[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » サイコ(saiko) (NC-17 - Umi/Rui [Vistlip])
サイコ(saiko)
KsinnДата: Вторник, 23.07.2013, 21:23 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: サイコ

Автор: Alice_Redrose (Grey-September)
Беты: kodomo_no_tsuki

Фэндом: Vistlip
Персонажи: Umi/Rui; Tomo, Tohya, Yuh
Рейтинг: NC-17
Жанры: Гет, Слэш, Романтика, Ангст, Повседневность
Размер: Мини

Описание:
サイコ(saiko) - в переводе с японского "псих".

Посвящение:
Уми - за то, что такой... необычный!

Примечания автора:
Автор давно капал слюной на басиста данной группы, но не знал, с кем бы в паре он хотел его видеть. Но 1 января у vistlip вышел мини-альбом, к которому было отснято видео на заглавный трек. И тут вдруг автор осознал, что кроме Руи в группе есть еще один восхитительный участник - гитарист Уми, который на фоне остальных ребят выглядит... психом?
 
KsinnДата: Вторник, 23.07.2013, 21:23 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
Руи отстраненно слушал то, что говорит Томо, перекидываясь шутками с Тоей в прямом эфире. Басист занимал место по правую руку от вокару, а драммер - по левую. Гитаристам стульев не досталось, и они подпирали стенку за спинами сидящих согруппников. Ю что-то весело добавлял к диалогу, то и дело склоняясь к Томо, а Уми молча улыбался за спиной Руи. Тот не обращал на гитариста никакого внимания, полностью уйдя в себя, но лишь до тех пор, пока Уми не стало скучно и он не принялся за свое излюбленное занятие - незаметно доставать басиста. Объектом его нездорового внимания как всегда были выбраны волосы Руи. Уми осторожно к ним прикасался, начиная оттягивать, причиняя не то, чтобы неприятную, но довольно ощутимую боль.
Руи поерзал на стуле, придвигаясь ближе к его краю в надежде, что Уми, не желая отрывать спину от стены, перестанет его дергать, но интервью затягивалось, гитаристу было нудно. Зевнув в кулак и поправив очки, он вновь принялся играть с волосами басиста, теперь еще и щекоча его шею кончиками пальцев.
Руи, боящийся щекотки, вжал голову в плечи и попытался не быть истеричкой, ржущей на весь павильон в прямом эфире не самого последнего канала. Но Уми, чувствуя, что близок к победе, не отступал, запуская пальцы в волосы басиста, пытаясь добраться до чувствительного местечка за ухом.
Руи, не выдержав, дернулся и соскользнул со стула, исчезая с объективов всех камер. Тоя громко заржал и сложился пополам, Томо вторил ему, а Ю зааплодировал, вскидывая руки над головой.
"Придурок", - зло прошипел внутренний голос, заполняя собой голову басиста, который от стыда не знал, куда себя деть. Руки чесались тут же отплатить гитаристу за унижение, но делать это в прямом эфире не позволили гордость и взгляды режиссера и его ассистента, которые буквально прожигали в басисте vistlip дыры.
Руи поежился и кое-как поднялся на ноги, начиная с искусственной улыбкой извиняться и кланяться. Затем занял прежнее место, при этом бросая на Уми уничтожающий взгляд. Тот лишь усмехнулся и покачал головой, прекрасно зная, что ничего ему за эту шалость не будет: Руи слишком хорошо к нему относился, а на людей, которые числятся в списках его друзей, басист не умел обижаться. Да, мог разозлиться на неуместную шутку или обидное замечание, но никогда не мстил за это, считая подобное чем-то... ненужным?
Эфир закончился минут через пятнадцать, режиссер дал отбой и камеры погасли. Руи тут же оказался на ногах, но не успел и слова сказать, как Уми исчез в направлении гримерки, делая это едва ли не бегом.
- Ты его души, чтобы крови было поменьше, - бросил Тоя, отцепляя от отворота пиджака микрофон.
Руи сжал губы, но комментировать слова драммера не стал.
- Да он же пошутил, Руи-кун, даже смешно получилось, - с улыбкой проговорил Ю, которому не особо улыбалось ехать в одном автобусе с психующим басистом и объектом его негодования, который долго терпеть это не будет.
- Очень смешно, я оценил, - сквозь зубы процедил басист, оглядываясь по сторонам в надежде, что Уми вернется сам и идти за ним ему не придется. Поговорить об инциденте, все же, стоило. Потребовать если не извинений, которых от гитариста не выпросишь, то хотя бы не повторять подобное. Руи не особо злился на Уми, понимая, что фанаты это оценят, но самому было неприятно, потому что дураком выглядеть, все же, не являлось его сокровенной мечтой.
Уми не было видно: скорее всего, он собирал вещи, привычно решив добираться домой своим ходом - гитарист не особо жаловал поездки в студийном автобусе, предпочитая ему такси. К тому же, жил он в противоположном конце города, отчего домой добирался самым последним.
- Ты в гримерке ничего не оставлял? - Не отрываясь от экрана мобильного, спросил Томо, обращаясь к Руи, который остался в павильоне, когда Тоя и Ю направились в сторону служебных помещений за сумками.
- Я налегке, - бросил тот, опуская руки в карманы куртки. Кроме мобильного и ключей от квартиры там нашлась пара измятых купюр, оставшихся от сдачи, и зажигалка. Последнюю сигарету басист выкурил перед эфиром и, вспомнив об этом, ощутил острую потребностью в никотине. Можно было спуститься вниз - Руи видел автомат с сигаретами в вестибюле, но могло не хватить денег, а вот поклянчить сигареты у Уми было можно, учитывая, что тот ему было должен за нанесенное оскорбление. Но оба варианта были отметены, стоило мобильному в кармане Руи подать голос, оповещая о новом сообщении. Басист тут же засиял как медный таз, хватаясь за телефон. Он знал, от кого пришло сообщение прежде, чем его открыл. Просто оно было долгожданным. Очень.
Улыбаясь как идиот, парень вошел на почту, чтобы за секунду превратиться в хихикающего дебила.
- Ты чего это? - Томо удивленно вскинул голову, отрываясь от собственной переписки в твиттере.
- Ничего, - все так же улыбаясь во все тридцать два, ответил басист и медленным шагом двинул к выходу, бросив, обращаясь скорее к стене за спиной Томо, нежели к самом вокалисту:
- Я буду в автобусе...

Руи действительно был в автобусе, когда отодвинулась дверь и в полутемный салон ввалились Тоя и Ю, о чем-то громко споря. Перепалка была шутовской, парни то и дело друг друга подкалывали, но тема их разговора, как и сам он, от Руи ускользнула. Он был весь в виртуальном мире, ведя свой собственный диалог с собеседником, от которого пальцы не желали слушаться, то и дело, попадая не на те кнопочки.
Такое состояние басиста, никогда прежде не отличавшегося любовью к интернет-перепискам, не скрылось от глаз приятелей. Тоя первым заметил странно горящие глаза друга и дрожь в кончиках беспрестанно набирающих сообщения пальцев.
- Руи, ты же отказывался писать в твиттере! - Воскликнул мужчина, опускаясь на сиденье позади басиста и пытаясь через его плечо прочесть в поле для сообщений имя адресата.
- А я и не пишу, - ответил Руи едва слышно, не сводя глаз с экрана телефона. - Это не твиттер.
- А что? - Ю уселся рядом, опуская голову басисту на плечо. Тот дернул им, пытаясь освободиться, но гитарист наглел, и себе пытаясь подсмотреть, с кем же ведет такую оживленную переписку басист.
- Фейсбук, - вместо Руи ответил Тоя, который уже откровенно нависал над другом, пытаясь прочесть то, что только что пришло ему в виде короткого сообщения.
- Слушайте, отцепитесь - я же не сую нос в вашу личную переписку! - Возмутился Руи, прижимая мобильный к груди, тем самым лишая Тою возможности прочесть послание до конца. В нем не было ничего особенного, очень уж личного или тайного, но Руи не хотелось, чтобы в его личную беседу вмешивались посторонние.
- Наша личная переписка ведется на глазах у пары десятков тысяч пользователей Твиттера, которые подписаны на нас, - возразил драммер, недовольно поморщившись.
- Это не совсем то! - Выпалил Руи возмущенно и сразу об этом пожалел.
- У-у, наш Руи завел интернет-роман? - пропел Ю, подымая голову и заглядывая басисту в глаза. - Ну же, как ее зовут?
- Никак!
- Странное имя, не японское...
- Идиот.
- Кто? - Дверь хлопнула, закрываясь за спиной вокалиста, который чуть задержался, перекинувшись парой слов с продюсером шоу, участие в котором группа должна была в скором времени принять.
- Ю!
- Руи! - одновременно выпалили музыканты, заставляя Томо недоверчиво посмотреть сначала на одного, а затем - на другого.
- Оба хороши, - резюмировал он и бросил сумку на свободное место по другую сторону прохода.
- Едем? - Хлопнула дверь с водительской стороны, и парень в кепке по имени Кенджи забрался в кабинку, бросая взгляд на музыкантов, которых не раз развозил по домам.
- А Уми не ждем? - Все же спросил Тоя, хотя и знал, что гитарист предпочитает одиночные поездки по ночному Токио.
- Ты его где-то видишь? - Не очень любезно спросил Руи, в котором вновь проснулась обида на согруппника.
- Значит, поехали, - вместо барабанщика ответил вокару, давая знак водителю. Тот завел мотор, и автобус плавно выкатил с парковки. Но отъехать далеко они не успели: на углу, выставив вперед руку с поднятым к верху большим пальцем, стоял Уми. На улице было ветрено, и второй рукой гитарист придерживал воротник куртки, пытаясь спастись от ледяных прикосновений ночи.
- Тормозни, - велел Томо, а через секунду Уми уже взбирался на подножку автобуса, скидывая на пол сумку.
- Заблудился? - Натянуто улыбаясь, поинтересовался Руи, стоило машине снова тронуться. Уми, который не спешил занимать свободное место рядом с Тоей, ответил басисту аналогичной улыбкой:
- Нет: трех сосен не нашел.
Ю прыснул, заплевав Руи мобильный, Тоя, машинально складываясь пополам, впечатался лбом в впереди стоящее кресло. Томо отвернулся к окну, зажав рот рукой, и лишь один Руи сверлил Уми едким взглядом, надеясь, что тот сейчас распадется на атомы прямо посреди салона.
- Какие мы обидчивые, однако, - через полминуты гляделок констатировал Уми и прошел вперед, цепляясь за кресла, чтобы не упасть посреди раскачивающегося автобуса.
Тоя немного подвинулся, сползая к окну, и Уми бросил кости на освободившееся место. При этом взгляд его снова коснулся басиста, который старательно делал вид, что последние слова адресованы не ему.
- Руи-сан, будешь дуться до второго пришествия? - Подавшись чуть вперед, все же спросил гитарист. Руи продолжал его игнорировать, вновь возвращаясь к прерванной беседе в чате.
- Отлично, - единственное, что смог сказать на это Уми.
Откинувшись на спинку кресла, он всунул в уши наушники, которые все это время незаметно скрывались в складках шарфа, и включил музыку, больше не желая предпринимать попыток расшевелить обиженного басиста. Тот же с головой ушел в чат, потерянный для мира на следующие полчаса, так точно.
Его воодушевленность и вновь вспыхнувшая на лице улыбка привлекли внимание гитариста. Уми мог наблюдать за ним лишь в щель между креслами, видя кусочек щеки, не прикрытой длинными волнистыми волосами. То, что Руи улыбался, можно было понять по тонкой ямочке, расчертившей щеку, и тому, как ярко прорисовалась скула, выделяясь на темном фоне запотевшего окна.
Уми минут пять молча наблюдал за светящимся от счастья басистом, который, казалось, уже и думать забыл о недавнем негодовании и смертельной обиде на согруппника, а затем не выдержал и, выключив плеер, склонился к Тое, зашептав ему на ухо:
- Слушай, а с кем это наш Руи-сан так воодушевленно переписывается? Я уже слепну от его довольной улыбочки.
- А черт его знает, с какой-то девчонкой, судя по всему. На фейсбуке.
- Где-где? Он же презирает социальные сети!
- Уже нет, - Тоя кивнул в сторону басиста, сейчас скрытого от него высоким сидением автобуса.
- Влюбился? - Скривившись, спросил Уми и тоже посмотрел в сторону Руи.
- Да судя по всему.
- Он что, не мог себе девушку в реале найти? Эй, Руи-кун, с кем это ты там переписываешься? - Уми, упершись руками в подголовник кресла, приподнялся, едва не приложившись головой о полку. - Нашел будущую невестку для своих родителей?
- Тебя это не касается, - Руи даже глазом не повел, продолжая набирать очередное километровое сообщение.
- Это почему же меня это не касается? Ты, прости, со мной времени проводишь в два раза больше, чем со своей семьей.
- Ну, я же с тобой не сплю, - Руи вскинул голову и посмотрел на гитариста, что черной тенью нависал над его креслом. - Ты мне, прости, никто. Почему я должен докладывать тебе, с кем и чем я занимаюсь в свое свободное время.
- А ты можешь еще и не в свое заниматься? - Не удержался Тоя, за что получил злостный взгляд от басиста.
- Все, умолкаю, - драммер пошел на попятную, чего не скажешь об Уми, который все напирал и напирал, делая это едва ли не буквально.
- Слушай, Руи, ты же сам говорил, что общение в интернете - это фигня? Что там всякий сброд ошивается, что можно нарваться на фанатку со склонностью к преследованию...
- Я помню, что я говорил, но это - другое!
- Почему же? У тебя стало меньше тронутых фанаток или ты в БДСМ-щики записался?
- Ни то и ни другое.
- Тогда что? Поделись, а, секретом. Мне аж интересно, - Уми сложил руки на кресле, упираясь в них подбородком и вот так, сквозь стекла очков, смотрел на Руи, заставляя того немного нервничать. Басисту не нравилось, когда на него напирают, причем делая это так открыто и нагло.
- Я зарегистрирован под чужим именем. И фото в профиле у меня нет, и я выяснил, что она - не наша фанатка.
- И каким же образом?
- Спросил.
- Ух ты, и она правду тебе ответила?
- А резон ей врать?
- Если она психопатка, то еще какой!
- Она нормальная!
- И справочку от врача тебе показывала, где это написано?
- Ты мне ее тоже не показывал.
- А мне ее никто и не даст, ибо у меня имидж психопата стал частью «Я».
- Оно и видно.
- Я и не отрицаю. Это - фишка нашей группы.
- Пришибленный гитарист? Мне казалось, наша фишка - в музыке.
- Не льсти себе.
- Я и тебе вроде бы как льстил.
- О, мой бог! - Не выдержал Томо, закатывая глаза. - Давайте вы прекратите эти обоюдные унижения друг друга, в которые втягиваете нас всех? Мне, к примеру, не особо приятно это все слушать, и думаю, ребята согласятся. Ладно, Ю не согласится - он спит (чему я завидую), а вот Тоя...Тоя, пни психа и тресни обиженного, ибо я не достану.
Тоя так и поступил, отвесив обоим музыкантам по звонкой оплеухе.
Уми скривился и сел на свое место, а Руи обиженно засопел, сползая по креслу так, что голова Ю, покоящаяся на его плече, дернулась, и гитарист проснулся, растерянно озираясь по сторонам.
- И все же, Руи, будь осторожен, - произнес едва слышно Уми, ставя точку в их разговоре.
Басист не захотел воспользоваться правом Post Scriptum, решив, что говорить с идиотом без толку. Он - не ребенок, не немощный и девушек бояться как-то не привык, так что сам решит, как поступать и что делать. А Уми пусть остается при своем мнении - оно Руи особо не волновало, даже тогда, когда оно ему навязывалось так настырно.
 
KsinnДата: Вторник, 23.07.2013, 21:24 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
После памятного происшествия в студии прошло чуть больше двух недель. Руи забыл про неудачную шутку Уми и снова общался с другом, ничего не меняя в своем к нему отношении кроме одного пунктика - он больше ни при каких обстоятельствах не заговаривал с ним о своем общении на фейсбуке с интернет-подругой. Впрочем, Уми был не единственным исключением - о девушке басист не говорил ни с кем. Такое с ним было, пожалуй, впервые - раньше он делился с друзьями новостями из своей личной жизни, спрашивая совет или еще что. Но в данной ситуации все выглядело иначе, и Руи решил, что на этот раз его личная жизнь останется личной.
Он никому из них не сказал, куда торопится после репетиции, почему вместо обычной рабочей одежды на нем выходная и почему у него весь день дрожат руки, не попадая по ладам.
Томо, казалось, догадался о причине, но спрашивать не стал, лишь пару раз задерживал на приятеле долгие взгляды, словно желая прочесть его мысли и понять, прав ли он в своем предположении.
Тоя был занят очередной перепалкой с Ю, решая, кто из них вечно фальшивит в припеве новой песни. Уми же большую часть рабочего дня провел на диване, лениво перебирая струны лежащей на коленях гитары и выкуривая одну сигарету за другой. Он думал о своем, и никто к нему не лез, зная, что в таком состоянии гитариста лучше не трогать.
- Ну что, по домам? - Когда часы показали начало девятого, бросил Томо, окидывая остальных уставшим взглядом.
- По домам, - потянувшись, поднялся из-за установки Тоя. Встряхнул головой и посмотрел на Ю, который убирал гитару в чехол. Тот бросил на него короткий взгляд, а затем глазами показал на Уми, который продолжал сидеть на диване, рассеяно водя рукой по грифу гитары.
- Эй, Уми, не хочешь домой? - Окликнул Ю, справляясь с последней застежкой.
- Хочу, - бросил тот, отрываясь от своих размышлений. - Руи, перестань мельтешить - твоя сумка у меня под боком.
Руи, все это время действительно искавший сумку, замер в полусогнутом состоянии, не сводя с лица гитариста недоброго взгляда.
- Ты же видел, что я ее ищу уже пять минут…
- Нет, не видел. Я за тобой не слежу.
- Очень сложно не следить за тем, кто, как ты сказал, "мельтешит" у тебя перед глазами.
- Ресницы тоже у меня постоянно перед глазами, но я не обращаю на них внимания, не так ли?
Руи вспыхнул, но тут же заставил себя успокоиться. Обогнул стол и, оказавшись перед Уми, потребовал:
- Вставай.
- Не хочу - я пригрелся.
- Ты домой собирался. Встань и дай мне забрать сумку.
- Бери.
- Поднимись.
- Я тебе мешаю? Посмотри, сколько тут еще места.
- Не хочу смотреть, - заупрямился басист. - Давай сумку - я спешу.
- Куда?
- Оно тебя не касается.
- На свидание с той психопаткой?
- Она не психопатка!
- Точно к ней. Ну, ладно, забирай свою сумку, - Уми не поднялся - лишь немного отклонился в сторону, позволяя Руи забрать свою вещь, буквально выдернув ее из-под гитариста.
- Спасибо, - басист едко улыбнулся, а затем, глядя прямо на Уми, отрезал. - И еще раз назовешь ее психопаткой, я молчать не стану.
- Да ты и так не молчишь, - фыркнул Уми, опуская взгляд на свои руки.
- Уми, я к тебе очень хорошо отношусь, по многим причинам, но... унижения своей девушки не потреплю даже от тебя.
- Даже от меня? Как-то так прозвучало, знаешь ли... - Уми не договорил, вскидывая голову и отвечая на взгляд Руи. Тот вздрогнул, прочитав в черной глубине глаз приятеля нечто странное и прежде не виденное. ТАК Уми на него никогда прежде не смотрел, и это заставило Руи растеряться, отступая на несколько шагов от дивана и гитариста, замершего в полу-лежачей позе на нем.
- Ты спешил, Руи, - криво усмехнувшись, бросил он и перевернулся на спину, ложась полностью. Руи дернулся и отвернулся, чтобы уже за секунду лететь к выходу, невнятно желая всем спокойной ночи.
Местом встречи подруга по переписке назначила кафе в малознакомом районе. Руи никогда прежде не бывал в этих местах и таксист, его везший, видимо тоже заезжал сюда нечасто, ибо пару раз автомобиль поворачивал не туда, отчего Руи опаздывал уже минут на десять. Он отправил девушке сообщение с извинениями, но ответа не дождался. Это заставляло волноваться. Возможно, она на него обиделась и теперь, таки добравшись до нужного места, он не найдет там никого. Такой расклад басисту совершенно не нравился. Он слишком долго уговаривал девушку встретиться лично, чтобы сейчас все сорвалось из-за того, что жила она в районе, где черт ногу сломит - настолько неудачной планировки он был.
Проезд к указанному в сообщении кафе оказался закрыт - на улице, где оно располагалось, велись ремонтные работы, так что пришлось расплатиться с таксистом и дальше идти пешком.
Район был темным и каким-то малолюдным. Время было не особо позднее, но на всем пути Руи не встретился ни один прохожий. Погода была погожей, хоть зимний ветер так и норовил забраться под куртку и приласкаться к горячей коже спины. Руи ежился и сильнее склонял голову, пытаясь укрыться от пронизывающих прикосновений незримых рук.
Фонари стали встречаться реже, и чем дальше парень уходил от перекрестка, где оставил уютное такси, тем темнее и неприятней становилось. Темнота словно напилась жидкой тревоги, расстилая ее у басиста под ногами. Тот невольно вздрагивал, стоило воздуху всколыхнуться неясным звуком. Близкие или в отдалении, они стегали нервы, и Руи чувствовал, как страх мурашками пробирается под кожу, начиная ползти вверх по позвоночнику.
Достав мобильный, он снова набрал сообщение, но ответа не дождался. Еще метров через пятьдесят хождений по размытой темноте тротуаров, навстречу Руи вышла компания парней. Сначала музыкант не обратил на них особого внимания, рассчитывая, что они пройдут мимо, но, как оказалось чуть позже, никто никуда идти не намеревался. Компания, о чем-то приглушенно переговариваясь, оказалась на одной линии с басистом, после чего стало понятно, что они дожидались именно его.
- Привет, красавчик, - пропел один из парней, стоило Руи с ними поравняться.
Тот вздрогнул, опуская голову ниже и делая шаг вперед, желая пройти мимо. Но отпускать его никто не собирался, и уже через мгновение перед ним выросла стена их человеческих тел, которые, судя по выражениям их лиц, не особо церемонились с теми, кто их не слушался.
Руи замер, опасливо глядя то на одного парня, то на другого, а затем - и на третьего, и четвертого, пока не подтянулась вся компания, окружая басиста со всех сторон. Руи нервно сглотнул, понимая, что вляпался. Очень крупно, судя по решительному выражению того типа, который его окликнул и который, судя из того же самого, был тут за главного.
- Тебя случайно не Адам зовут? - продолжил он, стоило кольцу вкруг басиста сомкнуться.
Руи занервничал еще сильнее, ибо именно так он назвался, регистрируясь на фейсбуке. Мысли, хаотично вертевшиеся в его голове, начали складываться в логическую цепочку, чтобы за пару секунд подкрепиться словами лидера шайки:
- Ты тут на днях с одной девушкой познакомился в сети, Акира зовут. Так вот, это - МОЯ девушка.
Руи продолжал молчать, понимая, что сейчас ему будет больно. По меньшей мере. Спорить с этими парнями, пытаясь объяснить, что он понятия не имел о том, что у Аки есть парень, было бесполезно. Даже если ему и поверят, то это вряд ли поможет избежать физической расправы. Таким типам, как эти, нужен был лишь повод, чтобы дать волю кулакам, а свидание с девушкой их лидера явно был одним из самых уважительных.
- Чего молчишь? Не хочешь сказать, как так получилось, что ты явился на свиданку с моей девушкой? - продолжал напирать парень, видя, что Руи боится. Но Руи не мог не бояться. Их было человек девять, он - один. Да, парень Аки был не особо крупным, а у басиста были крепкие руки, но... их было девять, и это говорило само за себя. Поэтому Руи вдохнул поглубже и приготовился к тому, что его будут бить, но по возможности присматривался к обстановке - вдруг удастся убежать? В подобной ситуации побег был делом не зазорным - жизнь порой дороже гордости.
Додумать он не успел: парень не дождался от него ответа, что вывело его из себя окончательно, и он резко вскинул руку, нанося прямой удар в лицо, от которого Руи отшатнулся, делая несколько шагов назад. Из носа хлынула кровь, тут же заливая собой губы и подбородок и тяжелыми каплями срываясь на грудь.
Руи машинально прикрыл лицо руками, и поэтому второй удар пришелся в солнечное сплетение, выбивая из груди воздух и заставляя сложиться пополам, становясь совершенно беззащитным перед нападавшим. Сейчас, Руи знал, последует удар с ноги, который явно перебьет ему пока что только разбитый нос да лишит пары зубов. Руи со школы помнил, как это неприятно - одного он наполовину лишился во время драки в выпускном классе; сейчас же это было непозволительно, ибо его лицо стало публичным...
Басист зажмурился и успел подумать о том, что лучше будет, если ему сломают нос, нежели перебьют пальцы, отнимая руки от лица, прежде чем услышать оклик, который заставил парня Акиры остановиться, так и не нанеся третий удар.
- Эй, Коки!
Парни вокруг Руи зашевелились, оборачиваясь на звук постороннего голоса.
- А, это Псих, - бросил кто-то из компании, а Руи украдкой приподнял голову, понимая, что пока что бить его не будут.
- Вы чем здесь занимаетесь? Я вам уже говорил - лично сдам в полицию, если будете заниматься разбоем в нашем районе.
- Да этот тип сам виноват - клеился к девушке Коки! - праведно негодуя, выпалил кто-то из подельников достопамятного Коки.
- Так пусть Коки с ним и разбирается один на один, вы тут причем? - Голос приблизился, и Руи с ужасом (или облегчением?) понял, что знает его.
- Да мы тут просто...
- Что вы «просто»? А ну, разойдись, я посмотрю, что вы уже успели натворить.
Толпа расступилась, пропуская вперед говорившего.
Руи, все так же глядя на всех снизу вверх, остановил свой взгляд на Психе. Ну, да, погоняло явно было дано ему неспроста – Руи и сам недавно так его назвал.
- Парни, да я его знаю! - Уми лишь скользнул по басисту взглядом, вновь возвращаясь к Коки и его компашке бандитов. - Вы точно уверены, что это тот, кто вам нужен? Ибо этот малый точно не мог клеиться к Аки.
- Это почему же? - Недоверчиво сощурив глаза, спросил Коки, украдкой поглядывая на Руи. Тот тут же сделал несколько шагов в сторону Уми, замирая за его спиной. Да, трусливо и не по-мужски, но Руи видел - Уми они знают и по-своему уважают, а значит, трогать не будут. Значит, с ним ему будет безопасней. Гитарист, как бы плохо они в последнее время не ладили, не даст его в обиду. Руи знал это наверняка, поэтому перестал бояться, позволяя себе выпрямиться, однако, сразу же подавился кровью, вновь хлынувшей из носа.
Закашлявшись, он привлек к себе ненужное внимание, вновь заостряя его на себе.
- Вот этого парня, - Уми обернулся, делая шаг назад, чтобы встать рядом с Руи, лишая его защиты собственного тела, - зовут Руи, мы с ним знакомые уже бог знает сколько лет. Он явно не тот, кто тебе нужен, Коки.
- Я не вижу связи.
"Я тоже", - мысленно согласился Руи, с надеждой поглядывая на приятеля.
- Дай договорить, а? - Уми сказал это так, что Коки виновато опустил голову, заставляя глаза Руи округлиться до угрожающих размеров. - Руи - не тот парень, который пригласил твою девушку на свидание потому, что он - гей. Ну, вот самый натуральный. И если у Акиры не припрятан в трусиках член, то он не обратит на нее никакого внимания.
Коки замялся, а Руи едва слышно прошипел, обращаясь к обнаглевшему до предела гитаристу:
- Я убью тебя, Уми...
- Лучше ты меня, чем они - тебя, - одними губами ответил мужчина, не глядя на басиста. Коки не расслышал его слов, пытаясь переварить информацию и решить для себя, верить в нее или продолжить начатое.
- Ну так что, ребята?
Коки замялся, почесал затылок, думая, какой вердикт вынести. Его ребята молча смотрели на него, готовые выполнить любой приказ главы.
- Ладно, Псих, пусть живет. Но только под твою ответственность. Узнаю, что это, таки, он к моей девке клеился - оторву яйца обоим.
- Договорились, - криво усмехнулся Уми, незаметно для парней, их окружавших, беря Руи за руку и сильно сжимая его пальцы.
"Молчи", - таков был немой приказ гитариста, и Руи его послушался, делая вид, что он - мебель.
Парни, немного стушевавшись, сбились в кучку и через пару секунд рассосались, растворившись в темноте.
- Вот ты придурок! - Резко разворачиваясь, процедил Уми и смерил Руи уничтожающим взглядом. - Ты вообще понимаешь, что тебе сейчас голову оторвать собирались и поиграть нею в футбол? Ты вообще понимаешь, с кем связался?
- Нет, - честно ответил Руи, растерявшись. Такого напора он не ожидал. Такого всплеска негодования, даже - гнева.
- Коки - чокнутый на всю голову садист, ему ничего не стоило избить тебя до полусмерти.
Руи молчал, понимая, что друг прав. Он и сам прекрасно осознавал, чего только что избежал. Не без помощи Уми. Если бы не согруппник, то сейчас парень, вполне вероятно, обнимался бы с асфальтом, заливая его собственной кровью.
От одной мысли об этом стало дурно. Тяжело сглотнув, Руи невольно отступил на шаг назад, заставляя Уми повести себя неожиданно: видя, что с ним что-то не так, он резко рванул вперед, подхватывая Руи под локоть, так сильно его сжимая, что стало больно.
- Все в порядке? Руи, может, к врачу надо?
- Будет надо, если ты не перестанешь ломать мне руку, - Руи шмыгнул разбитым носом, глотая густую кровь. Та отвратительно-тяжелыми каплями стекала по стенкам горла, и басиста едва не стошнило.
Уми, ничего не сказав, отпустил его, но не отошел, продолжая пытливо вглядываться в лицо, и Руи неожиданно понял, сколько волнения скрывают стекла его очков.
- Господи, Уми, ну врезал он мне разок - от этого еще никто не умирал. Нос даже не сломан.
Уми на это лишь плечами пожал, а потом, отвернувшись куда-то в сторону, бросил:
- Давай ко мне? Умоешься, а я тебе такси вызову?
Руи кивнул на это, понимая, что так будет лучше, нежели с разбитым лицом пытаться поймать такси в совершенно незнакомом районе, да еще и посреди ночи.
- Тут недалеко, - отчего-то добавил Уми, словно боясь, что Руи сейчас изменит свое решение.
- Да неважно, можем прогуляться, людей попугать - мы сейчас такая колоритная парочка!
Уми громко хохотнул, бросая на басиста скользящий взгляд.
- Тебе же больно, идиот, - вдруг мягко сказал он и покачал головой, после чего уже глядел только вперед и молчал, говоря тем самым, что в ответе не нуждается, хоть у Руи и было, что ему возразить. Но то, КАК Уми произнес последние слова, заставили басиста прикусить язык, не дав очередной глупости огласить тишину ночи. Говорить не хотелось больше ни о чем. Ни о том, что случилось пятью минутами ранее, ни о том, что послужило всему этому причиной. Уми был прав, когда говорил, что нужно быть осторожным, знакомясь, а тем более - влюбляясь в интернет-знакомых, но он отчего-то молчал, не желая говорить об этом. Руи был за это безгранично благодарен. Не хотелось сейчас слушать, какой он идиот. Руи сам знал об этом, а это было самым большим наказанием, кроме разбитого лица, которое он мог получить за подобную глупость.
- Пришли, - Уми тем временем провел его в ворота небольшого дворика, сейчас устланного ковром пожухлой травы, среди которой ютились призраки можжевельников.
В девятиэтажном здании было всего два подъезда. Уми повел Руи к первому. Поднявшись на крыльцо, мужчина отпер дверь и, толкнув ее, пропустил вперед басиста - все же, гость.
В подъезде было светло от пары тускло-зеленых ламп. Мерцала красным огоньком и крохотная лампочка над дверью лифта.
 
KsinnДата: Вторник, 23.07.2013, 21:25 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Я на пятом живу. На лифте или пешком?
- На лифте! - От удара начала болеть голова и в глазах слегка рябило, но говорить об этом другу Руи не хотел, чтобы тот, в порыве заботливости, чего доброго, не повез его, таки, в больницу.
Уми и на это лишь кивнул, первым проходя к лифту и вызывая кабину на этаж. Та была на последнем - пришлось немного подождать.
Квартира встретила мужчин странной, немного вибрирующей тишиной. Руи не мог сказать, чем это могло быть вызвано. Возможно, работал холодильник или еще отчего-то шли короткие размеренные импульсы, но воздух дрожал, и это ощущалось кожей.
Руи повел плечами и принялся стягивать куртку, которая была окончательно испорчена черными пятнами. Кровь оказалась и на кофте, так что басисту пришлось принять то, что он лишился за один вечер двух любимых вещей.
- Ванная здесь, - разувшись, Уми прошел чуть вперед по коридору, указывая на неприметную серо-бежевую дверь. - Если хочешь, застирай вещи, а я дам тебе что-то из своего.
- О, было бы здорово! - Руи не стал отказываться от возможности хотя бы попытаться реанимировать свои вещи.
Уми усмехнулся и скрылся в противоположном конце коридора: видимо, там находилась спальня, дверь в которую не была заперта. Руи, избавившись от обуви, прямиком направился в ванную, где стащил с себя кофту и принялся умываться. Нос распух, то же самое случилось и с верхней губой. Под тонкой кожей проступил темный предвестник будущего синяка.
Басист, кривясь, смыл с себя кровь и принялся застирывать вещи. Кофта отстиралась быстро, а с курткой пришлось немного повозиться, но в итоге обе вещи были спасены.
Тем временем в ванную заглянул Уми, принеся с собой обещанные вещи.
- Это... я собираюсь ужинать - хочешь со мной? - Спросил он, аккуратно складывая чистую одежду на стиральную машинку.
Руи поднял голову, глядя на Уми, отраженного в зеркале. Он немного отличался от того, реального Уми, которого привык видеть басист. Что-то в нем было не таким, как прежде, но изменение это было слишком неуловимым, чтобы его можно было так просто идентифицировать.
- Можно и поужинать, - Руи сегодня просто не мог сказать гитаристу "нет". Возможно, потому, что тот спас его от нескольких месяцев травматологии, может, потому что накрылось первое за последние полгода свидание, на которое Руи возлагал большие надежды, а, может, просто потому, что Уми был чем-то привычным, даже родным. Тем, с кем не надо было что-то придумывать, в кого-то играть. Можно было расслабиться и просто побыть дураком Руи, с которым подобное происходило сплошь и всюду.
- Есть рис, карри, мисо-суп. Могу придумать по-быстрому что-нибудь другое, если не хочешь это.
- Сойдет и суп, - Руи кивнул отражению, ловя еще одну улыбку Уми, в которой было столько тепла и заботы, что басист на мгновение растерялся, глупо открыв рот и проводив взглядом мужчину, который не видел, какой эффект произвел.
- Вот, держи, - казалось, Уми только и дожидался, когда Руи войдет на кухню, чтобы протянуть ему полотенце, в которое, судя по всему, были завернуты кусочки льда. - У Коки хороший удар, завтра рот открыть не сможешь.
- Утешил, - болезненно поморщившись, усмехнулся Руи, беря из рук друга полотенце, которое сразу же приложил к пылающему лицу. Моментально отпустило. Полотенце было ледяным, и кожа онемела. Верхнюю губу немного дергало, но боли как таковой Руи не испытывал, все свое внимание уделив согруппнику, который сейчас самозабвенно колдовал над плитой, разогревая ужин.
- Для меня сегодня слишком много открытий, - пожаловался Руи с легкой улыбкой, проходя вперед и опускаясь на стул у обеденного стола.
Уми обернулся и молча посмотрел на него, дожидаясь продолжения.
- Ну, во-первых, я узнал, что у моей виртуальной девушки есть вполне реальный парень, и во-вторых - Уми умеет готовить!
Гитарист лишь хмыкнул, но Руи понял, что тот сейчас довольно улыбается.
- Нет, правда, я почему-то не знал, что ты умеешь это делать! Ты скрываешь от нас столь важную стратегическую информацию...
- ...потому что не хочу из гитариста превратиться в шеф-повара vistlip! И только попробуй сказать об этом кому-то - я все буду отрицать, - Уми улыбался уже открыто, то и дело поглядывая на Руи через плечо.
Когда на стол было накрыто и Уми занял место напротив Руи, басист снова подал голос, теперь уже говоря не так уверенно:
- Знаешь, я должен перед тобой извиниться и... сказать спасибо.
- Начинай, - Уми улыбнулся, чуть склоняя голову на бок и пристальным взглядом прикипая к лицу басиста.
- Ты был прав насчет того, что мне нужно быть осторожным с интернет-знакомствами. И хоть Аки не оказалась психопаткой, но ее дружок - вполне так сойдет на эту роль, и я хочу извиниться за то, что был груб и...
- Только без пафосных речей, Руи-кун, - перебил его Уми, не желая все это выслушивать. Он видел и без лишних слов, что Руи раскаивается. - Теперь благодари меня за свое чудесное спасение!
- Оно было не чудесное, ты меня унизил перед этими ребятами!
- Вау, так меня еще никто не благодарил, - Уми покачал головой. Он не злился, прекрасно зная натуру своего собеседника. - И что такого унизительного, Руи-сан, я сказал? Что ты - гей? Но ты же прекрасно знаешь, что это не так, к тому же... в наше время это не так уж и унизительно - быть гомосексуалистом, не находишь? - к концу фразы голос Уми стал тише и мягче, отчего у Руи по телу побежали мурашки. Стало как-то слишком интимно, а тема, на которую они говорили - относилась к откровенным, не тем, что обычно обсуждаются за ужином.
- Да, я знаю, но все же... эти люди будут думать, что я - гей.
- А тебя волнует их мнение? Ты, скорее всего, больше никогда их не увидишь, так какая разница, что они о тебе думают?
Руи поджал губы, опуская глаза в столешницу. Да, Уми был прав, и с этим сложно было поспорить. С их профессией давно стоило привыкнуть к тому, что чужое мнение не показатель, а так - шум на заднем фоне.
- Ладно, прости, но я не смог придумать другой отмазки.
- Да, черт с ней, но... они же поверили, - Руи рассмеялся, понимая, что это значит.
- Подумаешь. Ты просто слишком... м-м... короче, слишком, - Уми, видимо, не смог найти определение, по которому люди могли судить, гей мужчина или нет, поэтому отделался неопределенной фразой, которая, впрочем, говорила о большем, чем было произнесено вслух.
- Да, я слишком гейский.
- Наверное, - Уми опустил голову, принимаясь медленно перебирать содержимое своей тарелки хаси. При этом улыбаться он не перестал, думая о чем-то своем. Руи было любопытно, но спрашивать - означало лезть не в свое дело, поэтому басист лишь улыбнулся в ответ и, громко произнеся "Итадакимас", - принялся за еду.
- Итадакимас, - едва слышно ответил Уми, поднимая глаза и несколько секунд глядя на то, как Руи ест. Просто смотрел, ничего не говоря, а затем снова уткнулся взглядом в мутную поверхность супа, следуя примеру друга, начиная есть.

- Руи, - позвал Уми, когда они закончили ужинать. Убрав посуду в мойку, он обернулся и посмотрел на скучающего басиста. Тот сразу же откликнулся, устало глядя на гитариста.
- Если хочешь, можешь у меня остаться. Я постелю тебе в гостиной.
Руи на секунду задумался, прислушиваясь к внутреннему голосу, но тот, судя по всему, мирно спал, разморенный мягким теплом кухни и сытным ужином. От одной мысли о том, что снова придется выходить на улицу, в морозную зимнюю ночь, а затем часа полтора добираться до дома на такси, подыматься в пустую холодную квартиру и ложиться в такую же пустую постель, стало невыносимо тошно.
Руи скривился, отчего губа болезненно стрельнула, заставляя лицевые мышцы сократиться, дергаясь.
- Значит, в гостиной. И я сейчас дам тебе обезболивающее, - Уми сказал это таким непреклонным тоном, что Руи понял - захоти он сейчас уйти, его бы никто не отпустил...
Уми быстро нашел нужное лекарство и вместе со стаканом воды протянул его басисту. Дождавшись, пока тот примет обезболивающее, он убрал посуду обратно на полку и поманил Руи за собой. В ту самую гостиную.
- Сейчас принесу постельное, - бросил он торопливо и выскользнул из комнаты, оставляя Руи один на один с широким, практически от пола до потолка, окном, сейчас не скрытым легкими тюлевыми занавесками.
В комнате горел один ночник, отчего город, простирающийся за окном, был виден как на ладони. Дома в этом районе были невысокие, и можно было видеть, как в отдалении яркими огнями горит Токио, стеля золотую дымку вдоль кромки горизонта.
Руи подошел к окну и замер так, глядя на гирлянды далеких небоскребов. Токио дышал, никогда не угасая. Он был огромным и, казалось, - вечным. Никогда не спящий Токио. Любимый до легкого покалывания в кончиках пальцев.
Руи смотрел в окно и не заметил, как вернулся Уми. Тот молча замер посреди комнаты, глядя туда же, куда и басист. Но смотрел он не на сонно-золотой город, а на человека, смотрящего на него. Уми, не дыша, любовался Руи, а тот и не подозревал об этом, не чувствуя на себе пристального, полного щемящей нежности взгляда.
В комнате было слишком много темноты, слишком мало света и пространство, казалось, сократилось до тех двух метров, что отделяли музыкантов.
Уми неслышно прошел вперед, опуская белье на край дивана, а затем сделал еще два шага, замирая в полуметре от Руи. Только тогда басист заметил его присутствие, вздрагивая как от неожиданного прикосновения. Он в полной мере ощутил на себе взгляд музыканта и тот его испугал, хоть и не было в нем ничего страшного или подозрительного. Просто слишком пристальный, слишком тяжелый и глубокий, заставляющий кожу невольно покрываться мурашками, одновременно замерзая и вспыхивая необъяснимым жаром.
Руи хотел развернуться и спросить, что случилось, но Уми не дал этого сделать, торопливо прошептав:
- Подожди.
Руи застыл, не понимая, к чему все это, что удумал приятель. Спиной он ощущал его тепло, а слух уловил едва различимую мелодию дыхания. Уми дышал тяжело, хоть и пытался это скрыть.
Руи напрягся, не зная, чего ожидать от гитариста. Тот вел себя непривычно, даже странно, если можно применять это слово к человеку, для которого странности поведения были нормой.
Уми же не торопился, словно готовясь к чему-то. Или решаясь?
Руи ждал. Время как-то непонятно себя вело, то ускоряясь, то замедляясь, подстраиваясь, казалось бы, под ритм дыхания басиста. То же сбилось и не желало более выравниваться. Руи просто волновался. Отчего - не знал и сам. Просто после всего случившегося пришло это чувство непонятной тревоги, а поведение Уми лишь больше все усугубляло.
- Уми, - все же тихо окликнул Руи, когда понял, что за этим "подожди" ничего не последует.
- Подожди, - снова повторил гитарист, но интонации в его голосе стали иными, более надорванными, но в то же время какими-то... Руи не мог дать им определения, ибо никогда прежде не слышал ничего подобного.
Время всколыхнулось, как вода на пруду, когда первые капли дождя начинают срываться с отекшего неба. Пространство словно сжалось, а потом разорвалось на две неровные половины, и Руи ощутил прикосновение. Кончиками пальцев. Кончики пальцев Уми. Гитарист приблизился настолько, что его дыхание запуталось в волосах басиста, а тепло рук - растеклось по ладоням: все вверх, вверх, на запястья, которые опутало, как прежде это сделали его браслеты.
Руи тяжело сглотнул, не совсем понимая, что происходит. Точнее, одна мысль была, но она совершенно не нравилась музыканту. В свете произошедшего она выглядела как насмешка. Или ирония?
Басист не шевелился и ничего не говорил, поэтому Уми продолжил, уже смелее к нему прикасаясь. Раскрытые его ладони заскользили вверх по рукам Руи, практически неощутимо к ним прикасаясь. На басисте была лишь футболка Уми, руки были обнажены и то ли от холода, то ли от прикосновений гитариста покрылись мурашками. Это не скрылось от глаз Уми, вселяя в него чувство уверенности. Добравшись до плеч музыканта, он медленно отвел в сторону его волосы, открывая доступ к шее. Пальцами, очень осторожно, провел тонкую линию от ключицы до уха и так замер, едва слышно спрашивая:
- Не щекотно?
- Нет, - сдавленно ответил Руи, боясь сделать лишнее движение. Басист даже не моргал, уставившись в одну точку перед собой, теряясь в мерцании цветных огней и собственных ощущениях, что были необъяснимы для рассудка. Разумом он понимал, что все происходящее в крайней степени странно, но все внутри словно звенело, невольно откликаясь на прикосновения друга. Возможно, все дело в том, что Руи был разбит произошедшим, а может, в том, что Уми был осторожен и нежен, а может - все смешалось и теперь не давало возможности нормально вдохнуть, отчего в голове кружилось, грозясь потерей сознания?
Руи не успел додумать, потому что Уми, видя, что ему не сопротивляются, прикоснулся к шее басиста губами, оставляя на ней незримый след от поцелуя.
Это отрезвило. Руи дернулся, сжимаясь, а Уми сразу же отпрянул, отступая на шаг назад.
- Что ты делаешь?! - Руи порывисто обернулся, глядя на друга с растерянностью и легким омерзением. Ему было противно. Неприятно. Унизительно... так... так... Это было гадко, так не должно было быть! Игры играми, фансервис и все прочее, но, находясь наедине... это было непозволительно.
- Уже ничего, - ответил на его вопрос Уми, отступая еще на пару шагов, пока не налетел на спинку дивана, сразу же отскакивая от нее, словно бы та ужалила его. И лицо у него в этот момент было такое, что Руи растерялся окончательно. Никогда прежде он не видел Уми таким... уязвимым и ранимым, таким... он словно бы сорвал с него все маски вместе с кожей и теперь стегал по оголенным нервам, заставляя дергаться, умирая от боли.
Они стояли друг против друга, и один не знал, что сказать, а второй - задыхался, как если бы в комнате вдруг закончился кислород. Уми сжал собственное горло побелевшими пальцами и все отступал и отступал в темноту, дальше от Руи, который уже жалел о своей несдержанности.
- Постельное, - с трудом выдавил из себя Уми, кивком указывая на диван, а затем добавил, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Спокойной ночи, Руи-сан.
Руи открыл рот, чтобы что-то сказать, остановить, но не успел - Уми выскользнул из комнаты, становясь частью темноты.
Руи, резко вдохнув, бросился следом.
Уми был в комнате: торопливо расстилал кровать и дернулся, когда Руи вошел, даже не постучавшись.
- Уми, может, поговорим?
- О чем? - Уми вскинул голову, замирая над кроватью с одеялом в руках.
- Об... этом.
- О моем одеяле?
- Нет, о том, что ты...
- ...сделал? Я ничего не сделал.
- Ты так считаешь?
- А ты?
- Я считаю, что сделал.
- Хорошо.
- Уми!
Уми резко опустил одеяло, выпрямляясь и глядя на Руи так пристально, что тому стало не по себе. Он занервничал, неловко переминаясь с ноги на ногу.
- Руи... - Уми тяжело вздохнул, прикрывая глаза. - Пожалуйста... сделай вид, что ничего не было.
- Я не могу.
- Почему?
- Не знаю...
Повисла тишина. Уми отвернулся, опуская голову. Руи видел, как ему тяжело. Вся эта ситуация вдруг стала невыносимой. Хотелось нажать на кнопку "reverse", перемотать время назад, вернуть все в тот момент, когда Уми предложил Руи остаться у него. Он бы... он бы отказался и сейчас, вместо того, чтобы чувствовать себя куском дерьма, вглядывался бы в размытые пейзажи за окном такси...
- Нехорошо получилось, да? - Вдруг усмехнулся Уми, и в голосе его было столько горечи и боли, что Руи стало плохо. Внутри что-то сжалось, спазмом отозвалось и сердце. Было немыслимо сложно видеть Уми таким. Разбитым. Растоптанным.
Он сам... позволил ему... все это, а потом оттолкнул. И это было так...
Руи громко втянул в себя воздух спальни, чувствуя, как удавка отчаяния затягивается на его горле, вызывая слезы. А Уми вдруг отшатнулся от кровати, чтобы за секунду остановиться перед Руи, заглядывая ему в глаза. Всего миг, а затем - предельно осторожно, с надрывом в коротком вдохе, - коснуться здоровой губы поцелуем. И это было так нежно и так больно, что Руи не выдержал и всхлипнул, зажмуриваясь, а Уми тут же перестал его целовать, но не отступил, прошептав басисту в губы:
- Тебе противно? От меня? Противно?
А Руи не знал. Чувствуя тепло и нежность, в каждом касании и взгляде, он не мог сказать, что испытывает к гитаристу. Нечто совсем не то, что должен был.
А Уми не дышал и все смотрел на него, и взгляд его ощущался даже через пелену век и дрожь ресниц. Он был таким... таким... что сердце пропускало один удар за другим, и Руи чувствовал... всем телом... как что-то откликается в нем на этот взгляд, как тянется к этому человеку. Как дрожат в предвкушении прикосновения пальцы и как губы... слишком сильно... хотят снова... чувствовать...
Руи судорожно перевел дыхание и открыл глаза, уже по-другому глядя на Уми. Тот, видя этот взгляд, потерялся. Он не верил, не мог. Потому что читал в глазах басиста отклик на собственные чувства, после того, как тот только что оттолкнул его, немо произнеся "нет".
- Руи, не надо... - Уми покачал головой, не желая вынуждать, но Руи уже не слышал его: в сорванной на стон тишине комнаты подался вперед, целуя. Губы дрогнули от боли, но он не обратил на это внимания, все сильнее и сильнее прижимаясь к гитаристу, а тот просто не мог оттолкнуть, отвечая на поцелуй неуверенно, еще не до конца веря в то, что происходящее - действительность. Он не мог осознать, что его целует Руи, что это руки Руи прикасаются к его лицу, что это его тело такое горячее, такое сильное, такое...
Поцелуй из неловкого и поверхностного превратился в чувственный и глубокий, когда дыхание смешивается со слюной, когда влажно и сладко так, что нечем дышать, потому что внутри все замирает, и только губы и проникновения языков говорят о том, что ты еще здесь, что все еще жив, что еще не растворился в вечности, не стал частью его. Вот его - горячего и важного, жмущегося к тебе, срывающего печати сдержанности с некогда вышколенного самообладания.
У Руи кружилась голова от осознания неправильности всего происходящего, от чувственности момента и того, как Уми дрожит, сходя с ума в его руках. Басист ощущал, как с каждой секундой он все больше и больше теряется, уходит от реальности, как дуреет, понимая, что ему позволили... касаться, целовать, делать то, что так давно хотелось. Руи упивался своей властью, осознанием того, что его хотят ТАК. Сильно, отчаянно. Так, что Уми готов был рискнуть всем, готов был пожертвовать их дружбой, чтобы просто... несколько прикосновений...
Уми приглушенно застонал, отрываясь от губ Руи, а тот вдруг осознал, как сильно ему не хочется, чтобы этот поцелуй заканчивался. Эта мысль тут же отозвалась тягучим спазмом внизу живота, давая понять, как сильно басист, оказывается, возбужден.
- Тебе же больно, - сглатывая ставшую вязкой слюну проговорил Уми, не открывая глаз. Руи продолжал его касаться, поглаживая волосы на затылке, отчего, видел, гитарист теряется, млея от удовольствия.
- Нет, - Руи покачал головой, губами невесомо прикасаясь к губам Уми. Их роли странным образом поменялись. Теперь Руи прикасался и целовал Уми, а тот, замерев, с волнением принимал все это, тая на кончиках пальцев, становясь дыханием, что растекалось по губам, которые все не могли остановиться, перестать прикасаться к губам гитариста.
- Если ты не перестанешь, - Уми снова тяжело сглотнул, странно поведя головой, словно у него начинался приступ, но на самом деле он лишь пытался справиться с возбуждением, что заполняло собой его тело, - я не смогу остановиться...
 
KsinnДата: Вторник, 23.07.2013, 21:25 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- И не надо, - Руи сам не знал, почему это сказал. Может, потому что не хотел, чтобы Уми останавливался, не хотел, чтобы тот прекращал его хотеть?
- Руи, ты понимаешь...
- Понимаю...
- Я буду нежным...
- Я верю...
Больше они не сказали ни слова. Говорить стало немыслимо сложно, да никто и не хотел. Слова были не нужны, а шепот стал дыханием. Частым, громким, прерывистым.
Уми не поцеловал, как того ожидал Руи. Он лишь прикасался. Медленно, миллиметр за миллиметром, к каждому участку тела, изучая, запоминая, словно играя по нотам. Осторожно. Но Руи все равно вздрагивал, когда пальцы задевали какую-то особенно чувствительную струну. Дыхание замирало, и он с восторгом смотрел на неожиданного любовника, а тот отвечал на его взгляд так, что Руи хотелось стонать в голос.
Уми успел снять очки, и теперь глаза его были совершенно не защищены. Красивые и глубоко-черные, в сумраке спальни они казались демоническими. Во взгляде их читалось нечто невероятное, безумное, захватывающее, и Руи понимал, что не зря его называют психом. Уми был ненормальным, и эта ненормальность была заразной. Она, словно вирус, ширилась по крови, заставляя сходить с ума и Руи. И ему это нравилось. Чувствовать себя немного психом - это было так захватывающе, так... возбуждающе.
Незаметно размеренность и тягучесть превратились в чувственность с налетом нетерпения, и когда Уми принялся раздевать Руи, тот уже весь дрожал, едва ли не срывая одежду с гитариста, что больше мешало, нежели помогало.
Видеть друг друга обнаженными настолько было непривычно и волнующе. Уми смотрел на Руи с неприкрытым восхищением, любуясь его телом как произведением искусства. Он успел осмотреть его всего с жадностью странника, заблудившегося в пустыне и случайно набредшего на оазис с чистой водой.
Руи же смотрел на Уми, понимая, что ему нравится то, что он видит. Уми был красивым, но почему-то это всегда ускользало от понимания басиста. Он был очень красивым. Настолько, что захватывало дух. Его лицо было тонким, словно высеченным из нефрита, а тело - гибким и сильным. И оно тянулось к Руи, желая ощущать его. Всего. Так близко, что в груди что-то оборвалось и рухнуло на дно живота, который тут же скрутило спазмом желания.
Взгляд Уми потемнел, а уже через мгновение он дергал Руи на себя, вместе с ним отступая к кровати. Прикосновения его стали требовательными, но губы, скользящие по щеке, касались нежно-мягко, даже не целуя, а просто поглаживая. Эта ласка сводила с ума. Руи закрыл глаза и позволил Уми прикасаться к нему так, как он хочет. Где хочет. Сколько хочет. Он полностью отдался ощущениям, сейчас куда более важным, чем воздух, который невозможно было вдыхать - таким горячим и сухим он стал.
Видя податливость любовника, Уми громко вздохнул, опускаясь чуть ниже, чтобы приняться ласкать его шею. Поцелуи были скользящими, но более горячими и жадными. Это вызывало бесконтрольную дрожь, что еще сильнее разжигало Уми. Тяжело дыша, тот принялся целовать плечи и грудь Руи, вместе с тем поглаживая и сжимая его бока руками. Казалось, он хочет раздавить басиста - так сильно и жадно он его обнимал, прижимая к себе. А Руи словно находился под действием опиума. Мир подернулся дымкой, реальность задрожала, как дрожит марево над раскаленной гладью асфальта в особо жаркий полдень. В груди грохотало сердце, и через какое-то время Руи понял, что его удары раздаются не в его груди - это сердце Уми так громко стучало, что заглушало собственное сердцебиение.
Уми волновался. Даже сейчас, когда Руи полностью отдался его власти, он не мог унять волнения, не мог перестать бояться. Что все это прекратиться, что Руи снова оттолкнет. Что все это - лишь сон. Или он окончательно свихнулся, и близость с басистом стала его бредом. Вечным, настойчивым. Потому что только он, Руи, мог свести его с ума так, что он потерялся, переставая различать реальность и собственную фантазию.
Руи все это чувствовал, и это рождало в нем особо теплое чувство. Понимание того, что ты для человека едва ли не высшая ценность в мире, было слишком приятным. Руи задохнулся осознанием этого факта, начиная отвечать на ласки гитариста. Теперь уже два безумства диктовали свою волю, заставляя все остальное отступить на второй план. Прикосновения стали настолько мучительными, что об обещанной нежности и речи быть уже не могло. Тела охватила страсть, в которой сгорало все.
Руи полностью подчинился, отдаваясь; Уми - принимал, делая все, чтобы Руи ни о чем не пожалел. Потом, когда все это кончится.
Каждое движение, каждое касание стало исполнением желаний другого. Уми дышал в одном ритме с Руи, задыхался вместе с ним, становясь с каждым вдохом все ближе и ближе, с каждым выдохом проникая все глубже.
Уми пытался контролировать свое тело, свои желания и порывы, потому что знал, чем чревата несдержанность в их случае. Он знал, что для Руи это первый подобный опыт, и можно было бы поменяться, но Руи сам отвел себе пассивную роль, доверяясь гитаристу полностью. Он знал, что Уми не сделает больно. Руи видел - он скорее умрет, чем причинит ему боль. Но больно все равно было. Несильно - Уми сдержал свое обещание, был нежным и внимательным, - но все же избежать неприятных ощущений от первых моментов близости не удалось.
Уми тяжело дышал ему в шею, покрывая кожу поцелуями, словно извиняясь за каждую секунду боли, а Руи чувствовал лишь это дыхание и горячее тело - в себе и на себе.
Уми дал ему время привыкнуть, хоть и сходил с ума от желания продолжить как можно скорее. Его сердце, казалось, забилось еще быстрее, кожа была мокрой и липкой, а губы дрожали, как дрожали и ресницы. Уми зажмурился, сжимая Руи в объятиях, а тот не мог даже пошевелиться, тихо выдыхая в пустоту потолка, что смотрел на него со своей бледной высоты.
Время остановилось, когда Уми начал медленно двигаться. Теперь Руи видел перед собой его лицо: приоткрытые губы, влажные от прикосновений его губ; глаза, уже не скрытые навесом век, глядящие на него так странно. Черные волосы все пытались скрыть их от взгляда Руи, но тот не давал, не желая лишать себя удовольствия видеть их так близко, и отводил длинную челку в сторону, поглаживая бледные щеки, касаясь скул и висков.
Внутри все сжималось от совершенно нового чувства, что рождало в Руи понимание происходящего. Стоило ему подумать о том, что он сейчас отдается Уми, принимает в себя его всего, прогибаясь навстречу, как в груди дергалось сердце, а в паху так сладко ныло, что приходилось кусать губы, чтобы не застонать.
От болезненных ощущений сводило мышцы ног, отдавая в пальцы; нервно пульсировали виски от нехватки воздуха, но во всем этом было нечто волшебное и по-особенному приятное. Оно успешно компенсировало все неприятные ощущения, позволяя приблизиться к тому моменту, когда тело уже стало чем-то бесплотным, погружаясь в удовольствие, окрашенное в черное с теми яркими точками, что были так похожи на огни города за окном...

- Ты ненормальный, Уми, - Руи смотрел в разреженную золотом лампы темноту перед собой, отстраненно поглаживая еще влажную от пота кожу на животе Уми. Ладонь, что покоилась на нем, ощущала, как нервно сокращаются мышцы, откликаясь на эту ласку.
Уми тихо дышал, гладя Руи по волосам. Он ничего не ответил на заявление басиста, только на секунду его губы дрогнули улыбкой. Руи не видел этого, но почувствовал, отчего добавил, прикрывая устало глаза:
- Это заразно, Уми.

OWARI

03-04.01.13
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » サイコ(saiko) (NC-17 - Umi/Rui [Vistlip])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz