всё лежал, и совершенно никак не реагировал на моё появление, хотя громкий скрип двери явно дал ему понять, что больше он на крыше находиться не один. И опять же, меня возмутила его беспечность. А что если не я? Что если это кто-то другой, незнакомый решил забраться на крышу? А если какой-то маньяк?! Желание отругать Уми, как маленького, возобновилось с новой силой. Возобновилось и тут же стихло. И вместо решительных шагов я зомбировано шаркал в его сторону, не своими ногами, еле опускаясь на незанятый кусочек пледа рядом.

Он всё ещё отсутствующим взглядом смотрел в небо, несмотря на то, что половину его, я собой закрыл, слегка наклоняясь вперёд. Но это не мешало лидеру игнорировать меня и дальше, а я всё мялся, не зная, что сказать. Но почему-то тот факт, что он меня не прогонял уже грел душу, оставляя надежду на лучшее.
Будь во мне хотя бы доля наглости Томо, я бы уже успел несколько раз поцеловать эти до боли любимые губы, слегка подрагивающие, будто желающие сказать мне что-то, но в последний момент не решающиеся. Я же, в свою очередь не решался даже коснуться Уми. Мне казалось, что я… не имею на это права? Что я израсходовал лимит доверия, а значит, отступая от любимого человека на шаг, терял вместе с тем столь важную и необходимую мне возможность.
Он мне не говорил этого. Я так решил. Так же, как и решил, что сам виноват в его обиде, без причастности остальных ребят. Почему-то эти решения начинали мне смутно напоминать разговоры с самим собой. Меня немного злил тот факт, что Уми бездействовал, заставляя все решения принимать самостоятельно.
-Но ведь… Это не тот случай, когда мы должны решать всё порознь, верно? – Уми вздрогнул от моих слов, случайно произнесенных вслух, а я вздрогнул от его реакции, чем заставил его глаза округлиться в легком непонимании. Он открыл было рот чтобы ответить, но после небольшой паузы, губы его сомкнулись вновь, не проронив ни звука.
Я растерялся. Это единственное что у меня получалось делать по-настоящему хорошо. Озадачено хлопая ресницами, я всё ещё смотрел на Уми, на его лишённое эмоций лицо, и терялся, не зная что делать, как оправдываться, как просить не отпускать меня.
Уголки его губ дрогнули, и где-то на подсознательном уровне я слышал, как трескается его маска безразличия, и как мне становится легче дышать, стоит ему только притянуть меня ближе к себе, и вскользь пройдясь по губам поцелуем и укладывая рядом.

Мы молча лежим бок о бок, на крыше нашего дома. На излюбленном пледе, который не раз служил защитой от холода при выходе на балкон покурить, на холодном бетоне, который, к слову сказать, не такой уже и холодный – прогретый за день солнечными лучами. И нам достаточно этого молчания меж нами, чтобы быть вместе, без лишних слов и вопросов. Но я слышу, как запоздалое «Верно» срывается с его улыбающихся губ и небо надо мной, будто бы ждало этого слова, загорается ярче. Отчётливей прорисовывая созвездия и млечный путь, в котором я тону, стоит лишь крепким пальцам зажать мою руку.

Он не ждёт моих извинений, я не жду оглашения приговора, объяснения, выговора – ничего. Слова излишни, и даже если сам Уми понимает, что его поведение выглядело немного по-детски, он никогда в этом не признается. А я никогда не попрошу. Зачем нужны пустые фразы, если наши сердца снова бьются в одном ритме, и небо над нами, светит так ярко только нам, и никому более.

***

 
KsinnДата: Понедельник, 30.12.2013, 21:45 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Я бы мог сказать, что на этом наша история с не очень хорошим началом, но славным концом закончилась, если бы не одно «но» – наступило утро. И каково же было моё удивление, когда я обнаружил себя на той же крыше. Хотя с начала, спросонья, «той же» я назвать её не мог. Потому как вообще не помнил, как мы здесь очутились. Позже, когда воспоминания соизволили занять свои места, я озадачился другим вопросом, а точнее вопросом вида Уми. Он не спал, задумчиво смотрел в сторону двери-выхода и обнимая коленки лишь мельком покосился на моё шевеление.
-Доброе утро.
-Доброе… - Я попытался распрямить затёкшую спину, всё же надо было не полениться и организовать более удобное ложе. – Что-то случилось? – Всё же задал я, беспокоящий меня вопрос.
-Мы заперты. – Спокойно выдал Уми, продолжая смотреть в никуда.
-А , ясно. – Я было потянулся ещё раз, но тут мозг, сделав учтивое «тук-тук-тук» в черепную коробку, запоздало вернулся на место и дал понять смысл последней фразы. – Что?! Как?! Нужно позвонить кому-то чтобы… - Я судорожно стал искать телефон по карманам, но тот всё никак не желал находиться, Уми призывно помахал моим мобильником и я остановил поиск, тупо следя взглядом за ним.
-Он полностью разряжен, а мой остался в квартире.
-Чёрт. - Я кажется, начинал осознавать ситуацию, и это дало о себе знать трясущимися руками, которым всё никак не удавалось застегнуть молнию куртки на мне. То что мне резко стало холодно, наверно тоже можно было спереть на нервы – солнце светило уже во всю и день обещал быть жарким. Даже безоговорочно веря в слова Уми, я всё же прошёл по направлению к двери, ведущей к выходу. Уми безучастно следил, за тем как я открываю дверь, которая поддалась без проблем, но вот дверка в полу открываться не желала совсем. Пару раз, изо всех сил дёрнув её за ручку, я услышал как стой стороны, звук от массивного замка разносится по коридору. Пустому, по всей видимости – если мне не изменяла память, то квартиры последнего этажа не были заселены, а значит и услышать нас никто не мог, от этого становилось неприятно вдвойне. Вопросов по поводу того, кто мог нас закрыть не возникало – это вполне мог быть электрик, заботливо проверяющий проводку и освещение в нашем доме. Жаль конечно, что первоначально он не заглянул сюда. Ещё пара неуверенных дёрганий за ручку и я обернулся к Уми. Наверно, вид у меня был забавный, потому как в ответ он сразу улыбнулся и как-то нервно хохотнул.

-Здесь есть лестница. – Сказал он так, словно открывал мне самую страшную из его тайн, приглушённо. Косясь куда-то в сторону края и для уверенности указывая туда рукой. – Она проходит близко к окну, ведущему в коридор. И оно кажется открыто.
Слова приободрили. Точнее вернули боевой настрой и я уже более бодро зашагал в указанном направлении. Это же всё меняет! Сейчас мы…
Но стоило мне подойти к краю и посмотреть вниз, как я понял, что всё не так уж просто. Край лестницы моё сознание ухватило как-то слабо и размыто, потому как основное внимание привлекла высота, точнее расстояние до земли отсюда. Миниатюрные машинки, крошечные точки прохожих и гигантская пропасть до всего этого. Огромная пропасть размытая белёсой дымкой облаков, обволакивающих верхушку дома. Никогда не думал что здесь открывается такой жутковатый вид, поспешно отхожу подальше от края, понимая, что это единственный шанс побыстрее спуститься от сюда. Нужно просто собраться и слезть. Всего несколько метров по железной лестнице, ни в коем случае не оборачиваясь туда, где приглушённый шум города почти не слышно кипит, подобно муравейнику. Не смотреть…
-Высоковато. – Всё с той же отстранённостью отмечает Уми. - Ночью это было не так очевидно.
Потому что ночью было темно – отмечаю я про себя банальную истину, но вовремя прикусываю язык, чтобы не огласить её вслух. Нужно взять себя в руки и спуститься, а потом открыть ход Уми, чтобы он уже спокойно выбрался отсюда нормальный путём, а не так… рискованно. Почему то, я даже не задаюсь вопросом, кому из нас нужно лезть тут, мне кажется… я уверен, что это должен сделать я. Потому что, если вниз полезет Уми, я умру от страха за него раньше, чем он коснётся железных стержней этого подозрительного средства спуска.

Подозрительного потому, что у меня начинает развиваться паранойя. Мне кажется, что железо могло сгнить, конструкция не надёжна, крепления ослабли и вообще это безумие – ставить лестницу на такой высоте, да ещё и ведущую непонятно куда… За размышлениями, я не заметил, что Уми уже встал и оказавшись позади мне при обнял за плечи.
-Это будет самый запоминающийся раз, когда мне захотелось романтики. – Шепчет он куда-то в волосы, отчего по телу пробегают волны мурашек, и я как-то растеряно вспоминаю, что первоначально мы здесь оказались из-за желания лидера.. посмотреть на звёзды.
-Ты знал, что я сюда приду, да? – Касаюсь его рук, накрывающих мои плечи, и его усмешка путается в волосах. А мне кажется, я вновь говорю до глупости очевидные вещи, лишь бы только отдалить неизбежное.
-Конечно. – Выдыхает он спокойно и ровно, совсем рядом, так, что я чувствую, как его дыхание щекочет моё ухо. Поцелуй куда-то в область макушки и он быстро отстраняется. – Жди здесь.
-Уми, давай лучше я… - Спешу за ним к краю, и голос дрожит. Мне кажется, мой страх прямо пропорционален его уверенности. И его взгляд заставляет в этом убедиться, ещё раз. Он буквально пронизывает меня своей решительностью, голос припечатывает приказным тоном к месту, и я понимаю, что настало время, когда Уми включает свою упёртость на максимум и спорить с ним бесполезно. Но в этот раз дело более серьёзное. Мне страшно за него, а значит, некоторые приказы можно попытаться обойти. – Я справлюсь. Давай полезу я. Мне за тебя… страшно. Очень.
-А ты думаешь, мне за тебя страшно не будет. – Он уже присаживается у края, касаясь первой железной перекладины. – Жди здесь. Не подходи.
Наверно, если бы не было так страшно, то было бы смешно, как двое, вроде бы нормальных парней спорят за право повисеть над бездной.
Мне не хватает ни эмоций, ни тем более слов, чтобы описать, что я чувствую сейчас, когда мой любимый осторожно поочерёдно перекидывает ноги на лестницу и медленно исчезает с поля моей видимости. А я порываясь подойти к краю, чтобы проследить за его спуском, натыкаюсь на всё тот же ледяной взгляд.
-Не подходи. – Напряженное лицо, голос хриплый до неузнаваемости. Всё словно в замедленной съёмке. Всё длиться слишком долго, и мне кажется, я забываю дышать, в ожидании. Наверно, мне никогда не было так страшно как сейчас, когда заботливая сука воображение рисует мне это со стороны. Чёртовски ненадёжная лестница, и мой Уми на высоте… Чёрт! Я даже забыл, сколько этажей у нашего дома! Наше квартира на четырнадцатом, но вчера, я поднимался сюда довольно долго, минимум ещё этажей пять. О, Ками! Молился ли я когда-нибудь богам? Сейчас я перебираю всех известных с одной только просьбой – пусть он спуститься без… приключений. Пусть всё будет хорошо.

Сжимаюсь в комочек, подгибая под себя ноги и утыкаясь лбом в холодный бетон. Корю себя за то что пустил его, не настоял на том чтобы самому спускаться и поплатился за это – каждая секунда тянется больше года, а я боюсь подумать о происходящем, отгоняя от себя навязчивые страхи. Я ведь обещал себе, что не отпущу его больше никуда, а сам отпустил. Идиот!
Раздаётся громкий скрежет металла и моё сердце, если оно ещё не остановилось, уходит в пятки. Я не сразу понимаю, откуда исходит этот звук, но все мысли о лестнице, о дурацкой лестнице ведущей с двадцатого этажа в пропасть.
-Спускайся уже… - Голос со стороны двери, тихий, почти неразличимый. И я спешу туда, где меня ждёт Уми. В сотый раз клянусь не отпускать его больше и не своими ногами бреду к нему. Еле спускаясь в коридор, вижу что он сидит на полу, безвольно склонившись у стенки. Лицо его спрятано волосами, и мне вновь становиться не по себе.
-Уми? С тобой всё в порядке? – Спрашиваю, как-то заторможено, опускаясь рядом с ним на колени, обнимая. От былой уверенности в нём, не осталось и следа, его судорожно-прерывистое дыхание касается моей шеи, но из-за пережитого напряжения я это чувствую отстранёно и совсем не щекотно. Я не знаю сколько проходит времени, прежде чем лидер подаёт признаки жизни, лёгким шевелением, но когда это случается вздрагиваю, прижимая его к себе ещё сильнее.
-Я высоты боюсь. – Его голос приглушен, оттого что я вжал его лицо в собственное плечо слишком сильно. Но я слышу его. И этот спокойный голос, и эта безразлично произнесённая фраза, рвут последнюю ниточку моего самообладания.
-Бака! – Выкрикиваю я, и эхо коридора подхватывает мой голос, отчаянно разнося его по коридору, разбивая о стены, на тысячу капель переживания. Сильнее сжимаю его в объятиях, где-то на задворках сознания понимая, что могу причинять этим боль. Но руки слишком сильно нуждаются в ощущении его рядом, я должен чувствовать его, сейчас. Пальцы судорожно впиваются в его джинсовку.– Не смей так больше делать! Слышишь?! Не смей!
Сбитое дыхание, и я вновь задыхаюсь, зарываясь лицом в его волосы. Чувствую, как его руки неспешно гладят мою содрогающуюся спину, чувствую как на щеках образуются влажные дорожки, чувствую как покалывает кожу от солёности слёз и капли срываются , теряясь в чёрных жестких прядках. Чувствую… как сильно я люблю этого по-дурацки смелого человека.
-Через неделю астрологи обещают звездопад. – Он не прекращает гладить меня по спине, и на этот раз я слышу в его голосе настоящее спокойствие и улыбку… Ну я же говорю – бака…
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » The end. (G - Уми/Ю, Томо/Руи [Vistlip])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz