[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 41234»
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Неделя в Токио (R - [j-rock])
Неделя в Токио
KsinnДата: Вторник, 16.07.2013, 20:44 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Неделя в Токио

Автор: Ученик драммера
Контактная информация: tivu.kai@yandex.ru twitter
Беты: Девушка с обложки, moi.protege, Kaiske

Фэндом:
Larc-En-Ciel, Kiryu, Lolita 23q, X-Japan, Versailles, Moi Dix Mois, Malice Mizer, Oz, VAMPS, The Gazette, Aldious, Oyuugi Wagamama Dan X [PaRADEiS], D
Персонажи:
Хидэ, Йошики, Жасмин Ю, Камиджо, Хизаки, Юки, Тэру, Ками, Мана, Клаха, Гакт, Нацуки, Тама, Нао, Каз, Маширо, Рэйта, Уруха, Рами, Асаги,Тетсуя, Хайд, Сакура, Хиёри, Такемаса, Джунджи, Рёске, Мияви
Рейтинг: R
Жанры: Мистика, Экшн, Даркфик, POV, AU
Предупреждения: Смерть персонажа, OOC, Насилие, Нецензурная лексика
Размер: Макси
Статус: закончен

Описание:
Все эти ребята попадают в странное место в странном времени. Чтобы вернуться обратно, им нужно победить в игре.

Посвящение:
Ребятам, которые умерли раньше, чем нам бы того хотелось.
Мы все равно любим и помним вас.

Примечания автора:
В именах и фамилиях возможны ошибки и неточности. Буду рада, если вы на них мне укажете, чтобы я смогла исправить. Группы указаны в зависимости от того, как в процессе происходящего выглядит наш замечательный музыкант:

Тетсу- Огава Тетсуя, Хайд- Такараи Хидето, Сакура- Сакурадзава Ясунори (Larc-En-Ciel)
Ишики Хиёри, Куджоу Такемаса, Токаи Джунджи (Kiryu)
Рёске (Lolita 23q)
Мияви- Ишихара Такамаса,Хидэ- Матсумото Хидето, Йошики- Хаяши Йошики (X-Japan)
Жасмин Ю- Кагеяма Юичи, Камиджо- Камиджо Юджи, Хизаки- Кавамура Масая, Юки - Ишикава Масаюки, Тэру- Ямашита Тэруаки (Versailles)
Ками- Камимура Икё, Мана- Манабу Сато (Moi Dix Mois)
Клаха- Харуна Масаки, Гакт- Акабэ Сатору (Malice Mizer)
Нацуки, Тама, Нао (Oz)
Каз- Иваике Казухито (VAMPS)
Ватаамэ Маширо (Oyuugi Wagamama Dan X [PaRADEiS])
Рэйта - Сузуки Акира, Уруха- Такашима Кою (The Gazette)
Рами (Aldious)
Асаги- Огава Такахиро (D)
 
KsinnДата: Вторник, 16.07.2013, 20:49 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Интермедия

Йошики

Потолок. Белый.
Нет.
Первым делом небо. Все остальное потом.
Распахиваю окно, чтобы убедиться, что небо голубого цвета.
Дома.
Телефон!
Нашариваю на тумбочке аппарат и дрожащими пальцами набираю номер. Зачем, если он есть в памяти телефона? Какая разница, ведь помню его наизусть...
Гудки. Ничего, кроме гудков.
Ну же, Хидэ, отвечай! Почему ты не берешь трубку, неужели еще не проснулся?! Отвечай, прошу тебя!
Но я слышу только гудки.
Швыряю телефон в сторону и сажусь на кровать, закрывая дрожащими ладонями лицо. Волосы мешают, но даже окинуть их назад просто нет сил. Порезы и ссадины неприятно саднят, разбитые губы онемели.
Почему мы вернулись в таком состоянии?!
От громкой музыки подскакиваю на месте. Телефон!
— Хидэ! Хидэ...
Даже не смотрю, кто звонит. Нажимаю на кнопку, готовясь услышать твой радостный визг. Ведь мы вернулись домой, мы дома...
— Йошики! Йошики, беда!
— Что...? — это не твой голос. Знакомый, но не могу сообразить, кто со мной разговаривает.
— Хидето мертв! Йошики, ты слышишь меня?!
Глаза в ужасе распахиваются, а сердце пропускает удар. Второй, третий...
— Этого не может быть, — отвечаю с кажущимся спокойствием. — Я же совсем недавно с ним разговаривал.
— Самоубийство! Но почему? Ничего не понимаю...
Пальцы медленно леденеют, все крепче сжимая несчастный телефон. Все внутренности скручивает неясная боль. Это небо в окне...
— Потому что...
— Йошики, ты слушаешь? Йошики!
— Слабак...
Телефон летит в стену и разлетается на куски. Колени слабеют, и я опускаюсь на пол, вздрагивая от новых приступов боли.
Что же ты наделал? Хидэ, что же ты натворил? Мы столько прошли вместе и... все закончилось вот так? Ты предпочел вернуться туда, даже не попытавшись сопротивляться? Почему?!
Внутри все горит, и я ложусь, подтягивая колени к груди. Скрючиваясь в какую-то немыслимую позу.
Вернись... Вернись, Хидэ, умоляю... Почему ты не предупредил меня?! Я бы отговорил, я бы заставил остаться здесь...
Больно... Это небо слишком яркое для нас, а воздух слишком грязный.
Почему ты бросил меня здесь?!
"Ого, Йошики, смотри! Что это за конверты?"
"Эй, Йошики, тебе страшно? Скажи мне..."
"Знаешь чего мне сейчас не хватает? Гитары. Черт, Йошики, мне не хватает только моей гитары, а в целом— жить можно!"
"Кажется, мы вдвоем остались, да, Йошики? Никого больше нет..."
"Смотри, рассвет, Йошикиии! Это же рассвет!"
— Вернись... Вернись! Вернись сюда!!!
На светлом ковре остаются следы крови из потревоженных ран. Но мне плевать на это. Я валяюсь на полу и реву в голос, впервые за последнюю неделю.


Глава 1. Случайность

Спрячься — скажи, что ты в порядке.
Спрячься — хочешь остаться?
Спрячься — скажи, что ты в порядке.
Спрячься — чтобы сыграть.


Хайд
— I will show to you the stars!
— Дойха, слазь оттуда! Родителей Тет-тяна не порадуют твои мозги на садовой дорожке.
— There's so much that you should know!!
— Вот дурак! Ты свалишься!
— I won't cause you any tears!!!
— Да че с него взять, он же идиот! Хидето, завязывай!!!
— Все, Хайду больше не наливать…
— Believe me!!!! Believe me!!!! – я не слушал, что мне кричали ребята из комнаты, а продолжал горланить в ночь Sweet Vanilla, повиснув на деревянной перекладине балконных перил и болтая ногами в воздухе.
— Тет-тян, смотри как я могу! – я полностью лег животом на широкую перекладину, раскинув руки в стороны и задрав ноги кверху. Ночной сад качнулся перед глазами, но я удержался. Еще бы! Знали бы вы, сколько весят мои ботинки… Подошва толщиной 4 см— отличный противовес, я вам скажу…
— ХИДЕТО!!! Ловите этого идиота, пока он не навернулся!!! — заорал Тетсу, на всех парах подлетая ко мне. Я принимаю вертикальное положение и смеюсь над его перекошенной от гнева и страха за мою жизнь мордашкой.
— Чего ты ржешь, псих?!! – орал на меня лидер, пока я покатывался со смеху. – Это же дача моих родителей, ты просто представить не можешь, насколько она старая! Эта хрень отвалится, и ты свалишься вниз, не успев крикнуть «мама!»
— Не ругайся, Тет-тян, — Каз всегда на моей стороне, обожаю его. – Ну что поделаешь, если у человека в 42 года мозгов совсем нет? Они уже и не появятся, так что брось эту затею…
Даю Казу подзатыльник, слыша, как безудержно ржать начинают все остальные.
«Вот ведь гады… Ну ничего… И на моей улице грузовик с пряниками перевернется…»
Подумав так, я фыркнул и достал сигарету. Облокотился о старые деревянные перила, совершенно не обеспокоенный словами Тетсу. Может и правда мозгов нет… Черт его знает.
Ариматсу принес еще пива, хотя я думал, что оно давным-давно закончилось. Джу-Кен травил анекдоты под дружный ржач Кена и Дзина, Каз и Юкихиро о чем-то негромко разговаривали, а Тетсу стоял рядом, видимо, готовый поймать меня, если я задумаю сигануть с балкона.
Идея поехать на дачу принадлежала ему, но на собственной даче Тетсу еще неделю назад закатил ремонт, поэтому пригласил нас на дачу родителей. Это было замечательное место, но трехэтажный огромный дом действительно был очень старым. Мне здесь определенно нравилось. Лето, свежий воздух и отличная компания.
— … в общем, Дойха этим тазиком по голове и отхватил… Господи, как же я смеялся… Это надо было видеть…
За что я не люблю Кена, так это за то, что он все время ухитряется припоминать какие-нибудь дурацкие истории с моим участием.
Я уже подумывал о том, чтобы пойти придушить его подушкой, пока он не вспомнил, как мы с Сакурой пьяные бежали босиком по ночному Токио, как заговорил Каз. В общем— то, в этом не было ничего удивительного, но вот то, что именно он произнес, заставило меня вздрогнуть, выронив сигарету. Я тут же нагнулся за ней, а когда выпрямился, наткнулся на застывший взгляд Тетсу. Мы, не сговариваясь, обернулись. Каз стоял у стола, в одной руке он держал красный конверт, в другой— лист красной бумаги, и читал с него:
— «Поздравляем, вы были выбраны для участия в Бесконечной Игре. Игра начнется со смертью одного из участников. Желаем удачи.»
Дочитав, он оглядел нас, растерянно улыбаясь. Внутри меня росло беспокойство, пальцы подрагивали, судорожно вцепившись в сигарету. Слова Каза, будто набат, болью отдавались в голове, вызывая панику.
— Феерический бред, — улыбнулся Каз. – Тет-тян, это твое?
Тетсу молча помотал головой, а затем резко спросил:
— Где ты его взял? Конверт был запечатан?!
— Не знаю… — у Каза был такой вид, будто его по голове ударили. – Он здесь лежал… Как открыл его, не помню… Извини…
— Не извиняйся, — Тетсу прошел вглубь комнаты и устало опустился в кресло. – Это твое письмо.
— Письма смерти, — загробным голосом произнес Джу-Кен. – Я слышал про них. Они появляются из ниоткуда и исчезают в никуда, как и их владельцы. Все, кому пришло такое письмо, вскоре ууумерлииии!!! БВАА— ХАА— ХАА!!!
С бешеным воплем он прыгнул на Ариматсу и принялся его душить.
— Джу-Кен, прекрати!!! – вопил тот.
— Не смешно!!! – рявкнул я, и все тут же затихли, уставившись на меня. Я отвернулся от них и облокотился на деревянные перила, стараясь скрыть внезапную дрожь. Я заметил, что Тетсу тоже неуютно себя чувствует. Он залез в кресло с ногами, обхватив колени.
— Брось, Хайдо, — усмехнулся Джу-Кен. – Ты же всерьез не веришь, что Каз-кун куда-то пропадет?
Я обернулся. Каз смотрел на меня так, будто от моего ответа зависело, пропадет он или нет.
Мне нечего было ответить. Я ведь и правда не знал, произойдет ли что-нибудь. Поэтому я снова отвернулся.
— Да бросьте, ребята! Дойха, Тет-тян! Чего вы такие кислые-то? Это ведь обычный розыгрыш!
Я молчал, Тетсу тоже, поэтому ответил Кен:
— Они тоже получили такие письма. Они получили их в один день. Дойха, Тет-тян и Сакура. Мы тогда подумали, что это розыгрыш и забыли об этом. Когда это было-то? Ааа… 95 год, во время тура «Heavenly».
— Иногда мне снился этот красный конверт. Будто не давая забывать, — глухо произнес Тетсу. – Это было так давно, но я все равно слово в слово помню это послание.
— Ну хватит меня пугать, — буркнул Каз. – Это перестает быть похоже на шутку.
— Говорят, такие письма получает определенный круг людей, — задумчиво произнес Дзин. – Потом один из них умирает, и начинается Игра. Подробности все разные рассказывают, но никто не знает, что происходит с этими людьми на самом деле. Просто некоторые их них внезапно умирают.
— Никто ничего не знает, потому что люди не могут придумывать одинаковую чушь, — фыркнул Джу-Кен. – Каз-кун, забудь об этом. Если Дойха и Тет-тян хотят, пусть дальше тащатся по своей паранойе. Когда они там получили эти письма? В 95 году! И ничего с ними не случилось.
— Наверное, просто никто еще не умер, — почти беззвучно произнес Тетсу. – Игра начинается со смертью.
— Ты же не верил в это, Тет-тян! – напряженно крикнул я. Наверное, громче, чем надо. – Ты ведь тоже говорил, что это бред!
— А ты сам как думаешь, Хидето? — шепотом спросил лидер. Повисла тишина, каждый задумался о чем-то своем. Мне стало холодно и как-то тоскливо. Тяжело вздохнув, я еще больше навалился на перила.
«Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки! С Тет-тяном что-то происходит, но я не поддамся его панике. Нужно просто забыть об этом. Джу-Кен прав, то всего лишь глупый розыгрыш. Может это и вовсе он сам подсунул Казу письмо! Все это глупая несмешная шутка, о которой нужно поскорее забыть…»
Хруст ломающегося дерева буквально вспорол тишину своей неуместностью и внезапностью. Я еще успел подумать, что надо бы разжать пальцы, но сделать этого не успел.
— ХИДЕТО!!!
Чей-то безумный крик разорвал мое оцепенение в клочья, но я, вслед за вырванными едва ли не с мясом, деревянными перилами, так и не издав ни единого звука, рухнул вниз.
 
KsinnДата: Вторник, 16.07.2013, 20:51 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 2. Токио
Хайд. День первый.


В себя я приходил как-то неуверенно… Впрочем, особого желания делать это у меня не было. Было холодно, острые камешки впились в плечи, а на лбу, судя по ощущениям, назревала здоровая шишка. А еще я почему-то лежал на спине. Мда, приземляться на лапы могут только кошки.
Я нехотя раскрыл глаза. Вместо звездного неба над головой, да повысовывавшихся с покалеченного балкона, обеспокоенных моей судьбой ребят, моему взору предстала багрово— красная дымка.
Осторожно сажусь, потирая ушибленное плечо, и перестаю понимать вообще что— либо. Вокруг меня вовсе не сад престарелой четы Огава, а полуразрушенный город, в котором с трудом угадывается Токио. По городу будто ураган прошел: многоэтажки щеголяли выбитыми стеклами , асфальт растрескался.
«Наверное, я все— таки умер и попал в ад…», — подумалось мне.
Никаких признаков живых людей вокруг не было. За исключением оттряхивающегося от пыли Тетсу, который направлялся ко мне, да Каза, стоящего на четвереньках посреди дороги. Тетсу был каким-то непривычным, но я не обратил на это внимания: сперва нужно было убедиться, что с Казухито все в порядке.
— Каз, ты как?
— Нормально… Голова немного кружится, — как-то неуверенно ответил он, не оборачиваясь.
— Вы что, вслед за мной сиганули? — хмыкнул я, размышляя, каким образом эти двое могли оказаться со мной в аду. С другой стороны, попади мы в ад, нас уже должны были пытать черти, или как это вообще происходит? Да и как же божий суд? Кроме того, шишка на лбу здорово болит, а значит, я еще жив.
Я снова перевел взгляд на Тетсу и только теперь заметил, что с ним не так. У него были длинные волосы, и он выглядел куда моложе, чем был, когда я видел его в последний раз. А еще, он явно был ошеломлен чем-то, что никак не относилось к разрушенному городу. Наверное, его удивило то, что я остался цел, упав с третьего этажа. Иначе, почему он так пялится на меня?
— Такараи, твою мать!!!
О… А я думал, он обрадовался, что я невредим… Наивный я, наивный…
— Что это?! Я уже не спрашиваю, где мы, но что это! – и лидер ткнул в меня пальцем.
— Это я, — возмутился я, но на всякий случай решил удостовериться, что с моей внешностью все в порядке, и у меня растет шишка, а не рожки. Я обернулся и увидел разбитую витрину. То, что надо. Я радостно направился к ней, но отражение меня не порадовало.
— Тет-тян!! – в панике заорал я.
Тетсу, который уже стоял рядом и тоже пялился на свое отражение, не ответил. Он переживал глубокий шок.
Я же имел счастье лицезреть в мутном стекле отражение себя самого, только лет на 20 моложе. Только— только отрезанные волосы, черная водолазка в облипку и те несуразные кожаные штаны, в которых я снимался в And she said, а потом еще выступил на нескольких концертах. И, разумеется, ни любимого кольца, ни браслета на мне не было. Как раз так я выглядел в тот памятный девяносто пятый, который сегодня был несколько раз упомянут. Тетсу, кстати, тоже будто сошел с картинки той эпохи.
— Ты гляди-ка… — внезапно раздался знакомый насмешливый голос позади нас, а стекло отразило невысокую, почти родную фигуру. – Будто только что с концерта в Будокане. Столько лет прошло, а мы совсем не изменились.
Мы резко обернулись, я очухался первым:
— Сакура?!
Мой друг и бывший согруппник тоже выглядел весьма помолодевшим, но в отличие от нас, не паниковал. Наоборот, радостно улыбался.
— Какого черта тут происходит?! – заорал Тетсу, ничуть не проникнувшись радостью встречи.
— Я тоже рад тебя видеть, Тет-тян, — невозмутимо ответил Ясунори. – Как и вы, я понятия не имею, где мы находимся и почему так выглядим. Я надеялся выяснить это у вас, но судя по вашим рожам… Кстати, ваш спутник тоже без понятия.
Я посмотрел на подошедшего к нам Каза и заметил, что он нисколько не изменился.
— А ты почему такой старый? – со свойственной ему тактичностью спросил Тетсу.
Каз пожал плечами.
— Может потому, что я получил это только сегодня? – Каз протянул нам красное письмо.
— Ох ты… — Тетсу попятился, но тут же взял себя в руки и выхватил конверт из рук Казухито.
Сакура витиевато выругался.
— Я уже и забыл об этой штуке… Тогда все это имеет смысл, если, конечно, можно считать, что происходящее вообще имеет смысл. По мне, так это просто наркотический бред. Я тут уже с пол часа шляюсь, а трава все не отпускает. Кстати… Раз мы оказались здесь спустя столько лет, то значит, кто-то все-таки умер? Я уже забыть успел об этом «розыгрыше» и тут на тебе! Кто-то тапки отбросил. Ну спасибочки, блин! Прям из постели выдернули!
— Ах, какой я негодник! Ну извини, — зашипел я, недовольно отворачиваясь.
— Не понял… — пробормотал Сакура.
— Чего тут непонятного? – буркнул Тетсу. – Допрыгался наш Хидето. Сколько раз говорили: не висни ты на этом балконе! Чинить теперь…
— Чего вы ко мне прицепились?! Думаете, умирать так приятно?! Да нифига! У меня вон шишка на лбу вскочила!
— Перестаньте вы… — негромко сказал Каз. – Тет-тян, не кричи на Хайда, он же не специально. Хайдо, что ты как барышня? Никто тебя ни в чем не винит. Все равно рано или поздно мы бы сюда попали… Это все ужасно абсурдно звучит, но нас почему-то выбрали для участия в какой-то Игре и нам ничего не остается, как только разобраться в ее правилах.
— Какой-то уж ты больно спокойный, — с подозрением спросил Тетсу, пока я справлялся с возмущением от того, что меня сравнили с барышней.
Каз пожал плечами.
— Чего попусту переживать, когда у нас явно есть заботы поважнее. На самом деле, я рад, что мы сюда попали.
— Рад? – в один голос спросили мы с Тетсу, а Сакура удивленно хмыкнул.
— Ну да, — серьезно ответил Каз. – Если бы Хайдо не получил такое письмо, он бы просто остался лежать там внизу. А если бы мы не получили эти письма, мы бы так и не узнали, что случилось с ним на самом деле.
— Как трогательно, — фыркнул я, хотя его слова действительно меня тронули. Какой же все-таки Каз милый!
— Представляете, Хайдо бы умер, — продолжал он. – Где бы мы взяли нового вокалиста? Сплошной геморрой… А как бы упали продажи…
— И правда… Новый вокалист-это проблема, — озадаченно согласился Тетсу и хлопнул меня по плечу. – Молодец, что получил письмо, Хидето.
Мне одному здесь кажется, что меня совсем не любят?
— Ладно! Раз такие дела, нужно вернуть нашего бесценного вокалиста домой, а заодно и самим вернуться, не то ребята там без нас все пиво выжрут, — Тетсу уверенно зашагал по широкой улице, старательно обходя дыры в асфальте.
— Тет-тян, ты куда? – мы бросились за ним, и я вцепился в его локоть, понимая, что ни слова от него не дождусь, потому что когда у лидера такой целеустремленный вид, он ничего не станет пояснять, пока не доведет дело до конца.
Как я и ожидал, он не ответил на мой вопрос, только сказал:
— Ты бы под ноги смотрел. А то опять куда-нибудь свалишься.
В этот раз я решил его послушаться и осторожно пошел рядом. Когда мы были на середине обширного перекрестка, один из экранов, по которым обычно крутят всевозможную рекламу, замерцал, и на нем появилось довольное лицо Хидэ.
Да, да, того самого Хидэ, из-за которого мне пришлось псевдоним другой брать. Тот самый, который таинственно самоубился, то есть сейчас должен быть мертвым, а вовсе не таким сияющим от счастья. Значит, либо это какая-то старая запись, либо мы и правда в аду.
Мы остановились, уставившись на экран.
— Добро пожаловать на нашу замечательную площадку для Игры, дорогие гости! – радостно объявил Хидэ. – Надеюсь, все удачно добрались? Вот и ладушки. А теперь собирайтесь в кучу и подтягивайтесь к Roppongi Hills, забирайтесь на 52 этаж, на замечательную смотровую площадку! Там вы узнаете, почему наша Игра называется Бесконечной, чем ружье отличается от лопаты и как еще можно использовать люминесцентный фонарик. Дальнейшие инструкции вы получите там же. И учтите, Игра уже началась, поэтому постарайтесь не умереть до того, как вам объяснят правила, — лучший гитарист Японии ослепительно улыбнулся, и экран погас.
— Вот так дела, — пробормотал Сакура после минуты всеобщего ступора. – Вот значит, чем промышлял Хидэ при жизни. Не знал, что он сектант.
— А я многого о нашем мироустройстве не знал, пока сюда не попал, — пробормотал Тетсу. – Ладно, чего тянуть, пойдемте. До Roppongi Hills путь неблизкий.
Некоторое время мы шли молча, разглядывая полуразрушенные здания, покореженные машины и прочие красоты Токио. Сколько было времени, никто определить не мог. Багровая дымка скрывала солнце, часов ни у кого с собой не было, а телефоны дружно показывали 00:00 и полное отсутствие сети.
Идти было тяжело. Асфальт теперь представлял какое-то крошево из камней и песка. Когда очередной камень попал в зазор между платформой и каблуком, я проклял все на свете. Вот и какого черта я носил такую дурацкую обувь, а?
Камень никак не желал извлекаться, и я, плюнув на все, остановился и стащил с ноги ботинок. Теперь камень извлекся довольно быстро. Я отстал от ребят, но не успел сделать и шага к ним, как услышал знакомый удивленный голос:
— Хайдо?
Обернувшись, я увидел Гакта образца девяносто восьмого года. Он выглядел так, будто только что явился со съемок клипа Le Ciel. А еще он был несколько… обескураженным. Что неудивительно в сложившейся ситуации.
— Хайдо, это точно ты, или я все-таки спятил? – он приблизился ко мне с таким видом, будто я мог внезапно превратиться в монстра и сожрать его.
— Я это, я… Шутка про мой вид была неудачной, — пробурчал я, хотя на самом деле испытал некое облегчение. Никого я не был бы более рад видеть, чем Гакта.
— Нормальный у тебя вид… Милый… Блин, да ты на меня посмотри! Когти эти еще! Я тогда всерьез думал, что выгляжу классно? Но это ладно… Что происходит вообще? Ты что-нибудь понимаешь?
— Весьма смутно. Ты, как я понял, тоже выиграл путевку на эту увеселительную прогулку?
— Ты про письмо? – нахмурился Гакт. – Это в 98 году было, я уже и думать забыл о нем. Я вообще думал, что это очередная фишка типа: «вы выиграли машину, а чтобы получить ее пришлите смс с сообщением…» А тут такие страсти поперли… Впрочем, если бы не Хидэ, я бы даже и не предположил, что это связано с тем письмом. Больше на сон сумасшедшего похоже.
Я пожал плечами.
— Может, кто-то из нас и правда сошел с ума, и мы все ему только кажемся.
Гакт хмыкнул.
— Странное у тебя объяснение происходящему. Ты-то как сюда попал?
— Хидето!!! – а, ребята заметили, что они потеряли вокалиста. Я бы не удивился, если бы они обнаружили мою пропажу только на смотровой площадке.
— Иду!!! – заорал я в ответ, радуясь, что меня избавили от необходимости объяснять Гакту, как именно я сюда попал. – Пойдем, Гаку-тян. Тет-тян итак сегодня нервный. Я ему балкон поломал.
— О… И Тетсуя здесь. Ну, теперь это место точно станет адом. Подожди, со мной тоже пара ходячих бедствий, — Гакт обернулся к какому-то зданию и крикнул:
— Выходите! Здесь свои!
Спустя несколько секунд из темного проема появился Мана. Брезгливо сморщив носик, он зашагал по направлению к нам. Лидер Moi Dix Mois то и дело оступался на камнях, рискуя завалиться, но все же добрался до нас без забавных приключений. Вслед за ним из здания вышли вокалист D, Асаги, и басист shoujo loliita nijuu-san ku, Рёске. Они негромко переругивались, не обращая внимания на нас. Только сейчас я начал задумываться о том, сколько нас здесь вообще.
— ДОЙХА!!! – видимо, Тетсу совсем надоело меня ждать. Он что, не видит, что тут народ на каблуках?
— Да иду я!!! Не нервничай! – крикнул я и повернулся к Гакту. – Пойдем, а? Они и без нас прекрасно доберутся.
Стоило нам повернуться к ним спинами, как на нас тут же посыпались упреки:
— Куда это ты собрался, Сатору?! – зашипел Мана. – Бросить нас решил? Ты что, не понимаешь, что нам лучше не разделяться? И вообще, кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?
Я возвел глаза к багровому небу, а потом бросил на Гакта умоляющий взгляд. Из всей нашей компании он единственный, кто способен хоть как-то повлиять на этого человека.
— Я думаю, нам скоро все объяснят, — Гакт тяжко вздохнул. Видимо, ему не доставляло удовольствия спорить с Маной. – Давайте лучше догоним Огаву и… кто там с ним еще, и пойдем все вместе.
На том и порешили. Асаги и Рёске наконец-то перестали собачиться и шли по обе стороны от такого же недовольного Маны, хмуро глядя по сторонам. Мы с Гактом шли впереди.
— Ты в порядке? – внезапно спросил Гакт.
— М? – я удивленно посмотрел на него и чуть не упал, споткнувшись о камень. – Твою мать! Извини, Гаку— тян… Почему ты спрашиваешь?
Гакт пожал плечами.
— Мне кажется, ты не готов к таким странностям.
Я не успел ответить, мы уже подошли к Казу, Тетсу и Сакуре, но на всякий случай запомнил его слова.
— Наконец— то, — буркнул Тетсу. – Привет, Камуи. Добро пожаловать на нашу ретро— вечеринку. И вам здрасте, — добавил он, обратившись к несколько отставшей от нас троице.
– А вы почему эпохе не соответствуете?
Мана, Асаги и Рёске смерили его уничтожающими взглядами, но ничего не сказали. «Ох, чую, путешествие будет веселым… Тетсу и Мана — убийственная смесь…, — печально подумал я. – Зато со мной Каз, Гакт и Ясу. Лучшей компании и не пожелать»Глава 2. Токио
Хайд. День первый.
В себя я приходил как-то неуверенно… Впрочем, особого желания делать это у меня не было. Было холодно, острые камешки впились в плечи, а на лбу, судя по ощущениям, назревала здоровая шишка. А еще я почему-то лежал на спине. Мда, приземляться на лапы могут только кошки.
Я нехотя раскрыл глаза. Вместо звездного неба над головой, да повысовывавшихся с покалеченного балкона, обеспокоенных моей судьбой ребят, моему взору предстала багрово— красная дымка.
Осторожно сажусь, потирая ушибленное плечо, и перестаю понимать вообще что— либо. Вокруг меня вовсе не сад престарелой четы Огава, а полуразрушенный город, в котором с трудом угадывается Токио. По городу будто ураган прошел: многоэтажки щеголяли выбитыми стеклами , асфальт растрескался.
«Наверное, я все— таки умер и попал в ад…», — подумалось мне.
Никаких признаков живых людей вокруг не было. За исключением оттряхивающегося от пыли Тетсу, который направлялся ко мне, да Каза, стоящего на четвереньках посреди дороги. Тетсу был каким-то непривычным, но я не обратил на это внимания: сперва нужно было убедиться, что с Казухито все в порядке.
— Каз, ты как?
— Нормально… Голова немного кружится, — как-то неуверенно ответил он, не оборачиваясь.
— Вы что, вслед за мной сиганули? — хмыкнул я, размышляя, каким образом эти двое могли оказаться со мной в аду. С другой стороны, попади мы в ад, нас уже должны были пытать черти, или как это вообще происходит? Да и как же божий суд? Кроме того, шишка на лбу здорово болит, а значит, я еще жив.
Я снова перевел взгляд на Тетсу и только теперь заметил, что с ним не так. У него были длинные волосы, и он выглядел куда моложе, чем был, когда я видел его в последний раз. А еще, он явно был ошеломлен чем-то, что никак не относилось к разрушенному городу. Наверное, его удивило то, что я остался цел, упав с третьего этажа. Иначе, почему он так пялится на меня?
— Такараи, твою мать!!!
О… А я думал, он обрадовался, что я невредим… Наивный я, наивный…
— Что это?! Я уже не спрашиваю, где мы, но что это! – и лидер ткнул в меня пальцем.
— Это я, — возмутился я, но на всякий случай решил удостовериться, что с моей внешностью все в порядке, и у меня растет шишка, а не рожки. Я обернулся и увидел разбитую витрину. То, что надо. Я радостно направился к ней, но отражение меня не порадовало.
— Тет-тян!! – в панике заорал я.
Тетсу, который уже стоял рядом и тоже пялился на свое отражение, не ответил. Он переживал глубокий шок.
Я же имел счастье лицезреть в мутном стекле отражение себя самого, только лет на 20 моложе. Только— только отрезанные волосы, черная водолазка в облипку и те несуразные кожаные штаны, в которых я снимался в And she said, а потом еще выступил на нескольких концертах. И, разумеется, ни любимого кольца, ни браслета на мне не было. Как раз так я выглядел в тот памятный девяносто пятый, который сегодня был несколько раз упомянут. Тетсу, кстати, тоже будто сошел с картинки той эпохи.
— Ты гляди-ка… — внезапно раздался знакомый насмешливый голос позади нас, а стекло отразило невысокую, почти родную фигуру. – Будто только что с концерта в Будокане. Столько лет прошло, а мы совсем не изменились.
 
KsinnДата: Вторник, 16.07.2013, 20:52 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Мы резко обернулись, я очухался первым:
— Сакура?!
Мой друг и бывший согруппник тоже выглядел весьма помолодевшим, но в отличие от нас, не паниковал. Наоборот, радостно улыбался.
— Какого черта тут происходит?! – заорал Тетсу, ничуть не проникнувшись радостью встречи.
— Я тоже рад тебя видеть, Тет-тян, — невозмутимо ответил Ясунори. – Как и вы, я понятия не имею, где мы находимся и почему так выглядим. Я надеялся выяснить это у вас, но судя по вашим рожам… Кстати, ваш спутник тоже без понятия.
Я посмотрел на подошедшего к нам Каза и заметил, что он нисколько не изменился.
— А ты почему такой старый? – со свойственной ему тактичностью спросил Тетсу.
Каз пожал плечами.
— Может потому, что я получил это только сегодня? – Каз протянул нам красное письмо.
— Ох ты… — Тетсу попятился, но тут же взял себя в руки и выхватил конверт из рук Казухито.
Сакура витиевато выругался.
— Я уже и забыл об этой штуке… Тогда все это имеет смысл, если, конечно, можно считать, что происходящее вообще имеет смысл. По мне, так это просто наркотический бред. Я тут уже с пол часа шляюсь, а трава все не отпускает. Кстати… Раз мы оказались здесь спустя столько лет, то значит, кто-то все-таки умер? Я уже забыть успел об этом «розыгрыше» и тут на тебе! Кто-то тапки отбросил. Ну спасибочки, блин! Прям из постели выдернули!
— Ах, какой я негодник! Ну извини, — зашипел я, недовольно отворачиваясь.
— Не понял… — пробормотал Сакура.
— Чего тут непонятного? – буркнул Тетсу. – Допрыгался наш Хидето. Сколько раз говорили: не висни ты на этом балконе! Чинить теперь…
— Чего вы ко мне прицепились?! Думаете, умирать так приятно?! Да нифига! У меня вон шишка на лбу вскочила!
— Перестаньте вы… — негромко сказал Каз. – Тет-тян, не кричи на Хайда, он же не специально. Хайдо, что ты как барышня? Никто тебя ни в чем не винит. Все равно рано или поздно мы бы сюда попали… Это все ужасно абсурдно звучит, но нас почему-то выбрали для участия в какой-то Игре и нам ничего не остается, как только разобраться в ее правилах.
— Какой-то уж ты больно спокойный, — с подозрением спросил Тетсу, пока я справлялся с возмущением от того, что меня сравнили с барышней.
Каз пожал плечами.
— Чего попусту переживать, когда у нас явно есть заботы поважнее. На самом деле, я рад, что мы сюда попали.
— Рад? – в один голос спросили мы с Тетсу, а Сакура удивленно хмыкнул.
— Ну да, — серьезно ответил Каз. – Если бы Хайдо не получил такое письмо, он бы просто остался лежать там внизу. А если бы мы не получили эти письма, мы бы так и не узнали, что случилось с ним на самом деле.
— Как трогательно, — фыркнул я, хотя его слова действительно меня тронули. Какой же все-таки Каз милый!
— Представляете, Хайдо бы умер, — продолжал он. – Где бы мы взяли нового вокалиста? Сплошной геморрой… А как бы упали продажи…
— И правда… Новый вокалист-это проблема, — озадаченно согласился Тетсу и хлопнул меня по плечу. – Молодец, что получил письмо, Хидето.
Мне одному здесь кажется, что меня совсем не любят?
— Ладно! Раз такие дела, нужно вернуть нашего бесценного вокалиста домой, а заодно и самим вернуться, не то ребята там без нас все пиво выжрут, — Тетсу уверенно зашагал по широкой улице, старательно обходя дыры в асфальте.
— Тет-тян, ты куда? – мы бросились за ним, и я вцепился в его локоть, понимая, что ни слова от него не дождусь, потому что когда у лидера такой целеустремленный вид, он ничего не станет пояснять, пока не доведет дело до конца.
Как я и ожидал, он не ответил на мой вопрос, только сказал:
— Ты бы под ноги смотрел. А то опять куда-нибудь свалишься.
В этот раз я решил его послушаться и осторожно пошел рядом. Когда мы были на середине обширного перекрестка, один из экранов, по которым обычно крутят всевозможную рекламу, замерцал, и на нем появилось довольное лицо Хидэ.
Да, да, того самого Хидэ, из-за которого мне пришлось псевдоним другой брать. Тот самый, который таинственно самоубился, то есть сейчас должен быть мертвым, а вовсе не таким сияющим от счастья. Значит, либо это какая-то старая запись, либо мы и правда в аду.
Мы остановились, уставившись на экран.
— Добро пожаловать на нашу замечательную площадку для Игры, дорогие гости! – радостно объявил Хидэ. – Надеюсь, все удачно добрались? Вот и ладушки. А теперь собирайтесь в кучу и подтягивайтесь к Roppongi Hills, забирайтесь на 52 этаж, на замечательную смотровую площадку! Там вы узнаете, почему наша Игра называется Бесконечной, чем ружье отличается от лопаты и как еще можно использовать люминесцентный фонарик. Дальнейшие инструкции вы получите там же. И учтите, Игра уже началась, поэтому постарайтесь не умереть до того, как вам объяснят правила, — лучший гитарист Японии ослепительно улыбнулся, и экран погас.
— Вот так дела, — пробормотал Сакура после минуты всеобщего ступора. – Вот значит, чем промышлял Хидэ при жизни. Не знал, что он сектант.
— А я многого о нашем мироустройстве не знал, пока сюда не попал, — пробормотал Тетсу. – Ладно, чего тянуть, пойдемте. До Roppongi Hills путь неблизкий.
Некоторое время мы шли молча, разглядывая полуразрушенные здания, покореженные машины и прочие красоты Токио. Сколько было времени, никто определить не мог. Багровая дымка скрывала солнце, часов ни у кого с собой не было, а телефоны дружно показывали 00:00 и полное отсутствие сети.
Идти было тяжело. Асфальт теперь представлял какое-то крошево из камней и песка. Когда очередной камень попал в зазор между платформой и каблуком, я проклял все на свете. Вот и какого черта я носил такую дурацкую обувь, а?
Камень никак не желал извлекаться, и я, плюнув на все, остановился и стащил с ноги ботинок. Теперь камень извлекся довольно быстро. Я отстал от ребят, но не успел сделать и шага к ним, как услышал знакомый удивленный голос:
— Хайдо?
Обернувшись, я увидел Гакта образца девяносто восьмого года. Он выглядел так, будто только что явился со съемок клипа Le Ciel. А еще он был несколько… обескураженным. Что неудивительно в сложившейся ситуации.
— Хайдо, это точно ты, или я все-таки спятил? – он приблизился ко мне с таким видом, будто я мог внезапно превратиться в монстра и сожрать его.
— Я это, я… Шутка про мой вид была неудачной, — пробурчал я, хотя на самом деле испытал некое облегчение. Никого я не был бы более рад видеть, чем Гакта.
— Нормальный у тебя вид… Милый… Блин, да ты на меня посмотри! Когти эти еще! Я тогда всерьез думал, что выгляжу классно? Но это ладно… Что происходит вообще? Ты что-нибудь понимаешь?
— Весьма смутно. Ты, как я понял, тоже выиграл путевку на эту увеселительную прогулку?
— Ты про письмо? – нахмурился Гакт. – Это в 98 году было, я уже и думать забыл о нем. Я вообще думал, что это очередная фишка типа: «вы выиграли машину, а чтобы получить ее пришлите смс с сообщением…» А тут такие страсти поперли… Впрочем, если бы не Хидэ, я бы даже и не предположил, что это связано с тем письмом. Больше на сон сумасшедшего похоже.
Я пожал плечами.
— Может, кто-то из нас и правда сошел с ума, и мы все ему только кажемся.
Гакт хмыкнул.
— Странное у тебя объяснение происходящему. Ты-то как сюда попал?
— Хидето!!! – а, ребята заметили, что они потеряли вокалиста. Я бы не удивился, если бы они обнаружили мою пропажу только на смотровой площадке.
— Иду!!! – заорал я в ответ, радуясь, что меня избавили от необходимости объяснять Гакту, как именно я сюда попал. – Пойдем, Гаку-тян. Тет-тян итак сегодня нервный. Я ему балкон поломал.
— О… И Тетсуя здесь. Ну, теперь это место точно станет адом. Подожди, со мной тоже пара ходячих бедствий, — Гакт обернулся к какому-то зданию и крикнул:
— Выходите! Здесь свои!
Спустя несколько секунд из темного проема появился Мана. Брезгливо сморщив носик, он зашагал по направлению к нам. Лидер Moi Dix Mois то и дело оступался на камнях, рискуя завалиться, но все же добрался до нас без забавных приключений. Вслед за ним из здания вышли вокалист D, Асаги, и басист shoujo loliita nijuu-san ku, Рёске. Они негромко переругивались, не обращая внимания на нас. Только сейчас я начал задумываться о том, сколько нас здесь вообще.
— ДОЙХА!!! – видимо, Тетсу совсем надоело меня ждать. Он что, не видит, что тут народ на каблуках?
— Да иду я!!! Не нервничай! – крикнул я и повернулся к Гакту. – Пойдем, а? Они и без нас прекрасно доберутся.
Стоило нам повернуться к ним спинами, как на нас тут же посыпались упреки:
— Куда это ты собрался, Сатору?! – зашипел Мана. – Бросить нас решил? Ты что, не понимаешь, что нам лучше не разделяться? И вообще, кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?
Я возвел глаза к багровому небу, а потом бросил на Гакта умоляющий взгляд. Из всей нашей компании он единственный, кто способен хоть как-то повлиять на этого человека.
— Я думаю, нам скоро все объяснят, — Гакт тяжко вздохнул. Видимо, ему не доставляло удовольствия спорить с Маной. – Давайте лучше догоним Огаву и… кто там с ним еще, и пойдем все вместе.
На том и порешили. Асаги и Рёске наконец-то перестали собачиться и шли по обе стороны от такого же недовольного Маны, хмуро глядя по сторонам. Мы с Гактом шли впереди.
— Ты в порядке? – внезапно спросил Гакт.
— М? – я удивленно посмотрел на него и чуть не упал, споткнувшись о камень. – Твою мать! Извини, Гаку— тян… Почему ты спрашиваешь?
Гакт пожал плечами.
— Мне кажется, ты не готов к таким странностям.
Я не успел ответить, мы уже подошли к Казу, Тетсу и Сакуре, но на всякий случай запомнил его слова.
— Наконец— то, — буркнул Тетсу. – Привет, Камуи. Добро пожаловать на нашу ретро— вечеринку. И вам здрасте, — добавил он, обратившись к несколько отставшей от нас троице.
– А вы почему эпохе не соответствуете?
Мана, Асаги и Рёске смерили его уничтожающими взглядами, но ничего не сказали. «Ох, чую, путешествие будет веселым… Тетсу и Мана — убийственная смесь…, — печально подумал я. – Зато со мной Каз, Гакт и Ясу. Лучшей компании и не пожелать»


Глава 3. Рад видеть тебя
Гакт. День первый.


Послание Хидэ застигло нас как раз тогда, когда я потерял всякую надежду успокоить орущих друг на друга Асаги и Рёске. Уж и не помню, из— за чего они там поругались, но скандал грозил перейти в членовредительство. Не то чтобы мне было не пофиг, просто… Я совершенно не был уверен в том, что не сошел с ума, а тут еще их вопли, мешающие сосредоточиться… Я уже успел пожалеть о том, что встретил этих двоих, не говоря уже о Мане… Он стоял в сторонке, разглядывая свой маникюр, и отпускал язвительные комментарии, еще больше раздражая вокалиста и басиста.
Хидэ немного разъяснил ситуацию. По крайней мере, мы вспомнили об этих дурацких письмах и смогли немного связать происходящие события… То есть, я смог. Мана продолжал прикидываться ветошью, а Асаги и Рёске придумывать версии, одну несуразнее другой, и обсуждать их на повышенных тонах, обвиняя друг друга в безмозглости. Разумеется, ни в какой Roppongi Hills мы не пошли, а засели внутри какого-то магазина. Асаги и Рёске предпочли сперва придумать «план», но никак не могли сойтись в едином мнении. Мана игнорировал их и меня, сидя со скучающим видом на столе. Мне же просто совесть не позволяла бросить этих идиотов.
Я стоял у разбитого окна, мысленно матерясь, и отрывая белые когти от пальцев правой руки. Когти отрывались с трудом, но не избавься я от них— и я был бы таким же беспомощным, как Мана со своим дорогущим маникюром. Я был весь сосредоточен на когтях, поэтому пропустил, как появились гости. Лишь на секунду бросив взгляд за окно, я замер, обнаружив, что к моим галлюцинациям добавилась еще одна, но определенно самая приятная. Как раз напротив магазина прыгал на одной ноге и производил какие-то манипуляции со своим ботинком изрядно помолодевший, как и я, Хайд.
— О, Такараи, — наконец— то Мана включился в действительность. Он подошел ко мне и остановился, выглядывая из-за моего плеча. – Ну чего встал, иди. Он же твой друг. Или кто там…
Я бросил на Ману убийственный взгляд.
— Со мной пойдешь.
— Нет уж. Я не удивлюсь, если это какая-нибудь ловушка. Пусть уж лучше тебя сожрут первым.
— Ты как всегда добр, — буркнул я, выходя из магазина.
— Обращайся, — меланхолично ответил Мана мне вслед.
Хайд оказался не ловушкой и не галлюцинацией. Судя по его лицу, он мне обрадовался. Тоже, наверное, перепугался, когда попал сюда. Эх, а уж как я был ему рад… Лучшего спасения от Маны и представить трудно.
В общем, компания наша изрядно выросла: кроме моих идиотов к нам присоединились раздражающий Огава Тетсуя, хмурый Сакурадзава Ясунори и скромняга Иваике Казухито. Не самые замечательные люди на свете, но, в конце концов, все эти досадные неприятности с лихвой компенсируются обществом Хайда.
Не знаю, сколько мы шли, но здание Roppongi Hills появилось перед нами нескоро. Как и все остальное в этом городе, оно было полуразрушено, почти все стекла были выбиты, а само здание поросло каким-то плющом. Багровые облака, казалось, опустились еще ниже, и мне в голову пришла дурацкая мысль: не будем ли мы чиркать по ним макушками, когда заберемся на смотровую?
Я обреченно усмехнулся. Не бойся, Гакт, ты уже давнооо сошел с ума.
— Кто-нибудь скажет, сколько время? – раздраженно спросил вокалист D.
— «Сколько время», если тебя это прикалывает, Асаги, — проворчал Рёске в ответ.
На бледных щеках Такахиро вспыхнул гневный румянец.
О, боже, только не снова…
— Шутки шутить вздумал? – процедил он.
— А то ты не знаешь, что наши телефоны показывают неверное время! А часов ни у кого нет!
— А может у кого-нибудь есть! Ты спрашивал что— ли?
— Что спрашивать, это итак очевидно!
— Да заткнитесь вы оба! – возмущенно сказал Хидето, глядя на нарушителей спокойствия как на идиотов. – Как дети малые. Мы почти пришли, имейте терпение.
Странно, но они послушались. Замолчали и отвернулись друг от друга, надув губки.
Мы вошли в здание, и там нас ожидал крайне неприятный сюрприз. Впрочем, изначально глупо было надеяться, что в таком потрепанном жизнью здании будут работать лифты…
Мана продолжал мусолить пальчиком несчастную кнопку вызова, хотя всем уже было ясно, что чуда не произойдет.
— Мана, завязывай, — сказал Тетсуя. – Лифт не приедет, даже если ты станцуешь степ.
— Я не пойду наверх пешком! – ответил Мана, полностью сосредоточенный на кнопке.
— У тебя палец быстрее отвалится, — фыркнул я. – Пошли, все ждут только тебя.
— На 52 этаж?! Ну уж нет!
— Детский сад, трусы на лямках… Говорят тебе, пойдем! – Сакурадзава не стал с ним церемониться, забросил его на плечо и начал подниматься по лестнице.
Мана визжал. Мана колотил кулачками по его широкой спине. Мана сдался и со скучающим видом позволил себя нести, решив, видимо, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти.
Судя по тому, как недовольно поджал губы Рёске, он сейчас тоже заистерит. Но так как единственным в нашей компании, кто сможет его утащить на себе, остался я, то мною было принято решение спустить басиста с лестницы, как только он раскроет рот. Но Рёске промолчал.
Кажется, мы успели проделать половину пути, как первым сдался Хайд.
— Я устал, — буркнул он, присаживаясь на ступеньку.
— Дойха, пошли! – устало и недовольно пробурчал Тетсуя.
— Мне 42 и большую половину жизни я беспросветно курил! Я не могу взбежать на 52 этаж ни разу не отдохнув!
— Не ври, тебе 26! С каких пор ты стал таким нытиком?
— Не знаю! Я устал и хочу курить.
— Может, и правда отдохнем? – взмолился Рёске. – Я тоже устал.
— Мистер Похер! – заявил Тетсуя.
— Да ладно, Тет-тян, — вступился за них Каз.
В глазах Хайда мелькнула надежда, но Каз вернул его в жестокую реальность:
— Пожалей старые кости нашего вокалиста. Рассыплется ведь.
Я понял, что этот спор затянется надолго, хотя в результате мы все все-таки отдохнем. Однако надо было спешить. Состояние Рёске меня мало интересовало, а Хайд всегда был сильнее, чем казался на первый взгляд. Поэтому я испробовал единственно верное средство:
— Хайдо, если ты не пойдешь сам, я последую примеру Сакурадзавы и поволоку тебя на себе.
— Не надо! – вскрикнул тот и побежал наверх резвее всех нас. Я знал, что напуганный слэшерами, на людях он не позволит мне тронуть себя даже пальцем.
— Молодец, — удивленно хмыкнул Тетсуя, глядя на меня. – Сработаемся.
Рёске обреченно вздохнул и поплелся за Хайдом.
Сакурадзава опустил Ману на пол и нагло заявил:
— Теперь ты меня неси!
— Что?!!
Стоило жить, чтобы увидеть это лицо! Меланхоличный Мана, злой Мана, язвительный Мана, возмущенный Мана— все это мне приходилось видеть, и не раз. Но обалдевший Мана… Будет, о чем рассказать внукам.
— Шуткую, — серьезно произнес Ясунори. – Дальше сам топай.
— Но… Но…
— Или вниз или вверх, выбирай, — сказав так, бывший барабанщик Ларков уверенно зашагал наверх.
— Сатору! – Мана повернулся ко мне, ожидая помощи.
Я хмыкнул и прошел мимо.
— У тебя есть третий выбор. Можешь подождать нас здесь.
— Ну спасибо! – обозлился тот.
— Обращайся, — улыбнулся я.
 
KsinnДата: Вторник, 16.07.2013, 20:53 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 4. Добро пожаловать в Игру
Гакт. День первый.


Когда мы поднялись на крышу, сил не оставалось ни у кого. За последние пару этажей я проклял все на свете. Рёске и Мана уже так достали всех своим нытьем, что Сакурадзава пообещал вышвырнуть обоих в окошко, если те не заткнутся, так что остаток пути они подавленно молчали. Я почему-то тоже не сомневался, что Ясунори выполнит свою угрозу. Кто бы мог подумать, что Мана может кого-то испугаться…
Мне казалось, что смотровая площадка ничем не сможет меня удивить, но я ошибался. Пара верхних этажей здания отсутствовала напрочь. Вместо привычной площадки мы вышли на некую разровненную поверхность, бывшую когда-то полом одного из этажей. Никаких стен не было и в помине, а посреди всего этого великолепия находился неизвестно откуда здесь взявшийся растрескавшийся каменный фонтан. Разумеется, он не работал.
Дул сильный ветер, багровые облака висели совсем низко. Открывшийся вид на город, мягко говоря, не порадовал. Подобно фонтану на «крыше», абсолютной неожиданностью для нас оказалось огромное красное озеро вместо центральных улиц города. Но любоваться красотами нам было некогда, потому что, едва поднявшись на якобы смотровую площадку, мы обнаружили, что мы не единственные, кто угодил в эту передрягу. У фонтана уже сгруппировалась целая толпа знакомого народу.
Мияви сидел на корточках и что-то увлеченно чертил осколком камня прямо на полу. Вокруг него столпились Versailles почти в полном составе, не было лишь нового басиста. Хизаки периодически тыкал пальчиком в художество Мияви и что-то спрашивал. Тот отвечал, размахивая руками и смеясь. Вот уж кто нигде не пропадет.
Нао, Нацуки и Тама из Oz о чем-то увлеченно разговаривали с Рэйтой и Урухой из The Gazette, а трое из Kiryu испуганно жались к друг другу у фонтана, ежась от ветра. Меж ними всеми сновал еще один неунывающий человек, Маширо, из группы с длиннющим названием, которое я не стал запоминать.
Единственная девушка в этой компании, Рами, вокалистка Aldious, сидела у фонтана, печально глядя вдаль.
— Гаку-сан, Мана-сама! И вы здесь.
Я едва не подпрыгнул от неожиданности, когда перед нами внезапно появился Клаха, разодетый в костюм из клипа Gardenia. Он тоже выглядел значительно моложе, чем должен, да и, если приглядеться, почти все здесь присутствующие не соответствовали своему истинному возрасту. Разве что Юки. А вот Камиджо явно передавал привет из 2007. Нацуки я таким вообще ни разу не видел.
Хотя, остальные не слишком-то помолодели. Видимо, я, Хайд, Ясунори, Тетсуя и Клаха получили свои приглашения на это торжество раньше всех.
— Клаахаа… — замогильным голосом, не предвещающим ничего хорошего, протянул Мана. – Что тут творится? Вечеринка на крыше в стиле джей-рок?
Клаха пожал плечами.
— Я весьма смутно понимаю, что здесь происходит. Но, кажется, все собрались. Я тут уже почти час торчу. Никто ничего не знает. Но кое-кто подозревает, что это как-то связано с какими-то письмами, — Клаха нахмурился. – Сперва я подумал, что это какой-то розыгрыш… Но я так странно выгляжу…
— Это так логично: подумать, что тебя похитила банда сумасшедших пластических хирургов, расстроенных тем, что Malice Mizer развалились, — презрительно фыркнул я. Надеюсь, никому не надо объяснять, почему Клаха меня раздражает?
Мое желание устроить грандиозный продолжительный спор с Клахой уловили лишь Хайд и Мана. Отлично меня зная, эти двое не позволили осуществиться моему замыслу: Мана вцепился в рукав бывшего согруппника и поволок в сторону, попутно спрашивая:
— Так что там за письма?...
Хайд же потянул меня в другую сторону.
— Судя по тому, как заблестели глаза Клахи-сана, ему твоя подколка не понравилась. Сейчас не время для споров, хорошо?
Я мягко улыбнулся своему заботливому другу.
— Чтооо тыы… Я и не думал с ним спорить.
— Бабушке своей расскажи, Камуи, — фыркнул Хайд.
Наверное, он хотел добавить что-то еще, но не успел. Кто-то громко вскрикнул, и все уставились в какую-то точку за моим плечом. Судя по удивленно распахнутым глазам Хайда, там было что-то, стоящее моего внимания. Что-то, возможно более интересное, чем трогательно-обескураженное выражение его лица. Я обернулся и замер на месте, даже рот приоткрыв от удивления. На самом краю площадки, рискующие сорваться вниз и обдуваемые всеми ветрами, стояли Хидэ, Ками, Жасмин Ю и, почему-то, Йошики. Пребывание последнего в этой компании показалось мне особенно странным, просто потому, что остальные трое как— бы… мертвы? Впрочем, перед нами была его не самая свежая версия, а, так скажем, многолетней давности. Он тоже был слишком уж молод для своих лет.
Впрочем, несмотря на наше дурацкое положение, я рад был видеть Ками. Правда, рад. И не я один. Первым из ступора вышел Мана, метнувшись в неожиданно объявившейся четверке.
— Икё! – взвизгнул он.
Почти одновременно с ним отмер Хизаки.
— Юичи? Какого черта, Юи?!
Хизаки и Мана успели проделать почти половину расстояния до своих бывших согруппников, как вдруг Йошики вскинул руку, и оба лидера резко остановились. Ками, Хидэ и Жасмин продолжали молча улыбаться, глядя на наши перекошенные от потрясения рожи.
Странно они смотрелись: четверо на фоне темно-красного неба. Трое из них ведь должны быть мертвы, но они здесь, и на их лицах сияют неестественно счастливые улыбки, будто они заставляют себя улыбаться. И единственный живой среди них: Йошики. Ветер треплет длинные волосы. Подкрашенные губы плотно сжаты. Замерев, все мы не сводили с него взглядов и, кажется, даже не дышали, пока он не опустил руку. Только когда он, наконец, заговорил, я смог выдохнуть.
— Прошу вас, не нужно подходить ближе.
Да уж, не знаю, как остальным, а мне вот приближаться к чудесно воскресшим парням не хотелось. Как бы я ни был рад снова видеть Ками, желания обнять его у меня не возникло.
— Добро пожаловать в Игру, — продолжил Йошики, как ни в чем не бывало.
— Что это еще за шуточки? – зашипел Хизаки. – Немедленно заканчивайте этот маскарад и возвращайте нас туда, откуда взяли!
Йошики пожал плечами.
— С такими пожеланиями не ко мне. Я тоже всего лишь гость в этом месте.
— Не совсем гость, Йошики-сан, — подал голос Жасмин.
— Стандартная процедура, — пожал плечами Хидэ. – Игроки начинают возмущаться и топать ножками, угрожают… Самые сильные принимают правила Игры, а слабаки умирают первыми.
— В наших случаях было то же самое, в конце концов, людям свойственно пугаться неизвестности, — добавил Ками.
Пока они говорили, их улыбки были почти снисходительными.
— Вижу, все собрались. – Йошики был все так же невозмутим. – Добрались без происшествий?
— Без происшествий?!
Я никогда раньше не слышал голоса гитариста Kiryu, но готов был спорить, в повседневности он у него не такой тонкий.
— Да нас чуть не порвала в клочья стая каких-то несуразных псов!
Только сейчас я заметил порванный и окровавленный рукав Хиёри. А Такемаса продолжал возмущаться:
— Мы не хотим в этом участвовать! У нас выступление завтра!
Йошики равнодушно пожал плечами.
— От Игры невозможно отказаться. Можно лишь умереть и покончить со всем сразу. Пока вы находитесь в Игре, время в реальном мире для вас останавливается, так что, если вам удастся вернуться домой, на свое выступление вы попадете.
— Что значит «если удастся»? – дрогнувшим голосом спросил Хиёри.
— Сейчас я все объясню. На самом деле правила Игры очень просты. Вам лишь нужно продержаться здесь семеро суток. Кто сможет дожить до восхода солнца восьмого дня, тот вернется обратно. Но просто отсидеться не получится. Придется постараться, чтобы не умереть. Это место было создано мной, — Йошики взмахнул рукой. Я едва сдержал смешок, представив, как сейчас он скажет: «Посмотрите направо. Обратите внимание, какой замечательный открывается вид…»
— Этот город ненастоящий. Он— лишь площадка для Игры. На самом деле воссоздать все до мельчайших подробностей довольно сложно, поэтому я предоставил городу возможность развиваться самостоятельно. Как вы видите, — он кивнул на фонтан посреди площадки, — на пользу ему это не пошло.
— Так даже интереснее! – заявил Хидэ. – Вспомни, какая маленькая и скучная площадка была у нас!
— У вас? – хмуро переспросил Хизаки.
— Да… Совсем забыл сказать… Вас, наверное, удивило, что эти трое живы? На самом деле, конечно, это не совсем так. Камимура-сан, Кагеяма-сан и Хидэ тоже участвовали в Игре. В разное время, разумеется. Более того, именно их смерти открывали дорогу сюда.
Мы пораженно молчали. У меня действительно не было слов, чтобы как-то прокомментировать то, что сказал сейчас Йошики. Зато созрел вопрос: кто смеет так издеваться над нами? На волю бога совсем не похоже.
— Как вы, наверное, догадались, мы трое не смогли вернуться домой, — немного грустно закончил Жасмин.
— Если вы умрете, то никогда не сможете выбраться отсюда. Впрочем, даже выжив, вы никогда не забудете об этом месте. Это бесконечный путь по кругу, из которого никак не вырваться.
— Ну, предположим, что это понятно, — совершенно спокойно заметил Камиджо. – А ты-то что здесь делаешь? Ты, кажется, жив— здоров.
— Игра в тот год была особенно трудной, — глухо ответил Йошики и почему-то замолчал.
Хидэ повис на нем, обнимая за плечи, и жизнерадостно закончил:
— Он был единственным, кто выжил. Большинство из игроков погибли еще в самом начале. Гейм-мастер нас бросил, лидеры разбежались. Тот рассвет мы встречали вдвоем, нээ, Йошики?
— Верно, — неохотно буркнул тот.
— Но мне пришлось остаться здесь, а он вернулся. После были еще две Игры, и к нам присоединился Икё-тян и Юи-тян. А в этот раз я попросил Йошики побыть вашим Гейм-мастером.
— Перестань, Хидэ, — Йошики стряхнул с себя повисшего на нем гитариста.
— Мы рады, что вы восприняли все так спокойно, — сказал Ками. – Обычно игроков приходится долго успокаивать.
— До нас просто еще не дошло, во что мы вляпались, — пробурчал я. Внезапно мне в голову пришла мысль, которую тут же озвучил Нацуки:
— Эй, постойте. Вы говорите, что вот вы трое открывали Игру, она ведь начинается со смертью, так? А кто в таком случае виноват в том, что мы оказались здесь?
— О, за это можете поблагодарить Такараи— сана. Ведь этой ночью умер именно он, — радостно выдал Хидэ.
Все тут же уставились на Хайда. При этом их лица выражали вовсе не добродушие. Я медленно повернулся к нему. Ни разу не видел на его лице такого загнанного выражения.
— Тебе что, обязательно нужно было сдохнуть?! – Звук голоса Маны неприятно резанул по ушам. – Все из-за тебя!
Мана двинулся к Хайду, но дорогу ему преградил Сакурадзава.
— Какие проблемы-то?
— Отойди!
— А может мне еще помяукать, стоя на одной ноге?
— Простите, — виновато пробормотал Хайд.
Каз положил ему руку на плечо, а Тетсуя негромко сказал:
— Все нормально. Не обращай на них внимания.
— Я правда ведь не хотел… — он бросил взгляд на меня. – Прости.
Я улыбнулся, стараясь выглядеть хоть чуть-чуть ободряюще, и потрепал его по голове.
— Не нужно извиняться. Ведь это тебе пришлось тяжелее всех нас. Как же это тебя угораздило-то? Но ничего, мы вернемся домой все вместе. Все будет хорошо. Никто не умрет.
— Почему ты все время защищаешь его?! – возмущенно заорал Мана.
Сильный ветер растрепал его сложную прическу, делая еще больше похожим на ведьмочку, чем обычно. В глазах была вселенская обида не сколько на судьбу, сколько на меня. Было время, когда я всегда принимал его сторону, что бы не случилось, но все прекратилось с моим уходом из группы. Все давно закончилось.
— Что бы Хайд не вытворил, ты всегда защищаешь только его, что бы он не сказал и не сделал, ты всегда на его стороне! Ты просто…
— Помолчи, Сато, — оборвал я его. Ярость в глазах вспыхнула и погасла. Он замолчал и отвернулся.
Грубо, конечно. Но он все понял. Знает же, что без нужды я не назову его по имени. — А вы слушайте и запоминайте, — я обвел взглядом собравшихся всех присутствующих и, сграбастав Хайда за локоть, вытолкнул вперед. – Хоть один взгляд, хоть одно слово в его сторону, которые мне не понравятся, и я лично позабочусь о том, чтобы вы не дожили до восьмого рассвета. Не его вина в том, что мы здесь, поэтому он не должен страдать больше, чем остальные. Если я непонятно изъясняюсь, разрешаю переспросить.
— Согласен с Камуи, — невозмутимо произнес Камиджо. – И вообще, глупо тратить время на поиски виноватых. У нас ведь нет выбора, я правильно понял?
Ками, Жасмин и Хидэ помотали головами, а Йошики сказал:
— С того момента, как вы открыли красный конверт, для каждого из вас не осталось другого пути. Это бесконечный путь, избежать которого нельзя. Неотвратимо, как рождение или смерть. Неотвратимо и бессмысленно.
— Постой-ка, — Мияви соизволил, наконец, подняться с места и подойти поближе. – Ты сказал, что мы можем вернуться домой, если доживем до восьмого рассвета.
Йошики грустно улыбнулся.
— Я дожил. Но посмотри, я здесь.
— Разве это не потому, что тебя попросили? – спросил Рэйта, тоже подходя ближе.
— Здесь, на моих глазах, умерло столько народу… Здесь остался мой друг, — голос Йошики не предвещал ничего хорошего. – Ни один человек в здравом уме не вернулся бы сюда. Но… Это место не отпускает. Желание быть здесь гораздо сильнее, чем желание жить. Я хочу, чтобы вы запомнили это. Если кто-то из вас выживет, вы должны непременно жить дальше.
— Что за бред, — фыркнул Асаги. – У кого появится бредовая мысль остаться здесь? Мы все хотим домой!
— Вот и отлично… В таком случае, давайте же приступим к Игре. Первым вашим заданием будет раздобыть еду, питьевую воду и кое-какое снаряжение. Без этого вам здесь не выжить, поэтому уклониться от задания означает верную смерть. Впрочем, правила не запрещают вам убивать друг друга.
Йошики замолчал, криво улыбаясь.
— Мы не станем заниматься такой ерундой, — буркнул я, делая шаг к нему. Затем вспомнил, что не все могут быть такого же мнения и, на всякий случай потащил Хайда с собой. Он все еще так сильно переживал по поводу отношения окружающих к его смерти, что молча телепался за мной, как тряпочка на ветру.
— Просто скажите, где достать все это.
— Так как у вас еще ничего нет, вы пойдете тремя большими группами. Их лидерами будут Мана, Хизаки и Тетсуя. Лидеры получат по 4 вещи: карту, лопату, ружье и фонарик. Сразу предупреждаю, ружье— защита чисто символическая. Но и оно может быть полезно. Лопату и фонарик при должной сноровке так же можно использовать в качестве оружия. В общем, у кого на что воображения хватит. Снаряжение лежит на выходе, у лестницы. После того, как вы найдете все, что необходимо, вы должны будете вернуться сюда всем уцелевшим составом. Группа Маны сдается Камимуре-сану, группа Хизаки— Кагеяме-сану, группа Тетсуи— сдается Хидэ. Состав групп я определил сам, так что не плакать и не кричать, поменять ничего нельзя. Группа Хизаки: Камиджо, Юки, Сакура, Нацуки, Каз, Хиёри и Уруха. Группа Тетсу: Джунджи, Клаха, Нао, Асаги, Рами, Рёске и Рэйта. Группа Маны: Гакт, Тэру, Хайд, Такемаса, Тама, Маширо и Мияви. Желаю удачи.
Не сказать, что я сильно обрадовался такому распределению. Я так надеялся избавиться от Маны, но, видимо, это моя судьба. Зато со мной Хайд, что, опять же, компенсирует все. По крайней мере, я могу лично приглядеть за его безопасностью.
А вот Тетсу не повезло. Ему достались сразу два сокровища: Асаги и Рёске. Да и Клаха тоже не подарок.
Пока кто-то громко радовался, что единственная девушка в нашей компании попала в их команду, Мана тихо бурчал:
— Идиотов каких-то впарили.
— Да и лидер у нас не фонтан, — улыбнулся я, обнимая его за плечи.
— Пошел ты, Сатору! – зашипел тот.
— Камуи! – я повернулся на оклик. Ко мне подошел Тетсуя.
— Присмотри там за Хидето. Больше этого идиота мне некому доверить, так что вся надежда на тебя.
— Не беспокойся. Я пригляжу за ним.
Мы оба глянули на Хайда, который, тем временем, получал последние наставления от Сакурадзавы. Он был чем-то возмущен и грозно размахивал руками, грозя засветить рядом стоящему Казу в глаз. Я прислушался и услышал его возмущенный голос:
— Что вы со мной как с ребенком, в самом деле!
— Потому что ты и есть ребенок, — фыркнул Ясунори. – Просто держись рядом с Камуи и все будет хорошо.
— Разберусь. О себе позаботьтесь.
— Мы же волнуемся за тебя, — негромко сказал Каз.
— Да, да… Продажи упадут и все такое…
— Идиот, — Сакурадзава отвесил ему подзатыльник.
Тетсуя усмехнулся и снова обратился ко мне:
— В общем, смотри. Если на нем хоть одна царапина появится, убью. Пойду собирать своих, — едва он отошел, как ко мне подлетел Мияви с воплем:
— Гаку-сама, мы в одной команде!!!
— Да, да, я знаю, — я огляделся. Все прощались друг с другом с такими трагичными лицами, будто уже не надеялись вернуться живыми.
С трудом припомнив, кто еще входит в наш отряд, я отыскал взглядом сперва Такемасу и Теру, затем Таму.
Первый доверия не внушал. Истеричный какой-то. Тама выглядел несколько внушительнее. По крайней мере, он не паниковал, спокойно объясняя своему дрожащему басисту, что бояться нечего. По поводу Ямашиты я не мог сказать ровным счетом ничего. Восьмым в нашей компашке должен был быть Маширо, но его нигде не было.
— Где Маширо— то? – спросил я у Мияви.
Тот усмехнулся и ответил:
— Он уже умотал за снаряжением.
— Вот как. Тогда прихвати Ману и идите за ним. Я соберу остальных, и мы подойдем.
— А чего это ты раскомандовался? – возмутился Мана.
Я пожал плечами.
— Привычка, наверное. Ты бы все-таки сходил за снаряжением, Сато.
Кинув на меня убийственный взгляд, Мана быстро, насколько позволяла его обувь, зашагал к лестнице. Мияви радостно попрыгал за ним.
— Не внушает мне доверия наш лидер.
Я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Рядом стоял Тама. Он вызывал все больше уважения: я даже не заметил, когда он успел подкрасться сзади.
— Да и вообще группа неудачно подобрана, — к нам подошел Теру. – Может быть, тебе стать нашим лидером? Уверен, Мана-сама поймет и одобрит.
— Пфф… Мана только себя слушает.
— Неправда. Он только что тебя послушался, — рядом оказался Хайд. Он криво улыбнулся и добавил:
— Мне тоже ты больше в качестве лидера нравишься. Ну что, хватаем Куджоу-сана и идем?
Тама и я одновременно кивнули, хотя, уверен, в его голове, как и в моей, мелькнула мысль о том, чтобы «забыть» Такемасу на площадке.
Наша группа уходила последней, несмотря на то, что Маширо успел отхватить «походный инвентарь» раньше других. Все-таки, несмотря на поддержку Теру и Хайда, я решил не оспаривать лидерство Маны. Не хватало мне только его истерик, итак ситуация гавенная. Да и, как бы то ни было, Мана мог быть хорошим лидером, если хотел.
Но, это, видимо, был не тот день, когда я мог рассчитывать на его благоразумие. Почти брезгливо взявшись за рукоять лопаты, Мана обвел взглядом свою группу.
— А лопатоносцем назначаю Такараи. Держи! Будешь копать, – лидер вручил Хайду лопату с таким торжественным видом, будто передавал скипетр и державу. Тот пожал плечами и молча принял сей бесценный дар.
Мана тем временем продолжал раздачу призов:
— Ружье… Ружье понесет… — его взгляд остановился на мне, но, вовремя вспомнив, что я и без ружья неплохая боевая единица, вручил ружье Мияви. – Ты!
— Ээ, да Мияви с ружьем как обезьяна с гранатой! – испугался Куджоу, и я его мысленно поддержал.
— Ладно, — не стал долго раздумывать Мана, и, отобрав ружье у не успевшего возмутиться Ишихары, сунул его Таме.
Вот и ладушки, его кандидатура гораздо больше меня устраивает.
— Стрелять умеешь? — шепотом спросил я у гитариста, пока Мана торжественно назначал себя на роль навигатора.
Тама уныло кивнул.
— Дайте и мне что-нибудь!!! – ныл Маширо, пока Мана не заткнул ему рот фонариком. Ну, не в прямом смысле, конечно. Но, судя по маньячному блеску в глазах Тамы и Хайда, они были бы не прочь воплотить эту мысль.
Незаметно для Маны я принял на себя честь избирать тактику, шепотом пояснив Таме, что ему нужно идти впереди, Хайду в хвосте процессии, а Мияви и Маширо по обеим сторонам от лидера, чтобы защищать его слева и справа, а так же развлекать бесконечной пустой болтовней. Куджоу отправился докучать Таме, а я и Теру замыкали шествие, прислеживая за тем, чтобы «лопатоносец» никуда не подевался.
Еще в начале пути я начал сомневаться, что оставить карту у Маны— плохая идея, но после нескольких часов бесплодных петляний по саморазвившимся закоулкам Токио, я лишь утвердился во мнении, что навигатор их Маны хреновый.
— Ничего не пойму… — озадаченно бормотал он, вглядываясь в карту. – Мы тут уже три раза были.
— Так ты можешь сказать, куда нам теперь идти? – немного раздраженно спросил Такемаса.
— Мы заблудились, — вздохнул Маширо, включая и выключая фонарик.
— Спасибо, кэп, — процедил Тама. – Кто-нибудь еще может ориентироваться по этой хреновине?
Ввосьмером мы уставились в карту, и я обреченно вздохнул: более запутанной, непонятной и бессмысленной карты я еще никогда не видал.
— А! – вскрикнул Хидето так громко, что все одновременно отскочили в стороны, а Мана даже выронил лист с дурацким ребусом.
— Чего орешь?! – возмутился Мияви, хватаясь за сердце, которое, почему-то, находилось в районе печени. – Чуть инфаркт не схватил!
— Мы три раза поворачивали у вон того магазина, а потом каждый раз шли в разные стороны и все равно оказывались на этом перекрестке, потому что вот тут, — Хайд ткнул пальчиком в карту – дорога закольцована, чего в настоящем Токио нет, потому-то мы и путались. А если свернуть не у магазина, а кварталом раньше, вот тут, то мы выйдем вот сюда, минуя закольцованную дорогу. Тогда мы сможем попасть вот сюда, откуда до крестика на карте рукой подать.
Несколько секунд висела гробовая тишина.
— Может быть, Хайдо-сан понесет карту? – хмуро произнес Тама.
Мана раскрыл рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но я его прервал, протянув к нему руку и добродушно улыбаясь:
— Сато, отдай, пожалуйста, карту.
Карта полетела мне в лицо, и Мана как мог быстро зашагал в обратном направлении. Остальные заторопились за ним. Куджоу забрал у Хайда лопату и, наверное, улыбнулся ему. За повязкой не было видно.
— Мана-сама меня ненавидит, — удрученно произнес Хидето.
— Меня тоже, — усмехнулся я. – Держи карту и давай быстрее догоним остальных.
 
KsinnДата: Вторник, 16.07.2013, 21:02 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 5. Могила
Мана. День первый.


Кажется, это самая отвратная передряга из всех, в которые мне когда-либо приходилось попадать. Я мог бы еще закрыть глаза на эту идиотскую ситуацию с Игрой, задорно скачущими покойниками (среди них Икё, черт возьми!!! Один этот факт спасает всю ситуацию!), ну и, тем более, я помолодел на несколько лет, что может быть лучше? Несмотря на то, что мне приходится идти в неудобной для подобных прогулок обуви по раскрошившемуся асфальту, рискуя сорваться в одну из большущих трещин в нем, я бы более спокойно воспринял это мероприятие. Но нет! Какому-то умнику пришло в голову притащить сюда еще и Сатору, да не просто из какого-то любого отрывка его замечательной жизни, а именно того Гакта из злополучного 1998, когда все и разладилось. Мне итак неприятно созерцать его мину, так еще и приходится терпеть именно эту мину, которая отвратительна мне более всего. Но даже его присутствие можно пережить, если хорошенько зажмуриться и закрыть ушки. Все бы ничего, но с ним Такараи, а это… просто убийственно. Гакт и так умом и фантазией не блещет, а уж рядом с этим типом и вовсе идиотом становится. Такараи это знает, конечно, и без зазрения совести пользуется его слабоумием. Впрочем, он и всем остальным окружением вертит как хочет, но, видимо, Сатору занимает особое место в его коллекции идиотов, которых он использует по своему усмотрению. В общем, тот еще мерзкий тип. И вот, эти два осла находятся в моей группе, не издевательство ли? Да еще и меня притесняют как могут. Камуи самым наглым образом отнял у меня статус лидера, а Такараи и делать ничего не надо: похлопал глазками аки трепетная лань, и все бегут его защищать\ успокаивать\ отнимать лопату. А ведь по его вине мы тут оказались… И то, что он по карте лучше меня ориентируется, ничуть его не оправдывает!
Правда спорить с этими идиотами, зомбированными его кривозубой улыбкой, бесполезно, поэтому приходится мне, бедному и несчастному, ковылять вслед за процессией под бдительным взглядом Ямашиты. Есть у меня подозрение, что это Гакт его назначил за мной приглядывать… Будто я без него не разберусь! Вполне могу о себе позаботиться…
Не успел я толком додумать мысль, как споткнулся об какую-то хреновину, торчащую из-под земли, и не слишком грациозно упал, пропахав носом, наверное, с метр грязи и пыли.
— Твою мать!!! – выругался я, приподнимаясь на локтях. Какое счастье, что я в брючном костюме…
— Мана-сама, ты в порядке? – надо мной с обеспокоенным лицом склонился Ямашита.
— Да пошел ты!!! – взвыл я, оглядываясь в поисках штуковины, об которую споткнулся, чтобы запустить ее в Тэруаки. Она оказалась примерно в метре от меня, как раз позади версалевского гитариста. Я замер, во все глаза глядя на нее и от души надеясь, что мне это только кажется, и я ошибся.
— Мана как всегда шага пройти не может, чтобы на брюхе не проехаться, — фыркнул Гакт за моей спиной. – Не знаю, как еще тебе намекнуть, чтобы ты здесь под ноги смотрел. Ну чего расселся, вставай уже, недотепа ты несчастна…
Я не дал ему договорить. Разумеется, от меня ожидали бурного возмущения, но мне было не до того. Я заорал, от души заорал, так, что со всех окрестных деревьев поднялись стаи ворон и с криками начали носиться над нашими головами. Оказывается, я споткнулся о кости человеческой руки, торчащие из земли. Вообще-то, наружу выглядывал только локоть, но мне было этого достаточно, чтобы вопя, как сирена скорой помощи, повиснуть на шее у ненавистного Гакта.
— Сато… ты… чего…? – полузадушено произнес Гакт, пытаясь освободиться из моих цепких объятий. Я не сдавался, вцепившись в него как в родного и продолжая оглашать окрестности нечеловеческими криками.
Скелет, торчащий из-под земли…. Подобная атрибутика, конечно, весьма привлекательна, но когда ты оказываешься в подобной ситуации, начинаешь пересматривать некоторые ценности.
Внезапно мне на плечо легла чья-то рука, заставив-таки замолчать.
— Мана-сама, — Такараи смотрел серьезно и как-то напряженно. – Не нужно кричать на кладбище.
Кажется, его слова удивили не только меня. Все остальные заозирались по сторонам, только Тама не обратил внимания: он уже давно хмуро глядел вдаль, туда, где прямо среди Токио раскинулось огромное старинное кладбище, как в американских ужастиках. Покосившиеся каменные кресты, казалось, вот-вот вывалятся из земли, а растрескавшиеся надгробия торчали в полном беспорядке, как грибы после дождя. Ни на одном из них не было имен, только цифры: даты рождения и смерти.
Кружащие над нами вороны наконец-то успокоились и снова расселись на голых ветвях деревьев, наблюдая за нами.
— До чего восхитительная хрень! – радостно произнес Мияви, глядя по сторонам.
— Либо у Хаяши-сана настолько дурной вкус, либо не стоило позволять городу развиваться самому… — мрачно пробормотал Куджоу.
— Страааашно здесь… — довольно прошептал Маширо.
— Да ладно вам, всего лишь кладбище, — Мияви хлопнул его по плечу и заглянул в карту через плечо Хайда. Тот смотрел туда же. Его плечи были напряжены, а взгляд застыл.
— Ого, так наша амуниция где-то здесь, — озадаченно сообщил Мияви. – Неужели они в могилу закопали нашу еду? Я так есть хочу, просто ужас.
— Ну как, Тама, видно что-нибудь? — негромко спросил Гакт, пытаясь подойти к гитаристу. – Мана, да слезь ты с меня уже! Нашел чего пугаться. Просто старые кости. Они ненастоящие, это все вымысел Йошики.
— И вовсе я не боюсь, — буркнул я, но далеко отходить от него не стал.
— Вроде все тихо, — ответил ему Тама после небольшой паузы. – Наверное, можно идти дальше.
— Хорошо, тогда пойдемте быстрее, — сделал заключение Гакт и повернулся к Хайду.
— Далеко еще?
Такараи мотнул головой.
— Близко. Совсем рядом. Туда, — он ткнул пальцем вглубь кладбища и, секунду постояв, рванул в указанном направлении.
— Хайдо, стой!
— Погоди!
— Куда ты?!
Я тоже не понял, куда он так заторопился, но, как и все, поспешил за ним. Хотелось отвесить ему подзатыльник, но получать потом ответный от Сатору мне как-то не улыбалось.
Мелкий вокалист остановился возле одной из могил. От других ее отличало лишь наличие рисунка на треснувшем напополам надгробии: ангел в виде отвратительного пузатого младенца. Никаких цифр на надгробии не было.
— Вот здесь, — сказал Такараи. – Наверное, придется копать.
— Ненавижу копать! – сообщил я на всякий случай, чтобы никто не подумал, будто мне может прийти в голову вызваться добровольцем.
— Мне явно понадобится новая одежда, — мрачно пробурчал Гакт, скидывая свой белоснежный плащ. Затем он отобрал у Куджоу лопату и принялся за работу.
Остальные расселись вокруг на пожухлой траве. Спустя некоторое время к плащу Гакта добавилась его рубашка.
— Оо, Гаку-сама, может еще и штаны снимешь? – хитро прищурился Мияви.
— Как только возникнет такая необходимость, — Гакт подмигнул ему и воткнул лопату в землю. – Пост сдал.
— Пост принял, — обреченно пробормотал Ишихара, поднимаясь.


Глава 6. Добровольно
Тэру. День первый.


Работа продвигалась чертовски медленно. Ни Мияви, ни Маширо ни, тем более, Мана, не были приспособлены хоть к какому-нибудь физическому труду. Хайд все время нецензурно ругался на отсутствие сигарет, пока Мана не предложил ему скурить лопату. Впервые нападки Маны на Хайда были чем-то обоснованы, правда, Мияви ныл по этому поводу еще больше, но его Мана почему-то не трогал. Скорее всего, ему просто было лень. Всем было ужасно жарко, и мы просто валялись, будто мешки с картошкой, среди могил, совершенно забыв о всяких там торчащим из земли руках.
— Яма такая глубокая… — протянул Маширо. – Мне кажется, ей просто нет конца.
— Смотри чтобы Камуи не услышал, это подорвет его боевой дух, — усмехнулся Такемаса, переворачиваясь на живот. Он давно скинул тряпицу, что прикрывала его лицо, и теперь казался каким-то обычным и повседневным.
Хайд поднялся с места.
— Надо бы его сменить.
— Ты же недавно оттуда вылез. Сейчас вроде бы очередь Маны, — уточнил я.
— Физический труд немного отвлекает от адского желания курить. Да и Гаку-тян сидит там дольше всех.
Мы только пожали плечами в ответ на это похвальное желание трудиться. Я лениво глянул на кучу одежды, сваленной в стороне от нашего лежбища. Целиком свой гардероб сохранили только Маширо и Мана, остальные предпочли разоблачиться. Я и сам валялся в одних штанах, радуясь, что, по крайней мере, насекомых Йошики нам не придумал.
Хайд подошел к краю могилы и сказал:
— Гаку-тян, вылезай. Я тебя сменю.
— Все нормально, — раздался усталый голос Гакта из глубин могилы. – Тут немного совсем осталось. Пить ужасно хочется, конечно, но ничего не поделаешь.
— Отдохни немного, — нахмурился Хайд и, не дождавшись ответа, спрыгнул вниз. Еще пару минут они спорили, а потом из могилы вылез хмурый Гакт и завалился между мной и Мияви.
— Порой мне кажется, что скоро мы докопаем до центра земли, — пробормотал он. Мияви и Маширо рассмеялись, я вымученно улыбнулся.
— А может и не стоит так стараться? – мрачно произнес Такемаса. – Может, Хаяши-сан прав, и для нас нет другого пути? Мы все равно не сможем покинуть это место.
— Ну вот еще! – возмутился Мана. – У меня еще вся жизнь впереди! Столько работы! И я не хочу проторчать здесь целую вечность! Здесь отвратное небо и жить негде! Посмотри на эти здания, ужас просто! Нет, я здесь не останусь! Я выберусь, даже если придется взять Йошики в заложники и угрожать его жизни!
— Какая экспрессия, — усмехнулся Гакт. – Но Мана прав, мы можем хотя бы попытаться. За попытку в лоб никто не ударит.
— Я тоже хочу жить, — добавил Мияви с улыбкой и замолчал, хотя все и ожидали от него не менее длинной тирады, чем от Маны.
Повисло молчание. В этот момент из могилы раздалось испуганное:
— Эмм, ребята…
— Что? – лениво крикнул Гакт, не уловив, видимо, в голосе Хайда ничего особенного. Скорее всего он просто слишком устал, потому что мне испуг явно не послышался: Тама сел, напряженно глядя перед собой.
— Что такое, Хайдо? – еще раз переспросил Гакт, тоже садясь и с тревогой глядя на край могилы.
Хайд не ответил. Я только успел заметить, как с края могилы посыпалась вниз земля, а Гакт и Тама уже были на ногах.
— Что произошло? – испугался Маширо, когда я и Мияви тоже вскочили.
Вчетвером мы первые заглянули в раскопанную яму и удивленно охнули. В яме Хайда не было. Был лишь темный провал, в который все еще продолжала сыпаться земля.
— Хайдо!
— Такараи-саан!
— Хидето!!! – орали мы на разные голоса, но он не отзывался.
— Маширо, фонарь! – скомандовал Гакт.
Тот сунул фонарик ему в руку, но толку от тоненького луча света было мало: даже если бы там и виднелись какие-то следы, их бы уже присыпало землей.
— Ладно, — спокойно сказал Гакт. – Я полезу вниз.
— Спятил? – холодно спросил Мана. – Куда ты собрался? Как оттуда потом вылазить? И вообще, неизвестно, что там внизу.
— Если он там, а он там, то я полезу за ним. Просто подождите меня здесь.
— Глупо, — подал голос Тама.
— А что ты предлагаешь? – наконец разозлился Гакт, и я с удивлением заметил, что на самом деле он почти готов сорваться в панику.
— Глупо лезть туда в одиночку, — спокойно закончил Тама. – Я полезу с тобой. Мы возьмем фонарь и лопату. На всякий случай.
— Сатору, не будь идиотом! – продолжал взывать Мана к здравому смыслу Гакта. Странно, а мне казалось, что он его терпеть не может.
— А если Такараи с крыши прыгнет, ты тоже за ним сиганешь?
— Почему бы и нет? – криво усмехнулся Гакт.
Тогда я решился.
— Я тоже пойду. На всякий случай.
— Нет, — в один голос сказали Гакт и Тама.
— Каждая минута спора здесь— еще одна минута для Хайдо-сана там, — сказал я, стараясь выглядеть спокойным. На самом деле перспектива лезть в могилу вовсе не радовала, ведь там меня могло ждать что угодно. И геройствовать мне не хотелось, просто… Я чувствовал, что я могу помочь, а значит нужно что-то делать. Как сказал Мияви, я тоже хочу жить. Но еще я хочу быть полезным и помочь выжить кому-нибудь еще.
— Ладно, — сдался Гакт. – Пойдем втроем. – Тэру, возьми фонарик, Тама прихватит лопату. А теперь слушайте, вы…
Он обвел взглядом оставшихся.
— Спрячетесь вон в том здании. Куджоу, возьми ружье. Не высовывайтесь, пока мы не вернемся.
— Опять ты командуешь! – зашипел Мана. – Я не стану тебя слушаться, эгоистичная свинья! А о нас ты подумал?! А вдруг на нас нападут?! Иди, спасай своего драгоценного Хайда, я все равно сделаю все по— своему! Да из-за него одни неприятности, вот и хорошо, что он провалился, туда ему и дорога!
Гакт смерил его уничтожающим взглядом и холодно произнес:
— Мияви, проследи, чтобы он глупостей не наделал, хорошо? Мы скоро вернемся.
— Есть, Гаку-сама! – радостно крикнул Мияви.
— Возвращайтесь живыми, — добавил Маширо.
Мы клятвенно заверили их, что обязательно вернемся, будто на войну какую-то уходили, и заглянули в темный провал, откуда веяло холодом.
— Ну, вперед? – неуверенно спросил Гакт и первым спрыгнул в могилу. За ним последовал Тама, а затем и я.
Мы оказались в темном тоннеле, ведущим в одну сторону. Стены и пол здесь были каменными. Конца коридору не было видно, фонарь ничуть не рассеивал тьму впереди. Было жутко холодно, и я тут же пожалел об оставленной наверху одежде. Хайда внизу не было, как не было и каких-либо вообще следов его пребывания здесь.
— Хайдо! – крикнул Гакт, но никто, разумеется, не ответил.
— Пойдемте дальше, — сказал Тама и первый пошел вперед. Я подсвечивал фонарем из-за его плеча, а сзади обиженно сопел Гакт, недовольный тем, что ему приходится идти в хвосте.
Через метров сто он не выдержал, страшно выругавшись:
— Да где же он? – голос слегка дрогнул.
— Скорее всего его утащили, — ответил Тама глухо.
Я сделал шаг вперед и чуть не наступил ему на пятки.
Странно, мне кажется или Тама стал идти медленнее?
— Тама— сан? Что-то не так? – спросил я, когда Гакт наступил на пятки уже мне.
— Все в порядке, — ответил гитарист почти неслышно и остановился совсем, тяжело дыша.
— В чем дело? – недовольно спросил Гакт, выглядывая из-за моего плеча.
Тама обернулся, и я заметил, что его лицо стало каким-то уж слишком бледным.
— Тама— сан… — я не успел договорить, как он медленно опустился на пол, поджав под себя ноги.
— Я посижу немного… Идите. Я вас скоро догоню… — пробормотал он.
— С ума сошел? Здесь опасно! И некогда нам отдыхать, нужно быстрее найти Хайда и сваливать отсюда!
— Я же сказал, что скоро догоню вас! – разозлился Тама.
Я старался не светить ему в лицо, поэтому водил фонарем из стороны в сторону, освещая поочередно то сторону, из которой мы пришли, то ту, в которую направлялись. Внезапно оттуда ко мне метнулась какая-то тень. Я вскрикнул и попятился, но ничего не успел сделать, как меня уже сбили с ног. Фонарик вылетел из моей руки и покатился по каменному полу, выхватывая из тьмы то потолок, то стены. Я упал на пол, больно ударившись затылком.
Так как из всех нас на ногах остался только Гакт, он и среагировал первым: в пришельца прицельно полетела лопата. Видимо, метатель лопат из Камуи был превосходным, поскольку наш противник, отвратительно визжа, покатился прочь в ту сторону, из которой мы явились.
Я приподнялся в поисках фонаря, опасаясь, что врагов может быть несколько. Кажется, так и было, потому что Гакт вцепился в кого-то еще, от души врезав ему и прижав к стене. Он размахнулся еще раз, чтобы наверняка уделать второго противника, но тут я, нашарив, наконец-то, фонарь, осветил их обоих.
— Хайдо?!!
— Гаку-тян… отпусти… — прохрипел вокалист, болтаясь в его богатырском захвате.
— Прости, — Гакт выпустил его, осторожно придерживая за ободранные плечи. – Ты как? Цел? Ой, у тебя кровь!
— Камуи!!! – зарычал Хайд и от души врезал ему в солнечное сплетение. Гакт согнулся пополам, обиженно всхлипнув.
— Я же извинился!
— У тебя кулак как кувалда, думай, что делаешь! – возмущался Хайд, вытирая кровь с разбитой губы. Кроме этого, у него была еще ссадина на лбу, вероятно, оставленная не Гактом.
— Вы вообще что тут делаете?
— Тебя спасаем, — пробурчал Гакт.
— Спасители, епть… Я не успел разглядеть, сколько их, прежде, чем меня вырубили, поэтому давайте смоемся отсюда раньше, чем они успеют сделать нам сюрприз. Это… не совсем люди, вроде бы.
— Что значит «не совсем люди»? – выразил Гакт мою мысль.
— Когда из земли вдруг высунулась рука и сцапала меня за ногу, я был готов спорить, что это томминокеры.
— Чего? – снова опередил меня Камуи.
— Забей, — фыркнул Хайд. – Голова ужасно болит, давайте выбираться.
В этот момент я вспомнил, что нас должно быть немного больше.
— Тама— сан! – позвал я и посветил на него фонариком.
Тама все так же сидел у стены, поджав под себя ноги и мелко дрожа.
— Что с ним? – тихо спросил Хайд.
Гакт пожал плечами, а я сел рядом с гитаристом и встряхнул его за плечи.
— В чем дело? Тама— сан, что с тобой?!
— К…К… — попытался сказать он, но не смог, поэтому лишь отмахнулся и попытался отвернуться, но я не позволил, встряхнув его еще раз.
— Мы должны идти!
— Все… нормально… — еле слышно проговорил Тама. – Я… догоню… позже…
— Да что с тобой?! – разозлился Гакт. – Ты языком еле ворочаешь, не нужно строить из себя героя, если не можешь идти сам, я понесу тебя!
Видимо, эти слова слишком сильно ударили по гордости гитариста, потому что он с трудом поднялся на ноги и поковылял к выходу.
— Что с ним происходит? – пробормотал я.
— К…
— Клаустрофобия, — подсказал Хайд. – Думать надо было, кого с собой берете.
— Клаустрофобия?! Да он сам вызвался идти с нами!
— Гаку-тян, ты идиот! Зачем было вообще сюда лезть и рисковать кем-то?
— Нет, я его спасаю, и я еще и идиот!
— Ты мне чуть челюсть не сломал, спаситель!
— Ну извини, что в темноте не вижу!
Я возвел глаза к потолку. Не хватало только, чтобы они передрались здесь. Мало нам томминокеров в подземелье, так еще и клаустрофобия Тамы… И почему он не сказал о ней с самого начала?
Я тяжко вздохнул и решил, что пора бы уже выбираться из этой холодины. Но сделав пару шагов к выходу, я врезался в спину Тамы.
— Что такое? Ты можешь идти сам? – спросил я.
— Не в этом дело, — напряженно отозвался тот. – Наверху кто-то есть.
Я глянул в конец коридора, где на полу лежало пятно света, идущего сверху, и заметил, что из могилы вниз снова сыплется песок. Причем так, будто кто-то пытается слезть к нам.
— Может, это наши? – с надеждой спросил Хайд.
— Не, наших мы отослали, — медленно произнес Гакт и, сцапав меня и Хайда за руки, отошел на пару шагов назад.
— Тама! – позвал он, в надежде, что тот отойдет вместе с нами.
В этот момент из могилы в подземный коридор посыпались странные существа с длинными конечностями, в духе того, которого Гакт чуть не пришиб лопатой. Мы могли видеть только их силуэты в темноте, но этого было достаточно, чтобы убедиться в том, что они не люди.
— Их слишком много! – с отчаяньем крикнул я, заметив, что Гакт и Тама собираются сделать попытку отбиться.
— Постараемся продержаться, — напряженно произнес Гакт, делая пару шагов вперед, чтобы я и Хайд оказались за его спиной. Но, несмотря на их боевой задор и мои панические настроения, у Хайда были другие планы насчет дальнейших действий.
— Валим отсюда! – рявкнул он и, сцапав Гакта за руку, поволок вдаль по коридору.
— Хайдо, что ты делаешь?! – услышал я вопль Гакта, который, однако, не попытался сопротивляться.
Мысль Хайда мне определенно понравилась, поэтому, не слушая возражений Тамы, я поступил по примеру остальных и побежал за ними с гитаристом наперевес.
Все же мы бежали недостаточно быстро, чтобы оторваться от них, но на нашей стороне было преимущество: мы бежали по двое. Преследователи неслись всей толпой, мешая друг другу, сталкиваясь локтями и путаясь в конечностях.
Я крепко сжимал в руке фонарь, опасаясь выронить единственный источник света. Спустя какое-то время непрерывного бега, мы добрались до развилки. Когда луч фонаря осветил два расходящихся в разные стороны широких коридора, Гакт крикнул:
— Куда бежать-то?!
— Просто беги куда-нибудь! – крикнул Хайд ему в ответ, и они резко свернули влево. Я собирался было последовать за ними, как вдруг Тама толкнул меня вправо.
— Ты что? – испугался я.
— Так у нас будет больше шансов, — пояснил тот на бегу.
— Но они же остались без света!
— Мне жаль. Но мы не можем повернуть обратно.
Он был прав: существа за нами все еще гнались, видимо, разделившись на две группы, как и мы.
Мне осталось лишь сцепить зубы и молча продолжать удирать.
 
KsinnДата: Вторник, 16.07.2013, 21:04 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 7. Это ты
Маширо. День первый.



От первой волны мы отбились с трудом, напуганные их неожиданным появлением. Такемаса был слегка ранен, но уже почти перестал ныть по этому поводу, как они появились снова. Эти странные существа с серой кожей и длинными конечностями. Их было много, очень много, но мы уже поняли их основную слабость.
— Киий-яяяя! – Мимо меня пролетел Мияви, размахивая ружьем. Патроны в нем закончились давным-давно, но как оружие оно было еще годным.
Мияви ударил одного из нападавших прикладов в грудную клетку и пробил ее насквозь. Тонкие кости серых уродов ломались даже от несильного удара. Однако на их стороне было численное преимущество.
Как и сказал нам Гакт, мы спрятались в одном из зданий. Мана пытался сопротивляться, но Мияви заявил, что в таком случае он может идти, куда захочет в гордом одиночестве. Ни я, ни Такемаса беднягу не поддержали, и ему ничего больше не оставалось, кроме как плестись за нами.
Не прошло и десяти минут, как на нас напали.
Я огляделся, пытаясь оценить ситуацию. Такемаса вяло отбивался от нападающих в углу комнаты, Мияви с бешеными воплями крушил все вокруг, размахивая ружьем, будто клюшкой для гольфа. Мана сидел под столом, закрыв лицо руками, надеясь таким образом, видимо, оградиться от творящегося вокруг кошмара.
Вооружившись метлой, я начал пробираться к нему. Хруст ломающихся костей уже не пугал, став совершенно привычным звуком за последние пол часа. Но это вовсе не значит, что я не буду слышать его в кошмарах.
Я знал, что этот день наступит. С того самого момента, как мне в руки попал красный конверт. Дни складывались в годы, а я все ждал. Пять долгих лет я ждал, что в любую секунду что-то произойдет, и, наконец-то, это случилось. Я был рад, что оказался здесь, долгое ожидание закончилось, поэтому я нисколько не боялся. Однако, смотреть на то, как умирают остальные, я не хотел. Никогда не любил бессмысленное насилие.
Поэтому, раскидав тощих уродов метлой, я вытащил Ману из-под стола. Ему это не понравилось, он орал и брыкался, не отнимая ладошек от лица.
— Мана-сама, да это же я! – напрасно пытался воззвать я к его рассудку. В конце концов, помог лишь хороший подзатыльник: Мана удивленно уставился на меня.
— Их много! – крикнул я. – Надо уходить.
— Куда?! Посмотри в окно! Они же повсюду!
— Но мы должны! Их кости легко сломать, мы можем попробовать пробиться через них.
Мана ничего не ответил, испуганно хлопая ресницами, поэтому я не стал больше ничего ему объяснять, просто схватил за руку и поволок за собой, размахивая метлой направо и налево. Мы врезались в толпу костлявых, раскидывая их в разные стороны. Это было сложнее, чем я предполагал. Длинные тонкие пальцы цеплялись за одежду, пытались отнять метлу и расцепить наши руки. Мана завывал, как сирена, пока я тащил его на буксире.
Но мне все еще было не страшно. Особого вреда эти монстры не причиняли. Я не был удивлен: ведь это игра, а мобы на первом уровне всегда бросовые.
На улице их было еще больше. И откуда столько взялось? Теперь они просто грозили задавить нас массой. Кажется, прятаться было бессмысленно…
— Погоди, а Куджоу и Ишихара? – вдруг вскрикнул Мана.
Я вскинул голову и сквозь шелестящий звук сотен шагов услышал довольный вопль Мияви.
— Они справятся, — уверенно сказал я и поволок Ману дальше.
— Они— да, а мы?
— И мы тоже, — я даже замер от неожиданно пришедшей в голову идеи. – Вперед!
— Куда?! Что ты задумал?! Ватаамэ!!!
Наверное, он догадался, какая безумная мысль посетила меня, когда мы оказались на кладбище. Здесь уродов было не так уж много, и продвигаться стало проще.
— Ватаамэ, нет! – заорал Мана и начал тормозить пятками, пытаясь замедлить мой ход.
— Это наш единственный шанс! – я упорно пер вперед.
— Мы не знаем, что там внизу!
Я не обращал внимания на его крики и упрямо несся вперед. Задержался лишь когда мы пробегали мимо разбросанной одежды остальных ребят: я подхватил ее на бегу, думая, что она может пригодиться.
А потом без раздумий прыгнул в могилу, увлекая за собой орущего Ману.
Внизу было холодно и темно. Любоваться серым камнем стен не было времени, и мы быстро зашагали вперед, ведя кончиками пальцев по холодной стене и не разжимая рук. Чтобы Мана немного отвлекся, я отдал вещи ребят ему, но это вызвало лишь еще больше недовольства. Но я научился не обращать внимания на то, что меня не интересует.
— Слишком темно! – жаловался Мана.
— Просто не отходи от стены и не потеряешься.
— А вдруг здесь какие-нибудь ямы есть? Упадем и кости переломаем!
— Какие ямы, это же подземелье!
— Его Йошики создавал, чтоб нам жизнь медом не казалась! Давай уйдем!
— Ребята пошли сюда, мы встретимся с ними, а потом вернемся, чтобы помочь Куджоу и Мияви.
— Если они все еще живы! Ой!
Пальцы Маны выскользнули из моей руки. Послышался звук падения.
— Что такое?
— Я споткнулся, — заныл тот.
— Обо что?
— Не знаю!
— Ну пощупай!
— Я боюсь!
Мне не оставалось ничего другого, кроме как наклониться и самому зашарить по холодному камню. Вскоре мои пальцы наткнулись на что-то, что было быстро мной идентифицировано.
— Лопата! Они проходили здесь!
— А почему же они ее бросили? – испуганно спросил Мана, все еще не поднимаясь с пола.
— Не знаю… Спросим, когда найдем их. Поднимайся.
— Не пойду я больше никуда! Что если в следующий раз мы споткнемся о их трупы? Давно мечтал сплясать на могиле у Гакта, но сейчас ситуация не совсем располагающая.
— Мана-сама, пойдем, — упрямо повторил я.
— Нет, нет, нет! Я не могу иди в полной темноте.
Тяжело вздохнув, я заставил свой мозг сгенерировать еще одну идею. На ощупь я намотал чью-то футболку на древко лопаты и сказал:
— Полить нечем, так что гореть будет плохо, а еще будет вонять, так что терпи.
И щелкнул зажигалкой, выхватив из тьмы обескураженное лицо Маны.
— Почему ты раньше не сказал, что у тебя есть огонь?! – возмутился он.
— Толку-то от него было, — хмыкнул я, пытаясь поджечь футболку.
Загорелась она не сразу, больше дымила, но, в конце концов, мое приспособление стало отдаленно напоминать факел.
— Что у тебя еще припрятано в рукаве? – с подозрением спросил Мана.
— Больше ничего, — невинно улыбнулся я.
— А ты умнее, чем кажешься.
— Ну, должен же я соответствовать образу блондинки, — пожал плечами я и зашагал вперед.
Манабу ничего больше не осталось, кроме как брести за мной. К тому времени, как мы достигли развилки, у нас сгорела почти вся горящая одежда, остальное поджечь так и не удалось.
— Куда теперь? – спросил Мана, и тут же спохватился: лидер-то он.
— Пойдем налево.
— Хорошо, — мне было все равно куда идти, ведь оба пути должны нас куда-то привести.
Метров через сто коридор осветился нормальными факелами. Они торчали из специальных подставок, вделанных прямо в стены. Двух факелов в самом начале коридора не хватало.
— Кажется, наши прошли здесь, — заметил я.
— Давай догоним их быстрее, — недовольно отозвался Мана, кутаясь в Гактовский плащ. – Здесь холодно.
Я молча кивнул, понимая, что долгие прогулки по подземным коридорам сейчас не лучшее времяпровождение для нас. Я хотел есть и очень замерз. Была у меня потаенная надежда, что на самом деле Йошики хотел именно этого: чтобы мы спустились сюда. Хотелось верить, что мы все делаем правильно и не погибнем в темноте и холоде под землей. Я хотел увидеть солнце, настоящее, не скрытое красными облаками. Для того, чтобы сделать это, нужно было идти вперед и тащить за собой лидера. Без него я сам себе казался побежденным.
Дорога по освещенному коридору была не в пример короче, чем наши блуждания в темноте. Вскоре мы подошли к тяжелым двойным дверям, обитым красной тканью. Одна створка двери была чуть приоткрыта. Я заглянул в щель, но ничего не увидел, кроме подсвеченного факелами угла комнаты. Размеры комнаты оценить не удалось.
— Что там, как думаешь? – шепотом спросил Мана.
Я пожал плечами.
— Какое-то помещение. Посмотрим?
— Иди первым.
Я усмехнулся.
— Хорошо.
Я смело толкнул дверь. За ней оказалась небольшая комната, в противоположном конце которой виднелась еще одна дверь. Я хмыкнул и вошел в комнату. За следующей дверью оказалась та же картина.
— Твою мать, они что, испытывают наше терпение? – разозлился Мана.
— Это же игра, — рассудительно заметил я. – Однажды мы куда-нибудь выйдем.
Мана недоверчиво фыркнул, но, будто в подтверждение моим словам, за следующей дверью мы обнаружили широкую каменную лестницу, уводящую наверх, где нас поджидала еще одна дверь, поменьше.
— Я же говорил, — довольно усмехнулся я. – Вперед, это похоже на выход.
Мы поднялись наверх и замерли у деревянной двери.
— Кажется, там кто-то есть. Я слышу голоса, — шепотом сказал Мана.
Мана был прав: за дверью негромко переговаривались. Мы прислушались, приникнув ушами к холодному дереву.
— … та соба лучше всяких котлет!
— А я смотрю, ты не гурман.
— Дело не в этом, просто я люблю собу.
— И васаби? – тихий смех.
— Разумеется. Это как… наркотик. Раз попробуешь и уже не оторваться.
— Наркоман, твою мать. Ешь котлеты и не выпендривайся.
— Сатору!!! – взвыл Мана, дернул дверь на себя и вылетел из подземелья, будто цунами, не обращая внимания на естественный свет, на миг ослепивший меня.
Я уже и сам узнал говоривших. Их голоса было не трудно опознать, даром что— ли вокалисты?
Я быстро последовал за Маной и узрел такую картину: Гакт и Хайд сидели среди целой горы спортивных сумок черного цвета и уплетали какую-то еду. Мы находились на территории старого промышленного завода, впрочем, я уже ничему не удивлялся. Никаких признаков серых костлявых уродов не наблюдалось.
— Мана? – Гакт замер, не донеся кусок до рта, а Хайд удивленно приподнял одну бровь.
— Вы как раз к ужину, — произнес он. – Не встречали Тэру и Таму по пути?
— Нет, мы вообще никого не встретили, — отозвался я, наблюдая, как Мана, растеряв всю свою меланхоличность, быстро уплетает котлетки.
— Почему вы здесь? – нахмурился Гакт, тоже не отрывая взгляда от Маны. – Где Мияви и Куджоу? Зачем вы двое сюда полезли?
— Мы вам одежду принесли, — я попытался отвлечь их от расспросов. – Извини, Хайдо— сама, рукав немного подгорел. Эээ.. Гаку— сама, а твой плащ на Мане. Рубашка, правда, не сохранилась… Не огорчайся, она послужила благому делу.
— Одежда! – возрадовался Хайд. – Ужасно замерз, спасибо, Ватаамэ— сан.
Я обворожительно улыбнулся, но, заметив хмурый взгляд Гакта, снова невинно захлопал наклеенными ресницами.
— Прости, я подарю тебе новую рубашку на рождество.
— Да забудь. Где наши Такемаса и Такамаса?
— А где Тэру и Тама? – ответил я вопросом на вопрос, вспомнив, что лучшая защита— это нападение. Ну не хотелось мне рассказывать, что мы попросту бросили их там.
— Мы бросили их там, — невозмутимо сдал меня Мана, тщательно пережевывая еду. Видимо, голод был несколько утолен, раз к нему снова вернулось его пренебрежительность.
— Бросили? – удивился Хайд. – Почему?
Я пожал плечами, а Мана так же невозмутимо ответил:
— Нападавших было слишком много. Мы рванули за вами, это место показалось нам единственно безопасным.
Я едва не подавился только что взятым куском, но прерывать лидера не стал. «Нам показалось»? И это говорит он, нывший всю дорогу? Честно говоря, я снова начал его побаиваться. Страшный человек этот Манабу Сато.
— Так что там с Тэру и Тамой? – напомнил я.
— Мы их потеряли, — пояснил Гакт. – Кажется, это случилось после развилки. Нас преследовали, мы удирали. Потом мы нашли какую-то комнату, забаррикадировали дверь.... Там же мы нашли наше снаряжение. Мы хотели немного подкрепиться и отправиться на поиски этих двоих. Но теперь я даже не знаю, в какую сторону бежать. То ли за Тэру и Тамой, то ли за Мияви и Куджоу.
— Наверное, нужно разделиться, — озадаченно произнес Хайд.
— Нет уж! – оборвал его Мана, пока я вспоминал о том, что никаких баррикад мы на пути не встретили. Видимо, это место полно и не таких загадок… Чертов Йошики!
— Больше я разделяться не хочу! Снаряжение найдено, теперь нужно вернуться к Икё! А там можно попросить кого-нибудь из остальных игроков помочь найти пропавших.
— Может оказаться поздно… — начал Хайд, но я решил поддержать Ману.
— Мы не справимся вчетвером.
Хайд и Гакт переглянулись, все еще сомневаясь. Видимо, ради них Камуи не готов был в одиночку лезть неизвестно куда.
— Решено, — заявил Мана, не став дожидаться их решения. – Черт, готовой еды больше нет?
— Там только пять котлет было жареных, — растерянно отозвался Хайд.
— Нужно поесть. Я не способен на подвиги, когда голоден, — лидер поднялся с места и зашагал к какому-то зданию. – Вон там поищем, на чем можно приготовить еду.
— Погоди-ка! – остановил его Гакт, и я испугался, что он сейчас все же потащит нас обратно, но тот лишь неуверенно дернул плечом и сказал:
— Сумки помоги дотащить.
— Что в них? – поинтересовался я.
— Еда, разное холодное оружие и медикаменты, — ответил Хайд, с сомнением поглядывая на вход в подземелье.
— Отлично, — заявил я и, прихватив одну из сумок, зашагал за Маной.
Наверное, Гакт и Хайд все-таки вняли здравому смыслу и поняли, что вчетвером нам не управиться, поэтому все же потащились за нами.
Спустя некоторое время, мы расположились в одной из комнат жилого здания. Откуда оно взялось среди завода стоило спросить у Йошики. В здании, о чудо из чудес, было электричество, поэтому Гакт тут же начал готовить ужин под полезные и не очень советы Маны. Он решил приготовить сразу побольше, чтобы не тратить на это много времени, когда мы разыщем наших. Мы старались не думать о том, что потом может быть поздно их спасать. Кажется, Мана думал, что Тэру и Тама уже потеряны для нас, да и об остальных не слишком беспокоился. Наверное, он вовсе и не собирался их искать. Я же надеялся, что с ними все в порядке и, если они не умрут от голода, то выберутся сами.
— Я пойду осмотрюсь здесь, — вдруг сказал Хайд, поднимаясь с места.
— Только не потеряйся, — ответил Гакт, не отрываясь от нарезки каких-то овощей. Я хихикнул: он был похож на заботливого родителя. Я бы не удивился, если бы он собрал ему в дорогу немного еды. Видимо, Хайду тоже так показалось, потому что он недовольно хмыкнул:
— Как скажешь, мамочка.
— Я серьезно. Будь осторожен, возьми с собой какое-нибудь оружие.
— Я нож взял.
Мана фыркнул:
— Не удивлюсь, если он опять вляпается. Недоразумение ходячее.
— Я буду осторожен, — холодно отозвался Хайд, которого, наконец-то, начали раздражать нападки Маны.
— Я тоже пойду. Пригляжу, если что, — я подмигнул Хайду, кисло кивнувшему мне в ответ.
— За тобой тоже пригляд бы не помешал, — буркнул Гакт. – Сидели бы лучше тут.
— Разведка не будет лишней, — возразил я. – Пойдем, Хайдо— сама?
Тот кивнул, и мы вышли, больше не став слушать возражения Гакта и подколки Маны.
— Гакто— сама так заботится о тебе, — произнес я.
Хайд снова уныло кивнул.
— Я тут старше всех, а со мной носятся как с ребенком. Да, я попадаю в глупые случайные происшествия, но стараюсь быть осторожным. А они почему— то все равно обвиняют меня в глупости, неуклюжести, тупоголовости, рукожопости, дурости, неосторожности… По-моему, дело в обычном невезении.
Я улыбнулся.
— Потому-то они и беспокоятся. А Мана— сама просто завидует. Раньше Ману защищал Гакто— сама, а теперь он защищает тебя. Мана— сама ненавидит его, но он не против вернуть прежние отношения, проблема лишь в Гакте: он слишком занят заботой о тебе. Поэтому тебя он тоже ненавидит. Тем более, Мана— сама привык к вниманию, но он здесь один, а о тебе беспокоится не только Гакт.
Хайд тяжко вздохнул.
— Бедный Мана. Нужно его как-то поддержать. Я поговорю с Гаку— тяном.
— Не стоит. Мана— сама заслужил это, — безжалостно сказал я.
Пока мы болтали, заглянули в пару комнат, но ничего интересного не обнаружили. Неожиданной оказалась почти последняя в обследуемом коридоре: по планировке она не подходила этому зданию вообще, а ее обстановка будто бы была взята из фильма ужасов. Я и Хайд замерли на пороге, оглядывая длинный и широкий обшарпанный коридор в лучших традициях Silent Hill’a.
— Интересненько. Думаешь, Хаяши— сан специально для нас его сделал? – спросил Хайд, не двигаясь с места.
— Думаю, да. Пойдем, посмотрим?
— Я обещал Гакту, что буду очень-очень-очень осторожен. Он будет в ярости. Давай подождем его и сходим вместе.
— Камуи— сан, наверное, нас все равно туда не пустит, а Мана— сама попросту испугается… У тебя ведь есть с собой нож? Мы будем очень-очень-очень осторожны.
До чего же у Такараи хитрая улыбка. На самом деле он и правда безрассуден, как и я. Мне он определенно нравится.
— Вообще-то, мне тоже кажется, что Гаку— тян решит туда не ходить. Особенно, если Мана— сама начнет его уговаривать. Уверен, Хаяши— сан не хочет нашей смерти. Только… Если там что-то есть, то Гаку— тян действительно разозлится. Я ведь обещал ему, что это только разведка. Не хотелось бы терять его доверие.
Я надул губки. Таинственный коридор так и манил, но одному туда соваться было глупо и как-то даже неинтересно.
Я ведь вижу, что Хайд не боится, но он чертовски нерешителен. Интересно, если Камуи проиграет эту игру, станет ли он менее упертым? Я решил не раздумывать на эту тему, а просто наблюдать за тем, что произойдет дальше. Но в стороне оставаться все равно слишком скучно, поэтому я схватил Хидето за локоть и потащил внутрь.
— Пойдем, Камуи нам не указ. Мы не случайно здесь оказались!
Такараи не очень упирался, но все равно несколько медлил.
— Погоди, Ватаамэ— сан!
— Называй меня Маширо! – я засмеялся, с восторгом разглядывая грязные разводы на потолке и стенах.
— Ладно, ладно, только остановись!
— Да ты только посмотри, как здесь здорово!
Внезапный звук захлопнувшейся двери заставил нас вздрогнуть и обернуться.
— А, это просто дверь, — я вздохнул. – Пойдем, поглядим, что там еще есть.
Все-таки долго его уговаривать не пришлось: Хайду и самому было слишком уж интересно. Мы завернули за угол и обнаружили там несколько комнат. В одной из них пол весь был испрещен кровостоками, а посередине стояла железная каталка.
— Бррр… — Хайд поежился. – Жуть какая.
— Здорово! – я нарезал круг по комнате, ловко перепрыгивая через кровостоки. Хидето подошел к единственному зарешеченному окну.
— Как изменился город, — прошептал он.
— Это не наш город, — хмыкнул я и ушел в другую комнату, оставив его созерцать пейзаж за окном.
Ничего нового я там не увидел: те же кровостоки, разве что каталок больше не было. Разочарованно я повернулся к выходу и замер: из-за угла показалась знакомая фигура в белом.
Я засмеялся, как можно более невинно хлопая ресницами.
— Оо, это ты.


Интермедия
Йошики



Ветер в этом месте просто немилосердный. Я сам его таким создал, совсем забыв, что я все еще жив, несмотря на совершенно отсутствующую тягу к жизни. Нет, я никому этого не покажу, но вернувшись сюда невозможно не поддаваться упадническому настроению. Мне было холодно, а Игра совершенно не представляла для меня никакого интереса. Я жалел, что согласился на эту роль.
— Нээ, Йошики-сан…
Голос у Ками совсем как у живого. Эти трое меньше похожи на мертвецов, чем я.
— Можно ли попытаться изменить правила Игры?
— Зачем ты спрашиваешь? Ты ведь и сам знаешь ответ на этот вопрос.
Ками опустил голову и больше ничего не сказал. Рядом бессловесно топтался Юичи. У него тоже была личная заинтересованность в том, чтобы помочь некоторым из игроков, но он лишь подавленно молчал. Нарушение правил жестоко наказывается, и в первую очередь страдают игроки. Я и Хидэ как никто хорошо знаем об этом.
— Когда мы скажем им? – подал голос мой друг, на удивление молчаливый в последний час. – Когда мы скажем, что для одного из них Игра закончилась еще прежде, чем началась?
— Мы не имеем права им говорить об этом сейчас. Но… Он уже попал в нашу ловушку. Если он выживет, мы расскажем, что он старался напрасно. Что все его старание отныне напрасны.
Мертвые собеседники промолчали. Ветер трепал мои волосы. Я хотел домой, но еще больше мне хотелось раствориться в багровом небе.
 
KsinnДата: Вторник, 16.07.2013, 21:05 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 8. Безумец
Рэйта. День первый.




Коё и Сугуру часто обвиняют меня в самолюбовании. Может, они и правы. Но я никогда не пытаюсь специально привлечь к себе внимание, как-то само собой выходит, что все обращают его на меня.
В этот раз вышло так же: Тетсуя, только раз взглянув на меня, всучил мне ружье и заставил идти впереди. В общем-то, я был не против. Стрелять я умел, да и адекватных людей, которым можно было бы доверить свою жизнь, в нашей группе я не видел. Разве что Тетсуя. Он казался мне вполне грамотным лидером. Нао и Токаи были какими-то совсем неприметными, за всю дорогу я не услышал от них ни слова. Рами, свет души моей, тоже почти все время молчала, иногда недовольно фыркая и отпуская вполне справедливые замечания. Клаха… Ну, пока он не начинал рассуждать о чем бы то ни было, он меня даже почти не раздражал. Асаги и Рёске я возненавидел с первых нескольких метров, пройденных вместе. Они ругались, замолкая лишь когда Рами или Тетсуя раздраженно на них шипели, но спор вскоре вспыхивал вновь.
Карта безжалостно вела нас через весь город. Приходилось часто останавливаться: у Рами и Клахи была неудобная обувь, Рёске уставал через каждые сто метров, и в таких случаях они с Асаги проявляли удивительное единодушие, забыв о спорах. Нытье их обоих было просто невыносимо выслушивать, поэтому приходилось останавливаться. Когда небо потемнело, что, по всей видимости, означало приближение ночи, Тетсуя не выдержал:
— Рэйта, пристрели их, ради бога!
Я усмехнулся и вскинул ружье. Оба нытика в страхе подскочили, и остаток пути поделали уже молча.
Всю дорогу мы не переставали удивляться тому, как непохож оказался этот город на наш Токио. Каменный фонтан и красное озеро были не единственными причудами: вдалеке виднелся огромный промышленный завод, как раз там, где должны быть жилые кварталы, а карта привела нас к огромному католическому собору, которого в Токио уж точно нет и не было никогда.
— Кажется, это здесь, — Тетсуя сверил наше местоположение с картой, и запрокинул голову, разглядывая собор.
— Ну пойдемте, чего встали-то, — я решительно зашагал вверх по широким ступеням.
— Погоди! – вскрик Токаи был неожиданностью не только для меня, все остальные тоже обернулись к нему.
Барабанщик смутился, но тут же взял себя в руки и сказал:
— Пока мы шли сюда, с нами ничего страшного не произошло. Да и когда мы собирались на площадке, с большинством из нас тоже ничего не случилось. Но… когда я, Хиёри и Такемаса добирались туда, на нас напали какие-то жуткие псы. То есть… Это же игра… Я хочу сказать, что там может быть опасно. Если с нами и должно что-то произойти, то именно там, в соборе, ведь не может же быть, чтобы это далось нам так легко… — Токаи окончательно смешался и замолчал.
Молчание длилось несколько секунд, затем Тетсуя сказал:
— Ты прав. Я и сам удивлен, что мы добрались сюда без проблем. Но какая бы опасность нас не подстерегала за этими дверями, мы будем к ней готовы. Рэйта! Держи ружье наготове!
Он покрепче перехватил лопату и кивнул мне: идем первые.
Мы замерли у двери, но так как никто не выпрыгнул оттуда и не напал на нас, пришлось открыть тяжелую дверь и заглянуть внутрь. Строить из себя боевиков не хотелось, да и было попросту глупо, поэтому я просто толкнул дверь ногой и, на свой страх и риск, вошел первым, ничуть не скрываясь.
Храм встретил прохладой и тишиной. Красная дорожка вела к алтарю, по краям ее стояли темные скамьи. Обычный храм, ничего особенного.
Я обернулся к Тетсу и сказал:
— Сигнализируй остальным, чтобы заходили.
Басист выглянул за дверь, и только тогда я услышал этот звук: полный боли стон. Он раздавался откуда-то из-за скамеек. Я сделал несколько шагов в этом направлении чисто на автомате, но узнать, кто там, мне не пришлось: сбоку выскочила маленькая фигурка и все, что я успел заметить— это лезвие длинного кинжала, направленное на меня. Я вскинул руку с ружьем, отбив удар, и только тогда обратил внимание на того, кто на меня напал.
Это был Тэру. Вот только на прежнего себя он похож не был: в глазах плескалось полное безумие, он явно меня не узнал. Одежда на нем висела лохмотьями, в дырах виднелись глубокие царапины.
— Ямашита! – крикнул я, пытаясь вызвать в нем хоть каплю узнавания. Но он не обращал внимания на мои слова, снова пытаясь меня атаковать. – Ямашита, уймись!!!
— Не подходи! – шипел тот. – Не ходи туда!
На крики прибежали остальные. Они выглядели обескураженными выходкой Тэруаки, только Тетсуя не растерялся и огрел его лопатой по затылку. Тэру дернулся и упал на меня. Я подхватил совсем легкое тело, уронив ружье, и осторожно уложил его на пол.
— Ну зачем так жестоко-то? – впервые подал голос Нао, опускаясь рядом.
— Да черт его знает… — почесал в затылке басист. – Я смотрю — он наших бьет. Я и ударил. Харуна— сан, нож его пока себе возьми. Чтоб не воспользовался, когда очухается.
Клаха послушно наклонился за выроненным кинжалом.
— И чего это он… — пробормотал Нао, и я сразу вспомнил, что Тэру настойчиво пытался не пустить меня туда, откуда раздался стон.
Я решительно направился к этому месту. Тем временем позади меня Асаги и Рёске пытались выяснить причину такого поведения Тэруаки:
— Наверное, он просто пьяный…
— Идиот! Где бы он успел? Ты на его раны посмотри!
— И что? Раны как раны…
— Придурок!
— Ай! Не трогай меня!
— Да заткнитесь вы!!! – заорал Тетсу.
Я возвел глаза к потолку. Когда же эти двое перестанут выводить нас из себя? Размышления прервал еще один стон. Я, наконец, достиг места и пораженно застыл. Моему взору предстала неутешительная картина: на куче какого-то тряпья лежал Тама. Выглядел он более чем скверно: всю левую половину тела покрывали рваные раны, часть из которых была кое-как перемотана бинтами. Остальное, видимо, Тэру закончить не успел. Левая рука Тамы теперь весьма смутно напоминала руку: незаконченная перевязка утопала в крови, три пальца были снесены напрочь. О том, чтобы когда-то он снова смог играть на гитаре, и речи быть не могло.
Тама беспокойно заметался на своей лежанке, его губы разомкнулись, и почти неслышно он пробормотал:
— Тэру… Воды…
Его слабый голос вывел меня из оцепенения. Стало страшно, я только сейчас осознал реальность происходящего, но вдаваться в панику было некогда.
— Здесь раненый, — бросил я через плечо. – Кто-нибудь может перевязать его?
Ребята столпились за моей спиной, беспомощно переминаясь с ноги на ногу. Рами вскрикнула от жалости и закрыла рот ладошкой.
— Тама!!! – Клаха вовремя перехватил басиста Озов, когда он кинулся к своему лидеру. Тот выл и дрыгал ногами, но Масаки держал крепко.
— Кто-нибудь может грамотно его перевязать? – раздраженно повторил я свой вопрос.
— Мы как бы музыканты, а не медики… — развел руками Джунджи. – Перевязать-то перевяжем, но…
— Я могу, — раздался несмелый голос, и все удивленно уставились на смущенного такой реакцией Рёске. – Только мне нужна вода, чтобы раны промыть.
— Ты?! – усомнился Асаги, но Тетсу не дал ему начать спор, перебив:
— Так! Нао, Токаи! Присмотрите за Ямашитой! Харуна и Асаги, дуйте за водой! Рами, поможешь Рёске. Я и Рэйта все здесь осмотрим на предмет затаившегося врага.
— Где мы воду-то возьмем? – пробурчал Асаги.
— Тут есть! – крикнул Токаи, склонившийся над какими-то сумками. Он достал оттуда несколько бутылок с водой.
— Наши припасы! – догадался я. – Вот они и нашлись. Как нельзя вовремя.
— Наверное, и бинты Тэру отсюда взял, — сказал Токаи. – Здесь несколько аптечек.
— Разберетесь, в общем, — удовлетворенно кивнул Тетсуя. – Ладно, все за работу! Смотрите, чтобы Ямашита глупостей не наделал. Как только он очнется, всеми правдами и неправдами выбивайте из него, где все остальные из их группы. Если я найду Хайда в таком же состоянии, я не знаю, что сделаю с теми, кто все это устроил. Рэйта, пойдем!
Я уныло кивнул и поплелся за ним. Мне было плевать, в каком состоянии мы найдем кого бы то ни было. Теперь меня волновал лишь Кою.
Глядя на Таму и Тэру, я начал понимать, что не такая уж эта Игра забавная. Я согласен провести всю неделю в таком странном непривычном Токио, но терять друзей я не намерен ни в коем случае. И, конечно, не собираюсь умирать сам. Я сделаю для них все, что смогу, а затем разыщу Кою и никуда его больше не отпущу. Я лично позабочусь о том, чтобы мы вдвоем вернулись домой.


Глава 9. Без шансов
Нао. День первый, ночь первая.



Тэру бездвижно лежал на полу под бдительным присмотром Токаи. Я помню, что Огава— сан и мне сказал за ним приглядывать, но одного человека и так более чем достаточно, а мне вообще сейчас не до него. Перед глазами все еще стояла страшная картина: окровавленный Тама, перемотанный бинтами.
Тэру унесли подальше, чтобы, когда он очнется, своими безумными воплями не потревожил раненого, поэтому я просто места себе не находил, все время поглядывая в ту сторону, где Рёске шаманил над его ранами. Вообще-то я не ожидал от него такого рвения, мне казалось, что он вообще только ныть способен. Как, например, Асаги.
— Ты что, не можешь спокойно сидеть? – недовольно ворчал он, сидя на одной из скамеек неподалеку от нашего месторасположения и жуя бутерброд. – Если что-то в его состоянии изменится, нам скажут. А тебе велено было за Ямашитой присматривать.
— А если так уж не сидится, иди поешь, — добавила Рами. – Пока у нас есть только бутерброды, но если Тетсуя и Рэйта найдут, на чем приготовить еду, будет горячее.
— Не хочу, — пробурчал я, опустив голову.
— Все будет хорошо, — вымученно улыбнулся Джунджи, но я, как и он, понимал, что как раньше уже не будет.
Это скоро подтвердил Рёске, подошедший к нам, чтобы убедиться, что раны Тэру обработаны как следует.
— Руку сохранить не удастся, — устало сказал он, и у меня внутри будто что-то оборвалось. – В нашем положении невозможно сделать больше. Нужно попробовать добраться до больницы и поискать там необходимые медикаменты. Если руку не ампутировать, он умрет. Правда, я не уверен, что смогу сделать это как положено, но выбирать не приходится. Нужно попытаться. Иначе он умрет в любом случае.
Я потер лицо руками, глубоко вздохнув. Перед тем, как мы разошлись, еще на крыше, Тама сказал, что все будет хорошо, и мы справимся. Но ничего не было хорошо и уже не будет. Гитара— его жизнь, но как он сможет играть без руки?! Он обещал, что все будет в порядке, он же обещал, но почему именно он не справился?!
Страшно… Мне так страшно… Только бы с Нацуки все было хорошо. Мы вдвоем спасем Таму, обязательно.
Какое-то едва уловимое движение отвлекло меня от размышлений. Я взглянул на Тэру и увидел, что тот открыл глаза. Мгновение спустя он дернулся вперед, пытаясь встать.
— Тама— сан! – крикнул он, и в этот момент я и Джунджи навалились на него, пытаясь удержать на месте.
Что тут началось…
— Ребята, Тэру очнулся!!! – завопила Рами.
— Аааа, где лопата?!! – вторил ей Асаги.
— Прекратите!!! Раны снова откроются!!! Слезьте с него!!! – перебивал их Рёске, бегая вокруг нас и суетливо размахивая руками.
Кто-то приволок лопату и бросил ему под ноги. Рёске упал, зацепив Асаги, и они куда-то покатились, визжа и царапаясь.
Тэру орал и вырывался, иногда пытаясь укусить меня или Джунджи.
— Держи крепче! – заорал Джун, пытаясь перекричать остальных.
— Я пытаюсь! – с отчаяньем ответил я, наблюдая за тем, как Клаха пытается разнять Рёске и Асаги, в результате чего сам оказывается на полу.
Внезапно раздавшийся выстрел заставил всех заткнуться и замереть. Даже Тэру испуганно притих. С потолка посыпалась штукатурка.
Мы испуганно уставились на Рэйту, который с невозмутимым видом стоял, направив ружье в потолок. Тетсуя стоял рядом, уперев руки в бока, и гневно взирал на нас. Хороша же была картина, наверное…
— Это не самый рациональный предлог потратить патроны, но спасибо, Рэйта, — хмуро сказал он, быстро приближаясь к нам. – Какого черта вы тут устроили? Рами, Рёске, Клаха и Асаги! Если вам нечем заняться, проверьте раненого. Нао и Токаи, оставайтесь возле Ямашиты. Рэйта, за мной.
Он важно прошествовал к нам, дождавшись, пока остальные отойдут, и опустился возле Тэру.
— Узнаешь меня? – спросил он.
Тэру трясло, с минуту он разглядывал Тетсу, затем едва слышно произнес:
— Огава— сан…
— Отлично… А теперь…
— Помогите! – взвизгнул он, не дав лидеру договорить, и снова дернулся вперед. Я и Джун снова вцепились в него с двух сторон. Бинты начали промокать, но Тетсу безжалостно хлестнул его по щеке.
— Успокойся! Ты жив, и Тама жив, все в порядке!
— Помогите им!
— Тэру, скажи, где все остальные?
Тэру заметался, поскуливая, затем схватил Тетсу за рукав и забормотал:
— Они остались без света, в темноте. За ними тоже погнались. А если они умерли?!! Боже, они, наверное, умерли!!! Помогите им!!!
— Успокойся! Кто умер?!! Где Хайд?!
— Я не знаю…
— Где Хидето?!!
— Я не знаю…
— ЯМАШИТА!!!
— Огава— сан, не надо! – крикнул я, заметив, что Тетсу хочет наградить его еще одной пощечиной.
— Я не знаю… Его утащили под землю. Кладбище… Могила… Мы пошли за ним, а потом… За нами погнались, мы разделились, и больше я никого не видел. Нас догнали. Больно, как больно… Тама— сан… Ну почему он не сказал, что у него клаустрофобия… Мы убежали, но все равно… — бормотал Тэру, закрыв лицо руками. – Мы должны вернуться за ними…
— Мы нашли заваленный ход в какой-то подвал, — негромко сказал Рэйта. – Это оттуда они двое пришли. Мы спустимся туда и посмотрим.
— Все остальные остались там? – обеспокоенно спросил Джунджи, и я припомнил, что его согруппник тоже должен был быть в этой команде. Куджоу— сан, кажется…
Тэру мотнул головой.
— Все должны быть в безопасности. Но… Камуи— сан и Такараи— сан, они там, внизу. Без света, — плечи Тэру задрожали.
— Твою мать, — Тетсу поднялся на ноги, устало потирая виски. – Почему этого дурак вечно попадает в беду? Ямашита, поведешь нас туда.
— Нет! – крикнул Тэру, умоляюще глядя на него снизу вверх. – Нет, я больше не хочу туда!
— Я тебя и не спрашиваю. Мне жаль… Но тебе придется пойти с нами.
— Мы не можем пойти туда все вместе, — тихо сказал я. – Мы не можем оставить Таму умирать здесь.
— Мы и не оставим. Слушайте все! План такой: я, Ямашита, Сузуки и Токаи пойдем вниз. Рами-сан и Харуна отправятся к Roppongi Hills и отчитаются перед Матсумото. Асаги, Рёске и Нао отнесут Таму в больницу и… — он опустил взгляд. – Сделают… все, что надо, в общем…
Решение Тетсу мне не понравилось, ведь на Асаги и Рёске нельзя было положиться, по крайней мере, я бы надеяться на них не стал. Однако ничего другого мне просто не оставалось, ведь остальным тоже нужна защита.
Все срочно засобирались. Мы быстро поделили между собой припасы и оружие, среди которого было всевозможное, включая огнестрельное. Первой ушла группа Тетсу. Рами и Клаха помогли нам соорудить носилки из скамеек и тоже ушли, хотя на улице было уже довольно-таки темно.
К тому времени, как мы смогли выйти, было уже очень поздно, но оставаться в храме и ждать, пока Таме не станет хуже, было нельзя.
На улице стало ощутимо холоднее, облака и не думали расходиться, отчего на улице была непроглядная темень. Правда, едва мы вышли наружу, как повсюду зажглись фонари.
Спасибо, Хаяши— сан, очень приятно чувствовать вашу заботу, ага.
Странно, но когда дело касалось раненых, Рёске переставал капризничать и без излишних слов согласился помочь мне нести самодельные носилки.
Получив два пистолета и нож, Асаги тоже почувствовал себя гораздо лучше и постоянно мелькал туда-сюда, разведывая обстановку.
Мне стало немного спокойнее. Кажется, у нас действительно появилась возможность спасти Таму.
Стоило мне подумать так, как где-то неподалеку раздался жуткий вой.
Асаги резко остановился и махнул нам рукой, чтобы мы тоже останавливались.
— Мы должны двигаться вперед, — свистящим шепотом сказал я.
— Мы не сможем уйти вместе с Тамой, — резко сказал Асаги.
— И что ты предлагаешь?! – взвизгнул я. Рёске тревожно заозирался по сторонам.
Асаги повернулся к нам и негромко сказал:
— Мы должны бежать.
— Ну и бегите! – разозлился я. – Я не брошу его!
— Можно попробовать отбиться, — Асаги тряхнул волосами. – Но шансов у нас немного. Мы умрем, если останемся. И Тама тебе за это спасибо не скажет!
— Мы не можем уйти! – шепотом сказал Рёске.
— Почему? – резко спросил Асаги. – Корчить тут героев себе дороже! Мы не рыцари без страха и упрека! Мы— музыканты! И если мы не можем кого-то спасти, значит не судьба!
— Не в этом дело… Они уже здесь.
 
KsinnДата: Вторник, 16.07.2013, 21:07 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 10. По разные стороны стекла
Тама. День воторой.



Лучше бы я никогда не просыпался. После того, как я впервые потерял сознание, приходил в себя несколько раз, но боль была такой сильной, что я вновь проваливался в беспамятство. Правда, в этот раз отключиться больше не получилось. Боль притупилась настолько, что я вполне мог ее выдержать. Мое состояние мне не понравилось: у меня было такое же чувство, которое бывает, когда отходишь от наркоза.
Я ожидал увидеть рядом Тэру. Я помнил, что его тоже нехило порезали, хоть я и старался защитить его. Тэру рядом не оказалось.
Судя по обстановке, я находился в больнице. С трудом сев и оглядевшись, я обнаружил себя в операционной. Не слишком удобная каталка, накрытая белой простыней, служила мне кроватью. Рядом на столике лежали жуткого вида инструменты, куча окровавленных бинтов и пожарный топорик. От его вида мне не стало плохо, хотя назначение его загадкой для меня не осталось.
Как здесь оказался, я не помнил, но мои раны были плотно перебинтованы. На левую руку смотреть не хотелось: она несколько… утратила первозданный вид. Странно, а мне казалось, что она была более… целой, что— ли? Теперь рука отсутствовала почти по плечо, и я ее совершенно не чувствовал.
— Доброе утро.
Я едва заметно вздрогнул от неожиданности. Сзади подошел Рёске, глядящий на меня с каким-то облегчением.
— Как ты себя чувствуешь?
— Паршиво, — хрипло ответил я, не узнав своего голоса. – Пить хочется.
— Держи, — басист протянул мне стеклянный стакан, и я залпом его опустошил. – Где Тэру?
Как я тут оказался меня больше не волновало. Меня интересовало, куда подевались моя рука и смелый Версалевский гитарист, который вытащил-таки из этого подземелья все остальное, за исключением несчастной руки. Так… Не думать о ней.
— С ним все в порядке. Он ушел с остальными в тот подземный ход…
— Зачем?
— Искать Камуи и Такараи. Тетсуя почти всех погнал туда. А мы понесли тебя в больницу.
— Кто это «мы»? – я снова осторожно лег. Голова кружилась, и комната плыла перед глазами. Не думать о руке. Не думать.
— Я, Асаги и Нао.
— Нао… — я почувствовал некое облегчение. Если за Нацу я волновался совсем чуть-чуть, то за нашего басиста— очень. Склонен же он поддаваться панике, глупый мальчишка. – Он в порядке?
Рёске немного помолчал.
— По дороге сюда на нас напали. Черные псы с красными глазами. Жуткие твари. Вой до костей продирает.
— Что с Нао? – перебил я.
— А, да он живой. Хромает правда сильно, но это пройдет.
— Где он?
Рёске пожал плечами.
— Уже утро. Собаки убрались с час назад, и они с Такахиро пошли оттаскивать собачьи трупы от дверей.
— Понятно, — пробормотал я, тупо глядя в потолок.
В конце концов, я все же спросил:
— Это ты меня перевязал?
Рёске кивнул.
— Извини, я не врач, и не слишком много об этом всем знаю… В первую очередь я думал не об эстетике, сам понимаешь… В смысле, твоя рука…
— Не надо о ней, — я поморщился.
Рёске не обратил внимания на мои слова и продолжил, смущенно глядя в пол:
— Получилось плохо… Нао кричал, что убьет меня, если я не сделаю нормально, угрожал мне пистолетом… Понимаешь, тут не все необходимое нашлось, пришлось рубить топориком… Получилось не сразу, я так боялся, что наркоз не подействует…
— Рёске, прекрати! – перебил я. Хотелось выть от ярости и безысходности, но об этом желании никто не должен узнать.
Что мне теперь делать? Я вернусь обратно и… что? Что я скажу Нацу? Что больше не могу играть? Как я буду смотреть в глаза Зукки и Аки? Но сейчас главное не паниковать, потому что Игра еще не окончена, а Нао и Нацу еще могут вернуться к нормальной жизни. Они могут, но не я…
— Тама!!! – дверь распахнулась, и я увидел Нао. В одной руке метла, в другой какое-то ведро. С грохотом бросив это барахло на пол, он кинулся ко мне, радостно улыбаясь и сильно прихрамывая. У меня просто сердце сжалось, когда он, весь перепачканный своей и чужой кровью, почти рухнул на мою каталку, заливаясь слезами. Глупый Нао.
— Тамааа… Живооой… — рыдал он.
— Ну конечно живой, — я сел и потрепал его по голове здоровой рукой. – Что у тебя с ногой?
— Укусили, — он поднял голову и невинно улыбнулся, будто это была какая-то мелочь. – Прости. На нас псы напали, еле ноги унесли. Это почти у самой больницы было. Нам здорово повезло. Правда, они все равно сюда прорвались, это почти под утро случилось. Мы все патроны потратили, стреляем-то не очень… Как ты?
Когда Нао, наконец, прервал свою бурную речь, я позволил себе фальшиво улыбнуться.
— Отлично. Только после наркоза состояние такое… гадостное.
— Я же говорил тебе, не перестарайся! – зашипел Нао на Рёске. – Голову оторву, врач недоделанный!
— Я же предупредил, что я не медик! – Рёске оббежал каталку и встал так, чтобы она находилась как раз между басистами.
— Вот и не брался бы! Даже идиот способен перерубить кость с первого раза, а не мурыжить эту руку, пока от нее ничего не останется… – крикнул Нао, но оборвал себя на полуслове и виновато посмотрел на меня. – Прости, Тама…
— Все в порядке, — улыбнулся я, чувствуя, что меня сейчас стошнит.
— Я бы сохранил ее до локтя, если бы ты не тыкал мне в затылок пистолетом!
— Не надо валить все на меня! – сказал Нао уже тише. – Ведь ты хотел поддержать Асаги и бросить нас там, на улице? Я бы нисколько не удивился, если бы ты просто убил Таму, чтобы он не был для вас обузой. Но вы двое не стоите даже его мизинца…
Я удивленно смотрел на разошедшегося Нао, который, хоть и был вспыльчив, никогда не выглядел при этом так устрашающе. А может, это все кровь на его одежде? Из-за нее он кажется таким жутким?
— Нао, перестань, — перебил я его и спустил ноги с каталки, пытаясь встать на пол. Голова закружилась, и комната поплыла перед глазами. Левая рука, а точнее то, что от нее осталось, начала побаливать. Наверное, действие обезболивающего проходило. – Какой у нас план?
— Мы ждали, пока ты очнешься, чтобы вернуться к Матсумото— сану. Клаха и Рами должны быть уже там… Если они добрались туда, — добавил Нао уже тише, поддерживая меня, чтобы я не упал. – А потом пойдем в это подземелье за остальными… Но ты не пойдешь! Тебе нужно беречь себя.
Я хмыкнул.
— Посмотрим.
Я отметил, что штаны остались на мне, но все тело до пояса перемотано бинтами. Изрядно же мне досталось, сильнее, чем показалось на первый взгляд.
С грохотом распахнулись двери, и мы увидели перепуганного Асаги.
— Псы вернулись, а у нас патронов совсем не осталось! Делаем ноги отсюда, иначе если снова забаррикадируемся, то потом не выберемся. Тама, если хочешь жить, придется поторопиться!
Я хмуро кивнул. Быстро двигаться я не мог, но и оставаться здесь было нельзя. Самым главным было в этой ситуации не дать понять Нао, что все гораздо хуже, чем кажется. Ведь глупый мальчишка ни за что не оставит меня здесь одного, а позволить ему умереть я не могу.
Больничный коридор был невероятно длинным. Мы бежали по нему как могли быстро, но все равно мне этот путь казался бесконечным. Нао со своей раненой ногой двигался не намного быстрее чем я: мы едва ползли, и Асаги с Рёске быстро оставили нас позади. Нао помогал мне идти, молча игнорируя мои просьбы, а затем и приказы оставить меня в одном из помещений и спасаться самому. Мы оба понимали, что тот, кто останется здесь, вряд ли сможет пробиться через этих псов в одиночку.
Я позволил себе поддаться панике только на миг, когда услышал стук когтей по гладкому полу. Затем наступило спокойствие и какая-то ясность сознания.
Я обернулся и увидел их: пять огромных зверей, нагоняющих нас.
— Тама, не останавливайся! – крикнул Нао и потащил меня дальше.
Выход был впереди, от него нас отделяли лишь двери из толстого стекла и длинная приемная. И расстояние от нас до выхода было длиннее, чем от собак до нас. Да и что мы будем делать, когда окажемся на улице? Собаки быстрее нас, по крайней мере, они быстрее, чем два человека, один из которых шатается после действия наркоза, а второй сильно хромает.
Снова захотелось обернуться. Не для того, чтобы удостовериться, что псы уже близко, а еще раз взглянуть в эти красноватые глаза и понять: не уйти.
Действие обезболивающего почти прошло, все тело начинало немилосердно болеть, особенно тревожила левая рука, но сознание все еще оставалось ясным.
Я проследил, как Рёске и Асаги преодолели половину приемной. Нам же до нее оставалось еще несколько шагов.
— Еще немного, Тама! Мы успеем!
Прости, Нацу.
— Обязательно успеем!
Простите, Аки и Зукки.
— Еще совсем немного!
Прости, Нао.
Правая рука все еще при мне, она цела и невредима, поэтому лежащие на столике ключи я хватаю на бегу. Еще пара шагов: мы действительно успели добраться до приемной, но псы уже и сами на расстоянии одного прыжка.
С силой толкаю Нао в плечо, и он на полной скорости преодолевает дверной проем и падает на пол уже в приемной. Вскакивает почти сразу, но врезается в неожиданную преграду.
— Тама!!!
Захлопываю стеклянную дверь и поворачиваю ключ в замке. Улыбаюсь.
Вот и все.
— ТАМА!!!


Глава 11. Спасибо за все, Маширо

Хайд. День первый.



Пейзаж за зарешеченным окном вводил в уныние. Я стоял так уже почти минуту, не в силах оторваться от созерцания творения Йошики. Удивительное место он создал для нас. Шикарное место, чтобы умереть здесь.
Усмехаюсь и закрываю глаза.
Что-то на невеселые мысли меня потянуло. Нужно возвращаться. Гакт будет волноваться и расскажет Тетсу о моем плохом поведении. Ну а тот уж прочитает мне огромную лекцию о том, как нужно себя вести в экстремальных ситуациях… Каз как обычно притворится, что он на стороне Тет-тяна и брякнет какую-нибудь необидную глупость на ему «наш глупый вокалист», а потом тайком ободряюще улыбнется. Ясу хмыкнет и скажет, что я нисколько не изменился. Я буду притворяться оскорбленным в лучших чувствах и ворчать, тогда Гаку— тян потреплет меня по голове и скажет: «мы же волнуемся за тебя…»
Я открыл глаза, отвлекшись от сентиментальных мыслей.
Как же бесит!!!
Как бы им намекнуть о том, что я не девица, чтобы со мной так обращаться! Буду делать все, что захочу, я взрослый человек, в конце концов! Но сейчас и правда лучше вернуться.
Неожиданный вскрик заставил резко обернуться.
— Маширо?
Я надеялся, что сейчас он зайдет в комнату, как обычно улыбаясь, и скажет, что все в порядке. Но стояла тишина, а Маширо так и не было.
— Маширо? Что случилось?
Я замер на месте, прислушиваясь к тишине, которая внезапно была нарушена тяжелыми шагами.
«Что происходит? Что же такое с нами происходит?» — мучительно размышлял я, пока в дверном проеме не показался Гакт.
Я облегченно вздохнул и только тогда обратил внимание на то, что он держит Маширо на руках. Его рука безвольно болталась, голова была запрокинута назад, длинные волосы колыхались при каждом шаге Гакта. Он подошел ко мне на расстояние нескольких шагов и остановился. Взгляд его не предвещал ничего хорошего.
Я нервно улыбнулся.
— Ты меня напугал. Что случилось? Что с Маширо?
— Упал в обморок, когда меня увидел, — глухо отозвался Гакт. Его тон мне совсем не понравился, я уже представлял, какие разборки он нам устроит за то, что мы пошли сюда без его ведома.
— Гаку-тян, мы… Ну… — почему я оправдываюсь?!! – Мы тут все осмотрели, но ничего не нашли. Давай вернемся назад. Нехорошо оставлять Ману одного.
— Он не один, — да что у него с голосом? И эта дурацкая привычка не моргать… Сейчас она меня просто пугала.
— Вы кого-то встретили?
Кап.
— Ужин готов? Наверное, нет. Я помогу что-нибудь приготовить, если ты не против.
Кап.
— Гаку-тян, ты злишься? Но все же в порядке…
Кап. Да что это за звук?!
Я опустил взгляд и замер: на полу, как раз под откинутой назад головой Маширо, собралась небольшая лужица крови.
Кап.
Лужица покрылась рябью, и кровь тоненькой струйкой потекла по кровостоку.
«Полезные штуки,» — тупо отметил я и медленно поднял взгляд на Гакта. Тот, не мигая, смотрел на меня, даже не пытаясь сдвинуться с места.
— Что это? – тихо спросил я. – Что с ним такое, Гаку-тян?
— Не рассчитал силы, — совершенно спокойно ответил он. – Не хотел убивать его сразу.
Сказав это, он бросил безвольное тело на пол, как раз между нами. Еще несколько минут назад живой и счастливый, Маширо смотрел в потолок испуганными, широко распахнутыми глазами.
«Почему он не позвал меня на помощь?»
Потому что он увидел не врага. Он увидел Гакта и подпустил его к себе, не закричав.
— Почему ты это сделал? – почти беззвучно спросил я. Губы будто онемели, отказываясь шевелиться, кончики пальцев похолодели.
Не смотри же ты так на меня, что бы ты не сделал, я все равно с тобой. Так почему же ты смотришь на меня, как на врага?
Гакт не ответил. Почти невесомо преодолел расстояние между нами, равнодушно перешагнув через тело Маширо.
Кажется, от потрясения я пропустил тот момент, когда он толкнул меня к стене и почти вжал в нее, сжав холодными пальцами горло. Мои руки непроизвольно вскинулись вверх в попытке отвести его пальцы, но, лишь коснулись запястья и безвольно опустились, конвульсивно дернувшись.
Жалкая попытка сделать вдох. На глазах непроизвольно выступают слезы, мешая видеть его лицо. К лучшему.
— Почему…? – беззвучный хрип, едва его пальцы чуть ослабляют хватку.
— Тебе все равно не вернуться назад. Битва проиграна. Поэтому расслабься и получай удовольствие.
Вспоминаю, как его рука опускается на мою голову, ероша волосы.
— Зачем ты полез меня спасать?!
— Да потому что испугался за тебя, идиот!!!
Человек, которому я доверял едва ли не больше всех, сжал пальцы на моем горле, и его лицо растворилось в багровой дымке.
У этой Игры оказался неожиданно плохой конец.


Гакт

Я наворачивал уже сороковой круг по комнате, когда Мана не выдержал:
— Если ты так беспокоишься, сходи и притащи его сюда!
— Мне кажется, чрезмерная забота его оскорбляет.
— Значит он идиот. У нас ужин остывает, а эти двое шляются неизвестно где.
— Не ворчи, ты все равно уже поел.
— В отличие от тебя-то…
— Я поужинаю, когда Хайдо и Маширо вернутся.
— А если они вернутся к полуночи?
Я остановился и решительно заявил:
— Ладно, поищу их.
Я действительно волновался, но Хидето уже давным-давно перестал умиляться доброму расположению окружающих, все чаще и чаще недовольно огрызаясь на каждое проявление заботы. Его можно понять: каждый взрослый мужчина должен уметь позаботиться о себе и не требует няньки.
Но я просто не могу удержаться! Ведь он кажется таким маленьким и беззащитным… А его способность попадать в идиотские передряги и вовсе заставляет беспрестанно беспокоиться.
И понесло же его на эту гребанную разведку! И чего ему не сиделось здесь, где я могу лично убедиться, что ему ничего не грозит…
До последнего я оттягивал момент, когда все же придется пойти искать его, но не успел сделать и шага, как дверь распахнулась и в помещение вошел Маширо. Хмуро поглядев на меня, он отошел от дверей, освобождая дорогу Хайду. Тот, не менее недовольный, чем его спутник, вошел и тоже уставился на меня. Я хотел спросить, где они были так долго, но вопрос благополучно позабылся, стоило лишь мне взглянуть на ношу Хайда. В руках он держал нечто, замотанное в белую простыню. Что-то, по размерам и форме напоминающее человеческое тело. При этом хилый маленький Хидето держал что-то, размерами немного даже превосходящее его самого, без всякого напряга.
— Что это вы приволокли? – опомнился первым Мана. – Труп? Ну уж нет, несите обратно. Надеюсь, это не кто-то из наших?
Ни Маширо, ни Хайд не ответили, продолжая молча таращиться на нас.
— Хайдо, что это? – тихо повторил я, когда понял, что они так ничего и не скажут.
— Ничего такого особенного, — глухо произнес тот и швырнул сверток с моим ногам. При этом простынь с одного конца задралась, и нашему взору предстали босые ступни в черных колготках.
Девушка? Хотя, кто знает? Вон, у Маширо такие же колготки…
Мана, позабыв на радостях все страхи, присел рядом с телом и принялся осторожно разматывать его, брезгливо морща носик. Не успел он закончить, как мы уже поняли, кто это был. Мана вскрикнул и вскочил на ноги, отпрыгнув от тела на пару шагов.
Мертвые глаза испуганно таращились в потолок, длинные светлые волосы слиплись от крови: неестественно подвернув под себя руку, на белой простыне лежал Маширо. Точно такой же, только менее мертвый, Маширо стоял рядом с Хайдом, как ни в чем не бывало глядя на себя же самого, лежащего на полу.
— Грязная работа, — прокомментировал он. – Неосторожно сработано.
— Не привередничай, — отозвался Хайд. – Следи за эстетикой своей добычи.
— Я возьму вот этого, — Маширо кивнул в сторону Маны, и тот попятился, предчувствуя беду.
— Я не против, — Хидето наклонил голову набок, без интереса наблюдая, как Маширо, ухмыляясь, равнодушно наступает на распростертое на полу тело.
— Что вы делаете? – резко спросил я. Ощущение опасности было даже сильнее, чем удивление и шок от увиденного. – Что вы собираетесь делать? Ватаамэ! Что ты творишь?!
— Не мешай! – бросил он в тон мне, не отрывая взгляда от Маны. – И до тебя дойдет очередь!
Сказав это, он кинулся на Ману. Быстро, но у меня тоже реакция неплохая. Отменная, я бы сказал.
Удар пришелся на правую половину лица и плечо. Уж не знаю, чем он ударил, в руках-то ничего не было, но из двух тонких порезов закапала кровь, заливая правый глаз.
Мана испуганно вскрикнул, отброшенный мной назад.
— Не мешайся же ты!!! – зашипел Маширо. И бросил через плечо Хайду:
— Разберись!
Хидето пожал плечами, но разобраться не успел. Внезапно Маширо сделал пару шагов вперед, распахнув глаза. Я сперва даже не понял, что произошло, но когда увидел длинное лезвие, торчащее из его груди, сообразил, что срочно нужно сваливать. Иначе я окончательно свихнусь. Забрать Ману и Хайда и рвануть куда-нибудь… Неважно куда, лишь бы подальше от этого сумасшествия.
Маширо приоткрыл рот, но оттуда не донеслось ни звука, только струйка крови одиноко потекла по подбородку, и он упал. Странно они смотрелись рядом: два одинаковых блондина, лежащих на полу. Будто мертвые близнецы.
Но рассматривать одинаковые трупы не было времени. Когда Маширо упал, я увидел, кто так своевременно подоспел нам на помощь.
Хизаки было не узнать. Его итак сложно узнать без грима и платья, а теперь и подавно. Наверное, он нагрянул в магазин одежды, потому что когда я в последний раз видел его, он еще не был похож на… на кого? Строгий черный костюм, белая рубашка и узкий черный галстук. Длинные волосы завязаны в высокий хвост. И окровавленная катана в руке. Мафиози, мать его.
— Ха! – победно вскрикнул он. – И это пятый гад. Ками, я тебя уделал!
— Не радуйся раньше времени, Принцесса! – раздался голос Камиджо из коридора. – Я еще не все здесь осмотрел.
— Надейся, что тебе повезет, — фыркнул Кавамура и бросил взгляд на Хайда. – А ты… Тоже умри!
И чего это меня так тянет всех спасать? Молча вклиниваюсь между ними, едва не перехватив катаной по черепу. Спасибо отменной реакции Хизаки: если бы он вовремя не остановил лезвие, было бы у нас два Гакта. Только маленьких. Половина таланта, так сказать.
— Камуи, твою мать, ты что, в смертники записался?!! – заорал Кавамура. – Пошел вон! Или ты на их стороне?!!
— Что ты делаешь? – хрипло сказал я. – Почему вы все это делаете?
Ни одна крупица понимания происходящей ситуации не задерживалась в моем мозгу. Если честно, я хотел есть, спать и трахаться, а тут Хизаки мечом машет над трупами двух идентичных Ватаамэ. Я все-таки сумасшедший? Раз овечка, два овечка. Камуи, адын, адын, ололо.
— Ооо… — разочарованно выдал Кавамура. – А я-то думал, вы уже в теме… Камуи!!!
Его предостерегающий вскрик был для меня неожиданностью, как и рука, что легла мне на плечо.
Я начал оборачиваться, но не успел: Хайд, не приложив особых физических усилий, оттолкнул меня в сторону. Я врезался в стол, но на ногах удержался. Все-таки, разница в весе сказывается, ага.
Обернувшись, понял, что кровопролития не избежать.
Все происходит слишком быстро. Взмах катаной и понимание в глазах Хизаки: не успевает. Хидето уворачивается, одной рукой выворачивает запястье гитариста, второй сжимает его горло. Хизаки хрипит и роняет катану на пол. Мана что-то кричит.
Не понимаю, ничего не понимаю. Куда бежать, кого спасать? Нужно оттащить Хайда от Хизаки, но не могу сделать ни шагу, глядя, как маленький милый Хидето без единой эмоции на лице пытается придушить гитариста.
Хизаки делает судорожный вздох, наверное, последний.
От крика Маны звенит в ушах.
— Сааатоооруууу!
Нет, так определенно нельзя. Нельзя так. Нельзя, Хидето, понимаешь?
Одним движением оказываюсь позади него и, схватив за плечи, оттаскиваю в сторону. Тонкие пальцы тянутся к жертве, из горла вырывается глухое рычание.
Будто в замедленной съемке вижу, как в комнату врывается Камиджо с катаной наперевес. Его глаза за голубыми линзами говорят все без слов.
Я сделаю это?
Д-да…
Молчаливый разговор длится не дольше секунды. Отвратительный звук: метал рассекает кости. Никогда его не забуду. Тело в моих руках становится тяжелее, безвольно обмякая. Обессилено выпускаю его, и он падает к моим ногам. Будто во сне наблюдаю за тем, как Юджи подходит к осевшему на пол Хизаки и протягивает ему руку, ухмыляясь.
— 5:5, Принцесса. Ничья.
— Подожди, еще не вечер, mon chéri ,— хрипит тот и поднимается, опираясь на протянутую руку и потирая шею. – Я тебя непременно уделаю.
— Спасибо, Камуи, — обратился он уже ко мне. – Вовремя ты очухался, я думал, пришло время заказывать белые тапки.
— Они точно наши? – с сомнением спросил Камиджо. – Хотя… Судя по рожам, да, наши.
Я глянул на Ману.
Ууу, если у меня такой же вид, возблагодарю господа, что меня никто не фотографирует. Впрочем, это сейчас нисколько не важно.
— Что все это значит? – мрачно спросил я. Смотреть на мертвого Хайда не хотелось, но взгляд сам возвращался на прикрытое волосами безжизненное лицо. – Почему он это сделал?
— Ты еще не понял, что это не Такараи? – фыркнул Хизаки. – Да что у меня с голосом? Чуть не придушил, гад…
— Двойники, — пояснил Юджи. – Для каждого из нас по штуке. Они тут повсюду. Мы управились с некоторыми из них, но мы втроем охотимся, а их целая толпа...
— Ничего, десятка за пару часов— прекрасный результат, — довольно заявил Кавамура.
— Как вы их распознаете? – испуганно спросил Мана, подходя ближе и разглядывая лежащие на полу тела.
— У них рожи тупые и глаза рыбьи, — хохотнул Хизаки, но тут же стал серьезным. – Черт, они Ватаамэ убили… Плохо. Пока он— единственная жертва этих тварей. Больше мы не допустим смертей.
— Погодите, если это двойник… — в моем сердце вновь ожила надежда. – То где же тогда настоящий Хидето?
Камиджо пожал плечами.
— Это у вас надо спросить, его мы пока не встретили.
— Нужно найти его!
— Да погоди ты! Найдем обязательно. Но сперва нужно еще кое-что сделать, — остановил меня Кавамура.
Мы одновременно глянули на Маширо. На нашего Маширо, настоящего. Мертвого.
«Пусть он будет жив… Если в этом месте есть хоть какой-нибудь бог, любой, прошу, пусть Хидето будет еще жив!», — панически думал я, пока мы укладывали тело Ватаамэ на стол и накрывали его простыней. Затем, собрав еду и оружие, мы покинули комнату.


*mon chéri— мой дорогой
 
KsinnДата: Вторник, 16.07.2013, 21:55 | Сообщение # 10
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 12. Принцесса-монстр

Хизаки. День первый.



Впервые двойники появились сразу после того, как мы нашли наши припасы в пустынных переходах метро. Наскоро перекусив, и прихватив с собой катану, я поднялся наверх, разглядывая пустынные улицы Токио. Мрачно и жутко. День давно перевалил за половину, хотя по солнцу этого не определить: оно все еще было скрыто облаками.
Путь, что мы проделали, был легким, я даже удивился: нас так стращали, а ничего не происходит. Впрочем, удивился не я один. Остальные тоже терялись в догадках, что же приготовили нам Йошики и остальные.
Юичи… Действительно ли он позволит нам умереть? А почему бы и нет, ведь он сам уже мертв. Ему больше не интересны заботы живых…
— Кавамура— сан!
Я вздрогнул, когда из перехода неожиданно выскочил Хиёри.
— Мы готовы вернуться! Почти собрались!
— Хорошо, я подожду здесь.
Басист кивнул и умчался.
Хороший парень.
Долго размышлять в одиночестве мне не пришлось: через несколько секунд после ухода Хиёри, появился первый враг. Они знали, кого подослать ко мне: когда позади послышался голос Камиджо, я даже не обернулся.
— Что ты здесь делаешь?
— Просто стою. Дышу свежим воздухом. Жду, пока все остальные выйдут. Они готовы?
— Почти, — интонации его голоса не насторожили меня. Мы все устали, так почему бы его голосу не звучать безжизненно? В общем, в тот момент я ничуть не насторожился.
— Как думаешь, что нас ждет? Я так и чувствую подвох, но понятия не имею, откуда его ждать.
— Не знаю.
Я обернулся, и, прищурившись, стал разглядывать его. Длинные волосы чуть колышет ветер, глаза, скрытые голубыми линзами, смотрят прямо на меня, чуть напряженно и немного угрожающе. Так он выглядел несколько лет назад, кажется, совсем недавно, но так давно… Когда Юи был еще с нами…
На миг забываю о нашей игре в холодное противостояние и обеспокоенно спрашиваю:
— Ками, что-то не так?
Пусть он будет потом еще очень долго припоминать мне и встревоженный взгляд, и взволнованные интонации в голосе, но я должен прямо сейчас удостовериться, что все в порядке, что ничего не случилось.
— Все в порядке. А в чем дело, Кавамура?
— Что? – я даже оторопел от такого обращения. Камиджо никогда и ни при каких условиях не называл меня по фамилии. Хизаки, Маса ну и, конечно, Принцесса. Последнее обращение мне нравилось меньше всего, зато было любимо противным вокалистом и пользовано им при каждом удобном случае. По фамилии он не называл меня принципиально и то, что он сделал это сейчас, было настоящим потрясением, ей богу. Именно это впервые насторожило меня, из-за этого все и произошло.
— Как ты меня назвал?
— Кавамура. Разве это не твоя фамилия? – вымученная мертвая улыбка.
А мой ступор начал понемногу проходить, уступая место единственной мысли: это не Юджи. Юджи не называет меня так. Юджи всегда разговаривает со мной немного насмешливо, с напускным превосходством и выдающей его улыбкой. Не так, как сейчас. Но если это не он, то кто?
Я нервно улыбнулся, заправив за ухо прядь волос.
— Мне больше нравится, когда ты называешь меня Принцессой, – если это настоящий Камиджо, он всю жизнь будет мне это припоминать, и я навсегда стану Принцессой, чего бы мне очень не хотелось, но я должен выяснить…
— Ха-ха. Ты пол решил поменять? – насмешка, но не его, чужая.
Я оторопел, до боли в пальцах сжимая рукоять катаны.
Он делает шаг ко мне.
— Не подходи, — несколько неуверенно говорю я, отходя на пару шагов.
— Что-то случилось? – с насмешкой повторяет он мой вопрос.
— Это с тобой что случилось? Ты на себя не похож… Ты…
— Не похож? Так насколько хорошо ты знаешь Юджи Камиджо?
Не замечаю, как подпускаю его слишком близко. Его пальцы сжимают мои плечи едва ли не до хруста.
— Пусти! – пытаюсь вырваться, но он держит слишком крепко. Смотрю ему в глаза, надеясь уловить там привычное выражение, которое появляется там, когда он шутит. Лукавая насмешка над глупой принцессой… Но ее нет. Там холод и пустота. – Чего ты от меня хочешь?!
— Твоя жизнь. Я здесь для того, чтобы получить ее. Твоя и всего остального твоего сборища. Вы будете принадлежать мне.
Камиджо выпускает мои плечи и тихо смеется.
— Я буду единственным победителем своей маленькой игры.
Снова протягивает ко мне руку, и я инстинктивно взмахиваю рукой с зажатой в ней катаной. Камиджо шипит от боли, прижимая руку к лицу. Сквозь пальцы на асфальт закапала кровь.
— С-сука… — рычит он и кидается ко мне.
— Юджииии! – кричу я в бессмысленной попытке остановить его и столь же бессмысленно выставляя вперед катану. Крепко зажмурившись, жду боли, но ее нет, только на отяжелевших руках виснет его безвольное тело. Отступаю назад и только тогда осмеливаюсь открыть глаза.
Когда перед ними перестают мельтешить разноцветные пятна, я вижу жуткую картину: Камиджо у моих ног, а вокруг его тела расплывается красное пятно.
Мертв. Вот так вот.
Кровь медленно стекает по лезвию яркими каплями. Мы оба не ожидали такого результата.
— Юджи… — тихонько и жалобно зову я в надежде, что он сейчас поднимется и ляпнет какую-нибудь раздражающую глупость в своем духе.
«Ну и ну, Принцесса, ты слишком жесток к бедному больному вокалисту».
Но он молчал и продолжал лежать, глядя в небо мертвыми глазами.
— Как же так вышло, Юджи…
— Маса! Ты кричал?!
Напуганный внезапно раздавшимся голосом, резко оборачиваюсь. Вижу удивленный взгляд Юки.
Слава богу, Юки… Единственный человек, которому я могу доверить все, что угодно.
Не выдерживаю и кидаюсь к нему на шею, рыдая в голос.
— Юкии… Мне показалось… мне показалось, что это не он… Я не хотел, не хотел убивать его!
— Маса… — его рука гладит меня по волосам. По голосу ясно: он в шоке. Но, как выяснилось, вовсе не от того, что я натворил. – Мне кажется… что тебе не показалось… Ведь я только что… разговаривал с ним. Он там, внизу, собирает остальных. Он сам попросил меня найти тебя.
— Но… Кого же я тогда…
— Не знаю… Слушай, Маса, перестань рыдать, — Юки вытирает мои слезы, пальцы его дрожат. – Сейчас Ками увидит и будет смеяться.
Улыбаюсь ему сквозь слезы. Наверное, Масаюки единственный человек на свете, который в самой панической ситуации сможет поддержать всех даже не своим искрометным юмором или дельным советом, а простой обыденной фразой, порой даже ничего не значащей, несмотря на то, что у самого колени дрожат от страха.
В общем, так мы и узнали, что существуют двойники. Тот самый подвох, которого мы все так долго ждали.
После, когда все поднялись к нам, я совершенно успокоился. Мне было уже все равно, полное равнодушие к происходящему даже не удивляло меня. Я просто стоял над телом двойника, сжимая в руке катану. Ниипаца, одинокий самурай в поле.
«Так насколько хорошо ты знаешь Юджи Камиджо?»
Я знаю его очень хорошо.
Даже появление настоящего Камиджо не вызвало у меня никаких эмоций. Юки успел рассказать ему, что случилось, и тот, критично разглядывая своего двойника, присел рядом с ним на корточки. Удивленно присвистнув, он, наконец, выдал:
— Да ты монстр, Принцесса. Надо же было так уделать его… А если бы это был я?
— Я знал, что это не ты, — холодно отрезал я, решив не упоминать о том, как напуган и неуверен в этих словах был пару минут назад.
— И что вы думаете по этому поводу? – поинтересовался Нацуки. – Сомневаюсь, что здесь один только Юджи бродил. Что если тут полно таких типов?
— У меня идея! – Каз принялся рыться в одной из сумок и вскоре извлек оттуда моток красной лески и ножницы.
Отрезав восемь небольших кусков, он раздал их нам всем.
— Привяжите к запястью. Так мы не перепутаем друг друга с двойниками.
— Гениально, — восхитился Сакурадзава, на что гитарист смущенно улыбнулся.
— Хорошая идея, — одобрил я, привязывая кусок лески к руке. – Я тут подумал… Он был решительно настроен. Хотел убить нас всех. Я сильно сомневаюсь, что он единственный такой злодей. Они будут охотиться на нас. Чтобы защитить себя, мы должны напасть первыми.
— Понравилось убивать, Принцесса? – ехидно спросил Камиджо, поднимаясь на ноги.
Ох, вот это настоящий Юджи, в этом точно не приходится сомневаться…
Краем глаза я заметил, как Юки наступил ему на ногу, намекая на то, чтобы он заткнулся.
— Мне понравилось убивать тебя, — фыркнул я.
— Ну наконец хоть какие-то эмоции, Маса, — легко улыбнулся он, и я удивленно посмотрел на него. – Я боялся, что ты так и будешь стоять с видом каменного столба. Значит, ты предлагаешь открыть сезон охоты на наших клонов? А как мы отличим от них ребят из двух других групп?
— Легко, — я обвел взглядом всех, чтобы убедиться, что все они меня слушают. – Я видел только одного двойника, но думаю те отличительные признаки, что я успел заметить, присущи им всем. Они почти не моргают, взгляды застывшие и глуповатые… Впрочем, у Юджи, он всегда такой…
Я искоса глянул на вокалиста.
— Эй! – обиделся тот. – Ты вот сейчас напраслину возводишь на невинного человека!
Я не обратил на него внимания и продолжил:
— А еще они ни черта о нас не знают. Этот двойник обратился ко мне по фамилии, видимо, услышав ее от Ишшики— сана. Так я и заподозрил подставу.
— Ага, — довольно сказал Камиджо. – Ты Принцесса и только Принцесса!
— Заткнись, — снова фыркнул я. – В общем, старайтесь никого к себе не подпускать, пока не убедитесь, что это не подделка… И еще… Всей толпой бегать небезопасно. Кто из вас умеет обращаться с оружием?
— Я, — в один голос сказали Камиджо и Юки.
— Все, что в нашем распоряжении, — сообщил Сакурадзава. – Холодное и огнестрельное. Не профессионал, конечно, но этого достаточно.
— Вот и ладушки. Я, Камиджо и Юки походим по городу и посмотрим, что тут вообще происходит…
— А я? – возмутился Сакура.
— А ты отправишься к Юичи вместе со всеми. Там безопаснее, чем здесь, а по дороге им нужна защита. Научишь их обращаться с оружием.
— Вы справитесь втроем? – усомнился Каз.
Я кивнул.
— Разумеется. Ничего сложного.
— Я не согласен, — проворчал Сакурадзава.
— Наверняка вас ждет не увеселительная прогулка, — нахмурился Камиджо. – Маса дело говорит. Проводишь народ в безопасное место и обеспечишь им защиту.
В конце концов, спор завершился тем, что мы втроем, взяв немного еды и оружие, ушли на поиски наших двойников.
Я понуро брел, думая о том, как близко был к смерти. Двойник оказался глуп и беспечен, окажись он осторожнее, я был бы мертв. Всего лишь удача, в другой раз может и не повезти. Я ведь музыкант, а не солдат. Камиджо и Юки тоже. Наверное, не стоило тащить их с собой…
— О чем задумался? – тихо спросил Камиджо.
— О том, что, может быть, вы двое не хотите этим заниматься. Может, вам идти вместе с остальными?
— Не вариант, — коротко бросил Юки, даже не замедляя шаг.
— Принцессе не терпится сражаться в одиночку?
— Перестань язвить, Юджи! То, что это не шутки, я уже успел убедиться!
— Не злись ты… Никуда мы от тебя не уйдем. Мы втроем— непобедимая команда! Нам бы сюда еще Тэру, и мы были бы целой бандой!
— Только его тут не хватало, — все так же спокойно, не оборачиваясь, произнес Юки.
— Ну да… Ладно, мы и втроем неплохо смотримся.
— Как мафиози, да? – я позволил себе улыбнуться.
— Почти. Не хватает только… О! – наш неугомонный вокалист сорвался на бег, свернув к какому-то огромному магазину.
Как оказалось, это был магазин одежды.
— Что ты задумал, Юджи?!! – заорал я, следуя за ним.
— Как ребенок… — услышал я позади голос Юки. Невозможно с ним не согласиться: вечно в глупую голову Камиджо приходят глупые идеи…
Ками носился по магазину, будто выпущенный воздушный шарик и, в конце концов, подлетев к нам, сунул в руки по черному костюму.
— Что это? Ты собрался в людей в черном играть? – скептически спросил я.
— Главное— командный дух, а не костюм, — уныло подал голос Юки. – А у нас его итак достаточно…
Камиджо сунул ему в свободную руку пару черных ботинок и подмигнул:
— Мы непобедимы, — с пафосом произнес он и умчался в сторону примерочных.
Я возвел глаза к потолку.
— Мы погибнуть можем, а он думает только о своей крутизне…
— Он пытается поддержать нас, — ответил на это барабанщик. – На самом деле, это хорошая идея. Если честно, мне тоже больше не хочется видеть тебя рыдающим или пустым и потерянным. Давай позже будем оплакивать наши грехи, а пока обеспечим себе безопасную неделю в этом Токио.
— По-моему, этот пиджак мне великоват, — вздохнул я, принимая правила игры. – И где Юджи брал ботинки?
Когда мы снова собрались вместе, уже переодетые, я не смог удержаться от смеха, глядя, как Камиджо поправляет черные очки, закинув катану на плечо и приняв пафосную позу.
— Я крут? – спросил он.
— Ага, безумно, — усмехнулся я, завязывая волосы в высокий хвост.
— Спорим, что я завалю больше уродов?
— Вот еще, спорить с тобой…
— Трусливая Принцесса…
— Чего сказал?!! Думай, с кем говоришь, несчастный! Да я уделаю тебя, как младенца!
— Посмотрим!
— Ками, Маса… Как дети…
***
Полуприкрыв глаза, наблюдаю, как Мана накрывает тело Маширо простыней. Дышать все еще больно: в том, что двойники сильны я уже убедился не раз. Десять мы убили, всего десять, а ночь уже почти наступила. В темноте охотиться нереально, да и отдохнуть было бы неплохо. Хорошо, что все они собрались в пределах одного маленького района, да и ходят по двое— трое.
Камуи нетерпеливо топтался у двери.
— Как думаешь, у нас есть шанс найти Такараи живым? – шепотом спросил я у Камиджо.
Тот пожал плечами.
— Если честно, сомневаюсь. Уже поздно, нужно поесть и отдохнуть. Вот только Камуи на это не настроен.
— Потому что утром может оказаться поздно.
— Знаю. Даже если он еще жив, до утра может и не дожить.
— Ладно, пойдем. Где Юки?
— Остался проверять нижние этажи. Идем.
Я кивнул. Прежде чем мы покинули комнату, я заметил, как Мана наклонился к телу, прикрытому простыней, и тихо произнес:
— Спасибо за все, Маширо. Теперь ты можешь отдохнуть.
У меня заболела голова. Мы не должны больше допустить подобного. Плевать, что сейчас ночь, мы найдем Хайда до того, как наступит утро.


Глава 13. Место, где нет бога

Мияви. День первый.



Когда в полной тишине снова раздался этот звук, Куджоу не выдержал:
— Хватит! Хватит, Ишихара, я сейчас с ума сойду!
— Я не виноват! – обиженно сказал я. – Я есть хочу, вот в желудке и бурчит…
— Да у тебя там какой-то гром небесный! Он точно привлечет сюда всю нечисть в округе!
Хотелось оставить последнее слово за собой, но лень было шевелить языком.
Подумать только, что за безумие… Когда нападающих на нас серокожих уродцев стало слишком много, нам пришлось— таки отступить. В тот момент крыша была единственно безопасным местом, поэтому на ней мы и спрятались, надежно замуровав вход. В какой-то момент мне даже показалось, что они прорвутся сюда, но этого не произошло. Они просто исчезли, будто растворились в воздухе. Я бы сказал, что этого не может быть, но… Хех, в этом месте случаются настоящие чудеса, и не нужно ждать рождества, чтобы получить свой подарочек.
— Может, вернемся к Хаяши— сану и остальным? Сколько можно здесь сидеть? – подал голос Куджоу после продолжительного молчания.
Я поднял голову к небу. Багровые облака и не думали расходиться, но то, что день клонится к вечеру, было понятно и идиоту: стало темнее и немного холоднее. Я скучал по оставленной на кладбище футболке, но возвращаться за ней меня не тянуло.
— Безопаснее заночевать здесь.
— Мы тут помрем с голоду! – Такемаса вскочил на ноги, недовольно тряхнув зелеными волосами. Интересный цвет, что если в такой же покраситьсся?
— Там опорная точка, а не палатка с бесплатным фаст-фудом. К тому же… Мы все равно не умрем.
— С чего это ты взял?
Я поднял указательный палец вверх и произнес с умным видом:
— Нас зовут почти одинаково.
— И что?
— Как что? – я посмотрел на него, как на идиота. – Это же знак свыше! Мы, как главные герои, не можем умереть!
— Скорее, мы как два придурка, один из которых непременно героически помрет в конце, а потом опечаленные фанатки будут писать длинные бестолковые яойные фанфики, делая дурацкие ошибки в очевидных моментах.
Я усмехнулся, хитро поглядев на него.
— Моя смерть в любом случае будет героической, даже если я переживу эту неделю. Разве тебе не хочется умереть красиво?
— Да мне что-то вообще не хочется умирать, — фыркнул Куджоу.
— Ты же совсем недавно плакал о бесполезности наших попыток.
— Передумал я… Стоп, когда это я плакал?!!
Я рассмеялся, глядя, как на лице гитариста все больше и больше проявляется возмущение.
— Чего ржешь?!
— Ты такой смешной… Ой, не могу, Такемаса, видел бы ты свою рожу!
— Не называй меня по имени, — обиделся тот.
— Брось, мы вместе отбились от нелюдей и просидели весь день на крыше, созерцая великолепный пейзаж. Конечно же мы стали друзьями! Обними меня, Таку— тян!
Я сграбастал гитариста в объятия, не обращая внимания на то, что его лицо стало такого же цвета, как и его шевелюра.
— Отстань от меня, извращенец! – заорал он, пытаясь отбиться.
Я отпустил его и отсел подальше, изображая вселенскую обиду.
— Ты жестокий, — пробурчал я.
Он не ответил. Заговорил лишь через несколько минут:
— Как думаешь, с Манабу и Ватаамэ все в порядке? И как там Хайдо— сан и те ребята, которые пошли за ним? Они ведь так и не вернулись…
— Ну...— я лег на пол, задумчиво уставившись в небо. – Мана и Маширо, наверное, в безопасном месте прячутся. А может, уже дошли до Roppongi Hills. А остальные… Тоже, наверное, прячутся где-то. Не узнаем, пока не увидим их.
— Почему нас никто не пытается спасти? – грустно пробормотал Такемаса, уткнувшись лицом в колени.
Я снова рассмеялся.
— Экий ты смешной. Не то, чтобы мы никому не были нужны, но… Каждый в этой Игре пытается не только защитить других, но и себя тоже.
— Почему это вообще происходит? Если существует подобное место, то должен быть и бог! Где-то он должен быть! Почему же он позволяет такому происходить?
Криво усмехаюсь, глядя на него. До чего глупый… Он так и не понял…
— В этом месте нет бога. Пойдем, — поднимаюсь с места и иду к забаррикадированным дверям.
— Куда? – Такемаса вскакивает и бредет за мной.
— Единственное место, где мы сможем встретиться с остальными— это Roppongi Hills. Но у нас нет оружия, мы голодные и уставшие. Ты готов умереть, Таку— тян?
Он испуганно замотал головой. Зверски улыбаюсь.
— Я тоже. Поэтому давай постараемся добраться туда живыми и по возможности невредимыми. Нас никто не спасет, так что надеемся только на себя. Ну и на друг друга. Я постараюсь не позволить тебе умереть. Вперед!
Разбросав в стороны завал, который мы соорудили из подручных средств, я распахнул дверь и опасливо огляделся. На площадке никого не было.
— Без оружия… Вдвоем… Через ночной город… Голодные и уставшие… Ну что же, Ишихара, ты меня убедил.
Куджоу зловеще усмехнулся, выудил из завала наше бесполезное уже ружье и перехватил его на манер дубинки.
— Уааа!— заорал он, с грохотом сбегая по лестнице. – Вперрред!!!
— Их-хааа!!! – присоединился к нему я, стараясь не отставать. – Мы непобедимыеееее!!!
Черт, как же мне хотелось в это верить…
 
KsinnДата: Вторник, 16.07.2013, 21:57 | Сообщение # 11
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 14. Необходимая тьма
Клаха. Ночь первая.




— Дистанция, бросок… Может, тебе в снайперы податься, Рами-сан? – кисло улыбаюсь, глядя на очередной разбитый фонарь. Как бы я не старался, на то, чтобы уничтожить источник света, мне нужно сделать хотя бы пять попыток. Рами сбивала свет каждым броском.
— Идиот! – со злостью ответила она, тряхнув волосами. – Людей убивать— не лампочки гасить! Пошли быстрее! Ползем как черепахи! Про дистанцию не забывай! Следующий фонарь!
Я мрачно кивнул и поплелся за ней. Дистанция…
Останавливаемся в нескольких шагах от того места, где тьма превращается в тень. Вступим на территорию тени— и все…
На самой границе света и тени зашевелились черные щупальца тех, кто поджидает нас внутри. Пока Рами ищет очередной подходящий камень в полной темноте, зачарованно гляжу на бестолковое копошение в свете фонаря.
Они напали внезапно, начисто срезав платформу моих ботинок. Хорошо, что она такая высокая, остался бы я без ног… Было бы обидно умереть вот так…
Это случилось с час назад, и за прошедшее время мы смогли продвинуться совсем недалеко. Нужно было четко соблюдать дистанцию и бить по лампочкам без промаха. Хорошо, что в камнях недостатка не было, ведь асфальт в этом месте был очень сильно раскрошен, но был в этом и свой минус: продвижение в темноте по такой дороге замедлялось до скорости беременной черепахи. Кроме того, мне пришлось разуться, так как от ботинок мало что пригодного осталось, а идти босиком по каменному крошеву— удовольствие весьма сомнительное.
Я молил бога, чтобы тучи не разошлись, ведь если бы это случилось, вокруг появились бы тени, а значит, нам пришел бы конец. Что за существа скрывались там, я не знал, да и знать не хотелось. Нужно было двигаться дальше, чтобы быстрее привести подмогу ребятам. Интересно, нашли ли они Камуи и Хайда? Добрались ли с Тамой до больницы? Продолжая идти в таком темпе, мы не сможем помочь им…
С громким хлопком лопнула очередная лампочка, и тень растворилась во тьме, став для нас безопасной.
— Вперед! – скомандовала Рами.
Мы почти преодолели обычное стандартное количество метров до следующего фонаря, как из одного из зданий выскочили две фигуры. Фонари, что освещали площадку перед входом, высветили знакомые лица: Куджоу и Ишихара. Они тоже нас заметили и кинулись в нашу сторону. Я будто в замедленной съемке смотрел, как их тени движутся и закручиваются в острые щупальца.
— Назад! – крикнула им Рами. – Назад, идиоты!!!
Оба остановились, удивленно глядя на нас. Они не заметили опасности и не поняли, почему мы так перепугались.
— Пожалуйста, вернитесь назад, — со слезами в голосе прошептала Рами.
Выступившие на ее глазах слезы заставили меня прийти в себя.
Ну уж нет.
— Рами— сан! Фонарь! – крикнул я и, не дожидаясь ее реакции, метнулся навстречу Мияви и Куджоу.
Вот и минимальное расстояние, на которое я могу приблизиться к границе тьмы… Господи, как же страшно… Преодолеваю эту границу, еще несколько шагов… Наступаю голой ступней на кусок стекла: больно, но с этим можно разобраться и потом. Еще одна граница, самая опасная. Шаг, и я в пятне света. Моя собственная тень тоже начинает скручиваться в спираль, но ждать, пока она закончит, я не стану.
Раздается хлопок: Рами разбила один из фонарей.
— Назад! – кричу я. – В тенях кто-то есть!
Куджоу испуганно замирает, и его тень тут же взвивается вверх, не связанная больше с поверхностью земли. Громкий вскрик разрывает тишину, вслед за тенью в воздух взметнулся фонтан крови.
Я закусил нижнюю губу. Не успел, хоть и был совсем рядом.
— Таку— тян! – вскрикнул Ишихара.
Нельзя позволить ему остановиться, опуститься рядом с упавшим телом, нельзя… Все ближайшие тени стягиваются к нам обоим, но он все равно намечен ими первой жертвой.
Ну же, Рами, быстрее…
— Таку— тян!!!
— Нельзя! – хватаю Мияви за руку и волоку обратно к зданию. – Нельзя, не останавливайся!
Мы уже давно заметили, что в зданиях эти твари не появляются. Можно было отсидеться внутри, подождать утра и спокойно идти дальше, но ребятам нужна была помощь, поэтому мы продолжали идти дальше.
Мияви сопротивлялся, но я упорно тащил его дальше, спиной ощущая присутствие чего-то ужасного позади. Впрочем, я итак знал, что это— моя собственная тень…
До дверей оставалось совсем немного, но мы все равно не успевали.
— Что происходит?! – заорал Мияви, заметив шевеление теней на земле.
Я не ответил, уже готовясь принять ужасную смерть, но за несколько секунд до того, как я мог бы ее почувствовать, вдруг погас свет, и мы ввалились в распахнутые двери. Мияви тут же вскочил на ноги и рванул обратно, я не стал его останавливать. Рами избавилась от света, и в этом крохотном пятачке тьмы нам больше ничего не грозило.
Я немного отдышался и сел, вспомнив об осколке стекла в ступне. Кажется, он вошел не очень глубоко, но вытащил я его все равно с трудом. Кровь заливала руку, поэтому пришлось снять плащ и оторвать от него изрядный кусок, чтобы перемотать ступню.
— С ума сошел? – Рами ворвалась в здание, как ураган, и села рядом. – Куда тебя понесло?!
Я пожал плечами.
— Нужно было утащить их оттуда, иначе сами бы они не догадались бежать. Как там Куджоу?
— Мертв, — коротко ответила девушка.
— Прости… Я не успел.
— Не твоя вина. Я видела, как ты хромал. Поранился?
— Да… Осторожно, здесь кровь. Не перепачкайся.
— Давай перевяжу.
— Да все нормально. Присмотри за Ишихарой.
— Лучше бы ему сейчас одному побыть, — грустно сказала Рами. – Сейчас перевяжем тебя и пойдем дальше. Я не хочу, чтобы еще кто-то умер, понимаешь? Что если Нао и остальные тоже попали в беду? А Огава— сан с ребятами, что спустились в подземелье… Мы должны помочь им.
— Знаю…Мы обязательно приведем кого-нибудь.
В дверном проеме появился силуэт Мияви.
— Что произошло? Почему он умер? – его голос срывался от ярости. – Почему?!
Ни я, ни Рами не знали, что нужно ответить. Откуда нам было знать, что придумали для нас мертвые во главе с Хаяши— саном. Откуда нам было знать, почему мы вообще должны умирать здесь…
— Это была вовсе не грандиозная смерть! Я не собираюсь умереть вот так! Я здесь не умру, понятно?!
Рами поднялась с места, подошла к Мияви и обняла его. Тот испуганно дернулся назад, но замер, когда услышал ее слова, прерывающиеся от слез:
— Да… Каждый из нас умрет достойной смертью. Но не здесь. Сперва мы вернемся домой. Обязательно сначала вернемся домой.


Глава 15. Равнодушие
Тетсу. Ночь первая.



Что можно вызнать у совершенно безумного человека? Глубоко вздохнув, я спросил еще раз:
— Тэру, подумай хорошенько. Вы точно сворачивали здесь?
— Я не помню, — в который раз обреченно произнес парень и сел на корточки, закрыв голову руками. А я в который раз подумал о том, что с ним теперь явно не все ладно. Если честно, я даже немного боялся за него: вернется ли к нему теперь здравый смысл? Не останется ли он таким даже после того, как вернется домой? Чувствую, мне предстоит трудный разговор с Хизаки… А кому еще, как не мне? Куда пропал Мана— неизвестно, а тащить сюда гитариста было моей идеей. Тэру ничего не смог толком сказать о том, почему они спустились сюда, и почему только вчетвером. Почему они бросили Хидето и Камуи в темноте, и как так вышло, что сам Тэру сошел с ума, а Тама едва жив. Бессвязные объяснения Ямашиты ничего не прояснили. Мы так и не поняли, кто утащил моего глупого вокалиста под землю, кто и что сделал с обоими гитаристами, и куда в конечном итоге подевались Хайд и Гакт?
— Мы бежали, бежали… Я не помню, где здесь та развилка… Давайте уйдем? – тихонько бормотал Тэру, обращаясь, кажется, вообще не к нам.
— Ага, как же… — пробормотал я. – Если бы мы могли вернуться назад…
Еще часа три назад мы впервые поняли, что заблудились. Как Тэру и Таме вообще удалось найти отсюда выход? Такого хитросплетения коридоров я еще никогда не видел. Никаких признаков Хидето или Камуи мы не обнаружили, что приводило в еще большее уныние. Похоже, здесь они вообще не появлялись.
— Мне кажется, нам лучше попытаться отыскать дорогу обратно, — негромко произнес Рэйта.
— Отличная мысль, — съязвил я, наблюдая за скользящим по каменному потолку лучом света от фонаря. Токаи водил им совершенно бессмысленно, с безразличным видом наблюдая за нами. За всю дорогу от едва произнес десяток слов. Впрочем, разговоры с ним меня не интересовали.
— Бесполезно пытаться найти их здесь! – начал повышать голос Сузуки. – Мы не знаем, куда идем! Даже Ямашита без понятия! И вообще, он не в себе. Ему отоспаться надо, определенно. И нам тоже. Наверное, уже утро.
— Если тебе так хочется— катись, — рявкнул я.
Я понимал, что он тоже хочет побыстрее отыскать своего друга, но мне слишком хотелось удостовериться, что с Хидето все в порядке, и всыпать ему по первое число за то, что он опять позволил втянуть себя в какую-то идиотскую ситуацию. А паникерство Сузуки я вообще не понимаю. В конце-то концов, с Урухой наверняка все хорошо!
— Вот и пойду! Очень надо мне здесь с вами херней страдать! Теперь каждый сам за себя! Я не хочу, чтобы с Кою случилась такая же хрень, как с Ямашитой! – он кивнул на сидящего у стены гитариста.
— Отлично, проваливай! – я окончательно разозлился и был готов порвать его на части, но меня остановил равнодушный голос Токаи:
— Ребята, у нас всего один фонарь.
— Твою мать, — выругались я и Рэйта в один голос.
— Пойдем назад! – рявкнул Сузуки.
— Пока я не найду Хидето, никуда я не уйду отсюда! – в тон ему заорал я.
— А где Тама— сан? – раздался в темноте испуганный голос Тэруаки, который, видимо, окончательно сбрендил.
— Заткнись!!! – снова в один голос заорали на него Сузуки и я.
— Сами заткнитесь! – от неожиданности я даже подскочил: это был голос Токаи. – Я что-то слышу.
Скулеж Тэру мешал прислушаться как следует, но все же я услышал негромкие шаркающие шаги.
— Они идут! Идут! – взвыл Тэру, прижимаясь к стене и, кажется, пытаясь с ней слиться.
Кто там идет, я так и не понял, но очень надеялся, что это те, ради кого мы вообще поперлись в это ужасное место.
Токаи направил луч фонаря в конец коридора, и мы увидели темную фигуру, которая прихрамывая приближалась к нам.
Бредущий к нам человек не был похож на Камуи и даже отдаленно не напоминал Хидето. И вообще, он был какого-то нездорового цвета… Забрызганная кровью рваная рубашка едва прикрывала зеленоватую кожу.
— Это что еще за хрень? – спросили мы с Рэйтой в один голос, и я мысленно пообещал прибить его, если он еще раз повторит мои слова.
— Похож на зомби, — пробормотал Джунджи, отступая на пару шагов.
— Зомби? – недоверчиво переспросил я. – Как в америкосовских ужастиках?
— Похоже на то, — так же спокойно отозвался Токаи, продолжая пятиться.
Человек (или кто это там) подходил все ближе, и теперь даже дураку стало бы понятно, что он мертв давным— давно: кожа висела рваными лохмотьями, открывая взору не слишком свежее мясо.
— Надеюсь, никто не будет против, если я его ударю? – несколько напряженно произнес Рэйта, перехватывая ружье поудобнее.
— Да пожалуйста… — Токаи уже успел отойти на приличное расстояние от нас, поэтому я схватил скулящего Тэру за воротник и поволок за ним.
Если это и правда зомби, то стрелять в них толку нет, да и неизвестно, сколько их здесь бродит, поэтому я мысленно согласился с Сузуки, когда он перехватил ружье на манер дубинки. Едва только к нему протянулись тощие руки с обломанными ногтями, Рэйта коротко замахнулся и ударил его прикладом в голову. С отвратительнейшим звуком череп проломился, и несчастный зомби повалился на бок.
Почему я назвал его несчастным? Не то, чтобы мне было жаль его, просто… Не подозревал я в Сузуки такой кровожадности. Пусть это был и не живой человек, но так решительно разделаться с ним не каждый может. В общем, молодец, Сузуки!
— Там еще идут, — пробурчал Рэйта, отходя на пол шага в сторону. И я увидел их: еще двоих вяло ковыляющих в нашу сторону мертвяков.
«Какого черта здесь зомби?» — подумал я, стискивая запястье Ямашиты. Он мелко трясся, и я боялся, что он вырвется и убежит, и вот тогда мы его точно не найдем в этих лабиринтах.
Эх, неужели Хаяши не мог придумать ничего более вменяемого? Зомби, фи.
В этот раз Сузуки напал первым на того, кто подошел ближе. Но, к нашему всеобщему удивлению, этот зомби оказался не таким тупым, как первый или как те, которых показывают по телевизору. Он вцепился костлявыми пальцами в ружье и толкнул Рэйту, изрядно припечатав его к стене. Сузуки сдавленно зашипел и бросил взгляд на второго мертвеца.
— Черт, он сильнее, чем кажется. Огава, Токаи, валите отсюда!
— У нас всего один фонарь, — спокойно заметил Джунджи второй раз за последние пол часа. – Мы не оставим тебя в темноте. Огава— сан, прости, что берусь сам решать… Ты не присмотришь тут за Ямашитой?
— А? – только и успел сказать я, как Токаи проскочил мимо, отведя фонарь назад. Луч света метался, как сумасшедший, по потолку и стенам, я слышал лишь неясные звуки ударов, рычание, шипение, а потом свет погас.
— Токаи! – позвал я, когда все стихло. – Токаи! Сузуки!
— Не паникуй, — раздался спокойный голос Рэйты. – Все живы.
— Точно? – в полной тишине уточнил Джунджи. – Вдруг тебя покусали, и ты тоже станешь зомби.
— Скажешь тоже, — фыркнул басист. – Цел я. Ты бы фонарь-то протер. Может еще кто подбирается в темноте.
— А, да… — послышалась возня, и свет снова появился. Оказывается, фонарь просто был заляпан кровью. Луч света высветил ужасную картину: зомби, выбранный Токаи в качестве жертвы, валялся на полу бездвижной кучей, а от его головы мало что осталось. Токаи просто забил его фонариком, оставив от башки кровавое месиво. Я перевел взгляд на барабанщика. Лица его в полумраке почти не было видно, но вид все равно был устрашающим.
— Ну и гадость, — буркнул Сузуки, переступая через свою жертву. – Токаи, ты— машина для убийств.
— Я просто испугался, — равнодушно пожал плечами тот. Я был уверен, на его лице не дрогнул ни единый мускул.
— Не нравится мне все это, — пробурчал я, глядя на дрожащего Ямашиту. Гитарист прижимался ко мне и, кажется, больше не понимал, где он находится, и что вообще происходит. – Кстати, Токаи… У тебя вообще-то пистолет был…
— Все равно я стрелять не умею, — снова невозмутимо ответил он. – Да еще и в темноте.
Я тяжело вздохнул. Как и он, я ни разу в жизни не стрелял. Да и попасть в кого-то из своих у меня больше шансов, чем во врага, при таком-то освещении… Кажется, единственной боеспособной единицей у нас остается Сузуки.
— Наверное, нам и правда лучше уйти… — глухо сказал я. – У нас слишком мало шансов. Почему-то я совсем не подумал об этом, когда спускался сюда. Извините…
— Да ничего страшного, — успокаивающе сказал Рэйта. Не ожидал я от таких слов от Сузуки, поэтому удивленно уставился на него. – Ты ведь друга хотел спасти. Я тебя понимаю. Но в данной ситуации мы беспомощны, хоть и не хочется это признавать.
— Нам нужно больше народу и больше света, — поддержал Токаи. – Нужно взять катаны, их было несколько штук в нашем арсенале. В общем-то, я умею обращаться с холодным оружием…
— Что же ты не взял? – удивился Сузуки.
— Мне было велено нести фонарь. Разве мог я кинуться в бой, лишив всех единственного источника света?
— Но ведь кинулся же, — съязвил я.
Токаи снова пожал плечами.
— Я подумал, что Огава— сан все равно не осмелится стрелять здесь, ведь можно было и в Сузуки— сана нечаянно попасть. А Сузуки— сан и так прекрасно справлялся. Простите, что рисковал фонарем, пистолет я в карман засунул, доставать долго было.
В который раз за день я поразился этому человеку. Наверное, если бы мы познакомились в других условиях, я бы никогда не знал, какой он на самом деле. С виду он совсем обыкновенный, молчаливый и скучный. И даже сейчас, перепачканный в крови зомби, сохраняет на лице повседневно— равнодушное выражение.
От раздумий меня отвлек Тэру. Он вцепился мне в рукав еще сильнее и испуганно зашептал:
— Они… Они идут…
Мы прислушались. Судя по звукам, их было несколько. Мысль о том, что отсюда нужно убираться, только укрепилась в моей голове. Немного малодушно, но давайте смотреть правде в лицо: такими темпами мы ни Хидето не спасем, ни сами отсюда не выберемся. К тому же… Если Хидето и жив, то он явно не здесь. Потому что, будь он здесь, он был бы уже…
Сдавленное рычание раздалось совсем близко, мы все (ну, кроме Тэруаки, разве что) приготовились отбивать очередное нападение, но вдруг раздались быстрые шаги, и трое мертвяков, один за одним, повалились, с рассеченными головами. Сузуки даже пришлось отойти на пару шагов, чтобы ближайший к нему труп не упал на него. Токаи тут же поднял фонарь, чтобы рассмотреть неожиданного спасителя, и у Рэйты вырвался удивленный вскрик:
— Кою?!
— Акираа! – гитарист кинулся к нему на шею, сразу утратив устрашающий вид.
— Тише, не прирежь меня тут! – ошарашено произнес Рэйта, уворачиваясь от опасных объятий: в каждой руке Такашимы было зажато по катане.
Уруха обернулся и крикнул в темноту:
— Я же говорил, что мне не показалось! Это и правда был голос Акиры!
— А я говорю, нас подожди!!! – раздался злобный голос из тьмы, и в луче света показался злой Сакура.
— Ясу! – вскрикнул я. – А вы что здесь делаете?
— Вас ищем! – зло рявкнул тот. – Я— тебя и Хидето, Такашима— Сузуки, а Исшики— вот этого товарища.
Он кивнул на Токаи, и барабанщик удивленно посмотрел на него.
— Исшики? Здесь?
— Джун-тяяян! – бело— розовое недоразумение оттолкнуло Сакуру в сторону и повисло на Цукасе. – Я так испугался! Я думал… Вдруг ты тоже…
К нашему огромному изумлению, Исшики рыдал, повиснув на барабанщике.
— Что случилось? – спросил тот.
Только сейчас я заметил стоящего позади Урухи Мияви. Тот поднял печальные глаза и тихонько забормотал:
— Простите… Извините меня… Простите…
— Что случилось? – повторил Токаи, переводя взгляд со своего басиста на Мияви и обратно. Сакура и Уруха как по команде отвернулись, но, так как Мияви молчал, Сакура все-таки сказал:
— Куджоу— сан… умер.
Едва ли не впервые я увидел, как на лице Токаи Джунджи равнодушие сменилось иным выражением.
 
KsinnДата: Вторник, 16.07.2013, 21:59 | Сообщение # 12
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 16. Плохие новости
Сакура. Ночь первая.



Сначала я собирался выполнить приказ Хизаки добраться до Roppongi Hills, честно. Но сперва нужно было найти относительно безопасное место и раздать ребятам хоть какое-нибудь оружие. Почему я говорю «хоть какое-нибудь» ? Вовсе не потому, что его не хватало. Просто, доверить Ишшики пистолет, нож или катану я бы никогда не осмелился. Еще сам себе глаз выколет или ногу прострелит… Зато, как оказалось, он неплохо управляется с длинными предметами, такими, как найденный нами кусок крепления от рекламного щита, на манер копья. Каз догадался привязать к креплению длинный кинжал, и получилось что-то весьма отдаленно напоминающее нагинату. Если честно, я опасался, как бы Ишшики не подцепил случайно кого-то из нас этим импровизированным оружием, но оказалось, что как раз с такой конструкцией он прекрасно умеет обращаться.
Еще меня здорово удивил Такашима. Когда я услышал, как он объясняет Казухито, преимущества двух катан над одной я перехватил поудобнее рукоять своего меча, и предварительно крикнув ему «защищайся!», напал. То, с какой скоростью он развернулся, выставив перед собой крест-накрест обе катаны, о которых рассказывал Казу, вызвало уважение. При этом на лице его читалась мрачная сосредоточенность. Я отступил, удовлетворенно хмыкнув.
— Так и знал. Зачем ты соврал Кавамуре? О том, что не умеешь обращаться с катаной?
— Я не врал, — Уруха опустил взгляд и принялся ковырять носком ботинка потрескавшийся асфальт. – Просто умолчал об этом.
— Почему?
— Да не хочу я никаких клонов убивать! – вскинулся гитарист. – Я Акиру хочу найти! Мне не нравится вся эта бессмысленная затея с поиском припасов и бла бла бла! Зачем нам идти в Roppongi Hills?! Отчитываться о проделанной работе? Мы все здесь можем погибнуть, но вместо того, чтобы обезопасить себя, мы продолжаем играть по правилам выживших из ума мертвецов, помирающих от скуки в своем гребанном загробном мире! Я не хочу присоединиться к ним, и я не хочу, чтобы это сделал Акира!
— А чего ты хочешь? – спокойно спросил я, ничуть не тронутый его истерикой.
— Для начала— удостовериться, что с Акирой все в порядке, — уже тише ответил Уруха, снова опуская голову.
— Если с ним все в порядке, он обязательно двинет к Roppongi Hills. И вы встретитесь там. Меня и самого не радует перспектива туда тащиться, но, быть может, Кагеяма— сан подскажет, как нам быть дальше, когда первый этап пройден. Правда, я вот что думаю… До темноты мы уже не успеем туда добраться. А что нас будет ждать в темноте, мы не знаем. Пока ничего ужасного не случилось, но не факт, что удача не повернется к нам задницей. Уверен, что сейчас мы живы только благодаря Кавамуре. Если бы он не распознал в Камиджо двойника, мы бы подавно этого не сделали, и он перерезал бы всех нас по одному, — я внимательно оглядел всех, чтобы удостовериться, что они не только слушают меня, но и готовы к дальнейшим действиям. – Предлагаю спрятаться где-нибудь подальше отсюда. Будем идти в сторону Roppongi Hills, пока не стемнеет. А там посмотрим. Я возьму винтовку. Такашима, на тебе две катаны. Ишшики, у тебя оружие уже есть. Нацуки и Каз вооружаются ножами. Все поняли? А теперь вперед.
— У нас будет возможность отыскать наших друзей, если мы не доберемся до Roppongi Hills? – негромко спросил Нацуки.
Я обернулся к нему.
— Ты имеешь в виду, можно ли тебе сбежать, если наш план сорвется?
Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, а потом вокалист кивнул.
— Я не беспокоюсь за Таму, но Нао… Он наивный и беспомощный, и нет никого, кто мог бы помочь ему.
Я усмехнулся.
— Если мы не сможем идти дальше вместе… каждый из вас будет волен сам решать, куда ему двигаться дальше. Но помните: вместе нас сложнее победить.
***
Мы поужинали никуда не торопясь: за окнами давно стемнело, улицы освещались лишь фонарями. Я решил, что мы будем слишком заметны, если включим свет, поэтому ужинали в темноте. Настроение было несколько упадническим, но мы ведь не развлекаться сюда приехали.
Обосновались мы в одной из квартир жилого дома. Далеко забираться не стали: нас вполне устроил третий этаж. Здание Roppongi Hills отсюда было прекрасно видно, но идти стало опасно, да и нужно было дать всем отдохнуть. Все же, таскаться туда— сюда пешком по Токио— занятие малоприятное.
Квартирка была небольшая, но уютная: пара чистых светлых комнат. Впрочем, откуда здесь взяться мусору, тут и людей-то никогда не было. Странно быть первыми, кто вступил на эту территорию, ведь она так похожа на обычное жилище человека…
Я поднялся с дивана, на котором сидел, и еще раз удостоверился, что все на месте: Исшики и Нацуки мирно спали в комнате, Такашима еще возился на кухне, а Каз сидел в кресле, мрачно уставившись в потолок.
Решив еще раз проверить, заперты ли окна и балконная дверь, я отдернул занавеску и замер. Как раз в этот момент погас один из фонарей. Я огляделся и увидел интересную картину: вся левая часть улицы и половина парковки, примыкающей к нашему временному убежищу, была погружена во тьму. Часть фонарей, стоявших друг напротив друга вдоль дороги, не горела. Через несколько секунд погас и тот фонарь, что был напротив первого. В темноте я заметил какое-то неясное шевеление, а через несколько секунд разглядел три темных силуэта, быстро преодолевающих расстояние до следующего фонаря. Впрочем, видно было очень плохо, и я решил рассмотреть происходящее поближе.
Каз, увидев, что я открываю балконную дверь, вскочил с места и обеспокоенно спросил:
— Что случилось?
— Там кто-то есть, — коротко бросил я, выходя на балкон.
— Кто? – Каз встал позади меня, когда я свесился с балкона, силясь что-нибудь разглядеть.
— Отсюда не видно… Кажется, один из них хромает. Наверное, это кто-то из наших. Принеси мою винтовку.
За что мне нравится Иваике, так это за то, что в подобных случаях он никогда не тормозит. Через пару секунд в моей руке оказалась знакомая тяжесть, и в прицел я уж точно смог разглядеть, как Рами— сан поднимает с земли камень. Замах, и камень летит в фонарь. Прицельное попадание.
За ней идут двое: Харуна прихрамывает, Ишихара помогает ему идти. Все это я откомментировал вслух, чтобы Каз был в курсе событий.
— Что они делают? – озадаченно спросил он.
— Бьют фонари…
— Но зачем?
— Хотелось бы мне знать.. Что ж, давай спросим у них самих.
— А если это двойники?
— Во и узнаем заодно… Эй! Харуна— сан! Ишихара— сан! Э… А какая фамилия у Рами? – последняя фраза, как и первая, была адресована Казу. Тот пожал плечами.
Три фигуры замерли и, кажется, посмотрели в нашу сторону. Я огляделся: мы наверняка привлекли внимание не только этих троих, но пока все было тихо. Кто-то посветил из-за моего плеча фонарем, показывая, где мы. Оказалось, что это Уруха. Видимо, он услышал шум и быстро вник в ситуацию. Разумеется, это отрицательно сказалось на нашей конспирации, но зато те трое нас заметили.
— Кто там? – крикнула Рами дрогнувшим голосом.
— Группа Кавамуры! – ответил я. – Только в несколько поредевшем составе…
— Еще кто-то умер? – услышал я голос Мияви.
— Что значит «еще кто-то»? – испуганно прошептал Уруха за моей спиной.
— А разве они не из тех групп, где были Тет-тян и Хай— тян? – так же испуганно спросил Каз.
— Идите сюда! – я нахмурился. Орать на весь район было для нас опасно, к тому же мне очень хотелось знать, что произошло, и почему они идут втроем. В конце концов, Каз прав: Харуна и Рами из группы Тетсу, а Мияви был в одной группе с Хидето. Назревает вопрос: какого хрена с ними произошло?
Троица двинулась к нам, но замерла, так и не дойдя до пятна света. Рами принялась шарить по земле в поисках камня, а Клаха крикнул нам:
— Только не включайте свет!
— Да мы и не планировали этого делать. А в чем дело?
С негромким хлопком разбился еще один фонарь, и они подошли ближе. Молча, сосредоточенно, всегда останавливаясь на одинаковом расстоянии от света, они добрались до нашего дома. К тому времени, как троица вошла в квартиру, все остальные, разбуженные нашими криками, собрались в гостиной.
Мы налетели на них с вопросами, перебивая друг друга:
— Что произошло?
— Зачем вы били фонари?
— Где Акира?!
— А остальные?
— Харуна— сан, что с твоей ногой?
— Почему вы вместе? Вы же с разных групп?
— Акира где?!!
— Что произошло со всеми остальными?
— Они мертвы?
— Вы нашли оружие и еду?
— Да замолчите вы! – вдруг рявкнул Клаха. – Что произошло, что произошло… Вам в головы не приходило, что нам может быть сложно говорить об этом? А вам не приходило в голову, что вам самим это будет тяжело услышать?!! Вы спрашиваете, что случилось?! Все крайне хреново ребята, и, кажется, лучше уже не будет!
— Харуна— сан… — попыталась остановить его Рами, дернув за рукав, но он и не подумал замолкать, распаляясь еще больше.
— Хочешь просто рассказать им, как прогноз погоды по телевизору? На наших глазах умер человек, и убит он был не кем-то там, а какими-то тварями из тени! И, знаешь ли, я еще не отошел от этого случая! – он повернулся к нам, оглядев всех горящими глазами. – Да, он умер! И мы ничем не смогли помочь! Мы чертовски беспомощны здесь, даже если и получили в руки оружие!
— Кто умер? – прервал его я. У Харуны явно назревала истерика, хоть он и держался, было заметно, что парень уже на грани.
Тот лишь махнул рукой и рухнул в кресло.
— Кто умер? – повторил я громче.
— Это моя вина… — подал голос Мияви. – Я обещал присмотреть за ним, но даже понять ничего не успел, как он был уже мертв. Умер так легко, будто и не было его…
— Третий раз, мать вашу, спрашиваю… — я начал терять терпение.
— Куджоу— сан, — выпалила Рами, садясь на корточки и закрывая лицо руками. – Куджоу— сан умер. Тама— сан потерял руку. Ямашита— сан сошел с ума. Камуи— сан и Такараи— сан пропали. Манабу— сан и Ватаамэ— сан тоже. Огава— сан, Сузуки— сан и Токаи— сан спустились в это подземелье… Мы не знаем, что с ними… Мы должны были привести помощь, но… Оказалось, что у остальных дела тоже плохи. Им никто не поможет. Нам никто не поможет…
Девушка не плакала, но голос ее дрожал. Наверное, нужно было как-то успокоить ее, обнять, но никто из нас не сдвинулся с места.
Как же так… Хидето пропал? И куда поперся Тетсу? Что у них там вообще творится?
Мои размышления прервали сразу несколько голосов:
— Погоди! Погоди, погоди! Как это потерял руку? Что с его рукой? Он жив? Он хоть жив вообще?!!
— Какое еще подземелье? Зачем Акира туда пошел?!
— Ты сказала… умер? – голос Исшики был тих и как— то слишком глух.
Рами подняла голову и с несчастным видом посмотрела на него.
— Простите меня… — едва слышно произнес откуда-то сбоку Мияви.
Что было дальше, помню плохо. Исшики орал, собирался куда— то бежать… Только Каз ухитрился поймать его почти у дверей, как мимо пронесся Нацуки.
— Ты куда? – рявкнул я.
— Искать Таму!
Я вцепился в его руку и залепил ему пощечину, опасаясь бить кулаком. Какой-то этот Нацуки кукольный, что ли? Страшно бить даже…
— Никуда ты не пойдешь! Ты даже не знаешь, где его искать!
— Он… — Нацуки прикусил губу, и мне показалось, что он сейчас расплачется. – Рука… Но как же… Гитара… Тама…
Где— то, почти у самых дверей завыл Исшики. Я увидел, как Каз обнял его, поглаживая по волосам.
Тишина нарушалась лишь всхлипами басиста. Я чувствовал, как дрожат в моей руке пальцы Нацуки.
Молчание было нарушено Такашимой.
— Я пойду за Акирой. Плевать, куда. Я не вернусь без него.
Исшики отстранился от Каза и огромными глазами посмотрел на него.
— Джун-тян… Он с ним, да? Я… Тогда я тоже… — зашептал он.
— Так, — перебил я. – Слушайте новый план…


Глава 17. С добрым утром, Нацуки
Нацуки. День второй.



Будильник сработал раньше, чем я рассчитывал. Пришлось соскребать себя с кровати, хотя мне и казалось, что я лег только что. С того момента, как Сакурадзава и остальные ушли искать наших в каком— то там подземелье, прошло три часа. За окном занимался серый рассвет, в желудке бурчало, а настроение было просто отвратительное. Я все еще считал, что Сакурадзаве не следовало отправляться на поиски пропавших неизвестно куда, особенно ночью, но, разумеется, меня никто не послушал. И Исшики и Такашима радостно поддержали эту идею, а Ишихаре ничего больше не оставалось, как сопроводить их ко входу в подземелье.
Глупо. Они никого не спасут, а в итоге погибнут сами. Мне тоже очень хочется отыскать Нао и Таму, но я вполне адекватно оцениваю свои силы. Понимаю, что я ничем не могу им помочь…
Наскоро умывшись, я пошел в гостиную, чтобы сменить Клаху, которому выпала честь заступить на дежурство первому.
— Харуна— сан, можешь идти спать… — слова застряли у меня в горле, когда я увидел его. Наш грозный часовой спал, как младенец, свернувшись калачиком в кресле. Я тяжко вздохнул.
Хорошо, что ничего не произошло… На всякий случай, я заглянул во все комнаты, чтобы убедиться, что никто не пропал. Рами и Каз как ни в чем небывало спали в своих кроватях.
Я вернулся в гостиную и попытался растолкать Клаху.
— Харуна— сан, просыпайся! Нельзя так спать, ты простудишься!
Это оказалось нелегко: сперва он просто вяло отбивался, а затем вдруг перехватил мою руку за запястье, сжав ее, как в тисках, и заорал, будто припадочный.
От неожиданности я тоже заорал, а когда пришел в себя, рявкнул на него:
— Блядь, Харуна, напугал до усрачки!
Клаха посмотрел на меня дикими глазами и шепотом выдохнул:
— Это ты…
— Нет, блин, Годзилла! Гррр! Еще раз так заорешь, я тебе гланды вырву!
— Извини, просто мне приснилось…
— Что случилось?! – в гостиную ворвался заспанный Каз с катаной наперевес. Из— за его плеча выглядывала такая же заспанная и растрепанная Рами, вооруженная пистолетом.
— Ложная тревога, — буркнул я. – Уберите оружие. А ты, Харуна, вспомни сказку о мальчике, который кричал «Волк! Волк!».
Клаха посмотрел на меня абсолютно непонимающим взглядом. Я возвел глаза к потолку и пояснил:
— Когда ты действительно будешь в опасности, никто не придет тебе на помощь, думая, что тебе снова что-то приснилось. А вообще, мы все в большом напряжении. Кто-то может выстрелить случайно, перепугавшись твоих криков.
— Извините… А вот не надо было подкрадываться!
— А ничего, что ты на посту спал?!
— Да я только что уснул!
— А если бы нас сожрали, пока ты «только что» спал?!
— Перестаньте орать! – перебил нас Каз. – Иначе нас точно кто-нибудь сожрет. Пойдемте спать. Сейчас очередь Нацуки— сана дежурить. Пожалуйста, не усни.
— Да уж я— то не усну, — пробурчал я, наблюдая, как Клаха выползает из кресла.
Каз ушел в комнату, Рами тоже, бормоча о том, что мы все сойдем с ума в такой обстановке.
— Мне кошмары снятся, — негромко сказал Клаха, прежде чем уйти вслед за Иваике.
— Уверен, не тебе одному, — фыркнул я.
— Мне снился Токио. Тот самый Токио, что у нас за окном сейчас. Мне кажется, нам никогда отсюда не выбраться.
— Отставить панику! Иди спать уже! – возмутился я, чувствуя, как меня гнетет глухой звук его голоса.
— Мы даже не захотим отсюда уходить. Так сказал Куджоу— сан в моем сне.
Я молча сел в кресло и, прикрыв глаза, приготовился к долгому ожиданию.
***
Кажется, сначала я думал о Нао, о Таме и о той заднице, в которой мы все оказались. Сперва я не поверил, что Тама полез в какое-то подземелье. У него же клаустрофобия, черт возьми, он же не такой дурак, чтобы зная это, лезть туда очертя голову! Видимо, все— таки, дурак…
«Если я когда-нибудь не смогу играть, я умру».
Эти слова Тамы я забыл давным— давно, но они всплыли в моей памяти, когда я услышал о том, что его понесли в больницу, чтобы отрезать руку. Что с ним теперь будет? И почему меня нет рядом с ним в такой важный момент? С ним Нао… А что будет с Нао?
Мне сразу представился наш зареванный басист. Станет с него разреветься, ведь он тоже знает, что Тама не сможет жить без гитары. В общем, лучше бы ему держаться от Тамы подальше. Хотел бы я быть сейчас рядом с ними…
Я не заметил, как уснул, поглощенный этими мыслями. Какой-то звук нарушил мой сон, и я с трудом разлепил глаза. Черт, орал на Клаху, а сам вырубился.
Шторы были плотно задернуты, но я осмелился предположить, что уже, наверное, часов девять. Снова послышался странный шорох, который разбудил меня, и я
медленно поднялся с кресла, вооружаясь найденной в квартире бейсбольной битой. Все же, она удобнее и легче катаны.
Сомнений быть не могло: на балконе кто— то есть. Если бы это был кто— то из наших, меня бы непременно разбудили, попеняв, что я сплю на посту. Да и пройди мимо меня кто-нибудь, я бы услышал. Значит, чужак. Если я попытаюсь своими воплями разбудить подмогу, утренний гость, скорее всего, смоется, значит, придется действовать самому.
Должен сказать, в темноте я обычно передвигаюсь с грацией гиппопотама, и этот раз не был исключением: будто слон в посудной лавке, я с грохотом снес низкий столик, с которого тут же со звоном повалилась всевозможная мелочь. На балконе все стихло, но я решил, что конспирацию можно послать к черту и одним быстрым движением оказался возле балконных дверей. Выскочив на балкон, я не стал долго размышлять, а замахнулся битой, в надежде хотя бы не промахнуться по врагу, не то, что вырубить его с одного удара. Но бита так и зависла в воздухе, вовремя остановленная мной.
Фух, вот это реакция!
Передо мной стоял Нао, глядя на меня пустыми глазами. На его лице не было ни капли беспокойства. Оно вообще ничего не выражало, но, когда я удивленно вскрикнул: «Нао?!», он всхлипнул и прижался ко мне. От неожиданности я даже выронил биту.
— Наконец— то я тебя нашел! – глухо сказал он.
— Ты что здесь делаешь? – я находился в полном ступоре, понимая, что единственный способ забраться сюда— лезть через балконы. Но Нао никогда не отличался смелостью. Несмотря на то, что он был достаточно ловким, чтобы перебраться с одного балкона на другой, он зверски боялся высоты, поэтому даже третий этаж был для него недостижимой вершиной.
— Искал вас, — ответил он, все еще обнимая меня. Если бы не требующая разъяснений ситуация, я бы погладил его по голове, но сейчас меня слишком волновал один вопрос…
— А где Тама?
— Внизу, — не задумываясь, ответил он. – Тоже ищет вас.
— Ищет? – внутри все похолодело. Что— то определенно было не так, но я пока не мог понять что. Не сходилась картина в моей голове. – Он в порядке?
— Да, все отлично. Давай спустимся к нему?
— Конечно… А… Как его рука? Еще болит?
— Рука… Нет, уже все в порядке. Ты же знаешь Таму, он сильный, — совершенно спокойно сказал он.
— Да… — мои руки осторожно легли на его плечи, и я крепко зажмурился.
Нао боится высоты. Когда Нао боится, он дрожит, но сейчас он спокоен. Тама остался без руки. Нао говорит об этом каким-то будничным тоном, хотя прекрасно знает, что с Тамой ничего не может быть в порядке. Рука больше не болит… Удивительно, как быстро заживает такая рана… Нао говорит, что все в порядке. Будто Тама просто порезался. Будто все действительно в порядке. Но все плохо. Очень плохо. Где— то здесь бродят наши двойники. У них пустые глаза, а еще они ничего о нас не знают. Ничегошеньки…
Не подпускать их близко…
— Мне больно, что ты делаешь?! – Нао попытался вывернуться из хватки моих пальцев, но я держал крепко.
— Где Тама?! – рявкнул я.
— Ай! Я же сказал, внизу! Ой, отпусти!
— Ты врешь! Как ты сюда попал?! Нао не мог перелезть по балконам, Нао не мог сказать, что с Тамой все в порядке!
— Мне больно!!!
— Ты знаешь, как меня зовут? Ты можешь сказать, как меня зовут?!
— Тебя зовут… Тебя зовут… Да какая к чертям разница?! – завизжал двойник, дергаясь в моей хватке. Я почувствовал, что больше не могу удерживать его, и отступил на шаг.
— Вы действительно ни черта о нас не знаете, — с ненавистью пробормотал я. – Как вы можете притворяться нами?
— О чем ты говоришь?! Я не притворяюсь! Я— Нао, правда!
— Недостаточно убедительно, — прорычал я и замахнулся кулаком, намереваясь выбить из него всякое желание прикидываться моим другом. Но двойник оказался быстрее.
Он пригнулся, пропуская мой кулак над головой, и схватил биту, лежащую у моих ног. Твою ж мать…
Удар концом биты в живот сюрпризом не был, но как следует приготовиться к нему, я не успел. Согнувшись от резкой боли, я огреб битой и по голове тоже.
Неприятная ситуация…
По лбу потекла кровь, заливая глаза. Больно.
— Нацуки— сан! – закричал кто-то, но кто, я уже не увидел. В глазах потемнело, и я, кажется, завалился на бок.
Тьма показалась спасением от тупой боли в голове, но успокоения не принесла.
«Просыпайтесь… Прошу вас, просыпайтесь… Не дайте ему убить себя… », — билась в голове паническая мысль, пока я окончательно не отключился от действительности.
 
KsinnДата: Вторник, 16.07.2013, 22:03 | Сообщение # 13
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 18. Ад

Хайд. День второй.



С трудом разлепив глаза, я увидел серый рассвет. Облака сменили багровый цвет на более привычный, но меня это не могло сейчас обрадовать. В очередной раз из такого приятного забытья меня выдернула боль.
Она была везде: в перебитых ногах, в переломанных пальцах, в изрезанном теле и в сдавленном ошейником горле.
Почему я снова очнулся?...
Ах, да…
Ошейник.
Сильная рука тянет за цепь, и мне становится нечем дышать. А может это все от того, что меня протащили только что по битому стеклу.
Странное место… Длинный коридор, усыпанный осколками стекла из выбитых окон. Почему— то нет потолка… Серое небо снова начинает краснеть, и мне не хочется смотреть на него. Вдоль стен стоят горшки с полузасохшими растениями. На них тоже смотреть нет никакого желания, особенно когда меня вот так грубо тащат по этому холодному полу. Впрочем, его спина тоже не лучшее зрелище. Не хочется смотреть и на кровавый след, что тянется за мной…
Мне надоело пребывать в сознании, но отрубиться больше не получалось. Жаль…
Гакту тоже не нравилось, когда я приходил в себя. Сперва я пытался задавать вопросы, ну или просто разговаривать с ним. Еще я пытался удрать. Просто позорно удрать, ну не драться же со своим другом?
Дыхание перехватило, и я сдавленно захрипел, когда он резко дернул цепь на себя. Подцепив пальцами ошейник, он заставил меня подняться на ноги. Гакт был таким высоким, и так высоко поднял меня, что я с трудом доставал носками до земли.
К лучшему… Все равно мои ноги теперь ни на что не годны.
Я почувствовал, как из уголка рта стекает струйка крови. Ее вкус наполнял рот, теперь он стал таким привычным, что я уже не знал, каково это— не чувствовать этого металлического привкуса на языке.
Сколько вообще времени прошло? Несколько часов или несколько дней? Как вышло, что я так быстро привык к тому, что со мной произошло? Как я мог так быстро смириться? А может, мне не страшно потому, что рядом какой— никакой, а все— таки друг?
В глазах потемнело. Непроизвольно дернув правой рукой, я привлек его внимание, и он сломал последний из уцелевших пальцев. Сил на вскрик не оставалось, поэтому я просто слабо дернулся, чувствуя, как по щеке скатывается слезинка.
Вот позорище-то… И чего это я рыдаю? Мне вроде бы даже и не больно уже… И даже почти не обидно…
Пощечина обжигает щеку, но эта боль на фоне прочей кажется нежным прикосновением. Все— таки, больно… Особенно болит левый бок, которым он меня по стеклу провез. И почему я до сих пор жив?
— Почему не убьешь? – едва слышно спросил я, глядя ему в глаза. В них мгновенно вспыхивает ярость.
Знаю, что он не любит, когда я задаю вопросы. В прошлый раз он бил меня ногами, но теперь почему-то не стал, и даже ответил, хотя ответа я и не ждал:
— Я оставлю тебя здесь, — тихий голос, с непохожими, чужими интонациями. Гакт никогда так со мной не разговаривал. Впрочем, раньше он никогда не бил меня. Раньше все вообще было по— другому… — Дам тебе возможность оправиться немного. А потом ты найдешь меня и убьешь. И всех остальных, кто предал тебя.
— Предал? – как сложно разлепить окровавленные губы и заставить их двигаться. – Кто?
— Все. Им плевать на тебя. Здесь вообще не осталось никого, кто примет твою сторону.
Он швырнул меня на пол. Цепь громко ударилась о каменный пол. Интересно, куда это он меня притащил?
— Я хочу, чтобы ты отомстил, — нога в тяжелом ботинке с силой опускается на мою переломанную ладонь. Тело судорожно дергается, но крик так и не вырывается наружу.
Больно… И почему все так сложилось?
— Хочу, чтобы все передрались между собой. Убей меня, убей их.Справишься?
Улыбаюсь. Господи, как же больно улыбаться…
— С ума сошел? Друзья не должны убивать друг друга, – какая безумно длинная фраза… Она отняла у меня последние силы. Подо мной уже растеклась приличная лужа крови, но я почему-то все еще жив. Какого черта я не умираю?!!
— Хочешь сказать, что сдаешься? – презрение не идет его лицу. – Что собираешься сдохнуть здесь вот так, даже не поняв, почему ты вообще должен умереть?
Молча смотрю на него. Как объяснить, что у меня нет сил, чтобы ответить?
Гакт тянет меня за ошейник и злобно шипит:
— В тебе вообще ни капли достоинства нет, тварь?! Это ведь игра! У каждого она своя, но итог один: все в конце концов будут мертвы! Просто я хочу насладиться процессом, неужели это так трудно понять?! Ты должен попытаться убить их! Почему ты ведешь себя как тряпка?! Не понимаю людей, совершенно вас не понимаю!
— Мне не за что ненавидеть тебя… — выдыхаю я, прекрасно зная, что за этим последует.
Гакт был всегда слишком добр ко мне, всегда был рядом, когда нужен. Так искренне восхищался мной, так трогательно заботился. Все это не может перечеркнуть одна ночь. Ведь не может же?
Но он срывается от моих слов.
Когда он ломает мне последние уцелевшие ребра, я не думаю о ненависти в его глазах. Я думаю о том, как здорово, что мы вообще познакомились. Когда он бьет меня по лицу, я думаю о том, как он защищал меня вчера.
И даже когда кровь заливает глаза, а невыносимая боль, наконец, выбивает из меня слабый вскрик, я думаю о том, как он полез в это подземелье, чтобы спасти меня.
Через несколько мгновений понимаю, что ослеп. Я даже не понял, что он сделал с моими глазами, слишком занят был мыслями о том, каким хорошим другом он был.
Был…
«Ничего, Гаку-тян… Ничего страшного… Я могу обнять тебя даже сломанными руками, могу подставить даже выбитое плечо, и мы пойдем дальше вместе. Как раньше… Мне вовсе не сложно простить тебя».
***
Боль и холод из невыносимых сперва превратились в терпимые, а после и вовсе ушли. Я думал, это смерть, но мыслить все еще мог, а вот двигаться— нет. Никуда моя душа не делась, не оторвалась от тела и не улетела. Значит, жив. Но… как?
Гакт ушел, кажется, целую вечность назад, едва ли не разорвав меня на куски, но я все еще был жив. Если это состояние вообще можно назвать жизнью…
Я слышал все: шелест листвы и вой ветра, но ничего не видел. Там, где раньше были глаза, теперь лишь слабое жжение.
От нечего делать, пытаюсь осознать, что произошло. Чем я так разозлил Гакта? Или может быть, он не простил меня за то, что по моей вине мы здесь оказались? Тогда зачем он убил Маширо?
Наверное, я сошел с ума все— таки, потому что происходящее давным-давно перестало поддаваться логике. А может, это место и есть ад? Мой персональный ад, в котором я то ли мертв, то ли нет, а довел меня до этого мой хороший друг.
Быстрые шаги я услышал издалека. Встревоженные голоса сперва вселили в меня некую надежду, но когда они приблизились, я попросту испугался.
Что там говорил Гакт? Нет никого, кто бы принял мою сторону? Наверное, так и есть. По моей вине мы оказались здесь, значит и смерть Маширо на моей совести.
Мысленно я уже приготовился, что меня сейчас просто добьют. Эта мысль не показалась страшной, она приносила лишь облегчение.
Судя по шагам, их было двое. Сперва они замерли где-то неподалеку, а потом я услышал испуганный вскрик: наверное, увидели меня.
Наверняка, я представлял собой, жуткое зрелище… А вы что хотели, Гакт никогда ничего не делает наполовину.
«Боже, я что, горжусь его работой?» — вяло подумал я, но голос Хизаки прервал мои размышления.
— Опоздали, — жалобно выдохнул он и опустился на пол рядом со мной. – Искали без отдыха всю ночь, но все равно опоздали. Как же это… Как можно было сделать такое…
— Они ведь не люди, Принцесса, — послышался голос Камиджо. Он старался говорить успокаивающе, но я все равно слышал дрожь в его голосе.
О чем они вообще говорят? Эй, ребята, я еще живой!
Внезапно Хизаки вскочил на ноги.
— Камуи сейчас будет здесь!
Что?! Нет! Нет, нет, нет, нет, только не снова!
Я мысленно отвлекся на свою панику, поэтому не сразу услышал звук приближающихся шагов.
Кажется, Хизаки бросился навстречу идущему.
— Маса, ты куда?!
— Думаешь, ему понравится то, что он здесь увидит? – голос Кавамуры звучал зло и расстроено.
Он что, из-за меня так? Впрочем, что они там говорили? Искали всю ночь без отдыха? Ага, размечтался, из-за меня… Небось, расстроились, что сами упустили шанс меня придушить…
И о чем я только думаю?! Камиджо ведь был на моей стороне там, на крыше…
Здесь вообще не осталось никого, кто примет твою сторону.
Да-да, как же. Кого ты пытаешься обмануть? Тет-тян никогда бы не сделал такого… Сакура никогда бы такого не сделал. И Каз тоже! Тогда, какого черта Гакт…
Если бы я мог судорожно вздохнуть, я бы сделал это.
«А может быть… это был вовсе и не он? Он ни разу не назвал меня по имени. Знал ли он его вообще? Он ни разу не припомнил события прошлого. Никаких обид, насмешек… Был ли этот человек Гактом? Или нет, был ли этот Гакт человеком? Тьфу, я совсем запутался!»
Тем временем шаги приблизились, и я отчетливо услышал голоса, которые раздавались откуда-то из бокового коридора. Голос Гакта заставлял мысленно испуганно сжиматься. Если только я не сдохну, смогу ли я когда-нибудь слышать его без дрожи?
— Вы нашли его?! Кровавый след ведет сюда! Это же не его кровь, правда?!
Почему в этом пугающем, сводящем с ума голосе столько страха? Разве не должен он звучать фальшиво, с плохо скрытой радостью?
Ну да, это же Гакт… Он все делает идеально, даже врет…
Или тогда это все-таки был не он? Я запутался… Больше я уже ничего не понимаю…
— Камуи… Мы…
— Я спрашиваю, он здесь?!
— Д-да, но…
— Где? Где он?!
— Он… Камуи, послушай…
— Он жив? – Гакт заговорил совсем тихо, видимо, испугавшись собственной страшной догадки. По крайней мере, так это звучало.
Хизаки не ответил, и Гакт глухим низким голосом сказал:
— Отойди.
— Камуи, не нужно…
— Пошел вон, Кавамура! – раздраженный крик, какая-то суета.
Взволнованный голос Хизаки:
— Не смотри, Камуи! Пожалуйста, тебе не нужно смотреть…
— Пусть, — устало произнес Камиджо, отходя от меня. – Пусть, Маса. Давай постоим в стороне.
Его шаги можно узнать из тысячи других шагов. Они замирают достаточно далеко от меня.
Мысленно я тоже замер. О чем он думает, глядя сейчас на то, что от меня осталось? Радуется? Или напуган? Что? Что? Твою мать, Камуи, не молчи же!
Неясный всхлип прерывает мои мысли. Шаги быстро приближаются, и Гакт опускается рядом, сжимая мою руку.
Что ты делаешь,придурок, больно же!!! Почему они не замечают, что я еще жив? А жив ли я вообще? Почему я чувствую боль, слышу их голоса? Почему ты ревешь, идиот?!
Страшный крик, от которого сердце замирает. Если бы у меня были глаза, я бы, наверное, тоже плакал.
— Камуи…
— Оставь его.
— Камуи, это не твоя вина!
— Оставь его, Принцесса!
— Никто не виноват, понимаешь? Это все…
— Я… — хриплый, убитый голос Гакта над самым ухом пугает даже больше, чем издевательский и злой. – Я виноват… Не уберег, не уследил… Он был такой… Отвернешься на минуту, а его уже нет рядом… Всегда… Так хотел защитить, но не смог…
«Что ты несешь, кретин?!» — хотелось заорать мне. – «Я живой, живой, твою мать! Виноват он! Да ни в чем ты не виноват, будет он сейчас грузиться и реветь, как девчонка! Нужно встать… Нужно хотя бы пальцем пошевелить… Хоть как-то показать, что я жив. Иначе он до конца своих дней будет мучиться тем, что не спас меня. А ведь его вины и правда нет… Не знаю, кто притворялся Гактом, но даже если это был бы он, я никогда не стал бы винить его в своей смерти. Никогда, поэтому перестань страдать и обрати внимание на то, что я живой!!!»
Разумеется, он не ничего заметил.
— А может, он еще жив? – робко предположил Хизаки.
«Да, да!»
— Ага, ты посмотри на него… Ребра торчат, лица вообще почти нет, — шепотом ответил Камиджо. – Никто не выживет с такими ранами.
«Че, правда?!»
Пальцы Гакта ласково гладили меня по слипшимся от крови волосам. Что за идиотская ситуация…
— Кто… надел на него ошейник? – звякнула цепь, и я снова мысленно вздрогнул от воспоминаний прошлой ночи. – Кто посмел сделать такое…
Рука замерла на моей голове, и я почувствовал, как дрожат его пальцы.
Снова шаги. Они что, решили всей толпой сюда притащиться смотреть на мой обезображенный трупик?! Давайте, наделайте еще фоток для интернета!
— Саторууу!
«Да ну нафиг… Только Маны тут не хватало…»
— Манабу— сан, не кричи, пожалуйста… Камуи занят.
— Да там такое… Ишикава с ним дерется, но, походу, не осилит. Он охрененно сильный и злой! По— моему, Ишикаве крышка, так что бегите спасать его!
— Что?! – испугался Хизаки. – Кто на него напал? Где они?
— Двойник Сатору!
Ощущение было такое, будто мы все четверо одновременно вздрогнули.
— Ой… — судя по голосу Маны он, наконец, заметил меня. – Это Такараи?! Это правда он?!! Боже, какой ужас…
— Где Юки?! – перебил Кавамура.
— Они вон там…
Камиджо молча сорвался с места и рванул предположительно в указанном направлении.
— Манабу— сан, забери Камуи, и дуйте за нами! – крикнув это, Хизаки помчался за вокалистом.
Несколько секунд стояла гнетущая тишина.
— Сатору…
Молчание.
— Сатору, пойдем.
— Не хочу.
— Не будь идиотом. Он умер. Ишикаве еще нужна помощь, а ему уже нет.
«Сам ты умер, живой я!!!»
— Ничего я не хочу, — равнодушно.
— Там твой двойник!
— Плевать.
— Ты что, совсем идиот?! Это же он, наверное, убил Такараи! И он убьет Ишикаву, точно тебе говорю!
«Да живой я!!! А вот Ишикаву жаль…»
Пальцы Гакта больно стиснули мою ладонь.
«Спасибо, блин, большое, Саатооруу. Добей меня вообще».
— Мой двойник? – кажется, даже Мана сейчас испугался его голоса. – Ты хочешь сказать, что Хидето умирал, думая, что это я его… вот так…?
«Аплодисменты, Гакт! Ты такой умный! А теперь перестань доламывать мне пальцы, пожалуйста».
— Я не знаю. Других двойников здесь все равно нет, мы с Ишикавой все обошли. А этот… Кровью весь перепачкан. Я как его увидел, сразу подумал, что Такараи, наверное, мертв. В конце концов, именно твоему двойнику обмануть его было очень просто.
«Браво, Мана— сама. Гакт добьет меня, а ты добей Гакта».
— Хидето хорошо знает меня! – резко ответил Гакт. – Знал… Он бы никогда не обманулся!
Мана фыркнул.
— Может быть. Но вспомни себя. Нам всем приходилось мириться с твоими безумными причудами, и ему в том числе. Так что, очередная твоя заморочка, наверняка, не слишком удивила его. Пока ты не сделал с ним вот это.
Гакт резко поднялся с места.
— Это был не я! Я бы никогда… Убью его… На части порву за то, что он сделал! – почти прорычав это, он унесся вслед за Кавамурой и Камиджо. Шаги быстро стихли вдалеке.
— Вот такой Сатору мне больше нравится, — удовлетворенно хмыкнул Мана и опустился рядом со мной.
— Знаешь, я тебя всегда ненавидел, — задумчиво произнес он. – Но такой смерти я тебе не желал, правда.
«Зато честно, бля…»
Спустя несколько минут тишины, я понял: Мана ушел.
Постойте… Эй, а как же я?! Погодите-ка! Эй!


Интермедия

Жасмин Ю



Я шел неспеша, с любопытством рассматривая белые обшарпанные стены, выбитые окна и горшки с сухими растениями. А Йошики интересный человек… Если бы у меня была такая площадка, я б, наверное, гораздо больше испугался… Хотя… У нас своих ужасов хватало.
Я никуда не спешил, потому что знал, что никуда он от меня не денется.
А вот и он. Я остановился рядом с изуродованным телом и резко сказал:
— Хватит притворяться ветошью, Такараи, залечивай раны и поднимайся! Или ты собираешься лежать здесь вечно?!
Несколько минут я смотрел на заляпанное кровью лицо, и казалось, будто я и в самом деле разговариваю с трупом. Но, в какой-то момент, его ресницы дрогнули. Кровавая корка, покрывавшая их, треснула, и на меня уставились два блестящих глаза.
— Ну наконец-то. Тебя не добудишься, — я ласково улыбнулся, прекрасно представляя, как ему сейчас больно. Притупившаяся было боль снова вернулась, обжигая острой вспышкой: я очень хорошо помню, как это было со мной.
Хайд сел, прикусив губу от боли. Затем вытянул вперед обе руки и выпрямил сперва сломанные пальцы правой, а затем и левой руки. Все кости встали как надо, и я удовлетворенно кивнул. Сам справится, моя помощь тут не нужна.
Я подошел к окну и замер, с тоской глядя в небо. Игра— это, конечно, всегда весело, но в этот раз слишком много важных для меня людей рискуют застрять здесь вместе со мной.
С отвратительным хрустом становятся на свои места сломанные кости ног, и Хайд сдавленно шипит.
— Встать сможешь? – не оборачиваясь, спросил я.
— Думаю, да… — неуверенно отозвался он, поднимаясь. – А можно как-нибудь от ошейника избавиться? По— моему, у меня сломана шея…
— Горе с тобой… — вздохнул я, подходя к маленькому вокалисту. – Надо же было так вляпаться…
Одно прикосновение, и ошейник падает на пол. Цепь громко звякает о каменный пол, а Хайд разминает шею.
— У тебя стекло из бока торчит, — подсказал я.
Он опустил взгляд вниз, и смущенно произнес:
— Ой, не заметил…
Морщась от боли, принялся вытаскивать длинные куски стекла из своего тела. Да уж, много здесь работы…
— А разве мертвые могут чувствовать боль? – спросил он, возясь с особо упорным куском.
Я засмеялся. Не думал, что он ТАК отреагирует на свою смерть. Как стыдно вспоминать собственную реакцию…
— Мы ведь не зомби. Разумеется, мы чувствуем боль, потому что мы… — отвожу взгляд. Незачем ему видеть там печаль. – Мы никогда не покинем это место, вечно будем болтаться здесь. Это как другая жизнь. Не смерть, понимаешь?
— Не совсем, — все так же смущенно заключил Хайд, отбрасывая последний кусочек стекла. – У меня там еще в спине что-то, не поможешь?
Поворачивается, и я вижу короткий железный штырь, торчащий чуть пониже левой лопатки.
— Значит, мы не совсем мертвы, но стать снова живыми мы не можем?
— Устойчиво стоишь? Сейчас будет больно, — хватаюсь за штырь обеими руками, но он плотно сидит и не поддается. – Разумеется, нет. Мы ведь все-таки умерли. Просто мы остались здесь, а не пошли дальше… Да что такое… Можно я в тебя ногой упрусь? Не вытаскивается…
— Нет уж… Я лучше так похожу…
— Сомневаюсь, что остальным это понравится, — усмехнулся я.
Хайд удивленно оглянулся.
— Так значит, мне можно вернуться к ним?
— Тебе— да.
— Только мне? А Маширо?
— Что ты, Маширо проиграл. Ооо, кажется, поддается, — тяну штырь изо всех сил, и он потихоньку начинает покидать тело вокалиста.
— Ой— ой… Осторожней. А я разве не проиграл?
— Ты… Другой случай. О! Готово. Одежду сам в порядок приводи, а то она грязная, рваная и вся в крови.
Я сел на подоконник, предварительно отряхнув его от стекол. Йошики-сан попросил меня рассказать ему суть дела, но это оказалось не так-то просто. Я прикрыл глаза, вспомнив себя, когда я был на месте Хайда. Тогда ко мне пришел Камимура— сан. Он ласково улыбался, говорил тихо и успокаивающе. Именно это было нужно мне в той ситуации. Наверняка, именно это сейчас нужно Хайду.
— Скажи, ты смирился со своей смертью? – я решил начать именно с этого вопроса, потому что я-то как раз еще долго истерил, прежде чем Камимура— сан смог объяснить мне, что теперь со мной станет.
Хайд кивнул, грустно глядя в пол.
— У меня было много времени, пока я лежал здесь, чтобы понять это. Все-таки, это была смерть. Но я не понимаю, почему я все еще здесь?
Я еще раз вздохнул и начал свой рассказ:
— По сути, ты проиграл эту Игру еще в самом начале…
 
KsinnДата: Вторник, 16.07.2013, 22:10 | Сообщение # 14
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 19. Просто так вышло
Сакура. Ночь первая.



— Мрачно… — кажется, бедняга Тэру совершенно потерял рассудок.
К тому же его трясло в этом мрачном подземелье. Не то от страха, не то от воспоминаний об этом месте.
— На него жалко смотреть… — произнес я, пытаясь сосредоточиться.
Совершенно было невозможно понять, как отсюда выбираться. Я был наверняка уверен, что мы шли по этому коридору. И возвращаемся мы по нему. Но встречалось куча развилок, коридоры петляли… И все на одно лицо! А выхода все не было…
— Сакура, — обратился ко мне взволнованный Тетсу. – Ты уверен, что мы правильно идем??
— Да, — мне не хотелось выглядеть в глазах бывшего согруппника полным лохом, потому я и соврал.
Но это была ложь во спасение, как говориться. Пока у ребят была надежда, и никто не паниковал, ничего плохого не случилось.
Даже Ямашита почти не мешал, лишь изредка разговаривая сам с собой.
Что касается остальных… внешне они были почти невозмутимы. Сузуки и Такашима тихо переговаривались. Похоже, эти двое больше всего радовались встречи друг с другом. Джунджи шел рядом, но он был слишком погружен в себя, так как еще не отошел от известия о смерти друга. Видимо, их очень многое связывало.
А вот Хиери все время подгонял замкнувшегося Мияви, который пинал камни под ногами, нехотя плетясь за всеми остальными. Больше всего на свете он винил себя в смерти Куджоу— сана. Хотя я так и не понял, в чем он собственно виноват. Это игра, правила которой безумно жестоки… И неизвестно, чью жизнь она еще заберет в течение последующих пяти дней…
Впереди ничего не было видно. Я уже устал держать этот фонарь, который, кажется, стал еще тускней. Если он и вовсе погаснет… Боюсь даже представить.
— Люди, привал.
Я опустился среди дороги и, прислонившись спиной к стене, машинально полез в карман. Сигарет там не оказалось.
— Нам надо многое обсудить, — мне пришлось взять лидерство над этой шайкой. Не знаю, почему так получилось… Просто получилось и все.
Но, как оказалось командир, из меня никудышный, я даже не мог их вывести на свет божий. Мы постоянно натыкались на развилки.
Ребята сначала остолбенели: кажется, никто не ждал такого поворота событий.
— Мы заблудились! – подвел итог Тетсуя. – Как я и предполагал.
— А тебе еще никто не говорил, что ты – зануда? — моя фраза была не слишком эмоциональной, но этого хватило, чтобы басист завелся, ведь я просто не смог смолчать, его недовольство крайне раздражало.
— Только ты.
Вообще, если честно, я и сам был расстроен смертью Куджоу— сана, но мне не хотелось выглядеть слабым в глазах ребят. Каждый из нас по-своему переживал это происшествие. Токаи и Ишихара были явно разбиты, Тетсу как всегда прятался за своей вредностью, и внешне почти не страдал. А у Ямашиты и вовсе снесло крышу.
— Мы кое-как отбились от … смешно произнести, зомби, и вновь привал? – Акира был немного взбудораженным, похоже, схватка с зелеными чудиками его раззадорила, парень был готов в любую секунду броситься в бой, как и раньше, разбрызгивая кровь этих существ по стенам катакомб.
И сейчас он не казался таким серьезным и невыразительным, как это было раньше. Сузуки явно планировал биться и дальше.
— Мы ушли. Ясно? Неизвестно, сколько их там еще было. Мне кажется, это было верное решение. И… если кто— то недоволен, фонарь в руки и вперед: выводить нас из этих катакомб. А то… я действительно заблудился.
— Никто не сомневался, — Кою присел рядом. – Сейчас бы покурить… Я, кстати, тоже не помню обратной дороги. Не вини себя.
— Нам надо срочно спланировать дальнейшие действия, — Тетсу тоже присел и указательным пальцем стал что-то демонстративно выводить на полу, всем своим видом показывая недовольство.
Я кое-как сдержался, чтобы не дать ему подзатыльник. Почему-то сейчас это захотелось сделать больше всего на свете. Только неизвестно, чем все могло кончиться… Вместо этого мне пришлось признать:
— Тет— тян прав. Нам действительно надо четко и правильно спланировать наши дальнейшие действия. Я думаю, что все понимают, чем мы рискуем.
Я постарался как можно выразительнее посмотреть на каждого из членов нашей странной банды. Почти все понимающе опустили глаза. Они были измотаны… Это видно невооруженным глазом. Хотят есть и, особенно, пить. Никто, разумеется, ничто подобного с собой в подземелье не взял. Ну как же иначе?? Ведь оружие на первом месте…
— Тэру, ты все понял?
Ямашита запоздало закивал и вновь уставился в потолок, будто там прилипло что-то очень интересное и куда более занимательное, чем этот разговор. Я лишь вздохнул.
— Во-первых, держаться всем вместе. Нельзя рассыпаться. В одиночку куда сложнее справиться с… трудностями, — мне не хотелось произносить такие слова как «зомби» или «тварь». – Сейчас мы постараемся найти выход, а там, наверху, найти убежище. Надо постараться отдохнуть. Если вдруг кто-то что-то заметит, услышит или увидит, ни в коем случае не лезть одному! – я произносил слова медленно и четко, словно роняя по одной монетки милостыни на ладонь нищему.
— А… что если… надо отойти? – деликатно спросил Тетсу, на время отвлекшись от своих узоров. – Я бы и сейчас был не против… отойти…
— Тебе тем более нельзя бродить в одиночку. Так что терпи, — как-то слегка с издевкой прозвучал мой голос. – Нам надо добраться до Roppongi Hills… в целости… и всем.
Последние слова прозвучали особенно твердо. Мне бы не хотелось видеть, как погибают эти парни, да и сам я не особо планировал умирать. Хотя что-то подсказывало, что все мои надежды напрасны. В любом случае, я сделаю все, что в моих силах. Я чувствовал какую-то ответственность за этих ребят, хотя никто и не просил о себе заботиться.
— В общем, ты сказал все то, что мы и так прекрасно знали, — кажется, Тетсу не устраивало, что роль лидера досталась именно мне.
Не то чтобы он завидовал, но, похоже, что у парня были какие-то свои соображения на счет того, как же нам поступить дальше. Однако он промолчал, и мне не оставалось ничего другого, как вести их дальше…
Я вновь взял фонарь и первым двинулся в темноту, настороженно прислушиваясь к каждому звуку, но все было тихо. Это очень не нравилось. Мы, конечно, оторвались от тормознутых зомби, но, по законам жанра, только ими дело не могло ограничиться.
— А тебе не кажется, что стало слишком спокойно? – впервые Джунджи подал голос.
Он словно прочитал мои мысли, от чего я невольно поежился. Значит, у нас не коллективные глюки и следует ждать в любую секунду подножку со стороны судьбы.
А черный тоннель все сужался… Это было очень странно, ведь до этого мы располагались вполне свободно, хоть и петляли в этих коридорах, а сейчас приходилось где-то пробираться боком и… никаких развилок.
— Мне это не нравится… — в очередной раз заворчал Тетсу, как раз в один из таких моментов. – Мы сейчас упремся в тупик, и нам ничего другого не останется, как возвращаться назад.
— Тогда мы наверняка нарвемся на наших зеленых друзей, — Уруха скинул со своего плеча комочки земли и посмотрел на потолок.
— Я только фонарь обтер…
-Мне кажется, что этот тоннель выведет нас наружу…
Не знаю, с чего я так решил, ведь догадка Тетсуи была определенно более верной. Но я шел вперед… Руки слегка подрагивали от волнения, а комочки земли сыпались за воротник. В любом случае, назад идти нельзя. Этот тоннель больше не разветвлялся и не петлял. Тут не было ничего, кроме земли, паутины и затхлого воздуха. Под ногами, кроме камней, тоже ничего не валялось.
«Так даже не интересно,» — подумал я, прежде чем услышал странный грохот.
— Что это? – испуганный Тэру схватил за рукав Джунджи, который даже не подумал отстраняться.
— Похоже… что за нами все же идут… — в голосе Токаи не слышалось ни нотки паники.
— Они здесь не проберутся, — рассудил Акира.
Грохот стал сильнее, и уже от него на голову сыпалась земля, стены стали чуть ли не дрожать…
— Черт, я ошибся…
И все как по команде быстрее задвигались вперед, панически наступая друг другу на ноги и хватая за воротники. Я изо всех сил пробирался через эту паутину и комья земли, стараясь не замедлять ход, но, в то же время, контролируя ситуацию.
— Огава— сан, самое время тебе отойти, — съязвил кто-то.
— Нашли время шутить!
— Не паникуйте, все нормально…
— Нет, это не нормально! – всегда тихий Хиёри вдруг подал голос. – Это… противоестественно! На свете нет зомби! Нет серокожих существ, отвратительных псин! Ишихара, давай быстрее!
Я сам панически начал хватать воздух, стало душно, а грохот все усиливался… Точнее, это больше походило на топот сотни маленьких ножек, которые стремительно приближались к нам.
Клочья земли отлетали в сторону. Под ногтями забилась грязь, а фонарь выпал из рук…
— Сакурадзава! Черт тебя возьми!! – крикнул Рэйта. — Как же…
— Без паники!
— Дышать… — Тэру схватился за горло и упал на колени, судорожно глотая воздух.
— Что с ним? – испугался Такашима, хватая парня за руку. — Посмотри на меня!
— Что там у вас?
— Хиёри, подбери фонарь!
— Дышать…
— Терпи, дружок! – Сузуки подхватил Ямашиту под руку и буквально потащил на себе.
Это был поступок, мимо которого Тетсу просто не мог пройти мимо.
— Я тебе удивляюсь…
— Я чувствую воздух! – в нос ударил запах бензина.
Но то, что он ударил, было огромным счастьем, фонарь светил где-то позади, и я почти на ощупь пробирался к источнику запаха. Потом вдруг впереди засияла точка света… Да! Я знал, что это выход! Я знал…
Счастью не было предела. Несмотря на усталость, я чуть ли не подпрыгнул от радости и с удвоенной скоростью начал пробираться к выходу. А это был именно он. Где-то приходилось разгребать землю руками, которая сыпалась со стен. Вот-вот эта баррикада должна была рухнуть. Плевать на все! Я вижу свет!
А грохот стал еще сильнее. Где— то совсем рядом к нам кто-то приближался.
Вопль Исшики заставил меня вздрогнуть.
— Пауки!
Сердце бешено колотилось, а я почти выбрался на свет. Что— то звякнуло, видимо, фонарь выпал из рук Ишшики. Я забрался на кучу земли и, выплевывая её изо рта, стал расширять проход. Это была щель в потолке коридора, под которой было навалена куча осыпавшихся комьев. Корка треснула. Посыпался песок, и засияло багровое небо. Я первым выбрался из земли, блаженно глотая воздух.
— Токаи!
— Там что-то происходит, — тревожно произнес он, вываливаясь на свет.
— Сузуки! – крикнул я, но вместо себя Рэйта толкнул мне в руки потерявшего сознание Тэру.
Он что-то кричал.
Не до того.
— Сузуки! – громче заголосил я, на ощупь найдя ладонь басиста.
— Там Исшики… И Кою!
— Не тормози! – я почти силой вытянул его из подземелья. – Помоги мне.
— Где остальные?!
— Я спущусь – не понимая, что делаю, я вновь спустил ноги в яму. И, оказавшись вновь почти по пояс в земле, огляделся.
Блики фонаря мерцали почти рядом, ко мне стоял спиной Уруха, раскинув катаны. Ему было очень тесно, но он как— то умудрялся двигаться в этом подвале. Странные звуки. Хруст. Мияви??
— Вылезай!
— А как же…?
— Вылезай!! – я схватил его за руку и помог выбраться наружу. Так как дыра находилась на потолке, в глаза вновь посыпался песок, но куча земли, наваленная под ногами, позволяла до неё достать, особенно такой швабре как Ишихара.
— Кою, черт тебя побери! – голос Рэйты наверху.
Я кое-как разгреб песок и подкатился к гитаристу. В этот момент на меня налетело что-то черное, плечо пронзила боль. Хруст… С катаны капает кровь…
— Вылезай…
В глазах потемнело, плечо ныло, а остатки паука, размером с небольшую собаку, остались у меня в плече, остальная часть упала под ноги.
— Там Исшики!
— Я его достану, — острая боль вновь поразило плечо, я вытащил жало.
Хлынула кровь. Горячая, она текла по моей руке. Стало плохо…
Я невольно выругался, стараясь не упасть на колени. Кое-как разглядел перед собой мерцающий свет…
— Оставь мне это, — я вырвал из рук Такашимы один меч и направился назад.
— Я с тобой!
— Сейчас не время играть в героев!!!
Звучало не убедительно.
— Иди, кому говорю, делай, что сказали!
— Хорошо… — покорно пригнувшись, гитарист пополз к выходу.
Перехватив меч в другую руку, я направился к свету… Фонарь лежал на полу, и я взял его в руки, посвятив перед собой. Грохот был сильным… Какое-то шипенье, писки… Мерцающий свет.
Увиденная картина не могла не заставить кричать: десятки пауков облепили тело Хиёри, впиваясь в него своими острыми жалами. Парень бился в последних конвульсиях, хрипел, вытаращив блестящие глаза от боли. Пара паразитов приближались ко мне, легко ползя по стенам катакомб… Попятившись назад, я упал, выронив меч. Потолок затрещал и вот-вот был готов обрушиться… Я изо всех сил пополз к выходу, но жуткая боль заставила меня остановиться и скрючиться. В глазах потемнело. К ногам кто-то прикоснулся. Я рефлекторно пнул паразита и вновь съежился, сжимая окровавленное плечо. Треск, шум… сотни глаз…
— Сакура! – истошный вопль Тетсу.
Посыпалась земля. Визг. Судороги. Боль.
И… Темнота…
 
KsinnДата: Вторник, 16.07.2013, 22:13 | Сообщение # 15
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 20. Дождь

Гакт. День второй.



Вперед меня гнала только ярость. Кажется, только на ней я еще и держался. Минуту назад я готов был сдаться, будто все, что мне было нужно, я уже потерял. Я чувствовал себя еще более мертвым, чем Хидето. Но теперь у меня появился новый смысл.
Не думать об этом.
Не думай о том, что видел там.
Блядь, Камуи, не вспоминай!
Просто бежать куда-то, надеясь, что выбрал верное направление. Убиваться буду после. Сейчас у меня есть дела поважнее.
Когда я увидел своего двойника, все посторонние мысли были отброшены. Его вид не вызвал никаких эмоций, кроме чистой ярости. От меня он не отличался решительно ничем, кроме заляпанной кровью белой одежды. Не думать о том, чья это кровь. Никаких посторонних мыслей.
Я увидел их обоих случайно, пробегая мимо окна, потому-то и ухитрился обогнать Камиджо и Кавамуру. Первый этаж— спрыгнуть с окна для меня не проблема.
А у Ишикавы дела были совсем плохи. Его катана была сломана, но он почему-то все еще сжимал ее в руке, хотя и не пытался как-то защититься. Он был ранен и уже порядком устал. В этом не было ничего удивительного: всю ночь мы искали Хайда, и даже ни разу не отдохнули. Кажется, Ишикава сдался окончательно, потому что как-то слишком уж легко он позволил двойнику выхватить обломок катаны из своей руки, прижать себя к стене и вогнать этот злополучный обломок себе в живот.
Не успел. Снова не успел.
Да что же за день такой?!
Барабанщик медленно сполз вниз, оставляя на стене кровавый след. При этом он не издал ни звука, глядя на меня широко распахнутыми глазами.
«Убей его, пожалуйста», — безмолвно умолял его взгляд.
Да без проблем, Ишикава.
— Еще один готов, — довольно заявил двойник моим собственным голосом.
Сука.
Заметил меня, и на его лице появилась зловещая усмешка. Почти моя, но разве я умею так издевательски усмехаться?
Останавливаюсь в нескольких шагах от него. Ишикава тяжело дышит, выплевывает кровь.
— О, а вот и ты, — весело произнес двойник. – Ты пришел за своим другом?
— Это ты убил его? – хрипло спросил я.
Что же делать? Хайд уже мертв, а Ишикава умирает. И я ничем не могу ему помочь. От этого на душе еще гадостнее.
Кавамура, Камиджо, где вас носит, мать вашу?!!
— Ага, — нагло заявил двойник, и я до боли сжал кулаки. – Жаль, что ты опоздал на эту вечеринку. Знаешь, это нужно было видеть. Он такой милый, когда умирает. Я готов был делать это снова и снова!
В его голосе появились какие-то фанатичные нотки, а я уже едва сдерживался, чтобы не броситься на него.
Спокойно, Камуи. Кидаться на него сломя голову нельзя, так поступают только дураки. Но и время тянуть нельзя, иначе Ишикава умрет. Как Хайд… Почему у меня такое мерзкое ощущение, будто это я их убиваю?
— Ни всхлипа, ни вскрика. Наверное, ему это доставляло удовольствие, как думаешь? Ты бил его когда-нибудь раньше? Резал его? Ломал ему кости? Ты видел эти глаза, наполненные слезами? Такой милый…
Ну хватит… Зачем я сдерживаю себя? Разве я пришел сюда чтобы поговорить с ним? Я пришел убивать, и, вашу мать, я это сделаю.
Думаешь, меня остановит то, что у тебя такое же лицо, как у меня?
К черту спокойствие. Он не сильнее меня, ведь мы одинаковые.
Выхватываю пистолет, но он неуловимым движением выбивает его из моей руки. К чертям, я на него и не надеялся.
Бью в челюсть быстро и точно, вкладывая в это всю свою ярость. Удар получился такой силы, что он не удержался на ногах и упал. Я схватил его за воротник рубашки, притягивая к себе.
— Ты… Знаешь, что ты натворил?!!! – голос срывается. Неужели я вообще способен так орать? – Ты хоть представляешь, что ты сделал?!!! Знаешь, каким он был…
Я кричал еще что –то и с каждым словом припечатывал удар по лицу. В какой— то момент я остановился и заметил, как разбитые губы кривит злая усмешка.
— Он проклинал тебя перед смертью, — выдохнул двойник мне в лицо. – Как же он тебя ненавидел… Ведь он все время думал, что это ты его убиваешь.
Издевательский смех резанул по ушам. Я судорожно стиснул пальцами ткань его рубашки.
— Разумеется, он даже предположить не мог, что это не ты, а кто-то другой… Наверное, ожидал от тебя такого подвоха, как думаешь? Пытался убить меня, но силенок, конечно, не хватило. Маленький такой, и в чем только душа держалась? Неудивительно, что он так быстро сдох…
Каждое его слово будто огромная бетонная плита, падающая на мои плечи. Я словно оцепенел, безропотно позволяя ему разжать мои пальцы и отвести руки.
— Маленький и слабый. И как можно было отпустить его одного? Ну, того блондинчика можно не считать, он умер еще быстрее… Разве у тебя никогда не возникало желание защитить его? В этой маленькой смерти виноват только ты. Так зачем же ты пришел мстить? Думаешь, это моя вина?
Внутри лишь пустота. Он прав, разумеется прав. Это только моя вина, только моя… Я потерял его, я не уследил… Что же за день такой… Ничего не понимаю, голова так болит…
— Камуи! – вздрагиваю и оборачиваюсь на голос.
Ишикава, еще живой, весь заляпанный кровью, пытается встать, судя по всему, уже давно, но пока безрезультатно. Он обессилено прислоняется к стене и почти беззвучно произносит:
— Масая и Юджи… Манабу— сан… Все еще живы… — снова сплевывает кровь и продолжает говорить. – Они ведь пока еще живы… Не позволяй ему себя обмануть… Такараи— сан… умер не из— за тебя. Не верь этому. И он не стал бы… ненавидеть тебя…
Его слова несколько отрезвили меня, но что по— настоящему привело меня в чувство, так это сильный удар в живот. Двойнику надоело лежать подо мной и нихера не делать.
Я упал, но быстро вскочил на ноги, уворачиваясь от нового удара.
Как странно драться с самим собой. Двойник повторяет каждое мое движение, знает, как я двигаюсь и когда. Я тоже знаю о нем все, потому что он— это я. Только с одной разницей…
На моей одежде нет крови Хидето.
Очередной мой удар в лицо сбивает его с ног. Искать пистолет некогда, но ждать, пока он поднимется, тоже нельзя.
— Камуи -сан… — Ишикава морщится от боли. – Я, кажется, умираю.
Короткий смешок, полный грусти.
Только сейчас взглянув на него, я понял, что это действительно так. Рана слишком опасна, мы попросту не успеем его спасти…
Окровавленные пальцы ложатся на рукоять катаны, торчащей из его тела.
— Это правда все, чем я могу сейчас помочь…
Я быстро кивнул и опустился на землю рядом с ним.
Прости.
— Спасибо тебе за все.
— Масая и Юджи… Спаси их, пожалуйста…
За этот кусок стали все, что угодно, Ишикава. Даже свою жизнь.
Хватаюсь за рукоять катаны, торчащую из его живота, и резко дергаю на себя. Хлынула кровь, заливая мои руки, конвульсивно дернулось тело барабанщика в предсмертной агонии.
Я резко развернулся, опасаясь, что мой двойник уже поднялся на ноги. Разумеется, он там не прохлаждался… Я даже вздрогнул от неожиданности, когда понял, насколько он близко.
— Юкииии!!! – страшный крик разбивается о каменные стены, заставляя и меня и моего противника на секунду замереть. Боковым зрением вижу, как к нам бежит Хизаки. Кажется, на заднем плане маячат Мана и Камиджо. Пришли— таки…
Я успел опомниться раньше, чем мой противник, и одним безумно долгим рывком преодолел расстояние в пол шага между нами. Осколок катаны входит в его тело с трудом, но сила удара позволяет пробить его насквозь.
Он удивлен. Глаза изумленно распахиваются и медленно тускнеют.
— Хидето должен был вернуться домой, — шепчу в его ухо, хотя он, наверное, меня уже не понимает. – Слышишь, ты, ублюдок, он должен был жить…
— Сатору! – ко мне подбежал Мана, оттолкнул безжизненное тело двойника и встряхнул меня за плечи. – Сатору, живой?!
Столько беспокойства в глазах… Из-за меня, что ли…?
Я опустился на землю совершенно без сил. В какой— то момент понял, что смеюсь. Бессмысленно, истерично смеюсь.
Живой? Ты спрашиваешь, живой ли я?
— Сатору! Возьми себя в руки! Ты победил!
— Хидето и Ишикава так не думают…
Мана раздраженно зарычал и начал хлестать меня по щекам.
— Идиот! Дурак! Псих!
— Сато… Сато, хватит… — пробормотал я. Какой сильный у него, оказывается, удар…
— Не смей называть меня по имени! – визжит Мана. – Блядь, Сатору, я же волновался! Удрал один… Я же говорил, что он сильный, а ты… У тебя только Такараи на уме, а о себе ты подумал?! Все равно… Ишикава все равно…
Ах да, Ишикава…
Я медленно поднял голову и посмотрел на его лицо, перепачканное кровью. Ни Кавамура, ни Камиджо не обращали на нас никакого внимания. Хизаки обнимал мертвого друга, поглаживая его по голове и негромко повторяя одну и ту же фразу:
— Мы вернемся домой все вместе, мы вернемся домой все вместе, мы вернемся домой…
Камиджо стоял спиной к ним, запрокинув голову вверх и пустым взглядом таращась в небо. Его плечи чуть подрагивали. Через несколько минут он глубоко вздохнул и сказал:
— Мы должны идти дальше.
Хизаки медленно поднял голову.
— А Юки? Мы же не оставим его…
— Перестань, — резко ответил вокалист. – Мы ничем ему больше не можем помочь.
— Эта Игра… Она уже отняла у нас Юи, теперь и Юки тоже! Тебе совсем наплевать?!
— Масая! – его голос звучал неожиданно строго, так, что даже Хизаки вздрогнул. – Очнись. Мы пока еще живы. Юки бы не понравились твои слова. Мы должны идти дальше. Это наша обязанность перед ним.
— Правильная мысль, — поддержал его Мана. – Надо сваливать отсюда побыстрее. Больше нам здесь нечего делать.
Он потянул меня за руку, но я и не подумал подниматься.
Случившееся снова навалилось на меня, отбив всякое желание двигаться вперед.
Мне казалось, что я всегда был сильным, и, как бы не издевалась надо мной жизнь, я всегда мог подняться и идти дальше. Но сейчас хотелось просто отдохнуть. Упасть и ничего не делать хотя бы какое— то время. Я не сомневался, что найду в себе силы, чтобы вернуться домой живым, но сейчас мне хотелось просто уснуть. Усталость и бессонная ночь давали о себе знать.
Сейчас я усну, а когда проснусь, окажется, что все это лишь сон. Хайд будет делать милые глупости, а Ишикава таинственно молчать. Хизаки и Камиджо затеют глупый спор, а Мана будет капризничать и ныть, что никуда не пойдет и вообще есть хочет…
— Ты прав, — Кавамура тяжко вздохнул, в последний раз погладив волосы барабанщика, и уверенно поднялся на ноги.
Его взгляд пугающе строгий, а губы плотно сжаты. Вслед за Камиджо и он надел эту маску решимости. Что ж, если им обоим от этого легче…
— У нас еще много дел. Камуи, поднимайся! Подбери пистолет, вон он валяется. Мана— сама, не забудь сумку с провизией. Нужно где-то отоспаться. Желательно, подальше отсюда. Идем.
— Слушаюсь, Принцесса, — вымученно усмехается Камиджо. – Рад, что ты пришел в себя.
— Разумеется, — фыркнул Хизаки. – Юки бы стал смеяться, если бы увидел, что я совсем расклеился. Нам нужно найти Тэру. Я беспокоюсь за него.
— Обязательно найдем. Камуи, а чего это ты расселся?
— Опять кого-то искать, — недовольно пробурчал Мана. – Сперва я как следует высплюсь, а еще помыться бы не мешало…
На нетвердых ногах я поднялся с места. У меня вовсе не появилось желания двигаться дальше, но уверенность Хизаки придала мне сил. Он прекрасно держится, хотя катана в его руке дрожит, как припадочная. Он гонит нас вперед, но, прежде чем уйти, я вижу, как он наклоняется к Ишикаве и целует его в лоб. Он не теряет надежды победить в этой Игре, но я все равно слышу, как срывается его голос, когда он тихо шепчет ему на ухо:
— Прости меня, Юки…
Я тоже не должен останавливаться. Пусть Хидето и проклинал меня перед смертью… Ишикава сказал, что он не стал бы этого делать. Я просто поверю в это. Иначе, я, наверное, рехнусь.
Их голоса доносятся до меня как сквозь подушку:
— Идем, Принцесса. Что ты там копаешься?
— Юджи… Ты что, плачешь?
— Нет, наверное, дождь идет. Жаль, с собой нет зонта…
Бросаю последний взгляд на здание, в котором все еще лежит слепое изломанное тело. Моим наказанием навсегда останутся сны о нем.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Неделя в Токио (R - [j-rock])
Страница 1 из 41234»
Поиск:

Хостинг от uCoz