[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Фансервис, мать его! (PG-13 - Рено/Шин, фоном Аой/Рёга [the GazettE, ViViD])
Фансервис, мать его!
BasyaДата: Вторник, 06.08.2013, 21:04 | Сообщение # 1
Злобная хомячина
Группа: Посетители
Сообщений: 1248
Награды: 106
Статус: Offline

Название: Фансервис, мать его!

Автор: RimLi
Беты: Исстинна

Фэндом: the GazettE, ViViD
Персонажи: Рено/Шин, фоном Аой/Рёга
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш, Романтика
Предупреждение: Нецензурная лексика
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
К чему может привести разговор о фансервисе.
 
BasyaДата: Вторник, 06.08.2013, 21:05 | Сообщение # 2
Злобная хомячина
Группа: Посетители
Сообщений: 1248
Награды: 106
Статус: Offline
I

В ночном клубе было всё, как обычно: музыка грохотала так, что казалось, барабанные перепонки лопнут, не выдержав; десятки тел извивающихся и притопывающих, в зависимости от танцевальных способностей и пристрастий, на танцполе; яркая цветомузыка, слепящая глаза. Единственное, что немного выбивалось из общей привычной картины – это компания молодых ребят, сидящих в самом углу помещения и на три четверти прикрытых ширмами. Они не танцевали, не обращали внимания на окружающих людей и были заняты только своими разговорами и, судя по их внешнему виду, музыка, гремевшая сейчас в клубе, тоже была им чужда. Они разместились на двух небольших синих диванчиках, стоящих друг напротив друга, на одном диване сидело три человека, на другом два. Между диванами находился невысокий столик, весь заставленный бутылками, стаканами, бокалами, как пустыми, так и с содержимым. Емкостей было много, что свидетельствовало о том, что алкоголя было выпито немерено за прошедший вечер. Группа «ViViD» праздновала окончание съемок клипа на новый сингл. Видео еще не было готово, но всё, что требовалось от музыкантов, они сделали и теперь могли себе позволить немного расслабиться. Конечно, расслабились они не немного, а очень даже много. Громкий хохот, раздававшийся из их угла, порой заглушал даже музыку, грохочущую в клубе. Лица у музыкантов раскраснелись от алкоголя, глаза влажно блестели в хаотично мигающих огнях. Разговоры за столом становились всё громче, темы поднимались всё более интимные и щекотливые.

- Хорошо. То есть ты считаешь, что фансервис до добра не доводит? – обратился с вопросом Рено к Шину.

- Да, когда долго играешь какую-то роль, то элементарно в неё вживаешься. – Ответил тот.

- Если тебе мужики не нравятся, так ты хоть каждую минуту говори, как ты их любишь, но это не изменит твою ориентацию ни на йоту! И уж тем более, не доведет до постели с мужиком! Я не представляю, что надо такого себе внушить, чтобы переспать с парнем.

- Ну, смотря с каким парнем. – Влез в спор Ив. – Мужики, они, знаешь ли, тоже разные бывают.

- Я смотрю, ты в этом – то вопросе разбираешься. – Усмехнулся Рено. – Отлично. С каким парнем ты бы лег в кровать? Нет, давай так. С кем из НАС ты бы лег?

Ив рассмеялся, тряхнув малиновой прядкой волос на виске.
- Тут и думать не надо! С тобой и Шином. – Радостно сообщил басист, хлопнув по колену сидящего рядом вокалиста.

- О! – Подал голос Шин. – Круто! Я в фаворе!

Но Рено его не слушал, ему стало интересно узнать мнение всех одногруппников. И, конечно, в первую очередь он хотел узнать мнение друга. Рёга спал, не смотря на грохот, крики и неудобную позу, и видел, наверняка, хорошие сны, но лидер был неумолим. Он растолкал бедного гитариста и спросил:

- Рё, с кем из нашей группы ты бы мог переспать?

Рёга застонал, с трудом разлепив припухшие от сна веки:
- С тобой! Причем в грубой и жесткой форме, чтобы ты меня бояться начал и в будущем у тебя даже мысли не возникало меня будить такими идиотскими вопросами!

- Не, ну, правда. С кем? – Заканючил лидер и полез к Рёге обниматься.

Тот сбросил с себя руки Рено, выгнулся своим худым костлявым телом, разминая затекшие от неудобной позы мышцы, и взял какой-то зеленый коктейль со стола.

- Ну, с тобой-то однозначно! – заключил он и отпил через соломинку немного странной жидкости из пузатого бокала.

Лидер расплылся в довольной улыбке и показал, сидящему напротив, вокалисту язык. Тот громко хмыкнул и отвернулся к Ко-ки, который сидел на самом краю дивана и смотрел с интересом на танцпол, видимого только с его места. А Рёга, оказывается, еще не закончил:

- Ну, и с Шином, конечно.

Теперь пришла очередь вокалиста показывать язык растерявшемуся Рено.

- Э-э-э…. Почему? Почему с Шином? – пробормотал он.

- То есть, тот факт, что я хочу с тобой переспать, тебя не смущает? – рассмеявшись, проговорил второй гитарист группы. – Ну, Шин красивый….

Рено закатил глаза, давая понять, что аргумент, выдвинутый Рёгой, он считает несерьёзным.

- Хорошо, хрен с тобой, золотая рыбка. Ко-Ки! Ты мне нужен! – Рено перегнулся через столик и попытался привлечь внимание ударника, помахав рукой у того перед глазами. – Чего там такого интересного показывают, что ты оторваться от созерцания не можешь?

Барабанщик нехотя повернул голову в сторону музыкантов.

- Да, тут девчушка симпатичная нарисовалась, с подружкой. Точно не японка, европейский тип внешности, глаза на пол лица и кожа бледная, аж синевой отдает. Думаю, клеить или домой спать отправиться….

- С чего ты взял, что европейка? Большие глаза японки лучше всех рисуют. – Включился в разговор Рёга.

- Ну-у-у-у-у… Она ростом выше меня явно, не японский размер. – Ко-Ки рассмеялся. – И грудь есть, что для наших совсем не характерно.

- Я бы не думал, я бы уже подвалил. – Авторитетно заявил Ив, прихлёбывая пиво из большого запотевшего стакана.

Барабанщик встал и двинулся в сторону мигающего разноцветными огнями танцпола.

- Эй! Ты куда? Ты мне на вопрос не ответил! – Взвыл Рено, пытаясь поймать уходящего ударника за полу черной в мелкий желтый цветочек рубашки.

Ко-Ки остановился и в недоумении уставился на лидера.

- На какой вопрос?

- С кем из группы ты мог бы переспать.

- А! С Ивом и Шином. Ребят, меня не ждите, если что. Увидимся завтра. – Бросил через плечо барабанщик и продолжил движение к заветной цели.

Басист тоже вскочил с дивана и направился следом за драммером с воплями:

- С подружкой говоришь? Я с тобой! Пойду, приобщу иностранку к японской культуре!

- Почему с Шином? Не, ну, никакого уважения к лидеру. – Возмущенно проворчал Рено и откинулся на спинку дивана.

- Ну? – спросил Шин, сверля его взглядом.

- Что «ну»?

- А у меня ты не хочешь узнать с кем из наших я готов лечь в постель? – спросил вокалист, красиво изогнув брови.

- Хорошо. С кем? – спросил Рено, давая понять интонацией, что делает тому одолжение.

Шин довольно улыбнулся.

- С тобой и Рёгой.

- Почему с Рёгой? – насторожился лидер, в то время как второй гитарист поддался вперед, чтобы услышать ответ и не пропустить ни слова.

- У него та-а-а-акой пирсинг в языке…. Очень попробовать хочется. – Мечтательно закатив к потолку глаза, протянул вокалист.

- Кругом одни извращенцы. – Пробормотал Рено. – Ладно, давайте по домам, а то ведь завтра репетицию никто не отменял, и дел много, надо песню до автоматизма довести, так что балду пинать не получится.

- Постой-ка. – Сказал вдруг Рёга, обняв за колено, вставшего с дивана лидера. – Ты нам зубы не заговаривай, давай тоже отвечай.

Лидер картинно вздохнул, попытался выдернуть свою ногу из цепких дружеских объятий, и, когда у него ничего не получилось, смирился и ответил:

- С тобой, я тебе доверяю! И…. хорошо, и с Шином!

Вокалист подпрыгнул на диване с воплями:

- Йо-хо! Пойду ребятам расскажу. – И он рванул с дивана в сторону танцпола.

- Стой! Не смей никому говорить! – Заорал Рено и попытался догнать хохочущего Шина.

Рёга, оставшись наедине с погромом на столе, вздохнул:

- Как дети малые.

И встав с дивана, он направился в сторону выхода, на ходу вызывая по телефону такси и одновременно пытаясь отловить среди танцующей массы лидера, ехать-то им предстояло в одну сторону.

II

Следующее утро было не самым добрым и ласковым для Рено. Оно – это проклятое утро, началось с головной боли, при чем лидер не мог понять, от чего у него болит голова больше от вчерашней выпивки или от назойливых мыслей о вчерашнем разговоре. Фансервис, мать его! Мало того, что он должен мирится с его присутствием в работе, так эта дрянь еще и на личную жизнь начинает влияние оказывать. Ввалившись в помещение репетиционной он оглядел хмурым взглядом комнату. Никого! В принципе, другого он и не ожидал, так уж сложилось, что в их группе на репетицию приходит вовремя только два человека – это он и второй гитарист. Причем, было у лидера подозрение, что Рёга приходит вовремя только потому, что он за ним заезжает, благо живут они рядом.
Гитаристы молча разбрелись по углам каждый к своему инструменту и занялись обычной рутиной – подключением к комбикам, настройкой и банальным поиском внезапно пропавших медиаторов.
Минут через десять в помещение ввалился на еле гнущихся ногах вокалист. Морщась от сильной головной боли, плюхнулся на диван и, достав из сумки таблетки и бутылку воды, попытался оказать себе первую медицинскую помощь при сильном похмелье. Выдув почти всё содержимое ёмкости, откинулся на диван, прикрыл глаза и замер, не подавая признаков жизни.
Ещё через пять минут пришла ритм – секция, громко переговариваясь и хохоча. Ни Ив, ни Ко-Ки, похоже, не мучились похмельным синдромом. Что было не удивительно, Ив к спиртному был достаточно равнодушен и напивался крайне редко, а Ко-Ки легко переносил любые дозы алкоголя.
Через десять минут группа была готова приступить к репетиции. Ив растолкал уже задремавшего Шина и когда последний подошел к микрофону, они всё-таки смогли запустить рабочий процесс.

Их хватило на полтора часа. Ровно столько Рёга мог продержаться без сигареты, а Шин без кофе. Рено с кислой миной на лице отложил гитару и отпустил всех на перерыв. Курить хотелось до невозможности, но нужно было сходить к звукачам и обсудить пару технических вопросов. Когда он вернулся в репетиционную комнату ни вокалиста, ни второго гитариста еще не было.

- Ко-ки, будь другом открой окно, душно чего-то. – Скорее простонал, нежели сказал лидер, приземлившись на диван.

Ко-ки подошел к окну в надежде, что стафф был недобросовестным и забыл закрыть окно по всем правилам. Надежды не оправдались, окно было задраено наглухо.

- Чёрт бы побрал их, с их исполнительностью и желанием сохранить оборудование, - произнес он и глянул на улицу. – Едрить твою налево! А что, Шин у нас теперь курит?

-Что-о-о-о-о-о?! – Прорычал, взвившись с дивана, лидер, и подбежал к окну, чтобы лично убедиться в грехопадении вокалиста. – Убью, гада!- проорал он в никуда и вылетел из репетиционной.

Выбежав на улицу Рено первым делом, выхватил изо рта Шина сигарету, а потом начал орать на Рёгу.

- Нет, ты, что совсем с ума сошел? Ты, что, не знаешь, что ему нельзя курить?

- Почему это нельзя? – подал голос вокалист, обидевшись на то, что лидер его проигнорировал и орёт на гитариста.

- А ты вообще молчи! Я сейчас и с тобой проведу беседу, как должен себя вести уважающий себя и своих коллег вокалист известной на весь мир группы.

Рёга пожал плечами.

- А что я должен был делать? Шину не 15 лет, и когда он попросил сигарету, у меня не было причины ему в ней отказать. – Вокалист закатил глаза, такой подставы от гитариста он не ожидал.

Лидер хотел еще что-то сказать Рёге, но, встретившись с ним взглядом и поняв, что того разговор стал интересовать меньше, чем получение дозы никотина, развернулся, схватил за руку Шина и потащил его к входу в здание.

- Какого хрена, ты себе позволяешь? – начал он распекать нерадивого вокалиста уже в коридоре.

- Это моё тело. Это мой голос. Что хочу, то с ним и делаю! – голосом капризного ребенка ответил тот.

- Нет, дорогой ты мой, это тело и этот голос негласно принадлежат группе, и ты не имеешь права вести себя подобным образом. – Рено втолкнул вокалиста в репзал, до которого они наконец-то дошли.

Шин влетел в помещение, постоял пару секунд и, растирая, пострадавшее от сильных рук гитариста запястье, пошел в сторону дивана. Плюхнувшись на мягкий поролон сиденья, он попытался отрешиться от мира и лидера. Но тот не собирался просто так отставать и продолжил:

- Запомни тебе нельзя пить холодное и есть мороженое. Тебе нельзя курить и жрать всё подряд. Тебе нельзя….

- Понятно. То есть мне нельзя есть, пить. А что мне вообще можно? Алкоголь?

- Нет. По крайней мере, много спиртного тебе нельзя, у тебя голос сядет и на лице это отразиться не лучшим образом.

- Хорошо. Про курить ты мне уже сказал…. А знаешь, что? Иди–ка, ты на фиг со своими нравоучениями. Вот, приду сегодня домой и специально нажрусь пиццы, мороженого и запью всё это тёплым пивом! – С вызовом сказал Шин.

Лидер сначала побледнел, потом покраснел. Вокалист вжал голову в плечи и попытался сжаться до микроскопических размеров, поняв, что перегнул палку в своем стремлении показать свою независимость.

- Что ты сказал? – прошипел Рено, еле сдерживая гнев. – Значит так, с этого дня ты живешь у меня. Теперь никаких опозданий, никаких погрешностей в диете и режиме. Я буду смотреть за тем, что ты одеваешь, я буду смотреть, что ты ешь.

- Я не могу жить у тебя. – Взгляд Шина заметался по помещению, ища поддержки и помощи у коллег. Но Ко-ки пытался разобраться с педалью, сидя на полу с отверткой, а Ив протирал струны своего ненаглядного баса фланелевой тряпочкой. Вокалист попытался найти хоть один аргумент, чтобы избежать участи поднадзорного.

- А как я буду справлять естественные потребности?

- У меня дома есть туалет, не маленький, справишься!

- Я не про это, с кем и как я у тебя сексом заниматься буду?

- Блять! Со мной! – проорал взбешенный до предела лидер. – И я тебе еще раз повторю, у меня дома есть туалет, не маленький, сам, если что справишься.

Раздался грохот – это Ив выронил свой бас на пол от услышанного. Шин вдруг хихикнул.

- Спать с тобой? Я согласен. Когда вещи перевозим? – спросил он с ехидством.

Дверь открылась, и вошел Рёга, держа стаканчик с кофе в руках. Сев на диван рядом с Шином, отпил глоток и со стоном, выражающим высшую степень блаженства, откинул голову на спинку дивана. В комнате было тихо, и бас валялся почему-то на полу.

- Вы чего молчите – то? У нас всё в группе нормально? – нарушил неестественную тишину гитарист.

Барабанщик выполз из-под установки.

- Ага! У нас всё чики-пуки! Если не считать того, что наш лидер только что сообщил нам, что сам будет трахать нашего вокалиста.

Рёга подавился кофе и зашелся в кашле. Шин услужливо похлопал его по спине. Гитарист отдышался и с укором обратился к Рено:

- А я тебя предупреждал, что до добра тебя не доведет твоя дурацкая привычка всё контролировать!

Тут голос подал басист:

- Рено, не, нормально! Шин капризничает, курит, делает, что хочет, а ты за это ему в няньки нанимаешься! Я кого убить должен, чтобы со мной также обращались? – Ив поднял инструмент и стал его придирчиво осматривать, не повредилось ли чего из-за столь бурной реакции хозяина на вселенскую несправедливость.

Лидер проигнорировал эту слёзную тираду басиста, оглядел группу суровым взглядом и вдруг выдал:

- А чего мы сидим-то? А ну, марш работать! Расселись, как девицы на смотринах!

На протяжении всей репетиции Шин думал, как ему незаметно свалить от Рено, но в голову не приходило ни одной стоящей мысли. В итоге он решил, что скорей всего лидер успокоиться к концу работы и забудет о своём желании поселить у себя нерадивого вокалиста. Поэтому, когда лидер сказал «Всё, на сегодня достаточно», Шин с чистой совестью уверенно направился к дверям, захватив по пути свою сумку.

- А ну стоять! – Понеслось ему в спину, не успел он преодолеть и половины расстояния до спасительного выхода.

Он даже не стал строить из себя оскорбленную невинность и возмущаться на тему, как могло прийти Рено в голову, что он хочет дезертировать. Всё-таки вчерашняя гулянка негативно сказывалась на его желании отстоять свою свободу, он сел на диван, откинулся, закрыл глаза и сделал вид, что спит.

- Я отойду на минутку, проведаю еще раз звукачей, а ты сиди здесь и жди меня. Понял?

Шин только кивнул молча. Это, конечно, бред - жить с лидером в одной квартире, но ничего, он и с этим справится. Жизнь подбрасывала ему и не такие « сюрпризы».
Рено вышел из помещения, а через несколько минут, попрощавшись, отчалила и ритм-секция, возбужденно обсуждая перспективы предстоящей встречи со вчерашними иностранками. Эх, ведь, вроде, и разница в возрасте небольшая, но насколько разный взгляд на некоторые вещи. Ещё год назад Шин тоже западал на длинноногих иностранок с бледной кожей и светлыми глазами, а теперь…. Теперь, постарел, что ли, но картинка не стала иметь для него большого значения, стало гораздо интереснее узнавать, что внутри у человека, его сущность, привычки, пристрастия.
В комнату кто- то заглянул и Рёга метнулся в сторону дверей, старательно выпихивая этого «кого-то» в коридор. Шин прислушался к шуму возни в дверях и улыбнулся. Ну, как дети, честное слово! Ему даже не надо глаза открывать, чтобы узнать, кто заглянул к ним на огонёк и украл их скромного гитариста. К тому же Рёга за последние две недели уже все уши ему прожужжал, рассказывая о своём новом «друге». Шум внезапно переместился в коридор, а через некоторое время совсем исчез. «Ушли», отметило сознание вокалиста и погрузилось в зыбкий сон.
 
BasyaДата: Вторник, 06.08.2013, 21:06 | Сообщение # 3
Злобная хомячина
Группа: Посетители
Сообщений: 1248
Награды: 106
Статус: Offline
III

Рено зашел в репетиционную и, бросив беглый взгляд вокруг, спросил:

- Где Рё?

Шин дернулся, просыпаясь, и не открывая глаз, молча пожал плечами. И пусть это будет его маленькой местью, переживет пару минут и без своего ненаглядного Рёги…. Безумно хотелось спать, хорошо хоть головная боль прошла, оставив после себя стойкое желание завязать с алкоголем на всю оставшуюся жизнь.

- Ладно, пошли к машине, на улице его подождем. Если он уже не там. – Решил лидер и, собрав свои вещи, двинулся к выходу.

Шин нехотя встал, потянулся, выгибаясь всем телом и взяв свою сумку, направился за гитаристом. Но далеко он уйти не смог, столкнувшись в дверях со спиной замершего по неизвестной причине лидера.

- Эй? Ты чего встал-то? – Проворчал вокалист, пытаясь выглянуть в коридор из-за широкой спины. – Там убивают кого-то что ли?

Помещение, в котором они обычно репетировали, располагалось на углу здания и когда выходишь из него, то видишь два рукава – коридора, расходящихся один - прямо, другой - направо. Шин пролез под рукой Рено, автоматически направляя тело в сторону выхода – направо, но картинка, которую он увидел прямо по коридору, заставила его остановиться. Метрах в десяти от него в сумраке плохо освещенного коридора стояли двое. Один, прислонившись всей поверхностью спины и немного опустив голову, внимал тому, что ему нашептывал на ухо другой, подпирающий плечом стену и развернувшийся в пол оборота к собеседнику и к ним лицом. Рёга еле заметно кивал и тихонько посмеивался чему-то забавному, что вещал ему Аой – гитарист «GazettE», наматывая прядь его темных волос на тонкий палец.

- Ничё так смотрятся? Правда? – Проронил вокалист и продолжил после минутного замешательства движение в сторону выхода.

Рено ещё раз скользнул взглядом по воркующим гитаристам, отметив, насколько интимно смотрится прядь волос его друга на пальце Аоя. И бросил отрывисто в глубь коридора:

- Рё, мы с Шином ждём тебя в машине. Заканчивай!

Для гитариста «ViViD» присутствие лидера стало полной неожиданностью, он дернулся в сторону, будто получил удар током и попытался отстраниться от Аоя. Но тому реакция молодого человека не понравилась и он, наоборот, еще сильнее придвинулся к нему, обнял рукой за талию и, глядя прямо в глаза Рено, прочертил языком дорожку влаги по шее Рёги, закончив «путешествие» поцелуем в висок.
Лидера «ViViD» перекосило, будто он съел лимон целиком, но он, никак не прокомментировав ситуацию, молча повернулся и пошел в сторону выхода.
Рёга немного повозившись, всё–таки отстранился от любовника и с укором спросил:

- Зачем ты так? Я ведь не уличная проститутка.

- Извини. – Проронил Аой.

В своем стремлении подколоть Рено и удовлетворить собственное ребячество он перешел некоторые границы дозволенного. Иногда ему очень сильно мешало, что желание эпатажа брало вверх над его воспитанием и разумом. Вот, как сейчас. Он, конечно, доставил себе несколько приятных секунд, наблюдая за эмоциями, промелькнувшими на лице лидера «ViViD», но они точно не стоили той обиды, которую он нанес самолюбию Рёги. Хотя удивительно, что его это волнует. Хм, а еще удивительным можно назвать поведение Рено....

- Слушай Рё, а тебе не кажется, что твой «друг» э-э-э-э…. – Он поднял взгляд к потолку, надеясь там найти нужное слово. – Слишком тебя опекает? У вас с ним, случаем, ничего такого не было?

- С кем? У меня с Рено? – Рёга с удивлением воззрился на гитариста «GazettE». – Нет. Никогда и ничего. Даже намеков на что-то похожее не было. Мы друзья.

- Ну-ну…. Видал я таких друзей. – Протянул Аой. – Я, надеюсь, твоя уверенность в этом вопросе согласуется с реальностью.

Рено выскочил на парковку, откинув входную дверь с такой силой, что она с треском припечатала стену, выбив из неё куски штукатурки. Дойдя до машины, снял её с сигнализации и бросил сумку на заднее сидение сквозь открытые дверцы. Шин стоял рядом метрах в двух и старательно делал вид, что его очень сильно занял процесс написания иероглифа носком, начищенного до зеркального блеска, ботинка. Какой же длинный сегодня день! Сейчас он еще раз попадет под горячую руку лидера….

- Блять! Ну, почему Аой?! Ведь до хера народу вокруг нежно голубого цвета. Какого лешего он выбрал именно этого…. Этого… - Рено пытался найти нужное ругательство, но выходило плохо. Наверное, сказывалось то, что гитариста «GazettE» он уважал и считал одним из лучших в их области.

Вокалист вздохнул, придется влезать в это дело, потому как Рёгу, иначе, просто убьют, а второй гитарист им был еще нужен. Подойдя к автомобилю, он забросил сумку на то же заднее сиденье, сквозь так и не закрытые дверцы, и, приземлившись рядом с поклажей, попытался успокоить лидера.

- Рено, ну, прекрати делать трагедию из обычной ситуации….

- Блять! Эта ситуация ни хуя ни не обычная! Ты, что не знаешь, что у нас Аой постоянством – то не славится? – Лидер шумно выдохнул, достал сигарету и закурил.

Шин сидел и молча наблюдал, как он постепенно успокаивается, и к пятой затяжке становится уже относительно вменяемым.

- Когда они начали? - Вдруг отрешенно спросил Рено.

Вокалист передернул плечами. Отвечать он не торопился, меньше всего ему хотелось признаваться в том, что он с самого начала был в курсе. А! Чего уж теперь, в конце концов не он эту кашу заварил.

- Недели две.

Пауза, затяжка.

- Спать когда начали?

Как на допросе, честное слово!

- Тогда же примерно и начали. Слушай, Рёга - взрослый человек и если он и совершает ошибку, то это ЕГО ошибка и делает он это ОСОЗНАНО!

- Ага! Тебе легко говорить! Это же не тебе его потом по частям собирать, когда Аой им попользуется и выкинет, как других до него, из своей жизни.

Шин горько усмехнулся.

- Ничего, он справится. От душевных ран люди не умирают, только от физических. – И совсем тихо добавил. – Я же справился.

Лидер с интересом посмотрел на вокалиста и, ему вдруг пришло в голову, что Шина-то он почти не знает. Ну, знает какие – то мелочи и небольшие бытовые предпочтения, типа, что тот любит носить чёрное и у него аллергия на кошек. И всё! Ничего, касательно личной жизни или историй, о каких – то значимых событиях, Рено припомнить не мог. В голове сразу всплыл вчерашний разговор в клубе про фансервис. А ведь он даже не знает, кого Шин предпочитает наблюдать в своей постели – девочек или мальчиков?
Его мысли прервал шум открывающейся двери, Рёга вышел на парковку и направился к ним. Лидер выбросил тлеющую сигарету в сторону и полез на водительское место. Вокалист еле заметно выдохнул, хорошо, что Рено решил отложить разговор с гитаристом, сейчас он был на эмоциях, а в таком состоянии столько дров наломать можно, что потом век разгребать придется. Шин перебросил свои длинные ноги в салон и захлопнул дверцу. Эх, начинается его путешествие в совместную жизнь с лидером!

IV

До дома Шина ехали молча в гнетущей вязкой тишине, в которой присутствовали рокот мотора, да шум улицы. Когда подъехали к нужному дому вокалист выскользнул через приоткрытые двери, бросив тихо, что он постарается управиться побыстрей.
Сидели долго. Молчали, пялились каждый в своё окно, упорно не замечая друг друга. Рено всё никак не мог решить: стоит ли начинать с Рёгой разговор о его отношениях с Аоем или повременить и пока не трогать эту тему. А может Шин прав, и его заинтересованность в этом вопросе уже граничит с одержимостью?
Лидер достал сигареты и, не нарушая безмолвия, протянул открытую пачку другу. Тот, не глядя ему в глаза, взял сигарету, немного размял её пальцами и прикурил, так же молча, передав Рено зажигалку. Оба понимали, что разговор неизбежен и оттягивали этот неприятный для них момент, как можно дольше. Раздался шум вибровызова, лидер с любопытством стал наблюдать, как второй гитарист, извиваясь всем телом, пытается достать свой телефон из заднего кармана.

- Сообщение. – Констатировал Рёга, воззрившись на экран.

- И кто тебе пишет? – Поинтересовался Рено, выдохнув вместе со словами струйку сизого дыма в приоткрытое окно.

Друг замялся и нехотя выдавил.

- Аой.

- Кстати! Об Аое! И как долго ты собирался скрывать эту порочную связь от меня?! – Воскликнул лидер с сарказмом.

- Рено, ну не обижайся. Я бы тебе сказал.

- И когда ты собирался мне сказать? – Лидер, так и не дождавшись вразумительного ответа, неожиданно продолжил диалог серьезным тоном. – Всё! Шутки закончились. Я хочу знать, понимаешь ли ты во что ввязываешься?

Рёга с тоской посмотрел на улицу. Конечно, он понимает и прекрасно осознает насколько с его стороны глупо рассчитывать на нормальные долгоиграющие отношения с личностью, у которой не было ничего серьезного вот уже несколько лет. Но одно дело знать, а другое – суметь отказаться от жадно шарящих под футболкой рук и целующих тебя губ человека, о котором мог только грезить раньше. Они с гитаристом «GazettE», конечно же, пересекались и общались в неформальной обстановке. И были у них общие темы для разговора. А как им не быть, когда оба играют в группах, причем на одном инструменте. Но вот о том, что у них могут быть какие-то отношения, тем более, постельного характера, ему и в голову прийти не могло. И когда Аой его подловил недели три назад в коридоре, освещенном тусклой немощной лампочкой и, прижав к стене, начал целовать, просто насилуя его губы, он растерялся поначалу. Зато потом вспыхнувшая обида (он его зажал, как школьник доступную старшеклассницу) на почти кумира дала сил оттолкнуть и ядовито бросить в лицо «Ты меня ни с кем не перепутал?». Гитарист усмехнулся, вспоминая подробности той встречи. Выражение тогда на лице Аоя было примечательное. Он с раздражением затушил сигарету.

- Да я прекрасно всё понимаю. Кто такой Аой и кто я!

- Рё, я не про это….

- Он у нас ходячее обаяние и чувственность, а я …. Гадкий утёнок какой-то…. – С горечью произнес Рёга.

- Рё, ну при чем тут это?

- А притом, что ты считаешь это всё несерьезным и не можешь понять, что ему от меня нужно. И я не могу. Мы не просто разные, мы будто с разных планет. Он может себе позволить устроить танцы во время выступления, а я даже на камеру нормально работать не могу в закрытом от посторонних глаз павильоне, не стесняясь. – Рёга рассеянно теребил телефон в руках и смотрел в окно, за которым уже темнело. Сумерки наползали на город, подгребая под себя дома, улицы и суетливо снующих людей. – Знаешь, как он меня называет? Лягушонок. Ни солнышко, ни котенок, а ЛЯГУШОНОК!

Рено вздохнул.

- Я не хочу, чтобы тебе было плохо. Если ты не можешь отказаться от этих…. отношений, хорошо, так тому и быть. Но знай, если что – моя жилетка в твоем распоряжении в любое время суток.

- Спасибо. Я рад, что мы поговорили, и ты меня понял. – Рёга хлопнул ладонью по колену друга.

Дверь автомобиля открылась, и в салон ввалился чемодан, из-за которого выглянул Шин. Бросил недовольный взгляд на руку гитариста, всё еще покоящуюся на колене Рено.

- Понятненько…. Ну, милуйтесь дальше, я пойду, мусор выброшу….

- Ты это чём? – Возмутился лидер, но отвечать было некому, вокалист уже поворачивал за угол дома.

– Кстати, Рё, а ты случайно не знаешь Шин у нас, какой ориентации?

- Би. А что?

- Да, так…. Ничего….

Тот усмехнулся, не отрывая взгляда от дисплея и продолжая набивать ответ на смс быстрыми ловкими пальцами.

- Я так и понял. Конечно, ничего. Сначала ты заставляешь его добровольно – принудительно к тебе переехать, потом ты орешь на всё здание, что сам будешь с ним спать и, в итоге, невзначай спрашиваешь меня про его ориентацию. – Рёга посмотрел на друга, в его глазах плясали чертики вместе с голубыми всполохами подсветки сотового. – Ты сам-то в это «ничего» веришь?

В это время дверца машины открылась, и на сиденье приземлился предмет их разговора, с трудом сдвинув чуть дальше огромный чемодан.

- Мы едем? – Поинтересовался Шин. – Или лидер-сан передумал? Ты не переживай, я с удовольствием отнесу этот тяжеленный чемодан вместе со своим бренным телом обратно к себе в квартиру!

- О! Наша красивая кукла пытается пошутить! Ты не расстраивайся. Ты потащишь этот чемодан, но в мою квартиру. Я, так уж и быть, тебе помогать не буду, раз ты сам вызвался.

Вокалист вздохнул. Переплюнуть Рено в сарказме у него не получилось, плохая была идея, провальная.

V

Рено отдал на растерзание вокалисту свою гостиную. Сказал «Располагайся» и ушел в ванную. Шин с опаской огляделся, стоя в дверном проеме, и поискал взглядом место среди бардака, куда можно было притулить свой чемодан. Самым относительно свободным пространством в этой комнате оказался диван, именно туда его «переносной шкаф» и отправился. Он еще раз обшарил взглядом помещение, тяжко вздохнул и принялся обживать своё новое жилище.
Когда через час лидер выплыл довольный и распаренный из ванной и заглянул в свою гостиную, то её было не узнать. Ему показалось, что в его дом после длительного отсутствия вернулся истинный хозяин. В комнате царил идеальный порядок. Все ЕГО вещи лежали загадочным образом на своих местах, а вещи вокалиста настолько гармонично вписались в интерьер, что только хозяйский взгляд Рено мог их найти.

- Ты что педант? – Пребывая в шоке, протянул лидер.

- Из твоих уст это звучит, как отборное ругательство. – С усмешкой произнес Шин. – Нет, я не педант, но порядок люблю. Так что, в МОЕЙ комнате будь любезен, не свинячить. Я в душ.

И обойдя обалдевшего от такой наглости Рено, он, прихватив полотенце, выдвинулся навстречу водным процедурам.

Ужинать предстояло полуфабрикатами, найденными в холодильнике. Как они там оказались, лидер затруднялся ответить. В магазин он на этой неделе не заглядывал, а дата на продукте говорила о том, что купили его дня два назад. Блин, детектив какой-то.
Шин, увидев ужин, сморщил недовольно нос и сказал, что не голоден и будет только чай. А когда получил свою чашку, выпил содержимое одним глотком, как водку, и отчалил в комнату.
Рено еще немного посидел на кухне, выкурил две сигареты. Есть не хотелось, пить, в принципе тоже. Оставалось только идти спать.

Шин лежал под одеялом с закрытыми глазами и пытался заснуть. Получалось плохо. Блин, совсем не получалось! И куда делось жуткое, граничащее с помешательством желание - спать? Интересно, а Рено спит уже? О! Вспомнишь…. лидера, вот и оно!
Рено продрейфовал от дверей к дивану, включив по дороге бра на стене. Тусклый свет озарял лишь часть комнаты, на всё пространство его уже не хватало. Но даже этого немощного потока света было достаточно, чтобы увидеть затейливый рисунок на семейных трусах лидера. Он отбросил край одеяла в сторону, не самым нежным движением сдвинул тело вокалиста ближе к стене и вольготно расположился рядом, не забыв укрыться.
Шин выдержал минуты две. Близость обнаженного тела Рено согнала те жалкие остатки сонливости, которые еще теплились в его организме. Теперь он вообще не заснет сегодня! Но это пол беды. Надо еще как-то пережить сейчас возбуждающую воображение, и не только его, близость. Вокалисту стало казаться, что он видит, как тепло от тела лидера ползет в его сторону. Вот оно просачивается сквозь поры кожи внутрь, начинает циркулировать вместе с кровью по всему телу, заставляя его гореть и трястись то ли от озноба, то ли от возбуждения. Шин дернулся и попытался хоть как-то увеличить расстояние между ними. Он сел, прижавшись спиной к прохладной стене, и попытался незаметно восстановить сбившееся дыхание.

- Ммммммммммм…. Рено, ты потерял любимого мишку и решил, что я могу стать равноценной заменой?

- Ха, ха, ха. Как смешно! Я к тебе пришел проблему обсудить, как член группы к члену группы.

Шин прыснул от смеха, не сумев сдержаться. Это нервы, нервы….

- Хм, меня смущает обилие слова «член». – Пробормотал он. – Но Фрейду бы понравилась твоя фраза.

- Так, хватит всё опошлять. Ты скажи мне лучше, почему Рёга к тебе пошел, делится тайнами своего сердца?

- А я-то почем знаю? – Удивился вокалист. – Ты ведь в курсе, они к тебе идут, когда им проблему какую-нибудь решить надо. А ко мне, когда просто выговориться хотят.

Лидер задумался. Ну, да, всё правильно. Он человек дела. А Шин у них в группе вместо мамочки, с ним ребята и обсуждают свои девичьи секреты.

- Но я всё-таки его друг. Раньше он ничего не скрывал от меня, у нас не было ни тайн, ни секретов друг от друга. Да я знаю о нем больше, чем кто-либо на этой дурацкой планете.

Шин вздохнул. Он понимал, что именно гнетет гитариста. Он боится потерять друга, а частичная потеря доверия – это как перезвон колокольчика, тихо, но настойчиво говорящего о том, что необратимый процесс отдаления друг от друга запущен.Рено вздохнул и спросил:

- Как у них всё началось? Ты же знаешь, расскажи.

- Насколько я понял, Аой к Рё приставать начал недели три назад.

- Подожди, вроде, они две недели встречаются.

- Ну, дык, твой ненаглядный Рё его отшил. И тогда Аой бесится начал и троллить его по поводу и без. Правда, недолго, дня четыре всего.

- А потом?

- А потом случились выходные. Аой нажрался в стельку и часа в два ночи заявился к нашему гитаристу домой. Отношения выяснять или извиниться, не понятно, в общем. Ни то ни другое он сделать просто не смог в том невменяемом состоянии. Поэтому, что уж он там собирался Рё сказать, так и осталось загадкой.

- Ясно. И тогда они спать начали.

- Нет. – Улыбнулся Шин и поинтересовался. – Сексуальные отношения между мужчинами для тебя больная тема или тебя нервируют эти отношения только в том случае, когда Рёги касаются?

Рено поджал губы, давая понять, что ответит на этот вопрос только под пытками.

- Ладно. Не важно. Той ночью Рёга просто уложил Аоя отсыпаться, а вот утром….

- Всё! Я понял. Подробностей не надо.

Вокалист лукаво смотрел на лидера сквозь пушистые ресницы и откровенно забавлялся его смущением. А Рено оказывается в некоторых вопросах неискушенный молодой человек. Шин с интересом скользнул взглядом по очертаниям тела лидера, проступающих сквозь одеяло. И это с такой внешностью и обаянием он ограничил себя, занимаясь сексом лишь с девушками? В вокалисте проснулся интерес.
Пауза затягивалась. Они находились рядом, фактически касаясь, обнаженными участками кожи, друг друга. И казалось, с каждой последующей секундой степень доверия между ними растет, прогрессирует, и они становятся ближе.

- Он зовёт его лягушонок. – Вдруг произнес Рено.

- Аой, как всегда в своём репертуаре. – Хмыкнул Шин. - И ты считаешь это прозвище обидным?

Лидер вскинулся.

- А ты считаешь, что….

- Что это очень мило. – С нежной улыбкой на губах произнес вокалист. С такой улыбкой мамы объясняют своим непросвещенным малышам элементарные основы этого мира. – У Рё большой рот и это очень чувственно и сексуально выглядит, а его полные губы и пирсинг, который еще больше привлекает внимание к этой части лица, только увеличивают её притягательность. А если вспомнить про его пирсинг в языке….

Шин демонстративно облизнулся.

- Эй! Вообще-то он наш друг!

- И что? Поэтому, он должен быть страшным? – Вокалист поцокал языком. – Нет, не убедил.

Рено замолчал, размышляя о чем-то своем и рассматривая штукатурку на потолке.

- А как это? Спать с парнем? – Неожиданно спросил он, продолжая пялиться вверх.

Ответа не было. Шин как-то затих внезапно и лидер подумал, что ему не получить суровую отповедь на свой вопрос. Он уже начал немного жалеть, что вообще так разоткровенничался с вокалистом, когда почувствовал лёгкое прикосновение к своему бедру. Шин осторожно перебирая пальцами пробирался по его ноге выше. Отлепился от стены, придвинувшись ближе, прошелся губами по шее, легонько прикусил ухо и прошептал в него:

- А хочешь приобрести собственный опыт и испытать всё сам?

Рено не дышал и пытался обдумать предложение. Получалось плохо. Он не мог даже усмирить собственное сердце забившееся, словно в истерике, от легких поцелуев мягких губ, скользящих по шее, плечам. Всё ниже, ниже. Где-то в районе живота вокалист остановился, и гитарист наконец-то смог вдохнуть необходимый для жизни воздух.

- Мне продолжать? Ты согласен пополнить личный архив ощущений? Или считаешь, что тебе стоит отказаться от подобного эксперимента?

И не отрывая взгляда от его лица, Шин продолжил спускаться губами по животу вниз. Лидер тихо застонал. Какое решение? О чем вообще говорит это темноволосое создание с внешностью невинного ребенка и ушами эльфа? Думать не хотелось, тело требовало действий. Рено потянулся к пухлым губам. К черту условности! Но в нескольких миллиметрах от вожделенного рта остановился и процедил:

- Расскажешь кому – убью!

И впившись поцелуем в желанные губы, отключил часть мозга, отвечающую за нравственность. Потом он подумает о своем поступке, может даже пожалеет, но это будет потом, а сейчас…. Руки жадно шарят под одеялом, пытаясь исследовать все сокровенные уголки худого тела вокалиста. Одеяло мешает, перекрывает частично доступ к желанной коже – значит ему место на полу. И постельное бельё летит с кровати, освобождая пространство и давая полную свободу рукам. У Шина удивительно нежная кожа. Она прохладная, особенно под горячими ищущими чего-то ладонями, бархатная на ощупь и пахнет мятой. Рено нравится ощущать эту кожу под своими пальцами, нравится запах мяты, накрывающий их вместо выкинутого одеяла. Нравится оставлять белые, едва заметные царапины на этой коже сухими загрубевшими мозолями, поселившимися на кончиках его пальцев с момента знакомства с гитарой. Нравится, как Шин выгибается под его губами, создающими иллюзорную тропинку от ключицы вниз к паху, где его кожа еще нежнее, тоньше и слаще на вкус. Ему льстит, что от его прикосновений у вокалиста дыхание становится аритмичным, сиплым, и то, как он цепляется тонкими пальцами за его плечи настолько сильно, что завтра, скорей всего будут синяки. Нравится, как он двигается навстречу, откликаясь всем телом на каждое движение в нем. А потом, когда уже всё закончено, они лежат рядом и смотрят на светящееся бра на стене, пытаясь восстановить дыхание. Кутаются в поднятое с пола одеяло и молчат. А лидер вдруг понимает, что ему неохота идти на кухню и курить. Все курят после секса, и он курит. Но сейчас не хочется убирать руки, перебирающие пряди мягких волос вокалиста и сидеть в полном одиночестве на холодном стуле.
Кстати, о кухне….

- Ты завтра с утра готовишь завтрак. Раз я тебя приютил, то ты мне должен.

- Приютил? Ты заставил меня покинуть мою уютную квартиру и жить у себя в гостиной. Это больше напоминает высшую меру наказания, нежели великую благодать. Знаешь что? – Шин положил руку поверх одеяла так, что тонкая кисть с синими нитками вен оказалась прямо перед лицом лидера. – На! Скрути фигу сам! Я устал чего-то.

- Ну, ты у меня договоришься в итоге. – Пробормотал Рено, пытаясь натянуть на себя побольше одеяла.

- Ага. Испугал. А не пойти ли, Вам, любезный друг в свою опочивальню?

- Сейчас, разбежался. – Проворчал с довольной улыбкой лидер. И найдя под одеялом обнаженное тело вокалиста, притянул его ближе к себе. Зарылся носом в его волосы и, устроившись покомфортнее, приготовился спать.
Шин дернулся пару раз в попытке освободиться от «дружеских» объятий, больше для проформы, нежели с реальной целью избавиться от приятной опеки. Покрутился немного в поисках более удобного положения и со счастливой улыбкой закрыл глаза.
 
BasyaДата: Вторник, 06.08.2013, 21:08 | Сообщение # 4
Злобная хомячина
Группа: Посетители
Сообщений: 1248
Награды: 106
Статус: Offline
VI

Они влетели в помещение, переругиваясь и не обращая ни на кого внимания.

– Блин, но это же мой дом, и если мне нужна ванная, то я имею право когда-нибудь в неё попасть! – Сердился Рено.

– Когда-нибудь ты бы в неё и попал, – парировал вокалист в противовес оппоненту спокойным голосом. – Ты злишься потому, что твой Рё ненаглядный сегодня дома не ночевал, и ты вынужден день без него начинать. Прекрати на мне срываться.

– Да причем здесь Рёга? – взревел лидер и тут же закашлялся, сорвав голос. Когда кашель сошел на нет, он вдруг понял, что вокруг стоит абсолютная тишина.

– Не, ничего страшного. Можете ругаться дальше, мы подождем, – проговорил Ко-ки, крутясь на табуретке вокруг своей оси. – Милуйтесь, милуйтесь.

Ив хмыкнул, услышав последнюю фразу, и предположил:

– А если подерутся? Как ты думаешь, чья возьмет?

– Я ставлю на Рено, – подал голос с дивана гитарист, выглядел он выспавшимся и счастливым, несмотря на то, что ночевал не дома.

Ив прищурился:

– Кто бы сомневался-то. Я, пожалуй, тоже на лидера поставлю, – и бросив взгляд на Шина, произнес. – Извини, но ты не выглядишь атлетом.

– Зато ты выглядишь. Нам вполне хватит одного такого тела на всю группу. И, кстати, меня и такого любят! – промолвил тот, плюхаясь на диван рядом с Рёгой.

– Я бы на вашем месте попытался любыми силами драку предотвратить, – заявил ударник, присоединяясь к компании на диване.

– Почему это? – басист был искренне удивлен.

Ко-ки посмотрел на виновников спора и пробормотал:

– Как бы их драка в сексуальные игрища не перешла.

Услышав это, Рено опять закашлялся, а вокалист подскочил к нему и с ехидством на лице стал излишне заботливо стучать по спине. Толпа на диване начала подленько хихикать.

– А ну марш репетировать! Я сейчас вам такие игрища устрою, всю охоту на год отобьет! – проорал прорезавшимся голосом лидер. – Совсем охренели, никакой дисциплины!

– У-у-у-у-у… – протянул драммер. – Знакомая песня, любимые интонации… Рено оседлал своего любимого конька.

И группа в тишине стала распределяться по помещению, занимая свои рабочие места.

Отыграв час, народ стал скулить и просить перерыв. Рено оглядел суровым взглядом музыкантов и, кивнув, дал «добро». Шин приземлился на диван, глядя, как Ко-ки, Рёга и Ив выходят из помещения. Вокалист сначала хотел пойти с ними, но усталость взяла верх, да и курить, если честно, совсем не хотелось. В принципе, он не курит, так… только когда лидера позлить охота. А вот и его принесла нелегкая! Рено сел рядом на диван.

– Слушай, «GazettE» через помещение репетируют сейчас. Может пойти с Аоем поговорить?

Вокалист устало потер воспаленные глаза.

– А смысл? Ты на что рассчитываешь? Что он покается и останется с Рё друзьями?

– Да, согласен, глупо как-то. Тогда может с Руки?

– С крошкой Ру? Если говорить, то лучше действительно с ним, он может на Аоя повлиять, – в задумчивости пробормотал Шин.

В это время дверь открылась, и в помещение зашёл Руки – вокалист «GazettE».

– О! Привет, ребятня! – с очаровательной улыбкой милого создания поздоровался он, – Рено, мне надо с тобой поговорить.

- Привет, Руки-сан. Присаживайся, поговорим, – улыбнувшись в ответ, сказал лидер и сдвинулся немного в сторону, освобождая пространство на диване.

Вокалист «GazettE» деликатно покашлял в кулачок и, смеясь, выдал:

– Мне бы с тобой наедине поговорить, без твоей женщины.

– Женщины? – удивился Шин. – С чего ты взял…

Руки его перебил.

– Да, ладно, уже все знают, что ты к нему переехал.

– Блять! Мужики хуже баб! Сплетни уж точно не хуже разносят, – воскликнул вокалист «ViViD», попытавшись изобразить недовольство на лице.

– Ладно, женщина, мы пошли курить, – со смехом проговорил Рено.

Взгляд Шина заметался вокруг в надежде найти что-нибудь тяжелое и запустить в лид-гитариста. Ничего достойного столь важной миссии, в поле зрения не нашлось, и Рено удалился нетронутым, с гордо поднятой головой и чувством превосходства под убийственный взгляд вокалиста.

Они расположились на лестничной площадке аккурат под знаком «курить запрещено». Но эта табличка игнорировалась, судя по всему, не только ими. Об этом весьма красноречиво говорила импровизированная пепельница из жестяной банки «Coca-Cola», стоящая тут же на лестнице и передающаяся как наследство от курильщика курильщику. Руки сел на ступеньку рядом с гитаристом и прикурил от протянутой зажигалки.

– Ладно, не будем про погоду, сразу к делу, – достаточно жестко проговорил вокалист «GazettE». Его тон совсем не вязался с внешним видом – мягкого и невинного ребенка. – Я хочу, чтобы они встречались, и ты им не мешал.

Пауза. Долгая, тягучая, липкая обволакивала, сгущала воздух и искрилась, пропитанная неловкостью и скрытой агрессией. Рено шумно сделал затяжку, выдохнул, пытаясь потянуть время и найти нужные слова. Руки мог бы и помягче начать разговор…

– Почему, я должен потворствовать Аою портить Рёге жизнь?

– Потому что ты ничего не решаешь в этой ситуации. Единственное, чего ты можешь добиться, отговаривая своего Рёгу от этих неугодных ТЕБЕ отношений, так это потеря друга.

Лидер «ViViD» сидел и с какой-то тоской смотрел на завихрения сигаретного дыма, струящегося вверх к потолку. Руки прав. Хотя решение было принято Рено еще вчера, после разговора с гитаристом в машине.

– Хорошо. Я лезть между ними не буду. Но если Аой его чем-то обидит, то не приходи ко мне выяснять, почему твой гитарист ходит с разбитым лицом.

Вокалист выдохнул после его слов и расслабился. Напряжение, державшее его в последнее время в нездоровом тонусе, спало.

– Отлично. Одной проблемой меньше. Ты не поверишь – какое это счастье знать, где сейчас твой гитарист, и быть уверенным, что он не в хламину пьяный. Мы уже две недели живём, как в раю. Аой приходит на репетиции вовремя и, когда он мне нужен, то я знаю, кому позвонить, если его сотовый вне зоны, – Руки затянулся, выпустил пару колец дыма и протянул. – С вашими вечно геморрой какой-то у Аоя, то Шин, то вот теперь гитарист ваш.

Лидер напрягся, услышав еще одно знакомое имя. Достал вторую сигарету из пачки, и медленно прикурил, давая понять, что никуда не торопится.

– А что там у вашего гитариста с нашим вокалистом было? – с наигранным равнодушием проронил он. – Ну, рассказывай, рассказывай, чего уж там.

Вокалист «GazettE» с плохо скрываемым любопытством воззрился на Рено.

– А что? Он тебе не рассказал?

– Пока нет, – ответил лидер, и на его лице появилась улыбка хищника, загнавшего свою добычу в ловушку. – Ну, ты-то меня, надеюсь, просветишь, Руки-сан?

Того передёрнуло, ему не хотелось стать гонцом, принесшим дурную весть. Он посмотрел на оскал, отдаленно напоминающий улыбку, взвесил все «за» и «против», и решил, что рассказать всё – это единственная его возможность дожить до вечера.

– Переспали они где-то с пол года назад. Не знаю, как там и что происходило, я свечку не держал, но у Аоя после этого крышу снесло. Где-то с месяц его колбасило: перепады настроения, пил по-черному, Один раз на концерте гитару свою швырнул, хорошо крепкая попалась, только корпус поцарапался немного. Потом Рейта с ним поговорил, и тот, вроде, немного образумился. Но замкнутым стал. Придет на репетицию, отыграет, молча инструмент на подставку поставит и уйдет.

– С чего ты взял, что Шин имеет к этому какое-то отношение?

– Мне Аоя один раз пришлось на себе домой тащить. Он мне из бара позвонил в невменяемом состоянии. Я его домой привез, на диван сгрузил и пошел на кухню, воды ему принести. Захожу, а он музыкальный канал смотрит, а там - вы. И Аой вдруг произносит «Блять, откуда ж ты красивый-то такой… эльф с грустными глазами». Думаю, объяснять не надо, кого он имел в виду.

Рено мрачно кивнул. Эльфийские уши вокалиста с сегодняшней ночи стали и его фетишем.

Шин валялся на диване с закрытыми глазами и думал, стоит ли ему продолжать бездельничать в одиночестве или доползти до автомата с кофе. Дверь скрипнула, впуская посетителя внутрь. Гитарист «GazettE» кошачьей походкой подошел к дивану и молча сел рядом.

– Мне с тобой поговорить надо, – нарушил тишину Аой.

Вокалист нехотя открыл глаза и уставился на него, промелькнула мысль, что он уже слышал эту фразу сегодня. Дежа вю…

– О чём?

Гитарист с преувеличенным вниманием рассматривал собственные длинные пальцы с черным маникюром. Лак блестел и переливался в свете люминесцентных ламп оттенками голубого, завораживая и притягивая внимание к коротко-стриженным ухоженным ногтям. Шин почувствовал, что пахнет жаренным. С чего это Аой вдруг стал стеснительным таким?

– В общем, держи своего от моего подальше. Хорошо?

Вокалист уставился на него.

– Ты сам-то понял, что сказал? – пытаясь вернуть своим глазам нормальный размер, пробормотал он. – Как ты себе это представляешь? Нереально запретить Рено общаться с Рё, хотя бы потому, что они играют в одной группе. А если вспомнить, что они ещё и друзья лучшие, то «миссия невыполнима» – это просто детский лепет в сравнении с твоей просьбой.

Гитарист не поднимая взгляда, ответил с ухмылкой:

– Ты справишься, я знаю. Я тебя предупредил, а иначе…

– А иначе, что? – еле слышно прошептал Шин в самое ухо Аою. – Ты меня изнасилуешь? Убьешь?

Тот вздрогнул. По негласной договоренности, после той ночи они не подходили друг к другу ближе, чем на метр. А сейчас вокалист был слишком близко, не надо было садиться с ним рядом. По телу пробежала дрожь от его голоса, сладкого, мелодичного. Как отрава, он просачивался в сознание и будил почти забытые воспоминания. Как же Аой тогда ошибся, затащив его в постель! Вокалист совсем не подходил на роль «партнера для одноразового использования». А ведь подсознание прямо - таки кричало, что он совершает ошибку. Как только гитарист увидел эти большие глаза, в которых на самом дне плескалась грусть, тогда и промелькнула мысль, что лучше с Шином не связываться. Нельзя спать с человеком, у которого такие глаза и при этом остаться равнодушным, не пожелав большего. Но алкоголь притупляет и не такие страхи, заставляет игнорировать и не такие явные намеки и подсказки. Поэтому была ночь, наполненная сексом и удовольствием, как казалось тогда, очередная в потоке таких же. А потом было утро, за которое Аою стыдно до сих пор. Он просто выгнал вокалиста из своего дома, заявив тому, чтоб тот убирался. Гитарист помнит спокойный взгляд, брошенный в его сторону, в котором не было ни злости, ни обиды. Шин знал, что так будет, он знал, что его выгонят. И поэтому молча оделся и ушел, оставив Аоя в одиночестве. И всё бы ничего, но уже к вечеру привычно пойдя в бар, гитарист вдруг понял, что пить он не может и видеть никого не хочет. Что на душе хреново до безобразия и возникает желание выть и кидаться на стену. И просто до боли хочется опять прикоснуться к худому телу, как у подростка, укусить за эльфийское ухо и заглянуть в огромные грустные глаза. А нельзя! Ведь он не просто его использовал утехи ради, он его еще и выгнал. Такое редко прощают, после такого редко верят. И оставалось только терпеть боль, раздирающую на куски, и пить, в попытке заглушить крики совести и настойчивый шепот желания. Сколько тогда это продолжалось? С месяц где-то. Хорошо, что Рейта с Аоем тогда поговорил, иначе он просто спился бы или вляпался во что-нибудь похуже, чем нелепая влюбленность в коллегу по цеху. Басист правильно сказал: «Либо ты ему говоришь, либо терпишь и пытаешься забыть. Другого не дано. Но в любом случае, ты принимаешь решение, а от того, что ты тупо пьешь, проблема не рассосется, потому как это тот редкий случай, когда всё зависит от тебя и твоих действий.» Гитарист принял решение – терпеть и забыть. И он забыл, пока этот шепот не напомнил про ту единственную ночь, что у них была.

– В общем, ты понял, что невозможно держать их врозь, – звонкий голос Шина заставил вынырнуть из вязкого холодного болота воспоминаний. Аой вздрогнул и отметил, что вокалист переместился на табурет напротив.

Гитарист стряхнул оцепенение, вызванное выходкой Шина, молча встал и направился к дверям.

– Еще раз повторяю – держи своего от моего подальше. И сам держись на расстоянии. Мало ли какие нереализованные извращенные фантазии я решу воплотить с твоей помощью… – веско заявил он, уже выходя в коридор, оставив вокалиста в недоумении.

Рено, подходя к репетиционной, где оставил Шина, заметил, как из дверей выходит Аой и удаляется по коридору. Сердце ёкнуло, сбилось с ритма. Что гитаристу было нужно? Он ускорил шаг и почти вбежал в помещение. Вокалист лежал на диване, закинув длинные ноги на боковой обшлаг дивана, и по-детски беззаботно болтал ими в воздухе.

– Что Аой у нас потерял?

– Рёгу, – ответил Шин, не поворачивая головы и продолжая изучать потолок. – А что? У тебя есть еще варианты?

Гитарист пожал плечами, не отдавая себе отчета в том, что этот жест пройдет незамеченным. Он подошел и сел на диван, положив голову Шина себе на колени.

– Мы с Руки решили нашим мальчикам не мешать, но при этом наблюдать за ними тщательнейшим образом, – сообщил лидер, пропуская пряди волос вокалиста сквозь свои пальцы.

– Ммммммммм… – Промычал в ответ тот, закрыв глаза от удовольствия. – Ты же, вроде, еще вчера с Рё об этом в машине договорился. Или решил через Руки обходным путем их достать? Ре-е-е-е-ено, ты коварен!

Шин улыбнулся, когда мягкие губы гитариста накрыли его, целуя. В голове запестрела радужными огнями мысль, что ничего в этой жизни не дает ему столько счастья, сколько эти поцелуи и музыка. Раньше была только музыка. Она дала ему сил пережить унижение и боль, оставленную Аоем и вернула интерес к жизни. А сейчас она подарила ему Рено. А ведь началось – то всё с дурацкого разговора о фансервисе на пьяную голову…

VII

Цветомузыка мельтешила в клубе как ненормальная, раздражая и слепя глаза. Толпы народу, слоняющегося без дела, узкие лишенные напрочь света коридоры, ультрафиолет вместо обычного освещения... И в такой обстановке они решили отдохнуть! Шин вздохнул, впереди еще несколько часов бездумного прожигания жизни и пустая трата энергии и времени. А ведь можно было тихонько слинять еще во время обсуждения «куда пойти», но так как жил он теперь с Рено, то пришлось тащиться в этот клуб с лидером за компанию. Ребят набралось немного. Часть музыкантов из «GazettE» - Аой, Рейта и Кай, кое-кто из «SuG» - Такеру с Масато, да «ViViD», тоже не в полном составе – Ко-ки с Ивом слиняли куда-то вместе, сообщив, что у них есть одно совместное дело.

Вокалист «ViViD» сидел на низком диванчике в самом углу и даже не пытался участвовать во всеобщем веселье. Мало того, что он банально устал, так еще присутствие Аоя действовало на нервы. С момента их последнего разговора прошёл месяц, и в течение всех этих дней гитарист не делал больше попыток объясниться или продолжить закончившуюся так странно беседу. Но напряжение между ними всё равно присутствовало. Шин порой ощущал его кожей, по которой начинали бегать мурашки от холода, исходящего от Аоя. А тот при этом оставался невозмутим, спокоен и до тошноты вежлив при встрече. Порой вокалисту казалось, что эту нервозность, недосказанность чувствуют окружающие. Иногда он ловил задумчивый взгляд Рено на себе после натянуто вежливого приветствия гитариста «GazettE», и казалось, что лидер знает что-то. И Шину становилось стыдно за то, что не до конца откровенен с человеком, который его точно поймёт и который имеет такое большее значения для него. Он улыбнулся, вспоминая, как утром Рено носился по дому в поисках ключей, которые лежали в коридоре на тумбочке. Вокалист при этом стоял рядом с мебелью, на которой покоилась пропажа, и просто наслаждался представлением, разворачивающимся перед ним. А потом он поймал себя на мысли, что в последнее время их жизнь напоминает житье-бытье обычной семейной пары – счастливое, неторопливо текущее по волнам времени и быта. И тогда он испугался. Жизнь не любит стабильности и не прощает расслабленности. Это как затишье перед бурей, всё как-то слишком хорошо складывается. Может еще и поэтому Шину не хотелось сегодня идти в клуб и тратить драгоценные моменты их совместной жизни на других людей. Зато до дрожи хотелось попасть побыстрее домой и затащить Рено в постель и не выпускать его оттуда хотя бы до утра. Почему только до утра? Потому что утром репетиция, а когда спишь с лидером группы, то с этим обстоятельством приходиться считаться.

Вокалист вздохнул. Ноги стали затекать от неудобного сидения на странно низких диванах. И кто придумал ставить столь неудобную мебель в месте, где человек по идее должен отдыхать? Шин еще раз вздохнул, встал и направился в сторону узкого темного коридора, в глубине которого, как он знал, прятался туалет. Подобная прогулка хоть какое – то скудное развлечение в этом царстве скуки и обыденности. Он ни разу не обернулся и поэтому был не в курсе, что его уход был замечен одним человеком из их веселящейся компании – Аоем.

Шин стоял и бездумно смотрел на своё отражение в зеркале туалета. Идти назад не хотелось: опять погружаться в атмосферу скуки и пытаться выдавить из себя что-то для поддержания разговора... В голове промелькнула мысль: а может попытаться уговорить Рено свалить домой? Соблазнить лидера пивом, какой-нибудь дурацкой мелодрамой и теплой постелью? Вокалист улыбнулся своим мыслям: что ж попробовать стоит. Он отлепился от холодного кафеля раковины, на которую опирался, и направился в сторону дверей.

Когда Шин увидел, что к нему навстречу по узкому коридору движется Аой, его охватила легкая паника. Сумрак вокруг и ограниченное пространство коридора создавали интимность, и делить эту обстановку с гитаристом, к которому он питал непонятные чувства, не хотелось. Вокалист обернулся в надежде сменить направление и улизнуть куда-нибудь в сторону. Но прямая кишка коридора, заканчивающаяся тупиком, и одинокая дверь туалета справа шансов не оставили.

Шин вздохнул глубоко, как перед погружением в холодную воду, и начал движение навстречу обаятельной ухмылке и пьяному блеску глаз. Когда они поравнялись с Аоем, у вокалиста мелькнула мысль, что может всё обойдется, но уже через секунду он оказался прижатым спиной к холодной стене крепкими руками гитариста. Колено Аоя, упирающееся в бедро, заставило сердце вокалиста сбиться с привычного ритма, Шин задержал дыхание, но когда воздуха стало катастрофически не хватать, он шумно выдохнул, стараясь при этом отвести взгляд от лица гитариста.

Получалось плохо. Находясь в паре сантиметров от этого красивого лица, Шин подумал, что вот так вот, наверное, и выглядит искушение в чистом виде. Полные губы с блестящим шариком пирсинга в губе, чёрные глаза с короткими, но густыми и пушистыми ресницами – всё это было настолько близко, что небольшой наклон головы вперед, и он сможет вспомнить каково это – опять целовать Аоя.

- Зачем я тебе? У тебя есть Рё, – еле выдавил из себя охрипшим вдруг голосом вокалист.

- Я хочу вспомнить вкус твоих губ. Но ты прав – у меня есть Рёга, – проговорил Аой, при этом не делая попытки хоть как-то увеличить расстояние между ними. – Ты стал для меня навязчивой идеей. Мне кажется, один поцелуй - и я смогу жить дальше, не оглядываясь на прошлое и не думая о том, что у нас могло бы что-то получиться. Ты понимаешь, о чем я?

Шин с трудом сглотнул и кивнул.

- Ощущение незавершенности? Да, я испытываю нечто похожее.

Аой потянулся вперед, зарываясь в блестящие ухоженные волосы вокалиста, и с упоением вдохнул знакомый запах мяты. Этот аромат преследовал его после той ночи, сделав его одержимым в том, что касалось запахов. В итоге он купил себе шампунь с мятой, и теперь это ментоловое благоухание свежести сопровождало его повсеместно. Если бы он не был настолько пьян, то поостерегся сейчас говорить правду, но алкоголь, гуляющий по сосудам, шептал, что всё наладится само собой, даже если он сболтнет лишнего.

- Я скучал. Ты не представляешь, насколько сильно мне тебя не хватало, – пробормотал гитарист в шелковистую паутину волос.

- Мне тоже было нелегко. Но, согласись, мы всё-таки очень разные, и у нас вряд ли что-то получилось бы, – ответил Шин, думая, что слова Аоя принесли ему покой. Знание того, что тому было не менее хреново, чем ему, успокоили и вернули веру в то, что в людях он всё же разбирается. Он с самого начала знал, что гитарист «GazettE» на самом деле не такое равнодушное и циничное создание, каким хочет казаться. В отличие от многих, вокалист увидел в нем запутавшегося и ищущего стабильности в отношениях человека, который боится открыться, а, значит, не может довериться и создать что-то более длительное и серьезное, чем одна ночь секса без обязательств.

- Согласен. Ты, конечно, мальчик умный и чувствительный – всё понимаешь и улавливаешь на лету, но уступать ты не привык. Да и подчиняться ты не умеешь. Я такой же.... А Рёга нет. Он не считает зазорным идти на компромисс, для него это своего рода доказательство значимости человека для него: чем больше ты для него значишь, тем больше для тебя всяких поблажек. А главное, что он не считает это жертвоприношением со своей стороны и делает это без напряга, – Аой немного отодвинулся назад, провел большим пальцем по губам вокалиста. – Я его обожаю за это...

И, подавшись вперед, поцеловал Шина глубоким затяжным поцелуем.

- Прощальный, – прошептал гитарист, оторвавшись от мягких губ.

И с ощущением легкости в душе, оставил вокалиста стоять в темном коридоре в одиночестве, удаляясь в сторону их компании.

Шин провел пальцами по губам и улыбнулся. Вот такой конец отношений ему импонирует. Всё-таки Аой ужасный позёр, но в данном случае вокалист вспомнил, за что ему так нравился этот черноволосый парень. Нравился... Да, именно в прошедшем времени «нравился», сейчас у него есть настоящее, и надо это настоящее как-то увезти домой. И с довольной улыбкой чеширского кота Шин направился к их столику. Он не будет никого уговаривать, он просто утащит за шкирку лидера из этого клуба. В конце концов, у них есть чем заняться этой ночью....
 
ХомарэДата: Среда, 07.08.2013, 18:37 | Сообщение # 5
Рядовой
Группа: Проверенные
Сообщений: 9
Награды: 2
Статус: Offline
Очень понравилось clapping smile216 , спасибо!

ты на кого шрифт повышаешь, сейчас как смайлом врежу!!!!!!!!
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Фансервис, мать его! (PG-13 - Рено/Шин, фоном Аой/Рёга [the GazettE, ViViD])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz