[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Что-то не так (PG-13 - Tatsurou/Miya [MUCC])
Что-то не так
KsinnДата: Среда, 14.08.2013, 23:26 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Что-то не так

Автор: Haineko Hitori
Контактная информация: twitter, vk

Фэндом: MUCC
Персонажи: Tatsurou/Miya
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
.......

Посвящение:
Stupid Story
 
KsinnДата: Среда, 14.08.2013, 23:27 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Блять!
- Успокойся. И послушай.
- Да не хочу я никого слушать! Это моя жизнь. Слышишь?! Моя! И я буду сам в ней все решать. - парень с трудом перевел дыхание. Затем развернулся, и, громко хлопнув дверью, вышел из квартиры. Постоянные ссоры с родителями не просто раздражали, а вызывали злобу и усталость после. Каждый раз попытка спокойно поговорить заканчивалась скандалом. "Это не работа! Уж лучше бы ты стал дизайнером! Что ты себе думаешь? Что ждет тебя в будущем?". Каждый раз отец говорил ему эти фразы, что они уже стали тошнотворно действовать на организм. И ему было плевать, что благодаря этой "неработе" у него есть своя квартира, дом в Мито, две машины. И что самое главное - он счастлив. Счастлив петь, и не важно, в лучах софитов или же на вечеринке по случаю чьего-нибудь дня рождения. Наверное, если бы группа писала какие-нибудь попсовые песенки, то родители были бы не так против... Хотя, кто знает? Привалившись к стене возле квартиры, он устало вздохнул и подумал, что надо бы домой, надо бы покурить, но сил уже почти не было. Он набрал уже давно знакомый номер.
- Да? - не менее усталый голос в трубку.
- Привет. Ты занят?
- Частично.
- Забери меня. – он услышал вздох.
- Где ты? - парень назвал адрес и бросил трубку. Он ненавидел перед кем-то оправдываться, что-то кому-то объяснять, да и вообще, как любой человек, говорить на неприятные для него темы. Затем долго жал кнопку вызова лифта. В душе неприятно кольнуло, когда спустя даже десять-пятнадцать минут никто не вышел к нему и не успокоил. Детство давно прошло, - пояснил он сам себе и зашел в лифт.
***
В репетиционной почти не было света - ну не любила группа всем составом яркий солнечный свет. Не это ли сподвигало их на столь мрачную музыку? Вообще, в творчестве знаменитостей музыка была полна неожиданностей, и никто, даже самые преданные фанаты не знали, чего ожидать от следующего альбома. Музыка, навевающая смутные воспоминания о солнце после дождя или наоборот грозном ливне. Даже светлое чувство любви передавалось с немыслимой грустью, потому что впереди ждало только лишь полное одиночество, боль и масса переживаний. По крайней мере, так считали слушатели. Особенно в последнее время, тексты писались настолько часто, что порой музыку просто не успевали либо придумать, либо отработать. Причем, каждый был мрачнее предыдущего. Причем, от обоих писателей текстов. Тексты, полные лирики и боли - от абсурда к боли, от боли к смерти, о смерти снова к боли, с примесью абсурда. Это уже стало, так сказать, определенным смыслом и "уникальным стилем" музыкантов. Хорошо ли это? Или плохо? Что самое обидное, чем сильнее музыка резала слух, тем сильнее был восторг ото всех вокруг, и никому и в голову не приходила мысль о том, что содвигает людей на ТАКОЕ.

POV Tatsurou.

Я, в принципе, всегда знал, что всем все равно. Но настолько?.. Хотя, чего я хочу? Сострадания? Жалости? От нее становится еще хуже, тут уж как ни крути. Столько лет мы играем таким составом, все уже настолько притерлись друг к другу, но все равно мы перестали обращать внимание на нас самих. Я не верю абсолютно в то, что нас поглотила работа. Мийя постоянно просыпает, и у него вообще нет желания и того энтузиазма, благодаря которому мы вообще еще оставались вместе. Саточи по жизни на все было пофиг, но сейчас это стало еще более заметным. Юкке... Он больше стал похож на робота - пришел - отыграл - ушел. Я скучаю по тем временам, когда можно было творить, что хочешь, вести себя как хочешь, а потом можно было перевести все в шутку, или же дурачиться изначально. Может, мы повзрослели? Может, нам надоело, и мы пишем только ради денег? Может?... Столько разных "может", столько разных причин, отбивающих желание петь. Нет, не работать, именно петь. Вымученные движения, кислые улыбки и постоянная фальшь вокруг. Что может быть ужаснее? Что может быть... Страшнее? Уже и нет никаких mucc. А есть только четыре человека, которые делают свою работу. Качественно и профессионально, но без души. Еще больше добивают родители с постоянными упреками, еще больше - полнейшее отсутствие личной жизни.
- Татсуро?
- Да?
- Все нормально?
- Вполне. - и растянуть губы в улыбке. Зачем спрашивать, если и так видно, что все ненормально? Нет, для галочки - надо... Для самого себя. А я даже не посмотрел в лицо тому, кто спросил это у меня. Я даже не различил его голоса среди жужжания голосов окружающих. Я вообще перестал делать вещи, которые были свойственны мне. Порой кажется, что я проживаю чужую жизнь, и все должно быть совсем не так, по-другому. А иногда - что все мы только марионетки, которым что-то от кого-то надо и наоборот. Забавно...
Тогда я не заметил, каких трудов стоило этому человеку подойти и спросить меня об этом, не находя других слов, кроме этой банальщины. Тогда я не заметил всю боль и переживание в тоне этого человека. Тогда, в принципе, я вообще не заметил этого человека.

***

В квартире было холодно и пусто. Впрочем, как всегда. На тумбочке завяли цветы, в мойке стояла грязная посуда, вещи были раскиданы по некогда любимой гостиной. Направиться в спальню, где я знаю, холодно, потому что с утра открывал окно, потому что некому было согреть постель, да и вообще всю квартиру, в общем, своим теплом, заботой и… любовью, что ли? Да и хотелось ли? Огромная куча всевозможных «за» и «против» в отношении всего, что творится вокруг. Даже не раздеваясь, я рухнул на постель и почти мгновенно уснул. Хотя, по идее, спать-то и не хотелось.
***
Утро встретило меня холодом осени, прорывающимся через распахнутое настежь окно. Я так и не закрыл окно. Желудок неприятно сводило, надо было поесть, но просто пошевелиться уже представало для меня немыслимым подвигом. К тому же, это было просто требование организма, а не моя воля, поэтому я решил его проигнорировать. Хотелось курить. А вот ради этого можно было и встать. Апатия… невероятная апатия, навалившаяся на меня в последнее время разъедали изнутри, как кислота. Казалось, что я проживаю чужую жизнь, кого-то очень похожего на меня, делаю поступки, которые бы ему нравились, и по идее должны были нравиться мне… ну так почему же все так? Как «так»? скучно, безжизненно, обыденно.
Неприятные мысли прервал нетерпеливый звонок в дверь. Кого еще?... Заставив себя таки подняться с постели, я прошаркал к выходу. На пороге нервно курил Мийя. Некогда мы были друзьями… Даже не припомню когда. Может быть давно. А может и нет. Такое чувство, что у меня развивается маниакально-депрессивный психоз. Только вот не знаю, на каком таком фоне. Несколько минут мы молча пялились друг на друга, а потом он совсем по хозяйски прошел в мою гостиную.
- Ну и бардак у тебя, – цокнув, сказал он.
- Так уберись. – отрезал я, даже не чувствуя угрызений совести на этот счет. На счет того, что я почти оскорбил единственного человека, которому вроде бы не все равно. Хотя, кто знает, какого его принесло? Мы долго молчали. И тишина эта была не приятная, когда каждый мог погрузиться в приятные мысли и мечты, а тягостная и противная. Облепляющая животным холодом. Мой друг представился мне змеей, который в случае даже несуществующей опасности набросится на меня. Так… Это уже попахивает паранойей.
- Татсу…
- Нэ?
- Что с тобой в последнее время? – так, ну поехали. Несмотря даже на то, что его слова были пропитаны искренностью, меня слегка передернуло. Боже, как же это утомительно, как же уже надели подобные вопросы, от которых хочется удавиться и как можно скорее.
- Ничего, ты же знаешь.
- В том то и дело, что я слишком хорошо тебя знаю, Татсу. – он устало прикрыл глаза. И я почему-то ощутил, что у него примерно такое состояние, как и у меня. Это выводило из себя, не знаю, почему. А если он пришел, чтобы пожаловаться на свои проблемы, полагая, что я ему помогу, потому что чувствую себя примерно так же? О нет, только не это. А если он действительно волнуется за меня? Но я не хочу ему ничего рассказывать. Как же все сложно и просто одновременно…
- Ты зациклен. – в ответ на мой вопросительный взгляд, он продолжил. – На своих проблемах. Они не такие уж и весомые, поверь.
- Что тебе вообще об этом известно?
- Не переоценивай свою значимость, Татсу. – он встал и направился к выходу. – Прошу тебя.
Я молчал. Мне действительно нечего было ответить на это заявление. Абсурд! Что он вообще может обо мне знать? И о моих проблемах? Мийя ушел, тихо прикрыв за собой дверь. А я остался там же, в захламленной гостиной и раз за разом прокручивал короткий диалог. После вспышки гнева, в голове начали выстраиваться в ряд мысли о том, с чего вдруг он пришел к такому выводу. Вообще, я не склонен анализировать свои действия и поступки. И я… Я, я, я… слишком много меня. Неужели это и правда так? Я слишком зациклен на своих проблемах и на себе? Я устало откинулся на диван. Стало понятно, почему меня все раздражают. Просто я привык постоянно жалеть себя. И удавиться теперь хотелось не потому, что все надоели, а потому что я надоел сам себе. И на самом деле, все как всегда. А проблем как таковых то и нет… А какие были – так они всегда. И будут. Я закурил. И мысленно поблагодарил Мийю.
Я сам и не заметил, как снова погрузился в сон. Что-то я слишком много сплю в последнее время. А разбудил меня звонок телефона. Слава богу, что не в дверь. Еще одного разговора со скрытым подтекстом о том, какой я плохой и насколько это заметно я бы не вынес. Звонил Юкке.
- Давай выпьем? – ну да, как и всегда, ни здрасьте вам, ни до свидания. Ну да не в этом суть…
- Давай, - без раздумий согласился я.
***
Утро… жуть. Состояние еще хуже, хотя, казалось бы, куда уже хуже-то? Оказывается, хуже быть могло. Вот ж черт… Я разлепил глаза. Шторы были плотно закрыты, чему я несказанно обрадовался. Все стандартно – напились, с утра похмелье, головная боль, и, по закону жанра, тут еще должен быть мой спаситель, потому что я не помню, что закрывал окно и шторы. Точнее, я вообще не помню, как оказался дома. Калейдоскопом пронеслись воспоминания, что я регулярно вливал в себя порции спиртного, отчаянно их мешая. Может, все так делают, когда понимают, что жить не хочется и что ты просто эгоистичная скотина, требующая к себе повышенного внимания, просто так, а когда его оказывают, возмущающаяся, что оно либо не такое, либо фальшивое? Не знаю. Но это определенно мой случай. Так где же спаситель? А вот он - сидит на краешке кровати. Силуэт знакомый. Мийя… В душу разлилось неприятное ощущение. Точнее нет, оно было просто отвратительным. Смесь отвращения и презрения к самому себе, туда же чувство вины, за то, что он притащил меня домой, за дурацкий разговор, да и к тому же пренебрежительное отношение к нему на протяжении последних месяцев. Он, судя по всему, не заметил того, что я проснулся. Мийя начал раскачиваться из стороны в сторону, как душевнобольной, его руки слегка тряслись, он непривычно для меня горбился. Не сказать, что я впервые видел его таким, но понимая, что частью такого состояния являюсь я… Стало еще хуже. Я всегда относился к нему уважительно, не смотря на то, что мы были близкими друзьями. Были… Это слово неприятно резануло по сердцу. Я дорожил им. Дорожил ведь? Никогда не думал, что обыкновенная пьянка поможет мне открыть глаза. На самого себя, как бы ни звучало. Боже… как же мне все таки плохо. Я смотрел на Мийю, который все так же раскачивался на краю моей огромной кровати. Затем он внезапно успокоился, будто взял себя в руки и глубоко вздохнул. Потом обернулся ко мне. Почему –то, на интуитивном уровне, наверное, притворился спящим. Он медленно приблизился к моему лицу рукой и осторожно погладил по щеке. Я боялся дышать, полагая, причем небезобоснованно, что судорожные вздохи выдадут меня. Любопытство было одной из моих отличительных черт. Но сейчас к нему примешивалось еще и… нежность, что ли? Ага, у меня…
- Татсуро… Что же ты с собой делаешь? – первой мыслью было открыть глаза и спросить тоже самое. – Глупый. – заключил он. А я подавил в себе желание дернуться. Затем он отвернулся и встал с кровати. Я мирно и спокойно задышал. – Любовь определенно странная штука, да? – странная штука то, что ты разговариваешь со спящим. – Вот я люблю. Но как-то странно. Может, это наша судьба, странно любить? – наша? Почему он сказал наша? – Интересно, а ты любишь? Ты оградился от меня. Лишил той маленькой крупицы внимания. А ведь оно было мне так необходимо мне, ты знаешь? – я продолжал притворяться. – А вообще… Я ведь тебя люблю. Интересно, да? И так странно… - мыслей не было никаких. Абсолютно. Я просто лежал и все так же притворялся. – Я знаю, что ты не спишь, Татсуро. – после минуты молчания сказал он. Я открыл глаза. Мийи в комнате уже не было.
Я не заметил, как наступил вечер. Вроде бы, я выпил таблетки, попытался прибраться… Но я отчетливо помню, что в тот вечер я долго думал. Каждый раз слова Мийи вводили меня в ступор, но я, почему-то, заметил это только сейчас. Обычно я не придавал этому никакого значения. Ни словам, ни ему самому, по видимому. Снова осознал, какой сволочью я являюсь. И главное – я был рад всему этому, всей жизни. Нет, ну а что? Слава, деньги, фанаты… Что еще для счастья надо? Почему-то я ни не секунду не усомнился в том, что гитарист сказал правду. А ему, значит, для счастья нужен был я.
Дальше все было так же – такие же репетиции, такая же апатия. Все было точно так же, как и всегда. И я никогда не замечал на себе взглядов Мийи, как будто и не было того разговора. А я вспоминал о нем каждый день, снова и снова, прокручивал в голове и пытался понять интонации, с которыми все это было сказано. Наверное, все слишком быстро, но я прощал себе это, понимая, что я всегда был таким. Наверное, я своеобразно влюбился в Мийю. Мне нравилось видеть его улыбку, которая озаряла лицо все реже и реже, мне нравилось заглядывать в его глаза. Мне нравилось слушать его голос, и ждать его в начале репетиций, потому что он непременно опаздывал. Я цеплялся за это неясное чувство как утопающий за соломинку, боялся потерять его, вспоминая сам себе, что никогда моя симпатия не длилась долго. И я боялся, что пропадет и чувство к Мийе. Наверняка, ему было куда тяжелее, чем мне, но я старался не обращать на это внимания, лелея свой страх. Неопределенность… Вроде бы все было ясно, но я не знал, с чем подходить к нему. «Мийя, я испытываю к тебе что-то неясно – неопределенное, похожее на любовь.» Глупо. Как же все это глупо! Наверное, я бы так и мучился, но тут у Миий появилась девушка.
Не смотря на то, что любовь я вроде никогда и не испытывал, но ревность – это совсем другое. Собственник – непереносимый, эгоистичный и жадный. Сам я не понял, когда поставил на Мийе пометку «мое», но видеть его с другой было не просто неприятно – ненавистно. Я уже смирился с мыслью, что как только я разберусь в себе, то обязательно подойду к нему и все ему расскажу. Что, типа, долго думал, и вот, решил. Но мне в голову и не приходило, что за это время у него мог кто-то появиться. Ну, это всегда так. Когда мыслишь о глобальном, понять очевидное и увидеть это самое очевидное нереально. Ну, наверное. У меня это было именно так. Хотя чего я хочу? Прошло уже полгода. Он же не может ждать меня всю жизнь. Эгоизм кричал – может! Разум же твердил, что я идиот. И это был один из редких случаев, когда я слушал свой разум.
Скорее всего, в таком возрасте любовь совершенно иная. Нет никакой подростковой страсти, нет конфетно-букетных периодов. Человек просто чувствует, что он любит. И понимает это куда отчетливее, нежели когда это чувство приглушено жаждой друг друга, хвастовством или смелой решимостью «идти до конца». Я, наконец, понял, что это была именно любовь. Я просто понимал это, как сердцем, так и разумом, так и душой. Но я просто наблюдал. Со стороны могло показаться, что у него все замечательно, и он вышел из подобия депрессии, но что-то в нем задевало меня. И именно благодаря этому чему-то, я решился. Нет, не было сложностей, не было страха. И я, уже настроил себя на проигрыш. Обидно. Досадно. Но…
- Ладно… - пролепетал он в ответ на мое заявление. Время и место я выбрал, как всегда, неудачное. Спонтанно, в курилке, ни с того ни с сего припечатать к стене, и, задыхаясь сам, прошептать, что люблю. Глядя прямо в глаза с какой-то отчаянной решимостью. Что означало то «ладно» я так и не понял. Но просто опустился на диванчик и прикрыл глаза, совсем так тогда, когда он говорил со «спящим» мной.
Странно, странно, странно… все в этом мире странно, наверное. И наша любовь тоже. Да-да, именно наша. Наверняка, Мийя всегда был старше меня морально, наверняка он понимал все мои заскоки. И все выходки.
Теперь я не боялся, что мои чувства к нему пройдут. Потому что я сам стал старше. Может, и не намного, но старше. Я откуда-то знаю, что я не разлюблю его. А даже если такое и случиться, то это будет явно не скоро. Любовь тоже странная штука. Мийя был прав. «к черту ее», сказал мне он тогда про свою девушку.
И я рад, что понял, что что-то не так.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Что-то не так (PG-13 - Tatsurou/Miya [MUCC])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz