[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Как встретишь Новый год, так его и проведешь. (PG-13 - Нао/Сага [Alice Nine])
Как встретишь Новый год, так его и проведешь.
BasyaДата: Четверг, 08.08.2013, 19:54 | Сообщение # 1
Злобная хомячина
Группа: Посетители
Сообщений: 1248
Награды: 106
Статус: Offline

Название: Как встретишь Новый год, так его и проведешь.

Автор: RimLi
Беты: Исстинна, q001

Фэндом: Alice Nine
Персонажи: Нао/Сага
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш
Предупреждение: Нецензурная лексика
Размер: Миди
Статус: закончен

Описание:
Попытки завести отношения басиста и ударника группы на протяжении года.

Посвящение:
Kaorinn, как единомышленнику.^^
 
BasyaДата: Четверг, 08.08.2013, 19:57 | Сообщение # 2
Злобная хомячина
Группа: Посетители
Сообщений: 1248
Награды: 106
Статус: Offline
ЗИМА

Прислонившись лбом к холодному стеклу, Сага смотрел на падающий снег. Снег. Для Токио очень редкое явление. Наверное, оттого оно и казалось чем–то загадочным и сказочно-волшебным. Легкие снежинки лениво кружили в странном танце вокруг людей, машин, высоких фонарей. Они казались обманчиво пушистыми, мягкими, но басист знал, что стоит только к ним прикоснуться, и почувствуешь колкие прикосновения льда к коже. Почему-то у Торы дома на него всегда снисходило спокойствие и умиротворение. Вот и сейчас время как-то неспешно тянулось, убаюкивая.

- А где Хирото? – спросил Сага, ни к кому конкретно не обращаясь.

Тора вопрос проигнорировал, продолжая что-то тихо наигрывать на гитаре, блестевшей лаковым черным боком. Шо равнодушно пожал плечами, не переставая болтать ногой и продолжая рассматривать какой-то девчачий журнал мод. И где он только достает эту хрень?
Оба представителя группы «Alice Nine» сидели на бежевом низком диване в гостиной гитариста. Вообще, они должны были все сегодня тут собраться и обсудить план предстоящего празднования Нового года. Но Нао усвистал на какую-то важную встречу, касающуюся грядущих выступлений группы в феврале, а Хирото просто не пришел.

- Шо пожал плечами? – задал вопрос Сага, обращаясь к гитаристу и продолжая стоять спиной к согруппникам.

Тора усмехнулся. Прижал струны, глуша звук широкой ладонью, и ответил:

- Да.

- Они что, опять поссорились?

- Откуда ж я знаю? Вот у Шо и спроси.

Басист продолжал рассматривать улицу и хлопья белого снега, незаметно, но настойчиво покрывающих собой всё.

- Шо, вы поссорились?

Вокалист опять дернул плечами и промолчал. Сага поднял левую руку, щелкнул пальцами:

- Он опять пожал плечами?

- Ага, - ответил гитарист, наблюдая за Шо.

Тот продолжал нервно перелистывать страницы глянцевого журнала и молчать. Повисла пауза. Вокалист не выдержал:

- Блин, как же вы меня хорошо знаете! Я иногда вас ненавижу за это. Мне даже врать вам страшно! Я реально боюсь, что вы меня разоблачите после первых же слов.

- Понятно. Значит, тебе он тоже ничего не сказал, и ты бесишься, - сделал заключение басист.

По комнате опять стала расползаться тягучая тишина. Лениво перебирая невидимыми лапками, она заполнила собой всё пространство комнаты. Тора снова взял в руки гитару, и по помещению тотчас стала разливаться красивая мелодия.
Сага неотрывно наблюдал за происходящим на улице. Там почти ничего не происходило. Но все эти неспешные действия вполне отвечали настроению басиста. Казалось, что мелодия из комнаты сочится сквозь стекло на улицу, и весь проезжающий транспорт, все люди, идущие куда-то, двигаются в ритме этой музыки. Даже ветер закручивал в спирали снег, соблюдая такт и размеренность мелодии. Погода в этом году создавала нужный антураж для Рождества, оно было снежным и ослепительно белым. Таким же белым, как и эта снежинка на стекле. Что? Снежинка из бумаги?

- О! Тора, а кто тут у тебя занимался народным творчеством? – полюбопытствовал Сага.

- Чего? – переспросил гитарист, перестав играть.

- Кто тут тебе снежинку из бумаги на окно присобачил?

- А вот сами догадайтесь. Итак, варианты? – прищурив глаза, проговорил Тора и откинулся на спинку дивана в ожидании ответа.

Шо ответил не задумываясь:

- Хирото.

Басист же сделал вид, что думает:

- Ммммммммммм… Хирото?

Ритм-гитарист рассмеялся:

- Не, не угадали. Нао.

- Что-о-о-о-о? – одновременно спросили согруппники.

- А чего это ему вдруг опять в голову взбрело? – проговорил вокалист.

Параллельно с ним Сага озвучил мучающий его вопрос:

- А что он вообще у тебя делал?

- О! У нас очень дружный коллектив. Такая сплоченность! Шо, я не знаю, какой таракан и за какое место укусил нашего ударника, что вызвало у него приступ вырезания снежинок из бумаги. И да, Сага. Мы часто с ним собираемся у меня, пьем исключительно водку и говорим "за жизнь".

Глаза басиста полезли на лоб от удивления. Он даже повернулся, обратив своё лицо в комнату, и пристроил зад на узком подоконнике. Так было удобнее наблюдать за Торой, выдающим столь интересную информацию.

- Говорите за жизнь? – переспросил Сага.

- Нао пьёт водку? – Удивился вокалист, на секунду оторвавшись от созерцания журнала.

- Даже не знаю, чей вопрос меня удивил больше, - губы Торы сложились в подобие улыбки. – Нао всё пьёт. Правда, если у него есть соответствующее настроение. А такое настроение у него появляется, когда он начинает задаваться очередными философскими вопросами.

- Почему он ведет эти душещипательные беседы с тобой? – Басист смотрел хмуро и недовольно.

Факт присутствия задушевности между ударником и гитаристом ему не нравился.
Тора вздохнул.

- А с кем ему еще разговаривать? Хирото на эту роль не подходит, вследствие излишней жизнерадостности. Шо он вряд ли будет загружать такими мелочами. Нао считает, что наш вокалист и так загружен по самое не балуйся. А ты… я не знаю, что его в тебе не устраивает.

Сага резко дернулся, отвернулся к окну. Настроение испортилось. Басист подкатывал к ударнику уже давно, но так до сих пор и не смог понять – поощряет тот его ухаживания или нет.

- Сага, что ты хочешь на Новый год в качестве подарка? – Вопрос, заданный Шо, прозвучал неожиданно.

Басист смотрел на улицу, на сказочное белое королевство за окном. Хотелось чуда.

- Нао.

- Не понял, - пробормотал Тора. – Чего ты там бубнишь себе под нос?

- Я хочу на Новый год Нао, - громко повторил Сага, поворачиваясь лицом к согруппникам.

Раздался смешок.

- Типа, с кем встретишь Новый год, с тем его и проведешь? – улыбаясь, спросил гитарист.

Басист тоже не смог сдержать улыбку:

- Ну да. Что-то вроде этого. Как встретишь Новый год, так его и проведешь.

- Интересно, - пробормотал вокалист. – Как должен выглядеть Нао, изображающий твой новогодний подарок?

Тора рассмеялся и замотал головой:

- Не, не, не. Я не хочу, чтобы меня посвящали в изощренные эротические фантазии нашего басиста. Уж лучше я умру в неведении.

Сага усмехнулся:

- Что ж, тогда ты умрешь девственником в некоторых вопросах.

- Вот я даже не сомневаюсь в этом! Но лучше я останусь старомодным в некоторых вещах, но зато с нормальной нетронутой твоими извращениями психикой. – Гитарист даже не собирался обижаться на выпад.

Шо, не отрываясь от журнала, внес обескуражившее Тору предложение:

- Сага, не изобретай велосипед. Напои его и затащи в постель. Это старо, как мир, но работает до сих пор.

- Шо! Я от тебя такого коварства не ожидал, - произнес гитарист, уставившись в упор на уже потерявшего интерес к разговору вокалиста.

Басист расхохотался, оторвался от подоконника и направился в сторону дверей.

- Тора, буду завтра у тебя в пять. С меня выпивка.

Сага хищно улыбнулся и, одевшись, выскочил из квартиры.

- Шо-о-о-о-о-о, - почти проскулил Тора. – Ты что наделал–то?

Вокалист откинул надоевший журнал в сторону и потянулся, выгнув дугой своё длинное тело.

- Ой, да ладно тебе, - ответил он. – Если уж я заметил, как эти двое кружат, словно в вальсе вокруг друг друга, то уж от тебя–то это точно не укрылось. Мне эти игры уже осточертели. Пусть либо сходятся, либо сидят по углам – каждый в своём, и не дразнят моё воображение.

Сага пришел не в пять, как обещал, а в три. Притащив в два захода все пакеты, громыхающие стеклом, он жутко испугал Тору.

- Ты решил собственный магазин с алкоголем открыть и закупаешься? Куда столько? Мы Новый год праздновать собираемся, а не кончать жизнь самоубийством от передозировки спирта.

Басист стоял посередине небольшой Ториной кухни и что-то внимательно высматривал в принесенном спиртном.

- Я вот думаю, может мало? Сбегать, еще взять?

Гитарист поперхнулся собственной слюной от неожиданности. Идея споить Нао ему не нравилась. Он считал, что алкоголь плохой советчик в любовных делах. Чуть больше выпьешь и оказываешься в постели с тем, на кого трезвым и не посмотрел бы даже. К тому же, если они и переспят, то что мешает ударнику на утро пожалеть об этом. А общаться и играть всё равно придется, значит - неловкости и проблемы неизбежны. Больше всего Тора боялся разлада в коллективе. Ему нравилась сплоченность и дух поддержки, царящие в их маленькой группе. Гитарист вытолкнул Сагу из кухни, чуть слышно ругаясь.

- Только попробуй еще что-нибудь притащить. Праздновать будешь на улице в компании своих бутылок. – Пригрозил он басисту.

И со вздохом принялся разбирать принесенные пакеты.

Ребята подтянулись к пяти вечера, как и договаривались. Квартира Торы сразу наполнилась хохотом, шутками и приятным предпраздничным оживлением. Они готовили стол, закуски, периодически прикладываясь к стаканам со спиртным. Сага накачивал себя алкоголем больше всех. С алкоголем в организм просачивалась уверенность в собственных силах и вера, что всё у него получится. Басист весь вечер крутился около Нао. То прядку за ухо уберет с глаз, то просто, проходя мимо, приобнимет за талию. Нао не возражал и спустя некоторое время даже стал подыгрывать. При малейшей возможности лез обниматься, всячески старался коснуться согруппника по поводу и без. К 11 ночи Сага распоясался настолько, что когда они все расположились в Ториной гостиной на полу перед телевизором, он сел позади ударника, обвив его своими длинными ногами. Руки он тоже пустил в ход, но несколько позднее. А когда ближе к полуночи пьяненький басист прошелся полными губами по шее Нао, тот обернулся и чмокнул его в губы, разразившись заразительным смехом. Согруппники косились на них, но ситуацию никак не комментировали и с упреками не лезли. Тора недовольно качал головой время от времени, наблюдая за ритм-секцией из-под черной длинной челки.

Где-то к часу ночи стали подтягиваться люди – друзья, знакомые. Они шумно вваливались в квартиру, снимали обувь, лезли целоваться, выкрикивая поздравления и пытаясь не перепутать принесенные подарки. Народ дрейфовал в небольшом пространстве, включающем в себя кухню, гостиную и коридор. Была еще спальня Торы, но её игнорировали - всё-таки личное пространство хозяина дома. Больше 20 человек в этом маленьком мирке теснились, задевали друг друга, проливая напитки на одежду соседей и пол, хохоча при этом и испытывая ни с чем не сравнимую радость праздника.

Тора стоял в гостиной у окна и хмурился. Ритм-секция сегодня расшалилась не на шутку, как бы чего не натворили. Сага с ударником стояли в углу около самых дверей в коридор. Басист что-то говорил на ухо улыбающемуся покрасневшему, словно девица, Нао, задевая полными губами розовую раковину уха. Его рука при этом лежала на плече барабанщика, нежно поглаживая шею. Гитарист недовольно покачал головой, надо будет присмотреть за ними, мало ли что.

На улице раздался хлопок и в темном небе распустился голубой цветок фейерверка. Рядом сию минуту оказался взлохмаченный Хирото, радостно и возбужденно указывающий на окно высокому худому парню с длинными черными волосами. Тора любовался желтым и красным цветками залпов, распустившихся на черном ночном небосводе. Он улыбнулся, увидев, как их маленький гитарист виснет на руке собеседника и радуется словно ребенок. Когда незапланированный салют закончился, ритм-гитарист оглядел многолюдную комнату и чертыхнулся. Ритм-секция «Alice Nine» пропала.

Вообще Сага был удивлен. Даже больше – он пребывал в шоке. Их невысокий скромный ударник удивил до колик. В середине глупого нелепого рассказа басиста, он неожиданно схватил его за руку и потащил из комнаты. Закончилось их путешествие в спальне Торы. Нао прижал музыканта к закрытой двери и начал целовать настойчиво и настолько откровенно, что у Саги свело живот от нахлынувшего желания, и голова закружилась, как ненормальная. Правда, через некоторое время басист понял, что голова кружилась от выпитого. К тому же его стало подташнивать. Состояние «перепил» настойчиво занимало позиции в его теле, неуклонно ухудшая ситуацию. Еще через пару минут Сага понял, что единственное место, где он хочет оказаться – это туалет, и желательно пребывать там в полном одиночестве. Басист прервал поцелуй и ломанулся к белому фаянсовому другу. В голове в круговерти мыслей четко выделялась одна – более дурацкой ситуации в его жизни не было.
Через час вдоволь настрадавшись в одиночестве в туалете, Сага вызвал такси и уехал домой, так толком ни с кем и не попрощавшись. Встречи с ударником удалось избежать благодаря праздничному хаосу, творившемуся в квартире. Первую новогоднюю ночь басист провел дома с ощущением безысходности и разочарования в жизни и в себе.
 
BasyaДата: Четверг, 08.08.2013, 19:58 | Сообщение # 3
Злобная хомячина
Группа: Посетители
Сообщений: 1248
Награды: 106
Статус: Offline
ВЕСНА

По-весеннему яркое солнце ощутимо припекало, наполняя тело негой и каким-то неясным томлением. Нежно розовые цветки цветущей рядом сливы кричали о приближающемся лете. Ударник сидел после репетиции в парке и наслаждался покоем. Ноги гудели, но настроение было прекрасное, как и всегда, после хорошо проделанной работы. Хотелось расстегнуть куртку, чтобы вдохнуть еще по-зимнему холодный воздух и заняться чем-нибудь несерьезным – запустить бумажный кораблик в пруду парка или побегать за воздушным змеем.

- Приветики. – Тихое приветствие, произнесенное в самое ухо, с еле ощутимым касанием губами кожи на виске, произвело эффект разорвавшейся под ногами петарды.

Нао подпрыгнул и тихо взвизгнул от неожиданности. Встретившись взглядом с испугавшим его, он шумно выдохнул.

- Фу, Сага. Ты чего пугаешь-то так? – А висок в месте прикосновения губ басиста уже жгло.

Жар стал распространяться по всему телу, заставляя щеки краснеть.

- Ну, чтобы тебя испугать и напрягаться не надо. Тебе какую-нибудь букашку покажи, и ты уже в обмороке.

Тихий, с легкой хрипотцой смех Саги вызвал столь привычную в последнее время дрожь в теле. И почему ему так тяжело владеть собственными эмоциями в присутствии этого взбалмошного?

Басист перелез через витую черную спинку скамейки и приземлился на ней, напоминая взлохмаченного куренка на насесте. Похлопал рядом с собой:

- Присаживайся, - увидев недоверие на лице барабанщика, добавил, – Да ладно тебе. Я не кусаюсь.

На Нао неожиданно снизошло истеричное веселье, которое можно было списать на только что пережитый стресс. Если б Сага его не испугал, он вряд ли позволил бы себе подобные фразочки с подтекстом.

- А чё так? Может я люблю, когда кусаются. – Ответил он с вызовом, присаживаясь рядом.

Басист кинул на него изумленный взгляд. Потянулся всем телом, завёл, словно невзначай, руку за спину и притулил её на плечо осмелевшего ударника, обнимая.

- Так ты бы обращался. Покусать – это я всегда пожалуйста. – С лукавой улыбкой произнес Сага, радуясь тому, что рука прижилась и уютно лежит ни кем не потревоженная.

Барабанщик скосил глаза на конечность на его плече, ухмыльнулся.

- Ага. Ты тот еще трус. Опять же сбежишь.

Басист сощурил глаза, подставив лицо теплу, сочащемуся с неба. Они впервые подняли тему новогодних событий.

- Ну, хочешь, еще раз попробуем? – словно через силу выдавил из себя Сага.

Губы вмиг сделались сухими и жесткими, как после стоматологической заморозки, затрудняя речь. Сердце сбилось с ритма и понеслось вскачь, как породистый скакун по полю весной после длительной зимовки в стойле.

- О! – Нао продолжал веселиться. – Не надо, о великий, делать мне одолжение. Мне, твоему скромному рабу, просто достаточно находиться хоть иногда рядом с твоим божественным телом.

- Заткнись, - буркнул басист, злясь главным образом на себя. – Иначе нарвешься.

Но в ударника вселился какой-то маленький злобный дух и остановиться у него уже не получалось. Он полностью проигнорировал крик самосохранения, орущий во всё горло, и продолжал:

- Вот только пугать меня не надо. Что ты мне сделаешь? Развернешься и уйдешь? – Нао с вызовом посмотрел на Сагу.

Тот сидел рядом, ссутулившись, и изучал собственные ботинки. Вид удрученного басиста поубавил пыл и навел тоску на барабанщика.

- Испугал ежа голой жопой, - почти шепотом закончил свою гневную тираду ударник.

Сага горько усмехнулся:

- Не думаю, что могу кого-то испугать своей голой задницей. Вот порадовать, пожалуй, да. Ладно. – Он убрал руку, хлопнув себя по худому колену и вставая со скамейки, проговорил, - Чего-то желание гулять пропало. Я домой. Счастливо оставаться.

Басист неожиданно наклонился и поцеловал Нао. Барабанщик сидел тихо, стараясь не дышать. Сага прервал поцелуй, щелкнул ударника по носу и, шурша мелким покрытием дорожки, направился в сторону выхода. Нао, продолжая сидеть и жмуриться от яркого солнца, смотрел, как он удаляется.
Очень хотелось броситься следом, схватить за тонкие запястья и утащить Сагу вглубь парка. А там прижать к темному, пропитанному влагой стволу и целовать, целовать до головокружения и цветных кругов перед глазами. Ударник вздохнул. Солнце светило так же ярко, белые облака, нехотя цепляясь за еще голые ветки деревьев, лениво плыли по насыщенно голубому небу. Вокруг царила безмятежность, а внутри Нао не было и намёка на спокойствие.

ЛЕТО

Лето. Жарко до невозможности. Есть не хотелось, что становилось личной трагедией вечно что-то жующего Нао. В репетиционной было всё ж не настолько душно, а вот на улице творилось что-то из ряда вон выходящее. Кондиционеры на студии способствовали странной работоспособности музыкантов. Идти домой по раскаленному асфальту, чувствуя, как плавится тонкая подошва сандалий, не хотелось никому. Поэтому они все, не сговариваясь, репетировали до тех пор, пока жара на улице не спадала до уровня пригодного для жизни и передвижения по городу.

Сага сидел на табурете с акустикой и, погрузившись в свой мир, что-то наигрывал, тут же записывая аккорды в потрепанную тетрадку. Его колени смешно выпирали острыми углами, проступая сквозь тонкую черную ткань джинсов. Нао, развалившись в паре метров от басиста на небольшом кожаном диване, наблюдал за ним с какой-то сонной отрешенностью. С празднования Нового года прошло полгода, а он до сих пор не может забыть ощущение этих пухлых губ на своей коже. Что ж такое–то? Он свой первый поцелуй вспомнит сейчас с трудом, а это пьяное непотребство уже несколько месяцев не дает ему покоя. Самое страшное, что хотелось продолжения. Вот уже несколько месяцев он, засыпая, фантазировал, как, изображая мачо, подлавливает Сагу где-нибудь в темном коридоре и … дальше он старался не думать. Желание, так и не находя выхода всё это время, копилось в нем, превращая жизнь ударника в ад.

Нао сфокусировал взгляд на басисте. Жизнь над ним издевалась, подкидывая яркие картинки и заставляя ударника тихо скулить по ночам. Вот и сейчас. Ему хотелось слизать каплю пота на виске басиста, которая пухла и копила влагу, собирая её с кожи. Она увеличивалась, словно комар, медленно пьющий кровь. Барабанщик прикрыл глаза, но образ этой капли не отпускал, наоборот дразня воображение. Вот набухшая капля срывается и ползет под собственной тяжестью вниз по тонкой шее, огибая острую ключицу и теряясь в расстегнутом вороте цветастой рубашки. Низ живота затянуло. Нао дернулся, открывая глаза. Чёрт бы побрал этого Сагачи! Ударник вскочил с дивана и почти бегом направился в туалет. Там спасительное одиночество и холодная вода в кране. Может она немного приведет его в чувства.

Туалет встретил его сказочной прохладой и непривычной тишиной. Этакий оазис покоя и комфорта. Открыв кран с холодной водой, Нао набрал полные ладони колкой ледяной жидкости. Охнул, когда студеные струи коснулись нежной и чувствительной кожи шеи. Взглянув в зеркало напротив, барабанщик жалко улыбнулся. Вот до чего его довел их хрупкий с виду басист. Скоро он будет ванны со льдом принимать, чтобы хоть как-то усмирить взбрыкивающее тело.

Дверь в цитадель прохлады открылась, и в помещение вплыл Сага. Подойдя вплотную к ударнику, он бросил взгляд на россыпь капель на шее согруппника. Подумал с минуту и, наклонившись, собрал их губами. Нао дернулся в сторону и зашипел. Слишком близко! Он еще от воображаемых картин не остыл, а тут такое. Басист нахмурился. Его разозлила реакция барабанщика, тот отпрянул от него, словно от прокаженного. Сага дернул ударника в сторону, прижав собственным телом к бледно-голубому кафелю стены. И поцеловал грубо, напористо, пытаясь показать собственную власть над этим черноволосым сноровистым музыкантом. Нао поначалу дернулся, но тело противилось приказам разума, наоборот поддаваясь навстречу и вовлекая их в более нежный и чувственный поцелуй. Мокрые пальцы ударника пробрались под рубашку и, вцепившись в талию, попытались притянуть длинное худое тело еще ближе к себе. Басист сдержал стон только потому, что звук застрял где-то в горле, не найдя выхода наружу. На боках завтра проступят синяки от сильных пальцев Нао, но удовольствие было настолько сильным, что ни остановится, ни попросить быть нежнее, он не мог и не хотел.

- Что, пошлее–то ничего придумать не могли? – Голос Торы, отскакивая от кафельных стен, заметался по помещению.

Казалось, что небеса разверзлись и оттуда с укором кто-то вещает в попытке усовестить расшалившуюся ритм-секцию. Ударник тотчас покрылся красными пятнами. Нырнув под рукой Саги, он выскочил из помещения. Басист, с трудом запихав руки в карманы узких джинсов, нахмурился и молча посмотрел за гитариста. Тора скрестив руки на груди, прислонился к косяку входных дверей.

- Отстань от него, - проговорил он. – Сагачи, мы работаем вместе. Не надо вплетать в рабочий процесс личную жизнь. Тем более Нао. Ты же знаешь, что он всё через себя пропускает. И как он к работе относится серьезно. В общем, подумай хорошенько в следующий раз, когда его зажимать в углу будешь.

Гитарист отлепился от дверей и вышел. Сага шумно выдохнул. Подошел к раковине, отвернул на полную кран с холодной водой и погрузил голову под прозрачные холодные струи. Чёрт, сейчас бы душик холодный не помешал, а не эти жалкие несколько капель. И прав Тора, ой, как прав. Впервые за последнее время басист подумал, что может не стоит рваться удовлетворять собственные желания.
 
BasyaДата: Четверг, 08.08.2013, 19:59 | Сообщение # 4
Злобная хомячина
Группа: Посетители
Сообщений: 1248
Награды: 106
Статус: Offline
ОСЕНЬ

Ветер гонял сорванные красно-желтые листья по мокрому асфальту. Сага сидел на бордовом пластиковом стуле уличного кафе. Наверное, это последнее кафе во всем городе, которое еще не убрало стулья и столы с улицы. Желающих вкусить что-нибудь на свежем воздухе становилось всё меньше и меньше с каждым днем.

До репетиции оставалось немного времени и, не желая дышать пылью помещения с задраенными наглухо окнами, он предпочел холодный пронизывающий ветер улицы. Кофе в чашке остыл практически моментально, но басиста это не расстроило. Атмосфера свободы, созданная пустующей улицей и серыми оттенками низкого неба, доставляли радость. И холодный кофе никак не мог испортить ему настроение. Желанное одиночество нарушил крик над самым ухом:

- Привет, Сагачи. Что делаешь? Кофеек пьешь? Я тоже хочу. – Басист еще от крика оправиться не успел, а их неугомонный гитарист уже влетел в помещение кафе.

Сквозь огромные окна было видно, как худощавая фигурка Хирото склонилась над витриной и внимательно изучает ассортимент. Рядом с Сагой на соседние стулья приземлились Шо и Нао. Вокалист с интересом наблюдал за метаниями гитариста между витринами в поисках десерта поинтересней.

- Как думаете, он мне кофе возьмет? – спросил Шо.

Ударник пожал плечами.

- Тебе? Думаю, возьмёт. – Он устало вздохнул. – Вот кто бы мне за кофейком сбегал? Я сегодня в пять утра встал, сплю на ходу просто. А ведь день только начался.

Нао потер пальцами красные от недосыпания глаза. Синяя кожаная куртка оттеняла фиолетовые круги под глазами барабанщика. Выглядел он неважно и очень уставшим.

- Я сейчас принесу. Только что мне за это будет? – Пухлые губы Саги растянулись в лукавой улыбке.

Ударник растерянно моргнул, пытаясь понять, что от него хотят.

- Иди, иди, - поторопил басиста Шо. – Он тебя поцелует.

- О! Тогда я мигом, - со смехом ответил Сага и направился к Хирото.

Порой Нао жалел, что их басист не девчонка. Тогда проблем было бы значительно меньше. Вот даже сейчас можно было бы реально поцеловать его. Не страшась при этом ни капли неодобрения от свидетелей этой картины, не увидев их презрительно поджатых губ. А ещё до одури хотелось заниматься с Сагой сексом, до помутнения рассудка, до дрожи в ослабших от усталости коленях. Хотелось видеть, как выгибается и дрожит в руках его худое тело, отвечая на любую малозначительную ласку и поддаваясь назад в немой просьбе «еще». Интересно, а басист стонет, когда кончает, или, может, кричит? Барабанщик мотнул головой, в попытке избавиться от пошлых мыслей.

- Как ты думаешь, Сага кричит, когда кончает? – ударник задумчиво посмотрел на Шо.

- А что такое? Хочешь узнать? – вокалист с интересом уставился на притихшего Нао.

- Просто что-то в голову взбрело. Вдруг интересно стало.

Шо хмыкнул и продолжил писать очередной твит.

- Возьми, да сам узнай.

- Как? – ударник с не понимаем в глазах воззрился на вокалиста.

- Что ты как маленький-то, - воскликнул Шо, на минуту оторвавшись от телефона. – Для того чтобы переспать с Сагой тебе не надо превращать его в девочку, аки волшебнику из детской манги. Для этого тебе понадобятся только смазка и согласие самого басиста.

Вокалист встал и направился в сторону согруппников, продолжая вслух сокрушаться по поводу неопытности их лидера в постельных вопросах.
А Нао остался сидеть один на один с кленом, растущим на границе проезжей и пешеходной зон. Он смотрел на небо сквозь тонкие черные ветки дерева. Они дробили серое полотно небосвода, змеясь и извиваясь, как трещины на безжизненной выжженной солнцем земле во время засухи. Казалось, ткни в небо пальцем, и оно осыплется тебе на голову сотней маленьких острых кусочков, оставляя тонкие красные полосы-порезы на розовой коже.

- Когда расплачиваться будешь? – Аромат свежесваренного кофе щекотал нос и дразнил желудок.

Ударник смотрел на пухлые губы, растянутые в доброжелательной улыбке. Да он готов расплачиваться сколь угодно долго и хоть сейчас!

- А что тянуть-то? Давай сейчас. – И увидев немного удивленный взгляд басиста, пояснил, оправдываясь, - Не люблю быть должным.

- Я так и подумал, - протянул Сага.

Он перегнулся через стол, привстав со своего места, и нежно коснулся холодных губ. Поцелуй получался спокойным, каким-то обыденным. В голове Нао промелькнула мысль, что именно так бы они целовались после нескольких месяцев совместной жизни.

- Вы что, с ума сошли! – возмущенный голос Хирото звенел в холодном осеннем воздухе. – Мы ж на улице! Здесь же люди ходят, - и, оглядев пустынное пространство переулка, добавил, - Иногда.

Басист чуть отодвинулся и, не отрывая взгляда от губ, находящихся всего в паре сантиметров, проговорил:

- Вот именно, иногда. Ты так орешь, что если б были люди, то теперь-то они точно обратили бы на нас внимание. – И хищно улыбнувшись, обратился к ударнику, - Ну, что? Продолжим?

Тот засмеялся громко, запрокинув голову чуть назад и открывая белую шею.

- Ты рехнулся? Продолжим? – Голос гитариста над ухом гремел от негодования.

Сага, игнорируя вопли Хирото, потянулся к губам напротив. Через секунду он ощутил на плечах все 40 килограмм их юркого гитариста. Скинуть этот жалкий вес басисту ничего не стоило, но за плечом Нао он увидел Тору спокойно шествовавшего в их сторону. Все сомнения, терзающие постоянно его сознание, нахлынули волной. Казалось, что ритм-гитарист теперь олицетворяет совесть Саги. Басист шумно выдохнул воздух из лёгких и сел на свое место. Судорожно вцепившись в пачку с сигаретами, достал одну, которую тут же пришлось отдать. Тора уже стоял рядом и молча протягивал руку, претендуя на дозу никотина в обществе согруппника.

ЗИМА

Конец декабря. Как незаметно пролетел целый год. И вот снова они пытаются составить план празднования Нового года. Только на этот раз группа "Alice Nine" в репетиционной и в полном составе.

- Слушайте, до Нового года еще две недели. Неужели у нас больше не будет времени продумать празднование? – зевнув, спросил Тора.

- Во, во, - поддержал его басист. – Лучше б генеральную репетицию праздника устроили.

- Может по пивку? – спросил Нао, собрав на себе недоуменные взгляды присутствующих. – Что не так-то? Ну, можно чего и покрепче, завтра всё равно выходной.

Шо потер уставшие глаза и ответил:

- Да всё так. Просто ты ж не любитель у нас выпить, тем более пива. Но я за. Давайте выпьем. Если кто захочет чего покрепче, у меня бутылка абсента есть. Ребята из ViViD подарили.

Следующие пять минут оживленно обсуждали, кто пойдет за выпивкой и главное, сколько этой самой выпивки брать. Бегать два раза никто не хотел.

Утро наступило для басиста внезапно, обозначив себя острой головной болью. Вроде ж и пили немного. Сага еле открыл глаза. Ощущение такое, будто в них насыпали раскаленного песка, и с каждым морганием он медленно перемещался по поверхности глазного яблока. Губы тоже горели, саднили так, словно он вчера с кем-то целовался, причем долго… очень долго. Через пару секунд после пробуждения сознания включился наконец-то слух и Сага понял, что рядом кто-то уютно посапывает. Скосив воспаленные красные глаза, он увидел пухлые приоткрытые губы. Нормально! Он спит на одной кровати с Шо. Они вчера точно пиво пили? Либо в пиво что-то было намешано этакое, либо они перешли на более крепкие напитки, а басист это позабыл. Хорошо хоть спали в одежде. Взгляд метнулся, ощупывая помещение. Интересненько, они еще и ночуют у вокалиста. А что еще более интересно, где сегодня ночевал ударник.

- Шо! – Сага толкнул вокалиста, с тоской глядя в потолок.

Тот что-то буркнул нечленораздельное в ответ и продолжал спать.

- Ну, Шоооооо. – Басист безжалостно стал трясти сладко спящего блондина.

Вокалист неожиданно раскрыл глаза и посмотрел на Сагу абсолютно ясным взглядом.

- Что? – устало спросил он.

- Привет. – Басист попытался вложить в улыбку всё очарование, которое было у него на вооружении.

На Шо это не возымело эффекта. Все в группе уже имели некий иммунитет на обаяние Саги, иначе б он из них веревки вил. Ну, почти все.

- Что мы здесь делаем? – спросил басист, когда понял, что потратил одну из лучших своих улыбок напрасно.

- Спим. – Вокалист был лаконичен и не очень ласков с утра.

Он вновь закрыл глаза и попытался заснуть.

- А где остальные? – Сага исподволь стал подбираться к волнующему его вопросу.

- Я здесь! – радостно заявил Хирото, выныривая из-за Шо.

- Понятно. – Это всё, что смог ответить ошарашенный басист. – Никого не смущает, что мы втроем спим на одной кровати? Блять, это ж надо было так напиться! Что мы пили?

- Вообще, согласен. Неудобно втроем. Мне места мало. – Ответил гитарист и примостил свой подбородок на живот вокалиста. – Пили мы абсент. Кстати, твоя идея. А ребята к Торе уехали ночевать.

Глядя на немного сонную мордашку Хирото, Сага пытался понять, почему они здесь, а остальная часть группы у гитариста. Так и не найдя приемлемого варианта он рискнул спросить:

- А почему меня разлучили с моей любимой частью ритм-секции?

Шо вздохнул, поняв, что поспать больше не удастся, и ответил:

- Тора решил, что так будет безопасней для вас обоих.

- Не понял. – В недоумении проговорил басист и даже повернул голову в сторону согруппников. – С чего это вдруг?

Гитарист тихо хихикнул.

- Вы с Нао весь вечер целовались, как ненормальные, и Тора решил, что это может закончиться чем-нибудь неприличным.

Сага отвернулся и прикрыл глаза, пытаясь сдержать улыбку. Это становилось интересным. Жаль, что он ничего не помнит. Зато боль от саднящих губ стала приятной. Еще бы, ведь это ж из-за Нао.

- Ну и закончилось бы. Какого хрена Тора влез? – До басиста вдруг дошло, чего его лишили.

Вокалист запустил тонкие пальцы в спутанные вытравленные краской волосы Хирото и стал перебирать светлые пряди, попутно лаская белую кожу. Гитарист закрыл глаза и погрузился в нирвану.

- Сагачи, включи мозг, - произнес вдруг Шо нравоучительным тоном. – Ты сам-то очень хочешь, чтобы всё началось на пьяную голову? Тора прав. Если тебе поиграться, то найди себе другого мальчика. С Нао тебе еще существовать рядом и работать. Не надо, чтобы отношения мешали делу. А если всё всерьез, то ты сам не захочешь такого начала. Я бы точно не захотел.

Сага переварил тираду вокалиста и понял, что тот прав. Но всё равно, могли бы их по разным комнатам растащить, зачем же увозить–то на другой конец города? Басист, тихо постанывая от головной боли, встал. С тоской оглядел мятую в хлам зеленую футболку.

- Шо, таблетки от головной боли у тебя где?

- Там же. – Вокалист поражал с утра своей многословностью.

Хирото вообще, кажется, заснул под нежные поглаживания пальцев Шо. Сага обратил внимание, что вокалист сменил дислокацию и уже гладит шею гитариста, задевая кусочек спины, торчащий в прорезе горловины футболки. Надо сваливать на кухню, мало ли что.

У кого какой завтрак, а у Саги сегодня меню было простое – кофе, сигарета и нурофен. Нельзя, конечно, мешать кофе с таблетками на голодный желудок, но есть катастрофически не хотелось. К тому же было лень копаться в многочисленных шкафчиках в поисках съестного. Басист пригубил уже холодный кофе. Еще бы, он на этой кухне восседает в гордом одиночестве уже час точно. Шо с гитаристом так и не соизволили почтить его своим присутствием. Чем они там занимались, оставшись наедине, Сага не знал, но не надо быть экстрасенсом, чтобы догадаться. Прикурив очередную сигарету, он стал наблюдать, как белёсый дым, причудливо закручиваясь, поднимается вверх. Звонок в дверь прозвучал настолько неожиданно, что вздрогнул не только басист, но и тонкая нитка дыма дернулась, словно её шарахнуло током. Тишина из комнаты говорила о многом. Например о том, что открывать дверь никто не собирается. Что ж, эту почетную миссию Сага выполнит сам. Положив чадящую сигарету на край ярко салатовой пепельницы, какой извращенец её Шо подарил, он двинулся в сторону маленькой прихожей.

На пороге стоял ударник. Стильное полупальто хорошо сидело и удачно сочеталось с его черными волосами. Басист интуитивно поджал губы, казалось, они стали саднить еще сильнее, доставляя сладкую и приятную боль. Сага молча развернулся и ушел допивать свой холодный кофе. За закрытой дверью комнаты всё так же стояла тишина. Она распространялась по помещениям, давила на нервы, сгущая воздух в квартире и оттесняя ритм-секцию от всего мира, оставляя их наедине. Нао даже толком не разделся, он просто снял обувь и расстегнул большие блестящие пуговицы верхней одежды.

- Ты куда-то собираешься? – Сага задрал голову и выдохнул дым в сторону витой люстры.

Ударник сидел напротив, положив руки на стол, и рассматривал сетку линий на своих ладонях.

- Это правда?

Басист с интересом уставился на Нао.

- Что правда?

- Ну, то, что мы вчера… ты и я… мы. – Барабанщик замолчал, а от шеи вверх волной стала распространяться краснота.

Сага пожал плечами и отвернулся от уже красного, словно вареный рак, ударника.

- Не знаю. – И увидев немой вопрос в глазах напротив, пояснил, - Не помню я. О чём жалею, – пробормотал он, касаясь кончиками пальцев своих воспаленных губ.

Басист затушил тлеющий окурок и, потянувшись через стол, прикоснулся к холодным тонким губам. Нао ответил на поцелуй сразу, словно ждал. Губы Саги обдало свежей волной боли. А в сознании вспыхнули воспоминания вечера. Да, действительно, они целовались, как одержимые, даже нисколько не таясь ошарашенных согруппников. И целовались много, о чем свидетельствовали не только ранки на губах басиста, но и то, как привычно, словно по накатанной проходил поцелуй. Оторвавшись от ударника, Сага заглянул тому в глаза. Черные расширенные зрачки сливались с темно-коричневой радужкой и затягивали, словно в воронку.

- Одевайся. Поехали. – Голос Нао хриплый, как у чахоточного алкоголика, вызвал мурашки по телу.

Басист ухмыльнулся.

- Ты уверен?

Сага сел обратно на стул и покрутив новую сигарету в руках, закурил. Ударник рассмеялся.

- Если ты сейчас же не оденешься, я оприходую тебя прямо здесь. – Смех оборвался неожиданно, а тихий голос и излишне серьёзный тон дали понять, что он не шутит. – Ты меня достал уже. Ты целый год меня дразнишь, моё терпение лопнуло. Поехали!

- А иначе что? – и опять очаровательная усмешка и клубы выдыхаемого дыма, степенно поднимающиеся вверх.

Нао промолчал, бросил взгляд на басиста и улыбнулся. Сага напрягся. Такая улыбка ничего хорошего не предвещала. Ударник встал, скинул на стул полупальто и, продолжая улыбаться, стал расстегивать ширинку на джинсах.

- Эй! Я понял, понял! – Басист затушил сигарету и поднял руки в знак примирения. – Уже одеваюсь.

Доехали до квартиры Нао в тишине. Не гнетущей, которая расшатывает нервную систему, превращая жизнь в ад, а в тишине–заговорщице. Когда двоих объединяет общий секрет и они ждут чего-то в предвкушении. Ударник старался не касаться Саги. Ему казалось, что любое прикосновение к басисту - и он сорвется. Тот тоже всячески избегал телесного контакта и старался даже не смотреть в сторону Нао.
Проскользнув в квартиру, словно две тени, они замерли во мраке коридора. Никто не решался сделать первый шаг. Они шли к этому целый год, и теперь, когда не было сомнений относительно правильности поступка, и Тора не стоял с немым укором в глазах, что-то всё равно удерживало.
Первым не выдержал Сага. Сняв с ударника полупальто, он провел пальцем по синякам под глазами, по любимой родинке под левым глазом. Нао шумно выдохнул и потянулся к пухлым губам. Целуя медленно, не торопясь, ударник стянул с басиста черную куртку и, бросив её здесь же в прихожей на пол, потянул его в спальню.
Раздевая барабанщика, Сага старался прочувствовать каждое прикосновение к этому желанному телу. Он касался мягких выпирающих вен и напряженных линий сухожилий рук холодными пальцами. Очертив почетный круг губами вокруг твердого шарика сустава на границе кисти и предплечья, он направился дальше, вверх по руке, по россыпи из родинок. Как по дороге из облаков в небо, в рай…

ЭПИЛОГ

Празднование проходило весьма удачно. Куча народа, непонятно откуда взявшегося и слоняющегося в небольшом пространстве квартирки Нао, создавала удивительную атмосферу праздника и странного семейного уюта.

Как только пробило 12 и все, звонко звякнув стеклом бокалов, пригубили шампанское, Сага схватил ударника за руку и потащил в сторону спальни. Нао с удивленными глазами болтался позади басиста и старался во время движения не расплескать недопитое спиртное. Нет, он в принципе понимал, что теоретически Сага может отмочить нечто подобное, но ему казалось, что большое количество людей всё же сдержат его порывы. Рассеянно хлопая глазами, ударник сидел на кровати и наблюдал, как басист старательно закрывает дверь на ключ.

- Эээээ. Сагачи, а тебя не смущает, что за стенкой люди? – Барабанщик всё же смог оформить свои сомнения в слова.

- Нет. Я и половины из них не знаю. А что? – Басист встал в полуметре от кровати и начал медленно расстегивать пуговицы на своей рубашке.

Нао стал стремительно краснеть. До него вдруг стало доходить, что его сюда притащили не для разговоров на философские темы.

- А это не терпит хотя бы до утра? Всё же там гости, неудобно как-то, - пробормотал ударник.

- Нееееетушки, - ответил Сага, облизнув губы. – Сейчас я тебе покажу, как я хочу провести весь следующий год.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Как встретишь Новый год, так его и проведешь. (PG-13 - Нао/Сага [Alice Nine])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz