[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Близнецы (NC-17 - Као/Ке [Dir en Grey])
Близнецы
Gravitation__Дата: Среда, 05.09.2012, 16:49 | Сообщение # 1
Сержант
Группа: Проверенные
Сообщений: 24
Награды: 3
Статус: Offline
Название: Близнецы
Автор: Iki
Персонажи: Као/Ке
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Психология, Повседневность, Даркфик, Hurt/comfort
Предупреждения: Смерть персонажа, Инцест, Нецензурная лексика
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
Кто твой близнец, Тоору, м?

Примечания автора:
Фанфик, когда допишется, можно будет читать задом наперед :з
Кстати, попрошу обратить внимание, на жанры. Да, все правильно
 
Gravitation__Дата: Среда, 05.09.2012, 16:50 | Сообщение # 2
Сержант
Группа: Проверенные
Сообщений: 24
Награды: 3
Статус: Offline
Эпилог. Первое упоминание.
Брат. Брат.
На портрете я и он перед нашим домом в Киото. Мы такие… мальчишки, мелкие. Мне 15, ему 15. Брат, только что приехавший из префектуры Миядзаки, где живет вместе с бабушкой. Растрепанные стоим - у обоих счастливые лица, внешне - идентично одинаковые. Только у меня волосы чуть сильнее отросшие и губы немного попухлее. Почему - родители так до сих пор и не поняли. В общем, на фотографии - последний день, запечатленный на хоть какой-то бумаге. Через несколько дней я попрощался с ним… и больше его никогда не видел.
Брат.
Мне уже 23 года. Я состоявшийся человек. Сейчас я лежу на своей просторной кровати, где встречаю закаты, рассветы, занимаюсь любовью со случайными людьми.
Но почему-то именно здесь я вспоминаю об этом парне. Что с ним произошло? Родители так и не сказали.
Зеркало давно стало моим вечным спутником. Может, как раз перед моими шестнадцатью годами, когда мне сказали, что его нет. Он пропал. Как и я вскоре пропал из жизни моих родителей.
А потом я стал рок звездой. Может ради того, чтобы найти тебя? Если ты, конечно, еще не мертв… ты бы меня заметил, верно? Если бы узнал.


***
Тоору проснулся с нереальной болью в голове. Еще ко всему скрутило гастритный живот, и рука уже по привычке потянулась к тумбочке. Достала таблетки, бросила их в воду. Ке еле приподнялся с кровати и, взяв стакан, начал медленно пить гадкую жижу. Потом кое-как встал, пытаясь прийти в себя после сна и, не переодеваясь, пошел по направлению к кухне. На тумбочке остались валяться пачки анальгина и маалокса.

***
Голова продолжала гудеть. Тоору напрягся, облокотившись на столешницу, и потер виски. Сон медленно всплывал в сознании, дразня Ке, перекатываясь, такое ощущение, из одного полушария в другое. Хотелось превратиться в вязкую лужу из кишок, мышц и крови, чтобы хоть как-то избавится от пульсирующих посягательств на нормальную деятельность организма.
Слишком давно у него не было проблем.
Слишком давно ему было 23 года. Ну, впрочем, такое ощущение.
Тоору уже мечтал о наступлении нового дня.
Несмотря на то, что он только начался.
 
Gravitation__Дата: Среда, 05.09.2012, 16:53 | Сообщение # 3
Сержант
Группа: Проверенные
Сообщений: 24
Награды: 3
Статус: Offline
Глава 1. 33
Брат склонился над толчком, судорожно выплескивая белесую жидкость из желудка. Он обхватил бедный унитаз, и его рвало, рвало, рвало нещадно. Слезы от спазмов катились из глаз, уши заложило. А я просто стоял за ним и думал, что надо бы тоже когда-нибудь нажраться таблетками или алкоголя, чтобы из меня вот так же все хлестало.
Я тогда выпил вообще как всегда - с 12 лет каждую неделю вливал себя по литру (и это минимум) саке и сливового вина без грамма закуски. А старший, блюющий на коленях.. Ну, у бабушки не разопьешься, что уж говорить. Я продолжал стоять за его спиной, и закуривал дешевую сигарету, стащенную у отца перед их отъездом. Смотрел на брата. Напевал под нос.
Это был второй день пребывания брата с нами.


***
- Хей, Ке, ты чего такой потухший?
Тоору сидел, мутно уставившись в кружку с чаем, и молчал. Вообще, сегодня был его день Рождения, на улице падал последними хлопьями снег, и Ниимуру нереально все бесило. Даже вечерняя винная пьянка не успокаивала его.
- Ке, успокойся. Все мы стареем. Я вообще старше тебя на два года. - Каору задумался на пару секунд, - «Великий и грозный»! - он рассмеялся, убирая непослушную челку с лица. Но Тоору продолжал сидеть на одном месте и никак не реагировал на его слова.
- Као, - Ниимура все-таки решил подать какие-то признаки жизни, вставая из-за стола. - Милый… - Он вздрогнул, прикусив нижнюю губу, и повернулся к лидеру. Каору удивленно смотрел на вокалиста, - Я понимаю, 33 года и все такое, типа круглая дата. А я хочу послать все нахуй.
Каору не понимал. В обычной жизни… ну, вне сцены, Тоору был спокойным, уравновешенным, сильным и, как ни странно, наидобрейшим человеком, который не позволял себе расклеиваться. А сейчас…
- Я вообще не хочу никого видеть. - У Ке в бледном свете блеснули глаза, и он посмотрел на Ниикуру. Сверху вниз. Но бросая не свой потрясающий эротический взгляд для фотосессий. Каору поглотило паническое чувство страха. Темные, сейчас кажущиеся черными глаза своим взглядом обволакивали и тонкими иглами проникали в самую душу. Мгновенно стало холодно. Темнота металлическими лезвиями, такое ощущение, разрывала внутренние органы, пожирала, оставляла пустым. Каору побледнел.
- Ке… - Ниикура сглотнул. Тоору продолжал смотреть на него окаменевшим взглядом.
На улице завизжала сигнализация.

***
- Ке, что это было час назад?
Под одеялом почувствовалось движение, и из-под него вынырнул Ниимура с котом в руках.
- Я тебе говорил, что надо заводить собаку, а не эту линяющую, тупую сволочь. - Кот растекся по рукам и уже медленно засыпал, обвив хвостом вокалиста. Ке, чуть улыбаясь, смотрел на него, поглаживая еле освобожденной рукой из пушистого плена.
- Ке?.. Ты меня слышишь?
- Ну, ты посмотри, какой все-таки кот. Мне теперь жарко! - Тоору улыбался, закрыв глаза. Каору поджал губы. Развернулся и хлопнул дверью.
Ниимура открыл один глаз и повернулся лицом к только что стоявшему гитаристу. Потом медленно поднялся, выпуская из рук животное, и накрыл его одеялом.
- Может пораспеваться?
Ке закрыл глаза.
Слишком много сегодня манипуляций глазами. Хотелось сесть на пол, достать что-нибудь острое, и сначала медленно провести по векам. Чтобы тонкая кожица упала на мягкий ворс ковра, и кровь начала бурно течь по щекам. Потом, уже почти полностью открытыми яблоками глаз посмотреть на свое приятно-красное лицо, заплакать. И уже тонким стержнем от любимой ручки Parker вонзить себе в один на пару сантиметров. Ноль криков. А далее что? Может, применить в ход ту чайную ложку, которую Тоору постоянно приносит в комнату? Ну, да. Выковырять белый шарик и запустить его в стену. Хочется смеяться.
Тоору встряхнул головой, протягивая руку в сторону тумбочки. Сделал себе из волос неопрятный хвост, зевнул и встал. Потом вспомнил, что забыл - поднял с пола свои очки и протер куском штанов.
Вышел из комнаты.
- Каору, ты еще дома?
Гитарист сидел на диване, нахмуренный, и смотрел какую-то совершенно дурацкую передачу по телевизору, который он никогда и не включал, помимо недельных новостей.
- Као, ты дуешься?
- Нет, представляешь! Ты меня чуть взглядом не убил, потом еще не отвечал на мои вопросы. Ну… да, все в порядке.
Ке сел на диван и улыбнулся, уткнувшись в шею. Као попытался отодвинуться, но крепкие руки обняли его за талию. Мягкие губы коснулись пульсирующей жилки на шее.
-Ке, я тебя еще не… - но Као только и осталось, что рвано втянуть воздух. Влажный, горячий язык проскользил к аккуратному ушку, лизнув за ним. Губы обхватили мочку, начав мягко посасывать, затем приступая к хрящу. Горячее дыхание обжигало, а руки, эти ненормальные руки, начали опять задирать футболку. Пальцы коснулись сосков.
- Ке!
Но Тоору не слышал. Он медленно перебрался на ноги к гитаристу, снимая свою футболку и прижимаясь телом к полуголому торсу Ниикуры. Запрокинул голову, чтобы потом, издав низкий всхлип, наклониться к губам гитариста и начать его целовать. Его закрытые глаза с этими тонкими, но частыми ресницами мелко подрагивали, его красивый рот все добивался ответа… Впрочем, Каору опять начал терять голову. Ниимура был единственным человеком, который мог довести его до такого состояния. Когда все твое тело как в агонии бьется, оно горячее, когда тебе хочется скинуть всю одежду, мимолетно, целовать страстно, почти до разрыва, блуждать руками, слышать стоны, утопать в них, касаться хрупких бедер, а потом…
А потом…
Вот он, Тоору, уже на кровати. Каору судорожно стянул с него домашние штаны, целуя внутреннюю сторону бедер, скользя губами к уже серьезной выпуклости на трусах. Мягко обхватил ее ртом, рукой теребя сосок, а другой сдергивая ненужный кусок ткани. Ке в ответ прогнулся в спине и сдавленно застонал.
Каору коснулся губами головки, и провел по ней языком. Быстро, почти незаметно. Ведь надо было резко остановиться и опуститься к основанию, чтобы потом пройтись наверх поцелуями. У Ке не было сил любоваться закрытыми глазами, сбившимся дыханием, румянцем на щеках. Растрепанными волосами, красивыми пальцами, обхватившими основание его члена.
Каору начал теребить яички, опускаясь дыханием до них, вбирая одно в рот, посасывая, и поглаживая второе. Тоору захныкал, как только почувствовал, что Каору отстранился от него. Ненадолго. Пара секунд, и Ке опять начали ласкать, уже пальцами растягивая проход.
- Ке, ты как?.. - Каору уже сам был готов, темнота в глазах еще сильнее кружила голову. В ответ был только кивок, после которого раздался просто безумный стон/крик. Као потерял голову второй раз за день, начав входить резко, не чувствуя ничего, кроме пульсирующего сердца и сдавливающих его член мышц Ниимуры.
Это был обычный день 2009 года.
Вечером, уже после дикой пьянки, Ке, засыпая, записывал все, что произошло за день.
Кривой подростковый почерк выдавал в нем маленького пятнадцатилетнего мальчика-дурачка, который еще мечтал о сказке. О чем-то велико-недоступном. Как, например, о вырезании собственных глаз.
 
Gravitation__Дата: Среда, 05.09.2012, 16:54 | Сообщение # 4
Сержант
Группа: Проверенные
Сообщений: 24
Награды: 3
Статус: Offline
Глава 2. 30
Никогда не думал о том, что могу пожалеть о том, что стал слабым. Что перестал быть любимым. Что мне станут сниться безумные вещи, лица, что мне начнет нравиться старая музыка.
Не думал, потому что даже и не подозревал о том, что это МОЖЕТ произойти.
Больно дышать, больно, ибо слезы. Ибо страх перед всем. Ибо холод. Холод опять встречает меня своими объятьями. Пожалуйста, спасите меня.
Пожалуйста, заберите меня от самого себя, от пребывания с самим собой. Я боюсь себя, я боюсь этого человека с теми же мыслями и с теми же ненавистными мне идеями. Просто оставь меня Я.
Три дня назад я рассказал своей матери о себе. Она посмотрела на меня грустно-грустно, а потом, вздохнув, прошептала:
- Я хочу курить.
Мама не курила.
А потом она встала со своего любимого места на диване, сделала пару шагов по комнате и прошептала:
- Я читала, это нормально…
Нормально, когда 10-летний наносит себе физический вред? Это нормально, когда 15-летний ребенок пишет про отчаяние, про боль, про смерть?
Мама смотрела на меня своими не по-японски серыми глазами. А я смотрел на нее, немного беззащитный, немного потерянный. Немного испуганный от того, что раскрыл одну лишнюю дверь.
Дверь души.
Когда я был маленький, мама мне рассказывала, что у каждого человека есть семь дверей души. Их можно открывать определенным людям. Например, знакомые видят, что находится за первой дверью, друзья – что за третей. Но четыре последних должны всегда оставаться закрыты. Я был глуп. Правда. Я мог рассказать о себе многое, самое сокровенное каким-то людям, а перед друзьями отмалчиваться. Наверное, я боялся их презрения.
Перед мамой я раскрыл не самое лучшее. И, что меня больше всего испугало - она была немного грустна, но спокойна. Наш разговор прервал постучавшийся брат.
- Мам, можно? Тоору… - он запнулся, проходя в комнату. Я окинул его холодным взглядом. Он вздрогнул. Ну, на хрена он подслушивал? Брат закрыл глаза и остановился.
- Мам, на заднем дворе у нас труп бомжа.


***
Странно было.
Может, когда видишь человека со стеклянными глазами, его хочется пожалеть. Ибо взгляд пустой, с тупым хреновым блеском. Неестественным таким. Самое непривычное – видеть такие глаза в зеркале. Этим и занимался Тоору в свои еле исполнившиеся 30.
Холод настолько изъел его душу, что уже было «тупо насрать». Даже не больно, не печально. Просто было периодически дерьмово. Странно было быть таким. А все почему? Ну, представьте себе, что вы – вокалист одной из самых знаменитых групп Японии. У вас денег чуть больше, чем дофига, вас хочет почти каждая поклонница (и даже иногда поклонник), о вас сочиняют различные недоглупые истории с мутками. Чаще всего с кем? Правильно, с ребятами из группы. И всего бы ничего, ладно бы приписывали гейство там, где его нет… Но, к сожалению, с одним пунктиком некоторые фанаты угадали.
Тоору по привычке откинулся на спинку широкого кресла, закрыв глаза. 18 марта 2006 года на дворе, внутри квартиры 25 градусов тепла. Четвертая годовщина смерти взаимной любви. Четвертый год Ке жил в квартире один, не впуская туда никого, пытаясь жить в одиночестве. Его перестали интересовать даже женщины, которых он предпочитал всегда больше, чем мужчин. В общем, заперся.
А еще суббота была, что оказалось совсем удобным. Каору устроил выходной, и вокалист мог насладиться вот этим вялым пребыванием с собой. Рихард Вагнер со своим тянущимся Das Leben укутывал теплым шелком, скользил и утягивал. Пианино и скрипки сливались в томный танец, в танец, от которого хотелось стать живым. Ке слышал разговоры. Инструменты общались друг с другом, как будто… давние влюбленные шепчутся, пытаясь сказать о своих чувствах. Тоору настолько уплыл в музыку, что растворился в кресле, он чувствовал малейшее движение своего тела – как поднимается грудная клетка, как пальцы скользят по подлокотникам, как дрожат ресницы, как тяжело бьется сердце. Пахло жизнью. На глаза наворачивались слезы.
И это было самым странным, ведь уже стало привычным быть пустым в обычные внеконцертные дни.

***
Губы треснули в очередной раз, и Ке пришлось встать с кресла, чтобы дойти до ванной и посмотреть на себя. Все те же глаза. Опухшие губы, уставшее лицо. Хотелось рухнуть на кровать, укутаться в одеяло, обнять кота и не уходить. Зачем он купил этого котенка 2 недели назад? Все-таки, одиночество начало зажирать его безумно. Собаку не хотелось – она слишком человек.
Стоило Тоору войти в комнату, как в звенящей тишине раздалась трель дверного звонка. Долгая, настойчивая, она звучала, как звучит над пустым перроном вслед поезду отчаянный крик матери, чей единственный сын уезжает, чтобы больше не вернуться живым. Ке никого не ждал и вместе с тем был уверен, что тот, кто давит на кнопку, не ошибся квартирой. Тихонько пробравшись по коридору, он посмотрел в глазок.
-Ты? – Тоору нервно поморщился, стараясь держать голос ровным. – Ты зачем?
- Хм, а я разве не могу прийти и проведать тебя, спросить, как же ты? К тому же, сам знаешь, насколько этот день серый и холодный.
- Серый? – голос предательски дрогнул. – Что ты имеешь в виду?
- Ке, впусти. – Твердо.
Но Тоору стоял перед дверью, медля, положив одну руку на ручку, а другую поднеся к замку. Он ведь прекрасно понимал, что все равно откроет, и чем раньше – тем быстрее он уйдет. Но все равно, его подростковая упрямость не давала ему сделать это так быстро.
- Зачем ты пришел? – Ке невольно облизнул губы, впуская в квартиру непрошеного гостя. Красивое тело было так близко, впервые за четыре года – то тело, каждый изгиб которого он знал лучше своего. Чужое горячее, до истерики близкое дыхание обжигало.
- Я ж тебе ответил, - наглая ухмылка, низкий прокуренный голос с теплой хрипотцой. Ке передернуло – он не слышал такой интонации ровно 4 года. Еле вдохнув, стараясь не издать никаких подозрительных звуков, Тоору выдавил:
- Не аргумент, Каору. Сегодня слишком серый день для гостей. – Ке постарался сделать независимый вид и закрыл дверь, повернув ключ на два оборота. – Надеюсь, ты ненадолго.
- Ну, я всего-то хотел… - Ниикура запнулся, заметив сонного котенка, вышедшего и спальни. – Ке, ты же всегда собак предпочитал… И еще… ты разве живешь один?
Тоору передернуло. Он исподлобья посмотрел на гитариста, губы сжались в нервную нить. Пара секунд молчания, но после них Ке прорвало – слишком долго он не мог рассказать Каору о том, что реально творилось в его жизни.
- Каору, а ты разве думал, что я прям так сразу найду замену, буду жить в шоколаде долго и счастливо? А тебе никогда не казалось, что я не из тех, кто поебется и бросит, не из тех, кто заводит отношения на парочку месяцев? А, Ниикура? А ты знаешь, что ты был тем единственным, кто был в моей жизни? Что ты заполнял пустоту, что ты… твою мать, что ты засел глубоко. Да, я научился существовать, заметь, существовать, а не жить без тебя. А самое противное знаешь что? Что ты до сих пор, как цепкая дрянь, сидишь вот здесь, в мозгу, Ладно бы мозгом, но ты въелся… - Тоору ткнул пальцем себе в грудную клетку. –Въелся в сердечную мышцу, на месте тебя в душе дерьмо собачье. – Остановился на секунду, будто бы оценивая реакцию Каору, и продолжил. - И знаешь что еще? Я ведь и вправду думал, что мы будем вместе до конца. До конца, до последнего вздоха. Что никогда-никогда не произойдет того, что произошло… Ты понимаешь? – Теплая ладонь на плече заставила вздрогнуть как от болезненного укола. Тоору тяжело вздохнул.
- Что теперь тебе надо? – Ниимуру мелко трясло, - Я знаю, ты можешь сделать так, что я уже завтра окажусь в самой засранной псих. больнице. И это в лучшем случае.
- Ну, ты же любишь. Почему бы не начать все сначала? – Каору улыбнулся.
- Нет. – Ке горько ухмыльнулся, ожидая ответа.
- Я тебя не брошу. Когда я тебе врал?
- Когда? Тебе сказать? Я тебе все твои мелкие обманы прощал, но все помнил. Самая большая твоя ложь – вон, посмотри на эту квартиру. Она пуста, потому что в ней нет ни одного нормального человека. В ней живут только воспоминания – твой запах, твои касания везде. Знаешь, чего мне стоили первые полгода? Я сюда приходить не мог. Потому что везде видел лишь что? Правильно. Я видел тебя, твой невидимый дух, твой одурманивающий запах. Я садился на диван и чувствовал все прикосновения, как ты опять дотрагиваешься, как ты шепчешь мне на ухо… - Ке срывался уже в низкий сухой крик, его колотило еще сильнее, но он продолжал говорить. Боль тяжелыми комками вырывалась из грудной клетки, а Тоору не мог остановиться. Может, провел он в этом состоянии еще минут 5, может 10, а может и 30 секунд, но остановили его… до боли знакомые прикосновения. Каору легко поцеловал его в губы, ожидая дальнейшей реакции.
Ке секунд пять смотрел на Ниикуру, тяжело дыша, пытаясь хоть как-то собрать мозги в кучу. И тут Тоору сорвало в другую сторону. Он вцепился в футболку гитариста своими пальцами, притягивая к себе, целуя то губы, то щеки, то шею, потом опять возвращаясь к губам, кусая их. Упиваясь запахом тела, вкусом, движениями Као – Ке унесло. Тоору вспомнил все.
Тоору не хотел теперь отпускать.

Никогда.
 
Gravitation__Дата: Среда, 05.09.2012, 16:57 | Сообщение # 5
Сержант
Группа: Проверенные
Сообщений: 24
Награды: 3
Статус: Offline
Глава 3. 25-24.
По радио передавали новости.
Брат был потерян, такое ощущение. Он сидел на полу в комнате и дышал дымом ароматических палочек. Я же лежал на кровати, и вяло наблюдал за серой лентой загрязненного воздуха.
На улице шумели машины, визжали сирены, шел дождь.
По радио передавали новости:
«На улице Т. случилась авария века…погибло 18 человек… везут в больницы»
А нам с близнецом было очень грустно.
Потому что догорала последняя ароматическая палочка из пачки, а идти было за другой некому. Ведь в споре не проиграл никто, к сожалению
.


***
Свет от красной лампы мягко ложился на худое тело, обволакивая его словно шелковая ткань. Сиплый вдох, тонкие пальцы сжали твердый матрац, и долгий, мутный стон прошелся по всему телу, до самого сердца.
Руки скользили по телу, подушечками пальцев пытаясь прочувствовать каждый сантиметр, хриплый от возбуждения голос постоянно твердил:
- Я люблю тебя… я люблю тебя…


***
- Ке-чан, ну ты чего… - протянул Шинья, тыкая в вокалиста кончиком ударной палочки. - Ке-е… ну ты это… не спи…
Тоору недовольно повернулся к стенке, пробурчав что-то типа «Отъебись, ирод» и продолжил тихо посапывать.
И так по жизни бледный ударник стал еще белее, как только поднялся и прошел в середину по сути единственной комнаты квартиры.
Обои были содраны, стекла в некоторых местах треснуты. На полу спал Тошия, приняв позу морской звезды, из-за чего очень большая часть комнаты была недоступна для продвижения по ней, и просто истошно храпел, каким-то чудом умудряясь не разбудить остальных членов. На диване как раз таки сопел Тоору, упершись лбом в сломанный подлокотник.
Под покосившимся столом на оторванной полке спал Дайске, обнимая шипящий телевизор, и что-то мямля во сне. Шинья с испугом думал о том, как он будет ремонтировать бедную двушку, которая, имела всего одну жилую комнату, так как ударная установка занимала всю небольшую площадь другой.
Лидер покоился на кухне, «удобно» положив голову на бутылку из-под русской подарочной водки. Шинья осторожно подобрался к нему, сев на табуретку рядом.
- Као-чан… проснись, пожалуйста. - Уже решил не тыкать для собственной безопасности.
На часах светило 2 часа дня, и Шинья, привыкший мало спать, страдал в полном одиночестве в квартире, заполненной «ароматами перегара». Было откровенно плохо. К тому же он не мог найти свою собаку Мию, от чего его колотило еще сильнее.
- Наверное, придется больше никогда не устраивает такие попоища у себя в квартирке… - негромко вздохнул Терачи, наблюдая за продирающим глаза и издающим предсмертные хрипы Андо.


***
Брат смотрел на луну из окна, еле-еле покачивая своими бедрами. Теплый ветер касался его красивого лица, красивее моего намного.
Мне было холодно. Я завернулся в одеяло, начав растирать ступни холодными руками.
Брат курил в окно, выпуская тонкую струю дыма в открытую форточку. Слава богу, родителей не было, и он мог не беспокоиться. Да и я - полностью голый, в одном одеяле, вспотевший, под угрозой заболеть…
Все, что мы творили, было в какой-то или же в полной степени, неправильно.
Ну, потому что даже в такой стране как Япония, был запрещен инцест.


***
- Печально.
Когда-нибудь мой собственный эгоизм убьет меня.
Почему?
Потому что мне больно. Просто больно.
Я люблю тебя.
Я правда люблю тебя всем своим существом.
И я могу отдать тебя кому угодно, кроме этой твари. Пошлой, лживой, засранной самолюбием.
Как там его зовут... Макото вроде... Чертово имя, оно так лживо.
И я ненавижу, когда ты обнимаешь его. Почему? Потому что, твою мать... Ты видел его глаза? Они наполнены злом. Они не знают красоты душевной.
Если бы его рисовал сюрреалист, он бы выглядел далеко не прекрасно.
Бледная кожа, потрескавшаяся частично от времени, прогнившая в некоторых местах. Зияющие раны, заполненные личинками всевозможных насекомых, один стеклянный, а другой потекший мутный глаз. Черепная коробка вскрыта и оттуда радугой изрыгаются ненависть, черствость и копоть.
К сожалению, ты слеп, ты не видишь ни одного недостатка.
К сожалению, я слишком люблю тебя, идиот, чтобы тыкать тебя в твои собственные ошибки.
- Вау, Ке, да ты мастер импровизации! Может, напишешь песню на эту тему? - Дай хихикнул.
- Ну, вы просто слишком легкое задание дали. Вы же знаете, про что я бы не мог рассказать.
- Эээ… Ке-чан, придумай, пожалуйста, что-нибудь про индийских богов… слов эдак на 300. Ты ведь сможешь, да?
Тоору улыбнулся и нажал на кнопку таймера. Ему, в свои 24 года, нужно была всего минута, чтобы придумать гениальную вещь. Чтобы придумать то, что могло бы через неделю стать песней.
 
Gravitation__Дата: Среда, 05.09.2012, 17:00 | Сообщение # 6
Сержант
Группа: Проверенные
Сообщений: 24
Награды: 3
Статус: Offline
Глава 4. 18
Я очень хотел обнимать далеких мне людей.
Потому что я - долбанный экстраверт с кучей замашек. Да, я экстраверт.
Вот брат мой... он сидел в самом углу комнаты и плакал - он закрыт даже от меня. Я не знаю, как так получилось. Но тогда я не мог ничего сделать - он был пьян, очень пьян, пьян до той степени, до которой может напиться непьющий подросток.
Он плакал.
Плакал о том, что ему больно. О том, что он не хочет больше так. О том, что мы не выдержим три года вместе. Что что-то произойдет...
А я курил и думал о том, что завтра брату уезжать обратно.
Наверное, именно потому, что мы оба ебанутые, родители боятся держать нас вместе.
Наверное, потому, что я мог его запросто убить.


***
18-летний Ке.
Только что 18-летний.
Исхудалый сидел, болезненно бледный. И так по жизни некрасивый, сейчас он был настолько противен... Может при своем мелком росте он весил килограмм 35? По крайней мере, так казалось.
Сидел на корточках, в каком-то битом тазе противного зеленого цвета, заполненного на половину грязной водопроводной водой. Мелко дрожал, согнувшись - лопатки торчали из спины как два обломка крыльев.
Руки чесались, чесались безумно. Чесалось все тело, острые ногти оставляли алые полосы на всем теле. Хотелось блевать.
Ке было дерьмово, потому что он сам был дерьмом.

***
Тоору вел распутный образ жизни. Секс, алкоголь почти каждый день, рок-музыка. Будучи подопечным самого Киехару-самы, он не мог не являться частью распутного мира японской метал сцены.
Была суббота, и Ниикура выкуривал 10 сигарету за вечер. На столе допитая бутылка водки, битые чипсы. На кухне сидели какие-то незнакомые парни и пели под расстроенную гитару. Тоору было неимоверно насрать на это обстоятельство - в его однушке постоянно кто-то тусовался, пил, нюхал, трахался. Нередко Ке сам принимал в этом всем участие.
Почему он стал таким? У него не было девушки, он трахался со всеми подряд, ему было все равно на себя. Он просто пел в своей сраной мелкой группе, он просто помогал Киехару и слушал его советы. К сожалению, он слишком потерял самого себя, хотя всегда стремился быть другим. Стремился сохранить себя. Он даже стал писать хуже, тексты не вязались, наружу выходил загноившийся бред.
С кухни донесся возглас.
- Тоору, - Смешок, - Ты это, подойди сюда, тут этот дебил нажрался.
Ке вяло встал со стула и прошел на маленькую кухоньку. Кто его звал, он так и не понял, вроде его звали Фумия, но на столе, распластавшись, лежало нечто. Худое, еще более изможденное телом, чем Ке, с длинными волосами, и издающее какие-то нечленораздельные звуки тонким голоском. Тоору подошел ближе.
- Кто это?
- Да хуй его помнит, но мне уходить пора, а этого уебка, я, блядь, никуда не потащу, окей так?
- Да-да, успокойся. Я его у себя оставлю, завтра разберемся.
- А мне не надо успокаиваться, слышь ты? Короче, я сейчас сваливаю, ага. Закрыть дверь не забудь. - Фу противно рыгнул и широкими шагами пошел в сторону двери, громко хлопнув.
Ке остался один в квартире с незнакомым… человеком.
Он закрыл дверь и вернулся на кухню. Посмотрел на тело и, немного подумав, приподнял его за плечи. И замер. Лицо этого чуда было очень красиво - правильный нос, пухлые губы… и тут оно открыло глаза.
- Что… происходит?.. Ке-чан? - испуганная интонация.
Тоору все не мог вспомнить, откуда его знают, почему его называют на «чан».
- А… вы, наверное, не помните меня… Меня зовут Терачи Шинья. - До Ке только дошло, что это парень. Он удивленно посмотрел на Шина, который слабо поежился. - Мы познакомились вчера.
«Откуда он все помнит? Он же и сейчас пьян просто страшно!»
Шинья попытался встать, но ноги его подкосились, и Ке еле успел его поймать. Довел до дивана, и уложил. Терачи укутался в одеяло, закрывая глаза, и прошептал.
- Вы обещали когда-нибудь взять меня как ударника в группу, Ке-чан… - И он уже тихо сопел.
Тоору сидел на краю дивана, гладя 16-летнего мальчика по волосам. Еле улыбался, потому что понимал, что группа - невозможно, в особенности для такого мальчика как Шинья. Слишком маленький, слишком хрупкий.
Ниикура просто не верил, что Терачи умеет достойно играть.

***
Тоору был болен собой, больнее собой, чем когда-либо раньше.
Сегодня была очередная ебучая годовщина, которую он ненавидел сильнее всего.
Сегодня было три года, как бесследно пропал его брат.
 
Gravitation__Дата: Среда, 05.09.2012, 17:01 | Сообщение # 7
Сержант
Группа: Проверенные
Сообщений: 24
Награды: 3
Статус: Offline
Глава 5. 15
- Мне страшно думать, кто хуже - Ты или Я?


Тоору вязко потянулся и открыл глаза. Солнце уже давно было высоко на небе, на часах тикало 14 часов 8 минут. Под боком лежал брат. Любимый, родной, светлый.
В комнату постучались. Тоору неохотно встал и открыл дверь.
Но за ней никого не было.
Проснулся близнец.
- Тоору… Тоору, почему ты все время такой несчастный?
Младший прикусил губу, вздрогнув.
- Может, потому, - он на секунду задумался, - что это то, зачем я был рожден.
Брат грустно улыбнулся, потянув руку к открытому окну.
- А за окном хорошо… очень хорошо. Представляешь, мне на душе тепло-тепло, ты бы знал, насколько это прекрасно. Но, мне иногда кажется, что всю серость моей души забираешь ты. Потому что… Ну кто, как не ты? Ты же пишешь вещи, пропитанные болью, ненавистью, страданием. Ты слишком много думаешь о похоти, о зле, о том, какие все вокруг дряни. О том, какой ты неудачник, о том, что ты болен непонятно чем. Зачем ты накручиваешь себе это? Ты же знаешь… я могу жалеть тебя сколько угодно, но от этого твоя жизнь не изменится.
- Мне уютно быть избитым собой. И ты это видел. - На теле Тоору всегда красовались неглубокие царапины, внутри Тоору всегда находился едкий дым, в мозгу Тоору всегда царил упорядоченный хаос. - Братик, зачем ты хочешь изменить меня?
- Потому что… - старший замолчал. На минуту, или три. - Потому, что ты ненормальный. Потому, что люди не ведут себя так, как ведешь себя ты. Потому что ты настолько зарылся в себя, что не хочешь вылезать. А я… я просто хочу тебе помочь, черт возьми. Как ты думаешь, вот нахрена я здесь распинаюсь перед тобой, чего-то пытаюсь добиться? Потому что, БРАТИК, я люблю тебя как никого другого на этой планете, и мне больно смотреть, как ты страдаешь с пустяков.
- Это не пустяки.
Тоору старался не думать о том, что не хочет выбираться. Он сам себя загнал в психологическую ловушку. У него даже был стих на эту тему, и он мечтал его спеть. А название дать простое - «Cage». И все. И больше ничего и не надо.
Старший продолжал сидеть на кровати и тянуть руку к солнцу. Было ощущение, что он пытается поймать этот яркий, светящийся шар, хочет взять его в руки и тут же сгореть. Тоору опять несло на странные отображения реальности, на описания.
Он даже думал некрасивыми стихами.
Сегодня был последний день, когда Тоору был со своим близнецом. Почему-то, фотографии делать не хотелось, почему-то хотелось зарыться в груду одеял и оказаться парализованным.
- Тоору! - Брат стоял перед ним и, хмурясь, смотрел на него. - Ты куда улетел?
Младший отвел взгляд в сторону и закрыл глаза.
- Да нет, ничего… Пошли завтракать.


***
Я часто прокручиваю наши разговоры с ним в своей глупой башке. Они были странны, безумны, и всегда-всегда с одной мыслью - брат хотел спасти меня. Это бесило, потому что я был нормальным. Я тогда, правда, был совершенно адекватным подростком. Это потом уже я стал немного сдавать «позиции».
Весь тот день меня преследовала только одна мысль.
И я решил сделать все, что угодно, чтобы эта мысль стала реальностью.


***
Тоору повалил брата на спину. Глаза горели огнем, язык ловко облизнул пухлые губы, рука держала чужие тонкие запястья.
- Тоору.. что ты творишь?
В глазах уже горел огонь. Одной рукой к ящику, нащупывая что-то… что-то холодное, стальное… опасное.
Из глаз брата текли слезы - он все понял. Младший, прислонив кончик ножа к горлу, прошептал:
- Ты меня заебал, дорогой мой. Заебал до такой степени, что я не могу тебя теперь отпустить.
Брат дрожал. Было страшно, безумно страшно, сердце стучало в груди, готовое остановиться от ужаса в любую минуту. Предавали все системы организма. Просто он не верил, он не мог поверить, что Тоору творит с ним такое. С ним… самым родным и близким.
Младший мягко прошелся лезвием по белоснежной коже брата, от основания шеи вниз, к хрупкой груди. Как скальпелем - тонко, но в то же время мерзко.
Крик.
- Братик, ну бра-а-а-тик… - Тоору протянул, улыбаясь все сильнее и сильнее. Прикусил свою губу, ложась животом на свежую рану, и, буквально, вкушая издавшийся стон боли.
- Не плачь, милый, не плачь. Я в честь тебя назову свою песню. Когда-нибудь. Может быть.

***
Брат очнулся в общей комнате. Ноги и руки - связаны, глаза, по-видимому, завязаны.
- Тоору, ты что творишь? - хнычуще. По всему телу жжение от порезов.
- Я только начал, милый.
Резкая боль пронзила мозг. Старший выгнулся в спине, закричал - Тоору резал его на живую, давя все сильнее на место, где скользил нож.
- За что ты так со мной?! - плача, крича, почти умоляя. А в ответ спокойный голос.
- За то, что я не хочу тебя далеко.
«Он больной… он, правда, больной»
Тоору вырезал иероглифы своего имени на исхудалом теле. По правилам каллиграфии - где-то сильнее, где-то жирнее, где-то еле заметно. Иероглифы «люблю», «тысячи раз», «не смогу без тебя»
Сам себе кусал губы до крови, продолжая измываться.
- Я слишком люблю тебя, чтобы позволять тебе уезжать… Я больше не смогу жить без тебя.
Это были последние слова, которые услышал старший в своей короткой, но светлой жизни.
- Тоору… я тебя… - Но он не завершил.
Из глаз - слезы, изо рта полилась кровь. На животе красовался огромный кровавый крест, только что сделанный любимым младшим братом. Тот уже стоял рядом, смотря на близнеца… на себя. С открытым ртом, остановившейся диафрагмой. Постоял… и, немного подумав, прыгнул на грудную клетку.
Хруст.

***
- Тоору, просыпайся! - Мамин теплый голос.
- А? - парень еле открыл глаза, и попытался понять, где он находится. Дома.
- Ты чего так долго спал? Мы с отцом приехали вчера в 11 ночи, а ты уже был в отключке.
Тоору посмотрел на часы. «8 марта 13.35»
«Я… я проспал трое суток? Все выходные?»
Мама, улыбаясь, распахнула окно.
- Кстати, твоя сестра приехала тебя навестить. Она сидит уже в гостиной, ждет не дождется посмотреть, что из тебя вышло!
Тоору внимательно оглядел комнату. Все как всегда. Слишком спокойно.
Слишком спокойно для места, где было совершено убийство.

***
Тоору сидел на диване в гостиной, слушая рассказы сестры об обучении в медицинском университете.
- А ты как? - она весело посмотрела на брата. - Кстати, тебе привет от бабушки!
- Э… а, хорошо, ты ей тоже передай. Она ничего не говорила?
- Твоего брата так и не нашли, представляешь… - и тут она замолчала, с испугом смотря на родителей. Мама помрачнела.
- Сынок… слушай, мы хранили от тебя все это время в секрете. В общем… - мама побледнела, слезы навернулись на глаза. - Твой брат пропал три месяца назад. Его никто не может найти. Это не убийство, как думают полицейские - нашли бы какие-нибудь зацепки. А так… Был человек, и пропал… - Мама уже плакала в объятиях мужа.
Тоору сидел мрачнее тучи. Он перестал понимать вообще что либо.
« А был ли у меня брат вообще? Он же… стоп. Он должен был приехать на следующих выходных»
- Мам, а у меня вообще был старший брат?
Женщина промолчала, притворившись, что не услышала.
Она не хотела говорить своему единственному сыну, что он родился с уже мертвым близнецом.
 
KsinnДата: Воскресенье, 23.06.2013, 21:43 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Пролог. Открытый финал
Примечание автора: просто нужно заметить маленькую деталь. И все будет в порядке.
***

Меня размоет дождь, или раздавят облака.

Накрапывал серый дождь. Он бил по крышам домов, смывал детские, нарисованные красным мелом рисунки, заглушал музыку из плохих колонок ноутбуков и заставлял людей убегать под навесы, в дома, в кафешки. Мало кто оставался в такую погоду на открытом воздухе, зная, что скоро моросящий дождик превратится в почти тропический ливень.
А Тоору шел по почти пустой улице. Она и так была не из самых оживленных, так что сейчас все меньше и меньше людей попадалось ему на пути. Ну и славно. Славно потому, что нечего было бояться.
Ке не спал уже третью ночь. Ну, как не спал. Три часа - и он опять вскакивал с постели в холодном поту, тяжело дыша… Не помня, от чего. К счастью для него, Каору не было дома, он уехал к родным на несколько дней, должен был возвращаться через неделю.
Это частично успокаивало.
Тоору шел, опустив голову, напевая себе под нос что-то из своего последнего - он сам уже начал забывать названия собственных песен. Да еще и невозможность спать нормально выводила его из себя.
Дождь лил как из ведра, сужая угол обзора для человека под капюшоном. Девять часов вечера, и холодная вода с неба. Февраль, слишком странный, слишком не зимний. Слишком противный и ненавистный.
Слишком не родственный душе.
***
«Я еще существую в чьей-то жизни. Наверное. Я, вообще, дорог кому-то?»
А у Ке не было сил ни на что, кроме как на выжигающие мысли.
Он уже сидел дома, укутавшись в одеяло, словно в кокон, вперившись в ноутбук и пытаясь найти что-нибудь интересное.
Как всегда. Пустые строчки, глупые письма фанатов, дерьмовые новости, тусклые фильмы. Только музыка еще расшевеливала «гусеницу» Тоору. Плавные гитарные переходы заманивали, кружили, красивый голос проникал в сознание, в самую глубину, затрагивая все-все-все нервные окончания. Ке уже максимально расслабился, как вдруг он, вздрогнув, попытался встать с дивана, но тут же рухнул, из-за того, что одеяло сковывало движения. Судорожно выпутался из своего кокона и, чуть не задохнувшись, пополз к зеркалу.
В голове стучала мысль. Странная, внезапно возникнувшая, Ке не мог понять, почему он вообще появилась в его голове.
«Прожитое забывается»
Что было лет 20 назад? Черт его знал, Ке и сам-то забыл. Невозможность отделить правду от выдумки - во всем виновато было время.
Ке смотрел в зеркало, будто бы внимательно разглядывая каждую морщинку, каждый изгиб. Зачем, он сам не знал, но с его губ слетел всего один вопрос.
- Кто я?
Молчание. Кто бы мог ответить?
Только внутренний голос, пробиваясь через твердую оболочку упрямства, шептал. Пока что тихо-тихо, на что-то намекая…
И Ке понимал. Понимал, что все это время, все эти жалкие десятки лет он был не один. Потому что, став знаменитым, он перестал осознавать одну простую вещь.
И тут раздался звонок в дверь.
Тоору прошел по коридору, и глянул в глазок. Там - пустота.
- Кто там?
В ответ раздалась очередная едкая трель, пробирающая до самых костей.
Ниимура все же отпер дверь и увидел…
***
- Ты?
Медленно прошелся взглядом снизу вверх. Какие-то тяжелые ботинки, драные черные джинсы, черная рубашка, расстегнутая на три нижних и одну верхнюю пуговицу. На шее - три серебряных цепочки, исколотые уши. Лицо… Тоору перед собой видел копию себя. Те же морщинки, те же сверкающие глаза, та же ухмылка.
- Как ты нашел меня?
- Что за глупые вопросы, братец? - мужчина зашел в квартиру, закуривая, и усмехнулся, - И это - твоя квартира? Тоору, милый мой, с твоими-то денежными средствами разве ничего получше нельзя было приобрести?
Ке вздохнул. Он закрыл дверь на три оборота и, пройдя несколько метров по комнате, уселся на диван, удобно расположив ноги на одеяло. Брат разместился рядом.
- А, вообще, знаешь, что я здесь делаю? - Громкий, красивый голос обволакивал пустоту комнаты, прорывал ее. - Я же пришел тебе сказать, по сути, всего одну вещь. Не знаю, зачем это не сделал прямо на пороге, но не суть. Главное, что ты… - брат посмотрел на дорогие часы на правой руке, - узнаешь всю правду.
- Какую еще правду? - Ке нервно сглотнул, готовясь к самому худшему. Он старался не показать своего ступора и небольшого шока, но выдавало его буквально все тело.
- Итак, Тоору. - Старший вздохнул, достав из маленького рюкзачка тонкую ручку и блокнот, и продолжил, - как ты думаешь, кто я?
Уж чего-чего, а такого вопроса Ке не ожидал. Ибо когда не задумываешься о самых простых вещах, ты вроде бы знаешь ответ. Но в этом случае… Тоору реально не смог вымолвить и слова. Вроде бы понятно. Вот он, сидит, испуганный весь, а напротив - брат старший. С записной книжкой, улыбающийся. Причем, очень нехорошо. Это, впрочем, Ниимуру и сбивало с толку окончательно. Посидев в таком состоянии около минуты, он только открыл рот, чтобы сказать вроде бы очевидную вещь, как услышал:
- Я - это ты.
Ке улыбнулся.
«Ну, конечно, ты же близнец. Нас вправду можно назвать одним целым. Надо бы сказать это…»
И опять:
- Ты меня неверно понял, Тоору. - Старший постучал кончиком ручки по журнальному столику и прошептал, - Я - это ты сам. Не близнец, не брат. Мы - просто один и тот же человек. Только знаешь, какая между нами разница? Ты ни черта не прославился. - Старший мерзко хихикнул. - Потому что я - твой сценический образ. И не смей этого отрицать.
Оглушительный взрыв молнии и безумный смех. Глаза ярко сверкнули, раскрывшись широко-широко. И, к ужасу Тоору, он и вправду узнал самого себя.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Близнецы (NC-17 - Као/Ке [Dir en Grey])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz