[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Как стать парнем вампира? (R - Казуки/Бё [SCREW])
Как стать парнем вампира?
KsinnДата: Суббота, 22.06.2013, 12:08 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Как стать парнем вампира?

Автор: Ученик драммера
Соавтор: Katzze
Контактная информация: twitter
Бета: Kaiske

Фэндом: Screw
Персонажи, пейринг: Казуки/Бё
Рейтинг: R
Жанр: Слэш (яой), Романтика, Юмор, Мистика, AU, Вампиры, Стёб
Размер: мини
Статус: закончен

Описание:
- Как с личной жизнью?
- Не спрашивай. Это начинается на П и заканчивается на Ц.
- У тебя появился принц?
- Да, блять. Именно. (с)
 
KsinnДата: Суббота, 22.06.2013, 12:15 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Не выебывайтесь и да не выебаны будете (с)

Этого парня Бё заприметил больше месяца назад, но долгое время никак не решался приблизиться. В первую очередь парень привлек внимание своей внешней очаровательностью – Бё считал себя истинным эстетом и никогда даже не глядел на потенциальную жертву, если та по меркам человеческой красоты не считалась хотя бы "выше среднего". Заинтересовавшись, Бё начал наблюдать и вскоре понял, что выбрал действительно любопытный объект.
Парень жил в доме напротив: скорей всего, он переехал недавно, потому что прежде Бё его не замечал. А не заметить такого было фактически невозможно. Незнакомец однозначно вышел ростом, был широкоплечим и очень улыбчивым. А крашеные волосы, многочисленный пирсинг и праздно шатающаяся походка выдавали в нем типичного бездельника. Бё обожал бездельников, потому как у людей занятых и озабоченных множеством проблем кровь горчила на вкус и в итоге приводила к изжоге.
А в людях Бё в первую очередь интересовал именно вкус крови. Потому что Бё был вампиром. Правда, думать об этом он не любил, потому что именно мистическая сущность являлась корнем всех его проблем.
Бё был не самым молодым вампиром – он прожил уже шестьсот сорок восемь лет и мог смело считать себя если не древним, то, как минимум, матерым и опытным. Беда заключалась в том, что какого бы мнения он ни был сам о себе, на деле ситуация складывалась намного скромнее, потому что Бё являлся нерешительным вампиром. Так он предпочитал о себе думать, в то время как любой другой вурдалак посчитал бы его просто трусом. К слову, это было одной из причин, почему Бё не общался ни с кем из собратьев.
Испокон веков считалось, что вампиры – существа безжалостные, расчетливые, не ведающие сострадания и страха. По большому счету, Бё таким и был, если убрать ту часть определения, где говорилось о страхе. До того памятного дня, когда его по ошибке обратил в себе подобного один древний вампир, перебравший до этого крови какого-то пьяницы, Бё был простым крестьянином, выращивал рис и стеснялся знакомиться с девушками. Еще он до ужаса боялся вида крови, что поначалу после обретения новой сущности причиняло большие неудобства. Со временем Бё привык к тому, что отныне его пищей может быть только кровь, а потому бояться ее как минимум глупо. А вот побороть врожденную стеснительность и страх перед своими собратьями и даже жертвами, которые в иной ситуации могли дать неслабый отпор, у него так и не получилось. Потому Бё жил в одиночестве и коротал свои дни за безрадостными прогулками, чтением и просмотром телепередач.
Бё был одним из первых, кому попал в руки нашумевший роман одной американской писательницы, которая рассказывала о вампирах вроде бы захватывающую историю. Только Бё чтивом не увлекся и с демонстративным "пф-ф" отшвырнул книгу в сторону, не дойдя и до сотой страницы. Автор писала о вампирах полную чушь и было удивительно, что этим горе-романом кто-то заинтересовался. Но еще больше возросло изумление Бё, когда он услышал, что по книге снимают фильм, и миллионы поклонников по всему миру с нетерпением ждут издания новых частей саги и выхода новых серий ее экранизации.
"Чертовы "Сумерки", - думал Бё, пролистывая страницы в браузере, где истеричные фанатки писались кипятком и строчили о том, как мечтают повстречать вампира, полюбить его и обрести бессмертие. Бё оставалось лишь презрительно кривиться – кому как не ему было знать, что в быту вампира нет ничего романтичного.
Масштабы неприятности от выхода нашумевшего романа Бё оценил несколько позже. Прежде всего стоит сказать о том, что обычно к такому почтенному возрасту, как у Бё, вампиры становились действительно могущественными существами и обладали рядом способностей, о которых были наслышаны простые смертные. Например, они могли превращаться в летучих мышей, а особенно опытные – даже в туман. Умели летать, читать мысли и проходить сквозь стены. Все это давалось вампиру достаточно просто – количество умений увеличивалось прямо пропорционально количеству жертв. И именно поэтому Бё не умел практически ничего из того, что вытворяли его сверстники-вампиры, он всегда слишком стеснялся и часто опасался приближаться к тому или иному облюбованному человеку. Время шло, а Бё оставался все таким же салагой, каким был, когда его обратили, и чтобы, например, под покровом ночи забраться в спальню к облюбованной жертве, ему приходилось банально карабкаться по стене, а если точнее – по пожарной лестнице. К искусству левитации и телепортации Бё, разумеется, не приобщился.
И без того нерадостная ситуация усугубилась, когда Бё впервые столкнулся с фанаткой отвратительной и противоречащей самой сущности вампиров саги. Миловидную девушку, по всем параметрам подходившую ему, Бё разглядел в парке – она сидела на лавочке и скучала. На следующий вечер Бё пришел в тот же самый парк и снова увидел незнакомку – в ее огромных глазах плескалась вселенская печаль, и это немного омрачило радость Бё: он подумал о том, что кровь грустных людей терпкая на вкус. Но он понадеялся на то, что девушка не всегда оставалась настолько унылой, ведь при подобном раскладе перспектива сытного ужина оставалась более чем реальной. Оценив все и взвесив, Бё проследил за девушкой, выяснил, в какой части дома окна ее спальни и принялся ждать ночи. До этого момента Бё не питался свежей человеческой кровью более трех месяцев, а потому испытывал весьма ощутимый голод и настоящее нетерпение.
Но девушка огорошила Бё. Когда он осторожно перебрался через подоконник, на цыпочках приблизился к ее постели, оскалился и склонился над ней, красавица внезапно проснулась. А может, как потом предположил Бё, и вовсе не спала, ожидая чуда. Чудо явилось в лице самого скромного на свете вампира, который тут же пожалел о своем появлении.
- О, любовь моя, ты пришел! – взвизгнула девица, подскочив на месте, а Бё шарахнулся в сторону.
- Я? – оторопело спросил он.
- Ты, конечно, ты, - заверил его потенциальный ужин и, откинув в сторону одеяло, ступил босыми ногами на пол, тут же надвигаясь на испуганного Бё. – Обрати меня, и я разделю с тобой вечность.
Бё судорожно сглотнул и еще немного попятился. Чаще всего, когда он по неосторожности будил своих жертв, те либо замирали от ужаса, либо поднимали крик, решив, что Бё – простой взломщик. Но такую реакцию Бё наблюдал впервые, не веря своим глазам и не понимая, что вообще здесь происходит.
- Любимый… - протянула к нему в мольбе руки девушка, и Бё понял, что это сигнал.
Так быстро он еще никогда не бегал, а на последних ступеньках пожарной лестницы споткнулся и пропахал носом тротуар. Будучи вампиром, он регенерировал, конечно, быстрее простых смертных, но так как Бё был эстетом, некоторое время ему было неприятно осознавать, что его прекрасное лицо теперь больше похоже на кровавое месиво. А еще из головы не шел образ девушки, и Бё убеждал себя, что это какое-то недоразумение – аппетитная красавица перепутала его с кем-то, а значит…
"Значит, не все еще потеряно", - решил Бё. Голод давал о себе знать – хотя без еды любой вампир мог оставаться бесконечно долго, мысли о теплой, густой и ароматной пище лишали покоя и сна. И потому Бё сделал еще одну попытку. Как оказалось впоследствии, совершенно напрасно.
Когда Бё оказался в знакомой уже спальне, он сперва не узнал ее – вся левая от окна стена была завешена его портерами: карандашными рисунками, акварелями и еще не пойми чем нарисованными образами. Бё в анфас, Бё в профиль, в полупрофиль… От увиденного запестрело в глазах, и Бё резонно решил, что это глюк.
- О свет очей моих, ты вернулся! – донеслось до его слуха.
"Это тоже глюк", - поспешил успокоить себя Бё, отчего потерял бдительность, и эта ошибка стала для него роковой.
- Возьми меня, о божество! – заголосила девица, впиваясь пальцами в его запястье и подставляя холеную белую шею.
Сквозь тонкую кожу просвечивали голубые венки, но о голоде Бё и думать забыл, осознавая все масштабы свалившейся на него беды.
За долгую жизнь Бё не обратил ни единого человека просто потому, что никому не желал такой участи, да и не понимал, на черта ему это нужно. Однако вообразив на миг, что до скончания веков рядом с ним будет влюбленная маньячка, Бё почувствовал порядком подзабытое чувство тошноты.
- Ну же, любимый, мы будем как Белла и Эдвард, - не унималась девица, уже повисшая на его шее. На ее лице расцвело ожидание счастья, а на ресницах задрожали слезы радости. Лишь услышав последние слова, Бё понял, во что вляпался.
"Проклятые "Сумерки", - последнее, что подумал Бё, снова удирая со всех ног от сумасшедшей художницы. Вслед ему неслись заверения в любви и обещания вечной страсти.
Этот случай стал для Бё настоящей психологической травмой. Еще несколько недель после инцидента, рассматривая себя в зеркале – вопреки популярному заблуждению вампиры могли видеть свое отражение – Бё наблюдал, как у него дергается правый глаз. Тогда, от греха подальше, он переехал в другой район, чтобы случайно не встретиться с полоумной фанаткой "Сумерек". К слову, мнение, будто вампиры спят в гробах и прячутся в склепах, тоже являлось в корне ошибочным. Бё ума не мог приложить, откуда оно брало свои корни, ведь с какой стороны не взгляни, спать в постели в уютной квартире куда приятней, чем в сыром ящике. И тут уж неважно, вампир ты или человек.
Хрупкая душевная организация Бё после такого потрясения дала сбой, и почти полгода он даже смотреть на людей не мог, все ожидая подвоха – не встретится ли ему вновь поклонник вампирской саги? Ведь очень, очень многие люди читали этот роман и восхищались снятым по нему фильмом.
Но спустя еще какое-то время Бё немного успокоился, снова почувствовал позывы своей голодной сущности, и именно в этот момент ему повстречался обаятельный парень. Достаточно долго Бё ломался и гадал, стоит ли с ним связываться – природная нерешительность мешала сделать смелый шаг, но в конце концов Бё понял, что готов рискнуть. Уж очень вкусной и питательной обещала быть кровь молодого красавчика.

***

Время он выбрал самое подходящее – так показалось самому Бё, потому что любой нормальный человек в конце рабочей недели должен уставать как раб на галере, а потому спать ночами без задних ног. Меньше всего Бё хотелось, чтобы в процессе трапезы парень проснулся и засветил ему в голову ночным горшком или чем похуже. Любой драке цивилизованный вампир предпочитал разговор, но, к сожалению, ни красноречие, ни дипломатия не были его сильными сторонами.
Часы показывали без пяти минут полночь, когда Бё кое-как по балконам добрался до нужного окна, которое, слава ночи, находилось не на самом верхнем этаже, а на предпоследнем.
Радуясь летней духоте, заставляющей людей оставлять окна открытыми, Бё взобрался на нужный подоконник и прислушался. Тишину нарушало лишь тихое сопение, говорящее о том, что будущая жертва спит и видит уже десятый сон.
В том, что это была нужная квартира, Бё не сомневался – вампир чувствовал свою жертву на расстоянии и мог безошибочно определить, кто перед ним, поэтому, ни секунды не замешкавшись, он рванул вперед.
К слову, вампиры видели в темноте так же хорошо, как и днем, но это вовсе не мешало Бё в любое время суток быть неловким, а потому, рванул он осторожно, окидывая бдительным взглядом комнату, чтобы по дороге к долгожданной пище ничего не снести… Но тот натянутый шнур от торшера он действительно не заметил.
- Блп! – глубокомысленно издал он уже в полете, с ужасом представляя, как выбьет себе все зубы о летящую прямо на него тумбочку. И все же, Бё не был бы мудрым и опытным древним существом, если бы не сгруппировался и ловко не удержался на ногах, попав одной из них прямо в оставленную на полу возле кровати тарелку с чем-то, по запаху напоминающим недоеденный вчерашний суп. Пытаясь отбросить миску в сторону, вампир нечаянно попал ногой по стоящему в углу музыкальному центру. От удара чудо техники жалобно крякнуло и почему-то включилось, переливаясь всеми цветами радуги и оглашая не только квартиру жертвы, но и, наверное, весь дом, задорным пением:

Goodbye my friend, you've messed up again
You're going to prison, you're off to the pen
You've gotten off easy so many times
But I guess no one told you how to get a life

Шарахнувшись в сторону от испуга, Бё совершенно позабыл, что позади него находится кровать, только и поджидающая момента, чтобы поставить подножку.
Проснувшийся несостоявшийся ужин резко сел в постели, а еще через мгновение вампир растянулся во весь рост у него в ногах, клацнув зубами и едва не прикусив язык.
"За что?" - обреченно подумал Бё, утыкаясь лицом в постель и игнорируя ошарашенный взгляд хозяина квартиры.
- Hey, in Walla! I'll see you in Walla Walla, - надрывался музыкальный центр, будто издеваясь над его прискорбным положением.
Любой другой вампир на его месте тут же свернул бы парню шею, хотя бы в отместку за то, что тот увидел его в такой глупой ситуации. О том, что ни один уважающий вампир не будет настолько туп, чтобы попасть в нее, Бё предпочитал не думать. Однако хотя здравый смысл требовал мести и устранения свидетеля, Бё не слишком любил убивать людей, особенно вблизи собственного дома. Навлекать на себя беду ему нравилось не больше, чем забираться по балконам на восьмой этаж. К тому же, несмотря на свою вампирскую сущность, он постоянно забывал, что в драке мог бы одолеть любого смертного. Ну, или почти любого. А избранный им для трапезы парень был не только выше его ростом, но и шире в плечах, потому Бё не стремился затевать драку.
Отойдя от шока, парень что-то спросил, но громкая музыка помешала расслышать вопрос, потому он раздраженно нахмурился, свесился с кровати, нашарил пульт от музыкального центра и наконец-то выключил его.
- Ты кто? – повторил он, переведя на Бё удивленный взгляд. – Вор?
- Нет, я это… Окном ошибся, - выдавил Бё, с отчаяньем понимая, как нелогично выглядит его оправдание. Обычно, попадая в такую ситуацию, он успевал удрать до того, как несостоявшаяся жертва заводила с ним разговор, но прыгнуть в окно с восьмого этажа было не лучшей идеей, когда-либо посещавшей его голову, а других у него пока не было. – Вот… Ай, что ты делаешь?!
Не растерявшийся парень зачем-то запустил пульт от музыкального центра ему прямо в лоб, и Бё, инстинктивно дернувшийся назад, неграциозно свалился с кровати на пол.
- Каким еще окном? – грозно спросила "жертва", нависая над ним и заставляя мысленно съежиться от страха.
- Я просто мимо проходил. Пожалуй, пойду… - Бё попытался отползти назад, но оказалось, что некуда, и он замер, с самым скорбным видом, мысленно вопрошая, куда же подевалась вся его находчивость, которая выручала и не из таких передряг.
- А ну, стоять! – прикрикнул хозяин квартиры, замахиваясь вновь подобранным пультом, и тогда Бё сдался:
- Да вампир я, вампир! Только не по лицу!
- Чего? – рука с пультом замерла, но тут же снова поднялась вверх. – Я те дам – вампир!
- Честно, вот те крест! То есть… Во, зубы видел?
В надежде испугать слишком воинственно настроенного человека, Бё оскалился, демонстрируя свои идеально белые клыки, увидев которые жертвы либо падали в обморок, либо пускались наутек. Парень же был то ли не из пугливых, то ли просто дурак, но вместо того, чтобы бежать, куда глаза глядят, он резко подался вперед, пытаясь рассмотреть их поближе. От неожиданности Бё дернулся в том же направлении и пребольно стукнулся затылком о стену, но парень не обратил на это внимания и не побеспокоился, не ушибся ли гость – вместо этого он приподнял верхнюю губу вампира, силясь разглядеть клыки получше.
- Ух ты! – восхищенно произнес он. – Настоящие?
- Нафтоящие, хочешь укуфу? – невнятно произнес Бё, обреченно закатив глаза.
Эта фраза, видимо, поумерила любопытство человека, потому что тот отнял руку, нахмурившись, уселся по-турецки на своей кровати и мрачно поинтересовался:
- Ты что, сожрать меня пришел?
- Нет, только понадкусывать, - честно признался Бё и с ужасом увидел, как на лице парня расцветает восторженная улыбка. С ужасом – потому что он точно знал: когда жертва улыбается, ничего хорошего это не сулит.
- Я понял! Ты решил обратить меня в вампира, чтобы найти себе компаньона для странствий в вечности!
- Чё? – озадачился Бё, надеясь, что ослышался.
- Ты прав, наверное, коротать вечность в одиночестве очень скучно, - парень нетерпеливо хлопнул в ладоши. – Ладно, уговорил! Я согласен, обращай меня скорее!
С каждым его словом глаза Бё становились все больше от удивления и самого настоящего ужаса, а внутри все холодело.
"Еще один фанат", - мелькнула паническая мысль, едва не заставившая взвыть в голос. Как же теперь выбирать жертву, если все они помешаны на одном?
- Меня, кстати, Казуки зовут, - сообщил парень, хотя это было последним, что интересовало сейчас вампира. – Ну, это чтобы ты знал. Давай, я готов!
- Э-э… Нет, - вырвалось у Бё, и Казуки тут же снова нахмурился. Опасаясь, что может повторно получить пультом в лоб, вампир торопливо добавил: - Сегодня ночь неблагоприятная. Я… Я просто зашел убедиться, что ты мне подходишь. Но оказалось, что нет. Прости, что побеспокоил, я, пожалуй, пойду…
С трудом поднявшись на ноги и едва снова не упав, Бё хотел было двинуться к выходу, как сумасшедший фанат загородил ему дорогу.
- Постой-ка! – возмущенно произнес он. – Значит, ты пришел, переполошил меня, наобещал множество счастливых лет вдвоем…
- Я? – осторожно поинтересовался вампир, даже пальцем в себя ткнув для наглядности, но Казуки не обратил на это внимания.
- …а теперь бросаешь меня, сказав, что я тебе не подхожу? Это по каким же критериям ты выбираешь? Ну уж нет, я самый подходящий из всех самых подходящих на эту кандидатуру! Не сомневайся, я самый лучший! – он тоже ткнул в себя пальцем, и они замерли, выглядя, вероятно, как памятник идиотизму.
- Э-э, хорошо… - пробормотал Бё, понимая, что положение нужно как-то спасать, иначе придется либо убить этого сумасшедшего, что противоречит его принципам, либо, что еще хуже, обратить его в вампира, и тогда неизвестно, останется ли его жизнь такой же тихой и мирной, как прежде. Провести вечность с фанатом "Сумерек" он не был настроен в любом случае, а уж если этот фанат будет каждый раз перевирать его слова, то так и до дурки недалеко. – Как я уже сказал, сегодня неблагоприятная ночь…
- А когда будет благоприятная? – поинтересовался Казуки. Из хмурого его лицо сразу стало забавным, но Бё не спешил умиляться.
- Скоро. Я… сам найду тебя, как придет время, а пока… - гордо вскинув голову, вампир сделал изящный жест рукой и, ловко обойдя Казуки, почти бегом кинулся к двери. – Мне нужно удалиться. Через дверь, если позволишь.
- Угу, - отчего-то грустно отозвалась так и не состоявшаяся жертва. – Только осторожнее, там…
Конец фразы вампир не услышал, поскольку налетел в темноте на табурет, неизвестно по какой причине стоящий посреди коридора, и с грохотом упал, проклиная всех богов, автора глупых сказок про вампиров и определенно неудавшийся вечер.

***
 
KsinnДата: Суббота, 22.06.2013, 12:16 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Прогулочным шагом Бё выхаживал по улице, никуда конкретно не направляясь и не торопясь. Солнце совсем недавно закатилось за горизонт, и Бё совершал привычный променад. Описанный во многих романах страх дневного света на деле тоже был чужд вампирам: из-за своей лихой сущности они просто не любили солнце, но не более того. И уж тем более никто из собратьев Бё на рассвете не превращался в горстку пепла. Как раз об этом он и думал, наблюдая, как последние лучи уходящего дня играют в окнах на самых верхних этажах, и тяжко вздохнул, в очередной вспоминая всех ненавистных писак, насочинявших небылиц о вампирах. А заодно проклял мировой кинематограф за то, что тот наглядно изобразил эти бредни.
Дальше мысли Бё перескочили на человека, который едва не стал его шикарным ужином. Бё вздохнул еще горестнее и уставился в землю, продолжая мерить шагами тротуар и гадая, как так вышло, что все самые аппетитные представители расы человеческой восхищались байками о вампирах. О несуществующих вампирах, надо заметить. Выдуманных, потому как у настоящих все было вовсе не так, как описывалось в книжках.
- Ку-ку!
Громкий голос раздался над самым ухом, и Бё подскочил, как ужаленный, уже через секунду не веря своим глазам.
- А вот и я! – провозгласил недавний несостоявшийся ужин, имя которого Бё запамятовал, и продемонстрировал широкую белозубую улыбку. – Привет!
- Здравствуй… - скорее автоматически, чем из вежливости, ответил растерявшийся вампир.
- Я так и знал, что ты где-то поблизости живешь. Или ты спишь в гробу? Вроде рядом нет кладбищ… Ну да ладно, я так и думал, что рано или поздно мы встретимся, - затараторил сияющий парень. – И это… В общем, не буду врать, мы не случайно встретились, на самом деле, я тебя все время искал! Ты не приходил и не приходил, хотя и обещал разделить со мной вечность, и я подумал, что если много бродить по улицам, то…
- Эй, хватит! – потребовал Бё и решительно махнул рукой, призывая человека заткнуться.
Древний гнев, живший в душе каждого вампира, поднимался из самого нутра Бё. Любой уважающий себя носферату знал, что злить себе подобного нельзя ни при каких обстоятельствах. Но приставучий "ужин", очевидно, был не в курсе, к чему может привести такое неосмотрительное поведение.
"Ну еще бы! Об этом в "Сумерках" не написано", - зло сказал сам себе Бё. При этом, так как дочитать "Сумерки" его самого не хватило, в собственном утверждении он не мог быть уверен, но почему-то казалось, что именно так дело и обстоит: автор попсового романа считала вампиров романтичными, но никак не агрессивным или опасным.
- Если я сказал, что обращу тебя, значит, обращу! – рявкнул Бё в ответ на немой вопрос, застывший в глазах притихшего парня. На этом запал закончился, и конец реплики вышел уже не таким решительным. – Но как-нибудь потом…
- Когда потом? – нетерпеливо поинтересовался тот, ничуть не обеспокоившись из-за красноватого блеска, мерцавшего в глазах вурдалака.
Бё набрал побольше воздуха в легкие, чтобы выдать достойный ответ нецензурной бранью, но наглый парень, будто почувствовав, что ничего хорошего не услышит, не дал произнести задуманное.
- А как тебя зовут? – снова обезоруживающе улыбнулся он и по-кошачьи склонил голову к плечу.
- Не твое человечье дело! – огрызнулся Бё, развернулся и пошел прочь, даже не надеясь, что нахальная жертва отстанет. Не надеялся он не напрасно.
- Нет, ну я же должен знать, как называть своего собрата, с которым мы будем жить вечно, - пояснила жертва, поспешив следом. – Нам надо познакомиться поближе! Может, все же назовешь для начала свое имя?
Бё, терпение которого подходило к точке кипения, резко остановился, и напасть в виде выбранного им человека резко затормозила в его спину, едва не повалив на землю.
- Слышь, придурок… - с угрозой начал Бё, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов и угрожающе обнажая клыки – от ярости он даже позабыл, что стоит посреди улицы в толпе случайных прохожих.
- Казуки, - напомнил свое имя парень. Судя по выражению лица, на оскорбление он ничуть не обиделся.
- Казуки… - нехотя протянул Бё и сразу опомнился. – Пошел вон, Казуки!
- Да я ж всего-навсего имя спрашиваю, - не унимался тот и, прежде чем Бё успел возразить хоть что-то, заявил. – Давай я сам угадаю! Рэйнстор? Даэрт? Лиранир?..
- Не-ет… - пролепетал ошарашенный такими вариантами Бё.
- Данаг? Ветала? Адзе?
- Э-э…
- Экиму? Эстрай? А может, Эвриколатис?
- Бё меня зовут! – выпалил Бё и отступил на шаг назад, только тут сообразив, что с каждым произнесенным именем Казуки буквально наступал на него и теперь с высоты своего роста взирал сверху вниз.
- Бё? – разочарованно переспросил он. – Всего лишь?
- Что значит "всего лишь"? – неподдельно возмутился вампир. – Имя как имя, что тебе не нравится?
- Ну, оно какое-то… человеческое, - с сомнением поглядел на него Казуки. – Или даже собачье…
- Разумеется! Я же, до того как меня обратили, был человеком, - устало начал пояснять Бё, когда смысл сказанного наконец дошел до него. – Что-о? Какое еще собачье?!
- Ну ты это, не сердись, - попытался сгладить впечатление от собственных неосмотрительных слов Казуки и развел руками. – Ты просто такой важный и пафосный, ходишь напыщенный. Я вот и подумал, что у тебя какое-то крутое имя.
- Чего это я пафосный? – уже совсем не грозно заморгал Бё. – Ничего не пафосный!
- Пафосный, пафосный, - старательно закивал Казуки, словно так ему скорей поверили бы. – Я бы тебе порекомендовал с именем Бё так не выпендриваться, если честно.
- Я не… - хотел опять возразить Бё, правда, уже не столь смело, когда Казуки взял ситуацию в свои руки.
- А что мы стоим как два идиота посреди улицы? – отчего-то торжественно поинтересовался он. – Пойдем-ка в кафе. Закрепим знакомство.
И пока Бё не успел выдать все, что он думает и о кафе, и о Казуки, и о знакомстве с ним, тот схватил вампира за руку и потащил куда-то в сторону открытого летнего ресторанчика.
...Для вампира питаться людской едой было равносильно тому, если бы человек надумал жевать бумагу: вреда особо никакого, радости и пользы – и того меньше. И потому, пока Казуки прихлебывал пиво из большой кружки, Бё мрачно смотрел на него исподлобья и гадал, что он сам здесь делает и почему не уходит.
"Потому что эта заноза не отстанет", - объяснил сам себе он. - "Драть когти бесполезно. Надо придумать, как отвадить его насовсем".
Но как именно отваживать неразумного человека, Бё не знал. И словно подслушав его мысли, тот сам дал подсказку.
- Расскажи мне, как это – быть вампиром, - потребовал он и устроился поудобней в кресле.
Отличная идея моментально осенила Бё, и он поспешил воспользоваться своим шансом, а конкретно – рассказать Казуки как плохо и тошно быть вампиром, как становится не в радость бессмертие и как мучает голод, который в последнее время фактически невозможно утолить из-за идиотской раскрутки культа вампиризма.
- Ты действительно хочешь знать об этом? – изобразил он зловещее выражение лица, склоняясь к навязчивому человеку, будто собираясь поведать тайну.
- Ага ж! – ничуть не проникся псевдотайной Казуки.
- Ну что ж. Тогда слушай. Но не говори, что я не предупреждал тебя, - на последних словах Бё расправил плечи и поднял вверх указательный палец, но тут вспомнил об обвинениях в чрезмерном пафосе и торопливо ссутулился обратно.
Бё даже придумывать ничего не пришлось. Принявшись пересказывать историю собственной жизни, он сам поразился, до чего несчастным и жалким выглядел. Бё в подробностях описал, насколько болезненный ритуал обращения, как внезапно бесконечна вечность и как унылы холодные ночи. Рассказал про голод и про совершенно ни на что не годящихся жертв. И про современное кино, которое все усугубило, тоже упомянул. В конце повествования Бё аж жалко себя стало, а Казуки смотрел на него, раскрыв рот и даже о пиве своем позабыв.
- Это было самым отвратительным, что случалось за мной за долгий век в шкуре вампира, - с неподдельной дрожью в голосе Бё делился воспоминаниями о своей первой трапезе. – Кто бы мог подумать, что артерию найти так сложно? Я искусал того несчастного вдоль и поперек. В итоге ему пришлось вызывать лекаря, а я от вида крови потерял сознание. Меня всегда пугала кровь…
- Ужас-то какой, - сокрушенно покачал головой сочувствующий Казуки.
- А я тебе о чем! – горячо поддержал его слова Бё.
"Браво мне, я снова великолепен", - мысленно похвалил себя он, утверждаясь во мнении, что достиг желаемого.
- Надеюсь, теперь ты понимаешь, что ни одно живое существо даже мечтать не должно о том, чтобы его превратили в… - вслух начал было Бё, но Казуки уже привычно перебил его. Про себя вампир отметил, что это качество его ужасно бесит.
- Понимаю, конечно, - провозгласил Казуки. – Ты – вампир-неудачник!
- Чего?! – возмутился Бё. – Я – удачник! Еще какой удачник… То есть не неудачник…
- Тебе так тяжело и прискорбно живется в облике вампира, - не слушал его Казуки. – И именно поэтому ты решил найти себе друга и компаньона. Ты пришел по верному адресу! Уверен, что когда я стану вампиром, я помогу тебе справиться с твоей ношей.
- Как ты можешь мне помогать, если будешь только обращенным? – вскипел Бё, но тут же прикусил язык: своими словами он будто подтверждал, что рано или поздно все же обратит Казуки.
- Я уверен, что у меня есть все задатки для вампиризма, - выпятил грудь Казуки, а Бё возвел глаза к небу. – А еще, знаешь ли, я всегда мечтал жить вечно.
Бё хотел ответить на это что-то колкое и веское, но неожиданно человек вцепился в его руку и крепко сжал пальцы.
- Моя жизнь переменилась в ту ночь, когда ты залез в мое окно, - шепотом и с придыханием признался он.
Веселые до этого глаза Казуки томно сузились, а на губах заиграла сладкая улыбка. С ужасом Бё понял, что подобное выражение лица видел у той ненормальной художницы, которая увешала его портретами стену.
- Я уверен, что нас ждет невероятное будущее вместе, - продолжал Казуки, приближая свое лицо к лицу Бё, который не представлял, как ему отстраниться. – Ты мне с первого взгляда понравился, да и я тебе тоже, не зря же ты меня выбрал. Меня восхищает в тебе абсолютно все.
- Все?.. – робко уточнил Бё, скорее чтобы прервать этот монолог, а не потому, что было действительно интересно.
- Хм… Ну, почти все, - на секунду призадумался Казуки. – Точнее, кое-что в тебе остается для меня загадкой, но так даже интереснее. У нас вечность впереди, чтобы разгадать друг друга.
- Это ж какая еще загадка? – удивился Бё и подергал кистью, пытаясь освободить ее из цепкого захвата. Успехом попытка не увенчалась.
- Ну вот, например, почему ты постоянно облизываешься, - ни на миг не задумавшись, привел пример Казуки. – Поначалу я думал, что это от голода, а потом увидел, что ты и просто так язык вываливаешь.
- Я ничего не вываливаю… - не поверил своим ушам Бё, а сам себя спросил: "Или вываливаю все же?.."
- Постоянно вываливаешь, - заверил его Казуки. – Ты не подумай, я в восторге от тебя любого, но все же интересно: это какое-то проявление твоей инфернальной сущности или наследственное заболевание?..
"Все тлен и надо бежать", - понял Бё, внезапно осознавая тщетность собственных попыток вразумить глупого человека.
- Эм, Казуки, а знаешь что… - неуверенно начал Бё, и тот сразу же замолчал, внимая его словам. – Я тут подумал… Давай я тоже с тобой пива выпью.
- А вампирам можно? – удивленно распахнул глаза Казуки.
- Можно-можно, - заверил его Бё. – Вампирам пиво не особо интересно, но мы же должны как-то отметить наше знакомство, а кровь мне здесь вряд ли принесут.
На последних словах Бё натужно рассмеялся, а воодушевленный Казуки вскочил на ноги.
- Я мигом! – объявил он, едва ли не бегом направляясь с летней площадки в сторону самого здания кафе то ли на поиски официанта, то ли прямиком к барной стойке.
- Не торопись. Вся вечность впереди, - процедил сквозь зубы Бё, и едва Казуки скрылся за дверью, чуть было не перевернул стол, срываясь с места.
Так быстро Бё еще никогда не бегал, но это не мешало ему на ходу ругать последними словами средства массовой информации, развратившие юные человеческие умы.
"Такими темпами скоро вообще жрать нечего будет", - с горечью думал Бё, сверкая пятками в сторону собственного дома.

***

В последнее время Бё все чаще думал о том что, видимо, провинился в чем-то перед своими вампирскими богами. То ли он просрочил кровавую жертву, то ли опозорил как-то честное звание вампира, но ему действительно тотально не везло.
"А вот не нужно было связываться со смертными", - подумал он, обреченно наблюдая за тем, как Казуки с любопытством разглядывает его жилище. Как приставучий человек сумел разыскать, где он живет, Бё не ведал, но одним недобрым утром в дверь его квартиры позвонили, и он имел неосторожность открыть. На пороге стоял Казуки, сияя как тысяча лампочек, а в руках у него был торт.
Подавив в себе порыв захлопнуть дверь перед носом навязчивого знакомого, Бё призвал все свое терпение и сквозь зубы поинтересовался:
- Тебе чего?
Мелькнула мысль о том, что придурка можно заманить к себе и сожрать, но ее тут же перебила другая: а вдруг кто-то знает, что Казуки здесь?
Обреченно вздохнув, Бё принялся соображать, как бы ему выставить гостя, но тот и не думал топтаться на пороге и, отодвинув хозяина с пути, смело шагнул в прихожую.
- Ух ты, у тебя тут совсем обычно, - сообщил Казуки, на что Бё только возмущенно фыркнул. Конечно же, его жилище не напоминало пещеру или подвал, наоборот, оно было просторным, светлым, а главное, не таким захламленным, как у Казуки. – Скука, в общем.
- Зачем ты пришел? – мрачно повторил свой вопрос Бё. В последнее время он сталкивался с этим парнем гораздо чаще, чем ему хотелось бы. Казуки становился все более назойливым, а у вампира все сильнее дергался глаз при общении с ним.
- Ну а как же? – неподдельно удивился тот. – В последнее время тебя на улице не встретишь, сам в гости ты не заходишь… Вот я и решил скрасить своим присутствием твой унылый день. К тому же, вдруг сегодня тот самый, благоприятный, когда ты наконец-то обратишь меня в вампира!
Намеренно пропустив последнюю реплику мимо ушей, Бё едва слышно пробормотал, что до прихода Казуки день унылым не казался и кивнул на торт:
- А это зачем приволок? Вампиры не едят торты.
- Так я сам съем! – ничуть не расстроился гость. – Я считаю, что перед обращением мне нужно как следует ими наесться, раз уж вампиров сладости не интересуют. Хотя может, я буду неправильным вампиром? Я очень люблю сладости! Кстати, куда поставить?
- Давай сюда, - отобрав у Казуки коробку, Бё направился на кухню, мысленно умоляя всех богов сделать так, чтобы этот человек поскорее убрался отсюда и оставил его в покое. Конечно, Бё понимал, что мог бы сам прикрикнуть на него, напугать и вышвырнуть из своего дома, но почему-то не получалось себя заставить. Подобная нерешительность приходила к нему довольно часто при общении с другими вампирами и даже людьми. Бё ничего не мог с собой поделать.
Поставив коробку с тортом на стол, за которым все равно никогда не принимал пищу, вампир собирался обернуться, но внезапно оказался зажат между этим самым столом и Казуки, который, совершенно обнаглев, обнял его, крепко и как-то совсем не по-дружески прижимая к себе.
Если бы у Бё билось сердце, оно непременно выскочило бы из груди от возмущения, испуга и волнения.
- Что это ты себе позволяешь? – попытавшись вывернуться из объятий, вампир несколько раз безуспешно дернулся. Своим острым слухом он чувствовал быстрое биение сердца Казуки, чувствовал, как по его венам течет ароматная кровь. Во рту мгновенно пересохло, а в желудке жалобно заворчало.
"Все-таки сегодня я его сожру", - решил он, но Казуки, будто услышал его мысли и немного отстранился, позволяя развернуться к нему лицом, но объятий не разжал.
- А что тут такого? – весело поинтересовался он. – Мы же уже почти пара. Впрочем, ты мог бы и поторопиться, вдруг меня кто-то, такого чудесного, уведет?
"Я даже доплачу тому, кто это сделает", - в панике подумал Бё, но вслух об этом говорить не стал. Вместо этого он жалобно пролепетал:
- Какая еще пара? Я ничего такого не обещал…
- Ну как же! – неподдельно удивился Казуки. – В кино это обычное дело. А иначе зачем делать своим спутником в вечности первого попавшегося парня, если не рассматриваешь его как надежную опору? Как того, на кого можно положиться, когда ты такой неловкий, спотыкающийся на ровном месте вампир-неудачник?
К концу его фразы у Бё вскипели мозги, но чтобы не показать своей "опоре", что он совершенно запутался, Бё ухватился за первую часть речи, которую сумел запомнить:
- Поменьше бы ты всяких бредней по телевизору смотрел… - пробурчал он, внезапно отмечая, что стоять так очень даже удобно.
"Очнись!" - испуганно приказал себе Бё и принялся панически соображать, как выбить из Казуки романтическую дурь или хотя бы отсрочить эти тисканья. Идея пришла удивительно своевременно, потому что тот пустился вслух припоминать все просмотренные им на своем веку фильмы с вампирской тематикой и развитие любовных линий в каждом из них.
- С человеком нельзя, не принято! – торопливо соврал Бё, и в ответ на удивленный взгляд Казуки стыдливо опустил ресницы. – Страшный грех.
- А-а… - не очень уверенно протянул тот и наконец-то выпустил вампира из объятий, даже отойдя на шаг назад. – Ну давай тогда быстрее обращай меня, чего ждать-то?
- Это невозможно, пока… - Бё замялся, воодушевленный доверчивостью парня, и даже успел подумать, что от него есть некая польза – Казуки не давал расслабиться и заставлял мозг работать на полную, сочиняя новые идеи. Очередная из них так поразила вампира, что он еле удержался от того, чтобы не поаплодировать самому себе. Удачно выдав заминку за драматическую паузу, Бё продолжил вдохновенно врать: - Пока ты не пройдешь испытание!
- Какое еще испытание? – с подозрением прищурился Казуки, и вампир даже испугался на мгновение, что тот ему не поверил, но его было уже не остановить.
- Не каждый может стать представителем нашей расы, сперва ты должен доказать, что достоин!
- Вот здорово, - Казуки сложил руки на груди и возмущенно засопел, всем своим видом демонстрируя глубокую обиду за подозрение в том, что он не сможет стать лучшим на свете вампиром. – Выходит, если я не пройду испытание, ты не обратишь меня?
Бё развел руками, изо всех сил придавая своему лицу скорбное выражение, но уголки губ предательски подрагивали, выдавая злорадную усмешку. Правда, Казуки ее все равно не заметил, погрузившись в свои мысли.
- Значит, придется пройти, - решительно заявил он, и вампир обреченно вздохнул. Впрочем, он не слишком рассчитывал на то, что сумасшедший человек сдастся так просто. А вот когда не сможет выполнить испытание…
"Вот тогда я посмеюсь", - довольно подумал Бё, мысленно потирая руки.
- Ну, что за испытание? Я готов приступить.
"Я-то откуда знаю? Не торопи меня, я не так уж быстро генерирую идеи!" – по себя возмутился Бё и тут же поспешил выдать достойный ответ.
- Тебе нужно всего лишь… - когда очередная пауза начала затягиваться, а Казуки – нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, пришлось срочно выдать первое, что посетило светлую голову вампира: - Добыть церковную лампаду. Серебряную. С редкой пробой. Старинную.
Глядя, как удивленно распахиваются глаза Казуки, Бё предпочел снова опустить ресницы и вообще не смотреть на своего гостя, чтобы не расхохотаться злорадно.
"Ну-ну, посмотрим, где ты в Японии достанешь такую", - удовлетворенно резюмировал он.
- Лампаду? – осторожно переспросил Казуки, на что Бё только грустно закивал.
- Лампаду.
- А, ну это без проблем, - заявил безумец и без приглашения, как ни в чем не бывало, уселся за стол, заставив вампира перевести на него испуганный взгляд. Казуки выглядел таким уверенным, будто требуемый предмет как раз случайно завалялся у него в кармане.
- Ты знаешь, где ее достать? – прошептал Бё, собираясь в очередной раз спасаться бегством, если Казуки жестом фокусника вдруг выхватит лампаду из рукава. Но к его облегчению тот отрицательно помотал головой и принялся распаковывать торт.
- Не-а. Я даже плохо представляю, что это, но обязательно погуглю. Не такое уж страшное испытание, я-то думал, придется с кем-то сразиться, - явно довольный поставленной задачей, Казуки рассмеялся и сияющим от счастья взглядом уставился на побелевшего от безысходности вампира. – Тащи чай, торт не может ждать! Скоро я не смогу радовать себя сладким, а потому должен накушаться вволю!
- Кушай на здоровье, - Бё изо всех сил постарался ласково улыбнуться, но если бы в этот момент он посмотрел на себя в зеркало, то увидел бы трагичную гримасу с безмолвным воплем о помощи в выпученных глазах.
 
KsinnДата: Суббота, 22.06.2013, 12:16 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Спустя некоторое время Бё неожиданно понял, что его наконец накрывает равнодушием. По крайней мере, он уже не так злился в присутствии Казуки и не горел желанием свернуть ему шею, когда тот заваливался в гости и не уходил целый день. Как-то раз, когда Казуки пропал на сутки, выполняя очередное выдуманное требование, вроде как необходимое для обращения в вампира, Бё даже поймал себя на мысли, что ему стало немного скучно без приставучего человека. Но он торопливо одернул себя и напомнил, что не стоит привязываться к еде.
Однако обращать Казуки Бё по-прежнему категорически не желал, и когда тот на следующий день после первого пожелания Бё появился в его доме со старинной лампадой в руках, вампир от неожиданности лязгнул клыками.
- Как тебе удалось? – не веря своим глазам, крутил так и эдак лампаду Бё. Легкое жжение в пальцах однозначно свидетельствовало о том, что принесенный Казуки антиквариат не был подделкой, а являлся самым настоящим предметом христианского культа.
- Да ты не только вампир-неудачник, ты еще и старомодный вампир, - фыркнул Казуки и панибратски взлохматил волосы Бё, отчего тот снова почувствовал, как внутри разгорается ярость. – Сейчас в интернете на любом форуме можно мать родную купить, не то, что лампаду! Кстати, продать тоже можно…
- Ты нашел ее на форуме?.. – не поверил своим ушам Бё. У сложного задания оказалось до того простое решение, что вампир, до этого такой довольный собой, почувствовал хорошо знакомое ему чувство – смесь стыда и досады.
- Ну а то, - гордо выпятил грудь Казуки. – Какой-то хипстер распродавал нафталин своей покойной бабушки. Я поменял эту лампаду на старую клаву от компа.
- Да она же стоит целое состояние! – от удивления Бё взмахнул рукой, в которой была зажата лампада, и чуть не засадил ею Казуки по голове.
- Серьезно? – нахмурился моментально призадумавшийся парень. – Хм… У него еще зубы лохнесского чудовища были и осколок метеорита… Может, поменять на мои диски с порнушкой?
- Пожалуй, не стоит, - моргнул Бё, от которого ускользнула нить разговора, и снова уставился на лампаду.
- А вообще, зачем оно мне? – продолжал рассуждать Казуки. – Сегодня я стану бессмертным вампиром, а все материальные блага превратятся в прах. Давай, обращай меня скорей, а то я уже, кажется, начинаю чувствовать жажду крови.
Казуки старательно закивал головой, очевидно, показывая таким образом, как сильно он жаждет, а Бё поднял на него тяжелый взгляд, думая при этом о том, что если срочно что-то не сообразит, собственная вечность для него станет невыносимой.
- Не спеши так, - процедил сквозь зубы Бё. – Лампада – это еще не все…
…И вот прошло две недели, Казуки без труда выполнил целый ряд натужно выдуманных Бё задач и в очередной раз ввалился к нему домой, уже по-хозяйски устраиваясь на диване и включая телевизор.
- Как же все же трудно становиться вампиром, - зевнув, пожаловался он. – Но ничего, оно того стоит.
Замерший рядом с ним Бё мысленно проклял все на свете. В этот раз он загадал Казуки всю ночь сидеть на крыше и читать им самим придуманную мантру под луной. Пару раз за ночь Бё не поленился выбраться из собственной квартиры и поглядеть, как выполняется задание. Однако к досаде Бё, Казуки не засыпал и упрямо твердил две строчки с бессмысленной абракадаброй. Теперь же, сонный, но довольный собой, он расселся в гостиной и буквально через минуту должен был начать привычно канючить свои требования.
Мысленно выругавшись, Бё развернулся и направился туда, куда собирался до прихода гостя – в ванную.
- Эй, ты куда? – мигом обеспокоившись, окликнул его Казуки.
- В душ, - хмуро буркнул Бё.
"Придумывать тебе новое задание", - мысленно добавил он.
- А что, вампиры тоже моются? – искренне удивился Казуки, но у Бё уже не нашлось приличных слов, чтобы ответить ему.
"Что бы придумать, что бы еще придумать…" – устало гадал Бё, пока вода горячими струями лилась ему на голову. Казалось, что все возможные варианты уже были использованы, но вдруг Бё посетила свежая идея.
Самым важным для современного человека являлось электричество, как доподлинно знал Бё. Если еще сто лет назад люди прекрасно обходились свечами и керосиновыми лампами, то теперь без этого блага цивилизации жизнь останавливалась, ибо не работало абсолютно ничего – начиная с кофеварки и заканчивая транспортом. И отказаться от электричества было равнозначно отказу от воды и воздуха.
"Вот и отлично", - злорадно думал Бё, потирая руки. – "Следующим заданием будет три дня прожить без электрических приборов. И даже к выключателям света прикасаться нельзя. Посмотрим, долго ли ты протянешь без телека и телефона. Ай, какой я молодец…"
Настроение моментально улучшилось – Бё перестало печалить исполнение человеком предыдущего задания, потому как новое оказалось еще лучше и, вдохновленный и воодушевленный, он принялся намыливать мочалку, а заодно напевать незамысловатую песенку.
Вытираясь полотенцем и неторопливо натягивая штаны, Бё поразмыслил немного и решил, что к заданию можно добавить еще один пункт, согласно которому Казуки будет велено принести ему земли с могилы девственницы. Как это связано с электричеством, вампир сам слабо представлял, но решил, что так требование прозвучит эффектней. Перекинув полотенце через одно плечо, он улыбнулся своему отражению в зеркале и отпер дверь.
- А ты что здесь делаешь? – от неожиданности Бё даже голос повысил, чего с ним обычно не случалось. Говорить громко Бё стеснялся, но когда на пороге ванной нос к носу столкнулся с Казуки, он с трудом сдержался, чтобы не отскочить назад и не захлопнуть дверь.
- Да я тут это… Представил… - немного жалобно произнес Казуки и сделал медленный шаг вперед, отрезая Бё путь к отступлению. Сам Бё заметил странный блеск в его глазах.
- Чего ты представил? – недоверчиво спросил он и шагнул назад, упираясь спиной в дверцу душевой кабины.
- Тебя представил, - честно покаялся Казуки и облизнул пересохшие губы.
- Ты бы это… Лучше бы о чем-то другом подумал, - пролепетал Бё, с ужасом осознавая, что пятиться дальше некуда.
- Я пытался, когда ты пел, - честно признался Казуки, переминаясь с ноги на ногу. – Это было очень смешно, и обычно, когда ржу, я не могу думать о сексе. Но ты так прекрасен, что в этот раз не сработало.
- А чего это ты ржал? – не понял логической связи Бё.
- Ну как тебе сказать, - замялся Казуки, видимо, опасаясь обидеть. – Я тут просто подумал, как хорошо, что ты вампир, а не певец, с твоим-то голосом. И поржал немного, но потом опять представил, и все…
На этих словах Казуки сглотнул и смело расстегнул пуговицу на своих джинсах.
- Эй-эй, не смей! – взревел в голос Бё и вцепился в плечи Казуки, который за какую-то секунду успел расстегнуть ширинку. – Нельзя до обращения! Забыл?!
- Я не могу, - с отчаянием в голосе протянул Казуки, спуская штаны, и Бё в ужасе уставился на его стояк. – Ты такой красивый… Очаровательный… Мое сердце безраздельно принадлежит тебе… Да и вообще! Я как тебя увидел, ты меня сразил наповал! Я будто к оголенным проводам прикоснулся тогда. И даже представить не можешь, сколько нежности вызываешь во мне, острой, даже болезненной. Мы будем самой гармоничной парой в мире, вот увидишь. Я даже слов подходящих не могу подобрать, потому сейчас буду тебя любить и обожать до потери пульса!
- Чего-о… - запутался в длинном, определенно заготовленном заранее монологе Бё. – Человек, да ты в край охренел!
Только Казуки будто и не услышал его.
"Злоебучие "Сумерки"! – мысленно взвыл Бё. – "Он не мог сам такое сочинить!"
Но додумать мысль до конца не успел, потому что Казуки, второпях решив не разоблачаться полностью, шагнул к нему, заключая в объятия.
Впервые вампир приготовился дать серьезный отпор. Инфернальные личности в принципе были сильнее людей, и при желании даже такой несостоятельный вурдалак, как Бё, мог легко размазать человека по стенке. Именно это он и собрался сделать, когда Казуки немного повернул голову, целуя обнаженное плечо Бё, а тот непроизвольно прикоснулся к его шее…
Перед глазами вампира потемнело, когда прямо под губами он почувствовал пульсирующую вену. Горячая, ароматная, дурманящая кровь Казуки была так близка и достижима, а Бё уже так долго голодал, что у него сразу закружилась голова. Глаза вспыхнули алым светом, который человек, увлеченный поцелуями, даже не заметил, а вампир тем временем широко открыл рот, чтобы вонзить острые клыки в упругую плоть…
- Ай, бля! Что ты?.. – слабо пискнул одурманенный собственным желанием, ничего не соображающий Бё, когда Казуки внезапно резко развернул его к себе спиной, прижимая к пресловутой дверце душевой кабины.
- Хочу тебя… - выдохнул ему в ухо тот и дернул вниз штаны Бё.
- А я тебя нет! – рявкнул Бё, но вопль оборвался в тот самый миг, когда Казуки, не обращавший ровным счетом никакого внимания на протесты, решительно толкнулся в его тело.
Понятие боли вампирам было незнакомо, потому Бё только поморщился от удивления. Ставший ненавистным за последнее время человек застонал от удовольствия и принялся двигать бедрами, сразу задавая быстрый ритм. Вампир с силой вцепился в стеклянную дверцу, предчувствуя, что такими темпами может начать биться об нее лбом.
- О боги, как же я мечтал… - восхищенно сопел за его спиной Казуки, отчего Бё возвел глаза к потолку.
"Давай уже быстрей, скорострел", - мысленно поторопил он его. – "Порадуйся напоследок, а потом я тебя укокошу".
Но, к удивлению вампира, ненавистный человек не спешил останавливаться: движения были резкими и не совсем ритмичными, очевидно, от распиравшей его страсти, но это не мешало Казуки шарить руками по телу Бё, задевая самые важные и чувствительные места, и шептать восторженные глупости, которые, как ни странно, льстили вампиру и были даже немного приятны.
"Ого…" – только и успел подумать Бё, перед тем как спустя добрых десять минут творившегося безобразия, он кончил первым.
…Развалившись в кресле в гостиной, Казуки улыбался в потолок, поднося сигарету к губам и медленно затягиваясь.
- Я не разрешал тебе здесь курить, - хмуро заметил сидящий напротив Бё.
- Угу… - мечтательно протянул Казуки и затянулся еще раз.
- И трахать меня не разрешал, - сердито добавил вампир.
- Угу… - тем же тоном повторил Казуки.
- Тебе пора выметаться к чертям! – вскипел разозленный флегматичным поведением человека Бё, но тот снова выдал глубокомысленное "угу", а после вдруг добавил:
- Бё… Ты офигенный.
- Спасибо. Такое мне еще никто не говорил, - в ярости сжав зубы, прошипел Бё.
- Мне было так хорошо, - по-прежнему глядя в потолок и глупо улыбаясь, поделился Казуки.
- Ну еще бы, - гордо фыркнул Бё, который пусть и злился, но восхищаться собой все равно не забывал.
- Слушай, ты такой худенький, - будто опомнившись, встрепенулся Казуки и перевел на вампира встревоженный взгляд. – Попы у тебя вообще нет.
Едва раздувшийся от осознания собственной прекрасности Бё подскочил на месте, не веря своим ушам.
- Ты озверел, Казуки?! Как это нет?
- Совсем нет, - с сожалением и на полном серьезе заверил тот. – Я ее еле нашел. Да и вообще, ручки тоненькие, лопатки торчат… Когда ты последний раз кушал?
Теперь голос Казуки стал как у заботливой мамочки, и Бё разом забыл все гневные слова, до этого крутившиеся на языке.
- Ты не переживай только, - чуть понизив голос, доверительно сообщил Казуки, подаваясь вперед и сжимая пальцы вампира в своей руке. – Про попу мы не будем рассказывать, главное только, не показывай ее никому. А как только ты меня обратишь, я буду регулярно снабжать тебя пищей – приносить самое сочное и лучшее. Тебе не придется ни на кого охотиться, я стану делать это для тебя и кормить так хорошо, как только смогу!
В словах Казуки было столько горячности и самоотдачи, что Бё, раскрыв рот, заслушался. Но когда тот упомянул об обращении, вампир опомнился и тряхнул головой. Видимо, от этого движения в ней, в голове, появилась очередная блестящая идея.
- Ничего не получится, Казуки, - с прискорбием произнес Бё и опустил ресницы, усиленно борясь с подступающим злорадным смехом.
- Почему же? – обеспокоенно спросил человек, крепче сжимая его руку.
- Потому что вампир не может обратить того, с кем занимался сексом, - тяжко вздохнув, пояснил Бё, поднимая на Казуки полные вселенской скорби глаза. Он очень старался пустить слезу, но слеза не желала выдавливаться.
- Как не может? Почему? – переполошился Казуки, вскакивая с места. – Пошли все вон! У нас любовь! Мы нарушим все правила!
- Дело не в правилах… - еще раз вздохнул Бё и подавил смешок, который со стороны вполне можно было принять за сдержанное рыдание. – Вампир не может обратить своего любовника не из-за правил, а потому что… Потому что физически не может. Закон природы. Вот.
- Но как же так?! – схватился за голову Казуки и сделал несколько лихорадочных шагов по комнате из стороны в сторону, а Бё закрыл руками лицо.
"Так тебе и надо", - злорадно думал он, пока Казуки метался по комнате. – "А то начитаются попсовой литературы и думают, будто смеют совать в порядочных вампиров свои непотребные части тела. Хрен тебе, а не бессмертие!"
Плечи Бё подрагивали, как от горьких стенаний, но на деле он просто не мог справиться с победным ликованием и распиравшим его хохотом.

***
Первое время без Казуки Бё отдыхал и наслаждался покоем. В жизнь вернулось привычное одиночество, а в душу – мир и гармония. Это заставляло его сиять как начищенный пятак и походить на самого доброго вампира в мире. Теперь можно было сколько угодно облизываться, петь в ванне и принимать пафосные позы – никто не рискнул бы смеяться над ним. Никто не приставал с дурацкими вопросами, не уговаривал съесть "ну хоть самый-самый-самый маленький" кусочек торта, а главное, больше не приходилось напрягать мозг, чтобы выдумать очередное дурацкое задание и спровадить Казуки хоть на пару дней. Никто больше не называл Бё вампиром-неудачником, впрочем, как и самым офигенным, забавным, красивым, замечательным…
- Мда, - с самым глубокомысленным видом произнес Бё, сидя на диване и который час уже разглядывая облюбованную точку на обоях.
В тот далекий день, не без сопротивления отдав Казуки свою анальную невинность и огорошив печальным известием, вампиру удалось-таки выставить его из квартиры и, всхлипывая от плохо сдерживаемого смеха, сообщить, что теперь ему нужно побыть одному, чтобы все обдумать. Но стоило Бё закрыть за гостем дверь, как стало понятно, что обдумывать тут нечего, а нужно скорее собирать пожитки и сваливать, поэтому ближайшим же поездом он сбежал в другой конец страны. Свой позорный побег Бё называл не иначе как "освобождением от гнета человеческого безумия" и очень гордился собой. Иногда ему очень хотелось вернуться и подглядеть, с каким лицом Казуки обнаружил, что его и след простыл, но Бё не рисковал этого делать, помня о том, что он все-таки не самый удачливый вампир, а значит, может случайно попасться своему мучителю на глаза.
- Так тебе и надо, - зловеще хихикал он, сидя прямо на полу в своей новой, но пока еще пустой квартире, и потягивая кровь из бокала. – Будешь знать, как обсмеивать мою идеальную задницу!
Но со временем ликование позабылось, сменяясь неожиданной тоской. По всему выходило, что Бё скучал. Не то чтобы он скучал по никчемушной болтовне, зажиманиям в душе или дурацкой игре "пойди туда, не знаю куда", а, скорее, тосковал по присутствию рядом кого-то, не дающего заскучать и снова погрузиться в сонное бессмысленное существование. Несмотря на фанатичную любовь Казуки, он ухитрялся найти в Бё уйму недостатков, а это тоже было необычно и немного мило. Вдобавок, вспоминая их первый и единственный секс, Бё вынужден был признать, что все было очень даже ничего…
Вздохнув, вампир сокрушенно покачал головой, поднялся с дивана и направился в спальню. Скучать по человеку было глупо и бессмысленно. Теперь у него был долгожданный покой, он был сыт и счастлив – что может быть лучше? Бё перешел на жертв постарше – пусть их кровь казалась не такой вкусной, зато они не были романтиками, мечтающими о вечной жизни в облике вампира.
Кстати о вампирах – Бё почувствовал присутствие довольно сильного сородича неподалеку от своего жилища еще с утра, но судя по тому, что тот не показывался, пришел он не по его душу. Какое-то время после переезда Бё опасался, что Казуки, не обнаружив его в старой квартире, поднимет шумиху и начнет искать пропажу, что точно не обрадовало бы ни Бё, ни других вампиров. Однако все было тихо и мирно.
Уже засыпая, Бё услышал шорох на подоконнике и почувствовал, что внутри все холодеет от страха. Справиться с другим вампиром у него бы не получилось, да и был ли в этом смысл, если на его место обязательно придут другие? Зачем явился незваный гость, Бё не мог знать, но одно понимал точно: один вурдалак никогда не являлся к другому просто так.
Бё замер под своим одеялом, от души надеясь, что его не заметят, если он не будет шевелиться, но едва не подскочил до потолка, услышав до боли знакомый радостный голос:
- Хватит дрыхнуть, твой любимый пришел!
- Казуки?! – взвизгнул вампир, резко оборачиваясь к окну. К сожалению, там, куда он так опрометчиво рванулся, кровати уже не было, поэтому он совсем неграциозно шлепнулся на пол, запутавшись в одеяле.
- А ты совсем не изменился, я рад, - рассмеялся тот.
Бё хотел было с гордостью вздернуть подбородок и презрительно фыркнуть, что Казуки тоже не изменился, а это уже не столь радостная новость, но, бросив на него один взгляд, понял, что не может произнести ни слова.
Гость сидел на корточках на подоконнике, бесстрашно покачиваясь с пятки на носок и глядя на своего возлюбленного абсолютно счастливыми, светящимися красным в темноте глазами. Широко улыбнувшись и продемонстрировав ослепительно-белые, как из рекламы зубной пасты для вампиров, клыки, Казуки легко спрыгнул с подоконника и сделал шаг к Бё, который изо всех сил постарался вжаться спиной в тумбочку, ни в силах вымолвить ни слова от охватившего его непередаваемого ужаса.
"Мысли материальны!" - в панике думал он, как никогда сейчас жалея о том, что не может превратиться в туман и улететь сквозь щель под дверью. – "Нельзя было его вспоминать, накликал беду!"
- Я так долго тебя искал! – объявил новоявленный вампир, ничуть не смущенный холодным приемом, и тут же заключил позеленевшего Бё в объятия. – Но не бойся, теперь мы никогда не расстанемся! Будем вместе целую вечность, я так счастлив!
"Целую… Вечность…" - слова будто обрели форму, и ярко-красные буквы плавали перед глазами Бё вперед-назад, издевательски хохоча над ним.
- Что с тобой произошло? – слабым голосом произнес он, чтобы хоть как-то отвлечься от безрадостной перспективы.
- А, да ничего особенного, - весело фыркнул Казуки. – Я нашел другого вампира, который меня обратил. Надеюсь, ты не расстроен? Я все равно люблю только тебя!
- Нет, - Бё покачал головой, нервно улыбаясь и чувствуя, как снова начинает слабо дергаться глаз. – Я совсем не расстроен.
- Ну вот и отлично. Это вообще оказалось легко – мы с ним не занимались сексом, и он сразу поверил, что все испытания я уже прошел. Ну, то есть, он не заставил меня проходить их еще раз, - затараторил Казуки, прижимая безжизненную ладонь Бё к своей щеке. – Так что теперь для нашей любви нет никаких преград! Мы будем самой романтичной парой среди вампиров, о нас будут слагать легенды!
- Никаких легенд! – рявкнул Бё, выходя из предобморочного состояния и вскакивая на ноги. – Никаких больше дурацких сказок про вампиров! Начитаются херни, а потом портят жизнь честным одиноким вампирам! Я не хотел вечности на двоих, я залез к тебе в окно, потому что собирался пожрать! Я не собирался тебя обращать!
Высказавшись, он готов был к любой реакции – от слез и уговоров, стоя на коленях, до разрушительной ярости, но Казуки только ласково улыбнулся и взъерошил его и без того стоящие торчком волосы.
- Но потом же все изменилось, правда? Ты тоже полюбил меня. Это логичная и очень предсказуемая развязка, любой автор тебе скажет… Эй, Бё, ты что, плачешь? Ну не плачь, мы же снова вместе, - прижав его к себе, гость принялся успокаивающе, как он полагал, гладить вампира по голове. Но Бё оставался безутешен.
- Моя жизнь разрушена! – в неподдельном горе стенал он. – Всего один фанат "Сумерек" пришел и сделал меня несчастным!
- Что такое "Сумерки"? Никогда не слышал, – удивился Казуки, как показалось, совершенно искренне. – Кто посмел обидеть моего любимого вампирчика? Скажи мне, и я ему накостыляю!
- Иди выбросись в окно, - от души пожелал ему Бё, вдруг понимая, что рыдать больше совершенно не хочется.
"Наверное, период отрицания у меня уже прошел", - обреченно подумал он.
- О, точно! – обрадовался Казуки. – Ставь чайник, а то я тут тортик принес, но пришлось оставить его внизу. Никак не могу отказаться от этой наркоты, хоть я и вампир! Я очень быстро за ним сгоняю, а ты никуда не уходи.
Сказав это, Казуки действительно легко взобрался на подоконник и выпрыгнул в окно, вызвав у Бё приступ мимолетной зависти – несмотря на большой опыт прожитых лет, для него такие прыжки были чреваты поломанными ногами.
Но сокрушался Бё недолго. Внезапно сообразив, что его оставили без присмотра, он так быстро ломанулся к двери, что едва не споткнулся о порог. В этот момент Бё было плевать на то, что он древний, мудрый вампир, что у него есть гордость, честь и достоинство, что он босиком и в пижаме. Бё бежал, прижав к себе одеяло, как самое ценное, что у него было в этой жизни, бежал в ночь, подальше от оставшегося за его спиной кошмара.
Однако даже сейчас Бё осознавал тщетность своих заведомо безнадежных попыток спастись. Ведь даже тем, кто не дочитал "Сумерки" до конца, было известно – вампирская любовь живет вечно. И когда прямо перед Бё материализовался невесть откуда взявшийся Казуки и широко улыбнулся, демонстрируя идеальные белоснежные клыки, Бё, остановившись как вкопанный, запрокинул голову и взвыл не своим голосом.
Только кроме безмолвного неба и парочки испуганных летучих мышей, никто не услышал его крика.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Как стать парнем вампира? (R - Казуки/Бё [SCREW])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz