[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 4«1234»
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Сто дней после детства (NC-17 - Kazuki/Manabu, Taa/Reno[Screw, Lulu, Aldious])
Сто дней после детства
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:37 | Сообщение # 16
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 8

Когда через несколько минут все наконец собрались в беседке и Казуки положил на стол изрядно потрепанный ежедневник, переплет которого некогда был бардовым, а теперь казался грязно-розовым, повисла напряженная тишина. У Манабу возникла странная ассоциация, будто перед друзьями появился не потрепанный блокнот с пожелтевшими от частого листания страницами, а ядовитая змея.
- Давайте сначала поедим, - предложил Казуки, нарушив неприятное дружное молчание, и все сразу немного расслабились, а Джин старательно закивал головой.
- Мы пока вас ждали, хотели съесть сырные шарики, но Рами запретила. Сказала не трогать, пока все не соберутся, - простодушно сообщил он, и Казуки улыбнулся девушке.
- Спасибо, Рами, ты просто молодец. Если бы не ты, нам с Манабу ничего не осталось бы, - сказал он.
- Все смел бы Юуто, - продолжил за него Манабу, которому не понравилось, что Рами вместо того чтобы в своей привычной манере отмахнуться, кивнула, принимая комплимент.
- У Ю просто хороший аппетит. Это признак крепкого здоровья, - негромко заметила Сава, а Юуто, который до этого не мог ничего возразить из-за того, что его рот был набит пирогом, поднял вверх указательный палец.
- Выкуси, принцесса. А много ем, потому что здоровый. А ты похож на моль.
Манабу хотел ответить, на кого похож Юуто, но в этот момент рядом требовательно гавкнул Триггер, требуя внимания и угощений.
- Можно? – спросил Манабу у Казуки, взяв один сырный шарик. Из интернет-ресурсов он почерпнул, что у таких роскошных собак чаще всего продуманная диета и кормить чем попало их не положено. Но Казуки только улыбнулся и тут же как будто недовольно поморщился:
- Вообще нельзя, но так и быть, один дай.
Триггер еще раз радостно гавкнул и с удовольствием проглотил предложенное лакомство, после чего еще и пальцы Манабу облизал.
- Мне не хочется нарушать вашу семейную идиллию, но пора бы и к делу перейти, - не слишком вежливо вмешался Юуто и отодвинул от себя стакан. Так как еду он глотал, не жуя, то и справился быстрей всех. Однако остальные тоже закивали, а на лицах друзей застыло выражение тревожного ожидания.
Ежедневник Казуки подвинул на середину стола и все дружно привстали, склоняясь над ним.
Сперва Манабу ничего не мог понять. Записи начинались какими-то выдержками из книг, напоминавшими молитвы или призывы потусторонних сущностей. По крайней мере, друзья поняли это из той части, которая была на японском. Однако большая часть текста была написана на латыни или каком-то схожем языке, и, разумеется, здесь все они оказались бессильны.
Иногда текст перемежался странными картинками, похожими на изображения магических печатей или какую-то религиозную символику. Из смутно знакомого Манабу увидел перевернутые кресты, Звезду Давида, почему-то старательно перечеркнутую, а еще человека, расставившего в стороны руки – из уроков истории Манабу помнил, что эта картинка вроде бы принадлежала Леонардо да Винчи. Все рисунки были простыми и достаточно незамысловатыми, однако приходилось признать, что рисовал Минамото неплохо.
Самое интересное и будоражащее началось, когда они дошли до списка фамилий и имен.
- Ой… Это же наш сосед в списке… - растерянно прошептала Сава.
- И моя учительница по рисованию, - не менее удивленно добавил Джин.
- А это кто? Незнакомое имя какое-то…
- По-моему, он уехал из Сиракавы лет пять назад. Кажется, бабушка упоминала его имя…
- Так, а это что за херня? – перебив разом всех друзей, возмутился Юуто и ткнул пальцем куда-то в середину раскрытой страницы.
Манабу не сразу понял, из-за чего негодует друг, и лишь с опозданием сообразил, что в списке оказалось имя его матери.
- Йоши-сан? – удивилась Рами. – А она как здесь очутилась?
- Вот именно! Как? – Юуто чуть повысил голос и перевел грозный взгляд с Казуки на Манабу и обратно, будто это они были виноваты в том, что имя его матери фигурировало в перечне, и будто они могли подделать ветхую страничку и сами вписали Йоши-сан в члены секты.
Абсурдность таких подозрений Юуто сам быстро понял, и из злого его взгляд превратился в потерянный, пока остальные друзья встревоженно переглядывались.
- Так, этого не может быть, - тихо проговорил он. – Да вы видели мою мать? Какая из нее сатанистка? Она недавно к шторам в моей комнате розовые рюши пришила!
Юуто глядел по очереди на друзей, ища поддержки, но только Сава неуверенно улыбнулась и кивнула, соглашаясь – действительно, сложно было представить, чтобы Йоши-сан была служительницей непонятного культа.
- Мои родители тут оба, - тем временем вел пальцем по строчкам Манабу, не особо прислушиваясь к гневному негодованию Юуто. – Еще Токи-сан, мамина подруга… Слушай, Сава, а твой отец тоже тут есть!
Последнее открытие удивило самого Манабу да и всех присутствующих тоже. Если бы ему предложили выбрать, кого он скорее посчитает сатанистом – собственную мать или Руи-сана – он, недолго думая, решил бы, что это все же Аруто. Слишком уж правильным и дотошным был отец Савы, слишком идеальным и холеным – типичным жителем скучной и неинтересной Сиракавы.
- Этого не может быть, - слово в слово повторила реплику Юуто Сава и подалась вперед, жадно вглядываясь в поблекшие строки.
- Теперь и я начинаю верить, что это какая-то ошибка, - задумчиво потер лоб Юуто. – Руи-сан не может быть сатанистом.
- Может, это не сатанисты? – предположил Казуки: опершись на локти, он наблюдал, как друзья листают истончившиеся странички, но сам не вмешивался, очевидно, считая, что остальным оно нужней. – Может, это какой-то другой культ, вполне безобидный, который просто собирается там, молится, устраивает оргии…
- Я тебе сейчас яйца оторву, - чуть ли не прошипел Юуто, подаваясь вперед и меряя Казуки злым взглядом. – Какие оргии? Совсем охуел? Это наши родители, чтоб ты знал!
- Юуто, захлопнись! – тут же дернула его за край футболки Рами. – И не матерись тут, придурок!
Если бы это сказал кто-то другой, за придурка Юуто мог и в глаз дать. Однако с Рами он не спорил, рот действительно закрыл, но злобно глядеть на Казуки не перестал.
- Вот, правда, ваши ж родители не занимаются сексом, - съязвил он. – Намного приятней думать, что они мочат одиноких стариков по вечерам.
- Да заткнитесь вы оба! – рявкнул на них Манабу, не желавший тратить время на глупые бессмысленные споры. – Смотрите, что тут дальше.
И вся компания как по команде снова склонилась над ежедневником.
Следом за списком фамилий начинался перечень каких-то дат с непонятными пометками. Самые старые были едва ли не двадцатилетней давности, и, увидев их, Манабу присвистнул.
- Это что ж получается? Наши родители состоят в какой-то странной организации чуть ли не с детства?..
- Не думаю, - возразил Казуки и перелистал обратно несколько страниц. – Смотрите, начало перечня написано чернилами, которые почти выцвели. Наверное, Минамото начал вести этот список до хрена лет назад. А все ваши родители ближе к концу. Похоже, они присоединились к этим людям позже.
- Может, тогда не так уж много народу в секте? – предположила Сава. – Кто-то старый давно умер, кто-то уехал…
- А кто-то теперь не может умереть целиком, потому что продал душу дьяволу! – зловеще прошептал Юуто и сразу же захохотал, а Сава бросила на него испуганный взгляд.
- Ю, это не смешно, - сердито прервал его веселье Манабу. – Наши родители, может, и правда дьявола призывают, а ты ржешь!
- А что мне теперь, плакать? – огрызнулся Юуто, но когда Рами дала ему локтем в бок, неохотно замолчал.
- Если считать, что эти даты означают встречи – ну или сборы, или что там у них, последняя назначена на день, следующий после смерти Минамото, - задумчиво произнес Казуки.
- А значит, - подхватил Манабу, догадавшись, к чему тот клонит. – Он не собирался никуда уезжать. Хотя Бё-сан и Йоши-сан сказали моей бабушке, что Минамото говорил об отъезде.
- Вот только не надо думать, будто папа соврал! – тут же возмутилась Рами.
- Я не говорил, что он соврал, - тоже сразу взбеленился Манабу. – Может, Минамото ему соврал! А может, встреча у деда была не в Сиракаве.
- А может, это вообще не встречи ни фига, а какие-то другие даты, - закончил Казуки и резко захлопнул ежедневник.
- Эй! Мы же еще не дочитали! – возмутился Юуто.
- Пока вы дочитаете, мы все пересремся, - возразил ему Казуки. – Потому надо договориться.
- О чем же? – удивился Джин, который сейчас выглядел как взволнованный растрепанный воробушек, крутил головой по сторонам и смотрел округлившимися в изумлении глазами.
- О том, надо нам это или нет, - пояснил Казуки. - Если надо – мы разбираемся с этим делом, ищем, кто убил старика, а заодно и его труп, и выясняем всю правду. Если не надо – сейчас же все забываем и больше не обсуждаем.
- Как можно теперь забыть? – поразился услышанному предложению Манабу. – Я спать не могу с тех пор, как узнал, что моя мать замешана во всем этом! Нет, я хочу узнать, что у нас происходит.
Манабу говорил решительно, хотя в душе шевелилось неприятное предчувствие, что он может крепко пожалеть об этом, когда выяснит какие-то подробности. На лицах остальных приятелей отразились разные чувства: Рами упрямо поджала губы, Юуто нахмурился, Джин переводил встревоженный взгляд с одного из друзей на другого, а Сава старательно рассматривала столешницу.
- Я с тобой, Манабу, - улыбнулся Казуки. – Конечно, в Сиракаве я недавно, но ничего такого интересного со мной еще не случалось.
- Принцесса, почему ты не скажешь Казуки, что нет ничего интересного в том, что наши родители члены какой-то секты? – язвительно произнес Юуто, поддевая друга по поводу недавнего замечания, отпущенного в его адрес.
- Я тоже хочу расследовать… заниматься этим делом, - горячо заверила их Рами, игнорируя слова Юуто. – Раз мой отец в списке, значит, меня это тоже касается. И Ю будет нам помогать.
На последних словах девушка повернулась к другу и грозно уставилась на него, на что Юуто дернул подбородком.
- Почему я буду вам помогать? Это вы поможете мне разобраться в этом говне, - объявил он, и Рами устало закатила глаза.
Манабу думал, что Сава и Джин откажутся участвовать в авантюре, за которую могли получить по ушам дома. Имен родителей Джина в зловещем списке они не нашли, а Сава была слишком покорной и очень сильно боялась собственного отца, чтобы вопреки его требованиям регулярно общаться с новеньким, да еще и расследовать, не замешан ли Руи-сан в какой-то загадочной и наверняка незаконной истории. Но к его удивлению Джин не потратил на раздумья ни минуты, заявив, что он со всеми, и Сава тоже кивнула, хотя принятое решение явно далось ей не так легко.
- Раз все согласны, давайте договоримся, что вы не будете ругаться и орать каждый раз, когда какая-то улика указывает на кого-то из ваших предков, - объявил Казуки, и тут же его перебил Юуто.
- Легко рассуждать, когда твоих предков в списке нет, - мрачно заметил он. – И кстати, с чего вдруг ты у нас тут главный?
- Он не главный, Ю, - примирительно произнес Манабу. – И Казуки прав – если после каждого слова все будут ругаться, мы ничего не сможем раскрыть, только перессоримся.
- Давайте, может, сначала дочитаем ежедневник? – жалобно протянула Сава. – Может, там сейчас еще какой-то ужас обнаружится.
- Казуки и правда прав, - встряла в разговор Рами. – Ссориться нельзя ни в коем случае, так мы ни до чего не дойдем. Потому давайте не злиться, не ругаться и не спешить с этими… С выводами.
- И Сава права, - подхватил Манабу, обрадовавшись, что хоть кто-то из собравшихся в состоянии рассуждать трезво и адекватно. – Давайте уже досмотрим, что там написано.
Когда через добрую четверть часа пухлый блокнот был пролистан от корки до корки, все замолчали и без слов устроились на своих местах.
- Итак, что мы имеем, - спустя немного времени решил подытожить Манабу. – В списке оба моих родителя, мать Юуто, отец Рами и отец Савы.
- И еще куча народу, с которым мы знакомы, - напомнил Джин.
- Главное – это наши предки, - возразил на это Юуто. – Теперь как-то стремно думать, что однажды ко мне могут завалиться какие-то сектанты.
- Вопрос не в самих сектантах, - напомнил Казуки и устроился поудобней, облокотившись на стол. – Смотрите, если мы сейчас начнем возиться с этой странной и слишком уж старой сектой, мы только запутаемся. Давайте лучше займемся тем, что нам ближе – убийством Минамото.
- Его даже полиция не расследует, - вздохнула Сава, и Манабу хмуро кивнул:
- Вот именно. Нам никто не поверил, потому что трупа нет. Надо найти тело.
- А чтобы его найти, надо понять, кто его спрятал, - продолжил за него Юуто. – Придется составить список подозреваемых.
- Как в кино, - восхищенным полушепотом произнес Джин. Происходящее его явно забавляло, и всю историю он воспринимал как увлекательное приключение. Даже вливание от родителей за общение с новеньким его не страшило, настолько интересным казалось будущее расследование.
- И кого мы будем подозревать? – деловито спросил Казуки, поерзав на месте. При каждом движении он терся бедром о ногу Манабу, и тот почему-то не спешил отодвигаться, хотя навязчивое прикосновение отвлекало.
- В первую очередь Татсуро, - решительно заявила Рами. – Мне кажется, что он наиболее правдоподобный убийца.
- Почему же? – наивно спросил Джин.
- Потому что мертвого деда Казуки с Манабу нашли в его дворе, - принялась загибать пальцы Рами. – Потому что он мужчина, он физически сильный и может сначала забить граблями, а потом уволочь куда-то тело.
- А еще он есть в списке, - напомнила Сава.
- И хотя всю жизнь он ругался с Минамото, наверно, этих двоих связывало что-то загадочное, - широко распахнув восторженные глаза, поддержал девочек Джин.
- Изумрудная скрижаль, например, - пробормотал Манабу.
- А? – переспросил Джин, но тот лишь отмахнулся.
- Второй подозреваемый, получается, моя мать, - безрадостно произнес он, не желая, чтобы друзья долго мялись, боясь назвать следующего причастного к этому делу человека.
- Получается, что да, - без особого энтузиазма согласилась с ним Рами, но неожиданно на сторону матери Манабу встал Юуто.
- Какой-то слабенький подозреваемый, - заявил он. – Вы можете себе представить, как Аруто-сан замахивается граблями и дает ими деду в голову? Да ей сил не хватит! Она ведь такая же тщедушная, как и принцесса.
- Дед тоже был не слишком-то крупным, - постарался быть объективным Манабу.
- А еще в кино часто такое бывает, что убийца не один, а несколько, - непонятно с чего вдруг воодушевилась всегда молчаливая Сава. – И необязательно все сделал именно кто-то один.
- Мы внесем в список подозреваемых мать Манабу, потому что надо записать всех. И как только мы поймем, что она ни при чем, вычеркнем ее оттуда, - предложил Казуки, и Манабу недовольно поморщился.
Еще минуту назад Казуки требовал, чтобы никто не бесился, когда дело касается родителей, а теперь сам шел на попятную, непрямым текстом заявляя, что не верит в виновность матери Манабу, хотя сам ни разу ее не видел.
- Вот только не надо мне подачки делать, - рассердился он, хмуро поглядев на Казуки.
Тот тоже повернул голову, и его глаза оказались совсем близко. Манабу как-то не к месту подумал о том, что они были светло-карими, а еще Казуки забавно щурился, когда улыбался. Именно это новенький и делал в этот момент – сиял добродушной улыбкой, и у Манабу мгновенно пропало желание ссориться. Да и на самом деле, кому, как не ему, было знать, что убийца из Аруто получался никакой – мать в жизни не держала в руках ничего тяжелее бутерброда и визжала, если видела ползущего по стене паука.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:37 | Сообщение # 17
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- А это и не подачки никакие, - ничуть не смутился Казуки. – Я так понял, что твоя мать вообще тут не живет и приезжает нечасто…
- Даже не каждый год, - посчитал нужным уточнить Манабу.
- Во-от, - удовлетворенно протянул Казуки. – И что тогда получается? Раз в сто лет приехала и завалила деда? Странно как-то.
- Когда-то я смотрел фильм, так там один очень крутой киллер приезжал в маленькие городки, втирался в доверие, потом резал глотки, а потом уезжал, - эмоционально взмахнул руками Джин. – Хотя, наверно, то был не киллер, а маньяк?.. Я плохо помню, кусочками смотрел, пока мама не видела, а то там много всякого в фильме было... такого.
Джин немного смутился, вспомнив, что именно было в том фильме, и что мама запрещала ему смотреть, а Юуто сердито покосился на него.
- Мелкий, ты нас не путай сейчас, - потребовал он. – Фильм – это хорошо, но представить, что Аруто-сан киллер или, тем более, маньяк, я вообще никак не могу.
- Да, в вину Аруто-сан мне тоже не верится, - вздохнула Сава. – Но в список подозреваемых ее надо включить хотя бы из-за этой сережки, которая непонятно как оказалась в доме у Минамото.
- Еще я считаю, что надо добавить к списку подозреваемых ваших родителей, - Казуки ткнул пальцем сначала в Юуто, потом в Рами, и прежде чем те успели удивиться и возмутиться, объяснил. – Именно от них бабушка Манабу узнала, что Минамото-сан собирался уехать. И тут получается, что или они зачем-то обманули, или они общались с Минамото и знали о его планах.
- Дело в том, что с Минамото не общался никто, - нахмурившись, холодно произнесла Рами. Хотя они и договорились не ругаться, когда кто-то начинает подозревать родителей, на деле исполнить обещание оказалось сложно.
- Ага, его вообще мало замечали, - согласился с ней Манабу, но тут же уточнил: - Только почему-то его труп нашелся в саду человека, которого Минамото вообще ненавидел.
- То, что мертвый дед ни с кем не дружил, еще не доказывает, что он ни с кем не общался, - сделал вывод Казуки.
- Знаете, раз уж мы договорились, я не буду отказываться от того, что мою мать тоже надо бы добавить в список подозреваемых, - вздохнул Юуто и откинулся на спинку скамейки. – Вот только я теперь думаю: ну, узнаем мы, что деда убила Аруто-сан или моя мать. И что? Мы пойдем в полицию и расскажем? Настучим на своих же родителей?
Этот вопрос озадачил всех присутствующих, а Манабу аж передернуло от мысли, что ему придется стучать на родную мать. Конечно, он не мог сказать, что любил ее, потому как даже не получалось с уверенность заявить, что он хорошо ее знает, ведь с самого раннего детства Манабу воспитывала большей частью бабушка. Но было что-то ненормальное в том, чтобы доносить на родителей, даже если те были в чем-то виноваты.
- Мы можем решить, что делать, когда разберемся, - предложил Казуки.
- Если разберемся, - уточнила Сава, делая ударение на первом слове.
- Да, если разберемся, - не стал пререкаться Казуки. - Что толку сейчас об этом думать, если окажется, что виноват вообще кто-то другой, о ком мы даже не знаем.
- А если это окажется все же кто-то из ваших родителей, мы никому не расскажем, - легко разрешил дилемму Юуто Джин, и когда все присутствующие смерили его мрачными взглядами, смутился. – Что?..
- Ничего, - отмахнулся от него Манабу. – Если правда вылезет что-то… что-то такое, мы не обязаны никому рассказывать.
- Да, давайте так и решим, - кивнула Рами. – Посмотрим, что вообще получится узнать. Потому что я пока не представляю, как мы будем расследовать это дело.
- А вот это я предлагаю обсудить завтра, - вынес предложение Казуки. – Сегодня и так многовато всего было, надо дать мозгам отдохнуть.
- У тебя есть мозг? – насмешливо поглядел на него Юуто, но Манабу отметил, что теперь друг подкалывал Казуки скорее добродушно, почти так же, как подшучивал над Манабу, когда называл его принцессой, или над Рами, когда смеялся, что у той хук правой самый крутой среди всех мальчишек Сиракавы.
- А у тебя нет? – в тон ему удивился Казуки, и Джин прыснул со смеху.
За разговором Манабу даже не заметил, что сумерки успели сгуститься, и теперь на улице было почти темно. Взглянув на часы – еще один дорогой подарок матери – не без досады он подумал, что скоро будет время идти домой, чтобы не накликать гнев бабушки и очередное наказание. Его жест не укрылся и от остальных: Сава тоже заерзала на месте, а Рами тяжко вздохнула.
- Надо идти домой, - первой озвучила общую безрадостную мысль она. – Отец говорит, чтоб, если возвращаюсь затемно, я звонила и говорила, откуда меня забрать. А то, что я была у тебя, Казуки, ему лучше не знать.
На этих словах она невесело улыбнулась, Казуки в ответ покачал головой, а Манабу подозрительно прищурился. Припомнить, чтобы Рами печалилась из-за таких мелочей, он не мог, и отчего-то ему стало неприятно от понимания того, что Рами будто огорчала невозможность рассказать родителям, что она дружит с Казуки.
"Вчера познакомились, сегодня уже смотрины, прям куда там", - рассердившись, подумал Манабу, и почувствовал, что хорошее настроение стремительно портится.
- Какие же у вас тут все сложные, - усмехнулся Казуки. – Ну подумаешь, веселые предки у меня. Почему сразу нельзя общаться?
- Это Сиракава, друг мой, - провозгласил Юуто, вставая и, видимо, желая этим показать, что действительно пора собираться. – Кислое болото, где, если ты не такой, как все, ты унылое говно.
- А так смотрю, у вас тут многие не такие, как все, - кивнул в сторону по-прежнему лежащего на столе ежедневника Казуки, и Рами только рукой махнула.
- Если это действительно секта, как нам кажется, можешь сам убедиться, как хорошо у нас все скрывают свои бзики, чтоб никто ничего не подумал.
На этой невеселой ноте друзья нехотя начали собираться. Манабу думал о том, что сегодня они еще многое не обсудили – например, даже не построили предположений, кто копался в доме Минамото в первый раз, и кто потом унес все подозрительные книги и предметы из кладовки. А еще не составили план первых необходимых действий. Но за этот день и так произошло так много всего, что Манабу решил обо всем подумать завтра.
За изучением ежедневника и составлением списка подозреваемых он даже думать забыл о Казуки и о поцелуе, хотя до этого мысли о случившемся не покидали его ни на миг. И теперь, когда вся компания шла к калитке сада, Манабу украдкой бросил на новенького взгляд. Казуки не заметил этого – он был погружен в свои мысли и выглядел озадаченным.
- Ничего, что мы не попрощались с твоими родителями? – вспомнила Сава, и Казуки только головой мотнул.
- Уверяю, если вы сейчас пойдете с ними прощаться, Таа запустит в вас носками.
- Почему носками? – удивился Джин.
- Может, и не носками, может, подушкой. А то и чем похуже, - улыбнувшись, пожал плечами Казуки. – Просто у них с Рено там секс-марафон на полночи, и запускать он будет тем, что первым под руку попадется.
- Ты так легко говоришь об этом, - покачала головой Рами. – Твои родители совсем не стесняются при тебе… ну… делать все это?
- При мне они ничего и не делают, - от души рассмеялся Казуки. – Спасите меня от такого, вы что… Я потом ни есть, ни спать не смогу, если увижу такую жуть. Но обсуждать и говорить не стесняются, это да.
- Офигеть, - изумленно выдохнула Рами и поглядела на новенького с неподдельным восхищением, будто такие отношения в семье были исключительно его заслугой.
- На самом деле, это круто, - решил встать на защиту родителей Казуки Манабу. – Можно у предков все что угодно спросить. Не то, что у моих.
- А что ты хочешь спросить у родителей на эту тему, принцесса? – тут же хитро прищурился Юуто. – Откуда берутся дети?
- Можешь спросить у меня, а я переспрошу у Таа, - снова засмеялся Казуки. – Хотя если хочешь, можешь сходить к нему сам. Он будет только рад потрындеть о тычинках и пестиках.
- Не хочу я ничего спрашивать, - с досадой отрезал Манабу. – Я просто так сказал, для примера.
- Интересные у тебя примеры, - хихикнула Рами, но прежде чем Манабу успел огрызнуться, она махнула рукой, прощаясь. – Мне в другую сторону, и лучше я потороплюсь, пока родители не хватились. Так что пока.
Не дождавшись, пока остальные ответят, девчонка развернулась и бодрым шагом направилась прочь, а Юуто, как показалось Манабу, сделал какое-то неуверенное движение в ее сторону, будто желая остановить, но в последний момент передумал. В этот миг Манабу подумал, что сейчас Казуки снова вызовется его проводить, ведь по вечерам тот всегда гулял с Триггером.
"Вот он, момент истины", - мысленно пригрозил новенькому Манабу, рисуя в воображении, как тот полезет к нему, а Манабу сразу даст Казуки по физиономии. Или по яйцам, если приставания будут особенно наглыми. Но еще через секунду его ждало разочарование.
- Спасибо, что пришли, - поблагодарил новых друзей Казуки, и Сава вежливо кивнула ему:
- Передай, что еда была очень вкусная. Твой отец и правда прекрасно готовит.
- Ага, сырные шарики просто охрененные, - согласился с ней Юуто. – Теперь мы будем ходить к тебе жрать.
- Нет уж, теперь я к вам, - насмешливо фыркнул Казуки. – Если вам, конечно, не слабо пригласить в гости меня, такого страшного и ужасного.
- По-моему, мы сегодня доказали, что нам ничего не слабо, - прищурившись, заметил Юуто. – Приходи, не вопрос. Но жрачку лучше свою приноси, а то мой холодильник называется дом ветров.
- Почему дом ветров? – не понял Казуки.
- Потому что там живет только ветер, - охотно пояснил Юуто, и теперь рассмеялись уже все друзья.
А Манабу ждал – напряженно ждал, что вот сейчас Казуки одумается и вспомнит, что хотел прогуляться с собакой перед сном. И обязательно проводит его. Казуки действительно переминался с ноги на ногу и выглядел нерешительно, будто о чем-то напряженно думал. Хотя, быть может, мыслями он был далеко, потому как размышлял о загадочном убийстве и обо всем, с ним связанном.
Однако к изумлению Манабу, ничего не произошло. Попрощавшись со всеми, Казуки прикрыл невысокую калитку, засунул руки в карманы и, насвистывая, направился в сторону дома. А Манабу проводил его растерянным взглядом. В этот миг он даже не испытывал разочарования, скорее – бесконечное удивление. Почему-то он был уверен, что Казуки обязательно поступит так, как от него ожидают.
- Принцесса, ты что, уснул там? – окликнул его Юуто, и Манабу только теперь понял, что остальные друзья успели отойти, пока он озадаченно пялился в спину Казуки, который уже скрылся за дверью дома.
- Иду, - невесело откликнулся он и поспешил за остальной компанией.

***

Вернувшись домой, Манабу застал свою мать весело болтающей по телефону. Наблюдая за Аруто, он пытался разглядеть в ней хоть что-то зловещее или неприятное, подходящее участнику какой-то странной организации, но не замечал ничего похожего. Аруто выглядела как обычная современная женщина, привычная, но, несмотря на кровное родство, немного чужая.
Пока он таращился на мать, она закончила разговор и только тогда заметила его.
- С возвращением, - улыбнувшись, кивнула Аруто на свободное место на диване. – Иди сюда, посиди со мной.
Видимо, у нее выдался свободный вечер, который она решила провести в компании сына. В любой другой день Манабу нашел бы сотню отговорок, чтобы не оставаться с ней, притворился бы больным и уставшим, заперся бы в своей комнате, но теперь захотелось узнать ее поближе, хотя бы для того, чтобы удостовериться, что Аруто неспособна на убийство. Поэтому он послушно сел рядом, но не успел придумать, о чем с ней говорить, как мать первая задала вопрос:
- Как прошел вечер? Ты ведь гулял со своими друзьями, да?
- Да, - кивнул Манабу. Прежде он никогда не знал, что в таких случаях следует рассказывать – их шутки мать все равно не поймет, вдобавок, ей наверняка нет дела до других детей, а самому Манабу особо нечем было похвастаться. Не мог же он рассказать ей, как его впервые поцеловали, просто потому как вряд ли ее обрадует новость, что это сделал другой мальчик. Тем более, Казуки.
Вспомнив о нем, Манабу нахмурился. Этот чертов придурок даже не догадался сегодня проводить его, не говоря уже о том, что даже не попытался снова поцеловать. Действительно переключил внимание на Рами?..
Раздраженно выдохнув, Манабу собрался было встать и уйти в свою комнату, но вспомнил, что хотел завести с матерью разговор. Он по-прежнему не знал, о чем с ней беседовать, но внезапно его осенило:
- Слушай, мам… - не очень уверенно начал Манабу, покусывая нижнюю губу и соображая, как выведать интересующие его сведения и не выдать при этом свою осведомленность. – Ты никогда не состояла в каких-нибудь… клубах?
- Клубах? – удивленно моргнула Аруто. – В школе, что ли?
- Вообще. В клубах или организациях… Не связанных с твоей работой. Что-то вроде… развлечения в свободное время.
- О, у меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на хобби, - рассмеялась Аруто. – Нет, я никогда ничем таким не занималась.
"Неужели?" - хотел было съязвить Манабу, но промолчал. Может быть, участие в секте не попадало в ее понимании под определение клубной деятельности.
- Почему ты вдруг заинтересовался? – спросила мать, и Манабу даже дернулся от нежелательного вопроса, но тут же взял себя в руки и принялся вдохновенно врать:
- Мы с ребятами просто решили организовать что-то вроде клуба, но не можем решить, чем нам заняться.
- Вы же и так гуляете все время вместе, - удивилась Аруто.
- Да, но просто гулять скучно, вот мы и думаем, чем убить время, чтобы оно проходило с пользой, - не растерялся Манабу.
- А вот это правильно. Бабушка тебя только похвалит за такую идею. Вы можете заниматься множеством полезных вещей.
- Да, но мы никак не можем определиться. Рами и Юуто хотят что-то связанное… э-э-э… со спортом. Но остальные не слишком спортивны, а девчачьими делами заниматься тоже не хочется. Вот я и подумал, что ты подскажешь мне что-то, что может быть… интересно сразу всем, - Манабу испытующе посмотрел на мать, но та, как и ожидалась, не заподозрила подвоха в этом вопросе. Он и сам не знал, зачем продолжает допытываться. Аруто могла ничем не выдать себя, зато надолго пристать к нему со всякими глупыми идеями.
- Даже не знаю, - задумалась она, глядя в потолок, будто там мог быть написан ответ на вопрос. – Знаешь… Ты мог бы спросить у Бё.
- Почему у него? – напрягся Манабу, и когда Аруто перевела взгляд на него, он мог поклясться, что глаза матери потемнели.
- Он еще со школы занимался всякими… глупостями. Может, что и посоветует.
"Какими, например?" - подумал Манабу, облизывая пересохшие от волнения губы. Неужели мать на что-то намекала? Чем Бё мог заниматься в школьные годы? Чтением черномагических книжек?
- Хорошо, я спрошу у него, - произнес Манабу.
- Обязательно расскажи мне, что он тебе посоветует, - невинно улыбнулась Аруто, но Манабу почудилась за этой улыбкой некоторая напряженность.
- Конечно, - Манабу старательно закивал, вдруг подумав, что они с матерью здорово похожи, когда врут. Одинаково невинные физиономии и недолгие паузы между словами - если он это заметил, то и она могла, поэтому следовало поскорее сворачивать разговор. – Пожалуй, я пойду в душ и спать. Очень устал сегодня.
- Конечно, милый, спокойной ночи, - произнесла Аруто будто бы тоже с облегчением. Уже поднявшись с места, Манабу вдруг вспомнил еще кое о чем. Ему не очень хотелось проигрывать матери в этой игре лжецов, зато он желал оставить последнее слово за собой.
- Кстати, ты нашла свою сережку? – поинтересовался он. – Бабушка так расстроилась…
- Нет, - печально покачала головой Аруто. – Ума не приложу, где могла обронить ее. Если вдруг найдешь, отдай ее мне, пожалуйста.
- Конечно, мам, без проблем. Но, может, стоит спросить у Минамото-сана, когда он вернется?
Аруто прищурилась, а ее голос прозвучал не удивленно, а, скорее, холодно:
- Почему у него?
- Он пропал, сережка пропала, - пожал плечами Манабу. – Бабушка говорила, что если найдется одна пропажа, обязательно найдется и вторая.
- Манабу… - Аруто поднялась с места, и тот невольно отступил на шаг. На миг ему показалось, что она обо всем догадалась, как-то прочитала его мысли и все узнала, но в следующее мгновение Аруто мягко улыбнулась и, обняв его одной рукой, поцеловала в макушку. – Ты лучший сын на свете.
- Ты… Ты тоже классная, мам, - нервно улыбнулся Манабу, высвобождаясь из ее объятий, и почти бегом рванул в свою комнату. Однако поднявшись на второй этаж, он остановился, прислушиваясь, и сердце тут же грохнулось в пятки, когда Манабу услышал голос своей матери, говорящей по телефону:
- Токи, привет. Могу я тебя кое о чем попросить?..
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:38 | Сообщение # 18
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 9

Когда Манабу проснулся, был уже обед. Он сам не понял, как ухитрился проваляться так долго, ведь заснул не так уж поздно. Ему снилась какая-то чушь, заставившая подорваться с кровати и едва ли не свалиться с нее, запутавшись в одеяле. Но окончательно проснувшись, Манабу не мог вспомнить, что именно ему пригрезилось.
Настроение было безрадостным, и даже умывался Манабу как-то неохотно, мечтая только о том, чтобы снова забраться в постель. Однако близилось время общего сбора, а он и так проспал довольно долго, поэтому заставил себя встряхнуться и спуститься вниз, чтобы позавтракать или, скорее, уже пообедать.
Аруто нигде не было, и он испытывал от этого некоторое облегчение – в голове все еще отчетливо звучал ее вчерашний разговор с подругой, который заставил Манабу занервничать:
"Токи, привет. Могу я тебя кое о чем попросить?.. Возможно, скоро мне придется уехать. Ты не присмотришь за моим сыном? Ты знаешь, зачем, и не задавай глупых вопросов. Как-то не хочется перепоручать его Бё. Спасибо".
"Интересно, что она имела в виду?" – в который уже раз подумал Манабу, направляясь на кухню и едва сдерживая зевок. После ее странных слов он был уверен: даже если никакой секты не существует, все те люди из списка как-то связаны друг с другом. И, кажется, Бё-сан там играет совсем не последнюю роль.
С кухни доносились аппетитные запахи и слышался звон посуды. Что-то негромко и ворчливо говорила бабушка и Манабу мысленно поразился тому, что в кои-то веки с утра она не ссорится с матерью. Попадаться на глаза Аруто по-прежнему не хотелось, но Манабу понимал, что не может прятаться от нее вечно, поэтому постарался принять как можно более независимый вид, чтобы не дать ей понять, что подслушал ее разговор.
- Доброе утро, - сонно произнес Манабу и тут же замер на месте, пораженный. Бабушка собирала грязную посуду и складывала ее в мойку, но матери на кухне не было: вместо нее за столом, как ни в чем не бывало, сидела Токи-сан.
Подруга матери была веселой, болтливой и слегка дурной – так говорила бабушка. Токи красила волосы в светлый цвет, носила глупые разноцветные шмотки и детские заколочки. Пределом ее мечтаний было выйти замуж за прекрасного принца, который навсегда увезет ее из Сиракавы, но смельчаков все не находилось. Токи любила посплетничать и, как и все прочие жители деревни, на служителя культа никак не тянула. Манабу никогда не воспринимал эту женщину всерьез, но после вчерашнего ему показалось, что ее улыбка выглядит насквозь фальшивой, а она сама здесь точно не случайно. Ее присутствие пугало так, словно Токи-сан сидела за столом не с кружкой кофе, а с мясницким тесаком, и Манабу даже попятился невольно, но вовремя спохватился.
- Доброе утро, Токи-сан, - пробормотал он, не двигаясь с места и не делая ни шага в сторону стола.
- Привет, Манабу, - солнечно улыбнулась та. – Ну и долго же ты спишь!
- Это все от того, что полночи просидел за компьютером, - недовольно поджала губа бабушка. Манабу хотел возразить, что вчера вообще за него не садился, но смолчал – спорить с ней в присутствии посторонних было невежливо.
- А где мама? – поинтересовался он вместо этого. Сейчас он был бы рад даже ей, только бы Токи перестала так радостно таращиться на него. Манабу не верил, что она здесь просто так, но прямо спросить об этом не мог.
- Сегодня утром ей пришлось срочно уехать, - пояснила бабушка все так же недовольно. – Она заходила к тебе попрощаться, но ты еще спал.
Внезапная новость обескуражила еще больше, чем появление подруги матери. Как Аруто могла уехать именно сейчас?
- Как уехала? – удивленно выдохнул он. – Куда?
- Что-то по работе, очень срочное. Она обещала позвонить тебе сегодня.
- Она больше не вернется? – уточнил Манабу, просто не веря своим ушам. Мать уехала именно сейчас, когда…
"Когда даже ее присутствие лучше, чем компания Токи", - обреченно додумал он. Видимо, Аруто подозревала, что ее могут вызвать в любой момент или… - "Или сделала это специально. Если она приезжала только за тем, чтобы убить Минамото… Ну и бред. Зачем это ей?"
- …так внезапно! – сокрушалась Токи. Половину ее причитаний Манабу благополучно прослушал. Двинувшись вдоль стола, он сел подальше от нее, и бабушка тут же поставила перед ним тарелку с вафлями и стакан с соком. – Я пришла в гости, а ее нет!
"Ну конечно", - мрачно подумал Манабу. – "Надеюсь, она не будет слишком засиживаться".
- Чем собираешься заниматься сегодня? – внезапно спросила Токи, как казалось на первый взгляд, совершенно дружелюбно.
- Э-э-э… Гулять с друзьями, - осторожно произнес Манабу в ответ. Теперь главным было не ляпнуть что-нибудь не то, чтобы Токи не заподозрила его в чем-нибудь. Хотя как именно он мог себя выдать, Манабу толком не знал. Но Токи, казалось, именно этим и собиралась заняться – попытаться подловить Манабу на какой-нибудь мелочи.
- Ты уже познакомился с новеньким мальчиком? Казуки, кажется? Я слышала, он круто подшутил над всеми, когда соврал про труп…
- Манабу не станет общаться с этим ужасным ребенком, - перебила бабушка. – Тем более, он не станет участвовать в таких глупых розыгрышах.
- Да я его ни в чем и не обвиняю, - захлопала ресницами Токи. – Тем более, все знают, что Минамото-сан уехал, правда, Манабу?
- Конечно, - не моргнув глазом, соврал тот. В этот момент у него в кармане завибрировал мобильный, оповещая о новом смс. – Я не стал бы так шутить.
Достав телефон, он прочитал сообщение, позаботившись о том, чтобы бабушка, случайно заглянув ему через плечо, не увидела, от кого оно.
"Как спалось?"
- Да и с Казуки мне общаться не хочется, странный он какой-то, - на лице сама собой появилась улыбка, когда он набирал ответ:
"Я видел плохой сон. Твои родители дали тебе поспать?"
- Но он милый. Эх, где мои пятнадцать лет? – с грустью вздохнула Токи, а бабушка снова проворчала:
- Да уж, завидный жених, как и его папаша. Я бы не стала приближаться к таким, надеюсь, они скоро уедут.
Телефон снова зажужжал, и Манабу старательно закивал в ответ на ее слова, так как рот был занят вафлей, а сам бросил взгляд на дисплей.
"Это все потому, что я не пожелал тебе добрых снов! Прости, обещаю исправиться! Я и сам почти не спал, но не из-за родителей".
- Зато они встряхнули Сиракаву, - возразила Токи. – Новые лица, новые сплетни. Как все оживились-то! Женщины боятся за своих мужей, ведь Рено-сан стала такой красивой…
"А почему?" - быстро набрал Манабу.
- Она и раньше выглядела как развратная девка, - с отвращением произнесла бабушка, присаживаясь за стол. – Поглядели бы на нее, когда она ходила с пузом, вся любовь бы прошла. Манабу, возиться с телефоном за столом неприлично!
- Извини, - пробормотал он, сунув его в карман, и залпом допил свой сок. – Я пойду погуляю. Спасибо за завтрак.
- И не сидится тебе дома…
- Пусть гуляет, пока есть возможность, он же еще молодой. Вот вырастет, все время будет занимать работа и семья, - Токи картинно вздохнула. – Тебе, наверное, девушка пишет?
Пришло очередное сообщение, но Манабу пока не рискнул доставать телефон, хотя от нетерпения он едва не выронил стакан, который как раз собирался вымыть.
- М-м… - неопределенно промычал он, надеясь, что Токи сама додумает то, что он хотел сказать, и не станет больше приставать с разговорами. Закончив со стаканом, он торопливо попрощался с бабушкой, пожелал Токи хорошего дня и поспешил убраться из кухни.
Не успел Манабу подняться в свою комнату, как ему позвонил Юуто, велев немедленно вытаскивать свою холеную задницу на улицу. Зная, что если немедленно не выйдет, друг начнет одолевать его звонками каждую минуту, Манабу быстро собрался и отправился к озеру. Они не договорились встретиться именно там, но он был уверен, что найдет друзей в обычном для встреч месте. Видимо, Юуто в очередной посетила какая-то гениальная задумка, раз он так срочно хотел видеть Манабу.
На улице уже было жарко, и Манабу с тоской подумал о том, что он еще ни разу не залазил в озеро за это лето, но из-за последних событий веселье грозило отложиться на неопределенный срок. На самом деле, казалось бы, ничего не мешало им забыть обо всем и проводить время как обычно. В какой-то степени приоткрывающаяся тайна пугала Манабу, но он чувствовал, что непременно должен узнать, что на самом деле творится в их тихой деревеньке, и дело даже не в его родителях. Размеренная тихая жизнь не для него – Манабу знал это точно, но до того, как он уедет отсюда, пройдет еще немало времени.
К озеру он пришел последним. Остальные уже были там и вопреки его мрачным мыслям весело плескались в воде, играя с Триггером. На берегу сидели только Казуки и Рами, но еще до того, как Манабу подошел к ним, Юуто крикнул что-то, и девчонка, вскочив с места, рванула в воду с воплем:
- А ну возьми свои слова назад, засранец!
Казуки рассмеялся, но сам с места не сдвинулся, откинулся назад на покрывале и только потом обернулся, заметив Манабу.
- А мы тебя заждались, - улыбнулся он, глядя на него так же внимательно, как тогда – перед тем, как поцеловать, словно пытаясь разглядеть в его глазах ответ на какой-то невысказанный вопрос.
- Я вижу, - плохо скрывая непонятно откуда взявшееся раздражение, проворчал Манабу, устроившись рядом и подумав о том, что сейчас, наверное, похож на собственную бабушку: непроизвольно хотелось поджать губы и отвернуться. – Тут что-то непонятное творится, а они развлекаются.
- Да ладно, чего киснуть-то? – легкомысленно пожал плечами Казуки и перевел взгляд на друзей. – Жизнь не окончена, а каникулы не бесконечны.
- А сам почему не полез в воду? – с деланным равнодушием спросил Манабу. На самом деле, он был рад возможности посидеть с ним вдвоем, хоть и не мог объяснить себе почему. Было похоже на то, что он просто ревнует нового знакомого к своим друзьям, и это заставляло нервничать. Не хватало еще желать общаться с ним отдельно от них. Хотя иначе спровоцировать Казуки на еще один поцелуй точно не вышло бы. Манабу не знал, зачем ему это нужно, просто почему-то хотелось, чтобы Казуки тоже желал этого. В самом деле, что интересного в том, чтобы испытывать симпатию к Рами? Да она всем нравится, и ничего особенного в этом нет, другое дело - Манабу…
В этот раз, прежде чем врезать, он бы позволил Казуки немного больше, немного дольше целоваться и, может быть, даже ответил бы, чтобы понять, действительно ли это так приятно, и снова почувствовать то самое, что дрогнуло в нем в прошлый раз, разливаясь в груди теплом и волнением.
Если бы у него хватило смелости, он бы спросил, понравилось ли Казуки его целовать, но смелым Манабу был только наедине с собой, а стоило заметить его насмешливый взгляд, как пропадало все желание говорить о таких вещах.
- Я не взял полотенце, - без особого сожаления ответил Казуки, явно не терзаясь теми же мыслями. – А ты не хочешь искупаться?
- Нет, - мотнул головой Манабу. – Я вообще об этом не думал, у меня…
Вздохнув, он понял, что ему совсем не хочется говорить о плохих новостях. Как просто было бы все забыть и думать только о своих подростковых проблемах, но теперь они казались не такими уж значительными. По крайней мере, кроме одной, которая в последнее время никак не выходила из головы.
Придвинувшись ближе, Манабу поднял на Казуки страдальческий взгляд и вздохнул:
- Честно говоря, мне не по себе…
- Что-то случилось? – голос Казуки прозвучал обеспокоенно, но Манабу не взялся бы сказать, из-за чего: ожидал ли тот плохих новостей, или его волновало то, что Манабу едва не на колени к нему пересел.
"Случилось… Целуй меня уже!"
- Возможно, теперь у меня снова не выйдет часто с вами общаться, особенно с тобой, - Манабу снова вздохнул, с досадой отмечая, что, наверное, переигрывает, да и к тому, о чем он говорил, нужно было относиться серьезнее, ведь если Токи узнает, что он общается с Казуки, обязательно доложит матери. А в том, что Токи станет шпионить за ним, он не сомневался. Нужно было просто рассказать об этом друзьям, но не хотелось упускать шанс, который Манабу считал последним. Если Казуки ничего не предпримет, он просто выбросит этот случай из головы и займется более важным делом.
- Почему? – тихо и совсем безрадостно спросил Казуки, осторожно касаясь его руки.
"Ага, вот оно!" - Манабу еле сдержался от того, чтобы не прищуриться в предвкушении, но в этот момент раздался громкий голос, заставивший его отскочить от Казуки:
- О, принцесса!
"Да чтоб ты провалился, Ю!" - раздраженно подумал Манабу, бросая на него злой взгляд, который Юуто, конечно же, заметил, но не смог правильно истолковать.
- Ну и горазд ты дрыхнуть. Мы уже и поплавать успели, - сообщил он и рухнул рядом, жмурясь от яркого солнца. Остальные тоже выбрались из воды и расселись рядом, а Триггер, бодро семенивший за ними, прилег в нескольких шагах от покрывала, высунув язык. – После воды у меня разыгрывается зверский аппетит! Сава, там осталась еще еда?
- Да он у тебя всегда зверский, - фыркнула Рами, передавая ему уже наполовину пустой пластиковый контейнер с рисом. – К тридцати станешь толстым и будешь кататься как мячик!
- Чего это? – обиделся Юуто. – У меня здоровый аппетит, я не хочу быть тощим, как принцесса!
- Манабу не тощий, он стройный, - внезапно заступился за него Казуки, а тот, вместо того, чтобы велеть ему заткнуться, испытал дикое желание поинтересоваться, правда ли он так думает.
От такого заявления Юуто подавился и закашлялся, а после гневно уставился на Казуки.
- Думай, что говоришь, когда я ем! Чуть не убил!
Все рассмеялись, а Манабу эта фраза напомнила о том, что он собирался рассказать друзьям, поэтому прежде, чем они увлеклись новым спором, произнес:
- У меня две новости: плохая и плохая. С какой начать?
- С менее плохой? – предположила Рами, пока все остальные удивленно замолчали.
- Моя мать подозревается в жертвоприношениях черных кошек на кладбище. Что может быть хуже? – проворчал Юуто, но Манабу не стал комментировать его слова и просто пересказал последние события, начиная с разговора с матерью, заканчивая утренним визитом Токи. Вспомнив о том, что совсем забыл о сообщении, которое написал ему Казуки, и которое Манабу так и не успел прочитать, он полез в карман за телефоном.
- В общем, мне кажется, теперь Токи будет всюду за мной таскаться, - вздохнул он. – Она ни в коем случае не должна узнать, чем мы занимаемся, иначе это быстро дойдет до бабушки. А еще мне не нравятся слова матери о перепоручении меня Бё-сану…
Манабу хотел еще добавить, что вообще не понимает, причем здесь он, но совершенно забыл обо всем, недоверчиво уставившись в экран телефона.
- Какое отношение имеет к этому мой отец? – пробормотала Рами, которой явно не меньше не нравилось упоминание о нем, но ее вопрос остался без ответа.
- Что такое? – спросил Джин, пытаясь заглянуть в телефон Манабу, но тот быстро закрыл сообщение и спрятал телефон в карман, бросив сердитый взгляд на странно довольного Казуки.
- Ничего, бабушка напоминает, чтобы я успел к ужину, - соврал он.
"Я не мог уснуть потому, что думал о тебе".
"Очень смешно", - подумал Манабу, чувствуя, что почему-то краснеет, будто остальные тоже могли увидеть, какую глупость написал Казуки. – "Стоит только начать думать о деле, как он…"
- В общем, теперь совсем ничего непонятно, - не придал этому значения Юуто, продолжая поглощать еду. – Точнее, понятно, что наши родители действительно что-то скрывают, ну либо твоей матери просто не нравится, что ты никак не отстанешь от Минамото, что маловероятно. В общем, вот что я подумал: сидя тут и плещась в озере, мы ни фига не узнаем. Я всю ночь не спал…
"Видимо, не ты один", - мрачно подумал Манабу, но тут же заставил себя сосредоточиться на словах Юуто.
- …и решил, что нам нужно залезть в дом Татсуро. Посмотреть, все ли одинокие и необщительные жители Сиракавы хранят гадость в доме, или
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:38 | Сообщение # 19
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Минамото был сумасшедшим.
- Ты на солнце перегрелся, друг, - хмыкнула Рами, а Сава и Джин в ответ на его заявление испуганно ахнули.
- Не ты ли говорил, что это опасно? – с усмешкой спросил Казуки. – Что к этому типу лучше не лезть, и все такое.
- Если боишься, сиди и помалкивай! – недовольно прищурился Юуто, словно вспоминая о своей неприязни к новенькому.
- Я не боюсь, если нужно, полезу туда снова.
- Нет, полезем мы с принцессой.
- Почему это? – в один голос спросили Казуки и Манабу, которому совсем не понравилась эта идея.
- Потому что тебе я не доверяю, - Юуто ткнул пальцем в Казуки. – Джин и Сава не полезут, а Рами будет стоять на шухере.
- Почему опять я? – возмутилась девчонка, а Манабу осторожно заметил:
- Мне кажется, это невыполнимо, Ю. Если попадемся Татсуро…
- В прошлый раз же не попались.
- В прошлый раз мы были у него в саду, а не в доме!
- Какая разница?
- Давай лучше я с тобой пойду, - предложил Казуки, но Манабу резко возразил:
- Вы там передеретесь, и вас точно поймают.
- А Манабу и Ю уже сработались… - робко добавил Джин, которому, видимо, не очень хотелось поддерживать эту идею, но из всех вариантов он выбрал самый рациональный.
- Вот именно, - кивнул Юуто. – Значит, решено.
- Я тебе это еще припомню, - Рами сложила руки на груди и недовольно уставилась на него, а Манабу с тоской подумал о том, что с радостью уступил бы ей возможность отправиться в увлекательное приключение к дому самого неприятного жителя Сиракавы. К тому же, без Казуки он не чувствовал себя так уверенно.
- И когда вы собираетесь туда лезть? – с опаской спросила Сава. Было заметно, что она вообще против этой авантюры, но не спорила, потому что знала: все равно никто не станет ее слушать.
- А чего ждать? – удивился Юуто. – Прямо сейчас и пойдем. Наверняка он на работе, да и соседка слева тоже. Справа только дом Минамото, и там, как мы знаем, никого нет.
- Но там же заперто, - заметил Джин. – А если выбить окно, он подумает, что это Казуки.
- Вот спасибо, - хмыкнул тот.
- Тогда пусть Казуки пойдет к нему на работу, - вдруг предложила Сава. – Татсуро-сан работает в больнице. Спросишь у него, не может ли он посмотреть Триггера, вроде как пес заболел. Татсуро-сан, конечно же, начнет орать, что он не ветеринар, чтобы заниматься собаками, но ты повздыхай, что весь день возишься с Триггером, не можешь понять, что с ним, а потом уходи. Тогда он не подумает на тебя, ну и на нас, наверное, тоже…
- Ты гений, Сава! – Юуто хлопнул девочку по плечу, и она тут же покраснела от похвалы, а Казуки устало возвел глаза к небу и покачал головой.
- Идея трещит по швам, конечно, но я попробую, - произнес он. – Правда, здоровее Триггера собаки не найдешь, придется оставить его дома.
- Тогда погнали, - вскочив на ноги, Юуто принялся натягивать на себя одежду. – Подъем, народ! Сейчас забежим домой переодеться, и вперед! Джину и Саве лучше остаться дома, чтобы потом кто-то подтвердил, что мы не гуляли. Соврете, что все разошлись пообедать.
Манабу его энтузиазма не разделял и вообще не понимал, чего это друг так расхрабрился. Однако в идее Юуто было нечто разумное, хотя Манабу думал, что начинать именно с Татсуро – не лучшая затея, можно было выбрать любого другого человека из списка, ту же Токи. С другой стороны, ему вообще не хотелось забираться в дома жителей Сиракавы, чтобы что-то там искать.
"Отвратно начались каникулы", - подумал Манабу, поднимаясь на ноги.
По дороге девчонки и Джин объясняли Казуки, как добраться до больницы, а Манабу и Юуто шли последними, обсуждая план:
- Можно выставить стекло с задней стороны дома, - воодушевленно говорил Юуто. – У Минамото мы очень аккуратно сработали для первого раза, думаю, во второй даже лучше получится.
- Ты что, готовишься поступать на взломщика? – скептически фыркнул Манабу в ответ. – Что на тебя вообще нашло?
- Ну, во-первых, мне не нравится имя моей матери в каком-то странном списке…
- Это я уже понял, но, Ю… Это же Татсуро! Он нас на части порвет, а потом наши родственники, кем бы они ни были, добьют нас лопатами.
- Ты что, трусишь, принцесса? – Юуто прищурился и посмотрел на Манабу. – А еще недавно ты уверял, что можешь сделать это.
- Я и сделал, - невозмутимо ответил Манабу. – А ты не сказал, что "во-вторых".
- А во-вторых… - бодро начал Юуто, но тут же скис, хмуро уставившись в спины впереди идущих друзей. В этот момент Казуки сказал что-то, и остальные весело рассмеялись. – Я не хуже него, ясно? И я не позволю всем об этом забыть.
- Все… Все и так это знают, - удивленно произнес Манабу. Он и подумать не мог, что неприязнь Юуто могла довести до того, что он начнет делать совершенно безрассудные вещи, а заодно втягивать в это своего друга. – Тебе не нужно ничего доказывать.
- Может быть. Но сейчас как раз представился шанс напомнить всем, что я ничего не боюсь и могу сделать совершенно все что угодно.
Рами снова громко рассмеялась, и Юуто совсем тихо добавил:
- Думаешь, он ей нравится?
- Не знаю, - удивление уступило место раздражению, и Манабу отвернулся, предпочитая глядеть в сторону, а не на весело болтающих ребят впереди. – С чего тебя это волнует?
"Только не говорите, что Казуки и к нему целоваться лез", - подумал Манабу и не смог сдержать смешка – такая картина показалась совсем уж комичной, но внезапно его осенило: Юуто нравилась Рами, или, по крайней мере, не нравилось то, что девчонки из их компании переключили внимание на новенького. Потому он и хотел что-то доказать им, чтобы снова обратить внимание на себя.
- Чего ржешь? – Юуто больно ткнул его локтем в бок, отрывая от размышлений. – Даже не берусь представить, о чем ты там подумал. Я боюсь, что Рами свалит к нему в Токио, а без нее мы все время в футбол будем продувать, будто ты не знаешь.
- Именно об этом я и подумал, - с серьезным лицом заверил его Манабу, но Юуто не успел ответить.
- Мне в другую сторону, нужно отвести Триггера домой, - объявил Казуки. Пес громко гавкнул, оббежав вокруг Юуто и Манабу, и сел на землю, колотя по ней хвостом.
Манабу совсем не хотелось, чтобы Триггер возвращался домой, но тащить его с собой было опасно. Без Казуки он мог поднять шум, и тогда их всех бы переловили.
- Ну, мы на тебя рассчитываем, - Рами махнула ему рукой и, схватив Юуто за локоть, поволокла его дальше, ворча на ходу: - А ты давай живее, нам еще переодеться надо!
Манабу хотел последовать за ними, но Казуки вдруг положил руку на его плечо, заставив вздрогнуть от неожиданности.
- Осторожнее там, ладно? – негромко произнес он, глядя без обычной насмешки в глазах. – Если что, звони, я приду.
- Естественно, - растерянно произнес Манабу, чувствуя, что начинает волноваться еще больше, теперь уже не только от перспективы в очередной раз нарушить запрет. – И тебе там тоже… удачи.
- Спасибо, - кивнул Казуки, наконец улыбнувшись, и неторопливо двинулся в сторону своего дома. – Триггер, за мной!
- Как вернетесь, сразу звоните! – добавил Джин и поспешил следом за Казуки, с которым ему было по пути.
Несколько секунд Манабу смотрел им вслед, а затем бросился догонять друзей. Почему-то именно сейчас страх сменился решимостью разобраться в непонятном деле. Юуто был прав, незачем ждать чего-то, нужно сделать все сейчас, пока кто-то неизвестный не подчистил оставшиеся улики. И пока Казуки не вернулся в Токио.

***

- Значит, так… - Юуто задумчиво кусал нижнюю губу, глядя перед собой сквозь просветы в листве. Там, впереди, виднелся дом Татсуро, в который им предстояло залезть, и теперь, когда они подошли так близко, смелости у него слегка поубавилось. – Сейчас там никого нет. Мы заберемся так же, как вы с Казуки в прошлый раз. Рами, ты останешься здесь. Вряд ли кто-то придет в гости к Татсуро, тем более днем, но мало ли. Если такое случится, постарайся его заболтать, но лишний раз не вылезай. Мы выберемся наружу только по твоему сигналу, я напишу тебе смс, усекла?
- Боже, Ю, не в первый раз же, - отмахнулась девочка, стараясь не выдавать волнения. – Когда мы тырили яблоки из сада Отани-сан, я прекрасно справилась со своей задачей, так что не надо за меня трястись. Лучше о себе позаботься.
На мгновение в ее глазах мелькнула тревога, и Манабу едва удержался от того, чтобы не поддеть их – он явно чувствовал себя лишним сейчас.
- И о Манабу, - добавила Рами, будто спохватившись.
- Сам разберусь, - пробурчал тот, но Юуто не обратил внимания на их слова.
- Все равно, по возможности не высовывайся.
- Да в чем дело-то? – разозлилась Рами. – Я тебя хоть раз подводила?
- Нет, просто это дело такое… странное. Нам-то что, залезть в пустой дом да посмотреть, что там, а ты тут на виду…
"Да уж, нам самое легкое досталось", - с иронией подумал Манабу, но спорить не стал. И правда, Рами рисковала, если пришлось бы показаться кому-то на глаза. Хотя если их поймают, разницы уже не будет.
- Просто удирай, если что, - подвел итог Манабу и толкнул Юуто в бок. – Пошли, а то до вечера просидим в кустах.
…Перебравшись через забор, Манабу почувствовал, что уже начинает привыкать к таким вылазкам. Волнение было умеренным, а руки совсем не дрожали. Еще с удивлением он отметил, что забор больше не кажется таким уж высоким, а с кирпичей он спрыгнул, даже не зажмуриваясь от страха.
Бросив взгляд на то место, где они с Казуки в прошлый раз видели труп, Манабу заметил, что теперь там свалены доски, о чем он и сообщил Юуто.
- Давай оттащим доски и посмотрим, раз полиция не стала этого делать, - предложил тот.
- Дурацкая затея, - возразил Манабу. – Мы тут провозимся хрен знает сколько, а Татсуро-сан, наверное, все предусмотрел. Думаю, он просто вырвал траву в том месте, где была кровь, а доски свалил, чтобы объяснить примятость оставшейся травы, если полиция полезет посмотреть.
- Какая ты умная, принцесса, - фыркнул Юуто. – Ладно, пойдем обойдем дом с другой стороны. И это… Мобильник выруби. Хреново будет, если в самый неудачный момент бабуля позвонит, чтобы позвать тебя к ужину.
Мысль показалась Манабу разумной, и он послушно выключил телефон. Зайдя за угол дома, они остановились и прислушались. По дороге кто-то шел, были слышны тихие голоса, и Манабу остановился, прислонившись спиной к стене. Вряд ли бы кто-то услышал их с улицы, да и забор был достаточно высоким, но он все равно предпочел переждать. Голоса Рами слышно не было, как и сигнала к срочному бегству, поэтому Юуто дернул его за рукав, шепотом сказав:
- Пойдем, за домом посидим.
- Если они не уйдут…
- Да чё им тут делать? Мы потихоньку…
Юуто первый завернул за угол, и Манабу услышал его нервный смешок.
- Или это ловушка для таких дураков, как мы, или Татсуро полный дебил.
- Еще громче заори, - зашипел Манабу, но тут же остановился, удивленно уставившись на распахнутое окно, которое будто приглашало их забраться внутрь.
Манабу не знал, всегда ли Татсуро оставлял окна открытыми, но был согласен рискнуть. В самом деле, не параноик же он, чтобы устраивать ловушки? Лето жаркое, а в Сиракаве сроду не водилось грабителей…
Окно было слишком высоко, чтобы в него можно было заглянуть, стоя на земле, поэтому друзья замерли под ним, соображая, как поступить дальше.
- Давай я, - решил Манабу, отталкивая Юуто в сторону. – Подсади меня.
- Уверен? – с сомнением спросил тот. – Может, я первый?
- Подсаживай уже, - фыркнул Манабу. Хотелось поскорее осмотреть там все и убраться из этого места. Его внезапная уверенность в своих действиях не перебила банального детского страха перед бабушкой. Представив ее реакцию, если та узнает, что он творит, Манабу захотелось немедленно отказаться от их глупого расследования, но он быстро взял себя в руки, тихо радуясь, что хотя бы мать уехала.
Забравшись на подоконник, он осмотрелся, но сразу в глаза ничего не бросилось – в отличие от Минамото, Татсуро содержал свой дом в порядке. Даже если тут и нашлось бы что-то, что могло выдать его, оно было спрятано.
- Ну что там? – раздался снизу голос Юуто.
- Да ни фига, - отозвался Манабу, спуская ноги с подоконника. – Сейчас я помогу тебе залезть.
Их задумка была предельно простой. И Манабу, и Юуто уже случалось забираться в чужой дом, и теперь обоим казалось, что все по плечу. К тому же, в этот раз на улице их ждала Рами, которая ни за что не бросит в беде, а еще где-то там был Казуки, очень крутой городской мальчик, который ждал, что они выполнят свою часть плана. Оказавшись в доме, Манабу подумал, что половина дела уже сделана и осталось самое простое. Но в тот момент, когда его ноги коснулись пола, он отчетливо услышал, как распахнулась калитка во дворе.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:39 | Сообщение # 20
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 10

Застыв на месте без единой мысли в голове, Манабу потерял несколько драгоценных секунд, за которые мог выбраться через окно на улицу, а затем, когда в замке повернулся ключ, и он понял, что сбегать поздно, размышлять было уже некогда. В панике оглядевшись, Манабу отметил, что находится, по всей видимости, в гостиной, и единственное место, где здесь можно было спрятаться, находилось в шаге от него. Большой старинный стол был накрыт тяжелой тканью, спускающейся до самого пола, и Манабу, недолго думая, укрылся под ним. Если бы Татсуро пришло в голову заглянуть туда, он, вероятно, увидел бы его ноги, но Манабу надеялся, что хозяину дома будет чем занять себя, кроме ползанья по паркету.
В том, что явился именно Татсуро, Манабу не сомневался – кто еще мог прийти к нему домой, да еще и открыть дверь своим ключом? Правда, Татсуро оказался не один, и это даже обрадовало: если убийца именно он, то при свидетеле не убьет Манабу, если поймает.
"Почему Рами не предупредила?" - подумал он, обнимая колени и утыкаясь в них лицом. Манабу было страшно, и он представления не имел, сколько придется просидеть здесь и как выбираться, если Татсуро придет в голову закрыть окно. – "Испугалась показаться на глаза Татсуро? Но как же мы?.."
Забравшись под стол, Манабу едва не уселся на стоящие под ним старые потрепанные кроссовки, принадлежащие не иначе как Татсуро. На их подошвы налип песок, который большей частью высох и осыпался на пол. Несмотря на ситуацию, Манабу успел удивиться, зачем нужно было тащить в гостиную такую грязную обувь. Будь у Татсуро такая бабушка, как у него, ему бы точно не поздоровилось, когда она обнаружила бы грязь на ковре.
- Ты за мной долго еще ходить собираешься? – раздался голос хозяина дома, и Манабу услышал, как тот вошел в гостиную и прошелся туда и обратно. Тастуро явно нервничал, и его волнение передавалось Манабу. Сердце колотилось так громко, что он начинал опасаться, как бы его не услышали. Но когда раздался второй голос, Манабу показалось, что на несколько долгих секунд оно вообще остановилось.
- Я не мог орать об этом на всю улицу, и ты прекрасно знаешь об этом. А теперь скажи по-хорошему, где Минамото, и, возможно, мне не придется применять пытки.
В один момент стало жарко и отчего-то потемнело в глазах. Манабу оставалось только надеяться, что он не грохнется в обморок, оправдывая свое прозвище. Невозможно было не узнать голос Бё, и сразу стало понятно, почему Рами не вышла отвлекать внезапно вернувшегося хозяина – он приперся вместе с ее отцом. Вероятно, девчонка сама опешила, когда увидела их вдвоем.
- Ты этого не сделаешь, - испуг в голосе Татсуро ясно давал понять, что слова Бё не были шуткой или пустой угрозой: в этот миг Манабу безоговорочно поверил в то, что Бё все-таки не так прост, как казался, слишком уж жутко звучал его тихий и спокойный голос.
- Еще как сделаю. Люди начинают беспокоиться, а последним, кто его видел, был ты.
- Я не…
- Более того… Пацан сказал, что видел труп в твоем саду как раз перед тем, как Минамото пропал. Делай выводы, Татсуро. Вся деревня это слышала, мы от тебя не отстанем, пока ты не признаешься.
- Я же сказал! – повысил голос тот, но тут же заговорил почти шепотом, и Манабу даже представил, как он нервно огляделся, удостоверяясь, что никого поблизости нет. – Я сказал, что не трогал его! Я вообще его не видел после того, как он ушел! Ни его самого, ни его труп! Зачем мне убивать?
- Ты его терпеть не мог, - хмыкнул Бё. – И его методы тоже. Все знали, что ты только рад будешь, если он исчезнет. И вот…
- Если уж на то пошло, то тебе от его смерти куда больше выгоды! – выпалил Татсуро, и надолго повисло молчание, словно Бё пытался справиться с собой, чтобы не врезать ему.
- Может быть, - неохотно признал он. – Но не забывай, что Минамото не успел никого назначить вместо себя. Стало быть, у меня не было причин убивать его сейчас.
- А может, он уехал? – внезапно спокойно произнес Татсуро. – И правда уехал, а? Вы ведь не нашли его ежедневник, когда зачищали там все…
- Кто-то был там до нас. В доме было все перерыто. Уж не ты ли это был?
- Вот еще… Если кто-то убил Минамото и умыкнул его ежедневник, где старый хрен записывал совершенно все, что касается нас, то мы в большой опасности.
- Об этом я тебе и говорю, осел! - рявкнул Бё, впервые за разговор повышая голос. – Мне нет дела до того, что он сдох, единственное, что меня волнует, это его записи! И тот, кто их унес.
- А то, как успокоить людей, когда начнется грызня за власть, тебя не волнует? Ежу понятно, что Минамото собирался оставить руководство тебе, это каждый знает. И также каждый знает, что официально он этого сделать не успел. Любой может оспорить твою власть.
- Пусть попробуют, - Бё успокоился так же быстро, как перед этим вознегодовал, и теперь в голосе снова прозвучали ленивые нотки, только Манабу знал, что это фальшь. Бё паниковал ничуть не меньше Татсуро, а все потому, что Казуки посчастливилось найти ежедневник Минамото.
"Если кто-то узнает, что эта вещь у него, могут начаться проблемы у всех нас", - подумал Манабу, больно прикусывая нижнюю губу. Вдобавок неприятной новостью было то, что отец Рами вполне мог оказаться убийцей, несмотря на то, что он говорил сейчас Татсуро. Они оба могли врать друг другу.
- Мне не нравится то, что сын Таа фигурирует в этом деле, - мрачно произнес Бё. – Какого хрена его понесло в твой сад?
- Не знаю. Может, он сюда и не забирался, а просто соврал. Может, его другие дети подначили. Говорю тебе, никакого трупа в моем саду никогда не было!
- Какие еще дети? Все нормальные люди запретили своим детям с ним общаться. Рами к нему даже не подойдет.
- Неужели? – голос Татсуро прозвучал так вкрадчиво, что Манабу вдруг понял: он знает. Знает, что Казуки был не один и, может быть, даже знает, с кем именно он был в тот день. – А остальные ребята из ее компании?
- Разве что сын Йоши, больше никто не осмелится… Нет, не думаю, - то, как Бё поспешил вычеркнуть Юуто из круга подозреваемых, насторожило Манабу, но в следующий момент он думать забыл об этом. – Мне кажется, надо просто поймать пацана и расспросить его. О том, с кем он был и что видел…
- А потом он растреплет об этом родителям. Гениальная мысль! – нервно усмехнулся Татсуро, которому отчего-то явно не понравилась эта идея.
- Во-первых… - лениво протянул Бё. – Его родители все-таки приезжие, больше они здесь не живут, так что без разницы. Ну а во-вторых, если мальчишка станет упираться, а спрашивать будет Йоши, то вряд ли он скоро сможет разговаривать. Или вообще увидит родителей. Люди нервничают, им, как стае собак, нужно бросить кость, чтобы они успокоились. Вряд ли кто-то встанет на его защиту, они не в восторге от всего этого семейства.
- А это уже… не так плохо.
"Вы с ума сошли?" - едва не заорал Манабу. Если бы он с перепугу не потерял способность вымолвить хоть слово, непременно выдал бы себя этим воплем. – "Что… Что они собираются сделать с Казуки?!"
- Тебя это тоже касается, Тастуро, - вдруг заявил Бё. – Если он скажет что-нибудь интересное, тогда Йоши начнет спрашивать у тебя. Так что, мой тебе совет, выкладывай все добровольно, потому что когда ты подавишься своим языком, говорить уже будет сложно, даже если очень захочется.
Видимо, после этих слов Бё вышел из комнаты, потому что Татсуро тут же припустил за ним, что-то бормоча, а Манабу, не теряя времени, покинул свое убежище и бросился к по-прежнему открытому окну.
От волнения тряслись руки, а перед глазами все плыло, поэтому даже такая малая высота показалась огромной. Голова закружилась, и он тяжело рухнул в траву, надеясь только, что не наделал много шума своим неграциозным приземлением.
Когда кто-то вцепился в его плечи, Манабу даже не нашел в себе сил вскрикнуть от неожиданности, а в следующий момент понял, что это Юуто пытается поднять его на ноги.
Друг был белым как полотно, и Манабу даже не сомневался в том, что тот слышал если не каждое слово, то большую часть разговора.
- Ю…
- Сваливаем, на хер, - скомандовал тот и потащил Манабу вперед. Хлопнула калитка, а затем и входная дверь, сигнализируя, что во дворе никого не осталось, и они поспешили к забору, однако добравшись до него, поняли, что удирать рано. Опасливо выглянув из-за ограждения, чтобы проверить, как далеко успел уйти Бё, они замерли на месте, с ужасом глядя перед собой.
Бё никуда не ушел – он стоял все так же у калитки, а рядом с ним топтались Рами и непонятно откуда взявшийся Казуки.
- Какого черта они… - начал Юуто, а Манабу едва слышно пробормотал:
- А Казуки что здесь делает?
- …остальные где? – донесся до них голос Бё.
- Не знаю! Потому и говорю, что ищу их, па! – вдохновенно врала Рами. – Мы играем… ну… типа в прятки.
- А он что здесь делает? – Бё кивнул на Казуки, который стоял чуть в стороне, нетерпеливо поглядывая на дом. В этот момент он вдруг перевел взгляд в другую сторону и заметил выглядывающих из-за забора друзей, но даже виду не подал, что увидел их.
- Я ищу своего пса, - невозмутимо ответил он. – Представляете, вырвал поводок из рук и убежал. Но не беспокойтесь, он добрый и никого не покусает. Я только спросил у девушки, не видела ли она его.
- Да-да, именно так, - подтвердила Рами.
- Ну что ж… - с сомнением произнес Бё. – Тогда, может быть, ты поможешь… Э-э-э… Как тебя зовут?
- Казуки.
- Так вот, может, ты поможешь Казуки найти его собаку?
- Но… - удивленно начала Рами.
- Почему бы и нет, пока твои друзья где-то прячутся? Знаешь, я думаю, что нам давно пора перестать опасаться чужаков. Может, заглянешь сегодня к нам на ужин, Казуки? Уверен, без друзей тебе здесь скучно.
- Вы правы, здесь действительно тоска, - вежливо улыбнулся тот.
"Вот гад!" - подумал Манабу, а когда Бё положил ладонь Казуки на плечо, едва не сорвался с места, но Юуто вцепился в его запястье мертвой хваткой, удерживая на месте. Казуки снова, как будто между прочим, поглядел в их сторону, а Манабу и Юуто синхронно замотали головами, надеясь, что ему хватит ума отказаться.
- Но уж лучше сперва вы к нам приходите вместе с дочкой. Мой отец потрясающе готовит, вам понравится.
- Фух, - выдохнул Манабу. – Ну и сволочь…
- Эй, это отец Рами все-таки, - глухо произнес Юуто.
- Да он же хочет убить Казуки! – Манабу едва не задохнулся от возмущения. – И Татсуро тоже.
- Не убить, а допросить, а Татсуро вообще заслужил.
- То есть, это в порядке вещей, да? Тебя что, твоя мать научила к допросам подходить весело и с огоньком?
- Если ты не заткнешься, я тебе врежу, - предупредил Юуто.
Пока они спорили, Бё успел уйти, а Казуки и Рами уже вовсю махали им руками из-за кустов.

***

Идти на свое привычное место к озеру они не рискнули – Манабу казалось, что теперь их везде могут подслушать, и потому направились сразу к Казуки домой. Его родителей не было – уехали покупать новый телек, "потому что старый накануне отвалился от стены, потому что у Таа руки из жопы, и повесить нормально он его не смог, как сказала Рено", так объяснил Казуки – и потому вся компания смело устроилась в гостиной.
Джину и Саве Юуто позвонил еще по пути и посоветовал поторопиться, потому что новости у них невероятные. И когда вся компания собралась, Казуки первым объяснил, как так вышло, что он оказался у дома Татсуро, когда должен был направиться к нему на работу.
- Когда я пришел в больницу, мне сказали, что Татсуро взял отгул, - объяснил свое внезапное появление, а также и появление хозяина дома, Казуки. – Я сразу подумал, что вы можете на него напороться и позвонил Манабу, потом Юуто, но у всех были выключены телефоны.
- Мы это специально сделали, чтобы не выдать себя случайно, если позвонит кто-то, - вяло объяснил Юуто. После опасной вылазки в дом Татсуро он выглядел подавленным, выжатым, как лимон.
- Тогда я набрал Рами, но она не брала трубку, и я припустил бегом к вам, но было уже поздно, - закончил свое краткое объяснения Казуки.
- Я тоже выключила звук на телефоне, чтоб никто меня не заметил, если что, - развела руками девчонка.
- Ты свихнулась? – возмутился Манабу, голос которого едва заметно дрожал. – Мы же должны были написать тебе смс! Как бы ты услышала?
- Я собиралась смотреть на телефон постоянно, чтобы сразу увидеть ваше сообщение, - сердито отрезала Рами. – Но я не ждала, что вы начнете писать так скоро, вот и не услышала, как звонил Казуки. А потом я увидела… Татсуро и папу.
На этом Рами растерянно замолчала и перевела взгляд с Юуто на Манабу, без слов призывая рассказывать. Так же внимательно на них поглядели остальные присутствующие, и, глубоко вдохнув, Манабу начал объяснять, что произошло…
- Я не могу в это поверить, - отчеканила Рами и скрестила руки на груди, когда Юуто и Манабу, путаясь и перебивая друг друга, пересказали все, что услышали в доме Татсуро.
- А придется, - хмуро ответил на это Манабу.
Только теперь, спустя добрых полчаса после того, как они перебрались через забор, он начал чувствовать, что приходит в норму. Руки уже не дрожали так сильно, а напряжение, сковавшее все внутри, медленно, но верно отпускало.
- Это уже слишком, - упиралась Рами. – Не может такого быть. Ладно там, какая-то секта, кто-то колдует или что. Но убийства, пытки…
- Убийства и пытки чуть с нами не случились! – разозлился Манабу, которого бесило, что девчонка не хочет верить. – Ты почему сигнал не подала, чтоб мы линяли?
- Ты не рехнулся, Манабу?- тоже повысила голос Рами. – Я ж уже сказала, что увидела собственного отца! Во-первых, он мог услышать или увидеть меня. И сразу узнать, конечно. А во-вторых… Во-вторых я растерялась.
Признание Рами сделала неохотно и замолчала, а на выручку ей тут же пришел Юуто.
- Что ты к ней пристал, принцесса? – сердито спросил он. – Конечно, Рами не могла засветиться перед Бё-саном. Ты бы не лучше был, если б твоя бабуля появилась рядом с домом Татсуро.
- Легко тебе трындеть! Ведь это не ты был в комнате, когда туда вошли эти… эти… - от злости и недавно пережитого страха у Манабу не нашлось больше слов, и он будто воздухом захлебнулся, а Казуки сразу подвинул ему чашку с чаем.
- Выпей еще, станет лучше, - с искренней, как казалось, заботой предложил он. – Ты слишком сильно испугался просто.
- Я не испугался, - огрызнулся Манабу, но чашку неохотно взял в руки.
- А вот я бы обязательно испугался, - признался Казуки. – Если бы они заметили, точно башку оторвали бы.
- Да не оторвал бы никто ничего, - в отчаянии прижала к груди руки Рами. – Ну не может такого быть, как вы не поймете! Папа… Папа, конечно, у меня необычный, но он не может быть… убийцей.
Последнее слово Рами произнесла шепотом, а Сава как-то судорожно вздохнула, чуть ли не всхлипнув, то ли от страха, то ли от сочувствия к подруге.
- А никто и не говорит, что он убийца, - поспешил заверить Юуто. – Наоборот, они с Татсуро друг на друга валили, но оба били себя пяткой в грудь, что не убивали, и что им обоим это не нужно.
- Вы вообще сейчас не о том думаете, - робко заговорил Джин, который молчал все это время. Его широко распахнутые в удивлении глаза блестели от волнения, а лицо побледнело, наверняка, от страха. – Что Казуки делать? Сегодня Бё-сан придет сюда.
- Да ничего не делать! – опять не выдержала Рами. – Что вы себе вообразили? Что мои родители начертят на полу пентаграмму и принесут в жертву Казуки и всю его семью?!
- Рами, кажется, мы договорились, что не будем возмущаться, если дело касается ваших родных, - тихо заметил Казуки, и Манабу, который и так был на взводе, от души пожелал дать ему чайным блюдцем по физиономии. Потому что нечего было смотреть на Рами так ласково и говорить так вкрадчиво. – Ты же веришь Юуто и Манабу? Знаешь, что они не придумали бы такое?
- Зна-аю, - нехотя протянула Рами, и лицо ее приняло совсем несчастное выражение. – Что же это такое?..
Сава тут же неуклюже обняла подругу за шею, чего Рами будто и не заметила, бездумно уставившись в одну точку перед собой. А сидевший с другой от нее стороны Юуто заерзал на месте, однако больше ничего не предпринял.
- Вот и надо разобраться – что, - только и сказал он, а Манабу тяжко вздохнул.
- Если честно, я в упор не вижу, что нам делать, с чего начинать и куда сейчас бежать, - честно признался он. – А еще я плохо представляю, что мы будем делать, когда выясним все про эту секту.
- Если выясним, - негромко добавила Сава.
- Конечно, выясним! – разозлился из-за ее заявления Юуто, и девочка тут же испугано замолчала. – Я теперь не успокоюсь, пока не пойму, что там не так с моей матерью.
- Но в первую очередь надо подумать, что делать сегодня вечером, - напомнил Манабу. – Когда к Казуки придет делегация.
- Рами, ты тоже придешь? – решил уточнить Казуки, и девушка только плечами пожала.
- Наверное, да. Скорее всего, родители захотят, чтоб я пошла. Но если нет, я буду очень стараться напроситься.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:40 | Сообщение # 21
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Вот ржач! – сразу же рассмеялся неожиданно повеселевший Джин. – Это знаете, что напоминает? Когда парень и девушка решают пожениться, они идут к кому-то в гости и приводят своих родителей, чтобы познакомиться, а уже потом… Что?
Юуто и Манабу дружно уставились на Джина, и, видимо, выражение их лиц тому не понравилось, потому как он тут же смутился и замолчал. Рами на это заявление только хихикнула, немного нервно, как показалось Манабу, и с негодованием он уставился уже на нее. Ничего забавного в происходящем он не видел, а то, что девчонка со всей своей загадочной и опасной семейкой отправится к Казуки, будет общаться с ним и его веселыми родителями, ему вообще не нравилось. Манабу утешал себя тем, что так реагирует из-за простого беспокойства. Ведь и правда, семейство Казуки совсем недавно приехало в Сиракаву и даже не представляло, что за фрукт этот Бё. Впрочем, очевидно, никто не представлял, что здесь творится на самом деле.
- Мне кажется, что ничего страшного в этом нет, - заметил Казуки, нарушая неловкую паузу. – Худшее, что может случиться – это расспросы о мертвяке. Надо придумать, что отвечать. Может, сказать, что я пошутил?
- Он не поверит, - мотнула головой Рами. – Отец очень проницательный, мне редко удается его провести, да и то лишь в мелочах. Когда он хочет что-то узнать, он всегда это узнает.
- Судя по его словам, он не сомневается, что труп был, - озвучил свое мнение Манабу.
- Тогда я расскажу все, как было, кроме того, что был не один, - решил Казуки. – Вот надо только придумать, какого хрена меня понесло в этот сад.
- Скажи, что хотел стырить сливы, - простодушно предложил Джин.
- Какие сливы? – презрительно скривился Юуто. – У Татсуро кроме мусора ни хера в саду нет.
- Может, сказать, что Триггер забежал во двор? – неуверенно предложила Сава.
- Ага, как кошка, через забор перелез, - усмехнулся Манабу. – Или на крыльях перелетел…
- О! А это отличная идея! – тут же подбоченился Казуки и поднял в воздух указательный палец, а Манабу подумал, что примерно так в учебниках по физике изображают Архимеда, когда тот кричит "эврика!".
- Где отличная идея? – нахмурился серьезный Джин. – Сказать, что Триггер летает?
От этого дурацкого вопроса все невольно рассмеялись, Джин растеряно завертел головой, однако напряжение немного спало, и Манабу показалось даже, что внутренняя дрожь понемногу успокаивается.
- А что? Бё-сан поймет, что Казуки – дебил, и все забудет, - отсмеявшись, сделал вывод Юуто. – И про труп забудет, и про самого Казуки.
- Сам ты дебил, - отмахнулся от его слов Казуки. – Отличная идея сказать, что Триггер загнал какую-то кошку на забор, а я подумал, что хозяева обыщутся, и решил ее достать. А то она ж испугалась и еще долго не стала бы спускаться. Ну а пока лез, она уже испугалась меня. Пришлось забраться во двор, а там я и про кошку забыл.
- Херня какая-то, - прокомментировал выдуманную историю Юуто, однако остальные с ним не согласились.
- А, по-моему, не херня, - возразила Рами. – Вполне правдоподобно. Почему нет?
- Согласен, - кивнул Манабу и отодвинул от себя пустую чашку. – Нормальная история, вполне прокатит, я считаю.
- Значит, так все и буду рассказывать, - вынес решение Казуки и откинулся на спинку стула. – Вроде как самое главное мы обсудили?
- Самое главное, не проболтайся, что мы гуляем с тобой, - попросила Сава, и Манабу почувствовал неслабое раздражение. Страх девчонки перед отцом даже немного злил – Манабу не понимал, как можно быть такой послушной овцой и потакать папочке даже тогда, когда тот требовал делать откровенные глупости.
- Не твоему же отцу проболтается, - усмехнулся Манабу, и Сава сразу виновато опустила взгляд. – Чего ты трясешься?
- На самом деле, Сава права, - заступилась за подругу Рами. – Не надо, чтобы родители узнали, что мы дружим с Казуки.
- С каким пор мы дружим? – сердито вставил Юуто, но Рами не обратила внимания на его вопрос, только пальцем ткнула в сторону Манабу.
- Тебе же лучше будет, - строго сказала она. – Если все будут думать, что мы не общаемся с Казуки, никому не придет в голову предположить, что он был не один саду.
- Это и так никому не приходит, - огрызнулся Манабу, которому не нравилось, что Рами решила ставить его на место. Рами вообще ему в последнее время не особо нравилась.
- Ага, как же, - недовольно хмыкнул Юуто. – Татсуро как-то странно заговорил, когда Бё-сан заявил, будто никто с Казуки не дружит. Может, видел чего. Сиракава вообще маленькая, кто угодно мог заметить нас всех вместе на улице.
- Просто кто внимание обратит? – хмыкнул на это Джин. – Разве что наши родители. Другим дела нет.
- Другим – нет, но Сиракава маленькая, - с нажимом повторил Юуто. – Родители, друзья родителей, которые донесут родителям… Короче, ладно, Сава права. Казуки, если растрындишь про наш счастливый досуг – вырву язык.
- Ой, как страшно, - возвел глаза к потолку Казуки, а Манабу очень захотелось снова подколоть Юуто, не у мамочки ли он нахватался методов воспитания неугодных приятелей, но с трудом сдержался.
Повисла напряженная пауза, каждый думал о чем-то своем, а немного успокоившийся после произошедшего Манабу окинул взглядом гостиную – когда они входили и располагались, ему было не до того, чтобы присматриваться. В тот момент Манабу больше следил, чтобы хотя бы руки позорно не дрожали.
В прошлый свой короткий визит Манабу тоже не особо приглядывался – тогда все внимание захватили удивительные родители Казуки. Теперь же он увидел, что планировкой комната ничем не отличалась от кухни-гостиной в его доме – большая часть строений в Сиракаве создавалась по одному проекту, и жилище родителей Казуки походило на дом Манабу. Только если у бабушки гостиная была чистая, едва ли не вылизанная, пыли нигде не наблюдались, занавески спускались плавными складками, а каждая вещь лежала на своем месте, то здесь, в доме Казуки, царил настоящий бардак: кухонная утварь была свалена в кучу, жалюзи висели как-то неровно, в мойке громоздилась не вымытая с утра посуда. Даже не все дверцы шкафчиков были закрыты, и Манабу мог наблюдать немногочисленные банки и какие-то коробки на полках. Единственное, что контрастировало с беспорядком, это сам интерьер – обои в гостиной были персикового цвета, а мебель – диванчик, пара кресел и стулья – со светлой обивкой в цветочек.
Манабу невольно улыбнулся, когда сообразил, что ремонт и обстановка достались веселому семейству по наследству еще от родителей, и вряд ли бы Таа и Рено выбрали бы именно такой вариант интерьера для своего дома. Наверняка они предпочли бы кислотные цвета и какую-то совсем ультрамодную мебель.
- Если ты думаешь, что тут такая свалка потому, что мы только переехали, то ты ошибаешься, - улыбнулся Казуки, который не мог не заметить изучающий взгляд Манабу. – Здесь будет так же грязно и так же все разбросано, проживи мы здесь хоть десять лет. Таа и Рено не любят убирать. Ну и я тоже в них пошел.
- Да уж, моя бабуля не допустила бы такого, - равнодушно пожал плечами Манабу. Хотя Казуки не говорил ничего неприличного, почему-то Манабу было неловко. Тот сидел совсем рядом и рассматривал его как-то слишком пристально со слабой улыбкой на губах. А Манабу одновременно хотелось провалиться сквозь землю от того, что было настолько не по себе в его присутствии, и при этом невольно он отмечал, что было бы неплохо, если б провалились все остальные друзья, а он остался наедине с Казуки.
- Везет тебе, - обратился к Казуки Джин. – Меня вот все время заставляют убирать. Мама любит порядок.
- У меня тоже, - вздохнула Сава.
- Я тоже люблю порядок, - от души рассмеялся Казуки. – Мне только наводить его не нравится.
"Интересно, а что там за комната у Казуки под самой крышей?" – вдруг подумал Манабу. – "Было бы интересно посмотреть…"
Вот только в прошлый их визит Казуки сказал, что всей компании там будет тесно и не пригласил их, потому напрашиваться теперь показалось тоже неудобным. Вот если бы Казуки как-то раз позвал его в гости одного, тогда наверняка Манабу посчастливилось бы увидеть и комнату…
- Я думаю, надо расходиться, - вывел его из раздумий голос Юуто. – До вечера не так много времени осталось, скоро уже и ужин, и сюда нагрянут гости.
- Да, мне уж точно пора, - нахмурилась Рами, которая до этого задумчиво кусала губы, а теперь, не моргая, глядела на Казуки. – Пойду домой, и если вдруг мои родители скажут что-то важное или интересное, я тебе сброшу сообщение.
- Когда это вы успели телефонами обменяться? – не подумав, как показалось Манабу, выпалил Юуто и сразу же осекся, будто сболтнул лишнее.
"Вот именно. Когда?" – подумал о том же Манабу и постарался изобразить равнодушное выражение лица, потому как против воли очень хотелось недовольно скривиться.
- А мы очень быстрые, - широко улыбнулся Казуки, и Юуто сердито уставился на него в ответ.
Рами вообще ничего не ответила, наверняка за невеселыми раздумьями просто пропустив вопрос мимо ушей. Вместо этого она поднялась из-за стола, и остальные, не сговариваясь, последовали ее примеру.
"И это что, мы до завтра уже не увидимся?" – вдруг осенило Манабу, которому вовсе не хотелось прощаться так быстро. Он взглянул на Казуки, и должно быть, его взгляд был растерянным, потому что тот неверно растолковал его.
- Не волнуйся, все в порядке будет, - заверил он Манабу и даже подмигнул.
- Я и не волновался, - передернул плечами тот.
- А мне вот не по себе, - честно признался Джин. – Казуки, напишешь вечером смс, как все прошло? Или ты, Рами?
- Напишу, конечно, - пообещал ему Казуки. – Сегодня напишу, а завтра все подробно перескажем.
- Тогда всем напишите, - попросила Сава. – Мне тоже жутко от этой истории, боюсь, до завтра не доживу.
Манабу только кивнул непроизвольно. Сам он никогда не стал бы просить Казуки писать, хотя тоже не был уверен, что удастся спокойно уснуть, не зная, как прошел ужин. А предложение Савы оказалось на удивление дельным. Тем более, если Казуки не будет долго давать о себе знать, появится повод написать первым. Просто спросить, не сожрал ли его Бё-сан, например.
- Отлично, вот и Таа с Рено вернулись, - бросив взгляд за окно, произнес Казуки, когда друзья обувались и собирались в прихожей. – Сейчас обрадую, что сегодня ужин надо готовить на целую компанию.
Чтобы не мешать родителям Казуки, все принялись торопливо прощаться. Джин от души пожелал ему и Рами удачи, остальные тоже сказали какие-то ободряющие слова, и только Манабу хмуро кивнул и направился к выходу. Отчего-то его настроение стремительно портилось, и виной тому было отнюдь не волнение. Манабу сам не знал, чем ему так не нравится перспектива будущего ужина.

***

Манабу еще и есть не закончил, но уже понял, что не только не уснет этой ночью, а вообще вечер не переживет.
В голову лезли совершенно дурацкие, какие-то противоречивые картинки. То он представлял Казуки, на которого пристально смотрел своим немигающим жутким взглядом Бё, испепеляя на месте. То воображал, как новый приятель веселится и развлекается с Рами, пока родители увлеклись своей беседой. Еще он думал о том, что Казуки наверняка забудет отправить обещанное смс, и гадал, как скоро можно написаться первым. Разные мысли вызывали разные эмоции, и Манабу испытывал то негодование, то злость, то почему-то обиду. Будто друзья собрались куда-то вместе и не позвали его. И хотя умом Манабу понимал, что Рами и Казуки этот торжественный ужин радовал меньше всех, поделать с собой ничего не мог.
"Чего я так злюсь?" - спросил сам себя Манабу и решительно отодвинул от себя еще наполовину полную тарелку с рисом.
- И как это понимать? – вопросительно поглядела на него бабушка, и Манабу лишь теперь вспомнил, что был не один за столом. Увлеченный собственными сомнениями и терзаниями, он даже умудрился забыть о бабушке, которая, как обычно, внимательно следила за ним, чтобы Манабу ни в коем случае не чавкал или не опирался локтями на стол.
- Я так устал, что даже есть не хочу, - виновато опустил ресницы Манабу, а про себя подумал, что почти и не соврал – испытывал он в настоящий момент самую настоящую усталость с полагающейся ей слабостью и головной болью. – Но ужин очень вкусный. Спасибо, бабушка.
Теперь он старался говорить вкрадчиво, а на лице изобразил бесконечную благодарность. Расчет оказался верным: бабушка сразу перестала хмуриться, только задумчиво спросила:
- Ты не заболел? Может, перекупался? Тогда очень кстати будет чай с медом…
- Нет-нет, - торопливо помотал головой Манабу. – Точно не заболел. Мы просто сегодня долго в футбол играли, вот я и вымотался.
И пока бабушка не успела ничего возразить или предложить очередной метод лечения несуществующей хвори, быстро выпалил:
- Наверное, сегодня пораньше спать лягу. Я тебе больше ни для чего не нужен?
Меньше всего Манабу хотелось, чтобы бабушка еще нанесла визит в его комнату, и теперь скорчил жалобную физиономию, снова смиренно опустив глаза.
Его поведение и ужимки кому-то могли показаться совсем ребяческими, но не бабушке. Почему-то та всегда покупалась на деланную кротость Манабу, и такие спектакли действовали на нее намного эффективней, чем когда внук начинал спорить и доказывать свою правоту.
- Нет, не нужен, можешь ложиться, - легко согласилась она, но все равно посчитала нужным добавить: - Но если вдруг почувствуешь недомогание, говори мне. Если ты перекупался или простыл, это лучше лечить сразу. Ты же не хочешь провести все лето в постели?
- Ни в коем случае, - распахнул глаза в притворном страхе Манабу и торопливо пожелал бабушке спокойной ночи. При этом он чувствовал, что надо поскорей закрыться в своей комнате, скрываясь от глаз бабушки, иначе та точно раскусит, что он просто нервничает, а вовсе не испытывает усталости.
Только щелчок закрывшейся за спиной двери не принес облегчения. Теперь Манабу почувствовал еще большую слабость и понял, что высидеть в тишине не сможет. Надо было срочно врубить музыку или, учитывая, что бабушке он обещал лечь в постель, хотя бы негромко включить радио. Но почему-то Манабу не спешил сделать это, только смотрел перед собой и лихорадочно кусал губы.
"А что… А что если мне тоже пойти туда?" - посетила его голову совершенно шальная мысль, и Манабу сам не поверил, что мог придумать такое. – "Что если мне тоже отправиться к дому Казуки, чтобы…"
Что именно он будет там делать, у Манабу сочинить не получилось. Было очевидно, что внутрь он вообще никак не попадет, а подглядывать в окна, подслушивать и тому подобное было верхом идиотизма. Да и, кроме того, если попадется, потом не оберется позора. Но с другой стороны, можно было просто постоять в сторонке и поглядеть, не происходит ли чего…
При этом Манабу сомневался, что Бё потащит бесчувственное тело Казуки в свою машину на глазах у ошалевших родственников, как и слабо верил в то, что Казуки и Рами додумаются целоваться или еще что, когда в непосредственной близости находятся родители. Однако оставаться дома в неведении и отдалении было мучительно. И как Манабу не гнал от себя глупую идею отправиться в ночь шпионить за Казуки, она упорно лезла в голову, превращаясь в навязчивую.
Манабу сделал несколько неуверенных шагов в сторону окна и осторожно, будто несмело толкнул неплотно прикрытую створку. Одного взгляда вниз ему хватило, чтобы понять – повторить трюк в одиночку, без поддержки Казуки он не сможет. В последнее время Манабу казалось, что он и так показывает чудеса акробатики, лазая по заборам и стенам, однако к такому спуску он был не готов. Но вместо страха испытывал все более острое желание воплотить свою задумку в реальность.
Если через окно бежать не получалось, оставался единственный вариант – выйти через дверь. Однако подумав об этом, Манабу испытал страх едва ли не больший – если он попадется на глаза бабушке, пол-лета просидит под замком. Но выбирать не приходилось, и потому Манабу вернулся к двери и осторожно приоткрыл ее, прислушиваясь.
В доме было тихо, и только на первом этажа работал телевизор. Очевидно, бабушка смотрела какой-то сериал, а это означало, что проскользнуть незамеченным мимо будет крайне сложно.
"Думай же", - сердито потребовал от себя Манабу. Сейчас он испытывал досаду из-за собственной беспомощности. Вот Юуто на его месте точно выкрутился бы и нашел выход.
И именно в этот миг тишину нарушила трель телефонного звонка, а в комнате послышался невнятный шорох – бабушка встала с кресла. Городской телефон в доме был старым, с толстым проводом, и хотя мать Манабу, приезжая, каждый раз предлагала купить новый, современный и беспроводной, бабушка только презрительно морщила нос и говорила, что такой не впишется в красоту ее гостиной. Тут Манабу был с ней согласен – старомодная изысканная мебель и стиль ретро, в котором был исполнен интерьер, не располагали к новомодным девайсам. Время шло, а бабушка все так же мучилась со старым проводным аппаратом.
- Да, дорогая, здравствуй, - услышал Манабу ласковый голос бабушки и понял, что звонит кто-то из ее многочисленных подружек – бабуля любила ворковать с другими пожилыми дамами, вела себя всегда чинно и жеманно. – Сегодня я попробовала приготовить этот королевский джем, о котором ты говорила. Да, ты была права, вкус просто божественный…
Бабушка пустилась в пространные описания своих кулинарных подвигов, а Манабу понял, что это шанс. Решив не тратить на раздумья времени, чтобы не струсить и не передумать, он тихо вышел из комнаты, прикрыл за собой дверь и на цыпочках спустился с лестницы. Чутко прислушиваясь, он понимал, что бабушка нынче в ударе и болтать будет еще долго. Все это было на руку, но Манабу все равно понимал, что лучше не рисковать и не рассиживаться.
Прошмыгнув в прихожую мимо гостиной, где бабушка эмоционально пересказывала серию очередной мыльной оперы, он подхватил с пола свои кроссовки и толкнул дверь на улицу. При этом Манабу обругал себя последними словами за то, что не додумался взять какие-нибудь кеды из комнаты – если бы бабушка заметила исчезновение кроссовок, в которых он постоянно гуляет, беды было бы не миновать. Но возвращаться было поздно. Манабу понимал, что если упустит этот шанс, другого может уже и не быть.
Преодолев гравиевую дорожку и морщась из-за впивающихся в ступни камешков, Манабу почти бесшумно вышел за калитку и только теперь, выдохнув, решил наконец обуться. На улице сгущались сумерки, было уже почти темно, однако фонари включить не успели, и Манабу даже порадовался этому – полумрак давал шанс добраться до дома Казуки никем не замеченным.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:41 | Сообщение # 22
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 11

Торопливо вышагивая по улицам Сиракавы, Манабу старался держаться ближе к заборам, чтобы лишний раз не попадаться никому на глаза. Вероятность того, что его кто-то заметит, узнает и доложит бабушке, была крайне мала, но он сам чувствовал себя каким-то преступником, воришкой, сбежавшим из-под замка, потому и вел себя соответственно. Не сказать, что Манабу нравилось вот так, тайком, красться к дому, где его никто не ждал, но мысли о том, чтобы плюнуть на все и вернуться, не посещали. Манабу все для себя решил и был тверд в этом решении.
Окна в доме Казуки светились, как на Рождество: казалось, что не осталось комнаты, где не зажгли свет, и от того чудилось, будто дом гостеприимно открыт для каждого. Почему-то Манабу это показалось хорошим знаком, показателем того, что все в порядке и странный ужин проходит спокойно и без инцидентов. Хотя умом он и понимал, что, вероятней всего, неорганизованные родители Казуки просто не слишком тщательно следили за тем, чтобы выключать свет, когда выходили за дверь.
Сперва Манабу не хотел даже приближаться к дому. Он остановился возле забора у двора Джина и даже зачем-то бросил взгляд наверх – в комнате друга тоже горел свет, и Манабу подумал, что тот сейчас, после ужина играет у себя в какие-то компьютерные игры. Но размышлять о Джине Манабу долго не стал, потому как перевел взгляд на дом Казуки и нахмурился.
Рассмотреть что-либо было невозможно – окна первого этажа надежно скрывали плотные шторы, а что происходило на втором, он вообще не мог разглядеть. Услышать голоса или смех Манабу тоже не удалось: вроде бы от дома доносилась еле слышная музыка, приглушенная закрытыми дверьми, но и в этом он не был уверен – там вполне мог работать и телевизор.
Потоптавшись еще немного на месте, не решаясь подойти ближе, Манабу задал сам себе вопрос, какого черта он сюда приперся, если так и будет мяться в отдалении и не узнает ровным счетом ничегошеньки? А подумав о том, как он рисковал, сбегая прямо из-под носа у бабушки, стало вдвойне обидней от того, что все это было напрасно. Теперь он сам понял, до чего глупой и нежизнеспособной оказалась его идея подсмотреть и узнать хоть что-то. Разумеется, гостей принимали в доме, а не на улице, и выведать что-либо, просто стоя рядом, было невозможно.
"Совсем немного подойду ближе", - решил Манабу. – "Совсем чуть-чуть…"
Собственная смелость пугала – теперь дело принимало намного более серьезный оборот. Если бы его поймали во дворе Казуки, со стороны это выглядело бы не лучше, чем попытка влезть в сад того же Татсуро. Частная территория на то и была частной, чтобы не шлялся кто попало да без приглашения. Даже если Казуки уже почти стал другом Манабу, к себе он его сегодня не звал.
Обо всем этом Манабу подумал, конечно, но снова задался вопросом: вернуться домой не солоно хлебавши, после такого смелого побега, либо же рискнуть и выведать хоть что-то?
- Да что там интересного можно увидеть… - еле слышно и сердито пробормотал Манабу, но вопреки собственным словам шагнул в сторону двора Казуки. А потом он задался вопросом, сидят ли за столом Казуки и Рами рядом, и оказывает ли ей Казуки какие-то знаки внимания? Наверное, да, потому что до этого он умудрился даже помочь ей сумку тащить, а теперь, перед родителями, наверняка старается иметь вид благообразный.
Эти мысли разозлили, и Манабу замер на месте, прямо возле калитки. Невысокий забор едва доходил ему до груди, и хотя свет над входом почему-то не горел, с этой точки было хорошо видно всю лужайку перед домом, брошенные у дорожки грабли и забытый мячик, которым играл Триггер. Однако все равно не было слышно, что творилось внутри.
А в следующий миг произошло то, чего Манабу по собственной неосмотрительности никак не ожидал. Входная дверь приоткрылась, выпуская наружу длинную полоску желтого света, и у Манабу сердце ушло в пятки, когда он понял, что выходящий человек сейчас его заметит.
Отреагировал Манабу мгновенно. Бежать было поздно: хотя для того, чтобы пропасть из поля видимости, хватило бы нескольких секунд, их у Манабу уже не было. Потому он просто резко присел на корточки и облегченно выдохнул, понимая, что теперь даже за таким невысоким забором его не видно.
Но облегчение, которое он испытал, было недолгим, потому что в следующее мгновение он услышал радостный лай Триггера и бодрый голос Таа:
- У тебя семь с половиной минут, скотина ты домашняя. Пока я курю.
Разумеется, Таа не заметил бы Манабу, который мог спокойно пересидеть у забора, пока тот выкурит одну, от силы две сигареты. Но пес не оставил ему шанса, когда с радостным лаем бросился к калитке и чуть ли не врезался в нее с размаху, чувствуя присутствие нового друга.
- Чего там, Триггер? – окликнул собаку Таа, и Манабу понял, что надо сдаваться. Сейчас Таа быстро пересечет небольшую лужайку и увидит его, позорно прячущегося под забором, словно он был каким-то бездомным котом.
Манабу резко выпрямился, на ходу соображая, что говорить, а Таа, который уже почти подошел к забору, пораженно замер на месте, не донеся зажатую в пальцах сигарету до рта.
- Здравствуйте, - поздоровался вежливый Манабу и изобразил самую невинную улыбку, на какую был способен.
- Привет, Манабу, - удивленно произнес Таа и медленно затянулся, не сводя глаз с самого Манабу, который замер изваянием на месте. Что бы ни говорила Рено, отец Казуки запомнил его имя, и теперь разглядывал с неприкрытым интересом. – А чего это ты по земле ползаешь?
- Я не ползаю, просто шнурок развязался, - как на духу соврал Манабу и почувствовал, что у него от вымученной улыбки начинают болеть скулы.
- А-а-а, - глубокомысленно ответил Таа и зачем-то кивнул.
- Вообще я у Джина в гостях был, - продолжал вдохновенно сочинять объяснения своему неожиданному появлению Манабу, указывая на соседский дом. – Вот уже домой шел, когда Триггер меня почуял.
Услышав свое имя, пес громко гавкнул и завилял хвостом еще активней, а Таа опять кивнул, очевидно, не видя в объяснении Манабу подвоха.
- Заходи тогда и к нам, - предложил он. – У нас как раз толпа гостей.
- Нет, что вы, не надо… - испугался такого поворота Манабу и даже отступил на шаг. Он и подумать не мог, что отца Казуки угораздит пригласить его в дом.
- Почему нет? – удивился Таа и огляделся по сторонам, видимо, в поисках пепельницы. – Казуки и Рами будут рады.
- Меня бабушка ждет, - на ходу сочинял причины для отказа Манабу, но в этот момент подумал, что если сейчас Таа вернется в дом и расскажет друзьям, что видел его, положение Манабу ухудшится в разы.
И Казуки, и Рами на следующий день могут поинтересоваться, почему тот не заглянул к ним, раз уж проходил мимо, когда шел от Джина. Джин, в свою очередь, скажет, что никто к нему не приходил, и Манабу будет выглядеть полным дураком, когда все поймут, что он бесцельно ошивался вокруг дома Казуки. Юуто будет хохотать, как свихнувшийся, и подтрунивать над ним, говоря, что "принцесса переволновалась"…
- Ну, может, ненадолго? – сделал последнюю попытку Таа, и по голосу Манабу понял, что заставлять его никто не станет. Наверное, Таа действительно не имел ничего против еще одного гостя, но тащить за шкирку не собирался.
- Ну… Разве что на чуть-чуть… - с сомнением протянул Манабу и бросил вполне искренний несчастный взгляд на дом.
Заходить он все равно не стремился. Манабу пугало то, как он будет выглядеть перед друзьями, которые неизвестно что подумают, а еще не хотелось снова столкнуться с Бё-саном – после инцидента, имевшего место днем, Манабу откровенно боялся этого человека. Но Таа неверно истолковал тоскливые интонации в его голосе.
- Да ладно тебе, как только будет надо, пойдешь домой. Никто силой держать не станет, - на этих словах он улыбнулся, и выражение лица показалось Манабу почему-то немного зловещим.
Но спорить дальше он не стал, только кивнул и покорно толкнул калитку, чтобы зайти во двор.

***

За те пару минут, что они шли до дома, Манабу посетил целый ряд тревожных мыслей. Если даже не считать того, что в присутствии Казуки ему в принципе всегда было не по себе, а видеть Бё-сана теперь было попросту страшно, Манабу лихорадочно думал, как себя вести. Выдать ли в присутствии гостей, что он знаком с Казуки, раскрывая Бё их тайну, показывая, что компания уже давно дружит с новеньким? Или же делать вид, что никогда не разговаривал с ним прежде, и выставить себя дураком перед Таа и Рено?
Оба варианта не внушали оптимизма, и Манабу решил действовать по обстоятельствам. Теперь же было главным собраться и успокоиться, чтобы Бё не заподозрил неладное.
Еще в прихожей, разуваясь и едва не падая от того, что Триггер крутился вокруг и тыкался в его щеку мокрым носом, Манабу услышал шум, присущий любому визиту гостей. В гостиной-столовой, где еще днем они сидели всей компанией друзей, тихо играла музыка и раздавался звон посуды.
- …потому я считаю, что девочке в таком возрасте родители не в состоянии выбрать подарок. Да и друзья вряд ли угадают – все подростки слишком разные и не похожие друг на друга, даже когда близко дружат, - до слуха Манабу донесся голос Рено, казавшийся миролюбивым и веселым. Легко было вообразить, как красавица-мать Казуки, разговаривая, дружелюбно улыбается.
- Но что же нам тогда дарить Саве на день рождения? – растерянно спросила Рами, и Манабу догадался, что друзья вели никчемушный разговор на отвлеченную тему: действительно, через пару дней у Савы должны были быть очередные именины, только Манабу не помнил точную дату.
- Деньги, - просто ответила на этот вопрос Рено. – Пусть она сама выберет, что хочет. Или же подарочный сертификат, только в какой-то подходящий магазин или торговый центр. Чтобы она могла сама себе купить какую-то одежду или гаджеты…
- Ты чего мечтаешь? – вернул Манабу в реальность голос Таа. Отец Казуки уже направился к двери в гостиную и остановился, удивленно глядя на Манабу, который замешкался, прислушиваясь.
- На ваш взгляд, дети могут разумно распорядиться таким подарком как деньги? – заговорил Бё, и Манабу понял, что теперь ему становится не по себе. Голос у отца Рами был очень спокойным и уверенным, в чем-то, наверное, даже красивым. Но после того, как Манабу подслушал сегодняшний разговор, он бы дорого заплатил, лишь бы больше никогда его не слышать.
- Дети остаются детьми ровно столько, сколько родители хотят их такими видеть, - все так же бойко отвечала Рено. – Чем раньше начинаешь давать детям деньги – тем скорее они научатся ими распоряжаться.
- Ага, вот помню я, как было мне восемь лет, а Таа… - начал было Казуки, но тут же осекся на полуслове, потому что в комнату вошли его отец и Манабу.
После полутемной прихожей яркий свет неприятно резанул глаза, и Манабу невольно прищурился. Однако он все равно успел разглядеть, что здесь происходило. За столом, щедро заставленном блюдами и тарелками с самой разнообразной снедью, расположились Рено, родители Рами – Бё-сан, как всегда элегантный и изысканный, и его ничем не примечательная жена, имя которой Манабу постоянно забывал, а также Казуки и Рами, которые, как и следовало ожидать, сидели рядом.
Увидев нового гостя, вся компания замолчала, и Манабу кожей почувствовал устремленные на него взгляды. Но прежде чем кто-то успел произнести хоть слово, Таа решительно заявил:
- А у нас еще один гость. Мы только вот познакомились у калитки. Знакомьтесь, это Манабу.
- Привет, Манабу, - радостно помахала ему рукой Рено. – Приятно познакомиться. Я – Рено, а это – Казуки. Остальных ты, наверно, и так знаешь.
Услышав это, Манабу не слишком умно раскрыл от удивления рот. На его глазах родители Казуки – не иначе с его подачи – играли представление не хуже, чем если бы они сами были подростками, которые утаивали от родителей, что нарушили запрет. Поверить в это было сложно, и Манабу понял, что еще не скоро привыкнет к выходкам маргинальной семейки.
- Приве-ет… - протянул Казуки и как-то совсем по глупому улыбнулся, а сидящая рядом Рами открыла и закрыла от удивления рот.
Манабу только кивнул. Больше всего он боялся встречаться глазами с Бё, но тот и сам не особо заинтересовался вновь прибывшим, скользнув рассеянным взглядом по его лицу и тут же отвернувшись. Его жена улыбнулась Манабу, и тот тоже выдавил слабое подобие улыбки.
- Манабу шел домой от друга, и я предложил ему присоединиться к нам, - продолжал объяснять Таа. – Вы же с Рами вроде общаетесь? Рами упоминала сегодня твое имя…
- От какого еще друга? – вместо ответа нахмурилась девчонка, пристально глядя на Манабу, и тот уже набрал воздуха в легкие, чтобы соврать что-то, когда очень кстати на выручку ему пришла Рено.
- Не стойте в проходе, - сделала гостеприимный жест рукой она. – Таа, ты достал дверные косяки подпирать! Дай Манабу пройти.
Как-то разом все засуетились, подвинулись, освобождая место, а Казуки ловко подтащил непонятно откуда взявшийся свободный стул и поставил его рядом с собой с противоположной стороны от Рами. Когда же Манабу присел, перед его носом тут же появилась чистая тарелка.
- Мы обсуждаем, что подарить подруге Рами на день рождения, - ввела в курс темы разговора вновь прибывших Рено.
- Ага, - тут же кивнула сама Рами. – Саве всегда так сложно выбрать подарок, а Рено-сан предложила просто отличную идею…
- С подарочным сертификатом, - подхватил Казуки. – Мне тоже кажется, что это отличная задумка. Твоя подруга будет довольна.
- Ну вот и подарите, - пожал плечами Таа, по скучающей физиономии которого становилось однозначно ясно: обсуждать такие глупости ему неинтересно.
- Саве все равно не разрешат позвать на праздник Казуки… - выпалила Рами и осеклась на полуслове, понимая, что сболтнула лишнего.
Манабу только судорожно сглотнул. Он не представлял, как друзьям в горло полез кусок на этом псевдопразднике, где надо было постоянно держать себя в руках, боясь выдать правду, а потом на ходу искать пути отступления, если вот как сейчас сделала Рами – сказал то, чего не следовало.
- Это почему же? – поинтересовался Бё и поглядел на дочь со сдержанным любопытством.
- Наверное, это благодаря нам, - звонко и немного неуместно рассмеялась Рено. – Хотя нас не было в Сиракаве сто лет, о нашей семье все равно помнят и оберегают детей от ужасного влияния, я так думаю.
- Какая глупость, - губы Бё тронула слабая улыбка, показавшаяся Манабу змеиной. – Мы же не в первобытном обществе живем. Неужели Руи запретил Саве общаться с нашими гостями?
Вопрос был адресован Рами, и Манабу чуть было не выпалил пораженно, что Бё сам не так давно требовал, чтобы Рами держалась от новенького мальчика подальше. Да и Рами, похоже, думала о том же: она глядела на отца во все глаза и ответила с небольшим опозданием, еще и запинаясь.
- Д-да… Запретил.
- Руи всегда был странным типом, - вынес вердикт Бё и, взяв со стола бокал, будто немного виновато поглядел сперва на Таа, потом на Рено. – Не обижайтесь на него.
- Да мы не умеем обижаться, - отмахнулся Таа. – Мы сперва бьем в морду, а потом уж думаем, обиделись мы или так, показалось…
Почему-то в этот миг Манабу подумал, что Таа отнюдь не шутит, заявляя такое, однако Бё этого не понял. Он негромко рассмеялся, покачал головой, словно показывая, что юмор оценил, а после пригубил вино.
…Во время ужина Манабу сидел как на иголках, открывал рот, только если его о чем-то спрашивали, и старался не смотреть ни на кого из взрослых. Вероятно, он производил впечатление очень стеснительного подростка, и это было только на руку, но Казуки все равно весь ужин бросал на него озадаченные взгляды и пытался разговорить.
В гостиной было на удивление чисто: наверняка перед приемом гостей все семейство распихало мусор по углам, чтобы создать видимость уюта. Конечно, они могли и в самом деле все прибрать, но Манабу почему-то в это не верилось. Исходя из того, что он успел о них узнать, скорее всего, вещи, которые раньше лежали на полу и на журнальном столике, теперь были хаотично затолканы под диван.
Манабу знал, что мирная беседа рано или поздно прервется, и ожидание этого было таким мучительным, что даже потрясающе вкусный десерт не смог отвлечь его.
- Рено-сан очень вкусно готовит, - похвалила блюдо мать Рами, но Таа в ответ на это только фыркнул:
- Рено-сан не пожарит и яичницы, чтобы не спалить кухню. Это я готовил, а она хороша только в постели.
- Таа, что ты несешь! – зашипела та в притворном возмущении и тут же сладко улыбнулась изменившимся в лице гостям. – Шутки у него дебильные, но на самом деле он безобидный, не обращайте внимания.
Краем глаза Манабу заметил, как Казуки сокрушенно покачал головой, не поднимая взгляда от тарелки. Вероятно, иногда ему бывало стыдно за своих родителей.
- Пойду-ка я покурю, - мрачно объявил Таа, не иначе недовольный тем, что Рено назвала святую правду шутками. – Кто-нибудь со мной?
- Я тоже не откажусь, - Рено поднялась с места и вопросительно посмотрела на гостей.
- Я стараюсь ограничивать себя в курении, не больше трех сигарет в день, - произнес Бё, и Манабу не удержался от того, чтобы подозрительно не прищуриться.
"Врешь, гад, ни хрена ты не ограничиваешь", - подумал он и бросил взгляд на Казуки, заметив, как тот напрягся и сжал руки в кулаки. Его лицо оставалось спокойным, он даже улыбался, но Манабу все равно видел, что Казуки волнуется. Ясное дело, Бё не начал бы его допрашивать при свидетелях и только ждал момента.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:41 | Сообщение # 23
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
К своему удивлению Манабу поймал себя на странном желании взять его за руку, чтобы заставить расслабиться и показать, что он затем и пришел, чтобы не оставлять Казуки одного. Но он все равно не осмелился бы сделать это, в особенности когда рядом сидела Рами. К тому же, он и сам не понимал, зачем это ему. Манабу мог бы оказать поддержку Рами или Саве, если бы она тут была, но Казуки точно не походил на испуганную девочку, скорее, это Манабу требовалось, чтобы кто-то сейчас держал его за руку – так он разволновался.
- Акико-сан? – Рено перевела взгляд на мать Рами, и та покачала головой.
- Я не курю.
- Тогда давайте я покажу вам сад. Он у нас запущенный, но, может, вы сможете дать нам пару советов по садоводству?
- Ты что, собралась выращивать розы? – с искренним удивлением спросил Таа, но под грозным взглядом жены умолк и пожал плечами.
"Да что же вы делаете?" - едва не взвыл Манабу, сообразив, что родители Казуки будто специально сматываются, чтобы оставить его наедине с Бё. Сейчас им с Рами тоже положено было уйти куда-нибудь, но ни Манабу, ни девочка с места не сдвинулись, напряженно уставившись на Бё. Тот молчал и пил вино, не обращая на детей никакого внимания, словно не ради них сюда пришел. Казалось, он полностью погрузился в свои мысли и совсем забыл о том, что собирался спрашивать.
"Он не станет говорить при Рами", - догадался Манабу. – "Он же не захочет, чтобы она узнала о его причастности к этой истории…"
Ему казалось, что сейчас Бё придумает ей какое-нибудь задание, чтобы выставить из гостиной, но первым тишину нарушил Казуки:
- Я уберу лишнюю посуду.
- Я помогу тебе.
Манабу не удивился, когда Бё произнес это, но внутри все замерло от волнения.
- Не стоит, вы же в гостях, - вежливо улыбнулся Казуки, поднимаясь с места и собирая тарелки. Теперь он не выглядел напряженным, будто в решающий момент что-то задумал и взял себя в руки.
- Мне не трудно, - почти искренне улыбнулся Бё.
"Если вмешаюсь, он что-нибудь заподозрит", - подумал Манабу, решив оставаться на месте.
- Давай лучше я, па, - Рами подскочила со стула, но тот мрачно глянул на нее и холодно бросил:
- Сиди на месте.
Рами беспомощно опустилась на стул, и они с Манабу растерянно переглянулись. Казуки больше возражать не стал, нагрузил Бё посудой, и они вдвоем отправились на кухню. Едва они вышли за порог, как Рами набросилась на Манабу с вопросами:
- А ты как тут оказался?
- Мимо шел, - пробурчал в ответ тот, понимая, что признаться все равно придется.
- Ну конечно, так я и поверила! Ты с ума сошел, а если папа догадается, что ты тоже в этом всем участвовал? Твоя бабушка не такая понимающая, как родители Казуки!
- Я просто хотел контролировать ситуацию! – огрызнулся Манабу. – Я не мог сидеть и ждать!
- Папа ничего ему не сделает, ясно? Я его знаю!
- А то, что он второй после Минамото в местной секте, ты тоже знала? – Манабу хмыкнул и уставился перед собой насмешливым взглядом. – Забудь о том, что ты знала, Рами. Я не рискну теперь верить даже тем людям, которых нет в списке. Гораздо охотнее я поверю приезжим.
- Твоим родителям, например? – съязвила девчонка, и Манабу бросил на нее неприязненный взгляд. В последнее время она слишком часто выводила его из себя. С одной стороны, он понимал, что Рами ничего особенного не делала, но ее верчение вокруг Казуки раздражало.
- Лучше бы Ю пришел, - вдруг пробормотала она, обняв себя за плечи и безрадостно уставившись в тарелку.
- Какая разница? – вяло спросил Манабу.
- С ним хоть подраться можно, а ты… Принцесса.
- Если я воткну тебе вилку в глаз, это будет считаться дракой?
- С какой стати ты так волнуешься за Казуки? – вдруг спросила Рами, проигнорировав его насмешливый вопрос и прищурившись. – Тебя же сроду ничего, кроме своей величественной персоны, не интересовало.
- Это не так, - пробормотал Манабу и принялся бездумно размазывать остатки пудинга по тарелке. – Просто раньше все было проще. А теперь… Я чувствую нашу вину перед Казуки. Он просто приехал сюда провести лето, а мы втянули его в какую-то странную историю. Мало того, что местные шарахаются от него и от его семьи, так теперь еще на него охотится секта в лице твоего папаши.
- Надо же, совесть заела, - хмыкнула Рами. – Но ты прав. Если наши родители хотят причинить ему вред, мы должны вмешаться. Это наша вина.
Она снова решительно вскочила с места и собралась было направиться в сторону кухни, как оттуда вышел Казуки. Он выглядел расстроенным, а показавшийся следом за ним Бё и вовсе злым.
- Рами, мы уходим, - сообщил он, а Казуки остановился, прислонившись плечом к косяку и мрачно поглядывая на него.
- Уже? – растерялась та. – Но…
- Уже поздно, не будем стеснять хозяев, - натянуто улыбнулся Бё. – Иди, позови мать.
Неуверенно кивнув, Рами бросила вопросительный взгляд на Казуки и вышла, сказав на прощание:
- Звони. Буду очень рада.
- Конечно, - заверил тот. – В скором времени.
- Спасибо за гостеприимство, - произнес Бё и смерил Манабу взглядом, от которого у того побежали мурашки по спине. Он так и остался сидеть на своем месте, и теперь ему показалось, что Бё мысленно разбил стоящий рядом стул о его голову.
Может, Казуки рассказал ему правду? Или тот сам догадался? А может, просто появление Манабу здесь не входило в его планы?
- Я тоже пойду, - пробормотал он.
- Если не торопишься, задержись, - мягко произнес Казуки и отправился вслед за Бё, чтобы проводить гостей.
Конечно же, Манабу не хотелось уходить. Он думал расспросить Казуки о разговоре с Бё и удостовериться, что все в порядке, прямо сейчас, а не завтра или позже по телефону.
Казуки вернулся очень быстро, видимо, предоставив родителям самим прощаться с гостями. Он остановился позади стула, на котором сидел Манабу, и облокотился на спинку, шумно выдохнув ему куда-то в макушку. Какое-то время они оба молчали, но, в конце концов, Манабу, застывший на месте как изваяние, негромко спросил:
- Он ничего тебе не сделал?
Казуки склонился еще ниже, теперь обжигая дыханием его ухо, отчего у Манабу на затылке волоски встали дыбом, и внезапно с улыбкой произнес:
- Так приятно, когда ты волнуешься за меня.
В его голосе явно слышалась насмешка, и Манабу тут же почувствовал, как начинают гореть щеки. Он не думал, что Казуки так легко распознает его чувства, да еще и станет смеяться над ними.
- Это не смешно, я…
- Я рад, что ты пришел, - перебил Казуки, заставив Манабу осечься на полуслове. Но в этот момент хлопнула входная дверь, и Казуки добавил: - Давай поднимемся наверх. Сейчас Таа и Рено начнут греметь посудой и искать пульт от телека. Покоя нам не дадут.
Манабу отстраненно кивнул, вдруг понимая, что наконец-то сможет увидеть комнату Казуки. Ему было интересно посмотреть на место, где спит и обитает такой любопытный человек, и он не мог объяснить себе этот интерес.
- Пойдем, - Казуки направился по лестнице на второй этаж, и Манабу последовал за ним.
- Ты все еще живешь на чердаке? – поинтересовался он.
- Да, там здорово, и слышимость не такая хорошая. Правда, днем очень жарко.
Казуки остановился у подножия узкой лестницы, уводящей наверх, и обернулся, виновато улыбаясь: - Сразу извиняюсь за беспорядок, я не ждал сегодня гостей.
- Прости, что пришел без приглашения, - пробормотал Манабу, переминаясь с ноги на ногу.
- Ну что ты, без тебя этот вечер был бы совсем кислым, - Казуки ободряюще улыбнулся и толкнул дверь, пропуская Манабу в свою комнату.
Она действительно находилась под самой крышей и была гораздо уютнее, чем Манабу представлял себе. Он не мог знать, сам ли Казуки сделал ее такой, или это заслуга его матери, но когда под потолком вспыхнул свет, Манабу восхищенно выдохнул. Комната и правда была тесноватой, но в основном за счет того, что большую часть свободного пространства занимали две сдвинутые вместе кровати. В одном из углов стоял здоровый старый шкаф, который, по всей видимости, достался нынешним хозяевам от прошлых, и принадлежал еще бабушке и дедушке Казуки, которые не пожелали везти эту громадину с собой в столицу. В противоположном углу стоял такой же старинный стол, и лежащий на нем ноутбук смотрелся слегка неуместно.
Окно во всю стену выходило на восток, и Манабу подумал, что Казуки, наверное, из-за солнца просыпается очень рано – штор, как и карнизов для них, здесь не было.
Но больше всего его поразила стоящая на специальной стойке у кровати ярко-красная электрогитара. Она не была похожа на инструмент, который может приобрести любой мальчишка-подросток, и больше подходила какой-нибудь рок-звезде. Однако спрашивать, откуда она взялась у Казуки, Манабу почему-то постеснялся.
- Садись на кровать, - предложил Казуки и тут же сам устало упал на нее, раскинув руки в стороны. – Все равно тут больше некуда.
- Зачем тебе две кровати? – поинтересовался Манабу, устраиваясь на самом краю.
- За тем, что я люблю спать, развалившись звездочкой, - довольно пояснил Казуки, прикрыв глаза.
Глядя на него, Манабу некстати подумал, что у него очень длинные ресницы, и, чтобы отвлечься от таких неуместных мыслей, спросил:
- Что ты сказал Бё-сану? Он выглядел таким злым…
Казуки нахмурился и сжал губы, будто не хотел об этом говорить, но все же произнес нехотя, приподнимаясь на локтях:
- Сказал то, что мы придумали, про Триггера и про кота, но, кажется, он в это не поверил. Я думаю, он уверен в том, что я залез именно в этот сад, потому что заранее знал что-то о трупе. Вдобавок, Бё-сан теперь подозревает, что мои родители тоже в теме. Ну, по крайней мере, мне так кажется. Но у них он ничего не выведает, я им не рассказал о том, что мы нашли.
- А что ты им рассказал? Почему они соврали, будто еще незнакомы со мной?
- Только то, что вам запрещено со мной общаться. А Таа уже на ходу сориентировался, что Бё-сану лучше не знать, что мы знакомы – вдруг проболтается твоей бабушке.
- Он угрожал тебе? – едва слышно задал Манабу наиболее волнующий его вопрос, будто Бё или кто-то еще мог их здесь услышать.
Почему-то теперь с некоторым опозданием Манабу чувствовал, что при мысли об отце Рами все внутри замирает от страха. Когда Бё сидел напротив и смотрел своим нечитаемым пугающим взглядом, было как-то спокойней. Однако теперь, поддавшись слабости, Манабу отказывался понимать, как вообще осмелился прийти сюда сегодня, зная, что попадается на глаза этому жуткому человеку.
- Нет, конечно, - вопреки его опасениям покачал головой Казуки и со вздохом сел. – Он ничем себя не выдал. Если бы мы не знали правды, я бы вообще не догадался, к чему этот разговор. Мы просто поговорили, как бы между прочим, и каждый сделал выводы. Разве что, было заметно, что настроение у него подпортилось, когда он понял, что ничего не выяснит.
- И какие выводы сделал ты?
- Что надо держаться от него подальше, - внезапно улыбнулся Казуки. – Я не думаю, что это он убийца, если честно, но не стоит сбрасывать его со счетов. Похоже, теперь он займет место деда, если еще кто-то не влезет. Мотив достаточно веский.
- Поверить не могу, что все так, - Манабу уставился в одну точку перед собой, понимая, что его ум не способен охватить весь размах происходящего. В голове не укладывалось, что родители – его собственные, и его друзей – могут быть сектантами.
- Не бойся. Все будет хорошо, - произнес Казуки, ободряюще сжимая его плечо. – Никто не узнает, что мы там были и что вообще что-то знаем. Теперь мы будем осторожнее.
- Прости нас, Казуки, - голос Манабу прозвучал почти жалобно, но он в самом деле сожалел о том, что они втянули в свои местные проблемы приезжего мальчика. – Теперь вся эта секта невесть что думает о тебе и твоих родителях, а все из-за того, что я не смог отговорить ребят не лезть в сад Татсуро-сана.
- Вся Сиракава думает о нас невесть что, - усмехнулся Казуки. – К тому же, отговорить их было невозможно, а ты и так сделал для меня больше, чем должен был.
Чего Манабу точно не ожидал от него, так это благодарностей, поэтому только удивленно заморгал, повернувшись к Казуки лицом и внезапно понимая, до чего близко тот сидит. А еще – что его рука все еще лежит на плече Манабу.
Казуки тоже замолчал, видимо, думая о том же, но отодвигаться он не спешил. Несколько долгих секунд он смотрел Манабу в глаза, а потом опустил взгляд чуть ниже, на губы, и почему-то с трудом сглотнул. Это выражение глаз было уже знакомо Манабу, и он едва удержался от того, чтобы не зажмуриться, позволяя Казуки самому решиться. Отчего-то он даже не задумывался о том, что так не должно быть, и отчаянно не хотел, чтобы Казуки убрал руку и отодвинулся.
- Манабу… - начал тот. – Может, это сейчас немного не к месту, но… Можно, я тебя поцелую?
В его голосе не было и намека на насмешку или что-то, выдающее желание пошутить, и Манабу моментально стало жарко. Он не удивился бы, если б Казуки, все еще прикасавшийся к нему, почувствовал это даже сквозь одежду.
- А ты хочешь? – спросил Манабу охрипшим от волнения голосом, сам не понимая, для чего тянет время. Может, для того, чтобы Казуки не понял, что Манабу тоже ждал этого, или же просто не зная, что отвечать на такой дурацкий и неуместный вопрос.
"Кто вообще спрашивает перед тем, как целовать?" – сердито подумал Манабу, как-то разом забывая, что в прошлый раз, когда Казуки поцеловал его без предупреждения, он дал деру.
- Хочу, - еле слышно выдохнул Казуки и, словно подслушав мысли, не дожидаясь ответа, подвинулся ближе.
"Может, надо было запретить?" - испуганно подумал Манабу, когда Казуки наклонился к нему. Но тот вдруг слабо улыбнулся и спросил:
- Не убежишь?
Манабу помотал головой и хотел добавить, что если ему не понравится, он просто врежет Казуки, как и планировал, но тот, получив согласие, не стал больше тянуть и накрыл его губы своими.
Если прошлый поцелуй был первым в жизни Манабу, то этот стал первым настоящим. Дыхание перехватило, когда губы Казуки коснулись его губ, и Манабу зажмурился, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Сердце замерло на миг, а потом застучало с три раза быстрей положенного, но на все это он уже не обращал внимания: в этот миг для Манабу существовал только Казуки и этот невероятный поцелуй.
О том, что он планировал врезать новенькому, когда тот попытается пристать к нему, Манабу и думать забыл. Все его планы поставить Казуки на место разом вылетели из головы, и теперь Манабу прислушивался к своим ощущениям и не верил, что все это происходит именно с ним.
Сперва Казуки осторожно прикасался губами к его губам, будто опасаясь, что Манабу снова испугается. Но не встретив сопротивления, уже решительней обнял его за плечи, немного разворачивая к себе. Казуки не прижимался к нему, да и в таком неудобном положении, сидя с ногами на кровати, ему и не удалось бы это сделать. Но прикосновение его рук все равно было безумно волнительным, особенно когда кончиками пальцев Казуки погладил шею Манабу, а ладонь второй руки опустил на затылок. Казуки словно опасался, что Манабу начнет вырываться, потому хотел крепко держать его. Но отбиваться и убегать Манабу даже не думал.
От Казуки, совсем как от взрослого, пахло сигаретами, и Манабу это казалось очень приятным и возбуждающим. Целовал он все уверенней и смелее, прикасаясь кончиком языка к языку Манабу. Непривычные ощущения не были неприятными, и он послушно отдавался этой ласке, пока Казуки зарывался пальцами в волосы на его затылке. Странно, но почему-то Манабу думать забыл о том, что совершенно не умеет целоваться, и что может показаться Казуки неловким и неуклюжим, когда тот наверняка был невероятно опытным и умудренным не то, что в поцелуях, но и в каких-то намного более интимных ласках.
При мысли об этом Манабу смутился и невольно отпрянул от Казуки, но тот удерживал его крепко и, хотя целовать перестал, отстраниться не позволил. Смотреть в глаза Казуки Манабу не мог себя заставить, и потому уставился на его губы, которые целовал всего секунду назад.
"И что теперь делать?.." – панически спросил он сам себя, однако додумать суматошную мысль не успел, потому что Казуки улыбнулся, и Манабу скорее догадался, чем услышал, как тот произнес:
- Здорово…
Манабу тоже было здорово, даже отлично, и он хотел сказать об этом, но не придумал как. Смело подняв глаза и поглядев на Казуки, он уже открыл рот, собираясь сообщить новенькому, что целуется тот ничего так, и, вероятно, бить его сегодня никто не станет, но тот не позволил сказать ни слова. Вновь подавшись вперед, Казуки прикоснулся своими губами к губам Манабу, и Манабу решил, что скажет ему это попозже.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:42 | Сообщение # 24
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 12

На день рождения Савы Манабу идти не хотелось в первую очередь потому, что там не будет Казуки. Он сам удивился, что общение с остальными друзьями показалось вдруг неинтересным, но поделать с собой ничего не мог. И потому, когда уже поздно вечером к нему в гости заявились Юуто и Рами и позвали выйти ненадолго, чтобы придумать подарок будущей имениннице, он согласился, только тяжко вздохнув и сообразив, что отказываться и отправлять друзей домой выйдет себе дороже.
- А чего вы именно сейчас решили это обсуждать? – поинтересовался Манабу, когда они втроем расположились на скамейке недалеко от дома.
Бабушка и так осталась недовольна из-за того, что внук собрался куда-то на ночь глядя, сердито цокнула языком и разрешила посидеть немного во дворе, но и то лишь после того, как Рами с честными глазами заявила, что они хотят обсудить подарок никому иному, как Саве. Сава бабушке Манабу нравилась, потому она позволила немного подышать воздухом перед сном.
- Потому что днем Сава все время с нами, - резонно заметила Рами.
- Сегодня ее полдня не было, - напомнил Манабу, на что Юуто тут же усмехнулся:
- На самом деле Рами не хочет обсуждать это при всех, потому что с нами гуляет Казуки, а его точно на день рождения не пригласят.
- Неудобно перед Казуки как-то, - нехотя призналась Рами. – Не хочется лишний раз напоминать, как к его семье здесь относятся.
- Ага, не хочется, - не без иронии подхватил Юуто, и в словах друга Манабу послышалось с трудом сдерживаемое злорадство: видимо, Юуто был рад тому, что хотя бы на праздник Савы ненавистный новенький не попадет. А вот Манабу наоборот нахмурился.
Провести весь вечер на дне рождения, где все будет более чем чинно и прилично, ему не очень-то хотелось. Но еще унылей праздник казался от того, что даже имя Казуки будет нельзя упомянуть в разговоре. А ведь если бы Манабу не пошел на день рождения Савы, они с Казуки могли бы встретиться вдвоем… От последней мысли Манабу уже привычно бросило в жар и он попытался подумать о чем-то другом, отвлечься, что, впрочем, у него не особо получилось.
…Тот знаменательный вечер, когда Манабу неожиданно попал на званый ужин в дом Таа и Рено, казалось, до мельчайших подробностей навсегда запечатлелся в его памяти. И как бы сильно ни пугал его отец Рами, как бы Манабу ни переживал из-за странного разговора Бё и Казуки, намного больше волновали события, произошедшие после ухода гостей. И хотя Манабу мысленно ругал сам себя и уговаривал, что ничего выдающегося не произошло, и он должен немедленно прекратить вести себя как девчонка, слушаться собственных мудрых советов не получалось.
С Казуки они целовались так долго, что на следующее утро, глядя в зеркало, Манабу заметил, как сильно припухли его губы. К счастью, бабушка ничего не заметила, иначе долгих расспросов было бы не избежать. Манабу сам не знал, как накануне ему хватило сил потребовать остановиться и нехотя попрощаться с Казуки – целоваться с ним оказалось до того приятно, что Манабу лишь каким-то чудом не позабыл о времени.
Отпустить его одного Казуки категорически не пожелал и проводил до дома. Всю дорогу они почти не разговаривали, а возле калитки Казуки снова притянул его к себе. Темнота надежно скрывала их от посторонних глаз, хотя в такое время глубокой ночью вряд ли можно было встретить прохожих на пустынных улицах Сиракавы. Манабу даже не переживал, что кто-то заметит их, разгуливающих как ни в чем не бывало, и доложит бабушке.
Проникнуть в дом Манабу удалось без проблем – его бабуля уже давно спала и не слышала, как он тихо прокрался в свою комнату. Только сон еще долго не шел, и Манабу, обняв обеими руками подушку, смотрел, не моргая, в темноту и вспоминал вкус губ Казуки.
Больше всего Манабу боялся того, что на следующий день Казуки сделает вид, будто ничего не случилось, а он сам будет наивно ждать хоть какого-то намека, что все это было не просто так. О том, что он собирался ставить новенького на место и с независимым видом требовать не трогать его, Манабу напрочь позабыл.
Но все его опасения развеялись на следующее утро, когда он торопливым шагом направлялся к традиционному месту их встречи. Не специально Манабу пришел раньше: ему все равно не спалось, а терпеть подозрительные взгляды бабушки, которая изумилась, с чего вдруг внук вскочил в несусветную рань, не было никакого желания. Потому наспех собравшись, Манабу направился на озеро и вполне ожидаемо пришел самый первый. То есть, так ему сперва показалось.
- Попался! – провозгласил невесть откуда взявшийся Казуки и сгреб его в охапку.
От неожиданности Манабу вздрогнул и попытался вырваться, лишь с опозданием понимая, кто именно его обнимает. Однако получить локтем под ребра Казуки все равно успел, от чего болезненно охнул и отпустил Манабу.
- Казуки, ты свихнулся? – гневно прошипел он. – А если увидит кто?..
Манабу был не столько зол, сколько напуган неожиданным появлением друга, и еще смущен, а вот Казуки, казалось, вообще ничего не коробило: боль от несильного удара прошла быстро, и уже спустя минуту он весело глядел на Манабу, явно не переживая о своем легкомысленном поступке.
- Ну и пусть видят, - объявил он и важно расправил плечи, будто гордился даже от одного понимания, что именно могут увидеть посторонние.
Такая смелость огорошила Манабу. Если бы накануне он чуть ли не целый час целовался с девчонкой, и то на утро не спешил бы рассказывать об этом каждому встречному и поперечному. А за связь с мальчиком можно было вообще огрести и от друзей, и от бабушки. Манабу даже мог представить, как брезгливо поморщится Юуто и скажет что-то обидное, вроде "пи-идоры…", да и Рами, скорее всего, добавит нечто глубокомысленное, например, "фу такими быть".
А вот Казуки, видимо, считал, что все в порядке и ничего неприличного они с Манабу не сделали. Более того, он явно собирался повторить и, схватив за запястье, решительно потянул его в сторону от дикого озерного пляжа, к деревьям, где кусты какого-то неизвестного Манабу растения были едва ли не выше человеческого роста.
- Казуки… - сделал еще одну попытку слабо возразить Манабу, но тот перебил его.
- Да понял я, понял, никто не должен знать, - отмахнулся тот, однако голос его звучал скорее весело, чем раздраженно, и прежде чем Манабу нашелся, что ответить на это, прижал его к стволу ближайшего дерева.
За секунду до того, как губы Казуки коснулись его губ, Манабу успел отметить, что густые заросли надежно скрывают их от посторонних глаз, и никто из друзей, если придет на их привычное место встречи, не заметит, как они обнимаются. Правда, как они с Казуки будут выглядеть, если неожиданно вывалятся вдвоем из кустов, Манабу додумать не успел, потому что тот уже целовал его.
Теперь, когда они не сидели на постели в комнате под самой крышей, а скрывались в зарослях прямо у воды, Манабу понял, до чего же он невысокий и хрупкий по сравнению с Казуки, который был мало того что выше, но еще и намного сильней него. Казуки прижимал его к дереву, некрепко удерживая за плечи, но откуда-то Манабу знал, что не сможет вырваться при всем желании. А на секунду разомкнув веки, Манабу увидел, что глаза Казуки закрыты. Почему-то наблюдать, как тот отдается ласке, было особенно приятно – все тревожные мысли вылетели из головы Манабу, и он растворился в собственных ощущениях. Казалось, будто глубоко в груди у него дрожит что-то, от чего становится жарко и трудно дышать. Ноги стали ватными, голова немного кружилась от удовольствия. Манабу не знал, хорошо ли целуется Казуки, потому как сравнивать было не с чем, но одно мог сказать точно – целоваться ему самому определенно нравилось. Даже очень нравилось…
В тот же день, когда компания собралась у озера, Казуки и Рами рассказали в подробностях о прошедшем вечере, после чего все друзья призадумались.
- Так это… Может, Бё-сан и не в курсе ни о чем? – робко предположил Джин. – Просто спросил Казуки про труп, потому что эта история с переполохом и полицией во всей Сиракаве на слуху…
- Как он может быть не в курсе, если мы сами слышали, что он говорил Татсуро! – раздраженно огрызнулся Манабу. Он всегда старался помнить, что Джин все же младше их всех и порой говорит глупости, но быть снисходительным не всегда получалось.
- Да, он все же в курсе, - со вздохом подтвердила Рами, которой не хотелось признавать причастность отца к странным событиям, но отрицать очевидное не позволяла гордость.
- Он тебе говорил что-то после ужина? – тут же встрепенулся Казуки, но Рами мотнула головой:
- Нет, не говорил. Но он и правда был какой-то странный вчера, будто все время настороже. Да и Ю с Манабу слышали тот странный разговор. Что-то не то творится в Сиракаве…
- Мне вот другое интересно, - перебил девушку Юуто. – Какого хрена, Принцесса, ты там оказался вчера?
- Я мимо проходил, - буркнул Манабу, отворачиваясь, но это не помешало Юуто задать следующий вопрос:
- Мимо? В девять вечера? Да не смеши меня! – фыркнул друг, но неожиданно на выручку Манабу пришел Казуки:
- Да какая разница? – немного раздраженно спросил он. – Сейчас о другом надо думать. В деревне существует странная секта, а еще живет убийца – быть может, даже не один, кстати. И все это происходит вокруг нас. Какой следующий шаг предпримем в нашем расследовании?
Вопрос поставил в тупик всех присутствующих: Джин растерянно заморгал, Рами с хмурым видом закусила губу, Юуто сердито тряхнул волосами, а Сава ссутулилась, словно ожидая, что какое предложение не последует за этим вопросом, ей оно в любом случае не понравится.
- Дом деда мы обыскали, - принялся загибать пальцы Манабу, не дождавшись ни от кого дельных предложений. – В дом Татсутро я не готов лезть снова…
Все решительно закивали головами, соглашаясь, что они тоже не готовы, а Юуто еще и мрачно поглядел на Манабу исподлобья, наверняка вспоминая их предыдущую неудачную вылазку.
- Место преступления мы с Ю мельком видели, - продолжал тем временем Манабу. – Там, где лежал старик, теперь навалены доски. Вряд ли мы найдем что-то дельное, даже если преступник и оставил какую-то улику.
- Итого, мы имеем следующее, - с готовностью подхватил рассказ Казуки. – Трупа нет, все стремные штуки из дома мертвяка пропали, место преступления почистили и замаскировали. Отлично, чё…
- Я слышал, что такие преступления на полицейском жаргоне называются "глухарями". Или "тупиками", - вставил свое замечание Джин. – От слова "глухо" и "тупо". Глухо, потому что, сколько ни ищи, ничего не откопаешь, а тупо… Э-э-э…
На пояснении второго жаргонного словечка Джин смешался, но его уже никто не слушал, потому что теперь заговорила Рами.
- Казуки прав, и на первый взгляд и правда ни фига не сделаешь, - решительно произнесла она. – Но кое-что у нас есть. Это дневник Минамото, и его можно еще раз внимательно перечитать. А еще мы доподлинно знаем, кто из наших родителей замешан во всем этом, а значит, мы можем за ними следить.
- Зачем следить именно за родителями? – робко возразила Сава. – Может, лучше за кем-то другим, кто есть в том списке.
- За тем, что за родителями наблюдать проще, - устало пояснил Манабу и мысленно добавил: "дубина". Не то чтобы он действительно считал Саву глупой, просто ее хроническая боязнь собственного отца слишком сильно раздражала. А в том, что именно это являлось причиной нежелания Савы следить за родителями, Манабу даже не сомневался. – Во-первых, мы наблюдаем предков дома, когда они расслаблены и ничего не подозревают. Во-вторых, мы их дети, они не будут как-то усиленно от нас скрываться.
- Принцесса дело говорит, - согласился с ним Юуто. – Кстати, еще можно осторожно пошуршать в родительских шмотках. Может, еще чего найдем, какую-нибудь записную книжку или для обрядов их что-то…
- Или окровавленные грабли! – с восторгом вставил Джин, и, несмотря на то, что слова его были больше пугающими, чем забавными, не удержавшись, вся компания покатилась от хохота.
- Это не смешно, Джин! – попыталась изобразить негодование Рами, но тут же снова фыркнула от смеха.
А Манабу понадеялся на то, что орудие убийства в вещах родителей кого бы то ни было из них, они не найдут. К слову, куда подевались грабли, которые торчали из головы мертвого старика, они так и не узнали, но что-то подсказывало Манабу, что искать их в сараях с садовым инвентарем у жителей Сиракавы бессмысленно. Если преступник избавился от трупа, то от орудия убийства и подавно.
В итоге было решено, что первоочередной задачей ставится проследить за родителями и поискать у них какие бы то ни было наводки в личных вещах, а в остальном пока затаиться и выжидать…
- Эй, Принцесса, ты уснула? – гаркнул у Манабу над ухом Юуто, и тот вздрогнул, вырываясь из собственных воспоминаний.
- А? – растерянно переспросил он, и Юуто сердито возвел глаза к небу, а сидящая рядом Рами хихикнула.
- Мы уже три раза тебя спросили, как ты смотришь на то, что мы все же подарим Саве сертификат на любые покупки в торговом центре, - пояснила она. – Ну, как нам предложила Рено-сан, когда мы ужинали у Казуки.
- Плохо смотрю, - проворчал Манабу и закинул ногу на ногу. – Папочка все равно не позволит Саве купить что-то приличное и интересное. И вообще, я курить хочу.
- Вот тут я с Принцессой согласен, - рассмеялся Юуто. – И насчет Савы, и насчет покурить. Только сигарет нет.
Манабу еле слышно вздохнул. На самом деле, сигареты у него были – лежали припрятанные на книжной полке за учебником физики. Но возвращаться в дом было чревато запретом бабушки выйти снова, да и не хотелось объяснять, из-за чего Казуки был так щедр, что оставил ему целую пачку. О том, что Манабу не у кого красть сигареты дома, друзья, разумеется, знали и сразу поинтересовались бы, где тот раздобыл такой клад.
- И что же тогда ей дарить? – пропустила мимо ушей сетование о сигаретах расстроенная Рами. – Такая хорошая идея с сертификатом, но, наверное, и правда Руи-сан запретит Саве самой выбрать что-то.
- Слушай, Рами, ну ты же девчонка, все же, - возмутился Юуто. – Вот и придумай что-то, что у вас принято друг другу дарить. Платье там какое-то или в волосы любую хрень…
- Откуда я знаю, что там принято! – распахнула глаза то ли от удивления, то ли от негодования Рами, и Манабу невольно хмыкнул: действительно, откуда Рами было знать, что там принято у нормальных девчонок?
- А нам тогда откуда? – не унимался Юуто. – Манабу, ты из нас троих должен лучше всех разбираться, что дарят девушкам!
- Откуда? У Манабу что, есть девушка? – встряла удивленная Рами.
- Нет у него девушки – он сам как девушка, - сразу же рассмеялся Юуто, и Манабу возвел глаза к вечернему темнеющему небу.
- Идиот… - выдохнул он, правда, без особого негодования – злиться на выходки и подколы Юуто он уже давно разучился. А еще Манабу подумал о том, что друг не так уж далек от истины, сравнивая его с девчонкой.
…В тот же день, когда они обсудили дальнейшие действия и решили следить за родителями, Манабу, вернувшись вечером домой, крепко призадумался, как бы так сказать Казуки, что не стоит никому докладывать об их отношениях.
Уже на этом этапе Манабу запутался, потому что, по сути, никаких "отношений" у них не было. От самого этого слова веяло чем-то значительным и очень взрослым, и Манабу вообще слабо представлял себе, чтобы у простых школьников могли быть какие-то отношения. Можно было с кем-то встречаться, целоваться, можно было делать даже что покруче, но называть это отношениями не поворачивался язык.
"Казуки, никто не должен знать, что мы целовались… целуемся… будем целоваться еще…" – мысленно перебирал в уме варианты Манабу и ужасался тому, как по-идиотски это звучит. Так, будто Манабу был героиней девчачьего сериала.
- Манабу, ты почему не ешь? – строго спросила его бабушка. – Ты нездоров?
- Здоров, - поспешил признаться Манабу и решительно отправил ложку супа в рот.
- Главное, жевать не забывай, - напомнила ему бабушка. – Это самое важное и необходимое, чтобы пища усваивалась.
- Угу, - согласился с ней Манабу и мысленно добавил, как было бы хорошо, будь это основной мучившей его задачей.
А потом от еды Манабу отвлек вибрирующий в кармане телефон и, позабыв о том, что бабушка всегда ругала его, если он отвлекался от ужина на всякие глупости, торопливо вытащил трубку из кармана.
"Можно, я приду к тебе сегодня?" – гласило короткое сообщение, но из-за этих нескольких слов сердце забилось чаще. Быстро набрав ответ, Манабу торопливо сунул телефон в карман и активней заработал ложкой, чтобы поскорей закончить с едой и отправиться в свою комнату.
Для того чтобы навести некую иллюзию порядка, Манабу хватило нескольких минут – бабушка приучила его с детства поддерживать комнату в чистоте, потому в особой уборке та не нуждалась. После этого Манабу призадумался, как бы ему встретить гостя. Расположиться за компьютером и постараться отвлечься он посчитал слишком незамысловатым. Можно было почитать книгу, пока не появится Казуки, но представив, как он будет выглядеть, когда новый друг влезет через окно в его комнату, Манабу с трудом сдержался, чтобы не махнуть рукой, отказываясь от дурацкой затеи. А потом, вообразив на миг, что придя в гости, Казуки увидит его у подоконника, задумчивого и с недокуренной сигаретой в пальцах, Манабу вдруг понял, что нашел правильное решение проблемы.
Бросив на себя быстрый взгляд в зеркало, Манабу поправил волосы и полез на книжную полку за заначкой. Правда, когда именно ждать Казуки, он не знал, и прикуривать не рискнул – эдак можно было всю пачку извести, не дождавшись гостя.
Зажав сигарету в пальцах, Манабу замер у окна и бездумно уставился в закатанное небо, казавшееся в этот час розовым. Именно в этот момент он понял, до чего же ему хорошо и счастливо. Еще пару недель назад жизнь казалась вялой и еле текущей, каникулы представлялись пыткой в виде постоянного общения с матерью и бабушкой, а просвет был виден только в далеком будущем – когда Манабу станет совсем взрослым, закончит школу и уедет учиться в Токио или, на худой конец, в Иокогаму.
Но все перевернулось в один миг, и Манабу из простого скучного школьника превратился в героя настоящего детективного романа. Вся их компания оказалась вовлечена в невероятное расследование, и хотя последние события страшили Манабу и наводили на вполне здравую мысль о том, что лучше бы никакой секты в Сиракаве не существовало, где-то не подсознании жило понимание того, как же это все-таки круто – вести собственное расследование, и не чего-нибудь, а настоящего убийства!
Кроме того, в жизни Манабу появился друг, необыкновенный и очень интересный, с которым, к тому же, у Манабу закручивалась новая, прежде неведомая ему связь. Манабу думал о том, что стоило бы обеспокоиться из-за того, что он выбрал не совсем подходящий объект для увлечения, и что целоваться и обжиматься вообще-то принято с девчонками. Но отчего-то серьезно обеспокоиться из-за этого факта не получалось. Манабу искренне боялся, что о них с Казуки кто-нибудь узнает, особенно бабушка. Переживал, что будет дальше, и не подумает ли о нем что-то не то Казуки. Но в глубине души Манабу все дрожало от восторга при одной только мысли о том, что у него все это впервые происходит не с обыкновенной скучной девчонкой, а с Казуки – крутым городским мальчиком, который умеет играть на гитаре, и у которого такая потрясающая собака.
Будто в унисон с его мыслями с улицы послышался звонкий "гав!", следом сердитое шипение, а после в кустах напротив окна Манабу что-то зашевелилось. Улыбнувшись, он щелкнул зажигалкой, поднося к язычку пламени кончик сигареты, и принялся ждать…
- Давайте просто у нее спросим, что ей хочется, да и дело с концом, - объявил Юуто, понимаясь на ноги и потягиваясь всем телом.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:42 | Сообщение # 25
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Долгое обсуждение не привело ни к какому решению насчет подарка, и когда Манабу и Юуто начали уже попросту развлекаться, Рами сердито топнула ногой и сказала, что от них двоих нет никакого проку.
- А как же сюрприз? – возмутилась девушка. – Что же это за подарок, если заранее все знать?
- Как по мне, нормально, - пожал плечами и зевнул Юуто. – Если б меня мать спрашивала, что дарить, я был бы только рад. А то вечно как всучит какой-нибудь свитер с оленями…
- У тебя есть свитер с оленями? – не без ехидства поинтересовался Манабу, тоже вставая со скамейки.
- Ну, с оленями – это я образно, - скривился, как будто от лимона кусок откусил, Юуто, однако Рами ему не поверила.
- Надевай его в следующий раз, - усмехнулась девушка. – Вот это ты красавцем будешь, я не могу…
- Нечего издеваться, - в тон ей передразнил Юуто. – Я буду красавцем в любом случае.
- Красавцем будет тот, кто придумает Саве подарок, - безапелляционно объявила Рами и тряхнула головой, из-за чего длинный хвостик, в который были собраны ее волосы, метнулся вперед и тут же вернулся обратно за спину девушки. – Эх, жалко, Казуки Руи-сан точно не позволит пригласить…
- А при чем тут Казуки? – мгновенно насторожился Юуто.
- При том, что в отличие от вас он что-нибудь обязательно придумал бы, - с важностью объявила Рами. – У него башка хорошо варит.
- Пф-ф, это у него-то? – сразу же завелся Юуто, но слушать его Рами не стала.
- Пойду я, - задумчиво произнесла она, задирая голову и глядя в небо. – Уже темнеет, мама ругаться будет.
- Я с тобой, - требовательно сообщил Юуто, но Рами только головой помотала.
- Ю, ты совсем тупишь? Нам же в разные стороны.
- Э… - замешкался всегда решительный Юуто, а Манабу невольно улыбнулся.
- Я вам не мешаю? Или, может, мне уйти? – с сарказмом в голосе произнес он, отчего Рами уставилась на него с удивлением, и Юуто сердито нахмурился.
- Принцесса, ты у меня договоришься, - грозно предупредил друг, а Рами изобразила на лице крайнюю степень усталости:
- Всегда знала, что вы – два придурка, - сообщила она, разворачиваясь и направляясь к калитке. – Сама что-нибудь придумаю. Пока.
Махнув на прощание рукой, девушка скрылась из виду, но еще несколько секунд Манабу и Юуто слышали ее легкие и торопливые шаги за забором.
Переведя взгляд на друга, Манабу увидел, что тот мрачно пялится на собственные ботинки, а от прежнего веселья на лице не осталось и следа. Сперва Манабу хотелось сказать что-то язвительное на тему того, что Юуто ничего не светит в личной жизни, но он вовремя прикусил язык – ссориться из-за ерунды ему не хотелось, ведь подкалывать друзей стоит только по безобидным поводам. Насколько же безобидно дразнить друга его привязанностью к самой неприступной девчонке, Манабу не знал.
- Пожалуй, и я пойду, - наконец решил он, но Юуто будто не услышал.
- Как думаешь, она серьезно это… насчет Казуки? – вместо ответа спросил он.
- Что серьезно? – не понял Манабу.
- Что у него башка варит, а у нас – нет.
- Какая на фиг разница, - пожал плечами Манабу. – Наверно, серьезно. Мы ж не придумали, что дарить Саве на день рождения.
- Да откуда мне знать, что ей дарить! – едва ли не взорвался Юуто и даже руками взмахнул. – Ее же вообще ничего не интересует!
- Не ори, бабушка сейчас прибежит, - заметил на это Манабу, а про себя подумал, что кое-что, а точнее – кое-кто, Саву все-таки интересует, да только друг предпочитает игнорировать этот факт.
- Не прибежит, - раздраженно ответил Юуто, правда, уже значительно тише, и сердито добавил. – Мне б твои проблемы, Принцесса.
На этих словах он решительно направился к калитке, а Манабу проводил его красноречивым взглядом. На языке крутился с десяток отповедей о том, что проблемы Манабу Юуто вообще не ведомы, потому как он ничегошеньки не знает. Но это спровоцировало бы лишние вопросы, потому Манабу благоразумно промолчал.

***

Так ничего дельного и не придумав с подарком, Манабу задумался о том, чего хотел бы он на месте Савы, и решил, что если добавит немного в собранные всей компанией сбережения, вполне хватит на недорогой планшет. Бабушка эту идею не оценила, ворча, что в годы ее молодости девочкам дарили книги, а не "бесполезные игрушки, разжижающие мозг", но все-таки согласилась поехать в город и купить его.
На праздник Манабу шел совершенно без настроения и всерьез опасался, что будет там лишним со своей кислой миной. Решив, что когда станет совсем невыносимо, он притворится больным и отправится домой, а может, позвонит Казуки и предложит встретиться…
…В тот вечер, когда Казуки снова пришел к нему через окно, они почти не целовались. Манабу сам не мог объяснить, почему, но ни о чем не договариваясь, они сначала долго и молча курили у окна. Казуки обнимал его сзади одной рукой, а Манабу снова думал о том, как же ему повезло с ним познакомиться.
После этого, когда совсем уже стемнело, они лежали на кровати, обнимая друг друга, и в полголоса болтая обо всем на свете. Казуки рассказывал забавные истории из своего детства и делился планами на будущее, и, с улыбкой слушая его, Манабу чувствовал легкую зависть. Ему безумно хотелось жить в городе, чтобы так же весело проводить время, а главное – тогда Казуки был бы рядом всегда, и ему не нужно было бы уезжать, когда лето закончится. Впрочем, Манабу старался не задумываться о скором отъезде его семьи и радоваться тому времени, что было им отпущено. В тот вечер он сам больше слушал, чем говорил, но все же не смог удержаться от вопроса о том, есть ли у Казуки девушка в Токио.
- Была, - коротко ответил Казуки и, Манабу показалось, что он улыбается, но в темноте не было видно.
- Почему вы расстались?
Мысли о том, что Казуки мог скучать по этой девушке, были не слишком приятными и вызывали незнакомое чувство, которое взрослые, наверное, и называли "ревностью" – по крайней мере, Манабу казалось, что испытывает он именно это. Очень быстро к нему пришло понимание, что делиться Казуки ему ни с кем не хочется.
- Потому что я уехал на все лето, девушке было бы скучно в городе одной, - пояснил Казуки и погладил Манабу по волосам. – Она, конечно, расстроилась, но с тех пор ни разу не позвонила, так что, думаю, больше она не скучает.
- А ты? – осторожно спросил тот, и вот теперь уже Казуки действительно рассмеялся.
- А я встретил кое-кого получше нее, - сообщил он и нежно коснулся губ Манабу. Конечно же, тот не стал спрашивать, кого Казуки встретил, как не стал задавать напрашивающийся вопрос, было ли у него с этой девушкой что-то, кроме поцелуев – почему-то он совсем смутился и даже не сразу осмелился обнять Казуки и ответить на поцелуй. Казалось, что его с этими дурацкими вопросами видят насквозь.
В ту ночь Манабу так и заснул в объятиях Казуки, что было безумно приятно, и, проснувшись, он на мгновение испугался, что бабушка придет будить его и увидит, что ее внук ночевал не один. Но оказалось, что Казуки ушел еще ночью, убедившись, что Манабу крепко спит.
…Немного не дойдя до дома Савы, Манабу заметил Рами и Юуто стоящих возле соседнего забора и о чем-то негромко разговаривающих. В руках Юуто держал пакет, в котором, наверное, была часть их подарков, и что-то объяснял Рами. Манабу они не заметили – так были увлечены разговором.
- А чё я-то сразу?
- Саве будет приятно, если ты сам ей подаришь…
- Да я чё-то… Кстати, - Юуто неуверенно поглядел на свои ботинки, затем кашлянул, но все-таки сунул руку в пакет и достал оттуда какую-то прозрачную коробочку. – А это тебе.
- Ой, - Рами широко распахнула глаза, не отрывая взгляда от подарка и не рискуя к нему прикоснуться. – А мне зачем?..
- Да хоть на девчонку будешь похожа, бери уже, - будто бы раздраженно буркнул Юуто, сунув коробочку ей в руки, и только теперь заметил подошедшего Манабу. – О, Принцесса, привет. Представляешь, Рами заставляет меня самому дарить подарок. Будто нельзя сделать как в прошлом году, и передать все подарки через нее…
- Ну вот, у тебя неплохо получается, репетиция поздравления прошла почти успешно, - ехидно заметил Манабу, кивая на коробочку в руках Рами. Краем глаза он заметил, что в ней лежали две заколки в форме бабочек – красивое украшение, но, на взгляд Манабу, совсем не подходящее Рами. Он вообще не мог представить ее с иной прической, кроме неизменного хвостика.
- Ну тебя, - пробурчал Юуто, явно расстроенный, что его застукали за этим занятием, но тут же снова оживился. – Прости, Принцесса, тебе я такие же не купил. Подумал: ну чего вы будете в одинаковых гонять…
Манабу было замахнулся на него пакетом с подарком, но Рами тут же встала между ними:
- Так, не надо драться! Вот будет потеха, если вы с фингалами явитесь! Руи-сан и так от вас не в восторге! – строго произнесла она, но тут же не смогла сдержать улыбку: - Но если хочешь, я как-нибудь дам тебе их потаскать, Манабу.
- А что, хочешь посмотреть, как такие украшения вообще носят? – фыркнул тот, и Рами тут же поджала губы.
- Они очень красивые, спасибо, Ю, - резко развернувшись и едва не хлестнув волосами Манабу по лицу, она быстро зашагала к дому Савы, прижимая коробочку к груди.
- Ты ее обидел, - мрачно произнес Юуто, но не успел Манабу что-то ответить на это, как Рами обернулась и крикнула:
- Что встали, как два дебила, мы опаздываем!
- Отлично, теперь и мне попадет, - Юуто покачал головой, а Манабу только плечами пожал и отправился вслед за подругой. Он хотел, чтобы этот день прошел как можно быстрее.
Но все его недовольство прошло как по мановению волшебной палочки, когда, толкнув калитку, он оказался во дворе дома и в первую секунду даже не понял, почему Рами удивленно замерла на дорожке, не давая никому пройти.
- Да ладно… - почти жалобно протянул Юуто за его спиной, а Манабу вдруг понял, что сам он глупо улыбается.
- …и когда мы поняли, что ключей от дома ни у кого нет, Таа пришлось лезть по балконам на пятый этаж. По дороге он оборвал кому-то антенну и сбил пару цветочных горшков с балкона старушки, которая жила под нами, пока мы с Рено внизу покатывались со смеху… О, привет, ребята.
Этот голос невозможно было не узнать, поэтому когда Манабу выглянул из-за плеча Рами и увидел Казуки, весело глядящего на них, он уже понял, что день будет не таким унылым, каким казался с утра.
Казуки стоял на крыльце, рассказывая очередную веселую историю о своем семействе собравшимся вокруг него двоюродным сестричкам Савы, Джину, который, видимо, пришел вместе с ним, и Руи-сану. Хозяин дома никакого негативного отношения к еще недавно казавшемуся совсем нежеланным гостю не выказывал, наоборот – добродушно улыбался, совсем натурально веселясь над рассказом. И если в первый момент, увидев Казуки, Манабу обрадовался, то теперь насторожился. Такое гостеприимство тех, чьи имена они видели в списке Минамото, ему было совершенно не по душе.
- Привет, Казуки… - растерянно произнесла Рами. В этот момент из дома вышла Сава, на лице которой читалось настоящее отчаяние.
- Ну, раз все собрались, можно начинать, - объявил Руи. – Сава, помоги матери перенести угощения на улицу.
Девочка покорно кивнула и снова скрылась в доме, вслед за ней, к счастью, отправился и ее отец, а вот сестры, которых Манабу слишком откровенно недолюбливал, остались торчать на улице, сверля Казуки восхищенными взглядами.
- Я вас оставлю ненадолго, - произнес тот, обращаясь к девочкам, и Манабу раздраженно закатил глаза, когда они едва не заскулили от восторга.
Спустившись к крыльца, Казуки шагнул сразу к нему, но в одно мгновение был перехвачен Юуто, который толкнул его в сторону, заставляя отойти подальше от нежелательных свидетелей разговора. Манабу, Джин и Рами тут же поспешили за ними, чтобы ничего не пропустить, а в случае чего и предотвратить драку.
- Ну и какого хера? – поинтересовался Юуто, как только убедился, что сестрицы Савы их не подслушивают. – От тебя, дружище, нигде не скроешься.
- Ну перестань ты, - Рами ткнула его в бок, а Казуки, которого ничуть не задели эти слова, только широко улыбнулся.
- Это уж точно. Теперь я желанный гость в любом доме.
- Не в любом, а только в тех, где тебе мечтают загнать иголки под ногти, чтобы выведать, зачем ты полез в сад Татсуро, - фыркнул Юуто.
- То есть, в твоем тоже, - парировал Казуки, с удовольствием наблюдая, как Рами сцапала за воротник друга, кинувшегося было к нему с явно недобрыми намерениями. – Но ничего страшного, Джин и девчонки от меня не отходят, потому пока расспросов удается избежать.
- Да-да, хотя Руи-сан и пытался сперва привлечь нас к какому-то делу, но тут уже Сава выручила, - зачастил Джин. – Похоже, она больше всех перепугалась, что он что-то узнает, поэтому носится тут как пришибленная и сама успевает все сделать до того, как Руи-сан отдаст распоряжение.
"Не такая уж она бестолковая", - подумал Манабу с некоторой долей уважения к девочке, а вслух озвучил вопрос, который волновал всех:
- Как ты тут оказался вообще?
Казуки перевел на него взгляд и улыбнулся так тепло, что Манабу испугался, как бы остальные по одному только взгляду не поняли, что их связывает не только общее расследование, но не смог не улыбнуться в ответ.
- Сава с утра пришла к нам и сказала, что Руи-сан сам предложил пригласить меня, - ответил Казуки. – Я не стал отказываться, чтобы подозрений не вызвать, к тому же, здесь может быть весело.
- Да уж, веселье так и прет, - недовольно пробормотал Юуто.
Манабу хотел было раздраженно заметить, что только присутствие Казуки и скрашивает этот унылый праздник, но решил, что это точно будет звучать подозрительно, к тому же в этот момент из дома вышли Сава и ее мать и направились к расположенному в центре двора столику.
К счастью, родители решили не мешать детям развлекаться, потому, накрыв стол на свежем воздухе, сами отправились в дом. За поздравлениями можно было поделиться последними новостями, но все портило присутствие других гостей, которых не следовало посвящать в общую тайну, поэтому Манабу постарался отвлечься от тяжелых мыслей о том, зачем Руи-сану понадобился Казуки на празднике его дочери, и просто насладиться общением с друзьями.
После официальной части, когда Юуто, получив подзатыльник от Рами, все-таки вручил все подарки сам, вызвав у Савы радостный блеск в глазах и легкий румянец, гости расселись за столом, болтая о всяких глупостях. Конечно, обе сестрицы хотели сидеть рядом с Казуки, видимо, совсем не страшась его дурной славы, но тот невозмутимо устроился рядом с Манабу и незаметно для других некрепко сжал его ладонь в своей.
В хорошей компании время летело быстро, и Манабу сам не заметил, как наступил вечер. От количества съеденного стало как-то сонно и лениво, и он в пол уха слушал, как спорят о чем-то Казуки и Юуто. Манабу понимал, что если бы не чинность семейства Савы, праздник мог бы быть гораздо веселее, но все равно чувствовал умиротворение. В этот момент ему казалось, что никакие ужасные тайны Сиракавы не могут испортить ему летние каникулы, которые так удачно скрасил Казуки. Если не брать в расчет смерть Минамото и последовавшие за ней события, все складывалось очень удачно. Мать уехала и даже не звонила, с Казуки налаживались необычные отношения, а его семейство немного реабилитировалось в глазах жителей деревни, пусть не всех и только благодаря тому, что Казуки знал некий страшный секрет, но теперь, по крайней мере, не нужно было таиться и притворяться, будто они незнакомы.
Манабу так расслабился, размышляя об этом, и не сразу понял, что новый гость, появившийся во дворе, пришел неспроста и явно ничего хорошего не замышлял. Будто издалека он слышал веселый смех и очередные поздравления для Савы, но спохватился только тогда, когда обратились к нему:
- Манабу, а ты чего мечтаешь?
- Здравствуйте, Токи-сан, - растерянно ответил он, глядя на сияющую улыбку женщины и понимая, что за ней кроется множество вопросов, которые Токи непременно задаст в будущем. Он уже успел позабыть о том, что она наверняка станет присматривать за ним по просьбе матери. Как подруга Аруто оказалась здесь, Манабу не заметил, но был уверен, что пришла она не просто поздравить Саву. И он не ошибся.
- Вижу, вы подружились с новеньким мальчиком, это так здорово! Я была уверена, что Казуки быстро найдет себе друзей в Сиракаве, - улыбнулась она. – Кстати, Сава-тян, твой отец дома?
Девочка настороженно кивнула, и Манабу заметил, что Юуто и Рами тоже напряглись. Только Казуки и Джин выглядели расслабленно – видимо, Джин просто не понимал, что несет в себе визит Токи, а Казуки этого попросту не опасался.
Только когда Токи поднялась на крыльцо, Манабу понял, что наверняка она пришла сюда, чтобы в дальнейшем, быть может, даже вечером этого дня, доложить матери о том, чем он занимается. А вот о чем Аруто точно не стоило знать, так это о том, что Казуки теперь общается с ними. Ведь его мать единственная, кто знал, что Манабу был с новеньким в тот вечер, когда вся деревня услышала о трупе старика, и кто знает, не расскажет ли она об этом остальным, если узнает, что они продолжают общаться?
- Токи-сан! – крикнул он, но она не услышала и скрылась в доме. Несмотря на то, что Токи наверняка сейчас не стала бы никуда звонить, Манабу решил не откладывать разговор с ней. Он был готов наобещать ей все, что угодно, только бы она не проболталась матери.
Не обращая внимания на удивленные взгляды, Манабу кинулся за ней. Он понимал, что вот так врываться в чужой дом не слишком вежливо, но меньше всего сейчас заботился о правилах приличия.
В доме оказалось темно, поэтому в первый момент он не понял сразу, куда нужно бежать, и куда Токи вообще так уверенно отправилась. Поэтому он замер на месте, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте, но уже меньше, чем через минуту, услышал из кухни возмущенный голос:
- Ты с ума сошел? Ладно Бё, он всегда был оторвой, но ты!
- Только давай без истерик.
Поняв, что Токи уже успела разыскать Руи, и поговорить с ней сейчас не выйдет, Манабу было развернулся, чтобы уйти, но внезапно внутренний голос сказал ему: "Постойте-ка…"
С детства бабушка учила его, что подслушивать нехорошо, поэтому с малых лет Манабу знал, как сделать это так, чтобы взрослые ничего не заметили. Угрызений совести сейчас он не испытывал – глупо было упустить подробности этого разговора, когда имена его участников есть в злополучном списке.
Голоса доносились из кухни, на которой, как и во всем доме, не горел свет. Такая конспирация была довольно глупой, учитывая, что говорили они довольно громко. Но Манабу все равно подошел поближе, чтобы не пропустить ни слова, и остановился у самых дверей, не заглядывая внутрь.
- И что толку, что вы ходите вокруг да около мальчишки? – тем временем продолжала возмущаться Токи. – Бё, кстати, был прав: ничего он не скажет.
- Ты с ним разговаривала?
- Я разговаривала с Йоши, но ты же ее знаешь, она и слова лишнего не сболтнет.
- Вот и не хрен тебе забивать голову, - отрезал Руи. – Не суйся сюда, недовольных и так хватает.
- Это ты, что ли, недовольный? – судя по голосу, Токи насмешливо улыбнулась. – Ну конечно, кто же еще. Не удивлюсь, если Бё отправится вслед за Минамото, особенно теперь, когда он занял его место…
- Он еще не… Постой, на что это ты намекаешь? Хочешь сказать, что это я убил Минамото?
- А кто же еще? – услышав этот вопрос, Манабу мог поклясться, что Токи картинно захлопала ресницами в притворном удивлении. – Ты больше всех возмущался…
- Это серьезное обвинение, заешь ли! Я этого не делал!
- Или ты, или Бё. Если честно, мне без разницы. Но не зря же вы обрабатываете сына Таа. Бё считает, что они не просто так сюда приехали. Кстати, Аруто просила меня не подпускать это семейство к ее ребенку, и что я вижу? Они сидят рядом как добрые друзья на празднике твоей дочурки! Знаешь, что Аруто с тобой сделает за это?
- Сожрет и не подавится, - усмехнулся Руи. – Однако она хитро придумала. Только началась заварушка, как Аруто сбежала. Не удивлюсь, если это она убила Минамото.
- Ты спятил? – искренне возмутилась Токи, и Манабу впервые готов был ее поддержать. Представить, что мать могла садануть старика граблями по голове не получалось даже при развитом воображении.
- А что, у нее был мотив, и ты это знаешь…
Манабу замер, готовый услышать, что могло бы заставить его мать пойти на такие крайние меры, но внезапно хлопнула входная дверь, и Руи шепотом скомандовал:
- Тихо!
Увидев удивленно замершую на пороге Саву, Манабу едва не выругался вслух. Надо же было ей объявиться именно сейчас!
- А… - начала она, заметив его, притаившегося у дверей на кухню, но Манабу, быстро сообразив, что Руи в любой момент может выглянуть оттуда, чтобы посмотреть, кто пришел, кинулся к дверям, на ходу схватив Саву за руку, и потащил за собой.
- Что ты делаешь? – только успела пискнуть девочка, едва не слетев вслед за ним с крыльца.
На вопрос Манабу отвечать не стал, тем более что тут же наткнулся на Казуки, который заставил их остановиться, осторожно придерживая за плечи и с тревогой глядя в глаза.
- В чем дело? – напряженно спросил он, и Манабу не к месту подумал, что только теперь с лица Казуки исчезло это веселое выражение, которое неизменно присутствовало все последнее время, независимо от того, спорил ли он с Юуто или готовился отвечать на каверзные вопросы жителей деревни. Отчего-то его волнение было приятно Манабу, может из-за того, что причиной его был он сам.
- Все валят друг на друга, но никто не сознается, и никто ничего не знает, - пробормотал он. – Но оказывается, мотив был едва ли не у каждого из них.
- Принцесса, ты это… - незаметно подошедший к ним Юуто многозначительно кашлянул и бросил опасливый взгляд в сторону удивленно уставившихся на происходящее сестриц Савы.
Манабу кивнул и осторожно высвободился из рук Казуки, вдруг сообразив, что тот почти обнимает его. Больше всего ему сейчас хотелось уйти отсюда вместе с ним, но это выглядело бы как минимум подозрительно, особенно в глазах Токи.
- Я потом все расскажу, - коротко произнес он, пресекая дальнейшие вопросы, и вымучено улыбнулся. И Казуки, будто его зеркальное отражение, тоже расплылся в улыбке и повернул голову в сторону сестер Савы.
- У меня есть предложение немного размяться, - громко объявил он, и девчонки тут же засияли в ответ, мгновенно забывая о странном поведении Манабу и Савы, которые едва ли не покатом спустились с крыльца. – Как насчет бадминтона? Или можно что-нибудь с мячом придумать…
- Давай в бадминтон, я сейчас принесу, - засуетилась Сава и опрометью бросилась в дом, вероятно, желая сгладить странное впечатление, которое произвели на присутствующих ее друзья.
Впрочем, необходимости в последнем не было – приглашенные девчонки уже радостно щебетали что-то, отвлеченные общением с Каузки, остальные тоже поддержали веселье, и только Манабу не мог расслабиться – в ушах по-прежнему звучал голос Руи: "У нее был мотив, и ты это знаешь".
 
KsinnДата: Вторник, 30.07.2013, 11:49 | Сообщение # 26
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 13

Если бы Манабу не думал постоянно о Казуки, не был поглощен новым другом и новым чувством к нему, вероятно, он сошел бы с ума. Или удрал из Сиракавы так далеко, как только мог, лишь бы никогда не узнать всей правды о своих родителях и других знакомых ему с детства жителях деревни.
"Может, и не надо было нам ничего расследовать", - малодушно думал он после дня рождения Савы, когда случайно подслушал разговор старших. - "Забыть, да и все..."
При этом сам он прекрасно понимал, что не смог бы выбросить из головы однажды увиденное, и старик Минамото с расколотым черепом еще долго являлся бы ему во снах. Но от этого Манабу было не легче, и от горьких мыслей обо всем случившемся отвлекал только Казуки. Именно он на следующий день после праздника прислал ему сообщение с приглашением прийти в гости и оптимистичной припиской: "Родители вернутся только после обеда". Смс сопровождалось несколькими смайликами, и Манабу тоже невольно улыбнулся.
Накануне вечером, когда сестрицы Савы отправились домой, а родители ушли на кухню, Манабу в двух словах и полушепотом пересказал друзьям услышанное. Сава, и без того не радостная на собственных именинах, побелела как мел, а Юуто, сердито нахмурившись, потребовал на следующий день изложить все в подробностях. Подробностей, на самом деле, никаких не было — те три реплики, что он услышал, Манабу и так пересказал, но объяснять это не было времени, потому он лишь кивнул. На том вся компания и попрощалась.
Но встретиться на следующий день не получилось. Сперва Сава сообщила всем, что до вечера будет прибирать после застолья и помогать матери по дому, потом Джин пожаловался, что родители хотят повезти его за какими-то покупками, а следом пришло сообщение от Юуто, который коротко написал "не могу сегодня быть". Это стало последней каплей, и друзья решили собраться попозже, вечером или даже завтра. А Манабу и расстроиться не успел от того, что придется провести день дома, когда получил сообщение от Казуки.
- А куда твои подевались? - первое, что спросил он, переступая порог дома нового друга. Сам хозяин сиял как начищенный пятак и всем своим видом показывал, насколько рад видеть гостя.
- Ой, с Таа и Рено произошло то, что с ними случается примерно раз в месяц, - принялся пояснять он, пока Манабу разувался. - Сначала у Рено портится настроение и она говорит, что не чувствует себя женщиной, что Таа не обращает на нее внимания, и все такое. Короче, ноет. И тогда Таа везет ее в какой-нибудь развлекательный центр, где они проводят весь день и бесятся так, что даже мои одноклассники позавидовали бы.
- И как? Помогает? - поинтересовался Манабу, выпрямляясь и отряхивая джинсы, будто успел запачкаться.
- Да не особо, - фыркнул Казуки, вероятно, вспоминая поведение родителей. – Рено ноет ровно столько, сколько считает нужным. Ну что, пойдем?
На этих словах Казуки взлохматил волосы Манабу и первым направился в гостиную. Сам Манабу думал, что они проведут время в комнате Казуки, но тот словно догадался о его мыслях и пояснил:
- Там днем жарковато, а Таа с Рено все равно раньше чем через пару часов, а то и до вечера, не появятся.
Манабу не представлял, чем именно они будут заниматься с Казуки. Все их предыдущие встречи вдвоем больше напоминали свидания, а не обычные прогулки или заурядное хождение в гости. Чаще всего они курили и целовались, Казуки рассказывал Манабу разные забавные истории из своей жизни, а Манабу больше молчал и иногда задавал вопросы. Но до этого и обстоятельства располагали к такому времяпрепровождению, потому как сложно придумать какое-то иное занятие, если остаешься с кем-то наедине в темной комнате, где даже разговаривать в полный голос нельзя.
А теперь они не были ничем ограничены, и Манабу только восхищенно выдохнул, когда в гостиной возле огромной плазмы увидел роскошную и очень дорогую приставку.
- Я знал, что тебе понравится, - с гордостью объявил Казуки, правильно расценив взгляд друга. - Мне кажется, круче сейчас и не купишь. По крайней мере, когда Таа неделю назад заказывал ее, он говорил, что это самая последняя модель.
- Серьезно?.. - произнес Манабу, делая шаг к приставке и опускаясь около нее на корточки. Притом что родители регулярно снабжали его самыми разными новомодными девайсами, такую игрушку он не видел и пока даже мечтать не мог.
- Еще как серьезно, - заверил его Казуки, усаживаясь прямо на ковер рядом. - И еще он сказал, что если я ее сломаю, он вырвет мне руки и завяжет их бантиком. Сдается мне, в этот момент он был еще серьезней.
Казуки рассмеялся, а Манабу поднял голову, наконец оторвавшись от созерцания игрушки, и тоже улыбнулся. В этот момент он почему-то отметил, как Казуки идет его пирсинг, и решил, что обязательно сделает себе такой же, когда у него будет возможность.
- Я впервые вижу родителей, которые играют на приставке, - вместо ответа покачал головой он, но при этом подумал о том, что уже ничуть не удивляется. Таа, судя по рассказам его сына, откалывал номера и покруче, чем безобидные игры в приставку.
- Ха, да уж, пожалуй, такого, как Бё-сан или Руи-сан сложно представить с джойстиком в руках, - весело усмехнулся Казуки.
Но Манабу при упоминании родителей своих друзей только помрачнел. После вчерашних событий ему уже казалось, что Руи не лучше Бё и, может, даже опасней. Манабу знал, что заловить Казуки и поговорить с ним тому не удалось, быть может, в какой-то мере благодаря той же Токи, которая завела с Руи разговор, отвлекая внимание. Но проявление интереса отца Савы к новенькому тревожило, и когда Казуки вспомнил об их потенциальных врагах, настроение Манабу мгновенно испортилось.
- Спорим, что я тебя сделаю в любую игру, которая тут есть?
Голос Казуки вывел его из размышлений, и подняв глаза, Манабу обнаружил, что новый друг хитро улыбается. Тревожных мыслей своего гостя он явно не разделял.
- А спорим, - смело принял вызов Манабу, решая не думать о своих заботах хотя бы сейчас, когда в кои-то веки им с Казуки удалось остаться вдвоем. – Игру выбираю я.
- Да не вопрос, - хмыкнул Казуки и, повозившись, устроился удобней, складывая ноги по-турецки. - Тогда я выбираю, на что спорим.
- И на что же?
- Давай на желание.
Манабу показалось, что на последней реплике глаза Казуки радостно блеснули, и сразу почувствовал, как к щекам приливает кровь. Что именно мог пожелать от него Казуки, он смутно представлял, и думать об этом было одновременно волнительно и приятно. О том, что в случае победы можно попросить у самого Казуки, Манабу почему-то даже воображать боялся.
- Говно вопрос. Я все равно выиграю, - вопреки собственным мыслям храбро заявил он, и Казуки хлопнул по коленям, соглашаясь.
- Отлично! Во что играем?
Уверенность в себе покинула Манабу достаточно быстро, а именно на втором раунде гонок, которые он предпочел в меню. На новой приставке были игры сложней и интересней, но он не рискнул выбрать что-то, с чем не сталкивался прежде. Однако то ли Казуки провел не один час с этими гонками, то ли ему очень хотелось победить, но его красный автомобиль оставил синюю машинку Манабу далеко позади еще в первые две минуты раунда.
- Йес! Я победил! - заорал во все горло Казуки, так громко, что Манабу аж подпрыгнул на месте. А сам Казуки завалился на спину и раскинул в стороны руки, блаженно улыбаясь в потолок.
- Ты как будто миллион выиграл, - хмыкнул Манабу, откладывая в сторону геймпад и стараясь принять самый невозмутимый вид.
- Пока не знаю, - протянул Казуки и перекатился на бок, подпирая щеку рукой и пристально глядя на Манабу.
- Миллиона у меня нет, - на всякий случай предупредил Манабу, тоже укладываясь на полу и опираясь на локти. Теперь их лица были совсем близко, но Казуки почему-то не спешил его целовать, а только улыбался.
- Как-то раз мы играли в приставку с друзьями на спор, и один мой приятель загадал проигравшему сыграть еще один раунд с трусами на голове, - поделился Казуки, но увидев, как у Манабу вытянулось лицо, поспешил заверить. - Ты не думай, я такого не попрошу.
- Да уж не хотелось бы, - пробормотал ошеломленный Манабу.
- Это еще что! Рено выиграла у Таа в карты выйти за него замуж, - не без гордости сообщил Казуки, словно эта деталь придавала его матери, да и самому Казуки какой-то особенный лоск. – Правда, в итоге они все равно не поженились.
- Как не поженились? – неподдельно удивился Манабу и тут же осекся, представив, как бы сейчас всплеснула руками его бабушка и схватилась за голову, узнай она, что ненавистные соседи вопреки всем принципам морали еще и живут не в браке.
- Конечно, не поженились! – заверил его Казуки. - Таа отыгрался же, и свадьба отменилась. Но потом Рено мне сказала по секрету, что специально поддалась. Замуж она не хотела, а Таа слишком паршиво играет. По себе знаю, продуть ему в хоть в какую игру фактически невозможно.
Манабу, слушая Казуки, слабо улыбался, а когда тот закончил, едва заметно кивнул. При этом сам себя он поймал на том, что уже не слушает, а смотрит, как двигаются губы Казуки, пока тот рассказывает о своих родителях. Губы у него были очень красивыми, такими же, как и все остальное, но сосредоточил на этом внимание Манабу лишь теперь. Про себя он искренне считал, что Казуки вообще всем хорош, и никаких недостатков в его внешности нет.
- Ты явно пошел в Рено, а не в Таа: так выигрываешь легко, - опомнившись, с некоторым опозданием заметил Манабу, но теперь слушать не стал Казуки: пододвинувшись немного ближе, он, не обнимая и никак не прижимаясь, коснулся своими губами его губ.
Поцелуи за последнее время стали относительно привычными, и хотя сердце Манабу все так же выпрыгивало из груди, он легко поддался этой ласке. Только в этот раз поцелуй показался ему более требовательным, чем прежде, а уже через секунду Казуки несильно уперся рукой в его плечо, заставляя лечь на спину.
Ничего предосудительного или грубого в его действиях не было, но Манабу невольно замер, когда Казуки подался всем телом вперед и перекинул ногу через его бедра, упираясь на локти слева и справа от его головы.
- Вот и мое желание, - прошептал он, пристально глядя в глаза Манабу, и в его голосе не было ни тени насмешки или веселости.
Первое, что захотелось в этот момент сделать Манабу, оттолкнуть Казуки и потребовать не распускать руки, но он вовремя сдержался. Представив на миг, как глупо будет выглядеть, Манабу на секунду зажмурился и сразу отказался от этой идеи. Казуки мог невесть что о нем подумать, решить еще, что не нравится Манабу, в то время как было даже неизвестно, что именно он задумал.
- Ты же не против? - все так же тихо спросил Казуки, и Манабу, помедлив миг, отрицательно мотнул головой, давая согласие на дальнейшие действия, какими бы они ни были. Очень хотелось спросить, на что именно он так неосмотрительно подписался, но любые слова прозвучали бы глупо. И еще Манабу казалось, что ни до чего действительно серьезного в этот раз они все равно не дойдут.
Хотя Казуки упирался на руки, он все равно казался очень тяжелым, когда всем своим весом придавил Манабу к полу. Однако тот все равно не мог пожаловаться на дискомфорт: пушистый ковер был достаточно мягким, а тяжесть тела Казуки была по-своему приятной. Все это Манабу отмечал вскользь, потому как в голове не осталось ни единой мысли, а сердце стучало, едва ли не выбивая барабанную дробь.
Внизу живота приятно потянуло, на секунду Манабу испугался, что Казуки заметит его возбуждение, но тут же подумал о том, что так даже лучше – пускай видит и знает. И тот, в свою очередь, будто подслушав, о чем думает Манабу, несильно двинул бедрами, отчего Манабу разорвал поцелуй, шумно выдыхая. Только теперь он, до этого увлеченный собственными ощущениями, осознал, что Казуки возбужден кабы не больше него самого. Понимать это было до безумия приятно и еще немного страшно, и где-то на самом краешке сознания, словно последний отголосок здравого смысла, мелькнул вопрос: что Манабу делает и о чем думает, когда позволяет вытворять с собой такое другому мальчишке.
"Ну и пусть", - сказал сам себе Манабу, давая разрешение то ли себе, то ли Казуки продолжать дальше и ни о чем не задумываться.
Однако Казуки, видимо, о подобном вообще не думал: в его глазах Манабу видел незнакомое выражение, мечтательное, будто немного обеспокоенное. И когда он потянул за край футболки Манабу, тот покорно приподнялся и поднял руки, позволяя раздеть себя.
От одного взгляда, которым Казуки скользил по его голому торсу, становилось не по себе, а по спине побежали мурашки, хотя в комнате было совсем не холодно, скорее даже наоборот. Когда Манабу снова откинулся на спину, а Казуки склонился над ним, он слабо улыбался, но улыбка эта была не веселой, а отрешенной, словно она появилась на лице Казуки против его воли. Просто потому, что тому нравилось смотреть на полуобнаженного Манабу.
Некстати Манабу захотелось ехидно заметить, что он не девочка, и пялиться у него не на что, так что пусть Казуки не выпендривается. Но все неуместные слова забылись, когда Казуки медленно провел кончиками пальцев по его груди, от ключиц к солнечному сплетению. При этом выражение его лица было настолько завороженным, как будто он прикасался к какому-то чуду, а не к своему младшему приятелю.
- Классно… - наконец выдохнул Казуки, заглянув в глаза Манабу, и, не дожидаясь ответа, снова склонился, прижимаясь губами к его шее. Мысленно Манабу согласился с ним, ведь и правда, происходящее ему тоже нравилось, хотя ничего невероятного они еще не сделали и сами не знали, до чего дойдут сегодня.
Прежде чем спуститься поцелуями ниже, Казуки нарочно еще раз потерся своим пахом о пах Манабу, и тот с трудом сдержался, чтобы не застонать. От понимания того, что его новый друг прикасается своим возбужденным членом к его собственному, легкие срабатывали вхолостую, из-за чего он сам будто вдохи пропускал. Манабу не знал, чего в эту минуту боялся больше: что Казуки разденет его полностью, или что наоборот по какой-то причине не захочет сделать этого.
Прикасаясь к нему, лаская, проводя руками по бокам и одновременно скользя губами по его коже, Казуки заводился все сильней. Манабу чувствовал это по тому, как движения его становились все более резкими и импульсивными, быть может, немного неуклюжими. Плечи Казуки под пальцами Манабу казались особенно горячими, словно у того поднялась температура, но открыть глаза и поглядеть на него Манабу просто не мог, опасаясь сойти с ума от смущения и стыда при виде собственного полуобнаженного тела и Казуки, ласки которого становились все более бесстыдными.
Когда Казуки провел кончиком языка по соску, а потом сжал его губами, Манабу не выдержал и все же застонал, тут же резко зажимая ладонью рот. Прежде он думал, что такие ласки приятны исключительно женщинам – по крайней мере, в фильмах для взрослых, которых Манабу пересмотрел великое множество – от прикосновений к соскам извивались и стонали только грудастые актрисы. Новое открытие стало для Манабу настоящим откровением, а ободренный его реакцией Казуки снова осторожно, почти дразнящее прикоснулся языком к чувствительной коже.
Когда дали трещину последние барьеры в сознании Манабу, он сам не понял, но в какой-то момент почувствовал, что уже сам мечтает избавиться от штанов, которые практически болезненно впивались в его возбужденную плоть. Манабу понял, что если Казуки сделает следующий шаг к их сближению, он не станет противиться…
- Сказать, что я в ахуе – ничего не сказать.
Голос раздался так близко и прозвучал настолько громко, что Манабу в прямом смысле слова подскочил на месте, и так же стремительно от него отпрянул Казуки. Понимание случившейся беды обрушилось на Манабу ледяным потоком, и ему даже головы поворачивать не пришлось, чтобы понять, что случилось.
- Ты что тут делаешь? – выпалил Казуки: растрепанный и взъерошенный, он во все глаза уставился в сторону входа, на пороге которого застыл Таа. Манабу в это время лихорадочно натягивал футболку и боялся взгляд поднять на внезапного визитера.
- Нет, ну нормально, а? – непонятно у кого поинтересовался отец Казуки, при этом, как заметил краем глаза Манабу, посмотрел он в этот момент в потолок, будто там мог быть написан ответ. – Я вообще-то к себе домой пришел.
Справившись со своей одеждой, Манабу попытался отползти подальше от Казуки и бросил затравленный взгляд на Таа. К его удивлению тот не выглядел сердитым или возмущенным, напротив – в его глазах плясали веселые искорки, и казалось, что Таа с большим трудом сдерживает смех.
- Ты должен был прийти вечером, - недовольно заметил Казуки и поднялся на ноги, протягивая руку своему другу, чтобы помочь встать. Теперь Манабу уже во все глаза уставился на Казуки, которому после всего случившегося хватало наглости хамить отцу.
- А ты не должен был трахаться на моем ковре, - парировал Таа и, отлепившись от косяка, к которому прислонялся до этого, неторопливо прошествовал по комнате к дивану. Теперь Манабу заметил, что на отце Казуки были уже знакомые драные-передраные джинсы и футболка лимонного цвета, надпись на которой гласила: "В вине – истина, в пиве – сила, в воде – микробы".
- Я не трахался, - фыркнул Казуки. – И ковер у нас общий!
- Зато комната у тебя своя личная есть, - объявил Таа, усаживаясь и забрасывая одну ногу на другую. – Там и развлекайся. Мы же не трахаемся с Рено на ковре в гостиной.
- И мы не трахались, - упрямо повторил Казуки, а Манабу попятился за его спину: хотя Таа выглядел никак не угрожающе, ему все равно было не по себе, щеки горели от смущения, и ноги тоже подгибались. – Кстати, а что ты сделал с Рено? Почему ее нет?
- Рено нашла салон красоты и канула в его бездну, - фыркнул Таа, нашаривая под диванными подушками пульт и включая телевизор. – Пусть теперь сама в эту глушь на такси добирается, а мне…
Конец реплики потонул в грохоте – плазма включилась на каком-то альтернативном музыкальном канале, и у Манабу чуть было уши не заложило от грянувших басов.
- Пойдем отсюда, - громко произнес Казуки, пытаясь перекричать музыку, и подтолкнул Манабу к двери. Но в этот момент Таа сделать громкость ниже и окликнул:
- Эй, Манабу.
Манабу, который до сих пор не верил, что неприятное разбирательство обойдет их стороной, вздрогнул и медленно обернулся, встречаясь перепуганным взглядом с насмешливыми глазами Таа.
- Футболку переодень. Ты ее наизнанку напялил, - широко улыбнулся ему отец Казуки и перевел взгляд на экран, снова добавляя звук.
Оторопевший Манабу чуть было не поблагодарил его за подсказку, но Казуки, который опомнился раньше, потащил его за руку в коридор.
- Это что сейчас было?.. – выдохнул Манабу, обессилено прижимаясь спиной к стене, когда дверь в гостиную закрылась.
- Что именно? – не понял Казуки, вопросительно глядя на него, и Манабу вдруг догадался, что тот не понял, относится вопрос к поведению Таа или же к поведению самого Казуки до того момента, как пришел его отец.
- Ему что, вообще все равно? – чуть повысил голос Манабу, отказываясь верить увиденному и даже забывая о своем смущении. – Мы же там на ковре почти…
На последних словах Манабу захлебнулся на вдохе, не зная, как назвать то, чем они занимались, а Казуки неуверенно улыбнулся, тоже вспоминая о случившемся.
- Я не думаю, что ему все равно, но только что-то не пойму, чего ты от него ожидал? – пришел он на выручку запнувшемуся Манабу, сформулировав за него вопрос.
- Ну я даже не знаю… - честно признался тот и взлохматил собственные волосы. Манабу представить боялся, что бы с ним сделали родители или бабушка, застукай они его полуголым в объятиях другого мальчишки. Манабу огреб бы и за девчонку, но если б его увидели с мальчиком, отправили бы к психологу как минимум. И запретили полгода выходить из дома.
- Это же Таа, он продвинутый, - развел руками Казуки. – Если бы мы мучили Триггера, например, он нас если б не убил, так покалечил бы. А так ведь ничего ужасного не происходило…
- Кстати, а где Триггер? – опомнился Манабу, только теперь вспоминая о еще одном своем друге – увлеченный Казуки, он даже не подумал спросить, куда подевался замечательный пес. И только он задал свой вопрос, как на улице за дверью раздался веселый лай.
- Таа и Рено его с собой брали, - махнул рукой куда-то в сторону окон Казуки. – Наверно, Таа, когда вернулся, оставил его побегать в саду.
- Вот оно что… - начал было Манабу, но договорить не успел, потому что у Казуки заиграл мобильный телефон.
Вытащив трубку из кармана, Казуки слегка нахмурился, пожал плечами и принял вызов.
 
KsinnДата: Вторник, 30.07.2013, 11:50 | Сообщение # 27
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

- Привет, Рами, - поздоровался он, а Манабу распахнул глаза в удивлении. Ни одной причины, по которой девчонка могла звонить Казуки, он не знал, и от того стало как-то неприятно. Из динамика смутно слышался голос Рами, торопливо о чем-то рассказывающей его другу, но как Манабу не напрягал слух, разобрать не смог ни слова.
- Чего, прямо сейчас? – недоуменно спросил Казуки, когда Рами ненадолго замолчала, и та сразу что-то коротко ответила. – Ну хорошо… Я передам Манабу, он тут рядом.
Казуки нажал на сброс и снова сунул телефон в карман, а после поднял недоуменный взгляд на притихшего Манабу.
- Чего там? – спросил тот, мигом забывая и о своей ревности, и о недовольстве.
- У них там с Юуто что-то случилось, - растерянно пожал плечами Казуки. – Рами сказала, что через полчаса встречаемся на нашем месте.
- Но ведь Джина не будет, и Сава, наверно, не сможет прийти, - робко возразил Манабу, на что Казуки только макушку почесал, размышляя о чем-то.
- Какая-то она сильно испуганная была, - вслух заметил он. – Наверное, что-то и правда срочное произошло. Так что надо поторопиться.
Возразить на это было нечего, Манабу кивнул и первым направился в сторону выхода из дома. Под сердцем предательски заныло от предчувствия, что ничего хорошего они сейчас не узнают, и на фоне этого понимания даже необыкновенные ласки Казуки на время позабылись. В этот момент перед глазами Манабу снова стоял мертвый старик, и все прочее показалось уже не таким существенным.
- Манабу… - тихо позвал его Казуки, и когда тот обернулся и посмотрел недоуменно, друг улыбнулся и напомнил: - Футболку переодень. Она у тебя наизнанку.

***

Когда Казуки и Манабу явились на указанное место, друзья уже ждали их. Рами раскладывала какой-то пасьянс из игральных карт, но мысли ее явно были где-то далеко, а Юуто молча сидел, уткнувшись лицом в колени. Странно было видеть их такими молчаливыми, а не спорящими из-за какой-то ерунды. Такое непривычное поведение друзей заставило обычное волнение перерасти в самый настоящий страх в предвкушении действительно ужасных новостей.
- Чего это вы такие кислые? – поинтересовался Казуки, тоже заметив в тяжелом молчании какой-то подвох, но ему никто не ответил. Вместо приветствия друзья дружно набросились на Манабу:
- Принцесса, ты совсем спятила?
- Мы сто миллионов раз тебе звонили!
- На хрена тебе телефон, если ты им вообще не пользуешься?
- И домой к тебе ходили, но твоя бабушка сказала, что ты ушел гулять с нами.
- Рами себе невесть чего навыдумывала уже! Что тебя убили или еще что…
- Не было такого, Ю! – возмутилась девчонка, швырнув в друга картой, которая не долетела и упала у его ног.
- Было, было, - закивал Юуто, подобрав карту, и принялся вертеть ее в руках. – Так паниковала, что я сам разволновался.
- А я говорю, что не было! Нечего выдумывать!
- Эй, ну перестаньте, - усмехнулся Казуки, явно довольный, что в компанию вернулось прежнее настроение. – С ним все хорошо, он у меня был.
- Ага, развлекались, значит. А телефон чего не брал? – прищурился Юуто, и Манабу с трудом сглотнул, на мгновение представив, что будет, если друг узнает, как именно они с Казуки развлекались.
- Да я просто… Дома его забыл… - пробормотал он, только сейчас осознавая, как спешил к Казуки, что аж оставил свой телефон в других джинсах. Зато за путь до озера, показавшийся таким долгим, он успел перебрать в голове массу вариантов, почему Рами позвонила именно Казуки, чтобы позвать их обоих на внезапную сходку, и едва сдерживался, чтобы не спросить об этом у него самого, выдав свою такую глупую ревность. – Чего вы сразу Казуки не позвонили?
- Потому что Ю не хотел, - наябедничала Рами. – Но когда мы нигде тебя не нашли, пришлось звонить.
- Почему это ты не хотел? – не понял Манабу, переводя на Юуто удивленный взгляд.
- А не фиг чужаку знать о наших заботах, - фыркнул тот.
- Да он уже знает о них, куда еще таиться? Что у вас произошло вообще?
- Это с его матерью связано просто, - то ли попыталась оправдать, то ли в очередной раз сдала его Рами, заслужив от Юуто злой взгляд.
Казуки, который как обычно не обращал внимания на их перепалки, хотя и был едва ли не каждый раз виновником этих споров, будто назло
Юуто широко улыбнулся, уселся на траву рядом с ним и, склонив голову к плечу, поинтересовался:
- Так раз уж я все равно здесь, может, вы расскажете, ради чего прервали наш с Манабу культурный отдых и вытащили нас на самую жару? Потому что если нет, то мы, пожалуй, вернемся к тому, на чем остановились.
Рами удивленно приподняла брови, явно заинтересовавшись, чем они занимались, а Манабу почувствовал, что стремительно краснеет. Как Казуки мог так спокойно говорить о том, о чем даже думать было мучительно стыдно, он представить себе не мог.
- Как хотите, - недовольно буркнул Юуто и отвернулся, показывая, что разговор окончен, но Рами тут же запустила в его еще одной картой.
- Да рассказывай им уже, что нашел, - устало произнесла она, и в глазах девочки Манабу заметил тревогу. Юуто замялся, бросил на Казуки неприязненный взгляд, вздохнул, и тогда Манабу самому захотелось его пнуть, чтобы поторопить с рассказом, но вместо этого он только присел рядом с Казуки, всем своим видом показывая, что готов внимать.
- В общем… - начал Юуто неуверенно. – Мать вчера разоралась, что я гуляю постоянно вместо того, чтобы делать это дурацкое задание на лето. В общем, я решил посидеть денек дома для виду, потому и предупредил, что не приду. Мать сильно не в духе была из-за чего-то, но мне показалось, что задание тут не при чем.
- Да, виновата твоя лень, - кивнул Манабу, но красноречивый взгляд друга заставил его смиренно опустить глаза, показывая, что снова готов слушать.
- Но суть, в общем-то, не в этом. Я ночью проснулся от шума – оказалось, мать пришла. Я не слышал вечером, как она уходила, а тут вдруг приходит, и сразу в душ. Ну я так подумал, что она от хахаля пришла…
- А что тут такого? – осторожно поинтересовался Манабу, по хитрому выражению лица Казуки определив, что он сейчас не удержится и вставит какую-нибудь ехидную реплику, чем только в очередной раз разозлит Юуто.
- Да просто она никогда не стеснялась мужиков в дом водить и всегда предупреждала, если на ночь уходит. В общем-то, я с каждым ее новым хахалем был знаком, тут и выбор-то невелик в Сиракаве, - задумчиво пояснил Юуто. – А в этот раз мало того, что молчком ушла, так еще и дождалась, пока я усну. Раза три вечером мне напомнила, что уже поздно.
- Очень подозрительно, - хмыкнул Казуки. – А ты не думал о том, что ее новый хахаль может быть женат, потому она и ходит к нему тайком? В вашей деревеньке слухи распространяются так быстро, что я бы на ее месте не спешил афишировать такие новости.
Юуто поднял на него такой мрачный взгляд, что даже Рами заерзала на месте, готовая перехватить друга, если он полезет в драку, но тот ухитрился справиться с возмущением, вызванным этими словами, и только недовольно произнес:
- Ты вообще-то о моей матери говоришь. Она не такая, ясно? И не станет встречаться с женатым мужиком.
- Я тебя умоляю, - отмахнулся Казуки. – Рено говорит, что все женщины "не такие", пока не влюбятся. Тогда им вообще все равно становится, страшный мужик, бедный ли, больной или вообще Таа. Но я понимаю, что ты хочешь ее защитить. Конечно же, ты спросил мать, где она была полночи, и получил правдоподобный ответ.
- Заткнись на хер!
- Ю, перестань… - слушать их вечные споры Манабу уже надоело, и он хотел было напомнить, что не для того они здесь собрались, но его уже никто не слушал.
- Я его в озере утоплю, если он не закроет пасть!
- Я просто трепещу от страха.
- Так, хватит! – внезапно рявкнула Рами, вскакивая на ноги. – Вы меня достали! Казуки, ради бога… заткнись! Ю, хватит заводиться от каждого слова, что ты как девка во время ПМС?! А ты, Манабу…
- Я тут при чем?.. – начал он, но Рами даже не обратила внимания на его робкую попытку возмутиться.
- Ты чего молчишь?! Будто бы тебя это все не касается! Завел себе нового друга, и все, забыл обо всем! О том, что твоя мать тоже причастна! А, между прочим, это ее сережку мы нашли в доме Минамото! Вы… Вы все так относитесь к этому, будто в любой момент мы можем бросить наше расследование, и все наладится само собой!
Тяжело дыша, девочка замолчала, гневно переводя взгляд с одного друга на другого, видимо, ожидая, что кто-то из них что-нибудь скажет. Молчание затягивалось, и когда Рами гордо вздернула подбородок, что свидетельствовало о том, что сейчас она развернется и уйдет, Юуто ошарашенно выдал:
- Как девка во время чего?..
Раздраженно зарычав, Рами сжала руки в кулаки, но внезапно Казуки, который слушал ее монолог со спокойной усмешкой на лице, поднялся с места и смело положил руки ей на плечи.
- Ну прости нас, идиотов бестолковых. Сядь, пожалуйста. Мы обещаем быть паиньками, правда, ребят?
Манабу, который только теперь заметил, что сидит, приоткрыв от удивления рот, торопливо его закрыл и быстро закивал, а Юуто недовольно отвернулся, вполголоса пробурчав:
- Угу.
- Хорошо, я пока не стану есть вас, - сдалась Рами, возвращаясь на место. – Ю, давай дальше.
Манабу был уверен, что Юуто придумал тысячу язвительных ответов, но озвучить их так и не решился. Помолчав несколько секунд и припомнив, на чем остановился, он продолжил прерванный рассказ:
- В общем, пока мать плескалась в душе, я решил вытащить у нее пару сигарет из сумочки. Но вместо них нашел там вот это, - с этими словами он извлек из кармана блестящий металлический диск чуть больше монеты. Судя по тому, что через небольшое отверстие в нем была продета тонкая цепочка, это был какой-то амулет. Знаки, которыми был изрисован диск, были Манабу незнакомы, и он даже не мог предположить, что они означали. Поглядев на друзей, склонившихся над странной находкой, Манабу догадался, что они тоже понятия не имеют, обычное ли это украшение или что-то нехорошее.
- Что это? – поинтересовался Казуки, разглядывая вещицу с любопытством, но в руки брать не торопился. Рами, которая уже видела ее, мрачно молча глядела куда-то в сторону.
- Я такого у мамы никогда не видел, - покачал головой Юуто. – Но мне показалось, что для обычного украшения эта вещь как-то странно выглядит. А еще странно, что мать заходила ко мне ночью и долго стояла, над кроватью, наверное, хотела убедиться, что я сплю.
- Погоди, а зачем ты спер эту штуку? – удивился Манабу. Если Йоши-сан сразу заметила пропажу, ей некого было обвинить в ней, кроме сына. А значит, теперь она обязательно спросит, не брал ли он чего-то из ее сумочки. – Она же на тебя сразу подумает…
- Да знаю я! – раздраженно отозвался друг, снова засовывая находку в карман. – Только когда я вертел эту хреновину в руках, а мать вдруг вышла из душа, я как-то не подумал об этом! Прихватил бирюльку и рванул в комнату, пока не заметила. Как-то неосознанно…
- Молодец, - Казуки жизнерадостно хлопнул его по плечу. – Если твоя бирюлька как-то связана с нашей сектой, жители деревни начнут бегать с вопросами за тобой, а не за мной. Жизнь налаживается!
- Казу! – возмущенно зашипел на него Манабу, но Юуто, на которого, видимо, произвело впечатление выступление Рами, даже ругаться не пожелал. – Перестань, это не смешно.
- Извини, вы просто кислые такие, будто Юуто отрубленную голову старика Минамото нашел в сумочке своей матери, - примирительно улыбнулся тот. – Погодите панику паниковать, может, это вообще обычное украшение, которое ей хахаль подарил. Просто оно такое стремное, что она не стала его надевать…
К всеобщему удивлению Рами хихикнула, но тут же взяла себя в руки и строго произнесла:
- Казуки прав. Паниковать рано, но и расслабляться не стоит. Понаблюдаем, отреагируют ли на это жители деревни.
- А мне-то что теперь делать? – возмутился Юуто, как показалось Манабу, не столько из-за сложившейся ситуации, сколько из-за того, что девушка поддержала Казуки. – Если подложить эту штуку обратно, мама все равно обо всем догадается…
- Ну, может, честно признаться ей? – предположил Манабу, хотя сам понимал, что более нелепую затею придумать сложно.
- Спасибо, Генератор Идей, - язвительно буркнул Юуто и поднялся на ноги, оттряхивая штаны слишком резкими движениями. – Утром мать рано ушла на работу, и ничего мне не сказала, но когда она вернется, да еще и обнаружит, что вместо того, чтобы делать это дурацкое домашнее задание, я слонялся по всей деревне с ее бирюлькой наперевес… В общем, пойду-ка я домой. Если понадоблюсь, ищите меня в саду, с граблями в черепе.
Когда Юуто договаривал фразу, его уже не было видно из-за зарослей, скрывающими тропинку, по которой он направился быстрым шагом в сторону дома. Друзья удивленно глядели ему вслед, не понимая, из-за чего он так разозлился, хотя Манабу подозревал, что дело не в отсутствии идей, да и не в том, связан ли талисман, а значит, и его мать, с сектой. Просто Юуто никогда не умел спорить с женщинами, а Йоши-сан была одной из тех двух представительниц прекрасного пола, перед которыми он всегда пасовал. И это означало только одно: добровольно с украденной подвеской он к ней не пойдет.
- Ю! – запоздало крикнула Рами, но он не услышал бы ее, даже если перестал бы ворчать хоть на секунду.
- Иди за ним, - посоветовал Казуки, хитро ухмыляясь. – И скажи, что это все-таки его мать. Ничего она ему не сделает.
- Хочется верить, - Рами тяжело вздохнула, но поднялась и устало побрела вслед за другом. – Манабу, ты со мной?
- Э-э… - неуверенно протянул тот и, пользуясь тем, что девушка не обернулась, вопросительно посмотрел на Казуки, который отрицательно помотал головой. – Не-ет… Еще подумает, что мы все его жалеем, давай ты одна.
- Хорошо, я позвоню, если он начнет рыдать или придется уговаривать его слезть с табуретки.
- С какой табуретки? – не понял Манабу, но Рами уже скрылась из виду. Вместо нее пояснил Казуки:
- Если он захочет повеситься.
- А… Думаешь, Йоши-сан правда ему ничего не сделает?
- Понятия не имею, - пожал плечами Казуки. – Если бы я вытащил что-то у Рено, она бы мне грабли не в голову воткнула. Ох, не в голову…
На этих словах он весело фыркнул, но Манабу его радости не разделил, только головой покачал. Казуки же не дождавшись ответа, продолжил:
- Ну ладно, раз у нас нет никаких дел, может, вернемся ко мне домой?
Придвинувшись ближе, он обнял Манабу одной рукой, а второй погладил по щеке и добавил почему-то тише, касаясь губами его уха, будто кто-то сейчас мог подслушать их:
- На этот раз запремся у меня в комнате. Никто не помешает.
От его голоса и мыслей о том, что они могут повторить то, что делали сегодня, у Манабу закружилась голова, но неожиданно для Казуки и себя самого, он уперся ладонями в его грудь, мягко отстраняясь и отчего-то старательно избегая смотреть в глаза.
- Слушай… Наверное, Рами права: я совсем забываю о том, что происходит, когда… А ведь это важно, понимаешь?
- Да, - растерянно отозвался Казуки, но весь его вид говорил о том, что он ничего не понял.
Решив, что так не объяснит внятно то, о чем думал в этот момент, и, совершенно запутавшись, Манабу сокрушенно вздохнул и поднялся на ноги.
- Я пойду, пожалуй, - виновато сообщил он и, чтобы не начать сомневаться, и почти бегом рванул к дому.
- Хорошо… Звони, если что, - раздалось ему вслед, но останавливаться и отвечать Манабу не стал. Он знал, что сегодня звонить не станет и оттого чувствовал себя бесконечно виноватым. Вспоминая, какое удовольствие приносили сегодняшние ласки, Манабу приходил в ужас, потому что был почти готов плюнуть на все, свалить общие проблемы на своих друзей и просто позволить Казуки вытворять с собой такое, о чем и думать было стыдно.
"Надо прекращать это", - решил он, и от одной этой мысли ему стало тоскливо. Но была еще и другая, от которой было гораздо паршивее: "Он все равно скоро уедет…"
 
KsinnДата: Вторник, 06.08.2013, 12:58 | Сообщение # 28
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 14

Вечер показался Манабу бесконечно долгим и унылым – большей частью потому, что окрашен он был печальными мыслями. Манабу было тоскливо по целому ряду причин. Печалило то, что он так скомкано и некрасиво попрощался с Казуки. Не давали покоя слова Рами о том, что он, повстречав нового приятеля, позабыл о старых друзьях и связывающей их тайне. Угнетало понимание того, что Юуто нашел какую-то подозрительную вещицу в сумке матери. Манабу не удивился бы, если б сам, поискав хорошенько, обнаружил у Аруто что-то не менее провокационное. Но в наибольшей мере Манабу изводился от воспоминаний о том, что произошло в этот день, когда он был у Казуки, и ему было одновременно стыдно о того, что он переживает, как девчонка, и неприятно от осознания, что действительно серьезные проблемы отошли на второй план из-за каких-то глупостей.
"А глупостей ли?" - спрашивал сам себя Манабу. Узнай его бабушка о том, что он зажимается с соседским мальчишкой, это обернулось бы таким грандиозным скандалом, что смерть Минамото показалось бы сущим пустяком. Думая обо всем этом, Манабу понимал, что не совсем здоровую, с точки зрения взрослых, связь с Казуки надо разорвать, но от мыслей об этом становилось еще унылей.
Масла в огонь подлила мать. Она позвонила, когда Манабу торчал вместе с бабушкой у телевизора, бездумно пялился в экран, но ради приличия не спешил удаляться в свою комнату – невнимание было чревато тем, что позже бабушка упрекнула бы его в равнодушии к семье в целом и к ней самой в частности.
- Что нового в Сиракаве? – спросила Аруто после того, как с традиционными приветствиями было покончено, и она удостоверилась, что и Манабу, и бабушка пребывают в отличном настроении и добром здравии.
- Да как обычно все, - вяло промямлил Манабу и подумал о том, что не так давно добавил бы: разве здесь что-то может произойти?
- Ты не ходил к Бё, как я тебе советовала? - спросила вдруг мать, отчего Манабу чуть не выронил из рук трубку.
- Н-нет... - чуть замешкавшись, протянул он. - Я тут это... Домашку делал, не до того было, а потом у Савы был день рождения, и мы придумывали подарки, все такое...
- У Савы? - переспросила мать, прерывая его неуверенный бубнеж. - Это дочка Руи которая? Все время забываю, как зовут ту скромную девочку...
- Да, это она, - охотно заверил ее Манабу, радуясь, что удалось соскочить со скользкой темы. - Савой ее и зовут...
- От Руи и вообще от его дома тебе следовало бы держаться подальше, - вдруг заметила мать, и у Манабу перехватило дыхание. На секунду ему показалось, что последняя реплика у Аруто вырвалась случайно и не была адресована именно ему – слишком уж отвлеченно прозвучал ее голос. И словно в подтверждение этого предположения, мать тут же зачастила, наверняка желая, чтобы Манабу отвлекся и не запомнил ее последних слов:
- Похоже, до конца твоих каникул в этом году мы с отцом не сможем приехать, - наигранно, как показалось, и сокрушенно пожаловалась она. - Я очень надеюсь, что ты уже достаточно взрослый, чтобы войти в положение и не обижаться.
- Конечно, мам, - также торопливо произнес Манабу: в глубине души он боялся, что мать продолжит разговор и нечаянно ляпнет еще что-то, что окончательно лишит его покоя. - Без проблем.
- Вот и отлично, - заметно расслабилась Аруто. - Дай теперь бабушке телефон, хочу перекинуться с ней парой слов.
Не без облегчения Манабу передал бабушке казавшуюся теперь такой горячей и тяжелой трубку, а сам снова уставился в телевизор, вообще не замечая, что показывают на экране.
Что означала странная оговорка матери о Руи и о том, что к нему не стоит лишний раз приближаться, Манабу не имел ни малейшего представления. Ему очень хотелось верить в то, что Руи был просто занудой, и Аруто сказала свои странные слова, не подумав, имея в виду лишь то, что Манабу не следует превращаться в такого же нытика, как ее школьный приятель. Нечто подобное о том, что Руи-сан был тоскливым заучкой, она уже упоминала когда-то. Но на деле Манабу, конечно, понимал, что все не так уж просто.
"С Бё-саном общайся, от Руи-сана держись подальше", - с отчаянием размышлял он, пока бабушка жаловалась матери на то, что Манабу постоянно гуляет, а заниматься – толком не занимается. - "Такое чувство, будто в Сиракаве не одна секта, а две. Бё мать поддерживает, а Руи – нет".
Идея была совершенно бредовой – даже одного непонятного религиозного культа для такой крохотной деревеньки, как Сиракава, было многовато, где уж тут уместиться двум странным организациям? Но непонятный разговор Токи и Руи вкупе со словами матери заставляли делать именно такой вывод.
- Манабу, ты как будто расстроен, - заметила его наблюдательная бабушка, и Манабу, встряхнувшись, только тут понял, что она уже договорила и попрощалась с матерью.
- Да нет, - протянул в ответ он и даже попытался натянуто улыбнуться.
- Что-то случилось? - не унималась та, и Манабу выдал первое, что пришло на ум.
- Родители этим летом не приедут.
На деле Манабу уже давно было плевать, доберутся до их глуши отец и мать или в очередной раз пришлют дорогие подарки. Последний раз Манабу сокрушался о своем одиночестве года три назад. Но бабушке было об этом неведомо: заметно подавив вздох, она покачала головой и вполне ожидаемо изрекла:
- Твои родители тяжело работают, чтобы обеспечить тебя самым лучшим...
"И потому я не имею права жаловаться", - мысленно подхватил Манабу уже знакомое объяснение.
- А значит, ты не должен быть в претензии, - ожидаемо закончила бабушка. - Как только смогут, они обязательно приедут.
- Ага, - послушно кивнул Манабу, и пока не началась очередная лекция на тему взаимоотношений в семье, торопливо попросил: - Можно, я уже пойду? Спать хочется.
- Конечно, иди, - не стала удерживать его бабушка и даже лишних вопросов не задала, вроде привычных "как Манабу себя чувствует" и "не нездоровится ли ему часом, раз он так рано надумал ложиться".
Манабу знал, что причиной тому было немое и никогда не признаваемое бабушкино мнение о том, что его родители поступали все же не совсем правильно, оставляя сына чуть ли не на целые годы. Бабушка всегда говорила ему о том, какие ее дочь и зять замечательные, но в редкие приезды родителей Манабу удавалось подслушать, как та укоряет их за разгильдяйство по отношению к собственному ребенку. В детстве Манабу очень надеялся на то, что мама послушается строгую бабушку и перестанет уезжать. Теперь ему было уже плевать, как мать и отец отреагируют на очередную порцию замечаний.
Кивнув напоследок и пожелав бабушке спокойной ночи, Манабу поспешил наверх в свою комнату.

***

Несмотря на то, что прожитый день казался долгим и таким изматывающим, Манабу долго не мог уснуть. В тишине и покое его снова одолевали самые разные и далеко не приятные мысли.
Поначалу он с опаской поглядывал на окно, думая о том, что совершенно неожиданно к нему может прийти Казуки. С одной стороны, само предвкушение появления друга вызывало приятную, едва уловимую дрожь, с другой – было немного страшно, и Манабу сам не знал, чего ему больше хочется: дождаться его или нет.
Еще Манабу думал об их расследовании и о смерти старика. Теперь ему казалось, что грабли в голове Минамото были не так уж страшны и важны по сравнению со всем остальным, что им открылось в ходе их импровизированного следствия. Большую часть подробностей о родителях своих друзей Манабу с удовольствием предпочел бы не знать, но теперь уже не приходилось выбирать – до чего докопались, до того докопались.
Следом Манабу вспомнил о Юуто и ощутил укол совести из-за того, что весь вечер не думал о друге, которого дома могло ожидать крайне неприятное общение с матерью. Увлеченный собственными переживаниями, Манабу даже не подумал написать ему и поинтересоваться, все ли в порядке.
Светящийся циферблат настенных часов показывал почти час ночи, и вполне могло оказаться, что Юуто уже спал, но Манабу все равно решительно потянулся к телефону, лежащему на прикроватной тумбочке, с твердым намерением пусть и запоздало, но набрать сообщение.
Однако его опередили: едва Манабу взял в руку трубку, та завибрировала, оповещая о входящем смс. Думая о Юуто, Манабу по умолчанию решил, что это он и пишет, а потому растерялся на секунду, когда увидел на дисплее имя Казуки.
"Спокойной ночи, Манабу. Это был отличный день. Не сердись", - гласило сообщение и сопровождалось привычным смайликом, но Манабу не спешил разделять радость Казуки, как и не торопился разуверить его, что не сердится. Манабу считал, что причин для негодования у него нет – сам проиграл желание, сам знал, когда спорил, что именно Казуки может ему загадать. На деле он не испытывал гнева, но успел столько всего передумать, что теперь не знал, как лучше поступить и что ответить.
"И тебе спокойной ночи", - быстро набрал он и нажал отправку, а сам откинулся на спину, закрыл глаза и шумно выдохнул.
Ничего двусмысленного или неприличного Казуки не написал ему, но само воспоминание о нем поднимало в душе Манабу волнение. Мгновенно под одеялом стало жарко, и он отбросил его в сторону.
Своими смелыми действиями Казуки всколыхнул в душе Манабу новые, прежде неведомые ему чувства. Разумеется, он понимал, что если их отношения будут развиваться дальше, одними поцелуями дело не ограничится – в конце концов, Манабу были доступны всевозможные интернет-ресурсы, и он прекрасно знал, как все происходит у мужчин. И все же, то, что вытворяли лишенные комплексов порно-актеры, казалось Манабу чем-то мало относящимся к реальности – слишком уж раскованно и круто те выглядели. А о том, что у них будет в дальнейшем с Казуки, предпочитал не думать вплоть до этого дня.
Манабу не был уверен, что сможет вытворять то, что видел на сайтах для взрослых. И правильно было бы прекратить начинающиеся отношения, сказать Казуки, чтобы не рассчитывал на то, чего ему не позволят сделать, но Манабу не знал, хватит ли сил заявить подобное, когда дело дойдет до непосредственного разговора.
Но обо всем этом он успел передумать в течение дня – теперь же все разумные соображения мелькнули где-то на периферии, в то время как в воображении Казуки снова прикасался к нему. Как бы Манабу не было страшно, он не мог не признать, что удовольствие от его ласк было сумасшедшим.
Если бы не так давно Манабу сказали, что он будет дрочить, воображая кого-то из реальных друзей, он бы не поверил и рассмеялся. Но теперь Казуки, красивый и такой желанный, стоял перед его мысленным взором, и Манабу решил, что раз никто не узнает, значит, можно.
В ящике стола, запрятанный глубоко под самую заднюю стенку, у Манабу хранился крем для рук. Прошлой зимой, когда после игры в снежки в школьном дворе и долгого пребывания на морозе, у него потрескалась кожа на тыльных сторонах ладоней, бабушка купила этот крем. От маленьких ранок он не особо помог, но неожиданно Манабу нашел ему иное, намного более полезное применение – удовлетворять себя, предварительно смазав руки, было намного приятней.
Решительно поднявшись с постели, Манабу, не включая свет, ломанулся к столу, перевернув стоящий на нем пустой стакан, и торопливо вытащил тюбик. Он сам не успел заметить, когда успел так сильно возбудиться – мимолетных воспоминаний о Казуки хватило для такой эрекции, какая у него не всегда появлялась даже после долгих абстрактных фантазий.
Улегшись на спину, Манабу сперва приспустил белье, а после и вовсе стянул его, чтобы шире развести в стороны ноги. Длинная футболка не мешала, и о ней Манабу вообще не вспомнил.
"Интересно... А Казуки воображает меня?.." - вдруг подумалось ему, и от одного этого предположения и возникшей перед глазами картинки низ живота потянуло приятным спазмом. Манабу мог кончить очень быстро – хватило бы несколько грубых движений. Но именно сегодня почему-то захотелось растянуть сладкое удовольствие.
Выдавливая крем на ладонь, он перестарался, но так было даже лучше. Поглаживая кончиками пальцев головку члена, Манабу, закрыв глаза, воображал своего друга, его лицо и улыбку. Полностью обнаженным он никогда не видел Казуки, но сейчас это было даже не нужно – чтобы испытывать сумасшедшее удовольствие, хватало воспроизвести в памяти нежные прикосновения.
Последние мысли покинули голову Манабу вместе со страхом, что неожиданно может заявиться бабушка, которой, например, взбредет в голову пожелать еще раз спокойной ночи. Лаская себя, он воображал, что это Казуки прикасается к нему. У нового друга были невероятно красивые руки, длинные пальцы как, наверно, у любого музыканта, да и сам он был очаровательным, необыкновенным, не таким как все... Думать об этом было почти мучительно, и Манабу, сильней зажмурившись, с трудом подавил стон.
Растянуть удовольствие надолго не получилось. Манабу сорвался, и в последний миг ему почудилось, будто Казуки шепчет на ухо его имя. Быть может, он даже застонал в голос – оргазм был настолько сильным, ослепительным, что с трудом получалось ровно дышать. Открыв глаза, Манабу приподнялся на локтях и тихо выругался в голос, когда заметил, что перепачкал свою футболку.
"Что же дальше-то будет?.." - мелькнула у него отчаянная мысль. Эйфория быстро отступала, оставляя после себя пустоту и злость. Теперь Манабу ненавидел себя за слабость и осознавал: вся решимость прекратить отношения с Казуки покинула его. Манабу понял, что просто не хватит сил, глядя прямо в глаза, заявить о том, что он ошибся. Объяснить, что Казуки скоро уедет, а Манабу жить дальше в этом селе, и потому не годится вытворять то, от чего у почтенных жителей Сиракавы встали бы волосы дыбом, узнай они правду. Разведай они, что вытворяют несовершеннолетние дети.
Такие мысли крутились в голове Манабу, отчего он чувствовал слабую головную боль. Казалось, этой ночью заснуть вообще не удастся, но вопреки всему отключился он почти сразу, даже не переодевшись и не укрывшись.
 
KsinnДата: Вторник, 06.08.2013, 12:58 | Сообщение # 29
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

- Вот такие наши гребаные дела, - подытожил свой рассказ Юуто и явно с трудом подавил вздох. В свою очередь Манабу сдерживаться не стал и шумно выдохнул, даже не думая о том, что такое проявление слабости будет выглядеть по-девчачьи.
Время было еще достаточно ранним, но друзья собрались у озера и, толком не поприветствовав друг друга, сразу перешли к волнующей их теме. Юуто повторил историю про найденный кулон, больше смахивавший на какой-то готический амулет, для Савы и Джина, которые пропустили вчерашнюю встречу, пока Манабу ерзал в нетерпении, чтобы задать главный интересующий его вопрос.
- Ну а что вчера было-то? - опередил его Казуки. - Что твоя мать? Заметила, что ты украшение это спер?
- Заметила, - мрачно протянул Юуто. - Устроила мне допрос с пристрастием и заставила вывернуть все карманы. Хорошо, что я додумался отдать амулет Рами...
- Это не ты додумался отдать. Это я додумалась забрать его, - как часто бывало, возразила девушка, но прежнего задорного ехидства в ее голосе Манабу не услышал.
- Да какая разница? – махнул рукой Юуто. – Я мать такой вообще никогда не видел. Она реально во все мои ящики заглянула… И про карманы это была не шутка! Мать действительно потребовала показать, что у меня припрятано.
- А ты что? – зачарованно протянул Джин, который с самого начала разговора казался не на шутку перепуганным.
- Да ничего! – почему-то повысил голос мгновенно разозлившийся Юуто. – Изображал бледный вид! Моргал и спрашивал "мама, что случилось?"
Последнюю реплику друг протянул жалобно, будто был пятилетним ребенком, у которого отняли леденец, и Манабу невольно улыбнулся. Впрочем, улыбка погасла так же быстро, как появилась.
- Хорошо еще, что сигарет в карманах не было, - немного успокоившись и вздохнув, подытожил Юуто. – Я даже не знаю, что хуже и за что мне больше попало бы, обнаружь мать у меня за пазухой кулон или курево…
- Можно провести опыт: показать ей и то, и другое, потом посмотреть на реакцию, - фыркнул Казуки, за что Юуто смерил его таким взглядом, будто собирался порвать на сотню частей.
- А можно поглядеть на этот амулет? – робко спросила Сава, молчавшая с самого начала рассказала.
- Можно, но не сейчас, - развела руками Рами. – Я его спрятала.
- Ты бы это… Осторожней, - будто нехотя посоветовал ей Юуто. – Вдруг твой папаша тоже озадачится поисками. Или случайно увидит. Просто у меня такое чувство, что мать не просто так переполошилась, и хрень эта на цепочке имеет отношение ко всей нашей истории с трупом.
- Смеешься? – возмущенно фыркнула Рами. – Все я понимаю. Я спрятала амулет в беседке в саду: сзади доска отходит, я там складывала свои детские сокровища, когда маленькая была. Родители не знают об этой нычке…
- Мне вот тоже кажется, что все это непросто так, - протянул Казуки, игнорируя слова девчонки и задумчиво глядя прямо перед собой на казавшуюся голубой поверхность озера – был погожий день, и в нем отражалось синее небо. – Скажи, а твоя мать была сильно злой вчера? Ну, когда начала искать амулет?
Последний вопрос был адресован Юуто, который поморщился, как от зубной боли, и поменял положение, вытягивая ноги на покрывале и откидываясь на согнутые локти.
- Вот в том-то и херня, что нет, - медленно произнес он. – Мне показалось, что она была напугана.
- Напугана? – моргнул Джин.
- Да, напугана. Даже очень. Я ж говорю, никогда ее такой не видел раньше…
- Слушайте, может вернуть его, а? – пролепетала Сава. – Не нравится мне все это…
- Да тебе вечно все не нравится, - огрызнулся Юуто – Манабу отметил, что друг тоже был доведен до крайности, ведь обычно девчонкам он не грубил. – Как я его верну? Особенно после вчерашнего обыска, блин…
- Ну, может, подкинуть куда, - не сдавалась Сава, решившая, видимо, пропустить грубость мимо ушей и простить ее. – Может, бросить в ванной там или за диван, будто она сама уронила его…
- Нет, идея – говно, - заявил Казуки, опередив с ответом даже самого Юуто, который уже открыл рот, готовый в очередной раз возмущаться. – Если она знает, что тот лежал в сумке, то сразу догадается, что чисто случайно выпасть в ванной или провалиться за диван он не мог. Я вот что думаю… Может, погуглить, что это за странные символы изображены на кулоне? Там были какие-то вензеля, узоры…
- И что-то смахивающее на арабскую вязь, - вставил Юуто.
- Во-от… - протянул Казуки. – Может, если поискать, мы найдем значение этих рисунков… Рами, принеси-ка вечером амулет. Я как раз перед сном полажу в интернете, может, раскопаю чего.
- Хорошо, - послушно кивнула Рами, а Юуто сразу вставил:
- Только осторожно.
- У меня тоже есть новости, - заговорил долго молчавший до этого Манабу, и все друзья, как по команде перевели на него взгляды. Если раньше после такой фразы глаза присутствующих загорались веселым блеском в ожидании чего-то радостного, то теперь Манабу заметил, что все смотрят скорей с беспокойством и тревогой.
- Только не это! Только не новости, - жизнерадостно объявил Казуки, но Манабу все равно почувствовал искусственность этой веселости.
- Вчера мать звонила и в разговоре случайно, как мне показалось, ляпнула, чтобы я держался подальше от Руи-сана, - без всяких предысторий объяснил он.
- Почему подальше? – пробормотала и без того перепуганная Сава, наверняка неосознанно сжимая край покрывала, на котором сидела.
- Да вот не сказала почему, - с горечью произнес Манабу, который в этот момент почувствовал, что устал от всех творящихся вокруг интриг. – Она хочет, чтобы я пообщался c Бё-саном. Вроде как он может посоветовать мне какое-то интересное хобби или вроде того. А к Руи приближаться не стоит. Почему – понятия не имею.
- Черт-те что! – выругался Юуто и, скрестив ноги по-турецки, решительно сел. – Кто-то кого-то убивает, кто-то подозревает, другой подозреваемый… К тому подходи, к этому – нет. У нас, блять, не деревня, а какой-то королевский двор с интригами!
- Не ругайся, - вяло одернула его невеселая Рами.
- Как у Александра Дюма, - добавил Джин и неуверенно улыбнулся. – Я читал недавно "Три мушкетера"…
- Что дальше делать будем? – решил встрять в разговор Манабу, пока тот не ушел куда-то в сторону. – Вокруг творится херня, мне вообще не по себе уже. Если еще кого-то убьют?
- Не убьют, - убежденно заявил Казуки, но тут же добавил. – А если и убьют, никто, может, и не узнает. Вот про Минамото вообще случайно стало известно. Так пропал бы дед, никто и не вспомнил бы. Решили бы, что он просто уехал, и все, с концами.
- Умеешь ты ободрить, - язвительно произнесла Рами, и Манабу краем глаза заметил, что Юуто явно обрадовался сердитым ноткам в ее голосе, когда та обращалась к нелюбимому новенькому. – Надо как-то все выяснить, узнать, что здесь вообще происходит, и предотвратить новые убийства, если такие будут. А вам лишь бы ржать!
- Да я сам был бы рад предотвратить, - развел руками ничуть не обидевшийся из-за ее тона Казуки. – Но как? Лично у меня пока нет идей…
- Давайте еще раз перечитаем ежедневник… - начал было Юуто, но его перебила Сава:
- Подождите, но Казуки сказал же, что поищем значение символов с амулета…
- Значение символов мало чем поможет. Вряд ли там написано, кто убил деда.
- Не вижу смысла опять читать ежедневник. Мы его и так пролистали внимательно. Там пол-деревни перечислено, и что? Кто виноват?
- Раз такой умный, сам предлагай идеи!
- Вот только не надо ссориться…
- Я тут недавно детектив читал, - робко начал Джин, и, наверное, из-за того что его голос прозвучал тише остальных, все замолчали и перевели взгляды на младшего члена их компании. – Так вот там следователь пытался раскрыть ограбление в музее…
- Да какая на хер разница, что там в книжках… - возмущенно возвел глаза к небу Юуто, но Джин неуверенно, но упрямо продолжал:
- …и было у него семь подозреваемых, которые могли это сделать. Так вот следователь начал с того, что проверил, где эти люди были в ночь кражи. То есть, алиби их проверил…
Повисшая тишина была ответом Джину, который совсем засмущался и, опустив глаза, зачем-то добавил:
- Мне эту книжку мама дала.
- Черт! Да это же гениально! – хлопнул ладонями по коленям Казуки. – Как же мы сразу не додумались!
- Алиби, да, - подхватил воодушевившийся Манабу. – Надо узнать, где наши подозреваемые были в тот вечер…
- Но мы же не знаем, когда именно произошло убийство, - робко вставила Сава.
- Оно произошло явно незадолго до того, как мы забрались в сад, - твердо заверил ее Манабу. – Кровь на башке Минамото была даже не запекшейся. Я точно это помню.
Манабу говорил чистую правду: страшная картинка стояла перед глазами, как живая, и в том, что деда стукнули по голове перед тем, как они с Казуки влезли в сад Татсуро, он даже не сомневался.
- Давайте вспоминать, который был час, когда мы полезли через забор, - решительно произнес Казуки и перевел вопросительный взгляд с Манабу на Юуто.
- Я не смотрел на время, - в один голос ответили они, но не успели огорчиться, как Сава произнесла:
- Начало одиннадцатого было. Пока мы в кустах сидели, я все время на время смотрела – боялась домой опоздать.
- Молодец, Сава, что бы мы без тебя делали! – обрадовался Казуки. – Выходит, убийство могло произойти примерно с девяти до десяти. Вот от этого времени и будем плясать. Итак, кого мы подозреваем?
- Татсуро, - сразу заявил Манабу. – Потому что труп был в его саду, убитый его граблями. Но, кажется, большинство жителей не очень в это верит, поэтому нельзя обвинить однозначно его.
- Мой отец, - нехотя буркнула Рами. – У него очень веский мотив – если я правильно поняла, он должен был стать главным после смерти Минамото, но тот, по всей видимости, не успел назначить его официально. Поэтому его тоже нельзя обвинить со стопроцентной уверенностью. Если бы отец хотел убить его из-за власти, он бы подождал.
- Выходит, что и мой отец тоже, - Сава вздохнула и с тоской уставилась куда-то в сторону озера, а Манабу подумал, что ее неприятная правда о жителях Сиракавы задела сильнее, чем других, уж слишком девочка верила в благообразие своей семьи. – Похоже, что он против того, чтобы Бё-сан был главным. Это могло бы быть мотивом – устранить старика, пока он не назначил кого-то вместо себя.
- Моя мать тоже выглядит подозрительно, - признал Юуто, хотя у него при этом был такой вид, будто он предпочел бы вырвать себе язык, чем обвинить Йоши-сан. – Хотя я не вижу мотива, но она подтвердила ложь Бё-сана, что якобы Минамото уехал. Кажется, большинство сектантов поддерживает именно его, так что кто-то мог просто подстроить все так, чтобы боссом стал он. Еще и амулет этот…
- А еще Аруто-сан выглядит очень подозрительно, - закивал Джин, и Манабу поморщился от неприятного чувства внутри.
Защитить или оправдать мать он не мог, тем более, друг был прав – выглядела она едва ли не подозрительнее всех остальных. Сидящий напротив Манабу Казуки ободряюще улыбнулся ему, но он не стал отвечать на улыбку и поспешно отвернулся. За весь их разговор он едва ли пару раз удостоил Казуки взглядом, хотя и понимал, что ведет себя глупо, заставляя того гадать, что вдруг произошло.
- Она приехала незадолго до убийства Минамото-сана, а потом сразу уехала, к тому же, ее сережка отыскалась у него в доме. - продолжал тем временем Джин. - А еще она намекала Манабу вступать в секту.
- Ничего подобного, - не сдержался тот. – Ничего она не намекала, и это не мотив.
- Но она подсказывала тебе спросить у Бё-сана, чем можно убить время, - возразил Джин. – Очевидно же, что говорила она про секту.
- Руи-сан сказал, что у нее есть мотив, о котором мы ничего не знаем, - мстительно поддакнула Рами, которой явно не нравилось, что имя ее отца так часто звучит в разговоре.
Манабу открыл было рот, чтобы возразить, но Казуки не позволил и слова больше вставить, стараясь пресечь начинающийся спор:
- Итак, у нас пять подозреваемых. Все, кроме Татсуро и Аруто-сан, у нас под боком, можно сказать. Постарайтесь осторожно выяснить у своих родителей, где те были в день убийства Минамото с девяти до десяти вечера, а с Татсуро мы как-нибудь разберемся. Но, честно говоря, я не думаю, что у него есть алиби. Когда полиция приехала и завалилась в его сад, он был дома и сказал, что сидел там весь вечер, но никаких трупов не видел. Так что либо он что-то знает об этом деле, либо…
Казуки замолчал, красноречиво разведя руками, а Манабу почувствовал, как по спине пополз неприятный холодок. По всему выходило, что даже если Татсуро не убивал старика, но как-то в этом все равно замешан, потому что не мог не заметить, как кто-то сперва убил в его саду человека, а потом незаметно вынес оттуда.
- Но он мог и соврать, - пожал плечами Юуто. – Например, если творил какие-то грязные дела вне дома, о которых предпочел умолчать.
- Что может быть хуже убийства человека? – ужаснулась Сава.
- Может, жертвоприношения какие-то, я откуда знаю… Чем-то же эта секта занимается.
- Ну хватит об этом, - решительно прервала его Рами. – Дальнейший план действий у нас есть. А прямо сейчас, пока родители на работе и нам все равно нечем заняться, предлагаю искупаться. Потому что пока мы разгадываем страшные тайны нашей деревни, лето проходит.
- Идея хорошая, но там уже какие-то тетки купаются, - произнес Юуто, вставая на носочки и пытаясь разглядеть за высокой травой людей, занявших единственный нормальный спуск к воде. – А пока там они, в воде не повеселиться и не побрызгаться даже.
- С тех пор, как сделали нормальный пляж, там все время кто-то ошивается, - сокрушенно вздохнул Джин. – Это первое лето, когда наше место перестало быть таким уединенным.
- Вы как хотите, а я все равно поплаваю, - заявила Рами, достала из прихваченного из дома пакета полотенце и решительно направилась в сторону пляжа. Сава тут же подскочила с места и побрела за ней, как будто не хотела оставлять подругу одну, но Манабу показалось, что ей просто неуютно оставаться в компании одних мальчишек.
- Ну а мы что будем делать? – без особого интереса спросил Юуто, обводя взглядом оставшихся друзей.
- Можно в карты поиграть, - предложил Джин, но тут же спохватился и посмотрел на часы. – Хотя вообще-то мне домой пора. Звоните, если новости будут.
- Подожди, я тоже пойду, - Юуто бросил печальный взгляд в сторону озера, но тут же взял себя в руки и пояснил: - Чертово летнее задание, если мать узнает, что я к нему еще не прикасался, то точно принесет меня в жертву. Хех, это наша новая шутка, только местные поймут.
- И совсем не смешно, - покачал головой Джин.
Поняв, что друзья сейчас уйдут, оставив его наедине с Казуки, которому нужно как-то объяснить свое поведение, Манабу подорвался с места так же торопливо, как до этого сделала Сава.
- Я тоже пойду, пожалуй.
- Догоняй! – крикнул Юуто. К несчастью, они с Джином успели отойти достаточно далеко, чтобы Казуки не побоялся поинтересоваться:
- Почему ты от меня сбегаешь?
- Я не сбегаю, - быстро перебил Манабу, мысленно отметив, что друг заметно помрачнел. – Ну просто… Мне правда домой… надо, вот. Увидимся.
Выдав какой-то несвязный бред, который ничего не объяснил, Манабу рванул за друзьями, хотя догонять их не слишком-то хотелось. Почему-то он был уверен, что Юуто точно поймет все по глазам, но вряд ли как-то поддержит его.
"Жаль, что мне не с кем поговорить об этом", - вздохнул Манабу и с тоской подумал о том, что некоторым тайнам все-таки лучше оставаться тайнами. Таким, как существование в Сиракаве секты, убивающей людей, или их с Казуки странные отношения.

***

Манабу мерил шагами комнату, бездумно лежал на кровати, пытался читать, играть в компьютерную игру и даже честно делать летнее домашнее задание, но сосредоточиться на чем-то так и не смог. Он понимал, что чем быстрее позвонит матери, тем быстрее выяснит, где она была в тот вечер, когда убили Минамото, но решимости не хватало. Единственное, на что он осмелился, это осторожно выведать у бабушки, что на ужин домой она тогда точно не явилась. Впрочем, в этом-то ничего необычного как раз не было – Аруто уходила куда-то почти каждый вечер.
Манабу знал, что никто не станет его упрекать, если он не поговорит с ней прямо сегодня, но все равно изводил себя просто потому, что это помогало не думать о Казуки. В конце концов, в этот день он так ничего и не сделал и, получив от него сообщение с пожеланиями спокойной ночи, на которое даже не ответил, Манабу лег спать.
Наутро, когда он проснулся, совсем не отдохнувший, никто из друзей ему не позвонил, из чего Манабу сделал вывод, что ни один из них еще не осмелился попытаться разговорить родителей. Угнетаться по поводу несостоявшегося звонка матери стало бессмысленно, и он снова мысленно вернулся к своей проблеме.
- Ты какой-то мрачный в последнее время, - заметила бабушка, когда Манабу спустился в гостиную. – Может, ты хочешь съездить куда-нибудь? Например, на море в какой-нибудь детский лагерь. Наверное, здесь тебе скучно.
- Староват я для детских лагерей, - пробормотал Манабу. – Со мной все в порядке. Я просто подумываю о том, чтобы позвонить матери, но, боюсь, она все время занята.
- Уверена, для сына она выделит минутку, - недовольно произнесла бабушка. – Кстати, рано утром заходила Токи, спрашивала, как у тебя дела. Это была ее идея с лагерем – такое чувство, будто ей не все равно, приходится ли тебе находиться все лето в деревне или нет. Что-то она зачастила к нам, хотя Аруто уехала. Ты ничего не натворил?
Произнося последнюю фразу, она строго посмотрела на Манабу, и тот торопливо замотал головой, хотя у него уже созрел не очень вежливый ответ на идею Токи выслать его из Сиракавы.
- Если хочешь чем-то поделиться, я всегда готова тебя выслушать, - произнесла бабушка, будто намеренно издеваясь над его терпением.
"Отлично, тогда слушай", - злорадно подумал Манабу. - "Мне безумно нравится мальчик, и, да, мы уже целовались. Мы даже почти зашли дальше поцелуев, и я, в общем-то, хотел бы повторить. Против его семьи настроена вся деревня, поэтому и тебе он не понравится, хотя он настолько хорош, что я представляю его, когда удовлетворяю себя в своей комнате, о чем ты, конечно, не догадываешься. Но даже это все можно было бы пережить, если бы в нашей деревне не было долбанной секты, которая мешает мне спокойно заняться личной жизнью, потому что чертовы сектанты все время дергают Казуки, и вместо того, чтобы целоваться с ним по углам, нам приходится забираться в дома мертвых стариков и шпионить за родней. Вдобавок поблизости кружит мамина подружка, которая рано или поздно заметит нашу деятельность. Все, я выговорился!"
Прокручивая в голове этот мысленный монолог, Манабу с как можно более невинным выражением лица притворялся, что задумался о чем-то, но, в конце концов, только пожал плечами:
- Да нет, я ничего не хочу тебе рассказать. Вот только… - идея пришла в голову так неожиданно, что удержать все то же незаинтересованное выражение лица оказалось непросто. – Мне кажется, Токи-сан так часто заходит, потому что это мама ее попросила приглядеть за мной. Мне больно видеть, что она больше не доверяет тебе мое воспитание, а ведь именно ты сделала из меня человека. Вот если бы ты намекнула маме, что мне не нужно столько опеки… А то мне перед друзьями неловко.
Глядя как белеют от ярости губы бабушки, Манабу испугался, что перестарался, но та справилась с собой и ледяным голосом произнесла:
- Я поговорю с Аруто.
- Если ты скажешь ей, что это я попросил, она разозлится и совсем перестанет приезжать, - сделал вид, что расстроился Манабу, печально глядя на бабушку из-под длинной челки.
- Я не стану выдавать тебя, просто скажу, что мне надоело присутствие Токи по утрам на моей кухне, - внезапно улыбнулась она.
- Спасибо, бабуля, ты лучшая, - просиял Манабу, и чтобы она не начала больше ни о чем его расспрашивать, торопливо сообщил: - Я пойду погуляю.
Сказать по правде, Манабу совсем не хотелось идти на улицу, тем более, он ни с кем не договаривался о встрече, и был уверен, что никто из друзей не собирался идти на место их сбора. Тем не менее, заверив бабушку, что придет к обеду, он быстро собрался и вышел из дома.
На улице впервые за последнее время не было жарко – дул прохладный ветер, а на небе собирались тучи, и Манабу с тоской подумал о том, что если ливанет, никто из его друзей точно не отважится выйти. А еще, мысли привычно вернулись к Казуки, и, вспомнив свою сегодняшнюю так и не озвученную речь, Манабу понял, что ужасно соскучился. Хотя с того момента, когда они виделись в последний раз, прошло не так много времени, он с тоской осознавал, что даже несколько часов разлуки делают его несчастным. И если они прекратят свои отношения, не видеть его совсем Манабу просто не сможет.
Он часто читал в книгах и видел в кино, что первая любовь всегда оказывается болезненной и несчастной, а подростковым чувствам придается чрезмерно большое значение, но просто отмахнуться от них не получится, а то время, которое Казуки проведет в Сиракаве, возможно, следовало бы использовать не для того, чтобы усмирять взбунтовавшиеся гормоны, а как возможность хоть немного побыть счастливым, даже если это и нелегко в свете случившихся событий.
"Я должен поговорить с ним", - решил Манабу. – "Нужно встретиться, и тогда я признаюсь, что и правда бегал от него, но теперь не буду".
Однако достав телефон и приготовившись нажать на вызов, он замер. Решение далось ему без особого труда, вот только что именно говорить Манабу не придумал. Попросить о встрече было проще всего, но тогда он бы совсем извелся и снова струсил бы.
"Наверное, проще было бы просто заявиться к нему домой и сказать, уже глядя в глаза", - пришла в голову трезвая идея.
Позвонить и сообщить о своем приходе Манабу тоже не осмелился, хоть и допускал, что Казуки может быть занят или вообще не оказаться дома. И, тем не менее, он поспешил отправиться к нему, пока бабушка не заметила, что Манабу еще не ушел, и не попыталась всучить ему зонт.
По дороге к дому Казуки он прокрутил тысячу вариантов разговора, но ни один не казался ему подходящим, поэтому, в конце концов, Манабу решил, что нужные слова подберутся сами собой. О том, что Казуки просто не захочет возобновлять отношения, он старался не думать.
Уже на подходе к месту назначения, Манабу опасливо огляделся. Несмотря на то, что некоторые жители Сиракавы взяли на себя смелость позволить своим детям общаться с Казуки, бабушка Манабу к ним не причислялась, а значит, на глазах у всех торжественно входить в сад приезжего семейства не годилось. Однако на улице было пустынно – те жители, которые были не на работе, предпочли в такую погоду сидеть дома.
Ветер поднялся довольно сильный, растрепав волосы Манабу, и он с досадой подумал, что выглядит, наверное, так, будто всю дорогу бежал.
Еще раз убедившись, что никого поблизости нет, Манабу направился к дому, но внезапно нужная калитка распахнулась, и на улицу вышел сам Казуки. Его лицо было хмурым, а плечи ссутуленными, да и вообще выглядел он безрадостно, и Манабу подумал, что, возможно, сейчас не лучшее время, чтобы приставать к нему со всякими глупостями. Возможно, случилось что-то плохое, связанное с сектой и убийством старика, но отчего-то вместо того, чтобы окликнуть его и обо всем расспросить, Манабу замер на месте, надежно скрытый углом соседского забора и растущим около него развесистым кустом сирени. Интересно было, куда Казуки собрался и почему не позвонил, если что-то произошло.
"А может и позвонил", - с неприятным чувством внутри подумал Манабу. – "Рами, например… Да хватит уже, если бы она ему нравилась, он бы целовался с ней, а не со мной! А может, теперь он это и собирается делать? Да нет, быть не может…"
Куда Казуки направился, было непонятно – сторона, в которую он неспешно и как-то неохотно шел, сунув руки в карманы, вела и к соседнему дому, в котором жил Джин, и вообще в ту часть деревни, где проживали все остальные члены их небольшой компании.
Решив, что дальше прятаться будет глупо, к тому же, Казуки все равно собирался повернуть в его сторону, Манабу приготовился выйти и позвать его, как вдруг тот остановился, хмуро и недовольно глядя перед собой. Разглядеть, на кого он смотрел, из своего укрытия Манабу не мог, зато точно узнал голос Татсуро, чувствуя, как от ужаса холодеют ладони:
- О, вот ты-то мне и нужен, Казуки.
 
KsinnДата: Вторник, 13.08.2013, 10:49 | Сообщение # 30
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 15

Манабу было не очень хорошо слышно, о чем говорили Татсуро и Казуки. Они отошли в сторону от дороги, и все, что Манабу мог разобрать с такого расстояния, был голос Татсуро, который с самого начала был склонен разговаривать на повышенных тонах. Кажется, он спрашивал, какого черта Казуки делал в его саду, а тот повторял историю про кошку, которую Триггер загнал на дерево, но вряд ли ему верили.
Прежде Манабу, как любой другой школьник в Сиракаве, предпочитал держаться от Татсуро подальше. Спорить с ним было и того хуже, ведь он наверняка бы заявился к Манабу домой и нажаловался бабушке, разрушив его столь тщательно поддерживаемый образ послушного мальчика. Но теперь, когда дело касалось Казуки, сомнения и страх перед Татсуро отступили на второй план. Манабу был уверен, что при свидетелях тот не сделает и не скажет ничего плохого – максимум поорет и пригрозит вырвать ноги, если увидит его в своем саду еще раз. Одно то, что он не отправился к родителям Казуки, говорило о многом – например, он том, что никто в Сиракаве понятия не имел, зачем Таа и Рено приехали, и соваться к ним лишний раз не хотели, даже не подозревая, что как раз эти двое здесь уж точно не при чем. Что Бё, что Руи, что теперь Татсуро, пытаясь выведать все у Казуки, только сами себя запутали.
Улица по-прежнему была пустынна, поэтому Манабу решительно покинул свое убежище и направился в их сторону. Если бы он не видел выражения лица Казуки в тот момент, когда он увидел труп старика, Манабу подумал бы, что у его друга начисто отсутствует чувство страха. Несмотря на свое и без того незавидное положение, Казуки ухитрялся всеми способами выводить Татсуро из себя и имел шансы на то, чтобы огрести, поэтому Манабу посчитал, что действительно вовремя появился.
- Но там же был труп. Зачем вы врете? – вкрадчиво спросил Казуки, однако Татсуро не успел ответить ему.
- Привет, Казуки, - Манабу остановился рядом, почти физически ощущая исходящие от Татсуро волны ненависти, но все равно вежливо поздоровался: – Здравствуйте.
- А ты как думаешь… - вдруг спросил тот, обращаясь к нему. – Был труп в моем саду?
Манабу замер, понимая, что от удивления просто не может ничего ответить. Он мог бы сказать, что знает точно, был ли он там, но выдавать себя было слишком глупо. С другой стороны, оставлять все на одного Казуки казалось попросту жестоким. Однако Манабу был уверен, что если это Татсуро избавился от мертвеца, то наверняка он видел их двоих и точно знал, кто был в саду вместе с Казуки. Вот только сказать об этом он никому не мог, потому что по своей же легенде якобы спал.
- Откуда ему там взяться? – невозмутимо пожал плечами Манабу, перехватывая настороженный взгляд Казуки. – К тому же, никто не смог бы спрятать труп так быстро, если только не заметил кого-то в своем саду. Выходит, не было там ничего.
Весь вид Татсуро говорил о том, что он мечтает немедленно придушить Манабу, но признаться, что действительно видел его, он не мог, потому что фактически это означало признание в том, что так или иначе он причастен в исчезновению трупа из сада до приезда полиции. Казуки тоже понял это и благоразумно молчал, ожидая от Татсуро хоть какой-то реакции.
- Тебе череп не жмет, мальчик? – в конце концов презрительно бросил он и повернулся к Казуки. – Еще раз увижу тебя возле своего дома, и ты пожалеешь, что на свет родился.
- Говорите прямо как мой отец, - добродушно улыбнулся тот. – Вы так похожи, уверен, он бы вам понравился. Заходите в гости как-нибудь.
Раздраженно закатив глаза, Татсуро выругался сквозь зубы и торопливо рванул по своим делам в ту сторону, куда, видимо, и направлялся до встречи с Казуки. А может быть, доложить Бё или еще кому-то о своих умозаключениях. В любом случае, все это уже не волновало Манабу – проводив его взглядом, он развернулся к Казуки и возмущенно зашипел:
- Ты с ума сошел его злить?
Неуверенно улыбнувшись, тот пожал плечами и восхищенно произнес:
- Ты круто держался. А вы еще говорили, что Татсуро этот страшный совсем…
- Круто?! Да у меня до сих пор коленки от ужаса дрожат! Короче, он видел нас обоих.
- Это я понял, как и то, что если сдаст тебя, то ему же хуже, - Казуки вздохнул и протянул руку, будто хотел обнять Манабу, но вдруг замер и осторожно произнес: - А ты что тут делаешь?
В первый момент Манабу больше всего захотелось соврать что-нибудь, сказать, что проходил мимо случайно, вот и вмешался, пришел на выручку, когда понадобилось. Но в последнюю секунду он передумал, резонно решив, что выкручивания и вранья уже и так было достаточно, как и пришло время прекращать бегать от Казуки.
- Вообще-то я шел к тебе, - смело произнес он и поднял глаза, глядя на Казуки в упор. - Только ты уходишь, как я вижу, потому можем пообщаться как-нибудь попозже.
Последняя реплика была откровенной слабиной: если сказать правду Манабу еще хватило, то быть мужественным до конца – нет. Только он сомневался, что Казуки позволит ему сбежать, и на деле так оно и оказалось.
- Я вообще тоже к тебе шел, - развел руками новый друг и негромко, немного натужно засмеялся.
- Ко мне? Но зачем? - удивился Манабу.
- А ты зачем? - в свою очередь поинтересовался Казуки, но заметив, как Манабу нахмурился, добавил. - Не сердись. Давай лучше зайдем во двор, пока никто не увидел тебя в моем страшном и ужасном обществе и не настучал твоей бабушке.
Манабу ничего не оставалось, как покорно кивнуть и последовать за Казуки во двор.
- Можем посидеть в беседке, - предложил тот, пока они мерили шагами расстояние до дома. - А можно подняться ко мне в комнату. Как хочешь.
Погода портилась, небо затягивало, и Манабу подумал, что разумней было бы отправиться в дом, но в последний миг он представил, как окажется наедине с Казуки в крохотной комнатушке, где большую часть пространства занимала кровать, и решение уже не показалось ему таким здравым.
- Давай в беседке, - предложил он и, испугавшись, вдруг Казуки догадается об истинных руководивших им причинах, добавил. - Заодно и покурим, если есть что.
- Конечно, есть, - заверил его тот и чуть тише добавил: - Для тебя всегда есть.
Эта фраза и доверительный тон, которым она была произнесена, вселили в Манабу некоторую уверенность. По большому счету он и не ожидал, что Казуки начнет ругаться и требовать от него каких-то объяснений, но отчего-то все равно стало чуть спокойней.
Ветер становился сильней, но в беседке не особо ощущались его порывы, а крыша должна была надежно скрыть от приближающегося ливня. Заговорить первым Казуки не торопился: он неспешно присел на скамейку и достал из кармана сигареты, а Манабу, немного замешкавшись, устроился рядом. Тишина казалась напряженной и гнетущей, но заставить себя нарушить ее он все никак не мог – вместо этого Манабу пялился на руки Казуки, на длинные пальцы, которыми тот сжимал сигарету, любовался ими и уже неизвестно в какой по счету раз думал о том, насколько его новый друг красив.
"Я хочу его", - вдруг подумал Манабу, и мысль эта показалась такой яркой и четкой, определенной, будто выразительной, никак не соответствовавшей этому пасмурному дню, собственному неуклюжему волнению и затянувшему робкому молчанию. И вопреки любым трезвым ожиданиям Манабу понял, что не страшится этого открытия.
- Давай, наверно, ты первый, - наконец заговорил Казуки. - Ты не думай, я не струсил, просто, правда, не знаю, с чего начать.
- А сказал, что шел ко мне именно за этим, - усмехнулся Манабу, пытаясь скрыть за иронией свое волнение, а заодно дать себе чуть больше времени на формулировку спутавшихся в голове мыслей.
- Шел, - не стал спорить Казуки. - Но собирался хорошо тебя тряхнуть и спросить какого черта происходит. Сначала ты позволяешь... Позволяешь такое, а потом делаешь вид, что мы не знакомы! Что я могу тут сказать?
- Я не делал такого вида, - смешался из-за неожиданного напора Манабу.
- Да уж как же! - с ехидством перебил его Казуки, но тут же, будто одернув себя, уже спокойней добавил: - Я уже понял, что не надо было ничего такого делать... Ну, раздевать тебя и вообще. Или это ты из-за Таа? Он никому не скажет, я тебе клянусь!
- Ладно, - неуверенно пробормотал Манабу, из-за горячности в словах Казуки напрочь позабыв, что хотел сказать сам.
- Что ладно? - настороженно переспросил тот. - Ладно – больше не приставать к тебе, или ладно – с Таа ладно?
Последняя фраза Казуки прозвучала изрядно глупо, но Манабу было не до того, чтобы веселиться и подмечать, как его друг волнуется. Сам того не ведая, Казуки коснулся темы, которой Манау больше всего боялся, и теперь, сглотнув и на секунду закрыв глаза, он приказал себе собраться и все объяснить.
- Вот об этом я и хотел поговорить, - произнес он, понимая, что слова даются с трудом от того, что пересохло во рту. - Ты такой смелый и опытный, и тебе сейчас, конечно, нормально, а вот у меня ничего такого не было. И я даже подумать не мог, что это случится с парнем.
И он говорил чистую правду: казалось, что Казуки готов ко всем решительным действиям, которые Манабу прежде видел лишь в кино. Наверняка городской мальчик был намного просвещенней и опытней его, быть может, у него уже даже неоднократно был секс. И если при Манабу он упомянул свою девушку, оставшуюся в Токио, это не означало, что у Казуки не было еще и парня. Может, бывшего, но все же вполне реального, с которым тот разделил свой первый сексуальный опыт. Теперь Казуки захотел быть с Манабу, и это, безусловно, льстило, – то, что именно он заинтересовал ставшего в один день популярным на всю Сиракаву городского мальчишку. Но еще и пугало.
Казуки почему-то молчал, и о чем он думал, Манабу мог только догадываться, потому, не дождавшись ответа, он закончил свои объяснения:
- Просто имей в виду, что так сразу и на все я не согласен.
Тут же мысленно он обругал себя последними словами: показалось, что требование позаимствовано из средневековой мелодрамы. Но отменить сказанное было невозможно, и Манабу закусил губу, ожидая, что ответит Казуки. А тот как назло молчал и даже курить позабыл: краем глаза Манабу видел, как с его сигареты осыпается на землю пепел.
- Так ты из-за этого со мной общаться перестал? – вдруг спросил Казуки, и украдкой взглянув на него, Манабу показалось, что тот с трудом сдерживает улыбку.
- Ничего смешного! – огрызнулся он, едва ли не вскочив с места от обиды и ярости. Объяснение давалось ему так тяжело, а Казуки посмел развлекаться и веселиться, когда Манабу ночами не спал, гадая, как правильно поступить.
- Я не смеюсь, - серьезным голосом заверил его Казуки, но вопреки собственным словам все же улыбнулся. – А ну стой!
Безошибочно разгадав, что Манабу сейчас рванет прочь, Казуки крепко сжал его запястье и потянул к себе, давая понять, что не отпустит так просто, а Манабу, осознавая, что не сможет вырваться из цепкого захвата, почувствовал, что бледнеет от гнева.
- Чтоб ты знал, - едва ли не прошипел он, теперь глядя Казуки прямо в лицо – злость придала смелости и снесла к чертям всю нерешительность. – Еще больше меня волнует то, что если кто-то узнает, что ты вытворяешь, бабушка меня убьет. Потом расскажет родителям, и те убьют меня еще раз. Не у всех такие понимающие предки, как у тебя! А еще ты через месяц-другой уедешь, а я останусь здесь, и до скончания века на меня будет коситься вся Сиракава!
Последние слова Манабу цедил сквозь зубы, а Казуки завороженно смотрел на него, и было снова совершенно неясно, о чем он размышлял в этот момент, вообще слушал ли то, что ему говорили. Манабу ожидал чего угодно, но точно не такого равнодушия. А еще спустя буквально миг после того, как закончил свою тираду, он почувствовал жалость к самому себе. Прежде он старался не думать лишний раз о том, что как бы ни складывались их отношения, Казуки скоро уедет – лето проходит быстро, а в этот раз из-за всех свалившихся на них приключений пролетит и того незаметней.
Видимо, что-то изменилось в лице Манабу, и Казуки наверняка понял, что удирать тот не станет. Пальцы разжались, и Манабу интуитивно потер свою кисть в том месте, где Казуки держал его.
- Никто не узнает, - совершенно ровным, неэмоциональным голосом произнес его новый друг и раздавил окурок в стоящей на столике пепельнице. – Не беспокойся об этом.
- Как же… - фыркнул Манабу. Он очень хотел, чтобы в его словах прозвучала ироничность, но самому в этот момент послышалась горечь. На деле Манабу не столько беспокоился об огласке, сколько расстраивался от того, что рано или поздно Казуки действительно придется уехать.
- Не узнает, - с нажимом повторил тот и вдруг совершенно неожиданно обнял инстинктивно дернувшегося Манабу за плечи. – А насчет того, что я такой невероятно опытный – с чего ты взял вообще?
Позабыв о том, что он рассержен и что новенький не имеет права сейчас обнимать его, Манабу раскрыл от удивления рот. Казуки, видимо, позабавило выражение его лица, он слабо улыбнулся и притянул ближе к себе, прижимаясь своим лбом ко лбу Манабу.
- За всю мою такую опытную жизнь я только целовался пару раз, и то с девчонками, - доверительным полушепотом сообщил он. – А, ну да, еще как-то, когда целовался с одной одноклассницей, я через кофту потрогал застежку лифчика на ее спине. Офигенный опыт.
Казуки рассмеялся, а Манабу несильно и в шутку засадил ему кулаком под ребра. Слышать про то, как Казуки лапал кого-то за лифчик, было очень неприятно, но зато лишь теперь ему удалось немного расслабиться. Сказать, что Манабу был удивлен прозвучавшим признанием, означало ничего не сказать, но именно теперь, узнав, что Казуки далеко не такой продвинутый и умелый, как показалось поначалу, Манабу почувствовал неожиданное облегчение. Таким Казуки казался более достижимым и простым – неопытность друга будто немного уравняла их.
- Ты же сам сказал, что Таа тебе постоянно сует презервативы, - буркнул Манабу, опуская ресницы, чтобы не видеть, как Казуки улыбается. Теперь, в свете того, что друг оказался не более соображающим в волнующем вопросе, чем он сам, собственные произнесенные откровения казались особенно глупыми и нелепыми.
- Ну так он на всякий случай, - охотно пояснил Казуки. – Все боится, что я детей наделаю. Говорит, не хочет стать дедушкой в тридцать лет, и что если это случится, он уйдет в монархи.
- В монахи? – неуверенно уточнил Манабу.
- Нет, Таа говорит, что уйдет именно в монархи, - широко улыбнулся Казуки, но стоило Манабу поднять на него глаза, он серьезно добавил. – А то, что я такой смелый, как ты говоришь… Просто ты мне очень нравишься.
Опомниться Казуки не дал, уже через мгновение коснувшись его губ своими, и Манабу послушно раскрыл рот, позволяя себя целовать. Если в первые секунды Казуки действовал неуверенно, будто все еще боясь, что Манабу оттолкнет его, то вскоре прижал к себе решительней, целуя с такой жадностью, что у Манабу не получалось дышать.
Мелькнула мысль, что, наверное, надо сказать Казуки, как сильно он тоже нравится ему, и какое удовольствие Манабу доставляют поцелуи и прикосновения, а потому не надо ничего прекращать – и будь что будет. Но Казуки не давал ему отстраниться и произнести что-либо.
В пыль на земле упали первые тяжелые дождевые капли, а уже через минуту летний ливень поливал Сиракаву, но они не заметили этого, целуясь, как безумные, словно в последний раз. И Манабу лишь теперь, впервые за последние дни, чувствовал себя спокойно и счастливо. Так, как чувствуют себя люди, у которых в жизни наконец все встало на свои места.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Сто дней после детства (NC-17 - Kazuki/Manabu, Taa/Reno[Screw, Lulu, Aldious])
Страница 2 из 4«1234»
Поиск:

Хостинг от uCoz