[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Смена игрового поля (PG-13 - Шо/Шин, Ив/Шин [Alice Nine, ViViD])
Смена игрового поля
BasyaДата: Понедельник, 05.08.2013, 20:34 | Сообщение # 1
Злобная хомячина
Группа: Посетители
Сообщений: 1248
Награды: 106
Статус: Offline

Название: Смена игрового поля

Автор: RimLi
Беты: q001

Фэндом: Alice Nine, ViViD
Персонажи: Шо/Шин, Ив/Шин
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш, POV, ER
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
Продолжение к фанфику "В эту игру могут играть и двое".

Примечание автора:
Хотели сиквел...
 
BasyaДата: Понедельник, 05.08.2013, 20:36 | Сообщение # 2
Злобная хомячина
Группа: Посетители
Сообщений: 1248
Награды: 106
Статус: Offline
I

Шин сидел и пялился в потолок, пытаясь найти хоть что-то интересное в белой поверхности над головой. Шо не звонил, и это заставляло нервничать его и злиться. Почему семпай опять не звонит, что случилось на этот раз? Их отношения в последнее время были ровными, без эмоциональных всплесков и выяснений отношений. Наверное, стоило порадоваться тому факту, что выяснять им нечего, и повода для ссор тоже нет, но у вокалиста сложилось впечатление, что это затишье перед бурей и можно ждать чего угодно. Шо в последнее время опять «закрылся», и понять, что у него на уме, не представлялось никакой возможности. Как Шин ни пытался пробить этот барьер из спокойного «всё хорошо» его всегда постигала неудача.

Вокалист моргнул несколько раз, пытаясь немного уменьшить жжение в глазах, покрасневших от постоянного ношения линз. И вообще, в последнее время его не покидает стойкое ощущение, что их отношения катятся по эмоциональной горе вниз, и не сегодня-завтра семпай сообщит ему, что их отношения закончены. Это гаденькое ощущение никак не покидало и потихоньку отравляло жизнь. Хотя может он себя просто накручивает и придумывает то, чего нет на самом деле.

Шин бросил взгляд на часы и понял, что ему опять придется делать выбор. Время приближалось к часу ночи, а Ив только заканчивал съемку. Вокалист раздраженно схватил бутылку с водой со стола и сделал несколько крупных глотков. Ну почему его снова поставили сниматься последним? Даже если фотограф не запросит перерыв, что вряд ли, на супермена он похож не был, и начнёт съемку минут через 15, то всё равно раньше трёх ночи они не закончат. А утром к 9 надо быть в студии. Шин тихо выругался вслух. Значит, сегодня придется ехать ночевать домой. Тратить время на дорогу до квартиры Шо больше часа смысла не было. Точнее смысл был, но не было сил, да и разум кричал, что не стоит настолько рисковать собственным здоровьем. Если он поедет домой сразу после съемки, то у него будет возможность поспать часа два–три. Если же Шин поедет к семпаю, то поспать не удастся вообще. Надо поговорить с Рено об их ненормальной загруженности. И вообще, менеджеру стоит сбавить обороты, а то вокалисту «ViViD» грозит обморок от переутомления.

Молодой человек прикрыл уставшие глаза и на ощупь открутил крышку на бутылке с водой. Мягкий зеленый диванчик располагал ко сну, но спать было нельзя ни в коем случае. Да и не любил Шин спать где придется. С его ростом было тяжело вольготно расположиться на метре погонной площади мягкой мебели, находящейся на всевозможных съемочных площадках и звукозаписывающих студиях. После подобного «отдыха» тело потом ныло весь день, окрашивая жизнь своего хозяина ноющей болью и внезапными судорогами мышц. И поэтому он постоянно мучился от невозможности нормально выспаться и отдохнуть, тихо завидуя Ко-ки, которому удавалось найти удобное положение и поспать в любой обстановке.

Музыкант открыл глаза и резко мотнул головой, пытаясь прогнать сон. Уже больше недели он не видел семпая. А ведь впереди небольшое турне в поддержку нового сингла и ещё как минимум неделю они не смогут встретиться. Завтра весь вечер и, наверняка, часть ночи уйдут на сбор вещей, а послезавтра в 6 утра они уже отъезжают. Вокалист от нечего делать опять отпил немного воды. Нельзя так надолго оставлять Шо без присмотра, ох, чуяло его сердце, нельзя. Семпай быстро найдет кохаю замену, как только ему станет скучно, а этого Шин никак не мог допустить. Ничего. Всего пара недель и он постарается выклянчить у менеджера небольшой отдых, хотя бы на несколько дней.

- Он просит минут пятнадцать отдыха, - Ив вынырнул сбоку из дверного проема как-то совсем неожиданно, заставив вокалиста вздрогнуть.

- Хорошо, - ответил Шин, но для него это уже не имело никакого значения, он принял решение ехать ночевать домой, и 15 минут погоды не делали.

Басист потянулся и взял из рук согруппника бутылку с водой, касаясь холодных пальцев вокалиста чуть дольше, чем того позволяла дружба. Тот дернулся, и вода из открытой емкости попала на рубашку и диван, расплываясь причудливыми кляксами по ткани. Увидев, что Ив тянет руки, чтобы помочь стряхнуть жидкость с одежды, Шин пискнул «я сам» и быстро ретировался в коридор. Стряхивая прозрачные, не успевшие полностью впитаться в синтетический материал, капли прямо на пол, вокалист пытался успокоить себя тем, что потерпеть оставалось немного, недели две. А потом, подпитавшись прикосновениями теплых рук Шо, его улыбкой, Шин вполне сможет протянуть ещё какое-то время. Хотя поползновения басиста утомляли и смущали, вокалист нехотя признавал, что такое слепое обожание ему нравилось и льстило до безумия. И та настойчивость, с которой Ив добивался его внимания, порождала восхищение и вызывала мысли «а что если».

Ничего. Пара недель. Всего пара недель и он снова увидит и обнимет семпая. И тогда басист со своими теплыми сильными руками вновь уйдет на второй план и перестанет ему сниться какое-то время.
Вокалист ещё раз прошелся рукой по одежде и направился в сторону съемочного павильона. Пожалуй, он лучше подождет фотографа на месте, безопасней для нервной системы.

II

POV Шин.

Ив смотрит на меня, почти не мигая. Я ежусь под этим пристальным взглядом и ощущаю себя кроликом, брошенным в клетку с удавом. Зачем я ему? Почему он наблюдает за мной? Я не знаю этого, но я чувствую. Моё сердце рвется наружу в районе горла и, кажется, что выпрыгнуть ему в ладони мешает только мой собственный кадык.

Рено садист, конечно. Знает, что у нас с басистом не всё гладко в общении, и селит в один номер. Я не смогу сегодня спать. Как можно думать о сне, когда Ив сидит рядом в почти кромешной тьме и смотрит, смотрит. Я чувствую, как его взгляд скользит по очертаниям моего тела, проступающим сквозь тонкое одеяло.

Тур был небольшой. Всего пара-тройка городов и неделя отсутствия в Токио. Настроение у ребят хорошее. Поездка весьма неплохо организована, и мы успеваем поспать в дороге между пунктами назначения.

На какой-то период я даже забыл, что басист меня домогается при малейшей возможности. Дружеское подзуживание и теплая атмосфера словно вернули нас в прошлое, когда можно было просто похлопать друг друга по плечу, не ища в этом сексуальной подоплеки. Всё чаще ловлю себя на том, что смотрю на Ива, постоянно. И не просто смотрю, а любуюсь. Меня всегда поражало, с каким фанатизмом басист занимается собственным телом, и результат этих трудов выше всяких похвал. На Ива можно смотреть и смотреть, наслаждаясь выпирающим рельефом накаченных мышц. И так хочется дотронуться. Просто, чтобы почувствовать пальцами бархат кожи басиста и выпирающие кубики пресса. Стоит мне это представить, как меня окатывает волной жара. Что я делаю? О чем думаю? Щёки вспыхивают от собственной смелости. Лёгкая паника накатывает на сознание и я, не поворачивая головы, пытаюсь рассмотреть и понять заметил что-то Ив или нет. Да нет, вряд ли заметил.

В этой поездке басист ведет себя иначе. Он гораздо спокойнее ко мне относится. Временами вообще не замечает, чего раньше никогда не было. Я настолько привык к его вниманию, что мне его катастрофически не хватает. То, что он довольно близко общается и с другими членами группы, как-то выпало из поля моего зрения. Оказывается, они неплохие друзья с Рёгой, да и с Ко-ки они периодически вместе зависают в качалке. Что-то похожее на ревность копошится во мне, ворочается, заставляя меня беспокоиться и искать повод побыть с Ивом наедине, чтобы убедиться, что я всё еще для него что-то значу. Зачем мне это? Неужели басист для меня стал чем-то большим, чем просто друг.

А ещё сейчас я жду. Жду, что он подойдет, как в тот раз и поцелует. И не просто жду, а где-то даже желаю этого. Конечно, я скажу нет и вывернусь, но где-то в глубине души мне хочется почувствовать, что могут его руки. Руки человека, который с таким обожанием смотрит на меня часами в темноте.
Я всё-таки засыпаю, и когда до полного погружения в сон остается сделать крохотный шажок, чувствую, как сползает одеяло, и кто-то заботливо его поправляет. Теплые губы чуть касаются моего виска, и хочется прижаться и прочувствовать это тепло всем телом. Но усталость берет своё, и в голове мелькает «завтра, я сделаю это завтра, а сейчас спать». И, балансируя на тонкой границе сна и яви, мои губы тихо выдыхают «Ив». Потому что басист стал в последнее время своего рода наваждением для меня… да и Шо, так далеко.

Когда мой телефон дребезжит истерикой виброзвонка, я уже не слышу, я сплю.

Иву нелегко давалась эта поездка. Поначалу он решил, что не будет трогать вокалиста, пусть немного успокоится. И так шарахается от него, как чёрт от ладана. Было тяжело не ходить за Шином по пятам и игнорировать его присутствие рядом. Но басист твердо решил, что надо усыпить внимание вокалиста и какое-то время держать с ним дистанцию. А потом он случайно заметил оценивающий взгляд на себе и понял, что тактика эта возымела успех. Ив стал больше общаться с другими согруппниками, и произошло маленькое чудо. Шин, который до недавнего времени всячески избегал встреч, вдруг сам стал напрашиваться в компанию. А как же было приятно наблюдать за его метаниями, когда басист предложил ударнику сходить в тренажерный зал при гостинице вместе, а про вокалиста «забыл».

Эта неделя, проведенная вместе, вдали от Шо, который не мог никак проконтролировать действия кохая, принесла Иву больше полезности, чем все несколько месяцев проведенные бок о бок. Он чувствовал это. Главное, разумно распорядиться полученной возможностью, и тогда он сорвет ва-банк.

И сейчас, сидя в темном гостиничном номере и наблюдая, как Шин засыпает, басисту стоило неимоверного труда оставаться на своем месте. Прижав собственные колени к груди, Ив смотрел, как по мере привыкания глаз к серости помещения, из темноты проступают очертания худой фигуры вокалиста. Вот тот дернулся во сне, и часть одеяла сползла, открыв взору голый торс. Басист сглотнул, осознав, что Шина надо прикрыть, иначе он точно сегодня заснуть не сможет. Тихо ступая голыми ногами по толстому ковру, Ив приблизился к соседней кровати. Постоял немного, полюбовавшись еле видимыми в потемках родинками, щедро рассыпанными по телу вокалиста, и поправил съехавшее одеяло. И какой бы ни была сила воли у басиста, но он не смог удержаться и отказать себе в маленьком удовольствии. Ив нагнулся и легко скользнул губами по виску спящего, вдыхая аромат его кожи. Шин заворочался, пробормотал что-то неразборчиво и, перевернувшись на другой бок, вновь заснул. Басист ещё немного постоял рядом, чтоб убедиться, что вокалист спит, и двинулся в сторону собственной кровати.

Но стоило ему лечь, как тишину нарушил странный звук. Ив дернулся в страхе, что шум разбудит Шина, но тот даже не шелохнулся и продолжал безмятежно посапывать. Пара секунд понадобилась басисту, чтобы понять, что является источником звука. Заметив слабое мерцание экрана сотового телефона на тумбочке, он подошел и сбросил входящий звонок одним нажатием. И лишь только через мгновение понял, что это был телефон вокалиста. Вздохнув обреченно, Ив решил, что завтра просто скажет о позднем звонке Шину. В конце концов, он не хотел ничего плохого, просто испугался, что дребезжание может разбудить уставшего согруппника. Успокоив таким образом собственную совесть, басист юркнул в одном белье под одеяло и через считанные секунды уже видел красочные сны.
 
BasyaДата: Понедельник, 05.08.2013, 20:37 | Сообщение # 3
Злобная хомячина
Группа: Посетители
Сообщений: 1248
Награды: 106
Статус: Offline
III

Он сидел на диване и слушал длинные гудки в трубке. Усталость накатывала волнами, тело ломило от неё и немного подташнивало. Вокалист почти ничего не ел сегодня, времени на это просто не было, и теперь желудок скручивало спиралью, отдавая болью где-то в подреберье. Надо встать и что-то затолкать в свой организм. Но сил не осталось совсем. Да и не хотелось особо, плохое настроение не способствовало аппетиту. А вызывал эту подавленность кохай, точнее его поведение. Шин стал пропадать из его жизни. Тихо, постепенно ускользая, словно сухой прибрежный песок сквозь щели ссохшихся досок, выстилающих пол какого-нибудь старого рыболовного баркаса. Шо это ощущал каждой клеткой своего тела, истосковавшегося по прикосновениям тонких пальцев кохая.

Ну да, из квартиры Шина действительно ближе до студии. И, конечно, он устает, и нет смысла тратить больше часа на дорогу ради пятнадцати минут общения. Логика логикой, но сердце чувствовало, что что-то не так. Что-то неуловимое уже витало между ними, разделяя их и делая чужими. И эта неопределенность выматывала настолько, что хотелось всё прекратить одним махом.

А ещё этот басист. Ив никак не выказывал своих эмоций и ничего не предпринимал. Хотя может просто кохай умалчивал какие-то вещи и старался не беспокоить лишний раз семпая. Но Шо нервировал сам факт того, что вокалист «ViViD» может что-то скрывать от него. К тому же их басист был весьма привлекательной личностью, и стойкость Шина восхищала, устоять перед подобным телом не каждому было по силам.

Вокалист «Alice Nine» знал, что рано или поздно это случится. Волшебство закончилось. Это всегда происходит, нет ничего вечного. Особенно это касалось таких тонких и переменчивых материй, как эмоции и чувства. Но Шо рассчитывал, что будет не так больно. Хотя бы не в этот раз.

Наконец гудки оборвались тишиной снятой трубки. И только семпай набрал в легкие воздуха, чтобы поздороваться, как в ухо ударили короткие гудки. Шо в недоумении уставился на собственный телефон. Как так? Звонок сорвался или его просто сбросили? Перезвонить или не стоит? Вопросы вихрем закружись в голове, не находя ответа. У него нет сил даже на обидеться. Он так устал.

Шо вздохнул, швырнул телефон в угол дивана и пошел в ванную. Есть он не будет сегодня. К черту все. Даже если он сдохнет где-нибудь в углу, что толку. О нем пожалеет только пара десятков полоумных фанаток. Это так обидно, когда о тебе помнят и за тебя переживают не те люди. Нет, он любит своих поклонников, без них его бы вообще не было, и искренне верит, что они ценят все его усилия и любят не только за удачные фотографии. Но иногда хочется, чтобы рядом был один человек, всего один, но самый необходимый.

Шо снился плохой сон. Было душно, и беспокоила мысль, что он что-то теряет, но он никак не мог вспомнить что. Кто-то его дергал, куда-то тащил, и преследовало ощущение, что он находится не в том месте и, вообще, занимается какой-то чепухой, а то - самое важное, ускользает и теряется в складках времени. В итоге проснулся он в 5 утра с мерзким предчувствием грядущих неприятностей. Висок пульсировал болью, губы пересохли, а тело затопило равнодушие. И сидя в одиночестве на пустой и какой-то серой от безысходности кухне, Шо решил, что отношения с кохаем надо заканчивать. Всё к этому и идет, смысл трепыхаться? Сотовый телефон, вытащенный из просвета между диванными подушками, похоронил последнюю надежду. Шин так и не перезвонил. В ближайшее время надо будет сообщить ему о своем решении, чтобы они оба могли продолжать жить дальше. И допив залпом холодный горький кофе, семпай пошел одеваться.

POV Шин.

Изначально мне понравилась идея семпая встретиться в кафе. Меня никак не напрягло, что после столь длительной разлуки он приглашает меня не к себе в постель, а выпить кофе. А вот и зря. И теперь я сижу оглушенный, не в силах понять, что происходит и почему мир вокруг всё также спокоен и безмятежен, в то время, когда мой мир разрушен и лежит в руинах.

Я не понимаю почему. Сижу, смотрю, как двигаются губы Шо, и никак не могу понять, как это так получилось. Я отпустил ситуацию всего-то на небольшой кусочек времени и вот результат – меня бросают. Бесконечная гонка за фанатов выматывает и отнимает все силы. Так тяжело беспрестанно улыбаться. И этот сумасшедший график, когда съемки в 5 утра, а радио эфир в два ночи. Мои глаза давно красного цвета и ещё чуть-чуть и я забуду, что белки когда-то были белыми. А теперь еще и это. Что? Что я пропустил?

Это так странно. Две минуты, пара слов и вы должны стать чужими. А как можно ими стать вот так вот, в секунду? Мне не верится, что я уже не имею права подойти и просто обнять. Что не могу провести пальцем по твоей нижней губе и больше не увижу, как загорается в твоих глазах огонек желания. Не могу. Мне уже нельзя. Как так? Ведь хочется всё так же, с той же силой. Ведь потребность в твоих руках, словах, в твоем присутствии в моей жизни еще полностью не реализована. Мне всегда было тебя мало, а теперь я как-то должен смириться с тем, что тебя вообще не будет в моей жизни. Нет, конечно, никто не запрещает нам общаться, пересекаться иногда в какой-нибудь уютной маленькой кафешке на дружеских посиделках за чашечкой кофе или ещё чего покрепче. Но не в таком качестве ты мне нужен.

Семпай закончил объяснения, я понимаю это по внимательному взгляду, ждущему реакции на сказанное, по молчанию и поджатым губам. Недоволен. Но мне всё равно. Впервые за период наших отношений мои чувства стали для меня важней Шо. Киваю. Сглатываю комок, застрявший в горле. Голова кружится от пережитого шока. Слишком внезапно. Выпрошенные с таким трудом у менеджера выходные превращаются на глазах в поминки по законченным отношениям.

Я встаю и иду к выходу. Кажется, я даже не попрощался. А плевать. Что ему с моей вежливости, если он только что разрушил то немногое, что позволяло мне жить в адской карусели из постоянной усталости и недосыпания.

Выхожу на улицу, делаю глубокий вдох и понимаю, что сидеть дома один все выходные не смогу, и никого из друзей видеть не хочется. Набираю менеджера, извиняюсь и, ссылаясь на изменение планов, прошу отменить выходные. Тот с радостью соглашается. Работа - это то, что должно мне помочь выгрести из этой истории и не впасть в депрессию. Теперь у меня есть вполне реальный шанс выжить. Убираю телефон в карман и пытаюсь улыбнуться яркому солнцу деревянными непослушными губами. Я справлюсь. Я смогу.

IV

Новость о том, что вокалисты расстались, облетела музыкальные кулуары быстро. Реагировали все по-разному. В основной своей массе старались не лезть с утешениями, хотя находились и столь бестактные личности.

«ViViD» затихорились. Все понимали, что Шину тяжело, и лишний раз напоминать об изменениях в его личной жизни никто не решался. Ив на репетициях забивался в угол и молчал. Он вообще вел себя таким образом, будто был причастен к разрыву отношений вокалистов и испытывал угрызения совести. Рено всячески пытался Шина тормошить, чтобы тот не закисал, и устраивал всевозможные посиделки и мероприятия. То на каток группу потащит, то в парк развлечений. Вокалист на всё обреченно соглашался, понимая, что ребята стараются ради него, и был им благодарен, так как за всей это возней вокруг, он забывал и об одиноких вечерах, и о пустоте, наполняющей душу.

У «Alice Nine» ситуация протекала несколько иначе. Шо не трогали и пытались не реагировать на его язвительные выпады по отношению к членам группы и стаффу. Все, кроме Торы. Гитарист не собирался щадить чувства вокалиста. Периодически, после его очередной вспышки плохого настроения, он веско замечал, что никто в группе не виноват в том, что у Шо не хватает смелости признать зависимость от любимого человека. На него обычно все шикали, а Хирото как-то незаметно оказывался рядом с вокалистом и гладил его тонкую белую кисть, успокаивая. Ударник таскал еду и кормил чуть ли не насильно Шо в перерывах между репетициями вместе с Сагой, тревожно заглядывая в глаза и беспрестанно твердя, что отказ от еды ещё никому не помогал решить любовные проблемы.

Был ещё один человек, которому было не всё равно. И Руки злился. Он только решил, что всё нормально, как эти двое сразу разбежались. Ему что, свечку около них держать что ли, чтобы они наверняка.

Ну, с Шином-то понятно всё. Для него это шок, и ни о какой «борьбе за собственное счастье» речи идти не может. Кохай не настолько в себе уверен, чтобы добиваться Шо, если только по мелочи, а глобальную войну по захвату он вести не будет. Неужели опять придется всё делать самому?

Нет. А Шо-то зараза! Ему что опять не понравилось? Вокалист «Gazette» раздраженно вдавил дымящуюся сигарету в стекло пепельницы. Хотя для брюнета, коим недавно стал Шо по воле стилистов, эти отношения тоже были своего рода испытанием. Подобной привязанности к другому человеку, как к кохаю Руки за ним давно не замечал.

Надо бы посмотреть, что у этих двоих осталось друг к другу. Имеет смысл их опять сводить или там действительно ничего не осталось, как заверяет его Шо. Разрыв этих двоих нанес не слабый удар по самолюбию Руки. Они подходили друг другу, и то, что они артачились и портили его представление об идеальном мире, его бесило. Вокалист «Gazette» считал, что разбирается в людях. И он собирался доказать это всем и себе в частности, чего бы это ни стоило. Он опять их сведет. Ну, попробует по крайней мере.

Руки задумчиво теребил нижнюю губу пальцами и думал.

- Что ж, значит, придется самому опять всё решать, - ворчливо заметил он вслух. – И что б они без меня делали?

Пустое помещение откликнулось слабым эхом, ничуть не мешая молодому человеку строить коварные замыслы.

Шо не стал зажигать свет. Подошел к окну и стал смотреть на кусочек небольшой улицы, уютно выглядывающий в свете фонаря из темноты. Четыре недели - большой срок. Срок, за который человек вроде него, имеющий жизненный опыт, может понять, что он просчитался. Кохай не шел из головы. Он думал, что расставшись с ним, помучается какое-то время, отвыкая по утрам от закинутых на него длинных ног, а потом сможет жить дальше. А не получалось. Когда работы много - ещё ничего. И даже постоянно возникающие проблемы с предстоящим туром вызывали странную радость, больше напоминающую истерию.

Дверь тихо зашуршала, цепляясь краем за ковер, и в комнату проскользнул Хирото. Неслышно ступая, дошел до вокалиста, обнял, вольготно расположив маленькие ладони на ремне Шо, и уткнулся носом в широкую спину.

- Ты чего не спишь?

Гитарист разочарованно фыркнул. И почему брюнет так спокойно на него реагирует? Ведь даже голос не дрогнул, хотя у Хирото дыхание сбилось от ощущения теплой кожи под пальцами.

- Не спится, - тихо буркнул Хирото. – Время всего восемь вечера, какое спать. Издеваешься? Ты всё ещё переживаешь?

Вокалист вздохнул как-то особенно тяжко, тоскливо и ответил:

- А сам, как думаешь?

Гитарист никак не думал. Но то, что Шо херово, было заметно невооруженным глазом, а он не любил, когда в группе кто-то страдал. Он вообще не любил, когда кто-нибудь страдал рядом. Может Тора был прав и Хирото в чём-то ещё ребенок?

Размышления гитариста прервала трель телефона. Вокалист ловко вытащил сотовый из заднего кармана джинсов и ответил:

- Да.

Голос Руки доносился из трубки как-то уж слишком радостно:

- Шо, давай ноги в руки и к нам в бар, - он назвал адрес, хотя нужды в этом не было, вокалист «Gazette» зависал постоянно в одном баре, том, что был рядом с репетиционной точкой группы. – У нас тут такая компашка разносольная подобралась, весело.

- Нет, Руки. Не хочется.

- Что значит, не хочется? Хватит тухнуть дома! У тебя сорок минут на «добраться», - и организатор пьянки отключился даже не удосужившись убедиться, что его предложение приняли.

Вокалист посмотрел в окно и решился. Почему нет. Спать он всё равно не сможет.

- Хирото, поехали, в баре посидим с ребятами, всё веселее, чем сидеть дома.

Блондин коротко кивнул и пошел одеваться.

POV Шин.

В принципе, было весело. Теперь я ни капельки не жалел, что поддался на уговоры Руки и согруппников, и согласился посидеть в этом маленьком кафе. Я даже не ожидал, что могу так смеяться, почти до слёз, над нелепыми шутками ребят. За нашим столом дружно придумывают всевозможные фантастические способы знакомства с понравившейся девушкой. Точнее, варианты выдают Ив с Ко-ки, а гитаристы с присущим им обоим сарказмом, рубят на корню все их порывы. Периодически, когда Рено с Рёгой зависают не в силах победить чрезмерный позитив, прущий от нашего ударника, в дебаты с едким и убийственным замечанием включается вокалист «Gazette». Одна его фраза и наша ритм–секция повержена и вновь пытается найти универсальный способ знакомства. Единственный, кто не участвует в разговоре – это Рейта. Он полулежит в самом углу мягкого диванчика и наблюдает за всем этим безобразием, нежно поглаживая пальцами тонкую кожу за ухом Руки. Тот время от времени жмурится от удовольствия, косится на басиста «Gazette» и улыбается. Не пойму, почему они до сих пор здесь? Если бы Шо так коснулся меня пару раз своими тонкими пальцами, я бы давно уже утащил его домой.

Стоило мне подумать о вокалисте «Alice Nine», как настроение начинает портиться. И шутки не такие смешные, и ребята начинают раздражать. Я поднимаю глаза и неожиданно для себя утыкаюсь взглядом в Шо, который стоит рядом с нашим столом. Он растерян настолько, что не в состоянии спрятать эмоции за привычной вежливой улыбкой. Моё сердце на секунду забывает, как стучать. Оно останавливается, сжимается в комочек в груди, словно понимая, что с осознанием того, кто перед его хозяином, придет боль. Снова. Семпай смотрит на меня не мигая, и видно, как мучительно он пытается решить вопрос, что же делать дальше. Из-за его спины выныривает Хирото, здоровается со всеми и интересуется, что мы так эмоционально обсуждаем. Все присутствующие начинают одновременно громко говорить, стараясь спрятать за шумом и напускным весельем неловкость, возникшую при встрече двух бывших любовников. При нашей встрече.

Вокалист «Gazette» вскакивает, хватает Шо за руку и пытается затащить его поближе к себе. Если семпаю удастся перелезть через гитаристов «ViViD», то он сядет аккурат напротив меня. Как только Шо начинает движение, напряжение ослабевает. Гитарист «Alice Nine» пробирается за согруппником и быстро включается в беседу. Ив, словно невзначай, обнимает меня за плечи, я даже не дергаюсь. Легкая паника от столь близкого присутствия семпая накатывает на меня, смешивая мысли и мешая нормально реагировать на реальность.

Забавная ситуация. Точнее, она могла бы быть забавной, если бы не было так больно смотреть на Шо. Хирото липнет к нему как-то совсем не по-товарищески. Или это банальная ревность подняла голову и властвует в моей душе? Стараюсь не смотреть в их сторону. Получается через раз.

В очередной раз бросаю взгляд на семпая исподволь и тут же задыхаюсь в панике. Он смотрит на меня. Точнее на руку Ива, по-хозяйски лежащую на моем плече. Кривит губы в недовольстве, хмурится, откидывает прядь волос и глядит прямо мне в глаза. Улыбается моей любимой усталой улыбкой и облизывает сухие губы. Губы, которые до сих пор хочется целовать. Столько времени прошло. Думал, что я смогу справиться с собственными чувствами, а оказалось - нет, не могу.

Я дергаюсь, попутно стряхивая с себя руку басиста и, как ошпаренный вылетаю изо стола, скрываясь за спасительной дверью туалета под недоуменные взгляды.

Как только дверь за мной закрывается, меня обволакивает тишина и прохлада. Отдаленный гул людских голосов плохо проникает сквозь толстые двери. Я ополаскиваю лицо холодной водой и начинаю немного успокаиваться.

Месяц! Прошел целый месяц! А я до сих пор реагирую на тебя так, будто мы расстались только вчера. Руки мелко подрагивают, как у заядлого алкоголика, взгляд, как у безумца, отражается в зеркале напротив. Сколько времени должно пройти, чтобы я мог спокойно смотреть на тебя и не вспоминать, как ты тихо выдыхаешь в волосы моё имя, кончая?

Вытираю шею и руки бумажным полотенцем, когда шум кафе врывается в помещение, разрывая громкими звуками пространство. Шо проскальзывает, аккуратно закрывая за собой дверь, словно она стеклянная. Я неотрывно слежу за его вкрадчивыми выверенными движениями в зеркале. Не поворачиваюсь даже, глядя, как он подходит и обнимает меня. Глаза смеются, взгляд игривый. Сейчас что-нибудь отмочит эдакое. Знаем, плавали.

- Шин, а давай переспим? Я соскучился.

Моё сердце падает куда-то вниз и, кажется, я слышу, как оно разбивается с тоскливым звоном на мелкие осколки. Примерно такого я от него и ожидал. Дыхание семпая щекочет щёку, а его руки по-свойски забираются под рубашку. Он относится ко мне как к вещи, которую можно взять в любой момент и использовать. Меня это злит. Также, как и то, что тело меня предает, реагируя на прикосновения его пальцев. Изворачиваюсь, ускользая из его объятий. Хотя бежать собственно не куда. За спиной холодный кафель, справа – зеркало, а прямо передо мной Шо. Правда, можно уйти, но сердце уже стучит более–менее ровно и уходить не хочется, а хочется поддразнить семпая, пока есть силы и хватает нервов.

- А что? Ваш маленький гитарист не справляется? – с усмешкой спрашиваю я. – Мне казалось, у него весьма ловкие пальцы.

Шо улыбается. Он прекрасно видит отклик моего тела и понимает, что мои слова – это только, чтобы позлить его и не более. Он делает шаг и впивается в мои губы. Я отвечаю на поцелуй. Я дико соскучился и не могу отказаться от столь щедрого подарка. Семпай прерывает поцелуй, делает шаг назад.

- Мне кажется, тебе это нужно даже больше, чем мне.

Его ухмылка меня раздражает. Меня бесит, что Шо опять со мной играет в кошки–мышки. Почему нельзя просто сказать, что я что-то значу для него?

Дверь открывается и в помещении появляется Ив. Он застывает в нерешительности на пороге, спасая меня от поиска достойного ответа семпаю. Понимая, что явно лишний, тем не менее, басист не торопится уходить. Не иначе пришел меня спасать от лап грозного вокалиста «Alice Nine». Забота. Ив всегда меня окружает вниманием и заботой. Это так трогательно и этого мне так не хватало с семпаем.

Шо продолжает улыбаться и поправляет ворот моей рубашки, умело пробегаясь пальцами по шее. Интересно, он понимает, насколько мне было больно? Он осознаёт, что из-за собственной трусости и боязни привязаться к другому, пусть и любимому, человеку, он коверкает чужие души? Семпая никогда не интересовали мои желания и чувства. По крайней мере, он ни разу не обозначил подобного интереса. И пару минут назад, что это было? Он считает, что можно меня бросить, а через месяц подвалить при случайной встрече и предложить развлечься, как в старые добрые времена? И именно сейчас, здесь, в этом грёбанном туалете я принимаю решение идти на поводу у собственных желаний. Я доставлю себе удовольствие и пересплю с басистом. В отместку Шо. Злость и обида поднимаются откуда-то из глубины сущности, придавая сил и напитывая решительностью.

- Ив, поехали домой, - я обхожу семпая, слегка задевая плечом. – А то здесь стало как-то слишком скучно. Уж мы-то с тобой можем найти занятие и поинтереснее.

Мы поспешно одеваемся. Басист молча, не совсем понимая, как расценивать моё «поехали домой». Но он не задает лишних вопросов и уж тем более не перечит мне. Рено с беспокойством смотрит на мои нервные резкие движения и помогает надеть куртку, когда я в третий раз не могу попасть рукой в рукав. Бормочу "спасибо" и мечтаю побыстрей сбежать подальше отсюда. Когда мы покидаем кафе, я оборачиваюсь в дверях и понимаю, что Шо ещё не появлялся.
 
BasyaДата: Понедельник, 05.08.2013, 20:40 | Сообщение # 4
Злобная хомячина
Группа: Посетители
Сообщений: 1248
Награды: 106
Статус: Offline
V

POV Шин.

Лежу и смотрю в потолок. Разочарование осело во мне странной горечью и не дает спать. Это так странно – спать с человеком потому, что обещал себе. Нет. Тело не подвело и получило всё, что хотело, но того удовлетворения, которое чувствовалось после секса с Шо – нет.

Сказать, что я удивил Ива – это значит, ничего не сказать. Басист с опаской косился на меня всю дорогу, пока мы ехали к нему. А когда я уверенным хозяйским жестом достал из холодильника «дежурную для друзей» початую наполовину бутылку водки, он только вздохнул, достал из шкафчика стакан и, бросив тихо «лёд в морозилке», ушел в комнату. Мне хватило полчаса времени, чтобы вспомнить равнодушие Шо во всех деталях и грамм сто водки для храбрости, и вот, я уже в комнате решительно раздеваюсь, глядя в расширенные зрачки басиста. Он поначалу дернулся, но, услышав моё резкое «стоять» и «раздевайся», всё понял и просто принял правила навязанной игры.

Ив уже спит давно, его мерное дыхание наполняет комнату тихим шелестом. Наверное, я грубовато обошелся с ним, банально использовав для латания дыр в собственной самооценке. И это его «спасибо», выдохнутое мне в затылок, стоило ему только кончить. Чувство вины пирует в моем сознании, вольготно там расположившись, ещё чуть–чуть и начнет петь пахабные частушки от вседозволенности. На душе тоскливо, и не покидает ощущение, что я делаю что–то не то со своей собственной жизнью. И несмотря на поздний час, я одеваюсь и тихо отчаливаю домой, еле слышно щелкнув замком входной двери.

Они сидели рядом на полу и смотрели, как сменяют друг друга кадры фильма в телевизоре, суетливо мельтеша голубыми отсветами по стенам комнаты и их одежде. Шо в очередной раз отпил пиво из бутылки и поморщился. Не любил он его. Горькое и только. Никакого разнообразия.

Хирото ушел в спальню примерно с час и больше не показывался. Рейта спал тут же на диване, спустив правую руку на пол, периодически дёргая ею во сне, что будило в коте хозяина забытые охотничьи инстинкты предков. И только Руки стойко боролся с сонливостью. Чего не сделаешь ради дружбы. Сидел, потягивал пиво и ждал, когда брюнет дойдет до нужной алкогольной кондиции и начнет выдавать секретную информацию, что же произошло сегодня в туалете в кафе.

На экране появились титры. Даже этот нудный фильм закончился.

- Ну, что? Спать? – поинтересовался Шо.

Вокалист «Gazette» чуть не подавился пивом от возмущения.

- Какого спать? - прошипел он, боясь разбудить басиста. – Я тут думаешь, просто так сижу в глаза спички вставляю? Чтобы фильм посмотреть этот бредовый? Давай! Повествуй! И чтобы всё в деталях, подробненько.

Брюнет вздохнул, помедлил с пару секунд, а потом действительно всё рассказал. Реакция Руки последовала незамедлительно.

- Ты дебил! Нет, ну ты король дебилов! Это ж надо такое «бывшему» предложить, особенно если вспомнить, что именно ты стал инициатором разрыва.

Шо взъерошил волосы и виновато улыбнулся:

- Я не знаю, почему такое ляпнул. Сам от себя не ожидал. Я поторопился с разрывом, наверное. Скучаю по нему и вообще… - и он замолчал на середине фразы.

- Ну, по крайней мере, хоть что-то понятно стало, - пробормотал Вокалист «Gazette». – Надо вас снова сводить.

- Снова? – переспросил брюнет.

Но Руки проигнорировал вопрос, будто его и вовсе не было.

- Ладно. Есть тут у меня одна идея. Но от тебя требуется быть дома послезавтра. И ещё. Помнишь, у тебя такие перчатки чёрные были, с обрезанными пальцами и кучей заклепок? – Шо кивнул в ответ.

– Найди их. Мы вчера, когда в кафе сидели, Шин спрашивал, нет ли у кого таких, ему для фотосета надо к пятнице. Я обещал узнать. В общем, пришлю его к тебе за перчатками.

Брюнет улыбнулся.

- Руки, ты ж интриган тот ещё, - и тут же резко сменил тему. – Так почему «снова»? Ты так и не объяснил.

Вокалист «Gazette» начал лихорадочно искать оправдание, но все варианты, проносящиеся в голове, были по-детски наивны и просто кричали о вранье. Спас его кот Шо. Психика животины не выдержала трепетного колыхания запястья Рейты, и он вцепился в руку басиста всеми когтями, которые были у него в наличии. Рейта дернулся от неожиданности и свалился с дивана.

- Твою ж мать! – начал ругаться он, рассеянно протирая глаза.

Поняв, что его обидчик – безобидное животное, с которого что–либо требовать бесполезно, басист решил найти другую грушу для битья.

- Руки! Какого хрена ты до сих пор не спишь? Я завтра опять весь день твой скулеж выслушивать буду на тему, как ты устал и хочешь спать?

Вокалист «Gazette» поднял руки в знак примирения и с наигранным сочувствием сказал, обращаясь к брюнету:

- Шо, извини. Меня сейчас четвертуют. Потом поговорим, а сейчас я спать.

Тот хмыкнул в ответ, пробормотал «спокойной ночи» и ушел в спальню.

VI

Руки позвонил ближе к вечеру и обрадовал новостью – перчатки он нашел. Но не успел Шин порадоваться столь своевременной находке, как услышал у кого они нашлись. У семпая. Печаль. Встречаться с ним после последней встречи в кафе у вокалиста «ViViD» не было никакого желания. Подумав, Шин решил, что попросит басиста с ним съездить. Не то чтобы он боялся, что Шо к нему начнет приставать, скорее его пугала собственная реакция на семпая. Как бы самому не полезть к нему!

Но судьба играла в свою игру, и расклад получился не в пользу вокалиста. Ив не мог поехать с ним, у него была тренировка, отменять которую он не собирался. Ехать, забирать перчатки надо было сегодня, ибо съемки уже завтра, а перчатки Шо были единственной находкой на этот момент.

Шин поругался про себя, мысленно погрозил небу и всем богам, которые могли бы обитать там, и пошел одеваться. Выбора нет – придется ехать.

POV Шин.

Шо открывает дверь, пятится, давая мне возможность зайти в тесную прихожую. Волосы в беспорядке, покрасневшие глаза и припухшие губы – спал. На вид семпай такой сонный, уютный, от него веет чем-то домашним и родным, хочется прижаться к нему и согреться после холодной улицы.

Раздеваюсь, прохожу в комнату. Через пару минут появляется Шо и протягивает чёрные перчатки, мигающие в тусклом свете бра серебристыми бликами заклёпок. И, вроде, всё. Я получил то, за чем приезжал и оставаться нет больше нужды. Между нами висит неловкое молчание.

- Пожалуй, пойду, - то ли спрашивая, то ли прося разрешения, произношу я.

Семпай делает шаг навстречу, придвигается близко–близко и, склоняясь к самому моему уху, начинает тихо шептать. Он рассказывает историю покупки этих перчаток, которые я мну руками в нерешительности, а его пальцы уже привычно касаются моей кожи на пояснице под толстовкой, вызывая стойкое ощущение дежавю. Я в замешательстве. Я соскучился по Шо и его рукам, но идя на поводу у своих желаний, не дам ли повод думать о себе, как о легко доступной цели, ценность которой была сильно завышена? В голове гулко бьется сердце, мешает думать. Перчатки летят куда-то вниз на ковер, туда же отправляется наша одежда. Мы теряемся там же, путаясь в ворохе ткани, собственных руках и дыхании. Тело отзывается на прикосновения искренне, ни капли лукавства, только стремление утолить желание и не больше. Может не стоит порой говорить? Может лучше так – молча, на выдохе брать то, что хочется, не тая и не привирая?

С семпаем всё не так, как с Ивом. Ярче, острее. Хотя может просто опыт имеет значение больше, чем я думал. Когда всё заканчивается, Шо встает и направляется в ванную.

- Вещи твои завтра перевезем, - бросает семпай небрежно через голое плечо и скрывается за дверью.

Я сижу, смотрю, почти не мигая, на тонкую фанеру, выкрашенную под дерево, за которой уже шумит вода. Опять меня забыли спросить, хочу я переезжать или нет. Моё согласие настолько очевидно? Становится до тошноты противно. Я как вещь, меня просто ставят в известность, что вечером переставят вон с того угла в этот. Ив хоть считается с моими желаниями.

Встаю, не спеша одеваюсь. Знаю, у меня есть минут 20. За это время я вполне успею собраться и уйти не попрощавшись.

Когда за мной захлопывается входная дверь, думаю, что в прошлый раз убегал из этого дома, с целью привлечь внимание Шо. В этот раз всё иначе. Не хочу больше его видеть. И переезжать я никуда не собираюсь.

Эпилог

Шин сидел в большом шумном кафе и грел ладони о пузатую чашку. Пенка капучино ещё хранила очертания милого медвежонка, которого можно было распознать в расползающейся к краям посуды белой массе. Вокалист смотрел в огромное окно на пробегающих мимо людей. Улыбаются. Торопятся. Ещё неделю назад Шин думал, что понимает их поступки и порывы, но теперь он был уже не настолько уверен.

Прошла неделя после его бегства из квартиры Шо. И ровно неделю семпай пытался до него дозвониться и поговорить. Но вокалист «ViViD» разговаривать и слушать ничего не хотел. Конечно, это глупо и где-то по-детски избегать встреч и игнорировать телефонные звонки, но он был просто не готов испытать вновь то разочарование, что постигло его во время их последней встречи. Шо всегда ассоциировался у него с мудростью и рассудительностью и, когда кохай поймал его на невозможности сказать вслух «останься», то вся вера в этого человека рухнула словно карточный домик. Семпай всегда казался ему идеальным, а тут… Неужели нельзя открыто сказать вслух простое «останься»? Зачем это легкое наигранное пренебрежение и вечное желание заставить? Почему нельзя банально попросить? Шин не мог всё время подстраиваться под Шо и его желания. Вокалист это ясно осознал в последнее время. И пусть поначалу казалось, что он сможет переломить себя, нет, не сможет.

С Ивом было чуть проще. Басист не давил, ни на чём не настаивал, словно чувствовал, что Шин просто сорвался в ту ночь, и отношениям между ними вряд ли «быть». А может Ив просто решил выждать и посмотреть, что предпримет их вокалист, немного успокоившись? В любом случае, Шин не собирался продолжать этот «служебный» роман. Спать с басистом из чувства благодарности было нереально, да и нечестно по отношению к тому же Иву.

Вокалист, наконец, сделал первый глоток, чувствуя, как теплая жидкость согревает не только тело, но и душу. Пожалуй, стоит принять взрослое решение. Не стоит цепляться за иллюзию. Шо не изменить, а отношения, где кохаю вечно приходится хитрить и играть, последнего не устраивали. Значит, это всё. Шин стиснул руками кружку, разглядывая вмиг побелевшие костяшки пальцев. Сердце глухо ударило, горло сдавил спазм, заставив поднять заслезившиеся внезапно глаза на белый идеально ровный потолок помещения. Решение не самое безболезненное, но то, что оно правильное, ощущалось с фатальной обреченностью. Надо отпустить семпая. Надо. В любом случае – это не конец света. Вокалист пару раз глубоко вздохнул, выравнивая дыхание. Жизнь продолжается и у него всё впереди. И пусть не Шо, пусть не Ив, но человек, с которым он будет счастлив, где-то ждет его, храня для него в подарок теплоту собственной души.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » PG (Parental Guidance), G (General) » Смена игрового поля (PG-13 - Шо/Шин, Ив/Шин [Alice Nine, ViViD])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz