[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » My Obsession (NC-17 - Die/Shinya, Kaoru/Toshiya, Kyo [Dir en Grey])
My Obsession
KsinnДата: Пятница, 12.07.2013, 21:08 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: My Obsession

Автор: Твоя Темная Душа...
Контактная информация: vk

Фэндом: Dir en Grey
Персонажи: Die/Shinya, Kaoru/Toshiya, Kyo
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Романтика, Драма, Психология, Повседневность, POV, Songfic
Размер: Миди
Статус: закончен

Описание:
Они уже давно поняли, что испытывают друг к другу чувства, но постепенно они перестали их показывать, понимая, что взаимности не будет, что едва гаснут софиты, камеры выключаются,а оператор кричит: "Снято!" - игра заканчивается, что это лишь роли в спектакле жизни, который отведен им двоим, а в реальности нет этого ничего...

Посвящение:
Моей любимой Танюше (Солнц, спасибо тебе за вдохновение и поддержку!!!) а так же всем читателям и фанатам этой чудесной группы=*

Примечания автора:
Сегодня пересматривала старые фото и видео моих любимчиков и почему-то захотелось написать именно по этим образам. Знаю, что многие уже и забыли, что DnG были такими (а многие и не знали их такими), но лично я полюбила эту группу именно такой:

Эх...странная вещь - воспоминания...
Так же фанф был написан под вдохновение некоторыми треками этой группы, которые пока останутся в тайне. Ну и, конечно же, основным вдохновением стал трек группы Cinema Bizarre - My Obsession.
Спасибо, тем кто прочтет и оценит. Буду рада отзывам и обоснованной критике.
Так же автор заранее приносит свои извинения по поводу ошибок!!!
Спасибо^^
 
KsinnДата: Пятница, 12.07.2013, 21:09 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
1.
POV Shinya
Туманное утро. Серое небо над головой, а в воздухе запах дождя. Сам воздух какой-то слишком тяжелый, сырой, даже дышать не хочется, но приходится: грудь спирает, сдавливая изнутри, оставляя на легких мерзкий осадок пыли, что витает над улицей, над городом…Становится тяжело…
Токио…несомненно красивый город! Особенно люблю его в ночи, когда солнце садится на горизонте, уступая место ночному светилу - Луне, позволяя освещать небосвод своим тусклым, мягким светом, а город погружается в огни элиминации, мигающих вывесок, ярких витрин, тусклых одиноких фонарей на темных улицах.
Наверное, я единственный, кто в наш законный выходной, сегодня явится на студию, помочь Лидеру с бумагами. После съемки нового клипа и записи пары новых треков, наша жизнь стала скучноватой, по крайней мере, для меня…
Сам не понимаю, с чего бы это? Должен же радоваться более свободным от работы дням, гордому одиночеству, тишине в своей квартире, но без работы, студии и ребят, которые уже стали даже не частью моей никчемной жизни, а всей моей жизнью, мне сложно. Словно нет меня, я не ощущаю себя в пространстве…Наверное, это первые признаки шизофрении, да? Или это уже ее прогрессия.
Я давно понял, что внутренний диалог с самим собой – это опасная вещь, но очень нужная для меня самого, как для замкнутого и скрытого человека, привыкшего наблюдать, анализировать, рассуждать, но не действовать…
Хотя даже это наблюдение и анализирование, когда-нибудь сведет меня с ума. Ведь можно увидеть столько лишнего, что думаешь, лучше бы не видел, лучше бы закрыл глаза и стер себе память именно на этом фрагменте…но нет, ты открываешь глаза и все так же видишь, помнишь, знаешь, но ничего не можешь сделать…
Не замечаю, как уже дошел до здания, в котором и находится студия. Десять часов утра, а окно уже приоткрыто, значит Каору там, проветривает помещение, знает же, что я приду…приду, когда остальные выбрали поспать.
- Доброе утро, - я повесил свой длинный плащ на вешалку у входа, окидывая Ниикуру сканирующим взглядом.
Все как и всегда: Лидер сидит за своим столом, в дальнем углу помещения, обложившись кучей бумаг не только на столе, но и вокруг него, на стульях, на полу, даже на подоконнике. Не зря я пришел ему помочь…После нового клипа, все популярные журналы захотели взять у нас интервью, провести фотосессию, закидывая приглашениями. Куча писем от фанатов, конверты с приглашениями на телевидение, в различные передачи, но самое страшное – отчеты, которые Каору пытался закончить, но его цифры вечно не сходились, впрочем, как и всегда. Ему всегда нужно было переделать отчет пять – шесть раз, чтобы все было идеально, но иногда и он сдавался, откладывая это муторное дело на потом. Перед ним стояла кружка ароматного горячего кофе, наполняя этим приятных запахом помещение, смешиваясь с запахом свежести и дождя, приносимого с улицы.
- Доброе, Шинья! – наконец, отозвался мой собеседник, поднимая на меня свой пронзающий взгляд темных глаз, - Чего такой печальный?
- А ты еще не привык, что я такой всегда? Да и погода как-то не для веселья…, - тихо произнес я, переводя взгляд на окно, за которым тучи становились все чернее, плотной пеленой затягивая небо, не оставляя ни единого шанса этому городу избежать хорошего ливня, - А я зонтик не взял, - как-то отстраненно сообщил я, скорее даже дополняя свои мысли, а не пытаясь оповестить Каору.
- Я тоже…, - хмыкнул Лидер, сладко потягиваясь в кресле, - Спасибо, что пришел.
- Не стоит…
- Шинья?
- Что?
- В чем дело?
- В смысле? Ты о чем, Као, я тебя что-то не совсем понимаю!?
- Когда мы все вместе, ты немного другой. Словно ты живешь двойной жизнью…Я не знаю, замечали ли это другие, но я давно заметил, что с группой ты один, а с каждым из нас наедине – ты совсем другой, Терачи.
- Вы все индивидуальны, к каждому нужен свой подход, если хочешь ужиться и общаться даже вне группы…
- Ну, знаешь, вот Дайске, например, если он в коллективе болтливый весельчак, не любящий скандалов, но любящий выпить, то и один на один он такой же… Да и Кё…
Я резко поднялся с дивана, подходя к окну и поворачиваясь к Лидеру спиной. От одного такого любимого и родного имени мурашки по коже и ком в горле. Что ж такое-то?! Не могу справиться с этими эмоциями. Давно привык носить маску равнодушия и холодности к происходящему вокруг, но вот твое имя…сводит с ума, срывая все маски, вытряхивая меня наизнанку, выворачивая и демонстрируя всю мою душу напоказ… Но зачем, если тебе она не нужна…
- Шин, ты всегда так реагируешь на имя Андо Дайске? Или мне кажется?
И снова перетряхивает всего, доставляя нестерпимую боль, но в тоже время, пробуждая что-то теплое на дне этой бездонной пустоты в душе. А ты ведь это сейчас специально, да, Каору?!
- Эй, Шинья, ты чего?! – голос Као как-то изменился…волнуется что ли?
- Да нет, ничего. Просто что-то холодно, - закрываю окно, начиная перебирать письма фанатов на подоконнике.
Больше всего пишут Кё и Даю…хм…не удивительно даже. Вдруг в груди рождается какое-то страшное отвращение, до злобы, до ненависти! Кидаю письма обратно, кажется, половина из них слетает с подоконника, падая на пол, но мне все равно. Хватаю плащ с вешалки, быстро выбегая, слыша за спиной растерянное: «Шинья, ты куда?!». Одеваюсь на ходу, сбегая по лестнице, а на душе ярость, обида. Что это?! Что со мной твориться? Что происходит в моей душе?! С моим сердцем…
Выбегаю на улицу. Пока еще редкие, первые капельки прохладного дождя падают на лицо, стекая по коже, унося за собой эти омерзительные чувства агрессии… Становится немного легче, а дождь усиливается.
Люди спешно бегут к своим домам, автомобилям, стараясь укрыться от этой стихии в магазинах, беседках, под деревьями, и лишь я подставляю лицо под холодные, крупные капли, наслаждаясь таким противным, но спокойным одиночеством…

2.
POV Die
Вот и что мне не спалось в этот выходной? Дернул же черт в магазин сходить, а потом еще и прогуляться?! Видел же, что небо хмурится, да и воздух был пронизан запахом дождя! А теперь и я с головы до ног пронизан не только запахом дождя, но и самим дождем…
Несусь по тротуару, еле успевая уворачиваться от редких прохожих, а если точнее, от таких же пробегающих, пролетающих, перепрыгивающих через лужи по хлещи любой балерины, людей, как и я сам.
Хорошо хоть до студии не далеко, Каору по-любому там, ведь он просил сегодня помочь, если желание будет, а вот и желание неожиданно нагрянуло, вместе с таким сильным ливнем, холодным ветром и не очень доброжелательной молнией со всех сторон.
Выделываю такие пируэты и этюды, что тараканы в голове начинают аплодировать стоя…Но вдруг передо мной словно вырастает столб. Нет, если бы этот человек, так же как и все бежал, то, несомненно, я бы ухитрился обойти и его в замысловатом маневре, но он стоял на месте! Просто стоял под ливнем, кажется, наслаждаясь им, а я такая скотина, снес беднягу с ног, спотыкаясь обо что-то на тротуаре, перепрыгивая широченную лужу, но все же с успехом устояв на ногах, при этом удачно хватаясь за парня, впечатывая его в стену здания.
Он напуган. Да я и сам, если честно, перепугался. Ну, еще бы! Чуть не встретился с землей-матушкой с полного разлета, делая крутое пике над асфальтированным тротуаром и заходя на посадочную полосу явно не чем иным, как носом. Перспективка не очень, честно скажу.
Улыбаюсь своим мыслям, представляя, сколько бы мне потом пришлось скрывать свое лицо. С длинных красных волос, от дождя похожих на непонятные пакли, стекает холодная вода. Дышу не ровно, переводя дыхание, слыша, как человек передо мной дышит еще тяжелее. То ли он так напугался, то ли я слишком сильно толкнул его в грудь, но факт на лицо. Еще и дрожит, вообще прекрасно!
Медленно поднимаю глаза, чтобы извиниться и узнать, все ли в порядке, как сердце останавливается, дыхание перехватывает, а губы сами смыкаются обратно, так и не произнеся ни звука.
Передо мной стоит Шинья. Нервно дышит, все еще прижатый моим телом к стене, смотря на меня каким-то затравленным, боязливым взглядом. А в глазах читается боль и озлобленность…
Не знаю, сколько еще держу парня вот так у стены, но все же, видимо, мозг начинает приходить в себя, а совесть дает смачный подзатыльник, напоминая, что на улице ливень, холод, а парень промок и дрожит, как осиновый лист на ветру.
Хватаю Терачи за руку, крепко сжимая его ладонь, буквально тяну за собой в здание, а затем и вовсе впихиваю его в помещение, где сидит озадаченный Каору, куря и что-то высчитывая. Лидер поднял голову, уже явно не ожидая кого-либо сегодня увидеть, но его неожиданно навестили промокшие насквозь одногруппники.
Я натянул на лицо дежурную улыбку, делая невинные глазки, параллельно стягивая с Шиньи мокрый плащ и подталкивая его к дивану. Усадив дрожащего парня, я укрыл его пледом, начиная стягивать с его ног промокшие сапоги.
Касаюсь его кожи, а самого аж током прошибает. Что за фигня?! Поднимаю голову, встречаясь с твоим немного ошарашенным взглядом, что заставляет меня все же оставить в покое твои ноги, предварительно все-таки стянув обувь.
Иду наливать тебе чай, а ты все так же молчишь. Знаю, что ты любишь зеленый и чтобы он был горячим, ароматным… Откуда я это знаю? Не важно…я знаю о тебе очень много, но не понимаю откуда. Да и не важно, если честно…
Отворачиваюсь к столу, чувствую твой пронизывающий взгляд, откровенно сверлящий мою спину…А внутри все обрывается. Да, черт возьми! Что за ерунда-то такая?! А еще эта тишина так напрягает! С чего это Као вдруг молчит? Ах да, он же занят…
Протягиваю тебе кружку с чаем, слышу, как тихо шепчешь: «Спасибо». Кажется, ты простыл и у тебя уже садиться голос…печально. А не надо торчать под ливнем на сквозняке! И интересно, а что ты там делал?!
Почему-то сажусь перед диваном, наблюдая, как ты делаешь небольшой глоток, при этом умиляюсь твоему смущению, еще один практически бесшумный глоток и ты очень громко вздыхаешь, так, что у меня немного заложило уши…или это кровь в голове так шумит?
Тишина…которую нарушает лишь звук дождя за окном, раскаты грома и твое тихое, сопение… А внутри что-то током проходит по телу, вызывая дикую дрожь и армию мурашек по коже…Накатывает волна агрессии и страха. Что за чертовщина?!
Падаю на диван, сгребая в кучу документы, которые Лидер так любезно раскидал… Поглядываю в твою сторону: сидишь, закинув ногу на ногу, упираясь одной рукой о подлокотник, придерживая голову, а в другой руке держишь кружку, отпивая маленькими глотками все еще безумно горячий напиток. Тело расслаблено, а взгляд устремлен в окно, где дождь льет стеной, а резкие вспышки молнии, яркими отблесками отражаются в твоих темно - карих глазах…
- И где ты отрыл это чудо? – все же нарушает тишину Лидер, отрываясь от бумаг, заставляя меня перевести взгляд на него.
- У студии стоял, под дождем…я его чуть с ног не сбил, когда бежал.
- Ммм…Шинья, ты решил простудиться и продлить всем выходные, потому что мне придется отменять репетиции?!
Парень лишь как-то укоризненно посмотрел на Ниикуру, дав понять, что сейчас он точно не намерен что-либо говорить или отвечать…
Замечаю, как ты поднимаешься с дивана, и идешь на кухню, босиком, таща за собой плед, так красиво тянущийся за тобой по полу…
А сердце снова сжимается в груди, оставаясь в гордом и ненавистном одиночестве, под задумчивым взглядом Каору…
 
KsinnДата: Пятница, 12.07.2013, 21:10 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
3.
POV Kaoru
Всегда ли молчание – золото? Сейчас смотрю на этих двоих и понимаю, что нет, это далеко не так. Возможно, иногда и следуют промолчать, но когда это касается чувств – молчать самый бессмысленный вариант, особенно если эти чувства взаимны.
Я не знаю, по какой причине каждый из них не может принять это в себе, почему каждый из них даже сам себе не может признаться, что чувствует к другому нечто особенное, что заставляет на уровне подсознания заботься, когда одному плохо, быть рядом, но упорно отнекиваться от этого, скрывая в себе, пряча все это как можно глубже в груди, разыгрывая спектакль и надевая маски, начинать подшучивать над возлюбленным, делая вид, что им обоим все равно… Что это всего лишь дружба…
Но даже я, человек со стороны смог заметить, что с каждым днем им становится все сложнее и сложнее играть эти роли, сохранять спокойствие и холодность. Как только гаснет свет камер, им не хочется отстраняться друг от друга. Порой мне кажется, что они специально срывают съемку своими препираньями, шутками и обидами, чтобы побыть еще хоть немного вместе, чтобы продлить это безумное чувство, но все же им приходится расставаться и они снова надевают маски безразличия. На этих масках все больше трещин и не знаю, зачем, но я жду, когда же эти театральные принадлежности рухнут, сойдут с их лиц.
Интересно, сколько это продолжается? Лично я стал замечать с полгода назад, когда мы все вместе отдыхали на море (да, бывает и такое). Тогда я отобрал у Шиньи резинку для волос, мне она была нужнее, ведь я шел купаться, а он лежал под зонтиком. Никогда не забуду, как Дай аккуратно собирал его волосы в хвост, завязывая какой-то лентой. Тогда от него исходила такая нежность и забота, что я невольно подумал: «Дай захотел разнообразия…», но все вышло куда печальнее. Андо потом долго попрекал этим случаем Терачи, что тот словно принцесса.
Так было всегда, вот только эти пошлые шуточки и чуть унижающие подколы со стороны Дайске стали какими-то не такими: не настолько пошлыми, частыми, обидными, за то его забота в несколько раз выросла. Я перестал узнавать своего ритм – гитариста, казалось, его подменили, но потом что-то сломалось…
Несколько дней они вообще избегали друг друга, точнее Дай бегал за Шиньей хвостиком, но тот упорно и вполне удачно убегал, ссылаясь на усталость, занятость, боль в суставах или мигрень…
Спустя пару – тройку дней все стало как прежде, не считая того, что пропала эта нежность и забота, но и шуточки не вернулись в прежнем количестве. Это было очень странно, но со временем я привык к этим переменам, так было даже лучше, хотя на съемках они продолжали высказывать друг другу уйму претензий.
А эти взгляды, едва уловимые прикосновения, шепот на ушко, которого они не упускали, выдавал их тягу друг другу, маскируемую под очередную игру на камеры. Но игра не может быть настолько чувственной, что порой даже я видел, как их пробивает током от одного прикосновения к телу любимого. Все это не передать словами, это просто нужно увидеть хотя бы однажды и тогда ты понимаешь, как им сложно быть вдвоем, но как им это необходимо…
Если бы я мог им хоть чем-то помочь, то обязательно бы сделал это, но мне остается лишь наблюдать за ними и делать вид, что в принципе все отлично. Можно сказать, я тоже ношу маску. Только моя маска немного иная, она скрывает мое понимание.
Даже сейчас, этот случай с промокшим насквозь Терачи. Дай неосознанно заботился о нем, он не хочет, чтобы его возлюбленный заболел, он на уровне подсознания сделал Шиньи его любимый зеленый чай.
Даже я знаю, откуда ему настолько хорошо известны вкусы Шиньи – он же для него особенный, а разум на лету схватывает и запоминает всю информацию о любимом, чтобы не допустить ошибки, чтобы угодить, неосознанно понравиться, быть лучшим в его глазах, хорошо чувствовать, что нужно тому, за кого ты готов отдать жизнь, за кого, если нужно, продашь душу Дьяволу, отдашь сердце, если это потребуется, мне ли не знать…
- Привет всем! Ооо, как вас много, я думал Као один тут торчать будет, - я вздрогнул от громкого, хриплого голоса у входа.
Тошия…его голос я узнаю всегда и везде, с одного слова, звука, шепота… Чего он-то приперся в выходной? И тоже промок…у них, что традиция такая?! Под ливнем в выходной гулять в районе студии! Один Кё непробудный человек и если он придет, то я даже устрою им еще один выходной в честь такого сверхъестественного случая!
- Эй, ты чего? – замечаю руку басиста, маячащую перед моим лицом.
Какие длинные пальцы, аккуратные ногти, тонкое запястье, а еще замечаю длинные черные волосы, свисающие мне на плечо, касаясь моей щеки, когда Тоши наклоняется ко мне через стол.
Наконец, перебарываю себя, отводя взгляд от Терачи, хотя признаюсь, последние минуты четыре я смотрел сквозь Шинью, не замечая его, утопая в мыслях, своих мыслях и желаниях…
- Привет. Вы, что решили меня сегодня до инфаркта довести? В рабочий день вас еле поднимешь, хер из дома вытянешь, чтобы пришли на репетицию хотя бы к часу дня, не говорю уже про утро. А тут одиннадцать только, а вы тут как тут почти всем составом, в дождь и холод. В рабочий день нам бы пришлось и вовсе отменить репетицию, только потому, что кому-нибудь было бы лень выйти в такую погоду, - окидываю ребят взглядом, а они лишь как-то виновато и немного глупо улыбаются. Эх…люблю же их…
Шинья на кухне моет бокал, намереваясь приготовить бутерброды. Дай сидит на диване, вскрывая свои письма от фанатов. Он всегда их читает. Как-то странно улыбается, откладывая очередной яркий, разрисованный лист в сторону. Еще бы не улыбаться, если в каждом таком листе искреннее и прекрасное признание в любви…
Вдруг слышу скрежет стула по полу где-то рядом с собой, а в нос бьет резкий запах чего-то сладкого, но в тоже время терпкого… Мед и корица? Ваниль и гвоздика? Нет…чем-то особенным и неописуемым, чем пахнут только твои волосы, твоя кожа…
Чувствую, как ты садишься рядом, придвигая стул еще ближе ко мне, а я вздрагиваю, сталкиваясь с твоим взглядом, с твоим лицом, в нескольких сантиметрах от меня…
- А чем это ты тут занят? – ты с интересом рассматриваешь листы на моем столе, а я уже и забыл, что составлял график наших последующих съемок, интервью и концертов, пытаясь как-то совместить все это.
- График составляю, - выдавливаю из себя, отводя взгляд к бумагам, стараясь как можно бесшумнее проглотить тот ком, что образовался в горле.
- Ничего, если я посижу тут?
- Ничего, но будешь мешаться, я тебя отправлю к Терачи на кухню или к Даю на диван разгребать стопку приглашений и писать ответы на них.
Ты понимающе киваешь, подпирая голову руками, а я продолжаю работу. Но сосредоточиться все сложнее, запах твоих волос сводит с ума, рисуя в разуме забавные картинки…Хочется погладить тебя по щеке, ощутить теплоту твоей кожи…
Но я резко подпрыгиваю на стуле, как током ударенный, когда на кухне что-то со звоном разбивается, возвращая меня к реальности. Оборачиваюсь и вижу застывшего Шинью с жутко напуганным взглядом, перед ним на полу три разбившиеся кружки, хорошо хоть пустые были, а рядом с ним стоит Дай…
Не знаю, что произошло, но могу поспорить на миллион, Андо начинает срываться…
 
KsinnДата: Пятница, 12.07.2013, 21:10 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
4.
- Прекрасно! Ну, просто прекрасно! Мало того, что приперлись мне тут в выходной, не помогаете, так еще и все бокалы перебили! С тебя три кружки, Терачи! А то я вас знаю, свои побили - начнете мою таскать!
- А чего я то?! Это Дай виноват!
- Веришь, нет, вот мне абсолютно все равно, кто там виноват, кто нет! Разбирайтесь между собой, но чтобы посуду вернули! – Лидер укоризненно посмотрел на обоих, даже на время, забыв о том, что его сердце до сих пор сжимается, от непонятного чувства, от присутствия рядом человека, который сидит и наивно хлопает глазками, а его губы растянуты в улыбке.

POV Kaoru
Только что рассуждал, как не хорошо поступают Дай и Шинья. Как не правильно молчать о чувствах, но проблема в том, что у них это хотя бы взаимно, а у меня… Я могу признаться самому себе, что давно полюбил Тотчи. Именно таким странным и немного вредным, какой он есть. Я люблю все мелочи в нем, все изъяны и трудности его характера, к которым я успел адаптироваться, потому что я хочу быть рядом… Рядом с этой странностью, которая сейчас сидит рядом, вскрывая письма фанатов, а от приложенных усилий так красиво закусывает нижнюю губу и облизывает кончиком влажного языка губы. Хочется повернуть к себе его лицо, увидеть взгляд этих безумно прекрасных глаз и понять, что ты нужен этому человеку, не увидеть там непонимания, ужаса или отвращения…
А что если попробовать? Не мучить себя догадками, а просто увидеть? Нет…я боюсь! Да, это странно, ведь я сильный и рассудительный. Всегда знаю, как поступить, как решить проблему, у меня всегда есть запасной вариант, но все это рушится, как карточный домик, как только речь идет не о работе, а о чувствах. В жизни и в своем личном пространстве, я немного иная личность… Я боюсь увидеть то, что я не нужен тебе, боюсь быть отвергнутым, поэтому проще быть наивным идиотом, жить мечтами, надеждами и фантазиями, что все не так плохо, что когда-нибудь все будет так, как я хочу, не сейчас, но будет…нужно только подождать и не рушить эту иллюзию счастья…хотя бы пока ты так близко…
the end POV

- Као, смотри, тут одна девушка пишет, что мы с тобой классная пара! Смешно, да? – Тотчи повернулся к Лидеру, искренне улыбаясь и размахивая цветным листком в руке, но его улыбка тут же пропала, когда он увидел, как Ниикура резко отвернулся к бумагам, лишь кивнув в ответ, а вскоре и вовсе встал из-за стола, оставляя очки, и уходя из студии, совершенно молча…как никогда раньше.

POV Toshiya
Какой-то странный он….хотя…я сам не лучше. Последнее время меня словно магнитом к нему тянет, что за черт?! Уже вон и фанаты начали писать, что мы хорошо смотримся, спрашивают, сколько мы уже вместе… Интересно, мы на самом деле так со стороны выглядим или это их бурная фантазия? Хотя если подумать…меня пугает его реакция на такие вещи…а его поведение? Мне вообще нельзя находиться рядом с ним, он сразу замыкается, отворачивается, отходит лишь бы не быть рядом…неужели я настолько ему противен? Но ведь нет причин….стоп! Или есть? Но тогда…
Сейчас начинают вспоминаться странные моменты, как он говорил много чего неоднозначного, но потом делал вид, что не помнит, что просто к слову, в тему, но можно ли сказать в тему, что у меня волосы пахнут чем-то сладким, таким приятным, что он не хочет отходить от меня или, например, что у меня самые красивые ноги, и он готов любоваться ими днями и ночами?
Неужели он…? Да ну…это же Лидер! Он не такой человек… А я тоже хорош, наивно верю его словам. Но сердце сжимается, когда он говорит мне что-то особенное, не касающиеся работы, съемок. Когда он просто отмечает мою индивидуальность, личность, то, что все отрицают и не хотят принимать – он ценит во мне.
Мой дурацкий, тяжелый характер…мои психи и истерики, он тот, кому нравится, когда я ругаюсь. Он всегда смеется, находит это забавным и говорит, что я мило выгляжу, когда кричу на кого-нибудь…тогда мне самому становится смешно, а сердце радуется его улыбке, его глазам, голосу….
Сейчас, когда сидел рядом с ним, пытался уловить каждое его движение, каждый взгляд, вздох…кажется, я даже дышал с ним в унисон, чтобы слышать, как бьется его сердце, как этот механизм жизни отбивает ритм…и я слышал…
А теперь главный вопрос для меня самого: зачем я пришел сегодня? Да, наверное, стоит признать тот факт, что я рассчитывал застать здесь Лидера в полном одиночестве с кучей бумаг и мыслей…но зачем? Чтобы налить себе бокал горячего кофе, тихо сесть на диван, не отвлекая его от решения проблем, и наблюдать…
Как он что-то пишет, быстро пересчитывая на листке цифры, постоянно сдувает с лица свисающую челку и поправляет сползающие очки, как отпивает большими глотками кофе из своего любимого бокала, как тяжело выдыхает, так что режет слух и душу…но сегодня, он не один…
И кто из нас двоих еще более странный? Может, ему не приятна такая моя навязчивость? Может, это я слишком наивен? Напредумывал себе его чувства, а он не знает, как мне сказать, чтобы я отстал, вот и бегает от меня…
Хотя теперь мне и не нужно ничего говорить…я сам перестану быть надоедливым влюбленным идиотом… Да, именно влюбленным, но нелюбимым…
the end POV

Каору стоял у окна, на лестничной клетке нервно затягиваясь и задерживая дым в легких, словно пытаясь так хоть немного успокоить ту боль, что родилась всего за одну минуту…когда Тотчи неосознанно воткнул в его душу нож, всего одной фразой, которая звенела в ушах: «Смешно, да?». Он посмеялся над всем тем, что Као уже успел придумать. Он разрушил ту идеальную иллюзию, что Лидер уже создал, в которой он уже привык жить, и боялся потерять…
А теперь? Он лишился всех надежд и возможностей. Крылья любви сломались за спиной, и он стремительно летел к земле, разбиваясь об острые скалы реальности: ему никогда и не светило счастье с Тоши…никогда…
Тяжело признавать поражение…а еще тяжелее продолжать играть в игру, зная, что ты проигравший. Нужно быть очень и очень сильным, чтобы зайти обратно в помещение, искренне улыбнуться, так, чтобы тебе поверили все, посмотреть в глаза любимому, для которого ты просто ничто, сесть рядом с ним, слышать его голос, чувствовать его запах, ощущать прикосновения и быть равнодушным…
И Ниикура был именно таким сильным человеком, он смог улыбнуться, сесть на свое место, ощущая сладостный аромат, сводящий с ума, ощутить легкие прикосновения длинных тонких пальцев к тыльной стороне ладони, услышать голос и даже не повернуться…
- Я, пожалуй, пойду…там уже не такой ливень, - Тоши аккуратно убрал руку, нутром чувствуя, как сердце обрывается, не желая разрывать контакт с телом человека, которого он хочет чувствовать рядом всегда…как мозг отказывается отдавать сигнал нервным окончаниям и рука невольно задерживается на руке парня дольше положенного, что выводит из равновесия обоих…
-Да, конечно, иди…, - хриплый голос, практически шепот, от которого у обоих спирает дыхание, заставляя повернуться лицом к лицу и резко отвернуться, потому что глаза, как никак зеркало души человека, а влюбленный всегда увидит в этом зеркале свое отражение…
Тошия медленно поднялся со стула, роняя кучу листов с края стола. Он был как загипнотизированный, как под воздействием чар какой-нибудь сказочной колдуньи… Кажется, его окликивает Дай, сообщая, что там все же еще идет дождь. Шинья, пытается остановить его, но приводит в чувства парня лишь один голос, доносящийся из-за стола:
- Тоши…
- Да?
- А зачем приходил-то?
- Теперь это не важно, Као…
Дверь за басистом закрылась весьма тихо, но тут же открылась и он вернулся.
- Я хотел узнать, когда следующая репетиция?
- Я, думаю, завтра..., - протянул Каору, словно обдумывая что-то в голове, но, взглянув в сторону Шиньи и Дая, которые сидели по разные стороны дивана, он все же утвердительно кивнул, - Да, точно завтра!
- Хорошо…а я, пожалуй, останусь, там и правда еще льет…

Дай сидел на диване, проскальзывая быстрым взглядом по содержанию писем, при этом, искоса наблюдая, как Шинья расчесывает свои длинные волосы, спутавшиеся после дождя.
Андо тяжело вздохнул, чуть ли не простонав, когда это невинное создание чуть вытянуло к нему ножку, оголяя ее из-под пледа, позволяя ритм-гитаристу наслаждаться лицезрением его лодыжки, пальчиков…
Шинья резко обернулся на вздох, после чего снова прикрыл оголенную часть тела пледом, сверля Дая укоризненным и угрожающим взглядом, так и кричащим: «Еще раз так вдохнешь и посмотришь, дышать будет нечем, да и смотреть, в принципе, тоже!».

POV Die
Что за ерунда? Шинья, что ты делаешь, черт возьми?! Зачем так терзать меня? Мое тело…я не железный…и так сегодня уже сорвался, погладив тебя по волосам, прошептав, какой ты красивый…ты от неожиданности побил все кружки. Я тебя напугал…знаю, идиот, но так хотелось это сказать, что мозг подумал, а губы сами произнесли…
Не знаю, как теперь перед тобой оправдываться, да и стоит ли? После такого вздоха по твоей ножке, не думаю, что это имеет смысл…
Проще признать хотя бы себе, что влюбился я в тебя…давно. Тысячу раз пытался заглушить это чувство в себе, встречался с кучей девушек, но все не то...с ними хорошо, но с тобой мне куда лучше, даже просто быть рядом…
Пытался найти тех, кто копируют тебя, думал твой вполне хороший клон меня устроит, но нет…с первой же встречи было жуткое отвращение и желание уйти с первой же минуты…что я и делал…
Страдаю по тебе, по твоему присутствию, по твоим прикосновениям на съемках, моим шуткам, когда нахожу очередной повод прикоснуться к тебе. Мне нравится носить тебя на руках, жаль ты не позволяешь этого, а насильно тащить тебя – как-то не интересно, не люблю, когда тебе не приятны мои действия…
Чувствую себя подростком, который впервые влюбился так, что сердце колит при каждом взгляде, когда от твоего запаха кружится голова, а тело рефлекторно отвечает лаской на твои осторожные прикосновения… Возбуждения дикой волной по телу, как цунами или тайфун…что-то подобное той стихии, с которой не справиться…и только ты можешь помочь…но ни за что на свете не поможешь…
Ведь я для тебя последняя скотина, которая втирается в доверие, а потом высмеивает. Однажды я допустил эту ошибку, в очередной раз, пытаясь заглушить эти чувства к тебе, тогда еще не осознавая всей серьезности, что теперь и не знаю, как исправится, как заставить тебя верить мне, что все это не игра, а тот случай был ошибкой, я просто боялся признаться себе, что влюбился в тебя, но сейчас я знаю это и хочу, чтобы ты ответил мне взаимностью…
the end POV

Успокоившись, драммер все же вытянул одну ногу из-под пледа, заставляя ритм-гитариста вновь вздрогнуть и, откинув в сторону листы, неосознанно коснуться бархатной кожи любимого, беря его за лодыжку, едва ощутимо поглаживая пальцами, но в тоже время, ожидая получить этой же ногой куда-нибудь в район челюсти, но испуганно подпрыгнул от того, чего никак не ожидал от Терачи.
Небольшую комнату, в которой находились четыре человека, пронзил стон Шиньи, смешанный с вздохом и резким осознанием произошедшего.
Дай отдернул руку, чувствуя, как по его телу разливается тепло от такой реакции парня, но в тоже время, запутываясь в своих чувствах и эмоциях еще больше…
Ударник подпрыгнул с дивана, закутываясь в плед, пряча лицо, которое заливалось румянцем, стремительно уходил на кухню, скрываясь там от всех, осознавая, какую безумную ошибку он совершил, поддавшись чувствам…

POV Shinya
Сдурел что ли, Андо Дайске?! Я и так был на грани, находясь так близко к тебе, плавясь под твоим пронизывающим взглядом исподлобья… Думаешь, я слепой?! Нет! Это далеко не так! Я давно заметил, как ты обхаживаешь меня, но это все напрасно, потому что однажды я уже повелся на это, а потом очень долго выслушивал твои подколы про принцесску и вечные высмеивания перед группой. Вы с Као любите так делать. Больше я не поведусь на твои дурацкие шуточки, извращенец!
Ксоо…кому я вру? Ну, кому?! Ему? Да он уже все видел и слышал…и не только он! Теперь будет новая причина для смеха и шуток, новый повод повеселиться.
Себе? Зачем? Я и так давно знаю, что люблю тебя с первого дня, но это совершенно ничего не меняет, потому что твои забавы слишком дорого стоят для меня. Слишком много боли мне приносит твое веселье и удовольствие! Так что с меня хватит этих глупостей и наивных мыслей, что может, ты все же изменился и все не так печально, как мне кажется…
Какой я дурак! Как можно было влюбиться в эту бесчувственную скотину?! Да Тоору по-моему и то больше чувств может проявить, чем ты, эгоист проклятый! Как же ты меня бесишь, Андо! Своим поведением и отношением ко мне, к тому, кто любит тебя всем сердцем! Кто прощает тебе все, все твои шутки, твои издевательства, тот, кто сглаживает и прощает все угловатости и неровности твоего скверного характера, кто способен любить тебя за все, что в тебе есть и не искать идеала, потому что ты – это ты, такой, какой ты есть и ты - мой идеал!
Что за чушь я несу? Что я вообще такое думаю? Да как я могу прощать его?! Нет…могу и не стану себя переубеждать и обманывать. Я готов терпеть все это лишь бы ты был рядом, но докажи мне, что я нужен тебе, если это не игра, а если игра, то заиграйся в нее, Андо Дайске….
the end POV

За окном по-прежнему шел дождь, но уже не такой сильный, а более умеренный, но частый…отражая состояние душ людей в этом помещении…каждый из них смог признаться себе в самом сокровенном, но сердце рыдало такими же слезами, как и небо, понимая, что надежды напрасны, а шансов нет…
 
KsinnДата: Пятница, 12.07.2013, 21:11 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
5.

Обмажу тебя шоколадом,
Мне нравится, значит так надо.
Твои губы читают строчки,
Моя любовь меня отшила ближе к ночи.
(Либидо - Твой пол мужской)


- Шинья, постой, я хочу с тобой поговорить!
- Спасибо, мне и сидя не плохо, так что говори, я тебя слушаю, - Терачи демонстративно закинул ногу на ногу, сидя у трельяжа с зеркалом, перебирая листы с нотами и текстами.
- Шин, я серьезно!
- А я что, по-твоему, клоуном тут подрабатываю? Хочешь говорить, говори, а нет, тогда я пойду, мне еще перед репетицией размяться немного надо и настроить инструмент. А тебе вижу заняться нечем!
Дай удивленно выгнул бровь, пытаясь понять, Шинья ли вообще перед ним или его разыгрывают. Но драммер был все так же непреклонен и холоден.
- Я смотрю, разговор у нас как-то не клеится, как все же соберешься с мыслями, так знаешь, где искать, - Терачи поднялся со стула, но крепкая рука одногруппника тут же усадила его обратно.
- Я хотел спросить, что вчера было? Что за вздох на всю комнату от одного прикосновения? Знаешь, у меня ведь до сих пор в ушах от этого звенит…
- Ну, я счастлив за тебя. А я то тут при чем? Извини, но ты сделал мне вчера больно и я не смог промолчать.
- Шин, это не было похоже на стон боли и ты это знаешь!
- За то ты не знаешь и никогда не узнаешь, как это, когда все тело ломит, а руки и ноги болят хоть волком вой. Ты попробуй отыграть за установкой по 6-8 часов в сутки, и я на тебя посмотрю, когда буду хватать тебя за ноги и за руки. Да ты с кровати потом не встанешь утром! А я еще и как-то хожу.
- Для такого профи как ты - 6 часов норма. И болят у тебя лишь коленные суставы…
- Для меня – норма, а для тела – нет. Все?
- Нет. Я тебе не верю… Шинья, признайся, что тебе понравилось, - Дай опустился перед одногруппником, заглядывая в его глаза.
- На тебя кирпич не падал, нет?! Какой на фиг понравилось! Ты меня вообще слышишь или я тут со стеной разговариваю?! Мне больно было!
- Не верю…вот не верю и все! Ну, понравилось же?
- Слушай, если ты решил вытянуть из меня признание, а потом посмеяться и повысмеивать меня перед группой, то ты очень ошибся методом. Не будет этого, Андо!
- Посмеяться? Ты в своем уме? Да когда я последний раз над тобой смеялся?! Я хочу просто услышать правду…для меня это очень важно…, - гитарист попытался аккуратно взять драммера за руку, но тот резко отдернул руку, закипая еще сильнее.
- Хватит, а! Мне надоели эти твои игры, Дайске! Понимаешь?! Я устал! Катись ты к чертям со своими допросами! Ты ведь не умеешь врать!
- А ты тем более…и именно поэтому я не верю, что тебе было больно…
Шинья вскочил на ноги, желая поспешно покинуть помещение, как крепкие руки прижали его к стене, вжимая всем телом к каменной поверхности, как вчера, под дождем, властно удерживая, неровно дыша в шею…
Шинья немного растерялся, поддававшись воспоминаниям, чем Дай успешно воспользовался, впиваясь в губы ударника сладким поцелуем, не требовательным и жестким, а нежным и дурманящим, от чего Шин легко дернулся, чувствуя, как по венам пробегает искра и он не в силах больше сопротивляться. На мгновение, забыв обо всем, Терачи ответил на поцелуй, но всего лишь на доли секунды, как разум вернулся в его голову и он с силой оттолкнул от себя ритм-гитариста, замахиваясь и ударяя Дая по лицу наотмашь. Звонкая пощечина и разбитая губа, бешеный взгляд, сбитое дыхание и непонимание, что произошло, как дверь тихо открылась, и в помещение вошел Каору.
- Оу…Я, пожалуй, пойду, поищу копию текстов в другом месте, - немного растерянно Лидер вышел из гримерной, не совсем понимая, что там произошло, но вариантов не много: либо поцелуй был слишком страстным, либо совсем неудачным.
Пожав плечами, Као направился в сторону репетиционной, невольно улыбнувшись.
Окинув Дая озлобленным взглядом, Терачи широким шагом вышел, громко закрывая за собой дверь, но, останавливаясь, чувствуя, как сердце бешено колотится, как кровь шумит в ушах, а к горлу подкатывает ком, который мешает дышать и слезы сами вырываются наружу.
«Что он творит?! Ему мало того, что он меня шантажирует?! Того, что смеется надо мной, да и не только он, ему мало?! Нет, надо еще и добить! Теперь, небось, еще и всем растрепит, что он меня поцеловал, а я ему ответил…вот веселье-то! Какой же я дурак! Так нет, он же еще приврет с кучу и получится, что губу я ему растерзал в страсти и желании, а не когда бил… Черт! Вот надо же так вляпаться! Так, видимо, только я могу… А ведь мне понравилось…нет, у меня крышу снесло от его губ, таких сладких и манящих…самых приятных и желанных на свете… А какой поцелуй, сколько нежности он вложил в эти действия, а я…А что я? Что я мог…упасть на колени и признаваться в любви?! Нет уж…я еще хочу быть участником в этой группе!».
Шинья быстрым шагом шел к своей секции с барабанами, рассуждая о том, как же все на самом деле.
А что если Дай и правда изменился? Что если он научился ценить людей и их чувства? То все может быть куда лучше, чем есть… А если нет? То тогда все полетит к чертям и Терачи это известно, как никому другому.

***
Обозлившись совершенно на все и на всех, Дай отправился в бар, который находился через дорогу, ссылаясь на отсутствие Тотчи и Кё.
Войдя в душное помещение, где сейчас было мало народу, и из колонок доносился джаз, Андо подошел к бару. На его удивление за барной стойкой сидел Тотчи, упрямо гипнотизируя стеллаж с напитками за спиной бармена, держа в руках бокал с виски.
- Какие люди! И чего не на репетиции, м? – Дай с силой похлопал друга по спине, появляясь в его поле зрения, садясь рядом с ним на высокий стул.
- Да есть у меня одна причина…
- Какая?
- Хм…знаешь, эта причина… Такая высокая и вредная, с вечно сползающими то с носа, то с головы очками, не аккуратно собранными в хвост волосами, свисающей на глаза яркой челкой, красивой улыбкой, с кружкой горячего крепкого кофе в руках, задумчивым выражением лица и безумно красивыми темными глазами, взгляд которых задевает сердце…, - Тотчи произносил каждое слово с расстановкой, четко осознавая, что этому человеку, как никому другому сейчас можно доверить такую информацию.
- Тоши, вот только не говори мне…
- А я и не скажу…, – произнес басист, печально улыбнувшись, опустошая одним глотком бокал с алкоголем, на который он смотрел все это время, - Дай, а ты ведь сам не лучше…, - вдруг произнес Хара, заказываю у бармена повторную порцию.
- В смысле? – Андо искренне удивился, потягивая пиво из высокого стакана.
- Дайске, не прикидывайся, ты меня прекрасно понял. Я про твою причину…Такую высокую, худую, с длинными каштановыми волосами, пухлыми губами и роковыми ногами. Извини, не могу так красиво описать.
Дай усмехнулся, выпуская из рук бокал и отводя взгляд.
- Ну да…такая причина есть у меня. У тебя волне не плохо вышло описать, но ты немного забыл добавить, какие у этой причины красивые глаза: темно-карие, а на свету ореховые, его кожа всегда пахнет чем-то сладким, а на вкус она, наверное, еще слаще. Тонкие длинные пальцы рук, красивая талия и голос, который заставляет вздрогнуть, когда он звучит музыкой в темноте, тихим шепотом над ухом…но еще эта причина очень вредная гордая и обиженная на меня…когда-то я причинил ему боль и теперь у меня нет шанса на прощение. Но я хочу получить это прощение…оно мне нужно!
- Мда…мечты, мечты, Дай…Только не говори мне…
- Тошия!!! – басист лишь ехидно усмехнулся, понимая, что доводит друга, но тот на него не обижается, ведь оба все поняли и без слов, потому что находились на равных позициях.
Пропустив еще по парочке алкогольных коктейлей, гитаристы все же вернулись на студию, где уже весьма заждавшийся Каору что-то записывал на листке, а Кё распевался за стеклом, маяча Шиньи руками условные знаки, понятные лишь им.

***
Репетиция шла оживленно, Лидер всего пару раз повысил голос, но в целом его радовала работа ребят, и он был доволен их подходом к репетиции.
Но все же Даю удалось выпросить небольшой перерыв у непреклонного и грозного Лидера, ссылаясь на духоту помещения и ослабленный организм после прогулки под дождем.
Кё рухнул на диван, прочищая горло и напевая себе под нос знакомую мелодию. Андо разлегся на полу, ощущая, как начинает болеть голова, а алкоголь выветривается из организма. Шинья наливает себе горячий кофе, чувствуя, как скользит по нему холодный взгляд с пола. Тотчи удобно устроился в кресле Каору, закинув ноги на стол и откинув голову на спинку удобного кресла. А Као несся отвечать на телефонный звонок, спотыкаясь об порог и проклиная всех, вспоминая всех богов, он чуть было не повесился на дверном косяке, когда на повороте его белая фирменная футболка с лейблом их группы, удачно зацепилась за гвоздь, торчавший из деревянной поверхности. Громкий треск рвущейся ткани заглушил даже ошеломляющий стон Лидера.
Так и не успев добежать до телефона, который к этому времени уже перестал звонить, Ниикура расстроено поплелся к своему столу, желая присесть, не подозревая, что его место занято.
Осмотрев сидящего Тошию, он обреченно вздохнул, переводя взгляд на свою футболку, от которой осталось одно название, он решил переодеться, откопав где-то свою когда-то забытую, водолазку.
Он так увлекся, что не заметил, как за процессом переодевания внимательно наблюдают темные глаза басиста, подробно изучая его обнаженные участки тела. Не удержавшись, Хара тихо привстал со стула, вытянув руки, касаясь прохладными пальцами горячей кожи гитариста, проводя ими вдоль позвоночника, чувствуя, как тело под его рукой выгибается от прикосновений и не дышит, сдерживая стон.
Адреналин в крови усилил влияние алкоголя на мозг, разум отдал последний здравомыслящий сигнал и демонстративно вышел покурить, когда взволнованный взгляд Тоши встретился с весьма затуманенным взглядом Каору, но тихий шепот басиста прервал эту игру в гляделки, заставляя стадо мурашек, пройтись по телам обоих парней:
- Као, поцелуй меня…
Ниикура не сразу осознавая, что делает, потянулся к таким желанным губам, которые тянулись ему на встречу. Он ощутил неровное теплое дыхание Тоши на своей щеке, запах его волос и кожи сводил с ума не оставляя шанса отступить назад, но резкий удар и звук пощечины, от которой басист схватился за лицо, чувствуя, как его щека начинает гореть от удара, как раскаленным металлом по телу, разрушил все.
- Совсем сдурел что ли?! Я сколько раз говорил не пить перед работой и на работе! Чтобы в последний раз, Тошимаса! – Каору быстро натянул на себя водолазку, забирая сигареты со стола и выходя из зоны своего мини кабинета, уходя в коридор, чувствуя, что сейчас как никогда ему нужно покурить…

POV Toshiya
И зачем я это сделал? Чего я хотел добиться? Только разозлил его и получил не плохой урок в виде болезненной пощечины. Как бы синяка не было, а то рука у него тяжелая, а скоро съемки…
Алкоголь, ну покинь ты уже мою голову и дай трезво оценить, что сейчас произошло?! Я попросил Лидера, который мне нравится, меня поцеловать, он был не против, но при этом не слабо мне отвесил еще и наорал.
Хотя, могу поспорить, он поддался эмоциям…после моих прикосновений, его мозг ни сразу дал отчет к действиям и адекватным рассуждениям, оценки ситуация.
Как же я хотел, чтобы твой мозг притормозил еще на пару минуточек, чтобы почувствовать хотя бы на мгновение вкус твоих губ, ощутит их сладость и нежность…
Зря ты показал мне свою слабость, Као…ведь теперь я знаю, что я тебе не противен, я знаю, как воздействовать на тебя, а значит, я пойду до конца, каким бы печальным он не был, но я надеюсь на лучшее… Теперь ты в моей власти…

POV Kaoru
Вот гад! Воспользовался мной, моим положением и растерянностью от его касаний и шепота. Боже! Какой у него голос, а какие нежные пальцы, умело дарящие ласку одним движением, а какой запах…я в очередной раз утонул в его аромате и готов был пойти на все, лишь бы это не заканчивалось…
Ну, и где моя хваленая выдержка и твердый, сдержанный характер? Все это тает рядом с тобой, как мороженой под палящим солнцем, потому что ты мое исключение из всех правил и рядом с тобой я не хочу быть сдержанным и суровым, я хочу быть ласковым и нежным, выполнять твои желания…твои просьбы, и ты попросил…
Но зачем ты попросил поцелуй? Неужели решил поиграть на нервах и пошутить? На выпившую голову ты это любишь…твой поцелуй с Шиньей по пьяни никто не забудет, особенно Дай, который после этого отвесил Терачи приличный подзатыльник, но его злость от этого не убавилась…
Так что могу поспорить, будь рядом кто-то другой, ты сделал бы тоже самое, а я просто подвернулся тебе под затуманенный взгляд и жадное возбуждение…
Ничего, я еще отыграюсь, будет и моя партия, Тошимаса…
 
KsinnДата: Пятница, 12.07.2013, 21:12 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
6.

«You're my obsession
My fetish, my religion
My confusion, my confession
The one I want tonight
You're my obsession
The question and conclusion
You are, you are, you are
My fetish you are».
(Cinema Bizarre - My Obsession)


-И так, если сегодня вечером мы не отыграем эти три песни, я вам головы снесу к чертовой матери! Надеюсь, я ясно выражаюсь?! – грозный Лидер размеренными шагами вышагивал перед одногруппниками, заставляя их вздрагивать от каждого гневного взгляда в их сторону, - Сегодня юбилей у одного из наших основных спонсоров, думаю, вы понимаете, о чем я! – Као кинул озлобленный взгляд в сторону вокалиста, который тем временем водил носком кроссовка по полу, отведя взгляд в сторону, словно и не слушая своего Лидера.
Заметив такой взгляд, Кё непонимающе выгнул бровь, все же обращая внимание на Ниикуру.
- А я то тут при чем? – он как-то удивленно пожал плечами.
- Ты – ни при чем! А вот вы, - Каору чуть подвинул Тоору в сторону за плечи, делая шаг к гитаристам, - А вот если вы напьетесь перед выступлением, я вас утоплю, ясно?! Особенно это касается тебя, Тотчи!
Дай невольно улыбнулся в спину уходящему Лидеру, отмечая про себя, что все вполне не плохо, если теперь Каору будет валить все шишки на своего любимого басиста и отстанет от него, хотя бы не надолго.
Новость о внеочередном концерте была весьма неожиданной в восемь утра, а для некоторых и болезненной, после хорошо проведенной ночи: Дай сидел за столом, подпирая голову руками с таким выражением лица, словно по нему промчался скоростной поезд, при чем в два конца. Вдруг перед ним возник бокал крепкого кофе, по руке и запаху кожи, Дай смог понять, что это был Шинья.
Ритм-гитарист удивленно посмотрел на друга, не понимая, почему тот о нем заботиться.
Хотя Шинья и сам не мог ответить на этот вопрос.
- Спасибо, - Дай ошарашено посмотрел на драммера, который прошел к дивану, словно ничего и, не сделав, сел на свое любимое место, укутываясь в плед.
Тоши с больной головой восседал в кресле Лидера, пока сам Лидер искал какие-то бумаги в куче остальных бумаг.
Кё же сидел на полу, облокотившись спиной о батарею и обнимая подушку в позе лотоса, смотрел в одну точку, ожидая распоряжений.

День стремительно приближался к вечеру. Самое отвратительно настроение было у Тоши благодаря Лидеру, который не упускал ни единого шанса, чтобы не наорать на басиста, не послать его и не обвинить в том, что руки у него растут явно не откуда должны.

Но обиды обидами, а мини выступление отыграть надо было, дабы сохранить финансирование группы.
Перед выходом на сцену, Дай, как всегда растирал пальцы рук под горячей водой в туалете, вдруг заметил вошедшего драммера, вид которого оставлял желать лучшего. Нет, образ принцессы был как всегда шикарен и Дайске в очередной раз поразился красоте своего возлюбленного, но на лице Терачи читалась боль, не моральная, а физическая, которую ударник сразу же попытался замаскировать, увидев Андо.
- Тебе плохо?
- А тебе есть дело?
- Не ерничай, я серьезно, ты не очень выглядишь!
- Пока никто мне еще такого не говорил…
- Нет, образом ты шикарен, а вот на лице гримаса боли. Что такое? – Андо заботливо сел напротив Терачи, который к этому времени сел у стены.
- Колени, - как-то обреченно произнес Шинья, вздыхая и пытаясь подняться, опираясь о стену, не желая находиться так близко к гитаристу.
Крепкая рука помогла ему встать с пола, на что он лишь благодарно кивнул, подходя к зеркалу.
- Ты Каору сказал?
- Шутишь? Нет, конечно! Он меня убьет! Это важный концерт, срывать нельзя наше выступление, да и всего-то три песни – это мелочи.
- Эти мелочи тебе потом так боком выйдут!
- Ой, да ладно тебе уже строить из себя милашку, я же все равно не прощу, как бы ты не старался, Андо…, - с этими словами Шинья покинул туалет, оставляя Дая в самом, что не наесть угнетенном состоянии.
Он понимал, что сам во всем виноват, но его грызла изнутри та мысль или тот факт, что Шинья настолько категорично к нему относится. Настолько уперто стоит на одном месте, не желая хоть на несколько миллиметров уменьшить расстояние этой пропасти между ними, которую Дай сам и создал за все эти годы…
Но для себя он твердо решил, что не отступится, и будет идти до конца, как бы тяжело не было, как бы Шинья не противился, он получит это прощение, даже если ему придется продать за это свою душу, он это сделает. Он уменьшит и уничтожит эту пропасть между ними, и выстроит новую дорожку их отношений.

Все три песни, что группа исполняла, Дай простоял на сцене в пол оборота, не спуская глаз с Шиньи, которому с каждым последующим движением было все больнее и сложнее сдерживаться, чтобы не испортить маску счастливого драммера истинным лицом боли.
Отыграв свое законно и сказав пару слов имениннику, группа покинула сцену, уступая ее молодым красавицам, отплясывающим зажигательный танец.
Войдя за занавес, Дай скинул гитару, отдавая ее проходящими мимо Каору, не заморачиваясь на объяснениях, он протянул Терачи руку, но тот лишь облокотился о стену, не желая принимать помощь, но и не в состоянии идти самостоятельно.
Не долго думая, Дайске подхватил эту принцесску на руки и потащил в гримерную. Первые несколько шагов Шинья сопротивлялся, но все его попытки были напрасными, а значит, ему оставалось лишь бурчать не цензурные эпитеты в адрес ритм-гитариста, но глубоко внутри радоваться и наслаждаться моментом, когда его любимый именно такой, когда он рядом…
Открыв дверь с ноги, Андо не обращая внимания на удивленные и непонимающие взгляды, спихнул все той же ногой с дивана разбросанные вещи, усадив на кожаную поверхность свою принцесску.
- Сумку подай…, - Шинья пытался сдерживать все эмоции в себе, но получалось все хуже.
Его слишком подкашивала такая забота и нежность Дая. Таким он не видел его никогда и поэтому боялся довериться еще больше.
Моментально метнувшись от дивана до стула с вещами Терачи и обратно, Дай протянул сумку драммеру, в которой он спешно начал копаться, но, вдруг тяжело выдохнув, отшвырнул от себя весьма тяжелый предмет и закрыл лицо руками.
- Какой я дурак! Я оставил мазь дома…
- Это решаемая проблема. Дай мне пять минут на сборы. Потерпишь?
Шинья испуганно взглянул на одногруппника, но тот не дожидаясь ответа, начал быстро переодеваться, скидывая свои вещи в спортивную сумку, наспех вытирая с лица косметику, собирая волосы в неаккуратный хвост и, ища глазами Каору, который сидел у зеркала, делая вид, что ничего аномального не произошло, что такие отношения у них в группе норма, и иначе быть не может.
- Као, где ключи от моей машины?
- В правом кармане моей куртки, - Лидер даже не отвел взгляда от зеркала, усердно оттирая брови от черного карандаша.
- Спасибо. Мы ушли, - только и услышали участники группы, перед тем, как Дайске закинул свою сумку себе на плечо, сумку Шиньи отдал хозяину, а саму принцессу снова взял на руки и понес к выходу, не обращая внимания на возмущения Терачи и просьбы поставить его, где взял.

Подъехав к дому ударника, Дайске только сейчас задумался о том, откуда он знает, помнит адрес, ведь был он у Шиньи не больше одного раза и то давно, заезжал с Каору за какими-то вещами…
Поднимаясь на третий этаж, при этом все так же, не спуская с рук Терачи, Дай удивился, что Шинья уже никак не реагирует, лишь изредка надувает губы и как-то странно косится, словно продумывая план мести.
Справившись с замком на входной двери, гитарист занес свое чудо в квартиру, пронося в гостиную, даже не зацепившись ни за один косяк, он усадил Шина на диван и услышал облегченный вздох одногруппника.
- А теперь подай мне мазь, она в кухне, в шкафчике над плитой и можешь идти. Спасибо, за все…
Шин холодно посмотрел на Дая, который принес ему мазь, но явно не собирался уходить.
- Извини, но моя миссия еще не выполнена.
С этими словами ритм-гитарист опустился перед диваном на колени, отрывая тюбик с мазью и выдавливая прохладный прозрачный гель себе на пальцы.
- Давай сюда свои колени, - он произнес это снисходительным тоном, давая понять, что никакие отговорки не помогут, и он не уйдет, пока не осуществит задуманное.
Подняв подол длинного платья, Шинья немного смутился, что не укрылось от глаза гитариста, но сейчас для него было важнее все же здоровье любимого.
Он начал аккуратно втирать гель, массируя коленные суставы, немного неумело и боязливо, ведь обычно это делал Кё или Тоши, потому что Дая не подпускали до такой близости.
Он заметил, как Шинья чуть дернулся, после чего медленно отодвинулся.
- Хватит, спасибо… Ты правда иди, не хочу отнимать у тебя время, а за меня не волнуйся. Скоро мазь подействует и все пройдет.
- Прости, но нет, еще один пункт и обещаю, что я точно уйду, - с этими словами Дай ушел на кухню, оставляя Шинью в покое наедине с его мыслями, которые сейчас жужжали в голове хуже пчелиного роя.
Когда он вернулся, то в одной руке он держал две кружки с горячим чаем, а в другой вазу с конфетами и печеньем.
Протянув одну из кружек Шиньи, он сел перед ним на пол, наблюдая как Терачи сверлит его непонимающим взглядом, но уже не таким ледяным, каким был последние несколько лет.
За окном стремительно темнело, а они продолжали молча пить чай, наслаждаясь такими спокойными моментами, какие при их общении давно были позабыты. Но эту затянувшуюся пазу нарушил хозяин квартиры.
- Спасибо, мне уже лучше…
- Хорошо, тогда я пойду, - с неохотой гитарист поднялся на ноги, которые весьма затекли, но он все же смог прихрамывая дойти до выхода.
Шинья стоял позади него, ожидая пока его одногруппник обуется и завяжет шнурки на кроссовках.
- Доброй ночи, Шинья…, - он обернулся в последний раз, чтобы взглянуть в глаза того, кого он любит, чтобы убедиться, что все-таки этот взгляд стал мягче, но замер на месте, окутанный аурой этих глаз, которые молча молили об одном…
Немного сомневаясь, Дай сделал шаг на встречу к Шиньи и замер, когда друг не отпрянул, а лишь едва заметно улыбнулся, скорее даже глазами, а не губами и тогда Андо все же решился на поступок, который мог сейчас разрушить тот заложившийся фундамент, что он успел выстроить за сегодня уже навсегда. Сейчас он не имел права на ошибку.
Не смело он дотронулся до бархатной кожи любимого, аккуратно гладя его по щеке, склоняясь к его губам и не видя сопротивления или злости, он все же коснулся этих губ, которые в тот же момент приоткрылись, давая возможность продолжить поцелуй. Такой, о каком он всегда мечтал: сладкий, дурманящий, нежный, сводящий с ума обоих, а главное взаимный.
Прошло несколько минут перед тем, как Дай отстранился от губ Шиньи, и замер на месте, ожидая уже чего угодно, но услышал лишь:
- Доброй ночи, Дай…
После чего дверь за ним тихо закрылась, и он медленно вышел из подъезда, подставляя лицо прохладному ветру, наслаждаясь дурманящим чувством где-то в груди…

Тем временем на студии Лидер суетился, не зная чем занять себя, на что отвлечься от мыслей и переживаний. Он корил себя за то, что ударил Тотчи, за то, что весь день срывался на нем, что посылал его, хотя и понимал, что откровенно придирается к парню…
Практически к одиннадцати часам вечера все же его совесть переборола некий страх и волнение, и он отправился к Тошимасе просить прощение за свое неподобающее поведение и обращение, как с участником группы.
Выйдя из такси у нужного дома и поднявшись на нужный этаж, Лидер понял, что даже не посмотрел на окна, горит ли свет, он не надолго замялся у двери, терзаемый своими сомнениями, но все же нажал на звонок. За дверью была тишина. Еще одна попытка, снова молчание, последняя попытка и Каору отчаявшись, развернулся, чтобы уйти, как за его спиной послышался щелчок замка, и дверь открылась.
На пороге стоял Тоши босиком, в коротеньком синем халатике, запахнутом на груди и растрепанными влажными волосами, которые торчали в разные стороны. В руке басиста гитарист заметил полотенце, понимая, что вырвал одногруппника из ванного царства.
- Привет…, - Лидер как-то неуверенно повернулся к другу, окидывая его взглядом и чуть задерживаясь на длинных, ровных ногах басиста, которые так и манили обратить на них внимание.
Все же оторвав уже слишком задержавшийся взгляд, Као улыбнулся хозяину квартиры, который впустил его в теплое помещение, пропахшее свежей мятой, чем-то сладким, терпким и немного заволакивающим разум, похожим на аромат роз.
- Я пришел извиниться за ту пощечину, мне стоило просто объяснить тебе неправильность твоего поведения и за сегодня тоже прости, я просто сорвался.
Тоши как-то игриво усмехнулся, откидывая полотенце на тумбу у входа.
- Хорошо, я прощу, если ты выпьешь со мной чаю?
Као немного опешил, но все же согласился, предчувствуя что-то определенно неладное….
Пока Тотчи заваривал чай, он ни раз ухитрился продемонстрировать свои шикарные ноги своему Лидеру, то и дело, закидывая то одну, то другую ногу на стул, невинно облизывал ложку, когда накладывал джем, и еще много чего, от чего Каору просто не знал, куда себя деть, понимал, что еще немного и он впечатает это тело в кухонный гарнитур, не сильно заботясь о желаниях возлюбленного.
Ниикура заметил, как прозрачная капелька воды упала с волос басиста, медленно прокатываясь по его шее, ключице, груди, теряясь где-то в ткани халата, для гитариста это стало последней каплей и пределом таких откровенных издевательств, он не выдержал, притягивая, за край халата Тотчи и усаживая его к себе на колени. На удивление Лидера тот не сильно то и сопротивлялся, хотя руки все же убрал, не позволяя дотрагиваться до своей бархатистой и нежной кожи.
- Эй, полегче, я просил со мной лишь чаю попить, не стоит так низко выпрашивать у меня прощение, - с этими словами Хара встал с колен Лидера поправляя халат и протягивая одногруппнику кружку с чаем.
После такого необдуманного поступка разговор как-то не клеился, да и смысла говорить что-либо не было, ведь оба все понимали, но считали это собственной глупостью и напрасной тратой времени обоих.
- Я, пожалуй, пойду…поздно уже и у нас еще завтра съемка, пожалуйста, не опаздывай.
Каору направился к выходу, подсознательно надеясь, что его остановят, но Тоши лишь молча шел за ним, провожая позднего гостя.
- Хорошо, я не опоздаю, - произнес Хара, облокачиваясь о дверной косяк кухни, ожидая пока Каору обуется.
Ниикура замер, глядя в эти темные, казавшиеся в полу мрачной прихожей черными, глаза, осознавая всю суть этой ситуации. Он хотел что-то сказать, но его опередили:
- Спокойной ночи, Као. Завтра увидимся, - Тотчи улыбнулся, видя, как Каору выходит из транса.
- Да, и тебе спокойной ночи… И еще…у тебя красивые ноги, Тоши…
- Я знаю, - улыбнувшись, басист сделал шаг вперед, запуская пальцы в волосы Каору, нежно взъерошивая их на затылке, от чего гитарист прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям, добавил тихим, хрипловатым шепотом, - Смотреть на них могут все, но ласкать их позволено лишь одному…
Ниикура вздрогнул, ощущая, как по его тело проходит ток, а за ним волна возбуждения, но теплые пальцы исчезли с его головы, возвращая в жестокую реальность. Только сейчас он заметил, как Тоши сложно сдерживать себя, но он знал, что это всего лишь минутная слабость обоих, которая завтра ни к чему хорошему не привет.
Улыбнувшись, как это только у него сейчас получилось, Лидер вышел из квартиры, садясь у двери, прислоняясь к ней спиной, не догадываясь, что по ту сторону Хара тоже сидел на полу, так же подпирая спиной деревянную поверхность, которая сейчас была между ними непреодолимым барьером…
 
KsinnДата: Пятница, 12.07.2013, 21:19 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
7.
Съемки, съемки и снова съемки. Их жизнь напоминает сплошное кино, в котором нет места для искренности, ведь у каждого своя роль… Но все актеры – люди, которые имеют право на выбор…

- Черт возьми! Как же душно! Как я зол сейчас! Как же я хочу всех убить! О, Ками! – Лидер метался из одного угла гримерной в другой, обмахиваясь веером, выданным ему в качестве реквизита.
- Прекрати бегать, может полегчает, не так жарко будет, - как-то беззаботно выдал Дай, пожимая плечами и перехватывая гневный взгляд Ниикуры в зеркале, - Нет, ну вот может не будешь на меня так смотреть?!
- Да красься ты уже! А ты закалывай свои волосы! – Каору гневно подлетел к Тоши, запихивая веер себе подмышку и быстро закалывая прядь его длинных волос наспех, от чего те вновь спали на плечи, как только Лидер метнулся к Шиньи, - А ты активнее натягивай, ну кто так тянет?! Вот так надо! – он резким движением дернул чулок Терачи вверх, но это мало помогло, лишь вызвало возмущенный писк драммера, - Делайте хоть что-нибудь, но быстрее, я вас прошу! – Као рухнул в кресло, возобновляя обмахивания своим пернатым другом - веером.
- Какого черта ты так шумишь?! Ты думаешь от того, что ты орешь, Дай быстрее докрасит бровь? Шинья натянет чулки? А Тоши сделает башню на голове из своих волос?! Ты бы лучше помог, чем орать! – возмутился Кё, который уже собрался, а грозный и нервный Лидер помешал его умиротворенному погружению в мысли.
Лидер удивленно выгнул бровь, но все же поднялся с кресла, откидывая веер и направляясь к Тоши. Басист удивленно посмотрел в отражение, замирая и чувствуя, как дрожат его ноги от одного взгляда этих карих глаз, поблагодарив мысленно всех богов за то, что он сидит, а то так бы и осел на ватных ногах, Тоши хотел обернуться, но теплые руки легли на его плечи со спины.
- Я помогу, - его бархатный голос прозвучал над самым ухом, от чего Тотчи вздрогнул, пытаясь спрятать руки, по коже которых прошелся табун мурашек, а по позвоночнику пробежал холодок, и ему пришлось выгнуться, чуть сильнее прижимаясь к Лидеру спиной. Эти тонкие пальцы начали аккуратно перебирать пряди темных волос, осторожно укладывая и закалывая в незамысловатую, но элегантную прическу.
И только Ниикура знал, как дрожат его руки, как трясутся его колени от такой близости со своим любимым и родным человеком, когда он так горячо прижимается к нему, вздрагивая от случайных касаний пальцами к его оголенным участкам кожи на шее, от его запаха, который дурманит и кружит голову.

На соседнем стуле сидел Дай, выводя брови черным карандашом, то и дело отвлекаясь на длинные ноги, которыми Терачи умудрялся сверкать даже в длинном платье. А Шинья словно и не замечал этих взглядов, редких вздохов и нервных, напряженных движений одногруппника.
- Кё, помоги мне, - тихо произнес Шинья, не подозревая о том, как же он попал.
- Вон Дай сидит без дела! Поможет, а я думаю, - Кё закрыл глаза, отворачиваясь ото всех.
Ритм-гитарист не долго думал, бросив свой карандаш, даже не докрасив бровь, Дайске поднялся со стула, чувствуя на себе озадаченный взгляд драммера.
- Поворачивайся, помогу, - он пытался сохранять спокойствие и непоколебимость, чтобы не напугать свою принцесску, но Терачи все же нервно отшагнул в сторону, после чего повернулся, как-то нерешительно поднимая свои длинные волосы, позволяя Андо застегнуть замок на платье.
Одно легко прикосновение к спине любимого и он был готов сойти с ума от волны возбуждения и наслаждения нахлынувшей на него. А Шинья как нарочно прогнулся в спине, дыша едва слышно, но с резкими перебоями и хрипами в дыхании.
Казалось еще секунда такого напряжения и Шинья сдастся, не выдержит и повернется к своему возлюбленному, простит все, отпустит прошлое и поверит в настоящее, в то, что он чувствует который день, но нет, замок на платье не бесконечный, к сожалению обоих.
Застегнув металлическую змейку, Андо отступил на шаг, позволяя Терачи повернуться к нему, и уже не скрывая румянца на щеках, прошептать хриплым, возбужденным голосом «Спасибо».
От чего Дайске готов был плюнуть на все, за секунду преодолеть этот шаг, что был между ними преградой, обхватить за талию свою прекрасную принцессу, впиться в его губы горячим поцелуем, впечатать это хрупкое, но сильное тело в трельяж с зеркалом, в страсти сметая с его поверхности все предметы на пол…
Но такую бурную фантазию Андо прервал тихий стук в дверь, а за ним и голос ассистента фотографа.
- До съемки десять минут.
В помещении послышался дружный, громкий выдох, ведь напряжении было уже невыносимым.

Выйдя на съемочную площадку, группа поразилась не декорациям и раскадровке на съемках, а болтливости фотографа, который казался весьма приятным и милым человеком, но желание кинуть в него чем-нибудь тяжелым, появлялось уже спустя пятнадцать минут пребывания рядом с ним.
- Пожалуйста, готовьтесь к съемке. Сначала делаем парные фото, затем общие. У вас пять минут, а я сейчас вернусь, - молодой человек быстро исчез за красной ширмой, натянутой для фона, оставляя группу.
- Так, первыми будут Дай и Шинья, потом я и Тошия.
- Каору, почему именно так?! Я еще не все!
- Шинья, ты прекрасно выглядишь, а вот Хара еще не накрасился.
- Как всегда, поблажки своему…, - Шинья осекся, прикусывая язык.
- Что?
- Ничего. Я говорю, хорошо, что я первый. Отснимусь и чаю успею попить. Я еще не ел! – пробурчал Терачи, чувствуя, как ему на ногу, наступает красноволосое чудо.
- О- ля-ля, Шинья!
- Что? Ты мне на ногу наступил, между прочим!
- И это повод нагибаться передо мной?
- Тебе места мало? Что-то не устраивает, отойди!- Терачи продолжал усердно оттирать свой лакированный сапог на высоком каблуке.
Когда Дай слегка коснулся его бедер, Шинья вздрогнул и резко выпрямился, при этом ударив затылком в нос своему возлюбленному. Андо схватился за лицо.
- Твою мать, Шин!
- А нечего руки распускать!- драммер обижено хмыкнул, но все же не выдержал и подошел к одногруппнику,- Прости, давай посмотрю.
Дай убрал руки от лица.
- Знаешь, Шинья, давай лучше я посмотрю, Андо резко схватил стоящего перед собой парня и прижал его спиной к своей груди. Сказать, что Терачи был в шоке - не сказать ничего! Дай быстро проскользил руками по его тонкой талии, плечам, шее, очерчивая длинными пальцами контур лица, скул, чуть задев пухлые губы, и резким движением выдернул шпильки из пучка аккуратно уложенных каштановых волос. Длинные пряди спали с плеч, опали на спину, скрывая лопатки. Андо обнял одногруппника еще сильнее, прижимая к себе, вдыхая запах его волос, наслаждаясь дурманящим ароматом кожи, который он так любил, но даже у такого блаженства есть свой финал.
В помещение вернулся фотограф.
- О, вы уже репетируете позы? Это вполне не плохо, но мне кажется, слишком откровенно, не так ли? Но если вы считаете это верным, я не стану с вами спорить ведь мое дело снимать и у вас есть лидер…
Он мог говорить бесконечно, если бы не Каору.
- Вот именно и Лидер начинает злиться! Начинайте уже съемку! Здесь ужасно душно! У меня грим течет, и укладка рушится на глазах! Шинья, а ты, почему растрепанный?- Лидер от удивления выгнул бровь. Тотчи потушил сигарету, а Кё отвел взгляд от зеркала, что находилось здесь же.
- Ему так больше идет!- Дай аккуратно разделил волосы драммера на две части и перекинул через его плечи.
Кё скрыл понимающую улыбку за маской безразличия, а Каору печально усмехнулся, понимая, что пока рано радоваться за них, но все же немного завидовал их ситуации, которая явно идет к правильному финалу, осознавая, что у самого все не так чудесно… Но уловив взгляд Тоши, в его груди неизвестно откуда взялась надежда… Надежда, которую он уже боялся…

Съемка казалась вечностью, но все же и она закончилась, под конец дня, когда все уже изрядно вымотались и мечтали лишь о том, как бы быстрее добраться до дома, до душа и до кровати.
Заметив, что Шинья как будто нарочно медлит, не спеша уходить, Дай решил задержаться, отправляя остальных и предупреждая, что догонит…
- Шинья, я хочу с тобой поговорить, - Дай стоял за спиной драммера, который пересматривал предварительные фотографии, задержавшись на одном из снимков.
Опустив взгляд, Андо едва заметно улыбнулся, глядя на лощеную бумагу в руках любимого, где они были вдвоем, где он крепко обнимает свое чудо, а тот всем телом прижимается к нему.
- Ты, кажется, хотел поговорить!
- Да, но думаю, мне не найти нужных слов, чтобы правильнее описать все то, что я так хочу сказать..., - он аккуратно обнял Терачи за талию, кладя голову ему на плечо.
Фотоснимки с шелестом посыпались из ослабевших рук, а его тело тут же развернули на 180 градусов.
- Ч-что ты делаешь?!
- То, что должен был сделать давно.
Аккуратно откинув прядь шелковистых волос с лица драммера, Андо склонился к нему, чувствуя, что тело в его руках не дышит, а взгляд напуган…
- Прости…, - он отстранился, понимая, что фантазия завела его слишком далеко, что ему все это показалось, а этот поступок лишь напугал его принцессу.
Отвернувшись, Дайске почувствовал теплую руку на своем плече, что заставило его обернуться.
Легкие касания теплых тонких пальчиков к его щеке, заставили вздрогнуть, а сознание не выдержало. Сорвавшись с места, Дай впечатал это хрупкое тело в стену, снося на своем пути все преграды в виде стола, кресла, оставшейся аппаратуры. Сейчас его не волновало совершенно ничего, кроме того, что Шинья крепко обнимает его за шею, запуская руки в его красные волосы, страстно отвечает на поцелуи и нервно дышит, слегка постанывая от горячих прикосновений ритм-гитариста.
- Ах…Дай! – Шинья буквально простонал это имя, когда его страстный любовник перешел поцелуями на шею, оставляя смачные синяки, зубами прокусывая кожу.
- Нам стоит уйти отсюда и чем быстрее, тем лучше, - чтобы оторваться от этого дурманящего тела ему пришлось собрать всю свою волю в кулак.
- Нет…прошу.
- Но Каору…
- Тссс, - Шинья коснулся указательным пальцем губ возлюбленного, - Ему не до нас, поверь мне, - с этими словами драммер притянул к себе такое несопротивляющееся тело и вовлек его в горячий поцелуй, позволяя ласкать свое тело и отвечать не менее дурманящей лаской, заставляя обоих сходить с ума, сметая все пределы и рамки дозволенного.

Тем временем в гримерной, где Кё успел переодеться и смыть косметику, пока его товарищи уладят все вопросы с фотографом.
- Ну, наконец-то, я уже вас заждался! Мне идти надо, а ключ отдать некому!
- Мы здесь, свободен. Завтра не забудь про репетицию, - Каору откинул уже весьма потрепанный веер, а Тоши с глухим стоном усталости рухнул в кресло.
- Хорошо! – Кё пулей вылетел из помещения, громко хлопнув дверью, так что замок защелкнулся, а свет в гримерной погас, но он об этом не знал, так же как и не вспомнил о том, что ключ до сих пор был у него в кармане…

***
- Я убью Кё, когда мы выйдем отсюда! Я ненавижу темноту, а тут так темно, что…, - Каору осекся, чувствуя рядом с собой горячее дыхание, - Тоши, ты что делае…, - ему пришлось оборвать речь, потому что теплая рука коснулась его щеки, заправляя залакированные волосы за ухо, и опираясь руками по обе стороны от Лидера, Хара склонился к его лицу, так близко, что чувствовалось, как грудь басиста вздымается и опускается при вдохах и выдохах.
- Каору, хватит бегать…от меня, от себя…хватит. Слишком долго каждый из нас считал это глупостью и пустой тратой времени, не задумываясь над тем, что в своих бездействиях мы потеряли куда больше…
Может, он хотел сказать что-то еще, но на этот раз и ему пришлось придержать речь, потому что крепкая рука притянула его за затылок, а в его горячие, пересохшие от волнения губы, впились не менее сухие губы Лидера.
Поцелуй быстро набирал обороты, становясь глубже, ярче, передавая все больше эмоций и желаний.
Каору резким движением прижал худое тело к стене, попутно задирая на нем майку и распуская черные волосы басиста, которые локонами спали на плечи, заставляя Као едва слышно простонать, представляя, как сексуально сейчас выглядит его возлюбленный.
Лидер почувствовал, как теплые руки забираются под его кофту, начиная поглаживать спину, а затем резко впиваться в нее ногтями, когда Као все же оторвался от губ этой ванильной прелести и перешел страстными поцелуями на его шею, вырывая первый стон из его горла. Покусывая нежную кожу на ключицах до красных отметин, он все больше наслаждался стонами, которые становились громче, уже совсем забывая, где они находятся, и мало заботясь о том, что их могут услышать.
Сейчас ему было хорошо настолько, что не хотелось вспоминать о моралях и нормах поведения. Не хотелось думать об аморальности и о том, что о них подумают, чувствуя, слыша, как Тоши просит о большем…
Рывком, Хара поменял их с Лидером местами, прижимая Каору к стене и жадно целуя его губы, Тотчи медленно спускался поцелуями ниже, задирая, кофту гитариста, лаская языком его тело, посасывая кожу и все увереннее опускаясь на колени.
Торопливыми движениями, Тоши пытался справиться с металлической пряжкой в темноте, которая никак не хота поддаваться, но вдруг Ниикура опустился перед ним на колени, вновь целуя его губы, страстно, крепко и немного пошло, держа его за черные волосы на затылке, тем самым, подчиняя своей воле.
- Тоши, не стоит этого делать, хотя бы здесь…
- Тсс…мне плевать…
- Успеешь, - усмехнувшись, Лидер резким движением толкнул басиста на пол, нависая над ним, чувствуя как эти шаловливые пальчики снова проникают под тонкую ткань его кофты.
- Као, прошу…
Казалось, после этого шепота гитариста уже ни что не остановит, но нет. Звук шагов в коридоре и знакомый кашель, заставил их замереть.
Когда же шаги стали слышаться все громче, а ключи зазвенели, предупреждая о том, что сейчас ими будут отпирать дверь, Ниикура вскочил на ноги, поднимая за собой Хару и пытаясь привести себя в порядок, понимая, что это у него плохо получится.
Замок щелкнул два раза, и небольшое помещение залилось светом из коридора. На пороге, как и ожидалось, появился высокий силуэт Андо, который явно куда-то спешил и даже не обратил внимания на возмущение Лидера, оставив ключи, он быстрым шагом удалился по коридору, бурча что-то вроде: «Кё просил извиниться. До завтра».
- Собирайся, жду тебя в машине, - Каору чмокнул Тоши в губы, стараясь сдерживать нарастающее возбуждение, которое не сбил даже выплеск адреналина.
- К тебе или ко мне? – Хара бросил игривый взгляд в зеркало, улавливая там взгляд Лидера.
- Ко мне, ты живешь дальше.
- Вот поэтому я вечно опаздываю.
- Нет, Тошимаса, не по этому. Но думаю, теперь мы будем оба приходить вовремя…
- Нет, не будем…
Ниикура вздрогнул, чувствуя, как сердце в очередной раз сжимается, готовясь получить удар ножом.
- Нет, Као, мы не будем вместе приходить вовремя, мы будем вместе опаздывать, - Хара хихикнул, слыша, как позади него, его любимый тяжело выдохнул, - Глупый…Ты думаешь, теперь, я отпущу тебя? Нет…никогда, и не надейся на это!
- А я и не надеюсь! Жду в машине, - с этими словами Лидер вышел на улицу.
Покидая теперь уже счастливое для себя помещение, он заметил, как через другой выход выходит Шинья, но не один. Вдогонку Дайске быстро накидывает на его плечи свою кожанку и аккуратно приобнимает, открывая дверь своего авто.
Усмехнувшись, Ниикура лишь сел за руль своего автомобиля, просигналив отъезжающим одногруппникам, продолжая ожидать свое счастье.
 
KsinnДата: Пятница, 12.07.2013, 21:19 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
8.
Тишину в темной квартире нарушил звук резко распахнувшейся двери, с силой ударившейся о стену, впуская в сумрачное помещение два силуэта, которые настойчиво впивались в губы друг другу поцелуями, скидывая кроссовки у двери, не сильно заморачиваясь на шнурках.
Каору смахнул с тумбы в прихожей весь хлам, усаживая на гладкую поверхность весьма возбужденное тело, лаская его руками, заставляя подчиняться своей воле. Немного настойчиво и грубо, впиваясь в бледную кожу басиста зубами, он вырывал из его груди все более хриплые и сильные стоны, которые доводили его до исступления.
Обхватив фигуру Лидера ногами, Тоши прогнулся в спине, хватаясь руками за его плечи, запрокидывал голову, подставляя шею под поцелуи и грубую ласку, сводящую с ума, которая вместе с укусами и посасываниями кожи, вырывала из горла брюнета не самые приличные выражения и весьма страстные просьбы продолжить…сильнее, настойчивее, быстрее…
Ниикура почувствовал, как кофта покидает его тело, то же самое произошло и с футболкой басиста, после чего худая спина Хары протерла стену, впечатываясь в деревянную поверхность двери комнаты. Прижатый телом Каору, Тоши ощущал, как каждое прикосновение к его телу отзывается током по коже, а низ живота пронзает истома, от каждого касания горячего языка любимого к его телу. Соприкасания бедер, легкое трение друг о друга проходило новой волной мурашек и уже дикого, нереального возбуждения, а терпение таяло на глазах.
Резко разорвав затянувшийся поцелуй, Тотчи заставил Као тихо простонать, прижимая теперь уже его тело к двери, скользя горячим, влажным языком по его коже, оставляя мокрые дорожки на теле любимого, вырисовывая замысловатые узоры и чуть задерживаясь на сосках прикусываях их зубами, слыша удовлетворенное рычание, Хара медленно, но верно спускался ниже, опускаясь на колени. На этот раз, справившись с пряжкой быстрее, его ловкие пальчики быстро преодолели белье, наконец, добираясь до желанной и возбужденной плоти.
Проведя несколько раз по всей длине члена рукой, слух брюнета пронзил тихий стон, смешанный с шипением и неимоверным желанием. Не став долго мучить своего возлюбленного, Тошия облизнул пересохшие губы, обводя языком влажную, наливающуюся кровью головку, обхватывая ее губами, медленно вбирая в себя, ощущая терпкий вкус на губах и дрожь в теле Каору. Медленно заглатывая член, на сколько это было возможно и, двигая рукой вслед за губами, Хара чувствовал, собственное возбуждение, которое уже слишком давило в штанах. Проведя ладонью у себя между ног, он коротко простонал, чувствуя, как наслаждение сводит тело. Ощутив вибрацию от голоса Тоши на своем члене, Каору простонал громче, вцепляясь пальцами в растрепанные волосы, ублажающего его парня.
Ритмичные движения губами по всей длине ствола, быстрые движения языком – умелая ласка, сводящая с ума, заставляющая терять рассудок и отдаваться ощущениям до конца, без остатка.
Без особых усилий, Тоши довел своего Лидера до пика наслаждения, заставляя его кончить, с неподдельным наслаждением, заглатывая все, что попало в рот, облизывая кончиком языка губы, собирая остатки вязкой жидкости.
Подняв Тотчи с пола, Ниикура резко толкнул парня в комнату, такую же темную, каким несколько минут назад был коридор.
Подтолкнув басиста к постели, гитарист быстро выудил с полки шкафа тюбик крема, бросая его к ногам брюнета.
Оставшаяся одежда летела к чертям, позволяя горячим обнаженным телам, соприкасаться друг с другом, доводя до головокружения и помутнения разума. Страстные поцелуи раздирали губы в кровь, придавая вкусу наслаждения, привкус металла.
Опередив Ниикуру и схватив тюбик с кремом, Тошия начал быстро размазывать его содержимое по члену Лидера, перехватывая на себе его удивленный взгляд.
- Тоши, но ведь тебя надо…
- Тс – с – с – с, - протянул басист, вставая на колени и обвивая руками шею гитариста, - Као, не думай об этом, не девственности лишаешь. Просто сделай так, как я хожу. Возьми меня грубо и страстно, - шептал брюнет в губы любимого, даже не представляя на что подписывая себе приговор.
Резко развернув худое тело, Каору повернул басиста спиной к себе, оставляя его стоять на коленях, заставляя опереться руками о высокую спинку кровати.
Взял его за бёдра, Као провел членом между ягодиц парня, заставляя его податься назад и тихо проскулить, всхлипывая от желания и нестерпимого возбуждения. Резко войдя в него до конца, гитарист замер на несколько секунд, оглушенный громким криком брюнета, прогнувшегося в спине до хруста костей, но тут же продолжил движения. Сначала мучительно медленные и размеренные. Выходя из податливого тела до конца и снова входя в него так же резко, Лидер откровенно мучил свою жертву, которая извивалась под его ласками, стараясь изменить темп, ускорить движения, насаживаясь на член самостоятельно, но все подобные действия тут же пресекались громким шлепком по ягодицам и укусами в плечо.
Наигравшись и насладившись жалобными стонами Тоши, Лидер сорвался на бешеный ритм, изменяя угол проникновения и задевая искомую точку, Хара начал стонать во весь голос, выгибаясь сильнее, умоляя повторить, всхлипывая от наслаждения, требовать брать его жестче, глубже, лишь подстегивая тем самым гитариста входить в него его резче, придерживая одной рукой за низ живота, ощущая там собственные рваные толчки, а другой рукой упираться в стену, целуя спину басиста, иногда прикусывая кожу на его шее и плечах, заставляя шептать его имя в темноту.
Чувствуя приближающийся финал, Као начал резкими движениями руки водить по возбужденной плоти любовника в такт своим толчкам. Проведя несколько раз по стволу, Хара кончил с протяжным стоном, пачкая густой спермой руку, постель, свои бедра. Следом за ним, глубоко в него излился Ниикура, с грудным рычанием и тяжелой одышкой.
Взяв Тоши за бедра, Као сделал еще несколько медленных, но глубоких толчков, наслаждаясь хлюпаньем спермы внутри уставшего тела.
Как Хара замер, а затем похотливо улыбнулся, ощущая в себе снова твердый член гитариста…
 
KsinnДата: Пятница, 12.07.2013, 21:20 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
8.1.
Дверь в квартиру Андо Дайске открылась неспешно, впуская в темную квартиру два силуэта, один из которых шел явно неуверенно, преодолевая барьер сомнений, переступая порог, понимая, что теперь назад пути нет.
Словно прочитав мысли Шиньи, хозяин квартиры, аккуратно притянул его к себе, обнимая нежно, но крепко, давая понять, что не отпустит, но и не обидит.
- Шинья, - его шепот прозвучал сладкой музыкой в тишину, заставляя Терачи сжаться, в ожидании продолжения его фразы, - Если ты не готов, я не стану настаивать. Только скажи, - он аккуратно заправил прядь длинных волос за ухо любимого, пытаясь заглянуть в его глаза, которые он умело прятал под опущенными ресницами, пытаясь отвернуться, но не отстраниться.
- Я…готов, но это слишком…
- Доверься, просто закрой глаза и доверься, если любишь…
- Люблю…
- Тогда тебе нечего бояться.
Нежно, едва ощутимо проведя рукой по талии драммера, скользя по его спине, Дайске осторожно притянул Шинью за затылок, касаясь его губ, не настойчиво и грубо, а ласково, целуя лишь губами, не поникая глубже и не толкая его к пошлостям.
Убедившись, что Шин немного расслабился, отвечая на поцелуй, Дайске не отрываясь от его губ, стал медленно подталкивать его к дивану, заставляя сначала присесть, а потом плавно лечь на спину.
Лаская языком губы ударника, Андо медленно расстегивал пуговицы на его рубашке, стараясь не делать резких движений, хотя внутри все закипало и хотелось сорвать к чертям эти вещи и просто взять, но этого делать нельзя…
Откинув клетчатую тряпку в сторону, он быстро стянул с себя футболку, не желая и на секунду отрываться от этих сладких губ, которые все увереннее отвечали на поцелуи, позволяя проникнуть языком глубже, изучая горячий рот, небо, верхний ряд зубов, наконец, сплетаясь с языком любовника, заставляя того издать первый тихий стон, приглушенный поцелуем.
Терпение Андо было железным, но разум затуманивала пелена возбуждения, из-за чего он изредка позволял себе грубые ласки, но быстро обрывал себя, тут же заглаживая свою вину и покрывая кроткими поцелуями тонкую шею Терачи, спускаясь ниже, целуя впадинки у предплечий, прикусывая кожу на четко выпирающих ключицах, заставляя Шина, хвататься руками за спину возлюбленного, царапая его кожу короткими, но острыми ногтями.
Покрывая поцелуями горячую кожу, Дайске спускался ниже, лаская влажным языком пупок, от чего Шинья прогнулся в спине, подставляя тело под горячие поцелуи и укусы внизу живота, которые окончательно сорвали с Терачи маску стеснения, пронзая темное помещение его хриплым стоном, который отозвался истомой внизу живота гитариста.
Стянув с драммера джинсы вместе с бельем, Дайске даже в темноте заметил, как его любимый мило смущается, и будь тут немного светлее, можно было бы увидеть его порозовевшие щеки.
Встав с дивана и стянув с себя всю оставшуюся одежду, под пристальным взглядом Шиньи, Дай потянулся к шкафу, откуда и достал тюбик с лубрикантом. Он заметил, как Терачи зажмурился, то ли от смущения, то ли от страха и по идеи Дайске еще мог остановиться на этом, довести парня до оргазма и без секса, но Шин словно уловил сомнения любимого.
Приподнявшись на локтях, он взглянул в задумчивое лицо ритм-гитариста, и медленно потянул его на себя, заставляя нависнуть над ним, упираясь руками в спинку дивана.
- Я же сказал, что готов, не нужно сомнений…
Нежный, сводящий с ума поцелуй лучше любой другой фразы закончил недосказанное предложение, позволяя Дайске опуститься на диван между ног Терачи, осторожно разводя их в стороны, открывая тюбик и выдавливая себе на пальцы прохладный гель.
Поднеся пальцы к входу, гитарист почувствовал, как тело сжалось от его прикосновений.
- Расслабься…
Не сразу, но все же ударнику удалось взять власть над своим телом и рефлексами, расслабляя мышцы, позволяя Андо медленно и осторожно ввести в себя два прохладных пальца, который проскользили вовнутрь без особых усилий, но все же внутри было весьма узко и горячо. Это сводило Дая с ума, рисуя в мыслях откровенные, страстные сцены.
Лаская партнера изнутри, ритм-гитарист заметил, как Шин закусил губу, едва ощутимо двинув бедрами. Осторожно добавив третий палец, он склонился над разгоряченным телом, срывая с пухлых губ страстный поцелуй, параллельно ускоряя ритм движения руки и погружая пальцы все глубже, задевая искомую точку. Тело Терачи судорожно дернулось, а неудержимый всхлип не заглушил даже поцелуй. Задев простату еще несколько раз, Дайске аккуратно вынул пальцы, проводя ими по низу живота любимого, наслаждаясь его извивающимся телом.
Смазав свой член гелем, Дайске склонился над Шином, упираясь руками в диван.
- Думаю, спрашивать был ли у тебя кто-то до меня или нет – очень глупо, но я все же просто уточнить?
Шинья слегка качнул головой в знак отрицания каких-либо связей, смотря гитаристу прямо в глаза, где сейчас были все эмоции, сменяющие одна другу, а Андо ловил себя на мысли, что ему еще никогда не приходилось лишать невинности парня, да и девушку, в принципе, тоже.
Немного помедлив, Дайске аккуратно стал входить в Терачи, нежно целуя его губы, шею, пытаясь расслабить, поглаживая по животу, шепча на ушко: «Обними меня крепко, так чтобы мне было больнее», но все это мало срабатывало, потому что, чем глубже он входил, тем сильнее боль искажала лицо драммера, а глаза становились стеклянными.
Войдя до конца, Дай замер, давая Шину время привыкнуть к новым ощущениям, а боли немного отступить, уступая место возбуждению. Сцеловывая с щек любимого горячие слезы, Андо почувствовал, как он медленно подался бедрами вперед, не позволяя Дайске движения, а самостоятельно задавая ритм и насаживаясь на возбужденную плоть, преодолевая немного странные и непривычные ощущения, начиная ловить наслаждение от происходящего.
Обхватив ногами тело гитариста, Шинья, наконец, позволил перехватить инициативу. Сначала движения красноволосого парня были размеренными и плавными, срывающие тихие постанывания с губ обоих, но вскоре, ритм постепенно нарастал, увеличивалась сила проникновения, движения становились более хаотичными, прерывистыми и глубокими, от чего Терачи выгибался колесом, жадно хватая воздух губами, цепляясь руками за спину любимого, отдаваясь ему без остатка и оглушая пронзительным криком, когда Дайске все же изменил угол проникновения, чувствуя приближающийся финал, задевая простату ударника. С каждым новым толчком, на спине ритм-гитариста оставалось все больше царапин, которые уже переходили в кровавые ссадины, в поцелуи чувствовался привкус металла и крови, а к шее Терачи было страшно прикасаться, на ней не было живого места от укусов, поцелуев и засосов.
Еще несколько рваных глубоких движений и Шинья сильно выгибается, кончая без прикосновений к собственной плоти, пачкая спермой свой и Дайске живот, задыхаясь, чувствуя, как возлюбленный кончает вслед за ним, изливаясь глубоко внутри него.
Не в силах даже пошевелиться Дайске потянулся за поцелуем, чувствуя, как тело его любимого окончательно расслабляется, из последних сил отвечая на поцелуй.
- Эй…нет, сначала в душ, потом спасть…
- Я не встану… - хриплый, еще не отошедший от переизбытка эмоций голос ударника, заставил Андо улыбнуться и поцеловать худое плечико.
- Знаешь, я не встану утром на репетицию…и домой ты меня на руках понесешь.
- Домой? Только если за вещами…а потом назад…конечно, понесу. А пока, мне предстоит донести тебя хотя бы до душа…


«You're my obsession
My fetish, my religion
My confusion, my confession
The one I want tonight
You're my obsession
The question and conclusion
You are, you are, you are
My fetish you are».
(Cinema Bizarre - My Obsession)

***Спасибо всем кто ждал, читал и оценивал!!!*** Ваша Темная Душа…


***Список треков***

Cinema Bizarre - My Obsession
Morandi – Angels
DIDO - My lovers gone
Morandi - Sun Goes Down
Morandi – Afrika
Red – Breath in to me (OST “Зал самоубийц”)
Jeffree Star - Legs up
Jeffree Star – Prisoner (ft. Porcelain Black)
Drowning pool – Bodies
Gackt – Vanilla
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » My Obsession (NC-17 - Die/Shinya, Kaoru/Toshiya, Kyo [Dir en Grey])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz