[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 4 из 4«1234
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Сто дней после детства (NC-17 - Kazuki/Manabu, Taa/Reno[Screw, Lulu, Aldious])
Сто дней после детства
KsinnДата: Четверг, 05.09.2013, 13:43 | Сообщение # 46
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 21

В сад соседки Токи друзья явились гораздо раньше начала сходки сектантов, чтобы выбрать наиболее выгодную позицию для наблюдения за нужным домом. Что именно они должны были увидеть, Манабу представлял себе слабо, затея все еще не казалась ему здравой, но воображая, как изводил бы себя, оставив Казуки и Рами одних, он решил, что поступает правильно.
Попрощавшись с Джином и Савой, которые отправились по домам, заверив, что глаз не спустят со своих телефонов и все время будут на связи, Манабу позвонил бабушке и сообщил, что останется на ночь у Юуто. Такой новости она не обрадовалась, но возражать не стала, только сердито приказала к завтраку быть дома. Неплохо было бы еще предупредить об этой авантюре самого Юуто, чтобы тот в случае чего мог подтвердить выдуманную историю, но Манабу быстро отбросил эту идею – вряд ли бабушка стала бы подозревать, что внук проводит время где-то еще.
После того, как друзья пробрались в сад, в качестве укрытия единогласно была выбрана крыша небольшой пристройки. К ее стене была приставлена стремянка, а сама крыша была надежно скрыта ветвями растущего рядом дерева. Место было не очень комфортным, зато из двора Токи их совершенно точно не было видно.
Улегшись на живот и запоздало пожалев о запачканной одежде, Манабу выбрал положение поудобнее и принялся ждать. Время тянулось медленно, волнение немного улеглось, и вскоре он поймал себя на том, что в голову лезут совсем неуместные мысли, например, о том, не слишком ли там прижимается Рами к лежащему между ними Казуки.
Видимо, вскоре заскучали и остальные, потому что девчонка со вздохом завозилась на месте, а Казуки, уткнувшись лицом в сложенные руки, пробормотал:
- Этак и заснуть недолго. Все пропустим.
- Крыльцо Токи-сан отсюда плохо видно, - шепотом пожаловалась Рами. – Может, пока есть время, переберемся к забору?
- Зачем нам ее крыльцо? – возразил Манабу. – Калитку видно и ладно.
- Это тебе видно, а мне все загородили ветки и башка Казуки! – зашипела Рами, но тот сразу пресек разгорающийся спор:
- Чего расшумелись? А ну, тихо! У нас еще целых полчаса, можно подумать, куда перебраться, чтобы видно было всем, за этим мы сюда и приперлись пораньше! – Казуки обвел обоих суровым взглядом и приподнялся на руках, чтобы оглядеться, но в этот момент друзья отчетливо услышали, как хлопнула входная дверь в дом Токи. Манабу дернул Казуки за рукав футболки, заставляя опуститься обратно, а в следующую секунду показалась и сама хозяйка: сбежав с крыльца, она направилась к калитке и быстро за ней скрылась.
- Ну и что это значит? – озадаченно произнесла Рами, осторожно приподнимаясь. – Куда это она собралась за полчаса до сходки?
- Может, за угощениями для вечеринки, - усмехнулся Казуки, но Манабу сердито перебил:
- А может, сходка вообще не тут, и она пошла туда, где сектанты на самом деле собираются! Может, Юуто не так понял или еще что…
- Может быть, - Рами села, плюнув на всякую конспирацию. При этом вид у нее был самый растерянный. – Что будем делать? Проследим за ней?
- Наверное, она уже далеко ушла, - пожал плечами Манабу, мысленно отметив, что ему даже нравится такой исход событий, но Казуки тут же разрушил все его надежды на мирное завершение вечера:
- Тогда давайте не будем терять время и воспользуемся ее отсутствием, чтобы проверить, что это за подвал такой у Токи в доме.
- Спятил? – возмутился Манабу, уже даже не понижая голоса, и перевел взгляд на Рами, от всей души надеясь, что она не поддержит дурацкое предложение, но подруга и не думала оправдывать его надежд. Решительно кивнув, она полезла в карман за телефоном.
- Сейчас, только Саву предупрежу на всякий случай.
- Да вы психи! – обозлился Манабу. – Все бы вам по чужим домам лазить! А если она сейчас вернется?
- Так она ж на сходку пошла, зачем ей возвращаться, - пожал плечами Казуки и обезоруживающе улыбнулся. – А когда еще такой шанс представится?
"Никогда", - мысленно согласился Манабу, но желания лезть в подвал у него почему-то не появилось.
- Ты можешь не ходить с нами, а постоять на стреме, - заявила Рами, прижимая к уху телефон, и сразу переключилась на ответившую ей подругу. – Сава… Нет, все нормально, без паники. Я просто хотела сказать, что мы…
- Ты, правда, можешь не ходить. Посиди тут, например, - произнес Казуки и, воспользовавшись тем, что Рами на них не смотрит, осторожно прикоснулся к руке Манабу.
- Вот еще… Там темно, а ты темноты боишься. Кто тебя будет за руку держать? Она, что ли? – пробурчал Манабу, отворачиваясь и будто приглядываясь, не возвращается ли Токи.
- А ты не ревнуй, - тихонько усмехнулся Казуки. – Обидно, что ты мне не доверяешь.
- Я с вами иду, - Манабу резко обернулся к нему, опасаясь, что друг сболтнет еще что-то, что наведет Рами на правильные мысли, вздумай она их слушать. А девчонка тем временем закончила разговор с Савой и выжидающе уставилась на них, к счастью, не заметив, что Казуки все еще поглаживал кончиками пальцев ладонь Манабу.
- Ну? Какой план?
- Мы с Манабу пойдем посмотрим, что за подвал, а ты… - начал было Казуки, но Рами поглядела на него так сурово, что он осекся на полуслове.
- Хрен вам, мальчики! Я не буду больше отсиживаться, если нужно и одна пойду, а вы как хотите! – резко произнесла она и принялась спускаться по стремянке вниз, а спрыгнув на землю, решительно направилась к забору, отделяющему сад Мидзуто-сан от сада Токи. Переглянувшись, Казуки и Манабу поспешили за ней.
Действительно, решительности Рами было не занимать, и она вполне могла отправиться на поиски подвала и в одиночку, чего Манабу, конечно же, допустить не мог, даже если бы Казуки отказался от идеи лезть в дом Токи.
Забор был не слишком прочным, а кое-где доски и вовсе можно было сдвинуть в сторону, потому друзьям не пришлось ломать голову над тем, как перебраться на другую сторону, и, оказавшись в саду Токи, они тут же приступили к осмотру территории.
- Скорее всего, это даже не подвал, а обычный погреб, - сообщил Манабу, когда они огляделись и удостоверились в том, что вокруг тихо. – Вход в самом доме замаскирован, но если Токи-сан там не овощи хранит, должна быть еще одна дверь, на улице.
- Если секта иногда собирается здесь, это должен быть вместительный погреб, - задумчиво произнесла Рами. – И вход должен быть припрятан, чтобы не увидели случайные гости.
- Значит, за домом где-то, - добавил Казуки и первый зашагал в выбранном направлении, огибая дом.
- Я обойду с другой стороны, - кивнула Рами и, пригнувшись, шмыгнула куда-то в сгущающиеся сумерки, не оставляя Манабу выбора, за кем идти.
- Смотри, - Казуки резко замер на месте, указывая куда-то в траву. Манабу видел не очень хорошо, потому не сразу разглядел, к чему именно друг пытался привлечь его внимание. – Это чемерица.
- Не видно ничего, - пожал плечами Манабу. – Дальше пойдем.
Но дальше идти и не потребовалось. Не пройдя и трех шагов, Манабу споткнулся обо что-то, больно ударившись ногой, и едва не свалившись в заросли чемерицы.
- Осторожно же, - Казуки удержал его за локоть, не позволив упасть и наверняка не случайно прижав Манабу к себе.
- Шумите как стадо слонов! – раздалось в темноте, и рядом тут же оказалась Рами. – Принцесса такая мелкая, а шуму от тебя… Ух ты! Ты нашел вход, молодец!
- Чего? – сдавленно пробормотал Манабу, потирая ушибленный палец, но уже и сам разглядел, что споткнулся о внушительных размеров замок на дряхлых деревянных створках, закрывающих, видимо, вход в погреб. Дверь была не очень хорошо замаскирована, но со стороны, прикрытую травой, ее никак нельзя было разглядеть.
- Замок какой здоровый, - озадаченно произнес Казуки, но Рами только фыркнула:
- Зато доски гнилые, выломаете запросто. Постой, Принцесса, маникюр попортишь, давай я лучше.
- Ты в отсутствие Юуто решила за двоих меня донимать? – рассердился Манабу, отталкивая девчонку в сторону и уверенно хватаясь за ржавую металлическую скобу.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что гвозди, удерживающие ее, расшатались в подгнившем дереве и выскакивали чуть ли не сами. Манабу даже успел подумать, что потом, когда они станут выбираться, можно будет незаметно вернуть развалившуюся конструкцию на место – вряд ли Токи заметит какие-то изменения. А потом они с Казуки одновременно с силой дернули скобы на себя, вырывая их из дерева.
- Отлично, - обрадовалась Рами, расталкивая их, и первая потянула за ручку, распахивая дверь, жалобно скрипнувшую на проржавевших петлях, но тут же скисла: - Ну и темень… У кого-нибудь есть фонарик?
- Как-то не догадались захватить… - пробормотал Манабу. – Телефонами подсветим.
- Погнали тогда, - решила девочка и первая начала спускаться по ветхой деревянной лестнице вниз.
Манабу обернулся на Казуки и даже в сгустившихся сумерках заметил, насколько тому не по себе. Он глядел на темную дыру погреба с таким выражением лица, будто его притащили сюда насильно.
- Пойдешь? – осторожно спросил Манабу.
- Куда же я денусь? – притворно бодро заявил Казуки, и тут же снизу раздался возмущенный голос Рами:
- Вы идете или как?
- У меня выбор-то не особо большой… - Казуки тяжело вздохнул и последовал за Рами, очевидно, не желая, чтобы Манабу продолжил его уговаривать остаться.
"Мы как два идиота", - мрачно подумал тот, спускаясь следом за Казуки и на всякий случай осторожно прикрывая за собой сворки дверей. – "Только Рами полна решимости сегодня…"
Внизу, как и следовало ожидать, было темно, но вовсе не сыро. Видимо, подвал хорошо отапливался, да и пахло внутри вовсе не погребом, а воском и какими-то травами.
"Кажется, ритуалы тут все-таки бывают", - мелькнула в голове Манабу мысль, заставив его поежиться, а в следующую секунду ее озвучила Рами:
- Ну и вонь тут. Слушайте, если сходка и проходит сегодня в другом месте, то своими ритуальными штучками сектанты именно тут забавляются. Лучше места не придумаешь.
Скудный свет телефонного фонарика не выхватывал из темноты ничего особенно страшного, но Манабу все равно сделалось не по себе. Подвал действительно был очень просторным, и трудно было представить, для каких целей его строили. Казалось, в нем можно уместить запасов, чтобы прокормить целую деревню, вот только хранили в нем явно не овощи.
Пол был застелен плотной прозрачной пленкой, вероятно, чтобы не оставалось никаких следов, вдоль стен стояли шкафы: один из них был забит книгами и тетрадями, а может, и какими-то журналами, дверцы остальных были плотно закрыты, и Манабу, как и его друзей, не тянуло открывать их, чтобы посмотреть, что внутри. В центре помещения располагался огромный длинный стол, похожий на обеденный, только застелен он был темным полотном до пола, мало похожим на скатерть, да и сложно было представить, чтобы здесь когда-то принимали пищу. На полотне был вышит уже знакомый сигил, глядя на который Манабу почувствовал, что их детская шалость начинает вызывать у него страх. Оставаться в подвале решительно не хотелось.
- Ни за что бы не уснула одна в доме, зная, что под полом находится такое, - передернула плечами Рами. – Токи-сан сумасшедшая.
- Одна из тех сумасшедших, которые населяют нашу деревню, - хмуро произнес Манабу, обходя стол по кругу. – Их все это не пугает. Вспомни, что мы нашли в кладовке Минамото.
- Я никогда особо не рвалась уехать из Сиракавы, но теперь твердо решила, что как только закончу школу… Казуки, ты чего там встал? Не ты ли хотел все здесь осмотреть?
- Свет бы включить, не видно ничего… - натянуто рассмеялся тот, топчась у входа и вызывая у Манабу очередной вздох. Он искренне не понимал, зачем Казуки рисоваться перед кем-то и мучить себя, когда можно было остаться наверху, и никто бы слова упрека не сказал.
- Какой свет, совсем охамел! Залез в чужой дом, а теперь свет ему подавай! – возмутилась Рами, даже мысли не допускающая, что Казуки может бояться такой мелочи, как темнота.- Может, еще в холодильник залезешь?
- Хватит шуметь, - Манабу раздраженно махнул рукой, привлекая их внимание. – Казу, иди сюда, тут ящик с какими-то штуками, поможешь мне осмотреть.
Ящик действительно был, но Манабу не очень рвался в нем копаться. Лежащие поверх сваленного хлама свечи давали понять, что это барахло необходимо для ритуалов, и знакомиться с ним поближе желания не было, но и оставлять Казуки одного в темноте не хотелось.
Но едва тот сделал несколько не шибко уверенных шагов по направлению к Манабу, трое друзей вдруг отчетливо услышали, как над головами заскрипел пол, будто сверху ходили не меньше трех человек, никого не скрываясь и не опасаясь.
- Токи-сан вернулась, - ахнула Рами, но с места не сдвинулась, хотя Манабу сейчас больше всего хотелось сбежать подальше. – Наверное, и правда в магазин выходила.
Прикинув, успеют ли они преодолеть расстояние до лестницы и подняться по ней втроем, Манабу понял, что шанс есть только в одном случае: если прямо сейчас в подвал никто не станет спускаться. Но уже в следующий момент возня наверху прекратилась, и помещение осветил электрический свет, идущий из гостиной – кто-то открыл люк в полу.
Рами и Манабу будто к месту приросли от ужаса, но даже такое скудное освещение заставило Казуки выйти из ступора.
- Под стол! – шепотом скомандовал он и, не теряя ни секунды, скрылся под укрывающим его полотном.
"Что, опять?" - жалобно подумал Манабу, отмечая, что история повторяется, но в таком же благополучном исходе, как в прошлый раз, уверенности не было.
Испуганно замерев под столом и стараясь не издавать ни одного лишнего шороха, трое друзей прислушались к шагам – кто-то спустился по лестнице вниз, а следом в подвале вспыхнул электрический свет. Манабу ожидал, что сейчас Токи начнет зажигать свечи или что-то в этом духе, но сегодня, видимо, никаких ритуалов не планировалось.
"Незачем ей под стол лезть, все нормально будет", - успокоил себя Манабу. – "Никто нас не заметит, как и в прошлый раз, дождемся, пока все уйдут, и…"
Не успел он додумать свою мысль, как в тишине громко пиликнул телефон Рами, сообщая о том, что батарея разрядилась. Шорохи, издаваемые Токи прекратились, а Казуки с Манабу дружно уставились на перепуганную девчонку, будто она могла что-то поделать с тем, что их явно услышали.
Резко задралось полотно, так надежно укрывавшее их, и Манабу встретился глазами со злым взглядом Токи, которая, увидев, кто забрался к ней в дом, даже рот приоткрыла от удивления и часто заморгала.
Более скверной ситуации и представить было нельзя, но даже в такой момент Манабу умудрился мысленно порадоваться тому, что с ними нет Савы или Джина, с которых сталось бы заорать с перепугу и рвануть с места. Ни Манабу, ни его друзья, к счастью, этого не сделали, парализованные страхом от того, что их раскрыли, и теперь принесут в жертву страшному демону, который сейчас не казался таким уж вымышленным.
Вероятно, то, что никто не шелохнулся, их и спасло, потому что когда через секунду на лестнице послышались уверенные шаги, Токи вдруг прижала палец к губам и опустила полотно на место.
- Ну, долго еще они собираться будут? – холодно поинтересовалась она, как ни в чем не бывало, у своего гостя, который, как и ожидалось, явился не один: следом за его шагами послышались другие, более легкие, будто в подвал спускалась женщина. – Сколько народу ты позвал?
- Сколько нужно, столько и позвал, - огрызнулся Бё – судя по голосу, это был именно он.
Краем глаза Манабу заметил, как Рами сжалась в комочек, услышав голос отца, и устало прикрыл глаза. То, что Токи не выдала их, было настоящим чудом. Никто не знал наверняка, что сделал бы Бё, увидев свою дочь под столом в этом месте. Но какую цель преследовала Токи, тоже пока не было ясно, потому и расслабляться не следовало.
- И тех, кого не надо, тоже позвал, - голос Йоши-сан раздался так близко, что Манабу невольно подобрал под себя ноги, будто стремясь находиться от этих людей как можно дальше. – Руи тебе зачем?
 
KsinnДата: Четверг, 05.09.2013, 13:44 | Сообщение # 47
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Кое-кто считает, что из него выйдет неплохой лидер, а только раскола нам не хватало. Это Аруто со своим муженьком может позволить себе устраивать дворцовые перевороты у себя в городе, а мы живем в крохотной Сиракаве, - отрезал Бё, но будто бы не в своей обычной манере, а немного мягче.
Манабу никогда не замечал, чтобы Бё было какое-то дело, с кем он разговаривает, с женщиной или мужчиной, но с Татсуро, например, он общался совсем по-другому. Однако задумываться об этом Манабу не стал – упоминание имен родителей заинтересовало его куда больше.
- Вот поэтому я и иду за тобой, - хмыкнула Токи. – Ты хороший лидер. Однако уже одиннадцать, мне на работу рано вставать…
- Мы не задержимся надолго.
- Хотелось бы верить.
Повисло молчание, наверное, гости где-то расположились – Манабу не был уверен, что не проглядел в темноте кресел или другой мебели, на которой можно было бы сидеть. Токи молчала, Бё и Йоши тоже не разговаривали, и Манабу начало казаться, что они и вовсе куда-то ушли. Хотелось уже выбраться из-под стола – в неудобной позе онемела нога, и тупой болью ныло плечо, но он не осмеливался как-то поменять положение, опасаясь, что его услышат.
Однако вскоре начали подтягиваться и другие участники собрания. Их было немного – меньше, чем Манабу ожидал, может быть, чуть больше десятка или около того. Видимо, Бё действительно позвал людей, имеющих какое-то особое значение в деятельности секты. И, кажется, почти все, подозреваемые их компанией в убийстве Минамото, были здесь, что было Манабу и его друзьям только на руку.
Они спускались в подвал, негромко здоровались и дальше ожидали в молчании, что заставило Манабу даже поразиться – эти люди, большинство из которых были ему знакомы, никогда не выглядели способными соблюдать тишину и терпеливо ждать. Та же Токи была такой болтливой, что Манабу с трудом верил, будто она может разговаривать так мрачно и холодно, роняя фразы, словно они ей чего-то стоили.
- Татсуро, если ты последний, прикрой дверь в подпол. Танака-сан, присаживайтесь. Кудо, это алтарь, а не стул, садись на пол. В другой раз не будешь опаздывать, - отчего-то Манабу был уверен, что в этот момент Токи устало потерла виски, хотя и не мог ее видеть.
Он понятия не имел, выпустит ли Токи их после того, как все уйдут, или запрет в подвале, но что устроит допрос – сомнению не подлежало. И отчего-то Манабу совсем не хотелось отвечать на ее вопросы. В преддверии этого он чувствовал нервную дрожь и даже прижался плечом к спине Казуки в попытке почувствовать хоть какую-то уверенность в том, что все будет хорошо, ведь еще недавно он сидел под столом Татсуро и верил, что ситуации хуже просто не придумаешь.
"Там еще ботинки его стояли грязные… Хоть в этот раз ничего мерзкого под столом не припрятали…" - вяло подумал Манабу, почувствовав, как Казуки успокаивающе сжал его ладонь. – "Где только можно было так перепачкать ботинки песком? Разве что только на…"
Воспоминание о недавнем подслушанном разговоре будто током ударило, едва не заставив подскочить на месте от внезапной догадки.
"Паршивый пляж на озере – и тот сделать не смогли нормально. Вы видели, что там творится?"
"Интересно, зачем ему понадобилось тащиться на пляж?", - подумал Манабу, нервно облизывая губы. – "И зачем он спрятал ботинки? Ничего ведь страшного не случилось бы, увидь кто-то, что они в песке? Или… Если только он не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что он вообще там бывал… Никто бы не подумал... Даже я не подумал, если бы не эти ботинки! Что, если это все-таки он спрятала труп деда? Утопил? Закопал на пляже? Заныкал в камышах?.."
Казуки осторожно коснулся пальцами его плеча, и только сейчас Манабу понял, что слишком сильно сжал его руку. Выражения лица друга в полутьме было толком не разглядеть, но Манабу не сомневался, что тот не удивлен таким поведением – Казуки и сам, наверное, был здорово напуган, хотя его рука не дрожала, внушая некоторую долю уверенности.
Не успел Манабу как следует обдумать свою мысль, так неожиданно пришедшую в голову, как Токи громко произнесла:
- Лучше поздно, чем никогда, и наконец-то мы собрались, чтобы обсудить то, что произошло. Думаю, за это время все успели сделать кое-какие выводы.
После этих слов собравшиеся заговорили, зашумели, будто торговцы в базарный день, теперь напоминая Манабу самих себя привычных – шумных соседей, знакомых, родителей друзей…
- Заткнитесь, - оборвал их Бё, и гул голосов тут же стих.
- Главным тебя никто не назначал, не хер командовать, - недовольно произнес Руи.
- Тебя и подавно. Если никто ничего умного предложить не может, помалкивайте и слушайте меня. В отличие от вас, я не курил бамбук, а делом занимался.
- Это, интересно же, каким?
- Заткнись и послушай! – резко перебила его Йоши.
Казуки тихонько фыркнул от с трудом сдерживаемого совершенно неуместного смеха, и Манабу ткнул его локтем, чтобы тот был потише, хотя и сам не смог сдержать невольной улыбки – взрослые ничуть не отличались от них самих и даже спорили совершенно в той же манере, что и их дети.
Руи хмыкнул, но замолчал, а Бё продолжил говорить чуть более раздраженно, чем до этого:
- Всем ясно, что Минамото никуда бы не уехал, никого не предупредив. Можно было бы предположить что-нибудь невероятное и глупое вроде похищения, если бы по деревне не прошел слух о том, что его труп обнаружился в саду Татсуро.
- Не было там никакого трупа! – тут же вскинулся Татсуро, но Бё не обратил на него внимания.
- Я был у него в саду и действительно ничего там не нашел, никаких следов мертвеца, крови или орудия убийства. Впрочем, я не нашел у него никаких граблей вообще.
- Это не доказательство…
- Но наводит на мысль, - обронила Токи, впрочем, ее, как и Татсуро, проигнорировали.
- В любом случае, если Минамото действительно мертв, сам факт его смерти не так интересен…
- …как то, что его место освободилось, - язвительно перебил Руи, и Манабу услышал, как Рами недовольно засопела. Ему и самому хотелось услышать что-то более относящееся к делу, чем дележ власти, но перейти к делу Бё решительно не давали.
- Это тебе интересно, - огрызнулся тот, засопев в точности, как его дочка. – А всех не повернутых на власти интересует то, что в Сиракаве завелся убийца.
"Этот этап мы с ребятами уже проходили", - недовольно подумал Манабу. Волнение и страх из-за ситуации, в которой они оказались, немного улеглись, и он начинал откровенно скучать: ничего принципиально нового сказано не было.
- И что ты предлагаешь? – в голосе Руи явно слышалась насмешка. В детективные способности Бё он определенно не верил.
- Вычислить его и наказать, - невозмутимо отозвался Бё. – На этой территории подобного происходить не должно, иначе это нарушит порядок, который мы с трудом поддерживаем. В силу нашей деятельности, нам приходится идти на некоторые неприятные меры…
Он сделал небольшую паузу, а Манабу отчего-то вспомнил историю о мертвецах, которых находили возле деревни незадолго до его рождения, и передернул плечами. Быть может, Бё говорил именно об этом?..
- Если подобные случаи выйдут из-под нашего контроля, нам придется приостановить деятельность. А вы знаете, чем это чревато.
- Беспорядком.
- Развалом! Нужно что-то предпринять!
- Мы потеряем пожертвования… А у меня трое детей!
- Не хотелось бы потерять все именно сейчас. Деятельность Аруто за границей более чем успешна.
- А я вот не удивлюсь, что это она и убила Минамото, - прервал Татсуро поток возмущений.
"Ну приехали", - неприязненно подумал Манабу. – "Твоего мнения не хватало!"
- Сами подумайте: как только она приехала, хотя ее никто не звал, так Минамото пропал! А как только стало известно о его смерти, так она тут же свалила под шумок!
- Ты в своем уме? – возмутилась Токи, защищая подругу, но никто даже не подумал прислушаться к ней.
- Минамото давил на нее, это все знают, - поддакнул Руи. – Лично я согласен с тем, что это Аруто.
- Он требовал от нее и ее мужа невозможного, - продолжил Татсуро, ободренный поддержкой. – Токи, ты сама знаешь, что она неоднократно жаловалась на то, что Минамото не оставляет ей свободы действий, вдобавок он запретил ей забирать сына из Сиракавы. Ради ребенка женщина вполне может пойти на убийство!
- Хочешь сказать, что Аруто убила Минамото и притащила его к тебе в огород? – хмыкнул Бё. – Может, ты еще придумаешь, что она хотела тебя подставить?
- Не исключено!
- А что касается ее сына, так Аруто была не против, чтобы со временем он присоединился к нам.
- Чтоб вы знали, она была у Минамото незадолго до его смерти, - прошипел Татсуро. – И они здорово поругались.
"Наверное, тогда она и потеряла сережку", - подумал Манабу, тихо выдыхая. Внутренняя дрожь вернулась, теперь не от страха, а от волнения, вызванного словами Бё. Самого Манабу не слишком радовала перспектива по достижению совершеннолетия почетно вступить в ряды сектантов. Ну или когда там мать посчитала бы его готовым это сделать… Кроме того, в словах Татсуро было разумное зерно, но думать о том, что мать могла убить деда, чтобы освободиться от его власти, было не более приятно, чем подозревать ее, не зная точного мотива.
- Это ничего не значит, - холодно оборвала Токи и слова Татсуро, и мысли Манабу. – Можно подумать, больше некого обвинить.
- Интересно, а ты кого считаешь виноватым? – полюбопытствовал Бё, на что Токи простодушно ответила:
- Либо ты, либо Руи.
- Чего? – переспросил Бё, и Манабу мысленно представил, как тот удивленно открыл рот.
- А где ты был в тот вечер, когда труп Минамото нашли в саду Татсуро? – наверняка Токи прищурилась, когда говорила это.
- Якобы нашли, - вставил Татсуро.
- Не твое дело, - огрызнулся Бё, и интонации в его голосе показались Манабу холодней льда.
- У меня вот есть алиби, - не без злорадства произнес Руи. – Я был на виду у всей семьи, занимался делами в саду…
- Твоя семья! – насмешливо фыркнула Йоши. – Нашел свидетелей! Да они запуганы тобой так, что скажут, будто ты на голове весь вечер стоял, если ты от них потребуешь!
- Да уж, помыкать женщинами и детьми Руи хорошо удается, - едко заметил кто-то из соседей, и Манабу не смог определить, кому именно принадлежал этот голос.
- А где ты была в тот вечер?! – тут же взвился Руи: по звуку резко отодвинутого стула становилось понятно, что он вскочил на ноги, возмущенный произнесенными Йоши-сан обвинениями.
- Я была дома, - как на духу соврала Йоши, и Манабу отметил про себя, что та тоже темнила: Юуто точно знал, что мать где-то отсутствовала в момент убийства Минамото.
- Лжешь, я проверял, - процедил сквозь зубы Руи, и по уверенным интонациям в его голосе можно было легко поверить, что так оно и было. – Где ты была, еще раз спрашиваю?
- Не много ли ты на себя берешь? – Бё тоже поднялся на ноги. Послышались шаги, и Рами часто задышала, наверняка от страха, что сейчас начнется драка. Манабу на всякий случай сильней прижался к Казуки.
- Не часто ли ты ее защищаешь? – парировал Руи, но его голос звучал уже не так смело – вероятно, в этот момент Бё выглядел устрашающе.
- Прекратите оба! – рявкнула Йоши-сан, которой происходящее явно не пришлось по душе, и ей на помощь сразу пришла Токи.
- Вот именно! Уймитесь! Мы не за тем сегодня собрались! Надо сперва разобраться, что случилось с Минамото, а потом уже будете решать, кому быть главным! Распустили перья как два петуха!
"Ого", - только и подумал Манабу. Такой решительности от глуповатой на вид Токи он никак не ожидал и решил, что сейчас на место поставят уже ее, но неожиданно Бё, которому сдерживать гнев было явно непросто, согласился с ней.
- Токи права, - мрачно произнес он и обратил к Руи. – С тобой мы еще поговорим о том, кто какое место занимает…
- Это будет интересная беседа, - язвительно перебил его Руи.
- …А пока надо решить насущные проблемы, - как ни в чем не бывало, закончил свою реплику Бё, хотя Манабу отчетливо чувствовал, что ярость тот сдерживает с трудом.
- Мы вот и пытаемся решить, - отступать Руи явно не желал. – Йоши, почему ты не хочешь рассказать, где была в тот вечер? Да и ты, Бё? Если ты не убивал, почему не скажешь?
- Уйми свое воображение, - холодно произнесла Йоши. – На кой черт мне было убивать Минаомото? Да и Бё тоже? Старик и так назначил бы его приемником. А вот ты…
Народ снова зашумел, то и дело слышались выкрики: "А я думаю, что это…", а когда кто-то уверенно заявил, что во всех бедах виноват Таа, Казуки тихонько завыл, силясь сдержать смех, и тут же получил тычки с обеих сторон. Манабу подозревал, что это уже нервное: невозможно было искренне веселиться в такую напряженную минуту.
- А ну, прекратили балаган! – рявкнула вдруг Йоши. Порой Манабу казалось, что настоящий лидер секты именно эта женщина, и что даже Бё прислушивается к ней. – Так мы ни к чему не придем. Кто-нибудь из вас разговаривал с Таа или Рено? А я вот разговаривала!
- И что?
- Что они сказали?
- Да ни хрена они не сказали! – раздраженно отмахнулась Йоши. – Либо они так умело притворяются, либо тут вообще не при чем. Одно ясно: их пацану известно больше, чем следует, а значит, и им тоже.
- Скорее, это вашим детям известно больше, чем Таа и Рено вместе взятым! – возмущенно произнесла соседка Йоши, Танака-сан. – Я видела, что как они гуляли вместе с их сыном! И не исключено, что на самом деле в сад Татсуро он полез с их подачи или даже вместе с кем-то из них! Кто, кроме твоего сыночка, мог подбить его на такую авантюру?
"Прелестно", - подумал Манабу раздраженно. – "Какие все умные!"
Но в следующий момент ему стало даже не по себе, когда Йоши почти зарычала:
- Не смей вмешивать сюда моего сына! И впредь не раскрывай пасть, пока я не вырвала тебе твой поганый язык!
- Вообще-то, она права… - как бы между делом вставил свои полслова Татсуро, вероятно, стараясь намекнуть на то, что видел в действительности – Казуки был не один в его саду, но попытка привела к заведомому провалу. В этот момент Манабу понял, почему Бё не смог вытрясти из Йоши местонахождение амулета – если он и подозревал, что это Юуто мог его утащить, долго настаивать не вышло. Какой бы плохой матерью ни была бы Йоши-сан, сына в обиду она не дала бы.
- Может, ты тоже хочешь со мной поспорить?!
- Вы только посмотрите! Не удивлюсь, что Минамото подловил на чем-то твоего отпрыска, и ты, встав на защиту, саданула того граблями по… - смело начал Татсуро, но к концу фразы его голос сделался тихим и неуверенным, не иначе под грозным взглядом Йоши, а Бё торопливо перебил:
- И не говори ерунды, Татсуро. Если никто не может указать на убийцу, предлагаю заняться другим важным вопросом, который так не дает покоя Руи, что он аж подпрыгивает на месте.
- Ты договоришься, умник, - мрачно отозвался тот. – Давно пора перейти к этому вопросу, потому что, думаю, каждому будет интересно, куда подевался ежедневник Минамото и его сигил?
Сначала повисла тишина, затем кто-то кашлянул, кто-то неуверенно спросил:
- А что, они пропали?..
Бё шумно выдохнул, будто сдерживаясь от того, чтобы самому не затеять драку, а Йоши коротко рассмеялась.
- Интересный вопрос, - напряженно произнесла Токи.
- Черт бы с ним, с сигилом, никто все равно не поймет, что это такое, - уже увереннее продолжил Руи. – А вот пропажа ежедневника меня лично настораживает – Минамото разве что наши фотографии туда не вклеивал. Я считаю, что украл его тот же человек, который убил старика. Может быть, с этой целью его и убили. Может быть, всех нас начнут шантажировать.
- Дава-ай, подними панику, - протянул Бё невесело. Оказалось, что пока они разговаривали, он подошел к столу довольно близко и теперь так внезапно и громко ударил по нему раскрытой ладонью, что сидящие под ним дети подскочили от неожиданности. – Так! У кого ежедневник, действительно неизвестно. Но времени прошло довольно много, а от убийцы ни слуху, ни духу, так что однозначно сказать нельзя, что ежедневник у него…
- Но в доме Минамото ежедневника точно не было, - мрачно перебил Руи. – В тот же вечер, когда сын Таа всех переполошил, я забрался к нему в дом, опасаясь, что полиция вломится и найдет. И ни хрена я там не обнаружил – ни ежедневника, ни сигила.
- Так это ты был! – обозлился Бё. – Ну, в общем-то, я не слишком удивлен, от тебя стоило ожидать…
- На что это ты намекаешь?
- Позвольте мне намекнуть, что время уже позднее, - встряла Токи. – Если мы не перейдем к делу, я предлагаю собраться в другой раз. Я так понимаю, что Минамото не успел назначить никого главным, соберемся снова все вместе и проголосуем, потому что без руководителя все наше собрание напоминает сходку в дурдоме…
- Может, еще соревнования устроим?
- Руи, ты бы не ехидничал, - устало вздохнула Йоши. – Тебе точно ничего не светит. На повестке у нас два важных вопроса: куда пропал ежедневник и кто спер амулет. Пока информация о них не всплывет, будьте настороже и остальных предупредите. В любом случае нужно принять меры. Я поговорила с людьми…
- Такое чувство, будто всю работу провела именно ты. Может, это ты метишь на лидерское место? – сварливо поинтересовался Татсуро.
Йоши не ответила, но голос ее зазвучал чуть тверже и даже немного дрогнул от сдерживаемого гнева:
- По просьбе Бё я поговорила с людьми, и то, что я услышала, меня устроило. Они хотят потрясти приезжее семейство.
- Давно пора! Наверняка это они виноваты! – зашумели все, а Руи издевательски рассмеялся:
- Сжечь ведьм! А что толку их трясти? Если они не в теме, то могут растрепать кому-то. Конечно, мы можем сделать и так, чтобы они оказались неспособны трепаться, но наверняка их начнут искать…
"Что ты несешь?" - устало подумал Манабу, понимая, что уже просто не способен испытывать страх от услышанного. Казуки, о котором, в частности, шла речь, и того больше расслабился – весь его вид говорил о том, что он попросту не верит в происходящее. Рами же выглядела напуганной и недоверчивым взглядом сверлила полотно перед своими глазами. Манабу даже показалось, что она готова выскочить из укрытия, чтобы попытаться вправить взрослым мозги.
- Если понадобится, все сделаем, - хмыкнула Йоши. – Если будем держаться вместе, скрыть можно все, что угодно.
- Но я бы хотел обойтись без таких излишеств, - спокойно возразил Бё, хотя, вероятно, он понимал, что большинству такая идея не придется по душе. Жителям деревни нужно было кого-то обвинить, а свалить вину на приезжих было проще всего. – И еще, я хочу заставить Аруто вернуться в Сиракаву. Валить вину на посторонних для успокоения души, жаждущей справедливости, легко и приятно, но кем бы ни был убийца и какую бы цель он ни преследовал, если мы промахнемся, он может устроить нам еще одно убийство. И мне бы не хотелось стать жертвой. На том собрание объявляю оконченным. Будьте осторожны и не спускайте глаз с приезжих. Если появятся какие-то новости – докладывать лично мне.
"Они действуют слишком нерешительно", - подумал Манабу, напряженно прислушиваясь к тому, как гости поднимаются с мест и покидают подвал. – "Если бы ежедневник действительно оказался в руках убийцы, их давным-давно могли разоблачить. Наверное, люди просто не были готовы к такой ситуации… Просто скрывать свою тайну гораздо проще, чем думать, как выкрутиться. И никто, кроме Минамото, толком и не думал…"
- Сваливаем! – объявила Рами, торопливо выбираясь из-под стола, как только все стихло. – Не хватало нам еще с Токи-сан сейчас объясняться! Да и вдруг она не захочет нас выпускать.
Манабу был полностью согласен с подругой – обнаружив в своем подвале Казуки, она могла попытаться выяснить все самостоятельно, может, потому и не сдала их сразу, преследуя какую-то свою цель.
Поэтому Манабу решительно бросился следом за Рами, надеясь только на то, что, проводив гостей, Токи вернется сразу в дом, а не станет проверять запасной выход. На свету Казуки выглядел чуть более взволнованным, может, оттого, что им сейчас нужно было выбираться, а может дело было в том, что теперь он не чувствовал себя так защищенно и понимал, что теперь нужно что-то предпринять.
Времени на то, чтобы как-то подбодрить его не было, поэтому Манабу только мимолетно прикоснулся к его руке и принялся быстро подниматься наверх. Его не покидало смутное ощущение, что он забыл о какой-то важной, совсем недавно осенившей его догадке, которую нужно было обязательно рассказать друзьям, но волнение вернулось, а мысли совершенно спутались.

 
KsinnДата: Четверг, 05.09.2013, 13:44 | Сообщение # 48
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Только оказавшись на воздухе, Манабу понял, насколько душно было в подвале дома Токи. Хотя, быть может, это на улице похолодало, пока они с друзьями отсиживались под столом – Манабу не знал точно и уж точно не думал об этом с тот момент, когда Казуки торопливо подтолкнул его сзади, помогая выбраться.
Пристраивать обратно деревянные створки уже не имело смысла – Токи и так их засекла, потому вся компания, не сговариваясь, бросилась в сторону забора, разделявшего дворы Токи-сан и Мидзуто.
"Сейчас точно что-то случится… Сейчас случится что-то…" – одна единственная мысль билась где-то на подсознании Манабу, когда он, согнувшись в три погибели, очень быстро крался за Рами в высокой траве. Следом за ним спешил Казуки, который старался двигаться бесшумно, но Манабу все равно слышал его тяжелое дыхание.
Вдвойне страшней становилось от того, что Манабу не замечал, чтобы на пороге дома или у калитки прощались гости Токи. Про себя он отметил, что сектанты просто не поднимали гвалт, когда уходили, это было понятно и логично, но от того Манабу лишь больше боялся, что без отвлекающего постороннего шума их топот кто-то услышит и поспешит на звук. Как дальше поведет себя подруга матери, он не знал, но зато мог точно сказать – гнев Бё-сана или Йоши-сан будет в разы опасней для всех.
Доска забора, через которую они так легко пробрались в сад до этого, как назло поддалась не сразу: Рами торопливо дернула ее, но пальцы соскользнули, и она тихо охнула, когда содрала ноготь.
- Тише ты! – прошипел Манабу, отметив отстраненно, что его сдавленный шепот прозвучал громче, чем вздох Рами, но извиняться было некогда – оттолкнув девчонку, он сам подцепил доску за нижний край и отодвинул ее в сторону.
Рами, все еще прижимающая палец к губам, первой бросилась в проем, Казуки поспешил за ней, и последним юркнул Манабу. Только теперь он понял, что погоня взбудоражила его намного больше, чем подслушивание на собрании секты, хотя в тот момент они подвергались гораздо большей опасности.
Оказавшись в саду Мидзуто, Манабу облегченно выдохнул. Рассиживаться было некогда, но друзья, не сговариваясь, остановились, чтобы хотя бы выдохнуть. И именно в этот момент Манабу увидел, как широко распахиваются в ужасе глаза Рами, которая, тяжело дыша, стояла к нему лицом и смотрела куда-то за его плечо.
В следующую секунду Казуки крепко схватил Рами, зажимая ей рот ладонью – как он догадался, что та сейчас завизжит, Манабу не понял. Ему показалось, что сам он бесконечно долго стоял на месте, прежде чем обернуться, и когда сделал это, сам едва ли не заорал, увидев всего лишь в паре метров от себя темный силуэт.
"Вот мы и попались", - мелькнула в его голове последняя отчаянная мысль. Манабу понимал, что от страха не сможет сдвинуться с места, не то что убежать.
- Вы как стадо слонов ломитесь! – раздалось злое шипение, и когда через мгновение неизвестный человек сделал шаг вперед, Манабу почувствовал, что у него от радости подкосились ноги.
- Ю… - одними губами произнес он, хотя не был уверен, что издал при этом хотя бы звук. Сдаваясь своей слабости, Манабу медленно опустился на траву. Его ладони были влажными, а колени дрожали, но все это казалось мелочью на фоне того, как сильно его трясло то ли от пережитого ужаса, то ли от облегчения.
- Ты что здесь делаешь? – даже в сдавленном шепоте Рами слышалась злость. Когда Казуки успел отпустить девчонку, Манабу не видел, но теперь заметил, что от былого испуга не осталось и следа – Рами сердито наступала на Юуто, однако тот и не думал пятиться.
- Спасаю вас, идиотов! – рявкнул он чуть громче допустимого, и Рами тут же цыкнула на него.
- На себя посмотри, придурок! Я чуть не умерла, когда тебя увидела!
- Предлагаю обсудить это позже… - вмешался было Казуки, но свой гнев Юуто сразу направил на него.
- Ты в конец ебанутый! – выдохнул он, в один шаг преодолевая расстояние между ними и хватая Казуки за ворот футболки – Юуто был немного выше, а Казуки не сопротивлялся. – Совсем рехнулся?! С двумя девками! В логово секты!
- Я не девка… - слабо пробормотал Манабу, но его никто не услышал.
- А ну прекрати! – потребовала Рами, пытаясь оттащить Юуто от Казуки.
- А с кем мне идти, если все мужики попрятались по домам? – огрызнулся тот, с силой отталкивая от себя Юуто, который неловко отступил назад, поскальзываясь и чудом не падая на мокрой от росы траве.
"Сейчас будет драка, и нас точно поймают", - вяло подумал Манабу и сам не понял, как нашел в себе силы подняться.
- Надо линять, придурки, - голос Манабу был тихим и неуверенным, но, по крайней мере, Казуки перевел на него взгляд. – Давайте подеретесь потом… Подальше отсюда.
- Манабу, тебе плохо? – в голосе Казуки послышалось волнение, и Манабу едва ли зубами не заскрипел от досады.
"Хватит со мной носиться! Я тебе не девчонка!" – хотел отчеканить в ответ он, но его опередила Рами:
- Принцесса права. Сваливаем! Потом все обсудим!
Она первая бегом бросилась к забору, через который можно было перелезть и оказаться в тихом переулке, а не на главной улице – дом Мидзуто был угловым, и как отметил в этот момент Манабу, это пришлось им на руку. Рами все равно бежала на полусогнутых ногах, будто здесь их кто-то мог заметить, и Манабу отстраненно отметил, что выглядит это забавно. Юуто припустил следом, и в тот же миг Казуки дернул за локоть Манабу.
- Не спи, - прошептал он, потянув его к забору.
Друзей они нагнали у самой ограды, когда Юуто подсаживал девчонку. Зацепившись за край забора, она подтянулась на руках, и Манабу уже мог представить, как Рами легко перемахнет через него и окажется на улице, когда та внезапно замерла, а после медленно опустилась назад. Если бы не Юуто, она наверняка завалилась бы на спину, но друг ловко удержал ее, буквально ставя на землю.
- Что такое… - начал было Казуки, но Рами резко обернулась, прижимая палец к губам. Ее лицо было белее полотна.
- Сюда кто-то идет, - одними губами произнесла она, и все друзья замерли на месте, дружно задерживая дыхание.
Летняя ночь была тихой и безветренной, где-то невдалеке стрекотали цикады, и Манабу сперва подумал, что Рами привиделось с перепугу, но уже через несколько минут он услышал прямо за забором легкие шаги. Неизвестный человек шел со стороны широкой улицы, и у Манабу не возникло сомнения, что это кто-то из сектантов: больше разгуливать по ночной Сиракаве было просто некому.
"Неужели нас ищут?" – в ужасе подумал он, интуитивно хватаясь за руку Казуки. Рами и Юуто застыли как соляные столбы.
Словно в ответ на его мысли шаги замерли четко напротив того места, где спряталась вся их компания. От невидимого человека их отделял высокий забор, и так как видеть их точно никто не мог, Манабу в этот момент был готов поверить в мистические способности участников секты, которые обнаружили их присутствие не иначе при помощи внутреннего зрения.
- Подожди, дальше идти не стоит, - раздался тихий голос, обладателя которого Манабу сперва не узнал. – Еще увидит кто-нибудь.
- Здесь тоже могут увидеть, - второй голос принадлежал женщине, и Манабу не без облегчения понял, что невидимые враги отправились не по их души.
- Нет здесь никого, все уже разошлись, - устало возразил мужчина, и в этот раз спорить с ним никто не стал.
Только теперь Манабу понял, почему сразу не узнал говорившего. Обычно в его голосе чуть ли не металл звенел, но теперь мужчина произносил слова тихо, почти ласково.
- Я соскучился, Йоши, - добавил он, а Манабу уставился на Рами, которая в этот миг таким же шокированным взглядом смотрела на Юуто.
- Бё-сан?.. – почти беззвучно выдохнул рядом Казуки, и Манабу кивнул.
Сомнений не было: на расстоянии какого-то метра от них прямо за оградой стоял отец Рами, а вместе с ним – мать Юуто. По одной короткой реплике, произнесенной Бё, Манабу догадался, почему они уединились, но верить в подобное он просто отказывался.
 
KsinnДата: Суббота, 07.09.2013, 07:25 | Сообщение # 49
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 22

Говорить было нельзя, шевелиться не стоило и дышать, вероятно, тоже – об этом подумал Манабу, и его друзья решили так же: слишком уж близко они находились к Бё и Йоши. Слышимость была отличной, и Манабу казалось, что он может вообразить каждое движение и жест взрослых и не сомневался, что тем не хуже их слышно, что происходит за забором. Даже случайно хрустнувшая под ногой ветка могла выдать чужое присутствие.
После нескольких коротких реплик, произнесенных родителями Рами и Юуто, воцарилась тишина. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, чем они там занимались, и Манабу лишь мысленно молил невесть кого, чтобы друзья сгоряча не сделали какую-нибудь глупость.
Опасения его были не напрасными: когда со стороны улицы послышался тихий вздох, Юуто резко дернулся, будто хотел броситься туда и потребовать прекратить, но стоящая рядом с ним Рами с силой сжала его локоть. Таких огромных удивленных глаз у Юуто Манабу еще никогда не видел. Впрочем, Рами выглядела не лучше, да и сам Манабу думал, что изумление написано большими буквами у него на лице – подобного поворота он точно никак не ожидал.
Тем временем, пока опешившие дети боялись пошевелиться, за забором снова послышалось невнятное движение, затем щелчок зажигалки.
- Какой-то замкнутый круг, - наконец невнятно пробормотал Бё – если бы Манабу не напрягал слух, он наверняка не разобрал бы слов.
- Никакого круга, - голос Йоши-сан звучал громче и уверенней, она ненадолго замолчала, делая затяжку, потом продолжила: - Руи зарвался, это да. Но он не настолько туп, как кажется. Еще немного повыделывается, поймет, что у него нет шансов, и подчинится.
- Это было бы так, если бы мы хотя бы вернули ежедневник, - возразил Бё. - Я уже молчу о том, чтобы найти убийцу. Пока наши позиции сдают по всем фронтам. Люди встревожены и недовольны.
- Может, сам Руи и убил Минамото, - заметила на это Йоши, но Бё лишь усмехнулся:
- Кишка тонка.
Возразить на это Йоши-сан было нечего, а может, она и не хотела спорить, потому еще через некоторое время снова заговорил Бё.
- Руи – слабак, но слабак опасный. Мне не понравилось, как он сегодня допытывался, есть ли у нас алиби. Чего доброго кто-то решит прислушаться к ереси, что он несет.
- У нас есть алиби, - ответила Йоши, и Манабу почудилось, будто в ее голосе впервые за весь вечер прозвучали веселые нотки.
- Отличное алиби, - фыркнул Бё. - Представляешь, что начнется, если мы заявим, что чуть ли не с обеда до глубокой ночи были в том отеле.
- Зато это легко проверить и доказать, - возразила Йоши-сан. - Подозрения в убийстве снимутся автоматически.
- Послушай, ты же знаешь, что...
- Да-да, я помню. У тебя семья.
Легко было представить, как в этот момент Йоши-сан отмахнулась, а Бё еле слышно вздохнул. Манабу пару раз моргнул, но еще больше всего ему хотелось прочистить уши, лишь бы убедиться, что это не галлюцинация. Проще было вообразить, как летом с неба пошел снег, чем печалящегося по каким-то личным причинам отца Рами.
- Признаюсь тебе честно, я не знаю, кого подозревать, - наконец сменил тему он. - Тем, кому была выгодна смерть Минамото, не способны на такую решительность. А те, кто способны, не заинтересованы.
- Может, это был несчастный случай? - задумчиво протянула Йоши-сан.
- Нет, однозначно нет. После несчастных случаев трупы не пропадают.
- Ну, в том, что он мертв, я даже не сомневаюсь. Если бы старик был жив, он не оставил бы наше дело так надолго, не дав о себе знать.
- Само собой, - медленно протянул Бё. – Я думаю, что труп все же был, мальчишка не врет, и за неимением других подозреваемых остается думать только на семейство Таа. Именно его сынок поднял переполох…
- Что-то не верится, - даже по голосу было ясно, что Йоши скептически поморщилась. – Зачем было трубить на всю Сиракаву об убийстве, если сам убил? Да и не похожи они на убийц, скорее на ненормальных тинэйджеров. Такое чувство, будто эта парочка так и не выросла.
- Да, они не слишком изменились с момента своего отъезда, - не стал спорить Бё. – Поначалу я даже установил слежку за их домом, но они ведут себя как… Как семейство придурков в отпуске.
Рядом громко засопел Казуки, и Манабу скосил на него испуганный взгляд: друг вообще был не склонен бояться того, что творилось в деревне, и Манабу не удивился бы, если б с него сталось сейчас рассмеяться или возмутиться.
- Подозревать их глупо, не спорю, - вздохнула Йоши-сан. – Но мы с тобой и правда перебрали уже всех, кого можно. Такое впечатление, что этого вообще во всей деревне никто не мог сделать, хотя и существуют люди, которым Минамото был как кость поперек горла. Разве что… Разве что кто-то убил его по неосторожности? Непредумышленно?..
- И бросил после этого труп в саду Татсуро, чтобы потом его оттуда же и забрать? – недоверчиво возразил Бё.
- Может, убийцу спугнул мальчишка, которого черти понесли залезть в сад?
Манабу вздохнул и осторожно переступил с ноги на ногу. Стоять в одном положении и не двигаться он уже порядком подустал, но сколько еще собирались рассуждать о смерти старика взрослые, он понятия не имел.
"В конце концов, у них информации столько же, сколько и у нас", - в тоске подумал он. – "Когда приехала полиция, Казуки в общем-то рассказал обо всем, что мы видели. Но даже если сами участники секты не могут понять, кто мог это сделать, куда ж нам с ними тягаться?"
Однако Бё словно мысли Манабу подслушал: послышалось, как он шаркнул ногой по асфальту, наверняка загасив неаккуратно брошенный прямо на землю окурок, и произнес:
- Надо расходиться. Вообще не лучшая идея встречаться прямо на улице.
- Ты сам сказал, что хозяева уехали, а больше тут ходить некому, - с нарочитым равнодушием заметила Йоши-сан, говоря в этот момент не иначе, как о семействе Мидзуто, в саду которого прятались дети.
- Не злись, ты сама знаешь, какая у меня ситуация, - мягко произнес Бё и, судя по шороху, обнял свою собеседницу. – Как только моя позиция укрепится, и я займу руководящий пост, все изменится, и…
- …и нам не придется больше прятаться, - подхватила Йоши-сан, которая, вероятно, это слышала уже не впервые. – Все мужчины очень похожи, Бё. Ты даже не представляешь, сколько раз в жизни я слышала такое…
- Я – не все.
- Да ну? И сколько лет ты кормишь меня обещаниями?
- Давай не начинать снова, - попросил Бё-сан, и теперь его голос звучал глухо.
Не видя воочию Бё, от одного вида которого Манабу испытывал привычный страх, он думал о том, что будь это кто-то другой, а не отец Рами, он решил бы, что за забором стоит бесконечно уставший, измученный личными проблемами и непонятными интригами, человек.
- Пока у руля был Минамото, многое было невозможно. Старик свихнулся, когда я еще в школу ходил, а то и раньше, и я не мог донести до него, что ничего не случится, если я…
- Да-да, я все помню, - теперь голос Йоши звучал тоже безрадостно. – Тантрическая чистота помыслов, прочее мракобесие, а заодно и наша репутация…
- Но теперь все изменится, - твердо заверил ее Бё. – Мы решим все проблемы, я займу место Минамото, и мы будем вместе.
"Этого не может быть", - решил в этот момент Манабу. – "Мы сошли с ума, все вместе, и теперь нам чудится…"
Мысленно он хотел добавить, что только в кино случается подобное, а в жизни все родители – как родители, живут себе и не выдумывают всякую романтическую ерунду после того, как прожили черт-те сколько лет вместе, когда у них общий дом, дети и прочее. Однако додумать свою мысль он не успел, потому что молчание снова нарушил Бё.
- Ты мне веришь? – спросил он, и в этот момент его голос звучал ласково и тихо, не хуже, чем у героя какой-нибудь мелодрамы. Поверить, что именно этот человек угрожал Татсуро, было практически невозможно.
- Верю, - после небольшой паузы ответила Йоши. – Я, конечно, дура – сама понимаю, но да, я тебе верю.
- Ты не дура, - возразил на это Бё как будто даже с нежностью. – И я тебя не обману. Скоро все изменится.
На этих словах опять раздались тихие шаги – взрослые направились куда-то в сторону, и Манабу успел услышать, как Бё-сан негромко добавил:
- До улицы дойдем вместе, а там разойдемся, а то увидит кто-нибудь…
Еще через полминуты шаги стихли, но дети продолжали стоять без движения, как будто играли в "замри-отомри", и Манабу даже не знал, что мешает им "отмереть" в большей мере: бесконечное удивление или страх, что их услышит еще кто-нибудь.
Первой тишину нарушила Рами: услышав тихий всхлип, Манабу сперва решил, что ему чудится, и он в неверии уставился на девчонку, которая прижала ладони к лицу, пытаясь подавить собственную слабость.
- Э-э… - неуверенно протянул Манабу, не зная, что сказать – плачущей он видел Рами впервые в жизни, и как ее утешать понятия не имел.
- Тише, ну чего ты… - пробормотал стоящий рядом с девчонкой Юуто и неуклюже погладил ее по плечу.
- Во дела, - покачал головой Казуки и почесал макушку, оглядываясь по сторонам. – Сиракава не перестает меня удивлять…
- Заткнись, а? – мрачно потребовал Юуто, продолжая переминаться с ноги на ногу рядом с Рами.
Вопреки заведенному правилу чуть что начинать ругаться, Казуки не стал отвечать на грубость, наверняка сообразив, что и без того раздраженного Юуто лучше сейчас не злить. Вместо этого он опустил руку на плечо Манабу и легонько встряхнул, будто приводя его в себя.
- Давайте шевелиться, - потребовал он. – А то сейчас еще на кого-нибудь напоремся и не такое услышим.
- Что может быть хуже? – снова огрызнулся Юуто, но шевелиться все же начал. – Рами… Ты это… Ну… Давай сначала уйдем отсюда, а потом будешь плакать.
- Я не плачу! – громко прошептала Рами дрожащим голосом, размазывая по щекам слезы.
Манабу показалось, что ей очень хочется топнуть ногой, но на кого она злилась больше – на отца, на собственную слабость или на Юуто – Манабу не знал.
- Он мне ответит за это, - зло добавила девчонка. – И за это, и за маму, и за то, что он с твоей мамашей…
- Эй, полегче, - решил вмешаться в разговор Казуки, потому что Юуто, как это ни странно, хмуро слушал и ничего не возражал. – Линяем отсюда, потом будете рыдать, драться и мстить.
- Я не рыдаю!
- Я и вижу!
Сцена, которую устроила Рами, Казуки определенно надоела. Дернув Манабу за руку, он потащил его к забору, и тот покорно подчинился, когда друг подсадил его. Видимо, Казуки понял, что ждать остальных – себе дороже выйдет, и решил бежать вместе с Манабу, а Юуто и Рами что хотят, пусть то и делают. У Манабу голова шла кругом, но вовсе не от высоты, как было прежде, когда приходилось лезть через забор, а просто от этого сумасшедшего дня, который длился бесконечно долго и все не спешил заканчиваться.
Когда Казуки спрыгнул на землю вслед за ним, Манабу увидел, что друзья наконец перестали пререкаться, и девчонка тоже лезет через ограждение.
Некоторое время они торопливо шагали в направлении дома молча, каждый осмысливал то, что узнал в этот вечер, и Манабу почудилось, что вообще никто не нарушит тишину, когда неожиданно заговорила Рами.
- Как ты оказался в саду Мидзуто? – буркнула будто нехотя она, и Юуто, тоже потянув небольшую паузу, признался:
- Мне Сава позвонила. Испугалась за вас, когда узнала, что вы лезете в дом Токи.
- Ты, похоже, тоже испугался, - весело заметил на это Казуки, которого, как показалось в этот момент Манабу, произошедшее тронуло меньше остальных.
- Да уж не за вас двоих… - начал было Юуто, и Манабу метнул на него быстрый взгляд, подспудно ожидая какой-нибудь грубости, но друг осекся и промолчал.
В ответ хотелось сказать, что никто и не сомневается, что он полез за девчонкой, по которой давно безответно сохнет, но теперь пришла очередь Манабу сдерживаться, и он тоже прикусил язык.
- Интересно… Наши родители, они того… давно вместе? – слова давались Юуто непросто, и Манабу покосился на него с недоумением. Разницы в том, как долго встречались Йоши-сан и Бё-сан, он не видел, и зачем Юуто опять коснулся этой темы, когда Рами только успокоилась, не знал.
- Йоши-сан сказала, что Бё-сан много лет кормит ее обещаниями, - услужливо напомнил Казуки, и Манабу тут же толкнул его локтем в бок, а Рами шумно выдохнула:
- Сволочь…
- Да ладно тебе, - попробовал неуверенно одернуть ее Манабу, который не представлял себе ситуации, когда можно было бы такими словами говорить о родителях. Все же бабушке удалось привить ему неискоренимое почтение к старшим.
Слова Манабу девчонка проигнорировала, а Юуто, потерев лоб пальцами, шумно выдохнул.
- Представить себе такое не могу, - пожаловался он, ни к кому не обращаясь. – Как такое вообще может быть? Они… Они же старые!
Его голос звучал так по-детски обиженно, что Казуки тут же фыркнул от смеха, и даже Манабу, который прекрасно понимал, насколько друзьям сейчас не до шуток, все равно не смог сдержать улыбки.
- Чего ты ржешь?! – тут же взвился Юуто, яростно уставившись на Казуки, но тот только отмахнулся.
- Рено мне как-то говорила, что когда училась в школе, думала, что в тридцать лет жизнь уже закончилась и можно смело помирать. А теперь она говорит, что самое веселье только в тридцать и начинается, когда спиногрыз, то есть я, наконец подрос…
- Ты мне своих предков-извращенцев в пример не ставь! – чуть ли не выкрикнул Юуто, и Манабу испугался, что такими темпами они перебудят полдеревни.
- Мои предки хотя бы налево не ходят, - как ни в чем не бывало, пожал плечами Казуки. – Я тебе еще когда сказал, что у Йоши-сан женатый мужик?
- Пизда тебе… - процедил Юуто, резко останавливаясь и разворачиваясь так, что Казуки едва ли не врезался в него. Еще немного, и началась бы потасовка, но Рами и Манабу, не сговариваясь, вмешались в перепалку.
- Казуки, ну на хрена! – возмутился Манабу, а девчонка сердито дернула Юуто за руку, отчего тот невольно отступил назад:
- Что ты тут устроил? – прошипела Рами, яростно уставившись на него. – Сидел как засватанный неделю, носа не показывал! Теперь явился, блядь, герой! Сейчас нас еще заметят из-за тебя!
Вряд ли на Юуто произвела впечатление угроза быть замеченным, скорее поразило поведение Рами – такой рассерженной Манабу сам не мог ее вспомнить. И, наверное, лишь поэтому вместо того, чтобы достойно ответить, Юуто только сглотнул и выдал:
- Не ругайся.
Обычно не сквернословить требовала Рами, теперь и не заметившая, что сама не сдержалась. В ответ она лишь на секунду прикрыла глаза, будто пытаясь справиться с собой, а после развернулась и решительно зашагала прочь по улице. О конфликте на время забыли, и друзья поспешили следом.
- Я теперь надеюсь только на то, что мы с тобой не братик и сестричка, - вдогонку проворчал Юуто, но Манабу показалось, что голос его звучит не так беззаботно, как ему самому хотелось бы.
- Сама об этом думаю, - хмуро отрезала Рами, и у Манабу моментально отпало желание пошутить на тему того, что в чем-то Рами и Юуто очень даже похожи. Почему-то казалось, что после подобного замечания драки точно не избежать.
- Вы такую истерику закатили, будто ваши родители третью мировую начали, - флегматично заметил Казуки. – Успокойтесь уже, а? Люди сексом занимаются – офигеть можно…
- Если ты сейчас не заткнешься, третья мировая будет на твоей физиономии, - от души пообещал ему Юуто, и Манабу на всякий случай стиснул руку Казуки, чтобы тот не вздумал отвечать.
- Теперь будет, что сказать папочке, когда в следующий раз он начнет мне объяснять, как следует себя вести, - все никак не могла успокоиться Рами. В этот момент она ни к кому не обращалась, а будто разговаривала сама с собой.
- Думаю, это не лучшая идея, рассказывать ему, что ты подслушивала такой разговор, - немного нервно усмехнулся Юуто, но Рами упрямо мотнула головой:
- Мне плевать! И, кстати, Ю, я сейчас иду ночевать к тебе.
- Ч-чего? – растерялся от такой новости Юуто.
- Того. Я соврала, что ночую у Савы, но мимо Руи-сана не прокрадешься, потому выбор невелик.
"Кстати, я тоже ночую у тебя", - хотел невесело рассмеяться Манабу, но подумал, что к друзьям сейчас лучше не приставать.
- Пойдем ко мне, - сразу же предложил ему Казуки. – Таа и Рено только рады будут, и бабушка твоя ничего не узнает.
Слушая это предложение, Манабу бросил украдкой взгляд на Юуто – ему показалось, что друг сейчас что-нибудь заметит ехидное по поводу их совместной ночевки, и наплевать, что рядом находилась Рами, которая вроде бы была не в курсе их отношений – по крайней мере, Манабу хотелось в это верить. Однако Юуто даже не услышал, что говорил Казуки, потому что в этот момент во все глаза смотрел на Рами.
- Без проблем, - словно опомнившись, произнес он и тут же зачастил. – Мимо матери пробраться в дом вообще не проблема. Дождемся, пока она ляжет спать, ее спальня далеко от входа, и она не заметит…
Юуто говорил еще что-то, но Манабу уже не слушал, как, казалось, не слушала и Рами. На миг устало прикрыв глаза, он, продолжая шагать по дороге, подумал о том, что мечтает поскорей оказаться в постели, и в этот раз он отключится, едва голова коснется подушки. Сил не осталось даже на то, чтобы думать…
- Мы пришли, - вдруг произнес Казуки, и Манабу с удивлением понял, что они действительно добрались до его дома. От усталости подкашивались ноги, и он даже обрадовался тому, что идти никуда больше не нужно.
- Правда, ничего, если я переночую у тебя? – спросил Манабу, скорее, из вежливости. Возвращаться домой он не смог бы, даже если бы Казуки передумал и не пустил его.
- Конечно, - ласково улыбнулся тот. – На полу спать не придется, при желании мы и вчетвером на моей кровати поместимся.
- Да не дай бог, - буркнул Юуто, а Рами только устало махнула рукой, как бы говоря: "До завтра".
- Спокойной ночи, - кивнул ей Казуки и перевел суровый взгляд на Юуто. – Присмотри, чтоб она больше не плакала.
- Разберусь, - раздраженно отозвался тот, шагая следом за девчонкой. – За своей принцессой приглядывай.
- С моей все нормально будет, - пробормотал Казуки, скорее для себя, чем для Юуто, который ушел слишком далеко, чтобы услышать его слов.
- Я вас убью когда-нибудь, - с трудом подавив зевок, Манабу первый толкнул калитку, отбросив вежливость - спать хотелось так, что даже при упоминании о том, что сегодня они с Казуки будут ночевать в одной постели, у него не возникло никаких неоднозначных мыслей.
Таа и Рено не вышли их встречать, на что Казуки с облегчением сообщил, что они, должно быть, принимают ванную вместе, а значит, просидят там долго. Это означало еще и то, что даже душ принять не выйдет, но Манабу не стал огорчаться этому известию. Поднявшись в комнату Казуки, он нашел силы только на то, чтобы стащить с себя одежду и забраться под одеяло. После всех сегодняшних событий немудрено было вовсе не заснуть, но Манабу провалился в сон сразу же, и даже как ложился Казуки уже не услышал.
 
KsinnДата: Суббота, 07.09.2013, 07:26 | Сообщение # 50
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Вяло поглощая завтрак, Манабу в пол-уха внимал, как бабушка рассказывает о вчерашнем звонке матери. Ничего интересного он не услышал, только раздраженное ворчание, потому почти отключился. Несмотря на то, что вчера они легли не так уж поздно, вставать пришлось рано, чтобы успеть вернуться домой к завтраку, поэтому Манабу вовсе не чувствовал себя отдохнувшим.
Когда он уходил, Казуки еще спал, зато на крыльце Манабу ухитрился наткнуться на Таа, который вышел из спальни выпустить Триггера погулять.
- Доброе утро, Мана-кун, я и не знал, что мелкий не один пришел вчера, - Таа приветственно помахал сигаретой, а Манабу, привычно смутившись, даже не стал оправдываться, подозревая, что отец Казуки все равно не поверит, что дети ничем, кроме сна, не занимались.
Задерживаться и выносить его насмешливый взгляд не хотелось, поэтому Манабу не стал даже гладить Триггера, только удивился на ходу, как это его хозяин успел вытеснить из головы мечты о такой прекрасной собаке.
- Мне кажется, тебе не стоит больше ночевать у друзей, - прервала бабушка поток вялотекущих мыслей. – Выглядишь уставшим и помятым, наверняка вы с Юуто легли спать под утро.
- Да нет, мы рано легли, - возразил Манабу без особой охоты. – Просто аппетита нет.
Думать о вчерашнем дне совершенно не хотелось, в основном потому, что Манабу не представлял, что делать дальше. Выходило, что из подозреваемых алиби не было только у Татсуро, а Бё и Йоши вполне однозначно дали понять, что они даже в Сиракаве отсутствовали в момент убийства. С другой стороны, убийцей мог оказаться кто-то, кого не подозревали вообще, но чем больше Манабу задумывался о Татсуро, тем назойливее в его голове крутилась какая-то мысль, которая со вчерашнего вечера не давала покоя. Словно он забыл о чем-то важном.
После завтрака Манабу поднялся в свою комнату и озадачился, кому позвонить первому: Рами, чтобы узнать, как она, или Казуки, потому что соскучился, а за Рами и без него есть кому присмотреть. В конце концов, в этой короткой битве победил Казуки, и Манабу уверенно набрал его номер.
- Утро… - сонно, но сразу ответил тот, из чего можно было сделать вывод, что он только проснулся. – Ты почему ушел так рано?
- Чтобы бабушке не пришло в голову звонить Йоши-сан, лишь бы та отправила меня скорей домой. Я же у Юуто ночевал, как она думает, - усмехнулся Манабу, забираясь с ногами на кровать.
- Таа сказал мне, что у тебя был такой вид, будто я здорово тебя потрепал ночью, - рассмеялся Казуки.
- Я просто не выспался! – возмущения Манабу никто не расслышал, потому что друг продолжал веселиться. – Не над чем смеяться, ты даже ничего не сделал!
Казуки моментально заткнулся и тихо произнес:
- Это потому что ты уснул…
- Тоже мне, оправдание! – фыркнул Манабу, поддразнивая Казуки, но тут же сменил тему, пока тому не пришло в голову огорчиться. – Ты думал о том, что мы вчера услышали?
- Пока не успел. Но то, что первым делом приходит на ум: Бё-сан и Йоши-сан как подозреваемые полностью отпадают.
- Вот и я так подумал, - кивнул Манабу. – Остается только Татсуро.
- Если подумать, это мог быть он. Убил, потом зачем-то ушел в дом, а тут и мы нагрянули. Он испугался и затаился, а когда мы удрали, быстро спрятал труп. Только вот куда? Полиция там все осмотрела. Не закопал же он его за забором.
- Избавиться нужно было быстро, иначе он не успел бы вернуться… Что можно сделать с трупом, чтобы… - Манабу не договорил, вдруг чувствуя, как от осенившей его догадки становится трудно дышать. Удивленно распахнув глаза от собственной дурости, он так заорал в трубку, что Казуки перепугался. – Ботинки!
- Какие ботинки? – пробормотал друг, совершенно сбитый с толку.
- Я же вспомнил об этом еще вчера! – торопливо заговорил Манабу, злясь на Казуки за то, что он не понимает очевидного, и совершенно позабыв, что не рассказал друзьям о ботинках. – Понимаешь, его обувь, она была испачкана в песке с пляжа и спрятана под столом! Татсуро вообще не ходит на пляж, да и зачем ему тащить грязные ботинки в гостиную и ставить их на ковер, если только он не хотел спрятать их?
- А его дом самый крайний к озеру, если обойти с другой стороны, да? – тут же вцепился в ускользающую догадку Казуки. Наверняка он толком не понял, о чем говорит Манабу, но ход его мыслей уловил.
- Вот именно! Этой дорогой никто не ходит, потому что пляж в другой стороне, но ему ведь все равно, где топить труп, в камышах даже лучше… - пораженный тем, насколько все оказалось просто, Манабу замолчал на мгновение, чтобы перевести дыхание, но Казуки уже закончил за него:
- А обратно он мог пойти через пляж, чтобы вернуться с другой стороны. Помнишь, он же сам жаловался той продавщице в твой день рождения, как там хреново, хотя ты сказал, что он все равно не ходит загорать или купаться. Вечером на пляже никого не было, зато мог быть кто-то, кто видел, как Татсуро ходит по деревне вместо того, чтобы спать, как он утверждал полиции! Можно поспрашивать…
- Стой, зачем? – перебил Манабу. – За любопытство нас никто по голове не погладит. Пусть полиция сама разбирается.
- А как полиция догадается, где искать труп? – удивился Казуки.
- Мы им подскажем! Попроси Таа позвонить еще раз, и…
- И он пошлет меня по известному адресу. Не поведется он больше на такие розыгрыши, - безрадостно возразил Казуки.
- Тогда заставь его, - сердито произнес Манабу. – Придумай что-нибудь, ты же умный! Нужно найти труп, пока секта не принялась за вас всерьез. Ты же слышал, о чем они все говорили вчера! Секта не знают, кого подозревать, и примется за твою семью!
- Волнуешься за меня? – голос Казуки прозвучал хитро, но Манабу не был настроен веселиться – ситуация казалась серьезнее некуда. Представлять, что будет чувствовать, если с Казуки что-нибудь случится, он вообще не брался, поэтому только раздраженно рявкнул:
- Естественно, придурок! - и сбросил вызов.
Устало откинувшись на подушки, Манабу прикрыл глаза. По ощущениям казалось, что он уже полдня умственно трудится, а догадка высосала из него все силы. И больше всего в этот момент Манабу надеялся на то, что не ошибся. Все же доказательства вины Татсуро были весьма условными. Он мог спрятать грязные ботинки просто потому, что не успел их вымыть перед приходом гостей, а о паршиво сделанном пляже рассуждать, даже не увидев его своими глазами, а послушав недовольные отзывы каких-нибудь знакомых. Зато, если бы при тщательном поиске труп Минамото обнаружился бы в озере, это однозначно подтвердило правильность догадки… Манабу тяжко вздохнул.
Думать о том, что они ошиблись в этот раз, было страшно, потому что каждая минута промедления казалась опасной для семьи Казуки, но попросить его уехать у Манабу не хватило бы духу.

***

- А с нами вы ничего порешать не хотели? – к прожигающему насквозь взгляду Рами Манабу был готов, потому продолжил жевать чипсы, развалившись на покрывале.
На небе снова собирались тучи, обещая дождь, потому первоначальная задумка ошиваться весь день на пляже провалилась уже к обеду, когда друзья наконец-то собрались на своем обычном месте. На пляже было пустынно, а ветер завывал так свирепо, что Манабу запоздало подумал о том, что нужно было собирать всех у кого-нибудь дома.
Пришли все, кроме Казуки, на которого была возложена особая миссия уговорить Таа сделать важный звонок, и Юуто, который, наверное, все еще не желал с ними общаться. Пришедшая позже всех Рами хмуро сообщила, что он опять не придет, и спрашивать, почему, никто не стал.
Выглядела девчонка не лучшим образом – видимо, уснуть вчера сразу ей не удалось. Вероятно, утром ей пришлось предстать перед матерью, создав обманчиво бодрый вид, но друзей ей было не обмануть.
Сава и Джин уже были в курсе событий: они созвонились с Рами еще вчера, и теперь с молчаливой жалостью смотрели на подругу.
- Йоши-сан не заметила, что я ночевала у них дома, - сообщила она.
- Ты что, у Юуто в комнате спала? – спросила Сава, в испуге распахнув глаза, а Манабу показалось, что в ее голосе мелькнула толика ревности. Оставалось только мысленно посочувствовать влюбленной в друга девчонке.
- Он себе на полу постелил, - будто оправдываясь, ответила Рами, но тут же вздохнула: - Йоши-сан не заходила к нему вечером, потому что поздно пришла, а мы сидели тихо, и утром она ушла раньше нас. Честно говоря, мне теперь страшно ей на глаза попадаться, представляю, как она меня ненавидит. Наверное, если бы меня не было, папа давно бы к ней ушел…
- Ты, наверное, и сама теперь ее недолюбливаешь? – осторожно спросил Джин, на что Рами только вяло покачала головой.
- Я папу теперь недолюбливаю, - жестко произнесла она. – Секту я ему еще могла простить, но это…
- Его тоже можно понять, - попыталась успокоить подругу Сава, но Рами так мрачно на нее поглядела, что девочка предпочла замолчать.
- Ну и какой у нас план? – с кислым видом спросил Джин. Мусолить чужие семейные тайны ему было неинтересно, кроме того, было ясно, что дело зашло в тупик.
В ответ на этот вопрос, собравшись с духом, Манабу произнес:
- У меня есть кое-какие новости…
О своей догадке Манабу поведал друзьям детально и подробно, а не так сумбурно, как делился утром с Казуки. Манабу рассказал обо всем: и как увидел под столом в гостиной Татсуро ботинки в песке, которым сперва не придал значения, и о том, как Татсуро рассуждал о пляже, куда никогда не ходил. Как сам Манабу додумался сопоставить такие факты, как отсутствие у него алиби и необходимость быстро спрятать труп, пока не нагрянула полиция и не обыскала сад и дом. Рассказал о том, как они с Казуки логически пришли к выводу, что единственным надежным местом для сокрытия тела Минамото оказалось озеро, находящееся недалеко от дома Татсуро и изрядно поросшее камышами.
Еще Манабу и пересказал свой утренний разговор с Казуки и поделился идеей попросить Таа позвонить в полицию, что привело Рами в дикую ярость.
- А что, если нет там никакого трупа? – девчонка едва не вскочила на ноги. – За второй ложный вызов настучат Таа по голове, оштрафуют или что там, и они вообще уедут!
- Зато их секта не тронет, - пожал плечами Джин. – Хотя, будет жаль прощаться с ними… И с Казуки тоже.
"Не то слово", - мрачно подумал Манабу, а вслух твердо сказал:
- Мы хотели найти труп и узнать, кто убийца – мы это почти сделали. Если ошиблись, будем стараться дальше.
- Не хочу я больше стараться, - Рами отвела взгляд и уставилась куда-то в сторону озера. – Столько грязи выкопали, зачем мы только придумали лезть в этот сад… Жили бы дальше и не знали ничего…
На некоторое время повисла тишина, которую спустя несколько минут неуверенно нарушил Джин:
- А если труп найдут все-таки, что мы будем делать?
- Ничего, - пожал плечами Манабу. – На этом наша миссия заканчивается, дальше пусть полиция разбирается. Вряд ли они забыли, как искали труп в саду Татсуро, вот с него и начнут. Уверен, что это он убил, кто же еще это мог быть.
- Да мы прям герои, - горько усмехнулась Рами и хотела добавить что-то еще, но в этот момент из-за густых кустов раздался радостный лай, а следом появился Триггер и его запыхавшийся, но довольный хозяин. Тяжело дыша, он завалился на покрывало между Манабу и Джином и сообщил:
- В общем… я выиграл, и он… вот.
- Чего? – рассмеялся Джин, а Казуки, откинув со лба мешающую челку, нетерпеливо огляделся.
- Попить есть что-нибудь?
Сава протянула ему бутылку воды, и только когда Казуки выдул половину, он смог нормально пояснить:
- Я знал, что Таа не согласится больше звонить в полицию, потому предложил ему сыграть в видео-игру на желание. Иначе заставить его сделать что-то просто нереально. Ну, и выиграл, естественно. Загадал позвонить в полицию и сказать, что он плескался в озере, а там труп!
- Неужели он согласился? – ахнула в неверии Сава, и Казуки решительно кивнул:
- А как же? "Карточный долг святое", как часто говорит Таа. А долг в какую-нибудь игру или спор приравнивается к карточному.
- Но ведь это может быть того… опасно? – неуверенно спросил Джин. – Звонить второй раз с ложным вызовом. Еще упекут твоего папу в тюрьму…
- Все вышло даже лучше, чем я думал, - отмахнулся Казуки. – Никуда его не упекут. Чей труп в озере, я, конечно же, не говорил на всякий случай, да, глядишь, и так опознают, если найдут.
- Течения тут особого нет, так что если труп в озере, то найдут, - кивнул Манабу. – Так что, он позвонил?
- Он оставил заявление на портале, - с гордостью объявил Казуки. – Есть такой специальный в интернете. Ну, Таа так сделал, чтобы снова не звонить и не выводить их из себя дурацкими розыгрышами. Он шаманил не меньше часа что-то, и потом стал напыщенный и гордый: показал, что заявку отправил, но при этом добавил, что в жизни никто не отыщет, откуда ушло сообщение.
Друзья слушали Казуки с раскрытыми ртами, и Манабу подумал, что до последнего никто не верит, будто взрослый человек повелся на такую авантюру, даже если и обезопасил себя, как-то зашифровавшись в интернете.
- Круто… - только и смог выдохнуть Джин. Его глаза были широко распахнутыми – очевидно, теперь он считал, что вся их компания не хуже героев детективного сериала.
Оглушительно над головой прогрохотал гром, и Рами безрадостно произнесла, будто специально игнорируя рассказ Казуки:
- Сейчас польет…
- Пойдемте по домам, - решительно поднявшись с места, произнес Манабу. – Здесь негде спрятаться от дождя, а полиция все равно не станет искать в такую погоду. Теперь остается только ждать и надеяться, что Минамото где-то в озере.
Как по команде все дружно взглянули на неспокойную из-за сильного ветра поверхность воды. В один момент то ли от холодных порывов, то ли от саднящего глубоко внутри чувства страха, Манабу сделалось холодно, а по спине побежали мурашки, и он даже плечами передернул. Манабу был не единственным, кому стало не по себе: Сава обхватила себя руками, а Джин нервно кусал нижнюю губу, переминаясь с ноги на ногу, будто желая немедленно сбежать отсюда.
- Я пойду к Ю, - холодно сообщила Рами. – По-моему, Йоши-сан не успела утром ничего сварить ему на обед, а уже время второй час. Сава, пойдешь со мной?
- Да! – обрадованно воскликнула скисшая было девочка, а Рами добавила с непонятной злостью в голосе:
- Вдруг Ю и правда мой брат. Буду теперь о нем заботиться.
- Вот было бы здорово, да? – улыбнулся Джин, но Рами глянула на него так, будто хотела пригвоздить к земле, и он тут же торопливо засобирался домой.
- Манабу, ты у меня цепочку свою забыл, - вдруг произнес Казуки, продолжая смотреть на озеро. – Зайди сейчас, забери, дорогая ведь, еще потеряется.
- Ага, - кивнул Манабу, глядя в ту же сторону. – А я обыскался.
Он прекрасно помнил, что никакой цепочки на нем вчера не было, но зайти к Казуки и забрать потерянную вещь был просто обязан.
Над головами снова прогрохотал гром, так громко, будто небо треснуло, а потом стеной хлынул ливень.
И глядя на плотную пелену дождя и поднявшихся брызг, Манабу вдруг почувствовал, что лето все-таки прошло.
 
KsinnДата: Понедельник, 09.09.2013, 17:14 | Сообщение # 51
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 23

Четыре пары глаз неотрывно следили за тем, как девушка пересекла двор, увернулась от атаки Триггера, норовящего лизнуть ее в щеку, легко взбежала на крыльцо и скрылась в доме. Отлипнув от окна, все развернулись к двери, не сводя с нее взглядов и, кажется, даже не дыша, до тех пор, пока та не распахнулась, пропуская Рами в тесную комнатку. Но, прежде чем что-либо сказать, девчонка прислонилась спиной к двери, прикрыла глаза и выдохнула.
- Нашли, - произнесла она наконец, и тогда уже выдохнули все остальные.
- Нашли? – повторила Сава удивленно и радостно одновременно, а Джин, крикнув громкое "Ура!", полез к Манабу обниматься.
Еще всего час назад Рами позвонила ему и сказала, что у нее есть новости о трупе, а еще попросила помочь собрать остальных. Как обычно, Юуто их маленькое собрание не посетил, но определенно тоже был в курсе.
С того момента как Таа, проиграв желание, заявил в полицию об утопленнике, прошло всего два дня, и Манабу даже не надеялся на такой быстрый результат. И теперь, услышав, что его догадка была верной, почувствовал непередаваемую легкость. Они проделали много лишней работы, но все-таки разгадали эту загадку, и еще никогда он не был так доволен результатом, как теперь.
- Моему отцу позвонили в обед, - начала рассказывать Рами. – Он аж позеленел и сразу ушел, а меня мать в магазин отправила как раз. По дороге я встретила нескольких сектантов… Ну тех, что были у Токи. Они очень спешили куда-то и были взволнованы. Я так и поняла, что что-то случилось, тем более, я видела, как какие-то люди вчера полдня лазили на озере, даже ныряли.
- С аквалангами? – восхищенно распахнул глаза Джин, но Рами только отмахнулась.
- В общем, я сразу к Ю рванула, Йоши-сан ведь медработник, они первые узнали, что в морг поступило тело, его даже забирать никуда не стали. Ю сказал, что тело утром привезли, потому что он слышал, как Йоши-сан сорвалась куда-то чуть ли не на рассвете, хотя сегодня выходной, и до сих пор не пришла.
- А почему мы только сейчас об этом узнаем? – сердито спросил Манабу, бросив взгляд на часы - они показывали начало пятого. – Почему он раньше не позвонил?
- Я тоже разозлилась, - Рами недовольно дернула плечом, что свидетельствовало о том, что возмущена она была действительно сильно. – Но он сказал, что ждал подробностей. Надеялся выспросить у матери, когда она вернется, и позвонить нам, а тут я сама нагрянула. Да мы и так скоро все узнаем, сплетни поползут быстро.
Девчонка сокрушенно покачала головой, а затем, окинув взглядом притихших друзей, слабо улыбнулась:
- Представляете, мы это сделали!
- Все равно осталось много непонятного, - возразил Казуки. – Зачем Татсуро убил старика, например?
- Или почему люди продолжают поклоняться демону, - подхватил Джин, но Манабу только хмыкнул:
- Минамото мешал всем вокруг, а у Татсуро просто терпения меньше, чем у других оказалось. А поклоняются они давно не из веры, а по той же причине, по которой существуют другие секты. Вы что, телевизор не смотрите?
- Денежный интерес, - вздохнула Сава. – И власть. В большом городе, скорее, первое – там много дураков можно на деньги развести. А у нас маленькая деревня, но даже здесь Минамото-сан обладал большой властью, его многие слушались.
- Теперь осталось только придумать, как эту секту развалить, и дело с концом! – сложив руки на груди, Рами приняла грозную позу, будто собралась кидаться в бой немедленно.
- Зачем ее разваливать? – рассмеялся Казуки. – Сама развалится, не сомневайся. Со временем.
- Хрен моему отцу, а не власть, - упрямо поджала губы Рами. – Я ему устрою веселую жизнь.
Ее слова Манабу комментировать не стал, его это не касалось. Вместо этого он с тоской подумал о своих родителях, которые, возможно, и такой большой доход имели только благодаря своим темным делам. Как остановить их и нужно ли вообще вмешиваться, он понятия не имел. Больше всего Манабу хотелось поскорее закончить школу и уехать в Токио, к Казуки и нормальной жизни.
- Устроить Бё-сану можно все что угодно, - миролюбиво произнес Казуки и улыбнулся так счастливо и по-кошачьи, что Манабу невольно залюбовался. – Но все это когда-то потом, а пока предлагаю отметить нашу большую победу!
- И как же мы отметим? – сразу воодушевился Джин.
- Предлагаю попросить Таа приготовить вкусности и устроиться в беседке!
- Да, к озеру мне что-то больше не хочется…
- Бр-р, да я теперь в жизни там в воду не полезу!
- Почему? Труп-то уже выловили.
- Но он там плавал!
- Говорят, если труп долго пробыл в воде, он распухает и синеет…
- Фу, Джин! Заткнись!
Манабу в общем разговоре участия не принимал, а только улыбался и отстраненно смотрел за окно. С одной стороны ему тоже было радостно, что приключения закончились, но с другой почему-то не покидало ощущение слабой горечи. Теперь, когда они узнали столько всего о родном селе и своих родителях, Манабу не знал, стоило ли это расследование вообще начинать.

***

Вот только думая, что все самое интересное уже позади, Манабу серьезно прогадал, и новые удивительные подробности убийства старика всплыли на следующий день, когда он разложил в гостиной учебники, старательно делая перед бабушкой вид, что готовит домашнее задание, которое давалось школьникам на каникулы. Накануне бабушка сердито заметила, что Манабу совсем не учится и ему следует меньше гулять и больше думать об учебе. Манабу же обеспокоился, что пристальное внимание бабушки приведет к очередному заключению в четырех стенах, и решил продемонстрировать усердие. Благо, после обеда бабушка собиралась на день рождения к какой-то из своих многочисленных подруг, и стараться долго не пришлось бы.
"Приглашу Казуки, когда она уйдет", - думал Манабу, глубокомысленно изучая чистый тетрадный лист перед собой и покусывая кончик карандаша.
Почему-то мысль о том, что они с Казуки смогут провести время именно у него дома, никого не боясь и не стесняясь, Манабу нравилась, хотя где находиться, по большому счету, вроде было без разницы.
- Говорят, что Минамото-сан умер естественной смертью, - невесть откуда взявшись, торжественно заявила с порога бабушка, и Манабу от неожиданности чуть на стуле не подпрыгнул.
О мертвеце, найденном в озере, гудело все село. Разумеется, в полиции вспомнили недавние события, когда Таа обратился к ним с сообщением о трупе, замеченном в саду одного из обитателей Сиракавы. Казуки снова расспрашивали, и он в очередной раз в подробностях пересказывал, что видел. Манабу слышал, что Татсуро вроде бы тоже вызывали на допрос, но то, что его не задержали, говорило об отсутствии достаточных доказательств его вины.
"А что, если так и не получится собрать улики, чтобы упечь его за решетку?" – с тревогой задумывался Манабу и старательно гнал от себя эти мысли. Ему хотелось верить в силы полиции, а еще он думал о том, что если взрослым не удастся обвинить ненавистного соседа, им – простым подросткам – такое тем более не по силам…
- Как естественной? – ошарашенно моргнул Манабу, отказываясь верить в услышанное.
- Звонила Араи-сан – ее дочь работает в больнице. Провели вскрытие и установили, что его никто не убивал, смерть была естественной, - еще раз повторила бабушка.
- Быть такого не может! – Манабу сам не заметил, как повысил голос. – Они что, хотят сказать, что старик утонул?!.
- Утонул, не утонул, этого не знаю, - неодобрительно посмотрела на него бабушка. – Араи-сан просто сказала, что его никто не убивал, а подробности я не выспрашивала. А тебе следует меньше смотреть эти глупые фильмы, в которых так много бессмысленного насилия. Они разлагают детскую психику…
- Да не смотрю я ничего такого, - вяло огрызнулся Манабу: бабушку он слушал уже в пол-уха.
- Хорошо бы, да только что-то мне не верится, - скептически заметила та и не без торжества добавила: - Это еще раз доказывает, что семейство Таа и их отпрыск ненормальные. Никакого мертвеца мальчишка не видел.
Манабу не стал спорить с этим заявлением, а только вздохнул и опустил глаза, а бабушка, удовлетворенная такой кротостью, кивнула и вышла из комнаты.
"Наверное, это какая-то ошибка", - безрадостно подумал Манабу, невидящим взглядом буравя стену. – "Не буду пока никому говорить…"
Мысль о том, чтобы собрать друзей и снова перебирать детали злополучного убийства, вгоняла Манабу в тоску. Теперь, спустя время, он задавался вопросом, а действительно ли он видел мертвеца. Но от дурацкого предположения сразу отмахнулся – ошибиться в таком было невозможно, слишком уж сильно он испугался тогда. Единственное объяснение, которое сходу пришло в голову Манабу, это что медицинское заключение о смерти сфабриковали. От самой мысли веяло чем-то киношным и надуманным, но ведь Йоши-сан работала в больнице, и мало ли как она могла повлиять на официальную версию смерти Минамото? Может, это было сделано специально, чтобы не привлекать к Сиракаве и секте внимание?
Манабу почувствовал, что от всех этих мыслей у него разболелась голова – ненадолго он опустил ее на сложенные на столе руки, а после, вскинувшись, взял телефон и набрал сообщение Казуки, в котором просил того прийти в гости через два часа.
…Казуки явился даже чуть раньше, но бабушка к тому времени уже отправилась в гости, и Манабу совсем не волновался, что она может внезапно вернуться. Как правило, "старушечьи посиделки", как Манабу про себя называл визиты бабули к подругам, затягивались до позднего вечера.
- Как-то даже непривычно входить через дверь, - улыбнулся Казуки, переступая порог, и Манабу подумал, что испытывает настоящую радость от того, что хотя бы один раз может впустить его вот так, не опасаясь гнева старших, но признаваться, конечно, не стал. Вместо этого он кивнул на пакет в руках Казуки:
- А это что?
- Арбуз. Круто я придумал, да?
- Круто, - улыбнулся Манабу и, забрав у Казуки тяжелый пакет, направился на кухню. – Проходи. Ты обедал?
- Нет, - пожаловался тот. – Таа и Рено с утра заперлись у себя в комнате, и… В общем, хорошо, что ты меня к себе пригласил, потому что оставаться дома мне не очень хотелось.
В ответ Манабу только головой покачал. Несмотря на то, что он был в состоянии сделать себе обед сам, бабушка, прежде чем уйти, все равно наготовила на целый день, чтобы внук вдруг не оголодал, пока ее не будет. Родители Казуки, видимо, привыкли к тому, что их сын полностью самостоятелен и не боялись, что он помрет с голоду.
- Ты как заботливая жена, - ласково и совсем не насмешливо заулыбался Казуки, когда Манабу поставил перед ним тарелку. Услышав это, тот хотел было возмутиться и даже воздуха побольше в легкие набрал, но тут же выдохнул и махнул рукой.
- Ешь, а не болтай, - произнес он, садясь напротив, и задумчиво протянул: - Здорово, наверное, было бы жить вместе. Представляешь, ни от кого не прятаться…
- Мы будем, - заверил его Казуки. – Обязательно будем. Когда-нибудь…
- Перестань ты, - вздохнул Манабу, опуская голову на сложенные руки. – Я так нескоро смогу отсюда уехать, что все много раз переменится. Давай не будем заглядывать так далеко.
- Я хочу жить с тобой, - будто бы на всякий случай напомнил Казуки. – Очень хочу.
- Я верю. И я тоже хочу, но… - с очередным вздохом Манабу поднял несчастный взгляд на Казуки, но тот внезапно широко улыбнулся и как ни в чем ни бывало заявил:
- Твоя бабушка круто готовит, очень вкусно! А ты давай-ка попробуй распилить этого монстра, – кивнув на арбуз, Казуки принялся быстро поглощать еду, явно желая поскорее приступить к десерту.
После, когда они расположились в гостиной прямо на полу, пробуя сладкий арбуз и болтая ни о чем, Манабу с нежностью подумал о том, как здорово, что они с Казуки могут проводить время вот так, а не только зажимаясь и целуясь, что им есть о чем поговорить, и можно просто наслаждаться компанией друг друга, даже молчать – и это не покажется никому из них странным или скучным.
"Хотя…" - признался он сам себе, - "целоваться с Казуки тоже очень здорово. Ну и все остальное…"
- Эй, о чем замечтался? – заметив, что Манабу явно далек от их разговора, Казуки несильно ткнул его локтем в бок. – Наверное, о чем-то приятном, да?
- О тебе, - признался Манабу, вдруг осознавая, что больше не смущается, делая такие признания, и это только вызвало очередную улыбку.
- Чего обо мне думать, я же вот он, с тобой, - улыбнувшись в ответ, Казуки наклонился к нему, совсем легко касаясь сладкими от арбузного сока губами его губ, и Манабу почувствовал привычную волну легкого возбуждения, от которой непроизвольно поджимались пальцы на ногах и становилось жарко. – Теперь-то, когда загадка с мертвым дедом разрешилась, мы можем просто побыть вместе, и никуда не надо бежать, ничего не надо выяснять.
Манабу только тяжкий вздох подавил. Он умышленно молчал о том, что с утра сказала бабушка, и хотел как можно дольше не касаться неприятной темы. Но теперь, когда Казуки первым упомянул убитого деда, отмалчиваться дальше было просто глупо.
- Бабушка утром сказала, что Минамото помер естественной смертью, - признался он, растерянно глядя на Казуки, и тот отстранился, удивленно уставившись на него в ответ.
- Как это естественной? У него грабли из башки торчали, и кровищи было не меряно!
- Я помню, просто она сказала, что ходит такой слух. Может, сектанты замять решили это дело, - торопливо ответил Манабу. Начинать развивать старую наскучившую тему сейчас совсем не хотелось. – Труп в воде долго пробыл, там, наверное, и не разглядеть было рану, потому, чтобы расследование не начинали, сектанты подшаманили с заключением о смерти, или что там выписывается…
- Тогда нужно намекнуть полиции, что это было убийство! – возмутился Казуки. – Эти сектанты совсем охамели!
- Я… Я понимаю, - пробормотал Манабу и закусил губу.
Сказать о том, что ему уже плевать на все, и будь что будет с этими сектантами, с убийством и с убийцей, Манабу не мог. Слишком много сил было потрачено на поиски виноватых и слишком много лишнего они узнали о родителях, о всей Сиракаве – того, чего знать не следовало. Теперь Манабу не был уверен, что хотел бы открыть для себя все то, что обнаружилось за последнее время. Но Казуки выглядел таким возмущенным, что становилось ясно и без слов – он даже мысли не допускал пустить все на самотек теперь, когда столько было достигнуто.
- Манабу, - строго произнес он, будто догадываясь, о чем тот думал. – В деревне скрывается убийца. Вчера он прикончил одного сектанта, а завтра убьет другого. Это может быть кто-то из твоих родителей или из родителей наших друзей. Кто теперь займет место Минамото? Бё? Рами, конечно, злится на отца, но я не думаю, что она обрадуется, если однажды его найдут под забором с размозженной башкой.
 
KsinnДата: Понедельник, 09.09.2013, 17:15 | Сообщение # 52
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Манабу заворожено кивнул, слушая непривычно длинную как для Казуки тираду, а сам Казуки нахмурился, наверняка продумывая варианты дальнейших действий.
- Но как мы можем намекнуть полиции? – устало спросил Манабу, закрывая и вновь открывая глаза. – Ты уже и так говорил о том, что дед нашелся в саду Татсуро, но никто не поверил. Если сейчас они не начнут… ну… Как это сказать? Прорабатывать эту версию, то Татсуро выкрутится…
Договорить Манабу не успел, осекшись на полуслове, потому что в этот момент позвонили в дверь. Страх от этого был секундным, потому что если чего и следовало бояться, так это незапланированного возвращения бабушки, но та, вернись она внезапно, открыла б дверь своим ключом.
"Наверное, почта… Или еще что", - подумал Манабу и поднялся на ноги, чтобы отправиться в прихожую, а Казуки проводил его расфокусированным взглядом – он явно думал в этот момент о неожиданных новостях, а вовсе не о гостях.
Однако все спокойствие Манабу как ветром сдуло, когда он, по привычке не спрашивая, кто там, открыл дверь. Первым его порывом было резко захлопнуть ее – он даже успел подумать мельком, как глупо это будет выглядеть, но его гостья, разгадав эти мысли, решительно выставила ногу вперед между дверью и ее косяком.
- Не так быстро, Манабу-кун, - гневно проговорила Токи, и сам Манабу от неожиданного напора отступил назад. – У меня к тебе серьезный и недетский разговор.
- Что вам нужно? – попытался в тон ей ответить Манабу, но голос предательски дрогнул, и его слова прозвучали более чем жалко.
- Это я хотела спросить, что было нужно тебе в моем доме, - мрачно возразила на это Токи и смело переступила порог, отчего Манабу вдруг почувствовал себя кроликом, которого загнала в ловушку змея.
Только теперь он понял, что слишком рано расслабился. За те несколько дней, что последовали за заседанием секты, свидетелями которого стали они с друзьями, Токи или кто-то другой из участников сборища не искали с ними встречи. Опрометчиво Манабу решил, что все обойдется, а подруга матери сделает вид, что ничего не было. В этот момент Манабу было даже почти смешно от того, что он так наивно поверил в это.
- Эй, в чем дело? – раздался голос Казуки за его спиной, но Манабу не почувствовал себя от этого спокойней.
"Надо придумать, как сбежать", - лихорадочно соображал он. – "Через окно?.."
То, что Токи была одна и вряд ли собиралась применять к ним силу, почему-то в голову Манабу не пришло.
- Замечательно, вся компания в сборе, - удовлетворенно кивнула Токи, словно этот факт ее даже порадовал. – А девчонка не с вами?
- Все наши друзья тут, - легко соврал Казуки, и Токи кивнула еще раз:
- Ясно, вы тут вдвоем, - и наконец заметив, как Манабу изменился в лице, добавила: - Успокойся. Такое впечатление, будто я тебя убивать пришла. Сейчас мы все выясним, и я пойду по своим делам. Благо, вашими стараниями, их теперь у меня выше крыши.
На этих словах Токи решительно развернулась и направилась на кухню, и пока замерший изваянием Манабу смотрел ей вслед, Казуки, который как обычно не выглядел напуганным, пожал плечами и направился туда же. На Манабу он лишь поглядел исподлобья, будто спрашивая, собирается тот все так же стоять или сделает хоть что-то.
По-хозяйски усевшись за стол, Токи сложила перед собой руки и хмуро уставилась на Манабу, который в эту минуту подумал о том, что надо бы предложить гостье чаю. Тут же все желание угощать у него пропало, и Манабу только сглотнул, тоже садясь за стол вместе с Казуки.
Почему-то Токи не спешила заговаривать, а продолжала внимательно изучать детей, отчего Манабу становилось тревожно, и Казуки первым нарушил тишину.
- Наверное, вы хотите спросить, как мы попали в ваш подвал? – смело спросил он, но Токи только усмехнулась.
- Наверное, я и так это знаю, дорогой мой.
- Знаете? – от удивления Манабу даже забыл бояться.
- Знаю, - заверила его Токи. – Это только вы мните себя великими конспираторами, сыщиками или кем там еще. А я давно за вами наблюдаю и все прекрасно поняла еще пару недель назад.
От такого заявления Манабу почувствовал, что во рту у него моментально пересохло, и бросил на Казуки испуганный взгляд, но друг невозмутимо продолжал смотреть на Токи, которая не особо ждала ответа и продолжила объяснение:
- Ваше бесконечное копошение навело меня на мысль, что вы действительно нашли труп Минамото или, по крайней мере, верите в то, что видели его. И я говорила Бё не сбрасывать со счетов эту версию, но Бё считал, что у Татсуро смелости не хватит на убийство. Правда, признаться честно, я не думала, что ваша пронырливая компания дойдет до такой наглости, чтобы прокрасться на собрание.
Глаза Токи зло сощурились, а сама она подалась вперед, буравя друзей свирепым взглядом.
- Мы нечаянно… - затравлено прошептал Манабу, опуская глаза, пока Казуки мужественно молчал.
- Нечаянно! – передразнила его Токи и даже рукой взмахнула. – Вы представляете, что было бы, заметь вас остальные!
Манабу еще раз сглотнул – представлять такое ему вообще не хотелось, а сидящий рядом Казуки тихо вздохнул.
- Не посмотрели бы на то, что вы малолетние недоноски, - сказала, как выплюнула, Токи. – И если свою доченьку Бё, конечно, трогать не стал бы, вы оба точно получили бы.
- Да что получать-то, - нашел в себе смелость подать голос Манабу. – Мы ничего нового не услышали, все ваши знают об этом деле не больше нас…
В ответ на это Токи только рассмеялась, устало и даже как-то обреченно, и Манабу поспешил закрыть рот и дальше слушать молча.
- Везде, где замешаны большие деньги, существует риск остаться без головы, - поучительно произнесла Токи.
- Деньги? – невежливо перебил ее Казуки. – Причем здесь деньги?
- Деньги всегда причем, Казуки. Только в книжках во всем виновата любовь, месть и прочая хрень, а в жизни все, что происходит, происходит из-за денег, - наставительно произнесла Токи, а после снова смерила внимательным взглядом каждого из друзей по очереди. – За то время, что я наблюдаю за вами, я сделала один серьезный вывод: вы слишком любопытные и слишком бесстрашные. Это очень опасная смесь качеств, поэтому я приняла решение кое-что сделать.
- Что же?.. – теперь Манабу показалось, что даже голос Казуки дрогнул – слишком уж недобро звучали слова Токи. Но та лишь кисло улыбнулась.
- Не описайся с перепугу, милый. Я не собираюсь рассказывать Бё и остальным, что вы творили все это время. Но ты, - Токи ткнула пальцем в сторону Манабу. – Пообещаешь мне за это, что ничего не расскажешь матери. Аруто убьет меня за то, что я собираюсь вам сообщить.
- А что вы сообщите нам? – спросил удивленный Манабу, но под взглядом Токи лишь покорно опустил голову и поспешил заверить: – Х-хорошо, я обещаю.
- Так-то лучше, - ответила на это Токи и теперь посмотрела уже на Казуки. – Твоих обещаний мне не надо. Таа и Рено все равно не слишком поверят, если ты им расскажешь, а если и поведутся – никто не поверит уже им. В отличие от Аруто они не в теме.
- Вы хотите сейчас рассказать нам о том, что здесь произошло на самом деле? – смело ответил на это Казуки, и к удивлению Манабу Токи кивнула.
- Да, именно этого я и хочу. Только для того, чтобы вы прекратили совать свои длинные носы туда, куда не следует. Я не питаю иллюзий, будто то, что узнаете, вы не донесете никому из своих друзей, но предупредите тогда и их, что если будут болтать лишнее, не поможет ни юный возраст, ни родители.
Что ответить на это, Манабу не знал. Происходящее казалось ему не совсем реальным: еще полчаса назад они с Казуки ели арбуз и целовались, а теперь сидели на кухне рядом с женщиной, которую откровенно побаивались, и которая просто так собралась сообщить ответы на так долго мучившие их вопросы.
- Если коротко и без предисловий, от истины вы были недалеко, - наконец произнесла Токи. – Сдается мне, это результат ваших происков, что труп ни с того ни с сего начали искать в озере. Татсуро так перетрусил, что во всем признался.
- Так это все же он убил! – Казуки хлопнул ладонями по коленям, словно выиграл спор, а Манабу удивленно раскрыл рот.
- Признался?.. – неуверенно переспросил он.
- Не спеши так, - хмыкнула Токи. – Он признался лишь в том, что утопил труп в озере. Признаваться в убийстве он не спешил.
- А кто, если не он? – возмутился Казуки, на что Токи лишь улыбнулась, немного зловеще, как показалось Манабу.
- Имейте терпение, в конце концов, - потребовала она. – После вашего заявления, что в саду нашли труп, Татсуро долго упирался, что никакого тела не было, и в глаза он ничего не видел. Но когда старика выловили в озере, он запаниковал и рассказал нам свою версию.
Казуки и Манабу, не сговариваясь, подались вперед, но Токи будто и не заметила этого, продолжая рассказывать спокойно и сухо.
- В тот вечер Минамото приходил к Татсуро, и они поспорили по одной причине. Какой именно – вас не касается. Разногласие было давним и к смерти Минамото отношения не имеет. Старик ушел, хлопнув дверью, а раздраженный Татсуро остался дома. Через какое-то время ему понадобилось зачем-то выйти из дома, и тут он наткнулся на тело. Все выглядело так, будто кто-то убил старика, ударив его граблями по голове.
- Что значит "выглядело"? – рассердился Манабу. К этому моменту он немного расслабился и стал способен испытывать что-то кроме страха перед Токи. – Это он и порешил его! Если Татсуро-сан не виноват, если труп просто нашелся в его саду, он заявил бы в полицию, как сделали это мы!
- Не забывайся, Манабу, - холодно одернула его Токи, которой подобная горячность явно пришлась не по вкусу. – Татсуро испугался вызывать полицию, потому что он подумал, что секта решит, будто это он, в очередной раз разругавшись с Минамото, прикончил его. Вполне справедливо подумал, заметьте. Это было первым, о чем все подумали, хотя трупа и не нашли.
- Но кто же тогда сделал это, если не он? – недоуменно спросил Казуки.
- А никто! – заявила на это Токи, явно наслаждаясь изумленными физиономиями друзей. – Татсуро испугался и сразу придумал, что делать: он решил, что проще всего быстро утопить тело в озере, которое находится неподалеку. В тот момент идиот возомнил, что кто-то хочет его подставить, подбросив мертвого старика под дверь. Но пока он рванул в дом, чтобы отыскать хоть какую-то тряпку, чтобы завернуть тело, в его дворе оказались вы двое – он видел вас в окно. И понял, что вы заметили труп.
- Мы так и думали, - произнес Манабу, и они с Казуки переглянулись, а Токи, кивнув, продолжила.
- Вот только вышло одно досадное недоразумение, - с чувством собственного превосходства произнесла она, и Манабу по интонации ее голоса понял, что сейчас они услышат правду. – Минамото был очень старым, и хотя назвать его дряхлым было никак нельзя, годы взяли свое. Татсуро сказал, в тот вечер они ругались так, что старик побагровел весь. Когда он вышел на улицу, у него случился удар – сердце перестало биться. Это и было причиной его смерти.
Конец реплики Токи прозвучал эффектно: в комнате повисла звенящая тишина, а Казуки с Манабу дружно раскрыли рты. Краем уха Манабу услышал, как тикают настенные часы, еще отметил, что в стекло кухонного окна бьется муха, но почему-то никак не получалось сосредоточиться на том, что только что сказала подруга его матери. Манабу показалось, что он видит какой-то странный бредовый сон, и вот-вот должен проснуться.
- Этого не может быть, - неожиданно твердо отчеканил Казуки, возвращая его в реальность. – Я своими глазами видел, что голова старика была разбита граблями…
- Бё отреагировал примерно так же, - насмешливо фыркнула Токи. – Только у него уже с годами выработалась привычка везде видеть подвох, а вот ты с чего такой недоверчивый, а? На грабли старик упал, уже когда его прихватило. Фактически он умер до того, как получил удар.
- Но как такое может быть? – пробормотал Манабу, отказываясь верить в услышанное.
- Очень просто, - как будто равнодушно пожала плечами Токи. – Человек не выбирает, где его накроет инфаркт. И если бы этот кретин Татсуро не додумался прятать тело, все уже давно знали бы правду и не потратили столько времени на невесть что. Если Татсуро и виноват в смерти Минамото, то лишь косвенно. Нечего было доводить деда до белого каленья.
Высказавшись, Токи удовлетворенно замолчала и внимательно поглядела на детей, которые в этот момент имели более чем растерянный вид.
- С чего нам верить вам? Может, заключение о смерти подделали, чтобы не выдать вашу секту, – с вызовом спросил Казуки, а Манабу про себя удивился, как тому еще хватает сил спорить – ему самому казалось, что этот недолгий разговор выпил все его силы. – Почему вы вообще все это нам рассказали?
- Ты плохо слушаешь, Казуки.
Глаза Токи недобро блеснули, и Манабу подумал, что никогда прежде он не видел подругу матери такой: Токи всегда производила добродушное и глуповатое впечатление, и теперь было даже непонятно, открылась ли им ее истинная сущность или же женщину просто довели до состояния крайнего бешенства.
- Я рассказала вам обо всем только потому, что волнуюсь за сына моей хорошей подруги, - Токи посмотрела на Манабу так, что тот нехотя вжался в спинку своего стула. – Вы давно беспокоили меня своими происками, и рано или поздно вы нарвались бы на Бё или, что еще хуже, на Руи. В общем-то, это вы и сделали, просто повезло, что я вас увидела первой.
- Может, вы придумали эту историю про инфаркт, чтобы Манабу, а заодно и мы все не расследовали это дело, - вконец охамев, предположил Казуки.
У Манабу возникло смутное опасение, что Токи сейчас не сдержится и даст ему хорошую оплеуху, но та только вздохнула и невесело усмехнулась.
- Где только слов таких нахватались – "расследовали это дело"? – ехидно произнесла она. – Вы можете сколько угодно играть в шерлоков, но расследуйте-ка лучше какие-то другие дела, а не такие масштабные…
- Но ведь Йоши-сан работает в больнице. Она могла как-то повлиять на заключение о смерти… - не слишком уверенно, но упрямо пробормотал Манабу.
- Поверь мне, Манабу, она ни на что не влияла, - Токи возвела глаза к потолку. – Тело не забирали из морга, но дело сильно нашумело. Полицейские, то есть простые исполнители, получили хороший втык за то, что спустили на тормозах это дело, когда о нем заявили впервые. Теперь, хотя тело и не забрали, всяких контролирующих понаехало больше, чем простых исполнителей. Даже если бы Йоши и хотела, что поделать, ей бы просто не дали. Да и если бы вы видели ее ошарашенную физиономию, такую же как и у Бё, кстати, вы бы поняли, что результат поразил ее саму. Минамото никто не убивал, поймите же наконец.
"Все зазря", - вдруг подумал с досадой Манабу, и ему стало одновременно и горько, и смешно из-за того, что столько времени было потрачено впустую, столько страха испытано напрасно и столько гадостей всплыло на свет на ровном месте. Просто потому, что одного деревенского старика хватил удар, когда тот не в кресле дома сидел, а лазал по чужим садам.
- Но от того, что старик умер естественной смертью, много вопросов все равно осталось не решенными, - слегка нахмурилась Токи. – И мы еще долго будем разгребать проблемы. Потому теперь мне пора идти, и я очень надеюсь на то, что больше не увижу вас там, где вам быть не положено.
Под нерешенными вопросами Токи, скорей всего, понимала ряд задач, ответы на некоторые из которых были известны Манабу и его компании. К примеру, исчезновение ежедневника старика и странного амулета, потеря которых так страшила сектантов. Или же другие, более спорные вопросы, вроде того, кто теперь у них будет главным, когда претендентов на это место было как минимум двое. Быть может, были еще какие-то проблемы, о которых дети не знали, но в этот момент Манабу вдруг почувствовал, что если он не спросит, вероятно, уже никогда не получит ответ или, как вариант, не получит его в скором времени.
И прежде чем засобиравшаяся Токи отодвинула стул, чтобы встать, он, набравшись смелости и вдохнув поглубже, выпалил:
- А чем вообще занимается ваша секта?
Боковым зрением Манабу заметил, как изумленно поглядел на него Казуки, явно не ожидавший ни проявления храбрости, ни такого глупого вопроса. Слова Манабу действительно прозвучали по-дурацки, подобное скорей мог просить Джин, но, вероятно, именно такая детская непосредственность подкупила Токи и не разозлила ее.
- Боюсь, что об этом вам рано знать, - снисходительно заметила она. – Но думаю, твоя мать с удовольствием расскажет тебе, когда ты станешь старше. Она упоминала, что было бы неплохо, если бы ты продолжил семейное дело…
- Вы же сами сказали, что расскажете нам обо всем, чтобы мы больше не совались не в свое дело, - решил гнуть свою линию Манабу.
- Я рассказала вам о мертвеце, на которого вы напоролись, - строго отчеканила Токи. – Это и так немало. Меня бы четвертовали, если б узнали, о чем я общаюсь с детьми.
- Мы не дети! – запальчиво заявил Казуки, но Токи его будто и не услышала.
- Ладно, мы и так поняли, что никакого религиозного культа нет, - наобум выдал первое, что пришло на ум, Манабу, и Токи как будто невольно хмыкнула:
- Ну и молодцы. Все правильно вы поняли.
- Что, серьезно, никто никому не поклоняется? – не поверил в услышанное Манабу, и теперь Токи уже рассмеялась в голос.
- Я уже подумала, что ты умный не по годам. А ты просто пальцем в небо попал, - отсмеявшись, произнесла она.
Про себя Манабу решил, что не так уж попал пальцем в небо, учитывая то, что они с друзьями еще до этого предположили, что движущей силой секты является отнюдь не вера, а деньги и власть. Но почему-то все равно было странно слышать, как одна из участниц странных сборищ так легко признается в том, что никакого культа не существует.
- На самом деле, все более чем прозаично, - произнесла Токи, поднимаясь на ноги и расправляя плечи. – Минамото был психом, но он сумел собрать вокруг себя людей. И он действительно верил в демонов, жертвоприношения и что только. Если покопаетесь в истории Сиракавы, найдете немало упоминаний о следах странных обрядов, об исчезавших людях, об эпидемии… Теперь странно и даже страшно вспоминать о том, что творилось здесь каких-то пятнадцать-двадцать лет назад.
Взор Токи затуманился, словно в этот момент она видела перед собой те самые упомянутые ею события, но голос Казуки вернул ее в реальность:
- Но потом же все изменилось?
- Да. Потом изменилось, - как будто очнувшись, мотнула головой Токи. – Потом люди… все мы поняли, что глупо просить благ у высших сил, когда организованное сообщество, такое как наше, само по себе облагает немалыми возможностями. Можно влиять на любые сферы жизни Сиракавы, можно держать в своих руках все, от экономики до политики. А при должном умении получается распространить свое влияние и за пределами села, как это сделали твои родители.
Токи кивнула Манабу, и лицо у нее при этом было такое, что Манабу сразу понял: он должен гордиться такими родителями, как его.
- Минамото, видать, тоже это понял со временем, - то ли спросил, то ли просто заявил Казуки.
- Да, понял, - в ответ Токи почему-то поморщилась. – Понял, но решил, что это ритуалы и жертвоприношения наконец принесли свои плоды в виде власти и богатства. И долго еще не отставал от всех со своими идиотскими идеями. Он часто мешал, потому никто и не усомнился, что его все же убили. У многих был мотив.
- А почему собрания устраивали у вас дома? – задал еще один вопрос Казуки: Манабу подумал о том, что сам спрашивал себя об этом, хотя вот так в наглую интересоваться у Токи не рискнул бы.
- Вообще их устраивали у Минамото – у него такой же подвал. Но после его смерти стало опасно лишний раз туда соваться. В моем доме просто запасная точка для встреч, - охотно пояснила Токи, но тут же подняла указательный палец вверх: - Только если я узнаю, что об этом известно кому-то, кроме вас, за себя не ручаюсь. А я узнаю, уж поверьте.
Манабу зачем-то кивнул в ответ на эту угрозу, давая понять, что информацию усвоил, но Казуки, как обычно, не спешил пугаться.
- Обалдеть просто, - провозгласил он. – Мы так долго думали, что в Сиракаве орудует настоящая религиозная секта, а тут оказалась обычная унылая мафия.
- Казуки… - предупреждающе выдохнул Манабу: такого хамства он и вообразить себе не мог, хотя подобная мысль крутилась у него в голове последние минут десять разговора.
Однако, как ни странно, Токи ничуть не рассердилась из-за его слов.
- Мафия в Сиракаве только у вашей детской компании, - заявила она. – А взрослые люди просто занимаются политикой и экономикой. Делают так, чтобы всем было хорошо в нашей маленькой уютной деревне.
"В первую очередь – самим этим людям", - мысленно продолжил за нее Манабу, но в отличие от Казуки говорить подобное вслух побоялся.
- Закрой за мной дверь, Манабу, - без каких-либо прощаний или напутственных слов потребовала Токи и направилась в сторону прихожей, и Манабу подскочил с места.
Казуки остался сидеть за столом на кухне – видимо, он посчитал, что его помощь уже не нужна, и потому не услышал, как прежде чем уйти, Токи обернулась и хитро улыбнулась.
- Что еще я хотела сказать, Манабу, - произнесла она сладким голосом, и Манабу моргнул, понимая, что только теперь, впервые за весь день, узнает привычную, хорошо знакомую ему подругу матери – недалекую деревенскую сплетницу. – Ты бы поосторожней водил такую дружбу с мальчиком.
На слове "такую" Токи сделала ударение и многозначительно посмотрела на него исподлобья, а Манабу от неожиданности забыл, как говорить.
- Что значит "такую"? – только и смог переспросить он, безусловно, понимая, о чем говорит Токи.
- То и значит, что если я все заметила, потому что умышленно наблюдала за вами, то остальные скоро будут видеть все это, даже не приглядываясь. Сдается мне, ни Аруто, ни твоя бабушка не обрадуются такому открытию.
Дожидаться какого-либо ответа от обескураженного Манабу Токи не стала – она развернулась и пошла прочь, наверняка по своим многочисленным делам, о которых она упоминала до этого. А Манабу еще некоторое время смотрел ей вслед, прежде чем закрыть дверь и вернуться в дом.
 
KsinnДата: Понедельник, 09.09.2013, 17:16 | Сообщение # 53
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 24

В ближайшем к дому магазине не было чертовых специй, которые так срочно понадобились бабушке, поэтому Манабу отправился в другой, но и там их тоже не оказалось. В Сиракаве было не очень много магазинов, и хотя всю деревню можно было обойти за час, Манабу все равно показалось, что ходит он довольно долго. По крайней мере, когда он подходил к дому, уже начало темнеть.
Из-за того, что бабушка позвонила в самое неудачное время, когда они вместе с Казуки делились новостями с друзьями, пришлось прервать разговор и уйти, поэтому Манабу был не в самом веселом расположении духа – даже попрощаться толком не удалось, только кивнуть, будто говоря "завтра увидимся". Может быть, Казуки захотел бы пойти вместе с ним, но оба прекрасно помнили слова Токи, потому Казуки помахал на прощание рукой и остался.
А Манабу злился про себя по дороге домой и думал, что все уже разошлись, поэтому он не сразу обратил внимание на человека, сидящего на траве у его забора. Когда же Манабу узнал его, он даже остановился, словно ожидающий его явно давно друг мог без слов полезть в драку.
Юуто жевал травинку и глядел куда-то в темнеющее небо, но приближение Манабу все равно заметил, повернул голову в его сторону и будто бы равнодушно поздоровался:
- Йо.
Так, словно каждый вечер приходил сидеть под забором, а Манабу тут просто мимо проходил.
- Привет, - сдержанно произнес тот в ответ.
Он не имел ни малейшего представления, зачем Юуто пришел, но на всякий случай решил ожидать худшего. Что, по его мнению, было худшим, Манабу тоже не знал. Например, что тот его все-таки ударит или скажет, что раз расследование благополучно закончилось, то он прекращает с Манабу всякое общение.
- Что-то ты долго шарился. Я слышал, как бабуля звонила тебе еще сорок минут назад, - Юуто выплюнул травинку и посмотрел на Манабу снизу вверх, задрав голову и щурясь. Выглядел он совсем не воинственно, и это придало немного уверенности.
- Давно тут сидишь?
- Час, может быть.
- Почему не позвонил?
Юуто пожал плечами и взъерошил отросшие волосы, а Манабу вдруг понял, что он тоже волнуется.
- Во двор пойдем, что ли, - предложил он, и Юуто с готовностью поднялся с места. Видимо, сидеть здесь он здорово подустал.
Манабу занес пакет с покупками в дом и вышел во двор, сам не понимая, отчего так торопится, будто Юуто мог вдруг передумать и уйти. Или могло оказаться, что он только почудился Манабу.
Но Юуто сидел на скамейке, вытянув ноги и склонив голову к плечу. С первого взгляда могло показаться, что он расслаблен, но едва заметное волнение застыло в его взгляде, и Манабу не без гордости подумал, что может различать его эмоции очень легко – не зря ведь дружили столько лет.
Он сел рядом и хотел небрежно поинтересоваться, что привело Юуто к нему домой, но тот заговорил первым:
- Про деда уже в курсе?
- Тебе мать рассказала? – кивнул Манабу.
- Ну. Весь день нудел, что там с дедом. Рассказала, - Юуто что-то явно интересовало в небе, потому что на Манабу он не смотрел и даже по сторонам не глазел, как обычно. Манабу посмотрел туда же, но ничего интересного не увидел. В последние дни дождей не было, и на чистом небосводе начинали появляться первые звезды, еще совсем бледные и почти незаметные. – Несладко, наверное, сейчас Татсуро. Полиция к нему прицепилась, конечно, но предъявить нечего, раз убийства не было, поэтому не думаю, что ему что-то будет.
- Зато как секта забегала, - ухмыльнулся Манабу. – Ежедневник и амулет начали искать с утроенным рвением. Токи так на меня поглядывает, будто знает, что он у нас, но не спрашивает. Может, думает, что на руку это.
- Я тут подумал, что надо это все сжечь. На всякий случай, - серьезно произнес Юуто. – Чтобы никто никого не шантажировал и носом не тыкал в символ власти.
- Хорошо придумал, - снова кивнул Манабу, и ненадолго повисла тишина.
Они редко молчали вот так, обычно неугомонному Юуто было скучно сидеть, ничего не обсуждая, но сейчас он был подозрительно тих. Только Манабу не нужно было слышать от него что-то особенное: главное, что он пришел – сам, по своей воле.
- Представляешь, мы столько носились, столько версий перебрали, - наконец не выдержал тишины Юуто. – Столько подробностей выяснили, и про секту, и про то, кто с кем спит, а дед, оказывается, сам помер. Хорошо, что все так быстро раскрылось, боюсь представить, какие еще подробности о жизни жителей деревни мы могли бы вытащить на свет.
Вспомнив гневный взгляд Токи, Манабу мысленно согласился. Он не сомневался, что если покопаться, например, в ее прошлом, можно найти что-нибудь интересное, о чем ему совершенно не хотелось знать. Это касалось и других жителей деревни. А Юуто тем временем продолжил делиться новостями:
- Я тут у мамки спросил. В общем, Бё-сан того… не мой папаша. Аж камень с души.
- Поздравляю, - совершенно искренне ответил Манабу, решив в другой раз поинтересоваться, чем Юуто обосновал свои подозрения при разговоре с матерью. – Ты, наверное, рад, что вы с Рами не братик и сестричка.
- А то! – Юуто наконец-то перевел на Манабу возмущенный взгляд. – Мама с папашкой познакомилась на свадьбе Бё-сана и его жены, но он был их дальним родственником. Седьмая вода на киселе. Такое облегчение, а то мы с Рами уже того… Целовались.
- Ого! – сделал большие глаза Манабу в притворном удивлении. – Когда это успели?
- Она зашла после твоего дня рождения, - было заметно, что Юуто смущен, то ли из-за подробностей налаживающейся личной жизни, то ли из-за того, что сам день рождения он пропустил, но Манабу это в любом случае забавляло. – Ну, я и подумал, что пусть уж во второй глаз бьет для симметрии. Но она не стала.
- Повезло тебе. А то ходил бы разукрашенный.
- А вы с Казуки что будете делать? – вдруг спросил Юуто, резко меняя тему. – Ну, дальше…
- Постараемся продержаться, сколько сможем, - честно признался Манабу, на мгновение растерявшись. Спрашивать, к чему этот разговор или отмалчиваться не было смысла. Все и так было ясно: друг наконец-то перестал истерить и принял этот факт, смирился или что еще… И этот поступок показался Манабу очень зрелым, гораздо более взрослым, чем поцелуи с девчонкой. – Я буду ждать возможности уехать к нему.
- Не так уж долго осталось, - внезапно подбодрил его Юуто. Слов утешения, даже таких, Манабу от него не ожидал, потому удивленно замер и улыбнулся.
- Да раз плюнуть вообще, дождусь, - решительно заявил он. – И Казуки дождется, я ему верю… Я люблю его.
Последнее признание было необязательным и слишком личным, но Манабу не хватало именно этого, чтобы почувствовать, что Юуто совершенно точно понял его. И тот поступил именно так, как Манабу в тайне надеялся:
- Пф, принц и принцесса, я не могу, - расхохотался друг, в приступе смеха складываясь пополам и утыкаясь носом в колени. – Слушай, ну только ты мог в такого дурака влипнуть, идеальная парочка!
- Сам ты дурак! – в притворной обиде ткнув его локтем в бок, Манабу непроизвольно улыбнулся.
- Вы просто обязаны быть вместе, никакому другому мальчишке я тебя не доверю, принцесса, - Юуто утер выступившие слезы и поднялся с места. – Пойду. Мать, наверное, на сходку сектантов ушла, попробую стащить сигарет.
- Иди, - на душе было легко и весело, чудесной новостью хотелось поделиться с Казуки, и Манабу, умиротворенно улыбаясь, проводил взглядом фигуру друга, пока тот не скрылся за калиткой, но прежде, чем Юуто это сделал, он обернулся и усмехнулся:
- Ты правда остаешься прежним. Это здорово.
"Нет", - подумал Манабу, но вслух не произнес. – "Я изменился, только ты разницы не увидишь".

***

Бабушка отпустила его с неохотой, но Манабу искренне заверил, что играть всю ночь в компьютерные игры они с Юуто не будут. И это было правдой: он собирался вовсе не к другу, и вовсе не с этой целью.
- Что за привычка у тебя появилась, ночевать не дома, - проворчала бабушка, но тут же смилостивилась: - Иди. К завтраку не опоздай.
Уже по дороге к дому Казуки, Манабу позвонил ему и предупредил о позднем визите.
- Здорово, конечно приходи, - отозвался тот радостно, но в то же время в его голосе отчетливо слышалась растерянность.
- Я ночевать, - на всякий случай предупредил Манабу. Он был более чем уверен, что никто против не будет, и все же совсем невежливо было просто прийти и расположиться в чужом доме.
- Охренеть, - выдохнул Казуки. – Я тебя встречу. Сейчас с Триггером пойдем гулять.
Как Манабу и думал, друг предположил худшее. Не успел он потискать выбежавшего из-за поворота Триггера, как Казуки оттолкнул пса в сторону и, крепко сжав плечи Манабу, с тревогой спросил:
- Что-то случилось?
Осторожно вывернувшись из его рук – не дай бог, еще увидит кто – Манабу улыбнулся и провел ладонью по тщательно причесанным волосам. Отказаться от привычки приводить себя в порядок перед тем, как показаться Казуки на глаза, он не мог, хотя тому явно было все равно, в каком виде Манабу предстанет перед ним.
- Ничего. Я просто с тобой хотел побыть. Я бы тебя к себе пригласил, но бабушка…
- А… - вид у Казуки был растерянный и глуповатый, потому что поверить в то, что Манабу сам к нему пришел ночевать, не получалось. – Отлично. Дома тебе всегда рады.
На улице давно стемнело, и прохожие совсем перестали попадаться им, когда друзья заканчивали круг по Сиракаве. Триггер бодро семенил впереди, останавливаясь подождать хозяина в пятне света редких фонарей. Ночная жизнь в деревне отсутствовала полностью, поэтому Манабу позволил взять себя за руку, не опасаясь, что их заметят. На душе было легко и спокойно, и хотелось, чтобы так было всегда – за руку с Казуки, никого не боясь и ни от кого не прячась. Но это было невозможно, по крайней мере, не сейчас, и Манабу твердо решил, что будет терпеливо ждать. Во что бы то ни стало.
- Наверняка ему Рами пинка дала, чтоб он к тебе пришел, - фыркнул Казуки, когда услышал о визите Юуто, но тут же поправился: - То есть, он, наверное, хотел мириться и жалел о ссоре, только приползать с извинениями что-то не торопился.
- Он не извинялся. Так лучше, правда.
- Главное, что он тебя поддерживает, - улыбнулся Казуки. – Вот у меня таких друзей нет.
- Теперь есть, - серьезно заверил его Манабу и почувствовал, как его ладонь сжали крепче.
Едва они вошли в дом, из гостиной выглянула Рено. Ее волосы были завязаны в два растрепанных высоких хвоста, сама она была в коротких шортах, а на ноги были надеты полосатые вязаные гетры. Все это делало ее похожей на школьницу, и Манабу подумал, что, наверное, если в душе человеку все еще семнадцать, то и выглядеть он будет моложе и свежее своих ровесников. В этой мысли ему почудился здравый смысл – все-таки родители Казуки за это короткое время научили его многому, пусть и не всегда хорошему, но Манабу определенно стал смотреть на жизнь немного иначе.
- Бу, мой дорогой ребенок! – обрадовалась она и тут же выжидающе уставилась на Казуки. – Ты купил мне сигареты?
- Нет, забыл, - ответил тот, разуваясь. – Встретил по дороге Манабу и забыл…
- Фу, плохой сын! – сморщила нос Рено. – Зачем я тебя, по-твоему, отправляла? Придется курить мерзкие сигареты Таа!
- Что? Мерзкая женщина скурит мои сигареты? – донесся из гостиной испуганный голос отца семейства, но Рено только отмахнулась.
- Манабу, милый, ты ужинал? Хочешь есть? Таа, в этом доме вообще есть какая-нибудь еда?
- Спасибо, я не голоден, - торопливо ответил Манабу, а Казуки завистливо вздохнул:
- Меня бы она так любила…
- За что тебя любить, злой мальчик, который оставил мать без сигарет, - проворчала Рено. Она явно собиралась продолжать нудеть, но Казуки решительно подтолкнул Манабу к лестнице на второй этаж.
- Манабу у нас переночует, нет, мы не хотим кушать, душ занимать надолго не будем, презервативы есть, - бурчал он на ходу, а Манабу почувствовал, как его разбирает смех.
- Казу, не злись на них, они мне, правда, очень нравятся, - шепотом попросил он, когда они поднялись по ступеням, но Казуки только махнул рукой и поморщился.
- Это потому что ты им понравился. Обычно они моих подруг так изводят, что те к нам в дом ходить боятся. Таа и Рено так развлекаются, понимаешь ли.
- И часто тебе хочется водить в дом подруг? – нахмурился Манабу, игнорируя то, что Казуки придержал дверь на чердак, чтобы пропустить его в свою комнату. Недовольство было, скорее, шутливым – Манабу не покидало хорошее настроение, а с кем его любимый парень проводил раньше время, теперь совсем было неважно, но слишком уж хотелось подразнить его. Казуки растерянно заморгал, поняв, что сморозил глупость, а Манабу все-таки не выдержал и рассмеялся:
- Я не беспокоюсь, что ты найдешь себе кого-то в городе. На твоих родителей можно положиться, они отвадят любого, кто посягнет на тебя.
- Я и без них отважу всех, кто посягнет, - проворчал Казуки, прикрывая дверь и тут же, быстро шагнув вперед, повалил Манабу на кровать. От неожиданности у того перехватило дыхание, а почувствовав, что Казуки держит его за запястья, не позволяя пошевелиться толком и уж тем более как-то вырваться, шутливо возмутился:
- Что это ты задумал?
- Наказать тебя за то, что смеялся, - хитро улыбнулся Казуки и потерся носом о щеку Манабу, а затем поцеловал, нежно и так осторожно, будто в первый раз.
Он просто прикасался к его губам своими, и Манабу молча наслаждался моментом, понимая, что торопиться им некуда, впереди была целая ночь, и не стоило сразу набрасываться друг на друга, только переступив порог. Но удержаться все равно было сложно, а днем они не подарили друг другу ни поцелуя, ни касания, постоянно находясь у друзей на виду.
Почувствовав, что Казуки выпустил запястья, Манабу обнял его за шею и приподнялся, заставляя сесть. Он хотел было сказать, что пока можно заняться чем-то еще, но заметив, как блестят глаза Казуки, и как тот глядит на него – с восторгом, сам ведь пришел – понял, что все посторонние дела откладываются, вероятно, до утра.
Казуки откинулся назад, упираясь на локти, глядя серьезно и нетерпеливо, ожидая от Манабу объяснения, почему они остановились в такой момент, когда хотелось дарить нежность и легкие прикосновения. Но Манабу не стал ничего объяснять – откинув назад мешающие волосы, он устроился на бедрах Казуки и, так же, как он сам еще минуту назад, склонился над ним, касаясь лица легкими невесомыми поцелуями куда придется.
Манабу казалось, что ласкать его так можно бесконечно долго, но сам не заметил, как Казуки захватил его губы, начал целовать глубоко и с той нетерпеливой страстью, с которой они целовались каждый раз, когда за день не удавалось толком даже обняться.
Дыхание быстро сбилось от нетерпения и жаркого возбуждения, пьянящего и кружащего голову. Манабу лежал сверху, упираясь коленом в пах Казуки, но у него не было впечатления, что инициатива принадлежит ему, наоборот, он чувствовал себя покорным и послушным в его руках, которые гладили везде, куда доставали. И это не беспокоило – так хотелось отдаться без остатка, чтобы быть еще ближе, насколько это вообще возможно. От возбуждения и восторга в голове шумело. Манабу так нравилось чувствовать губы Казуки на своей коже, его руки под своей одеждой, что он первый начал нетерпеливо постанывать, готовый перейти от поцелуев к большему. Раздеть Казуки и раздеться самому, и ни в коем случае не выключать этот раздражающий электрический свет, чтобы не пропустить ни одной эмоции на таком красивом любимом лице.
- Манабу… - выдохнул Казуки, когда тот прервал поцелуй, чтобы снова убрать лезущие в лицо волосы назад. Его глаза были закрыты, а ресницы дрожали от удовольствия, и только от понимания этого перехватывало дыхание – Манабу не мог представить себе, что Казуки можно желать еще больше, чем до этого. – Как же я хочу тебя…
Это были мысли вслух, вырвавшиеся непроизвольно, против воли Казуки. Он бы не сказал такого, если бы хоть немного соображал сейчас – все это Манабу понял по его глазам, которые тут же распахнулись в испуге, что его не так поймут, обидятся, резко ответят…
- Тогда возьми, - слабо улыбнулся Манабу, успокаивающе легко целуя в губы, и отвел от его лица растрепанную челку.
Рука дрогнула, Манабу сам испугался своей смелости и решительности, он все еще боялся – совсем немного, но сейчас знал, на что идет, и был уверен в том, что собирается сделать. Он верил, что Казуки не сделает плохо, что так просто нужно им обоим. И сам не веря до конца, что говорит это, озвучил вслух мысль, которая давно не давала покоя:
- Я тоже тебя хочу.
Манабу не знал, какую реакцию ожидал увидеть, но выражение лица Казуки стало недоверчиво-изумленным. Сперва он улыбнулся, явно не поверив, будто Манабу произнес какую-то неоднозначную шутку, после которой непонятно, что делать – смеяться или воспринять всерьез.
- Я согласен, - на всякий случай поспешил добавить Манабу.
Ему показалось, что если Казуки начнет переспрашивать и уточнять, он обязательно усомнится и торопливо откажется. Манабу в принципе не был твердо уверен, что не стоит пойти на попятную. Смелые слова были произнесены слишком спонтанно, и хотя он действительно хотел Казуки и даже думал о том, как было бы замечательно, случись все впервые именно с ним – с первым человеком, которого он полюбил, Манабу все еще сомневался, что готов.
- Согласен? – переспросил моментально посерьезневший Казуки, и его голос показался Манабу непривычно хриплым.
- Мне тебя, что? Уговаривать теперь? – мгновенно рассердился он, хотя этот гнев был спровоцирован больше волнением, чем недовольством.
От такого напора Казуки и вовсе растерялся, моргнул, но быстро опомнился и отрицательно покачал головой.
 
KsinnДата: Понедельник, 09.09.2013, 17:16 | Сообщение # 54
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Я просто не ожидал, - неуверенно заговорил он, сначала медленно, а потом все быстрее, частя и сбиваясь. – Я думал, ты еще долго… Нет, я как бы и не это, не настаивал, и так хорошо было, но я так часто думал и представлял, как мы…
Манабу устало прикрыл глаза и даже не понял, что улыбается. Казуки, казавшийся всегда таким смелым и уверенным, таким взрослым, теперь лепетал слова как юная школьница, и все это лишь от того, что Манабу дал согласие на что-то больше, чем просто поцелуи. А Казуки, тут же сообразив, как глупо выглядит, осекся и сглотнул.
- Это так круто, - тихо произнес он, помолчав немного, и, протянув руки, сомкнул пальцы на запястьях Манабу, который наблюдал за этим движением, словно завороженный. Ему чудилось, будто время затормозилось, и все происходит как в замедленной съемке.
То ли от волнения, то ли от подспудного страха немного кружилась голова. Манабу утратил ощущение реальности, пока Казуки быстро и неумело целовал его губы, пытаясь при этом раздеть, неловко дергая молнию на джинсах и стаскивая через голову футболку. Казуки, наверное, боялся, что Манабу может передумать, и надо действовать, пока он не отказался. Хотелось попросить его не нервничать так и не торопиться, но не хватало сил нарушить молчание. Яркий свет неприятно резал глаза: Манабу постоянно жмурился и отстраненно задавался вопросом, не лучше ли будет его выключить.
- Ты это… Если не понравится чего, сразу говори, - прошептал Казуки, поглаживая Манабу по предплечьям и вглядываясь в его лицо, а Манабу отметил, что у Казуки от переживания взмокли ладони. – Если что, сразу остановимся и попробуем в другой раз.
- Ага, - кивнул Манабу, про себя решив, что останавливать не станет ни при каких обстоятельствах: если уж решился, надо идти до конца.
Только теперь он словно очнулся, отходя от странного оцепенения. До Манабу запоздало дошло, что Казуки так спешил его раздеть, что теперь он остался в одном нижнем белье, а сам Казуки еще даже не снял свою привычную черную майку без рукавов. Со стороны они выглядели наверняка глупо, и Манабу не без досады подумал, что не по-человечески все у них происходит как для первого раза. Он сам толком не знал, как будет правильно, но представлял все несколько иначе.
"Принцесса я и есть", - хмуро одернул он себя, невольно проведя сравнение с героинями типичных дорам, которые грезили о постели из лепестков роз. Быть таким горе-романтиком Манабу точно не хотел, потому, зажмурившись, он приказал себе не думать о ерунде и дернул за край майки Казуки, который послушно поднял руки.
Видеть его прежде обнаженным Манабу уже приходилось, но дыхание все равно перехватывало, когда он проводил ладонями по плечам Казуки, чувствуя под пальцами напряженные мышцы, по его бокам и бедрам. Без одежды Казуки казался более худым, и Манабу нравилось прикасаться к выступающим тазовым косточкам и осторожно поглаживать там, где выпирали ребра. От этого, как уже знал Манабу, Казуки было немного щекотно, но несильно, не настолько, чтобы отвлечься от главного.
Почему-то Манабу думал, что Казуки будет вести себя несдержанно и хорошо, если не затискает в объятиях. Но к его неожиданности тот, напротив, казался собравшимся и очень серьезным, как перед важным и ответственным делом.
Подтолкнув Манабу, чтобы он откинулся на спину, Казуки несильно прижал его к постели, опять целуя, но Манабу, быть может, впервые не сосредотачивался на этом поцелуе, а думал только о том, что свободной рукой Казуки стаскивает с него белье. Ему было неудобно, но разрывать поцелуй он почему-то не хотел.
В голову приходили совершенно неуместные мысли. Например, о том, что надо бы проверить, заперта ли дверь, чтобы родители не потревожили их в самый ответственный момент. Или о том, что сначала было бы неплохо принять душ, а уже потом заниматься любовью. В конце концов, Манабу подумал о презервативах, но отмел эту идею как совсем идиотскую. Хотя кругом, в любой социальной рекламе, фильмах и даже в школе, неоднократно говорили и упоминали о важности безопасного секса, думать о подобном теперь казалось верхом дурости – все же у Казуки это происходило тоже впервые.
- Манабу, ты… ты просто обалденный, - шепот Казуки вернул его в реальность, и Манабу открыл глаза, чтобы увидеть, с какой нежностью тот смотрит на него, опираясь на выпрямленные руки справа и слева от его головы.
Комплимент был средненьким, но Манабу снова напомнил себе, что он не девушка, чтобы морщить нос, когда его как-то не так похвалили, а Казуки не принц, как бы там ни думал Юуто, чтобы говорить красиво и торжественно.
- Давай уже, - вместо ответа произнес он, отмечая, что во рту пересохло.
Казуки только нервно кивнул. Выпрямившись, он быстро стащил с себя нижнее белье, но вместо того, чтобы снова прикоснуться к Манабу, бросился куда-то в сторону, то ли к столу, то ли к шкафу, смешно оступившись при этом и едва не упав.
- Спасибо предкам, обеспечили нужным, - пробормотал он, дергая один ящик, ошибаясь и тут же открывая другой. – Хоть какая-то от них польза.
О том, что нужна смазка, Манабу как-то позабыл и даже не ответил на слова Казуки, который снова вернулся к нему, опираясь одним коленом на постель и склоняясь.
- Давай я, - предложил Манабу, не зная, что им движет в большей мере – желание прикоснуться к Казуки или тревога, которая с каждой минутой лишь нарастала.
Казуки не стал спорить, лишь молча отдал ему тюбик, и Манабу только теперь почувствовал, что пальцы немного подрагивают. Впрочем, Казуки не должен был заметить этого – с крышечкой Манабу справился легко.
У Казуки был большой член, Манабу отметил это еще в самый первый раз, но теперь, размазывая бесцветный гель и сжимая ладонь чуть сильнее нужного, подразнивая Казуки и слушая, как сбивается его дыхание, он думал о том, что ничего у них не получится.
"Не влезет", - пришла в его голову совершенно абсурдная неуместная мысль, из-за которой Манабу с трудом подавил глупую нервную улыбку. В этот момент он и правда не представлял, как может хоть что-то выйти из этой затеи.
- Тише, хватит, - сдавленно прошептал Казуки и перехватил его за запястье. – А то все закончится еще до того, как…
До того, как что именно, он не договорил, но Манабу и так все понял, разжав пальцы. Тянуть дальше было невозможно, а долгожданное успокоение все никак не приходило. Сжав зубы и потребовав у самого себя не быть тряпкой, Манабу откинулся на локти, а потом и вовсе лег на спину, зажмурившись.
Он ожидал, что Казуки сразу перейдет к действиям и, разведя в стороны ноги, заранее приготовился к боли – Манабу доводилось читать, что в некоторых случаях она была просто невыносимой – но тот почему-то не спешил, а снова склонился над ним, прижался своей грудью к его, отчего Манабу стало тяжело дышать.
- У тебя такой вид, будто я тебя заставляю, - тихо прошептал он, и дыхание Казуки коснулось его губ. – Ты точно решился?
- Точно, - немного резко буркнул Манабу, но тут же, чтобы Казуки не подумал, что он обманывает, чуть мягче, но все равно ворчливо добавил: - Я просто первый раз, если ты забыл.
Открывать глаза Манабу не спешил, потому лица Казуки не увидел, лишь почувствовал, как по скуле скользнули его губы, как он прикоснулся к сомкнутым векам, а после совсем по-детски потерся кончиком носа о его нос. В действиях Казуки было столько нежности, что Манабу на секунду позабыл о страхах, ощущая, как щемит сердце и даже горло сжимает от переизбытка прежде незнакомых ему чувств. И как возбуждение, которое от беспокойства Манабу уже почти не чувствовал, снова возвращается. Заметил это и Казуки, несильно двинув бедрами, касаясь его члена, отчего Манабу, сжав зубы, выдохнул.
- Я люблю тебя, - прошептал он на ухо, от чего по рукам побежали мурашки. – Манабу…
"Я тоже тебя люблю", - хотел ответить Манабу. – "Очень люблю".
Но сил не хватило, и вместо этого, сперва сильнее согнув ноги в коленях, он обхватил ими Казуки за пояс.
Каждая секунда будто обрела форму – Манабу было сложно объяснить это даже самому себе, но он чувствовал, как время загустело и тянулось медленно, как застывший сироп. Вот Казуки целовал его, сначала осторожно, потом решительней, смелее. Вот он немного отстранился, а после и вовсе заставил Манабу разомкнуть объятия. Потом крепко сжал его лодыжки.
Манабу было почти невыносимо думать о том, что Казуки смотрит на него в этот момент – как бы смело они не ласкали друг друга до этого, в настолько откровенной позе он еще никогда не представал перед ним. Это и возбуждало, и заставляло смущаться одновременно. Хотя внешне Манабу оставался совершенно спокойным, он чувствовал, как в его груди задрожало что-то, когда он почувствовал член Казуки между своих ягодиц.
- Готов? – одними губами произнес Казуки, и Манабу, даже не подумав, кивнул.
До последнего Манабу сам не знал, чего ожидал, но когда Казуки толкнулся в его тело, от неожиданности он не смог сдержаться, коротко вскрикнув. Глаза Манабу широко распахнулись, и почему-то в этот момент он не думал ни о чем, кроме как о потолке, на который смотрел, и острой боли, слишком сильной и слишком ошеломительной, чтобы терпеть ее молча.
- Манабу?.. – тихо окликнул его застывший на месте Казуки – отпускать его он не торопился, будто ждал, что Манабу станет лучше.
Найти в себе силы, чтобы заговорить, он не смог, вместо этого дернулся, попытавшись извернуться, чтобы избавиться от неприятного ощущения, и тихонько застонал.
- Больно? – зачем-то спросил Казуки, будто и так было непонятно, и Манабу мотнул головой по подушке, отмечая, как взмок собственный лоб, а вместе с ним и челка.
К облегчению Манабу испытывать дальше его терпение Казуки не стал и сразу отпустил, отчего Манабу не смог сдержать судорожного выдоха. На душе было гадко: Манабу чувствовал себя слабаком, которому не удалось справиться с собой, но неожиданно понял, что Казуки не собирался останавливаться.
- Давай по-другому, - то ли предложил, то ли потребовал он. – Так неудобно.
Взглянув в его глаза, Манабу почувствовал внутреннюю дрожь. Такого ошалелого, безумного и в то же время восхищенного взгляда ему еще никогда не дарили. Манабу почувствовал, что Казуки не отступится теперь, и если до этого Манабу боялся дать слабину, то теперь подумал, что Казуки так просто не откажется от того, что ему предложили по доброй воле. Это и льстило, и пугало – после первой не самой удачной попытки Манабу опасался, что ничего приятного эта близость ему не принесет.
- Ну чего ты? – ласково спросил Казуки, наклоняясь и проводя кончиками пальцев по его щеке. – Ты не хочешь?
- Хочу, - торопливо заверил его Манабу, и когда Казуки несильно потянул его за руку, сам, без лишних объяснений, перевернулся, разворачиваясь к нему спиной.
Прежде, когда Манабу смотрел откровенные фильмы, в этой позе ему чудилось что-то унизительное и не вполне допустимое, но теперь, когда он сам оказался в таком положении, последнее, о чем он думал, так это о собственном внешнем виде.
- Ты только не бойся, - снова попросил его Казуки, уверенно поглаживая по бедрам, и по одному этому смелому прикосновению Манабу понял, что тот уже не волнуется. Желание было слишком сильным, чтобы Казуки продолжал опасаться чего-то или сомневаться. – Попробуй расслабиться.
"Легко сказать!" – мысленно возмутился Манабу, подумав о том, что здорово командовать, когда сам сверху, но вознегодовать толком не успел, потому что почувствовал, как Казуки снова прижимается к нему.
Только теперь Манабу отметил, что они даже не сдернули с постели покрывало, напрочь позабыв о такой мелочи. Покрывало было пушистым и приятным на ощупь, и Манабу, вцепившись руками в его край, опустил голову, прижимаясь к нему лицом и замирая в ожидании.
В этот раз Казуки не стал ничего спрашивать, но и движение было не настолько резким. Манабу будто со стороны представил, как Казуки медленно, миллиметр за миллиметром толкается в его тело, и с опозданием почувствовал, как боль, словно снежный ком, из маленькой становится все большей, нарастает, прокатывается по позвоночнику и отдается в кончиках пальцев. Сцепив зубы, Манабу подавил стон, еще сильнее вжимаясь в покрывало и чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы.
- Нормально? – Казуки замер на месте и ласково погладил его по пояснице, а Манабу чуть ли не с тошнотой подумал о том, что это только начало. Казуки еще толком не вошел в него, а уже было так невыносимо больно, что не получалось ни о чем даже думать. Манабу даже представить не мог, что все будет вот так.
"Ни хрена ненормально!" – больше всего хотелось огрызнуться ему, но в этот момент Казуки, терпеливо ждавший ответа, осторожно погладил его по животу, касаясь легко и очень нежно.
Лишь теперь Манабу, на секунду отвлекшись от собственных ощущений, подумал о Казуки и заметил, как тяжело тот дышит за его спиной, и как подрагивают его руки, когда он прикасается к Манабу. Он явно получал удовольствие от происходящего, наслаждался так искренне, что от понимания этого сердце пропустило удар. Манабу, мысленно пообещав себе, что если Казуки еще хоть раз спросит, не больно ли ему и все ли нормально, обязательно ответит честно и потребует отвалить, оторвал лицо от покрывала и еле слышно выдохнул:
- Нормально…
Дышать сразу стало легче, Манабу и не заметил, что задержал дыхание на несколько таких долгих секунд, и вместе с тем он немного расслабился, только теперь соображая, как сильно зажимался все это время. Почувствовал это и Казуки, двигаясь уже смелее и уверенней – Манабу же только губу закусил, сдерживая новый болезненный стон.
Мысленно он уговаривал Казуки поторопиться, двигаться быстрее, чтобы он кончил и оставил Манабу в покое. В этот момент он твердо верил, что занимается сексом вот так в первый и последний раз в жизни. И наверняка Казуки сам хотел двигаться ритмично, вбиваясь в его тело, как делали это герои порно-фильмов, которых они оба видели в избытке. Но Казуки не спешил: Манабу не сразу понял, что тот хочет доставить удовольствие и ему, ждет, пока он привыкнет, и не забывает ласкать, думая в первую очередь о нем, а потом уже о себе.
Наиболее неприятными были ощущения, когда Казуки входил в него глубже, толкаясь бедрами так сильно, что Манабу чудилось, будто ему вот-вот что-то разорвут внутри. В голове даже всплыло дурацкое предположение, что бабушка в обморок хлопнется, если придется везти внука в больницу с такой травмой. Но додумать мысль до конца Манабу не успел, потому как поймал себя на том, что уже не кусает губы, сдерживая стоны боли. Нет, боль не ушла и даже не стала слабозаметной, но Манабу вдруг понял, что сможет ее перетерпеть столько, сколько будет нужно.
"Только ради тебя", - мысленно обратился он с Казуки, думая о том, что ни для одного человека на свете он не пошел бы на такое.
И вместе с тем, пока еще совсем отстраненно, Манабу почувствовал странное восхищение от происходящего. Поверить было сложно, что все это случилось с ним, что он занимается любовью, как самый настоящий взрослый, и следующей неуместной мыслью, посетившей голову Манабу, стало понимание, как бы вытянулись в изумлении лица его друзей, узнай они, что связывало их с Казуки.
А Казуки было действительно хорошо с ним. Манабу не видел его лица, о чем очень жалел в эту минуту, но чувствовал, что если сперва тот пытался приласкать, сжимая его член рукой и поглаживая по животу, то теперь лихорадочно вцепился в его бедра и двигался резче и импульсивней. Дыхание Казуки сбилось, и очень хотелось услышать, как он несдержанно стонет, но словно наперекор тот сжимал зубы и едва ли не шипел.
"Ну же…" – мысленно подбодрил его Манабу и тут же клацнул зубами, лишь чудом сдержав тихий вскрик, когда Казуки толкнулся в него особенно резко, следом простонав его имя.
Вероятно, из-за боли Манабу ничего особенного не почувствовал, а просто догадался, что Казуки кончил, и тут же ощутил, что тот отпускает, выскальзывает из его тела. Обессилено Манабу завалился на живот, вытягивая согнутые до этого в коленях ноги, замечая, что от долгого нахождения в одном положении они затекли. Манабу не знал, сколько все это длилось, но теперь предполагал, что не так уж и мало.
- Манабу… Черт… Это было… Это было супер.
Казуки нес какую-то несусветную чушь: прижавшись к нему всем телом, он шептал на ухо и поглаживал по спине, а Манабу, смотревший через смеженные ресницы в другую сторону, лишь слабо улыбался. Между ног неприятно саднило, и по-прежнему было больно, а еще он чувствовал, что надо срочно в душ, пока не перепачкал покрывало, но все это казалось не таким уж важным.
- Эй? Тебе плохо? – обеспокоился Казуки, потянув его за плечо и заставив повернуться, а потом и вовсе уложил на спину, но Манабу снова улыбнулся, устало и совершенно искренне.
- Нормально мне, - честно ответил он, но Казуки таким заявлением не удовольствовался.
- Очень больно было, да? – спросил он, и в его голосе послышались нотки огорчения.
- Не очень, - соврал Манабу, мотнув головой, и чтобы Казуки не стал расспрашивать дальше, быстро добавил: - Было круто.
- Очень круто, - кивнул Казуки, опираясь на локоть рядом с его головой. – Только мне, конечно, было лучше, чем тебе.
- Ну, наверно…
- И клево, что я у тебя первый, - невпопад вставил он.
Манабу мог бы на это возразить, что как раз тут хорошего мало, и любому понятно, что когда хотя бы один из партнеров опытный, все получается лучше. Но Казуки не дал ему ничего произнести, серьезно добавив:
- Я б от ревности тут бы и помер, если б узнал, что ты уже с кем-то вот так же…
Казуки на миг прикрыл глаза, наверное, вспоминая, как именно им было вместе, а Манабу насмешливо фыркнул:
- Отелло, блин…
- Чего? – глуповато поглядел на него Казуки.
- Ничего, - улыбнулся Манабу, жмурясь. Он вполне допускал, что с Казуки сталось бы не знать, кто такой Отелло, а объяснять не было настроения.
 
KsinnДата: Понедельник, 09.09.2013, 17:16 | Сообщение # 55
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Дискомфорт наконец уходил на второй план, Манабу уже почти не чувствовал боли, лишь ее отголосок, когда пытался пошевелиться. И вместе с тем постепенно к нему приходило осознание случившегося.
В первую очередь Манабу чувствовал гордость. От того, что смог стерпеть боль и отдался Казуки полностью – так, как хотел и давно мечтал. От того, что доставил Казуки такое удовольствие, которое ему никто еще не дарил. И самое главное, Манабу чувствовал себя очень взрослым, как будто за один этот вечер произошли перемены, какие не случаются за много лет.
Быть может, Манабу даже улыбался, думая об этом, а Казуки почему-то молчал и не прерывал поток его мыслей. Манабу чувствовал его дыхание на своей шее, ощущал, как тот легко поглаживает ладонью по животу, ненавязчиво и легко, и невольно вздрогнул, когда рука Казуки опустилась ниже.
- Теперь моя очередь, - заявил Казуки, и его улыбка в этот момент очень напоминала лисью.
Манабу только глаза распахнул: он искренне верил, что на сегодняшний день впечатлений достаточно, и не сразу понял, что именно задумал Казуки, который плавно переместился ниже, тут же перевернулся на живот и заставил Манабу шире развести ноги.
- Вот теперь и правда круто, - пробормотал Манабу, лишь затем, чтобы скрыть смущение.
Он приподнялся на локтях, чтобы видеть Казуки в этот момент, но того пристальное внимание ничуть не смутило. Манабу отметил, до чего же у Казуки растрепанные волосы, и как сильно блестят глаза, а еще вспомнил о том, что свет они так и не выключили. Если до этого Манабу и думать забыл об этом, то теперь только порадовался – от открывшей ему картины впору было свихнуться.
Манабу ждал, что Казуки обязательно ляпнет какую-нибудь глупость, прежде чем перейти к делу, но тот, к его удивлению, промолчал. Подтянувшись чуть выше на согнутых локтях, он обхватил Манабу за бедра и, бросив еще один взгляд украдкой из-под отросшей челки, прикоснулся губами к головке его члена.
Уже одного этого зрелища Манабу хватило, чтобы возбудиться, и запоздало пришла растерянность: слишком уж уверенно и развратно выглядел Казуки, когда брал в рот его член. Это сводило с ума больше, чем само прикосновение: в первую очередь Манабу видел и лишь потом чувствовал. Очень хотелось, чтобы в комнате было большое зеркало, чтобы видеть их обоих, но, конечно, на маленьком чердаке такого богатства не имелось.
У Казуки была немного смуглая кожа – Манабу и не замечал до этого, как сильно тот успел загореть за лето, в то время как сам Манабу оставался привычно бледным. Ему нравилось смотреть на широкие плечи Казуки, на его длинные ресницы и на губы, которые творили нечто невероятное.
Хотя Манабу испытывал эти ощущения впервые, он отмечал, что Казуки определенно делал что-то не так – может, прикасался слишком осторожно, ласкал не ритмично – и кончить в таком темпе не получилось бы, но это его заботило в самую последнюю очередь. Именно такая нежность, такая ласка казалась ему особенной и действительно интимной: Манабу искренне верил, что подобное можно делать только с любимым человеком. Прикрыв глаза, он тихо выдохнул…
- Ну как? – бодрым голосом поинтересовался Казуки, прерываясь, и тут же испортил все впечатление, отчего Манабу чуть ли не зарычал.
- Давай еще, - сдавленно произнес он, не узнавая собственный голос, и это подействовало на Казуки лучше хорошего пинка, который Манабу искренне хотел ему дать в этот момент.
- Ух ты, - прокомментировал он то ли собственные ощущения, то ли впечатления от поведения Манабу, и сомкнул пальцы на его члене.
Что сдерживаться долго он не сможет, Манабу понял, как только Казуки принялся быстро двигать рукой, а языком обвел головку члена. Зажмурившись, Манабу решил больше не сдерживаться и ни о чем не думать, отдаваясь новому, пока еще толком неизведанному чувству, которое дарил ему Казуки.
Кровь стучала в висках, и Манабу чудилось, что сердце выбивает быстрый ритм, созвучный биению сердца Казуки. Раньше никто не был так близок ему и так дорог, и Манабу понимал лишь одно: как бы дальше ни складывались обстоятельства, что бы с ними ни случилось через год или два, эту ночь он будет помнить всегда.
Отпуская себя, Манабу даже не подумал предупредить Казуки – он в принципе не думал ни о чем, полностью растворившись в сладкой неге – и тот поперхнулся и закашлялся, но даже это не испортило впечатления. Манабу понял, что дышит часто и рвано, как будто долго бежал невесть куда, а еще почувствовал, что на лбу выступила испарина. В комнате как будто температура подскочила до субтропической, но на это было плевать.
- Никогда раньше такого не делал, - объявил Казуки, вытирая тыльной стороной ладони рот и весело поглядывая на Манабу, которому очень хотелось ответить, что оно и видно, но он сдержался, побоявшись обидеть Казуки неуместной насмешкой. – Тебе как?
- Так еще не было, - не нашел лучших слов Манабу и завалился на спину – в этот момент он понял, что последние силы покинули его.
- Вот и отлично, - ответил на это Казуки. – А то…
- …а то ты помер бы от ревности, - закончил за него Манабу и тихо фыркнул, и Казуки засмеялся, тут же падая на постель рядом.
Наверное, после такой ночи и такой нежности, прежде чем пойти в душ, а потом забыться во сне, нормальной влюбленной паре полагалось долго обниматься и целоваться, шепча друг другу на ухо какие-то приятные и важные слова. Но Манабу уже понял, что они с Казуки ни черта не нормальные.
На душе стало так хорошо и весело, что Манабу не смог сдержать счастливого смеха – не иначе, его заразил Казуки, который тоже веселился так, словно услышал хороший анекдот. Но стоило Манабу немного успокоиться, как Казуки, ловко извернувшись, неожиданно цапнул его за бока, и Манабу от щекотки чуть ли не скрутило новым приступом хохота.
"Психи мы и есть", - обреченно подумал он, когда, насилу вывернувшись из рук Казуки, выдернул из-под покрывала подушку и несильно врезал ею тому по голове – хорошо размахнуться он просто не успел.
- Ах так! – изобразил негодование Казуки и попытался отнять у Манабу его оружие, но это оказалось непросто: тот был готов в атаке.
Позже, с течением времени, Манабу не раз вспоминал тот незабываемый вечер, проведенный с приезжим мальчишкой в его странной комнате на чердаке. За окном было удивительное лето с невероятными приключениями, верными друзьями и первой любовью – такое, какое у каждого человека случается только раз в жизни. Лишь спустя несколько лет Манабу понял, что тогда вместе с жаркими днями закончилось и его детство, правда, эти мысли почему-то не вызывали грусти. События того лета многое изменили в нем самом, в его отношениях с друзьями, и вряд ли кто-то смог бы сказать, как все сложилось бы в дальнейшем, не повстречай Манабу однажды незнакомого мальчишку с потрясающей собакой. Впоследствии Манабу неоднократно задумывался об этом, и особенно приятно было вспоминать события давно ушедших дней холодными зимними вечерами, когда минувшее казалось подернутым пеленой, и только глаза Казуки по-прежнему сияли ему из далекого прошлого.
Но все это произошло значительно позже, а пока Манабу неистово воевал с Казуки на его огромной постели, отбиваясь подушкой, и чувствовал себя самым счастливым подростком на свете.
 
KsinnДата: Понедельник, 09.09.2013, 17:17 | Сообщение # 56
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Эпилог

От стрекота насекомых в траве тянуло в сон, неожиданно жаркий конец летнего отдыха должен был радовать, но вызывал лишь лениво-безразличную апатию. Наверное, со стороны казалось, что Манабу умиротворен и доволен жизнью – он лежал в траве, положив руки под голову, и, щурясь, разглядывал по-летнему синее небо, но на самом деле ему было тревожно и тоскливо.
Завтра Казуки возвращался обратно в Токио вместе с удивительными родителями и чудесной собакой, и у Манабу было стойкое ощущение, что друг забирает с собой что-то очень важное и дорогое для него, без чего он не сможет жить в Сиракаве прежней жизнью.
Но показывать свою грусть не хотелось. Казуки улыбался, глядя на него, и Манабу невольно возвращал ему улыбку.
На заброшенном поле, куда родители Казуки вывезли всю компанию в последний день перед отъездом подурачиться напоследок, не было ни единого деревца, чтобы укрыться от жары, поэтому друзей быстро разморило, и они устало попадали в траву, лениво наблюдая за тем, как Таа и Рено веселятся будто дети, запуская в небо разноцветных воздушных змеев с яркими хвостами, а Триггер с громким лаем носится за ними.
Прошлой ночью Манабу снова ночевал у Казуки: он остался специально, чтобы попрощаться как следует, понимая, что днем вряд ли представится такая возможность. Большую часть ночи они мастерили воздушных змеев в саду, и теперь Манабу, довольный результатом, но не выспавшийся, мечтал о том, чтобы этот жаркий день никогда не заканчивался. Оторвав взгляд от ярких змеев в небе, он посмотрел на Казуки, разглядывать которого было куда интереснее.
Сейчас друг казался ему еще красивее, чем обычно, и почему-то очень хотелось об этом сказать, но Манабу только слабо улыбнулся и коснулся его руки. Казуки бросил на него удивленный взгляд, но Манабу приложил палец к губам. Не видят – значит, можно.
И Казуки крепко сжал его ладонь в ответ.
В последнее время ничто не беспокоило больше их компанию: разобравшись, наконец-то, со всеми тайнами, насколько это было возможно, друзья решили наверстать упущенное – отдохнуть этим летом, пока не начались занятия, но все равно осторожно интересовались происходящим, просто на всякий случай.
Сектанты немного успокоились: ежедневник, а значит, их имена и фамилии, так и не всплыл на свет. Люди в деревне еще немного нервничали, но Манабу знал, что одной особенно звездной ночью Рами и Юуто сожгли все доказательства, которые попали в руки их компании.
Татсуро, которому обвинения действительно так и не предъявили, спешно покинул Сиракаву, но куда он уехал, не знал никто. Джин пошутил, что сектанты, видимо, принесли его в жертву, но шутка показалась несмешной и довольно правдоподобной – даже учитывая настоящую, отнюдь не мистическую деятельность секты, после случившегося от Татсуро действительно могли попросту избавиться, и друзья решили не поднимать больше эту тему.
- Скажи "А-а!"
- Серьезно, в меня больше не влезет…
- Ты что, на диету сел? Соберись! Осталось немного, и я уберу пустые контейнеры в пакет, чтобы не мешались, а то Триггер уже два раза по ним пробежался. "А-а!"
- А-а… - обреченно протянул Юуто, и Рами с видом победителя положила ему в рот последний кусочек рыбы.
- Вот так-то! – удовлетворенно кивнула она и так хлопнула парня по плечу, что разрушила всю романтическую атмосферу. – А то "не хочу, не буду".
Едва не подавившись, Юуто бросил на нее несчастный взгляд и трагически вздохнул:
- То называет меня обжорой и колобахой, то кормит как на убой…
- Я все утро готовила, имей совесть! – возмутилась девушка, но тут же весело рассмеялась, заправляя за ухо прядь распущенных волос, а Сава печально вздохнула. Впрочем, обижаться на друзей она никогда не умела.
Грустно было и Джину – из-за приближающихся серых школьных будней и расставания с новым другом.
- Казуки, вы ведь приедете еще? – спросил он с надеждой.
- А как же, - закивал Казуки. – Обязательно. Я очень часто теперь буду приезжать.
- Этого только не хватало, - фыркнул Юуто, но Манабу не сомневался, что все его недовольство больше напускное. – Опять привезешь нам мешок приключений.
- Это же здорово, - с укором произнесла Рами, поднимаясь с места. – Приезжай к рождеству: до нового года нам нужно развалить секту. Я даже план набросала. А теперь пойдемте запускать змеев.
Сава, Джин и Юуто с готовностью поднялись на ноги вслед за ней и удивленно уставились на Казуки и Манабу, которые не сдвинулись с места.
- А вы не пойдете?
- Не хочется что-то, - пожал плечами Манабу, а в Юуто то ли деликатность проснулась, то ли ему надоело стоять просто так на жаре, и он, подхватив Джина и Рами под руки, потащил их в сторону заливающегося лаем Триггера, ворча, что кто не хочет развлекаться, тот пусть остается.
Рядом остановился было Таа, несущий весело визжащую Рено на плечах, но, поглядев на своего сына, который, пользуясь моментом, пристроил голову на коленях Манабу, многозначительно хмыкнул и отошел подальше, оставляя их одних.
Момент был самым подходящим, чтобы сказать еще хотя бы пару важных слов на прощание, но Манабу вдруг понял, что не хочет говорить. Запрокинув голову, он снова посмотрел в знойное летнее небо, а Казуки завозился на его коленях.
- Мы с тобой будем общаться каждый день, - тихо произнес он то же самое, что говорил накануне, желая утешить Манабу и, быть может, самого себя тоже. – Каждый вечер будем говорить по скайпу, а созваниваться хоть по десять раз.
Опустив голову, Манабу улыбнулся, заглядывая в глаза Казуки – самые любимые глаза на свете – и покачал головой. Он ничуть не сомневался в том, что Казуки говорит правду, и, конечно, они будут поддерживать связь так часто, как только смогут, но в голову Манабу настойчиво лезли неприятные мысли. Например, о том, сколько у Казуки будет развлечений в Токио – это не унылая деревня, недолго увлечься кем-то. А еще неоднократно Манабу слышал, что часто для отношений разлука – опасное испытание, да и у большинства людей первая любовь закончилась плохо.
"Но ведь так бывает у других", - подумал он, как будто споря сам с собой. – "А мы не такие, как все, потому все у нас получится".
- Не расстраиваешься? – спросил Казуки, серьезно глядя на него снизу вверх.
- Не расстраиваюсь, - ответил Манабу, с опозданием сообразив, что сказал правду: в этот момент он твердо для себя решил, что для печали действительно нет причин.
- Тогда догоняй! – весело выпалил Казуки, резко сорвавшись с места и бросившись к остальной компании, а Манабу, на секунду замешкавшись, вскочил и побежал следом, даже не зная, зачем и куда они так несутся.
В синем небе над их головами парили пестрые воздушные змеи, и Манабу, вместо того, чтобы смотреть под ноги, глядел только на них, лишь чудом не споткнувшись и не растянувшись на траве. И думал он в этот момент о том, что все у них с Казуки только начинается, и что все еще впереди.
Манабу не сомневался, что так оно и будет, потому что если всем сердцем веришь во что-то, оно обязательно сбудется.
 
iceДата: Среда, 11.09.2013, 00:50 | Сообщение # 57
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 1355
Награды: 102
Статус: Offline
Прелесть! спасибо авторам за сия чудо так мило и невинно аж до слёз! спасибо за Казуки и Манабушку (я так люблю их в паре!)
Фан классный но вот с концом как то нелепо вышло я надеялась на более подробное развитие событий но и так вышло мега кавайно!
(родители Казуки улёт истинный прмер для подражания!) smile19
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Сто дней после детства (NC-17 - Kazuki/Manabu, Taa/Reno[Screw, Lulu, Aldious])
Страница 4 из 4«1234
Поиск:

Хостинг от uCoz