[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 41234»
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Сто дней после детства (NC-17 - Kazuki/Manabu, Taa/Reno[Screw, Lulu, Aldious])
Сто дней после детства
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:18 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Название: Сто дней после детства
Автор: Ученик драммера
Контактная информация: tivu.kai@yandex.ru , twitter
Соавтор: Katzze
Контактная информация: kattzzee@rambler.ru , diary, vk, twitter
Беты: Jurii

Фэндом: Screw, Lulu, Aldious
Персонажи: Kazuki/Manabu, Taa/Reno
Рейтинг: NC-17
Жанры: Гет, Слэш, Романтика, Детектив, Экшн, AU
Размер: планируется Макси
Статус: закончен

Описание:
В голове Манабу не было мыслей, не было отчетливого страха, только паника. Он никогда прежде не видел мертвых и, тем более, не видел людей, убитых таким образом, поэтому единственное, что ему все-таки пришло на ум – это заорать, и как можно сильнее.

Посвящение:
*Satori и Katzze переглядываются, растерянно пожимают плечами и в дальнейшем игнорируют эту строчку*

Примечания автора:
Satori: Мы снова собрались нашим маленьким творческим кружком, стряхнули пыль с пользованных нами персонажей и штампов и радостно начали еще один совместный фик. Надеемся, в процессе весело будет не только нам)
Katzze: *поддерживает своего мудрого прекрасного соавтора и радостно кивает*
Предупреждение! Возраст персонажей существенно искажен, как в сторону увеличения, так и уменьшения. Вас ждут невероятные семейно- родственные связи, скандалы, интриги, расследования! Этот фик является активной пропагандой жестокого обращения с детьми и нездорового образа жизни. Не пытайтесь это повторить.

Если кто-то их еще не знает Альбом (vk)
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:20 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 1
Проснувшись в это утро, Манабу долго лежал в постели и смотрел в потолок, бездумно наблюдая за солнечными зайчиками. Настроение было просто отвратительным, и с какой-то самому ему непонятной тоской он думал о том, что недолгие предстоящие летние каникулы его совершенно не радуют.
Только вчера закончились последние занятия, и, выходя из школы, Манабу чуть было не сбил с ног голосящий во все горло Юуто.
- Каникулы! Наконец каникулы! Манабу, радуйся! Ну, радуйся же! Завтра пойдем на озеро! – друг заходился в собственном позитиве и выглядел бесконечно счастливым от того, что теперь какое-то время будет освобожден от уроков и домашних заданий.
Манабу искренне попытался порадоваться, но у него почему-то не получалось – будущие каникулы виделись долгими и совершенно беспросветными, и он уныло констатировал только то, что лучше бы продолжал ходить в школу: так хотя бы день был чем-то занят, и все приятней, чем целыми днями сидеть за компьютером.
В Сиракаве, где Манабу прожил все свои четырнадцать лет, было скучно по определению – здесь ничего никогда не происходило и не приключалось. Сиракава даже не была городом – всего лишь небольшое село с парой тысяч жителей на совсем небольшой территории. Здесь все друг друга знали и почти всегда помнили по именам, ничего не могли скрыть или утаить, и жизнь каждого обитателя деревни была видна остальным как на ладони. Хотя места эти были невероятно живописными – со всех сторон Сиракаву обступали леса, а зимой засыпало снегом настолько, что домики становились похожими на сказочные – Манабу они не нравились. Покой сонного царства не нарушали никакие интересные события, и он, глядя иногда за окно, в тоске мечтал о том чудесном дне, когда наконец вырастет и сможет уехать отсюда, как делали все благоразумные люди. Такие, как его родители, например.
Манабу жил с бабушкой, а отца и мать почти не видел. Они оставили его и отправились работать сперва в столицу, а потом вообще за границу, когда ему было всего пять. Поначалу Манабу скучал, а иногда даже плакал, капризничал и жаловался так, что у бабушки никак не получалось его утешить. Позже, когда Манабу подрос, ему стало безразлично равнодушие родителей – те вспоминали о нем крайне редко, приезжали в гости далеко не каждый год, зато исправно присылали деньги, благодаря чему Манабу можно было смело назвать самым богатым и избалованным ребенком не только в классе, но и как бы ни во всей школе. У Манабу была самая лучшая одежда, самые новые девайсы и самые дорогие безделушки, вроде часов или цепочек на шее. Из-за этого отношение к нему было особенным – кто-то из школьников завидовал, кто-то пытался втереться в друзья, другие, наоборот, из кожи вон лезли, лишь бы поиздеваться. Но вся эта суета Манабу как-то не слишком заботила: у него было несколько достаточно близких друзей, с которыми он постоянно общался, а до всех остальных, по большому счету, не было дела.
Незадолго до начала каникул к Манабу приехала мать, которую он не видел больше года. Ее появление тоже не порадовало – пытаясь общаться с ней, Манабу понимал, что говорить особо не о чем. Родители не интересовались его жизнью, и все вопросы, которая та задавала, спрашивая, хорошо ли Манабу учится и слушается ли бабушку, звучали глупо и смешно. Мать по-прежнему считала его маленьким ребенком, а Манабу с трудом давил в себе раздражение, лишь бы не ответить что-то грубое и недостойное о том, что его жизнь ее не касается.
В конце концов, мать от него отстала и занялась своими делами – даже приехав домой, она не прекращала работать, что-то часами набирая в своем ноутбуке. А ее сын только вздохнул с облегчением, тихо ликуя, что от него наконец отцепились.
Как обычно, мать привезла ему массу подарков: какие-то дорогие тряпки, а заодно новые ай-фон и планшет. Подобные знаки внимания уже давно перестали сильно радовать Манабу: распаковывая многочисленные свертки и пакеты с вежливой улыбкой, он думал о том, что когда на следующий день появится во всей этой красоте в школе, одноклассники в очередной раз позеленеют от зависти. А после уроков, когда он встретится с Юуто, который учился в классе на год старше, тот снова обсмеет его и назовет "принцессой". Впрочем, для последнего другу не была нужна причина, беззлобно подтрунивать над Манабу он любил при всяких обстоятельствах, потому сам Манабу уже давно перестал обижаться на девичьи прозвища, которыми его награждал Юуто.
Приезд матери не прибавлял радости начинающимся каникулам. Если до этого Манабу целый день пропадал в школе, то теперь, будучи дома, ему предстояло общаться с ней с утра до вечера. И именно поэтому он решил, что лучше оправиться на озеро вместе с Юуто и остальной компанией, чем остаться в четырех стенах, хотя еще накануне гулять ему совершенно не хотелось.
К его счастью, с матерью он в то утро не пересекся – та ушла куда-то, как бывало уже неоднократно. Манабу понятия не имел, с кем она встречается и куда ходит, ведь друзей в Сиракаве у нее почти не осталось, но интересоваться не спешил. Не пристает со своей болтовней и навязчивым общением, и уже хорошо. Потому, наскоро позавтракав, чтобы бабушка не причитала в очередной раз, какой внук худенький и несчастный, Манабу вышел во двор, в несколько шагов преодолел недлинную дорожку до калитки и очутился на улице.
Летнее солнце шпарило немилосердно, и Манабу с досадой подумал, что натягивать джинсы было не лучшей идеей. Однако возвращаться домой, чтобы переодеться, не захотелось, потому он бодро зашагал вперед привычной и хорошо знакомой дорогой, быстро преодолел несколько улиц, пару раз повернул и самым коротким путем вышел к окраине деревни, откуда по хоженой тропинке через луг оставалось совсем немного до того места, где уже должны были собраться друзья.
- Та-ак! Держись за меня! И-и… Опа-а! – громкий голос Юуто разносился по всей округе – друг умудрялся одновременно кричать и смеяться, а весь этот гам сопровождался плеском воды и девичьим визгом. Точнее, визжала только Рами, потому как представить, чтобы такой шум подняла Сава – вторая девчонка в их маленькой компании, Манабу не мог.
- Ю! Придурок! Убью тебя! – следом за грозными словами раздался плеск, и Манабу мысленно нарисовал себе всю картину происходящего еще до того, как выбрался из кустов и увидел своими глазами плещущихся в воде у самого берега Юуто и Рами.
Разворачивающаяся перед ним сцена представляла собой именно то, что он и ожидал увидеть. Неугомонный Юуто, стоя по колено в воде и согнувшись, наступал на Рами, изо всех сил обрызгивая ее, а та, будучи не в состоянии противостоять напору, невольно отступала назад на глубину, впрочем, не оставляя слабых попыток взять реванш и обрызгать Юуто в ответ. За всем этим действом наблюдала сидящая на берегу Сава, которая как обычно не принимала участия в общем веселье, но на ее лице читалось какое-то непонятное выражение, будто полезть в воду с друзьями ей тоже хотелось, но что-то мешало.
- О, Манабу. Привет, - улыбнулась ему девушка, когда тот подошел ближе и опустился на край подстилки, успевая порадоваться предусмотрительности Савы – захватить что-то, на чем можно сидеть, он сам не додумался, и меньше всего теперь хотелось перепачкать новые дорогие джинсы.
- Привет, - кивнул он и поглядел на плещущихся в воде друзей, подумав, что теперь выглядит так же растерянно, как Сава.
Взять плавки не пришло в голову вовремя, и теперь Манабу понимал, что умрет от жары, но в воду полезть не сможет, еще и выслушает кучу насмешек от Юуто, который сегодня вообще выбираться на берег не станет. Но словно вопреки его мыслям, друг неожиданно угомонился, явно довольный тем, что облил Рами с ног до головы. Пока та барахталась, пытаясь подняться на ноги, он развернулся и с видом победителя направился к сидящим рядышком Манабу и Саве.
- Здорово, Манабу, - от души обрадовался появлению друга он и плюхнулся на траву – отсутствие подстилки его явно не заботило. – А я думал, ты не придешь. Такой кислый вчера был, будто не рад каникулам.
- Я и не рад, - сердито буркнул Манабу, недовольный напоминанием о его плохом настроении, чего Юуто, как обычно, не заметил.
- Это почему же? – искренне удивился он. – Ты у нас вроде не заучка, чтобы скучать по школе.
- Мать приехала, - немногословно ответил на это Манабу, и сидящая рядом Сава многозначительно хмыкнула.
О том, как Манабу не любит родителей, знали абсолютно все. И хотя многие завидовали дорогим подаркам и отсутствию контроля со стороны старших, Манабу искренне считал, что ему с отцом и матерью повезло меньше остальных. Не то чтобы ему хотелось заботы и тепла – в конце концов, Манабу уже был слишком взрослым для этого. Просто вот такие внезапные приезды и навязчивое внимание, по сути, чужого человека, каковым для него являлась мать, выматывали сильней, чем опека обычных родителей, которые были у всех остальных.
Вот у Юуто, в частности, ситуация в семье была диаметрально противоположной ситуации Манабу. У друга была только одна мама, куда подевался его отец, толком никто не знал, и, воспитывая сына в одиночку, она с трудом сводила концы с концами. Однако это не мешало Юуто оставаться веселым и позитивным, иногда просто до ужаса жизнерадостным. И в отличие от большинства других школьников, обилие дорогих вещей Манабу вызывало у него лишь беззлобную насмешку – иногда Манабу казалось, что Юуто относится к нему действительно как к девчонке, избалованной и капризной.
У Джина, самого младшего их друга, которому недавно исполнилось всего двенадцать лет, наоборот, родители были богатыми и строгими, постоянно запрещали единственному сыну гулять допоздна, уходить далеко от дома и придумывали прочие дурацкие ограничения. Зато никогда не отказывали ни в чем материальном, и стоило Джину попросить что-либо – ему сразу все покупали. Родители Савы были старомодными и скучными, они всех осуждали, вечно были всем недовольны, и дочка у них подрастала такая же – невыдающаяся. Сава сливалась с толпой, и если ее кто-то и замечал, то лишь потому, что у нее была бойкая подруга, только благодаря которой Сава и попала в маленькую компанию друзей Манабу.
Рами чем-то напоминала Манабу фейерверк. Там, где она появлялась, становилось весело и шумно. Притом, что внешне Рами была очень даже ничего – Манабу признавал, что та являлась самой красивой девчонкой в школе, – по поведению она мало чем уступала тому же Юуто. Манабу не удивляло, почему эта девочка понравилась его другу, и почему Юуто в какой-то момент начал зазывать ее гулять вместе с ними. Поначалу Манабу был против девчонок в их небольшой, исключительно мужской компании, но со временем привык к Рами: все же смелостью и находчивостью она могла потягаться с тем же Джином, а порой, что уж тут крыть, и с самим Манабу. Ну а Сава, которая тенью ходила за своей ослепительно яркой подругой, по большому счету никому не мешала. О родителях Рами Манабу мало что знал – те были какими-то нелюдимыми, будто себе на уме, но одно он мог сказать точно: такой красавицей Рами пошла в отца. Как-то раз Манабу довелось увидеть его, когда тот забирал дочку из школы, и он подумал, что такого крутого папашу, с дорогой машиной и совсем молодо выглядящего, еще поискать надо.
А вот у Манабу, можно было сказать, родителей не было в принципе, что вроде бы не слишком печалило, но о чем он периодически невольно размышлял.
- Матч-реванш, Ю. Сейчас передохнем, и я тебе покажу, - задумавшись, Манабу не сразу заметил, как к ним подошла Рами.
В отличие от Юуто она захватила из дома полотенце и на ходу вытирала влажные волосы, переминаясь с ноги на ногу, а Манабу, глядя на нее внизу вверх, вдруг подумал, что из Рами и его друга вышла бы отличная парочка: оба тощие, длинноногие, и оба отбитые на всю голову.
- Что ты мне покажешь? Давай, показывай, я только за! – словно оправдывая последнюю мысль Манабу, рассмеялся Юуто, за что едва ли не получил пинок от девушки, но ничуть не испугался и захохотал еще громче.
- Дебил, - сердито огрызнулась на него Рами и, обойдя вокруг их единственной подстилки, уселась рядом с Савой с противоположной от Манабу стороны.
В ее гнев Манабу не спешил верить – подобные перепалки у них имели место постоянно, но обо всех обидах, порой даже серьезных, быстро забывали. А уж на такие мелочи, как пошлые шуточки Юуто, вообще никто внимания не обращал.
- Весело у вас тут, - только и смог заметить Манабу, комментируя поведение друзей, на что Юуто вздохнул с деланной скорбью.
- Да где там. Я вот уже сегодня думал, чем же мы будем все каникулы заниматься? Джина наверняка родители увезут на какой-нибудь курорт, ты будешь дома отсиживаться за компом, Сава в нашем празднике не участвует… Остаюсь я один на один с этой сумасшедшей.
- Я участвую… - неуверенно попыталась вставить свое слово Сава, но на нее никто не обратил внимания.
- Очень ты мне нужен, - весело фыркнула Рами. – Найду себе компанию получше.
- Это где же ты в нашей дыре найдешь компанию лучше, чем я? – в тон ей возмутился Юуто.
- Да кто угодно лучше, чем ты!
- Да ну? А ну-ка, пример приведи…
- Заткнитесь вы оба, - возмутился Манабу, останавливая очередной начинающийся шуточный спор. – Делать вам не фиг. Никто никуда не денется, Ю. У меня мать дома, я не хочу с ней сидеть, потому буду постоянно гулять. И еще неизвестно, уедет ли Джин, он вроде ничего такого не говорил… Кстати, где он?
- Понятия не имею, - беззаботно пожал плечами Юуто. – Я ему не звонил.
- Я тоже не звонила, - кивнула Рами, откидываясь на локти и вытягивая вперед ноги, собираясь немного позагорать, пока Юуто не увлек ее в очередное веселье. – Договорились же встретиться здесь в одиннадцать…
Рами хотела добавить еще что-то, но не успела. Со стороны кустов, мимо которых проходила ведущая к озеру тропинка, раздался невнятный шум, и уже через мгновение Джин, которого они только что вспоминали, чуть ли не кубарем выкатился на поляну.
- А вот и он! – провозгласил Юуто, будто кто-то мог не заметить такого эффектного появления. – Вспомни его, вот и…
- Не поверите, что у нас произошло! – объявил запыхавшийся Джин, останавливаясь прямо перед сидящей на траве компанией и переводя возбужденный взгляд с одного из друзей на другого.
После долгого бега он тяжело дышал, волосы были растрепаны, а лоб блестел от пота. Видимо, Джин очень спешил, чтобы поделиться какой-то невероятной новостью, и теперь едва ли не подпрыгивал на месте, желая поскорей все рассказать.
- Можно подумать, у нас здесь происходит что-то интересное, - невесело усмехнулся Манабу, и Юуто сразу поддержал его:
- На тебя посмотришь, Джин, так ты будто привидение увидел...
- Круче! Намного круче! – импульсивно взмахнул руками Джин и, не имея больше сил сдерживаться, объявил: - В заброшенный дом вернулись хозяева!
- Чего-о? – недоверчиво протянул Юуто, даже приподнимаясь с места, Манабу в удивлении шире распахнул глаза, а Рами звонко рассмеялась.
- Джин, ты чего придумал? – весело поинтересовалась она. – В том доме уже лет сорок никто не живет.
- Моя мама сказала, что не сорок, а всего лет пятнадцать, - не заметил насмешливые интонации в голосах друзей Джин. – И я вам серьезно говорю! Туда вернулись старые хозяева с целым микроавтобусом вещей! Я из окна наблюдал, как они разгружались.
- Бред… - пробормотал Манабу. – Кому оно надо, возвращаться сюда?..
- Может, дом наконец продали? – спросила Сава, вопросительно глядя на Джина, но тот отрицательно замотал головой.
- Да нет же, я вам говорю! Вернулись те самые старые хозяева, которые жили там раньше! – от того, что до друзей не доходила такая простая информация, Джин разве что ногой в сердцах не топнул. – Моя мама, поглядев издалека, так и сказала, что это тот самый Таа, который жил там, когда нас еще на свете не было.
- Какое-то странное имя, - нахмурившись, заметил Манабу.
- А сам он, этот Таа, наш сосед, и того странней, - теперь уже закивал Джин. – Мама говорит, что о нем и его жене чего только ни рассказывали. Они какие-то ненормальные, и вся Сиракава вздохнула с облегчением, когда они уехали. Вот.
Выдав всю имевшуюся у него информацию, Джин наконец выдохнул и победно поглядел на друзей, пока те обменивались удивленными взглядами. В Сиракаве, где в принципе ничего никогда не происходило, такое событие выглядело достаточно значимым, а если предположить, что Джин действительно не ошибся и его вернувшиеся соседи выгружали много вещей, получалось, что приехали те надолго. Не как мать Манабу на недельку-другую, а хотя бы на пару месяцев.
- А чего им здесь понадобилось? – озадаченно почесал макушку Юуто. – Отсюда наоборот все только и делают, что уезжают, а перебраться в Сиракаву хотят разве что старички на пенсии… Но эти, получается, не такие уж старые… То есть старые, конечно, но до пенсии им далековато.
В ответ на эти слова Джин неожиданно громко расхохотался.
- Да вы бы их видели, старичков этих, - отсмеявшись, пояснил причины собственного веселья он. – Пойдемте скорей! Может, еще успеете посмотреть, пока они перетаскивают вещи. Они, вроде, не сильно торопились, когда я уходил.
- Да ну, на фиг надо… - отмахнулся Юуто, однако тут же остался в меньшинстве.
- А я бы посмотрел, - объявил Манабу, решительно поднимаясь на ноги. – Хоть что-то интересное. Сколько мне уже лет, а в заброшенном доме никто не жил все это время.
- Я бы тоже сходила, - решила Рами, и Сава послушно поднялась с земли следом за ней, как обычно, давая немое согласие следовать за подругой.
- Только надо поторопиться, - деловито засуетился Джин, неопределенно махнув рукой в сторону поселка. – Сейчас перетащат все свои чемоданы, потом еще полгода не выйдут. Кто их знает? Они ж странные.
- Эй, ну так нечестно! – возмутился Юуто, наблюдая, как вся компания собирается идти смотреть на новых соседей: Рами торопливо одевалась, а Сава сворачивала подстилку. – Я тоже пойду. Эй, Рами, дай полотенце.
- Обойдешься.
- Тебе что, жалко?
- Свое носить надо.
- Ну, Рами!
Юуто продолжал пререкаться и возмущаться, но Манабу уже не прислушивался к спору, быстрым шагом спеша за Джином, которому самому не терпелось еще разок поглядеть на новых чудных соседей – в том, что друзья догонят их, сомневаться не приходилось.
От быстрого шага Манабу стало совсем жарко и дурно, и попутно он успевал думать о том, что зря они так припустили. Не такое уж великое событие, чтобы смотреть на него своими глазами, а в том, что уже вечером об этом будет гудеть все село, и что бабушка ему перескажет до мельчайших подробностей имеющиеся сведения, он знал заранее. Однако возвращаться к озеру было поздно.
Когда через каких-то пятнадцать минут они оказались у дома Джина, тот великодушно пригласил их войти, заявив, что из окна его комнаты со второго этажа будет намного удобней наблюдать за соседями и оставаться при этом незамеченными.
- Мам, мы с друзьями поиграем, - только и бросил он в сторону кухни, где, должно быть, занималась домашними делами мать Джина, пока компания всей толпой, топоча, как стадо невиданных зверей, пробежали по коридору и устремились к ведущей наверх лестнице.
Окошко было слишком маленьким и узким, потому Манабу, оказавшийся у него первым, тут же был беспощадно прижат к подоконнику Юуто, который навалился на него сзади всем своим весом, а с другой стороны его тут же заставила потесниться бойкая Рами.
- Задавите, - сердито возмутился Манабу, но на его слова никто не обратил внимания.
- О, успели! – провозгласил прямо над его ухом Юуто.
- Офигеть, и правда барахла сколько выгружают, - изумилась Рами, будто до этой минуты не верила в слова Джина.
- Я же говорил, - не без гордости заявил тот, будто приезд соседей был полностью его заслугой.
Перед домом напротив действительно стоял небольшой микроавтобус, рядом с которым горой были свалены какие-то сумки, чемоданы и пакеты. Двери в казавшийся нежилым дом широко распахнули, и точно так же были открыты дверцы белого микроавтобуса, однако вокруг никого не было видно.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:21 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- А где же они сами? – озвучила общий вопрос Сава, и будто в ответ на ее слова на пороге дома появился высокий тощий парень, который, постояв секунду, будто задумавшись о чем-то, неторопливо шагнул вперед и вальяжным шагом прошествовал к микроавтобусу.
Выглядел этот человек до того поразительно, что Манабу от удивления раскрыл рот. Прежде он видел таких только в кино, да еще музыканты любимых им рок-групп чем-то смахивали на этого странного типа. Определить его возраст Манабу не взялся бы, но навскидку сказал бы, что тому было от силы лет двадцать пять. Длинные крашеные в пепельный цвет волосы перемежались еще более длинными черными прядями, одет он был в рваные-прерваные джинсы с массой каких-то заклепок и в широкую белую майку с красной надписью на груди "Keep calm and stay drunk" – Манабу попытался перевести, но не смог, с английским у него всегда было туго. В руке парень сжимал горлышко бутылки с пивом, к которому периодически прикладывался, но больше всего изумило то, что Манабу даже на таком расстоянии явственно рассмотрел: лицо удивительного субъекта украшал многочисленный пирсинг и, что самое поразительное, его глаза были старательно подведены черным карандашом. Последний факт заставил Манабу призадуматься, не привиделся ли ему этот странный человек, выглядящий так неуместно в их тихой деревне.
- Это кто такой? – растерянно протянул над ухом Манабу Юуто, и Джин поспешил объяснить:
- Так это ж он и есть, Таа этот, который жил в Сиракаве черти когда. А с ним еще его жена и сын приехали, я их тоже мельком видел…
- Да ну, это, наверно, и есть сын, - неуверенно предположила Рами. – Этому Таа что, сорок лет? Быть такого не может.
- Не знаю, сколько ему лет, но мама сказала, что это он, - тут же надулся Джин. – Она сказала, что он всегда был сумасшедшим и выглядел непод… неподобающе, вот.
- А под кроватью у него портрет, который стареет вместо него, - попыталась пошутить Сава, но так как кроме нее и Манабу читать книги в этой компании никто не любил, шутка осталась без ответной реакции.
- А что у него за сын тогда? – спросил Манабу, и Джин уже открыл рот, чтобы рассказать о том, что успел увидеть, когда неожиданно с громким задорным лаем из дома выбежала собака и бросилась к своему хозяину.
Увидев потрясающе красивого белоснежного пса, Манабу обомлел. Уже много лет он мечтал о такой собаке, невероятно умной и преданной, как он узнал из интернета, но которую видел исключительно на фотографиях. Наверное, собака была единственным подарком, который могли бы ему сделать родители, чтобы действительно порадовать. Но держать в доме живность запрещала бабушка, да и, кроме того, Манабу сам не представлял, где в ближайших окрестностях можно найти щенка такой редкой породы.
И теперь перед его глазами мечта всей жизни радостно прыгала, вставала на задние лапы и норовила облизать лицо нового соседа Джина.
- Обалдеть…
- Кру-уто!
- С ума сойти, - друзья Манабу дружно восхищенно выдохнули, пока он сам замер и забыл, как дышать.
- Это что за порода такая? – почему-то шепотом поинтересовался Юуто. – Никогда такую не видел.
- Самоед, - одними губами ответил Манабу, не отводя глаз от прекрасного животного.
- Кто-кто? – переспросила Рами, и он уже громче повторил:
- Самоедская овчарка. Моя мечта…
- Пф-ф… Принцесса, неужели существует что-то, чего тебе предки еще не купили? – насмешливо фыркнул Юуто, за что тут же получил от Манабу локтем в бок.
- Она такая красивая, - восхищенно произнесла Сава. – Если бы у меня была такая, я бы назвала ее Снежок.
- Дура, - сразу же рассердился Манабу. – Кто таким собакам дает настолько идиотские клички?
- Ничего не идиотские, - обиделась Сава. – Еще неизвестно, как эту зовут. Может, какой-нибудь Снежинкой…
От этого предположения Манабу передернуло. Представить, что такое роскошное животное чудаковатые хозяева могли назвать глупым словом, было даже обидно, будто собака некогда принадлежала ему самому. Впрочем, в эту минуту Манабу так и казалось – слишком уж долго он мечтал о таком друге и воображал, как на какой-нибудь очередной день рождения ему подарят не нечто бессмысленное, как чаще всего бывало, а белого щенка самоедской овчарки.
Напрягая слух, Манабу пытался расслышать через смех и слова своих приятелей, возбужденно обсуждающих поразившую их собаку, не назовет ли загадочный Таа своего пса по имени, но тот лишь потрепав по загривку, негрубо оттолкнул питомца, сделал еще один глоток из бутылки и подхватил с земли особенно большой чемодан. Манабу думал, что Таа сейчас развернется и пойдет к дому, но неожиданно странный парень неопределенного возраста поднял голову, посмотрел на столпившихся у окна детей и, улыбнувшись немного зловеще, как показалось в тот момент, поднял свою бутылку, будто приветствуя соседей.
Дружный смех резко оборвался, и вся компания, включая самого Манабу, отпрянула от окна, отчего стоявший позади всех Юуто чуть было не завалился на пол. Их поведение выглядело наверняка по-детски и некрасиво – Манабу подумал об этом с непонятной ему самому досадой. Однако друзья нисколько не опечалились из-за этого факта.
- Говно, нас засекли, - рассмеялась Рами, опускаясь прямо на пол.
- Да пофиг. Мы ж ничего такого не делали, - отмахнулся Юуто.
- Какой интересный у тебя сосед, Джин, - заметила Сава, и младший член их компании гордо выпятил грудь, будто девочка только что наградила его комплиментом.
- И какая у него охрененная собака, - вздохнул Манабу, в тоске поглядев в сторону окна, куда теперь не рискнул бы подойти, слишком уж неловко они выглядели перед соседом. Хотя еще разок посмотреть на самоеда очень хотелось.
- Не хнычь, принцесса. Когда-нибудь к тебе прискачет принц и подарит такую же, - собственная шутка показалась Юуто удачной, отчего он опять громко рассмеялся, но Манабу даже не нашел в себе сил рассердиться. С грустью он подумал о том, что если бы к такой собаке прилагался принц, ради самоеда он не отказался бы взять к себе жить и его.

***

Как Манабу и предполагал, вечером во время ужина его ожидал небольшой ликбез на тему нашумевшей в деревне новости о неожиданном возвращении удивительного Таа и его семьи.
С друзьями они договорились перед сном еще немного погулять – встретиться, поболтать, может, поиграть в карты или еще что-то, а если повезет, и Юуто удастся стащить у матери сигареты, даже покурить. Однако до этого Манабу предстояла не самая приятная часть вечера – поужинать с мамой и бабушкой, чтобы потом ему разрешили уйти.
- Я помню этого ненормального. Он меня младше на семь лет, и, разумеется, мы никогда с ним не общались, но я все равно была наслышана о его выходках, - донесся до него из кухни голос матери, когда он спустился на первый этаж.
Как слышал Манабу, та вернулась совсем незадолго до ужина, и где ее носило в этот раз, он не имел ни малейшего представления. Манабу замедлил шаг и остановился недалеко от кухонной двери, прислушиваясь. Он сразу догадался, о ком идет речь, и предположил, что если не возникнет внезапно на пороге, сможет узнать нечто интересное, что взрослые при нем говорить не стали бы.
- Ой, срам какой был, я сама забыть не могу, - запричитала бабушка. – Вся Сиракава жила как на вулкане, пока этот мальчишка и его друзья промышляли в окрестностях.
- Ну, ты уж не преувеличивай, - рассмеялась мама. – Тебя послушать, это они были прямо разбойниками какими-то.
- Так и было, - возмущенно ответила бабушка. – И я безмерно счастлива от того, что и он – их главарь, иначе не скажешь, и все остальные хулиганы разъехались, как только стали старше.
- Да просто трудные подростки, какие ж они хулиганы?- Манабу не видел, но мог представить, как его мать легкомысленно отмахнулась от грозных заверений бабушки.
- Трудный подросток – это когда курит за домом и пьет пиво, - сурово возразила та. – А Таа и его приятели чуть не сожгли дом Мацуи-сан – бедную женщину тогда едва ли удар не хватил. И это еще не самое худшее из их прегрешений.
- Это была просто вечеринка. Напились и не проследили. Может, как раз от не затушенной сигареты и занялось пламя. А в дом их пустил внук Мацуи-сан. По-моему, он тоже был в их компании…
- Аруто, мне кажется, или ты сейчас защищаешь этих нарушителей порядка? – еще более строгим голосом поинтересовалась бабушка.
- Я просто пытаюсь относиться лояльно к детским выходкам, - попыталась оправдаться мама, но бабушка прервала ее:
- В этом и состоит твоя большая ошибка, как воспитателя. К Манабу ты тоже относишься слишком лояльно, а он, между тем, слишком много сидит за компьютером, а еще я подозреваю, что он курит.
- Ему не купить сигарет, мама, - устало проговорила мать Манабу, пока тот сердито хмурился, подслушивая: рассуждение о нем самом как о неразумном ребенке, возмущало.
- Чтобы курить, не обязательно покупать, - веско заметила на это бабушка. – А еще, вспомни, чем закончилось дело с этим Таа. Кстати, хороший пример того, как не надо воспитывать детей. Не иначе, его родители тоже были все из себя лояльные.
- А чем закончилось? – не поняла намека мать Манабу, на что бабушка громко вздохнула.
- Его девица, с которой он везде таскался, в конце концов забеременела! А им обоим на тот момент было всего лишь по шестнадцать лет!
- Ну… - не сразу нашлась, что ответить на это, мама Манабу. – Как видишь, это не помешало им в итоге пожениться: Окада-сан сказал, что Таа приехал именно с той девушкой, с которой много лет назад уехал. Рено ее звали… Или Рино? Кажется, она тогда была беременна, и получается, их сын – именно тот ребенок.
- Какая разница, как звали ту развратную девицу? – окончательно вышла из себя обычно спокойная бабушка. – Подумай лучше о том, что надо запретить Манабу приближаться к их сыну. Они ведь примерно одного возраста, мало ли, что может случиться? Мне страшно представить, какой отпрыск вырос в этом распутном семействе!..
Бабушка, наверное, выдала бы еще немало эпитетов в отношении вновь прибывших соседей, но у Манабу лопнуло терпение слушать эти глупости. Он решительно шагнул в кухню, а та сразу же осеклась на полуслове.
- Манабу, ты вовремя, мы как раз садимся за стол, - с моментально изменившимися интонациями в голосе объявила она, а сам Манабу только хмуро посмотрел исподлобья.
- Я слышал, к нам в деревню новые жители приехали, - нейтрально заметил он, усаживаясь на свое место, а его мать, поставив перед ним тарелку, только пожала плечами:
- Хорошо забытые старые, а не новые. Да и не жить они приехали, а только на лето.
- На лето? – удивилась бабушка. – Ты мне не говорила.
- Мне сказала об этом Чизу, - ответила мать. – Она живет неподалеку от Таа и даже присматривала за домом, когда его отец перебрался в Осаку. Вот и пошла поздороваться, а заодно обо всем расспросила.
- А как зовут их собаку? – задал наиболее мучивший его вопрос Манабу, но мать только улыбнулась.
- Манабу, ну откуда ж мне знать об этом…
- Зачем было приезжать на пару месяцев, - проворчала бабушка. – Только шум подняли, как в прежние времена. И вообще, их сыну что, в школу ходить не нужно?
- Чего не знаю, того не знаю, - только пожала плечами мама. – Но Чизу они сказали, что устали от суеты Токио и решили немного отдохнуть в родных краях.
- Бездельники, - опять нашла недостаток в новых соседях бабушка, а Манабу тем временем подумал о том, что когда вырастет, тоже переберется жить в столицу – вот где точно не возникло бы проблемы подыскать щенка самоедской овчарки.
- А еще Чизу говорит, что Таа сильно изменился, но выглядит теперь еще более маргинально, - чуть понизив голос, добавила мать, и Манабу не донес палочки до рта.
- Это как это? – не понял он, и его мама охотно пояснила:
- Это значит не так, как положено. Чизу говорит, что у него кругом одни сережки, и в ушах, и в губах, где только. А еще глаза накрашены.
- Какой кошмар! – бабушка так перепугалась, что невольно всплеснула руками и чуть было не перевернула свою тарелку, но мама, будто не заметив ее реакции, закончила:
- А вот жена у него – невероятная красавица, как сказала Чизу. И мальчик тоже славный.
- Что может быть славного в таких людях? Аруто, ты меня пугаешь, - у бабушки явно не хватало слов, чтобы выразить все, что она думает об отношении дочери к неуважаемым соседям, и потому не придумала ничего лучше, чем обратиться к внуку. – Манабу, я тебя сразу хочу предупредить, чтобы ты не общался с сыном этого Таа. Ничего хорошего ваша дружба не принесет.
- Я с ним вообще не знаком и знакомиться не собираюсь, - пробубнил мрачный Манабу, опуская голову ниже к тарелке. Заводить дружбу с приезжим мальчиком он и правда не планировал, но почему-то очень сильно раздражало то, что ему запрещают делать это. Однако воспитание мешало попросить бабушку не совать свой нос в его дела.
- Мам, да с чего Манабу с ним знакомиться? – пришла на выручку мать, и Манабу невольно испытал даже благодарность к ней. – У него и так есть хорошие друзья, с которыми можно общаться.
- Из всех этих друзей только Сава – хорошая приличная девочка, - ответила на это сердитая бабушка. – Остальные такие же оболтусы, как Манабу.
- Сава – зануда, - вставил свои полслова Манабу, но его мать не услышала, тут же рассмеявшись:
- Это дочка Руи, что ли? Да уж пожалуй, она тебе нравится. Как и ее папочка-лопух.
- Аруто, ну зачем ты говоришь такое? – опять вознегодовала бабушка, только на этот раз мать проигнорировала сварливые нотки в ее голосе.
- Руи был заучкой, нытиком и очкариком. Как раз таким женихом, какие нравятся мамам юных школьниц. Дочка у него, поди, такая же.
- Такая же, - согласился Манабу.
- Что плохого в том, что парень хорошо учился? – искренне изумилась бабушка. – Посмотри, сколько он всего добился! Уважаемый человек в Сиракаве!
- Вот уж правда, многого он добился, - не без сарказма ответила мать Манабу, отчего тот с трудом сдержал смешок.
- Это не так уж и мало, дорогая, - в голосе бабушки зазвенел металл. – Таа, которого ты так защищаешь, не могу понять почему, не достиг и этого.
- Я его не защищаю, мне вообще без разницы, что там у него, - пожала плечами мама.
- А напрасно. Вот увидишь, с его приездом наша спокойная счастливая жизнь перевернется с ног на голову…
На этом Манабу решил больше не прислушиваться – спор матери и бабушки мог тянуться бесконечно долго. Не такой уж сварливой и нетерпимой была его бабуля, и мама, на самом деле, с уважением относилась к ней, но Манабу уже давно заметил странную особенность – встретившись, они постоянно вели дебаты и споры на всевозможные темы: начиная с воспитания Манабу, заканчивая политической ситуацией в стране. Через неделю-полторы слушать эти непрекращающиеся пререкания становилось просто невыносимо, и все это было тоже одной из причин, почему Манабу не любил приезды родителей – дом в такие дни превращался в пороховую бочку.
Закончив с ужином, он коротко поблагодарил за угощение, выбрался из-за стола и направился в свою комнату, чтобы переодеться перед прогулкой.
Обычно, выбираясь на улицу, его друзья надевали какие-нибудь старые вещи, чтобы не запачкать их или не порвать, но у Манабу таких попросту не было. Шкаф был забит новыми тряпками, которые привезла мать, и он не без тоски подумал о том, что правильно Юуто называет его девчонкой и принцессой, часто шутя, что Манабу даже красивее Рами, за что огребал от обоих.
Бабушка научила Манабу бережно относиться к вещам, на которые он еще не зарабатывает сам, и всегда хорошо выглядеть, чтобы не позорить фамилию и своих родителей, которые трудятся вдалеке от дома на благо семьи. Когда-то Манабу желал, чтобы они зарабатывали меньше, но трудились где-нибудь поближе, хотя бы для того, чтобы видеть, как Манабу вежлив, послушен, как хорошо учится и уж точно никогда не опозорит свою семью недостойными поступками. Однако со временем всегда следить как за своим внешним видом, так и за поведением при взрослых, вошло в привычку, и стало чертой его характера, независимой от мнения родни. Прилично себя вести бабушка учила его с раннего детства, но этот наказ соблюдался не всегда. Манабу твердо уяснил, что пока их шалости с друзьями, пусть и довольно невинные, остаются в секрете от взрослых, ему будет позволено чуть больше, чем "бабушка разрешила". И пока Юуто и Рами думали так же, жизнь в Сиракаве обещала быть не такой уж серой и скучной.
Одевшись и сунув в один из многочисленных карманов брюк свой мобильник, Манабу бросил взгляд в зеркало. Собственное отражение его устроило, и, напоследок пригладив волосы, Манабу вышел из комнаты.
- Я пойду погуляю, - сообщил он, заглядывая в гостиную. Бабушка смотрела телевизор, а мать что-то набирала на ноутбуке, устроившись с ним в кресле. На заявление Манабу она даже головы не подняла, только кивнула и сказала:
- Допоздна не гуляй.
- Манабу прекрасно знает, до какого времени ему разрешено гулять, - едко произнесла бабушка, бросив на дочь недовольный взгляд.
Аруто раскрыла рот, чтобы что-то ответить, но Манабу решил не слушать дальнейшую перепалку, касающуюся его воспитания, и поспешил улизнуть под шумок, пока к нему не прицепились с какими-нибудь глупостями.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:23 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 2

Как обычно в теплое время года они с друзьями собирались у озера. Находилось оно недалеко от деревни, но взрослые обычно туда не ходили, разве что бездельничающие школьники собирались искупаться днем тайком от родителей. По вечерам там всегда было пустынно, поэтому Манабу и его друзья присмотрели удобную поляну чуть в стороне от воды, скрытую густой листвой ближайших кустов, где они могли не опасаться, что их кто-то заметит.
По дороге Манабу встретил Юуто, который, заметив его, еще издалека закричал:
- Ты только послушай, что мне матушка рассказала про приезжую семейку!
- Дебил, - закатил глаза Манабу, заметив, как оборачиваются на шумного парня редкие прохожие.
- Потом расскажешь, - ткнул он пальцем Юуто в лоб, когда тот приблизился.
- Ну ладно, - не расстроился друг. – Все равно мне лень повторять по сто раз. Мы, кстати, опаздываем.
- Без нас не начнут, - съязвил Манабу, но шаг все равно ускорил.
Все остальные уже собрались на их поляне, расположившись на большом покрывале, спрятанном здесь как раз для таких случаев. Сава принесла из дома остатки ужина для вечно голодного Юуто и выкладывала чашечки на тот угол покрывала, который именовался "столом". Джин распечатал пакетик чипсов и с аппетитом хрустел ими, лежа на животе и болтая ногами в воздухе, а Рами копалась в большой сумке, которую они оставляли здесь вместе с покрывалом, и прятали там разные мелочи, вроде игральных карт и других настольных игр, которыми обычно убивали время вне дома.
- Вечно вас ждать приходится, - проворчала она, даже не оглядываясь на друзей, и извлекла из сумки колоду карт. – Кто пришел первый, тот выбирает игру.
- Только не говори, что это ты, - заныл Юуто, усаживаясь между Джином и Савой и заглядывая в чашечки с едой. – О, жратва!
- Именно я! А значит, будем играть в ойчо-кабу: ты всегда продуваешь, - победно усмехнулась Рами, но тут же нахмурилась. – Тебя что, дома вообще не кормят?
- Кормят, - с набитым ртом кивнул Юуто. – Но не сегодня. Мать опять ушла в свой кружок рукоделия, или куда она там все время ходит, и сказала, чтобы я сам приготовил. Вот еще! Я же знаю, что Сава меня покормит.
Девочка моментально покраснела и отвела взгляд, едва слышно пробормотав:
- Ешь на здоровье…
- Мой отец тоже сегодня посещает свой дурацкий клуб, - кивнула Рами. – Не представляю наших предков, собирающимися где-то так же, как мы.
- Вряд ли они играют в ойчо-кабу, лежа на траве, - хмыкнул Манабу, отбирая у Джина пакет с чипсами и запуская туда руку. – Кстати, может, и правда не будем в нее играть? У Юуто не хватит интеллекта, чтобы выиграть хоть раз.
- Чего-о? – возмутился тот. – Просто игра дурацкая!
- Если бы мы играли на деньги, тебе бы уже пришлось продать дом, - зловеще рассмеялась Рами. – Жри быстрее и освобождай "стол"!
- Тогда сегодня будем играть на раздевание! – заявил Юуто и тоже захохотал в тон ей. – Вот тогда я вас точно уделаю.
Сава снова покраснела, а Джин удивленно завертел головой, не понимая, что именно придаст другу такой стимул к победе.
- Ладно, на конфетки играть и правда неинтересно, - произнес Манабу. Ему, как и Юуто, в этой игре везло не очень часто, и раздеваться не хотелось. – Может, на сигареты?
Все четверо удивленно уставились на него, а Юуто тут же скис:
- Не-а, сегодня без них. Матушка свалила раньше, чем я успел стащить хоть одну.
- Пляши, неудачник! – с видом полного превосходства Рами повертела в воздухе яркой, а главное, запечатанной, сигаретной пачкой. – И что бы вы без меня делали, а?
- Где это ты взяла так много? – с подозрением спросил Манабу, пока Юуто удивленно хлопал ресницами. – У папаши?
- Он не заметит, - отмахнулась Рами. – А мама тем более. Так что играем на сигареты. Так и быть, авансом выдам всем по одной…
Сава быстро отсела подальше, и Рами закончила:
- Ну, или почти всем. Кому-то все равно придется забрать свой выигрыш конфетками, если повезет, конечно.
Курить Сава категорически отказывалась и очень волновалась, что родители узнают. Никто в этом упрекать ее не собирался, но Манабу все равно чувствовал что-то вроде раздражения. Если бы у него был такой отец, как Руи-сан, он бы курил ему назло. Тот был не таким строгим, как бабушка Манабу, но доставалось Саве все равно сильнее, чем ему. В отличие от Манабу, Сава не имела привычки врать родителям, всегда безоговорочно слушалась, безупречно училась, не позволяя себе расслабляться, никогда не капризничала и не спорила со старшими, но ею все равно всегда были недовольны.
- А мне можно? – спросил Джин, когда Рами протянула Манабу сигарету.
- Мелковат еще, - категорично возразила та. – Вот подрастешь и получишь. А ты, Ю, не пялься так жалобно, тебе еще заслужить надо.
- Чего?!
- Будешь всю неделю называть меня Рами-сама!
- Сдурела, женщина?! – возмутился он. – Давай сюда!
- Что? Не слышу почтения в голосе!
Слушая их обычную перепалку, Манабу щелкнул единственной трофейной зажигалкой, проследив взглядом, как Джин, вздохнув, перебрался поближе к Саве, чтобы не пропахнуть сигаретным дымом.
Сделав затяжку, Манабу взял свободной рукой карточную колоду и произнес:
- Эй, заканчивайте спорить. Когда будем делиться новостями?
Несмотря на то, что формальным лидером их компании был Юуто, Манабу всегда мог найти нужную фразу, чтобы остальные бросили свои дела и обратили внимание на него. Друзья моментально поняли, какие новости он имел в виду, и наперебой заговорили:
- У нас такие интересные люди жили в деревне, я просто охренел!
- Папа сказал, что они ненормальные фрики и нехило опозорились на всю деревню.
- …и что не только Таа местный, Рено-сан тоже родом из Сиракавы.
- Они, по ходу, вообще не прятались и творили всякое на виду у всех, это так здорово!
- Отец говорит, что поэтому их и выперли из деревни…
- Не-а, выперли, потому что Рено забеременела.
- Не выперли их, они сами уехали, потому что дальше позориться было уже некуда.
- Это потому что они заделали ребенка, когда им было чуть больше, чем нам, - хмыкнул Юуто, и все замолчали, обдумывая эту информацию. – Мда уж, шустрые.
"Не то слово", - мысленно вздохнул Манабу. – "Кто-то уже детишек стругает, а я еще даже не целовался ни разу…"
Не сказать, что последнее его удручало, просто казалось, что уже пора. Разумеется, ни о каких детях в таком возрасте Манабу даже не думал, но считал, что пора бы начать с кем-нибудь встречаться. Однако достойных кандидатур не было, большинство девчонок раздражали, а из симпатичных его возраста была только Рами, но и та воспринималась больше как мальчишка, к тому же, была выше его на несколько сантиметров, что в его четырнадцать казалось серьезным препятствием для отношений.
Ну, и если глядеть правде в глаза, сам Манабу тоже не выглядел привлекательным для девочек. Он был хорошеньким, но молчаливым, хилым и невысоким, а одноклассницы были еще слишком юны, чтобы оценивать душевные качества и материальное положение, поэтому засматривались на таких, как Юуто – красивых, шумных и веселых.
Сам Юуто успевал оказывать знаки внимания всем сразу, приглашая на свидание то одну, то другую, но большую часть времени все равно предпочитал проводить в компании друзей, жалуясь на то, что все девчонки глупые и неинтересные, им хочется только держаться за руки и говорить всякую ерунду.
- Лучше я в футбол с Рами погоняю, - заявлял он. – Вот полезное времяпрепровождение!
Влюблена в него была и Сава, якобы тайно, но об этом и так все знали, хотя тактично молчали. Юуто тоже притворялся дураком, но однажды по секрету сообщил Манабу, что она его пугает.
- Рами ничего вроде, - подсказал Манабу, на случай, если друг все же не притворяется, но тот перепугался еще больше.
- Она, конечно, красивая, но все парни от нее шарахаются, и кому как не нам с тобой знать, что они правильно делают!
Пришлось согласиться – хук правой у подруги был очень даже достойным, да и на язык она была резка. В общем, личная жизнь в их компании не клеилась ни у кого, потому успехи приезжей парочки казались действительно удивительными.
- А я уже видел Рено-сан, - похвастался Джин. – Она очень красивая. Правда, мама, когда думала, что я не слышу, сказала, что она похожа на блядь…
- Джин, как не стыдно! – воскликнула Рами с притворным возмущением. – Не вздумай повторять такие нехорошие слова!
- Я хочу посмотреть, - мечтательно вздохнул Юуто.
- Она для тебя старовата, - Рами попыталась пнуть его, но сидя сделать это было неудобно. – Манабу, а ты чего уши развесил, тяни карту! Мы будем сегодня дилера выбирать или нет?
Опомнившись, тот затушил наполовину скуренную сигарету, выбрал карту и протянул колоду остальным.
- Отлично, я пролетел, - расстроился Юуто, разглядывая ту, что досталась ему.
- Похоже, дилером опять будет Манабу, - улыбнулась Сава. – Как обычно.
- Как ты это делаешь? – нахохлился Джин, на что Манабу только пожал плечами, отодвигаясь в сторону, чтобы Юуто, вздыхая, как старый дед, переполз на другое место, как требовали того правила игры.
Пока Манабу сдавал карты, Рами подперла голову рукой и задумчиво протянула:
- Интересно, как это Таа и Рено осмелились вернуться сюда? До того, как они уехали, скандал был грандиозный. Кажется, на их родителей много вылилось, и неудивительно, что детей пришлось увезти.
- Да уж, их сына бы тут, наверное, дразнили, - хмыкнул Юуто. – И им бы пришлось несладко. А приехали потому, что они и раньше не боялись чудить и быть в центре внимания. Даже завидую им.
- Нашел чему завидовать, - рассмеялся Джин. – Тебе внимания мало? Кстати, какая максимальная ставка?
- Две сигареты, - решила Рами. – В твоем случае – две конфеты. А я ставлю одну. Ю, чтобы устранить твой комплекс неполноценности, предлагаю тебе заделать кому-нибудь ребенка. Заодно из деревни свалишь.
- Какой еще комплекс? – недовольно пробормотал тот. – Нет у меня никакого комплекса, а из деревни мечтает только Манабу свалить, он пусть и заделывает.
- Я и без крайностей свалю, - холодно отозвался тот и вытащил из колоды одну карту. – Мне, кстати, запретили общаться с их сыном.
- Мне тоже! – хором объявили Рами и Юуто, Джин закивал, а Сава тихо произнесла:
- Мне сказали, что он, наверное, такой же ненормальный, как его родители. Немного пугающе, правда?
- Ну, я бы все равно глянул, что там за ужасный сын, - Юуто нахмурился, будто его такой запрет тоже злил, как и Манабу, но в следующий момент вдруг отшвырнул от себя карты. – Да что такое, опять у меня ноль!
- Неудачник, - хихикнула Рами. – У меня семь очков!
- Пять, - вздохнул Манабу и вдруг услышал неподалеку собачий лай. Вообще-то, в этом не было ничего необычного, многие в Сиракаве держали собак, но сейчас, прежде не реагирующие на такие мелочи, все пятеро замерли и прислушались. Спустя несколько секунд до них донесся веселый мальчишеский крик:
- Триггер, не лезь в воду, придурок! Стой, бестолочь!
Плеск воды и хохот были заглушены зловещим хихиканьем Юуто:
- А вот и он, сам идет в наши лапы. Сейчас развлечемся. За мной!
Рами и Манабу охотно подскочили с места, торопливо обуваясь. Юуто подхватил свои кеды и кинулся к берегу босиком, поэтому первым скрылся из вида, Рами, прыгая на одной ноге в попытках натянуть вторую босоножку, поспешила за ним.
- Но… нам же нельзя, - робко возразила Сава. – Родители запретили…
Джин переводил неуверенный взгляд с нее на тропинку, по которой удрали друзья, но когда Манабу пожал плечами и буркнул: "И что?", бросил сомневаться и тоже засобирался.
Манабу мало интересовал приезжий мальчишка и то, что задумали Юуто с Рами. Все, чего он хотел, это взглянуть на пса поближе и, может быть, даже погладить его.
"Он назвал его Триггер", - думал Манабу набегу. – "Странное имя, но не Снежок, что уже радует".
Заметив притаившихся в кустах друзей, Манабу остановился и только хотел спросить, чего они там засели, как слишком разогнавшийся и не успевший притормозить Джин на полном ходу врезался в его спину. От неожиданности Манабу вскрикнул и, сделав по инерции пару шагов вперед, с размаху шлепнулся на живот, съехав с небольшого пригорка по пыли и грязи прямо к воде.
На несколько секунд Манабу зажмурился, но почувствовав, что ничего не повредил и ободрал только ладони, он приподнял голову, сплюнул песок изо рта и прошипел:
- Убью…
Никто из друзей не спешил бежать на помощь, чтобы убедиться в его целости. В первое мгновение Манабу даже удивился этому, но внезапно обзор закрыла белая шерсть, а над ухом послышалось громкое "Гав!", и он понял, что друзья попросту продолжают прятаться.
- Триггер, пошел вон! – раздалось совсем рядом, и пес тут же отскочил в сторону, позволяя сделать вдох. – Эй, ты как в целом?
Приподнявшись на руках, Манабу поднял взгляд на присевшего рядом мальчишку. В том, кто это, сомнений не оставалось не только благодаря псу – таких, как этот парень, в деревне точно не было. Несмотря на его драную черную футболку и потрепанные джинсы, он выглядел очень модно и по-городскому, на одном запястье болтались какие-то фенечки, сплетенные из разноцветных шнурков, а на второе был надет черный напульсник с белой надписью, которую Манабу разглядеть не успел. Крашеные волосы мальчика, как и у Манабу, были длиннее, чем положено носить в их возрасте, а в брови - о, ужас, - блестела металлическая серьга. На жертву падения он глядел немного обеспокоенно, но явно с трудом сдерживая смех.
Меньше всего на свете Манабу мечтал показаться парню из города в таком виде - сев и оглядев масштабы проблемы, он едва не зарычал от злости и обиды. И брюки, и футболка были заляпаны грязью, не говоря уже об ободранных ладонях и перепачканном лице. Что на это скажут мать и бабушка, думать вообще не хотелось.
"Просто сказка", - подумал Манабу и бросил злой взгляд в сторону кустов, где притаились его друзья. Он не удивился бы, если б узнал, что Юуто просто в восторге от происходящего, а может даже подкупил Джина, чтобы тот столкнул его. – "Ну спасибо, идиоты".
- Все отлично, - пробурчал он, стараясь принять самый независимый вид. Ну упал, и что? С кем не бывает…
- О, так ты мальчик, - парень наконец-то не сдержался и рассмеялся, и Манабу подумал, что у него очень заразительный смех, однако этот факт не смог поднять настроение.
- Естественно! – буркнул он и резко отпрянул назад, когда парень протянул руку к его голове. Но тот только вытащил из волос застрявшую там траву.
- Слишком миленький для мальчика, - произнес он, продолжая улыбаться. – Я думал, девчонка.
- Ага, обрадовался уже! – Манабу поднялся на ноги, снова оглядев себя. Отряхиваться было бесполезно, он только перепачкался бы еще больше, поэтому, вздохнув, он поковылял к воде. Манабу готов был сквозь землю провалиться и придушить Джина, но выдавать друзей не стал. Отомстит позже.
Пес снова с лаем кинулся к нему, норовя сбить с ног, и его присутствие здесь немного смягчило гнев Манабу.
- Триггер, сидеть! – скомандовал парень и добавил, обращаясь к Манабу: - Меня Казуки зовут.
Засмотревшись на пса, который тут же подчинился и уселся, высунув язык, Манабу не сразу понял, что нужно назвать свое имя, но когда сообразил, услышал наполненный фальшивым беспокойством голос Юуто:
- Принцесса, ты живая?
Обернувшись к другу, замершему на пригорке, Манабу попытался испепелить его взглядом, но когда этого не вышло, процедил сквозь зубы:
- Живее всех живых.
- Прости, Манабу, - пискнул Джин, прячась за спиной неуверенно переминающейся с ноги на ногу Савы. И только Рами смело кинулась в бой, спрыгивая с пригорка.
- Эй ты, чего пристал к Манабу? – встав между ними, она сложила руки и на груди и, наверное, прищурилась – она всегда так делала, когда принимала грозный вид, но Манабу только головой покачал, не обращая внимания на этот цирк и пытаясь отмыть испачканную щеку. Ежу было понятно, что драться Рами не станет.
- Ого, мальчики-принцессы и девочки – храбрые защитники, - Казуки прикусил нижнюю губу, снова силясь сдержать смех. – Зря я не верил, что мне понравится в Сиракаве. А это не ты ли его толкнула?
- Нет, это Джин, - невозмутимо сдала друга Рами и тут же рассмеялась. Казуки ее поддержал, и, обернувшись, Манабу заметил, что Сава и Джин тоже неуверенно улыбнулись. Только Юуто хмуро спросил:
- И чего ты тут ходишь?
- Пса выгуливаю, - ответил Казуки, будто не заметив немного враждебного тона, и потрепал зверя по голове. Тот тут же вскочил на лапы и попытался облизать его ладонь.
- Можно погладить? – неожиданно для самого себя спросил Манабу.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:23 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Бросив на него взгляд, Казуки кивнул, и, убедившись, что полностью смыл грязь с рук, Манабу осторожно прикоснулся к белой шерсти. О такой собаке он мог только мечтать, и теперь за возможность хотя бы поглазеть на нее вблизи он готов был нарушить любые бабушкины запреты.
- Можно мне тоже? – оживилась Рами, не дожидаясь разрешения, присела на корточки и принялась тискать пса. – Он же не кусается?
- Нет, он добрый, - заверил ее Казуки, и тогда Джин и Сава тоже рискнули подойти поближе.
- Как его зовут? – спросил Джин и тут же смущенно добавил: – И как тебя зовут?
Манабу хмыкнул – разумеется, имя собаки было интереснее имени хозяина. Какая вообще к черту разница, Казуки он или кто? Хотя незнакомый парень ему тоже показался интересным.
- Триггер. Не спрашивайте, почему так – это Таа придумал. А я Казуки, хотя сперва меня тоже хотели назвать Триггером, но бабушка заступилась, - ответил тот, разглядывая всю компанию с таким же интересом, как дети разглядывали пса.
- Ты называешь отца по имени? – Рами подняла на него изумленный взгляд, даже забывая на миг гладить собаку по белоснежной шерсти.
- Эм… - немного замешкался с ответом Казуки, будто только теперь понял, что выдал нечто лишнее о своей семье. – Ну, вообще-то да. Многие удивляются, что я родителей называю по именам. Они сами так захотели. Говорят, слишком молодые, чтобы быть мамой и папой.
На последних словах Казуки обезоруживающе улыбнулся, Манабу, не сдержавшись, тоже расплылся в улыбке, а Юуто, не услышав в его словах ничего забавного, сердито хмыкнул:
- Нашел чем хвастаться. Можно подумать, что родители тебе друзья.
- Это вряд ли, - развеселился от такого предположения Казуки, засияв улыбкой еще сильней. – Родители-друзья только в кино бывают.
- Какой классный, - не особо прислушиваясь к разговору, пробормотал Манабу, поглаживая пса между ушей.
Новенький парень в этот момент его не слишком интересовал, как и не заботило, как тот общается со своей семьей. А вот собака у него и правда была замечательной, и Казуки, судя по всему, тоже заметил повышенное внимание Манабу к его питомцу.
- Триггеру всего два года, - сообщил он, обращаясь к Манабу, будто тот его об этом спросил. – До этого у нас была немецкая овчарка – тоже Триггер, но он умер от старости. Рено хотела снова завести немца, но я попросил, чтобы на этот раз мы купили самоеда, и Таа согласился. А теперь все рады, что послушались меня.
На последних словах Казуки выпятил грудь, явно довольный тем, что склонил родителей к такому выбору, и Джин тут же выразил свое восхищение:
- Это ты молодец! Как по мне, такая собака лучше немецкой овчарки.
- Немцы тоже классные, - поспешил возразить Казуки. – Я Триггера очень любил. Но просто самоедские овчарки такие клевые, и для разнообразия самое оно.
Пока Манабу, Рами и Джин дружно тискали собаку, а Казуки с удовольствием делился сведениями о своем питомце, Сава и Юуто стояли в стороне. Но если первая боялась ослушаться родителей и приблизиться на лишние полшага к новенькому, то Юуто смотрел хмуро исподлобья и общего восторга от Триггера не разделял. Манабу краем глаза заметил недовольное выражение его физиономии, но значения не придал: все его внимание было сосредоточено на псе, и очень хотелось расспросить Казуки обо всем, что касалось его домашнего зверя. Начиная с того, чем тот питался, заканчивая тем, где тот любил спать.
- Мне еще хаски нравятся, - сообщил новым знакомым Казуки. – Они очень верные и преданные хозяевам.
- А я хаски никогда и не видела даже, - призналась Рами.
- Самоеды намного лучше, - убежденно заявил Манабу, хотя сам прежде в реальной жизни не наблюдал ни тех, ни других. – Я очень много про них читал.
Казуки открыл было рот, чтобы ответить что-то, но его опередил Юуто.
- Я думаю, нам пора возвращаться, - громко объявил он недовольным голосом. – Мы вообще-то не доиграли, а скоро уже будет пора идти домой.
Слова Юуто прозвучали резко, и будто по команде Рами и Джин перестали гладить пса. Девушка поднялась на ноги, отряхивая колени, а Джин отступил назад к старшему другу.
- А во что вы играете? – тут же заинтересовался Казуки, и Джин в ответ с готовностью поделился с ним:
- В разное. Но сегодня, пока вы с Триггером не пришли, играли в ойчо-кабу.
- Здорово, - почему-то обрадовался Казуки. – Я всегда выигрываю в ойчо-кабу.
- Ну охренеть просто. Жаль, что ты с нами не поиграешь, - усмехнулся на это Юуто, а Манабу, на миг забыв о собаке, поднял на него изумленный взгляд.
Отчего-то его друг выглядел очень недовольным. Скрестив руки на груди, он мрачно, чуть откинув голову назад, будто с вызовом глядел на Казуки. Однако новенького такое поведение не смутило, а скорее позабавило. Наградив Юуто насмешливой улыбкой, он покрутил собачий поводок в руках и перехватил его поудобней.
- Вообще-то я и не напрашивался.
- Вот и правильно, - кивнул Юуто. – Нам родители вообще запретили с тобой общаться.
На лице Казуки отразилась тень недоумения, но уже через секунду он снова весело улыбнулся.
- Молодец. Родителей надо слушаться, - серьезным голосом произнес он, однако его глаза при этом так задорно блестели, что любому становилось ясно: Казуки откровенно насмехался.
- Поговори мне еще тут, - мгновенно разозлившись, сделал решительный шаг вперед Юуто, но тут Манабу понял, что пора прекращать это идиотское выяснение отношений.
- Чего ты начинаешь, Ю? – сердито спросил он, поднимаясь на ноги и вставая между Казуки и другом. – Ничего такого не будет, если он поиграет с нами.
- С чего вдруг нам брать его с собой? – возмутился в ответ Юуто.
- Не надо меня брать с собой, а то еще мама отругает, - продолжал развлекаться за спиной Манабу Казуки, которого происходящее явно веселило. Манабу только бросил через плечо рассерженный взгляд, но Казуки даже не взглянул на него, продолжая с любопытством рассматривать Юуто.
Джин и Сава отступили немного назад и растерянно переглянулись. А Манабу бросил на Рами быстрый взгляд, пытаясь понять, на чьей она стороне – если бы Рами сейчас поддержала Юуто в нежелании приглашать Казуки в компанию, переубедить бы их уже точно не удалось.
- Ю, я думаю, ничего страшного не будет, если мы пригласим Казуки, - неуверенно произнесла девочка, переводя взгляд с самого Казуки на Юуто. – Не хватало еще родителям запрещать нам гулять с друзьями.
- Вот именно, - вставил свое веское слово Манабу.
- А с чего вы вообще взяли, что я хочу с вами гулять? – поинтересовался Казуки. Его голос никак нельзя было назвать обиженным, и было очевидно, что разговор, свидетелем которого он стал, ничуть не задевал его самолюбие.
- Отлично, он не хочет, - вынес вердикт Юуто, разворачиваясь, чтобы уйти. – Пойдем отсюда. Приятно познакомиться, Казуки.
- Да что вы тут устроили, в конце концов! – неподдельно возмутился Манабу. В этот момент он понял, что совсем не хочет, чтобы новый мальчик с чудесной собакой уходил. В глубине души Манабу понимал, что больше его интересует именно питомец, а не его хозяин, но знать об этом кому-то еще было необязательно. – Казуки, с нами весело. Зря ты не хочешь остаться. А Юуто просто выделывается.
- Выделываешься здесь только ты, принцесса! – тут же вспылил Юуто. – Право гулять с нами еще заслужить надо!
"Что-то я не помню, чтобы Рами и Сава как-то заслуживали это право", - хотел огрызнуться Манабу, но его опередила сама Рами.
- Ну давайте придумаем Казуки какое-нибудь задание, - снова не слишком убежденно предложила она, и новенький, услышав это, фыркнул от смеха.
- Охренеть, у вас тут весело, - насмешливо заметил он. – Зада-ания… Вам сколько лет, чтобы придумывать такое?
- Да уж не меньше, чем тебе, - рявкнул Юуто, и Манабу думал, что теперь он пошлет городского мальчика окончательно. Но неожиданно лицо друга стало хитрым, как у лисы, от озарившей его идеи. – А вообще Рами дело говорит. Пройдешь испытание, будешь с нами общаться.
- Да вы сдурели, что ли? – теперь уже возмутился Казуки, но гнев его не был похож на настоящий, будто он сам еще не определился, злиться или смеяться.
- Какое еще испытание? Ты свихнулся, Ю? – поддержал его Манабу.
- А такое, - проигнорировал на его замечание Юуто, напряженно думая, и уже буквально через секунду вынес предложение. – Пусть Казуки слазает в сад Татсуро-сана и принесет нам оттуда что-нибудь.
- Ого, - выдохнул Джин, а глаза Савы распахнулись то ли в удивлении, то ли в страхе.
- Не слишком ли? – с сомнением протянула Рами.
- Точно звезданулся, - вынес свой вердикт Манабу, пока Казуки переводил взгляд с одного из друзей на другого, явно не понимая, о чем идет речь и в чем суть этого испытания.
- Ну а что? – как ни в чем не бывало, пожал плечами Юуто и нагло уставился на новенького. – Ты же городской, такой крутой, куда нам до тебя. Вот и попробуй слазать в сад Татсуро. Сделаешь – добро пожаловать в нашу компанию.
- А с чего вдруг я вообще должен хотеть с вами общаться, а? – решил уточнить Казуки, и Триггер звонко гавкнул, будто поддерживая хозяина в этом вопросе.
- Отродясь у нас не было никаких испытаний! – Манабу почувствовал, что закипает от злости. С чего вдруг Юуто начал вытворять такое, он понять не мог, и чем ему не угодил Казуки, даже не представлял. Одно Манабу знал наверняка: гнев матери за нарушение запрета общаться с сыном Таа его точно не страшил. – Пусть тогда Рами и Сава тоже лезут! Они с нами недавно, а никаких испытаний не проходили!
Услышав слова Манабу, Сава побледнела – это было заметно даже в вечерних сумерках, а Рами только сердито дернула подбородком, намереваясь то ли послать Манабу, то ли заявить, что ей это ничего не стоит. А может, сказать, что не сильно оно ей надо – общаться с ними.
Но Юуто опередил ее, делая полшага вперед и будто заслоняя девушку от Манабу.
- Рами и Сава – девчонки! Кто испытывает девчонок, дубина? И тем более они наши! А Казуки вообще неизвестно, что за хрен такой.
- От хрена слышу, - вставил Казуки, за что Юуто метнул на него злобный взгляд.
- Что, зассал, да?
- Я зассал? Да я не знаю, от чего тут ссать. Какой-то Татсуро, какой-то сад, и все непонятно ради чего. Чтобы общаться со странными мальчиками и девочками?
- Татсуро – это местная гнида, - устало пояснил Манабу, пропуская последнюю часть реплики Казуки мимо ушей. – Он ругается со всеми по три раза на день, особенно терпеть не может детей… Ну, мы в его понимании тоже дети. А еще он трясется за свой дом, никого туда не пускает и лишний раз не приглашает. Представляешь, что будет, если он поймает тебя, да еще в своем саду?
- Что же? – будто бы даже заинтересовался Казуки.
- Пиздюлей навешает, - расхохотался Юуто и теперь уставился на Казуки с искренним злорадным весельем. – Страшно теперь, да?
- Не особо, - равнодушно пожал плечами Казуки.
- Тогда полезай, - развел руками Юуто.
- Не вижу смысла, - так же спокойно ответил Казуки. – За удовольствие общаться с тобой мне теперь доплачивать придется. А уж лезть куда-то… Больно надо.
- Зассал, - сделал вывод Юуто и даже плечи расправил, осознавая, что победил в этом споре.
- Казуки никуда не полезет, потому что никогда у нас не было никаких идиотских испытаний! – понимание того, что новенький и его чудесный белый пес через секунду развернутся и уйдут, огорчило Манабу намного сильней, чем он сам мог от себя ожидать. На месте Казуки он уже давно плюнул бы на недружелюбных местных жителей и отправился домой. Но городской парень пока не торопился уйти восвояси и даже с интересом поглядывал на Манабу, который так неожиданно встал на его сторону.
- Манабу. А тебе какое дело? – удивилась его поведению Рами. - Ну не хочет – и не надо. Нам-то что? От родителей не попадет лишний раз.
- Что, боитесь мамочку-папочку расстроить? – почти таким же тоном, каким говорил перед этим Юуто, съязвил Казуки.
Его слова разозлили Юуто, и тот дернулся вперед, готовый начать драку, но внезапно заговорил молчавший до этого Джин.
- Казуки, а может и правда слазаешь в сад, да и все? – жалобно предложил он. – Ну подумаешь, небольшое испытание, раз уж у нас так принято.
В конце своей откровенно лживой реплики Джин смутился и замолчал, а Манабу картинно возвел глаза к небу.
- Не принято у нас ничего такого, - упрямо отчеканил он.
- С сегодняшнего дня принято, - тоже едва ли не по слогам процедил Юуто.
- Давайте тогда не так, - вмешалась Рами. – Давайте наоборот. Пускай Казуки…
- Ладно-ладно, я все понял, - словно сдаваясь, Казуки поднял руки и в очередной раз устало улыбнулся. – Если я не полезу в этот сад, вся ваша маленькая и недружная компания переругается.
- Мы не… - начала было Рами, но договорить ей новенький не дал:
- Так и быть, я полезу в этот сад и принесу, что вам там надо, но это еще совсем не значит, что после этого я захочу с вами общаться.
- Пф-ф, - шумно выдохнул Юуто с самым независимым видом, однако от Манабу не укрылось, что друг был обескуражен таким поворотом. – Ну и удачи. Увидишь Татсуро, беги быстро.
- Да вы рехнулись! – Манабу понимал, что не может допустить подобное. То, что Казуки подвергался реальной опасности, даже сомнению не подлежало. При этом Манабу понимал, что если новенький получит по ушам, он уже точно не захочет гулять с ними. – Издеваетесь над чужим человеком просто потому, что он не в курсе местных порядков. Да он даже не знает, где лучше лезть и куда бежать, если Татсуро погонится за ним!
- Вот и отлично! Пойдешь вместе с ним и покажешь, - нахально предложил Юуто, и Манабу осекся на вдохе.
- А правда, Манабу, ты такой защитничек, - прищурилась, глядя на него, Рами. – Вот и помоги своему новому другу. Покажи, как залезть в сад и как оттуда вылезти.
Казуки перевел на Манабу заинтересованный взгляд, а сам Манабу почувствовал, как в животе холодеет от страха. Лезть куда-либо в этот вечер он не планировал, и уж тем более не хотел подвергаться такой опасности, как та, что грозила ему вследствие визита на территорию самого Татсуро. Все взгляды в один миг были обращены на него. Сава и Джин глядели испуганно, Рами и Юуто насмешливо – они явно были уверены в том, что Манабу пойдет на попятную. А разгадать взгляд Казуки у него не получилось: парень смотрел то ли с любопытством, то ли с непонятным азартом, как будто нашел сообщника для увлекательной авантюры. И именно это такое спокойное выражение глаз стало решающим – почему-то Манабу не захотелось, чтобы Казуки разочаровался в нем. Выпятив грудь вперед, он смело произнес:
- А вот и пойду.
"Черт, что же я делаю?.." - мелькнула на краю сознания суматошная мысль, но Манабу задушил ее на корню.
- Не слабо? – хмыкнул Юуто, рассматривая его внимательно с ног до головы, будто впервые увидел.
- Разумеется, нет, - сказал, как отрезал, Манабу, и, как ни странно, возражать ему или насмехаться Юуто не стал.
- Отлично, - словно подвела черту под всем этим разговором Рами. – Тогда пойдемте. Чего ждать?
- Пойдемте, - кивнул Казуки и первым шагнул в сторону окраинных сельских домов.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:25 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 3

Пока они преодолевали недолгий путь до дома Татсуро-сана, Манабу успел несколько раз проклясть себя за собственную такую неуместную отвагу. Приятно было встать в красивую позу и торжественно сообщить друзьям, что он смело полезет в запретное место. Но теперь, осмыслив, во что вляпался, Манабу почувствовал неслабое волнение, чтобы не сказать даже страх. Получить по шее его страшило меньше, чем потом долго огребать от бабушки и так некстати нагрянувшей матери, если Татсуро, попадись Манабу ему на глаза, донесет родителям о его проделках. Но отступать было поздно, и Манабу приказал себе подумать о чем-то отвлеченном.
Все шли молча, даже Юуто и Рами не переговаривались привычно весело. Казуки шагал рядом с ними, а Триггер семенил за своим хозяином, периодически отвлекаясь, чтобы понюхать какой-нибудь придорожный кустик. Смотреть на красивую собаку было приятно, Манабу даже отвлекся немного от своих невеселых мыслей, а еще поймал себя на том, что очень хочется попросить Казуки пристегнуть поводок и дать повести Триггера. Но озвучивать просьбу показалось неудобным, кроме того, Манабу был уверен, что новенький не позволит.
- Вот и пришли, - негромко объявила Рами, когда они добрались до совершенно обычного, ничем не выделяющегося в ряду прочих, дома.
Строение и правда было невыдающимся. Чтобы дойти до него, следовало пересечь небольшой дворик, и за деревьями, росшими у забора, двухэтажный небольшой особнячок почти не был заметен. Несмотря на то, что сумерки стремительно сгущались, окна не светились, и это давало слабую надежду на то, что никого не было дома. Отправься Казуки туда в одиночку, он наверняка переломал бы в темноте ноги, а потом не нашел бы дорогу назад. Но Манабу имел примерное представление о саде и расположении в нем пристроек – благо, все дома в Сиракаве проектировались в свое время примерно по одному принципу. Да и, кроме того, как-то раз с бабушкой он нанес недолгий визит в этот дом – теперь он уже и сам не помнил, что той понадобилось здесь. Но, тем не менее, Манабу, так и не попавший внутрь дома, хорошо запомнил, что где было расположено в саду Татсуро.
- Это и есть тот самый страшный-ужасный дом? – с сомнением протянул Казуки, разглядывая строение перед собой.
- Страшный не дом, а хозяин, - шепотом сообщил ему Джин, как будто кто-то мог их подслушать.
- Мы будем ждать вас здесь, - объявил Юуто, делая шаг к придорожным кустам. – И запомните, если ничего не принесете, никто не поверит, что вы там были.
- Не беспокойся, будет тебе сувенир, - легкомысленно отмахнулся от него Казуки, явно не принимая всерьез все с ними происходящее.
Прицепив к ошейнику поводок и обмотав его вокруг ветки, Казуки потрепал пса по голове и произнес, обращаясь только к нему:
- Помалкивай, понял? Умница. Я скоро приду.
- Иди уже, он все равно ничего не понимает, - буркнул Юуто, присаживаясь прямо на траву в том месте, где придорожные кусты надежно скрывали их от глаз нежелательных прохожих.
- Все он понимает, - сердито возразил Манабу, прежде чем Казуки успел обидеться на такие слова. – Рами, если он будет болтать зря, привяжи его к дереву тоже.
- Будет сделано! – заявила девчонка, а Юуто раздраженно дернул плечом.
- Иди уже, умник.
- Ага, пойдем, - Казуки потянул Манабу за рукав, но выпустил раньше, чем тот успел этому удивиться.
Новенький вообще нисколько не боялся, кажется, он считал это забавным развлечением. Впрочем, откуда ему было знать, что Татсуро действительно лучше не попадаться? Однако спорить Манабу не стал – раз Юуто и Рами переубедить не удалось, и он сам в это влип, теперь приходилось выкручиваться. Давать еще повод считать себя барышней он не собирался.
У забора Казуки оказался первым, но Манабу тут же махнул ему рукой, чтобы тот следовал за ним. Обойдя ограждение, они оказались с другой стороны, которую не было видно с дороги, огляделись и, только убедившись, что их никто не заметил, одновременно повернулись друг к другу.
- Зачем ты это затеял? – вдруг улыбнулся Казуки, и Манабу подумал, что уж очень часто тот сияет. Городские всегда чувствовали себя слишком уверенно в таких местах, как Сиракава, но в итоге всегда оказывалось, что они ни черта не умеют.
- Это была не моя идея, - пожал плечами он. – Если ты прослушал, это Юуто придумал.
- Похоже, я ему не понравился, - издав, по мнению Манабу, совершенно неуместный в такой волнительной ситуации смешок, Казуки склонил голову к плечу, с любопытством глядя на Манабу. А Манабу невольно засмотрелся на упавшие на плечо пряди крашеных волос. Ему почему-то стало интересно, как Казуки выглядел, когда они были естественного цвета. Отвлекшись, он не сразу сообразил, о чем его спрашивают. – Но ты-то зачем влез? Мог бы и не помогать.
- Чтобы потом можно было тыкать им тем, что я был там, а они нет, - ляпнул Манабу первое, что в голову пришло. – Будешь глупые вопросы задавать, полезешь один, а тебе там без меня никак.
И предупреждая очередную ухмылку, ткнул пальцем вверх:
- С другой стороны забора свалены кирпичи для строительства пристройки. Ты меня подсадишь, я заберусь, а потом помогу тебе. Уходить тоже будем по ним. В саду у него разруха, много строительной фигни, постарайся ничего там не снести. Если попадемся Татсуро-сану, удирай, не раздумывая. Правда, он все равно родителям расскажет, но хоть не побьет.
Надеясь хоть на какие-то эмоции от Казуки, кроме веселого предвкушения, Манабу приподнял бровь, молчаливо спрашивая, все ли ясно и не передумал ли тот, но Казуки в очередной раз улыбнулся и кивнул.
- Понятно. Только давай ты меня подсадишь, потом проще будет тебя наверх затащить.
Закатив глаза, Манабу раздраженно выдохнул, пробормотал сквозь зубы, какие все городские бестолковые, и еще раз огляделся. Вокруг было пусто, только подозрительно шевельнулись кусты, в которых засели друзья. Оставалось только надеяться, что Рами и Юуто не устроят перепалку, которая привлечет внимание, или Триггер не поднимет шум.
- По заборам приходилось лазить? – спросил он, решив не уточнять, что хотя сам всю жизнь прожил в деревне, не слишком часто участвовал в подобных развлечениях, предпочитая наблюдать, как это делают друзья. Манабу ужасно боялся высоты, но признаться в этом Юуто было равносильно тому, чтобы попросить всю оставшуюся жизнь называть его сестренкой. Поэтому, презрительно морща нос, Манабу придумывал разные отговорки вроде того, что ему есть чем заняться и кроме этого, или что не хочется испортить дорогие шмотки.
Сейчас, когда он сам напросился, да еще и был весь грязный с головы до ног, это не сработало бы.
- Бывало, - кивнул Казуки. – Он не очень высокий. Подсади, а я легко запрыгну наверх.
Он оказался еще тяжелее, чем Манабу себе представлял, но подтянулся на руках быстро и легко, словно всю жизнь этим занимался. Первым делом Казуки перескочил с забора на кирпичи и осмотрелся, а затем склонился вниз, подавая руку:
- Тут никого, хватайся.
Вытерев ладони об и так испачканную футболку, Манабу с опаской сжал пальцами его ладонь. Впервые ему приходилось участвовать в подобных шалостях без Юуто, которому точно можно было доверять, несмотря на его раздолбайство. А можно ли было положиться на Казуки, он понятия не имел.
"Ладно, сам напросился, за язык никто не тянул", - подумал Манабу, ухватившись свободной рукой за край забора, и тут же почувствовал, как его потянули вверх.
- Держись сам, отпускаю, - сообщил Казуки, дождался, пока Манабу кивнет, и осторожно придержал за плечи, когда тот подтягивался, опираясь ободранными ладонями о шершавый край. – Дальше что?
- Дальше спускаемся, хватаем какую-нибудь мелочь, пропажа которой будет незаметна, и так же тихо сваливаем.
- По-моему, хозяина нет дома, так что можно не бояться, - Казуки первый спрыгнул вниз и обернулся, удивленно глядя на замершего Манабу. – Идем?
- Ага, - пробормотал тот, примериваясь, куда ему лучше приземлиться, чтобы снова позорно не упасть. Высота была невелика, но Манабу все равно замешкался на мгновение, и Казуки вдруг совершенно внезапно протянул руки, обхватывая его за талию. От неожиданности Манабу вцепился пальцами в его плечи, но даже испугаться толком не успел, как уже стоял на земле.
- Зачем это?.. – начал он, но Казуки не дал договорить:
- Тише. Нам же быстрее надо, помнишь? Что хочешь взять?
- Молоток бери вон тот, и… - Манабу задумчиво огляделся, но ничего подходящего не увидел.
Он злился на Казуки за то, что тот тоже обращался с ним, как с девчонкой, да еще и ухмылялся при этом так, словно ему было очень весело. Но одновременно с этой злостью он чувствовал что-то вроде интереса и был даже рад, что ему представилась возможность вот так пообщаться с городским мальчишкой без шумных друзей, вечно не дающих даже слово вставить.
Хотя о чем его спросить, Манабу не знал. Вопросов было много, и он не знал, с какого начать, а еще, помнил, что еще недавно не испытывал к приезжему мальчику никакого интереса, но теперь стоял вместе с ним в чужом саду, рискуя вот-вот попасться.
"Надеюсь, ты того стоишь", - невесело подумал Манабу, украдкой разглядывая Казуки. Если он разнообразит эту скучную серую жизнь, почему бы не рискнуть?
- Может, бутылку с растворителем? Держи, - Казуки подал Манабу подобранный молоток и остановился напротив, запрокинув голову и оглядывая дом, видимо, опасаясь, что их могут увидеть из окна, если хозяин все-таки там.
- Мне все равно. Нам просто нужно показать эти вещи остальным, а потом незаметно забросить обратно.
- Хорошо, тогда… - Казуки перевел взгляд на Манабу, а затем посмотрел куда-то за его плечо и замер. Впервые Манабу увидел что-то вроде страха в его глазах, когда Казуки сперва сделал шаг вперед, а затем попятился, будто увидел что-то ужасное.
- Что такое? – резко спросил Манабу, злясь на него за то, что молчит и продолжает таращиться в одну точку. Он был уверен, что позади стоит Татсуро-сан с дробовиком или лопатой, и оборачиваться совершенно не спешил.
Видимо, его голос заставил Казуки очнуться и взять себя в руки, потому что он наконец моргнул и, с трудом сглотнув, сдавленно произнес:
- Пойдем отсюда.
- Что там? – что-то подсказывало, что Казуки не испугался бы просто так, ведь до этого он вел себя очень уверенно, значит, это не мог быть хозяин дома, или еще кто-то, иначе он бы просто со смехом удрал, с Манабу или без него. Но неожиданно Манабу понял, что не может заставить себя оглянуться и посмотреть собственными глазами на то, что так напугало нового знакомого.
Казуки молчал, и Манабу почувствовал, что начинает паниковать, однако по-прежнему не мог найти в себе сил обернуться. Это было похоже на непонятный паралич, и казалось, что увидит он нечто особенно ужасное. Может, это был розыгрыш, совершенно идиотский и неуместный, но кто мог знать наверняка. Поэтому он собрал все остатки храбрости и только успел повернуть голову, как Казуки вцепился в его плечо:
- Не оборачивайся, пошли, - и больно дернул за руку, потащив назад к кирпичам.
Первой мыслью Манабу было вырваться и ясно дать понять, что не стоит обращаться с ним таким образом, но что-то остановило. Может, то, как крепко Казуки держал его за руку, или какое-то неясное предчувствие, что ему нужно поверить. Манабу совсем не знал этого мальчика, но отчего-то был уверен, что тот не стал бы так шутить.
- Я заберусь и помогу тебе. Стой тут и ни в коем случае не оборачивайся, - скомандовал Казуки, и Манабу растерянно кивнул, хотя на него уже никто не смотрел.
Наверное, Казуки был прав, и никуда бежать было не нужно, просто спокойно и осторожно уйти, но что могло заставить его принять такое решение? Манабу понял, что должен посмотреть, что тот увидел за его спиной, каким бы пугающим не оказалось бы это открытие.
И стоило Казуки выпустить его руку и повернуться спиной, как Манабу обернулся назад. Сперва он не заметил ничего необычного: все тот же сад, начинающий утопать в поздних летних сумерках, заваленный строительным мусором и садовыми инструментами. Можно было выдохнуть и врезать Казуки молотком, чтобы не смел так пугать, но в следующий миг Манабу увидел то, на что они сперва не обратили внимания просто потому, что не смотрели в ту сторону, занятые поисками доказательств своей храбрости.
В траве буквально в нескольких шагах от них среди разбросанных садовых инструментов неподвижно лежал человек. Манабу тут же узнал в нем Минамото-сана, одинокого старика, живущего по соседству. Что он делал в этом месте, Манабу, конечно же, не знал, но зато понял с первого взгляда: старик был мертв.
До лежащего на земле тела было несколько метров, но даже на таком расстоянии Манабу определил, что живой не будет валяться так, прямо на земле в грязи с неестественно вывернутой рукой. Со стороны можно было подумать, что старик шел себе и просто упал плашмя на живот, вот только рядом с его головой лежали грабли, и Манабу не сразу понял, что садовый инвентарь пробил Минамото-сану череп.
Чувствуя, как в груди поднимается паническая волна, Манабу подумал о том, что если подойти поближе, можно увидеть лужу крови и, кто знает, может, даже мозги. Горло тут же скрутило рвотным спазмом, а взгляд Манабу зацепился за голую бледную лодыжку старика – видимо, когда тот упал, штанина немного задралась.
В голове Манабу не было мыслей, не было отчетливого страха, только паника. Он никогда прежде не видел мертвых и, тем более, не видел людей, убитых таким образом, поэтому единственное, что ему все-таки пришло на ум – это заорать, и как можно сильнее.
Однако он только успел набрать в легкие побольше воздуха, как ему закрыли рот ладонью и дернули назад, заставляя развернуться и только еще больше перепугав. Манабу попытался вырваться, но не смог, и оставалось только беспомощно трепыхаться в сильном захвате. Лишь спустя несколько секунд Манабу понял, что ничего страшного не происходит, что это Казуки даже не держит его, а скорее обнимает, и гладит по голове, что-то успокаивающе шепча.
- Тихо, тихо, только не кричи, хорошо? Все нормально…
- Нормально?! – сдавленно выдохнул Манабу. – Он же дохлый!
- Тс-с! – немного отстранившись, Казуки еще раз провел рукой по его волосам и даже нашел в себе силы улыбнуться. – Давай мы уйдем отсюда, а бояться будем потом, согласен?
"Он псих", - подумал Манабу, внезапно понимая, что к нему возвращается способность связно мыслить, будто на самом деле слова Казуки его убедили. – "Как можно быть таким спокойным?"
Но в том, что тот совсем не спокоен, он тут же убедился, почувствовав, как сильно колотится сердце Казуки под ладонью, прижатой к его груди. Высвобождаться из этих объятий не хотелось – Манабу было страшно, а Казуки давал спокойствие и что-то вроде уверенности в том, что он вытащит отсюда и увиденное забудется как страшный сон. Но, несмотря на это, Манабу отстранился, сжимая пальцы в кулак. Он не должен выглядеть слабым – тем более перед Казуки, – даже если колени дрожат от страха.
- Помоги мне забраться наверх, - хрипло попросил Манабу, и Казуки, явно обрадовавшись тому, что тот не стал больше истерить, торопливо кивнул.
Забор был выше, чем груда кирпичей, и спрыгивать с него было гораздо страшнее, но и тут Казуки помог, подхватил и не позволил упасть на совершенно негнущихся ногах, а потом не выпустил его руку, когда сразу потащил в сторону кустов, в которых прятались все остальные. Манабу не терпелось оказаться подальше от сада с трупом в нем, поэтому он старался не отставать, хотя больше всего хотелось броситься прямиком домой.
Не ожидавший их внезапного появления Джин негромко вскрикнул от испуга, когда Казуки и Манабу внезапно выскочили из кустов, а Триггер, увидев хозяина, радостно тявкнул.
- Тихо, старик, не выдавай нас, - голос Казуки дрогнул, но, кажется, этого не заметил никто, кроме Манабу. Выпустив его руку, Казуки принялся отвязывать пса от дерева, но пальцы слушались его не очень хорошо. Наверное, он тоже здорово перепугался, только, в отличие от Манабу, оставил панику до тех пор, пока не убрался от трупа подальше. Без его поддержки силы окончательно покинули Манабу, и он опустился в траву, обняв колени и уткнувшись в них лицом.
"Кажется, я молоток потерял", - отстраненно подумал он, и эта мысль показалась смешной – нашел о чем думать.
- Вы чего ломитесь как стадо слонов через кусты? – возмущенно зашипела Рами. – Такие незаметные, я прям фигею! Вас, наверное, даже глуховатый Минамото-сан услышал!
- Минамото-сан совсем не глуховатый, - непонятно зачем заступилась за старика Сава, а Манабу нервно усмехнулся:
- Да теперь уже без разницы. Он помер.
Сава громко ахнула, Джин испуганно распахнул глаза и зачастил:
- Как помер? Когда? А я сегодня утром его видел…
- В саду валяется с пробитой головой. Наверное, это Татсуро-сан его… того. Они ж не ладили никогда.
Поднявшаяся было на ноги Рами ойкнула и села обратно в траву, а Юуто презрительно скривился.
- Херня. Все ты врешь.
- Не вру! – выкрикнул Манабу, резко оборачиваясь к нему. От возмущения и обиды потемнело в глазах – как друг мог не верить ему? Да
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:27 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Манабу только что такое пережил! – Казуки, скажи ему!
Все тут же уставились на новенького, наконец-таки ухитрившегося справиться с поводком.
- Это правда? – требовательно спросила Рами. Манабу точно знал, что она не поверит парню, которого знает всего несколько часов, пока не увидит своими глазами, а если уличит во лжи, может и врезать. Но это было правдой, которую пока невозможно было доказать.
- Да, - кивнул Казуки. – Я не знаю, что это за человек был, но он мертвее некуда.
- Хреновые у вас шутки, - мрачно прищурился Юуто. – Здорово вы там спелись, пока отсиживались в кустах.
- Отсиживались?! – Манабу даже на ноги вскочил, не веря своим ушам и с трудом не повышая голос до крика. – Мы были во дворе у Татсуро-сана, ясно?!
- Мы этого не знаем, - Юуто сложил руки на груди, и это было первым признаком того, что его уже не переспоришь. – Может, нигде вы и не были. Струсили и ничего не принесли, а чтобы оправдаться, сочиняете сказки.
- Минамото-сан этого точно не одобрит, - с укором произнесла Сава, а Джин тут же выдохнул, перебивая ее:
- Ух ты! Он что, правда, мертвый? Совсем? А может, вам показалось?
- Да у него грабли из башки торчат! – снова вспылил Манабу, решая, что если Юуто ляпнет еще одну подобную глупость, он ему точно врежет. – Я своими глазами видел! Не верите – идите и посмотрите сами.
- Чего раскричалась, принцесса? Хочешь, чтобы нас тут поймали и спросили, за каким хреном вы в чужой сад полезли?
Устало прикрыв глаза, Манабу решил, что продолжать разговор не имеет смысла. Юуто не собирался даже слушать, Джин в любом случае принял бы сторону большинства, он всегда был слишком внушаемым, от Савы толку нет, а Рами… Он ожидал, что Рами, которая всегда готова была поспорить с Юуто, поддержит его хотя бы ради самого спора, если не потому, что верит. Но девочка лишь поджала губы и покачала головой:
- Это уже границы переходит, Манабу. Как ни прискорбно это признавать, но Ю прав. Если не хватает смелости забраться в сад Татсуро-сана, найди хотя бы смелость это признать.
Ответить на это ему было нечего. Он мог спорить до хрипоты, но друзья не верили, и что-то подсказывало Манабу, что дело было не столько в нем, сколько в Казуки. Наверняка они считали, что это его идея, и злились на Манабу за то, что он его поддержал.
- Похоже, нам не верят, - на лицо Казуки вернулась прежняя улыбка. Постепенно он успокаивался, и недоверие новых знакомых не задевало его, а, скорее, забавляло. – Думаю, стоит рассказать родителям. Может, они полицию вызовут.
- Ты рехнулся или шутишь еще? – тихо и почти угрожающе произнес Юуто, бросив на него уничтожающий взгляд.
- Ты прав, - игнорируя молчаливый укор друзей, Манабу подтолкнул Казуки к дороге. – Пойдем, все равно мы тут ничего не добьемся.
Идея была хорошей, все лучше, чем ссориться, а что делать дальше, пусть решают взрослые.
С некоторой долей обиды Манабу понял, что Джин и Сава, как обычно, приняли сторону Юуто, и никто не собирается останавливать их или следовать за ними. Но он был уверен, что в своем уме, и то, что видел труп в действительности, а значит, нужно было что-то предпринять.
Казуки решительно направился к дороге, и Манабу, не раздумывая, последовал за ним.
- Что, с городским идиотом интереснее? – раздался вслед язвительный голос Юуто, заставив Манабу замереть и остановиться на несколько секунд. Он мог ссориться с другом, даже драться, только когда спор выходил за пределы их небольшой компании, Манабу поддерживал его, даже если знал, что он не прав. Но теперь отчего-то не хотелось. Может, виной тому было именно то, что никто не поверил в слова Манабу, а ведь наверняка прислушались бы, если бы Юуто не стал так резко возражать. А может, дело было в чувстве защищенности, которое он испытал, когда Казуки гладил по голове в попытке успокоить. В чувстве, которое он благодаря рано исчезнувшим из жизни родителям никогда не испытывал прежде.
- Сам ты идиот, Ю, - негромко ответил он и поспешил к Казуки, который ждал у дороги, но несомненно все слышал.
- Прости его, - буркнул Манабу, стараясь не смотреть в глаза. Отчего-то стало ужасно неловко. – Он хороший на самом деле, просто…
- Хороший, - согласился Казуки и вдруг протянул Манабу поводок. – Не расстраивайся. Вот, держи, если тебя это успокоит. Кажется, Триггер тебе понравился.
Манабу удивленно моргнул, принимая поводок, и слабо улыбнулся в ответ. Теперь Казуки казался не таким, каким всегда представлялись городские дети. Наверное, он был все же немного наглым, но не зазнавался и не пытался рисоваться перед другими, хотя, несомненно, выглядел круто. Может, Манабу ошибался, но его поведение казалось естественным, и он с сожалением подумал, что хотел бы иметь такого брата, ну или друга на худой конец, не в ущерб остальным друзьям, конечно же. Было даже немного жаль, что Казуки нездешний, что все равно уедет и останется для них чужаком.
- По-моему, мне в ту сторону, - с сомнением произнес он, и Манабу только сейчас заметил, что они подошли к развилке, откуда каждому предстояло идти своей дорогой.
- Да, тебе теперь прямо, а потом по широкой улице направо, - кивнул он, возвращая поводок и позволяя Триггеру радостно облизать свою ладонь напоследок.
- Ты ему понравился, - со смехом сказал Казуки и вдруг добавил: - И мне тоже. Встретимся еще? Или…
Манабу торопливо замотал головой, не давая ему закончить и не понимая, что такого странного сказал Казуки, что его охватило непривычное волнение.
- Нет-нет, с ребятами я разберусь. Они все равно поверят, когда полиция найдет тело Минамото-сана. Мы и сегодня, наверное, еще увидимся. Я приду посмотреть.
- Не боишься больше, принцесса?
- Эй, - произнес Манабу, мрачно взглянув исподлобья. – Этого я тебе не позволял.
- Прости, - Казуки снова весело рассмеялся, будто все страшное, что они сегодня увидели, уже позабылось. – Ну, до встречи.
Манабу молча кивнул, развернулся и побежал к своему дому. Теперь ему действительно больше не было страшно, с такой-то поддержкой.
Не правы были мать и бабушка, запрещая ему общаться с сыном Таа, ведь на самом деле он был интересным, нескучным и вообще просто замечательным. И Манабу обязательно собирался рассказать им об этом, но потом, после того, как они разберутся с тем, что произошло с Минамото-саном.

***

Однако все пошло немного не так, как он задумывал. Вместо того чтобы выслушать его, мать в ужасе округлила глаза, а бабушка запричитала, не позволяя вставить ни слова:
- О, боже мой, Манабу, что случилось? На тебя напали? Ты цел?
Только сейчас он вспомнил, что выглядит просто ужасно, и подумал, что сперва надо было как-то незаметно переодеться и смыть грязь с тела, хотя ободранная щека все равно выдала бы его. Манабу так спешил, что совсем забыл об этом, и теперь никто не собирался слушать его.
- Никто на меня не нападал! – попытался объяснить он. – Я просто упал.
- Упал? Откуда упал? Неужели нельзя было прийти домой, чтобы переодеться? И ты расхаживал в таком виде по улице? – ужаснулась бабушка, убедившись, что ничего страшнее царапин на нем нет. – Манабу, что скажут соседи?
- Что он обычный ребенок, - вступилась Аруто, хотя по ее лицу можно было понять, что ей неприятно видеть сына в таком виде. – Все дети ходят чумазыми.
- Только не Манабу, - холодно возразила бабушка. – К тому же, он уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно следить за собой.
- Да послушайте же! – вспылил Манабу, понимая, что сейчас обе женщины вступят в дискуссию и совсем забудут о нем. – Минамото-сан… Во дворе у Татсуро-сана…
- Манабу, немедленно иди и приведи себя в порядок, - отмахнулась бабушка. – Знаешь, Аруто, он никогда себе такого не позволяет. Ты приехала и совершенно распустила его!
- …и грабли прямо в башке!
- Я? – возмутилась мать. – Я уже даже не вмешиваюсь в его воспитание – себе дороже выйдет! Это ты распустила его, пока меня не было! В результате он меня за мать не считает!
- Эй, я все еще здесь! Я говорю, что старик там, в саду…
- Если он и не считает тебя матерью, то только по твоей вине! Он рос, вообще не видя родителей, бедный мальчик! – бабушка трагично всхлипнула, Аруто закатила глаза, и тогда Манабу не выдержал – слушать спор на тему, которая была ему неприятна, он не желал:
- Отвлекитесь на минуту от моего воспитания! Минамото-сан помер! И, кажется, его убили…
- Чего? – удивленно моргнула Аруто, а бабушка обернулась к нему, глядя точь-в-точь как Юуто еще совсем недавно.
- Манабу, ты с ума сошел?
- Это правда, - на всякий случай хмуро произнес он, хотя уже видел, что ему снова не верят.
- Утром он был в добром здравии.
- А к вечеру помер!
- Минамото-сан – это ведь тот старик, который ни с кем не общается? – припомнила мать. – Ему давно пора откинуться. Сколько можно-то? Когда я была маленькая, он уже был в преклонном возрасте…
- Его убили! – повысил голос Манабу, опасаясь, что бабушка начнет разглагольствовать о том, что так говорить нельзя, и втянет ее в очередной спор. – Граблями. Мы видели труп! Во дворе Татсуро-сана…
- А что вы делали во дворе у Татсуро-сана? – холодно поинтересовалась бабушка. – Насколько я помню, он ненавидит детей, а вашу компанию особенно.
Поняв, что сболтнул лишнего, Манабу на несколько секунд замялся, но хотя бы без части правды рассказ уж точно вышел бы неправдоподобным.
- Мы ничего плохого сделать не хотели, просто… Но мы видели там труп, правда!
- Милый, тебе меньше времени нужно сидеть за компьютером, - вздохнула Аруто и отодвинула от себя ноутбук, за которым все еще работала. – Может, завтра проведем день вместе?
- Ему нужно меньше времени проводить в компании сына Йоши! – сердито перебила бабушка. – Я всегда говорила, что до добра это его не доведет!
- Что же ты не запретила ему? – съязвила Аруто, а Манабу тут же насторожился. Он никогда не спорил с бабушкой, но сегодняшний день слишком вымотал его эмоционально, чтобы держать свои мысли при себе.
- Юуто здесь ни при чем, я был не с ним, - резко произнес Манабу, что тут же возмутило бабушку:
- Как ты со старшими разговариваешь? Я что тебе сказала – иди в свою комнату! И не смей мне врать, никому, кроме Юуто, да разве что той девчонки, не пришло бы в голову лезть в чужой сад смотреть на воображаемых мертвецов!
- Мы… - начал Манабу, но тут же предпочел заткнуться, да и перекричать ее он бы все равно не смог.
- Господи, я все силы отдавала на то, чтобы воспитать из тебя приличного человека, достойного члена общества, и что я вижу? Ободранного и грязного мальчишку, который смеет врать в глаза!
- Мама, не преувеличивай…
- Я должна поговорить с родителями этих ребят, - не унималась бабушка даже после того, как мать Манабу встала на его сторону.
Представив, что угроза будет выполнена, он ужаснулся. Юуто совершенно точно достанется, его мать никогда не гнушалась рукоприкладством, если сын выходил за рамки, а Юуто даже в детстве делал это довольно часто. Да и интеллигентный отец Рами придумает ей достойное наказание, например, совсем запретит общаться с друзьями.
- Я же сказал, что они тут ни при чем! – снова попытался убедить свою бабушку Манабу, панически соображая, как увести разговор от опасной темы.
- А кто при чем? Джин и Сава?
- Или сын Таа и Рено? – вдруг предположила мать, внимательно глядя на Манабу, и тот захотел провалиться сквозь землю. Он был уверен, что если скажет правду, влетит обоим, да и остальным друзьям тоже, но и соврать было нельзя, потому что родители Казуки наверняка поверят ему и вызовут полицию.
- Я… Это…
- Кажется, тебе запретили с ним общаться, - строго произнесла мать, поняв, что угадала, а бабушка поджала губы.
- Манабу, это правда?
- Мы просто… Казуки не…
- Значит, Казуки? Все ясно. Ты меня разочаровал, Манабу. Стоило этой безумной парочке вернуться в Сиракаву, как они снова все перевернули вверх дном, теперь притащив с собой своего ужасного сына, который своим отвратительным влиянием еще больше испортил моего внука. Глядя на тебя сейчас, Манабу, я начинаю думать, что Юуто не так уж и плох. Ступай в свою комнату. С сегодняшнего дня ты наказан. Домашний арест на неделю.
- Что? – задохнулся от возмущения Манабу. – Так нечестно! Я не могу просидеть дома всю неделю!
Он перевел умоляющий взгляд с бабушки на мать, но Аруто только покачала головой:
- Она права. Ты всегда был послушным, но стоило тебе связаться с этим мальчиком, и посмотри на себя. Дня не прошло, а ты уже успел натворить дел.
"Да никогда я не был послушным!" - хотелось взвыть Манабу, но в этот раз он благоразумно промолчал. Хотелось ругаться, высказать все, что он думает о таких запретах, о сидении дома в компании матери, когда за окном лето, и друзья вовсю развлекаются. От обиды на глаза наворачивались слезы, но разреветься было бы глупо и по-детски. Манабу считал себя достаточно взрослым, чтобы держать эмоции при себе, но недостаточно, чтобы ослушаться старших, когда они были так решительно настроены.
Резко развернувшись, он быстрым шагом направился к лестнице на второй этаж, не желая больше здесь оставаться, но мать остановила его:
- И, Манабу… Будь добр, отдай свой телефон.
- Что? – обернувшись, Манабу непонимающе уставился на мать. Он думал, хуже придуманного бабушкой наказания быть уже не может, но Аруто, только что доказала, что Манабу здорово ошибался.
- Компьютера у тебя тоже не будет, иначе до тебя не дойдет смысл наказания. Всю неделю ты будешь общаться со мной, а не с друзьями. Пора определять для себя новые ценности, ты уже большой мальчик.
Беспомощно глядя на женщину, которая только что на неделю лишила его всякой связи с друзьями, Манабу думал о том, что чертов мертвый старик не стоил того, чтобы из-за него так страдать. Но ни на секунду не пожалел о том, что познакомился с Казуки вопреки запрету старших.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:28 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 4

Буквально на следующее утро, когда безрадостный Манабу спустился на первый этаж к завтраку, он узнал последние волнующие новости.
- Вовремя тебя наказали, Манабу, - заявила его бабушка, едва внук переступил порог кухни. – Сегодня, когда я утром ходила за покупками, имела возможность в этом убедиться.
Манабу в ответ с трудом сдержал сердитую отповедь и только хмуро поглядел на бабушку исподлобья. Однако его ответ и не требовался, потому что та и так поспешила объяснить, как пришла к своему умозаключению.
- Что вы думаете? – спросила она, уперев руки в бока и поглядев сперва на Манабу, потом на Аруто, которая встала раньше и уже пила кофе из маленькой чашечки, листая при этом разноцветный журнал. – Не успел этот Таа появиться в городе, как сразу же учинил переполох!
- Какой переполох? – без особого интереса спросила мать Манабу, и бабушка торжественно объявила:
- Вчера ближе к ночи этот ненормальный вызывал полицию, потому как его невменяемый сын вроде как видел труп!
Если бы у бабушки был более веселый характер, или будь она не настолько интеллигентной, она наверняка злорадно рассмеялась бы. Однако Манабу и без этого понял, какое та испытывает удовлетворение от понимания, что была права в своих суждениях о приезжем семействе.
- Да ты что? – неподдельно удивилась Аруто и даже чашку отставила, бросив короткий взгляд на Манабу. – Так об этом ты вчера говорил? А кто умер-то?
- Разумеется, никто, - отчеканила бабушка. – Приехала полиция, подняла переполох, разбудила спящего Татсуро-сана и, конечно, ничего не нашла.
- Но как?! – Манабу едва ли на месте не подскочил, когда услышал это. – Не может быть!
- Очень даже может, - убежденно кивнула его бабушка. – А если речь идет о непутевом семействе, так даже наверняка может. Я не удивлюсь, если мальчишка Таа не в себе или же, несмотря на свой юный возраст, был попросту пьян.
- Казуки не был пьян! – не подумав, выпалил Манабу. – И я тоже видел труп!
На последних словах он осекся и замолчал, тут же опуская глаза под испепеляющим взглядом бабушки. Напоминать о том, что он причастен к этой истории, не следовало, а учитывая то, что именно за это приключение Манабу был наказан, уж тем более.
- Манабу, не повышай голос, когда разговариваешь со старшими, - спокойно произнесла его мать, а бабушка только скорбно вздохнула, отворачиваясь к плите.
- Что и требовалось доказать, - резюмировала она. – Ребенок совсем отбился от рук, стоило только этим сумасшедшим появиться в нашем мирном городке.
- Вам, наверное, померещилось, - предположила Аруто, игнорируя слова матери и переворачивая страницу журнала. – Было уже темно. Видимо, вы приняли за мертвого человека что-то иное.
- Что, например? – хмуро спросил Манабу, берясь за ложку, когда бабушка поставила перед ним тарелку с супом. Есть совсем не хотелось, но провоцировать недовольство старших еще и отказом от еды он не рисковал.
- Какой-то хлам, может, собаку… Откуда ж мне знать? – пожала плечами его мать.
Манабу хотел возразить на это, что он пока что в своем уме, как и Казуки, который им всем заведомо непонятно почему не нравился, но его опередила бабушка.
- Вот что бывает, когда лазаешь по чужим дворам без разрешения, - почти торжественно объявила она, и Манабу, еле удержавшись от того, чтобы не швырнуть на стол ложку, чуть было не спросил, что именно бывает и почему его бабуля так злорадствует.
А еще ему очень хотелось узнать, видел ли кто-то сегодня Минамото-сана. В том, что старик скончался, Манабу был безоговорочно уверен. Потрудилась ли полиция хотя бы проверить, был ли старик дома? Или Казуки не запомнил, как звали убитого, и не стал называть его имя представителям власти? Однако задавать подобные вопросы было равносильно провокации очередного эмоционального взрыва и упреков на свою голову. Потому Манабу смолчал, решив, что все выяснит через неделю, когда его выпустят из заключения. Через одну скучную, тоскливую и бесконечно долгую неделю…

***

Сидеть взаперти Манабу устал за первый же день. Время будто загустело, еле тянулось, а стрелки часов ползли так медленно, что Манабу казалось – еще немного, и они пойдут в обратную сторону. Поначалу он пытался развлечь себя чтением, но занятие быстро наскучило. Обещанное общение с матерью тоже не складывалось: разговор не клеился, хотя Манабу очень старался быть вежливым и отвечать на все вопросы в надежде, что хорошее поведение скостит ему часть "срока".
Сидя в своей комнате, Манабу слышал, как кто-то звонил в дверь, и как гостю открыли. Потом входная дверь хлопнула, и он, подойдя к окну, увидел удаляющегося Юуто, который, видимо, пришел выяснить, что с ним случилось. Мать, как и обещала, забрала телефон и ноутбук, потому сообщить друзья о своем заключении Манабу не смог.
Так унизительно и по-детски его не наказывали уже много лет. Манабу разрывался от противоречивых чувств. С одной стороны было до ужаса обидно и хотелось спуститься вниз, стукнуть кулаком по столу и сказать, что он уже слишком взрослый, чтобы с ним обращались вот так. Что он имеет право идти куда хочет и с кем хочет. А с другой, Манабу понимал, что такой поступок ему дороже обойдется – желанного эффекта не будет, зато родители придумают какое-то еще более изощренное наказание. Или продлят еще на неделю это, что невероятно пугало Манабу.
Второй день его узничества как две капли воды походил на первый, за тем лишь исключением, что мать весь день пропадала где-то и не пыталась обременять его своим обществом. Это был бесспорный плюс, но к вечеру Манабу так извелся от безделья, что уже был рад любой компании. Читать книги и листать журналы ему осточертело, а музыка без какого-то параллельного занятия не приносила должного удовольствия.
К вечеру Манабу дошел до того, что устроил в комнате генеральную уборку, перетряхнул содержимое всех ящиков стола, что-то выбросил, что-то разложил аккуратно, но все равно не почувствовал себя лучше.
Лежа на постели и рассматривая едва заметные трещинки на потолке, он думал о том, что за неделю такой жизни просто свихнется. Внизу работал телевизор – Манабу слышал, что бабушка убирала тарелки после позднего ужина, а заодно смотрела какую-то передачу. О еде Манабу думать не хотелось: перед старшими он через силу заталкивал в себя предложенные угощения, лишь бы не вызвать лишний гнев на свою голову. Но из-за того, что он почти не двигался в течение дня, аппетита не было.
"Интересно, как там Триггер?.." – уныло задавался вопросом Манабу. – "Гулял ли с ним Казуки у озера сегодня?.."
От мыслей о чудесном псе Манабу невольно улыбнулся и следом подумал о том, разрешил ли Юуто новенькому общаться с их небольшой компанией. Скорей всего нет, потому что друзья посчитали дурацкое испытание не пройденным, а Манабу, чтобы заступиться за новенького, не было с ними.
Из невеселых раздумий его вывел едва слышный стук в окно. Он был до того слабым, что сперва Манабу подумал, будто ему чудится. Однако когда стук повторился еще раз, чуть более настойчиво, Манабу решительно сел на постели. Хотя время было достаточно поздним и сумерки медленно превращались в ночную темень, свет в комнате он не включил и шторы не задернул. А теперь отчетливо слышал, что кто-то скребется в его окно, и все это вообще-то на втором этаже.
В тот миг, когда Манабу осознал это, стало мучительно страшно, словно кто-то невидимый сжал ледяной лапой его горло. С трудом сглотнув, Манабу резко поднялся и решительно шагнул к окну, понимая, что если промедлит еще немного, запаникует, воображая невесть что. Перед мысленным взором уже и так стоял образ убитого Минамото-сана с пробитой головой.
- Ты?.. – не сказал, а выдохнул Манабу, когда в два шага преодолел расстояние от кровати до окна.
Хотя его тут же захлестнуло волной облегчения, увидев за стеклом никого иного, как самого Казуки, он испытал безграничное изумление. Наверное, окажись там мертвый старик с граблями, торчащими из черепа, он и то удивился бы меньше.
Однако это был именно Казуки – новенький мальчик из столицы, с которым Манабу познакомился пару дней назад. И пока он ошарашено пялился на гостя за окном, Казуки изобразил на лице возмущение и красноречиво поглядел вниз, всем своим видом показывая, что ему надоело балансировать на уровне второго этажа, и пора бы уже впустить его внутрь.
- Откуда ты взялся? – взволнованно спросил Манабу, открывая окно и радуясь про себя, что створка распахивалась не наружу, а во внутрь, иначе Казуки рисковал бы получить по лбу или вообще свалиться.
- В гости к тебе пришел, узник, - объявил отчего-то довольный Казуки и с легкостью перемахнул через подоконник, вмиг оказываясь в комнате. – Чего в темноте сидишь? Или это тоже часть наказания?
- Но как ты?.. – не слушал его Манабу и опасливо поглядел за окно, ожидая увидеть как минимум настоящую стремянку.
Однако никакой лестницы там не было: очевидно, Казуки, цепляясь за выступы и карниз над окном первого этажа, подтянулся, влез на козырек под окном Манабу и по нему добрался до его комнаты.
- Ты что, совсем спятил? – запоздало испугался Манабу и быстро захлопнул створку. От одной мысли о том, как Казуки карабкался наверх, у него закружилась голова. – Ты же мог упасть!
- Не мог. Я везучий, - возразил на это Казуки и с удовлетворенной улыбкой огляделся по сторонам, пока Манабу во все глаза смотрел на своего неожиданного визитера.
В этот раз Казуки был одет почти так же, как в их первую встречу, только теперь на нем были джинсы немного другого оттенка, а майка под горло, но без рукавов выглядела не так потаскано, как футболка, в которой Казуки был прежде. Глядя на своего нового знакомого, Манабу подумал о том, что такие мальчики как Казуки, в отличие от него самого, точно нравятся девчонкам, и притягательностью городской парень вполне мог потягаться с тем же Юуто. Казуки был высоким, широкоплечим, улыбчивым и очень смелым. А может, просто безрассудным – пока что Манабу не смог определить точно. Впрочем, разглядывать себя долго Казуки не позволил.
- Ну как тебе в заточении? – весело поинтересовался он и хотел спросить еще что-то, но Манабу торопливо цыкнул на него:
- Чего орешь? Хочешь, чтоб бабушка услышала?
Казуки тут же захлопнул рот и решительно помотал головой из стороны в сторону, но глаза его засияли таким озорным блеском, что Манабу только зубы сжал. Было очевидно, что свое появление в этом доме Казуки считал очередным приключением и уж точно не думал о последствиях, которые могут наступить, если кто-то застанет его здесь.
- Ты зачем пришел вообще? – строго спросил Манабу, запоздало осознавая, что его слова звучат грубовато. Но как иначе обращаться к человеку, который не вошел через дверь, а вломился в окно, он не знал. Не предлагать же ему проходить и располагаться.
- Ну не сердись, чего ты? – ничуть не обиделся из-за вопроса Казуки и развел руками, как будто ни в чем не был виноват. – Я подумал, что тебе скучно сидеть одному, а мне все равно делать нечего.
О чем говорить с Казуки и что вообще делать теперь Манабу не представлял, как и не взял в толк, зачем тот пришел. Только о своей неловкости он забыл уже через полминуты, когда Казуки, явно не испытывавший стеснения, затараторил:
- Юуто так и сказал, что тебя наказали. Он вчера заходил, а твоя бабушка его выгнала, заявив, что ты не хочешь гулять с друзьями, потому что решил наконец пообщаться с матерью. А Юуто сказал, что старая крыса тебя заперла, потому что с матерью ты не захочешь общаться, даже если на Земле вообще людей не останется…
- Эй, не надо так о моих родных, – возмутился Манабу, присаживаясь на край постели, в то время как Казуки опустился прямо на пол перед ним, сложил ноги по-турецки и поглядел снизу вверх.
- Да я тут при чем? Это ж Юуто сказал. Я твоих родных вообще не знаю.
- Вы с ним как будто подружились, - то ли спросил, то ли предположил Манабу, хотя представить, чтобы друг внезапно сменил гнев на милость и согласился общаться с новеньким, он почему-то не мог.
- Куда там, - отмахнулся Казуки. – Я просто пошел к озеру, чтоб тебя отыскать, и встретил его. А остальных ваших не было. Пока нет девчонок, твой приятель ведет себя куда спокойней.
На последних словах Казуки рассмеялся, от души и весело, немного запрокидывая голову, но когда Манабу прижал палец к губам, он тут же замолчал, закрывая рот ладонью.
- Извини, забыл, - прошептал Казуки, убирая за ухо длинную прядь, и только тут Манабу заметил, что в правом ухе у Казуки тоже была пара сережек.
"Сколько их у него всего?" - изумленно подумал он, почему-то приходя к однозначному выводу, что второе ухо у Казуки тоже с проколами.
- Видел бы ты, что творилось, когда приехала полиция. Такой дурдом начался, - доверительным шепотом сообщил Казуки, и Манабу вмиг забыл, что надо бояться и быть осторожным.
Не задумываясь, он тоже опустился на пол и придвинулся поближе к Казуки, чтобы заговорить тоже шепотом:
- Бабушка сказала, что труп не нашли.
- Так и есть, - кивнул его новый знакомый. – Блин, теперь мне никто не верит, а всю нашу семью считают фриками.
На последних словах Казуки фыркнул от смеха, но, опомнившись, замолчал, а Манабу оторопело поглядел на него во все глаза. Спрашивать у бабушки, что было потом, он не рискнул, но почему-то был уверен, что полиция должна была продолжить поиски. Наверняка, если б труп нашелся, он узнал бы, но мало ли? Может, бабуле не захотелось признавать, что новое семейство не такое уж и сумасшедшее, потому она не стала рассказывать Манабу о новых обстоятельствах дела. А теперь получалось, что мертвец пропал?..
- Но потом… Потом же они продолжили искать? – предположил Манабу, и его гость снова закивал:
- Ага, продолжили и до сих пор ищут. Да только без толку. Пропал мертвяк.
- Куда он мог пропасть? – против собственной воли Манабу эмоционально чуть повысил голос, и теперь пришла очередь Казуки прижать палец к губам в предостерегающем жесте. – Мертвяки не ходят! Мы же не в кино!
- Конечно, не ходят, - пожал плечами Казуки. – И это значит только то, что его уволок кто-то вполне себе живой. А вот кто, неизвестно.
На этой фразе лицо Казуки стало совсем загадочным, и он немного склонился вперед, будто собирался поведать Манабу какую-то тайну.
- И знаешь что? – дыхание Казуки коснулось его щеки, а глаза в полумраке комнаты, где Манабу так и не зажег свет, казались угольно-черными. – Мне кажется, ни хрена они не найдут. Потому что ни разу не поверили и просто для успокоения совести развели деятельность. По ходу решили, что мне померещилось.
- Но я ведь тоже видел! – неподдельно вознегодовал Манабу.
- А я про тебя говорить ничего не стал, - объяснил Казуки. – Сказал, что сам в сад лазал. Зачем тебе проблемы? Прикинь, пришли бы к тебе домой полицейские, а тут твоя бабуля… Вот тогда б тебе точно попало.
На этих словах Казуки гордо выпрямил спину, явно довольный проделанной им логической работой, а Манабу, наоборот, ссутулился и безвольно прислонился к краю собственной постели.
Теперь настроение упало окончательно и бесповоротно. Он уже мог себе представить в красках, что будет происходить в ближайшем будущем. Мать и бабушка так и не поверят в то, что он своими глазами видел убитого человека. Юуто и Рами теперь еще не один месяц будут подтрунивать над ним и издеваться. И что самое жуткое, Манабу точно знал, что ему не привиделся труп соседского старика, и стало быть, где-то по городу ходит его убийца, который после вызова полиции знает, что Казуки все видел. А может, убийца был тогда в саду и заметил, что новенький мальчик был не один? Тогда в своей безопасности Манабу тоже не мог быть уверен.
- Я вообще подумать не мог, что такое начнется, - продолжал делиться информацией Казуки. – На вой сирены, кажется, полсела сбежалось. Все суетятся, расспрашивают… Если бы труп кто-то тащил мимо, полиция, наверно, и не заметила бы в таком переполохе. Вот если в Токио вызовешь полицию, никто из соседей и носа не покажет, всем плевать. А тут будто ни одного равнодушного…
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:29 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Слушай, а Минамото-сан? – осенило догадкой Манабу. – Его кто-то видел? К нему домой ходили?
- Я не стал говорить, что видел труп этого Минамото, - впервые за то время, что Манабу знал Казуки, тот выглядел немного виноватым. – Я понимаю, что надо было, но тогда они спросили бы, откуда я знаю, кто это, если первый день здесь. А если сказать про тебя, они все равно решили бы, что тебе привиделось. Сумерки, адреналин, все такое…
- Значит, надо сходить к его дому и убедиться, что старика нет, - отмахнулся от его оправданий Манабу и чуть было не вскочил на ноги, лишь в последний момент вспоминая, что бежать он никуда не может, когда выход из дома ему заказан.
- Да я б сходил, но даже не знаю, кто это и где живет, - развел руками Казуки. – А твои приятели нам не поверили, как ты мог заметить.
- Блин, да его дом соседний, - рассердился Манабу то ли на легкомыслие, с которым рассуждал Казуки, то ли на друзей, которые отказались верить в правду. – Если стоять лицом к калитке Татсуро, этот дом справа. Надо туда просто сходить и убедиться, что Минамото-сан пропал!
- Может, полиция и ходила, - пожал плечами его гость. – Соседний дом, как-никак.
- А когда полиция приехала, оттуда никто не выходил? – задал резонный вопрос Манабу, на что его новый знакомый весело улыбнулся:
- А черт его знает. Говорю ж, сумасшествие началось, вся округа сбежалась. Все спорят, обсуждают, возмущаются, на Таа набросились – думали, мой папка только вернулся, а уже что-то учудил. Да так, что полиция приехала.
Казуки снова рассмеялся, негромко, видимо, памятуя о наказании Манабу, но от души, а сам Манабу только тут подумал, что даже не спросил, не попало ли Казуки от родителей за всю эту историю. Если бы его бабушка вызвала полицию по указке внука, а потом труп не нашелся бы, Манабу был уверен, что недельным наказанием дело не обошлось бы.
- Тебя не сильно ругали? – робко спросил он, чувствуя при этом необъяснимое чувство вины. Умом Манабу осознавал, что он здесь вообще ни в чем не виноват. В частности, не виноват в том, что ему старшие не поверили, а Казуки – очень даже. Но почему-то было неловко от понимания, что новенький получил по полной за дело, в котором они оба участвовали.
- Да меня вообще не ругали, что ты! – беззаботно отмахнулся Казуки. – Таа, конечно, поржал, что я его лихо с этим трупом разыграл, и сказал, что в следующий раз что-то еще круче придумает. Но на самом деле он мне поверил. В смысле, поверил, что мертвяк был. Потом мы еще поспорили, найдут труп или нет. Таа поставил на то, что не найдут, потому что искать не будут никому на фиг не нужного деда. Так он и сказал. Ну а я поставил на то, что трупяка все ж отыщут. А Рено сказала, что на такое спорить нельзя, и поставила на то, что мы с Таа – идиоты.
Казуки снова захохотал, но в этот момент Манабу не вспомнил о том, что надо попросить его вести себя тише. Казалось, что один из присутствующих здесь сошел с ума, либо же Казуки просто издевается над ним и придумывает небылицы на ходу. Представить, чтобы родители вели себя так, как рассказывал новенький, да еще и общаясь со своим сыном, которому должны быть примером для подражания, Манабу не мог. Но парень перед ним выглядел до того простодушно и смеялся так искренне, что Манабу невольно верил и расплывался в ответной улыбке.
- Ты всегда так с родителями общаешься? – только и спросил он, на что Казуки отрицательно покачал головой.
- Да не всегда. Иногда и по башке получаю, конечно. Но семейка у меня веселая – я знаю, что у большинства не такие родители.
- Наверное, тебе повезло, - не слишком уверенно предположил Манабу.
Со стороны легкомысленная болтовня Казуки напоминала сказку: получалось, что родители ему как друзья. Но по себе Манабу знал, что зависть других детей гроша ломанного не стоит. Все вокруг считали, что ему живется просто чудесно без родительской опеки, когда внимание те выражают исключительно дорогими подарками. Но кому, как ни Манабу, было знать, насколько его жизнь бывала унылой.
- Наверное, - тем временем, не стал спорить с ним Казуки. – Мои предки точно не самые худшие. Но так прикольно мне только в последние годы стало, если честно. Когда я был маленьким, я думал, что хуже родителей, чем у меня, нет ни у кого.
Рассказывая, гость Манабу не переставал улыбаться, но теперь отчего-то казалось, что говорит он совершенно серьезно. Манабу подумал о том, что надо бы зажечь свет, иначе в сгущающейся темноте он скоро вообще перестанет видеть своего неожиданного визитера, но вставать было лень, а перебивать Казуки не хотелось.
- Это почему же? – вместо этого спросил он. – Они у тебя вроде как веселые и, получается, не очень строгие.
- Веселье так и прет, - кивнул Казуки. – Просто много всего было, так и не перескажешь. Представь, когда я родился, Таа был всего на полтора года старше, чем я сейчас… Кстати, тебе сколько лет?
- Четырнадцать, - честно признался Манабу, но тут же уточнил. – Вот, скоро будет.
- А мне пятнадцать. Тоже скоро будет, - сообщил Казуки и продолжил. – Так вот, когда мне было шесть месяцев, Таа дал мне пива, и потом у меня долго болел живот.
- Ну ни фига себе! – округлил глаза в искреннем недоумении Манабу, однако тут же заподозрил неладное. – Стоп. Ты не можешь этого помнить.
- Конечно, я не помню, мне Рено не так давно рассказала, - ничуть не смутился от этого заявления Казуки. – Я тогда сказал Таа, что лучше бы он сейчас угостил меня пивом, на что тот ответил, что если еще хоть раз скажу такое, он меня расчленит. И, кажется, Таа не шутил.
- Так уж и расчленит… - с сомнением протянул Манабу, расплываясь в улыбке.
- А то! Рено говорит, моя бабушка тогда его чуть не прибила, и пиво мне теперь заказано. У Таа до сих пор нервный тик, когда он только слышит одно это слово – "пиво".
- Отличная история, - несколько раз кивнул Манабу, думая при этом о том, что подобный сюжет хорошо подошел бы для какой-нибудь комедийной дорамы.
- Это еще что! Слушай другую, - воодушевленный тем, что его охотно слушают, Казуки подался вперед, упираясь своим коленом в коленку Манабу и немного склоняясь вперед, словно так его лучше поймут. – Короче, было мне пять лет. А в пять лет я очень боялся землетрясений. Ну вообще, до ужаса, орал, ревел, все как положено.
- Не представляю, - усмехнулся Манабу. – Сейчас на второй этаж лезешь и возле трупа в обморок не падаешь, а то какие-то землетрясения.
- Да мне ж пять лет было, ты чего! – пропустив завуалированный комплимент мимо ушей, Казуки продолжил. – Так вот, как-то ночью начались очередные слабые толчки. Ну, знаешь, такие, когда никто даже не просыпается толком. Таа и Рено дрыхнут себе в своей комнате, а мне страшно, что хоть убейся. А плакать нельзя, потому что убьют.
- За что убьют? Кто? – не понял Манабу.
- Да предки и убьют! Тогда с деньгами было туго, Таа на трех работах вкалывал, приходил злой и уставший, сразу в койку да спать. А если поднять среди ночи вой из-за пустяка, точно прибил бы.
- И что же ты тогда сделал? – тоже склонился к собеседнику Манабу, уже предчувствуя, что эта история закончится очередной хохмой.
- Я решил их не будить, - заявил Казуки. – Но сидеть одному страшно, вот я и прокрался в соседнюю комнату, где они спали. И нет бы им, как всем нормальным, спать на футоне! Но от хозяина квартиры, которую мы тогда снимали, перепал старенький диван, из-за него на полу и места не было. Так Таа с Рено на том диване и дрыхли. А я решил тихонько прилечь в ногах, чтоб они и не заметили даже. Вроде и рядом, и не так страшно. Но!
На этой части рассказа Казуки поднял вверх указательный палец, призывая слушать внимательней, хотя Манабу уже и так весь обратился в слух.
- Но я был не один, кто боялся землетрясений.
- Таа сам боялся?
- Да ты что! Таа ничего не боится, - опять рассмеялся Казуки. – Землетрясений боялся еще Триггер. Триггер Первый, наша немецкая овчарка. Он всегда забивался под стол на кухне и носа не показывал, когда начинало трясти.
- При чем тут пес? – не понял Манабу, и Казуки охотно пояснил.
- А при том, что когда я забрался на диван родителей, Таа спросонья решил, что это Триггер к ним в постель залез. И ка-ак врежет мне ногами! Ка-ак заорет: "Пошел на хуй, Триггер!" А я с дивана на пол и шлепнулся. Вот такая шишка на лбу была!
Казуки протянул вперед руку и показал на пальцах, какого именно размера была шишка, но Манабу уже не смотрел, завалившись на бок от беззвучного, с трудом сдерживаемого смеха.
- Теперь и мне смешно, - будто согласился с непроизнесенным комментарием Манабу Казуки. – Но тогда я понял, что землетрясение – еще не самое страшное. И после этого случая предпочитал тихо бояться в своей комнате.
- У тебя охрененные родители… - только и смог произнести Манабу, прежде чем его накрыло очередным приступом смеха – очень уж забавной показалась ему история.
Это было удивительно, но в обществе Казуки, по сути, чужого ему человека, все горести последних дней забылись, как и вылетели из головы мысли о том, что он наказан и не может никуда выйти. Почему-то с новеньким было легко, и то, что он болтал без остановки, Манабу нравилось. Сам он часто не знал, о чем говорить даже с хорошими близкими друзьями и потому порой чувствовал себя неловко в компании. А с Казуки дискомфорт не ощущался, и даже теперь, спустя совсем немного времени с момента их знакомства, Манабу мог смело заявить, что общество Казуки ему нравится.
- Я так понимаю, это не шутка, что они хотели назвать тебя Триггером? – отсмеявшись, на всякий случай уточнил Манабу, хотя уже знал, что ему ответят.
- Да какие там шутки, - округлил глаза в притворном возмущении Казуки. – Таа серьезно собирался сделать это. Теперь у нас все собаки Триггеры. Рено говорит, что так Таа реализует свою неудовлетворенность.
Чем именно был неудовлетворен Таа, Манабу не сообразил, и в чем радость от такой реализации, тоже не понимал, но на всякий случай промолчал и кивнул, чтобы сойти за умного.
- А где сейчас Триггер? – неожиданно осенило его. – В смысле, где твой пес?
- Да сидит в кустах за твоим домом. Меня дожидается, - Казуки кивнул куда-то в сторону, будто показывая, где именно оставил Триггера, а Манабу теперь удивился не на шутку:
- Ты оставил его и сидишь здесь? – только и спросил он, и Казуки снова кивнул:
- Ну а что ему сделается? Посидит тихо, да и все. Он не убежит и в обиду себя не даст.
Манабу мог бы возразить, что задал свой вопрос отнюдь не поэтому. Просто если бы у него самого была такая чудесная собака, он в жизни не оставил бы ее, чтобы пойти общаться с каким-то малознакомым, да еще и молчаливым мальчиком. Однако Казуки придерживался совершенно иной позиции, и Манабу отметил, что его это радует. В компании нового знакомого было намного веселей, чем в гордом одиночестве.
- Кстати, у меня для тебя кое-что есть, - будто опомнившись, объявил Казуки и полез в карман джинсов.
- Что же? – не понял Манабу, и его гость, прищурившись, объяснил с хитрым видом:
- Маленький подарок.
От этого сообщения Манабу нахмурился. Ему сразу вспомнилось, что именно такое выражение лица бывало у Юуто, когда тот собирался в очередной раз его подколоть.
"Принцесса, у меня для тебя гостинчик! Вуаля!" – голосил друг, и после этого на свет появлялись мармеладки в форме мишек или клубничные пастилки в виде сердечек. Юуто ржал, как ненормальный, а Манабу злился из-за того, что с ним опять обращаются как с девчонкой.
- О-опа! Круто? – провозгласил Казуки, когда Манабу поднял на него заведомо сердитый взгляд.
Однако в руке его гость сжимал отнюдь не какие-то унылые конфеты, а самую настоящую пачку сигарет. Оторопевший Манабу, ожидавший увидеть такое в самую последнюю очередь, только моргнул и зачем-то спросил:
- Где взял?
- Там же, где и всегда. У Таа.
- Тоже тыришь у предков сигареты, - понимающе кивнул Манабу, но вопреки его словам Казуки снова заулыбался:
- Неа, Таа мне сам дает.
Если со всеми предыдущими небылицами Манабу еще был готов согласиться, то теперь посчитал, что лимит доверчивости исчерпан, и слушать такую ахинею он уже не согласен.
- Твой отец тебе же покупает сигареты? – скрестив руки на груди, Манабу поглядел на Казуки с вызовом. – Да в жизни не поверю.
- Ты не первый, - хмыкнул в ответ Казуки и поднялся на ноги. – Многие не верят, но это так. Таа сказал, что я все равно буду курить, и лучше он сам мне купит сигареты, чем я начну их тырить или смолить что-то паршивое. Правда, он добавил, что если увидит, как я курю что-то помимо того, что он мне дает, башку открутит. И Рено тогда сказала, что поможет ему.
Вслед за своим гостем Манабу тоже поднялся с пола, но что ответить на такое признание, не придумал, слишком уж фантастично звучал рассказ Казуки о его семье.
- И много тебе покупают сигарет? – вместо всех возражений спросил он.
- Совсем мало, - помрачнел Казуки. – Пачка на десять дней. Один я еще протянул бы, но у меня ж все стреляют. Объяснять это Таа бесполезно. Скажет "это твои проблемы" и будет весь вечер курить у меня на виду мне же назло.
- Если бы ты таскал у родителей сигареты, улов был бы не больше, - заметил Манабу и направился к окну, чтобы открыть створку, прежде чем закурить.
- Но тогда у меня никто из друзей не клянчил бы, - усмехнулся Казуки, подходя поближе к Манабу.
- Тоже правда, - согласился он.
- Таа меня еще презервативами постоянно снабжает. Говорит, чтобы я не повторил ошибку его молодости, - засмеялся Казуки, доставая из пачки две сигареты, и на всякий случай, если Манабу не понял, добавил: - Ошибка молодости – это я, если что.
На этих словах Казуки широко улыбнулся – видимо, сам факт того, что его появление на свет никого не обрадовало, не печалил, а Манабу, приняв из его рук сигарету, с трудом подавил вздох удивления. Казуки оказался не просто городским и крутым, но еще и опытным в таких вопросах, о которых Манабу имел очень приблизительное и исключительно теоретическое представление. Впрочем, теперь он уже ничему не удивлялся. Понятное дело, у такого парня, как Казуки, была девушка.
- Зажигалка есть? – никак не комментируя последнее заявление, спросил Манабу, и новый приятель с готовностью полез в карман теперь за зажигалкой.
Стоять у открытого окна и курить в полумраке оказалось здорово. Манабу чувствовал себя очень взрослым, будто стал героем какого-то фильма или романа. А смотреть на стоящего перед ним Казуки было и того приятней: тот слабо улыбался и задумчиво глядел куда-то вдаль, периодически подносил сигарету к губам и затягивался. Казуки курил очень красиво, как будто на камеру позировал, но почему-то верилось, что это получается у него не специально. Манабу тоже посмотрел за окно, гадая, где именно его гость оставил Триггера, но все придорожные кусты в поле зрения даже от ветра не шевелились.
- И как долго ты будешь тут сидеть? – нарушил повисшее молчание Казуки.
- Неделю, - хмуро ответил Манабу. – То есть, уже меньше, пять дней осталось.
- Совсем оборзели, - возмутился Казуки. – А за что хоть наказали?
- За то, что вывалялся в грязи. За то, что залез в чужой сад. И за то, что с тобой общался, хотя мне запретили, - не стал ничего скрывать Манабу и, вздохнув, еще раз затянулся.
- Ого, сколько всего ты натворил, - развеселился от такого объяснения Казуки. – Кстати, а почему со мной общаться нельзя? Из-за Таа, что ль?
- Из-за него, - кивнул Манабу. – Мою бабушку трясти начинает, когда она вспоминает, сколько всего твои предки успели наделать в Сиракаве.
- Так, а что они наделали-то? – искренне удивился Казуки. – То, что веселились на полную? Это ж нормально…
- Скажи об этом моей бабушке, - мрачным голосом прервал его Манабу. – Она говорит, что компания твоего отца кому-то даже дом подожгла.
- Серьезно? – Казуки едва ли не подскочил на месте. – Подожгли дом, а мне ничего не сказали? Обязательно расспрошу Таа сегодня.
Манабу только вздохнул. Казалось, что Казуки вообще ничего не воспринимает всерьез и любое прегрешение родителей считает забавным приключением. Еще и обижается, что те ему сами не рассказали о своих проделках. Неожиданно Манабу поймал себя на том, что испытывает даже слабую зависть: представить, чтобы он так общался со своим отцом и матерью, не получалось. Хотя Манабу серьезно сомневался, что у тех в прошлом найдутся такие же веселые истории, как у родителей Казуки.
- Ладно, пора мне идти, - объявил гость Манабу, высунувшись в окно и затушив окурок о кирпичную кладку стены. – Куда выбросить?
- Давай сюда, - предложил Манабу стоящую рядом на столе пустую чашку. – Главное, не забыть потом в унитаз смыть.
- Ты уж не забудь, - согласился Казуки. – Не хотелось бы, чтоб тебя еще на неделю заперли.
- А мне как не хотелось бы, - вздохнул Манабу, отмечая про себя, что слышать подобные слова от Казуки было приятно. Несмотря на холодный прием, который ему оказала компания друзей, обижаться и впредь игнорировать их Казуки, видимо, не собирался. – Я тут за два дня чуть не сдох от скуки.
- Давай, я к тебе завтра тоже приду, - сразу предложил Казуки. – Со мной все же веселей, чем одному.
- Как хочешь, - буркнул Манабу и торопливо отвернулся.
Предложение новенького звучало очень заманчиво, Манабу был бы только рад его компании. Но просить и даже просто признаваться в том, что он ему понравилось общаться с Казуки, он не собирался. А еще серьезно сомневался в том, что городской мальчишка захочет прийти к нему еще раз. Ждать его Манабу в любом случае не планировал.
- Окей, тогда жди меня завтра, - словно вопреки его мыслям объявил Казуки. – Приду и расскажу, какие там новости про наш труп. И вот, оставь себе.
На этих словах он положил полупустую пачку с сигаретами на подоконник поближе к Манабу, и пока тот не успел ничего ответить, смело перемахнул через карниз, вставая на выступ в стене.
- Эй… Не надо, мне этого много, - неуверенно возразил смутившийся Манабу, но Казуки только головой покачал:
- Да ладно, мне Таа еще даст, а тебе тут совсем невесело.
Манабу хотел еще раз попробовать вернуть подарок, казавшийся слишком щедрым – не конфетами же Казуки его угостил, в конце-то концов. Но в следующий миг все слова забылись, когда новый приятель быстро и ловко, как мартышка, пошел вдоль наружной стены, цепляясь за выступы, а после принялся осторожно спускать вдоль водосточной трубы.
"Осторожно же!" – захотелось потребовать Манабу, но от волнения за Казуки он и слова промолвить не смог. Слишком уж непрочно и ненадежно выглядела труба, за которую цеплялся его новый приятель.
Казуки же будто и не боялся ничего: чтобы спуститься вниз, ему потребовалось всего несколько минут. Спрыгнув на землю, он поднял голову, в очередной раз улыбнулся, махнув Манабу на прощание рукой, и скрылся за углом дома. А Манабу только теперь выдохнул, понимая, что не дышал все то время, пока его гость так лихо спускался вниз по стене.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:30 | Сообщение # 10
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 5

- Токи сказала, что Минамото-сан действительно куда-то пропал, - когда Аруто произнесла эту фразу за завтраком, Манабу тут же навострил уши, изо всех сил притворяясь, что тема его не интересует, и с преувеличенным интересом уставился в свою тарелку.
Бабушка тут же выпрямила спину и фыркнула:
- Токи – дурочка, что бы она там знала.
- Токи – моя подруга детства, мама! Она не дурочка, просто…
- Просто недалекая, - холодно перебила бабушка. – Сегодня утром, когда я ходила за покупками, я встретила Йоши и Бё. Они оба слышали, как Минамото-сан говорил, что собирается в Токио на несколько дней.
"Интересно, зачем ему в Токио?" - с сарказмом подумал Манабу, и мать тут же озвучила его мысль:
- Зачем? Кажется, у него нет ни детей, ни внуков, ни других родственников.
- Откуда же мне знать, - пожала плечами бабушка. – Вероятно, у него какие-то дела. Бё сказал, что он не распространялся, зачем.
- Ну, раз Бё сказал… - задумчиво произнесла Аруто, вертя в руках стакан с соком.
"Далеко ваш дед не уехал, что бы там кто ни говорил", - мысленно возразил Манабу, но вслух ничего не сказал. – "Мне вот интереснее, что он делал в саду у человека, с которым никогда не ладил".
Манабу думал, что разговор на этом закончится, но на бабушкином лице появилось еще более недовольное выражение, когда она вдруг продолжила:
- А еще этим утром я встретила все приезжее семейство. Не понимаю, как можно держать в городской квартире такую большую собаку.
- Это очень крутая собака, - пробормотал Манабу в защиту Триггера, хотя знал, что никто не станет его слушать.
- Может быть, у них большая квартира, - отмахнулась Аруто. – Или вообще дом. Какая разница?
- Они меня беспокоят, - бабушка сделала небольшой глоток чая, изящно поставила чашечку на стол и поджала губы. Иногда, глядя на нее, Манабу с трудом удерживался от презрительного "пфф". На его взгляд, изображать из себя сельскую аристократку было еще глупее, чем спорить, найдет ли полиция пропавший труп. После рассказа Казуки о своих родственниках, Манабу начал ощущать ущербность собственной семьи еще острее. Полночи провертевшись в кровати, не в силах уснуть, он кусал губы и злился на отца за то, что тот не нашел времени, чтобы приехать сюда вместе с матерью. Все-таки Манабу считал, что Казуки очень повезло с родителями, пусть методы воспитания у них были очень вольными, и теперь ему почему-то было неприятно слышать, как бабушка поливает их грязью.
- …Рено еще больше стала похожа на девицу легкого поведения. Выглядит как оборванка, а макияж такой вызывающий, да еще с самого утра! Что касается Таа, то… Хочешь верь, хочешь нет, Аруто, но он тоже похож на девицу!
Мать весело фыркнула, а Манабу непроизвольно улыбнулся. В чем-то бабушка, конечно, была права, но он считал, что Таа выглядит довольно круто.
- Здесь нет ничего смешного, мужчина не должен так выглядеть, особенно если он уже стал отцом! Какой пример он подает сыну? Ты бы видела, Аруто, у мальчишки проколоты уши и бровь! Меня чуть удар не хватил, когда я заметила. И такой ребенок мог бы общаться с нашим Манабу! Нет, я этого не допущу…
"Угу, как же…", - поковыряв вилкой остатки яичницы, Манабу отодвинул от себя тарелку и с тоской уставился в окно.
Хотя у него были серьезные сомнения в том, что Казуки придет, Манабу не мог не бросать взгляды на часы, словно это могло ускорить приближение вечера. Теперь сидеть взаперти стало еще тоскливее, а надежда на единственное развлечение была совсем призрачной. Казуки мог провести время с родителями или с новой компанией, если бы Юуто перестал выпендриваться, и ему вовсе незачем было лезть тайком в дом, где даже разговаривать приходилось шепотом.
От непонятного волнения Манабу захотелось курить, к тому же, оставленная пачка сигарет по-прежнему лежала под его подушкой, но из опасения, что родственники почувствуют запах, приходилось стоически терпеть.
После обеда Аруто куда-то ушла, бабушка занялась своими делами, а Манабу снова закрылся в своей комнате, с тоской размышляя, чем сейчас занимаются его друзья.
Когда в окно вдруг что-то стукнуло, он едва ли не свалился с кровати от неожиданности. Манабу замер, удивленно моргнув, и тогда об стекло ударился второй камешек.
Отчего-то он был уверен, что это Казуки пришел раньше, чем собирался, но, распахнув окно, Манабу увидел спрятавшихся в кустах Юуто и Рами. Девчонка уже замахивалась третьим камешком, когда Юуто схватил ее за запястье, зашипев:
- Стой, в лоб ему не кидай!
- Ой, привет, Манабу! – в полголоса заговорила Рами. – Мы так поняли, что тебе влетело, и теперь тебя не выпускают, поэтому пришли немного скрасить твое одиночество. Правда, ненадолго.
Невольно улыбнувшись, Манабу кивнул и сел на подоконник, чтобы удобнее было разговаривать. С удивлением он почувствовал что-то вроде разочарования. Конечно, он был рад видеть своих друзей, но отчего-то сейчас больше хотелось пообщаться с городским мальчиком, который мог рассказать еще столько интересного.
- Ты уже слышал, что натворил этот чудик? – радостно улыбнулся Юуто. – Вся деревня сбежалась, а труп не нашли. Весело вы всех разыграли.
- Мы не разыгрывали, - Манабу раздраженно выдохнул и покачал головой. Убеждать их сейчас, когда друзья были вынуждены переговариваться громким шепотом, было не лучшей идеей. – Я потом все расскажу, хорошо?
Юуто и Рами переглянулись, а затем синхронно кивнули, поглядев на него. Было заметно, что они не очень-то поверили, однако такие шутки все же были совсем не в духе Манабу.
Юуто хотел было что-то сказать, как вдруг подруга ткнула его в бок:
- Бабуля! Сматываемся!
- Держись там, - кивнул Юуто на прощание, и они быстро скрылись в кустах. Из-за угла дома неспешно появилась бабушка Манабу, и он захлопнул окно, прежде чем она догадалась посмотреть вверх.
Появление друзей немного подняло ему настроение, но к вечеру он поймал себя на том, что снова нетерпеливо поглядывает на часы. Впрочем, Манабу не тешился надеждой, что Казуки придет развлекать его, стараясь убедить себя, что ждать бесполезно. Но так как его визит был фактически единственным событием, которое могло хоть как-то разнообразить скучную неделю, он все равно не находил себе места.
Вдобавок, к вечеру мать и бабушка поссорились, пока убирали остатки ужина. Услышав их громкие голоса, Манабу даже прислушиваться не пришлось, чтобы понять, что спор произошел из-за очередной мелочи. Когда-то бабушка подарила Аруто свои старые сережки с огромными фиолетовыми камнями – довольно красивое, но, по словам матери, давно немодное украшение. Чтобы не обижать бабушку, приезжая домой, Аруто всегда надевала их, а уезжая, снимала и не носила до следующего приезда. И вот теперь бабушка заметила, что сережек нет. Сам Манабу не обращал внимания на такие мелочи и не мог сказать, носила ли Аруто украшения, когда приехала, или сняла их потом, но по ее словам выходило, что одну сережку она где-то потеряла, что и разозлило бабушку.
- Это семейная ценность! – возмущалась та. – Как можно было ее потерять! Ты обязательно должна найти ее!
- Где я ее найду? – кричала в ответ Аруто. – Если я понятия не имею, где могла обронить!
От этих криков у Манабу разболелась голова. Взглянув на часы, он вздохнул – они показывали девять часов. Казуки все не появлялся, а вечер уже утомил Манабу. Целый час он был вынужден общаться с отцом по веб-камере, а потом еще полчаса слушать рассказы матери о том, как они с ним куда-то ездили отдыхать, и что в следующий раз непременно возьмут с собой Манабу. А теперь еще и эта ссора. Когда мать и бабушка ненадолго замолчали, переводя дыхание, он решил смыться.
- Я пойду спать, - произнес Манабу, заглядывая на кухню. Аруто удивленно посмотрела на него, словно подозревала, что ослышалась, и на всякий случай уточнила:
- Спать? Что-то ты рано сегодня. Вроде бы никуда не ходил, неужели уже устал?
- Я чувствую слабость, хочется полежать, - пожаловался Манабу.
- Наверное, тебе нужно есть больше фруктов, - заявила бабушка, на что он язвительно подумал:
"Наверное, мне нужно чаще бывать на улице".
Но вслух ничего говорить не стал, только пожал плечами и поднялся в свою комнату. Опустившись на кровать, Манабу в очередной раз задумался о том, куда же мог подеваться труп. В том, что он был, Манабу не сомневался, и, видимо, кто-то просто уволок его оттуда сразу после того, как они побывали в саду вместе с Казуки. Стало быть, убийца видел их, иначе не успел бы сработать так оперативно. А учитывая то, что мертвый дед валялся в саду Татсуро, то и убийцей был хозяин сада. Иначе он наверняка бы услышал шум у себя во дворе.
Может, Манабу и Казуки просто спугнули его, когда забрались в сад? А после, когда они ушли, Татсуро-сан потихоньку вынес деда?
От всех этих мыслей у Манабу болела голова. Если Минамото-сан рассказывал всем, что уедет из города, то и искать его теперь никто не станет. Еще одним вопросом, тревожащим Манабу, было то, с чего старик, который почти ни с кем не общался, стал сообщать о своем отъезде, да не кому-то, а родителям его друзей?
Если мать Юуто еще здоровалась с Минамото и изредка разговаривала с ним, то отец Рами всегда делал вид, что не замечает его. Бё-сан в принципе мало кого замечал.
"Нужно попросить Ю и Рами выяснить подробности", - решил Манабу. – "Они могут верить мне или не верить, но я не могу спать спокойно, зная, что Татсуро нас видел и может сделать что-нибудь…"
На улице темнело, а Казуки все не было, и Манабу вдруг задумался о том, что он сидит дома в безопасности, а новый приятель там, где спокойно разгуливает убийца. Хотелось бы верить, что Казуки просто не захотел прийти, нежели получил граблями по башке. От этой мысли по спине побежали мурашки, и Манабу остро пожалел, что не имеет возможности позвонить Казуки, чтобы убедиться в том, что с ним все нормально.
С каждой минутой Манабу нервничал все больше. С одной стороны он знал, что Казуки не придет, с другой – волновался за него и ждал, чтобы убедиться: Татсуро ничего ему не сделал. Даже если Татсуро не убивал Минамото, он уже точно знал, что Казуки был в его дворе, а это автоматически делало приезжего мальчика для него врагом номер один.
Время тянулось вдвое медленнее, чем раньше, Манабу прислушивался к каждому шороху и с периодичностью раз в минуту подходил к окну, но никого не было видно. Он хотел сходить в душ, чтобы скоротать время, но боялся, что именно в тот момент, когда его не будет в комнате, явится Казуки и, не обнаружив там Манабу, попросту уйдет.
В конце концов, оставив окно открытым, он лег на кровать и незаметно для себя уснул. Манабу не понял, сколько он проспал, прежде чем услышал долгожданный шорох. Когда он резко сел на постели, Казуки уже стоял на полу в его комнате, отряхивая рукав. Электронные часы показывали начало первого, но новенький выглядел довольно бодро. Наверное, он снова улыбался, но в полумраке этого не было видно, и Манабу тут же улыбнулся сам, чувствуя, как отлегло от сердца.
- Добрый вечер, - радостным шепотом поприветствовал его Казуки. – Прости, что разбудил, не думал, что ты ляжешь так рано.
- Да я просто… - начал Манабу, но тут же осекся, решая, что Казуки не обязательно слышать конец реплики.
"…тебя ждал", - уже мысленно закончил он, спуская ноги на пол и пытаясь пригладить рукой торчащие во все стороны волосы.
- Какие новости? – спросил Манабу, когда Казуки сел на пол, прислонившись спиной к его кровати.
- Да никаких, - развел руками тот. – Кроме того, что все смотрят на нас как на врагов народа. Ну и еще, родители придумали мне наказание за переполох: я должен был сам разобрать чердак себе под комнату, а это работы на целый день. В общем, я ужасно устал сегодня.
- Зачем тебе спать на чердаке? – удивился Манабу. – Там что, комнат мало?
- Нет, комнат достаточно, но стены очень тонкие.
- И что?
- А то, что когда родители трахаются, спать реально невозможно, - рассмеялся Казуки. – Кста-ати…
Он обернулся к Манабу, опершись локтем о его колено, а тот невольно отпрянул, радуясь, что в комнате темно, и гость не заметил, как из-за его заявления у него порозовели скулы.
- Я тут подумал… Мы когда сегодня по магазинам ходили, я видел человека, который чуть не испепелил меня взглядом. Жуткий тип, я даже почти испугался, - коротко усмехнувшись, Казуки соизволил убрать локоть с колена Манабу, но тут же устроил на нем ладони и умостил на них подбородок, задумчиво глядя на потерявшего дар речи от такой наглости хозяина колена. – Таа сказал, что это и есть тот тип, в сад которого мы залезли. Они с Рено поспорили, поймает ли он меня, чтобы вломить люлей, или ему это не удастся. Таа говорит, что поймает, а Рено…
- Слушай, это не смешно, он ведь правда может! – сердито перебил Манабу, гадая, что мешает ему запретить Казуки складывать на себе конечности. Отчего-то Манабу был не против таких вольностей, а, точнее, ему просто было не жаль, хотя колено быстро онемело.
- Да я понял уже. Буду стараться не попадаться ему. Но я тут поразмыслил… Вдруг это он замочил деда? Тогда он должен был нас видеть, иначе не успел бы так быстро спрятать мертвяка.
- Я тоже об этом думал, - кивнул Манабу. – Как считаешь, он теперь убьет нас?
- Мне кажется, он может попытаться, - пожал плечами Казуки. – Если мы его не опередим.
- Ты хочешь убить Тастуро? – ужаснулся Манабу, на что Казуки весело рассмеялся, утыкаясь лицом в покрывало, чтобы никто не услышал.
- Разумеется, нет. Я предлагаю вывести его на чистую воду.
- Интересно, как ты собрался это делать?
- Для начала нужно осмотреть дом деда. Если он уехал, как все говорят в Сиракаве, то должен был забрать с собой хотя бы документы. Но если они окажутся на месте, то, ясное дело, никуда он не уезжал.
- Мы и так это знаем.
- Но твои друзья нам не верят, а нам бы не помешала их помощь, - Казуки поучительно поднял вверх указательный палец. – Я так понял, та сногсшибательная цыпочка – мать Юуто?
- Йоши-сан не цыпочка, - пробормотал Манабу.
- Ну, она красивая. Только не говори никому. Таа вон ляпнул, огреб от Рено в ухо и до сих пор ходит, ноет, - сокрушенно покачав головой, Казуки спросил: - Можно я покурю?
Кивнув, Манабу достал из нетронутой со вчера пачки две сигареты и сам направился к подоконнику. Огонек зажигалки на миг осветил задумчивое лицо Казуки, и Манабу впервые за день ощутил спокойствие. Пока с новым приятелем было все хорошо, они обязательно придумают, как поступить дальше.
- Надо будет попросить Юуто выпытать подробности разговора своей матери со стариком, - произнес Казуки, выдыхая сигаретный дым. – Вроде бы это она сказала, что дед уехал.
- Лучше Рами спросить, - возразил на это Манабу. – Моя бабушка так сказала… Ну, в общем я понял, что ее папаша знает об этом деле больше, чем Йоши-сан. Мне так показалось.
Пожав плечами, Казуки промолчал и некоторое время они курили, не говоря друг другу ни слова. Целой сигареты Манабу было многовато, поэтому он осторожно затушил ее в чашке и выжидающе уставился на своего гостя. Пока Казуки выдавал дельные мысли, и Манабу решил предоставить ему руководство их действиями. По крайней мере, до тех пор, пока он сам не придумает что-то полезное.
- Значит, сейчас наша цель пробраться в дом Минамото? – уточнил Манабу. – И когда мы это сделаем? Мое наказание закончится только через четыре дня.
- Это слишком долго, - заявил Казуки и тоже раздавил окурок и их импровизированной пепельнице. – Глупо сидеть и ждать, пока этот тип придет нас прикончить. Пошли!
- Куда? – Манабу удивленно заморгал, непонимающе глядя на новенького, который, недолго думая, забрался на подоконник.
- Как куда? В дом Минамото, разумеется. А чего ждать-то? Днем туда лезть опасно, да и твои тебя хватятся. А сейчас самое время. Полезли быстрее. Кто знает, сколько мы там проторчим.
- Не-не-не, я не могу, - замотал головой Манабу и даже попятился от окна, будто его могли потащить силой, и теперь настала очередь Казуки удивляться:
- Почему? – на его лице отражалось искреннее непонимание того, почему они не могут прямо сейчас, посреди ночи тайком вылезти из дома через окно и забраться в жилище убитого человека. Похоже, для Казуки такие проделки были в порядке вещей.
- Ну, это как-то… внезапно. Надо подготовиться, и все такое… - промямлил Манабу, понимая, что его отговорки звучат очень жалко и неубедительно.
- Да к чему там готовиться-то? – Казуки спрыгнул с подоконника и сделал шаг к нему, непонимающе глядя в глаза и, наверное, пытаясь угадать причину внезапной нерешительности.
- Я… Я не могу, Казуки, - Манабу отвел взгляд, предпочитая смотреть куда угодно, только не на него. Даже лучшие друзья не знали, насколько он боится высоты, и хотя раньше, даже замирая от страха, ему удавалось это скрывать, прежде Манабу никогда не доводилось спускаться из окна по стене, прямо над бабушкиными клумбами. Если упадешь на них и выживешь, пожалеешь, что не разбился насмерть. – Не смогу выбраться через окно.
- Но я ведь с тобой буду и помогу, - казалось, Казуки не считал это серьезным препятствием, но и насмехаться не собирался.
- Как, если я даже… Если я… - рассердившись на такое легкомыслие, Манабу только рукой махнул, не став договаривать. Спорить с ним, не выдавая секрета, было невозможно.
- Есть, что на ноги обуть? – поинтересовался Казуки, не обращая никакого внимания на его сомнения и, видимо, для себя все уже решив.
- Есть, - обреченно вздохнул Манабу и побрел к шкафу, в котором пылились прошлогодние кеды, которые должны были еще быть по размеру.
Мысленно он прикинул, можно ли выйти через дверь, но решил, что лучше разбиться, упав со стены, чем быть пойманным, сбегая из дома в компании мальчика, с которым дружить ему было запрещено. Манабу все еще считал затею безумной, но, даже несмотря на то, что он почти подружился с Казуки, давать ему повод считать себя слабаком по-прежнему не желал. К тому же, домашний арест был достаточно долгим, чтобы упустить момент для побега, а взваливать все на одного Казуки было нехорошо.
Поэтому, зашнуровав кеды, Манабу смело подошел к окну. На том его решительность иссякла. Казуки уже успел выбраться и перебрался на козырек. Присев на корточки, он нетерпеливо поглядывал на замершего на подоконнике Манабу.
Выступ на стене был ужасно узким, ухватиться толком было не за что, а земля казалась такой далекой, будто комната Манабу находилась не на втором этаже, а как минимум на пятом.
- Ну давай, чего ты? – громким шепотом заговорил Казуки. – Если боишься, можешь попробовать перепрыгнуть, но я бы не гарантировал, что смогу поймать тебя.
- Не буду я прыгать, - пробормотал Манабу. – Погоди, я сейчас.
"Юуто как нефиг делать перебрался бы", - подумал он. – "И Рами тоже. Даже Джин бы рискнул, если бы остальные полезли, так что я, хуже них, что ли?.."
Нерешительно поставив сперва одну ногу, а затем и другу на выступ, Манабу решил, что это не так уж страшно, если смотреть только прямо перед собой, а не вниз, но сообразив, что теперь оконную раму придется отпустить, он замер на месте. Сердце бешено стучало, заглушая шепот Казуки, пытающегося руководить процессом. Продвинувшись еще на два неуверенных шага, он окончательно удостоверился в том, что больше никуда не пойдет. Ужасно кружилась голова, и все, на чем Манабу мог сосредоточиться, это как удержаться и не свалиться вниз, не говоря уже о том, чтобы преодолеть оставшиеся пять шагов до козырька. Краем глаза он заметил, как Казуки поднялся на ноги. Наверно, ему надоело тут торчать, и он решил уйти или придумал какой-то план, чтобы спустить Манабу вниз.
Зажмурившись было, Манабу вдруг услышал:
- Давай руку.
- Нет, - он еще и головой мотнул бы, если бы не было так страшно. Казуки уже стоял на выступе обеими ногами, рядом с ним, ни за что не держась, только опираясь одной ладонью о стену, а вторую руку протягивая ему.
- Давай, не то оба свалимся.
- Не дам, сам разберусь. Иди, посиди внизу, - огрызнулся Манабу. У него в глазах темнело от перспективы оторвать руки от стены даже на несколько секунд, чтобы ухватиться за протянутую ладонь.
- Почему ты сразу не сказал, что боишься высоты? – удивился Казуки.
- Я не боюсь! – зашипел Манабу и тут же вздрогнул, когда нога едва не соскользнула вниз.
- А что ты тогда делаешь, отдыхаешь? Если бы сказал, что в этом дело, мы бы придумали что-то еще.
- Не боюсь я, понял?
- В этом нет ничего постыдного, все чего-то боятся…
- Я тебе врежу, когда слезу отсюда!
- А знаешь, я в детстве боялся воды, - вдруг пустился в воспоминания Казуки, продвигаясь еще немного ближе к Манабу. – И тут вдруг Таа приспичило научить меня плавать. В общем, пока Рено не видела, он затащил меня на глубину и швырнул в воду.
- Разве так учат плавать? – ужаснулся Манабу, на миг забывая о своих страхах. – Как тут можно чему-то научиться?
- Он сказал: "Хочешь жить – плыви". Тут тяжело не научиться, понимаешь, - тихонько засмеявшись, Казуки вдруг схватил Манабу за запястье и дернул на себя. Сообразив, что опора исчезла из-под ног, тот только испуганно вскрикнул, а через мгновение сильно приложился коленями о край козырька. Когда Манабу понял, что никуда больше не падает, он перевел злой взгляд на лежащего под ним довольного Казуки и почти в голос заорал:
- Ты с ума спятил?! Мы же оба могли свалиться, идиот!
- Ну не свалились же, - широко улыбнулся тот. – Хотя ты прав, могли бы. Все хорошо, что хорошо кончается. А теперь сваливаем отсюда, пока никто из твоих на грохот не прибежал.
От испуга Манабу не заметил, сколько гвалта они наделали, но прикинул, что при падении должны были здорово нашуметь. К тому же, Казуки, наверное, с размаху ударился спиной, поэтому действительно, нужно было убраться подальше хотя бы для того, чтобы убедиться, что он ничего себе не повредил.
- Тебе не больно? – виновато спросил Манабу, заметив, как тот поморщился, поднимаясь.
- Есть малость, ты не такой легкий, каким кажешься на вид, - ответил Казуки и весело подмигнул, заметив, как сузились от злости глаза Манабу. И как он только мог за такого беспокоиться?
- Я не полезу по трубе, - холодно предупредил он, складывая руки на груди. Не хватало только, чтобы труба обломилась под ним, или Казуки придумал еще какую-нибудь глупость, чтобы стащить Манабу с нее.
- Хорошо, - кивнул тот. – Если ты повиснешь на руках, держась за козырек, то сможешь спрыгнуть, до земли будет совсем недалеко.
Взглянув вниз, Манабу с трудом сглотнул: хотя козырек находился немного ниже выступа, по которому пришлось перебираться, высота все равно казалась слишком большой.
- Так ты идешь или нет?
С удивлением Манабу обнаружил, что пока он таращился вниз, Казуки уже успел спуститься и теперь, улыбаясь, глядел на него снизу вверх. Отчего-то это вовсе не казалось обидным и не было похоже на насмешку, поэтому Манабу невольно улыбнулся в ответ и кивнул.
"Юуто охренеет, когда узнает, какое веселье пропустил", - довольно подумал он. – "А бабушка права, Казуки плохо на меня влияет. Но это здорово".

***

- Не боишься? – спросил Казуки, когда они уже стояли у калитки возле дома Минамото-сана. Вокруг было тихо и темно, никто в Сиракаве не шатался по ночам, здесь всегда было безлюдно, поэтому добрались они, не встретив ни единого человека.
- Разумеется, нет, - фыркнул Манабу, начиная опасаться, что теперь Казуки постоянно будет припоминать ему сегодняшний случай.
В этот раз он не соврал: кроме волнения он не испытывал ничего особенного и уж точно не боялся. Он был уверен, что старика нет в доме. Впрочем, Манабу признался себе, что если бы они снова увидели там его труп или, что еще хуже, призрак, это бы испугало его не меньше, чем если бы им довелось наткнуться на кого-то живого и мечтающего их поймать. Лезть же в пустой темный дом было совсем не страшно.
- Это хорошо, - немного напряженно кивнул Казуки, не сводя взгляда с калитки, в которую им предстояло войти. – Потому что я здорово боюсь.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:30 | Сообщение # 11
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Это признание ошарашило Манабу, и хотя в темноте было почти ничего не разглядеть, он все равно удивленно уставился на Казуки, ожидая, что тот сейчас рассмеется, скажет, что пошутил и скомандует двигаться дальше.
- Врешь, - выдохнул Манабу, когда понял, что тот не собирается отвечать.
- А вот и нет. Ты боишься высоты, а я – темноты, и этот страх родители еще не успели из меня изжить, - дернув плечом, Казуки добавил: - Потому что они не знают об этом, приходится притворяться, чтобы меня не заперли на неделю в темной кладовке или типа того. Таа говорит, что страх – это слабость, из-за которой мы все и дохнем. И что если он не боится никакого цирроза, то и пить можно сколько угодно. Но мне кажется, что это отмазка для Рено. В любом случае, мне здесь не по себе, поэтому не отходи далеко.
- Никогда бы не подумал, - пробормотал Манабу, покачав головой, и слабо улыбнулся. Его радовало, что Казуки оказался все-таки обычным мальчиком, а не супер-человеком каким-то, который не боится ничего и все на свете может.
- А ты думал, что я идеальный, что ли? – усмехнулся тот, разгадав его мысли. – Ладно, пойдем. Надеюсь, ты здесь уже был.
- Нет, - мотнул головой Манабу. – Как-то раз я приходил с бабушкой и мельком видел сад, но в дом не заходил. Минамото никого к себе не приглашает, тем более детей. Гляди, калитка открыта, а ведь все обычно запирают на ночь…
- Понятное дело, что открыта, старик же не мог ее закрыть, - войдя во двор, Казуки огляделся и кивнул. – Кажется, никого.
- Надо было взять с собой Триггера, он бы услышал, если бы кто-то вдруг появился.
- Я уже и сам думаю, что надо было, - вздохнул Казуки. – Все же, с ним мне спокойнее. Но сегодня тебе выпала честь меня успокаивать.
- О, спасибо, - фыркнул Манабу. – Это действительно честь. Может, тебя за руку взять?
- Будешь издеваться – я страшно отомщу, - притворно обиделся Казуки, чем только рассмешил Манабу. Он почувствовал, что волнение отступает, и теперь все, что они делали, действительно казалось интересным приключением, на которое он никогда бы не решился, если бы не новый приятель. – Вот будешь ты спать, я влезу в твое окно и нарисую тебе усы на лице. А теперь пойдем.
- Надеюсь, дверь в дом тоже не заперта.
- А если нет? Как еще можно туда попасть?
- Никак, - мрачно ответил Манабу. – Выбьем окно.
- Ого! Ты решительно настроен, - довольно произнес Казуки, из чего стало понятно, что такое развитие событий он считал вполне возможным.
- Ну, Минамото ведь уже все равно, - пожал плечами Манабу, решив не уточнять, что после всех испытаний, которые ему пришлось преодолеть сегодня, он не может просто взять и уйти из-за какой-то закрытой двери.
"А как я полезу обратно в свою комнату?" - вдруг ужаснулся он, но тут же приказал себе успокоиться. Проблемы надо было решать по мере их поступления.
Казуки первый добрался до двери и, потянув за ручку, открыл ее. Манабу посмотрел вперед из-за его плеча, но ничего в темноте разглядеть не смог.
- Это уже первый признак того, что никуда старик не уехал, - проворчал он, а Казуки медленно выдохнул весь воздух из легких и наигранно бодро спросил:
- Ну, идем?
- Ты в порядке? – уточнил Манабу. – Может, на улице подождешь?
- Ни за что! Пропустить все веселье? Нет уж, - возмутился Казуки. – Все отлично, ты только разговаривай со мной.
- Вообще-то, мы вторгаемся в частную собственность. Это как бы уже подразумевает, что нужно вести себя тихо.
- Тогда пошли быстрее. Как говорит мой мудрый отец, раньше сядем – раньше выйдем.
Кивнув, Манабу отодвинул его с дороги и заглянул в дом.
- Там и правда как-то темновато, - с сомнением произнес он. – Ничего не увидим, где искать, не знаем. Думаешь, если включим свет, нас заметят? Хотя все думают, что Минамото уехал…
- А убийца, который, возможно, живет в соседнем доме, увидит свет и придет посмотреть, кто тут хозяйничает, - безрадостно добавил Казуки. – Но! У меня в телефоне есть фонарик. Лучше, чем совсем ничего, правда?
- Давай сюда свой фонарик. И хватит уже на пороге топтаться, - схватив Казуки за рукав, Манабу затащил его в дом и захлопнул за ними дверь. Оказавшись в полной темноте, он и сам слегка занервничал, вдобавок, Казуки больно сжал его плечо, но уже через мгновение слабый свет фонарика рассеял темень вокруг, и Манабу почувствовал себя увереннее.
- Вот так-то лучше, - выдохнул Казуки. – С чего начнем? Ты знаешь, где дед мог бы хранить документы?
- Понятия не имею. Давай просто обойдем дом и посмотрим.
Жилище старика было не очень большим, но заставленным всевозможной мебелью, которая порой поджидала их в самых неожиданных местах. Манабу трижды ушиб колено, прежде чем Казуки передал телефон ему, предложив подсвечивать себе дорогу.
- Тогда иди подежурь у окна, - решил Манабу. – Все равно источник света только один, а вдвоем мы тут лбы порасшибаем.
Из окна лился слабый свет фонаря, и он подумал, что так Казуки будет спокойнее, а сам Манабу сможет спокойно обойти захламленную гостиную.
Хотя старик Минамото, несмотря на свои годы, выглядел довольно крепким, наверное, ему тяжело было наводить уборку дома, а может, просто лень. Повсюду валялся какой-то мусор, остатки еды, на мебели лежал толстый слой пыли – отодвинув занавеску, Казуки всколыхнул целое облако и громко чихнул.
- Такое чувство, будто дед здесь уже сто лет не прибирался, - пожаловался он в ответ на возмущенный взгляд Манабу. – Хм, я что-то нашел.
- Что? – без особого интереса спросил Манабу, копаясь на полках огромного, во всю стену шкафа. Он слабо верил в то, что на подоконнике могло лежать что-то важное. Зато его собственная находка показалась интересной. – Слушай, тут книги какие-то странные.
Взяв одну из сваленных как попало на полках брошюр и каких-то древних изданий, больше напоминавших фолианты, он раздраженно подумал, что все беды со стариком случились из-за такого не бережного отношения к вещам. Неудивительно, что он никого к себе не приглашал – наверное, ему было бы очень стыдно, если бы кто-то увидел, как он обращается с книгами.
Сами по себе они не выглядели странно, но Манабу представить себе не мог, что кто-то может хранить в доме столько непонятной литературы. Он всегда думал, что пожилые люди читают романы или старинные детективы, по крайней мере, его бабушка и ее многочисленные подруги могли похвастаться именно такой библиотекой, но увиденные им сейчас названия хоть и звучали таинственно, точно не походили на заголовки художественных произведений.
- Гримуар Гонория Третьего, Записки Сатаны, Библия Сатаны, Библия проклятых, Изумрудная скрижаль… Похоже, Минамото-сан не был добрым христианином, - поморщился Манабу, прочитав вслух названия некоторых книг, раскрыл последнюю и зачитал наугад выбранную строчку: - "То, что находится внизу, соответствует тому, что пребывает вверху; и то, что пребывает вверху, соответствует тому, что находится внизу, чтобы осуществить чудеса единой вещи"… Минамото был реально странным. Эй, Казуки, ты слышишь?
Обернувшись, он заметил, что тот и не думает слушать, что ему говорят, а рассматривает что-то на подоконнике в свете уличного фонаря.
- Манабу, у вас в деревне есть церковь Сатаны или что-то такое? – вдруг спросил он.
- Нет, с чего бы… Нет у нас такого.
- Значит, либо этот ваш Минамото спятивший параноидальный шизофреник…
- А я тебе о чем? – перебил Манабу, взмахнув "Изумрудной скрижалью".
- …либо это тайная организация. Но, учитывая, что численность населения в Сиракаве довольно мала, почти пятьсот членов культа – не такой уж секрет.
- Что… А ну, дай я посмотрю, - оттолкнув Казуки от подоконника, Манабу увидел раскрытый ежедневник с исписанными страницами.
Зрение Манабу было не очень хорошим, а света фонаря не хватало, чтобы что-то разглядеть, поэтому пришлось едва ли не носом уткнуться в страницы, читая, что там было написано.
Пробежав глазами по строчкам, перевернув одну страницу, за ней вторую и третью, Манабу вдруг почувствовал, что ему стало жарко, а во рту совсем пересохло. Слова будто сливались и разбегались в разные стороны, и он быстро захлопнул ежедневник, напряженно уставившись в окно.
Десяток страниц, исписанных пронумерованными именами и фамилиями – действительно, около пятисот. Прочитать их все у Манабу не хватило бы сейчас времени, но то, что нужно, он увидел.
- Ты хочешь сказать, что это все – список членов какого-то культа? – резко спросил он. – С чего ты взял вообще? Может, старик вел какую-то перепись населения, или типа того, да и не дописал…
- Может быть, - пожал плечами Казуки. – Только ты дальше полистай, очень интересно. Даты каких-то сходок, выдержки из писаний и, самое главное, даты вступления новых участников веселого сборища.
- Да? – вспылил Манабу, швыряя находку обратно на подоконник. – Тогда при чем тут мои родители? И родители Рами?
- Ну тише, не кричи, - примирительно произнес Казуки. – Они есть в списке? Может, это совсем не то, что мы подумали. Может…
- Я скорее поверю в то, что моя бабушка ведьма, чем в то, что моя мать или Бё-сан – чертовы сатанисты, - пробормотал Манабу, отворачиваясь.
- Предлагаю забрать ежедневник с собой и прочитать все, что там написано, - произнес Казуки и внезапно успокаивающе сжал ладонью его плечо. – Не паникуй раньше времени, хорошо? Вдруг это список тех, кто в секту не входит?
- Хорошая попытка, - хмыкнул Манабу, но ему тут же стало смешно. Не стоило принимать близко к сердцу записи сумасшедшего старика. – Давай осмотрим остальные комнаты и уйдем. Я хочу домой.
В спальне и на кухне творилось то же самое, что и в гостиной, но теперь Манабу показалось, что разбросаны вещи не случайно. В привычке Минамото оставлять где попало еду не было ничего удивительного, кроме того, что взрослые люди так поступать не должны, а вот переворошенная одежда и перемешанные книги на полках наводили на мысль о том, что кто-то здесь успел побывать до них.
- Тебе не кажется, что здесь искали что-то до нас? – вдруг озвучил его мысли Казуки, и Манабу кивнул:
- Вполне. Но так осторожно, что и не догадаешься. Можно подумать, что это Минамото такой засранец – бросил рубашку на кухне, ну и черт с ним.
- Только в шкафу вещи лежат ну очень неаккуратно, - согласился Казуки. – Как думаешь, что могли искать?
- Понятия не имею.
- А мне кажется, что ежедневник. Здесь же до хрена информации, и если знать, как ею распорядиться…
- Да он же на подоконнике лежал, - возразил Манабу. – Как можно было его пропустить?
- За шторой, - напомнил Казуки. – Если убийца приходил днем, мог побояться отодвигать шторы, или просто не подумал об этом.
- Логично, - Манабу кивнул и вдруг понял, что свет фонарика им почти не нужен – за окном быстро светлело.
"Сколько же мы тут пробыли?" - ужаснулся он.
- Надо закругляться. Скоро рассвет.
- Еще кладовка осталась, - напомнил Казуки, двинувшись в указанном направлении. Дверь в нее оказалась заперта, но пошарив на ближайших полках, он быстро отыскал связку ключей.
Пока Казуки подбирал нужный, Манабу топтался позади него, сокрушаясь о том, как дошел до жизни такой: вместе с человеком, с которым ему видеться запрещено, сбежал из дома, забрался в чужое жилище, все здесь перерыл… Будто персонаж какого-то кино. А еще что-то внутри дрожало в предчувствии большой тайны, к которой они прикоснулись. Это обещало быть интересным и даже опасным, но Манабу был рад любой возможности разнообразить скуку, даже если ради этого пришлось нарушить кучу правил и подвергнуть себя риску.
"Все благодаря Казуки", - подумал он и невольно улыбнулся. – "Как здорово, что он приехал".
Замок щелкнул, открываясь, и Казуки обернулся. Увидев улыбку Манабу, он тоже улыбнулся в ответ.
- Чего ты?
- Ничего, открывай, - мотнул головой Манабу, делая шаг к нему. Казуки распахнул дверь и даже рискнул зажечь в комнатенке свет, но из-за его спины Манабу все равно ничего не смог разглядеть. Он хотел было попросить Казуки отойти, но тот вдруг резко отвел руку назад, закрывая ладонью его глаза.
- Эй, ты чего? Казуки, прекрати! – Манабу попытался стряхнуть его руку, но тот вдруг попятился и захлопнул дверь.
- Ну и ну, - пробормотал Казуки.
- Что там? – чувствуя, что злится, Манабу снова шагнул к двери, но Казуки удержал на месте.
- Стой ты, не надо.
- Что там, еще один труп?
- Нет. Ну, почти…
- Что значит "почти"?
- То и значит. Тебе лучше не смотреть.
- Да хватит уже носиться со мной как с принцесской! – решительно оттолкнув от себя Казуки, Манабу распахнул дверь, но так и замер на пороге, пораженный.
Кроме книг, которые и так валялись по всему дому, прибитые к стене полки были заставлены предметами, которым точно было не место в доме. Банками с плавающим внутри чем-то омерзительным, костями, похожими на человеческие, здоровыми свечами и какими-то металлическими предметами, смахивающими на инструменты в кабинете стоматолога. Манабу никогда не поверил бы, что Минамото может собирать подобные вещи, если бы не увидел своими глазами.
- Как думаешь… - прошептал он. – Череп настоящий?
- Похож на настоящий, - Казуки передернул плечами. – Гадость какая. Весело у вас в Сиракаве.
- Ты думаешь, у нас в каждой кладовке такой наборчик? – недовольно произнес Манабу и отвернулся. – Меня сейчас стошнит. Давай уйдем. Только…
- Что?
- Вот, - он протянул Казуки его же телефон. – Сфотографируй это. Иначе Юуто снова не поверит.
- Может, ты попозируешь на фоне для достоверности? – хихикнул Казуки, но тут же умолк под грозным взглядом Манабу, который был не столько напуган, сколько заинтересован. Приключение, в которое они так неожиданно ввязались, и восхищало, и заставляло недоумевать. Но раз уж Казуки преодолел страх темноты, чтобы поучаствовать в этом веселье, то, наверное, теперь ему точно можно было доверять.
- Готово, - сообщил новый приятель, убирая телефон в карман. – Все, пойдем по домам. Только дверь закрою.
После того, что Манабу увидел в кладовке, он был рад оказаться на улице. Атмосфера в доме начала давить даже несмотря на то, что стало совсем светло и обстановка комнат теперь легко различалась в утренних сумерках. Но Манабу казалось, что сами стены наблюдают за незваными гостями, и в любой момент могут протянуть руки, чтобы схватить, разорвать на части и распихать по баночкам в кладовке.
Вдохнув свежий уличный воздух, Манабу только теперь понял, как сильно хочет спать. Из-за горизонта показалось солнце, окрашивая крыши домов в красноватый цвет, но привычная сонная деревня больше не казалась "своей". С каким-то внутренним страхом Манабу подумал, что больше не может назвать здешнюю жизнь тихой и мирной. Он вообще больше не может сказать, что знает что-то о Сиракаве.
- А у вас случалось что-то… странное? – вдруг спросил Казуки. – Что-то, что могло бы объясняться… ну, вот этим.
Кивнув в сторону дома, от которого они быстро удалялись, он обеспокоенно посмотрел на Манабу, заставив заподозрить, что Казуки о чем-то догадался или что-то вспомнил.
- Нет… Вроде бы… У нас вообще ничего не происходит. Бывало, правда, что люди пропадали, но это ведь везде так, мало ли что случается… Кто-то может уехать, не предупредив, ну или еще что…
- Когда мы собирались сюда ехать, Таа пытался запугать меня рассказами о том, что здесь пропало много людей, но Рено сказала, что это пятнадцать лет назад было, и нечего вспоминать о таких глупостях, - Казуки задумчиво поглядел в светлеющее небо и достал из кармана сигареты. – Таа на нее так странно посмотрел и сказал, что пара выпотрошенных трупов, которые нашли за деревней, совсем не мелочи. А я думал, он все продолжает шутить.
- Я о таком не слышал, - покачал головой Манабу. – Спрошу при случае.
- Только не у матери, - напомнил Казуки, и они оба надолго замолчали. Манабу совсем не хотелось думать, что его мама как-то причастна к этим ужасным вещам. Он намеренно размышлял не об этом, а о том, как неудобно курить на ходу, а еще о том, как неделю назад он и представить себе не мог, что заберется ночью в чужой дом, а потом будет спокойно вышагивать по деревне с сигаретой в зубах. Но даже эти мысли не рассмешили, Манабу чувствовал себя уставшим и подавленным и не заметил, как они добрались до развилки, у которой должны были разойтись в разные стороны. К его удивлению Казуки свернул к его дому.
- Я провожу, - пояснил он, но не сказал зачем, а Манабу не стал спрашивать. По правде говоря, он не хотел, чтобы Казуки уходил, оставляя наедине с неспокойными мыслями, и был рад такому решению.
За всю дорогу до его дома Казуки не сказал ни слова, только когда они остановились у забора, он произнес:
- Я ежедневник пока себе заберу, ты не против?
- Нет. Пока мне не хочется его читать.
- Вот и хорошо. Заходи через дверь. У вас же есть запасной ключ?
- Под крыльцом, - кивнул Манабу. – Если честно, я так хочу спать, что точно не заберусь по стене, просто усну на ходу и свалюсь.
Казуки слабо улыбнулся, достал из кармана телефон и внезапно протянул ему.
- Вот, возьми. Это чтобы ты был на связи.
- Но… - Манабу удивленно захлопал ресницами, переводя взгляд с телефона на Казуки. – А как же…
- У меня еще один есть. Я им обычно не пользуюсь, а вот сейчас пригодится. Номер есть в памяти этого телефона, по-моему, он подписан как "Казуки великолепный", звони, если что.
- Спасибо, - убрав телефон в карман, Манабу с благодарностью посмотрел на, как уже казалось, нового друга. – Я отдам, когда мне вернут мой.
- Спасибо за сегодняшнее приключение, Манабу, это было интересно.
- Что ты, это ведь ты все придумал…
Взгляд Казуки казался таким странным, таким внимательным, и на мгновение Манабу испугался, что тот теперь не захочет с ним общаться. Посчитает, что люди в этой деревне все такие же ненормальные, как Минамото, и будет играть со своей чудесной собакой только в своем дворе, никогда больше не заберется в окно Манабу и не будет дружелюбно улыбаться ему. Отчего-то сейчас отчаянно этого не хотелось. Сжав в кармане похолодевшими пальцами его телефон, Манабу решил, что какое-то время Казуки точно еще не исчезнет из его жизни – хотя бы потому, что тот должен вернуть ему мобильный, а значит, пока бояться нечего.
Манабу не знал, что сказать, растерянно опустив глаза, и Казуки тоже молчал, хотя нужно было скорее расходиться, пока кто-то не заметил их. Решив, что все же пора прощаться, Манабу прервал неловкое молчание:
- Ну, до завтра? – промямлил он. – Точнее, до сегодня. Ты ведь придешь вече…
Договорить он не успел, прервавшись на полуслове, когда Казуки, все еще не сводя с него странного пронизывающего взгляда, вдруг положил ладони на его плечи, несильно сжал и потянул на себя. Манабу хотел спросить, что он делает и зачем, но в следующий момент губы Казуки коснулись его собственных. На несколько секунд Манабу забыл о том, что они стоят прямо перед его окнами, что, несмотря на ранний час, их могут увидеть, и, чувствуя лишь безграничное удивление, замер на месте. Прежде ему никогда не доводилось целоваться, но он знал, как это должно быть, и оттого волнительней было осознавать, что это касание совсем невинное и нежное, что даже пальцы Казуки на его плечах ощущаются сильнее, чем поцелуй. На короткий миг Манабу захотелось прижаться к нему, но, опомнившись, он сильно толкнул Казуки, не к месту успев отметить, что его глаза были закрыты, а дрожащие ресницы красиво отбрасывали тень. Что от него пахло сигаретами, которые тот курил, и это было приятно, что губы у него мягкие и теплые, и…
- Ты что делаешь? – рявкнул Манабу, опасаясь сорваться на крик и перебудить всех. Он думал, что это шутка такая, что Казуки сейчас рассмеется и уйдет, но тот был на удивление серьезен и молчал.
Манабу чувствовал, как от внезапно охватившего волнения дрожат колени и в сумасшедшем ритме бьется сердце, и не мог унять ни дрожь, ни страх, что над его растерянным видом сейчас просто посмеются, что Казуки теперь точно убедился, что жители Сиракавы странные. Хотелось врезать наглому городскому мальчишке, который растерял последние крохи здравого смысла и позволяет себе слишком много, но Манабу боялся, что если немедленно не окажется подальше от него, ноги просто не удержат его.
Казуки так ничего и не ответил. Он выглядел решительно, будто ничуть не сожалел о той глупости, которую сейчас вытворил.
"Действительно, сумасшедший сын сумасшедших родителей", - подумал Манабу. – "И чему я удивляюсь? Наверное, для него в порядке вещей поцеловать другого мальчика…"
- Идиот... - пробормотал он вслух, но и после этого Казуки не соизволил прокомментировать свои действия.
Не выдержав больше этого взгляда, Манабу развернулся и почти бегом рванул к дому, едва не сорвав калитку с петель. Его трясло, и даже когда он отпирал дверь, продолжал ощущать тепло губ Казуки, будто он все еще целовал его.
Зажмурившись, Манабу только сильнее почувствовал запах его сигарет, а плечи все еще жгло от прикосновений.
Было обидно едва ли не до слез, ведь казалось, что они подружились, а теперь Казуки так неудачно пошутил, и Манабу не знал, как к этому относиться: со смехом, или взрослые правы, и не нужно с ним больше общаться.
Поднявшись в свою комнату, почти забыв об осторожности, он хлопнул дверью и сполз на пол, устало сбрасывая кеды. На большее сил не хватило. Сон как рукой сняло, изнутри жгли обида и непонимание. Достав телефон, Манабу мрачно разглядывал его, думая о том, что все равно придется встретиться с Казуки еще раз для того, чтобы вернуть его. И лучше бы это сделать поскорее, чтобы не мучиться мыслями об этом поцелуе.
"А может... Может, для него это действительно нормально?" - подумал Манабу. - "Разве я не могу ему нравиться?"
Бросив взгляд в висящее на двери шкафа зеркало, он поднялся на ноги и несколько минут разглядывал свое отражение, приходя к выводу, что не так уж плох. Возможно, Юуто прав, и если бы Манабу был девочкой, он был бы красавицей. Бледность ему только шла, длинноватые волосы казались ухоженными, а изящные кисти рук выглядели еще совсем не по-мужски. Манабу, несомненно, нравился себе, так почему же ему не нравиться другим?
Бездумно уставившись на свои губы, он снова в подробностях вспомнил короткую и совсем детскую ласку, с досадой подумав о том, что это был его первый поцелуй – волнительный и вроде бы важный момент, о котором с тихой грустью положено вспоминать на старости лет. И что будет вспоминать Манабу? Что в первый раз его поцеловал мальчик?
Может, Казуки и не имел в виду ничего плохого и теперь думает, что Манабу злится на него, но, покопавшись в себе, он и сам не смог решить, что испытывает. Конечно, он чувствовал злость, но не настолько сильную, чтобы захотеть больше никогда не видеть нового друга.
"В этот раз я его прощу, но пусть только попробует полезть еще раз", - решил Манабу. - "И тогда я ему так врежу, что он точно запомнит, что я не девчонка, и со мной нельзя так".
Успокоив себя этим решением, он отыскал в телефоне второй номер, о котором говорил Казуки, и быстро набрал сообщение: "Спокойной ночи".
За окном уже палило летнее солнце, но Манабу не сомневался, что новенький устал не меньше него и обязательно сейчас ляжет спать, не заморачиваясь тем, что натворил, и что не даст теперь уснуть самому Манабу. Но, по крайней мере, он не будет думать, что тот на него злится, и обязательно придет вечером, чтобы не дать новому другу умереть от скуки.
К удивлению Манабу, ответ пришел почти сразу. Почему-то от волнения дрогнула рука, когда он нажал на кнопку и открыл сообщение, но даже после того, как он велел себе успокоиться, Манабу не смог сдержать тихого смеха, прочитав ответ: "Сладких снов, принцесса)))"
Манабу не знал, насколько серьезен Казуки, и как самому относиться к произошедшему, но почему-то в его исполнении, как и в исполнении Юуто, дурацкое прозвище звучало вовсе не обидно.
Поднявшись с пола, Манабу перебрался на кровать, не раздеваясь, забрался под одеяло и почти моментально заснул.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:31 | Сообщение # 12
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 6

Из своей комнаты Манабу вышел уже к самому обеду и, на самом деле, будь его воля, проспал бы и того дольше, но еще около одиннадцати к нему пришла мать, с тревогой спрашивая, отчего сын не встает и не заболел ли он часом. Манабу с радостью просто отмахнулся бы от нее самой и от ее опасений, однако вовремя сообразил, что мать могла бы продлить домашний арест, если бы решила, что Манабу захворал и нуждается в лечении.
- Ты какой-то совсем бледный и неразговорчивый, - задумчиво произнесла Аруто, когда Манабу старательно работал ложкой, уплетая суп. Аппетит его был отнюдь не наигранным: после ночного приключения и пережитого волнения, Манабу действительно чувствовал нешуточный голод.
- Ничефо подофного, - возразил он, памятуя о том, что мать должна быть уверенной: у сына все благополучно.
- Манабу, что за манеры, - возмутилась бабушка. – Не разговаривай с полным ртом.
- Может, тебя продуло? – не отставала мать, и Манабу отрицательно покачал головой, не рискуя заговорить снова с набитыми щеками.
"Знали бы вы, что произошло сегодня утром", - с самому ему непонятным ликованием думал Манабу, украдкой наблюдая за матерью и бабушкой. Когда он проснулся, первой мыслью было предположение, что все ночное приключение ему попросту пригрезилось, настолько невероятным казалось все случившееся. А еще почему-то особенно волнительно было вспоминать не исследование странного дома под покровом ночи, а утренний поцелуй. Теперь Манабу мог особенно четко вспомнить, что они с Казуки остановились возле калитки и прямо на них светило утреннее, уже горячее солнце. Что Казуки как-то подозрительно долго молчал, прежде чем поцеловать его, будто собирался с силами. И что, наверное, ушел не сразу, когда Манабу удрал, а продолжал какое-то время стоять на месте.
Если в тот момент Манабу разозлился на себя за то, что слинял так позорно, словно испуганный заяц, то теперь он даже был собой немного горд от того, что дал Казуки отпор в ответ на глупость, которую тот учудил. Очень сладко Манабу было фантазировать и проигрывать в своем воображении, как он поступит, когда городской мальчишка сунется к нему в следующий раз. Манабу допускал, что, возможно, он даже съездит по физиономии Казуки – просто для профилактики, чтобы не зазнавался и не думал, будто тем, кто приехал из столицы, все дозволено.
- Мы можем вместе посмотреть телевизор, - предложила ему мать, когда бабушка убирала грязную посуду со стола, тем самым выводя Манабу из размышлений.
Первым его желанием было решительно отказаться, но он снова опомнился вовремя и, едва ли не скрипнув от досады зубами, кивнул в ответ. В конце концов, сидя в своей комнате, он снова воображал бы, как будет разговаривать с Казуки в их следующую встречу, а делать это можно было и прикидываясь, будто он внимательно смотрит с матерью очередную дораму или какое-то из дурацких ток-шоу.
К вечеру Манабу накрутил себя настолько, что уже даже не мог сидеть на месте, едва ли не подпрыгивая, как на иголках, в предвкушении встречи с Казуки. Он снова попрощался сразу после ужина и ушел в свою комнату, предусмотрительно заперев дверь. Занять себя ничем не получалось: Манабу мерил шагами комнату, накручивал на палец длинную прядь волос и то улыбался, то хмурился от собственных размышлений.
Но Казуки все не приходил. Манабу достал из чашки вчерашнюю половину сигареты и, устроившись на подоконнике, докурил ее. Сумерки сгущались, а на еще светлом небе были заметны желто-розовые отблески заката. Манабу думал о том, что до темноты оставалось совсем немного, а его новый приятель накануне пришел как раз, когда на Сиракаву опустилась ночь. Ждать Казуки так долго не хотелось, но выбирать не приходилось. Манабу украдкой поглядывал на телефон, гадая, не набрать ли сообщение. Он даже почти решился на это, но, взяв трубку в руки, не придумал, что именно писать. Спрашивать Казуки. придет ли он сегодня, было как-то даже унизительно – это означало показать, что Манабу ждет, и если тот не собирался прийти, выставить себя последним идиотом. А если написать что-то отвлеченное, Казуки и так догадался бы, что Манабу в гордом одиночестве топчется у окна и думает о нем. Вот и пишет в ожидании.
Промучившись так еще очень долго, Манабу улегся спать, не дождавшись Казуки. И когда он проснулся от того, что солнечные лучи, пробравшись через незашторенное окно, светили ему в глаза, Манабу понял, что Казуки так и не пришел. Настроение моментально упало ниже отметки ноль, а одного взгляда на телефон, который Манабу припрятал под подушкой, хватило, чтобы понять – новый приятель забыл о нем.
- Ты совсем ничего не ешь, Манабу, - озабоченно вещала мать за завтраком, пока ее сын лишь автоматически кивал, соглашаясь.
"Интересно, с ним ничего не случилось?" – тем временем думал Манабу. – "Ведь убийца Минамото разгуливает по Сиракаве…"
- Это все от дурных мыслей, - авторитетно заверила бабушка, и Манабу снова кивнул, даже не прислушиваясь к ее словам.
"А может, это из-за поцелуя?" – размышлял он дальше. – "Из-за того, что я его обозвал? И теперь Казуки трусит? Бред… Он же ничего не боится. Ну, кроме темноты…"
- Мама, ну при чем тут мысли, - вздохнула Аруто. – Я думаю, Манабу не очень хорошо себя чувствует из-за того, что совсем не выходит на улицу.
- Манабу никогда охотно не выходит на улицу, - проворчала его бабушка, размешивая в чашке сахар. – Все сидит в этом своем интернете. Я вообще считаю, что надо ввести ограничение на пользование компьютером. Думаю, часа в день будет вполне достаточно…
- Манабу, я думаю, твое наказание можно закончить раньше срока, - заявила Аруто, совсем невежливо перебивая бабушку, а погруженный в свои мысли Манабу встрепенулся, с запозданием соображая, что именно ему сказали.
- А? – только и уставился он растерянно на мать, сразу же переводя недоуменный взгляд на бабушку.
- Манабу, сколько можно говорить? Когда старшие обращаются к тебе, надо внимательно слушать, - сварливо начала она, но Аруто, которой, видимо, самой надоело это навязчивое брюзжание, снова перебила.
- Ты хорошо себя вел, не капризничал, и потому я думаю, что достаточно тебе сидеть дома. Отсутствие свежего воздуха не идет тебе на пользу, - авторитетно произнесла она, глядя Манабу в глаза и откровенно игнорируя гневные взоры бабушки. – Тем более, пока стоят такие хорошие деньки, тебе не повредит проводить их на солнце. Посмотри, какой ты бледный. К тому же со следующей недели обещают затяжные дожди.
Манабу слушал, хлопая ресницами, и лишь через несколько секунд сообразил, что от удивления открыл рот. Такого поворота он никак не ожидал: если бы за наказание в виде домашнего ареста отвечала бабушка, пришлось бы досидеть до самого конца – бабуля никогда не отступала от своих решений. Но его мать не была такой строгой и упертой, да и, кроме того, Манабу подспудно чувствовал, что ей самой доставляет удовольствие наступать на бабушкино самомнение, и плевать, что средством воздействия был собственный сын. Впрочем, в эту минуту все это Манабу не беспокоило и не волновало.
- Спасибо, мама, - с почти искренней благодарностью произнес он и радостно улыбнулся. – Я тогда схожу к озеру, если ты не против, все наши, наверно, там.
- Конечно, иди, - согласилась его мать. – Переодевайся, а я пока схожу за твоим телефоном.
- Манабу, ты же помнишь, что мы тебе говорили насчет приезжего мальчишки? – не преминула напомнить его бабушка, видимо, не придумав, что возразить Аруто. Манабу знал, что та с радостью заперла бы внука еще на несколько оставшихся дней, но перечить родной матери Манабу наверняка посчитала просто непедагогичным.
- Помню, бабушка, конечно, помню, - зачастил окрыленный Манабу. Если бы та сейчас потребовала от него отправиться на прогулку во фраке и вернуться не позже восьми вечера, он и на это согласился бы, желая поскорей вырваться из опостылевших стен.
Бабуля только губами причмокнула, явно готовая до этого момента потребовать от него еще что-то, но теперь удивленная такой непривычной сговорчивостью. А Манабу, чтобы не дожидаться новых указаний и пока мать случайно не передумала, припустил на второй этаж, чтобы побыстрей переодеться и отправиться на волю.

***

Пока Манабу сидел под домашним арестом, лето окончательно вступило в свои права. Несмотря на ранний час, на улице было душно, и вышагивая по улице, Манабу предусмотрительно держался правой стороны дороги, где тень от фруктовых деревьев была гуще и дарила хоть какую-то иллюзию прохлады.
Получив обратно телефон, он решил не звонить друзьям, а ошарашить их своим появлением. Манабу не знал, согласились ли те общаться с Казуки и узнали ли от него, что друга заперли на целую неделю, но в любом случае предполагал, что даже если нет, так скоро его никто не ждал. А потом, после визита на место их встречи у озера, Манабу подумывал позвонить новенькому, чтобы сообщить о своем преждевременном освобождении и предложить встретиться, чтобы отдать телефон. Даже мысли о покойнике, которого они с Казуки нашли в саду Татсуро, отступили на второй план от радостного предвкушения скорых встреч и большого веселья. После просиживания одиноких дней в своей комнате Манабу уже не считал жизнь в Сиракаве такой безгранично унылой. Хотя, что было вероятней, виной тому был все же не домашний арест, а приезд нового интересного мальчика, который сразу скрасил бесцветное существование в маленькой деревне.
Только приподнятое настроение Манабу как ветром сдуло, когда до окраины, откуда начиналась тропинка к озеру, оставалось миновать всего несколько дворов. На улицах было привычно пустынно: время было достаточно поздним для тех, кто шел на работу, но слишком ранним для школьников на каникулах и стариков. Потому по пути Манабу не встретил никого, но как только повернул за угол, обомлел.
В паре десятков метров перед ним по улице шли Казуки и Рами – Манабу сразу узнал и знакомый хвостик девушки, в который та всегда собирала волосы, и растрепанную шевелюру Казуки. Манабу сразу отметил, что эти двое находились как-то слишком близко друг к другу и двигались очень уж неторопливо, никуда не спеша и негромко переговариваясь о чем-то. Стоило Манабу отметить все это, как Рами звонко рассмеялась, а Казуки, повернувшись к ней, улыбнулся – Манабу рассмотрел это даже на таком расстоянии.
Весь радостный подрыв и энтузиазм моментально пропали, и от неожиданности он застыл на месте, пока его друзья неспешно удалялись. Ничего необычного или предосудительного не происходило, Манабу даже вскользь отметил, что если бы на месте Казуки был Юуто, он припустил бы с удвоенной скоростью вперед, чтобы догнать друзей и, если повезет, даже наградить Юуто легким подзатыльником, чтоб не терял бдительности. Но в этот момент по неведомой причине ноги будто к земле приросли, Манабу с досадой подумал о том, как жаль, что Рами не боялась ослушаться родителей и смело общалась с неугодным всей Сиракаве Казуки. А еще стало невыносимо обидно от понимания того, как быстро новенький потерял к нему интерес. Накануне Манабу долго ждал его, не решаясь написать сообщение, а Казуки так и не пришел. Теперь Манабу все понял: тот просто нашел себе новую компанию и подружился не с кем-нибудь, а с девчонкой. Отчего-то стало очень жалко себя, и он затравленно оглянулся, думая, как побыстрей исчезнуть, пока его не заметили.
Что делать дальше, Манабу не придумал, но однозначно понял, что к этим двоим не подойдет. Пока он лихорадочно соображал, развернуться и отправиться в обратном направлении, либо же пойти следом, а потом улизнуть в первый же поворот, Казуки обернулся, будто мельком взглянул через плечо и, конечно же, сразу заметил его.
Глаза новенького широко распахнулись от удивления. Казуки тут же остановился, а уже через секунду широко и солнечно улыбнулся.
- Манабу, привет! – громко объявил он, зачем-то махнул рукой и тут же сам направился в направлении, обратном тому, в котором они шли. – А ты откуда взялся?
"Не твое дело", - хотелось огрызнуться Манабу, который сам не понимал, отчего так сильно разозлился, ведь всего несколько минут назад сам хотел позвонить новому приятелю, чтобы назначить встречу и отдать телефон.
- О, тебя наконец отпустили? – тоже искренне обрадовалась Рами, словно ее ничуть не огорчил тот факт, что общение с интересным новеньким так спонтанно прервали.
- Отпустили, - пробормотал Манабу и уставился в землю, когда его друзья подошли ближе. На Казуки были белые кроссовки, немного пыльные от хождения по мощеным улочкам, а на Рами те же старенькие босоножки, в которых она гуляла все лето. Манабу сам не знал, зачем ему нужны эти сведения и зачем он вообще сосредотачивается на подобном.
- Здорово! А мы как раз идем к озеру. Погнали с нами, - снова улыбнулась Рами.
- Я и так туда шел, - немного более резко, чем следовало, заявил на это Манабу.
"Это вообще-то и мое место сходки, не только ваше", - отчего-то сердито мысленно добавил он, а его друзья то ли не захотели замечать его недовольного тона, то ли действительно не обратили внимания на то, что он был чем-то расстроен. Чем именно – Манабу и сам не знал.
- Тогда погнали. Чего время терять? Триггер уже давно купается, - весело усмехнулся Казуки, а Манабу уставился на него во все глаза.
Как так получилось, что он думать забыл о замечательной собаке, с которой все время ходил новый приятель, Манабу и сам не знал. Глупости, вроде непонятного недовольства и смущения из-за того, что он подсмотрел, как Казуки вальяжно прогуливается с Рами по деревне, вылетели из его головы, и он только решительно кивнул, первым устремляясь по дороге к озеру.
- Да, пойдемте скорей, - согласился он. – Я там чуть не сдох дома сидеть. Скорей бы искупаться.
Казуки и Рами ничего не оставалось, кроме как поспешить за ним. И уже на ходу Манабу отметил про себя, что Казуки ведет себя, будто ничего не случилось, будто это не он нагло полез к нему с поцелуями прямо посреди улицы. Теперь новенький не казался ни смущенным, ни взволнованным, словно и не было ничего. Понятно, что при Рами он не мог заговорить о таком, но даже сам его вид, хитрое выражение лица и довольная улыбка не выдавали никакого сожаления.
"С тобой потом разберемся", - мысленно пообещал ему Манабу и хотел добавить еще что-то, но не успел – из кустов со звонким лаем выбежал Триггер и, виляя хвостом, бросился мимо Манабу к своему хозяину.
Казуки рассмеялся, когда пес, встав на задние лапы, передними уперся в его грудь, и Манабу, забыв обо всех своих грозных мыслях и возможном смущении, тоже подошел поближе, терпеливо ожидая, когда зверь обратит внимание и на него.
- Триггер, фу! Не лезь в рот… Тьфу, - Казуки с деланным возмущением отплевывался, пока пес пытался лизнуть его в губы, а Рами, глядя на это, рассмеялась. Манабу поймал себя на том, что тоже стоит и глупо улыбается. – Вон, иди к Манабу. Вы же с ним теперь друзья.
Удивительно, но Триггер как будто понял, о чем ему сказал хозяин, и тут же, позабыв о Казуки, бросился к Манабу, прыгая вокруг с не меньшим усердием. Манабу испытал невольную благодарность от такой щедрости со стороны нового приятеля – Казуки словно и не заботило то, что его четвероногий друг проявляет такой усиленный интерес к другому мальчику. Он только рассмеялся, когда Триггер, оказавшийся намного более тяжелым, чем мог предположить Манабу, чуть было не повалил его на землю.
- Это когда же вы успели стать друзьями? – неподдельно удивилась Рами, переводя заинтересованный взгляд с новенького на Манабу.
- Чего мы с Манабу только ни успели сделать, - заговорщицки подмигнул ей Казуки, понятно, что именно имея в виду, но Манабу был слишком увлечен общением с собакой своей мечты, чтобы искать двойной смысл в словах Казуки.
Расположившись на привычном месте, Рами расстелила подстилку, а Казуки поставил перед ней большую сумку, которую все это время тащил на плече.
- Это что такое? – только теперь заметил его непонятную ношу Манабу, и девушка охотно пояснила:
- Это я приготовила кое-какую еду для Ю. Ну и для всех остальных, кто захочет, тоже. Сава с родителями уехала на день, но успела замучить меня нытьем, как же бедный Юуто без ее угощений. Вот мне и пришлось. А Казуки помогал мне донести тяжесть, - и тут же не без ехидства Рами добавила: - От вас с Ю такого в жизни не дождешься.
- Все для прекрасных леди, - с важностью кивнул Казуки, устраиваясь на подстилке, а Манабу только презрительно фыркнул. В груди неприятно дрогнуло, но виной непонятному чувству было отнюдь не заявление Рами об отсутствии галантности у друзей, а напускная обходительность Казуки, которая наверняка нравилась девчонкам.
- Какая это леди? Это Рами, - недовольным голосом заявил Манабу Казуки. – Рами на расстоянии двадцати метров может зарядить тебе в глаз галечным камешком и не промахнется. Даже у Юуто так не получится. Где ты видишь леди?
- А ты не завидуй, - поучительно ответила на это Рами. – Ты и с двух метров умудряешься промазать.
- Что, правда с двадцати метров? – заинтересовался Казуки. – Что-то мне не верится…
- Вот только не надо брать меня на слабо, - дернула подбородком девчонка. – Я иногда и с двадцати пяти попадаю. На твоем глазе попробуем?
- Э, нет, давай мои глаза не трогать, - рассмеялся Казуки. – Давай лучше…
Но договорить он не успел, потому что со стороны кустов раздался шорох, а уже через секунду на поляне появился Юуто. Друг бодро вышагивал в их направлении, причем одет он был в одни старые джинсы, которые сползали на тощих бедрах, а снятую футболку он набросил на плечи. Манабу понимал, что причиной этому была невыносимая жара – он и сам уже мечтал раздеться и искупаться, но представив на миг, что началось бы, увидь его бабуля, в каком виде друг разгуливает среди бела дня по Сиракаве, список людей, с которыми Манабу запрещено общаться, пополнился бы еще одним человеком.
- Вот и я, - объявил Юуто, демонстративно не глядя на Казуки. – Принцесса, а ты каким чудом? До нас дошли слухи, что тебе еще несколько дней сидеть под замком.
- Не дождетесь, - усмехнулся Манабу и шутливо заехал Юуто по лодыжке. – Я подумал, что вам тут скучно без меня, и удрал.
- Что, правда, удрал? – когда успел появиться Джин, друзья даже не заметили, но из-за спины Юуто он возник так внезапно, что Манабу только моргнул.
- Он шутит, мелочь, - вздохнул Юуто, присаживаясь на край подстилки. – Бабуля сменила гнев на милость.
- Не бабуля, а мамуля, - хмуро уточнил Манабу.
- Да какая разница? – только отмахнулся Юуто, делая скорбное выражение лица. – Какая мне разница, когда так хочется жрать, а Саву, моего единственного кормильца, увезли ее призвезденные родители покупать вещи к школе.
Услышав, как ноет Юуто, Манабу лишь улыбнулся, подумав о том, как он сейчас обрадуется, когда Рами продемонстрирует содержимое своей сумки. Но девушка почему-то не спешила осчастливить голодного страдальца и поглядывала на него с нескрываемым весельем.
- К какой еще школе? – удивился Казуки, срывая травинку и засовывая ее в рот. – Каникулы ж только начались.
- Руи-сан считает, что к таким ответственным вещам, как учеба, надо готовиться заранее, - презрительно фыркнула Рами, выражая этим все свое отношение к родителям подруги. – Так что Саву повезли в город покупать ей новую обувь, а так же фигню всякую вроде тетрадей и карандашей.
- О-бал-деть, - по слогам отчеканил Казуки. – Зашибись, у вас тут весело. Что ни родители – то подарок. Я скоро поверю в то, что мои предки самые нормальные.
- Ой, не торопился бы ты с этим, - язвительно перебил его Юуто. – Слышали мы про твоих нормальных. Такие нормальные, что нам даже запретили с тобой общаться.
- Кстати, а как это получилось, что Казуки теперь с нами? – решил вклиниться в разговор Манабу. – Ю, ты же не поверил, что мы были в саду Татсуро.
- Я и сейчас не верю, - коротко хохотнул Юуто. – Скажи еще, будто я в труп поверил.
- Труп был, - тут же рассердился Манабу.
- Не было.
- Был!
- Эй, ну зачем вы опять ругаетесь? – несчастным голосом спросил Джин, пока Казуки переводил веселый взгляд с одного друга на другого.
- Юуто продолжал выделываться, и тогда мы с Савой сказали, что Казуки будет гулять с нами, - заговорила Рами, которой надоело слушать глупый разговор. – Мы проголосовали, и так как Джин встал на нашу сторону, получилось трое против одного. Тебя, Манабу, не было, потому твое мнение не смогли спросить.
- Да принцесса, конечно, встала бы на вашу сторону, - сердито передернул плечами Юуто, которого абсолютно не смущало то, что Казуки все слышит и узнает, в частности, о том, насколько Юуто был ему не рад. – Принцесса влюбилась по уши в Триггера! Неужели не видно?
- Очень видно, - вставил свое замечание улыбчивый Джин.
- А вот не было бы у тебя собаки, Казуки, фиг бы он с тобой захотел дружить, - перекатившись на бок, Юуто подпер щеку рукой и, наверное, впервые за это утро прямо посмотрел на новенького.
- А был бы у тебя не такой скверный характер, хрен его знает, может, я захотел бы дружить с тобой, - парировал ничуть не смутившийся Казуки. Выглядел он очень довольным, покусывал травинку и обижаться ни на одно из заявлений не спешил.
- Что-о ты сказал? – тут же взбеленился готовый подскочить с места Юуто, но на выручку пришла Рами.
- Хватит ругаться! Задолбали уже! Казуки гуляет с нами, и точка! А ты, Ю… - прищурившись, Рами пристально поглядела на Юуто и даже пальцем ткнула в его сторону. – Сегодня такая противная букашка, потому что некормленый и голодный.
- Чего это вдруг я букашка? – даже забыл обидеться опешивший Юуто.
- Потому что мне так хочется, - хмыкнула довольная произведенным эффектом Рами. – Вредная голодная букашка.
Джин от души рассмеялся, Казуки тоже фыркнул, и Манабу не смог сдержать улыбку, глядя на то, что Юуто недоверчиво моргает, будто не понимая, действительно ли это сейчас происходит с ним. Рами его откровенно дразнила, и у Манабу было такое ощущение, что еще немного, и он сжалится и сам расскажет другу, что обед его сегодня все же ждет.
- Будем теперь тебя так называть, - зловещим голосом объявил Манабу.
- Эй, нет, так не пойдет! – тот же встрепенулся его друг. – Для клички должно быть обоснование! Почему это я букашка?
- Рами знает, что говорит, - поддержал Манабу Казуки, а Джин засмеялся еще громче.
- Это все от голода, - продолжала тем временем девушка. – Букашки, когда голодные, злые и кусачие.
- А вот насчет голода правда, - тут же помрачнел Юуто, мигом забывая о том, что его так незаслуженно обозвали. – Мать сегодня вообще дала жару, даже ночевать домой не пришла. Не представляю, где ее носит, но в холодильнике пусто, и я остался без завтрака.
- Приготовил бы себе что-то, - заметил на это Казуки, откидываясь на локти и вытягивая ноги. Манабу, который сидел совсем близко, на миг показалось, что Казуки сейчас пристроит свою лохматую голову на его колени, но тот в последний момент закинул руку назад и улегся, задумчиво глядя в знойное летнее небо, просвечивавшее через листву дерева.
- Я? Готовить? – возмутился Юуто, очевидно, забывая, что новенького он изо всех сил игнорирует. – Да где вы видели, чтобы мужик хозяйничал на кухне?
- Где вы здесь видите мужика? – насмешливо протянула Рами.
- У меня мама всегда обеды готовит, - признался Джин. – Но папы-то и дома никогда нет, он все время на работе…
- Мой отец всегда готовит, - как будто равнодушно заметил Казуки, и все взгляды в тот же миг оказались обращены к нему.
- Что, правда? – не поверила своим ушам Рами.
- Круто, - покачал головой Манабу.
- Ай, да он, на самом деле, не любит это дело, - только отмахнулся от их изумленных вздохов Казуки. – Просто Рено вообще не умеет, и Таа говорит, что в свое время выбор у него был не велик: или помирать с голодухи, или брать в руки сковородку. А еще он говорит, что женщина на кухне, как на корабле, приносит несчастье.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:32 | Сообщение # 13
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Папаша у тебя большой оригинал, - ядовито процедил Юуто, как будто был хорошо знаком с отцом Казуки и имел веские причины ненавидеть его.
"А у тебя отца вообще нет", - хотел заступиться за нового друга Манабу, но вовремя прикусил язык.
- Чтоб ты знал, Ю, во всех ресторанах шеф-повары мужчины, - заметила на это Рами, подтягивая под себя ноги и усаживаясь поудобней.
- Ой, что бы ты там знала о ресторанах и поварах, - скривился в ответ Юуто. – Казуки, у тебя отец что, повар?
- Нет, он программер, - насмешливо улыбнулся тот, пропуская все язвительные замечания Юуто мимо ушей. У Манабу же возникло странное ощущение, будто все злобные высказывания друга от новенького отскакивают, как канцелярские пружинки.
- Круто! – обрадовался Джин, который наверняка что-то слышал о программерах и составил свое мнение об этой профессии и ее представителях. – А мама тоже программер?
- Женщины-программеры как морские свинки, - рассмеялся в ответ на этот вопрос Казуки и даже приподнялся на локте. – И не морские совсем, да и не свинки.
- Эй, а не заткнуться ли тебе? – искренне возмутилась от такого заявления Рами.
- Это не я, это Таа так говорит, - тут же пошел на попятную Казуки и обезоруживающе улыбнулся. – Я женщин-программеров никогда и не видел. Таа все время с какими-то мужиками бухает. А Рено не программер, она дизайнер гитар.
- Чего-о? – чуть ли не хором протянули все друзья и снова уставились на Казуки, кто с немым восхищением, кто с недоверием.
- Нет такой профессии, - убежденно произнес Юуто, а Рами кивнула:
- Никогда о таком не слышала. Разве бывает такая работа?
- Нет, ну вы интересные все! – теперь уже пришла очередь Казуки негодовать. – Вы тут, в Сиракаве своей, может, и гитар никогда не видели.
- Почему же? Видели, - обиделся Джин: выражение его лица тут же стало бесконечно несчастным, словно новенький заподозрил их в невесть каком прегрешении.
- Ты только не выпендривайся, - строго одернула его Рами. – То, что ты из Токио, не делает тебя лучше нас.
- А я и не говорил, что я лучше, - тут же смешался Казуки, хотя Манабу показалось, что это чувство несколько наигранное, слишком уж задорно блестели глаза новенького. Очевидно, он никого не хотел специально обидеть, да и ссориться из-за ерунды не желал. – Просто если вы видели гитары, вам что, не приходило в голову, что кто-то должен сперва нарисовать и продумать все, прежде чем их сделают?
- Может, твоя мать и играть на них умеет? – усмехнулся Юуто, но к его неожиданности Казуки охотно кивнул:
- Умеет, конечно. И я умею.
- На гитаре? Ты? Да не смеши, - устало возвел глаза к небу Юуто.
Но Манабу мнения друга не разделил. Он внимательней присмотрелся к Казуки и понял, что легко может представить его с таким инструментом. Более того, теперь Манабу был даже уверен, что гитара очень пошла бы облику нового знакомого – так он выглядел бы еще круче. Вообразить Казуки лидером какой-то рок-группы было до того легко, что Манабу даже задумался на миг и пропустил начало очередной перепалки, которую затеял Юуто.
- Тебе не надоело меня на слабо брать, а? – вернул его в реальность голос Казуки. – Я ж сыграю, не сомневайся…
- Я сомневаюсь даже в том, что ты гитару держать умеешь, - кипятился Юуто.
"Да с чего он так на него взъелся?" – успел удивиться Манабу, когда Рами хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание и заставляя всех замолчать:
- Брейк! Хватит ругаться! У меня есть идея получше.
Все собравшиеся с любопытством поглядели на нее, а Рами медленно и даже немного торжественно расстегнула молнию на внушительных размеров сумке – той самой, которую помогал ей тащить Казуки.
Когда на подстилке появилась пара небольших контейнеров для еды, Юуто чуть ли не подскочил на месте, позабыв о распрях.
- Рами, о радость моя! Ты принесла еду! – провозгласил он и, раскрыв объятия, подался в сторону девушки, но та благоразумно отпрянула.
- Держи себя в руках, обжора, - со смехом потребовала она. – Слопаешь меня вместо своей жратвы.
- А что же ты принесла? – нетерпеливо ерзал на месте Юуто, не решаясь без разрешения открыть коробочки.
- Рис с морепродуктами, омлет с ветчиной, и еще… - сделав паузу, Рами достала из сумки большой бумажный сверток. – Пирог с курицей. Ну и чай со льдом.
На последних словах из сумки появился еще и внушительный термос, а глаза Юуто загорелись хищным блеском.
- Спасибо, Рами, - от души поблагодарил он, принимая палочки, которые ему протягивала девушка, на что сама Рами только плечами пожала:
- Благодари Саву, это она меня заставила.
- Какая молодец Сава, - уже с набитым ртом заявил Юуто. – Никогда не забывает о добром друге. А ты сама это готовила? Очень вкусно!
- Сама, - как будто равнодушно пожала плечами Рами, но Манабу успел заметить, что от удовольствия ресницы девушки дрогнули. – Ну, все, кроме пирога. Пирог мама испекла.
- А можно и мне? – нетерпеливо заерзал на месте Джин.
- Ой, не знаю, мелкий, хватит ли тебе, - с сомнением протянул Юуто.
- Всем хватит, - строго одернула его Рами, охотно придвигая Джину второй контейнер, в который еще не успел вцепиться Юуто.
- Зачем всем? – удивился тот. – Казуки вот не надо. У него папа программер-повар.
- А я и не прошу, - добродушно улыбнулся Казуки и снова улегся на спину.
- Ой, да хватит уже…
- Что хватит? Жрать никогда не хватит.
- Бред нести хватит, Ю!
- Рами, Ю прав, очень вкусно…
Пока Юуто и Джин вовсю угощались и нахваливали кулинарные таланты их подруги, неголодный после сытного завтрака Манабу перевел взгляд на озеро и невольно подумал о том, как же хорошо вернуться в компанию друзей. В изоляции за эти дни он совсем зачах, и даже такое идиотское общение было для него в радость. Манабу почувствовал, что бесконечно рад тому, что в Сиракаве еще остались нормальные веселые ребята, иначе от жизни в обществе одной своей чопорной бабули он давно загнулся бы.
Потом его мысль шагнула дальше, и Манабу нахмурился, вспомнив о важном деле, которое они так и не обсудили с друзьями. Или же Казуки уже поговорил со всеми и рассказал о странных находках в доме Минамото? И, самое главное, о ежедневнике, записи в котором откровенно пугали?
Манабу обернулся к своему новому приятелю и только теперь заметил, что Казуки, лежа рядом с ним на подстилке, любуется отнюдь не синим небом над головой и не остальной компанией, а самим Манабу. Некстати Манабу отметил, что, так как он сидит, а Казуки лежит, тому открывается чудесный вид на его ноздри. Но учитывая то, как новенький при этом довольно улыбался, картина ему определенно нравилась.
- Ну и чего ты лыбишься? – поинтересовался у него Манабу, только говорить сердито не получалось, да и Казуки улыбнулся еще шире.
- Ты такой прикольный, когда серьезный. О трупах думаешь?
Довольная физиономия Казуки никак не вязалась с серьезностью заданного вопроса, тем более что Манабу действительно думал об убитом в саду Татсуро старике. Он только сильней нахмурился, глядя на Казуки, который, казалось, вообще не понимал все масштабы неприятности, в которой они оказались.
- Ты ничего им не сказал? – негромко спросил Манабу, пока друзья продолжали уписывать за обе щеки принесенные Рами лакомства.
- Я всем сказал, - снова улыбнулся Казуки. – Всему селу сказал, что в саду валяется труп, если ты забыл.
- О доме Минамото сказал? – возвел глаза к небу Манабу, а Казуки только тихонько засмеялся.
- Я не стал говорить, - признался он и неожиданно протянул вперед руку, легко погладив Манабу кончиками пальцев по лодыжке. Прикосновение было вполне невинным, но Манабу невольно вздрогнул. – Я ж не знал, может, ты не хочешь рассказывать, раз в том ежедневнике твои родители записаны. А мы это даже не обсудили. Вот, решил или тебя подождать, или сначала обсудить, а потом рассказать.
Глядя в лицо Казуки и видя, как двигаются его губы, как тот умудряется едва заметно улыбаться, даже когда разговаривает, и как он немного щурится от тонких солнечных лучиков, которые пробивались через густую крону деревьев, Манабу пришел к выводу, что ему нравится смотреть на новенького. Определенно, он был очень ничего – это Манабу понял неожиданно, хотя никогда прежде не пытался анализировать, красив ли кто-то из его друзей, тот же Джин или Юуто, например. И, конечно, тут же в голову полезли воспоминания о коротком поцелуе. Манабу теперь было даже странно, что с Казуки получается общаться так легко после того, что тот учудил.
- Рассказать надо обязательно, - сердитый сам на себя за собственные мысли произнес Манабу. – Это не только меня касается. И надо еще внимательно почитать ежедневник. Я точно видел в списках отца Рами. Может, есть и другие наши родители.
- Хорошо, давай расскажем, - даже в лежачем положении Казуки удалось невозмутимо пожать плечами. – Тут я с тобой согласен.
- Вы о чем там шепчетесь? – отвлек их от разговора Юуто, и Казуки с Манабу дружно повернули головы в сторону друзей.
Юуто, видимо, наконец наелся и теперь вернулся в свое обычное состояние, готовый со всеми общаться и везде совать свой любопытный нос. Джин и Рами тоже выжидающе уставились на них, желая знать, о чем Манабу и новенький общались, пока те объедались, и даже подбежавший Триггер громко гавкнул.
- Не поверите, о трупе, - съязвил Манабу, и Юуто демонстративно закатил глаза.
- Опять двадцать пять, - вздохнул он. – Ребят, ну вы задрали уже. Мы поняли, какие вы юморные и как круто разыгрываете, но…
- Мы не разыгрываем, – отчеканил Манабу и даже спину выпрямил, будто от этого слова звучали убедительней. – И у нас есть доказательства!
- Вы знаете, куда зарыли труп? – в притворном изумлении распахнул глаза Юуто, и Манабу почувствовал, что сейчас не сдержится и врежет ему.
- Мы не знаем, куда его зарыли и зарывали ли вообще, - вмешался в разговор Казуки, почувствовав напряжение Манабу и принимая сидячее положение. – Но труп реально был, и мы его видели.
- Чем докажешь? – прищурился Юуто, а Джин перевел испуганный взгляд с него на Казуки.
- Доказать, что мы видели труп, не могу, - развел руками Казуки. – Тут уж вам придется поверить…
- Еще чего! – насмешливым тоном вставил Юуто.
- …а вот то, что дед никуда не уехал, и также что он был сатанистом – легко, - закончил уверенным голосом Казуки.
- Ке-ем? – протянул ошарашенный Джин.
- Минамото-сан? – широко раскрытыми глазами уставилась на Казуки Рами.
- Пф-ф… - был не столь многословен Юуто, заваливаясь на спину и закидывая руки за голову.
- В это сложно поверить, - вступил в разговор Манабу. – Но это так. Мы с Казуки слазали в его дом и все увидели собственными глазами.
Теперь вся компания изумленно уставилась на Манабу, и тот, вздохнув, принялся рассказывать. История получилась не слишком стройной, Манабу периодически сбивался, и Казуки поправлял его, а друзья слушали, раскрыв рты, и уже через какое-то время даже Юуто позабыл вставлять насмешливые реплики. В рассказе Манабу пропустил только подробности того, как чуть не помер от страха, спускаясь по отвесной стене, и Казуки тоже не стал дополнять изложение этой пикантной подробностью. В свою очередь Манабу не стал говорить о том, как новенький боялся темноты.
Когда Манабу принялся перечислять увиденные им книги, Джин неожиданно закивал:
- Про "Изумрудную скрижаль" я видел в одном ужастике. Про оккультистов. Они вызывали демона.
- Джин, не перебивай, - строго одернула его Рами, которая внимательно слушала друзей и даже как будто верила в эту невероятную историю.
Когда дело дошло до описания кладовки, Юуто только скривился:
- Так я вам и поверил, - процедил он, и по глазам остальных друзей Манабу понял, что они тоже не слишком верят в небылицы, которые больше смахивали на фрагмент какого-то фильма ужасов, а не на реальную жизнь.
- Манабу так и сказал, что вы нам ни разу не поверите, потому зацените, - Казуки сделал непонятный жест, чем-то напоминающий приглашение, и Манабу торопливо полез в карман за телефоном.
Сгрудившись над небольшим экраном, Рами, Джин и Юуто недоверчиво присматривались, потом переглянулись между собой.
- Бред какой-то, - резюмировала Рами. – Откуда в доме обычного старика такая гадость?
- Значит, старик был не совсем обычным, - сделал вывод Манабу. – Обычных не мочат граблями.
- А с чего нам верить, что вы это не в интернете скачали? – наморщил нос Юуто.
- Ю, ты совсем свихнулся! – огрызнулся на него Манабу. – Что нам было, как дебилам позировать на фоне всего этого, чтоб ты поверил?
- Ну, как вариант, - протянул тот, откровенно забавляясь над реакцией друга.
- Заткнись, Ю, - толкнула его локтем в бок Рами. – Это уже не похоже на розыгрыш.
- А на что похоже? – удивился в свою очередь Юуто. – Неужели ты собираешься поверить, что древний никому не нужный старик был каким-то демонологом… Ну или кем там?
- Это еще не самое интересное, - мрачно перебил его Манабу.
- Да ну? – насмешливо фыркнул Юуто. – Куда уж интересней, принцесса? Или вы видели привидений в доме?
- Хуже, - проигнорировал его сарказм Казуки. – Мы нашли ежедневник этого вашего Минамото.
- Он не наш, - на всякий случай тихонько возразил Джин.
- И в этом ежедневнике перечислена половина жителей Сиракавы, а также даты их сходок на какие-то непонятные заседания.
- Как будто секта какая-то, - кивнул Манабу, поддерживая своего нового друга.
- В Сиракаве? Секта? Да не смешите, - видимо, Юуто хотел рассмеяться, но что-то ему помешало. Быть может, серьезные лица рассказчиков или грозный взгляд, которым его смерила Рами.
- Мы не утверждаем, что это секта, - вздохнул Манабу. – Но очень похоже на то. Там перечислена масса людей, и… И мои родители тоже.
Признание далось Манабу непросто, отчего-то он чувствовал, что дело здесь действительно нечисто, и объявлять публично, что его семья тоже замешана, не хотелось. Однако не говорить он не мог: все равно друзья узнали бы, когда увидели бы ежедневник Минамото. Юуто, который до этого едва ли не на каждое сообщение Манабу выдавал ехидный комментарий, только рот раскрыл, а самому Манабу показалось, что наконец даже до него дошло, что они с Казуки здесь не шутки шутят.
- А еще в списке точно был твой отец, Рами, - совсем безрадостно закончил Манабу, предчувствуя, что сейчас начнется.
- Так, вот теперь точно не смешно, - вполне ожидаемо рассердилась девушка. – Совсем охренели прикалываться такими вещами?
- Мы не шутим, - заступился за Манабу Казуки. – А рассказываем то, что узнали.
- А может, мы не хотим знать, о чем вы узнали? – язвительно произнесла Рами и сложила руки на груди. Манабу был хорошо знаком этот жест, и он с трудом сдержал вздох, понимая, что теперь девчонку точно не переубедишь.
- Как вы не понимаете, - постарался он воззвать к здравому смыслу друзей. – Что-то странное происходит в нашем родном селе, прямо у нас под боком. Человека убили, а теперь его никто даже не ищет, потому что ваши родители сказали, что он хотел уехать…
- Это ты на что сейчас намекаешь? – теперь пришла очередь Юуто возмущаться, а Манабу в панике подумал, что говорит совсем не то, что нужно. Еще немного, и их друзья вообще разобидятся и уйдут, и не то, что не станут помогать разобраться в путаной истории, вообще не будут с ними разговаривать.
- Так, мне ясно, - громко объявил Казуки, не дав Манабу ответить очередную неуклюжую глупость.
- Что тебе ясно? – все так же сердито Юуто перевел взгляд на новенького.
- Ясно, что вы сборище узколобых баранов, - пожал плечами Казуки.
- Кого-о? – привстал с места Юуто, Рами воинственно выпрямила спину, готовая поддержать друга, а Джин заморгал то ли от обиды, то ли от возмущения.
- Того, - передразнил его Казуки. – Вам рассказывают, что у вас в деревне убивают людей и орудует секта. Но вместо того, чтобы слушать и мотать на ус, вы как малолетки разобиделись! Сейчас еще расплачетесь и убежите.
- Ой, вы только на него посмотрите… - иронично заявил Юуто, готовый подняться на ноги, чтобы или уйти, или дать Казуки по морде. Но новенький не стал ждать, пока тот закончит.
- Хотите сидеть как идиоты и играть в куклы, когда под носом происходит что-то действительно интересное – на здоровье. А мы с Манабу займемся этим делом и постараемся узнать, что здесь происходит и кто грохнул старика.
От такого смелого заявления Манабу несколько растерялся и даже почувствовал легкое негодование. Новенький так самонадеянно говорил за него, будто они заранее все обсудили и решили вести расследование вместе. Будь они вдвоем, Манабу наверняка возразил бы и потребовал не зазнаваться – в конце концов, он не был младшим братиком Казуки, который во всем ему подчиняется. Но сейчас Манабу интуитивно почувствовал, что надо принимать сторону нового товарища, если они не хотят со всеми разругаться, и только кивнул, молча соглашаясь с заявлением Казуки.
- Ой, да и катитесь! – объявил Юуто, хотя тон его уже не был таким довольным и самоуверенным, как до этого.
- А где этот… ежедневник? – не была столь категоричной Рами. Она хмурилась и переводила напряженный взгляд с Казуки на Манабу и обратно. Слова о том, что ее отец был в странном списке, задели ее, и как бы она ни пыталась казаться равнодушной, от внимания Манабу не укрылось, что девушка немного побледнела.
- Уж простите, не ношу его с собой, - развел руками Казуки. – Ежедневник у меня дома. Если хотите – приходите вечером и посмотрите сами.
- Но нам нельзя, - полушепотом произнес Джин, опасливо оглянувшись на друзей, и Манабу разве что зубами не скрипнул от досады: даже в такой момент Джин умудрялся помнить о внушениях родителей.
- Ой, простите, я забыл, - усмехнулся Казуки, но уже отнюдь не так весело, как до этого: у Манабу закралось подозрение, что новенькому порядком надоело слушать о том, что общаться с ним запрещено.
- Все нам можно, - медленно, как будто думая о чем-то постороннем, произнесла Рами. – Если хочешь, ты можешь не ходить, Джин.
- Я… Я не знаю, я подумаю… - смущенно пробормотал самый младший член их компании.
"Почему не принести ежедневник сюда?" – чуть было не спросил Манабу, но вовремя одумался и промолчал. В его голову пришла мысль о том, что было бы очень интересно поглядеть на дом Казуки и увидеть его удивительных родителей собственными глазами. Действительно ли они такие невероятные, как тот рассказывал? И потому вносить дельное предложение не стал, рассудив, что если кто-то боится ослушаться родителей, пусть не приходит.
- Ну, если не слабо, приходите, - подмигнул им Казуки. – Заодно посмотрите на ежедневник в спокойной обстановке, а не на улице. Да и Таа обещал нажарить сырных шариков – к тому моменту будет готово.
- Не слабо, не бойся, - сказал, как отрезал, Юуто. – А еще мне не слабо вас проверить. И если я узнаю, что вы сбрехали…
- Это ж как же ты собрался нас проверять? – не без ехидства решил уточнить Манабу.
- А вот увидите, - холодно ответил Юуто. – И я тебе не позавидую, принцесса, если вы прикалываетесь. Рами, пойдем.
- Куда пойдем? – опешила от его властного тона девушка.
- Увидишь куда, - не пожелал объяснять Юуто.
- Э… А мы купаться сегодня не будем? – расстроенно поинтересовался Джин, снова переводя несчастный взгляд с одного приятеля на другого.
- Что-то я сам уже не в настроении купаться, - заявил Манабу, поднимаясь на ноги. – Тем более, раз на вечер такие грандиозные планы, мне лучше домой пойти. А то мать решит, что я перегулял для первого дня.
- Ладно, раз так, давайте расходиться, - пришел к умозаключению Казуки. – А к вечеру я вас всех жду. Точнее, тех, у кого смелости хватит.
- Вот только не надо нас подъебывать, - глаза Юуто опасно сузились, и он смерил новенького неподдельно злым взглядом.
- Захлопнись, Ю, - потребовала Рами, собирая подстилку и пустые контейнеры. – Я тебя сколько раз просила не выражаться.
- А я не на тебя, я на него.
- Да какая разница?..
Слушать дальше Манабу не стал. Настроение после разговора было ни к черту, он думал о том, что зря они рассказали о своих приключениях всей компании. Может, было бы и правда лучше, если б они с Казуки сами во всем разобрались? Не попрощавшись ни с кем, Манабу сунул руки в карманы, развернулся и пошел прочь.
Однако когда он прошел пару десятков метров и уже почти поравнялся с первыми окраинными домами Сиракавы, его догнал Триггер и бодро затрусил рядышком, а еще через минуту появился и его хозяин.
Общаться сейчас с Казуки Манабу почему-то тоже не хотелось. Он недовольно сжал губы, даже не взглянул на нового приятеля и упрямо уставился перед собой. Из-за чего именно он злится теперь, Манабу сам не знал. То ли от того, что Казуки так нагло начал распоряжаться, рассказывая, что они вдвоем все раскроют сами, то ли потому, что настроение в принципе было плохим. Так чудесно начавшийся день неожиданно скатился в полное уныние, и Манабу уже сам мечтал поскорей оказаться дома.
- Ты извини, что я вчера не пришел, - вдруг заговорил Казуки, но Манабу только плечами передернул, хотя внутри почувствовал нечто вроде волнения и слабой радости: новенький не стал отмалчиваться и, по крайней мере, сам думал о том, что мог бы прийти.
- Мне все равно, - вопреки собственным мыслям равнодушно заявил Манабу. – Ты и не обязан.
- Это понятно, что не обязан, - не стал спорить Казуки. – Но я вообще хотел прийти, только продрых почти до самого вечера. А потом Рено предложила мне помочь закончить с комнатой, чтобы я уже перебрался, и я не стал отказываться, сам бы еще неделю возился. А Таа надо мной ржал, что я всю ночь смотрел порнушку, вот и не мог проснуться полдня. Я, как идиот, ничего и возразить не мог, не говорить же, что лазал в дом дохлого деда?..
Казуки частил и торопился, объясняя, почему именно не пришел, и Манабу невольно отметил, что такое дурацкое поведение никак не подходило новенькому. Наконец перестав упорно пялиться вперед, он поглядев на Казуки, а тот в ответ улыбнулся ему неуверенно и немного нервно.
"Да ты же струсил!" – вдруг осенило Манабу, и его глаза распахнулись шире в неверии от собственного предположения. Возможно, конечно, он и ошибался, но слишком уж неубедительно выглядели объяснения Казуки. Если он хотел прийти, но не смог, почему не написал сообщение? А если ему было плевать на нового друга, и он на самом деле успел переключить внимание на Рами, почему тогда сейчас поспешил догнать Манабу, чтобы путано нести какой-то бред?
Объяснение просилось только одно: Казуки сам оробел после утреннего поцелуя, скорей всего, из-за негативной реакции Манабу. Но признаваться в этом он не собирался, как и Манабу не хотел говорить о том, в каких смятенных чувствах засыпал после этого происшествия.
- Ну вот сегодня я к тебе в гости приду, - примирительно произнес Манабу, отчего Казуки только улыбнулся.
До развилки они дошли в молчании, и когда пришло время поворачивать к дому, Манабу кивнул, одним жестом показывая, что провожать теперь его точно не надо – не хватало еще, чтобы бабушка увидела, с кем он гуляет, и заперла его еще на неделю. Казуки и не настаивал, но когда Манабу отошел на несколько шагов, окликнул его:
- Эй, Манабу…
Манабу остановился и обернулся. Казуки стоял все на той же развилке, а рядом замер вываливший розовый язык Триггер. И хозяин, и пес смотрели на него будто выжидающе, отчего Манабу стало смешно, и он с трудом удержался, чтобы не фыркнуть.
- Манабу, ты это… Не обижаешься?
На что именно, по мнению Казуки, он должен обижаться, Манабу прекрасно понял, теперь окончательно утвердившись в понимании, что новенький сам испугался собственной проделки.
"Вот и отлично, не полезешь ко мне больше", - удовлетворенно подумал он, но вслух говорить ничего не стал, только отрицательно мотнул головой.
- Ну и хорошо, - обрадовался Казуки и улыбнулся чуть уверенней. – Тогда до вечера?
- До вечера, - согласился Манабу и, развернувшись, пошел в дому, больше не оборачиваясь, чтобы поглядеть, ушел ли Казуки. Хотя обернуться почему-то очень хотелось.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:35 | Сообщение # 14
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 7

Усиленно притворяясь, что смотрит дурацкую телепередачу, Манабу искоса поглядывал на мать, размышляя о том, могла ли она быть членом какой-то тайной секты, существуй такая в Сиракаве или где-либо еще. По всем признакам выходило, что нет. Аруто была такой занятой женщиной, что даже во время отпуска не переставала работать: заглядывая через ее плечо в экран ноутбука, за которым она и сейчас сидела, Манабу видел лишь скучные таблицы, забитые какими-то цифрами. У матери толком не было времени ни на собственные увлечения, ни на сына, и уж тем более на какие-то секты. Да и не походила Аруто на служителя культа – обычная деловая женщина вполне заурядной внешности. Она носила дорогие вещи и иногда очки, любила сладкое и панически боялась мышей. В представлении Манабу сатанисты, или к кому там относился Минамото, должны были выглядеть совсем иначе. Вот в то, что Татсуро – какой-нибудь сбрендивший оккультист, приносящий в жертву детей, он мог поверить, но Аруто…
Впрочем, паниковать раньше времени не стоило, Манабу еще толком не читал, что там было, в этом ежедневнике. Может, старик и правда был сумасшедшим.
Ну а если нет… Что бы изменилось для Манабу, если бы это было не так? Он ведь знал этих людей всю жизнь, большинство из них были очень милыми.
"Не буду заморачиваться раньше времени", - решил он, но следующая мысль заставила напряженно замереть в кресле.
Что, если у каждого человека из того списка такой "наборчик" в кладовке? Минамото ведь тоже казался безобидным.
Медленно поднявшись с места и бросив на мать опасливый взгляд, словно она могла разгадать замыслы сына и броситься на него, Манабу отправился на кухню. Планировка почти всех домов в Сиракаве была одинаковой, поэтому их кладовка располагалась там же, где и у старика. Остановившись перед дверью, Манабу почувствовал, как по спине пробежали мурашки – слишком уж все было похоже.
Бабушка хранила ключ в столе, поэтому он не потратил много времени, чтобы отыскать его. Сам он давно не заглядывал в кладовку, но с детства помнил, что там хранилась всякая мелочь: старая посуда, которую жаль выбросить, пакеты с крупой и солью, спички и свечи на случай, если выключат электричество. Мало ли что могло измениться за это время?
Отпирая дверь, Манабу почувствовал, как замерло сердце. Он был уверен, что если увидит здесь хоть часть того, что хранилось в кладовке Минамото, то умрет на месте.
Но ничего подобного там не обнаружилось. Свечи, конечно, никуда не делись, но они были совершенно обычные, из магазина неподалеку, и выглядели вовсе не зловеще. Во всем остальном ничего не поменялось: полки забивала кухонная утварь, которую за ненадобностью засунули подальше, и баночки с крупой.
Манабу вздохнул с облегчением, но тут же едва не подскочил на месте от неожиданности, когда позади раздался бабушкин голос:
- Что это ты тут делаешь?
- Э-э… Ничего, - пробормотал он, нехотя оборачиваясь.
- Если тебе нечем заняться, начни делать школьные задания на лето.
- Да там же делать нечего, - жалобно протянул Манабу, беспомощно глядя, как бабушка завязывает фартук. – Я успею, честно.
- Тогда не крутись под ногами. Сейчас я приготовлю ужин.
- А я погулять хотел сходить.
- После ужина, - сурово ответила бабушка, и Манабу было огорчился – наевшись дома, он вряд ли сможет заставить себя съесть хоть немного вкусностей, которые наверняка приготовит Таа. Но тут же ему в голову пришла идея:
- Мы с ребятами собрались на пикник. Девчонки наготовят много еды, будет невежливо, если я не попробую, наевшись дома, - произнес он, не забыв смиренно опустить ресницы. Манабу давно заметил, что когда он так делает, бабушка безоговорочно ему верит.
- Ох, не знаю, - с сомнением произнесла она. – Что там наготовят твои девчонки… Они, небось, и яичницу состряпать не умеют. Не та сейчас молодежь, что в мое время…
- Рами очень вкусно готовит, - возразил Манабу, хотя самому ему попробовать ее сегодняшние угощения не довелось.
- Эта Рами мне вообще не нравится, - поджала губы бабушка, будто от ее отношения к девочке зависело кулинарное мастерство.
"Да никто и не сомневается", - молча нахмурился Манабу. – "Тебе вообще мои друзья не нравятся. Мне страшно будет девушку в дом привести".
Тут же некстати вспомнился поцелуй Казуки, и Манабу непроизвольно задумался, какого черта тот сперва лез целоваться к нему, а потом гулял с Рами? И что теперь, когда Манабу его оттолкнул, он так легко переключился на кого-то другого? Убедился, что Манабу не злится и со спокойной душой собирается заигрывать с девчонкой? Придурок…
- …идти.
- Что? – встрепенулся Манабу, прослушав половину бабушкиных слов.
- Я сказала, что ты можешь идти на свой пикник, - недовольно повторила она. – Но ты знаешь, во сколько должен быть дома.
- Да-да, - торопливо заверил ее Манабу и почти бегом бросился из кухни, пока она не передумала.
"Везет же Юуто", - подумал он, игнорируя удивленный взгляд Аруто. – "Его матери тоже некогда им заниматься, но так ей хоть все равно, сколько он гуляет. Вообще, я уже не ребенок, пора бы изменить эти правила".
Чтобы прилично выглядеть перед взрослыми, да еще такими интересными, как родители Казуки, Манабу надел очередную пару новых джинсов, хотя не сомневался, что в них будет очень жарко, а еще зачем-то цепочку, которую обычно не таскал. Застегнув ее, он взъерошил волосы, придавая прическе более бодрый вид, и удовлетворенно кивнул отражению в зеркале – теперь он и сам себе казался похожим на городского.
"Ты еще передумаешь", - мрачно подумал он, мысленно обращаясь с Казуки. – "Только один фиг – все бесполезно. Полезешь ко мне – получишь по морде".
Бросив взгляд на часы, Манабу решил, что пора идти, и задумался, стоит ли сперва встретиться с друзьями, или же направиться к дому Казуки в одиночку?
Решив, что неплохо было бы все-таки сначала собраться вместе, он позвонил Юуто, но тот не взял трубку. Пожав плечами, Манабу набрал номер Рами, но она тоже молчала. Ответил только Джин:
- Я уже выхожу! Ко мне Сава зашла, возьмем ее с собой?
Судя по его голосу, Джин до последнего сомневался, стоит ли идти, и если бы Манабу не позвонил, он бы благополучно остался дома вместе с Савой.
- Бери. Я сейчас к вам подойду.
- Хорошо, - хихикнул Джин. – Эти родители Казуки и правда такие забавные. Иди скорее, мы уже с час за ними в окно наблюдаем, это нечто!
- Уже иду, - буркнул Манабу. Отчего-то он даже немного завидовал Джину – повезло же ему с соседями.

***

Громкую музыку Манабу услышал издалека, когда еще только подходил к кварталу. В принципе, у него не возникало сомнений, из какого дома она играет, а уж когда он случайно услышал разговор двух женщин, идущих впереди него, и вовсе утвердился в своей догадке.
- …буйные они, и музыка у них отвратительная. Я даже боюсь идти к ним ругаться, не иначе, сатанисты какие-то!
"Кто бы говорил", - мрачно подумал Манабу, припоминая домашнюю библиотеку Минамото. Тяжелая музыка ему нравилась, правда, приходилось слушать ее исключительно в наушниках после того, как одна из таких соседок нажаловалась его бабушке.
- И не говори, так что же делать? Полицию вызвать, может? – сокрушалась вторая женщина.
- Ох, не знаю. Вчера я попросила Токи-сан сходить разобраться. Так представь себе! Ушла, значит, она, и назад не идет. Я уж испугалась, что они ее там убили, но нет… Возвращается через два часа, пьяненькая, веселая… Сказала: "Таа такой милашка", да и поковыляла домой. Тьфу!
Манабу с трудом подавил смешок и свернул в сторону дома Казуки – к счастью, с этими женщинами ему было не по пути.
Джин и Сава уже ждали его на улице, поглядывая в сторону соседского дома, но не решаясь к нему подойти.
- Привет, Манабу, - поздоровалась девочка. – Рада, что твое наказание закончилось так рано.
- А где Юуто и Рами? – спросил он, но в ответ друзья только пожали плечами.
- Они не отвечают на звонки, - сказал Джин с нотками обиды в голосе. – Похоже, уперлись гулять без нас после того, как мы разошлись.
- Может, у них романтическое свидание, - то ли в шутку, то ли в серьез произнес Манабу, сам не зная, бредово ли звучит его мысль, или такое правда может быть.
Сава почему-то слегка побледнела и тихо пояснила:
- Когда мы вернулись в Сиракаву, я сразу пошла к Рами, но ее не оказалось дома. Я думала, что ты все еще наказан, поэтому пришла к Джину, - о том, что можно было навестить еще и Юуто, она умолчала, видимо, считая недопустимым приходить в гости к мальчику, который ей нравится. – А он сказал, что вы собрались идти к новенькому домой. И про то… что вы нашли у Минамото. Юуто, наверное, обиделся, что вы ходили без него?
Манабу пожал плечами. Юуто выглядел недовольным с тех самых пор, как они познакомились с Казуки, но логично было предположить, что он действительно мог обидеться. Почему-то Манабу подумал об этом только теперь. Впрочем, он прекрасно знал, что друг не умеет долго дуться или злиться.
Со стороны интересующего их дома раздался веселый собачий лай, и Джин поинтересовался:
- Ну что, пойдем, или будем их ждать?
- Идем сейчас, - решил Манабу, подумав, что когда придет Юуто, он обязательно начнет перепалку с Казуки, а так хотелось пообщаться спокойно, без споров. – А то, может, они струсили, побоялись наказания и вообще не придут.
Сава снова побледнела, а Джин испуганно уставился на Манабу, словно только сейчас вспомнил о запрете.
- Если не передумали, то пошли, - раздраженно буркнул Манабу, заметив, что друзья начали сомневаться. – И побыстрее, пока никто из твоих родителей не заметил, куда мы направились.
Он первым решительно двинулся к калитке, и первый решительно толкнул ее.
Заметив гостей, Триггер с громким лаем тут же рванул к ним, но Манабу от удивления даже не сразу обратил на него внимание, во все глаза уставившись на хозяев дома. В отличие от пса, те не заметили троих друзей, нерешительно топчущихся у входа во двор.
Казуки нигде не было видно, а его родители, видимо, были заняты уборкой сада, но слегка отвлеклись. Из окна на втором этаже оглушительно громко играла музыка, которая поглотила все их внимание.
Женщина, которая и была, видимо, Рено-сан, стоя посреди садовой дорожки, увлеченно изображала игру на гитаре. В качестве гитары у нее была длинная метла, которой до этого она сметала в одну кучу листья. В процессе она снова разбросала их ногами в стороны, но даже не заметила этого.
Манабу никогда не дал бы ей ее тридцать с хвостиком лет: Рено-сан выглядела совсем юно, наверное, большей частью благодаря молодежной одежде и яркому вызывающему макияжу, который больше подходил какой-нибудь вечеринке, а не уборке в саду. На ней была растянутая черная кофта с белым черепом на груди и такие же черные драные лосины. Длинные выбеленные волосы были завязаны на затылке в высокий хвост, которым она мотала из стороны в сторону.
Таа, которого Манабу уже приходилось видеть, подпевал ей, используя в качестве микрофонной стойки грабли. Когда в песне началось соло, "стойка" переквалифицировалась во вторую гитару. Сам Таа выглядел под стать жене – видимо, их ничуть не смущало то, что в Сиракаве у мужчин не принято красить глаза и волосы, а потом скакать под оглушительно грохочущую музыку.
Джин и Сава, наверное, еще в окно насмотрелись на их выходки, а Манабу замер, не понимая, как двое взрослых людей могут так дурачиться, но на мгновение отвлекся на Триггера, который пытался облизать его лицо, поэтому не сразу заметил, что на крыльце дома появился Казуки.
Помахав друзьям рукой, новый приятель поспешил навстречу, на ходу что-то сказав матери.
- Чё? – громко переспросила Рено, и Казуки устало закатил глаза и заорал в ответ, пытаясь перекричать музыку:
- Музло потише сделай! У нас гости! И этого буйного уйми!
Взглянув на топчущихся у калитки ребят, Рено удивленно заморгала, что-то ответила и умчалась в дом, бросив метлу, о которую тут же споткнулся Таа. Увидев гостей, он ничуть не смутился, но скакать перестал и остановился, опираясь на грабли.
- Привет, ребятки, - слабо улыбнулся Таа, с любопытством их разглядывая.
"Будто бы мы выглядим интереснее, чем он", - подумал Манабу, но тут же переключил внимание на Казуки, который подошел к ним.
- То ли вы рано, то ли мы заработались, - улыбнулся он. – Проходите, если мои родители вас не напугали.
- Чё это сразу "напугали"? – будто бы неподдельно обиделся Таа. – А ну, иди сюда, мелкий. Приготовься к адской боли!
- Не в этой жизни, мой друг, - надменно фыркнул Казуки и ловко увернулся от брошенного в него ботинка.
Манабу хотел было удивиться тому, как тот разговаривает с родным отцом, но в следующий момент не удержался от смешка – он и предстать себе не мог, чтобы кто-то называл Казуки "мелким".
В этот момент стихла музыка и из окна второго этажа почти по пояс высунулась Рено:
- Всем привет! – радостно крикнула она, и трое друзей нестройным хором поздоровались в ответ, но Казуки тут же зашипел:
- Скройся, женщина! Если кто-то узнает, что они к нам пришли, огребем все!
Подняв руки вверх, словно сдаваясь, Рено исчезла из оконного проема. Проскакав на одной ноге мимо Манабу за своим ботинком, Таа успокоил:
- Я беру эту женщину на себя. Не бойтесь, дети, я вас спасу, она не причинит вам вреда!
- Причини нам добра и возьми на себя ужин, - попросил Казуки, на что тот только вздохнул:
- Минут через двадцать будет готово. Проходите, располагайтесь. Не убейтесь о коробки, - выдав всю необходимую информацию, Таа направился к дому, по дороге снова споткнувшись о метлу и неприлично выругавшись.
- Они еще не все свое барахло распаковали, - покачал головой Казуки. – Так что в дом не пойдем, там бардак, а моя комната на чердаке маловата для нас всех. Кстати, а что же Юуто и Рами не пришли? Струсили?
- Кого это ты назвал трусом, городской засранец? – раздался возмущенный голос, и Манабу обернулся, с облегчением понимая, что все же надеялся на то, что Юуто придет. Хотя, если бы он все же этого не сделал, можно было бы его подкалывать, что тоже являлось однозначным плюсом.
- Кого это ты назвал засранцем? - прищурился Казуки, но, кажется, совершенно не обиделся и сам был рад новым гостям.
- Ох, простите, что опоздали! – Рами протиснулась в калитку вперед Юуто, едва не оттоптав ему ноги. – Этот придурок ухитрился свалиться с забора, и пока хромал через всю деревню со скоростью беременной черепахи, мне приходилось ползти вместе с ним. Давай, заходи активнее, пока нас никто не заметил, горе ты!
С удивлением Манабу заметил, что друг действительно слегка прихрамывает, но не успел он ехидно поинтересоваться, с каких пор Юуто разучился лазать по заборам, как Джин опередил его с вопросом:
- Это с какого же забора ты свалился?
- С забора Минамото, с какого же еще? – язвительно пробурчал тот. – Чертов старик!
- Наверное, нужен лед, - тихо предположила Сава, пока остальные удивленно моргали, пытаясь осознать то, что им только что сказали.
- Вы были у Минамото? – осторожно переспросил Манабу.
- Были, - довольно кивнула Рами. – И сейчас мы вам кое-что интересное расскажем.
- Без меня не начинайте, - попросил Казуки. – За домом есть беседка, идите туда. Я сейчас возьму лед и подойду.
Сказав это, он быстро умчался в дом, а друзья направились по садовой дорожке в обход дома. Манабу уже не терпелось услышать, что хотели им сообщить Юуто и Рами, да и те, судя по всему, едва сдерживались от того, чтобы не начать рассказывать, бестолково перебивая друг друга и споря, что все было не так.
 
KsinnДата: Понедельник, 22.07.2013, 14:35 | Сообщение # 15
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Больно тебе? – сочувственно спросила Сава, обращаясь к Юуто. Похоже, ей единственной все было до лампочки, кроме травмы друга, или же из Джина был плохой рассказчик, и девчонка ничего интересного не вынесла из пересказа о ночных приключений Манабу и Казуки. А может, за ногу Юуто она волновалась немного больше, чем о происходящем в деревне.
- Да как всегда, - пожал плечами тот, и больше Сава ни о чем не спрашивала.
Беседка оказалась в совершенно неудобном для отдыха месте – не за домом, а в конце сада, почти у самого забора. С этой стороны соседями была семья Джина, но земли у них было не в пример больше, и Джин быстро заверил, что никто из его родителей в этот угол сада не сунется. Во всем остальном беседка была идеальным местом, чтобы обсуждать что-то тайное и ужасно секретное, не боясь, что кто-то из взрослых услышит.
В самой беседке был стол и достаточно места, чтобы всем с комфортом усесться и еще пригласить родителей Казуки, но в этот раз решили обойтись без них, несмотря на гостеприимность.
Усевшись за стол, Манабу принялся нервно теребить висящую на шее цепочку, Джин нетерпеливо ерзал на месте, Сава о чем-то грустно вздыхала, а Юуто и Рами напряженно уставились друг на друга, словно пытались бессловесно договориться, кто из них начнет рассказ. Манабу не сомневался, что каждый хочет поведать их историю единолично, но, видимо, по дороге они уже что-то решили.
Казуки вернулся очень быстро и, бросив на стол перед Юуто пакет со льдом, устроился рядом с Манабу. Что ему мешало сесть с другой стороны возле Рами, Манабу не знал: может, тот хотел лучше видеть ее, но почему-то от того, что Казуки расположился так близко, настроение резко поползло вверх.
"А если он еще и на подзатыльник сегодня нарвется, будет вообще сказочно", - довольно подумал Манабу. – "Только вряд ли он полезет целоваться при всех".
- Ну, и что вы там рассказать хотите? – поинтересовался Казуки, явно не заморачиваясь подобными мыслями. – За каким хреном вы поперлись висеть на заборе дохлого старика?
- Чтобы проверить ваши слова, - резко ответил Юуто, злобно прищурившись. – Мы уже не были уверены в том, врете ли вы, но если дело касается родителей Рами и принцессы…
- Короче, - перебила девочка. – Когда все разошлись, мы с Ю пошли к дому Минамото, решили сами посмотреть, что там.
- Как вы не побоялись, - ахнула Сава, словно прийти туда средь бела дня было страшнее, чем ночью. Впрочем, на деле так оно и было, мало ли кто мог заметить, как они туда лезут?
- Пф, - фыркнул Казуки, будто подслушав мысли Манабу. – Днем как не фиг делать, вы бы ночью попробовали. Но ладно, ладно, вы молодцы. И как, убедились? Теперь вы нам верите?
- Нет, - как ни в чем не бывало, заявил Юуто, а Рами как-то странно дернулась, будто бы пнула его под столом.
- На самом деле, мы не знаем, - призналась она. – Ты ежедневник-то нам будешь показывать?
- Сперва расскажите, почему вы все еще сомневаетесь, - возразил Манабу, вцепляясь в плечо приподнявшегося было Казуки и заставляя его опуститься на место. Он безошибочно определил по лицам друзей, что они выдали не все, что знали. Манабу был уверен, что если они собираются рассказывать, то начнут перебивать друг друга, пытаясь поведать как можно больше, но оба почему-то замолчали, а потом Юуто неуверенно предложил:
- Ну, давай ты, что ли?..
- А чё сразу я? – обиделась Рами и уставилась куда-то в сторону. – Ты мужик, возьми на себя ответственность.
- Ну ладно… В общем… - Юуто прочистил горло и без особой охоты начал объяснять: - В общем, мы пришли к Минамото, а там как раз Татсуро выходит из своего двора. Увидел нас и аж подскочил. Какой-то он перепуганный был, мне это сразу не понравилось. Начал на нас орать, спрашивать, чего мы тут ошиваемся, пришлось спрятаться и дождаться, пока он свалит.
- Да что ты издалека начинаешь, кому это интересно? – возмутилась Рами. – Дался им этот Татсуро.
- Совсем нет, - возразил Казуки. – Если это он прихлопнул деда, то понятно, почему беспокоится, что вы вокруг его дома круги наворачиваете. Он мог видеть, что мы там вдвоем с Манабу в его саду были, а значит, и вы где-то неподалеку сидели.
- Да это неважно, - махнула рукой Рами, и Юуто тут же нахмурился:
- Раз такая умная, сама рассказывай, что мы там наши!
- Да что вы спорите-то? – разозлился Манабу. – Что там было-то?
- А ничего не было, - пожал плечами Юуто. – Вообще ничего из того, что вы нам на фотках показывали. И книг никаких, пусто.
- Как так?! – в один голос вскрикнули Казуки и Манабу, возмущенно на него уставившись.
- Мы уже даже сфотографировали…
- Мы своими глазами видели…
- Да тише вы, - поморщилась Рами. – Когда мы залезли во двор, мы сперва не поняли, как вы попали в дом, поэтому пришлось разбить окно.
- Погодите, но там было открыто, - перебил Манабу, чувствуя, как у него начинает болеть голова от такого количества информации. – И калитка, и дверь…
- То-то и оно, - хмыкнул Юуто. – Что когда вы там были, было открыто, а когда пришли мы… Короче, мы перебрались через забор, разбили окно и залезли в дом. Там был тот еще бардак, но ни книг, о которых вы говорили, ни черепов не было. Кладовка была закрыта на ключ, но мы его отыскали на полке и открыли дверь. И…
- И?
- И там было пусто. Вообще пусто. Пустые полки, ничего такого, что старики обычно хранят в кладовых. И в гостиной тоже пустые книжные шкафы.
- А раньше там стояли книги, - пробормотал Манабу. – Так, выходит…
- Что кто-то опять все подчистил, - закончил вместо него Казуки. – Как и в случае с трупом. Стоило нам все увидеть, как кто-то приперся и все унес.
- Похоже, что там кто-то был и все забрал, - нехотя признала Рами, а Юуто согласно кивнул. – Все, что связано с этим… Ну, тем, о чем вы говорили.
- Ого! – выдохнул Джин. – Думаете, кто-то специально это делает, чтобы нас запутать?
- Нет, дурень, - обругала его Рами. – Кто-то просто хочет замести следы. Калитка, кстати, была закрыта изнутри, а выбрался преступник через дыру в заборе. Ю потому и свалился, что две доски там отодвигались в сторону. Хитро придумано.
- Ну хорошо, - кивнул Манабу. – Предположим, убийца вдруг опомнился, испугался, что кто-то поверит в смерть старика, придет осмотреть его дом и найдет там всю эту гадость. Это значит, что убийца один из тех, кто входит в этот… культ или типа того. Поэтому логично предположить, что он не хочет, чтобы о темных делишках узнало оставшееся население Сиракавы. Казуки, принесешь ежедневник?
Манабу перевел взгляд на друга, глядя на него чуть более внимательно, чем нужно. Заметив это, Казуки завис на несколько секунд, а затем нервно облизал губы и кивнул.
- Хорошо, только еще один вопрос: чего вы боялись нам рассказывать-то? Не того же, что банки-склянки исчезли?
Юуто и Рами как по команде уставились в разные стороны, но потом одновременно вздохнули, и Юуто нехотя признался:
- Мы кое-что нашли там. Кое-что, чего в доме Минамото быть не должно. Особенно после того, как дом обчистили.
- Что же? – снова заерзал на месте Джин, а молчавшая до этого Сава внезапно проявила чудеса догадливости:
- Что-то связанное с родителями?
Рами закивала, а Юуто неохотно вытащил из кармана и выложил на стол маленькую золотую сережку с фиолетовым камнем.
- Вот, - тихо произнес он. – Рами говорит, что видела такую у Аруто-сан.
У Манабу моментально потемнело в глазах – он действительно узнал эту сережку. Не так часто Манабу видел подаренные матери бабушкой серьги, но перепутать их с какими-то другими было сложно – слишком большими были в них камни.
- Это… моей мамы, - пробормотал он, не веря своим глазам. – Но почему?
- Она ведь есть в списке, да? – снова негромко спросила Сава, и Манабу вскинул на нее злой взгляд.
- И что, по-твоему, это она убила Минамото?
- Нет, я не это имела в виду, - смешалась девочка, опустив глаза. – Я просто хотела сказать… Хотела сказать, что тогда они с Минамото-саном должны были как-то общаться…
- Ну да, - отстраненно кивнул Манабу. – Конечно, они с бабушкой ведь поссорились до того, как мы залезли в дом, значит, она не могла потерять ее после этого. И то, что сережка была в его доме, ничего не доказывает. Правда ведь?
Обернувшись к Казуки, будто ища у него поддержки, Манабу вцепился в его запястье, и тот накрыл его дрожащие пальцы своей ладонью, успокаивая.
- Конечно, - кивнул он. – А мы там по темноте шарились, могли не заметить. Наверное, она там давно лежала.
Слова Казуки действительно успокоили Манабу, теперь все казалось простым и объяснимым – конечно, Аруто не могла убить старика, да и зачем ей это?
Опомнившись, он выпустил руку Казуки, но в следующий момент Джин вдруг спросил:
- А что, Аруто-сан разве общалась с Минамото-саном?
Вопрос был вполне невинным, и Джин вряд ли задумывался, что кроет в себе ответ на него. С Минамото почти никто не общался, тем более, чтобы ходить к нему в гости, и Аруто, которая приезжала в Сиракаву очень редко, только здоровалась с ним из вежливости. Но ведь к кому-то она ходила иногда? Манабу думал, что она посещала Токи, подругу детства, но теперь уже не был в этом уверен. Зачем Аруто было навещать старика?
- Я постараюсь выяснить, - пробормотал Манабу. Он не хотел подозревать свою мать, гораздо больше ему нравилась версия, что это Татсуро убил деда.
- Значит, теперь подозреваемых у нас двое, - сказал Юуто и тут же добавил, не давая Манабу возмутиться: - И не спорь, я понимаю, что тебе неприятно о таком думать, но факты есть факты. Ты прав, сережка еще ничего не доказывает, но и забывать о ней нельзя.
- Ты вообще не хотел принимать в этом участия, - пробурчал Манабу. – А теперь вот выискался Шерлок.
- Тише, не злись, - мягко произнес Казуки. – Тут вообще пока ничего непонятно. Я сейчас принесу ежедневник и заодно потороплю ужин. За едой мысли лучше думаются.
Где-то Манабу слышал, что такое поведение, как у Казуки, называется дипломатией. Очень уж старательно он пытался всех успокоить и помирить. Видимо, это не укрылось и от внимания Юуто, потому что тот нахмурился, провожая сердитым взглядом новенького члена их компании, а потом перевел все такой же мрачный взгляд на Манабу. Манабу же в свою очередь только отвернулся. Успокоить всколыхнувшееся волнение не получалось, и хотя все факты – упоминание имени матери в ежедневнике и ее сережка в доме Минамото – вполне однозначно свидетельствовали о ее причастности к загадочным событиям, имевшим место в Сиракаве, Манабу отказывался верить в этот факт.
- Наверно, все это как-то можно объяснить, - неуверенно начала Сава и тут же замолчала, потому что на произнесенные слова никто не отреагировал и даже взглядом ее не удостоил.
- Может, когда вы с Казуки залезли в дом, ты и обронил сережку? – предположила Рами. – Ну, может, она была у тебя в кармане или еще где-то…
- Я что, похож на идиота? – разозлился и без того уже доведенный Манабу. – Какого хрена мне таскать с собой серьги матери?
- Я просто спросила, - обиженно хмыкнула Рами.
- Мне кажется, это все выдумки, - убежденно произнес Джин. – Это ж наша обычная Сиракава, тут ничего никогда не происходит…
- Тут люди когда-то очень часто пропадали, - заметил на это Юуто.
- Но я не думаю, что они пропадали по вине Аруто-сан… То есть… Ой… - запутался и испуганно замолчал под свирепым взглядом Манабу Джин.
- Если еще хоть раз ты ляпнешь такое… - грозно начал Манабу, сжимая кулаки и невольно приставая со скамейки, когда со стороны дома послышался радостный лай, и из-за угла стремительно вылетел Триггер. Следом за ним шел Казуки: одной рукой он держал огромное глубокое блюдо, а второй умудрялся удерживать здоровый непрозрачный кувшин и сложенные один в один стаканы.
- Давай, я помогу, - тут же встрепенулась Рами, подскакивая на месте и бросаясь на помощь, а Манабу заметил, как Юуто поморщился.
- Ты чего скривился? – спросил он у Манабу, словно с языка сняв вопрос, и сам Манабу только теперь понял, что и сам не улыбается – почему-то смотреть, как Рами вьется вокруг Казуки, было неприятно, и даже мысли о собственной матери вылетели из головы.
"Интересно, а к ней Казуки тоже лез целоваться?" – осенило неожиданной догадкой Манабу, и он почувствовал, как сердце забилось чуть чаще от этого предположения. Если бы городской мальчишка, такой красивый и крутой, сунулся бы к Рами, может, она не стала бы убегать или драться? Вообразить, как Рами, которую они все считали своим парнем, обнимается или встречается с кем-то, было сложно, но ведь вряд ли кто-то мог представить, что и Манабу целовался с другим мальчиком…
- Это еще не все, - объявил довольный Казуки, когда поставил тарелку с обещанными сырными шариками и кувшин лимонада со стаканами на стол. – Таа еще успел сделать просто офигенный пирог из омлета. Вы должны его попробовать. Сейчас я сбегаю за ним и за ежедневником еще…
- Пирог из омлета? – Джин округлил в изумлении глаза. – Вау!..
- Я тебе помогу, - перебил Манабу и даже сам удивился собственному порыву. Голос как будто слушаться перестал, а реплика прозвучала до того, как он успел подумать.
- Пойдем, - кивнул ему Казуки, направляясь в сторону дома. – Триггер, сидеть. Жди нас тут.
- Иди-иди, - сварливо пробурчал им в спину Юуто. – А то у Казуки руки отвалятся тащить одну тарелку.
- А у тебя язык отсохнет, если будешь говорить гадости, - заявила на это Рами до того, как Манабу успел ответить что-то резкое и меткое.
- Чего это вдруг? – возмутился из-за ее слов Юуто.
- Того! – исчерпывающе ответила Рами. – Моя бабушка так всегда говорила.
- А твоя бабушка не говорила, что происходит с девчонками, которые ходят в штанах и лазают по заборам? – в тон ей спросил Юуто, но что сказала на это Рами, Манабу уже не услышал, потому что они с Казуки подошли к крыльцу дома.
- Хорошо, что вы пришли, - широко улыбнулся Манабу Казуки. – Таа с Рено, оказывается, собрались устроить романтический вечер. Мне лучше в дом вообще не соваться, а ошиваться на улице интересней все же в компании.
- А почему лучше не соваться? – удивился этому заявлению Манабу, и как раз в этот момент они переступили порог дома.
На первый взгляд обиталище семьи Казуки ничем не отличалось от самых обычных домов в Сиракаве: в просторной прихожей было не слишком чисто – видимо, вновь прибывшие хозяева не успели толком убрать. На полу громоздились сумки, пакеты и коробки – их было так много, что у Манабу закрались сомнения, действительно ли гости из столицы прибыли всего на два месяца, как говорили в деревне, а не на год-другой. А слева по коридору находилось кухня, откуда доносился какой-то невнятный шум.
- Дорогая… - голос Таа Манабу узнал сразу, хотя в этот миг он звучал с придыханием. – Хочешь, сегодня я сделаю это своим ртом?..
От услышанного Манабу опешил и замер на месте, хотя Казуки ничего не смутило, и он даже шага не замедлил, направляясь к приоткрытой кухонной двери.
- Таа, ты совсем охренел?! Возьми штопор и открой бутылку нормально! – голос Рено звучал грозно и ничуть не романтично, а Казуки, обернувшись через плечо, улыбнулся и сообщил Манабу:
- Вот именно поэтому лучше и не соваться. Представь, что происходит, когда они еще и накатят немного.
Манабу только теперь понял, что кровь прилила к щекам, и старательно помотал головой из стороны в сторону, пытаясь избавиться от пошлых картинок, которые встали перед мысленным взором. А как смотреть в глаза взрослым, которые ведут себя так, он вообще не представлял.
- О, опять ты! – Таа, стоявший посреди кухни и крутивший в руках бутылку с вином, как будто даже удивился, увидев сына и его друга. – Неужто уже все сожрал?
На этих словах он получил несильный подзатыльник от Рено, которая сидела рядом прямо на кухонном столе, болтала в воздухе ногами и уплетала за обе щеки кусок пирога – видимо того самого, что обещал друзьям Казуки.
- Не жадничай, дай детям поесть, - произнесла она, но из-за пирога фраза прозвучала не слишком внятно.
А Манабу в эту минуту подумал о том, что если бы его бабушка сейчас увидела мать Казуки, ее на месте хватил бы удар. Впрочем, если бы Манабу уселся на кухонный стол и начал болтать с набитым ртом, бабушка протянула бы и того меньше. Но почему-то страха наказания, которое ему грозило от старших за общение с сумасшедшим семейством, Манабу не испытывал – напротив, в душе поселилось злорадное удовлетворение, и представив, как всегда строгая бабушка хватается за сердце и демонстративно закатывает глаза, он непроизвольно улыбнулся. Веселая и не слишком воспитанная семейка Казуки ему определенно нравилась.
- Ты бы со стола слезла, мать семейства, - передразнил ее Таа, как будто мысли Манабу прочитал, и, отставив бутылку в сторону, направился к духовке.
- Чего это? – неподдельно удивилась Рено. – Я у себя дома, как хочу, так и сижу.
- Таа, Рено, это Манабу, - остановил начинающийся спор родителей Казуки. – Манабу, это Таа и Рено. А теперь дайте нам пирога, и мы пойдем.
- Привет, Манабу, - дружелюбно и по-свойски помахала ему рукой Рено. – Ты на Таа не обижайся, но он все равно не запомнит, как тебя зовут.
- Почему это не запомню? – возмутился Таа, открывая духовку, и тут же отдернул руку, обжегшись горячей сковородкой.
- Потому что Таа уже старый, - поучительно пояснила Рено, обращаясь исключительно к Манабу, и откусила еще немного от кусочка пирога.
- Женщина, ты свихнулась! Я на полгода младше тебя, - как будто всерьез оскорбившись, заявил Таа, не отвлекаясь при этом от раскладывания кусочков пирога на большой тарелке. – Теперь я обижен и ровно полгода не смогу заниматься сексом.
- Вот это мне повезло! Наконец по ночам будет тихо, - встрял в разговор Казуки и ловко выхватил из рук Таа тарелку, каким-то чудом увернувшись от затрещины.
- Чеши отсюда, мелкий, - беззлобно потребовал его отец. – И не завидуй папке. Это нехорошо.
Последние слова прозвучали поучительно, и Манабу с трудом сдержал улыбку, представив, что именно так Казуки всегда и воспитывают.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Сто дней после детства (NC-17 - Kazuki/Manabu, Taa/Reno[Screw, Lulu, Aldious])
Страница 1 из 41234»
Поиск:

Хостинг от uCoz