[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Disabled (NC-17 - Ю-ки/Рёске [Lolita23Q])
Disabled
KsinnДата: Воскресенье, 23.06.2013, 10:56 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Disabled

Автор: Ученик драммера
Контактная информация: twitter
Бета: Katzze

Фэндом: Lolita23Q
Персонажи, пейринг: Ю-ки/Рёске
Рейтинг: NC-17
Жанр: Слэш, Ангст, POV, AU
Размер: мини
Статус: закончен

Описание:
... восхищаться специфическими вещами... как будто это прекрасно...(с)

Посвящение:
Фик написан в честь знаменательного события: у нашей дорогой Девушки с обложки день рождения! Поздравляю, родная! Вот, старушка, держи этот такой совсем не милый и не романтичный подарок^^

Примечания автора:
Навеяно Фетишем.
Понятия не имею, кто из этих персонажей имениннице больше нравится, поэтому концовки две =_=
 
KsinnДата: Воскресенье, 23.06.2013, 11:00 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Фетишист
Говорят, у каждого шрама своя история. Если посмотреть на меня сейчас, можно сказать, что я просто сборник историй. Но на самом деле, большинство из них я получил за один раз. Возвращаясь после какой-то гулянки, мы, пьяные в хлам, всемером влезли в одну машину... Забавно, нас было семеро, а выжил я один.
Я даже не помню их лица, среди них не было моих друзей или знакомых. Просто какие-то люди, с которыми я отмечал поступление в универ. Шестеро несостоявшихся одногруппников... Даже не помню, куда мы ехали и зачем. Я сидел рядом с водителем. Потом мне сказали, что меня выбросило через лобовое стекло. Нам не повезло оказаться возле стройки. Впечатавшись в ограждение, я снес его и вместе с этой конструкцией врезался в крепление из металла и дерева. Да, неплохо меня потрепала эта авария.
В универ я явился с большой неохотой: похожий на мумию в этих бинтах, я был посмешищем для всего народа... По крайней мере, так мне казалось. Перебинтованные руки и ноги, повязки на лбу, на левом глазу, почти все тело под одеждой и гипс на левой руке. Довершали картину бесчисленные пластыри по всему телу. Красавец! А ведь раньше я и правда считался одним из самых красивых парней в школе... Больше я не смогу вызывать восхищение, только не с такими шрамами. Наверное, в таких случаях принято радоваться, что вообще жив остался? Не знаю, как другим на моем месте, а мне казалось, что жизнь закончена.
Вопреки моим ожиданиям, никто не смеялся надо мной, наоборот: поздравляли с выходом из больницы, спрашивали о здоровье и подбадривали.
В перерыве на обед вокруг меня собралась целая толпа: все желали знать подробности. Я только усмехнулся: вот в чем причина их доброты. На самом деле они хотят узнать все из первых рук.
— Эй, Рёске, расскажи...
— Отвалите от меня, — буркнул я и поднялся с места, чтобы уйти.
— Рёске! — кто-то схватил меня за запястье, останавливая. — Мы же не договорили!
Я вскрикнул, но пальцы не отпускали меня.
Как же больно, черт.
— Отпусти его, псих, — буркнул кто-то, отталкивая моего одногруппника. Я вздохнул, потирая перебинтованное запястье, и только тогда разглядел своего спасителя. Им оказался смутно знакомый брюнет со штангой в нижней губе и с темно-красными линзами в глазах. Вообще, все, что я знал об этом парне, ограничивалось информацией о том, что он учится на ядерной энергетике, да еще и на год старше, поэтому мне было непонятно, что вообще он забыл в аудитории дизайнеров. Ах да, а еще, кажется, он играл в местной рок-группе.
— Пошли, — парень направился к выходу, и я на автомате последовал за ним.
Когда мы вышли в коридор и спустились на два этажа вниз, я все же поинтересовался, куда он меня ведет.
— Подальше от них.
Надо же, какая забота.
Я слабо улыбнулся. Если бы не мои бинты и пластыри, я бы подумал, что нравлюсь ему.
— Перерыв сейчас закончится.
Он резко развернулся, так, что я чуть не впечатался в него.
— Эй, осторожнее. Как тебя зовут вообще?
— Как зовут неважно. Называй меня Ю-ки.
— А...
— Рёске.
— Да, ты слышал уже, — я усмехнулся. — Зачем ты потащил меня сюда? Я ничего тебе рассказывать не собираюсь.
— Мне не интересно. Я заинтересовался тобой по другой причине. Я слышал, ты на басу играешь. Нам бы не помешал новый басист в группе.
— Все равно, пока гипс не снимут, я не могу играть.
Лестница заполнялась народом: перерыв заканчивался. Для меня пребывание здесь становилось опасным. Не таким опасным, как в начале перерыва, когда все голодные несутся в столовую, но и обратно, дожевывая на ходу то, что не успели дожевать, они возвращаются ничуть не медленнее, разве что не с таким фанатизмом летят по лестницам.
Наверное, Ю-ки тоже это понял.
— Не переживай. На самом деле, это выглядит круто, — сказал он, кивнув на мой гипс, и протянул листок бумаги с номером. — Если хочешь, позвони.
И ушел. Я еще стоял там некоторое время, не обращая внимания на обтекающую меня толпу.
Он сказал: "это круто". Надо же.
***
Не знаю, почему я вообще позвонил ему. Гипс снимут еще нескоро, и как музыкант я бесполезен, а других поводов вроде бы не было. Ядерные энергетики на своей волне и с дизайнерами общаются редко, поэтому я его больше не видел, даже мельком. Однако думал о нем постоянно. Почему он так заинтересовался мной? Почему попросил стать басистом именно меня, когда я явно еще не скоро смогу взять в руки бас? Зачем, в конце концов, он хотел, чтобы я позвонил ему?
Набирая его номер с замусоленной бумажки, я даже не задумывался о том, что скажу. Не так уж он увлек меня...
— Кто это?
Когда в трубке раздался его резкий голос, мне тут же захотелось сбросить вызов. И куда подевалась моя смелость? Для меня никогда не было проблемой завязать разговор с малознакомым человеком...
— Э... Эт-то Рёске.
— Какой еще Рёске?
Так и знал.
Я слабо улыбнулся. Самое время извиниться и положить трубку.
"На самом деле, это выглядит круто".
— Парень с гипсом. Ты еще предлагал мне...
— А, с гипсом. Я ждал твоего звонка.
Угу, я вижу.
— Вообще-то гипс пока не сняли...
— Ну и хорошо. Может, встретимся завтра?
Хорошо? Он издевается?
— У меня четыре пары.
— Я знаю. У первокурсников всегда по четыре. Я освобожусь раньше, но могу подождать тебя.
— Хорошо.
Он положил трубку, не прощаясь. Странный тип.
Я сел на подоконник, с грустью глядя на нераспечатанную пачку сигарет.
Так и бросить курить недолго...
***
— Спасибо, — я осторожно взял сигарету почти прямыми пальцами. Не могу дождаться, когда пластыри можно будет снять. С наслаждением затянувшись, пронаблюдал, как Ю-ки прячет зажигалку обратно в карман.
Смысла выряжаться, как на свидание, не было, ведь ему наверняка все равно, как я выгляжу, если я весь, с ног до головы, замотан в бинты. На улице еще было слишком тепло, чтобы надевать что-то с рукавами, особенно если я и так весь перемотан. Жарко.
А Ю-ки было плевать и на жару, и на то, что у нас не свидание. Все равно он шикарно выглядел в этой черной рубашке и черных брюках.
"Ему вообще идет черное. Такой красивый... Интересно, он интересуется парнями? В любом случае, пока я выгляжу как мумия, он..."
— Эй, Рёске...
— Что?
— Хочешь со мной встречаться?
***
Пальцы Ю-ки порхали по моему телу, как бабочки, почти не касаясь его. Я не сразу понял смысла этой незатейливой ласки. То есть, я понимал, что он не хочет причинить мне боль, но чтобы уж совсем так... А потом я будто растаял от этих легких прикосновений. Мне даже почему-то показалось, будто ему невпервой ласкать таких калек, как я: настолько аккуратен и осторожен он был.
Почему-то до его спальни мы не добрались, устроившись на диване в гостиной. Целоваться он определенно умел и делал это с удовольствием, потому что первые минут двадцать мы только этим и занимались. Не скажу, что мне надоело или не понравилось, но все же, отстранившись, я капризным голосом выдохнул:
— Ю-кии... Я хочу...
— Знаю, прости, — коротко ответил он и осторожно стащил с меня футболку. Его глаза загорелись каким-то странным огнем, когда он осторожно провел пальцами по перевязке, скрывавшей три вертикальные раны, оставленные мне металлическим ограждением, в которое я вписался.
Ю-ки замер и даже, кажется, дышать перестал. А я, наверное, впервые в своей жизни смутился.
— Эй, ты уверен, что... Что хочешь меня... вот такого?
— Ты прекрасен, — его шепот обжег мое ухо, и вот мы уже снова целовались, но теперь он попутно разбирался с моим ремнем и своей одеждой.
Я смущался, как девственница, под его восхищенным взглядом. А его ласки все еще оставались такими же невесомыми и восхитительными. Если бы кто-то сказал мне раньше, что я буду получать удовольствие от подобных недоприкосновений, я бы только рассмеялся. Но теперь это все не казалось мне таким уж смешным.
Расправившись с нашей одеждой, Ю-ки откинул ее в сторону и устроился между моих ног, поглаживая те участки тела, что не были скрыты бинтами.
Я ожидал, что прикосновения его языка к моему члену будут такими же трепетными, поэтому лишь острее были ощущения, когда он неожиданно взял его в рот целиком, заставив меня судорожно вцепиться в его плечи одной рукой. Сейчас я особенно сильно жалел о "недееспособности" второй. Хотелось прижать его еще ближе, но было больно, неудобно и жарко. Однако все это компенсировалось тем, что вытворял со мной Ю-ки. Его язык скользил по всей длине члена, губы касались потемневшей головки, а пальцы поглаживали бедра, и, казалось бы, он не делал ничего такого из ряда вон, но выглядел при этом так развратно и возбуждающе, что мне оставалось только жалобно всхлипывать от наслаждения.
Внезапно Ю-ки оторвался от столь приятного занятия и откинулся назад, подтягивая к себе за талию.
— Рёске, у тебя были мужчины? — негромко спросил он.
Почему-то мне не хотелось отвечать на этот вопрос. Точнее, хотелось соврать, что не было, потому что таких, как он, у меня точно не было никогда. Но, взяв себя в руки, я криво улыбнулся и, устраиваясь на его бедрах, признался:
— Да, мне приходилось бывать в роли принцессы, так что не беспокойся.
— Хорошо, — невозмутимо сказал он. — Так тебе будет удобнее. Ты не против?
Я снова улыбнулся, наклоняясь, чтобы поцеловать его.
— Не против.
Затем я выпрямился, чуть приподнявшись и начал насаживаться на его член. Больно было совсем чуть-чуть и только в самом начале. Хотя последний секс с парнем у меня был задолго до аварии, все эти манипуляции с пальцами меня только раздражали.
Ю-ки осторожно поддерживал меня за бедра, закусив нижнюю губу, пока я не опустился полностью. Несколько секунд я отвел на то, чтобы немного привыкнуть к неприятным ощущениям, а потом плюнул на все и начал двигаться, скользя пальцами по его груди, маленьким соскам и красивому животу, наблюдая за ним из-под полуопущенных ресниц.
Ю-ки здорово придумал усадить меня на себя: двигаясь самостоятельно, я не рисковал себе что-нибудь повредить, к тому же он продолжал бережно поддерживать меня.
В какой-то момент я перестал царапать короткими ногтями его плечо и обхватил рукой свой член, однако трение пластырей только раздражало. Увидев, как я недовольно поморщился, Ю-ки улыбнулся, перехватил мою руку и принялся за дело сам. Несколько сильных, резких движений, и я кончил с громким протяжным стоном. Опустившись на тело любовника, я пробурчал, чтобы он там дальше без меня заканчивал, и Ю-ки все так же аккуратно перевернул меня на спину и снова вошел.
Вообще-то я всегда считал, что если тот, кто сверху, позволил пассиву кончить раньше, то дальше это уже его проблемы, но Ю-ки я готов был позволить все, что угодно. Странно, да? В тот момент мне не хотелось думать о причинах.
Еще пара резких толчков, и он тоже обессилено опустился рядом.
Я задумчиво улыбнулся, собирая пальцами свою сперму с его живота. Раньше я всегда так делал, но теперь это показалось мне каким-то пошлым, поэтому я осторожно убрал руку.
— Все нормально? — зачем-то уточнил Ю-ки.
— Еще спрашиваешь. Это было... В общем, у меня такое впервые.
Ю-ки слегка улыбнулся.
— Я рад. Иди в душ первый.
— Мне нужно снять повязки, — я отвел взгляд. Почему он заставляет меня смущаться? Я не соврал, когда сказал, что у меня это впервые, и дело не в сексе или каких-то особенных прикосновениях. Думаю, дело в чувствах. Впервые я вел себя, как полный идиот, смущаясь и краснея после секса. Это признак... влюбленности?
— Если хочешь, я перевяжу тебя заново. Мои родители были медиками. Я даже поступал в медицинский, но не сложилось, — Ю-ки протянул ко мне руку, потянув за ослабленный бинт, но я тут же дернулся в сторону.
— Я не хочу, чтобы ты видел... В смысле, это не самое приятное зрелище.
Я почувствовал, как вспыхнули щеки, и отвернулся, не зная, куда деть взгляд.
Да что со мной?
— Мне не будет неприятно.
Он коснулся губами моего лба, и я расслабленно прикрыл глаза. Я знал его два дня, но никогда и ни с кем мне не было так хорошо, как с ним.
 
KsinnДата: Воскресенье, 23.06.2013, 11:01 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
Я проснулся раньше, чем Ю-ки, а все потому, что на диване было ужасно тесно, а я привык развалиться на кровати звездочкой и блаженствовать. На мой вопрос, почему мы не спим в комнате, Ю-ки ответил, что там неубрано.
Ну, неубрано, так неубрано. Спорить я не стал.
Вчера он перевязал меня заново так умело, будто всю жизнь этим занимался. На самом деле, я просто не мог найти парня лучше, чем он. Вспоминая свою разгульную жизнь, я, никогда прежде не обремененный постоянными связями, теперь только удивлялся тому, что готов посвятить себя кому-то одному.
А глядя на спящего Ю-ки, я четко осознал, что хочу быть с ним. И мои временные увечья не помешают нам. Ведь вчера он смотрел на мои шрамы без отвращения, а значит, я действительно нравлюсь ему.
Эта мысль заставляла глупо улыбаться. Эх, Рёске, как же тебя изменил один единственный человек всего лишь за две встречи...
Желание увидеть, как выглядит комната Ю-ки, оказалось сильнее элементарной вежливости. Ну, правда, почему бы не посмотреть, на что похоже место, где обычно спит твой парень?
Я тихонько поднялся с места, прошел через гостиную и толкнул дверь в комнату.
Что ж, Ю-ки не соврал: там действительно был беспорядок. От сквозняка зашевелились валяющиеся тут и там листочки и бумажки. Повсюду лежали какие-то вещи, карандаши, упаковки от гитарных струн...
Но я даже не смотрел на все это. Внимание сразу же приковали к себе фотографии и вырезки из газет, канцелярскими иголочками приколотые к стене напротив. Не знаю, сколько я стоял так, замерев от ужаса.
Бинты, пластыри, гипсы, дренажи, коляски, костыли... Перевязанные молодые парни и девушки, с загипсованными конечностями или вообще без них, с ужасными шрамами и швами на худеньких телах, окровавленными повязками на глазах... Скальпели, ножницы, какие-то щипцы...
Мне стало дурно. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Память услужливо подкинула недавние воспоминания о больнице, и я даже почувствовал едва уловимый запах медицинского спирта.
Неужели...? Он выбрал меня, потому что... я калека? Он любит не меня, а мои бинты, мой гипс и мои шрамы? Ему нравлюсь не я, а мои повязки? Его именно это возбуждает?
Сумасшедший... Как...? Как это может нравиться?
— Что ты здесь делаешь? — я вздрогнул от его голоса, неожиданно раздавшегося у самого уха. — Я же сказал, что здесь не прибрано.
Вздохнув, Ю-ки наклонился, подобрал оторвавшуюся от стены фотографию с перебинтованным с ног до головы молоденьким пареньком в инвалидном кресле и приколол ее на место.
— Что... это такое? — хриплым голосом произнес я.
— Осталось у меня после медицинского. Я же говорил тебе. Я пытался учиться на хирурга... Эй, Рёске, что с тобой?
Я прислонился к косяку, прикрыв глаза.
— Голова закружилась... Извини, я домой пойду...
Ю-ки внимательно на меня посмотрел и без интереса спросил:
— Ты уверен, что доберешься сам?
— Конечно, — вымученно улыбнувшись, я двинулся на поиски своей одежды. Ю-ки помог мне одеться и даже поцеловал на прощание.
Перед тем как за мной закрылась дверь, я обернулся. Не знаю, зачем я это сделал, но слова вырвались сами собой:
— Мы... увидимся еще?
"Что ты делаешь вообще? Этот парень придурок и псих! Беги от него!" — кричал мне внутренний голос, но я не мог оторвать взгляда от его лица и с какой-то мрачной обреченностью понимал, что уже не хочу от него уходить.
— Конечно, — Ю-ки потрепал меня по голове. — Мы ведь встречаемся, дурак.
***
Время шло быстро. Мои раны заживали, оставляя светлые или красноватые шрамы на коже. Прежним красавцем мне уже было не стать, но какая разница, если ему я нравился и таким?
По моей просьбе Ю-ки убрал все фотографии и вырезки со стены. Теперь мы спали исключительно в его комнате на нормальной кровати. Кроме его нездорового интереса к моему телу, я не замечал ничего необычного. Но ведь и в этом интересе тоже нет ничего такого, правда? Мы были любовниками, в конце концов, и его тело мне тоже очень нравилось.
Любил ли я его? Думаю, это можно было назвать любовью. С ним я был счастлив, как ни с кем другим. Не скажу, что он занимал все мои мысли, что я всегда смущался в его присутствии, или мое сердце как-то по-особенному трепетало... Нет, смущение ушло, уступив место спокойствию и уверенности. Это были стабильные крепкие отношения, и я не думал, что они могут закончиться так быстро...
Еще до первой сессии я снял последнюю повязку и гипс. Когда это произошло, я сразу начал названивать Ю-ки, чтобы поделиться радостной новостью.
— ... этот надоевший гипс! Правда, футболки и шорты теперь не потаскаешь, да и с голым торсом не погоняешь, а жаль... Но ты не представляешь, как мне надоели эти бинты! — без умолку тараторил я, пока ехал из больницы домой.
— Ммм... — сказал на это Ю-ки. Он вообще был не слишком разговорчивым, поэтому его неопределенное мычание меня только рассмешило.
— Зато теперь ты сможешь посмотреть на меня во всей красе! Я приеду к тебе вечером?
— Я сегодня занят.
— Чем это? — насторожился я. Впервые он отказывался от встречи. Что же это за дело такое важное?
— Задали кое-что. Я сейчас не могу говорить, пока.
Я еще долго сжимал в руке телефон, где-то в глубине души чувствуя, как буквально минуту назад что-то изменилось.
***
Ю-ки оказался занят и на следующий день, и всю следующую неделю. Он даже ни разу не позвонил, чтобы узнать, как у меня дела. С тех пор, как с меня сняли последние повязки, я ни разу не видел его.
Поэтому когда, сидя на паре и отчаянно скучая, я, с тоской глядя в окно, вдруг увидел Ю-ки, то понял, что это едва ли не единственный мой шанс поговорить с ним в ближайшее время.
Ю-ки неторопливо пересекал двор, и я решил, что успею его догнать. Вскочив с места, я помчался к дверям, на ходу сообщив удивленному преподавателю, что меня тошнит.
Давно я так не бегал. Наверное, это не шло на пользу моей ноге, но иначе никак. Сердце колотилось где-то в области горла, когда я догнал Ю-ки у самых ворот.
— Ю-ки, подожди! — крикнул я, останавливаясь и пытаясь отдышаться.
Тот обернулся, удивленно глядя на меня так, будто видел впервые.
— Что такое? Разве у тебя не должна быть сейчас пара?
— Мне кажется, нам нужно поговорить, — в моем голосе звучала злость, но это даже не удивило его. — Что случилось? Куда ты пропал?
— Да никуда, — пожал плечами он.
— Послушай...
— Рёске, давай расстанемся.
Мне показалось, что я снова с хорошего размаху вылетаю через лобовое стекло и впечатываюсь прямо в металлический забор... По крайней мере, по ощущениям похоже.
Так же легко, как предложил мне быть вместе, теперь он предлагал расстаться. По-прежнему на его лице не отражалось никаких эмоций, будто и тогда, и теперь ему было все равно.
— Ты... Но... Почему? — сил хватило только на то, чтобы выдавить пару несвязанных друг с другом слов.
Почему именно сейчас? Почему он вообще решил, что нам нужно расстаться? Ведь все было хорошо...
Наверное, это шутка. У Ю-ки всегда было туговато с чувством юмора, так что нет ничего удивительного в том, что я ее не оценил...
Ю-ки тяжко вздохнул, посмотрев на меня так, как будто ответ на мой вопрос очевиден. Может быть, это действительно так. Может быть, я просто не понимаю.
— Нужно было закончить это еще тогда, но теперь уже поздно... — отстраненно сказал он и тряхнул головой, будто отгоняя от себя какие-то мысли. — Больше нет ни бинтов, ни повязок, Рёске. И гипса тоже нет. Ты больше не искалечен, а если так, то меня не интересуешь. По крайней мере, как любовник. Извини.
Я стоял будто громом пораженный. Перед глазами стояла та картина, которую я видел однажды в его комнате: множество фотографий с калеками. Я тоже замотал головой, будто это действительно поможет мне избавиться от воспоминаний.
— Нет. Я тебе не верю. При чем тут мои повязки? Разве не лучше, когда я без них? Почему ты не можешь любить меня, когда я без них?!
Я и сам не заметил, что начал повышать голос. Вокруг никого не было, но даже если бы нас сейчас окружила толпа народу, я бы все равно не перестал кричать.
Ю-ки грустно посмотрел на меня, достал из пачки новую сигарету и не спеша закурил.
— Это называется "абасиофилия", Рёске. Прости, что сразу не сказал.
— Это называется "ты-больной", Ю-ки!
— Думай, как хочешь. Все равно, ты мне больше не нужен, — сказав это, он повернулся ко мне спиной и не торопясь пошел в сторону метро.
"Нет. Нет, только не это", — думал я, понимая, что вот сейчас он уходит навсегда. Я никогда никого не любил прежде, поэтому эти, такие необычные для меня отношения, сейчас казались самым дорогим, что было в моей жизни. Постоянные отношения с единственным человеком, к которому я испытываю такую нежность и... Да, наверное, это любовь.
— Ю-ки!!! — испуганные птицы взметнулись в воздух, и, наверное, редкие прохожие, услышавшие мой крик, обернулись в нашу сторону. Мне было все равно, что они обо мне подумают. Главное, что он тоже обернулся. — Не уходи! Я... Я... Я поранюсь опять!
— Будь счастлив, Рёске, — сказал он на прощание.
***
Весь день я просидел на остановке. Люди, стоявшие рядом, все время менялись: уезжали одни, тут же приходили новые. Иногда меня спрашивали, все ли в порядке. Я только кивал, тупо глядя перед собой.
Я не знал в тот момент, что для меня оказалось хуже: то, что меня бросил любимый человек, или то, что фетишизм моего парня оказался настолько отвратительным.
Жить хотелось еще меньше, чем после аварии, но теперь мне было плевать на то, что мое идеальное тело останется покрыто шрамами. Теперь мне казалось, что их слишком мало. По крайней мере, их оказалось недостаточно, чтобы удержать его.
"Я поранюсь опять!"
Я резко вскинул голову.
Если ему нравятся бинты и повязки — будут ему бинты и повязки.
Решительно стартанув с места, я направился к универу.
Как я и предполагал, мою сумку из аудитории никто не забрал.
Вот и хорошо.
Я копался в ней не меньше пяти минут, пока не нашел канцелярский резак.
То, что нужно.
Сев за парту, я глубоко вздохнул и закатал рукав. Предплечье сломанной ранее руки было покрыто мелкими шрамами: левая сторона моего тела пострадала значительно сильнее. Что ж, значит, хуже этой руке уже не станет.
Кто-то расписал доску цветными маркерами, будто в пятом классе. "С днем рождения, Такара-тян!" гласила яркая надпись.
Гипнотизируя ее взглядом, я просидел еще минут двадцать.
"Хочешь со мной встречаться?"
"Ты прекрасен".
"Рёске..."
Я снова перевел взгляд на руку. По крайней мере, мне уж точно не станет хуже.
***
— Что это опять с Рёске?
— Говорят, Ю-ки его бросил, и он вскрыл себе вены.
— Ой, ужас какой!
Едва я вышел из аудитории, как тут же стал главной темой обсуждений. Перемотанное бинтами запястье я продемонстрировал им случайно, когда рукав соскользнул с руки. Никто ничего не спросил, но подозрительные взгляды на меня бросали всю пару.
Уроды.
Разыскав аудиторию, в которой была пара у энергетиков, я глубоко вздохнул и толкнул дверь. Ю-ки стоял у окна, разговаривая с какой-то девушкой. То, как мило они болтали, могло бы вызвать у меня ревность, но девушка выглядела абсолютно здоровой.
Когда я подошел к ним, оба удивленно обернулись. Ю-ки нахмурился.
— Привет, — поздоровался я, весело улыбаясь, хотя внутри все дрожало от страха.
— Привет, — неуверенно произнесла девушка.
— Зачем пришел? — поинтересовался Ю-ки, поглядывая на меня с подозрением.
— Хочу показать тебе кое-что, — я начал закатывать рукав, но вдруг Ю-ки схватил меня за шкирку и поволок к дверям.
— Отпусти! — визжал я под удивленными взорами энергетиков. — Ю-ки, отпусти меня!
Он тащил меня до самого туалета, а втолкнув туда, громко захлопнул за собой дверь.
— Что это? — рявкнул он, и я подумал, что он все-таки успел заметить бинты под рукавом.
— Под ними настоящие порезы. Если хочешь, покажу, — как можно спокойнее сказал я.
— Ты с ума сошел?
— Ага, — я кивнул, не понимая, почему он так злится. — Послушай, если этого мало...
— Дурак, — выдохнул он, прижимая меня к стене. Сердце забилось быстрее, когда он осторожно взял мою ладонь, подняв ее до уровня своего лица, закатал рукав и почти невесомо коснулся губами бинта.
— Ю-ки... Если этого мало, я могу еще, — хрипло произнес я.
— Из нас двоих сумасшедший здесь ты один, — хмыкнул он, выпуская меня и отходя на шаг. — Прекрати эту истерию. Ты ничего не добьешься, если будешь резать и калечить себя. Ты только разрушишь свою жизнь.
— Я знаю, что делаю! И я знаю, чего хочу! Я люблю тебя, в конце концов!
Ю-ки удивленно замер. Что ж, мы ведь никогда не говорили друг другу таких слов. Это казалось банальным и ненужным. Но теперь я так больше не думал...
— А я тебя не люблю. Мне больше ничего от тебя не нужно. Забудь, Рёске.
Он ушел, на этот раз тихо прикрыв дверь, а я опустился на пол вдоль стены, закрыв лицо руками.
И все-таки этого оказалось слишком мало.

***
Я был бы не я, если бы отступился так просто. Превратив вторую руку в такую же галерею порезов, как и первую, я заявился к нему домой.
Открыв дверь и увидев на пороге меня, Ю-ки возвел глаза к потолку.
— Я не знаю, как еще тебе намекнуть, чтобы ты оставил меня в покое.
— Никак не намекай, — улыбнулся я. — Просто позволь остаться.
— Остановись, Рёске. Остановись ты уже. Твое тело не перестало быть прекрасным из-за нескольких шрамов. Ты все еще очень красив, и все у тебя будет...
— Значит, в этом дело, да? — улыбка исчезла с моего лица, и я с подозрением уставился на своего любимого. — Тебе мало шрамов?
— Не говори ерунды. Я имею в виду, что тебе не обязательно встречаться со мной только из страха, что никто тебя больше не полюбит...
— Что-о? — я просто ушам своим не верил. Как он мог говорить такое, нет, как он даже подумать мог, что я встречаюсь с ним из-за такой ерунды?! — Ты совсем идиот, да? Я хочу быть с тобой, потому что я хочу быть именно с тобой, а не с кем-то, кого восхищают мои шрамы! Когда я начал встречаться с тобой, я понятия не имел, что тебе это вообще может нравиться!
— В таком случае, меня это больше не касается. Ты слишком легкомысленный, чтобы страдать долго, так что, уверен, скоро у тебя это пройдет, — устало произнес он.
— Я должен пораниться сильнее? — тихо спросил я, виновато глядя на него из-под челки. — Если хочешь, я...
— Да сколько можно повторять? — зашипел Ю-ки, разозлившись. — Ты мне не нужен! Я не люблю тебя и встречаться с тобой больше не хочу! Зачем я вообще с тобой связался?
Он начал закрывать дверь, но вдруг остановился.
— Рёске...
— Что? — спросил я с надеждой.
— Нам все еще нужен басист...
И вот тут я уже не выдержал. Ну сколько можно надо мной издеваться?
— Да пошел ты! — крикнул я, прежде чем пинком захлопнуть его дверь. С лестницы я бежал, перепрыгивая через несколько ступенек.
Сволочь, какая же сволочь! Только что сказал, что я ему не нужен, и тут же предлагает играть с ним в группе! Он хоть представляет, как это будет выглядеть?!
Выскочив из его подъезда, я рванул к метро, спотыкаясь на каждом шагу. Выражение его лица, каждый жест, каждое слово: все это я помнил слишком отчетливо. Они причиняли такую боль, что мне было совершенно не до того, чтобы следить за тем, куда я иду.
Бросил. И не дал ни шанса. Бросил — вот и все. Он прав, однажды я смирюсь. Когда-нибудь я буду с отвращением вспоминать об этом чертовом фетишисте. Когда-нибудь...
На миг свет фар ослепил меня, а громкий сигнал заставил вздрогнуть. Пожалуй, я бы успел, отскочить, но...
"Почему бы не попробовать? — подумал я, шагая навстречу сигналящей машине. — Мы оба получим то, что хотим. Только бы не умереть... Мне вовсе не нужно умирать..."
Перед самым ударом я успел еще виновато улыбнуться.
 
KsinnДата: Воскресенье, 23.06.2013, 11:01 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Ryosuke. Концовка 1
— Ю-ки такой классный...
— Бедняга... Как же ему не повезло.
— Он такой добрый...
— А что он сделал?
— Ты не знаешь? Его бывший сиганул под машину! И он к нему вернулся, заботится теперь, ухаживает.
— Да ладно! Рёске? Опять авария?
— А что дальше-то было?
— Ничего, говорят, они живут вместе.
— Ого-о...
— О, смотрите, вон они!
Толпа, обсуждающая свежие сплетни, притихла, разом повернувшись в одну сторону. По аллее навстречу им не спеша шагал молодой парень со штангой в нижней губе и в темно-красных линзах. Впереди себя он катил инвалидное кресло, в котором сидел блондин с перебинтованной головой, болтающейся на перевязи правой рукой и гипсом на обеих ногах. Блондин что-то оживленно рассказывал, размахивая в воздухе более здоровой рукой, а брюнет улыбался, иногда ероша светлые волосы собеседника.
— Они так здорово смотрятся вместе, — прошептала одна из девушек.
— Вот это любовь... — поддержала ее подруга.
Счастливая пара поравнялась с ними, и они услышали счастливый смех блондина.
— ... а потом он мне такой и говорит... О, привет, ребята.
Раздался нестройный хор голосов. Все были восхищены стойкостью Рёске. Второй раз за год он ходил в гипсе и бинтах, но все равно не унывал, заражая всех вокруг своим оптимизмом, что, по всей видимости, и притягивало к нему обычно сурового и ужасно крутого гитариста Ю-ки. В любом случае, они очень хорошо смотрелись вместе, несмотря даже на состояние блондина.
Брюнет тоже приветственно кивнул, отстраненно и коротко, и прошел мимо, снова возвращаясь к разговору:
— Так что он тебе сказал?
— А, ну и вот...
Им еще долго смотрели вслед. И хотя они уже расставались, ни один из них не выглядел сейчас несчастливым. Ни Рёске, которому определенно нелегко пришлось, ни Ю-ки, который, по слухам, вернулся к нему только из-за аварии. Как-то негласно, несмотря на "неформат", их признали самой красивой парой в университете. И после того, что все видели сегодня, уже никто не верил сплетням.
***
Опавшие листья негромко шуршали под колесами инвалидного кресла. Старый парк был тихим и пустынным: в это время здесь мало кто появлялся. Тишину не нарушал даже разговор прогуливающейся пары, только шорох листьев и тихий скрип колес.
Ю-ки поежился от холода, поплотнее запахнув ворот куртки. Молчание не тяготило его, но он как-то очень быстро привык к непрерывной болтовне своего парня, и теперь ему было немного не по себе.
Он вздохнул и свернул в сторону выхода из парка. Пора было возвращаться домой.
— Рёске, ты не замерз? — негромко спросил Ю-ки.
— Нет, а ты?
— Немного.
— Тогда домой.
— Послушай, Рёске... Гипс скоро можно будет снять, да?
— Да, — ответил тот немного напряженно. — Но ты не беспокойся, я могу опять...
— Замолчи.
Рёске послушно заткнулся, но Ю-ки заметил, как напряглись его плечи.
Почти у самого выхода они встретили девушку. Обычная японка, ничем не примечательная. Ничем, кроме залепленного пластырем глаза и отсутствия левой руки.
Ю-ки долго провожал ее взглядом с легкой улыбкой на лице. Затем, едва слышно вздохнув, снова передернул плечами от холода и наклонился к светловолосой макушке.
— Рёске...
— Что?
— Когда твой гипс снимут... может, съездим куда-нибудь, где тепло?
— А как же учеба? — удивленно отозвался Рёске.
— Ну, не во время учебы же, злостный ты прогульщик.
— А... Я не против. С тобой хоть на край света.
Они покинули парк. Каждый из них улыбался своим мыслям.
 
KsinnДата: Воскресенье, 23.06.2013, 11:02 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Yu-ki. Концовка 2
— Бедняга Ю-ки...
— Он такой классный...
— И такой смелый...
— Что я пропустил?
— Ты что, не знаешь? Помнишь красавчика в бинтах, Рёске? Они встречались. Так вот, он чуть было под машину не попал.
— Опять?
— Ну, в прошлый раз была авария...
— А при чем здесь Ю-ки?
— Он его спас. Буквально из-под колес вытащил. А вот его задело здорово...
— Ого-о...
— А вон, кстати, и они!
Толпа притихла. Все, как один, обернулись посмотреть на объекты последних сплетен.
По аллее не спеша шагал симпатичный блондин, толкая перед собой инвалидное кресло. Он размахивал свободной рукой, оживленно рассказывая что-то сидящему в кресле брюнету. Тот улыбался, хотя не видел этих манипуляций, иногда вставляя какие-то реплики, после которых оба начинали смеяться.
Перебинтованные руки брюнета неподвижно лежали на коленях, на обеих ногах красовался гипс, а один глаз скрывала плотная повязка, но он все равно выглядел счастливым. По крайней мере, никто из знакомых Ю-ки никогда прежде не видел, чтобы он столько улыбался.
Когда пара поравнялась со стоящей у крыльца компанией, блондин прервал разговор и остановился.
— Привет, ребят.
Нестройно поздоровавшись с ним и коротко кивнувшим брюнетом, толпа снова замолчала, лишь кто-то из знакомых спросил:
— Вы на репетицию?
— Ага, — кивнул Рёске. — Взяли временного гитариста, Ю-ки непременно хочет послушать его.
— Я должен знать, кто будет играть в нашей группе, пока я не могу этого делать, — фыркнул Ю-ки. — Поехали дальше, тебе еще бас забрать нужно.
— Да, да... Пока, ребята, — Рёске махнул на прощание и толкнул кресло вперед. — Эй, Ю-ки, а давай с разгону спустимся вон с того пригорка?
— С ума сошел? Без меня, пожалуйста.
— Правда? Ты уступишь мне кресло?
— Нет.
— Ну на минутку!
Звонкий смех Рёске звучал еще долго, пока парочка не скрылась из виду. Им долго смотрели вслед, молча и восхищенно, а кто-то даже с завистью.
Все думали, что после аварии и новости о том, что остаток жизни Ю-ки придется ходить с тростью, Рёске перестанет бегать за ним, но вышло совсем наоборот. Многие были свидетелями невиданного зрелища, когда Ю-ки кричал на весь двор, что Рёске идиот, и ему это не нужно, что ухаживать за больным тяжело, что Рёске ничего ему не должен, и чтобы он проваливал ко всем чертям. Рёске орал в ответ, что любит Ю-ки, и никакие переломанные ноги ему не помеха. Что это временно, и что все у них будет хорошо. Они орали, пока обоих не вызвали на кафедру, чтобы сделать внушение. Оттуда они вернулись притихшие, но домой ушли вместе. С тех пор их часто видели прогуливающимися по парку. Такой трогательной и красивой любви прежде никому наблюдать не приходилось.
***
Шуршание листьев всегда умиротворяло Рёске. Сейчас, когда он стал меньше времени проводить в клубах и чаще прогуливаться по паркам, пришло понимание, что это прекрасно: просто идти вперед, любуясь красотой умирающей природы.
"Наверное, старость подкрадывается, раз я начал задумываться о подобном", — подумал он, кутаясь от холода в огромный красный шарф, во много слоев повязанный вокруг шеи. Он и Ю-ки пытался заставить надеть такой же, но тот не позволил, отмахиваясь костылем.
Прогулки в полной тишине стали своего рода традицией для них двоих. Рёске тяжело было молчать долго, но в компании Ю-ки ему не нужны были какие-то лишние слова. Рёске чувствовал себя счастливым от того, что ему позволили быть рядом. Несомненно, то, что случилось, не было радостным событием. Рёске вполне отчетливо помнил, как вместо столкновения с машиной он почувствовал толчок в бок и упал где-то в стороне от дороги, больно ударившись локтем. Помнил свой страшный крик, когда понял, что случилось.
"Зачем ты это сделал?!"
"Отвали от меня, а? Убирайся, Рёске".
"Но почему, почему?"
"Ты совсем идиот, да? Я пошел за тобой, чтобы попросить не делать с собой ничего. Но не успел ты уйти, как уже придумал какую-то очередную глупость! Теперь уходи и дай мне поспать".
"Ты просто... Я ведь это для тебя..."
"Мне ничего от тебя не нужно".
"Я приду завтра?"
"Нет".
"Я приду".
"Ты мне ничего не должен. В конце концов, это моя вина".
"Я все равно приду".
"Не нужно".
Таких споров было бесчисленное множество. Рёске потерял им счет, они могли длиться до бесконечности. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы Ю-ки не сдался первым.
"Ладно... Можешь быть рядом..."
"Ура! Я люблю тебя, Ю-ки!"
"А я тебя нет".
"Полюбишь".
И Рёске был уверен, что он способен сделать так, чтобы Ю-ки любил его.
Кутаясь в свой красный шарф, он тихо спросил:
— Ты не замерз?
— Немного.
— Тогда домой.
На выходе из парка они увидели одинокую девушку с повязкой на глазу и без руки. Рукав ее черного пальто свободно болтался на ветру. Миновав девушку, Рёске тихонько вздохнул и задумчиво произнес:
— А может, мне руку отрезать... Будешь тогда меня любить?
— А как ты на басу собрался играть? — сердито спросил Ю-ки. — А готовить мне? Нет уж. Ты мне целый нужен.
— Нужен... — улыбнулся Рёске.
— Вот поправлюсь я, тогда и посмотрим, что тебе отрезать можно...
На это Рёске не ответил. Одно единственное слово, которое он уловил, заставило его до самого дома глуповато улыбаться редким прохожим.
Пожалуй, он был счастлив. Ведь, так или иначе, он получил то, что хотел.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Disabled (NC-17 - Ю-ки/Рёске [Lolita23Q])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz