[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Kizuna (NC-17-Nishikawa Takanori/Sono[Matenrou Opera,T.M.Revolution])
Kizuna
KsinnДата: Пятница, 28.06.2013, 16:12 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Kizuna

Автор: Элата
Контактная информация: ICQ: 194338331

Фэндом: Matenrou Opera, T.M.Revolution
Персонажи: Nishikawa Takanori/Sono
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
Он зовет тебя своим непокорным мальчиком, и целует тонкие сухие губы.

Посвящение:
По доброй традиции посвящается моей бете Evil Pumpkin, которая и добилась от моего муза собственно этого.

Примечания автора:
Да это очередной эксперимент.
Нет, автор не считает что они такие и на такое способны.
Нет, автор ничего не курил.
И да, автор уверен что они знакомы.
 
KsinnДата: Пятница, 28.06.2013, 16:13 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Высокий, протяжный, чувственный стон разрушил тишину спальни и оборвался, превратившись в сдавленный всхлип. Вскрик за вскриком, стон за стоном, боль и удовольствие cмешались в горько-сладкий коктейль, сводили с ума. Сильные пальцы на бедрах, сбивчивое горячее дыхание в шею и ритмичные толчки в покорное чужой воле тело. Безумие… Возбуждение такое острое, такое неправильное, такое постыдное… Ты совсем не хотел его чувствовать… Ты не должен был получать наслаждение от ласк этого мужчины. Но каждый раз сходил с ума в его руках.
Гораздо больше, чем ты мог ожидать, соглашаясь на эту безумную сделку.
- Соооно… - жаркий выдох-стон на ухо. И сильный, резкий толчок… тот самый… последний в этом постыдном соитии. От которого твое тело пронизывает острое наслаждение, и ты, судорожно комкая пальцами простыни и шепча, будто в бреду, его имя, кончаешь, пачкая спермой ткань и свой живот. И чувствуешь, как он изливается в твое тело, будто напоминая тебе, что ты зависим.
А после – опустошенность, даже апатия и ты бездумно следишь за причудливым узором, который рисует в воздухе дым его сигареты. Иногда после этого он ласкает тебя, уже без той страсти, целует, поглаживает худое угловатое тело. Тебе кажется, что это невозможно странная его прихоть – сам ты не считаешь себя хоть сколько-нибудь привлекательным, особенно в такой ситуации. Растрепанный, без грамма косметики, подслеповато щурящийся на свет ночника, с непропорционально большим носом, который уродовал тебя всегда. А он зовет тебя своим непокорным мальчиком и целует тонкие сухие губы. Так, что у тебя кружится голова. Сам он совсем другой… Яркий, красивый… Рыжие волосы, сияющие глаза, пухлые, красиво очерченные губы, восхитительное подтянутое и сильное тело… Он звезда… А ты шлюха, продающая свое тело за карьеру…

Вас свел случай… Случай был высоким, жилистым, носил короткую бородку и имя Сунао Сакурай. И, по какой-то странной случайности, именно на ваш концерт в крохотный клуб он зашел в тот вечер. Ты видел его в зале на протяжении всего концерта. По лицу мужчины невозможно было прочитать эмоции – спокойное, даже отрешенное выражение не сходило с него ни на секунду. А после концерта он зашел в тесную подсобку, в которой вы отдыхали.
- Эй, парень. Можно тебя на пару слов?
Ты вышел вслед за ним, ловя на себе непонимающие взгляды согруппников. Вы успели дойти до барной стойки, прежде чем ты понял, что машинально и покорно идешь за незнакомцем.
- А разве нельзя было поговорить там?
- Можно. Но ты устал и, я думаю, не против присесть.
Ты удивился его проницательности, но уселся на высокий барный стул и вопросительно поднял бровь.
- Так и о чем же вы хотели поговорить?
Мужчина не спеша закурил и облокотился на стойку.
- Мое имя Сунао. Обойдемся без официоза, не думаю, что это кому-то нужно.
- Я Соно.
- Я слышал от твоих фанатов твое имя, Соно. Ты отлично спел. Есть над чем поработать, но у тебя талант, тебе говорили?
- Говорили, - ты негромко вздохнул. – Только к таланту неплохо бы еще денег приложить… И связей.
Сунао хмыкнул и глубоко затянулся. Странный мужчина. Будучи абсолютно серьезным, он выглядел так, словно усмехается. Эта усмешка таилась в уголках глаз, в изгибе тонких бескровных губ. И от нее становилось как-то неуютно.
- Я думаю, ты не будешь против того, чтобы я немного помог вам с карьерой? Или я не прав?
А вот теперь ты удивился. Странный человек, появившийся из ниоткуда, и предлагающий такие вещи начинающему музыканту, это не просто неожиданно. Это очень странно.
- Какого рода помощь? Кто вы такой вообще?
- Ты слышал о проекте T.M. Revolution?
Ты нахмурился, пытаясь вспомнить, где мог слышать это название. В памяти промелькнул образ рыжеволосого мужчины, и ты кивнул.
- Слышал. И что с того?
- Я гитарист этого проекта. Если хочешь, могу замолвить за тебя словечко перед Нишикавой. У него большие связи и он иногда поддерживает молодые группы, помогает им встать на ноги.
- А… что нужно будет сделать мне? То есть, он же не станет просто так помогать нам…
- Вам нужно просто заинтересовать его. Покажи ему то же самое, что и сегодня на концерте, и он поможет тебе… - Сунао хмыкнул и вновь затянулся. А у тебя осталось ощущение, что о чем-то он умолчал… о чем-то очень важном.
- Если тебе нужно время подумать – вот моя визитка, - в ладонь лег картонный прямоугольник. – Позвони, когда решишься, и я устрою тебе встречу с ним.
- Хо… хорошо… - идея не вызывала отклика внутри. Казалось, за этим предложением стоит нечто большее, чем просто поддержка молодых талантов. Группе ты решил пока что ничего не сообщать, отговорившись на все вопросы тем, что это был всего лишь поклонник, заинтересовавшийся вами. А сам заперся в квартире, просиживая ночи перед монитором и вчитываясь во всю доступную информацию о загадочном Нишикаве Таканори. Связей у него и впрямь оказалось предостаточно - он когда-то сам был таким же, как ты, индис-музыкантом. А теперь был поп-звездой, пусть и скорее андеграундной, чем суперпопулярной. Но популярной достаточно, чтобы дважды собрать тот зал, о котором ты не мог помыслить даже в самых смелых мечтах. А еще он был красивым… Ты никогда не размышлял о мужской привлекательности, но не признать это означало бы покривить душой. И в конце концов ты решился… Набирая номер Сунао, думал, что готов на все. Гитарист не удивился твоему звонку и назвал адрес, предложив приехать на следующий день. И снова ты ничего не сказал ребятам… да и нечего было говорить… Пока еще нечего. Эта встреча должна была расставить все по местам.
Ты с любопытством озирался вокруг. Просторная, светлая студия с современной аппаратурой разительно отличалась от полутемного зала, в котором проходили ваши репетиции… И было приятно думать, что когда-нибудь вы тоже сможете репетировать в такой…
Встретил тебя все тот же Сунао и провел в комнату отдыха. На диване полулежал, прикрыв глаза, тот, встречи с кем ты так хотел и боялся. В рабочей обстановке он не был таким роскошным, как на фотосессиях, но все же ты рядом с ним чувствовал себя несуразным и совершенно непривлекательным.
- Таканори, это тот, о ком я тебе говорил. Соно, познакомься, это Нишикава Таканори. Думаю, дальше вы сами как-нибудь, - Сунао словно хотел уйти быстрее, чтобы не застать что-то неприятное.
Дверь за ним захлопнулась, отрезая путь к отступлению для тебя.
- Значит, Соно, да? – Таканори улыбнулся, и это немного успокоило твои расшалившиеся нервы. – Давно поешь?
- Несколько лет, но группа собралась совсем недавно… Просто…
- Не оправдывайся, я знаю, как это бывает. Давай не будем тратить время на разговоры, хорошо? – снова открытая, спокойная улыбка. – Пойдем в студию. Покажешь мне, что же так заинтересовало нашего Сунао, раз он просил за тебя. – Таканори говорил быстро, в речи слышался странный акцент, но все же было приятно слушать это трещание.
Ты старался не обращать на него внимания, просто пел как всегда. Но все же краем глаза следил за реакцией. Мужчина улыбался и слегка покачивал головой в такт твоей песне. Хороший знак, верно? И ты все увереннее брал каждую ноту, растворялся в своей музыке. Тело словно исчезало, оставался только голос. И когда песня кончилась, ты открыл глаза, словно очнувшись ото сна. Нишикава довольно улыбался, глядя на тебя.
- Отлично. У тебя очень хороший голос, Соно. Немного сыроват, но мы ведь это исправим, верно? – он подошел ближе, намного ближе, чем следовало ожидать. И ты вздрогнул, почувствовав прикосновение к щеке.
- Не бойся.
- Я не… - ты сглотнул, когда тонкие пальцы скользнули ниже, пройдясь чувственной лаской по шее, очертили выступающую ключицу. – Что вы делаете?
- Я? – Таканори мягко усмехнулся и обхватил твое запястье, увлекая за собой обратно в комнату с диваном. Ты и сам не знал, почему покорно пошел за ним, даже не попытавшись освободить руку. И послушно уселся на диван, когда он тебя подтолкнул. А в следующий миг сдавленно охнул, когда он коснулся твоих губ своими. И, тут же углубляя поцелуй, прижал крепче, зарываясь пальцами в волосы, почти до боли стискивая. А ты безвольно позволял целовать себя, слишком ошарашенный, чтобы сопротивляться. И лишь когда он отстранился, ты попытался встать с дивана, отодвинуться, отстраниться дальше. Но он все еще держал тебя.
- Вы…вы…. Что… отпустите…
Таканори медленно облизал губы и улыбнулся.
- Не бойся… Я не сделаю ничего плохого. Просто позволь мне немного приласкать тебя, малыш. Считай это платой за свое будущее.
Ты дернулся сильнее, теперь уже пытаясь просто выдернуть руку из хватки сильных пальцев, но он держал крепко. Слишком крепко.
- Я не… Не хочу…
- Уверен? – насмешливо приподнятая бровь. – Ты упустишь шанс добиться успеха только потому, что слишком боишься прикосновений к себе? У тебя есть талант, Соно. Ты яркий, интересный, у тебя большое будущее… И я могу его приблизить, малыш… Если ты останешься…
- Нет… Я… не хочу.
Таканори немного грустно улыбнулся и отпустил, наконец, твою руку.
- Уверен, малыш?
- Да, - ты вскочил с дивана и рванулся к двери. Подальше отсюда, подальше от бархатного голоса, пухлых сладковатых губ и сильных пальцев. Пока ты не наделал глупостей.
- Приходи, если передумаешь. Я буду ждать тебя, Соно, - негромко, немного насмешливо. Ты дернулся, словно от удара, и вылетел из студии.
Ты не запомнил, как добрался до дома, и пришел в себя только когда оказался за надежной дверью собственной квартиры. Сердце билось как сумасшедшее, в голове царил первозданный хаос мыслей. И ты совсем не был теперь уверен, что поступил правильно, отказавшись от предложения Нишикавы. В конце концов, Jeniva стоит той цены… А может и не стоит, но твое тело – единственное, что ты можешь дать взамен, по крайней мере, пока.
В тот вечер, после душа, ты долго рассматривал себя в большом зеркале, словно твое отражение могло дать ответ на мучившие тебя вопросы. Но зеркало не давало ничего, лишь отражая тощее угловатое тело и некрасивое лицо. Без косметики ты был никем… Но хотел стать… Звездой.

Ты вернулся спустя неделю. Отменив репетицию, которая должна была быть на следующий день, отключив телефон. Ты шел, готовый на все, после недели ночных бдений, долгих размышлений и терзаний. И пусть на душе скребли кошки, но сейчас ты знал, что сможешь.
Таканори, увидев тебя, улыбнулся. Они репетировали, и ты замер, вслушиваясь в сильный, хорошо поставленный голос. Он словно обволакивал тебя, проникал в тело, вызывая сладкую дрожь предвкушения. Бархатные низкие обертона ласкали слух, и ты чувствовал, как по телу разливается теплая волна возбуждения, словно он уже гладил и целовал тебя. И ты едва дождался окончания репетиции, чтобы перевести дух.
- Ты пришел, – Таканори улыбнулся. Вы, наконец, остались наедине в той самой комнате, помнящей твое позорное бегство. Теперь ты пришел сюда по доброй воле, зная, что тебя ждет.
- Да.
- Решил, верно? – Нишикава подсел ближе и невесомо коснулся пальцами твоей скулы, провел по щеке, очертил тонкие губы. – Не бойся… Я не сделаю тебе плохо.
У тебя было свое мнение на этот счет, но спорить с ним сейчас значило снова поддаться панике и сбежать, теперь уже окончательно. А значит, все твои терзания и чаяния окажутся напрасными.
Ты не отвечал на его ласки, кажется, ты вообще едва дышал, когда он целовал тебя, освобождал от одежды… И лишь слабое тело предательски отзывалось на чувственные прикосновения, возбуждаясь всё больше. С губ срывались протяжные стоны, которых ты и сам от себя не ожидал… От низкого рокота в груди до высокого всхлипа чистого наслаждения. Словно песня длиной в пару мгновений. И эти стоны, кажется, заводили Таканори еще больше. Острое, порочное, такое неправильное наслаждение разливалось по венам, сводя с ума. Ты сам не заметил, как начал подаваться навстречу, отвечать на жадные глубокие поцелуи. Ты выгибался и насаживался сильнее на растягивающие тебя пальцы, не замечая той боли, которую они причиняли непривычному к проникновению телу, но все же вскрикнул и сжался, когда Нишикава вошел. Одним плавным, медленным, осторожным движением, и все же так больно, что на глазах выступили невольные слезы. Но он сделал всё… И спустя всего несколько минут ты терял голову, подставляя шею под поцелуи, сходя с ума от ощущений, когда он задевал чувствительную точку в твоем теле, упиваясь его стонами… Восхитительно, грязно, порочно, сладко… Хотелось еще, больше, сильнее, чтобы сойти с ума, забыть обо всем и не чувствовать больше ничего, кроме этой эйфории. Но мечты так и остались мечтами, а восхитительная опустошенность после оргазма сменилась отвращением к себе. Потому что ты совсем не этого ждал. Потому что ты не должен был испытывать всё это… К горлу подкатила истерика и ты сполз с дивана, расплакавшись как ребенок. Тело била крупная дрожь, перед глазами стояла дымка, и все, чего тебе хотелось сейчас - умереть от стыда. Грязная шлюха, продавшая себя… Ты чувствовал себя отбросом… А Нишикава обнимал тебя и шептал что-то, невзирая на то, что ты бился в его руках, пытаясь отстраниться. И лишь когда истерика начала отпускать, ты расслышал его слова.
- Ну же, малыш… Не нужно… не плачь… все хорошо… Тебе ведь было хорошо… Ну что же ты…
Он шептал и гладил тебя по волосам, пока ты не успокоился окончательно. А после увез к себе, и всю ночь ты вновь и вновь сходил с ума от его ласк.
Ваши встречи были редкими. Пару раз в месяц, не более. Две ночи в месяц были наполнены жарким безумием и сладкими стонами. Для всех ты был все тем же неприступным и холодным Соно, что и обычно. Для Нишикавы ты был его мальчиком, отдающимся ему с сумасшедшей страстью. Он сдержал обещание – дела группы пошли в гору и вы даже смогли записать два полноценных сингла. Все вроде бы шло отлично, к обоюдному удовольствию. Но после каждой ночи с Таканори ты ожесточенно смывал с себя его прикосновения. Они не были тебе неприятны, вовсе нет… Но вы оба знали, что не будь между вами того договора, связавшего вас узами, ты никогда бы не позволил ему коснуться себя. Тебя сводила с ума эта зависимость. Ты чувствовал себя самой настоящей шлюхой. И все же надеялся, что сможешь вырваться из этого порочного круга. Боялся, что кто-то узнает… Больше всего – что узнает группа. Но не мог… уже просто не мог отказаться от этих чувств, от этих ночей, от ласк Таканори. Потому что ты получал слишком много.
Ты задыхался от острой смеси стыда и безумного, почти животного желания. Ты хотел чувствовать его руки, его губы, его член глубоко в себе. Потому что никто и никогда не заставлял тебя чувствовать, что ты желанен, что тебя можно хотеть. И каждый его стон, когда Нишикава сильными, глубокими толчками двигался в тебе, посылал по телу волну сладкой истомы. Ты хотел чувствовать медленные, чувственные ласки после, когда Таканори покрывал поцелуями твое лицо, гладил бедра, живот, играл с сосками… А за ощущение его губ на своем члене ты готов был отдать все жалкие остатки гордости, группу и все на свете. Даже дым его сигарет стал почти необходимым.
Но ты знал, что рано или поздно эта ненормальная связь разорвется. Несмотря ни на что хотел свободы, собственных ошибок, желал добиться всего сам. Да и отношения в группе день ото дня становились все хуже. Ты не мог сказать, почему так требователен к ним, а парни не понимали, зачем надрываться, если дела идут в гору. Тебя поддерживал только Ю. И после одной из ссор, сидя в баре с Ю, ты решился. У тебя была идея, мечта и силы. И нужно было только… Окончательно оборвать жизнь группы, разорвать сковывающие тебя узы и уйти.

Эта ночь была сумасшедшей. Эта ночь была самой сладкой и одновременно горькой. Потому что ты знал, что она последняя. Все так же бездумно следил за причудливым узором дыма в свете ночника. Почти отчаянно стонал, отдаваясь ему со всей страстью, на которую только был способен. И едва дышал, как в первый раз, когда он ласкал тебя. Нишикава и сам будто что-то чувствовал. Ласки казались еще более жаркими и бесстыдными, стоны били по нервам, сводя с ума. Вы уснули лишь под утро, обессиленные, едва ли способные даже встать с постели.
А утром был кофе, его усталая и печальная улыбка и пожелание удачи. Искреннее, без фальши и сарказма. И казалось таким странным, что он отпустил вот так просто…
Ты вышел из подъезда, подставляя лицо слабому осеннему солнцу, вдыхая грязный городской воздух полной грудью. Лететь вперед, туда, где мечта, туда, где нет незримых оков страсти с запахом пота и сигаретного дыма, туда, где сверкают софиты и звучит твоя собственная опера. Опера большого города. Опера небоскребов.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Kizuna (NC-17-Nishikawa Takanori/Sono[Matenrou Opera,T.M.Revolution])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz