[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Love me tender (PG-13 - Hakuei/Ivan [PENICILLIN])
Love me tender
KsinnДата: Четверг, 08.08.2013, 18:27 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Love me tender

Автор: Karla Ama
Контактная информация: diary tvitter, mukaru@yandex.ru

Фэндом: PENICILLIN
Персонажи: Hakuei/Ivan
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш, Повседневность
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
Все песни должны быть о любви

Примечания автора:
Победитель J-Rock-Конвента 2012
 
KsinnДата: Четверг, 08.08.2013, 18:28 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Что это за песня? – мексиканец упирался локтем в дверной проем. Он черная дыра в самой сердцевине электрического света из совмещенной ванной. В этой бреши исчезало все хмельное очарование вечера. – Мы ее пели сегодня в караоке, да?
Лиэра Мануэль Айван. Он утверждал, что на четверть нихондзин, родился в Нара и даже целый год проучился в школе актерского мастерства на Окинаве, но его японский был ужасен. Впрочем, как и лицедейство. Сладкий дерзкий притвора. Хакуэ воображал перед собой совсем другую фигуру и в голове настойчиво звучал томный голос... Громадная пустота потолка волновала тенями, как много лет назад в съемной студенческой квартире.
- Да, - ответил Хакуэ и свесил с дивана правую руку, в которой держал зажженную сигарету. Пепельница стояла на коробках с фильмами из видеопроката. Боевики, комедии, made in USA. Они громоздились возле ножки дивана, опасно накренились, будто могли рассыпаться в любой момент, придавливали тощую плоскую подушку к татами. Сигаретный дым расползался в удушливом тепле комнаты, растворялся в пронзительных черных и розово-пурпурных пятнах уличного света. Хакуэ продолжал прижимать пальцами струны, хотя и прекратил играть, как только услышал звук спускаемой воды. На самых кончиках остался мускусный запах – пристал, въелся в кожу над кромкой ногтевых пластин, крашенных черным глянцевым лаком.
Гитару он заметил под ворохом одежды. Глубокие царапины на корпусе прикрывала футболка – ручная роспись по ткани. К тому моменту Хакуэ показалось, что тишина ослепила его, и чернота под сомкнутыми веками стала осязаемой и плотной, до частых адреналиновых ударов сердца, с которыми разгоняло тревогу в кровь. Он с силой потер лицо ладонями и открыл глаза. Одежда была повсюду. Крошечная комнатка в дальнем районе, почти пригороде, оказалась просто завалена ею. Яркие дизайнерские тряпки напоминали радужные разводы мазута на воде. Все, что осталось от карьеры модели. Она канула в лету еще в конце прошлого месяца. В начале года Айвану исполнилось двадцать три. Он тогда трещал о том, что для международной карьеры важно взять старт в Японии, а со вчерашнего дня искал от безнадеги по общим знакомым, по барам его, Хакуэ.
Хакуэ снова окинул взглядом жилище, между короткими затяжками. Ему казалось, что пространство раскачивается за спиной Айвана.
- Я только недавно сюда переехал, - он продолжал стоять голый в проеме. Черные огромные глаза лихорадочно блестели. Блестели черные растрепанные волосы. Он развернулся, и стала видна половина лица. Айван провел языком по нижней припухшей, искусанной не в поцелуях губе, Хакуэ прикрыл глаза ровно настолько, чтобы можно было продолжать наблюдать за трогательным мерцанием цветных точек на затененной стене. Их отбрасывала вывеска с дома напротив.
Они порядочно набрались в баре, затем продолжили в караоке. В день их знакомства, около года назад, они прокатились в мейд-кафе на Акихабаре. Хакуэ выиграл несколько раз подряд у мейд-сан в джанкен. Она, конечно, поддалась, но откуда гайдзину было знать. Он просто отпускал наивные шуточки. С Айваном было весело. И в расчете на веселье Хакуэ согласился на караоке в этот раз. С чувством юмора у него все оставалось в порядке.
- Как она называется? О чем она?
Выпивка, еда и караоке. Влечение охватило его намного позже. Он похвалил Айвана за старания, чтобы приободрить - на экране выскочили цифры низшего бала, а тот вспомнил, что у него была группа. Они играли панк-рок и больше дурачились на простенькую видео-камеру, горланили вялые стишки. Кассеты остались у Айвана, дома в коробках. Он приглашал.
Коробок в квартире не оказалось. Хакуэ это увидел только сейчас. А тогда, полчаса назад, Айван вместо света включил секс, прямо в прихожей. У Хакуэ остался синяк на бедре, когда наткнулся на угол кухонной тумбочки на границе совмещенной кухни и коридора, и в тот момент он испытывал что-то более тонкое, болезненное, чем влечение, и перед ним открывалась бездна. Айван любил его старательно.
- О любви, - Хакуэ сплющил окурок в пепельнице и ударил по визгливым струнам. – Все песни должны быть о любви и справедливости.
- О любви, - Айван повторил, зашевелил губами, перекатывал слово на языке, словно леденец. Леденцы он любил. Размешивал белое вино в бокале чупа-чупсом и отменно сосал. – Напиши песню о любви… к панку!
Он засмеялся, и Хакуэ улыбнулся в ответ, разжал пальцы и перестал ощущать слабое натяжение струн.
- Прямо сейчас?
- Сейчас! – он дернулся в сторону, к той куче, откуда Хакуэ вытащил гитару. Его тощая бледная задница была плоской. Он тотчас прикрыл ее жесткой прозрачной органзой, та топорщилась складками в несколько слоев, царапнула острым краем по руке Хакуэ. – Я тебя вдохновляю?
Айван продолжал копаться – вытащил женские колготки. Одежда волной накрыла его босые ноги по щиколотки. Он выхватил ножницы и сделал надрез, чтобы после разодрать дорожку на капроне – просунул голову и руки в дыры.
Хакуэ рассмеялся в голос.
- Что ты думаешь? – Айван уперся руками в бока и вскинул голову.
- Тебя нужно показать миру!
- Так покажи!
Он забрался на Хакуэ – оседлал его бедра, потянулся к застежке джинсов и соскользнул на пол, на колени вместе с ними. Юбка полетела обратно в угол комнаты.
- Помоги мне, - Айван снова навис, прошептал ему в губы самое откровенное желание за вечер и прижался без поцелуя. Он пальцами подцепил белую футболку Хакуэ – она валялась возле дивана, чуть левее от дисков. Как только их не задели в спешке? Айван надел футболку и выпрямился в полный рост. - Я похож на тебя?
- Помочь тебе делать, что ты хочешь?
- Да!- он одернул круглую мягкую кромку трикотажа.
- А что ты хочешь?
Айван замер. Он стоял перед Хакуэ в его вещах – шарнирная кукла.
- Любви, - Айван вскинул подбородок.
- Она проходит, как и слава.
- Я знаю, - он дернул подвижными костлявыми плечами. Тонкий белый трикотаж натянулся на его груди. – Я был влюблен!
- Это серьезное заявление, - корпус гитары нагрелся теплом тела. Она лежала на животе Хакуэ.
- И мне разбили сердце! – Айван ожидал похвалы. – Один придурок таскался за мной по пляжу два месяца, чтобы за пару дней до своего отъезда сказать, что он по девочкам и его просто прикалывало!
- Люби меня нежно, - произнес Хакуэ и вздохнул, одновременно растянул губы в улыбке. Он продолжал дрейфовать в сфере утонченных переживаний, где-то за пределами блеклого колорита амбиций гайдзина.
- Что?
- Песня. Так называется песня, о которой ты спрашивал, - он дотронулся до украшений на левой руке. - И дай мне телефон. Он в правом кармане.
- Хочешь, я для тебя спою ее? Какие у нее слова? – Айван залез в карман, вытащил телефон и взвесил в ладони прежде, чем передать.
- Love me tender.
- Love me tender… - голос у Айвана оказался сухой, несерьезный, нелепый до брезгливости, и пение напоминало рокочущее карканье беззаботной птицы, которая не могла взлететь.
- Love me sweet, - тихий ломкий звук на выдохе из легких выпустил Хакуэ и потянулся за пачкой сигарет.
«Напротив меня парень, который хочет любви и славы» - палец соскальзывал с безмолвных кнопок, на экране оставалась бессмысленная очередность символов. Хакуэ колебался, пристально вглядывался в одну точку и просматривал всю свою жизнь задом наперед.
- Что там дальше? – Айван закружился, вокруг лодыжки обернулась тряпка, и он чуть было не потерял равновесие, но не остановился, только нагнулся вперед и расставил руки в стороны, растопырил пальцы. Над иконкой-конвертом мигнуло и стало прозрачным имя. Gisho.
«Десять лет. Дерзай!»
Десять лет он помнил о Сатоми, а Хакуэ – нет. Кто она такая и где теперь? Тоске за грудиной больше двадцати.
- Never let me go.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Love me tender (PG-13 - Hakuei/Ivan [PENICILLIN])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz