[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Четыре шага в секунду (PG-13 - Ayame\Sono [Matenrou Opera])
Четыре шага в секунду
KsinnДата: Вторник, 17.09.2013, 21:39 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Четыре шага в секунду

Автор: Modoku...
Контактная информация: vk, modoku95@yandex.ru

Фэндом: Matenrou Opera
Персонажи: Ayame\Sono
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш, Ангст, Психология, POV
Предупреждения: OOC
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
Если не хотите утонуть в своих проблемах, то никогда не погружайтесь в них. ©

Посвящение:
Ставшей уже родной и любимой - ~Sekai~

Примечания автора:
Эта работа написана на пике нервов и повторного чтение Мураками. До чего только не дохожу. Так как я всё время была занята, она создавалась очень долгое время. Из-за этого и такой разбой в настроениях, и большие погрешности.
Ну, не умею я писать фики с красивым «хэпи эндом»! Ну, убейте, не могу. Но раз именинница просит… Извиняюсь за банальный сюжет и дебильную концовку. Это лучшее, на что способны мои плавающие в черепушке мозги.

Ещё раз извиняюсь перед ~Sekai~ за то, что не получилось выложить работу в срок из-за проблем. Мне снова е удобно перед тобой =__=.
*4 шага\сек. – скорость человека, уходящего от своих проблем.
 
KsinnДата: Вторник, 17.09.2013, 21:39 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Я соберу в свою ладонь весь тот пепел, в который превратилась моя душа и развею его по утреннему ветру, дующему на восток. На худощавую руку, держащую собственное сердце, вырванное из больной груди, села чёрная, как смоль, ворона и клюнула мой, ещё бьющийся, орган. Я почувствовал, как давление резко подпрыгнуло до предела, а из глаз пустились пара солёных капель. Были ли это слёзы отчаяния?
Я чувствую, как ворота моего ада открываются всё шире с каждым появляющемся на горизонте лучиком солнца.
Холодно. Чёрт, как же холодно!
Перед моим взором открывается пропасть. Неминуемая пропасть, которая ведёт прямо в чистилище. Пора бы уже отмыть свою грязную душу.
К черту все запреты. Я выбрасываю сердце. Я убиваю душу. Я прыгаю в бездну.
Лечу, распустив крылья. Так мало сил и так много километров впереди. И я теряю скорость, теряю высоту, падаю, отбив о камни серые крылья. Падаю. Падаю в черную пропасть. Мне нет прощения. Передо мной только ад.

Я открываю глаза от писклявого звука будильника. Надоел. Я встал и выбросил так доставший меня предмет в окно. Посмотрел на серые улицы. Скучно. Кишащие толпы тупых людишек. Мисима на подоконнике. Успокаивает своим присутствием.
Я бы хотел крикнуть в окно о том, как мне наскучили их немые серые рожи. Но я слишком спокоен для того, что бы на целый день увеличить себе нервное расстройство и ещё больше усугубить выражения лиц чёртовых клерков.
Я очень люблю свою работу. Но, знаете, как это бывает, когда не хочется куда-либо ходить, хочется лишь спать? Знаете? Так вот, у меня это постоянно, несмотря на то, что я действительно люблю свою работу.
По причине «надо», не по собственной воле приходится одеться и выйти на улицу, оставив всю обувь в коридоре раскинутой. Да кому эта обувь сгодится? Всё равно я никого не пускаю в дом, поэтому плевал я на то, как у меня он выглядит внутри. Главное, что снаружи крепкая железная дверь, защищающая меня от непрошенных гостей и солнечного света.
Морозно. Хоть и весна. В кармане до сих пор валяются несколько монет, которые так меня раздражают, но я почему-то забываю их выложить, придя домой.
— А, на хорошую погоду, — я достал из кармана деньги и швырнул их за спину; они «блямкнули» за моей спиной и куда-то покатились.
Почти дойдя да студии, я вспомнил, что кто-то что-то говорил про сегодняшнее число. Чёрт, что же это было?
Когда я дернул ручку двери и понял, что она заперта, меня осенило, что репетиция по обоюдному согласию была отменена.
— Чёрта с два! – я со всей силы пнул ногой по двери, подумав о том, что очень уж хорошо, что на ней нет сигнализации.

День начался не очень-то и хорошо. Я благополучно прогуливаю работу или работа благополучно избегает меня?
Засев в кафе, я стал размышлять о том, что для меня правильно, а что – полный провал. Что в этой жизни у меня получилось, а чего мне не следовало бы делать. Что я знаю точно – так это то, что лучше бы мне не влюбляться в своих друзей, тем более в согрупника, тем более в парня…
В моей жизни было очень много историй разного плана. Плохие и хорошие, веселый и грустные, с плохой и хорошей концовками. Но эта история назло всей моей нервной системе, похоже, никогда не закончится.
Что мы имеем в свои годы? Дом есть, дерево посадить – раз плюнуть, сына вырастить… Что-то не получается у меня с сыном-то. Завести девушку для меня – это не проблема. Только толку-то от девушки? Я пока не собираюсь, заводит детей, да и вообще наврядли когда-нибудь соберусь с мыслью о том, что я хочу продолжения своего рода.
Пока я потягивал чёрный кофе, в помещение зашёл Соно. Увидев меня, вокалист помахал рукой и направился к моему столику.
— Не ожидал тебя здесь увидеть, Соно-сан, — улыбаюсь ему.
Эта улыбка ничуть не наиграна. Она действительно искренна, как и то, что я испытываю к нашему вокалисту. Блондин меня вводит в некую эйфорию одним лишь взглядом. Если подумать, то он ничем не отличается от среднестатистического японца. На улице одевается как обычный парень, слушающий подобную музыку, что мы играем. Таких полно. Ест в большинстве рис. Не считает душ за «помылся», а идёт в ванную. Этого среднестатистического в нем так много, что я сам порой задумываюсь о том, что же в нем такого необычного, что привлекает мой взгляд к нему. И каждый раз ответом служит: «Да чёрт меня знает?»
— Я тебя тоже, — вокалист сел напротив меня, подозвав официантку, — Ты здесь хоть не с девушкой, а то я тебе тут всё испорчу, — почесал затылок Соно и легко посмеялся.
— Я абсолютно один, — я пожал плечами и допил кофе, — И не волнуйся, ты мне совсем не помешаешь.
На Соно была обычная черная футболка с какой-то надписью на иностранном языке и тёмные джинсы в обтяжку. Небрежно уложенные волосы предавали ему вид какого-то подростка. Мне показалось это забавным, и я даже засмеялся.
— Представляешь, Аяме, сегодня читал какой-то журнал, в котором было написано, что все мужчины, играющие visual kei – гомосексуалисты! Меня это, конечно, вывело из себя. Что они вообще о себе думают, делая такое громкое заявление? – его брови нахмурились, а во взгляде была ярость.
Соно, по сути, был не гомофобом, но он ненавидел всех, кто пытался присвоить visual kei к «попытке выражения некого гомосексуализма». В Японии, конечно, так не считают. Традиции говорят, что мужчины подобного рода просто дамские угодники, а за границей пишут всякую ересь, которую Соно воспринимает в штыки.
Естественно, Соно никакой не гей, и даже не бисексуал. В голове нашего вокалиста всегда были только хорошие девчоночки. Кровь с молоком. Что само по себе естественно для мужчины его положения и характера.
И ещё, Соно ничего не знает о том, что я неравнодушно смотрю на него, ожидая увидеть самую прекрасную улыбку, которая только может быть во Вселенной. Не думаю, что со мной вообще станут общаться после таких заявлений.
— Забей, Соно, ты же сам знаешь, что они просто хотят нагрести денег от подобных заявлений, — меланхолично говорю я.
— Это меня бесит больше всего! – блондин ударил по столу кулаком, пара человек даже обернулись.
Я не люблю, когда кто-то дает выход своим эмоциям из-за такой мелочи. Раздражает. Я не из таких, понятно?
— Знаешь, а у тебя аметистовые глаза, — кладу локти на стол и, упираясь руками в подбородок, нагло улыбаюсь.
— Аяме? – закрываешь глаза и закрываешь руки в замок.
— Да, мой сладкий? – нахальным голосом выделяю каждое слово.
Знаю ведь, что его это раздражает. Знаю.
Вокалист сорвался. Он будто стал бомбой, которая не выдержала напряжение температуры и давления. Словно кратер вулкана. И меня сейчас настигнет лава температурой в пару тысяч градусов по Цельсию. В глазах Соно была невозможная ненависть. Глаза не просто горели, всё, что в них можно было прочитать, вся его душа, желала мне смерти. Долгой мучительной смерти.
Я сохранял невозмутимость, словно не замечаю никакой реакции, словно не пытаюсь раздражать Соно, словно бы так и должно быть. Словно должное.
Время хватало за горло, и я понимал, что больше молчать нельзя. Тишина меж нами длилась почти три минуты, а его нервы вскипали с каждой секундой взгляда, что я удерживал на нём.
— Знаешь, Аяме, — спокойно начал Соно, — я никогда тебе не говорил, но ты меня так раздражаешь. Меня просто бесит твоя уверенность, Меня бесит, как ты разговариваешь. Я просто не переношу тебя.
Тут-то время и застыло. Песок в часах перестал сыпаться. Я понял, что моему сердцу конец. Оно, конечно, не остановится, не разорвётся на части от неминуемой тоски, но взамен оно очерствеет с ещё большей силы, нежели раньше. Я – не ангел. Но теперь, я понял, что стану ещё куда хуже, чем раньше. Я буду таким жестоким по отношению к людям, как ни один маньяк до меня.
— Я так устал, — продолжил он, — Ты разве не устал, Аяме?
Я раздраженно посмотрел на него, но он, по-видимому, не обратил никакого внимания на мой взгляд. «Неужели, теперь ты решил поиграть с моими нервами?» — хотел выкрикнуть я, но сдержался.
— Сука ты, Соно, — усмехнулся я, подавляя свои наплывающие большими волнами эмоции.
— Как и ты, — улыбнулся вокалист.
И только тогда я заметил подвох. В его глазах, в его улыбке читалась издёвка. «Этот урод пытается меня довести!»
— А мне плевать, — я вытянул ноги вперед и заложил руки за голову, приняв очень удобный вид.
— Вот как? – Соно уловил позицию и скрестил руки в замок.
— Ты меня тоже раздражаешь, — начал парировать я, — У тебя слишком довольный вид. Ты тоже слишком уверенный в себе. У тебя такой взгляд, будто ты весь мир поимел. Но меня ты не имел!
Я не успел договорить, как блондин меня перебил.
— Поэтому ты и злишься? – жадно улыбнулся он.
— В смысле? – я не сразу понял ход его мыслей.
— Ты злишься потому, что я до сих пор тебя не отымел? Дак валяй же! Соблазнишь меня, и я тебя отделаю!
Слова Соно звучали, словно вызов. Да, это вызов. И я его принимаю.
— Я не буду сдержан, учти. И нежничать с тобой я тоже не собираюсь, — я поднялся выше.
— Тогда чего ты ждешь?
— Я могу начать прямо тут, если тебя это так устраивает, но потом не возникай, что кто-то назвал тебя геем.
— Я понял. Тогда поехали к тебе.
— Хм. И почему же именно ко мне? – удивился я.
— Мне не доставляет никакого удовольствия водить к себе мужчин, тем более — это твоя доля.
— Хорошо, поехали.
Мне ничего не оставалось, как согласиться с его условиями.

Когда мы вышли на улицу, солнце слепило глаза. Пронизывающий свет сразу ударил в голову. Я подозвал рукой Соно к такси, которое поймал на обочине.
Всю дорогу мы молчали. Ни я, ни он не издали ни звука. Никаких эмоций, ничего. Единственные слова, то были сказанные в то время – это мой адрес, по которому нас должен везти таксист.
Я расплатился с таксистом, и мы вышли у самого подъезда. Я позвал блондина за собой и захлопнул дверь.
Когда мы уже поднялись на нужный этаж, я спросил Соно, не передумал ли тот, не отказался ли от своих слов.
— Во-первых, я никогда не бросаю слов на ветер, во-вторых, у меня в данный момент просто нет иного выбора и, в-третьих, меня раздражает твоё довольное лицо, — просквозил тот.
Я лукаво улыбнулся и, открыв дверь, пропустил туда новоиспеченного партнера.
— Знаешь, я ведь впервые у тебя дома, — ухмыльнулся Соно, он прямым ходом пошёл осматривать небольшую двухкомнатную квартиру.
В квартире, конечно, не было бедлама, но по ней можно было бы смело сказать, что живёт здесь холостой мужик.
— Прости, у меня кровать не заправлена. Я же не знал, что ты придешь. Подожди, я сейчас ее заправлю, — я уж было схватил одеяло, что бы застелить его, но Соно меня остановил.
— А смысл? – он улыбнулся, — Всё равно сейчас она нужна именно в таком виде, — Соно снял с себя футболку и кинул в угол.
— Я не буду нежен, — предупредил я и скинул с себя только что стянутую футболку.
— Я и не прошу, — подозвал меня к себе Соно и толкнул от себя на кровать.
Он почти что сел сверху и приблизил свое лицо практически в плотную к моему. Я чуть приподнялся и коснулся своим языком его нижней губы. Соно приоткрыл рот, впуская меня вовнутрь, и поддался ко мне, отвечая на мои небрежные ласки.
Отшвырнув его в сторону, я поменялся с ним местами, заняв его позу.
— Ненавижу тебя! – выкрикнул Соно, когда рукой я коснулся его паха.
— Я тебя тоже, мой сладкий, — засмеявшись, я стянул с него, а затем с себя, штаны.

Иногда ждешь чего-то настоящего желанного, а после, когда оно у тебя в руках, ты думаешь о том, как бы не уронить это самое «желаемое», как бы не разбить, что бы затем собирать его вновь по кусочкам. В данном случае все было совсем не так. Не было желания сохранить Соно. Разрушить. Истребить. Заставить его кричать от боли.
Мне стало ужасно противно. Я отвернулся от него. Соно уже спал.
«Странно, — подумал я, — не смотря на то, что Соно светлый, он видится мне только в самых темных красках. Тот самый ворон, что во снах клюёт моё сердце». Я почти уверен в его причастности. И он мне становится противен. До такой степени, что хочется именно после его прикосновений сходить и банально принять ванную».
Я понимал, что постепенно засыпаю. Глаза закрывались, и не было сил ни на что. Я собрался и повернулся обратно к Соно. Я обнял его. Всё тело наполнилось теплом. Простынь была липкой. От этого было очень неприятное чувство. Но, несмотря на всё это, я всё же заснул. Именно в этой позе.

Передо мной всё тот же мир. И я с оборванными крыльями лежу перед своим же сердцем, которое клюёт черный ворон. Птица бросила взгляд на меня. Аметистовые глаза, полные ненависти и ярости.
— Соно, — прошептал я.
Ворон уткнулся в истекающий кровью орган.
Я дотянулся до левой груди и пытался ощутить, осталось ли во мне хотя бы часть мышцы. Пусто. И я пополз к обрыву, что был в паре метров от меня. Я кинулся в него. Я больше не смог взлететь.

Утром я проснулся один. Сквозь окна солнечный свет давил на глаза, заставляя жмуриться и перевернуться на другую сторону.
На кухне был слышен шорох. Я незамедлительно встал и, укутавшись в одеяло, прошел в соседнюю комнату.
— Доброе утро, — сказал Соно, стоя у конфорки.
— Доброе, — зевнул я.
Я почувствовал приятный запах чего-то съедобного и уселся на табуретку к столу.
— Я, конечно, извиняюсь за столь наглое вторжение на твою кухню и грабёж твоего холодильника, но, знаешь, мне жутко захотелось есть, — начал он, — Я подумал, что ты с удовольствием поешь омлет с рисом, — когда Соно говорил, на его лице была улыбка.
Эта улыбка казалась какой-то совершенно не такой, какую я видел обычно. Фальшь? Но его фальшь выглядит несколько иначе. Я подумал о том, что это нечто между ненавистью и болью. Всё как-то не складывалось вместе. Один пункт всегда оставался лишним. Его всё время нельзя было «засунуть» в какую-либо из моих гипотез.
Я посмотрел в окно. Плотные голубые шторы, что должны были скрывать от света, были распахнуты. Из-за этого комната казалось в разы больше, нежели раньше. Я удивился тому, что начал улыбаться этому свету. «Нет, — подумал я, — это просто иллюзия!»
— Вот и завтрак, — Соно поставил передо мной чашку с едой.
— Никогда бы не подумал, что ты умеешь готовить, — усмехнулся я.
Соно пожал плечами и сел передо мной.
— Нам ведь сегодня не нужно на репетицию или куда-либо ещё? – спросил я.
На самом деле, я просто хотел двух вещей: избавиться от всепоглощающей тишины, которая должна была вот-вот наступить и найти способ выпроводить Соно из моей квартиры.
— Нет, сегодня же воскресение, — сказал тот, жуя пищу.
— Разве воскресение? – удивительным голосом сказал я.
— Ну да, — нахмурился Соно.
— Слушай, мне надо будет сейчас кое-куда сходить по делам, так что прости, — ложь с моей стороны, но как-то же всё-таки надо.
— Ничего страшного, а что за дела-то?
— Личные, — я громко выделил это слово, давая понять Соно, что лучше ему не лезть ко мне с этим вопросом.
Соно понимающе кивнул. Доев завтрак, я вымыл посуду, пока Соно собирался. Я тоже оделся, и мы вышли с ним на улицу.
— Аяме, тебе в какую сторону? – спросил тот.
Я указал пальцем влево.
— Ух, ты, удивился тот, — и мне туда же.
Я опустил голову. Мне просто ничего не оставалось делать, как пойти вместе с ним. Если бы я тут же указал другую дорогу, это могло бы показаться немного подозрительным. Словно я пытался убежать от него, что, в принципе, и было в моих планах.
Соно слишком много говорил. Обычно он предпочитает молчать, но в этом случае почему-то говорил без остановки. «Кто завёл эту курицу?» — хотелось крикнуть мне. Но я лишь усмехнулся и продолжал слушать его. Говорил он о различной ерунде, рассказывал различные истории.
— Знаешь, мне сюда, — я больше не мог терпеть, мне хотелось поскорее уже избавится от его вида, и я показал пальцем на первый же попавшийся дом.
Глаза Соно заметно округлились.
— Что-то не так? – спросил я.
Блондин по-прежнему стоял с открытым ртом.
— Зачем тебе туда? – удивленно спросил вокалист.
— Личные дела, — я улыбнулся и помахав рукой, пошёл в сторону здания.
Соно не двинулся с места. Я не оборачивался, но когда заходил за угол, краем глаза видел, что он только-только сошёл со своего места.
«Всё так же холодно,» — пронеслось в голове. Я вспомнил сегодняшнюю ночь. Мне захотелось умереть. Так резко. От стыда? Нет. Совесть тоже не молила о пощаде. С парнями я мог и раньше спать. Мне просто хотело провалиться сквозь землю. Я встал у какого-то подъезда и облокотился спиной о стену.
Тяжело дышать.
Постепенно я спустился по стенке и уже сидел, оперившись спиной. Голова немного кружилось. «Я больше не хочу Соно!»
Что бы я не думал, вечер, если его можно было так назвать, прошёл хорошо. Потом я подумал о том, как я мог сразу заснуть и проснуться уже утром. Ведь когда мы пришли, на часах было около трех часов дня. Я почесал затылок, пытаясь вспомнить, что и как.
Проходившие мимо люди странно озирались на меня. Я снова засыпал.
— Да сколько можно? – прошептал я.
Я попытался встать. «Ну, давай же, Аяме!»
Пока веки тяжелели, я потихоньку начал вспоминать вчерашний день. Соно меня утомил. И сама мысль мне стала противна. Я попытался выкинуть всё из головы. Попытки были тщетны. Вцепившись руками в волосы, я вскрикнул. Нечаянно перевернувшись на бок, я упал головой на бетонную плиту. Всё, что я помнил, это звук удара. Его можно было бы сравнить со вспышкой или глухим выстрелом. Наверное, это описывал тогда Мураками. Я не чувствовал страх. Лишь ненависть.

Я поднял голову вверх. Темнота. Она давит так сильно, что невозможно и шелохнуться.
Пытаться вдохнуть невозможно. Я остался затянутым в этой всепоглощающей темноте. На черно-синем небе что-то засияло. Словно падающая звезда. Метеоритный дождь. Нужно быстро загадать желание. Я не смог. Я пытался. Не мог иначе.
Где-то что-то взорвалось и отдалось разрушительным эхом в мою сторону. Меня оглушило, и я упал ничком на землю. Резкий запах травы пробился в нос. Как кокаином в ноздри. Обычно все вкусы после него становятся более глубокими. Так и сейчас. Запах был свежим, но резким. Повеяло грязью. Словно какой-то странный ароматизатор. И баллончиком прыснули мне прямо в нос.
Я почувствовал когти на своей спине и тяжесть. Повернув голову, я увидел Соно. Ворон пробил мне легкие насквозь и через переломанные ребра вытащил бьющееся сердце. Я попытался схватить ненавистную птицу за крыло, но понял, что на пару мгновений я был обездвижен. Что-то наподобие временного недуга или чего-то в этом роде. Я не сил в хорошем описании.
Я почувствовал тепло на спине и легкость. Птицы уже не было на спине, она улетела в сторону добивать орган. В стороне краем глаза я увидел яркий свет, падающий откуда-то сверху.
Собрав все силы, что у меня оставались, я всё же смог перевернуться, я увидел светлый человеческий силуэт, от которого исходили лучи. Человеческое создание подошло ко мне и протянуло что-то красно-розового цвета. Я взял в руки и, присмотревшись, понял, что это новое сердце. Орган был совсем свежий. На нем не было не капли крови. Он не бился. Словно ещё и ни разу не был в использовании. Со стороны было похоже, что это резиновая игрушка, но держа в руках неоднократно своё сердце, я уже кончиками пальцев мог уловить подлинность мышцы.
— Я люблю тебя, Аяме. Люблю, — сказало мне светлое существо.
— Кто ты? – восторженно прошептал я.
— Проснись, Аяме. Посмотри на меня. Проснись…

— Проснись, Аяме! Ну же! Взгляни на меня! – чей-то знакомый голос. Такой мягкий, такой приятный.
Я открыл глаза и увидел светлый силуэт. Постепенно мутные блики принимали обычный вид, и расплывчатые фигуры принимали истинный образ.
— Мой ангел… — шептал я силуэту.
— Аяме, ты чего? – усмехнулся тот.
Он был таким светлым. Таким теплым.
Когда мне, наконец, прояснилась полностью вся картина, светлый силуэт стал Соно. «Ведь Соно черный! Соно та мерзкая птица!»
— Знаешь, я ведь спас тебя, — улыбнулся тот, — В следующий раз, когда соберешься пойти ко мне в гости, лучше просто скажи мне и я запущу тебя в квартиру, а не оставлю валяться у подъезда, до чего додумался ты сам, — он что-то прохладное прикладывал к моей голове.
— К тебе домой? – я удивился и попытался вспомнить хоть что-то из того, что было до птицы и светлого существа – бессмысленно.
— Ну, ты указал пальцем на мой дом и улегся у моего подъезда с пробитой башкой. О чем ты вообще думал?!
— Прости, — мне стало до жути неловко перед Соно.
— Не бери в голову. Ты ведь мне не чужой человек.
Его слова согрели меня, словно те лучи, падающие на мою спину. Тогда я понял, Соно не черный. Он ярко белый, излучающий свет.
— А мне снились странные сны, — улыбнулся я.
Соно сел рядом, поглаживая меня по голове, он слушал мои рассказы о черном вороне, сердце, бездне и светлом создании. Внимательно выслушав, Соно улыбнулся и сказал:
— Это всё оттого, что ты ходишь слишком быстро.
Я посмотрел на него, как на ненормального. При чём здесь то, как я хожу? Я ведь не говорю ему о том, что упал или ушибся. Мои сны — совсем другое.
— Знаешь, когда люди идут так по жизни, словно уходят от проблем, им снятся подобного рода сны. Словно предупреждение в том, что нужно замедлить шаг. Не убегать от своих проблем. Нужно повернуться к ним лицом. Конечно, в девяноста восьми подобных случае у человека полный стресс и ему ничто не снится, но в подобных редких случаях человеку ещё хуже. Ведь эти сны могут довести его до сумасшествия. Нужно найти для себя выход. Найти причину, что бы замедлить шаг, понимаешь? – он парировал и, несмотря на то, что поначалу я мало, что понимал из его слов, смысл складывался как мозаика передо мной, постепенно, с каждым его словом, собираясь из тысячи частей.
— Ты спас меня во сне.
Я потихоньку засыпал. Соно больше не казался мне противным. Плюсом первичные чувства закрепились и даже умножились в несколько сотен раз.
Глаза закрывались. Я больше не мог противиться. Единственное, что я хотел – увидеть Соно во сне. Светлого Соно, излучающего теплые лучи.
— До следующего сна, Аяме. И до рассвета.
Я закрыл глаза. Всё тот же мир. И маленький огонёк в темном небе. Спасибо. То желание… Оно, все-таки, сбылось…

OWARI
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Четыре шага в секунду (PG-13 - Ayame\Sono [Matenrou Opera])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz