[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 212»
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Cold rain (NC-17 - Тора\Шо, Казуки\Манабу[AliceNine, theGazettE, Screw])
Cold rain
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 20:29 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Cold rain

Автор: Kirara
Контактная информация: vk
Беты: Mireille Alen

Фэндом: Alice Nine, the GazettE, Screw
Персонажи: Тора\Шо, Казуки\Манабу, Рейта\Шо, Сага, Хирото, руха, Рейта , Аой
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Детектив, Экшн, Психология, Повседневность, AU
Размер: Макси
Статус: закончен

Описание:
История одного убийцы.

Примечания автора:
Предупреждения: кровь, насилие, пистолеты, драки, холодное оружие, убийства, психологические расстройства, в общем все, как я люблю :з

Вдохновляющий трэк: Coldrain - We`re not alone.

И спасибо моей замечтательной бете ^-^/
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 20:32 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 1 - 1: В Клетке
Пролог.

Все началось здесь. Да, именно с этого начинались воспоминания обессиленного человека, упавшего наземь в грязном переулке. Он ощущал, как щеку леденит дождевая вода, а падающие сверху острые капли бьют по лицу. Холод пробирал до дрожи. Он попробовал пошевелить пальцами, но они едва двигались, будто замороженные: неохотно и болезненно.
Кажется, на нем была куртка, но она ничуть не спасала закоченевшее тело. В голове плыл туман без единой мысли, словно он был пьян. Но где-то в теле пульсировала глухая боль.
Молодой человек попытался открыть глаза. Это получилось у него неожиданно сразу, хоть он и видел всё, будто в тумане. Серый, тяжелый кусок дождливого неба, в обрамлении высоких, обступивших со всех сторон, кирпичных зданий, где-то из-за них доносился шум проезжающих машин и торопливые шаги прохожих.
В нос внезапно ударил отвратительный запах загнившего мусора и кошачьих испражнений, разъедающий глаза, так что пришлось часто моргать. Мутная дождевая вода, смешанная с отбросами, стекала из-под черных полиэтиленовых мешков в канализационную решетку. Оттуда пахло протухшим мясом.
Парень снова попытался пошевелиться, но теперь тело было абсолютно неподвластно ему. Он по-прежнему мог лишь слабо двигать замерзшими пальцами в перчатках и беспомощно смотреть на блестящий от дождя, черный пистолет, утопающий перед ним в луже грязи.


Глава 0.1

Амано сидел на двухэтажных нарах, свесив ноги вниз, и задумчиво вылавливал из алюминиевой банки кусочки консервированных ананасов. Липкие от сладкого сиропа кончики пальцев он постоянно вытирал их о полы своей зеленой робы.
Вообще-то для места, в котором он находился, ананасы были очень ценным лакомством. Как и любые другие сладости. Но у мужчины были свои связи, да и силой он обладал сполна. Годы любительских тренировок по боксу не прошли для него даром.
В этом месте валютой были три вещи: туалетная бумага, сигареты и секс. В последнем Тора, как прозвали его местные, нуждался лишь изредка, больше обходясь собственной рукой. Во-первых, сокамерника у него пока не было, и это был как плюс, так и минус. А во-вторых, он не сильно поощрял тюремное насилие, хотя волей-неволей приходилось в нем участвовать, чтобы в очередной раз подтвердить свою неприкосновенность. Жесткие условия требовали жестких действий. В основном Тора участвовал в местных боях: это так называемые драки без правил, которые устраивались во время прогулок на свежем воздухе. Естественно, это считалось нарушением общего порядка, но каждый заключенный прекрасно понимал, что некоторые надсмотрщики куда хуже самих преступников. Для них это тоже было своеобразным развлечением в череде серо-стальных тюремных будней.
Мужчина тряхнул своей черной, как крыло ворона, челкой, откидывая её набок, и потянулся за следующим кусочком фрукта, когда издалека послышались шаги. Они приближались быстро и явно принадлежали нескольким людям. Потому Шинджи сделал вывод, что ведут нового заключенного. Следом за этим, в гулком коридоре нарастал радостный свист тюремных обитателей, который мог значить только то, что заключенный пришелся им весьма по вкусу.
«Не повезло ему», – мысленно пожалел новичка Амано и, старательно закупорив банку, сунул её под подушку. Проверять, конечно, никто бы не стал, но и подставляться, как последний дурак, он не хотел.
Когда резиновая дубинка стукнула по решетке его камеры, мужчина невольно вздрогнул. Он до сих пор помнил, как его избивали подобными штуками на допросах. Раздался лязг ключей и вот, замок уже был открыт.

Мальчик был не похож на преступника, скорее на ложно обвиненную жертву. Красивый. Волосы ярким рыжим пятном выделялись на фоне бесцветной тюремной обстановки. Глаза были темно-карие, как горький шоколад. Юноша озирался по сторонам и пристально следил за всем происходящим.
- К тебе пополнение, Амано, – один из надзирателей довольно грубо толкнул рыжего парня вперед, перед этим сжав его ягодицу своей жилистой ладонью. – Давай, детка, тебе тут еще долго куковать.
Когда решетка вновь закрылась, юноша поднял затравленный взгляд на сокамерника, так и не пошевелившегося за всё это время.
- Эй, Тора, ну почему такую красоту оставили тебе?! – раздался разочарованный голос из соседней камеры. Там сидел довольно крупный японец, внешне напоминающий шкаф. Зачастую он был единственным собеседником Амано в этой полупустой части корпуса.
Звали его Ягата Китамура, но он предпочитал прозвище Мистер К. Он сидел уже довольно давно, но говорил, что это еще половина срока за участие в незаконных боях без правил.
- Без понятия, – Шинджи смерил внимательным взглядом своего нового соседа и неохотно поднял ладонь в знак приветствия.
Юноша в ответ только слегка наклонил голову.
- Не шарахайся, не убью, – глядя, как парень медленно отходит к противоположной стене, прижимая свои вещи так, будто они могут спасти ему жизнь.
Шинджи недовольно хмыкнул.
- За что тебя сюда?
- Убийство, – не мешкая, ответил парень, наконец, решившись подойти к свободным нарам. – Но я совсем ничего не помню.
Поначалу Амано с удивлением уставился на сокамерника. Трудно было поверить, что такой хрупкий мальчишка, с женственной фигурой и чертами лица, мог совершить столь тяжкое преступление. Даже вина Шинджи не могла сравниться с этим.
- Не помнишь? – Тора снова полез рукой под подушку, вынимая свою банку. – Так ты невиновен?
- Не помню… - осмелевший юноша, находясь вне поля зрения Амано, зашелестел постельным бельем, устраиваясь внизу. – Я очнулся на улице, под дождем. Там же меня и схватили копы, а затем бросили за решетку. Вот так… – рыжий машинально пожал плечами. Говорить, что, очнувшись, увидел рядом с собой пистолет, он не стал.
- А ты?
Шинджи задумчиво провел языком по сладкой поверхности ананаса во рту.
- Сутенерство. Но меня подставили.
Дожевав остатки своего пиршества, мужчина в два глотка выпил весь сироп и принялся сминать банку руками, пока она не превратилась в нечто, напоминающее алюминиевый блин. Предварительно он содрал этикетку и сунул ее внутрь банки, так что теперь догадаться, что это было не представлялось возможным. А уж фруктовый аромат быстро перебьётся запахом мусора.
- Меня зовут Кохара Казумаса.
- Шо.
- Что? – рыжий парень изогнулся, пытаясь посмотреть наверх.
- Теперь тебя будут звать Шо, – повторил Амано. – Запомни. Имен здесь не любят. Меня можешь называть Тора.
- Х-хорошо, – снизу послышался характерный треск, когда Шо раскрыл свою сумку. Оттуда он достал два толстых альбома на белой пружине, несколько карандашей, ручек, кистей и акварельные краски. Все это тут же было спрятано под матрас.
- Давно ты здесь? – неловко начал разговор юноша, подозревая, что его сокамерник как раз из тех, кто не любит лишних слов.
- Два года, – без запинки ответил тот. – Ещё три сидеть.
- А… мне четыре.
- Тебя сильно пожалели, – усмехнулся сверху мужчина. – Максимальный срок от шести до пятнадцати. А тебе дали всего четыре.
- Я, правда, не помню, почему всё так… – словно оправдываясь, Кохара сел на постели, опираясь спиной на холодную стену, и уткнулся лицом в колени. – Мне сказали, что я спрыгнул с третьего этажа.
С верхней койки присвистнули.
- Ого, это довольно необычно.
Шо в ответ хмыкнул, и на какое-то время в камере воцарилась тишина. Другие заключённые копошились в соседних камерах – кто-то играл в кости или карты, другие о чем-то разговаривали, смывали воду в унитазах, методично избивали матрасы, используемые в качестве снарядов. Тишина здесь была относительна. Но Тора давно привык к ней и теперь, откинувшись на подушку, наслаждался покоем. Самым любимым его занятием было читать книги, которыми изобиловала тюремная библиотека и, закрыв глаза, погружаться в воспоминания или мечты. О том, как отомстить, мужчина думал все время, но сейчас он представлял свою улицу. Дом, где и сейчас живет его семья. Старшую школу и высокий тоннель над трассой, по которому он каждый день бежал на занятия. Небо, исчерченное линиями проводов. Мокрый темный асфальт после дождя и алеющие в утренних лучах бетонные стены. Из приятных воспоминаний его вернул все тот же голос, раздражая Амано одним своим присутствием.
- Чего тебе ещё? – голова Торы показалась с его верхней полки, глаза злобно уставились на юношу, который невольно сжался от испуга.
- Я только… хотел спросить…
- Послушай, – тяжело вздохнув, Шинджи ловко спрыгнул вниз и приблизился к перепуганному Шо. – Будешь вести себя тихо - останешься цел. За твой зад я ручаться не могу, тут уж ничего не поделаешь, ты… - на секунду задумавшись, Тора все же договорил: - Ты довольно смазлив. Такие здесь недолго протянут в одиночку.
- В одиночку?.. – даже в тени верхней койки, было отчетливо видно, как глаза Шо расширились, а лицо побледнело. - Но… я же…
Договорить парень не успел.
Вздрогнув, от внезапно раздавшегося гудка, оповещавшего о начале обеда, Шо сжался и опустил голову. Итак, первый выход в свет.
- Камеры будут открыты, так что выбирай: идешь со мной, или остаешься здесь и голодаешь, рискуя своей задницей.
- Но там тоже… - неловко начал парень, но Амано оборвал его, не понимая, почему ему вдруг стало жаль это странное создание. Быть может именно из-за этих испуганных глаз?
- Держись меня и тебя никто не тронет.

На самом деле всё оказалось иначе. Мужчина, вместе с идущим за ним шаг в шаг рыжим парнем, привычно вошел в светлое большое помещение столовой. Здесь пахло чем-то вареным и недосоленным, застоявшейся водой и мужскими телами. В столовой обедали заключенные, при виде которых Кохара нервно сглотнул. Большая часть из них - убийцы, наркодилеры, насильники и извращенцы. Сломанные, озлобленные люди, доверяющие только своей немалой физической силе.
- Не показывай страха, – теплая ладонь Амано коснулась его плеча, заставляя юношу выпрямить спину.
Шо уверенно прошел вперед и встал в очередь рядом с Торой. За длинными, плохо вытертыми столами, отливающими мутной хромированной поверхностью, тюремные повара раскладывали по мискам пищу, с таким отвращением на лицах, что Казумаса не сомневался – есть это небезопасно для здоровья, если не для жизни. Но все, как один, молча, получали свою порцию и спешили поскорее скрыться.
- Ай! – юноша невольно дернулся, почувствовав, как кто-то больно ущипнул его за зад.
Позади него стоял с пластиковым подносом здоровенный мулат с маленькими рыбьими глазками и выпирающей нижней губой. Его мясистые брови грозно съехались к переносице, когда он поймал на себе взгляд новичка. Так, будто не он сейчас нагло лапал парня.
- Чего уставился? – его голос напоминал звук трактора, изредка прерывающийся сиплыми хрипами.
Шо тут же отвернулся, стараясь сделать безразличный вид, однако широкая тяжёлая ладонь бесцеремонно легла на его плечо.
- Я тебя спрашиваю, малыш, - бугай громко напомнил о себе.
Этот тип сразу не понравился Кохаре и, судя по всему, отступать не собирался, используя случайный жест юноши как предлог. К тому же, он нарочно приковывал своим возмущением заинтересованные взгляды окружающих.
- Может, тебя надо проучить? – его глаза нехорошо блеснули.
- А может, как раз тебя?
Шум в столовой, если не стих, то явно поубавился. Все невольники заинтересованно обернулись к столам раздачи питания. Там, напротив друг друга встали два известных здесь бойца.
Вид у Амано был совершенно безучастный, но при этом он был внутренне собран и готов к очередной схватке. Его тело, каждый мускул, послушно ожидали только намека на первый удар. Покрасневшего почему-то и растерянного Шо, он отодвинул рукой назад.
- Давай, – Тора по-бойцовски выставил сжатые кулаки перед собой.
Где драться, для него не имело значения. Просто ещё одно развлечение для столь унылого места. Здесь можно было только скучать по свободе и искать приключений в самых простых играх, на которые в «порядочном» обществе нет времени. Однако Тора поймал себя на мысли, что, возможно, хочет просто защитить своего сокамерника. Этого рыжего мальчишку, которому на вид не дашь больше семнадцати.
Небольшое промедление стоило ему фингала под глазом. Тора пропустил нужный момент, и кулак противника с треском заехал ему по щеке. Амано откинуло в массу людей, толпившуюся позади, но те вовремя расступились, и падение мужчины на бетонный пол смягчило только одно тело. Замешкавшийся Кохара болезненно застонал, чувствуя, что не может дышать.
Невольные зрители, собравшись в плотный круг, скандировали кличку победителя в этом коротком поединке. Кто-то даже одобрительно засвистел – очевидно, Тора не был здесь в любимчиках.
- Так его!
- Хай, Малыш Тимми!
- Врежь ему ещё! От души!
Малыш Тимми с удовлетворением сжал кулаки, угрожающе хрустя суставами. Он неотрывно наблюдал за противником, которому почти удалось подняться на ноги. Получив первый удар, Тора даже не подумал сдаваться, не смотря на глухую боль и звон в голове. Даже не взглянув на растерянного Шо, мужчина откинул назад отросшую челку и отряхнул от пыли свою тюремную робу.
Второй внезапный удар пришелся ему в живот, но до того сам Амано взметнул кулак, попав точно в жирный подбородок мулата. Публика загудела, и круг зрителей разорвался, не желая ловить двух бойцов, разлетевшихся в стороны. Поднятая с пола пыль стояла в воздухе, когда по залу разнесся свисток, эхом отразившийся от стен.
- Эй вы, сволочи! – несколько надсмотрщиков растолкали толпу заключенных, пробираясь к центру действий. Они совершенно не церемонились и действовали грубо, колотя особо ретивых своими резиновыми дубинками: – А ну разошлись, твари! Что за шум здесь устроили?!
К тому времени, как они пробрались в центр, Амано и его соперник уже вскочили на ноги и пытались слиться с толпой. Это было не так уж просто – синяки и потрепанный вид говорили сами за себя. Тора обвел взглядом толпу, но Казумасу нигде так и не обнаружил. А затем его, не церемонясь, оглушили дубинкой по голове.
Следующие несколько суток Амано провел в карцере. Его даже не потащили к медику, просто осмотрели и, внимательно выслушав надзирателя, милостиво кинули в изолированную камеру. Так здесь обычно решались все дела.
Один глаз у Амано заплыл, им он видел плохо, ребра болели, а живот перекручивало то ли от полученного удара, то ли от дикого голода.
Мужчина думал о том, что же случилось с Шо, которого он не заметил в толпе, когда их растащили надзиратели. Может быть, мальчишка все-таки смог улизнуть незаметно? Или его кто-то…
При одной мысли о том, что с таким красивым парнем могли здесь сделать, его сердце наполнилось болезненной тоской. Нет, конечно, прилюдно и, тем более, при надзирателях ему не причинят вреда, но в этом замкнутом, обнесенном высокими стенами с колючей проволокой мире свои законы и свои порядки. Если у парня не появится защитник, в покое его здесь не оставят.
Обреченно вздохнув, Шинджи обхватил голову руками, лежащими на коленях. В нос ударил сильный запах пота, пыли и чего-то приторно-кислого.
Кто в этом месте защитит парня, кто захочет? Ты, что ли, Амано? С какой стати?
Из мыслей его вырвали чеканящие шаги по коридору. Время от времени за железной дверью без решеток, Тора слышал металлический лязг. Это открывались маленькие окошки в каждой из таких же дверей, - так проверяли тех, кому не повезло здесь оказаться. Дождавшись, когда шаги дойдут до него, Амано поднял голову по направлению к окошку. Почти сразу его засов отворился, и в окне показались два бесстрастных глаза.
- Эй, вертухай, – негромко позвал Тигр. Он знал этого парня уже около года и мог относительно ему доверять. – Есть что пожрать?
Ему не ответили, по согласному кивку мужчина понял, что скоро что-нибудь да принесут. Любые помои будут казаться помоями, только пока ты не испытываешь адского чувства голода.
- Эй, и ещё… - поспешно заговорил Шинджи, воровато оглядываясь, словно кто-то мог за ними наблюдать. – Рыжий парень, мой сокамерник… проверь, как он там. В долгу не останусь.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 20:33 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 1 - 2
Глава 0.2


Момент, когда в столовую ворвались надзиратели, заметили не все, но кое-кто всё же сообразил, чем это может обернуться. Ягата Китамура, он же мистер К. на самом деле был человеком добрым и порядочным. Бои без правил он организовывал, чтобы хоть как-то, худо-бедно питаться и жить, а так же содержать свою семью, состоящую из больной матери и маленькой сестрёнки. Так уж получилось, что их разорившийся отец покончил с собой, и семья осталась ни с чем. Жить по правилам у парня из старшей школы не получилось – на работу не брали школьников. А если и брали, то в большинстве случаев его просто кидали на деньги. Закон здесь был, увы, не на стороне детей. Вот так и вышло, что он придумал организовать эти бои. Спустя некоторое время кто-то сдал его со всеми потрохами и слил довольно прибыльный бизнес. Мать окончательно заболела и вскоре умерла. Пока парня таскали по судам, его маленькую сестренку отдали в детский приют, и с тех пор он ничего о ней не слышал. Такова была история Мистера К., озлобленного на мир, но не потерявшего сердца.
Потому он, не медля, ринулся в толпу и мгновенно вытянул оттуда Казумасу. Насчет Амано он не беспокоился – мужчина попадал в карцер систематически, раз по пять в месяц. Но юноше пока вынести это вряд ли было по силам.
В этот раз судьба была на его стороне. Мистер К., приложив палец к губам, ухватил Шо за тонкое запястье и поспешил исчезнуть с ним из столовой. Поскольку надзиратели всё ещё орудовали в толпе, их побег прошёл удачно. Очень скоро заключенные торопливо шагали к своим камерам.
- Зачем ты это сделал? – неожиданно нарушил тишину Казумаса.
Ему всё ещё было боязно находиться рядом с кем-то из заключённых, кроме Торы.
- Зачем? – на минуту мистер К. замедлил шаг, задумчиво потерев подбородок. – Возможно, потому что Амано хотел бы этого.
- Чего этого? – осмелился продолжить расспрос рыжий парень, но за это получил добродушный шлепок по затылку.
- Любопытную лисицу быстро на шкурки здесь пустят, не забывай.

Все дни, пока Амано сидел в карцере, мистер К. неизменно сопровождал Шо в столовую, за что тот был ему очень благодарен. Хотя тайком считал, что мужчина в скором времени может потребовать оплату за свой труд. Но пока ничего такого не происходило. Вскоре Шо узнал, что в тюрьме есть небольшая библиотека. Можно было спокойно читать там книги, или даже брать их с собой. Но пока он не решался попросить соседа сходить с ним туда. Лучше дождаться и спросить об этом Амано.
День за толстой решеткой на окне сверкал солнечными лучами, ярко-голубое небо с белыми барашками облаков сильнее всего прочего напоминало о свободе. На колючей проволоке пристроилась крохотная белая птичка, не подозревая, сколько человек завидует её крыльям и возможности парить в небесах.
Шо смотрел на этот пейзаж с отстраненной тоской, лежа на своей нижней койке. Если долго смотреть на небо, то вскоре станет казаться, что это не оно движется, а движешься ты, вместе со всем земным шаром. Небо, словно перевернутый купол бытия, всегда будет на одном и том же месте, как пришпиленное.
Где-то за решеткой что-то шуршало, вероятно, это были мыши. Вокруг существовало множество различных звуков, на которые Шо постепенно перестал обращать внимание. Он постепенно привыкал ко всему, всё чаще раздумывая лишь о том, когда же увидит своего сокамерника. Кохара знал его совсем немного, но почему-то ему казалось, что Торе можно доверять. Этот человек, в конце концов, встал на его защиту и по этой причине попал в карцер. А что если мужчина разозлится на него из-за произошедшего?
Юноша вздрогнул, когда услышал гулкие шаги, эхом разносящиеся по коридорам тюрьмы. Шаги нескольких человек и легкий звон наручников неумолимо приближались к его камере.
- О, дикий котенок снова вернулся! – из соседних камер улюлюкали заключенные, но получив угрожающий удар дубинкой по решетке, мгновенно стихли.
Шо ощутил, как напрягаются мышцы во всём его теле. Он не представлял, как реагировать и что делать, но не видел смысла метаться по узкой камере три на четыре метра. Оставалось просто ждать.
- Эй, – рослый крепкий охранник ударил дубинкой по решётке их камеры. – Встать так, чтобы я тебя видел!
Казумаса послушался и выпрямился на видном месте.
Амано выглядел потрепанно: обширная гематома уже пожелтела, но белок глаза все ещё был красноватым из-за лопнувших в нем сосудов. Давно немытые волосы мужчины свисали слипшимися прядями, что уж говорить об испачканной робе.
- Вперед, – сняв с запястий Амано наручники, охранник грубо втолкнул его в камеру и мгновенно, будто чего-то опасаясь, захлопнул решетку.
Ни слова не сказав, Тора только вскользь смерил взглядом своего сокамерника и, убедившись, что с ним все в порядке, неповоротливо залез на свою койку. Когда шаги охранника стихли вдалеке, Шо попытался заговорить.
- Знаешь… мистер К. сказал, что здесь есть библиотека…
- Мистер К.? – в голосе Амано проскользнуло удивление. – Ну, надо же…
- Да… прости.
- За что? – мужчина даже приподнялся на локтях.
И Шо, сглотнув, высказал все на одном дыхании.
- Из-за меня тебя побили, и ты так плохо выглядишь. Ты столько просидел в карцере…
- Обычное дело, – пожал плечами брюнет. – И без тебя бы посадили.
- Но…
- Ты хотел пойти в библиотеку?
Удивившись тому, как быстро Амано поменял тему разговора, Шо чуть помедлив, согласно кивнул. Он слишком мало знал этого мужчину.
- Хорошо, - спрыгнув с верхней полки, Тора отряхнул свою одежду и дернул за небольшую веревку в самом углу. С другой стороны опустилась белая табличка, привлекающая внимание ближайшего охранника. – Пойдем со мной, я покажу тебе, где это.

Этой же ночью кое-что произошло. Не сказать, что это было очень неожиданно.
Юноша проснулся от того, что ему вдруг стало тесно на своей полке и не получилось перевернуться на спину. Что-то тяжелое и теплое давило сверху и прижималось к нему сбоку. Первым, что Шо услышал, когда окончательно проснулся, был стрекот сверчков за окном и только затем – хриплое, отрывистое дыхание.
Шо резко дернулся, представляя, что может последовать дальше. Мысли со скоростью света понеслись у него голове.
Тора лежал, прижимаясь грудью к его спине и мягко касаясь губами шеи. Одной рукой он почти обнимал юношу, надёжно прижимая к себе его тело, положив горячую ладонь на живот.
- Не пугайся, – прозвучал тихий голос Торы, – я хочу предложить тебе кое-что…
- Послуш… - робкая попытка Шо возразить была прервана, не успев начаться.
- Ш-шш… - если бы руки мужчины не были заняты делом, он точно приложил бы палец ко рту. – Давай по-честному.Секс со мной в обмен на твою защиту.
Казумаса неловко дернулся. Нечто подобное он ожидал услышать, но все равно от этого мурашки шли по коже. Судя по случаю в столовой, Тора не был всесильным. Но его крепкие руки, сжимающие тело Шо, обещали, что это больше не повторится. Что на него можно положиться.
Этот мужчина был гораздо лучше многих здесь находящихся. Более того, юноша четко сознавал, что Тора ему в какой-то степени даже нравится. Такой необычный и, пожалуй, первый, кого Шо встретил после своего провала в памяти.
- Постой же… - рыжий парень хотел было податься вперед, прочь из объятий, но чужие руки только крепче сжали его талию, ни в какую не желая отпускать.
- Это значит «нет»?
Шо не понравился холодный тон мужчины, ясно говорящий о том, что будет значить отказ в данном случае. Он не сулил ничего хорошего – Тора и пальцем не шевельнет, как бы жестоко над ним не издевались.
Руки юноши дрогнули, и спустя минуту он покорно отпустил запястья Амано.
- Хорошо. – Прошептал парень.
Тора дернул его за плечо, уложив на спину. Его пальцы скользнули вдоль подбородка Шо, погладили шею и застыли в ямочке между ключиц. Больше всего юноше показалось странным то, что он совсем не боялся, хотел сопротивляться, но не мог, скованный их договором. Не страшно было, даже если бы его сейчас грубо изнасиловали.
Естественно, никакой прелюдии не было. С Шо стянули штаны, и вскоре он ощутил холодное прикосновение к анусу. Казумаса зажмурился, нервно сжимая ладонями ткань своей простыни. Что ж, все равно он выбрал меньшее из двух зол. Дыхание резко сбилось, когда в него проникли сразу двумя пальцами. Горячий шепот мужчины обжег бледную шею, заставляя свою жертву дрожать.
- Ты не… - нарушил тишину Амано, выглядя довольно удивленным. – Ты не в первый раз, значит…
- Не в первый?
Ответом ему был короткий утвердительный кивок Шинджи, за которым последовала легкая боль и нарастающее тягучее возбуждение. Голова закружилась от нахлынувших, знакомых ощущений. Несомненно, Кохара занимался этим не раз. И ему это нравилось.
Мужчина был резок, но не груб, так что у Шо довольно быстро получилось расслабиться и отдаться уверенным рукам сокамерника.

- Ты что, куришь? - Кохара не верил своим глазам, когда после секса Амано заполз к себе наверх, и вскоре по камере поплыл сигаретный дым. - Осторожнее, нас же в карцер посадят за такое. Тора, о чем ты думаешь вообще?!
- Думаю?.. – мужчина сделал затяжку и, неожиданно спустив ноги с постели, в один прыжок оказался внизу, с силой прижав рыжего парня спиной к холодной стене. Его голос звучал хрипловато, глаза странно блестели.
- И ты тоже закуришь.
В камере было темно, в зарешеченное окно проникал только тусклый сумеречный свет. Шо пытался вырваться из стальной хватки тигра, но безуспешно. Тот не контролировал силу, когда бесцеремонно сжал пальцами подбородок сокамерника, чтобы против воли засунуть между его губ фильтр наполовину выкуренной сигареты.
Испуганный Шо переступил с ноги на ногу, ему был непривычен ментоловый вкус, появившийся во рту. Но, в конце концов, он сдался. Парню срочно требовался глоток воздуха, да и Тора был чрезвычайно силён. Так что Шо сделал глубокий вдох. Первое мгновение ему показалось, будто всё внутри пересохло настолько, что он никогда уже не сможет нормально дышать. Будет только кашлять, тщетно пытаясь получить хотя бы глоток воздуха. Едва не согнувшись пополам, Казумаса думал, что его лицо вот-вот позеленеет. Казалось, что сигаретный дым просто разорвёт его лёгкие. Пытка продолжалась всего несколько секунд, показавшихся Шо вечностью. Наконец, он смог выдохнуть табачный дым, сразу же жадно вдыхая относительно чистый воздух.
- Наслаждайся этой жизнью, как можешь, – Тора отнял свою сигарету от губ Кохары и внезапно ободряюще улыбнулся.
Ослабив свою хватку, мужчина всё ещё стоял вплотную, наблюдая за сокамерником. Шо морщился, но всё же дышал едким дымом, наполнившим камеру.
- Глупости.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 20:33 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 1 - 3

- Встать, суд идет! – стук молотка отозвался от стен зала, знаменуя начало судебного процесса.
Кохара огляделся. Он сидел среди людей, но не мог разглядеть их лиц. Ему казалось, что он знает, зачем здесь находится. В солнечных лучах переливались пылинки. За высокими светлыми окнами рдела осень.
- Ты монстр! МОНСТР!! – внимание Шо привлекла рыдающая в голос девушка с рыжими волнистыми волосами. В её руках он заметил небольшую рамку с фотографией и повязанной на нижнем углу черной лентой.
Значит, здесь судят за убийство?
- Как ты мог?! Он же ничего тебе не сделал! – девчонка никак не могла остановиться.
По залу прокатился гул из голосов. Кохаре было неуютно и хотелось поскорее покинуть это место. Убежать, спрятаться. Чтобы не слышать, как она вновь и вновь повторяет «Ты - монстр!»
Внутри юноши всё переворачивалось от ощущения, что девушка, стоящая к нему спиной, имела в виду именно его. Стук судейского молотка нарастал, все больше оглушая юношу. Звоном отдаваясь в висках, он напоминал что-то, о чем Шо очень хотел забыть.


- Эй, долго ещё спать будешь? – Амано отпрянул, когда юноша резко распахнул глаза.
Повторяющийся монотонный стук раздавался вне тюремного здания. Судя по звону, возможно, там применили стародавний способ наказания - работу кирками.
Проснувшись после странного сна, Шо облегченно выдохнул. Всё это казалось ему очень знакомым, будто он был там раньше. Хотя, кто знает, может так и есть, и это место – маленький осколок прежней памяти?
Казумаса не мог вспомнить, по какой-причине развилась его амнезия. Перед глазами всплывали только отрывки о его далеком безрадостном детстве. Бедном, как и у многих детей того времени.

С той странной ночи прошло около месяца, однако мужчина, каждый день выполнявший обязанности телохранителя, больше к Шо даже не прикоснулся. Словно договор был для него не так важен. Порой юноша думал, что Торе было важнее лишь защитить его. У Казумасы мысли не возникало, что тот может притворяться, и все это очень хитроумная игра. Тора не был похож на такого человека.
Однажды вечером, закрыв лицо раскрытой книгой, Шо поймал себя на мысли, что ему хочется больше узнать о Торе. Как получилось, что он оказался здесь? И где он жил до этого? Чем занимался? Как окончил школу?
Шершавые страницы холодили залившиеся краской щеки. Мысль о том, что он какой-то особенный для этого мужчины – смущала и воодушевляла.
В конце концов, решив всерьёз не думать пока об этом, Кохара тихо вздохнул и принял вертикальное положение, сев на своей койке. Надо было отнести потрепанную книгу обратно в библиотеку.

Амано обнаружился именно там. Видимо вышел, пока Шо дремал после обеда. Кохара замер в нерешительности.
Тюремная библиотека представляла собой довольно маленькое помещение, заставленное книжными стеллажами так, что протиснуться между ними мог не каждый желающий. Например, Тора со своей комплекцией мог пройти только боком.
Мужчина сидел за столом, лицом к выходу, и с загадочной отрешенностью читал потрепанную книгу, лежащую перед ним на столе. Солнечный свет, падающий из окна, играл теплыми оттенками на его черных волосах и опущенных плечах.
Сердце Шо забилось быстрее, юноша собрался уже сделать шаг навстречу, чтобы подсесть к нему, но внезапно Амано оторвал глаза от книги.
Встретившись с уверенным, жестким взглядом зеленых глаз, ноги Шо почти перестали слушаться, а щеки начали неумолимо заливаться краской.
Тора же, не растерявшись, жестом подозвал его к себе.
- Сядь передо мной, – тихо попросил он, едва сокамерник оказался возле стола. – Так, чтобы надзиратели не видели.
Поблагодарив Ками-саму за то, что хватило ума машинально не оглянуться на двоих надзирателей, оставшихся возле двери, Шо отодвинул стул и сел так, как его просили. Время от времени он ощущал на своей спине пристальные взгляды охранников, но быстро забыл об этом, заинтересованно глядя на то, чем на самом деле занимался Амано. Это было удивительно.
Раскрыв только книжную корку, заключенный старательно выводил отросшим и остро обрезанным ногтем на чистом листе оттиск текста. Шо склонил голову к плечу - подумать только, до такого он бы ни за что сам не додумался. Видимо, таким образом Тора пытался передать кому-то послание, ведь достаточно всего лишь знать название книги. В ответ на вопросительный взгляд Кохары, Шинджи лишь покачал головой, призывая пока молчать. Значит, он объяснит все позже.
Закончив своё «чтение», мужчина внимательно и осторожно огляделся по сторонам и, не привлекая внимания, поднялся, чтобы положить книгу обратно на место. На секунду пропав из виду, Тора вновь вынырнул из невероятного, для такого места, количества книг. Поспешив к юноше, он слегка улыбнулся.

- Ч-что?!
Амано вовремя прикрыл рот Кохары ладонью, вполне ожидая подобной реакции. Ещё бы. Растерявшись на мгновение, Шо смирно кивнул, показывая, что он больше не будет повышать голос. Когда от его рта отняли широкую, теплую ладонь, юноша шепотом повторил:
- Побег?
- Побег, – отрезал Шинджи. Пальцы мужчины прикоснулись к нежной бледной щеке и, замерев на мгновение, опустились на хрупкое плечо.
- Как? – юноша округлил глаза, не придав этому жесту особого значения.
- Видишь ли… – полушепотом начал объяснять Тора. – Есть здесь один охранник. По счастливой случайности, он мой старый друг. Так, у нас есть шансы покинуть это место намного раньше.
До Шо не сразу дошел смысл фразы. А когда он всё понял, то едва сдержался, чтобы вновь удивленно не вскрикнуть.
- Нам?
- Теперь ты все знаешь, поэтому я не могу оставить тебя здесь, – Шинджи склонил голову, пристально глядя в теплые, шоколадного оттенка глаза юноши. – Тебе придется пойти со мной. Хочешь ты этого или нет.

Схема побега оказалась довольно простой. Все дело было в правильном расчете времени и нужном моменте.
В основе всего была драка, которая должна была разгореться во время обеда в столовой. Амано предстояло подначить каких-нибудь сильных заключенных, чтобы времени у них было предостаточно. Воспользовавшись моментом, пока вся охрана будет разнимать их, Тора и Шо должны были проникнуть в небольшую кладовку, которую знакомый Амано заранее отопрет. В ней, кроме инвентаря для уборки, должно быть мусорное ведро, на дне которого их будут ждать две сложенные униформы охранников и два пропуска. Дальше их встретит сам надзиратель и проведет через внешний пост. Люди на нём редко выходят дальше своего рабочего помещения и не знают заключенных в лицо.
- А если нас поймают? – шепотом проговорил Шо, пытаясь запомнить всё, что только что было сказано Амано. Его живот скручивало от неприятных мыслей, ведь если из-за него операция провалится, сидеть им здесь ещё очень долго.
Но, вопреки его ожиданиям, Шинджи сидевший напротив него, на постели Кохары, уверенно похлопал юношу по плечу.
- Я постараюсь сделать всё, чтобы дальше ты смог пройти сам. Главное: не попасться в этой форме надзирателям, иначе нас скрутят сразу же.
Шо было страшно до мурашек, ползущих по спине. Но, нервно перебирая пальцами край покрывала, он собрался и кивнул.
- Ясно.
- Готовься, – тяжело вздохнув, Амано почесал затылок и вытянул одну ногу в сторону, собираясь встать. – Если всё сойдется, то день Икс наступит завтра.

На следующий день утро выдалось дождливым и пасмурным. Настолько, что Казумаса начал сомневаться, что у них получиться успешно реализовать их грандиозный план. Череда серых туч, казалось, затянула весь горизонт – от края до края земли, не имея конца. Подумать только! Возможно, сегодня вечером они оба будут свободны.
Давно проснувшись, Амано тяжело дышал, качая мышцы, используя небольшую скобу в стене в качестве турника. Шо наблюдал эту картину каждое утро: изо дня в день, мужчина нещадно тренировался, пытаясь стать ещё сильнее. Юноша с восхищением следил, как по его спине и плечам катятся прозрачные, крупные, как бусины, капли пота. Лицо Торы в такие моменты становилось напряжённым и сосредоточенным, а челюсти крепко стиснуты, так что на скулах выделялись желваки.
Все утро Шо переговаривался со своим соседом, Мистером К. Включить его в план побега было невозможно: помимо его немалой комплекции, Амано еле уговорил своего друга принести две формы, вместо одной. Казумаса прекрасно понимал, что общается с этим парнем, возможно, в последний раз, и всё же старался не подать виду, лишь нервно перебирая пальцами. Он был очень благодарен этому человеку, но не мог так глупо подвести Тору.

- Что будешь есть? – беззаботно спросил Шинджи, пропуская в очередь перед собой вздрогнувшего Казумасу.
Юноша не понимал, в какой именно момент им предстоит двигаться по направлению к выходу, и потому старался быть готовым каждую секунду, чтобы уловить мельчайший намек на начало операции.
- Рис… - пригладив рыжие волосы, Шо пробежал глазами по тому, что здесь считалось едой, – с бобами.
- А мне с карри, – Тора подтолкнул сокамерника, когда поднос того наполнился едой, и подставил повару свой. - И рисовые оладьи.
Толпа за ним недовольно загудела. По спине Кохары пошли мурашки от такого количества озлобленных рож.
- Не забирай всё, придурок!
- Пошевеливайтесь!
- Эй, не толкайся!
- Я здесь первый стоял!
Не совсем понимая из-за чего начался такой шум, Шо растерянно обернулся к Шинджи в поисках ответа. И тут же наткнулся на хитрую улыбку Амано.
- Тс-с, подожди чуть-чуть. В этом месте, как в пруду – стоит только бросить гальку, как по всей поверхности разойдутся круги.
Действительно, спустя пару секунд раздался первый смачный удар. Кто-то закричал, другие начали выкрикивать имена дерущихся, и это послужило сигналом.
Казумаса сжал кулаки, отчаянно наблюдая за тем, что делал Амано. Тора взглядом искал кого-то в толпе, а когда нашёл – кивнул человеку, где-то за спиной Казумасы. Затем, схватив юношу за руку, он потащил его в сторону выхода.
Шо не успел опомниться, как они вдвоем оказались в пустом затемнённом коридоре. Мужчина, шедший впереди, прибавлял шаг, и все, что Кохаре оставалось – это следовать за ним. За спиной Амано появились несколько человек, но думать об этом уже не было необходимости – дверь кладового помещения захлопнулась, оставляя двоих беглецов в полной темное наедине друг с другом.
Кохара почувствовал, как сильные руки сжали его плечи.
- Теперь молчи. Сейчас переоденешься.
Послышалось шуршание мусорного пакета и тут же удовлетворенный голос Амано.
- Есть. Держи, одевайся. Быстро! – в грудную клетку Кохары без церемоний пихнули сложенную форму местных охранников.
Переодеваться в маленьком помещении да ещё и в полной темноте было жутко неудобно. Шо постоянно задевал мужчину локтями или коленями. Но тот не жаловался и так же молча торопливо одевался.
С хрустом застегнулась последняя молния, и рыжего юношу беспардонно вытолкали наружу. Торе определенно шла форма – в ней он выглядел как настоящий, очень мужественный полицейский. Беспроигрышный вариант.
- Там кто-то идет!
Запаниковав, парень отступил за спину брюнета, который почему-то не спешил скрыться. Мгновение спустя всё стало понятно – к ним навстречу спокойно шел один из надзирателей. Его каштановые волосы выбивались из-под его несуразной форменной шапки.
- Сага, – мужчина кивнул в знак приветствия, и тот кивнул в ответ, махая им рукой. Очевидно, этот высокий парень с хрупкой фигурой был тем самым другом, о котором говорил Шинджи.
- Скорей, сюда. Сегодня на посту новички, так что вам несказанно повезло, – Сага улыбнулся Казумасе робко выглянувшему из-за спины Торы. – Всё должно пройти без проблем, но поторопитесь.
Заключенные плохо запомнили, какой дорогой вел их Сага. Всё вокруг утопало в тишине, каждый шаг отдавался гулким эхом. Темные коридоры сменились длинными узкими помещениями с ярким безжизненным освещением дневных лам: по стенам змеились трубы разной величины. Из некоторых, особенно старых, шёл зловонный пар.
- Дальше дверь черного хода, - стал объяснять Сага, – но там тоже есть пост. Рабочий принимает машины с едой и помогает их выгружать. Вам необходимо лишь незаметно забраться в грузовик.
- Лишь, – тяжко хмыкнул Амано, поправляя свой берет. – Попробуем.
Когда тяжелая железная дверь распахнулась перед беглецами, снаружи пахнуло холодным осенним ветром с запахом вялых листьев – сладковатый вкус их, ещё не достигнутой, свободы.
Сосредоточившись на своем основном задании, Тора, не медля, ринулся вперед. На посту, в небольшой застекленной будке, никого не наблюдалось. Возможно, оставшийся принимать запасы продовольствия охранник ушел во внутренние помещения тюрьмы. Что ж, им это было лишь на руку.
- Залазь, – пачкаясь в грязи, оставшейся после проливных дождей, мужчина затолкал юношу в кузов, проследив, чтобы тот скрылся за пустыми ящиками, а затем быстро захлопнул дверцы.
Шо оказался в полнейшей темноте. Он не сразу понял, по какой причине Шинджи не залез вместе с ним, но вскоре юноша начал паниковать.
Он боялся темноты. В ней, ему казалось, скрывалось нечто зловещее, готовое вот-вот протянуть к его лицу свои скукоженные черные руки.
- Этот груз уже выгружен? – тихий из-за стенок кузова голос Амано казался настоящим спасением в этом море темноты. Ему отвечал незнакомый, хриплый голос, явно принадлежащий рабочему.
- Да, офицер. Можно ехать в город.
- Хорошо, – судя по короткой паузе, мужчина обдумывал каждое слово. – Мне придется поехать с вами. Отчеты и прочая ерунда. Я надеюсь, ваши поставщики уже оплатили счета?
- Д-да… я думаю да.
Кохара сполз спиной по холодной стенке и, уткнувшись носом в собственные колени, впервые за последнее время облегченно выдохнул. Машина начала своё движение, оставляя стены жестокой тюрьмы далеко позади.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 20:34 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 2 - 4: Свобода
Часть 2: Свобода.
Глава 0.4


Осенние листья кружились в воздухе и золотистой россыпью опускались на землю, прямо под ноги молодым людям, которые полчаса назад совершили невозможное – побег из тюрьмы.
Когда их машина начала подъезжать к городу, Тора быстро вырубил водителя и, освободив из потрепанного кузова своего успевшего задремать сокамерника, выбрался с ним на свободу.
- По дороге идти опасно, – заключил Шинджи, спускаясь c обочины к лесу, за которым виднелись мерцающие огни большого города.
Таким образом, беглецы уже полтора часа пытались пробиться сквозь заросшие дебри чернеющих веток, на которых ещё оставались мокрые ярко-желтые листья. В воздухе пахло сырой землёй и чем-то сладким, скорее всего, это был начавший подгнивать лесной настил.
Тора опасался, что прежде чем они доберутся до бетонных джунглей, дождь начнется снова, однако в небе пока только собирались низкие тучи. Кроме шуршания под ногами и собственного тяжелого дыхания, их повсюду окружали звуки падающих с веток капель и ленивого шелеста древесных крон. Оставшиеся листья допевали свои прощальные песни и тихо опадали наземь.
В какой-то момент Амано услышал, что шаги за его спиной остановились, и обернулся, узнать в чем дело.
Шо стоял посреди редеющего леса и с каким-то отстраненным выражением смотрел перед собой. Точнее, куда-то за спину своего бывшего сокамерника.
- Там! – его рука взметнулась, указывая на дерево рядом с которым стоял Тора. – Мне кажется, я помню это место. Ствол дерева должен быть раздроблен.
Действительно, всё оказалось именно так: мужчина поначалу с сомнением обернулся к дереву – тонкой молодой осине, стоявшей уже почти без листьев. Одна сторона её ветвистой кроны высохла.
- Тут ничего… - усмехнулся Тора, подходя ближе, но вдруг он неожиданно замолк.
На другой стороне ствола действительно зиял глубокий «шрам», явно доставшийся дереву от шальной пули.
- Может быть, ты и правда был здесь, – стараясь не сильно удивляться, пожал плечами Амано. – Просто запомнил это место по отметине на дереве. Может даже, где-то рядом твой дом.
От одних только слов Шинджи, глаза юноши загорелись искрой надежды, так что мужчина поспешил остудить пыл юнца:
- А может и нет, мало ли.
По-крайней мере он не собирался давать Шо ложных надежд, ведь и правда - мало ли что произошло в его прошлом. В конце концов, это могло быть местом, где он совершил убийство, за которое его и посадили.

Город оказался ближе, чем его планировали увидеть. Тора блаженно вдохнул полной грудью воздух, наслаждаясь видом первых, невысоких строений.
- Так, – тихо скомандовал он, – наша форма слишком бросается в глаза, так что пойдем окольными путями.
- А куда? – Шо задал основной вопрос, который должен был их волновать ещё с самого начала, но Шинджи беспечно махнул рукой.
- К Саге, куда же ещё?

Идти «к Саге» пришлось довольно долго.
Но, в конце концов, это оказалась небольшая, довольно милая квартира на самой окраине Токио. Как Шо понял, этот самый Сага ездил отсюда на работу прямым, и возможно, единственным автобусом. Дождаться его было сложнее, чем проехать – из пассажиров были разве что только уснувший старик с собакой и кондуктор. Шо мгновенно всполошился, поняв, что денег у них нет, и за проезд нечем платить. Но Амано вовремя нашелся, протянув худому мужчине смятую купюру. Ещё одно из одолжений Саги.
Казумаса всю поездку вел себя тихо, лишь изредка поднимая взгляд от пола к проплывающим мимо смазанным пейзажам.
- Тора… - неловко начал он, но замолчал, боясь сказать то, о чем думал уже давно.
Пришлось его слегка подтолкнуть и дать понять, что мужчина слушает более чем внимательно.
- Тора, мне… я… даже не знаю, куда мне теперь идти.
Юноше было холодно в потрепанном временем салоне автобуса. Он обнял себя руками, покрепче сжав плечи. Но Шинджи лишь хмыкнул, считая, что ответ был ясен с самого начала. Куда он действительно мог пойти?
- Будешь со мной, пока не вспомнишь. А там посмотрим.
Тяжелый неудобный автобус остался позади, когда слегка покрасневший юноша и усталый мужчина вышли на предпоследней остановке. Карту, нарисованную Сагой на песке, Шинджи мог с четкостью воспроизвести в памяти. Один поворот направо, потом ещё один налево. Пройти мимо маленького сонного магазинчика с облупившейся краской и потрескавшейся табличкой с надписью «Продукты». Повернуть на другую улицу и найти дом с выкрашенной в ярко желтый цвет калиткой.
- Ключи он оставил где-то здесь, – Амано приподнялся на носках и пошарил руками над дверным косяком. Пальцы коснулись холодного металла, и связка ключей со звоном упала им под ноги.
Квартира оказалась довольно уютной, хоть и пребывала в некотором беспорядке. Мятые вещи валялись на полу, висели на спинках стульев и диванов, кухонная мойка была забита посудой, а на столе осталась наполовину выпитая чашка с холодным кофе.
- Отлично, – плотно заперев за собой дверь, Тора стащил с себя форму надзирателя, а за ней и тюремную робу.
Мужчина отыскал в завалах одежды что-то более-менее подходящее ему по размеру – широкие свободные штаны и синюю футболку, которая, тем не менее, оказалась ему маловата, - натянувшись ткань выгодно подчёркивала мышцы пресса и широкую грудь преступника. Определив, что размер его тюремного друга примерно такой же, как у хозяина квартиры, брюнет бесцеремонно кинул в грудь Кохаре первую попавшуюся футболку с рукавом и хлопчатые светлые бриджи с веревочкой на поясе.
- Сага работает посменно, два дня там, два отдыхает дома. Поэтому у него такой бардак, – как бы невзначай оправдал своего друга Амано, собирая отросшие волосы в кривой хвост на затылке. – Сейчас ты пойдешь в душ, а я приготовлю поесть. Ты ведь ещё голоден?
Мальчишка с рыжими волосами сглотнул, только сейчас понимая, что его желудок словно тянет здоровенный булыжник, а руки буквально свисают от бессилия. Он был просто зверски голоден, ведь ничего не ел ещё со вчерашнего скромного ужина.

На кухне гремела посуда, по плите то и дело грохотало дно сковородки, на которой шипело что-то вкусное. Шо определил это по запаху, который пробрался даже в ванную, не смотря на густой водяной пар. Горячая вода смыла с его плеч все страхи и сомнения, теперь он расслабился и наслаждался легкостью во всем теле, душистым ароматом мыла и такой долгожданной чистотой.
Выйдя из теплой ванной в одном махровом халате, юноша, ведомый своим ноющим от голода желудком, поспешил на кухню, где уже был разложен по тарелкам дымящийся обед. Ароматное мясо с рисом, приготовленное Торой выглядело восхитительно, и Шо уже не терпелось попробовать его на вкус.
- Ты… - обернувшись от плиты, Амано незаметно сглотнул и смолк. Вид темно-рыжих от воды мокрых прядей, которые липли к щекам Казумасы, приводили мужчину в смешанные чувства. Несмотря на пушистый халат, плечи парня казались довольно изящными и хрупкими, а кожа после горячей воды заманчиво покраснела.
- Я? – ничего не замечая, наивно переспросил Шо, уже севший за стол и готовый проткнуть мясо вилкой. – Странно это всё.
Внезапный комментарий не остался без реакции.
- Что? – тупо переспросил Шинджи, с любопытством наблюдая, как парень набивает щеки.
- В смысле… - прожевав часть, рыжий парень повторил свою мысль вновь: – Странно, что мы вроде как в бегах. А тут так просто сидим на кухне, как обычные люди. Едим и пьем кофе. Это странно.
- Не беспокойся, я уверен, что Сага нас не выдаст, – на этот раз Тора спокойно отхлебнул свой напиток. Его друг был не из таких, и мужчина помнил это с того самого момента, как их определили в один детский сад.
Сага должен вернуться на следующий день и принести последние новости из тюрьмы, а за это время сбить всех со следа. Амано знал, что Сага ненавидит свою работу, но выбор у него был небольшой, когда после армии ему предложили выбор: работать в тюрьме за сносные деньги или перебиваться заработками в сфере услуг. Вот так он и заменил какого-то умершего от бандитского ножа надзирателя.
- Я думаю, мы сделаем ему одолжение, если займемся уборкой, – после плотного обеда отозвался брюнет, довольно похлопав себя по животу. – Сколько же лет я не ел нормально!
Казумаса с улыбкой кивнул, дожевывая остатки уже третьей порции.
- Очень вкусно. Я и не знал, что ты так хорошо готовишь.
- А-аа, – махнул рукой брюнет. – Кроме меня было некому. Волей-неволей научишься.
- В самом деле, – задумчиво ответил Шо, взглянув в окно, за которым хмурилось небо и в воздух взметались грязные листья. Интересно, а у него самого был кто-нибудь? Может и сейчас есть человек, который за него очень беспокоится и ждёт?

- Что ты будешь делать теперь? – после раскидывания вещей по шкафам и вытирания пыли, спросил Шо. Тора уже закончил подметать и, отбросив щетку, с удовлетворенным вздохом опустился в мягкое кресло.
- Мстить, – спокойно ответил мужчина. Ему до жути хотелось выкурить сигаретку-другую или выпить чего-нибудь покрепче, прежде чем начинать поиски виновника своих бед.
- Мстить? – немного удивленно переспросил Кохара, сдувая со лба рыжую челку. – Тебя же наверняка будут ждать! Нам надо продолжать скрываться.
Амано сердито хмыкнул. Словно он и сам не знал об этом. Но ждать он просто не мог – терпение иссякло, и ярость, сдерживаемая столько лет, вспыхнула как подожженная от спички бензоколонка. Он обязан был найти того ублюдка, который подставил его.
Шо отметил, как мужчина невольно сжал пальцами подлокотники кресла, так что костяшки побелели. Тора едва не рычал от злости и нетерпения.
- Я надеюсь, – тяжело вздохнув, юноша внезапно присел на корточки, прямо перед своим спутником, – ты не нарвешься на неприятности.
В следующее мгновение время замерло, растеклось как мёд, когда Казумаса осознал себя опрокинутым на спину и прижатым сверху тяжелым жилистым телом. Даже сквозь футболку спиной ощущался толстый ворс светлого ковра. Сильные ладони мужчины прошлись горячими прикосновениями по всему его телу. Амано запустил руки под футболку юноши, поглаживая теплую, сладко пахнущую кожу, и с жадностью вдохнул запах рыжих, ещё немного влажных волос.
- Казумаса…
Растерявшись, Шо не сразу различил его шепот, обжигающий ухо. Тора назвал его по имени. Но то, что он делает – часть их договора? Или теперь уже нет…
Юноша мгновенно стиснул колени, почувствовав прикосновение чужих пальцев к своему паху.
- Не бойся, – слова мужчины были произнесены с легким оттенком мольбы и отчаяния, словно он был готов на всё, лишь бы Кохара сейчас не сопротивлялся его ласкам. Но Шо вдруг и сам понял что, не смотря ни на что, сопротивляться вовсе не хочет. Особенно когда его сжимают в объятиях такие сильные и нежные руки.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 20:35 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 2 - 5

0.5


Ровно в пять часов утра запиликал настырный будильник Саги, от которого Кохара резко проснулся. В попытке перевалиться на другой бок, чтобы потянуться и отключить его, юноша поздно осознал, что лежит на самом краю кровати и неуклюже свалился с неё, так что его ноги взметнулись вверх, пятками к потолку.
Спустя лишь минуты три ему удалось собраться и встать, чтобы утихомирить звенящий предмет ненависти всего человечества. Очевидно, у этого парня он настроен будить каждое утро, даже в выходные.
Тора, храпящий в подушку на второй половине постели, удивил рыжего своим полным безразличием к сему инциденту. Трезвон будильника, такой же противный, как мелкий накрапывающий дождик в хмурую погодку, ничуть его не потревожил. Впрочем, как и копошение под боком невысокого товарища по решетке.
Вчера так ничего и не случилось. Амано только начал судорожно сжимать бедра Шо, оставляя на бледной коже заметные красноватые пятна, как их прервал неожиданный звонок в дверь. Оба беглеца замерли на месте, не в силах шевельнуться, от страха быть пойманными, и даже старались не дышать. Казалось, сделай один глубокий выдох, и приложившиеся ухом к двери полицейские, начнут вламываться в квартиру.
Прошло две секунды.
Три.
Четыре…
Звонок раздался снова, а заодно с ним и неловкий глухой стук. В их положении двери не было видно, но слышно всё до мельчайшей детали. Даже мягкий топот шагов с той стороны. Шо похолодел, его лоб покрылся испариной.
Черт возьми, да кто же это?!
Спустя мгновение у двери что-то зашелестело, и Казумаса зажмурился, крепко стиснув руками напряженные плечи Амано. Шорох стих, погрузив квартиру в сонную тишину.
- Все в порядке – Кохара слегка дернулся от внезапно раздавшегося сверху голоса Шинджи. Брюнет осторожно приподнялся на руках и сел на колени. Затем вытянулся во весь рост и в несколько бесшумных шагов оказался возле коридора.
По его облегченному вздоху, Казумаса сразу понял, что угроза быть пойманными миновала.
- Это почтальон – вынырнув из темного коридора, Амано принес с собой несколько смятых белых конвертов и кинул их на журнальный столик у стены.
Неловко присев на диван, Казумаса взял первую попавшуюся книгу и сделал вид, что заинтересовался ею, на самом деле просто рассеянно перелистывая шершавые страницы.
Больше ничего до самого вечера не происходило – Тора не стал включать свет, побоявшись, что привлечет этим соседей, так что расположившись в полной темноте, они вдвоем сели за просмотр небольшого телевизора на минимальной громкости.
Сказать определенно, хотел ли Шо продолжения, юноша не смог – мужчина действительно привлекал его, но это казалось каким-то недостаточным фактом. Точнее, просто переспать не составило бы для него проблем. Но Тора явно думал не об этом. Его приятные прикосновения говорили сами за себя, и он обращался с Шо, как с любимым зверьком. С какой-то странной нежностью, которую можно было проглядеть сквозь обычный, холодный взгляд.

Хирото всегда любил гулять со своим питомцем. И Могу отвечал в этом ему взаимностью: увидев приготовленный поводок из синих лямок, щенок заливался радостным лаем и с готовностью бросался к двери.
Так и сейчас, пушистый и подвижный комок счастья бегал под ногами своего такого же пушистого и светлого хозяина.
- Тише-тише, Могу-чан! Подожди, пока я надену на тебя поводок!
Пока парень застегивал небольшой замок, шпиц извернулся и преданно лизнул его руку. Ощутив прикосновение холодного, шершавого язычка любимца, Огата рассмеялся, едва ли не заваливаясь на пол – Все-все, Могу-чан, пошли.
На улице уже стемнело, и город засверкал вечерними яркими фонарями и неоновыми вывесками над входами магазинов. В воздухе разливался запах сырости и вялых холодных листьев. Но когда блондин со встопорщенными волосами и ведущий на поводке своего шпица, проходил мимо магазинов, в нос ударял приятный аромат выпечки или чего-нибудь ещё сладкого.
Собачонка, учуяв вкусный запах, иногда бросалась прямо к стеклянным дверям, но в основном Могу вел себя как подобает самому воспитанному псу.
- Эй, Могу-чан – Хирото механическим жестом сдул светлую челку, падающую на глаза – Будешь хорошо вести себя, я куплю тебе твое любимое лакомство.
Довольный такой перспективой шпиц, замотал хвостом и согласно тявкнул.
Вдруг его шерстка вздыбилась, а коготки распущенные из мягких подушечек лап, угрожающе заскребли асфальт.
- Могу-чан! – обычный одинадцатиклассник Хирото Огата с силой натянул поводок, пытаясь угомонить питомца – Перестань, Могу-чан, там же никого нет!
В действительности, они замерли в довольно темном переулке между магазинами, где свет едва отражался от кирпичных стен, и Могу, совершенно непонятно почему лаял на стоявшую там черную машину. Её обтекаемые бока отливали сиреневыми бликами, окна нагло затемнены – даже лобовое стекло. И от этого чудилось, будто она практически сливается с окружающей тьмой. Парень знал, что к таким машинам лучше близко не подходить, потому, как затемненные стекла уже давно объявили серьёзным нарушением. Номер на светоотражающей табличке блондин не запомнил, хоть и пытался подсмотреть - поводок Могу неожиданно сорвался с его рук от того что пес резко дернулся вперед, и скрылся во мгле.
А затем, кто-то ударил его в спину и повалил коленями в жесткий, грязный асфальт. Ко рту приложили тряпку с резко пахнущим раствором, от которого у Хирото закружилась голова.
- Этот симпатичный, его можно взять – грубоватый голос сверху доносился до слуха парня как сквозь вату. В его голове не осталось ни единой мысли, кроме белесой плывущей темноты перед глазами. Даже не видя ничего и не чувствуя, Огата понял, что уже оказался в лежачем положении.
Тот, кто вырубил его, был не один. Голосов было несколько, и они что-то обсуждали, но что именно – парню, потерявшему сознание, было уже не важно.

Шо внезапно для себя совершил открытие – он, до безумия любит все, что сделано из молока. Соевое молоко, йогурты, коктейли, творожные сырки и прочее приводили его в истинный восторг.
Потому, когда появился Сага с полными пакетами еды из супермаркета, парень не стесняясь, принялся пробовать все подряд.
К слову, надзиратель оказался не таким уж плохим парнем: они с Торой расслабленно уселись возле телевизора с пивом, пересказывая друг другу всё, что произошло с ними за последнее время.
- После того, как улеглась драка, ваш побег заметили не сразу. Только вечером, когда раздавали паек – пояснил шатен, махая зажатой в ладони алюминиевой банкой - Подняли на ноги всех, обыскали каждый угол, просмотрели пленки видеокамер, но безуспешно. Тогда и вызвали копов, так что теперь вы, ребята, в розыске по всей стране – Сага обвел указательным пальцем обоих парней – Ну и весело же вам придётся теперь.
- Не каркай, - дружеским жестом Амано хлопнул старого приятеля по плечу – Ты же знаешь правду, не так ли?
Сага в ответ согласно кивнул, а Шо неожиданно стало любопытно узнать детали. Как все же Тора попал за решетку, если он не виновен?
- Как? – мужчина, отвлекшись, пожал плечами – Это не слишком приятная история…
- …Ты хотел снять мальчика, но при налете тебя выставили сутенером – ответил за него приятель – Поскольку официальной работы у тебя не было, а адвокат того подонка был слишком хорош…
- Сакамото! – тихо рыкнул на него Амано, одарив предостерегающим взглядом – Хватит.
- Ладно, ладно – хозяин квартиры безоружно выставил ладони перед собой – Сейчас важно другое: как ты его найдешь, и что будешь делать дальше?
Такаши Сакамото, как его сначала представил Тора, после небольшой паузы, осторожно предположил – Хочешь убить его?
Казумаса замер на пороге кухни, не веря своим ушам. Сердце сжалось от одной только мысли, что этот человек не просто способен, но и готов лишить кого-то жизни. Каким бы мерзавцем тот не был, Тора определенно не заслуживает того чувства, которое приходит после первого убийства. Когда тошнит и нервы натянуты как струны старой скрипки. И когда…откуда сам Кохара чувствует, что знает это?
- Не знаю – рассеянно пожал плечами Амано, только затем, внезапно заметив, как странно ведет себя его бывший сокамерник – Шо, всё в порядке?
Юноша прижал ладонь к своему лбу, чувствуя что его как-то неопределенно шатает. Предметы вокруг размылись и завертелись каруселью. Но ему показалось, что ещё одно мгновение – и он точно вспомнит все. Кем же он был на самом деле.
- Шо!
Сильные руки вовремя обхватили его за спину почти у самого пола – парень и сам не понял сразу, почему оказался в полулежащем положении на коленях Амано. Но беспокойство на лице мужчины отчего-то вогнало юношу в краску.
- Ты чего ни с того, ни с сего? – участливо спросил оказавшийся рядом Сага.
Шо слегка растерянно, отрицательно покачал головой, давая понять, что с ним все в порядке. Головокружение прошло почти моментально, уступив другому чувству, от которого сердце забилось чаще.
- Ладно – устало выдохнул хозяин квартиры, глядя на то, как пальцы Кохары судорожно сжимают полу рубашки его друга – Видимо, тебе ещё требуется отдых.
Согласно кивнув Сакамото, Шинджи попытался поднять юношу на ноги, и это удалось ему с первого раза. Шо выглядел слегка бледнее обычного, хотя в этом могло сыграть роль и освещение.
Решив лишний раз не рисковать здоровьем паренька, в идеальности которого Тора не был уверен, мужчина аккуратно отвел Казумасу в спальню и уложил на мягкую постель, в которой тот сразу провалился.
- Просто голова закружилась, это не страшно – успокоил рыжий беглец, потягиваясь на невероятно мягкой кровати. Сейчас его даже начало клонить в сон. Тора в ответ только неопределенно кивнул, и накинув на своего спутника мягкий, теплый плед, цвета листьев папоротника, поднялся и прикрыл за собой дверь спальни.
Неважно откуда и кто этот парень – подвергать его опасности лишний раз Амано не желал. Им и так пришлось пройти через многое, чтобы оказаться на воле, да и неизвестно, что было с Кохарой до этого. Но главное сейчас – это найти того сутенера, по прозвищу Семерка, и отомстить за преступление, которое Тора не совершал.

- Начнем с простого – Сакамото раскрыл свой домашний ноутбук и уселся с ним в своё любимое кресло. Пальцы быстро передвигались по клавиатуре, находя много информации о том, что так интересовало его ошибочно заключенного друга – Ты наверняка помнишь, где находится тот самый клуб. Вопрос только в том – находится ли нужный тебе человек там, в чем я очень сомневаюсь.
Усевшись на подлокотник, мужчина, сложив руки на груди, внимательно наблюдал за происходящим на мониторе.
- Тебе нужен Семерка, но он уже наверняка знает о твоем побеге и сидеть на месте не станет, разве что он только не идиот – Такаши на минуту оторвался от экрана и тихо вздохнул – Я тебе помогу. Думаю, что кто-то там должен знать о нем.
- Сага… – в темно-зеленых глазах мужчины мелькнула искренняя благодарность и он, с добродушной улыбкой, похлопал шатена по плечу - …спасибо, друг.
- Пока не за что – с улыбкой кивнул тот – Но очень скоро будет.

- Зачем мы вышли? – сонный Кохара натянул пониже край своего капюшона. Так он делал время от времени, когда мимо них проходили случайные прохожие, которых с утра пораньше понесло прогуляться в этот небольшой парк. Осеннюю, золотистую куртку ему благодушно выдал Сага: с хозяином квартиры у них оказался один и тот же размер вещей. Одежда выглядела немного мешковато, но надежно согревала, а в дополнение к этому, Тора навязал на него красный шарф, который прикрывал лицо юноши до самого носа.
Самому Торе досталось странное пальто – черное и облегающее, длинной аж до самых колен. И в силу того, что капюшон на такой вещи привлекал бы больше внимания, Шинджи просто оставил голову неприкрытой, так что черные, растрепанные волосы мокли от осенних капель, падающих с листьев, а лицо тоже было наполовину прикрыто серым шарфом. В мыслях Казумаса решил, что даже так мужчина привлекает внимание – на этот раз своей красивой внешностью и статной осанкой. Ему до ужаса шло ходить в этом, так что он мог даже сойти за кинозвезду инкогнито.
- Не беспокойся, я всего лишь подумал, что нам полезно подышать свежим воздухом – на губах мужчины мелькнула довольная и слегка азартная улыбка – Нас ведь даже в тюрьме выгуливали. Всё будет в порядке, Шо.
Знал бы он, что Казумаса волнуется больше не от того, что их кто-то сможет опознать, а от этой щемящей близости Амано. Такой, что хочется уткнуться носом в его плечо и вдохнуть душный аромат сырых листьев и капель дождя.
Подышать воздухом действительно было прекрасной мыслью. Тора позаботился об обстановке – они все утро могли спокойно бродить по пустому старому парку, куда редко кто мог зайти в такое раннее время. Между старыми деревьями вился густой туман, поднимающийся от паркового искусственного озерца неподалеку. Чуть позже подойдя к нему, Шо впервые увидел, как с поверхности воды поднимаются клубы пара, словно вода была кипячёной.
- Это так здорово! – жестикулируя, делился впечатлениями Казумаса. Он был похож на ребенка, впервые открывающего для себя этот мир – И ведь не скажешь, что вода на самом деле просто ледяная!
- Это просто столкновение разных температур – с улыбкой объяснил Амано, когда они уже отошли от озера и направились прямиком на одинокие мокрые скамеечки. Именно там и случилось нечто довольно странное.
Оторвав несколько мокрых листьев от лавки, Тора совершенно не боясь промочить штаны, уселся на нее и, ухватив теплую ладонь крутящегося рядом Кохары, притянул его к себе. Юноша, неловко переступив, ойкнул и свалился прямиком на колени к мужчине. И, конечно же, не упустить такого шанса Амано просто не мог: одна его ладонь легла на затылок Шо, притягивая ближе, тогда как вторая умело прошлась вдоль талии.
- Т…Тора… - едва успев прошептать это, Казумаса вновь ощутил чуть сладковатый вкус поцелуя Торы. От него пахло осенью, малиной и чуть-чуть сигаретами.
Язык мужчины проник глубоко внутрь рта, заставляя рыжего парня подрагивать и сходить с ума от наслаждения.
- Казумаса?
Незнакомый голос, так неожиданно раздавшийся поблизости от них, заставил обоих бывших заключенных встрепенуться и вскочить на ноги. Тора по привычке закрыл собой Казумасу, защищая его от возможной проблемы в паре шагов от них. Но поначалу проблема показалась ему не настолько страшной.
Перед ними, чуть сгорбившись, сидел молодой человек в инвалидной коляске: на его коленях покоился теплый плед, и сам он был завернут так же тепло. Для шапки он тоже видимо считал погоду слишком теплой, потому по его плечам рассыпались матово-черные, длинные волосы. Лицо окликнувшего парня было бледным и осунувшимся но, тем не менее, его темно-шоколадного цвета глаза живо блестели, почти жадно разглядывая Казумасу.
- Это я, Казумаса! Не узнал, ну? – выражение лица у инвалида было скорее радостным, чем опасным и готовым сдать беглецов с потрохами. Парень даже нетерпеливо похлопал себя по груди – Ну я! Манабу, помнишь?!
Имя показалось Кохаре знакомым, словно старая найденная фотография, лица на которой ещё надо было вспомнить.
Однако радость их встречи была бескомпромиссно прервана.
- Идем, Шо! – делая акцент на «новом» имени Казумасы, воскликнул Тора – Пойдем быстрее, у нас много дел.
- Шо? – парень с черными локонами, представившийся Манабу, выглядел слегка растерянно. В самом деле он показался знакомым Кохаре: как будто человек из прошлой жизни, или из далекого детства, когда ещё плохо что-то запоминаешь. Но Тора вновь дернул рыжего за рукав, призывая поскорее скрыться отсюда. К тому же, внешность обманчива и не стоит так безрассудно просто относиться к инвалиду. Манабу ухватился за колеса и покатил вслед за ними, но не настолько быстро, чтобы можно было догнать двух здоровых и быстрых мужчин.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 20:37 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 2 - 6
0,6


- Думаю, ничего страшного в этом нет – пожал плечами Амано, убирая промокшую куртку в шкаф – Но в тот парк ходить больше не следует. Мало ли кто ещё тебя может узнать. Наверняка этот парень будет теперь околачиваться там.
После возвращения с прогулки Казумаса вел себя тише воды, но Амано даже не сразу обратил на это внимания. Он довольно сильно замерз, и к горлу подступало неприятное ощущение сухости. Потому, едва оказавшись в их маленьком убежище, мужчина первым делом рванул на кухню, согревать себе и своему спутнику горячий чай.
Чем больше Шо думал о том странном парне в парке, тем больше ему казалось, что они где-то уже встречались. А вдруг, это на самом деле был какой-то его друг или даже близкий родственник? Может быть, даже брат! Ведь он знал настоящее имя Кохары. И был рад их неожиданной встрече.
Черт, это же был шанс узнать о своем прошлом!
- Ты что-то сказал? – из-за гулко работающего чайника, Тора не расслышал о чем там пробормотал Кохара и потому выглянул из-за стены кухни – Кофе или Чай?
- Нет, просто – спохватился растрепанный юноша, механически пригладив растопыренными пальцами свою челку – Чай, с лимоном.

Не успев даже разлить напитки, Амано четко расслышал, как в дверном замке щелкают ключи. А это означало, что Сакамото наконец вернулся с разведки.
Шо в гостиной инстинктивно весь поджался, всё ещё опасаясь, как бы сюда не нагрянула полиция.
- Привет – раздался из коридора сиплый голос шатена – Это я, не беспокойтесь.
Тора, даже не думая прятаться, целеустремленной походкой вышел к хозяину квартиры.
- Узнал что-нибудь? – без лишних предисловий спросил он.
Стянув с ног ботинки и шлепнув их в прихожей, Такаши выпрямился и согласно кивнул. Кохаре даже не надо было всматриваться, чтобы не заметить, как не по-доброму заблестели темные глаза Шинджи, и какая маньячная улыбка мелькнула на его губах. Зашелестела ткань куртки и пушистого шарфа, которые Сага поспешил убрать все в тот же шкаф. Шо внимательно следил за обоими мужчинами, и потому Сакамото кивком пригласил своего старого друга обсудить все детали на кухне.

- Он сейчас работает в клубе «Черная Роза» - покопавшись в карманах, Сага извлек на свет фиолетовую визитку и кинул её на стол: пятьдесят процентов её пространства справа занимала пышногрудая брюнетка в легком латексном костюме и скалила белоснежные зубы, как бы показывая свой норовистый характер. Слева располагалась скупая информация о клубе: название, телефон и месторасположение. Для удобства клиентов на обратной стороне был даже указан проезд к клубу и дни его работы.
Внимательно осмотрев сиё творение дизайнерской фантазии, Тора поблагодарил Такаши и сунул визитку в свой карман джинс.
- Я могу позвонить ему и поговорить, заказать девочку. Ну а ты уже приедешь на место и выскажешь ему все свое недовольство в физической форме – Внезапно Така поднял палец прямо перед носом Амано, словно учитель, отчитывающий хулигана – Но! Амано, эту трусливую шавку могут пасти копы. Он наверняка уже слышал о вашем побеге, так что, будь осторожней.
- Не волнуйся, - Тора сердечно хлопнул друга по худощавому плечу – Я уж найду подходящий момент.
Весь оставшийся день двое друзей разрабатывали подробный план действий. На кухне четко слышалось черкание ручки по блокнотным листам, и вконец заскучавший Кохара, отложил книгу. Ему очень хотелось есть, но подойти и спросить об этом, юноша дико стеснялся. Вместо того, он решил принять душ, и подумать обо всем том, что сегодня случилось.
Когда горячая вода заструилась по телу, причиняя долгожданное расслабление мышцам, рыжий парень блаженно прикрыл глаза, подставляя хлещущим струям лицо. Его будто обволакивало нагретым шелковым покрывалом – ласково и заботливо. Именно потому Шо и не сразу понял, что скользящее ощущение на бедрах – вовсе не вода, а вполне осязаемые теплые ладони.
- Тише, тише – Амано приложил палец к губам, улыбаясь, словно чеширский кот. Один вид его блестящего взгляда, скользящего вдоль обнаженного хрупкого тела, заставлял юношу краснеть и неловко прикрывать себя руками.
- Тора! Как ты…?
- Тшш… - к удивлению Кохары, Тигр не став раздеваться, залез в ванную прямиков в футболке и шортах – Не говори Саге, что щеколда куда надежнее этих дешевых английских замков, которые можно открыть простой линейкой.
И в дополнении ко всему вышесказанному, мужчина не преминул добавить, что захлопнул замок, но если Казумаса собирается шуметь, то и Сакамото повторит его нехитрый трюк.
- Тораа… - почувствовав как по талии скользят тонкие умелые пальцы, рыжий выпустил из ослабших ладоней мочалку, и едва не сбил с, прибитой над ванной полки, все баночки. Ладонь Амано скользнула между крыльями лопаток, заставляя выгнуться вперед и опереться руками в запотевший мокрый кафель. Вид мужчины в намокшей прилипшей одежде, заставил парня инстинктивно облизнуться и более того, возбудиться.
- Ты просто замечательный мальчик – Кохара вздрогнул, ощутив как ладонь Амано, нежно поглаживая, скользнула вдоль его набухающего члена. В низу живота заворошился тугой комок желания, которому парень просто не смог сопротивляться. Шо страстно хотелось довериться сильным рукам Торы, который уже нетерпеливо сдирал с себя липкую одежду. Юноша ощущал ягодицами разогретую горячую кожу тигра, его угловатые бедра и упругий пах. И, конечно же, член мужчины, скользящий на крестце и готовый проникнуть внутрь. Шо вздрогнул, ощутив, как на его копчик неожиданно полилось что-то густовато-жидкое и прохладное.
- Это всего лишь гель для душа – успокаивающе промурлыкал брюнет, щедро заливая промежность дрожащего парня прозрачной янтарной жидкостью, и с удовольствием растирая её вдоль своего органа. Нанеся предварительно и на свои ладони, Тора, лишь слегка надавив, без проблем втиснул в Кохару несколько пальцев. Тот в ответ высказал все свое удовольствие в легком соблазнительном стоне. Шо буквально трясло от нахлынувших ощущений, от стягивающей болезненной пружины внизу живота: так что ему жутко хотелось умолять взять его. Нежно, или грубо, всё равно, и Амано не заставил его долго ждать.
Падающая сверху вода, все так же мягко обволакивала два тела, сплетшихся вместе и двигающихся как одно целое.
Поначалу Казу испытал легкую боль, но затем она сменилась пульсирующим наслаждением, отголоски которого отдавались во всем теле. Тора чуть нетерпеливо провел одной рукой по терпкой чистой коже груди, ощущая гулкое биение сердца, затем вдоль подрагивающей от частого дыхания шеи, пока его пальцы не оказались во рту Кохары, поглаживая неровную поверхность его языка.
Другой рукой, ухватив Казумасу за бедра, мужчина сжимал пальцы до синяков на распаренной красноватой коже и помогал ему держать нужный ритм. Податливое тело слушалось каждого его жеста, словно зная, чего именно хочет Амано.
Наконец ощутив, что сдерживаться больше просто невыносимо и мучительно, Казумаса едва смог сдержать громкий стон. Его спина изящно изогнулась, мышцы ануса сжались, заставив Тору хрипло зарычать, и он наконец почувствовал головокружительное блаженство и легкость во всем теле. По ляжкам растеклись густые капли спермы, моментально смываемые водой.
Ослабев после оргазма, Казумаса отстраненно жмурился и безропотно облизывал пальцы мужчины, всё ещё находившиеся у него во рту. Шинджи вбивался в его тело ещё около минуты и только затем с гортанным рыком кончил, изливаясь внутрь и оставляя четкие отметины на бедрах и талии Шо.
Простояв так под струями душа еще пару минут и пытаясь отдышаться, двое бывших заключенных все-таки решили что негоже тратить чужую горячую воду. Как-никак, а Саге они оба уже много чем были обязаны.
- Тора… - Повернувшись лицом к своему товарищу по несчастью, рыжий парень попытался сказать что-то ещё, но внезапно пятки как-то не хорошо заскользили на остатках стекшего геля. Потеряв равновесие, Казумаса замахал руками, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь.
- Осторожней!!
Сопроводивший всю эту сцену дикий грохот мог разбудить, наверное, весь дом. По крайней мере так казалось Шо. Занавеска, которую он сжимал в кулаке, содралась с петель, а сверху на него посыпались баночки с шампунями и кремами. Но главным было даже не это – Амано судорожно сжимал хрупкое тельце в своих руках, обхватив ладонями его голову так, чтобы тот не расшибся о кафель или металл ванной. Мужчина разбил локти в кровь, и вместе с водой, в сливное отверстие потянулись красноватые шелковые нити.
- Вы там целы? – голос Саги за дверью выражал определенное беспокойство, но юноше вдруг стало очевидным, что Такаши ничуть не удивлялся местонахождению своего друга. На щеках Шо снова заиграл румянец.
- Не ушибся? – заботливо спросил Тора и пошевелив всеми конечностями, Кохара кивнул в знак согласия.
- Все ок, Такаши. Занавеску я тебе сделаю лучше новой! – пообещал брюнет, осторожно приподнимаясь на коленях. Подав руку Казумасе, он сыто улыбнулся, любуясь стройным торсом и впалыми ключицами своего любимого рыжего чуда.
– Вылезай, только аккуратно.
- Тора… - Шо все-таки решился задать этот волнующий его вопрос, не смотря на то, что это могло сильно обидеть или разозлить брюнета – Послушай…
В этот момент они вдвоем уже стояли на твердом полу, и шанса упасть снова не было. Тора вопросительно заглянул в лицо Казумасы и кивнул, давая понять, что он весь во внимании.
- То, что мы делали… - глубоко вздохнув, Кохара решил «будь что будет» - Это всё ещё тот наш уговор, который был в тюрьме, или…?
- Или что? – голос Амано не выражал абсолютно никаких эмоций, но это напрягло парня больше всего. Окончательно испугавшись, Шо так и не торопился закончить предложение. Вдруг над его головой раздался тяжелый вздох, и широкая ладонь с любовью взъерошила темно-рыжие от воды, подсохшие волосы. Амано стащил с крючка два белых полотенца, и, обмотав одно вокруг своих бедер, накинул второе на голову Кохаре.
- Не вспоминай о том, что было там, Шо – Тора провел пальцами вдоль его худенького подбородка, заставляя смотреть прямо на себя – Это нечто большее.
- Большее…? – застыв на месте, безотчётно повторил Кохара.
Что именно? А если у него уже есть кто-то? К Амано ведь он тоже испытывал ответные чувства.
Шо растерянно заметался взглядом по углам.
Как он тогда должен ответить на это?
Теплые пальцы мужчины ласково и уверенно касались щёк Казумасы, будто уверяя его в том, что с ними теперь всё будет в порядке.
Прекрасно понимая неуверенность смущенного мальчишки, Шинджи отстранился, пальцами очертив напоследок тонкий изгиб ключицы Шо.
- Идем, иначе ты совсем замерзнешь.


Глаза Кохары заливало густой, тёмной кровью. Он уже не помнил за что его так и не ощущал никакой боли, но как мог, отчаянно плелся вперед, опираясь о шершавую стенку тоннеля. Свет дневных ламп слепил, подобно прожекторам, но он не мог повернуться назад. Перебитые ноги просто не выдержали бы. Он прекрасно представлял, какой красивый кровавый след оставляет за собой, но в конце этого места – его ждет электричка, на которую он не должен опоздать. Ни за что.
Плевать – если сядет в вагон, его не смогут выследить по алым мазкам на мраморном полу. Казумаса просто очень устал и силы покидали ослабшее, дрожащее тело. Коричневые полы длинного плаща запачкались и стали бардовыми. Вязаный шарф, слегка взмокший от горячего дыхания, развязался и неприятно прилипал к ключице. Но до заветного выхода оставалось ещё немного. Юноша прихрамывал, оставляя пальцами на стене агатовые ленты разводов: ещё немного и в плывущем красном тумане появится лестница, ведущая на перрон. Его потрескавшиеся губы растянулись в довольной усмешке. Вдалеке раздавался высокий гул и скрежет колес электрички.



Шо как будто выпал из сна. Или ему это так показалось, но по пробуждении он рефлекторно стискивал пальцами простынь и тяжело дышал. Спина юноши покрылась холодным потом.
Что это был за странный сон?
Шо облизал губы: сон будто свежее воспоминание, такое что он до сих пор ощущал железный привкус сырой крови. Язык наткнулся только на ссохшиеся губы, и сейчас юноша осознал, как же ему ужасно хочется пить.
Стараясь быть как можно тише, парень пробрался из спальни прямиком на кухню, ступая с величайшей осторожностью. Погруженная в темноту квартира представляла собой опасность не только разбудить всех, но и переломать себе все конечности. А по этой части сыграла бы роль ещё и его природная неуклюжесть.
К своему счастью, до кухни Кохара добрался без проблем. Тем более что с каждым шагом жажда становилась все невыносимее. Схватив первый попавшийся в темноте стакан, Шо бесшумно налил воды из крана и наконец-таки с жадностью сделал большой глоток. Он, словно сладкий чистый источник, наполнил рот блаженной жидкостью, которая разлилась прохладой по его глотке и животу. Момент наивысшего счастья в мире – первый глоток жаждущего.
Когда же слегка подрагивающая рука опустила стакан, из-за его ребристого донышка, будто из-за хрустальной горы, сонному взору мальчишки предстал окутанный звездным покрывалом огней город. Не тот, который он обычно видел днем из окна или даже вечером – это был ночной город, сверкающий как россыпь драгоценностей во тьме. Тихий, замерший в ожидании нового рассвета.
Шо редко приходилось видеть что-то подобное.
И тут же в его душу ворвалось новое чувство: легкая на подъём, но цепкая надежда, воодушевляющая на то, что он наконец сможет узнать кто он на самом деле.
Тот инвалид знал его и явно был знакомым другом, нежели заклятым врагом. Неожиданная радость от будущей встречи с этим странным парнем, стремительно захлестнула юношу с головой. Он просто должен был пойти обратно, в тот самый парк, на то самое место – и почему-то ему казалось, что там его уже будут ждать.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 20:47 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 2 - 7
2-0.7


- Ты думаешь, что вот так просто подойдешь к нему и ни с того, ни с сего дашь в морду? – саркастично произнеся это, Сакамото изумленно приподнял одну бровь – Тебя не только не подпустят ни на миллиметр, но сразу же загребут обратно за решетку, уже на большее количество статей. Про твой побег ещё никто не забыл.
Тора и сам знал это. В процессе обдумывания плана своей мести, он с отчаянием несколько раз постучался лбом о столешницу. Оставался довольно пресный вариант, предложенный его другом с кофейным цветом волос – выследить, отлупить, оставить в живых.
- Копы конечно закопошатся, словно трупоеды в покойнике - продолжил Сага, хлебая большими глотками свой чай с лимоном.
- Но раз они следят за ним, то прекрасно видят, чем он занимается? – внезапно дошло до Амано. Эта мысль встряхнула весь его разум – Копы пасут того парня, зная кто он? И пасут виновного для того, чтобы поймать невиновного?
- Ты сбежал из тюрьмы, так что по любому уже виновен – отрезал Такаши, глядя на недоуменное лицо друга – Сначала тебя загребут, а уж потом станут разбираться. И не факт, что ты останешься в выигрыше.
- Черт побери-и-и – Шинджи вновь уткнулся набитым лбом в столешницу и, закрывая затылок руками, тихо взвыл – Сколько граблей из ничего.
- Вот тут то тебе и может пригодиться наш мальчишка.
Кохара, до этого терпеливо моющий посуду после завтрака, оставил в покое скользкую тарелку и, мокрой рукой с остатками пены, убрал мешающую челку.
- Я?
- Уверен, что тебя не станут искать именно рядом с Торой, а посему ты можешь послужить неплохой…мм...приманкой.
-Что?! – в утренней тишине, напоенной мягким светом, раздался громкий скрип отодвигаемого стула – Ты хочешь использовать Шо и подставить его под удар?
Зеленые глаза тигра недобро заблестели, а губы поджались – верный признак едва сдерживаемой ярости. Но Сага попытался успокоить мужчину, беззащитно помахав перед собой ладонями. Он прекрасно понимал природу такого поведения.
- Не волнуйся, Тора. Он всего лишь выманит твоего врага из укрытия.
- Это как же?! – Амано даже не сразу ощутил, как на его плечо легла теплая ладонь юноши. Стараясь успокоить мужчину, Шо безмятежно улыбнулся. Мысли Сакамото были понятны до тошноты: парень должен был притвориться проститутом и всеми возможностями усыпить бдительность сутенера. Вывести того на улицу или, что более желательно, завести в какой-нибудь темный угол.
- Я думаю, что Шо справится с этим – пристальный взгляд хозяина квартиры остановился на рыжем беглеце, который стоя за спиной Амано, слегка поглаживал его предплечье. То, что между ними происходило, Сага заметил уже давно, и препятствовать этому вовсе не собирался. Но в его голове зрела далекая, тусклая мысль, что их союз может стать чем-то грандиозно печальным в этой истории. Любовь всегда ослепляет и, шагая по тонкому лезвию как в их случае, они сильно рисковали оступиться.

Рассвет ещё едва теплился где-то далеко на горизонте, неяркой розовеющей полосой, в то время как три усталых и не выспавшихся человека пробирались через узкие улочки по нарисованной схеме на выбранном из блокнота желтом листочке. Сага нарисовал схему сам, посредством навигатора, оставалось лишь узнать мелкие детали, недостающие для их плана. Потому, в общем-то, шатен и шел первым, следом за ним Амано и позади Кохара. Идти в настолько узком пространстве в ширину не представлялось возможным.
- Само помещение клуба спрятано, так сказать – начал объяснять Такаши, и прежде чем они ступили на очередную улочку, зажатую кирпичными стенами высоких зданий, он остановил процессию – Вот и он.
Куда смотреть Казумаса не понял сразу. Улочка уходила в такой же высокий тупик. И только повнимательнее приглядевшись, можно было обнаружить в конце тупика небольшой вход. Три каменных ступени, без всякой крыши или перил, спускались вниз к неприметной железной двери. Естественно это и было дверью клуба.
- Теперь смотри – проговорил Такаши, расправляя свой схематичный набросок перед носом Шо. Сплетение нестройных линий на желтой бумаге складывалось в улицы. Такаши ткнул пальцем в их текущее местоположение и провел им же вдоль линии – от крестика, обозначающего клуб, до другого глухого переулка. Тора всё ещё был против этой затеи, но Шо каждый раз убеждал мужчину, что с ним ничего не случится.
Судя по всему, юноше требовалось вывести их «жертву» отсюда, и попытаться зажать у стены, с которой их обоих не будет видно. Тора мог преспокойно прятаться в тени, на пожарной лестнице и наблюдать за ними до самого нужного момента.
- Это будет дополнительный повод ненавидеть того парня – привел свой исчерпывающий аргумент шатен – Ну а в остальном, полагайся на свои силы и не забудь кожаные перчатки.
Постаравшись скрыться как можно незаметней, они втроем наконец-таки оказались внутри обычного спального района. И Кохара решился всё же попросить о том, что не давало ему никакого покоя. Не смотря ни на что, Шинджи не стал бы ограничивать волю своего рыжего любовника.
- Погулять по парку? Один?
- Да – просто и без дальнейших объяснений ответил парень, на что Амано прокомментировал той же спокойной интонацией:
- С ума сошел?
Долго препираться не имело смысла, потому юноше пришлось рассказать о своём решении узнать своё прошлое получше. Шинджи выслушал его не прерывая, то и дело прикрывая голову капюшоном, который сдувался сильным ветром.
- В конце концов, я имею право это знать – закончив тираду, Шо глубоко вздохнул, с трепетом в груди ожидая дальнейшего решения своего покровителя. Он понимал, что рискует не только своей свободой, но и свободой Торы и Саги, и всё же ждать больше не мог.
- Я с тобой. Без пререканий – коротко отрезал мужчина, рефлекторно прихватив локоть Шо – Но если его там не будет, мы идем домой.

Инвалида, ожидаемо, не было. Только предрассветный сумрак, рассеиваясь, рисовал четкие очертания оставшихся листьев и голых веток, растекающихся чернильными узорами прямо к безоблачным небесам. Парк спал, если к нему можно было применить это слово. Спал осенним сном, омытым дождями и обдуваемым холодным ветром. Листья под ногами были влажными, покрытыми алмазными капельками росы от растаявшего инея.
Шо поднял голову вверх и выдохнул горячие клубы пара, наблюдая за тем, как он мгновенно растворяется в прозрачном воздухе. Его ноги уже слегка подмерзли на холодной скамейке, и сидеть ждать чего-то ещё он не видел смысла.
Хлопнул себя ладонями по коленям, Амано неспешно поднялся и машинально подправил свой шарф.
- Думаю, нам пора, Кохара. Придем сюда в другое время.
Внезапно Шо понял, что не стоило ему так долго сидеть на ледяных досках скамьи. Нижняя часть живота отозвалась неприятной тяжестью, так что коленки на мгновение задрожали. Казу неловко ухватился за локоть своего спутника и тихо попросил:
- Подожди здесь пару минут, Тора.
Если обойти озеро на четверть диаметра, то среди гущи голых кустарников, торчащих из земли, будто черное пламя, можно было обнаружить невысокую постройку. Её юноша заприметил ещё с прошлого раза и сейчас даже был благодарен себе за внимательность. Туалетное помещение, выложенное белым кафелем, предназначалось для обоих полов. Но сейчас этот факт не волновал парня, не заметившего даже тихого хлопка входной дверью.
Закончив свои дела, Кохара застегнулся и толкнул скрипящую дверь кабинки от себя.
- Здравствуй, Кохара.
Спокойный, будничный голос заставил Шо испуганно подскочить на месте. Хотя бы потому, что этот голос произнес его настоящее имя. Машинально приложив ладонь к своей груди, там, где ритмично частило сердце, рыжий уставился на того, кого собственно и искал.
Манабу был один, все так же в своём громоздком кресле с кучей пледов на коленях и плечах. И его бледное, будто высеченное из камня лицо, выражало только благодатную невозмутимость, словно он встретил тут своего старого друга.
Обнаружив, что дверь за спиной инвалида была заперта на щеколду, а в самом туалете, кроме них двоих, никого не наблюдалось, Шо отчаянно вжался поясницей в раковину, длинный ряд которых был сделан под широкой полосой зеркала. От яркого безжизненного света дневных ламп, его тревога ещё больше увеличивалась.
- Ты… тот…
- Я не вижу причин, по которым меня стоило бы бояться – наклонив черноволосую голову, Манабу искренне и радушно улыбнулся юноше – Кохара Казумаса. Как же я по тебе соскучился, Казу.
Что сделает Тора, если Шо задержится тут?
- Кто ты? – растерявшись, он задал самый банальный вопрос, получив не менее простой ответ.
- Манабу.
- Я помню.
- Не похоже – брюнет подкатил поближе, шелестя колесами по старой плитке, в некоторых местах расколотой от сотен ног, прошедших здесь – Я Манабу. Мы с тобой живём вместе, а ты даже этого не помнишь? Что с тобой произошло?
- Я-я-я… - растянул Кохара, решаясь соврать или ответить правду. У инвалидов ведь весьма обостренные чувства и они запросто могут отличить истину ото лжи.
- Ладно… - расстроенно помассировав свои виски, Манабу вдохнул как можно глубже – Что-нибудь ещё ты помнишь? Или хотя бы как ты умудрился так удариться, что потерял память?
- Я думаю это – немного подумав, юноша закончил – Думаю, это всё из-за того, что я упал. Возможно с крыши здания. Первым моим воспоминанием было то, что я лежу в переулке между зданиями и не могу пошевелиться от боли.
- Вот как – Манабу скрестил перед собой пальцы рук, задумчиво повернув голову в сторону туалетных зеркал. Там отражался симпатичный профиль мальчишки, напоминающий совиный. Рыжая взъерошенная шевелюра слишком привлекала внимание, но в целом, этот парень был более красив внутри. И если бы не его обстоятельства, то он бы мог сиять ещё ярче.
Получалось, Шо забыл всё. И это могло бы быть не так уж плохо, как посчитал инвалид. Это был невероятный шанс начать свою жизнь заново, и Манабу решил про себя всячески отгородить Казумасу от его призраков из прошлого.
- Послушай, если Тора…
- А! – очнувшись от раздумий, черноволосый осознал, что время идет, а они так и стоят на месте. Со смешком похлопав себя по коленям, Манабу обратился к своему бывшему сожителю, пристально вглядываясь в его черты. Ничего не изменилось внешне, но характер нынешнего мальчишки оставался для инвалида загадкой. От поведения прежнего Казумасы не осталось и следа.
- Знаешь, я тоже подумал, что твой спутник станет волноваться о тебе.
- А как ты так незаметно вошел? – ни с того, ни с сего ляпнул Шо, на что Манабу даже растерялся с ответом.
- Ну-у… Я сначала хотел поговорить только с тобой. Без лишних глаз и ушей – он машинально вновь скрестил кончики пальцев. Как понял Казумаса, у него это вроде привычки в неловких и сложных ситуациях – Почему он называл тебя «Шо»?
- Это моё прозвище с зоны.
- Ты помнишь, за что сидел?
- За убийство.
- А само убийство?
Шо ожидаемо завис, не зная, что ответить. Он действительно ничего не помнил, потому и безропотно склонил голову перед Фемидой.
- Хорошо – брюнет тяжко выдохнул – Я расскажу тебе о твоём прошлом.

Я был простым мальчишкой, выросшим в неполной семье с маленьким достатком. Отец работал день и ночь, чтобы прокормить нас и копил на моё обучение в старших классах, куда я должен был поступить через год. Всё было довольно неплохо, и воодушевившись своими успехами, отец решил занять денег, чтобы наконец-таки дополнить сумму и осуществить свою мечту. Сам он так и не доучился в старшей школе, потому и желал дать мне самое лучшее образование.
Казалось бы, сумма была пустячной, и выплатить её не составило бы проблем. Но два фактора изменили всю нашу жизнь кардинально – во-первых, занимал он у крупной фирмы-акулы, чей руководитель слишком просто согласился на такую крохотную сделку, а во-вторых, отец внезапно заболел.
Он долго страдал, прежде чем умер от второго сердечного инсульта. Кредитор забрал в качестве оплаты долга и процентов мой дом. Сам я оказался на улице.
- И каким образом ты познакомился с Манабу? – Тора был ничуть не удивлен подобной бытовой историей, произошедшей с его любовником. Мужчина сразу разгадал в чем состоял план того бизнесмена, и ему было немного жаль обманутого мальчишку. Видимо отец Кохары уже не выглядел слишком здоровым, и кредитор решил что сможет выиграть больше.
- Он рассказал что я, однажды на улице спас его от голодной смерти.


«-Эй, смотрите парни! Какой урод!
В этот осенний день светило солнце, и прозрачный купол неба отражался во вчерашних невысохших лужах. Именно поэтому Манабу и захотелось немного прогуляться. Вообще-то, в его состоянии это было крайне полезно, и спуститься на улицу сам он вполне мог.
От свежего миндального воздуха, врывающегося в лёгкие, инвалид почувствовал себя гораздо лучше, и даже его извечная тошнота и головная боль стали почти незаметными. И всё продолжалось бы так же хорошо, если бы его не заметила кучка старшеклассников в расстегнутых школьных формах.
- Смотрите-ка! – тот, что был постарше, высокий черноволосый парень, ударил кулаком по своей раскрытой ладони, давая определенно понять, чего они хотят от инвалида – Уродец, какого хрена ты тут делаешь? Может у тебя есть деньжата какие?
У Манабу были только несколько йен на молоко, за которым он и вышел из своей тесной, душной квартиры, так что откупиться от наглых подростков ему было нечем. Инвалид затравленно оглянулся по сторонам в поисках хоть кого-нибудь, кто бы мог помочь. Люди были рядом, ходили по аккуратным мостовым, и одновременно были так далеко, будто на той стороне Вселенной. Никто не посмотрел в сторону подростков, зажимающих в углу слабого и беззащитного человека.
Тот парень, что был посильнее, крепко ухватил коляску Манабу и покатил её за собой в переулок между домами. Тогда ещё юный брюнет, пытался сопротивляться и как-то отбиться от них: но всё это бесполезно. Жалкие попытки мухи, сорваться с липкого языка лягушки, за мгновение до того, как быть проглоченной.
В замусоренном закоулке, пропитанном запахами гнили и канализации, его коляску поставили рядом с высокой оградительной решеткой и один из четырех мучителей, самый мелкий на вид, достал небольшой трос, изолированный в сине-прозрачном гибком пластике. Велосипедный замок.
- Посмотрим, как тебе это – блондин нагнулся и, пока Манабу крепко удерживали остальные, прикрепил колесо инвалидной коляски в металлической раме ограды.
- Что вы делаете!? Отпустите! – Манабу не успел оттолкнуться, как его действительно отпустили. Четверо старшеклассников встали перед ним в шеренгу, наблюдая, что тот будет делать дальше. Дернув колеса вперед, инвалид едва не вывалился с собственного кресла – колеса больше не трогались.
- Так тебе, урод! Не стоило тебе рождаться, если не можешь ходить! – компания хулиганов под громкие взрывы хохота, повернулась к нему спиной и дружно начала удаляться – А ты молодец, Пон, выброси ключ куда-нибудь.
Издалека было видно, как старший похлопал младшего блондина по плечу и наконец старшеклассники скрылись из виду.
Вряд ли в этом переулке окажется случайный прохожий и Манабу это прекрасно понимал. Инвалид с детства, он уже привык к подобному обращению. Но в этот раз, это был перебор. Дома его никто не ждет, у него нет друзей или знакомых, чтобы помочь, и даже нет мобильника, чтобы попросить о помощи хоть кого-нибудь. Худощавый брюнет, после нескольких бесплодных попыток сорвать замок с колеса, уныло повесил голову.
В нос бил неприятный запах протухшего риса и половых тряпок, размазывающих стоялую воду по полу какого-нибудь заведения, работающего без лицензии и санитарных проверок. Не один раз Манабу видел как из-под железной двери в стене, которую никогда никто не открывал, выбегали стайки рыжих тараканов и расползались по дыркам в кирпичной стене, либо скрывались в канализационной решетке. Иногда рядом пробегали кошки или бездомные псы, но они ничем не могли помочь прикованному и ослабшему инвалиду.
О том, сколько прошло времени, Манабу узнал, подняв голову к небу. Вокруг уже смеркалось, узкая полоса неба над головой, очерченная черными линиями проводов, окрасилась в фиолетовые оттенки. Солнце зашло за горизонт.
Инвалид не мог поверить, что вот так просто можно погибнуть по чьей-то прихоти. Погибнуть в городе, в котором живут миллионы людей.
От бессилия он попытался закричать и позвать на помощь, но спустя полчаса понял, что его голос осип, а случайный спаситель даже и не подумал появиться.
Когда на небе засияли звезды, его тело задрожало от холода и покрылось мурашками. Пришлось полностью укутаться в свой теплый плед, на который хотя бы, не обратили внимания бездушные мальчишки.
Проснулся Манабу рано утром, от гулкого звука где-то над головой. Как выяснилось, это заработал кондиционер – серый ящик, прибитый к стене без окон, крутил лопастями вентилятора и с него на асфальт накрапывали капли влаги. Просыпаться было тяжело, но ещё хуже стало, когда инвалида чуть не вывернуло от удушающего чувства голода, будто кто-то жестоко пнул его под ребра. А ещё дико хотелось пить, и потому даже смотреть на прозрачную капель непонятного состава ему было невыносимо.
Это было что-то вроде жестокого заключения. Он, как самый слабый, был пойман в ловушку города, где каждый выживает как может, и только сейчас выражение «каменные джунгли» предстало перед ним в своём самом истинном свете.
Подергав ещё раз свои оковы, со слабой надеждой на то, что может быть кто-то из мальчишек ночью освободил его, Манабу снова горько разочаровался.
Как будто он виноват в этом. Ещё с рождения он не понимал, почему в отличие от остальных детей, не может нормально двигать своими ногами. В детстве ему казалось, что это проклятье, за то, что он посмел родиться, и маленький Манабу постоянно искал способ снять его, не понимая почему чаще всего родители повторяют это странное слово «дцп». Юность стала крушением всех надежд – от невинной влюбленности и желания завести друзей, до серьёзного намерения стать врачом.
- Ты не сможешь – на все у родителей всегда был один ответ.
Потому инвалид совершил роковую ошибку своей жизни – сдался.
Разочаровался в себе и своих силах и стал просто существовать. Оставил растоптанную веру под здоровыми ногами смеющихся прохожих.
- Эй, ты.
После, это простое «эй, ты» Манабу запомнил на всю жизнь. Два слова, расколовших его жизнь надвое.
Очнувшись от унылых размышлений, брюнет поднял голову и заметил, как сквозь хмурые тучи выглянул рыжий луч солнца. Это был самый необыкновенный человек за всю его жизнь – напоминающий солнечный свет, ассоциирующий с собой кровь и мрак, но почему-то необыкновенно добрый и трепетный. Казумаса склонился над инвалидом, глядя в упор темными, как горький шоколад, глазами.
- Понятно - сам себе ответил рыжий юноша и вынул из недр своих карманов сияющий изогнутый нож. Сердце Манабу сжалось при мысли что его сейчас здесь просто зарежут. Брюнет зажмурился, но пару секунд так ничего и не происходило. А затем раздался щелчок.
- Всё, ты свободен – юноша помотал перед глазами Манабу разрезанным замком. Точнее проволоку под пластиком он не смог разрезать, но в отверстии для ключа наблюдались четкие следы взлома – Тебя довезти до дома, парень?»


- Вот примерно так мы и стали друзьями. И…свой новый дом я потом обрел у него.
Уставший Амано не сдержал сладкий зевок, тут же прикрыв рот ладонью. История складывалась прямо как в драматических фильмах.
- Ты думаешь это всё правда? – с удобством устроившись в кресле, в теплых объятиях мужчины, Казумаса сладко потягивал горячий чай. После того, что ему рассказал Манабу, он мог либо верить, либо нет.
- Он сказал, что его квартиру копы не пасут. Они вообще не знают о его существовании. И я могу в любое время перебраться к нему.
- Ты хочешь этого? - сухо спросил Амано, чуть крепче сжимая хрупкую талию рыжего парня. Теперь, когда у Шо нашелся дом, он вполне мог уйти и больше не появляться в жизни Шинджи, а этого тот никак не мог допустить. Но вопреки опасениям мужчины, Казумаса растянул губы в милой улыбке и беззастенчиво поёрзал бедрами, заставляя Тору ощутить легкое трение в области паха.
- Пока ещё нет. У нас ведь есть одно важное дело.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 21:00 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 2 - 8
2-08

- Я надеюсь, ты знаешь что делаешь.
- Я уверен в силах Шо – ладонь Сакамото аккуратно легла на худенькое плечо рыжего – Но, пожалуйста, будь осторожен. Мы тебя подстрахуем.
Кохара кивнул, не зная даже, каким образом удастся выманить этого человека наружу. Он толком не знал, как тот выглядит, всё что у него было в голове, это словестное описание Амано и Сакамото.

Но, когда наступила темнота, проблема понемногу разрешилась.
Шо был одет в узкие, обтягивающие джинсы, безразмерную белую футболку и цветастую толстовку с капюшоном. Рыжие волосы растрёпаны, глаза слегка подкрашены – от такого зрелища, Тора невольно ощутил пульсирующую тяжесть в паху. Заметить такого в тёмном переулке не составит проблем.

Кохара передвигался медленно и осторожно, стараясь не поскользнуться на вымокших под дождем газетах.
Клуб был открыт. Двери распахнуты настежь, и оттуда доносилась гулкими ударами, клубная музыка. У стен снаружи, выстроились в ряд несколько девиц в соблазнительно открытых нарядах, так и желающих подарить какому-нибудь богатому клиенту своё тело и загнанную в угол душу. Юноше стало страшно при одной только мысли, что он может оказаться на их месте, и потому он пугливо прижимал руки к своей груди. Дыхание участилось. В конце концов – он же под присмотром двоих мужчин?
- Эй, малыш, какого ты забыл в этой дыре?
С парнем, по описанию напоминающим того, кого он должен был «поймать», Кохара столкнулся у самых дверей клуба. Это был высокий, мускулистый тип с зачесанными в ирокез светлыми волосами, и повязкой на одном глазу. Его лицо было затенено, а на плечах и мускулах искрился фиолетовый отсвет от прожекторов внутри. Льнущие к внешней темноте лучи двигались в такт музыке. Вид сутенёра напоминал подобравшуюся хитрую змею, готовую вот-вот укусить. Не успев сделать и шага назад, Шо быстро оказался прижатым к стене, под глупые хихиканья стоящих рядом, раскрашенных шлюх.
- Маленькая девочка, направилась в лес одна… - тихо напел сутенёр, склонившись прямо к уху Казумасы - …и заблудилась.
Слишком близко. Жарко и холодно. Тело Шо, против его воли не могло двинуться с места, застыло, будто сейчас кто-то его заморозил.


«- Посмотрите, какой милый. Очаровашка просто.»

- Что же молчишь, заблудший котёнок? – от прикосновения чужих губ по телу побежали мурашки. Этот парень-змея лапал его, не стесняясь даже слегка завистливых взглядов ночных бабочек. Крючковатые пальцы, как лапки ящерицы, скользили вдоль талии, сначала нежно. Но едва спустились к бедрам – когти впились в тонкую кожу, жадно и требовательно. Казумаса до боли прикусил губы.

«- Он ещё такой юный. Поаккуратнее с ним.
- Да какая разница! Между ног все одинаковые!
- Ты здесь не один, не забывай»


Юноша пытался закричать, но слова застревали где-то в глотке, а его испуганный взгляд возбуждал мужчину ещё больше. Одна из девиц, на вид самая молодая, посмотрела на Кохару с какой-то странной отрешенной тоской.

«Больно!»

Голоса из невидимых воспоминаний мальчика стихли, едва только противные прикосновения прекратились. Липкие пальцы растворились в темноте, а вместе с этим щеку Казумасы окропило алым дождем. Проститутки у противоположной стены истошно завизжали, и это стало одной из причин выхода из этого странного оцепенения.
- Твою мать, Кохара! Чего же ты замер?! – Сага похлопал Шо по бледным щекам, хотя самого шатена трясло не меньше – Давай уже, очнись, ну!
Казу сделал неловкий шаг вперед и только сейчас резко огляделся вокруг. Убежавшие обратно в клуб девушки, вызвали панику, и осиный рой недобро загудел. И Амано…
Тора, ослепленный яростью, избивал корчащегося в луже собственной крови сутенёра найденным где-то куском арматуры. Его застывший, безумный взгляд повергал в трепет, а сила ударов в животный ужас.
После, Шо удивлялся тому, что этот парень не только выжил, но даже его кости не были сломаны. За небольшим исключением трещин в клетке ребер.
Загнутым концом железяки, Амано пробил ему живот, так что в свете ярких клубных огней заблестели белесые, вспучивающиеся кишки. Отхаркнувшись кровью в последний раз, сутенёр издал странный булькающий звук и, наконец, перестал шевелиться.
- Черт, Тора, да ты с ума сошел! – не смотря на дрожь в собственных руках, Сакамото за плечи оттащил взбесившегося друга – Прекрати, ты его убьёшь!
По глухому переулку клуба раздался звон арматуры, выскользнувшей из ослабших ладоней, и мужчина уставился невидящим взглядом перед собой. Он уже труп? Он мертв?
- Скорей, блять, уходим! – Казумасе прежде никогда не приходилось видеть искаженное от ярости, лицо Саги. Потому он слепо повиновался, когда тот приказал ему поднять арматуру и валить как можно скорее. Шатен без раздумий ухватил остолбеневшего Шинджи за воротник, и поволок за собой.

Крики, гомон и полицейские сирены ещё долго раздавались по округе. Натасканные псы-ищейки своим лаем не дали поспать нынешней ночью целому кварталу. Скорая с раненным пациентом, ревела сиренами вдоль сонных и пустых улиц до самой больницы.
Кохара не думал, что их поймают сегодня, но все-таки стоял начеку, пока Такаши приводил Тору в ясное сознание. Под старым мостом, послужившим им укрытием, проходили две старых ветки шоссе. Любые дома и постройки находились отсюда на приличном расстоянии, так что им не угрожал никакой человеческий фактор.
- Я… - после недолгого и нещадного битья по щекам, Амано наконец заговорил, а его взгляд снова стал живым и испуганным - …Черт побери.
- Ты же хотел побить его. Кулаками там, попинать немного… – Сага растерянно оглянулся, но всё, что попадало в обзор, только куски ночного звездного неба и темные грязные опоры моста - …Но не убивать. В тюрьме учат плохим манерам.
- Он… Шо…он его…
Шо слегка удивленно обернулся, услышав своё имя, но поскольку дальше Амано ничего не сказал, юноша продолжил наблюдение. Отчасти поняв, что произошло, Такаши устало выдохнул и ухнулся рядом со своим другом посреди бурьяна и пожухлой травы.
- Где ты вообще взял эту штуку? – носком левой ноги Сага пнул всё тот же кусок железа с высохшей кровью. Амано безразлично покачал головой.
- Ты не виноват, Шин. А вот Шо хотелось бы допросить.
Тора с удивлением поднял потерянный взор на Сагу, а тот в свою очередь уже подзывал Кохару. Оставив свой пост в основании моста, юноша быстро и грациозно спустился вниз по склону.
- Амано…
- Всё с ним нормально – довольно грубо отмахнулся шатен – Вот скажи, какого черта ты приморозился тогда к стене? Мы не смогли сделать всё тихо и теперь Амано разыскивают в этом городе. Нам прикроют все выходы отсюда, и выкурят как крыс из лабиринта. Ты этого добивался?!
- Не дави на него, Сага – голос Торы выражал лишь спокойствие и усталость. Он и правда сегодня совершенно обессилел – Успокойся, мы ещё здесь.
- Лично я не собираюсь садиться – хмыкнул тот, вновь поднимая голову к небу и слегка облокачиваясь назад. Его вид ясно выражал что-то вроде «идите вы все к черту, ребята».
Неожиданно Казумаса сел рядом с Торой и совершенно по-детски уткнулся носом в плечо мужчины. Он не хотел оправдываться, но промолчать о том, что там было, ему казалось неправильным. Тем более, что под удар попали люди, которые ему очень не безразличны.
- Мне показалось, я слышал голоса прошлого. Это было так ужасно.
Плечо Амано было горячим и пахло чистой тканью и, словно оттеняя этот запах – железом и кровью. Но, не смотря на это, рыжему парню было уютно.
Ещё тогда, в тюрьме, увидев Амано впервые, Шо подумал об этом человеке не как о беспощадном монстре в клетке, хотя страх леденил его с головы до пят. Тора напоминал спокойного и мудрого зверя, в точности по своему прозвищу.
На макушку Кохары легла теплая широкая ладонь, успокаивающе поглаживая по волосам и заставляя немного расслабиться.
- Всё в порядке, Казумаса. Мы выберемся.

- …и я требую, чтобы Казумаса перебрался ко мне! – Манабу сердито ударил кулаком по раме подлокотника своего кресла – Ты подвергаешь его серьёзной опасности своими тупыми идеями!
- Кто тебя вообще сюда приглашал?! – Тора крайне хотел добавить что-то вроде «уродца» или «убогого», но он вовремя прикусил язык. Ладно, пусть так.
Но какого черта этот инвалид приплелся прямо на квартиру Сакамото? Откуда ему был вообще стал известен этот адрес?
Злобный взгляд на Кохару позволил прояснить некоторые из этих вопросов. Амано растерянно взмахнул руками и, жмурясь, потер пальцами свои виски.
- Так ладно. По порядку.
Юноша всё это время сидел на подлокотнике старого кресла Саги, в то время как сам хозяин квартиры смотрел уже десятые сны после утомительно долгой ночи. Шо и Тора тоже выглядели устало. Первый был чрезвычайно бледен, под глазами виднелись тёмные мешки, а у второго нещадно кружилась голова и слегка подташнивало, но он мужественно выслушивал все пререкания черноволосого инвалида. Всё равно заснуть из-за близкой опасности быть пойманными им обоим не представлялось возможным.
- Я хочу, чтобы Шо жил у меня. Так безопасней, к тому же у меня находятся все его старые вещи.
При мысли об этом Казумаса вздрогнул, а в глотке неприятно засвербело. Его вещи – его прошлое, которого он не помнит. Интересно, есть ли там фото отца?
- Никто не знает безопаснее ли – поднял палец вверх Амано – Но знаешь, выбирать это надо ему, а не нам, здесь.
Две пары глаз мгновенно уставились на виновника спора, с жестким и бескомпромиссным требованием ответа. Шо даже не был уверен, что в первые секунды удержится на своём подлокотнике.
- Эээ… я?
Насчет этого у него ещё не было времени подумать. Но сейчас стоило взвесить все за и против. Во-первых, ему очень хотелось узнать о себе побольше. Где он учился, как выглядел его отец, какие вещи ему были ценны?
Но с другой стороны не хотелось оставлять мужчину, к которому Шо испытывал более чем нежные чувства. Удивительно, но он ни разу не задумывался о том, что это может быть не правильно, слишком быстро или спонтанно. Рядом с Амано, он ощущал себя как за каменной стеной. Будто огромный ласковый дух зверя стал его телохранителем.
Выбирать между другом и любимым человеком было слишком жестоко. Выбирать между прошлым и будущим – ещё тяжелее.
Но ведь он не навсегда уходит, только для того, чтобы спрятаться. И потом разве Тора не сможет приходить, когда захочет? А Сага…
Рыжий тяжело вздохнул и, свесив голову, облизнул сухие потрескавшиеся губы.
Это дом Такаши, друга Шинджи, поэтому юноша с самого начала испытывал определенное неудобство в этом плане: всё-таки он здесь лишний нахлебник. Худощавый шатен и так сделал для него слишком много, даже рисковал своей свободой.
- Манабу… - услышав из уст Кохары своё имя, инвалид встрепенулся - …Не смотря на это, Тора же сможет приходить ко мне?
Тишина. Шинджи, стоявший напротив Манабу, с немым вопросом уставился на Шо. Он с трудом мог поверить, что весы склонятся не в его сторону, не смотря на их непростые отношения. Но затишье было прервано спокойным и слегка насмешливым голосом инвалида:
- Не думаю – склонив голову к плечу, Манабу в упор взглянул на мужчину – Что он захочет рисковать перед копами твоим единственным убежищем.
Этот парень всё рассчитал, вот что подумал Тора. Он был не так-то прост, но зачем ему нужен был Шо?
Неужели между ними что-то было раньше?
- Манабу-сан… - дрожащий голос Кохары прозвучал совсем тихо – Я не хочу оставлять Шинджи одного.
Выбирать было не из чего – ведь Казу сходил с ума от одной мысли, что может больше не увидеть Амано. Пусть даже он будет навязчив или в тягость, Шо постарается сделать для своего мужчины всё возможное, для того чтобы тот был счастлив.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 21:02 | Сообщение # 10
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 3 - 9: Катализатор

Звонок из ивс* поступил поздно ночью или это было раннее утро. Уруха мало обращал внимание на время, ведь работал и жил он в одном и том же месте. После того случая, когда им удалось вместо босса засадить за решётку левого человека, клуб искал пристанище, а найдя его, начал обрастать клиентурой.
Продавать тела людей было выгодно. Очень выгодно, поэтому Сея не собирался расставаться со своим бизнесом. За что и поплатился пару недель назад – их главная проблема была не только в полицейских, которых приходилось подкупать, но и в недовольных родственниках будущих шлюх. Иногда сутенёр похищал людей прямо с тёмных улиц, и всегда был риск, что очередную жертву будут искать.
Хорошо, что сам бармен пришел сюда когда-то исключительно по своей воле. Вообще-то Уруха - тоже псевдоним, но на самом деле Такашима Койю не скрывал своё имя, просто не придавал этому слишком большое значение.
- Я вас слушаю?
Называть в начале разговора характер оказываемых услуг было бы верхом глупости, мало ли кто мог им позвонить. Новичков на этом можно было легко подловить.
- Койю… - Сея хрипел, голос можно было узнать с трудом.
Судя по всему, он позвонил, как только смог поднять трубку. После того, как сутенёр был покалечен, его поместили в госпиталь, а затем перевели в изолятор, где он до сих пор залечивал раны и собирался с силами.
- Ты на время мой заместитель. Найди Акиру, пусть он соберет парней и отыщет этого гада. Я хочу лично убить его.
- Понял, – сухо подтвердил бармен и повесил трубку. Голос Урухи давно стал безэмоциональным, впрочем, как и он сам.
- Что там? – ночной клуб, временно неработающий из-за недавних событий, был пуст и пронизан мраком. Но это был приятный и даже уютный мрак, обволакивающая темнота, из которой можно любоваться первыми лучами зари. И Хирото так же понимал и любил эту темноту. Ему нравилось наблюдать из-за какого-нибудь дальнего столика, как тьма вокруг рассеивается и становится молочно-синей, нравилось ловить блики приближающегося дня на бокалах, которые неизменно протирал Уруха за стойкой. Койю никогда не был против компании, если только она не шумная.
- Босс. Жаждет мести. – По информативности своих речей, Койю часто превосходил самого себя.
Хирото находился здесь уже несколько месяцев, после того, как его схватили и повязали прямо на улице. Симпатичный мальчишка со светлыми, встопорщенными волосами, стройной фигурой и необыкновенными глазами, цвета тёмной стали не мог не привлечь внимание сутенера. Койю ничего о нём не знал, кроме того, что тот был очень стойким и сильным, прежде чем его сломали и заставили подчиняться. Способы усмирения у Сея были более чем жестокие.
- Отлично. Он это заслужил, – Хирото шлепнулся на стул и жестом попросил бармена что-нибудь ему налить.
- Детям только сок.
- Эй! Ты не можешь отказать в алкоголе единственной жемчужине этого гадюшника! – одним из его специальных приёмов выклянчивать что-то у Урухи, был маневр «щенячьи глазки» и чуть оттопыренная нижняя губа. Точно как у обиженного ребенка. И Койю почему-то всегда на это велся. Тяжело вздохнув, бармен достал с полки бутыль с прозрачной жидкостью.
- Хорошо. Вермут с соком, не больше.
Довольный своей хитростью, Огата заулыбался, болтая ногами под стулом.
- Не забудь лёд.
Поданный Такашимой низкий стакан выглядел изумительно: от льдинок в полупрозрачной жидкости исходил едва различимый треск. Такой можно услышать, когда ступаешь по первому снегу. К тому же, они с приятным звуком стукались о стеклянные стенки.
- Он хочет втянуть в это дело Акиру.
На мгновение Хирото показалось, что он может подавиться проглоченной жидкостью. И всё же мальчишка сглотнул, смущенно отмечая про себя, что приобретённые здесь навыки порой полезны и в обычной жизни.
- Акиру?
Этот парень числился в полиции, как самая преданная и неуправляемая ищейка со взрывоопасным характером. Его главным достоинством было – точно и быстро находить кого угодно и где угодно. Он обладал чутьём, получше, чем у натасканного пса. Но в полиции Акира работал, чтобы прикрыть свою собственную шкуру. Мало кто стал бы подозревать преданного служащего в бесчеловечных безумных убийствах.
Уруха кивнул в знак согласия и, молча, вернулся к своему занятию с бокалами.

Квартира Манабу представляла собой обычное жилище японца среднего достатка. Шо всё равно не представлял, как должна выглядеть квартира человека, который не может ходить. Должны ли там быть какие-то устройства? Или костыли?
Хотя, разница всё же была – дверные проёмы шире, в комнате не наблюдалось ковров и, тем более, никаких порогов. На низком столике располагался открытый ноутбук с целой кучей журналов и бумаг, разложенных вокруг. В общем-то, самая обычная квартира.
- Проходи, Казумаса, – брюнет радостно взмахнул руками, и Шо заметил, что глаза Манабу заискрились неподдельным счастьем.
- А вот здесь была твоя комната! – торжественным жестом распахнув дверь в тёмное помещение, инвалид откатился назад и развернулся к Кохаре, надеясь увидеть на его лице как минимум восторг. Но Шо молчал, ни один мускул не дрогнул на его бледном лице. Всё, что было до забвения, сейчас было перед ним, и шаг вперёд мог вернуть его из мутного тумана беспамятства обратно в себя. Парень ощутил легкий озноб от страха перед этим важным шагом. Что он там обнаружит?
Хотя, несмотря ни на что, он все равно останется прежним Кохарой. Тем, кто безумно любит одного мужчину, уважает поступки его друга и, конечно же, не бросит в беде друга-инвалида. Глубоко вздохнув, Казумаса смело шагнул вперед.

Комната не представляла собой ничего особенного. На стенах несколько широкоформатных карт – одна карта мира, другая подробная карта Японии. На обеих было множество кнопок, отмечавших различные страны и города. У стены находился диван, а неподалеку стол с выключенным компьютером. Кроме техники, на столе лежало множество книг: по психологии, фэнтези, анатомии, истории средних веков. Настоящий набор маньяка. Кохара усмехнулся при этой мысли, но затем его взгляд упал на то, что он хотел увидеть больше всего.
В незатейливой фоторамке стояла, обгоревшая с одного уголка, фотография, с которой приветливо улыбался седой мужчина.
- Это он, – тихо и бесстрастно произнёс Манабу, наблюдая за гостем, который судорожно сжал рамку в руках. – Это твой отец, Казумаса.
Шо несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.
- Ты знаешь, где он похоронен?
- Прости… – инвалид развел руками, ругая себя за то, что ни разу не спросил об этом раньше. – Его похоронили давно, и ты никогда не показывал мне место. Я даже не уверен в том, что ты сам знал, где находится его могила.
- Как жаль… - поставив рамку на место, юноша сунул руки в карманы и снова огляделся. – Я, пожалуй, пойду домой. Тора ждет меня.
Встретившись с разочарованным взглядом хозяина квартиры, Кохара виновато опустил голову.
- Ты уверен в этом парне? Он же преступник.
Преступник ли Амано? Нет, он ложно обвиненный. А вот насчет себя Шо не был так уверен.
- Как и я, в общем-то… – Казумаса пожал плечами.
Реакция Манабу не заставила себя ждать, он вдруг показался испуганным, словно увидел призрака, даже откатился на своей коляске назад, прошептал что-то, но благодаря царящей вокруг тишине, Шо смог расслышать то, что сорвалось с его губ: «Китс».
- Китс?
- Ано… Прости – Манабу чуть беспокойно всплеснул руками и улыбнулся – Кажется, я думаю о чем-то своём. Тебя проводить?

- Ну, что у вас? – низкий голос Акиры Уруха слышал второй раз в жизни. Причем первый, слегка искаженный, был по телефону. Тот самый наёмник, имя которого в полицейском участке боятся даже услышать, прямо сейчас стоял перед ним, отделенный длинной стойкой бара. Интересно, откуда же его знает Сея?
Рейта сразу не понравился Урухе. Слишком наглый и самодовольный. Чем-то напоминающий их сутенёра – светлые волосы, зачесанные как у рок-звезды. Нижняя часть лица скрыта повязанной на самый нос банданой с изображением страшного зубастого оскала, отчего этот парень напоминал акулу.
Но особенно бармена раздражал его прямой и бесстрастный взгляд. Взгляд человека, привыкшего с легкостью отнимать жизнь.
Не произнося ни слова, Койю поставил перед убийцей высокий стакан и одним виртуозным движением, наполнил его янтарной, искрящейся жидкостью.
- Надо найти кое-кого.
- Иначе бы я тут не сидел, – хмыкнул блондин, осушив напиток тремя глотками. – Давай, во всех подробностях и с выражением, детка.
Секунды три Уруха размышлял, дорого ли ему обойдется бутылка виски, разбитая о голову этого нахала, но потом, всё же, взял себя в руки, решив, что не стоит тратить хороший алкоголь на всяких ублюдков. Пускай он хоть десять раз киллер, но вряд ли станет подозревать, что его может убить персонал заказчика. А у Койю на все случаи жизни имелись под столом небольшие флакончики с ядом.
- Недавно на хозяина напал мужчина, – неторопливым жестом Такашима извлек свернутый файл с несколькими бумагами и старой фотографией, шлепнув его на стол перед Акирой. – Судя по описанию наших девочек, это тот парень, благодаря которому Сея ещё дышит воздухом.
- О-у, – довольно протянул киллер, – значит, вы посадили невиновного человека, а он вышел и решил отомстить. За это вы хотите его прирезать?
Уруха тяжело вздохнул.
- Почти всё так. Этот парень сбежал из тюрьмы, а значит, на месте его регистрации искать бесполезно.
- Ха! Не проблема! – с веселой улыбкой этот странный парень сунул переданный файл в карман своей куртки. – Это всё?
- Там был ещё мальчишка, довольно соблазнительно одетый…
- Приманка.
- Да… - Кою недовольно оскалился, он терпеть не мог, когда его перебивают. – Слишком броский макияж, на вид около восемнадцати, рыжие короткие волосы…
- Бла-бла-бла, – грубо передразнил бармена Акира, покачивая головой из стороны в сторону. – Ты сам его не видел. Это скучно.
Убийца наверняка бы услышал неподдельный скрип зубов Койю, если бы тот не звенел сейчас своими стаканами. Черт побери, этот парень просто выводил его из себя! И ещё смотрел в глаза с такой бесцеремонной уверенностью в себе, словно до этого ему все в ноги кланялись.
- Девочек-свидетельниц сейчас нет. Но я могу описать его внешность с точностью до слова.
- Я же сказал, детка, что не стоит засорять мне мозг. Я ещё сегодня не завтракал.
- Волосы рыжие, с ржавым оттенком, худая фигура, рост около 170…
- Эй, ты!
- Кажется родинка на шее, между ключиц…
- Я сказал… - Такашима даже не вздрогнул, ощутив на своей щеке металлический холод охотничьего ножа. Зазубрины впились в скулу за секунду до последней произнесенной им фразы. Всё-таки он сорвался, хотя видеть злобное недовольство на лице Рейты было высшей тому наградой.
- Родинка на шее, говоришь? – глаза наёмника неожиданно вспыхнули, будто ребенку предложили сыграть в игру поинтереснее предыдущей.
Рейта боялся поверить, что ему наконец-то улыбнулась удача. А если нет – то он, честное слово, будет любоваться выдранными сонными артериями этого парня.
- Если ты говоришь правду, то мне не придется даже искать вашего… - Акира вскользь глянул на фамилию в файле. - Амано. Всё будет гораздо проще.
Уруха безразлично пожал плечами. Это его уже явно не касалось. Очень глупо со стороны любого человека влезать в чью-то месть.
Спрятав свой нож за пазуху, в черную куртку, Акира провел ладонью по своим волосам. Он выглядел счастливчиком, выигравшим в лотерею.
- Неужели он вернулся? Это обещает быть очень интересным.

*ИВС – изолятор временного содержания. В народе «обезьянник».
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 21:02 | Сообщение # 11
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 3 - 10

- Эй, Сагачии, подожди!
Маленький мальчишка остановился, поджидая своего неповоротливого друга. Они были похожи и одновременно такие разные. У обоих черные волосы, типичные японские лица и безудержная энергия, но Шинджи был довольно полным и неуверенным в себе, а Такаши, наоборот, худощавым и наглым, словно воробей.
Толстяк едва не споткнулся на полпути, но все-таки упорно карабкался вверх по старой каменной лестнице, которая вела в заброшенный храм на самой вершине горы. Мекка всех местных мальчишек, которые стайками резвились здесь летом, в высокой сочной траве, среди покрытых мхом стен и камней.
- Пойдем быстрее, Шин-чан, мы придем первыми в этом году!
Тяжело дыша, Шинджи с сомнением посмотрел на своего прыгающего по ступеням друга и скользнул взглядом по лестнице, всё ещё уходящей наверх. Она пряталась дальше, в пропитанной ароматами цветов и трав лесной чаще, а по её бокам порой таились каменные изваяния кицунэ. Их можно было заметить только по красным потрепанным ленточкам на шее, так искусно они сливались с окружающей местностью. Амано всегда испытывал перед этими статуями благоговейный страх.
- Така-кун, подожди… я сейчас отдышусь…


Вот уже пару недель Амано думал, что наступил лучший момент в его жизни. То, что можно было бы назвать счастьем, не смотря на их шаткое положение, присутствовало прямо сейчас. Просыпаясь утром, он ощущал, как его обнимают теплые любящие руки. Этот момент всегда хотелось продлить подольше. Вся жизнь до этих дней казалась тусклой, как серая комната, в которой он запирался добровольно.
- Плохой сон? – Тора и не заметил, что Кохара проснулся. Улыбнувшись сонному юноше, мужчина ласково провел ладонью по его мягкой бледной щеке.
- Нет, хороший. Всё в порядке.

К полудню Кохара вновь собирался сходить и проведать Манабу. Он действительно волновался за этого парня и потому навещал его несколько раз в неделю. Им до сих пор приходилось скрываться от полицейских, и каждый раз, отпуская Шо, Тора всерьёз опасался, что тот больше не вернется.
Перекрашивать свой заметный цвет волос Казумаса отказался, но зато согласился испытать на себе все неудобства парика и макияжа. Амано понятия не имел, откуда Сакамото научился так искусно наносить косметику, однако результат всегда был превосходен – в милом мальчишке с черными волосами и темно-каштановыми линзами невозможно было узнать беглеца. Казумаса не привлекал внимания, а после того как Сага надевал на него свои старые школьные очки, Шо напоминал обычного ученика или заядлого отаку.
- Отлично! – похвалил себя Сакамото за проделанный труд, и вынул из кармана серой накидки старый потрепанный телефон. – Так, а теперь держи мобильный, и если возникнут проблемы - мой номер первый в списке. Помнишь, как им пользоваться?
Немного повертев в руках устройство, Кохара утвердительно кивнул. Всё лучше, чем ничего, к тому же с телефоном чувствуешь себя относительно в безопасности.
- Может не стоит… - Шинджи предпринял последнюю слабую попытку отговорить любовника, но натолкнулся лишь на уверенный взгляд. – …Делать это сегодня?
- Всё в порядке, - застывший посреди коридора юноша внезапно сделал шаг вперед и прижал ладонь к теплой шероховатой щеке мужчины. – Я вернусь через пару часов. Мне же надо помочь Манабу. К тому же у меня есть телефон, так что не переживай.
Ладонь скользнула вниз и Казумаса, одарив его солнечной улыбкой, легким жестом помахал Такаши на прощание. Когда юноша вышел, и хозяин квартиры захлопнул за ним дверь, Тору всё ещё не покидало странное ощущение скорых неприятностей.

Ложка, которую тонкие пальцы так и не смогли удержать, покружившись вокруг своей оси, со звоном упала на пол.
- Ох, прости… такое иногда случается, – Манабу выглядел крайне нездоровым. На его бледном лице виднелись темные круги под глазами, а пальцы то и дело вздрагивали. Ещё с порога Кохара заметил это и сразу предложил измерить температуру. Та оказалась ниже нормы, что озадачило юношу ещё больше – если бы температура была высокой, можно было бы предположить простуду или что-то вроде того. Но Шо совершенно не разбирался даже в простейшей бытовой медицине.
- Я позвоню в больницу! – едва пальцы Кохары коснулись домашнего телефона Манабу, как сам хозяин квартиры, довольно резво наехал колесом своей каталки ему на ногу, одновременно грубо стукнув юношу по руке. Злость на бледном лице инвалида выглядела куда страшнее, чем обычно.
- Ты спятил?! – он сразу откатился в строну, освобождая ногу юноши, но загородил телефон собой.
- Что… но ты…
- Какого черта, ты же в бегах, забыл?! – яростно всплеснув руками, Манабу не дал Казумасе вставить лишнего слова. Лицо Шо можно было читать, как открытую книгу, потому брюнет прибегнул к своему главному аргументу. – Узнают где ты, соответственно, узнают где скрывается Амано. И Сакамото тоже неслабо достанется. Не будь таким идиотом!
Манабу думал, что юноша обидится или разозлится. Но ничего подобного не произошло. Тот несколько секунд неподвижно смотрел в пол, и только потом согласно кивнул, с тяжелым вздохом направляясь к дивану. В конце концов, Манабу и раньше как-то справлялся один.
- Я могу чем-то помочь? – после непродолжительного молчания, Шо вновь поднял на друга виноватый взгляд.
Солнечный свет, льющийся из окон, заиграл на его рыжих волосах, которые после парика всё ещё немного магнитились. Сейчас он казался таким простым милым парнишкой, воробьем среди воронов. Манабу улыбнулся ему, про себя, в очередной раз, задаваясь вопросом: знает ли Шо, насколько грозным хищником является для всех этих тщедушных ворон?
- Мои таблетки закончились… - неуверенно начал он, и Казумаса тут же вскочил, рассеивая возникшее напряжение.
- Пойду в аптеку!
- Погоди, ты знаешь где она? – резонно заметил Манабу.
Шо пожал плечами, вспоминая, что действительно понятия об этом не имеет. Всё, что он знал, это путь дворами от квартиры друга до убежища в доме Саги. А по пути ему не встречалось ничего похожего на аптечный пункт.
Манабу пожалел уже, что сказал о таблетках. Все-таки парень был очень добр, равно как и глуп. В этом он был ни капли не похож на прошлого себя.
- Что ж, – откатившись к низкому шкафчику с одеждой, старый новый друг Казумасы взял оттуда толстый темно-синий свитер, – я думаю, в такой солнечный день мне не помешает подышать свежим воздухом.
Обычно они редко спускались гулять. Манабу помнил всего лишь два таких случая, но каждый раз Шо был аккуратен и осторожен, порой даже чересчур. Это выглядело очень мило.
- Казумаса-а! Пускай я инвалид, но не совсем овощ! – запрокинув голову вверх, Манабу громко и безудержно смеялся. Так он не веселился уже очень давно. Накинув капюшон на голову, Кохара суетился вокруг него, иногда хватаясь за поручни колес, чтобы подтолкнуть или приостановить коляску. Следя за его неуклюжими манипуляциями, Манабу чувствовал себя счастливым как никогда прежде.
Голые кроны деревьев жадно тянулись своими черными ветками к небу и сияющему солнцу. Листья под ногами были сырыми и тусклыми, медленно начиная подгнивать. Воздух пах влагой и пожухлой травой.
- Тут за углом была небольшая аптека, я там покупаю лекарства. – Манабу указал на дальний проулок и серое здание. – Курс: прямо!
По привычке сдув со лба челку из искусственных черных волос, Шо засмеялся и, отсалютовав, двинулся в указанном направлении. Под колесами кресла-каталки взвились листья, мимо пронеслась яркая детская игровая площадка и черная обтекаемая машина с затонированными окнами.

Удар пришелся Казумасе по спине, выбивая из его лёгких воздух. Перед глазами всё расплылось и помутнело, адская боль обхватила его грудную клетку железными тисками. До слуха, как сквозь слой воды, донесся короткий вскрик Манабу. Черт, ведь ему могут причинить вред!
Почувствовав, что дышать всё-таки может, Шо потряс головой, приводя сознание в относительный порядок, и попытался сориентироваться в ситуации. Кто-то ударил его и Манабу… но тот всего лишь откатился вперед, размытым пятном выделяясь на фоне небесной синевы.
- Какого чёрта?! – голос брюнета становился всё четче. – Кто ты такой?! Отойди от него, мать твою!
Шо, наконец, смог почувствовать своё тело. Он лежал на холодном асфальте животом вниз, а в лицо ему настойчиво лезли пахнущие затхлым, опавшие листья.
Вскоре подоспела и боль: лопатки будто вывернуло, подобно крыльям, саднило правый висок, колени и локти.
- А то что? – низкий уверенный голос звучал знакомо, но он не принадлежал ни одному из его нынешних знакомых.
«Значит, – с сожалением подумал Кохара, – это снова «привет» из прошлого, и на этот раз не самый дружелюбный».
- Может, ты собьешь меня своей супер крутой тачкой? – издевался неизвестный. – Переедешь так, что мои кишки увидят свет?
- Что тебе надо?!
Шо попытался вскрикнуть, когда незнакомец бесцеремонно перевернул его ногой на спину. Теперь мужчину можно было рассмотреть получше.
- Неужели малыш Китс тебе ничего не рассказывал, а-а? Как это печально! – с драматичными интонациями в голосе продолжил нападавший, ему определённо стоило бы пробоваться в театр.
Опять это слово. В прошлый раз его произнес Манабу. Выходит он - какой-то Китс?
Казумаса пошевелился и открыл глаза, тут же зажмурившись от яркого света и сильной боли во всем теле. И всё это от одного лишь удара? Дышать всё ещё было больно, каждый вдох отдавался иглами, впивающимися в лёгкие.
Вначале взгляд юноши упал на цветастую наклейку у основания деревянной биты, а затем скользнул по приобретшей четкость фигуре. Этого человека он не знал, по крайней мере, в своей новой жизни. Широкие штаны с кучей различных подвесок, черная майка с черепом, ничуть не скрывающая выделявшуюся мускулатуру. Нижнюю часть лица, под горящими яростью глазами, закрывала бандана с нарисованной широкой зубастой ухмылкой.
По отчаянному вскрику Манабу было ясно, что этого маньяка он точно знает. И более того, шансов спастись нет.
- Он больше ничего не помнит! Оставь его в покое!
Заметив, что на него смотрят, напавший на них в безлюдном проулке человек, наклонился и ухватил рыжего за тонкое запястье.
- А мне плевать. Ты идешь со мной, детка.
Раздался привычный слуху шелест колес по асфальту. Шо попытался хоть как-то собраться с силами, чтобы помочь надвигающемуся Манабу или оградить его от этого парня, но тот оказался в разы быстрее и сильнее.
Одним легким пинком, он опрокинул коляску с инвалидом набок, и в ту же секунду ударил Казумасу кулаком в солнечное сплетение. Беспощадно, так чтобы вырубить на время. Последнее, что услышал Шо перед тем, как впасть в забытье, это отчаянный вопль друга, оборвавшийся скрежетом металла по камню.
Манабу зашипел от боли в локтях – удар об асфальт содрал кожу до крови. Ноги возможно тоже пострадали, но их он не чувствовал уже давно.
- Мне нужен Амано, – закинув легкое тело Кохары в салон автомобиля, похититель захлопнул дверь и направился к месту водителя. Его лицо выглядело спокойным, но в голосе слышалось раздражение. – Ты, наверное, знаешь… на пирсе есть старая заброшенная фабрика? И да, я рассчитываю, что он придёт один.

Услышав, после того как Сакамото открыл гостю дверь, громкий возглас: «Какого чёрта?!», Амано сразу сообразил, что что-то пошло не так. Минуту назад они с Сагой обсуждали свои дальнейшие действия, и Такаши предлагал сменить место их с Шо проживания. Но не потому, что ему было неудобно в компании двух бежавших заключенных, связанных куда более сильными узами, а скорее потому, что найти их здесь могли в любой момент. Полиция не сидела на месте, они проверяли всех и каждого – если обнаружится их давняя дружеская связь с Амано, к нему заявятся в первую очередь. Но всё это отошло на второй план, когда на пороге перед Сакамото появился Манабу.
Инвалид отрывисто и тяжело дышал, по бледному лицу струился пот, перемешавшийся на виске с кровью из раны. Сразу было ясно, что случилось что-то ужасное.
- Шо… - позабыв о том, что не любит произносить это прозвище, Манабу истерично взмахнул руками, одолеваемый новым приступом паники. – Его… его похитили!
В то же мгновение, проскользнув мимо своего друга, Шинджи буквально вцепился в плечи избитого брюнета.
- Кто?! Как ты это допустил?!
- Он инвалид, знаешь ли… - негромко вставил Сага, попытавшись успокоить своего разъярённого друга. Но это оказалось малой каплей в океане неистовства Амано, который взял молодого человека за грудки и хорошенько тряхнул.
- Мне всё равно! – прошипел бывший заключенный, заглядывая в темные глаза Манабу. - Ты взял на себя эту ответственность, когда сам же уговаривал Шо об обратном, относительно меня. Тогда какого, твою мать…
- Что ж ты не остановил своего любовника? – неожиданно едко поддел тот, и
Такаши подумал, что Тора не сдержится и все-таки ударит несчастного парнишку. Но мужчина все же сдержался и проявил терпение. Он отпустил Манабу и, тяжело вздохнув, уперся руками в спинку кресла-коляски, по обе стороны от головы брюнета. В первую очередь для него сейчас был важен Казумаса.
- Так, рассказывай, как найти того ублюдка?
- Это всё из-за тебя, – Манабу взглянул на мужчину со злобой, но его голос выдавал отчаяние и страх. – Тот парень сказал, где можно будет найти Кохару.

Шо очнулся в темном помещении, напоминающем гараж. В голове все ещё шумело, спина ныла, и ко всему прочему добавилась боль в районе живота – последствие последнего удара. Юноша, скорчившись, лежал на бетонном полу. Попытавшись двинуться, он осознал, что его руки крепко связаны за спиной, а кисти довольно сильно затекли.
Ещё, как ни странно, ему совсем не было страшно. Окна в помещении были замурованы тонкими листами железа, так что нельзя было сказать день сейчас или ночь. Припаянные бугристые края отражали слабый свет от нескольких подвешенных на балках лампочек. Свисая в кромешной темноте, они чем-то напоминали зависшие в космическом пространстве солнца, а пыль, поднимающаяся вокруг – мириады мерцающих звезд.
Всё это было бы очень прозаично, если бы не довольно неприятное положение Кохары. Пол под ним был холодным и слабо пах грязью и высохшей кровью. Судя по всему, в этом месте он и закончит свой жизненный путь.
Ещё около получаса никто не появлялся, и Шо за это время предпринял отчаянную попытку сбежать. Ноги, слава Ками, не были связаны, и потому ходить он мог вполне свободно. Едва покинув кружок света, в котором находился, Шо наткнулся на высокие ряды деревянных ящиков, загораживающих путь, острые куски отвалившегося от стен строительного бетона и разбитое повсюду стекло. Юноша, прикусив нижнюю губу, тихо заскулил, когда что-то острое проткнуло подошву его ботинка и воткнулось в ступню.
- Не стоило тебе пока что двигаться, – сверху в темноте раздался уже знакомый, глумящийся голос. Хозяин которого возможно причинил Манабу вред.
- Кто… - во рту вязало от слюны, смешанной с кровью.
Этот человек издевался и играл с ним, как кошка с мышкой.
Внезапно усилившись, боль заполнила всё сознание юноши, заставив его рухнуть на колени перед волей судьбы. Было похоже на то, что ему вкололи какую-то гадость.
- Рейта. – Отозвался похититель, с плохо скрытым довольством в голосе, возникая из тьмы перед Казумасой, словно чеширский кот. – Видимо, твой дружок был прав, и ты действительно всё забыл.
Рейта присел на корточки перед своим пленником и, ухватив его за подбородок, заставил смотреть прямо на себя. Его глаза горели неподдельным интересом.
- Мой мальчик, как же я скучал без тебя. Хотя да, это же я запер тебя в тюрьме. Но что мне было делать?!
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 21:03 | Сообщение # 12
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 3 - 11
Часть 3 – 11


Шо словно потерял дар речи, глядя в темные глаза безумца.
Этот человек… кто он на самом деле?
И без того больная голова взорвалась нахлынувшими вопросами. За что его посадили? Что он сделал этому мужчине, который глядел на него так ненормально? Словно они и друзья, и враги одновременно.
- Понимаешь, – продолжал рассказывать Рейта. – Я не мог позволить, чтобы тебя убили. Я бы не перенес своего одиночества без тебя, мой Китсуне. Ты, черт побери, моя самая интересная игрушка!
- Где… Манабу? – наконец смог произнести Кохара. Он не понимал, о чём говорит этот идиот. Ему было всё равно, лишь бы друг был цел и невредим.
Рейта сначала посмотрел на него непонимающе, а потом просто махнул рукой.
- Да жив он. Мне заказали принести голову некоего Амано.
- Что?! – позабыв о боли, Шо отчаянно вскрикнул, хотя с его стороны это было бесполезно. Только яркие лампочки покачнулись перед взором в густой темноте.
- Ва-а-у-у… – гнусаво протянул маньяк, уловив его испуганное выражение лица.
Он просто не мог в это поверить. Наверное, это его самый счастливый день в жизни. Естественно не считая того, когда он встретил Казумасу впервые.
- Неужели это то, о чём я думаю? Слабое место моего вечно мрачного и бездушного лисенка? – Рейта схватил подбородок Шо, заставив смотреть себе прямо в глаза. - Я ведь пятнадцать лет мечтал найти его!
- Чт-то?
Теперь Шо совсем ничего не понимал. Только сердце тяжело колотилось в груди при мысли, что кто-то должен убить Тору.
- Ты влюблен, о-о да! Ты безумно влюблен в этого мужика, в Амано! – не успокаивался блондин, едва не пританцовывал на месте от радости. – Как неожиданно с твоей стороны, я даже ревную.
Но внезапно выражение лица Рейты стало серьёзным, а в руках появился пистолет. Серебристое дуло, мерцающее в свете ламп, было направлено прямо Кохаре между глаз. Сам воздух застыл между ними, превратившись в безмолвное пекло страстей. В этой тишине удары сердца Казумасы чётко отзывались пульсацией в ушах.
- А теперь без шуток, – металлическим голосом произнес Рейта, снимая оружие с предохранителя, - мне совсем не нравится твой стиль жалкого, ни на что не годного мальчишки. Я хочу, чтобы ты вернулся. Давай, возвращайся! – он нетерпеливо подергал пистолетом, будто это было так же легко, как переключить свет.
Казумаса застыл, не зная, что предпринять. Страх перед смертью накатил, словно цунами. Он даже подумал о том, чтобы притвориться. Запястья нещадно жгло от натирающей веревки. Если он притворится, то Рейта запросто сможет разгадать его. Шо не представлял, кем же он был до того падения с крыши.

Сбросили…

Юноша упрямо завертел головой, отгоняя эту странную мысль. Хотя, возможно, его правда сбросили вниз.
Растолковав этот неловкий жест по-своему, Рейта тяжело вздохнул, и нажал на курок.

- Оп, тебе повезло! – выстрела не прозвучало, и Шо побледнел, глядя в чёрное дуло пистолета.
Рейта, не теряя времени, уже крутил барабан револьвера. В следующей каморе* теперь блестела пуля.
- Знаешь, я слышал, что человек может измениться или вспомнить что-то, если шокировать его психически.
Вытащив из кармана сотовый телефон, высокий блондин быстро набрал чей-то номер.
- Эй, парни! – Рейта разговаривал весело, но от его выражения лица Кохару пробирала дрожь. – Да, вы мне нужны здесь поразвлечься. Пять минут, или я вас найду и перестреляю. Ага-а-а. Да, ты верно понял, ты же меня знаешь.
Звонок был окончен.
- А теперь, мой сладкий, я отойду и понаблюдаю за всеми вами со стороны, – похититель кинул телефон на бетонный пол и одним движением ноги безжалостно раздавил устройство. Пластик жалобно захрустел под ботинком с мощной подошвой, темные проводки пустили несколько предсмертных искр, и маленький экран погас навсегда.
Рейта проверил часы на руке, сверяясь со временем, необходимым чтобы добраться до этого места. До начала представления оставалось всего ничего.
- Сиди здесь и жди, пока он не заберет тебя, малыш, – собравшись было идти, похититель выпрямился, замерев спиной к Шо. Очертания его фигуры проступили на фоне слабого дневного света откуда-то извне. Словно что-то забыв сказать, Рейта слегка повернул голову и загадочно добавил:
– Если ты сам потом захочешь идти с ним.

Тора рисковал всем, очертя голову кинувшись на помощь своему беззащитному любовнику. В такую холодную осеннюю погоду, он накинул лишь тонкую водолазку с капюшоном, позаимствованную у Саги. Джинсы промокли под начавшимся дождём и неприятно липли к коже.
В данный момент Амано преодолевал самое сложное препятствие – толпу. Народу в час-пик было ужасно много, и он ещё больше набивался на каждой остановке. Автобус пропах терпким запахом мужского пота и забивающих нос женских духов. Стараясь не показывать из-под капюшона своё лицо, которое явно уже побывало в выпусках новостей, Тора прислонился плечом к самым дверям. За высоким окном неяркими мазками пролетали дома, опавшие деревья и грязные дороги. В его голове возникла мысль о том, что скоро должен пойти первый снег.
- Мы скоро приедем, – снизу шепнул Манабу.
Он иногда дергал задумавшегося мужчину за рукав, диктуя куда идти и что делать дальше. Тора кивнул в ответ. Похоже, он действительно волновался об этом парне. Такие разные люди, но все-таки они любили друг друга.
Внезапно Манабу стало мучительно жаль этого мужчину, так что он даже сжал его ладонь. Сам инвалид любил Казумасу таким, какой он есть, и таким, каким он был до этого. Но что испытает Тора, узнав истинное лицо своего милого и доброго парня? А в том, что Шо всё вспомнит, Манабу не сомневался никогда. Рано или поздно это случится.

Кохара всеми силами пытался отбиться от незнакомых парней ногами. Они возникли из темноты, через пару минут после ухода Рейты, и явно напоминали хулиганскую банду. Шо не знал, что им там наобещал чувак с платком на носу, но их гадские ухмылки не обещали ничего хорошего. Парней было шестеро, все потрепанные, худощавые, с обезьяньими лицами и заживающими гематомами. Их намерения стали ясны через пару секунд.
Казумаса закричал от отчаяния, прекращая попытки вырваться из цепких мускулистых рук. Здесь его никто не спасет, и густая темнота, подбирающаяся всё ближе, была готова проглотить свою жертву.
Парень, обозначивший себя в этой стае как главарь, вытащил из кармана тонкий короткий нож и, приставив его к бледному горлу рыжего юноши, нагнул в позе рака. Острое лезвие скользнуло по скуле юноши, оставив кровавый порез.
- Он очень мил, ребятки. Рейта обещал дать нам наиграться вволю.
- Иногда, я просто обожаю этого чувака.
Хулиганы громко засмеялись, прекрасно понимая, здесь их никто не услышит.
Каждый вдох давался Казумасе всё тяжелее, в горле щипало от страха и подступающих слёз. Связанные руки пульсировали болью от неудобного положения, с упором грудью и лицом в бетонный пол.
Один из шестерки, смазливый на лицо, но ушастый брюнет сел на корточки перед ослабшим юношей, с силой прижимая его за шею вниз. Чтобы не дергался.
- По старшинству, – беспрекословно изрек главарь, расстегивая молнию своих потертых джинс.
Довольно быстро спустив штаны с Шо, вместе с боксерами вниз, парень пристроился на коленях сзади. Гладкая кожа юноши мерцала в неровном свете желтых ламп.
Казумаса попытался двинуться, но у него ничего не вышло. Судя по звуку, ещё несколько парней расстегнули свои брюки и, наблюдая за этим зрелищем, теребили свои члены, прямо как это бывает в порнофильмах.
- Тебе лучше расслабиться, иначе будет очень больно.
С замершим сердцем Казумаса ощутил чуть влажные шлепки по собственному копчику. Кровь прилила к лицу, окрашивая щеки в алый оттенок. Все его слабые попытки вырваться приводили только к усилению боли. Он не хотел подпускать к себе никого, кроме Амано.
Сжимая ладони в кулаки настолько, насколько это было возможным, юноша мысленно молил Шинджи найти его и спасти. Неужели у них нет такой тесной связи, благодаря которой можно почуять боль любимого, где бы он ни был?
- Шинджи… - тихо всхлипнул Шо.
Следом за этим острая режущая боль заставила его на пару секунд забыть обо всём.

Тора зябко поежился, невольно вспоминая о так безрассудно надетой лёгкой одежде. Но сейчас ему было плевать. Любимый человек пострадал по его вине. Если бы только не эта месть…
- Жалеешь? – словно прочитав его мысли, произнес Манабу, и в ответ на его недоуменный взгляд, прикоснулся пальцами к своим скулам. – У тебя всё на лице написано, Амано.
Холод пробирал до костей, а колеса инвалидной коляски слишком громко скрипели и отбрасывали от себя мелкие камешки. Тора с тоской подумал, что только сегодня утром он держал своего рыжего мальчика в объятиях, а где он, и что с ним теперь – один Ками-сама знает.
Кому понадобилось похищать мальчишку? Только этому жалкому сутенеру, который итак отнял у мужчины всё самое дорогое, что у него было.
- У тебя пистолет есть? – Манабу конечно подозревал, но не мог сказать точно, пойдет ли мужчина на такое опасное мероприятие с пустыми руками.
Как видно – пошел. Тора отрицательно замотал головой. Инвалид, недовольно цыкнув, всё же извлек на свет из-под своего пледа на коленях мерцающий кольт.
Протянув его удивленному мужчине, Манабу тихо проговорил:
- Я знаю, каково тебе сейчас, Амано. Поэтому прошу тебя, вытащи его оттуда во чтобы то ни стало.
За длинным рядом контейнеров, пропахших рыбой и морскими водорослями, появились две высокие трубы старой заброшенной фабрики о которой упоминал Рейта.

Шо не помнил, сколько он здесь уже находился и сколько человек в нем побывало. Хотя, их же всего шестеро. Но они были с ним не слишком-то любезны.
В данный момент его грубо трахал тот самый ушастый, который сначала придавливал верхнюю часть тела к полу. Похоже, у него давно никого не было, и он с огромным наслаждением входил и выходил до самого конца, причиняя уже притупившуюся, но всё же боль.
Парни решили, что такой милый ротик тоже грех не использовать и, развязав Казумасе руки, заставили под угрозой смерти взять отвратительный член в рот.
Шо было противно до тошноты, пока главарь шайки резко дергал его за волосы, ритмично приближая и отдаляя лицо пленника от своего паха.
Когда его в очередной раз дернули сильнее, Кохара едва не подавился спермой. Он был вымазан в ней полностью, но мучителям этого было мало. Они продолжали усиленно вбиваться в хрупкое тело, оставляя на нежной коже бедер яркие краснеющие пятна. Резкая боль пронзила Шо, когда двое парней вошли в его анус вместе, двигаясь быстро и беспощадно.
Юноша балансировал на грани сознания, потеря которого означала для него нечто страшное и одновременно влекущее. Поэтому он не поддавался, даже когда раздраженный его молчаливостью насильник бил кулаками по лицу или ребрам.
- Я хочу слышать твои мольбы, сучка! - сплюнув на пол, он снова вынул свой нож и ласково начертил им ещё одну тонкую кровавую полоску прямо под предыдущей. – Ну что же ты, крошка? Здесь уже все свои, проси нас, умоляй!
Кончик лезвия дотронулся до сонной артерии юноши, но пока не разрезал кожу:
- Или тебе это так понравилось, что ты хочешь ещё?
Тот, кто трахал Шо в данный момент, сделал слишком глубокий толчок, но всё, на что хватило юношу - лишь короткий хрип. Нож, угрожавший его жизни, снова был спрятан в одежду.
- Вот как? – подняв взгляд куда-то над рыжей головой Казумасы, главарь жестом приказал поменяться с ним местами. Ушастый сунул ему в рот свое толстое и не слишком длинное хозяйство, тогда как его начальник вошел в зад Шо со всего размаху, выбивая жалкое подобие скулежа. Кохара перестал ощущать свое тело, превратившееся в одну большую «боль». Кровь под ним смешалась с чужой спермой, превратившись в розовое месиво. Он просто больше не мог ни умолять, ни даже говорить. И что-то в нем, кричавшее не своим голосом, внезапно стихло. Вокруг стало спокойно и совсем не больно.
- Эй, ты!
- Какого хера? – насильник, даже не успев закончить, подхватил ослабшее тело юноши, наконец потерявшего сознание.
Ушастый завопил от того, что Шо рефлекторно сжал челюсти в самый неподходящий момент.
- А ну поднимайся, детка, ещё не время! – главарь бесцеремонно похлопал юношу по щекам, не предполагая с какой внимательностью сейчас за ним наблюдают из темноты. Настал момент истины.
- Ну же, блядь…
- Может, хватит? – застегивая штаны, предложил младший, с повязкой на глазу. – Он прошел по кругу раза три, кажется.
- Мне пле… - голос внезапно оборвался и пропал навеки из этого мира, вместе со своим хозяином. Оставшаяся банда из пяти человек с ужасом наблюдала, как одним молниеносным движением их юный пленник вонзил нож главаря в его же глаз. Наверное до самого мозга. Для верности Шо даже повернул острие на девяносто градусов.

- Ты уверен, что стоит вот так открыто подходить? Этот человек наверняка вооружен и очень опасен.
Тора хмуро смотрел на вероятное место заточения Казумасы. Грубое, безвкусное здание из серого толстого кирпича.
Манабу был прав, но если они хотели спасти Шо, им предстояло узнать, где он находится. Снаружи строение было огромным, как ангар для самолетов. Окна были замурованы железом.
- Там где-то должен быть вход, Амано, – Манабу направился было на поиски, когда изнутри до них донесся страшный крик. Так кричат только перед смертью, и мужчина с инвалидом, будто сговорившись заранее, молча двинулись к зданию.

- Пощади-и-и! Прошу тебя! – загнанный в угол паренек с одним глазом упал на колени, моля о пощаде чудовище, возникшее перед ним.
Шо стал совершенно другим: молчаливым и бесчеловечно жестоким.
Как будто его переключили с режима «безобидный мальчишка» на «машина для убийств». Он убивал так привычно и четко, словно родился с этим умением. Едва вынув нож из глаза вожака этой крохотной стайки озлобленных детей, Кохара с легкостью кинул его прямиком в шею ушастого. Из раны на пол полилась тёмно-бордовая кровь, напоминающая сладкое вино. Пока тот осознавал, что умирает, Шо легко свернул шеи ещё двоим. Третий, высокий парень, попытался скрыться в темноте, но и его настиг всё тот же острый нож. Причем, попал он туда, куда и целился Кохара – прямиком в пах, таким образом, чтобы пронзить мужское достоинство. Когда штаны насильника начали наполняться кровью и передвигать ногами он уже не мог, Шо благодушно позволил ему умереть, свернув шею, как маленькому, беззащитному цыпленку.
Последний, оставшийся в живых, теперь дрожал в ужасе перед тем, кого не так давно с удовольствием изнасиловал.
- Пожалуйста, умоляю, отпусти меня! – одноглазый трясся от страха. – Я никому ничего не скажу, правда!
- Причина? – сухим голосом спросил человек перед ним. – Причина, по которой я должен оставить тебя в живых?
Парень замотал головой по сторонам, словно пытаясь отыскать в окружающей темноте оправдание своего существования, но и этого ему не было позволено сделать. Кохара, не став ничего слушать, подцепил носком ботинка кусок валявшейся арматуры. Это была заржавевшая труба с острыми концами.
Этот парень изнасиловал его, как и все остальные.
Снова.
Казумаса не мог простить их. Только не опять.
Держа трубу горизонтально полу, рыжий юноша с синяками на запястьях, сделал мгновенный выпад. Острый край примитивного оружия воткнулся точно в здоровый глаз жертвы. Лопнув с коротким смачным звуком, белесое содержимое ока полилось по скуле. Последний из оставшихся насильников заорал так громко и страшно, что в душе нормального человека все перевернулось бы, а желудок наверняка опустошился. Но Шо… нет, Китс, давно привык к подобным вещам. Жажда крови от убийства к убийству в нем только возрастала.
Паренек, всё ещё крича, прижимал ладони к своим глазам и, завалившись на бок, извивался на холодном полу, словно выброшенная на берег рыба.
Китсу не было жаль его, ничего подобного. Он просто не стал добивать свою жертву и оставил так – выживет, может, поумнеет. Между ног он всё ещё ощущал боль и каждый шаг давался с невероятным усилием. В голове стучали острые молоточки, будто намереваясь расколоть его череп изнутри. Так что Кохаре все-таки пришлось ударом ноги вырубить воющего безглазого парня, после чего наступила блаженная тишина.
И… что теперь делать? Что с ним произошло?
- Шооооо!! – знакомый голос донесся откуда-то из темноты, с той стороны, где были приварены окна. – Казумаса!
Голос принадлежал Манабу и ещё одному мужчине.
И этот мужчина… ах да, точно…

Тора с Манабу отодвинули тяжелую железную дверь, которую не то, чтобы помяли, но выглядела она так, будто её пытались выломать машиной. Металл скрипел но, в конце концов, поддался и дневной свет хлынул в глубину темного помещения. Оттуда пахнуло густым запахом крови, и в первые секунды Тора отстранился, зажимая нос ладонью. Но там был Шо, и столь неоднозначный запах заставил его на мгновение застыть на месте, представляя, что там можно обнаружить.
Только бы Казумаса был жив!
Нет, они не могли опоздать. Бросив мимолетный взгляд на Манабу, Амано понял, что тот был перепуган не меньше.
- Ох, вот значит где выход… - пошатываясь, Кохара вынырнул из темноты и осмотрелся вокруг.
Его воспоминания полностью восстановились, а вместе с ними нахлынули и новые, принадлежавшие Шо.
В свою очередь, ужасный внешний вид молодого человека красноречиво говорил обо всем, что с ним произошло. Тора в шоке уставился на него, не в силах оторвать взгляд от остатков одежды, перепачканной кровью и спермой, и ужасающих синяков по всему телу.
Манабу, тем временем, заметил ещё кое-что – тот самый, обыкновенно отстраненный взгляд. Его сердце пропустило удар, а пальцы незаметно вздрогнули. Теперь это был уже не тот милый мальчишка, которого он так хотел видеть подольше. Мрачный, бездушный человек по прозвищу Китс вернулся.
- Господи… - срывающимся голосом произнес Амано, пытаясь поддержать шатающегося Шо. - Они… что они сделали с тобой?
- То, что и весь остальной мир, - пустой взгляд Казумасы не выражал ровным счетом ничего, и до этого почти незнакомого человека ему не было никакого дела.
Просто оказалось, что идти в его состоянии не смог бы ни один нормальный человек. Каким бы сильным не был юноша, нахлынувшая в очередной раз боль во всем теле окончательно сбила его с ног. Он, уже падая, перестал что-либо чувствовать, сознание ускользнуло, как осенний лист, сорванный ветром. Потому он не ощутил того, как его тело подхватила пара сильных рук.


* Каморы – места для патронов в барабанах огнестрельного оружия ближнего боя (напр. револьверах); в момент выстрела ствол пистолета является продолжением очередной каморы.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 21:04 | Сообщение # 13
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 3 - 12

Глава-флэшбэк

Всю сознательную жизнь Казумасу разрывал на части дикий, беспощадный зверь, носивший имя - Одиночество. Наверное, он был одинок с рождения. Мальчишка с рыжим оттенком волос – предмет ненависти всех одноклассников и груша для битья местных хулиганов. Отец никогда ничего не говорил ему об этой странности, только повторял, что у него самые красивые волосы из всех. Почему они такие, он сказал сыну однажды, и на его лице в тот момент расцвела нежная улыбка.
- Это была такая знойная ирландка с волосами похожими на огонь. В молодости я играл на гитаре, в одной не очень популярной группе. У нас был единственный тур, а она даже не была нашей фанаткой. Но так вышло, что она уехала с нами обратно в Японию.
В стране восходящего солнца эта женщина поселилась с музыкантом и родила ему замечательного сына. Но это оказалось последним, что она успела сделать. Её фигура была миниатюрной, а бедра слишком узкими для рождения. Мужчина сначала был против, но она упрямо хотела этого ребенка.
Так маленький Казумаса остался один со своим отцом в их нажитом во время тура маленьком доме. Время шло, вопрос денег в их семье всегда стоял остро, но отец работал на двух работах, и на жизнь им вполне хватало. В конце концов, у мужчины остались некоторые знакомые в сфере шоу-бизнеса...
Они и жили тихо и спокойно. Счастливо. Не смотря на то, что Кохара страдал от глупых одноклассников, он окончил младшую школу с отличием. Малышу всегда нравилось читать, потому чаще всего он сидел дома с очередной книгой, нежели играл где-нибудь в футбол с друзьями. Его старик совсем не был против этого. Можно было сказать, что детство рыжего мальчика было по-настоящему безоблачным.
Все изменилось, когда отец Казумасы совершил самую большую в своей жизни ошибку, понадеявшись на собственные успехи. Он откладывал деньги на оплату старших классов для своего любимого сына. А когда до этого значительного шага оставался всего лишь год, старший Кохара поспешил и, испугавшись, что собранных им денег окажется недостаточно, решил взять кредит у своего знакомого по бизнесу ещё в те далекие годы.
Не прошло и месяца с того времени, когда Казумасе показалось, что он слышал как кто-то ходит по их дому ночью. Но решив, что это отец захотел перекусить, юноша снова уткнулся в подушку. Ему надо было как следует выспаться перед важным тестом.
А наутро мужчине стало плохо, и его пришлось везти в больницу. Казумаса нервничал весь тест, ёрзал на стуле и задумчиво смотрел в окно, за что успел получить замечание от учителя. Стоит ли говорить, что тот тест он едва не провалил.
- Пап, всё будет хорошо, ты поправишься! – после школы Казумаса бежал в больницу. Как он ненавидел это место, пропитанное запахами лекарств и хлоркой, и как ему хотелось, чтобы отец поскорее выписался отсюда!
Когда же Кохара Тсукаса вновь оказался на свободе и смог приступить к своей работе, Казумаса расслабился. Но это было самой большой ошибкой.
Подорвав своё здоровье, его отец не смог работать как прежде, и вскоре серьёзно повредил спину. За это время его долг успел обрасти сумасшедшими процентами, которые нечем было отдавать.

Юный Казумаса запомнил тот день на всю свою жизнь. Летнее июльское солнце пекло голову, сухой воздух был пропитан запахами пыли и придорожной травы, а цикады стрекотали отовсюду, куда ни глянь. Школьник с рыжими волосами посмотрел на небо, прикрывая лицо ладонью. Ни намёка на облачко. Ещё ему очень хотелось пить, потому он и поторопился домой.
- Прошу Вас! Подождите ещё немного! Я всё вам отдам!
Оставив набитый книгами портфель в прихожей, Казумаса бросился в гостиную, откуда звучал несчастный голос отца. Такие сцены он раньше видел в манге или аниме, но сложно было поверить, что это происходит с его семьёй. Постаревший, но всё ещё красивый мужчина, его родной отец, стоял на коленях перед тремя широкоплечими кредиторами, которые скрестив руки на груди, требовали денег. Пришло время ежемесячной выплаты, но парень прекрасно знал, что сейчас у них их нет – даже те, которые они копили на его образование, пришлось отдать за проценты.
- Старик, ты шутишь? Ты прекрасно знал, у кого занимал!
Тсукаса в очередной раз поклонился так низко, что ударился лбом об пол.
- Умоляю Вас, у меня сейчас совсем ничего нет!
- Нет, говоришь? – кредиторы, больше напоминавшие стаю падальщиков, жадно осмотрелись, а когда один из них заметил замершего на пороге Казумасу, отец мальчика стал бледным, как мел. Самый высокий и сильный из мужчин указал на юношу пальцем. – Тогда вот, твой сын и отработает, слышал? У Босса есть для таких симпатичных котят теплое место.
- Нет!!! – Кохара старший бросился на одного из гостей, который был ближе всего. – Казумаса, беги!
Юноша отступил на шаг назад, шокировано наблюдая за происходящим. Его пальцы дрожали, а тело будто сковало незримыми объятиями ужаса. Он очень боялся, но не хотел бросать отца здесь – он, это всё, что у него было.
- Убегай, Казу, ну же!!
Прямо перед юношей нависла здоровенная туша, и он, повинуясь своим инстинктам, все-таки бросился прочь. Желудок от страха скрутило в тугой комок, а ноги едва слушались юношу. Но что-то сильно толкнуло его в спину. Запнувшись и запутавшись в собственных ногах, Кохара упал, пропахав носом лужайку перед собственным домом, и кто-то придавивший его сверху, ударил юношу по затылку. Мир вокруг закружился, стремительно теряя цвета и погружаясь в темноту.

Мальчишка очнулся в небольшой комнате, где стояла одна большая кровать, застеленная фиолетовыми атласными простынями. Свет был приглушен, а в воздухе витал неприятный запах табака и чего-то ещё – терпкого и противного.
Юноша, сморщившись, зажал нос. В затылке пульсировала тупая боль, которая отдавалась даже в переносице, а школьная форма вся измялась и выглядела так, будто её только что вытащили из бельевой корзины. Казумаса отряхнулся, встав на ноги и направившись к единственному выходу из комнаты, но дверь оказалась заперта. Из единственного зарешеченного окна видны были только стены без окон высоких зданий напротив.
В отчаянии стукнув ладонями по решётке, юноша снова вернулся к двери. Его заперли. Он чувствовал себя загнанным в клетку зверем, и метался по комнате в поисках выхода, который обязательно должен был где-то быть.
Спустя минут пятнадцать в дверном замке раздался щелчок. На пороге появился тот самый человек, у которого отец просил денег в долг. Он напоминал юному Казумасе безжалостную акулу – не столько внешностью, сколько цепким оценивающим взглядом, безэмоциональностью и манерами. Его идеальные пальцы с аккуратными ногтями коснулись гладко выбритого подбородка.
- Очень мило, – задумчиво выдал он, оценивая робко сжавшегося на постели мальчишку, будто кусок сочной свинины на рынке. - Итак, поначалу я ожидал выручить хоть сколько-то за его дом, принадлежащей бывшей знаменитости, но и этот вариант тоже выглядит неплохо.
Кохара младший едва не задохнулся, осознав, наконец, почему деньги непутевому отцу были отданы с такой легкостью. Всё было просчитано с самого начала, ведь они прекрасно знали, кем был Тсукаса много лет назад.
- Вы… - парень от нахлынувшего отвращения, с силой сжал простынь в кулаках. - Вы просто твари!
Привыкший к подобным эмоциям человек-акула лишь пожал плечами:
- Ты всё равно не сможешь уйти отсюда, пока твой папаша не отдаст нам дом. А пока… будешь отдавать проценты своим телом.
Из-за спины высокого человека, который только что жестоко разрушил семью и беспощадно решил судьбу ещё несовершеннолетнего парня, выступили двое. Здоровые и широкоплечие японцы, с ухмылками дьявола, которому пообещали сладкую душу.
- Посмотрите, какой милый. Просто очаровашка.
Чего именно от него хотят, и как он будет отрабатывать долг, парень понял сразу, как только за человеком-акулой захлопнулась дверь. Сильные ладони схватили его за тонкие запястья, не позволяя шевелиться или брыкаться. Тот, что был помощнее на вид, сел на него сверху, вдавливая худенькие бедра в мягкую постель.
- Он ещё такой юный. Поаккуратнее с ним.
- Да какая разница! Между ног все одинаковые!
- Ты здесь не один, не забывай.
Так они спорили ещё некоторое время, пока сдирали с дергающегося парня школьную помятую форму. Пуговицы разлетелись по простыне и покатились по полу. Эти бесполезные кружки пластмассы… о них сейчас отстраненно думал Казумаса. Какой прок от них, если они не могут защитить его тело?
- Он же наверняка девственник, дубина, – второй из насильников протянул первому небольшой тюбик крема. – На, будь деликатнее.
А дальше Казумасу закрутило в нахлынувшем вихре чувств и ощущений. Его ноги раздвинули и закинули на бедра находившегося сверху человека. Сразу два холодных пальца, смазанных кремом, плавно вошли в узкое отверстие. Школьник затих под мужчиной, жмурясь от отвращения и глухой неприятной боли, которая, по мере добавления ещё одного пальца, превращалась в более резкую и пульсирующую.
- Хватит уже растягивать, у меня всё горит на такую куколку!
- Заткнись, давай! – гаркнул первый насильник, довольно хлопая ладонями по голому животу юноши. – Ты, вставай на колени!
Казумаса покачал головой, так и не сдвинувшись с места. Потому перевернули его достаточно грубо. Японец, сидевший сверху, слегка отстранился и отрывистым движением приподнял бедра Казумасы, раздвигая его колени шире. Ладонь опустилась на голые лопатки, заставляя парня упираться грудью в простыни.
- Какой заманчивый вид, – прокомментировал второй насильник, придерживая Казумасу за лодыжки. – Я хочу быть первым.
- С чего это ты? Давно девственниц не видел?
- Ну, эээй!
Пока эти двое спорили, Кохара вел себя абсолютно безразлично, словно на кону сейчас было не его собственное тело. Его отец, где он сейчас? Что с ним сделали эти ублюдки? Школьнику было всё равно, что станется с ним, лишь бы не трогали отца, единственного родного человека, который остался у Казумасы.
- Намажь погуще, придурок!
- Мы и так сделали неплохую растяжку, думаю, вместится.
Юноша пропустил тот момент, когда его судьба была решена двумя похотливыми мужчинами. Резкая боль пронзила его тело, оставляя в сознании красную вспышку. Ему хотелось кричать, но крик застревал где-то глубоко в горле, когда в его тело в самый первый раз вошли сразу двое.

Казумаса бежал так быстро, как мог. Он то и дело падал в слякоть и лужи, промокнув насквозь под дождем и наверняка уже простудившись. Как ему удалось сбежать, вспоминать не хотелось, но перед глазами всё равно вставали обескураженные лица тех двоих. Их, замершие в предсмертном крике рты, искаженные ужасом лица.
Как мальчишка, школьник, смог убить двоих здоровых мужчин, пускай даже самым обычным канцелярским ножом? Кохара не знал, счастьем ли было то, что он ходил в художественную школу, или теперь им с отцом придется очень несладко. В его голове пульсировала лишь одна мысль – найти отца, вернуться к нему любыми способами. А он так безоговорочно отдался в руки судьбы. Бежать ему было трудно до сих пор, внутри по-прежнему всё болело, и кровотечение, кажется, недостаточно остановилось.
Но это не имело значения, главное, что он был уже близко: вот его район, а за поворотом – дом, где его наверняка уже заждался старик. Он-то придумает, что им делать дальше.
Мальчишка в наспех натянутой школьной форме, с рубашкой без пуговиц, которая провисла на нем от дождя и прилипала к телу, остановился перед своим домом. Он бежал столько и так быстро, что едва мог совладать со своим тяжелым дыханием.
Его родной дом, в котором он прожил всю свою жизнь, почти догорел, и от пепелища веяло жаром, вызывающим надсадный кашель.

Отца так и не нашли и некоторые из добродушных соседей взяли на себя расходы, необходимые для похорон милого и отзывчивого Тсукасы Кохары. Что касается сына, то мальчик куда-то пропал. Он больше не появлялся ни в школе, ни на бывшем пепелище, ставшим теперь незастроенной лужайкой.
Некоторое время оставшийся без всего юноша околачивался на улицах, воруя еду и прячась на ночь в старых брошенных постройках. Полиция была для него худшим кошмаром – что, если узнают о том, что он убил двух человек? Надолго ли посадят несчастного мальчишку?
Через месяц такой жизни он уже перестал быть похожим на того солнечного, жизнерадостного парнишку. Голос охрип от постоянного холода, спутанные волосы превратились в мочалку непонятного цвета, так же как и школьная форма превратилась в лохмотья. И в один из таких серых дней его жизнь вновь сделала крутой поворот.

- Эй, а ну стой мелкий паршивец!
Казумаса удирал что есть мочи, прижимая к груди спертый кошелек, хозяин которого казался важным человеком, а значит и деньги в нём должны были иметься немаленькие. Вдоль старой улочки, между домами по уже изученным путям отхода. За ним неслась процессия из высокого мужчины во всем черном и двоих его телохранителей. Это здорово напоминало стадо неповоротливых слонов, пытающихся поймать юркого голодного щенка.
Но, в конце концов, его поймали – Казумаса не рассчитал того, что в строящемся переулке установят оградительную решетку и он будет загнан в угол.
- Убить его, господин Широяма? – игра приняла серьёзный оборот, когда один из телохранителей вынул оружие и приставил к виску схваченного за шкирку оборванца. Кошелек уже был возвращен владельцу, но судя по всему, Кохара нарвался на крупные проблемы.
Босс, которого назвали Широямой, напоминал большого, пышущего жизнью кота. С виду и лет ему было не больше двадцати. Его черные, как сама ночь, волосы струились по плечам. Во время бега, Казумаса заметил насколько у него гибкое и грациозное тело, и даже взгляд был необычным. Внимательным и любопытным.
Когда он заговорил, его голос буквально заворожил юношу и приковал к месту.
- Как интересно… – не смотря на возможную опасность, брюнет присел на корточки прямо перед мальчишкой, сверлящим его холодным и испуганным взглядом. – Ты уже убивал, верно?
Он всё понял по реакции, когда Кохара растерянно раскрыл рот и заметался в поисках выхода. Один из телохранителей крепче сжал тонкое, хрупкое плечо парня, в то время как Широяма подался вперед и сделал предложение, от которого невозможно было отказаться.
- Такая злоба в глазах… У тебя большой потенциал, мальчик! – чарующий голос господина усыплял, как флейта кобру. – Мне это нравится. Давай-ка пойдем на сделку, а? В силу того, что я не могу отпустить тебя живым, я всё-таки не последний человек в темном мире Токио, предлагаю следующее: я не убью тебя, мальчик, но ты станешь моим вассалом.
- Вассалом? – Казумаса удивленно склонил голову к плечу, вспоминая о средневековых воинах в блестящих доспехах. Но смысл слов мужчины был совсем иным.
- Да. Ты будешь убивать для меня. Я научу тебя, как это делать, и ты никогда ни в чем не будешь нуждаться. Ну, что скажешь?

- Отец, прости меня.
Спустя несколько лет, Китс, как его прозвали в определенных кругах, впервые посетил могилу своего старика. Лето было в самом разгаре, и сверчки донимали стрекотом не меньше, чем ужасная жара. Солнце пряталось в сочных зелёных кронах деревьев, а от старых камней на кладбище поднималась сухая пыль.
Найти могилу по памяти оказалось сложнее, чем он рассчитывал, но, в конце концов, он нашел её – старый камень зарос мхом и вьюнами, на нем ни разу не лежало цветов. Китс ненавидел себя за это. Он просто боялся показаться старику таким, каким стал. Отец воспитывал его совершенно другим… он должен был быть правильным, законопослушным. Жениться на хорошей девушке, завести детей и быть примерным семьянином. Но нет, он стал известным киллером, любимчиком Босса, который часто пользуется его телом.
Самым ужасным сыном на земле.
И теперь, перед могилой отца, ему нечего было сказать.
Казумаса обессилено упал на колени, пытаясь скрыть подступившие слёзы. Они горьким комом застревали в горле, стремясь вырваться наружу, но парень глотал их до тех пор, пока не осознал, что это последнее из того человечного, что ещё осталось в нём. Последнее, что он мог показать отцу, как доказательство того, что Казумаса всё ещё тот самый, его горячо любимый сын.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 21:04 | Сообщение # 14
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 3 - 13

- Множество синяков и ран, одна нога сильно отекла, возможно заражение, а ещё его анус разорван, судя по всему человек было много. Я думаю, ему наверняка вкололи транквилизатор.
- Как ты можешь говорить об этом так спокойно?
Манабу, оторвавшись от черкания ручкой на листке бумаги, поднял на Амано вопросительный взгляд. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь опущенные жалюзи, окрасили его темные волосы в темно-рыжий оттенок. Верно, ведь Тору забыли посвятить во все подробности.
Мужчина сидел у кровати Шо уже вторые сутки, а юноша всё ещё не приходил в себя. То, что случилось с насильниками, Манабу знал наверняка, так же как и был уверен в том, что Кохара уже вспомнил всю свою настоящую жизнь. Этот застывший, как у статуи, взгляд невозможно было понять по-другому.
- Ну, в общем… - неловко откашлявшись, инвалид отложил все свои записи и внимательно посмотрел на Тору. Тот сидел, сцепив руки на согнутых коленях. – Дело в том, что… Шо вовсе не такой хороший, каким ты его знаешь.
- Что? – теперь настал черед Амано приоткрыть рот от удивления.
- Да… - Манабу тихо выдохнул, подбирая правильные слова, ведь ему самому предстояло открыть страшную тайну любящему сердцу этого человека. Кохара навряд ли убьет его, хотя бы потому, что сам Амано не сможет его сдать. Для начала этого было достаточно.
- Всё началось давно, хотя Казумаса на самом деле мало чего мне рассказывал. Я знаю, что это всё случилось из-за того, что кредиторы убили его отца и сожгли дом, чтобы скрыть следы. Он остался на улице, и родственников у него не было. Потом его подобрал какой-то человек, вроде якудза, и обучил мальчишку правильно вышибать людям мозги.
На этом моменте плечи Торы вздрогнули, но он ничего не сказал, позволив Манабу рассказать всё до конца.
- Так вот… юный старшеклассник превратился в первоклассного киллера. Я не представляю, каким образом его сломали и так натаскали, или дело в его бесконечной ненависти к этому миру, однако убивать для него все равно, что дышать. И делает он это виртуозно.
- Ты говорил он… Китс?
Манабу согласно кивнул, тогда Шинджи явственно ощутил, как его спина взмокла от холодного пота. Про этого человека в тюрьме ходили легенды – кто-то боялся, кто-то фанател, кто-то хотел стать таким же, как он. Все были согласны в одном: этот таинственный убийца очень опасен. Он мастерски выполняет свою работу и не оставляет следов. Заказать ему кого-то стоило невообразимых денег, но если чью-то смерть доверяешь самому Китсу, то можно больше никогда не беспокоиться о жертве. Та безусловно будет убита.
- Я не понимаю… - сделав глубокий вздох, Тора аккуратно очертил ладонью бледную щеку Кохары. Он никогда бы не подумал, кем окажется всего лишь симпатичный парнишка, которого когда-то подсадили в его камеру. - Зачем было его похищать, если нужен был я? По мою душу так никто и не снизошел.
- А вот это уже другой вопрос… – Манабу провёл ладонями по своим обездвиженным коленям и предложил поставить чайник.

- А что с Сакамото?
В маленькой уютной кухне тихонько позвякивала посуда, ловя на своих фарфоровых боках оранжевые блики заката. Чайник с детским рисунком из листьев и стеблей был отставлен в сторону, внутри него плескалась благоухающая жидкость с приятным мягким вкусом, а на его дне притаились чаинки, полезные травы, бутоны цветов и сушеные кусочки мандаринов.
Налив напиток в маленькую чашку без ручки, Манабу с удовольствием вдохнул аромат свежего чая. После того, как Амано машинально повторил этот жест, он склонил голову к плечу.
- С Такаши всё нормально, я его предупредил, – мужчина пожал плечами. – В любом случае, нельзя у него дольше оставаться.
- Стоп-стоп-стоп! – едва не подавившись, Манабу поставил горячую кружку на край стола и взволнованно взмахнул руками перед собой. – Хочешь сказать, что теперь ты будешь жить у меня?
- Да, – нагло улыбаясь, отрезал Тора. – Придется меня потерпеть, пока Казумаса здесь. Разве не ты просил меня защищать его?
- Я же имел в виду… это-оо ну-у… – судя по лицу, Манабу был ошарашен такой наглостью мужчины, обернувшего его слова в свою пользу. – Э-ээй!
А ещё он с немалым удивлением отметил, что больше не испытывает к Торе каких-то отрицательных эмоций. В этой непростой ситуации между ними установилось что-то вроде… перемирия. Ведь они оба любят Шо, но вопрос в том, кого любит он сам. Возможно, теперь их шансы были равны, но где-то в глубине души Манабу понимал, что сила духа Шинджи, его преданность и уверенность сделают гораздо больше, чем глубоко спрятанные все эти годы чувства инвалида.
Манабу опустил голову, прикрывая потускневший взгляд челкой. Когда они с Торой становились на линию старта, мужчина всё равно мысленно был уже далеко впереди. Он слишком сильно… любит Шо. Даже сейчас это заметно по его блестящим глазам.
Отчасти Манабу рассчитывал на то, что узнав правду, Амано исчезнет из их жизни, но этим надеждам не суждено было сбыться.
- Всё в порядке, Манабу?
Холодные пальцы Торы осторожно коснулись лба, заставив парня инстинктивно отпрянуть.
- А… прости. Задумался. – Встрепенувшись, он добавил: - Я рассчитываю, что ты не будешь доставлять мне много проблем. Всё-таки я инвалид и порой мне за собой сложно ухаживать.
- Интересно, а как ты моешься? – Шинджи растянул губы в улыбке, интригующе разглядывая Манабу. Он давно отметил все особенности этой квартиры, переоборудованной в жильё, удобное для человека с ограниченными способностями. В туалете и ванной сверкали хромированные поручни, но душ-то всё равно висел высоко, дотянуться он мог только до краников.
- Обычно я принимал ванну с Казумасой, – победно ухмыльнулся темноволосый парень. Это, правда, были довольно приятные моменты. Хотя вначале Кохара смущался обнажаться, но спустя некоторое время они вдвоем уже вовсю резвились в хлопьях душистой пены, как малые дети.
Тора попытался что-то возразить, но в этот момент в квартире Манабу раздался дверной звонок.

Амано ощутимо напрягся, но всё же, следуя указаниям Манабу, осторожно пробрался через гостиную к двери. Если это полиция, то выбор у них не богат – даже если Торе удастся сбежать, Казумаса всё равно останется на месте. Взять его на руки и попробовать спуститься по водосточной трубе как минимум опасно, а как максимум – не осуществимо. Все мышцы мужчины были натянуты струной, он был одинаково готов бежать или защищаться. В голову как во времена побега, ударил адреналин, сердце забилось чаще. Но ведь когда-то полицейские не нашли здесь самого опасного преступника, верно?
- Простите… - голос за дверью звучал приветливо, и тут же вновь раздался неловкий стук. - Я принес букет цветов господину Кохаре Казумасе!
- Откуда… - Тора резко зажал себе рот ладонью, надеясь, что через деревянную дверь не проникло ни звука. Он обернулся к Манабу, который тоже выглядел растерянным. Человек за дверью пошаркал ботинками.
- Блин, мне же не уйти без подписи… - кажется, цветочник горько вздохнул. - Что же делать?
Тора плохо расслышал, о чем бормотал посыльный, однако в этот момент Манабу встрепенулся и уверенно покатил колеса к входной двери. Он обменялся взглядом с ничего не понимающим Амано и так же, молча, кивнул мужчине в сторону спальни. «Смойся быстрее» - что-то вроде того, и Торе пришлось послушаться.
- О, ура! – парень, которому инвалид открыл дверь, судя по голосу, был очень рад. – Прошу прощения за беспокойство! Эти цветы заказали для… Казумасы Кохары. Вот, мне нужна ваша подпись… – с этими словами он протянул Манабу, смотрящему на него снизу вверх, бумагу с подписями и ручку.
Тора, прильнув к закрытой двери спальни, внимательно прислушивался к разговору, но так и не мог понять, что задумал этот парень с ограниченными возможностями. Зашелестела ручка по бумаге, что-то щелкнуло, а потом раздался трещащий, сочный звук оберточной бумаги. В нее, видимо, и были завернуты цветы.
- Прошу простить за свою дерзость… - неожиданно начал Манабу жалобным голосом. - Но я не дотянусь до вазы, чтобы поставить их в воду. Пожалуйста, ты не мог бы мне помочь?
Шинджи сузил глаза и сжал кулаки. Манабу вот так просто рискует, приглашая цветочника к себе в дом? Какого чёрта?!
- А, да, хорошо! – бодро согласился их гость. По его голосу стало ясно, что он был уже в коридоре. – Где она у вас стоит?
Сопровождаемые шелестом бумаги шаги проследовали на кухню, а ещё Тора заметил едва слышимый щелчок запирающегося дверного замка. Что же Манабу задумал?
- Во-о-он та-а-ам!
- Ого, как высоко! Как же вы смогли её туда поставить?
Действительно, как?
- Сейчас, я могу поставить вон тот стул…
Раздался короткий глухой звук удара, за которым последовал тяжелый грохот упавшего на пол тела. Наступившая вслед за этим тишина нарушилась ровно через пять секунд, когда Манабу спокойно позвал Шинджи.
- Что за дела?! Зачем он нам? – планировка квартиры позволяла выходить из спальни через гостиную прямо на кухню, посему всё, что там сейчас происходило, Тора мог рассмотреть едва приоткрыв дверь. На небольшой светлой кухне по линолеуму расплывалось пятно крови, очевидно, появившееся из-под затылка посыльного. На вид ему было не более двадцати: длинные волосы, красивый разрез глаз, будто у кота, и серьга в нижней губе. Современный студент на подработке или что-то в этом роде, одет в обычную футболку и безрукавую жилетку с капюшоном.
Над ним, сжимая одной рукой ручку кресла, а другой большую белую кружку, которой явно и приложил беднягу по голове, нависал сам инвалид. На столе лежали неаккуратно брошенные ярко-желтые цветы, названия которых Амано не знал.
- Зачем? – Манабу небрежно потер нос тыльной стороной ладони. – Он знает настоящее имя Шо. И наверняка знает, кто заказал ему цветы.

Когда он очнулся, то почувствовал в голове резкую пульсирующую боль, словно по затылку до сих пор били, как в гонг. Но попытка машинально приложить ладони к больному месту провалилась – как оказалось, верхние конечности были крепко связаны за его спиной. В голову парня хлынули яркие кадры из тех ужастиков, которые он так любил смотреть. Там, где ничего не подозревающая жертва, оказывалась случайно вовлечена в настоящий ад. Маньяки, крепко заперев её в отдаленных от цивилизации помещениях, издевались, как хотели, убивая сладостно и медленно. Хотя комната не была похожа на мрачный склеп забрызганный кровью, отходами и оторванными от тела кусочками, его сердцебиение участилось, кровь зашумела в ушах.
- Э-э-э-й, парни, что за шутки?!
- Очнулся. – Манабу молча сидел напротив дивана, наблюдая за пленником. Хорошо, что приложил он его не очень сильно и очнулся парень довольно быстро. На возню в гостиную выглянул Амано.
- О! Подстраховать? – на полном серьёзе предложил Тора, но Манабу не оборачиваясь, отрицательно покачал головой. В его тонких бледных руках сверкнула небольшая аптечка.
- Все нормально, он не причинит мне вреда.
- Тогда зачем было меня связывать? – недовольно хмыкнул пленник, но встретившись с жестким и внимательным взглядом Манабу, решил, что лучше этого парня не злить.
- Как тебя зовут? – раскрыв аптечку, Манабу вынул оттуда несколько бинтов, йод и вату. – Помни, будешь сопротивляться, снова получишь чем-нибудь потяжелее.
Парень, внезапно усевшись на диване в позе лотоса, выпрямил спину и если бы мог, то точно обезоруживающе выставил перед собой ладони.
- Понял-понял, не дурак. Казуки я, вот… – он состроил столь недовольную мину, будто был не пленником, а очень обиженным таким поведением близким другом. Хотя Манабу его совсем не знал, он всё равно не смог сдержать улыбку.
- Наклонись, – уже мягче произнес инвалид, протягивая к затылку Казуки смоченную йодом вату. – Скажи мне, кто сделал этот заказ?
- Обычно нам велено говорить, что это секрет фирмы, – важно заговорил пленник, – но, судя по всему, у вас какое-то серьёзное дело, раз вы приняли такие меры.
Кажется, парень им попался понятливый. Манабу кивнул в ответ и, услышав болезненное «ау-ау-ау» от лекарства, попавшего на рану, быстро затянул на голове юноши тугие бинты.
- Очень. По-крайней мере от этого зависит несколько жизней.
- Вот как? – Казуки зажмурился, позволяя своему лекарю завязать повязку. – Мы не спрашиваем имя клиента, если он того не хочет, так же было и в этот раз.
- Но ты видел его? Помнишь какие-нибудь особые приметы? – возбужденно спросил Манабу, дергая того за рукав модной черной футболки.
Казуки как-то по-особенному хитро растянул губы в довольной улыбке.
- Да, он блондин с нехилыми бицепсами. Ещё одевается как панк и носит на носу странную повязку.

- Какого черта, Рейта?! – киллер-оборотень резко отнял телефон подальше от уха. Он уже пару часов находился в баре, наблюдая за неспешной работой Урухи, попивая сладкий коктейль в честь своей небольшой победы и возвращения старого друга.
Сея полчаса истерично орал в трубку, отчего его голос стал высоким и невыносимым.
- Я просил привести мне Амано Шинджи на блюдечке с голубой каёмочкой! А ты и пальцем не шевелишь!
- Эй-й, - откинувшись на мягкую спинку дивана, Рейта недовольно собрал губы трубочкой. – Парень, я всегда делаю свою работу. Просто в этот раз возникли интересные обстоятельства.
- Какие, к черту, обстоятельства?! – кажется, сутенер был на грани, его голос дрожал. – Я хочу перерезать глотку этому ублюдку, извалять его в собственной крови, а потом расчленить и похоронить в бетоне!
- Ооо, и ты рассказываешь о предстоящем убийстве офицеру полиции? – Рейта, блаженно улыбаясь, накручивал спиралевидный провод телефона на палец. На той стороне замолчали на пару секунд, видимо медленно осознавая, что с ним нужно разговаривать аккуратнее. Через некоторое время в трубке послышался треск и последовавший за ним голос.
- Ладно-ладно… - Сея тяжело вздохнул, зашуршав чем-то похожим на обертку от конфет. – Я надеюсь, что вскоре получу то, за что заплатил.
В ответ на это, убийца с тихой усмешкой, вновь низко протянул гласную.
- Ооо, я думаю даже больше.
 
KsinnДата: Среда, 24.07.2013, 21:05 | Сообщение # 15
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 3 - 14

Дверь спальни распахнулась с пинка, когда Амано изучал букет цветов, а Манабу с Казуки о чем-то негромко разговаривали.
Шо был похож на мумию – с его запястий, головы и тела свисали кончики плохо завязанных бинтов, но это его явно не заботило. Холодный тяжелый взгляд был направлен вперёд, бледные пальцы слегка подрагивали. Кохара шагал нетвердо, осторожно, возможно, из-за боли ниже поясницы, которую он до сих пор испытывал. Казалось, что он и дышит с трудом.
Так же молча, не обращая внимания на замершего посреди кухни Тору, Шо развернулся на пятках и быстро преодолел расстояние до дивана.
Воздух, окутанный солнечным светом и мерцающими в нем пылинками, содрогнулся от хлесткого звука пощечины.
- Почему ты ничего не рассказал раньше, Манабу?
Инвалид чуть виновато потупил взгляд, приложив холодную ладонь к саднящей покрасневшей щеке. Как он мог рассказать, когда так хотел сохранить то, что было? Он ощущал обиду за удар и такую тоску, будто потерял кого-то из родственников навсегда. Меньше всего ему хотелось оправдываться перед Китсом. Не тогда, когда он привык к беззаботному и доброму Шо.
- Потому и не сказал… - затихающим голосом ответил Манабу.
- Эй, послушай, Шо…
Шинджи даже не понял, каким образом Кохара оказался рядом с ним, настолько быстрыми были движения убийцы, однако уже через секунду он почувствовал ледяную сталь кухонного ножа, приставленную к горлу. Недаром Китс был так популярен в определенных кругах.
- Послушай ты… - его тихий шепот прямо на ухо должен был звучать угрожающе, однако Тора, наоборот, ощутил приятную тяжесть в паху. От подобного курьёза мужчина почуял, как его скулы заливает краска. Тем временем, убийца продолжал: – Я с трудом вспоминаю некоторые детали нашего знакомства, но в основном я от тебя не в восторге. Поэтому заткни свой рот самостоятельно, пока я не сделал это насильно.
- Ох, Казу… – вопреки тому, что рыжий причинил ему боль, Манабу обескураживающе улыбнулся ему, проведя ладонью по своим спутанным волосам: – Ты всё тот же упрямец.
Холод, касавшийся горла Шинджи, исчез, а нож оказался на столе. Казумаса беззаботно повернувшись ко всем спиной, принялся искать в шкафчиках что-нибудь съедобное. Манабу подозревал, что на самом деле юноша был зол лишь потому, что голоден. Казуки и Тора замерли в полной растерянности, тогда как хозяин квартиры, оставив аптечку на журнальном столике, покатил вперед, чтобы помочь Шо с приготовлением обеда.
- Вовсе нет, – заметив на столе брошенный букет цветов, нежные лепестки которых уже начинали вянуть, Казумаса заинтересованно принялся его изучать. Его тонкие пальцы обхватили испускающие аромат бутоны, мягкие как шелк.
- О, вот в чем дело... – лепестки яркими брызгами осыпали стол, и он извлек оттуда спрятанную записку. Спокойно развернув бумагу, он прочитал несколько строк:


«Встретимся там, где виделись последний раз»

Видимо, снова этот придурок Рейта взялся за старое.
- Эй, а можно мне уже идти? – привлекая внимание, громко поинтересовался осмелившийся поднять руку Казуки. Его слегка напрягала эта странная звенящая атмосфера, когда вроде бы всё в порядке внешне, но на самом деле это выглядит очень странно. Какой-то странный человек в бинтах (который на самом деле убийца мирового класса), дружелюбно настроенный инвалид-колясочник, только что оглушивший его кружкой по затылку и мужчина, по взгляду которого видно, что он неоднозначно заинтересован в перебинтованном парне. Мир сошел с ума, а ведь Казуки ещё зарплату не получил!
- Манабу? – спрятав записку в карман джинс, Шо отпил из кружки с чаем. Он даже не смотрел в сторону хозяина квартиры.
- Всё в порядке, Шо, – рот Манабу скривился оттого, что снова пришлось произносить это дурацкое прозвище, чтобы не раскрывать его настоящую личность. В ином случае не сносить головы этому милому парню цветочнику.
Казумаса согласно кивнул, и инвалид похлопав их внезапного гостя по колену, сообщил, что всё в порядке и можно вновь возвращаться к работе.

Изогнутые черные ветви, тянулись к лазурным небесам. Листьев уже не осталось, даже на мокрой дороге. Казуки зажмурился от солнечного света и вдохнул терпкий воздух с последним духом осени.
- А у тебя есть телефон? – ладонь опустилась и придержала закрывающуюся дверь, заставив Манабу удивленно вскинуть голову и посмотреть на курьера снизу вверх, тот искренне ему улыбался.
- Нет. - Голос хозяина квартиры дрогнул. – Зачем он инвалиду?
Судя по раскрывшемуся от удивления рту Казуки, стало понятно, что Манабу сморозил ужасную глупость.
- Как это? А если понадобиться скорая помощь? Или просто помощь? – похоже, что парень был не на шутку удивлён. – Ладно, тогда я хочу писать тебе письма!
Манабу вжал голову в плечи, ощущая, как щеки краснеют от подобных слов. Чем его так заинтересовал обыкновенный, невзрачный парень-инвалид?
- Вот ещё! – через открытый дверной проем проникал холодный ветер, треплющий его темные волосы и упрямо сбивающий челку на глаза. Манабу уперся руками в живот Казуки, выпихивая его с порога. – Тебя заждались на работе, иди уже!
- Но секу-ундочку-у!
В ушах словно раздался звон колокольчиков, руки так и замерли, Казуки удерживал их за запястья. На его губах оставался всё тот же привкус чая, которым до этого его угостили в доме.
Это был самый первый поцелуй в жизни Манабу, не смотря на то, что ему перевалило за второй десяток. И судя по загадочной улыбке, Казуки это понял.
- Мы точно ещё увидимся, - заявил он, наблюдая, как Манабу краснеет от смущения. Ему хотелось большего: провести пальцами вдоль изящной линии подбородка и подольше любоваться контрастом белой кожи и черных, как ночь, волос. Только сейчас не было на это времени.
- Не зря же ты меня по голове огрел! – оправдал Казуки свой внезапный поцелуй.
Махнув на прощанье ладонью, он натянул свою кепку на лоб и моментально скрылся из виду.

- Что ты делаешь?
Казумаса обернулся, когда замок на двери спальни тихонько защёлкнулся. Тора выглядел довольно серьёзно, прижавшись к ней спиной, его взгляд был устремлен прямо на рыжего юношу. В комнате был выключен свет, а на улице уже давно стемнело.
- Хочу поговорить, – без лишних предисловий отозвался мужчина. Он заранее попросил Манабу не мешать и дать им разобраться. Тот не был против, но всё-таки не одобрил подобную идею.
Тора подождал пока Кохаре что-нибудь понадобиться в своей комнате и мгновенно закрыл за ним дверь, отрезав от всего остального мира. Оставалось лишь надеяться, что его не пристрелят. Но Кохара остался спокоен, стоя у стола, перед разбросанными деталями кольта, он лишь выпрямился и пристально посмотрел на Тору.
- Говори, – милостиво отозвался киллер, взяв со стола одну из составных частей пистолета и рассматривая её в сумеречном свете, льющимся из окна. Прекрасный металл ловил на своей матовой поверхности желтые отблески ночных фонарей, стоящих вдоль улицы.
Казумаса отстранённо подумал, что обычному человеку не понять этого контраста красоты и холодной стали.
- Послушай, – неловко начал Амано, столкнувшись с бездействием со стороны Кохары. - Я понимаю, что тебе пришлось пережить… там…
- Не понимаешь. – ёмко и коротко отрезал Шо, не поднимая взгляда. Сейчас он казался Торе замороженным, как человек в криогенной капсуле для сна. Он как будто жив и уже нет одновременно, и изменить его состояние вот так сразу не получится.
Казумаса начал поспешно водить руками по столу, собирая детали пистолета вместе.
- Ты не жил моей жизнью, ты – не я. Вот почему ты ничего не поймешь.
- Нет, я знаю! – ещё тверже повторил Шинджи, и хотя его сердцебиение участилось от нахождения в одной комнате с настоящим убийцей, он сделал два шага от двери прямо к нему. Ему было страшно. Но ещё страшнее казалось оставить всё так, как есть, и потерять человека, ставшего таким близким и необходимым, человека, до которого, Тора бы уверен, всё ещё можно было достучаться.
Тем временем, Казумаса принялся собирать пистолет, кольт в его руках обрастал деталями, словно костный остов плотью. Всё четко и без лишних движений.
- Тебя тоже насиловали? Убивали родителей? Или может, заставляли убивать детей, чтобы сломать? – в голосе Шо Амано ясно различал нотки печали. – Возможно, в тебя тоже стреляли, ломали тебе кости, если ты не слушался или у тебя что-то не получалось?
Амано признавал, что ничего из вышеперечисленного с ним не случалось, но разве так сложно понять, что чувствует другой человек? У каждого свои причины стать тем, кем он стал.
- Я знаю как тебе больно, Шо.
Встретившись с ним взглядом, Тора осознал, что ему таки удалось хотя бы немного дотронуться до души юноши. Казумаса перестал собирать пистолет и замер, отводя взгляд в сторону и стараясь не смотреть на собеседника.
- Прекрати нести чушь.
В этот же самый момент Шинджи решил рискнуть всем. Хотя его могли ранить даже несобранным пистолетом, осколками или острыми деталями, мужчина сделал ещё несколько шагов вперед.
Отчаянно обняв юношу за плечи, он ощутил его едва заметную дрожь. Прошло меньше секунды, прежде чем Казумаса среагировал и начал активно сопротивляться, пытаясь сбросить с себя сильные руки Амано. Но это было не так уж просто. Неожиданно Кохара резко подался назад, и мужчина, окончательно потеряв равновесие, рухнул вместе с ним прямо на пол. И пока Казумаса не успел опомниться, Тора схватил его за руки, прижимая их к полу.
- Отпусти меня! – потребовал Шо, но Шинджи не намерен был отступать. Зачем тогда влюбляться, если теперь он боялся что-то изменить? Ему нужен был этот парень, нужен как воздух, как пища и вода.
- Нет!
Кохара принялся выворачиваться из-под него, оказавшись неожиданно сильным для своего хрупкого телосложения. Их тела тесно соприкасались друг с другом, потому каждый чувствовал жар другого. Шинджи ощутил, что его щеки розовеют. Открытая взору ключица Шо, с крошечной родинкой на коже, выглядела слишком соблазнительно. Однако, не смотря на свои умения, Казумаса не смог высвободиться, а потому воспользовался запрещённым приёмом.
- Аааагрррххх!! – Тора согнулся пополам от резкой боли, отпустив тонкие запястья, он сжал ладонями свой пострадавший пах.
Каким-то чудом ощутив, что юноша уже почти сбросил его с себя, Амано собрал последние силы, схватив его за плечи, и снова вжал спиной в холодный твердый пол. Перед взором всё плыло, предметы двоились, но мужчина старался изо всех сил удержать Шо на месте, словно это была его последняя ниточка, ведущая к надежде.
- Отпусти же! Эй, я сказал, прекрати! Или я снова тебя ударю! – даже голос Казумасы слышался нечетко, как сквозь вату. Крепко стиснув зубы, Амано навалился на него всем своим телом. До него, наконец, дошло, что нужно было сделать уже давным-давно.
- Твою мать, ты же тяжелый, козел!! – возмутился Шо.
От ярости он скалил зубы, а лицо всё больше краснело, обрамленное вихрами непослушных рыжих волос. Не смотря ни на что, он оставался тем же маленьким ребёнком, с которым когда-то поступили не по-человечески жестоко. Но произнесённые в следующую секунду слова мужчины повисли в звенящем от напряжения воздухе:
- Я люблю тебя, – честно признался Тора, заглядывая прямо в темные глаза напротив, такие красивые, отражающие блики ночных огней, что безумно хотелось поцеловать их обладателя в закрытые веки. – Люблю тебя, Казумаса Кохара. И никогда не причиню вреда.
Что-то вдруг изменилось. Показалось, будто глаза Шо влажно заблестели, он перестал дергаться и обмяк словно кукла-марионетка, которой одним махом отрезали все нити.
- Всё это… пустые слова - юноша выглядел подавленным и пытался спрятать взгляд за рыжей челкой, снова упавшей на глаза.
- Неправда! – с отчаянием в голосе воскликнул Амано. Снова ему не верили, хотя он ничем не заслужил такое отношение. Но Казумаса пошатнул непоколебимую веру в это.
- Из-за тебя это со мной и произошло. Из-за твоей глупой мести! – Кохара поднял на него решительный взгляд, но в уголках его глаз уже собирались соленые капли. – Если бы не ты, я бы так и оставался в неведении… может, это было бы к лучшему! Но нет же!
- Прости меня, это… - растерянно ответил Тора, вспоминая, что тогда он-то как раз и был против этой затеи. Но его бескомпромиссно оборвали на полуслове.
- Иди ты к черту! – Шо резко взмахнул рукой, угодив локтем точно в подбородок мужчины. – Я тебе не поверю больше ни…
Договорить он не успел.
Губы Торы оказались горячими и сухими, а легкий аромат табака напомнил, что брюнет недавно делал перекур. Китс не понимал, что происходит, почему он так просто позволяет ему делать это с собой? Ведь Казумаса в один миг мог легко вывернуться, из любой невозможной для простых людей позы: этой гибкости его тоже обучали, и она не раз спасала ему жизнь.
Но сейчас Кохаре хотелось чувствовать чуть горьковатый запах этого мужчины, ощущать его частое дыхание на щеках, быстрое сердцебиение, касаясь ладонями груди, и порывистые отчаянные движения. Он не настроен был сдаваться и оставлять Шо в покое. Однако то, что произошло, не могло так просто изменить всё и вернуть их обоих к старым отношениям двух любовников. Казумаса всё ещё ощущал боль от ран, причиненных ему насильниками, так же как ощущал боль от вновь пережитых воспоминаний – смерть отца, уличная жизнь, насилие и жажда крови. Вместе с тем у него появились воспоминания Шо – забавная и полная радости жизнь вместе с Торой и его приятелем Такаши, неловкость начала их отношений и жгучие объятия Амано, встреча с улыбчивым Манабу, которому плевать на свою неполноценность... Это походило на небольшое вознаграждение за все пережитое до потери памяти.
Вот и сейчас, почувствовав, что Казумаса не сопротивляется, Тора, до этого целовавший юношу в закрытые губы, аккуратно просунул кончик языка в его рот. К счастью Кохара не сжал челюсти, стремясь откусить его, но слегка повозившись, осторожно положил ладони на плечи Амано. Сдался?
Шинджи углубил поцелуй, с волнением отмечая, что Шо делает неловкую попытку ответить. Но почти сразу рыжий юноша отстранился, прерывая контакт и отводя взгляд в сторону.
- С каких-то пор мы с тобой поменялись ролями? – в тихом смешке Торы не было слышно разочарования или обиды, он протянул руку, любовно отведя рыжую челку с глаз Кохары. – Это мне положено быть суровой ледяной глыбой…
Шо повернулся, глядя в глаза мужчины со злостью, но тот лишь закончил более нежно, зарывшись носом в рыжую челку упрямца:
- А ты должен быть милым и ласковым мальчиком, с потрясающими ямочками на щеках и улыбкой от уха до уха.
Тишина в комнате стала умиротворяющей, словно по взмаху волшебной палочки. По потолку скользили тени и отсветы фар проезжающих внизу автомобилей. Тусклые уличные фонари освещали путь редким прохожим, появляющимся и вновь ныряющим в темноту за пределы их небольшого желтого круга. За окном пошел первый в этом году снег.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Cold rain (NC-17 - Тора\Шо, Казуки\Манабу[AliceNine, theGazettE, Screw])
Страница 1 из 212»
Поиск:

Хостинг от uCoz