[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Любовь с привкусом жасмина (NC-17 - j-rock)
Любовь с привкусом жасмина
Yuki-samaДата: Воскресенье, 18.09.2011, 04:08 | Сообщение # 16
Голдум Бомберус Бубенция *q*
Группа: Админы
Сообщений: 1968
Награды: 120
Статус: Offline
Новая песня

Наконец наступил тот момент, когда все мысли в моей голове сложились в текст песни. Прочитав написанное, я попытался спеть это, для верности. Ммм… неплохо, очень даже. Надо позвонить ребятам. Но вот кому? Обзванивать каждого жутко не хотелось. Поразмышляв немного, я остановился на кандидатуре Хигаши.

Парень довольно долго не брал трубку, но вот свершилось:

— Моши-моши, — голос его был слегка задыхающимся, как после бега.

— Привет, это Соно.

— Соно! Рад тебя слышать, — радостно, — Ты по делу или просто соскучился?

— На самом деле по делу. Кстати, я не отвлекаю? Просто голос у тебя какой-то запыхавшийся.

— Нет, что ты, конечно не отвлекаешь. Я тут бегаю немного, ведь чтобы и дальше носить такие костюмы, надо поддерживать себя в форме.

Спортом занимается значит. Вот умничка. У меня-то из всего спорта только поход за сигаретами. Хотя форма у него и так отличная.

— Ты и так в хорошей форме, это я точно говорю. Я вот что собственно звоню-то. Можешь обзвонить ребят и сказать, что сегодня в начале пятого будет репетиция. Я текст написал.

— Правда? Здорово! Я в тебе даже не сомневался. Конечно я всем позвоню. Только… Соно, а что и правда совсем по мне не соскучился? – его голос с радостного сменился на разочарованный.

— Соскучился, но только по тебе, — я улыбнулся в трубку, — Ну раз ты всем скажешь, то не опаздывайте.

— Сам не опоздай, а то знаю я твою привычку являться везде "вовремя", — на том конце послышался смех. – Ну, тогда до вечера?

— До вечера.

Вот и началась новая жизнь. Новая песня, новая группа. Я смог отказаться от старого и уверен, что новое принесет только хорошее. Так, надо бы уже начать собираться. Живу я дальше всех, а потому и времени на дорогу уходит больше. И ничего я не опаздываю. Начальство не опаздывает, оно задерживается! Но сегодня я этого не допущу. Выбрав из кучи вещей светло-голубые джинсы и темно-синюю рубашку, я переоделся. Теперь осталось взять ключи, телефон, бумажник и, собственно, текст. Все можно выходить. Эх, жил бы я на менее высоком этаже, спустился бы пешком. Энергия бьет ключом. Хочется петь и улыбаться.

И все равно я опоздал, то есть задержался. Музыканты уже собрались и ждали меня.

— Всем привет!

— Привет, Соно, — улыбнулся мне Хигаши и подошел, чтобы обнять. Остальные лишь сдержанно кивнули. Это было так не похоже на наши приветствия с Ю, Йо, Анзи и Аяме. Что это я о них, вдруг, вспомнил? Это все теперь в прошлом.

— Неужели ты и вправду написал текст за какие-то полтора суток? – о, Камизу сегодня опять не в духе.

— Написал, и даже твоя угрюмая морда не испортит мне настроения, — я не удержался и показал ему язык. На что он лишь буркнул и отвернулся, ну хоть драться не полез, а то, чувствую, он может.

— Фу, не ссорьтесь. Соно, а покажи пожалуйста текст. Мне безумно хочется узнать, что там написано, – Сёмей посмотрел просящим взглядом.

— Да конечно, – я протянул каждому участнику группы распечатанный вариант стихов.

«Открой глаза, услышь меня,
Давай найдем свой мир,
Где будем жить лишь мы, любя,
И где умрет сатир.
Где будет солнца ясный свет,
И возродятся вновь,
Сняв с нас бесчувственный запрет,
Надежда и Любовь.

В нашей жизни нет справедливости,
Это молью изъеденный мир.
Мы погрязли в материи сытости
И из жизни устроили пир.
Но мы все на пиру том нищие,
От обилия яств как в бреду,
Тянем руки свои загребущие,
Чтоб хотя бы потрогать еду.
Но они — наши кукловодители,
Тянут нити с рукою назад.
Смотрим мы в эти лица безликие
И с улыбкой целуем их в зад.

Открой глаза, услышь меня,
Давай найдем свой мир,
Где будем жить лишь мы, любя,
И где умрет сатир.
Где будет солнца ясный свет,
И возродятся вновь,
Сняв с нас бесчувственный запрет,
Надежда и Любовь.

Ну когда же? Когда это кончится?
Ты не будешь от яств этих сыт,
Лучше сдохнуть от одиночества,
Голодая, не видя сей стыд.

Открой глаза, услышь меня,
Давай найдем свой мир,
Где будем жить лишь мы, любя,
И где умрет сатир.
Где будет солнца ясный свет,
И возродятся вновь,
Сняв с нас бесчувственный запрет,
Надежда и Любовь.»

— Ух, сильно. И написано так интересно. Припев идет в самом начале. Раньше мы до подобного не додумались, вот наверно ни одни слова и не вписывались, – выразил общее мнение Хикаро.

У всех были очень задумчивые лица. Они не по разу перечитали текст.

— Достаточно агрессивно?

— Ага. Как раз в нашем стиле. Блин, ты реально гений, такое написать. Я даже не ожидал… — Сёмей смотрел на меня, как на своего кумира. Смотри, смотри, я он и есть.

— Соно, ты правда гений, — нежно улыбнулся драммер.

— Так, хватит тут дифирамбы петь, не известно еще как слова на музыку лягут. – Ррр, Кумизу…

— Так давай проверим, но я в себе уверен, – прозвучало с вызовом.

— Фу, опять вы начинаете, – Сёмей недовольно скривился.

— Не обращай ты на Камизу внимания. Просто через два дня в клубе выступление лучших и очень хотелось бы на него попасть. Как думаешь, мы успеем? – с опаской спросил рыжий.

— Да. Обязательно. Мелодию вы знаете. Текст знаю я. Два дня на репетиции как раз хватит. Заявку я так понял, вы уже подали?

— Еще месяц назад.

— Тогда по местам.

После репетиции ко мне подошел Хигаши:

— Соно, может сходим куда-нибудь, отпразднуем? Эээ… вдвоем…

— Почему бы и нет, – я согласно кивнул, – Куда пойдем? Только давай сильно пить не будем, а то я себя уже алкоголиком чувствую.

— Это как пожелаешь,— улыбнулся драммер, – Ты пиццу любишь? Тут недалеко есть отличная пиццерия. Пицца это конечно же не японское блюдо, на она там реально очень вкусная.

— Идем! Я обожаю пиццу!

А ведь я действительно пиццу люблю. Когда неделю сходил с ума, после той ночи с Камиджо, только на ней и жил. Но даже этот факт, связанный с неприятными воспоминаниями, не уничтожил мою любовь к сему продукту.

Пицца и правда оказалась очень вкусной. Мы просидели в заведении очень долго, болтая на разные темы и попеременно смеясь. Вот только Хигаши постоянно откидывал с лица непослушную прядь волос, спадающую на глаза, и этот жест всякий раз привлекал слишком много моего внимания. Я всматривался в прикрытые линзами глаза, и всякий раз хотел и боялся увидеть там привычное серебро, но лишь натыкался на теплый фиолетовый оттенок, и мне это очень нравилось.

В той же пиццерии мы провели следующий вечер после репетиции. И следующий тоже. Я решил подвезти Хигаши до дома, так как сегодня мы что-то засиделись. Мы сидели в машине и уже собирались прощаться.

— Нервничаешь перед выступлением с нами? – спросил рыжий и, как бы ненароком, накрывая мою руку своей.

— Да нет, наоборот интересно, – я нервничал, но не показывать же ему мое состояние.

— А я вот очень. Это тебе не привыкать выступать на огромных площадках, а для меня и такая сцена уже прорыв.

— Не волнуйся, все будет хорошо, – я сжал его руку в своей, – Обещаю, что эта песня прозвучит еще в самом Токио Доме.

— Обещаешь?

— Обещаю.

После моего ответа Хигаши, вдруг, подался вперед всем телом и прильнул к моим губам поцелуем. Не сказать, что я был сильно удивлен от такого поворота событий. Я же замечал его симпатию по отношению ко мне. Потому и отказываться от поцелуя не стал, согласно приоткрыв рот и приобнимая его за талию. Хигаши определенно умел целоваться. Ох, как умел. Еще совсем недавно я бы сказал, что из всех людей, с кем мне довелось целоваться, он был лучшим. Некоторое время назад…

Когда поцелуй закончился, рыжий резко отстранился от меня и потупил взор.

— Прости я… просто ты мне так нра… Мне пора, – он открыл дверь и выскочил из машины.

— Хигаши! – но парень даже не обернулся, – До завтра, – уже тише сказал я и поехал домой.

Я был доволен. Я уже практически подтвердил, что был прав, когда ушел из Matenrou Opera, что не стал чего-то доказывать Камиджо про свои чувства. Ведь у меня теперь своя группа, замечательная песня и завтра мы дебютируем на сцене. А еще у меня есть человек, которому я нравлюсь. Есть от чего радоваться.
 
Yuki-samaДата: Воскресенье, 18.09.2011, 04:09 | Сообщение # 17
Голдум Бомберус Бубенция *q*
Группа: Админы
Сообщений: 1968
Награды: 120
Статус: Offline
Вечер сюрпризов

До нашего выступления было еще порядком четырех часов, но мы уже были в клубе. Сегодня выступало не так много групп, всего четыре. Мы были третьими, а за нами шли те самые Still, что приглянулись мне когда-то. Каждой группе даже выделили гримерки, мы отхватили себе аж две, правда, далеко друг от друга. Ну, я же звезда, могу позволить себе побыть одному перед концертом или нет? Конечно могу! Меня бьет небольшой мандраж и неплохо бы сейчас немного расслабиться. Но как? Пить не лучшая идея. Сходить что ли на улицу покурить? Можно конечно и здесь, никто не запретит, но на улице хотя бы проветрюсь. Только я хотел открыть дверь, как она открылась сама, и буквально мне в объятья влетел Хигаши.

— Ой, С-соно, а я вот к тебе… шел, — он мило покраснел, даже не пытаясь отодвинуться от меня.

— Вижу. Что-то случилось? – мне захотелось смутить его еще больше и свой вопрос я прошептал ему в ухо.

— Н-нет, просто я соскучился и хотел извиниться за вчерашнее, – он посмотрел мне в глаза, – Просто ты мне очень нравишься, правда.

— Тогда ты тоже прости, – он только и успел, что удивленно приподнять бровь, как я накрыл его губы своими.

Вот и нашел способ отвлечься и расслабиться. Он жадно отвечал на мой поцелуй, крепче обнимая. Волнение перед выступлением покидало мое тело, это страстный поцелуй вытеснял его. Замечательно, лучше и быть не может. Красивый парень, которому я нравлюсь, тает в моих объятьях.

Как-то совсем неожиданно вся робость и скромность Хигаши сменились напором и страстью. Руки активно пробирались под футболку, а пробравшись заскользили по спине. Губы, до этого покорно принимавшие мою ласку, сами перешли в наступление, перехватывая инициативу. Хм, что ж, интересно. Не желаю оставаться в долгу, я стал подталкивать его к низкому диванчику у стены. В процессе пары незамысловатых движений он оказался подо мной на этом самом диване и уже без топа. Моя футболка также не задержалась на теле. Ловкие пальчики в мгновении ока оставили меня без нее.

Я чувствую, как возбужден Хигаши, наверное ему не особо удобно в своих ультра облегающих шортах. Ну да это ненадолго, потому что я также прилично возбужден. «Хочу его», мысленно произношу, покусывая его шею. « Хочу… Юджи». Лицо Камиджо мгновенно всплыло перед глазами. Его длинные волосы, холодные серебряные глаза и чувственные губы. За считанные мгновения я вспомнил ту ночь, что мы провели вместе. Пусть она не была самой шикарной в моей жизни, пусть даже он представлял на моем месте другого человека, все равно лучше так, с ним, чем пусть даже божественно, но с Хигаши.

— Соно, ну чего же ты медлишь? Возьми меня, я весь твой, – жарко шепчет мне драммер на ухо, но я не могу. Не с ним. Поэтому я мягко отстраняюсь, заглядывая в его фиолетовые, кукольные глаза. А вот глаза Камиджо, даже в линзах никогда не казались мне кукольными.

— Прости, но я не могу.

— Почему? Ты же хочешь меня, я же не слепой, я вижу, – в его голосе сквозит разочарование и удивление.

— Я не могу. Не сейчас. Я все еще люблю другого человека и не хочу тебя обманывать. Ты красивый, с тобой легко, и еще совсем недавно я бы не мог пожелать лучшего парня, чем ты. Прости, я слишком сильно люблю того человека и не могу сейчас так поступить не с ним, не с тобой.

По лицу Хигаши пронеслись десятки эмоций, пока я говорил, только вот я не особо на них зацикливался, пытаясь сказать все, что у меня на душе так, чтобы его не обидеть. Когда это я начал задумываться о чувствах других людей? Наконец он совладал с собой и спросил:

— Соно, я все понимаю, но ответь только, у меня есть надежда? Надежда на то, что когда-нибудь ты все-таки забудешь его и увидишь, как сильно я тебя люблю?

— Надежда есть всегда, — слабо улыбнулся я, – Ты мне очень нравишься, правда, я смогу однажды забыть того человека, и тогда, если ты все еще захочешь быть со мной…

— Я буду ждать, — он невесомо прикоснулся к моим губам, —Буду ждать столько, сколько потребуется, – Он подхватил с пола топ, оделся и вышел, негромко хлопнув дверью.

А вот Камиджо обязательно бы ее аккуратно прикрыл. Губы расползлись в жалкой улыбке, а глаза предательски защипало. Что за черт? Когда уже мысли о нем меня отпустят? Ведь я же ему не нужен, но почему тогда мне он так необходим? А Хигаши? Он мне нравится, и я бы совсем не против быть с ним. Но как? Как, зная, что между нами стоит тень Камиджо? Я бы мог сейчас переспать с ним. Просто представит вместо него Юджи, ну или совсем не думать, сведя все на простую механику. Сделать так, как когда-то поступил со мной сам Камиджо. Но я не могу, не могу так поступить с Хигаши. Я знаю какого это и не хочу, чтобы кто-то еще испытал подобное, а ведь скрыть это я не cмогу. Мне не раз говорили, что все мои мысли и желания написаны у меня на лице, я конечно умею их скрывать, но недолго. Я же хочу чего-то настоящего, поэтому сам должен быть честен. Хигаши мне нравится, и я очень хочу начать с ним отношения, но для этого придется окончательно вычеркнуть образ Камиджо из своей жизни и мыслей. Смогу ли я? Смогу, но не сразу. Уже очень давно все мои отношения ограничивались парой-тройкой ночей. «А зачем дольше?» Думал я тогда. Ведь я же и так могу заполучить кого угодно, а привязываться к одному, это не для меня, это слишком скучно. Вот только Камиджо… Я все таки смог полюбить, нашелся человек, который крепко привязал меня к себе, я люблю его, но так и не получил. Мне не хватило одной ночи с ним и даже десяти бы не хватило. Я хочу его всего, насовсем, вот только он этого не хочет и даже не думает о чем-то подобном. Теперь я не просто ненавижу Жасмина Ю, я ему еще и жутко завидую.

Хм, как интересно движутся мои мысли. Начал с того, что не хочу поступить нечестно с Хигаши и что не прочь все же замутить с ним. А закончил мыслями о Камиджо и Жасмине Ю. Хоть я и старюсь не вспоминать о них в последнее время, но чувства-то не заткнешь. Мои мысли прервал стук в дверь.

— Простите, вы ведь вокалист Banshi? – какая-то девушка из персонала вопросительно смотрела на меня.

— Он самый.

— Там на улице какой-то человек просит вас позвать. Говорит, что ваш друг, а заходить не хочет.

— Друг? – я удивленно приподнял бровь.

— Да, такой симпатичный шатен. Попросил передать «Соно, я жду тебя на улице, нам надо поговорить.» — заученно произнесла девушка.

Шатен. Сердце предательски дрогнуло. Джури! Но как он узнал где я? Впрочем не важно. Футболку я одевал уже на ходу.

— Дж… ты кто? – я как вкопанный встал напротив высокого шатена с колечком в нижней губе и тонкими, явно с примесью европейской крови, чертами лица. Глаза у него были серые и это не линзы, что только подтвердило мою догадку.

— Это так важно? – хрипловатым голосом в ответ спросил он.

— Вообще-то невежливо отвечать вопросом на вопрос. Ты знал?

— Хорошо, я отвечу. Меня зовут… да впрочем это действительно не важно. Тебе будет достаточно знать, что я бывший вокалист Banshi.

Дак вот кто он такой, тот самый парень, что ушел из группы сразу после подания заявки и, который никак не мог написать слова к песне. Но что ему от меня потребовалось? На бек-вокал не возьму, пусть даже не напрашивается.

— И что тебе надо? – блин, как-то враждебно получилось.

— Да решил спасти тебя, по доброте душевной.

Он прислонился к стене бара и достал пачку "More", предлагаю мне закурить. Чувствуя, что разговор будет интересным, я не стал отказываться, хоть и не курю такие крепкие сигареты.

— Спасти? Это от чего, интересно?

— От позора. Вы ведь выступаете сегодня третьими с песней без слов и…

— Я написал к ней слова. — перебил я. Он удивленно посмотрел на меня и продолжил:

— Да? Допустим. Так вот, все дело в том, что никто из нашей группы не писал к ней музыку. Музыка написана Иридой из Still и принадлежит соответственно им же. Вы конечно можете ее сыграть сегодня, тем более что она теперь со словами. Этим самым вы запорите выступление Still, вот только сами не меньше опозоритесь. О том, что песня написана Иридой знают очень многие. Потому вы и опозоритесь. Точнее именно ты. Пришел богатенький, знаменитый мальчик и украл песню у мало кому известной группы. Все это падет на твои плечи, не особенно затрагивая других участников группы, зато уверен известность вы приобретете.

— С чего вообще ты решил, что это не наша песня? – я посмотрел ему прямо в глаза, на что он ответил открытым и тяжелым взглядом.

— Я просто слишком хорошо знаю эту чертову четверку, особенно лидера.

— Время проходит, люди меняются, сколько ты их не видел? Месяц? Он, конечно, хоть и не самый приятный тип, но бывают и хуже. Не думаю, что он бы стал красть песню.

— Не такие как он и не за такое короткое время. Я не видел их не месяц, а чуть меньше недели. Да, не смотри на меня так удивленно. Я ушел, а точнее меня выгнали из группы в день твоего прихода. А песня появилась за пару дней до этого. Я сам слышал, как лидер говорил, что смог стащить ее у Ириды. И еще… что ты обязательно на нее клюнешь. Этот план оказывается был составлен уже давно.

— План? Какой план? На что я должен был клюнуть? – я все слышал, но его слова как-то не укладывались у меня в голове, – Я не понимаю о чем ты.

— Конечно не понимаешь. Для этого лидер слишком хороший актер и стратег. Он гений, шлюха, тварь, но гений своего дела. Он мечтает о славе и толпах фанатов и он этого добьется. Любым способом, даже идя по головам и ложась под каждого, кто даст на это хоть малейший шанс. На вот, возьми, а то напряженный какой-то, — он протянул мне еще одну сигарету и я почти на автомате закурил, – Я так думаю, что как только ты стал приходить в клуб, он сразу что-то заподозрил. Потом он оговорился, что ты распрощался с Matenrou Opera. Не знаю как, но, наверно, нашел способ у кого-то это вызнать. С тех-то пор он и задумал свою комбинацию. Было найдена, пардон, украдена песня, которая смогла бы тебя зацепить. Оставалось только как-то дать ее тебе послушать. Судя по тому, что меня выперли, способ был найден. Вот и все что мне известно, то, что не слышал сам, могу предположить с вероятностью в 100%. Только что-то мне подсказывает, что все обстоит чуть хуже и сложнее. Ведь лидер слишком хороший манипулятор и актер.

Я был поражен. Я не хотел в это верить, но в то же время верил, так уверенно звучали слова шатена. Мне и самому показалось странным, что меня так долго не узнают. Но он сказал, что лидер хороший актер и манипулятор, поэтому неудивительно. Но украсть песню, выдать ее за свою, крупно подставив другую группу, да еще и собственного вокалиста выкинуть к чертям собачьим... Ками-сама, да что же за человек такой этот Камидзу?! Черт, Хигаши, этот светлый мальчик, как он только может терпеть все это? Ему наверное очень тяжело, ведь отношения внутри группы никогда не поощрялись. И что мне делать?

— Не знаю, – ой, значит, последнее я произнес вслух, – Я тебе все сказал, а уж что делать с полученной информацией решать тебе, – парень отошел от стены, – Но мне все же хочется верить, что ты не такой, как мы. Ведь я тоже делаю это только для себя. Это месть, а в этом случае правда оказалась лучше всякой выдумки, – он нехорошо улыбнулся и пошел прочь.
 
Yuki-samaДата: Воскресенье, 18.09.2011, 04:11 | Сообщение # 18
Голдум Бомберус Бубенция *q*
Группа: Админы
Сообщений: 1968
Награды: 120
Статус: Offline
Правда, или сюрпризы продолжаются

Я не знал, что делать: поверить или нет? Идея! Надо найти Хигаши и спросить все у него. Он точно мне не соврет. Да, так и сделаю. Приняв такое решение я пошел в бар. Сначала решил заглянуть в свою гримерку. Там меня поджидал сюрприз. Сёмей сидел на столе, а Хикаро увлеченно его целовал. Причем первый обнимал второго ногами за талию.

— Ой, прошу прощения. – Я поспешно закрыл дверь.

Совсем народ обнаглел. Хотите целоваться, целуйтесь, но не в моей гримерке! Зато теперь я знаю, что Хигаши должен быть у себя. А если и Камизу там? Тьфу, блин, чего я парюсь? Просто попрошу его выйти, ну или наоборот позову драмера в коридор. Камизу был там. Это я понял, даже не заходя, по разговору и смеху.

— Дак он все же отшил тебя. – Ржал басист.

— Хватит ржать, идиот. Я перевозбужденный и злой. Вот где ты шлялся? Я пока тебя искал наткнулся на Ириду. Эта тварь чуть мне лицо не расцарапала, благо ее парни оттащили. Вот что называется дай бабе в руки гитару и поставь лидером группы. Ну что ты копаешься??? Сними уже с меня эти чертовы шорты!!!

Послышалась возня, а затем благодарный стон рыжего.

— Хигаши, а тебе говорили, что ты стонешь как настоящая шлюха? Хотя ты же и есть шлюха. Только ты мог придумать привязать к нам того мажорного мальчика с помощью секса. Скажи, а под ним ты бы также стонал? Ведь я прав? Прав?

— Да, ты прав, Камидзу. Ну возьми же меня! Сейчас я весь твой.

Дальше мне по ушам ударила сеть громких стонов и тяжелого дыхания, вперемешку с фразами: «Так? Тебе ведь так нравится?» и «Да. Еще. Сильнее.» Не было сил слушать все это, но и уйти сил тоже не было. Я будто бы прирос к полу и не мог двинуться с места. Каждый стон Хигаши убивал что-то во мне. Но что? Возможно надежду на любовь, а возможно веру в то, что жизнь снова вошла в привычную мне колею везения и исполнения желаний. Я стоял и слушал, как двое парней за дверью занимаются сексом, и не знал, что делать дальше. Но когда они закончили, руки сами потянулись к телефону. За дверью заиграла мелодия, и вот:

— Да, Соно…

Параллельно я услышал, как Камидзу проворчал: «Что за дурацкая привычка звонить нам, когда мы занимаемся сексом? Ладно хоть в этот раз кончить дал, а не в самом процессе, как тогда.» Все понятно, Хигаши тогда не бегал. Еще одна ложь.

— Откройте дверь, я все слышал.

— Ты…

— Открой!

Когда дверь открылась, драммер был в длинном кардигане Камизу, надетом на голое тело, а последний застегивал брюки. Ну, хоть оделись.

— Соно, понимаешь, просто мы с Камидзу когда-то встречались… ему нельзя отказывать, это может плохо кончится,— на лице рыжего было выражение искреннего раскаяния. Но я не верил.

— Я СЛЫШАЛ ВСЕ. Зачем ты сказал, что я тебе нравлюсь?

— Но так и есть, ты мне очень нравишься. Ты мне веришь? – он продолжал умоляюще смотреть на меня, – А все это…

— Да кому ты нужен? – перебил его Камидзу, закуривая и одаряя меня злобным взглядом, – Из проекта тебя выперли, друзей нет, да и вообще…

— Заткнись, тебе тут слова не давали, – как выстрел прозвучал недовольный и холодный голос Хигаши. И уже намного теплее, с нотками мольбы, – Соно, я тебе все объясню, просто поверь мне.

— Тогда объясни заодно и то, что мы будем играть не свою песню. Она ведь принадлежит Still, верно?

— С чего ты взял? – удивленно воскликнул он.

— Встречался только что с вашим бывшим вокалистом.

Аура в гримерке как-то сразу изменилась. Мне стало неуютно.

— Канаме, вот сука, — процедил Хигаши, – И ты ему поверил? – моляще-вопросительно, с оттенками обиды и грусти.

До этого я никогда прежде не видел, чтобы человек так искусно управлял своим голосом и лицом. За секунду драммер менялся от злого и опасного, до мягкого, нежного и умоляющего. Где же правда? Глаза! Глаза не могут врать. Я пристально посмотрел ему в глаза, пытаюсь увидеть его настоящего, но лишь натолкнулся на кукольное безразличие линз. Так вот зачем он их постоянно носит.

— Теперь верю.

— И, что ты будешь делать? Сбежишь? – вновь подал голос брюнет.

— Я кажется сказал тебе заткнуться! – развернувшись к басисту, произнес Хигаши.

От его слов грозный Камидзу как-то весь съежился и сник. Кажется, он даже побледнел. Рыжий же прошел к дивану и сел, закинув ногу на ногу. С него будто бы слетела маска. От милого и нежного мальчика с немного наивным взглядом на мир не осталось и следа. Передо мной сидел расчетливый и циничный человек, без капли нежности и мягкости. Он даже утратил всю свою привлекательность, зато показал свое истинное лицо.

— Как жаль, Соно, а ведь мой план был так хорош. И надо было Канаме все испортить и поговорить с тобой до выступления. Потом бы ты уже никуда от нас не делся. Да и сейчас, в принципе, тоже. Камидзу прав, кому ты нужен, кроме нашей группы? После скандала, что ты устроил, тебя уже не примут назад в Matenrou Opera, друзей у тебя тоже нет. Пойми, у таких людей, как ты, друзья есть лишь тогда, когда они на гребне славы. Упадешь вниз, исчезнут и друзья. Всем нужна только твоя популярность. И мне тоже. Still не смогут доказать, что это их песня. Что значат слова каких-то новичков в сравнение с твоими. Ты все-таки, какая-никакая, но звезда. А благодаря твоему имени и связям, мы быстро взайдем по лестнице популярности. Поэтому заканчивай психовать и иди распеваться. Другого пути у тебя все равно нет: или с нами или никак. Я просто не дам тебе возможности присоединиться к какой-то другой группе. Пара интервью и все, твоя карьера и репутация будут полностью разрушены. Журналисты любят сенсации. И вот еще что. Запомни одну вещь. В этой группе лидер — я. Я был им и всегда буду. Здесь даже дышат по моей указке. А будешь себя хорошо вести, займешь место Камидзу в моей постели, – он чувственно провел по своему телу, – Все, иди, скоро наш выход.

И я пошел. Сделал так, как мне было велено. В голове стучало лишь «Он прав! Прав!» Но в чем именно он был прав, я не успел разобраться, так как меня неожиданно припечатали к стене.

— Запомни еще кое-что, детка, – зашипел злой голос мне прямо в ухо, – Хигаши тебе не видать, как своих собственный ушей. Он конечно та еще шлюха, но это МОЯ шлюха. Ты для него просто способ заработать деньги и выбраться наверх, потому не питай никаких иллюзий. Жаль, что ты не захотел переспать с ним, упустил свой единственный шанс. Привязал бы он тебя с помощью секса и лживой любви, и продолжал бы ты носить свои розовые очки. А теперь ему пришлось тебя надломить, а уж я доломаю, просто так, ради собственного желания.

Камидзу вновь ударил меня об стену, да так, что выбило воздух из легких, а попом впился в мой рот грубым поцелуем, кусая губы в кровь. Мерзко, унизительно.

— Ты такой эгоистичный слабак, так себя любишь, что стал очень легкой добычей для лидера. Истеричка, киданувшая всех, кто хоть как-то ей дорожил. Но не бойся, нам ты тоже очччень дорог. Не каждому удается найти такую занятную вещичку. Трахнуть бы тебя, чтобы все мои слова дошли окончательно, вот только Хигаши этого не одобрит, да и мне противны сломанные куклы.

Он оттолкнул меня так, что прочертив затылком по стене, я упал на пол, больно ударившись. Одарив меня напоследок презрительный взглядом и вытирая рукой губы, что унижало еще больше, басист ушел. А мне же хотелось свернуться в клубок и забиться с головой под одеяло. Или пожаловаться на все Джури, чтобы он утешил и выслушал, не теребя особенно больные темы и не вытягивая слова насильно, так, как умеет только он. Но ведь они правы. Теперь я никому не нужен. Я сам помог этому случиться. Теперь я всего лишь вещь, способ получения денег. А вещь должна подчиняться хозяину и не иметь своего мнения. Я все же свернулся в клубок прямо на полу.

Мир потерял все краски, становясь сплошным оттенком серого. А разве у вещей может быть по другому? Стало холодно и мерзко. Все как в моем сне. Сон. Как луч света, мне вспомнились слова того не узнанного друга, что помог мне во сне: «Соно, ты должен идти вперед… я верю, что ты сможешь». Почему-то это воспоминание придало мне сил. Сломан? Я же сломан? Нет, я еще держусь. Пусть я эгоист, пусть я слабый, но вы еще не сломали меня. Я не буду таким же ничтожеством как вы. Пусть у меня больше нет группы, нет друзей, любимого, но я не сдамся просто так. Музыка — это не единственное, чем можно заниматься в жизни. И даже если другое не будет приносить столько удовольствия и радости, лучше так, чем то, что есть сейчас.

С такими мыслями, пока силы вновь не покинули меня, я решил воспользоваться этим просветлением и кое-что сделать. Встав с пола, я пошел в свою гримерку, там уже никого не было, что, несомненно, к лучшему. Следующим местом назначения была гримерка группы Still. Найти ее оказалось несложно. Постучав для приличия, я открыл дверь. Всей группы там не было, лишь рыжая девушка сидела в кресле и настраивала гитару. Ирида, гитаристка и лидер группы, определил я. Прищурившись, она посмотрела на меня.

— О, конкурент пожаловал, пришел посмотреть как мы упали духом? Не дождешься. Лучше уходи, пока я тебе морду не набила, а то парни покурить вышли, некому будет мне помешать.

— Я пришел не для этого, – я прошел внутрь и положил листы с текстом песни на подлокотник кресла, – Вот. Это слова к той песне, что Banshi украли у вас. Я их написал и отдаю вам.

— Слова? – она удивленно посмотрела на меня, – Как отдаешь? Зачем? Ведь вы же… Стой! Да я тебя знаю! Ты Соно, тот, что вокалист Matenrou Opera. Дак ты… Ками-сама, и как только Хигаши до тебя добрался? Вот же сволочь! Ты же не знал, да? Не знал, что это не их песня?

— Не знал, а вот теперь узнал. Но все равно хочу извиниться, что принял участие во всем этом. Я договорюсь с организаторами, чтобы вы выступили перед той группой, — назвать Banshi своей группой язык не поворачивался. Только не после всего этого. Я развернулся, чтобы уйти.

— Эй, Соно, спасибо тебе, это очень по-честному. И за слова тоже спасибо. Для нас будет честью исполнять их, – девушка стояла, прижимая к себе одной рукой гитару, а другой слова. Я верил ей, верил, потому что не было в ней фальши, как в Хигаши, который, кажется, просто состоял из нее, – Спасибо и пусть у тебя все будет хорошо, а эта рыжая тварь еще свое получит, я обещаю.

— Не стоит, – я махнул на прощание рукой и вышел. Надо еще найти руководство клуба и обо всем с ними договориться. Это не месть, это просто восстановление справедливости.

Договориться обо всем оказалось несложно. Хватило лишь вежливой просьбы, пары автографов и обещания иногда заходить и приводить друзей. Все, дела улажены, а теперь прочь из этого места, от этих людей.

Почему в фильмах, когда у главного героя все плохо обязательно идет дождь? Сейчас теплый вечер, и легкий ветерок ласкает кожу. А у меня жизнь порушена, так где, черт возьми, мой дождь??? Я замедляю шаг и падаю коленями прямо на жесткий асфальт, благо от клуба ушел уже далеко и никто из "тех" меня не увидит. Просветление закончилось. Душу раздирает от боли, и слезы сами текут по лицу. Меня использовали. Опять. За что? Почему? Нет ответа. Не хочу больше жить. Замахиваюсь и со всей силы ударяю кулаком об тротуар. Но удара нет. Кто-то перехватил мою руку в паре сантиметров от цели.

— Не стоит, — раздается голос из моего сна.

Я поднимаю голову, и зрачки расширяются от удивления и шока.
 
Yuki-samaДата: Воскресенье, 18.09.2011, 04:11 | Сообщение # 19
Голдум Бомберус Бубенция *q*
Группа: Админы
Сообщений: 1968
Награды: 120
Статус: Offline
Ты???!!!

Я поднимаю голову, и мои зрачки расширяются от шока и удивления.

— Ты??? Какого черта ТЫ здесь делаешь??? – я не верю своим глазам.

Человек, который спас мою руку от встречи с асфальтом, никак не может сейчас сидеть на корточках рядом со мной. Неужели Камидзу так сильно ударил меня об стену? Ну не может Жасмин Ю быть сейчас здесь. Он же умер. Умер, черт подери! Но он тут, в своем концертном образе. Сидит и участливо смотрит на меня.

— Соно, успокойся. Еще не все так плохо, не стоит думать о смерти.

Нет, я реально сошел с ума. Но ведь ни один сумасшедший не признает себя таковым. В ужасе вскакиваю на ноги и отступаю к стене ближайшего дома.

— Ты умер! Умер! Тебя здесь нет! – как мантру твержу я.

Жасмин тоже встает и грустно смотрит на меня. Да как такое возможно? Может я сплю? Проснись, Соно, проснись! С силой щиплю себя за руку, но лишь вздрагиваю от боли. Не сон. Но тогда как? Юичи хочет приблизиться ко мне, но я лишь в панике кричу:

— Стой! Не подходи! – но он не слушает, делая шаг вперед, – Не прикасайся!

Меня накрывает истерика. В ней переплетается все: боль, гнев, обида, ненависть и страх. Я дергаюсь, колочу руками по спине басиста, реву навзрыд. Но он крепко сжимает меня в своих объятьях, гладит по спине и успокаивающе шепчет:

— Соно, успокойся пожалуйста, тебе не надо меня бояться. Все будет хорошо. Я помогу тебе, я же обещал, помнишь? Ты сделал первый шаг, а дальше я тебе помогу.

Он повторяет это снова и снова, и я действительно начинаю успокаиваться, пока безжизненно не повисаю в его руках, уткнувшись лицом ему в плечо и пропитывая ткань платья, не желающими останавливаться, слезами.

— Поплачь, поплачь, и станет немного легче.

И я плачу. Окончательно расслабляюсь, в так надежно обнимающих меня руках, и просто плачу. И мне действительно становится легче. Пусть и не намного, но легче. Умереть уже не хочется, теперь мелькает шальная мысль о добровольной сдаче в психушку.

— Успокоился? – спрашивает Жасмин. Киваю, боясь сказать хоть слово, – Вот и хорошо. А теперь лови такси и поехали домой.

Снова киваю и подхожу к обочине дороги. Странно, но за все это время не прошел ни один человек, и не проехало ни одной машины. Мистика какая-то, хотя чему тут удивляться, если рядом со мной, склонив голову на бок, стоит давно умерший человек, которого я, кстати, вроде как ненавижу. Вот передо мной послушно останавливается машина, и я сажусь на заднее сиденье, Жасмин уже тут. Даже не удивляясь, называю адрес, и мы едем. Всю дорогу стараюсь молчать и не смотреть на моего неожиданного спутника, нечего смущать водителя. От моего безумия буду страдать только я сам. Приезжаем. Я расплачиваюсь и вхожу в подъезд. Жасмин идет следом. Лифт. Ключи. Входим в квартиру.

— Ну и… — начинаю я, но Ю меня перебивает.

— Давай завтра. Ты сейчас слишком устал и многого не поймешь. Мой тебе совет – выпей стакан виски и ложись спать, а утром мы обо всем поговорим.

— А ты не исчезнешь? – с сомнением спрашиваю я.

— Нет, не исчезну. Я буду здесь до тех пор, пока нужен тебе, – Юичи мягко улыбнулся и подтолкнул меня в сторону комнаты.

Я как-то слишком покорно выполнил все его указания. Уже заворачиваясь в одеяло я попросил:

— Посиди со мной, пока я не усну, – и зачем я это прошу, а главное кого? Но я слишком устал и не хочу засыпать один.

— Конечно. Спи, и пусть тебе приснится что-нибудь хорошее, – он ласково улыбнулся и погладил меня по голове, как маленького.

Как ни странно, но я уснул почти сразу, и мне действительно снилось что-то хорошее, потому что проснулся я отдохнувшим.

Первой мыслью после пробуждения было: «Ну ничего себе мне сон приснился!» Но шишка на голове, опухшие от слез глаза и неприятный привкус во рту от выпитого алкоголя, говорили об обратном. А Жасмин Ю? Он тоже был реален?

— Уже проснулся? – я аж подскочил на кровати от неожиданности, зато получил ответ на свой вопрос. Да. Реален.

— Что ты здесь делаешь?

— О, прямо так сразу, не здороваясь, и такие вопросы. Может сначала умоешься и позавтракаешь?

— А че это ты приказываешь? – возмутился я, – Ты вообще труп.

— Может хватит мне об этом напоминать? Я сам прекрасно знаю, – брови Жасмина недовольно сошлись на переносице.

Мне стало как-то не по себе, но я выполз из кровати и гордо прошествовал мимо него в ванную. Умылся, оделся и пошел завтракать. «Черт, а ведь я ему подчиняюсь!» Сидя за столом, подумал я. От злости развернулся и со всей силы шандарахнул кружкой с недопитым кофе об пол. Она конечно же разбилась.

— Ну и что буянишь? – в дверях кухни возник Жасмин Ю, – Хотя лучше буянь, чем думать о таких вещах, как вчера. Можешь еще половину посуды перебить.

Вот и зачем он напомнил? Все вчерашние чувства накатили с новой силой. Я уткнулся головой в колени. Больно, как же все таки больно. Опять захотелось реветь. Совсем как девчонка стал.

— А ну прекрати, – Жасмин с силой встряхнул меня за плечи, – Пошли в комнату, поговорим.

— Не хочу! – мотнул я головой.

— А придется. Идем уже, ребенок.

— Нет! – это уже было делом принципа — не подчиниться Жасмину вновь.

— Ну что с тобой будешь делать?

Он потянул меня, поднимая, а потом взял на руки, будто я ничего не весил, и понес в комнату. Я конечно же попытался его ударить, но не тут-то было. Сволочь. Уложив меня на диван он сел рядом.

— Рассказывай.

— Не буду, — гнул свое я.

— Почему?

— Я тебя ненавижу. Ты отнял у меня самое ценное. Забрал Камиджо. Я не верю тебе. Я уже никому не верю.

— А зря. Нельзя терять веру в людей.

— Много ты понимаешь, – фыркнул я.

— Ты, конечно, можешь меня ненавидеть, обвинять во всем, но это мало что изменит. Я сейчас единственный, кто может тебя выслушать. Ведь я уже умер, как ты любезно мне напомнил, и существую только здесь, для тебя.

— Да я тебя ни о чем и не просил.

— Неважно. Рассказывай, что вчера произошло. Тебе необходимо выговориться.

И действительно, что я теряю? Он же не живой и никому рассказать не сможет. Тяжело держать все в себе. Я набрал в грудь побольше воздуха и начал говорить. Сначала медленно и неохотно, а потом все более уверенно, вытаскивая на свет все скопившееся за эти сутки. Я рассказал про встречу с Хигаши, про знакомство со все группой. О том, как вдохновился музыкой и написал к ней слова. О том, как был рад, когда стал замечать знаки внимания со стороны рыжеволосого драммера. Как был счастлив, когда он поцеловал меня. Как строил планы на новую жизнь, в которой все будет хорошо. Как не смог переспать с Хигаши, потому что понял, что все-таки слишком сильно люблю Камиджо. А потом рассказал о том, как все надежды рухнули. Начиная с разговора с Канаме, бывшим вокалистом Banshi. Продолжая подслушанным разговором и сексом за закрытыми дверями гримерки. Всей открывшейся правдой о истинной роли Хигаши во всем этом. Удары об стену и унизительный поцелуй. А главное, слова ,болезненно запавшие в душу, «Да кому он нужен… даже друзей нет». И ведь правда — нет. Когда они были так мне нужны, никого не оказалось рядом.

Я говорил очень долго, за окном уже стало темнеть. Но стало немного легче. Жасмин все это время молчал, а когда я закончил сказал:

— С тобой поступили ужасно, бесспорно, но и ты не во всем прав. Хигаши, конечно не самый лучший человек…

— Но и его любят, — всхлипнул я, – Он нужен Камидзу.

— У тебя тоже есть люди, которым ты очень нужен, которые тебя любят.

— Нет!

— Есть! У тебя есть Джури.

— Он бросил меня.

— Это ТЫ его бросил. Вот смотри, как ты поступил. Он никогда не грузил тебя своими проблемами, но всегда выслушивал твои. Не лез дальше, чем ты сам позволял. А когда он рассказал о том, что его гложет, чем ответил ты? Предал его. Разве друзья так поступают? Не поступают.

— Но он не поддержал меня! – воспротивился я.

— Но ведь он и не мог. Он совсем не знал ситуации, твоих чувств. И группа, уверен, все еще с тобой. Во многом виноват ты.

— Понял-понял, конечно, я самый ужасный, а они белые и пушистые, – я подскочил с места и, выпрямившись, сел. Злость переполняла меня, – На кого все можно свалить? Конечно на Соно! Да никто из них меня просто не знает! Ну, а сами-то? Сами разве лучше? Как Джури поступил с Бьо? А как группа сделала, они же так легко меня отпустили. А Камиджо? Вот чего он добился, посмеявшись над моими чувствами? Просто толкнул меня в пропасть, даже не заметив этого. Про Хигаши я вообще молчу! Дак почему же теперь я один оказался таким плохим?

— Не утрируй, ты не плохой, ты просто человек, а людям свойственно ошибаться. Только принять свои ошибки могут не все. А что скажешь мне ты? Ты признал свои ошибки?

— А почему тебя это вообще волнует? Почему ты вообще тут появился? – уже кричал я.

— Соно, ты опять ведешь себя как ребенок, – устало сказал Жасмин.

— И ты туда же! Да хватит уже сравнивать меня с ребенком! – я долбанул рукой по подлокотнику кресла, – Я взрослый человек и сам могу отвечать за свои поступки.

— И почему же ты не делаешь этого сейчас?

— Я делаю!

— И как же? Думаешь о суициде? Даже сейчас я чувствую в тебе ночки отчаяния.

— И что?

— Самоубийство – это побег от проблем, от реальности, а не выход из сложившейся ситуации.

— Легко рассуждать, когда ты уже мертв и не чувствуешь боли.

— Ошибаешься, мертвые тоже умеют чувствовать, именно поэтому я здесь. Я не хочу, чтобы ты наделал еще больше ошибок и причинил боль окружающим тебя людям.

— Я им не нужен.

— Ошибаешься, Соно, ошибаешься. Мы все друг другу нужны. И если они не проявляют своих чувств сейчас, это не значит, что их нет.

— Правда? – с надеждой спросил я.

— Конечно правда, — тепло улыбнулся он.

Я почувствовал, как гнев и ярость покидают мою душу, оставляя после себя некое успокоение и усталость. По щеке скатилась слеза. Может все-таки он прав?

— Соно, ты плачешь?

— Нет, — покачал я головой.

— Глупый. – Жасмин притянул меня к себе и стал баюкать в объятиях, напевая мотив какой-то красивой и нежной песни. Я сам не заметил, как уснул.
 
Yuki-samaДата: Воскресенье, 18.09.2011, 04:12 | Сообщение # 20
Голдум Бомберус Бубенция *q*
Группа: Админы
Сообщений: 1968
Награды: 120
Статус: Offline
Рассказ о Камиджо Юджи

Проснуться на руках у Жасмина было… странно как минимум.

— Привет.

— Добрый день, ну ты и спать, мне даже скучно стало.

— А ты что, не ложился?

— Мне не нужен сон и еда, и еще много чего, что необходимо живому человеку, — пояснил он.

— Ммм, понятно, — я встал, чувствуя неловкость, – А можно вопрос?

— Да, конечно.

— Почему ты в таком виде, ну в смысле одежда и макияж...

Он разгладил складки платья и склонил голову набок.

— Я такой, каким ты привык меня видеть.

— Понятно, — хотя на самом деле мне не особо и понятно, — Я сейчас приведу себя в порядок, а потом выпьешь со мной кофе?

— Кофе не выпью, но рядом посижу, — улыбнулся он.

Я кивнул и, взяв чистую одежду, пошел в ванную. Хотелось расслабиться, а теплая вода, с добавлением какого-нибудь масла, всегда меня расслабляла. Пока ванна набиралась, я почистил зубы и долго пялился в зеркало. Все, пора в воду. Теплая вода расслабляла тело и успокаивала мысли. Все-таки в словах Жасмина есть некий смысл, может я и правда сам виноват? Или нет? Блин, даже не знаю, мысли скачут с одной на другую, не давая сосредоточиться на чем-то одном. Надо успокоиться. Глубокий вдох. Выдох. Как быстро остыла вода или это время так быстро летит? Надо еще кое о чем спросить Жасмина, но уж в этом-то я уверен на все 100%. Вытерешись и одевшись, бреду на кухню. Кофе, мне просто необходим кофе, для ясности мысли. Пока он варится устраняю последствия вчерашнего срыва.

Жасмин входит в кухню и садится за стол. Я наливаю кофе, ставлю рядом пепельницу и закуриваю. Кофе и сигарета вместо завтрака, кого-то я себе напоминаю. Точно, Сойка, драммера DELUHI, это он каждое свое утро начинает с кофе и сигареты. Усмехаюсь и осторожно начинаю разговор:

— Жасмин, скажи, а ты любил Камиджо?

— Я и сейчас его люблю.

— А он тебя?

— Он? – Юичи на секунду задумался, – Думаю да. Скорее всего да. Только тут не все так просто: у нас немного странная любовь была.

— Нет, он точно тебя любит, — возражаю я, – Я это знаю, он сам мне сказал, сразу после того, как трахнул, заменяя твоим образом.

— Соно…

— Не перебивай. В этот раз меня не надо упрашивать, сам все расскажу, – нет, злости во мне нет, гнев не кипит, и даже холодной ярости не видно. Только обида, зависть и какая-то желчь заполняют все существо. А голос не в меру спокоен. Тихая истерика? – Знаешь, за что я тебя ненавижу? Не за то, что ты такой «хороший» и тебя все любят, нет. Я ненавижу тебя за то, что тебя любит ОН. А я люблю его. Вот такая вот ситуация. И пусть он любил тебя раньше, но сейчас должен отпустить. Знаешь, как больно, когда человек, которого ты любишь, целует тебя, но в тоже время и не тебя? Твои тут только губы, а вся ласка предназначена тому, чей образ он видит в своем сознании. Знаешь, как неприятно осознавать, что в постели тебя просто используют? Когда даже твое тело не особо нужно, оно лишь инструмент для удовлетворения физиологической потребности. Никаких чувств, никаких эмоций, почти нет страсти, только действие. Но все это можно пережить, еще можно. Но только не тот последний поцелуй, — тут мой голос все же дрогнул, – Никто и никогда меня раньше ТАК не целовал. И он, как оказалось, тоже. Я ненавижу тебя за то, что безумно хочу оказаться на твоем месте. Узнать, что это такое, когда он дарит тебе свою любовь. Не быть просто заменой, не быть использованным, а быть любимым.

— Он бы никогда не стал использовать тебя.

— Ой, ли? Да он уже это сделал. Я должен, должен его презирать, ненавидеть, забыть, а я… — голос опустился до шепота, — а я люблю.

— И все же нет, — Жасмин отрицательно покачал головой, — Я слишком хорошо знаю Юджи, не станет он использовать людей, тут дело в чем-то другом.

— В чем? Я с той ночи уже все, что только можно передумал. Это самый логичный вариант. По-другому быть не может.

Я устало опустил голову на стол. Ведь так и есть, чего Жасмин не верит? Если бы меня так любили и помнили, я был бы только рад, а он… Не понимаю. Жасмин погладил меня по волосам, странно, но его прикосновения успокаивают.

— Давай так, я тебе немного о нем расскажу, а ты уж сам думай, что и как.

— Хорошо, но вряд ли я изменю свое мнение, — я прищурился и прикурил новую сигарету.

— Хм, прогресс на лицо, ты уже не так агрессивно реагируешь на несогласие с тобой, – я недовольно нахмурился, на что Юичи примирительно поднял руки, – Все-все, молчу по этому поводу. Позволь спросить, что ты знаешь о Камиджо? — я удивленно заморгал, – Что ты знаешь о нем, кроме того, какой он сейчас и голых фактов, известных каждому фанату? Сомневаюсь, что много, скорее, почти ничего, а я вот знаю. Что-то видел сам, а чем-то поделился Юджи. Он бы не стал использовать тебя, слишком часто сам оказывался в этой роли.

Что? Камиджо использовали? Что-то не верится, не создает он впечатление такого человека. Я удивлен. Ю тем временем продолжил:

— Он всегда был целеустремленным. Захотел стать звездой еще со старшей школы и вот, теперь его знают далеко за пределами Японии. Захотел быть именно вокалистом, и он вокалист, несмотря на неплохую игру на гитаре. Став менеджером по сопровождению групп, он близко подошел к сцене. Тогда-то, уж не знаю, на счастье или на беду, но целеустремленного паренька заметил Маю. Наша «Лошадка» мечтал о славе, а ту такой шанс. Появилась Lareine. И началось: одно Маю не устраивает, другое. Участники постоянно менялись, а потом Маю психанул и сам ушел. Камиджо буквально умолял его вернуться. Не спорю, Маю хороший гитарист, но думаю он того не стоил. Поломавшись немного и поняв, что группа становится популярна, он все же вернулся. Камиджо, как лидер, буквально зашивался, пробивая им дорогу наверх. Ради себя и ради Маю. Oстальные же просто плыли по течению, попутно привлекая к себе внимание. Один тур «Metamorphose» чего стоил. Кто тогда отжигал? Маю, Мачи и Эмиру. В двухтысячном эта троица ушли, придумав какие-то пустые отмазки. Решили, что они звезды и Камиджо им больше не нужен. Маю опять предал, а Юджи опять простил, опять поверил и с радостью окунулся в его проект NEW SODMY, отодвинув Lareine на второй план. Но через два года он в плотную вернулся к «Королеве». На Маю тогда упала большая часть все организационной деятельности, и что он сделал? Он опять ушел, а Камиджо его опять простил. Любовь штука сложная, она закрывает глаза влюбленного на многие вещи. А Юджи сильный, он тянул группу, то есть все тех же Маю, Мачи и Эмиру, чьи собственные проекты не были столь успешны. Мачи в дальнейшем ушел. Не знаю, умнее стал, все надоело или совесть проснулась, но ушел. У Ками была подруга детства – Юи, они дружили очень давно и делились друг с другом самым сокровенным. Была. Однажды она не выдержала и призналась, что встречается с Маю около восьми лет, за спиной Камиджо, и, что самое главное, «Лошадка» действительно ее любит. Был большой скандал, закончившийся окончательным распадом Lareine. У Юджи открылись глаза: Маю никогда не любил его, ему просто хотелось славы, а управлять влюбленным человеком очень легко. Остальные члены группы также использовали его в качестве «проходного билета». Навалилось все и сразу: распад группы, предательство любимого, предательство друга. Слезы, запои, нервные срывы. Лишь музыка помогла не сломаться. Сначала сольный проект, потом судьбоносное знакомство с Хизаки. Химе нет нужды использовать кого-то ради достижения славы. Он сам, если захочет, кого угодно возведет на ее вершину. Но даже к нему Камиджо долго и настороженно присматривался. Он изменился с тех пор. Стал старше, мудрее, научился искусно скрывать свои истинные чувства и не верить всем безоговорочно. И линзы он носить стал почти всегда, – при упоминании о линзах, невольно вспомнился Хигаши. Чувствую еще долго не смогу спокойно переносить фиолетовый, — Он закрылся от людей, никого не пропуская внутрь. Теперь никто со стороны не заметит, если с ним будет что-то не так. Он просто не позволит это увидеть.

— А тебе значит позволил?

— А я сам смог рассмотреть. К тому же, я тогда и не требовал ничего. Слава? Она у меня есть. Корысть? Я не корыстен. Любовь? Хотелось бы, но вполне хватит тепла и дружбы. Не знаю, как мы все-таки сошлись. Просто в один из дней поняли, что должны быть вместе. Любили ли? Несомненно, только странная это любовь была – на грани между любовью и дружбой.

Он слегка пожал плечами, заканчивая свой шокирующий меня рассказ.

— Любовь! Это любовь, я уверен, — почему-то захотелось его поддержать,— И у меня нет шансов бороться против этой любви.

— А зачем? Зачем бороться? Просто построй свою. Ели бы Юджи лишь хотел переспать с кем-нибудь, он не стал бы использовать тебя. В наше время «снять» кого-нибудь не так сложно. Я знаю, это была твоя инициатива, но все же…

— Откуда ты знаешь? Я этого не рассказывал.

— Не важно, — он загадочно улыбнулся, — Но я уверен, что тут что-то есть. Сводить все на физиологию, если уж он и представлял меня, просто глупо и не рационально. Подумай об этом.

— Думаешь, у меня есть какая-то надежда? Не после всего того, что я наговорил ему. Нет, если когда-то она и была, то не теперь.

— Кто знает…

— Я все равно не могу в это проверить. В группу я не вернусь, нет, не потому, что они меня предали, просто иначе я буду не уважать себя.

— Попробуй найти другой путь, — посоветовал Юичи.

Другой путь? Я встал и пошел в коридор.

— Ты куда?

— Искать другой путь, – он удивленно воззрился на меня, – Шучу. Хочу прогуляться, хватит дома сидеть. Только… Жасмин, кто же ты? Ты слишком много знаешь обо мне и слишком много, того о чем я даже не подозреваю.

— Пожалуй, оставлю этот вопрос без ответа.

— Хм, хорошо, пусть так. Ладно, я пошел, пока.

— Прощай.

***

Я бесцельно бродил по улицам и просто думал над словами Жасмина про Камиджо. Никогда бы не догадался, что он через столькое прошел. От размышления меня отвлекла мелодия мобильного. Номер не знаком.

— Моши-моши.

— Здравствуйте Соно-сан, — в трубке раздался женский голос, — Это Ирида, помните такую?

— Ирида? Из Still?

— Она самая. Я взяла ваш номер… впрочем не важно.

— А крови много было? – заинтересованно спросил я.

— Крови? Нет, всего лишь ребро сломалось и пара фингалов, — ответила девушка. — Я чего вам звоню-то, у меня есть одна наинаглейшая просьба.

Просьба? Понятно, ничего другого я и не ожидал. Не на свидание же она будет меня приглашать, в самом-то деле.

— Ну давай свою наинаглейшую просьбу.

— Понимаете, тут такое дело. Нам нужен продюсер. Конечно предложения уже были, но те условия, что мы видели, просто ужасны. Нам такое не подходит, но мы очень хотим выступать. Уверена, мы сможем дать слушателям то, что им надо. Нам есть что предложит. Поэтому нам и нужен продюсер, который не лез бы в наши дела, а просто подписывал документы. С остальным мы справимся сами. Вы не знаете подобного человека?

Как я и думал. Они все же отклоняли «стандартные» условия. Молодцы или дурачки? Пока не ясно, но помочь им хочется. У них хорошая музыка и стиль. Кто бы мог помочь, да так, чтобы не ущемляя их прав? Хм, думаю Хизаки справился бы. Хизаки? А что если…

— Ирида, есть один человек, только он не будет просто «подписывать документы». Он реально сможет помочь, не меняя вас и не загоняя в рамки «стандартов».

— Правда? А разве такое возможно, — ее голос был немного насмешлив, с него уже слетела вся напускная вежливость. Так даже лучше, устал я от фальши, – Ну раз есть, это просто замечательно. Кто же он, если не секрет?

-Я.

— Ты???

— Да я. Я слышал как вы играете. Вам действительно есть что предложить и менять ничего не стоит, так отшлифовать кое-что. Условия контракта можно написать самим, так, чтобы они устраивали обе стороны.

— Нам надо подумать, – она отключилась не попрощавшись.

Продюсер. Я попробовал это слово на вкус. А что, звучит замечательно. Это реально другой путь. Я смогу оставаться в музыке, пусть и не так, как привык до этого, и в тоже время смогу показать, что я действительно чего-то стою, а не просто поверхностный пустозвон. Я уверен, что смогу. Камиджо же может. Из мыслей меня вновь выдернул телефонный звонок.

— Соно, мы согласны.

— Замечательно. Тогда давайте завтра встретимся и все подробно разберем. Куда мне приехать?

Она продиктовала адрес и мы распрощались до завтра. Ятта! Они согласны! Надо немедленно рассказать Жасмину. Я со всех ног бросился домой, чтобы поделиться с другом… Другом? Да. Другом. Зайдя в квартиру с порога начал говорить:

— Жасмин, ты не поверишь… — в доме царила какая-то странная пустота, – Жасмин? Юичи!

Я обошел все комнаты, но его нигде не было.

— Ушел… — в горле встал ком.
 
Yuki-samaДата: Воскресенье, 18.09.2011, 04:13 | Сообщение # 21
Голдум Бомберус Бубенция *q*
Группа: Админы
Сообщений: 1968
Награды: 120
Статус: Offline
Дела, дела, дела

— Ушел, — ком встал в горле.

Но как же так? Почему? Ты даже не сказал мне, что собираешься уходить. «Я буду здесь до тех пор, пока нужен тебе…» вспомнились далекие слова когда-то им сказанные.

— Но ты же сейчас мне нужен, — я сел на пол прямо посреди комнаты.

Хотелось… курить. Щелчок зажигалки, и вот уже сизый дым, выпущенный изо рта, растворяется в пустоте комнаты. Жасмин, кто же ты был? Призрак реального человека или моя больная фантазия? Ты так неожиданно появился, когда я был на самой грани и так же неожиданно исчез, разъяснив мне очень многое. Пепел летит прямо на ковер, но мне наплевать. Ложусь, закинув руку за голову. Кто сказал, что курить лежа неудобно? Очень даже удобно. Лежу, разглядывая потолок. Все мысли потихоньку встают на место. Я начинаю осознавать, каким был идиотом, сколько всего могло бы произойти по-другому или совсем не произойти, если бы не мои глупые амбиции. Кажется, что все лежит на поверхности, только глянь и увидишь. Как же раньше я этого не замечал? Это Юичи помог мне открыть глаза. Стоп. Резко поднимаюсь с пола. Он мне так помог, а чем ответил я? «Ненавижу… я тебя ненавижу..» — вот чем я ответил. Ками-сама, а ведь я даже не поблагодарил его, не то что не извинился. Ну и сволочь же ты, Соно! Других осуждаю, а сам чем лучше? Да ничем.

Вновь опускаюсь на пол и прикуриваю новую сигарету. Прошлая уже догорела, и я закинул ее куда-то в угол, надеюсь, пожара не будет. В голове завертелась мелодия, которую вчера напевал мне Жасмин. Вчера? Как все же странно идет время, такое чувство, что с событий в клубе прошла как минимум неделя, а на деле всего-то два дня. Удивительно, а мелодия в моей голове преобразовывается, углубляется и набирает силу. Перед глазами появляются строчки, что идеально ложатся на уже полностью сформировавшуюся музыку.

Не теряя времени, бросаюсь записать их. Эта мелодия Жасмина станет песней для Жасмина. Она должна прозвучать на концерте! Вот только доправлю и подгоню ее и сразу же отнесу ребятам. Если понадобится, буду умолять их сыграть ее. Да, так и сделаю.

***

Как ни странно, вопрос с продюсерством решился довольно быстро. Все-таки Хигаши говорил правду, касаемо того, что я какая-никакая, но звезда, и мое имя во многом поможет. Правда помогло. Все документы были готовы через два дня. У группы Alice Nine на днях должен был состояться концерт. Я связался с Нао-саном и их менеджером по поводу выступления Still на разогреве. Они обещали позвонить, но я как-то не уверен, что получу согласие. Моя группа совсем неизвестная, я только начинающий продюсер, да и вообще, это немного не характерно. Ну да ничего страшного, кто говорил, что будет легко? Никто. Сам на это подписался. Все равно мы пробьемся, я в это верю.

За эти два дня я сделал еще одну очень важную вещь, я позвонил Джури и извинился. Сначала долго буравил телефон взглядом, не решаясь набрать номер. Он долго не брал трубку, я невольно бросил взгляд на время. О, черт, ночь ведь, долго же я собирался с духом, он уже, скорее всего, спит. Только я собрался сбросить вызов, мне ответили. Он меня простил, по его голосу было слышно, что он за меня переживает и даже предложил помощь, от которой я отказался. Сам справлюсь. Джури, друг, какой же ты все-таки хороший и как же я тебя люблю и скучал все это время. Я так его подвел, а он даже не переменил ко мне отношения. Новость о том, что теперь он с любимым человеком, двояко отразилась на мне. С одной стороны я был искренне рад и счастлив за него, а с другой… какая-то часть моей души болезненно заныла. От встречи также пришлось отказаться, слишком много дел с новым проектом, а надо еще бывших товарищей уговорить исполнить нашу с Жасмином композицию. Конечно я не скажу, что она наша с Жасмином Ю, слишком много придется объяснять и вряд ли мне поверят. Думаю Юичи не обидится, если я не впишу его в авторство.

***

С самого утра я тщательно готовился к походу на бывшее место работы и разговору. Одевая любимые линзы, а-ля я из клана Учиха, глубоко задумался. Камиджо и Хигаши практически постоянно носят линзы, пусть и по разным причинам, но с одной целью – скрыть истинные чувства, что выдают глаза. Я тоже не редко этим балуюсь, но просто ради забавы, о таком их предназначении как-то раньше не задумывался. Нет уж, время баловства прошло, теперь только для работы. С чувством некого отвращения убираю пластиковые контейнеры в ящик. Надоела скрытность и ложь. Пред дверью в некогда собственную студию я в нерешительности замер. Было… страшно и… стыдно? Возможно. Глубоко вздохнув я открыл дверь.

— Привет.

— Соно? – Ю в недоумении уставился на меня.

Остальные тоже оторвались от своих дел.

— Да, — я неловко улыбнулся.

— Соно, ты вернулся! – Йо с надеждой посмотрел мне в глаза.

— Прости, Йо, но нет. Я не могу вернуться, после того, что произошло.

— Ты все еще злишься на нас? – подал голос Анзи.

— Не в этом дело. Просто… не могу, это очень долго объяснять. Вот что, я извиняюсь за все те слова, которые наговорил тут, — я низко поклонился. – Я был не прав, вы полноценные члены группы и можете сами решать, что и как делать. Я не должен был быть таким самовлюбленным эгоистом. Простите меня.

— С-соно… — пораженно прошептал Аяме. Не удивительно, я никогда прежде не извинялся.

— Это может прозвучать нагло, но у меня есть к вам огромная просьба. Я написал песню и очень прошу исполнить ее на предстоящем концерте. Для меня это очень важно. Пожалуйста, я умоляюще сложил ладони.

— Песню? Покажи пожалуйста, — ответил за всех Ю.

Я протянул ему нотную версию мелодии. Все собрались рядом с ним, тщательно углубившись в изучение.

— Я смогу это сыграть, — дал заключение Аяме, — Это не особо сложно, так что не займет много времени для разучивания, до концерта не то что успею, но еще и время останется. Она проста и в тоже время очень красива, — он ободряюще улыбнулся.

— Мне это тоже не составит труда, — сказал Анзи, – А к ней есть слова?

— Да, есть.

— Ты будешь петь? – с надеждой спросил Йо. Глупый, я же сказал, что не вернусь.

— Нет, попрошу об этом Камиджо. Очень сильно попрошу, чтобы он не смог отказать. Так вы возьметесь за это?

Ребята переглянулись, и Ю высказал общее мнение:

— Да, сыграем ее последней композицией.

— Домо аригато годзаимас, — я вновь поклонился. Одна проблема решена.

— Может все же вернешься? – я не разобрал, кто это сказал.

— Нет, — отрицательно покачал головой, — Простите ребята, но мне уже пора.

Я попрощался и вышел за дверь. Было огромное желание съехать по ней вниз, но я подавил его на корню. Надо идти к Камиджо. Но как я смогу посмотреть ему в глаза? Ками-сама, какой же я придурок. Я должен это сделать, ради Жасмина и ради того, чтобы вновь увидеть Юджи. Не задумываясь какое же желание сильнее, я как можно более увереннее пошел к его кабинету. Два стука в дверь и вечность в ожидании ответа. Хоть бы он был там один…

— Войдите, — от звука родного голоса сердце пропустило удар.

Я нерешительно толкнул дверь. Камиджо сидел за столом и что-то писал. Какой-то усталый у него вид, но не смотря на это он безумно красив. Серебристые глаза посмотрели на меня.

— Соно? – бровь немного приподнялась. Удивлен.

— Здравствуй, Камиджо, — голос предательски дрожит.

— Что тебя привело сюда?

— Я бы хотел… то есть я так… нет, не то, — я затряс головой, приводя мысли в порядок, – Так вот, бы хотел попросить тебя кое о чем.

Юджи как-то разочарованно вздохнул. С чего бы это?

— Хочешь вернуться? Дак никто тебя не выгонял. Контракт все еще в силе, в СМИ ничего сообщено не было. – Вернуться? Вот о чем он подумал…

— Нет, — Камиджо вновь слегка приподнял бровь, — Я не стану возвращаться. Моя просьба заключается в другом. Я написал песню для концерта в память о Жасмине. Ребята уже согласились ее сыграть, но нужен тот, кто стал бы петь. Я прошу тебя об этом. Не бойся, там нормальные слова. Я многое переосмыслил и многое понял за прошедшее время. Вот, — я подошел к столу и положил папку на самый его край. – Прочитай, пожалуйста, тут и ноты есть, и я отметил места вступления вокальных партий.

Камиджо протянул руку, чтобы взять папку, но тут мой телефон разразился веселенькой мелодией. Мы оба вздрогнули. Посмотрев на дисплей, я сразу решил ответить, слишком важен этот звонок, чтобы заставлять ждать.

— Добрый день, Нао-сан… Да-да, я все понимаю… Конечно, это даже не обсуждается… Нет, они отличные ребята, с характером конечно, но проблем возникнуть не должно… Да, опыта в этом плане у меня нет, но я очень стараюсь… Значит вы согласны! Нао-сан, я так вам благодарен… Конечно я сейчас могу подъехать, Still тоже захватить?.. Да-да, уже едем… — я отключился и обратился к Юджи, — Камиджо, прошу прощения, но мне срочно надо бежать. Дела не ждут, но ты пожалуйста подумай о моей просьбе, хорошо?

— Я подумаю и позвоню тебе, — ответил он, пристально смотря на меня, — До свидания, Соно.

— До свидания, — попрощался и я и так, чтобы он не услышал, добавил, — Вот только именно свидания у нас, к сожалению, никогда не будет.

Очень надеюсь, что он согласится. Прошу, Камиджо, согласись. А пока ты думаешь мне надо заниматься работой

На следующий день раздался звонок:

— Здравствуй, Соно, — от голоса любимого глупое сердце забилось чаще, а дыхание перехватило, – Я прочитал песню и решил, что не буду ее петь…
 
Yuki-samaДата: Воскресенье, 18.09.2011, 04:18 | Сообщение # 22
Голдум Бомберус Бубенция *q*
Группа: Админы
Сообщений: 1968
Награды: 120
Статус: Offline
Песня для Жасмина Ю

— Здравствуй, Соно, — от голоса любимого глупое сердце забилось чаще, а дыхание перехватило, – Я прочитал песню и решил, что не буду ее петь…

— Ч-что? – неужели он отказал, почему?

— Эту песню может спеть только один человек. Понимаешь о чем я? Только ты можешь ее спеть.

— Я? Но как?

— Обычно. Просто придешь на концерт и исполнишь ее. Только ты и никак иначе. Пожалуйста.

Я? Он отказался только по тому, что спеть ее могу лишь я? Камиджо… Но я уже не в группе, не будет ли это означать мое возвращение? Что же делать?

— Пожалуйста, Соно, спой ее, — вновь попросил Юджи.

— Хорошо… я спою, — не могу отказать его просьбе. Не могу и не хочу. Все ради того, чтобы вновь его увидеть.

— Тогда давай сделаем так. Ребята ее доработают немного, и я пришлю тебе вариант через интернет. Если не хочешь, на репетиции можешь не ходить, прорепетируешь дома. Я уверен, что у тебя все получится, — его голос стал мягче.

— Ладно, так и сделаем. Спасибо тебе огромное…

— За что?

— За то, что все-таки разрешаешь ее исполнить, это очень важно для меня.

— Не за что. Я все понимаю. До встречи на концерте.

— До встречи,— как эхо повторяю я, и мы синхронно отключаемся.

Я буду исполнять эту песню. Как странно. Да, это конечно замечательно, но и неожиданно тоже. Не думал я, что Камиджо так все решит. Не думал. Интересно, он и вправду все понимает. Скорее всего…

***

Мы усиленно готовились к дебюту в мире большой музыки. Ребята из Alice Nine очень тепло отнеслись к Still. Шо даже сказал, что они далеко пойдут. Результат стоил усилий. Публика, что поначалу встретила новичков весьма настороженно,но под конец третьей их песни, как раз той, к которой слова написал я, зал ликовал. Я не ошибся, Still действительно есть что предложить слушателю. Сюрпризом стало, что PS Company предложила свои услуги в качестве лейбла. Условия обговаривались довольно долго и с большим количеством споров и уступок с их стороны, все-таки моя группа необычная, их не впишешь в рамки стандартов. Через месяц было решено выпустить первый сингл и снять клип, угадайте на какую песню…

Когда до концерта «Вечный цветок, на ложе воспоминаний» оставалось порядком трех дней, Камиджо, наконец, прислал мне демо запись. Клавишная часть мелодии неуловимо изменилась, но стала лишь лучше. Появилось в ней какое-то особенное звучание, как раз то, чего я не смог уловит. Умничка Аяме, профессионал своего дела. Временно пришлось отойти от продюсирования, чтобы вдоволь порепетировать самому. Облажаться очень уж не хотелось. К тому же надо было подобрать костюм. Я остановил свой выбор на классических черных брюках и белой рубашке, но чего-то не хватало. Поразмышляв на эту тему, я отнес рубашку в ателье, и на груди мне вышили цветок жасмина. Да, так просто идеально. С макияжем, пожалуй, перебарщивать не буду.

***

В день концерта я приехал намного раньше назначенного, зато гримерам было больше времени, чтобы подготовить меня. На саундчеке выяснилось, что мое выступление будет последним. Хм, с чего это они так решили? Но спорить с Хизаки было себе дороже, пусть будет так. Очень обидел тот факт, что Камиджо, казалось, совсем не обращал на меня внимания. Почему? Я совсем его не понимаю…

— Соно! Любимый, родной, дорогой мой! Как же я по тебе безумно соскучился!!! Как ты? Как дела? Все хорошо? Я так рад, что мы наконец-то смогли увидеться. Чем ты был занят все это время? – стоило мне покинуть собрание, как на мне повис Джури. – Я так скучал, — обнимая, прошептал он.

— Джури, я тоже очень соскучился, мне так тебя не хватало… — блин, только бы не разреветься.

Нашу трогательную встречу прервал насмешливый голос:

— Эй, голубки, хватит уже зажиматься, постыдились бы людей и потерпели до гримерки.

— Завидуй молча, Джука-сан, — мгновенно отреагировал Джури.

Джука лишь хмыкнул и гордо удалился. Такой момент испортил, зараза. Последним из комнаты выходил Бьо. Мне сразу стало как-то неловко перед двумя вокалистами.

— Привет Соно, привет Джури. Вижу, вы помирились.

— Привет, — в один голос ответили мы, — Помирились.

— Бьо, прости меня, — что-то часто я стал извиняться. Он лишь махнул рукой и улыбнулся:

— Забыли. Мы же с Джуриком все равно остались друзьями, — вокалист Screw приобнял выше названного «Джурика» за плечи.

— Значит все-таки друзья? – прищурился тот, обнимая в ответ, — Еще недавно ты так не считал.

— Конечно друзья,— улыбнулся блондин.

Он хотел сказать что-то еще, но тут коридор огласили два возмущенных вопля. С разных концов к нам шли Джин и Йо. Я чего-то не понимаю? Когда Йо оттащил Джури, а Джин без предупреждения впился в губы Бьо собственническим поцелуем, я понял, что и вправду очень многое не понимаю. Басист и драммер сверлили «не своих» вокалистов грозными и предупреждающими взглядами. Меня никто не замечал, ну что ж, посмотрю со стороны. Очень уж зрелище интересно.

— Значит ты теперь с Джином? – спросил Джури.

— Да, — Бьо прижался к своему парню, — Я был таким слепым, что совсем не замечал его чувств на протяжении нескольких лет, а теперь, — он с любовью посмотрел в глаза все еще настороженного драммера, — Я и сам его полюбил, он у меня самый лучший, – блондин погладил парня по щеке, отчего тот мгновенно расслабился, – У тебя я смотрю тоже все хорошо, добился-таки своего.

— Добился, — Джури буквально просиял, – Я так счастлив, только он ревнует меня к каждому столбу.

— Ничего подобного! – возмутился Йо, — Вот поставлю тебе на лбу клеймо «Собственность Йо», сразу перестанешь обниматься со всякими там парнями.

Все засмеялись, и ,все еще витающее в воздухе напряжение, мгновенно спало.

— Ладно, ребят, мы пойдем, наш номер второй, надо уже готовиться, — сказал Джин, и парочка из Screw удалилась.

— Значит вот к кому под окна ты порывался сходить спеть серенаду, — протянул я обращаясь к Джури.

— Какая серенада? Ты хотел спеть мне серенаду? – удивился Ой.

Джури лишь смущенно потупился.

— Еще как хотел. Такого монстра о признании в любви, я в жизни своей не слышал, — продолжал развлекаться я, – И давно это у вас? – уже серьезно.

— Давно, причем у обоих, — ответил лучший друг.

— Тогда понятно почему вы так грызлись постоянно. Ну что ж, рад за вас, — немного фальшиво улыбнулся я, но они этого не заметили. Просто когда вокруг тебя любовь, а у самого лишь ее обломки, немного больно улыбаться. – Желаю вам счастья и с нетерпением жду тату на лбу у Джури.

— Эй!!! – возмутился вокалист, но я уже убегал с места разговора.

У них все будет хорошо, я уверен. Они так гармонично смотрятся вместе и оба светятся. Рад за ребят. Но не успел я отойти от этой счастливой парочки, как за углом наткнулся на еще одну. Мой бывший гитарист увлеченно целовал нового басиста Versailles, а тот с жаром ему отвечал.

— Чтоб вас, — вырвалось непроизвольно, но парни меня даже не заметили, продолжая свое крайне увлекательное занятие.

Я поспешил удалиться и, дойдя до гримерки, заперся там. Еще одной подобной встречи я просто не переживу. У них что поветрие какое? Вздумали на пары разбиться. Ну я еще понимаю Бьо и Джури, они никогда особой гетеросексуальностью не отличались, но эти двое! Они же оба 100% натуралы… были. Куда катится мир. Я устало закатил глаза. Так, Соно, прекращай завидовать. Зависть плохое чувство. Радоваться надо за людей. А я и радуюсь, просто обидно, что сам растоптал свое счастье. Ничего, жизнь на этом не закончилась. Все, вставай давай, и вали смотреть концерт, ты все равно в самом конце, так хоть на других пока посмотришь, тем более, что в целом зале никто не осмелится зажиматься, пресса как-никак повсюду. К тому же, послушаешь, как поет Камиджо, и лишний раз посмотришь на него. Вали уже!

***

Концерт подходил к концу, было сказано много теплых слов и прозвучало огромное количество песен. Мой выход. По задумке я выхожу на сцену первым, и свет направлен только на меня. Сначала начинает играть акустика, а потом вступает синтезатор, настроенный «под рояль», и берет на себя всю основную мелодию, оставляя гитару на втором плане.

Хизаки объявил мой выход, и я пошел на сцену. Вот начинает перебирать струны Анзи, а потом вступает Аяме. Проигрыш, и я начинаю петь:

"Отчаявшись, я на колени упал
У смерти спасенья ища.
Ты руку мою в свою ладонь взял,
Страданья легко все круша.
Тебя ненавидел, каков был дурак,
Со всеми я связь разорвал.
Но сделав ошибочный в сторону шаг,
Я глупость свою осознал

Сорвался с губ беззвучный стон,
Ты то ли призрак, то ли сон.
Ты его жизнь, моя судьба,
Я помню все твои слова.
Но ты в небо ушел как птица,
Ты научился летать.
И теперь мне ночами не спится,
Мне охота с тобой поболтать."

Оборачиваюсь назад и пораженно замираю. За синтезатором стоит не Аяме. Камиджо… играет Камиджо. Пальцы плавно скользят по клавишам, перебирая их. Юджи ласково мне улыбается, и я продолжаю петь, на время отгоняя мысли о том, что он тут делает.

"Спасибо тебе за мудрость твою,
За то, что помог мне в беде.
«Домо» — скажу я тебе Жасмин Ю,
«Большое спасибо тебе».
Как жаль, что не смог я сказать «Прости»,
Я просто чуть-чуть не успел.
Ты шепчешь издали мне «Не грусти,
Теперь у тебя много дел.»

Сорвался с губ беззвучный стон,
Ты то ли призрак, то ли сон.
Ты его жизнь, моя судьба,
Я помню все твои слова.
Но ты в небо ушел как птица,
Ты научился летать.
И теперь мне ночами не спится,
Мне охота с тобой поболтать.

Исчез мой призрак, растаял мой Ю.
Я снова как будто здоров.
Теперь я на вещи трезво смотрю,
Исчезла и тяжесть оков.
Теперь ночами смотря на луну,
Вдыхая токийский смог,
Я вспоминаю тебя Жасмин Ю
И то, как ты мне помог.

Сорвался с губ беззвучный стон,
Ты то ли призрак, то ли сон.
Ты его жизнь, моя судьба,
Я помню все твои слова.
Но ты в небо ушел как птица,
Ты научился летать.
И теперь мне ночами не спится,
Мне охота с тобой поболтать."

Под конец песни из глаз начинают течь слезы, а на последнем аккорде мне показалось, что голос Жасмина шепнул мне на ухо: «Спасибо». Переполненный чувствами я кланяюсь и быстрым шагом покидаю сцену. Надо найти место и успокоится. По дороге к гримерке доносятся восторженны отзывы коллег, слушаю их, но не слышу. Достигнув цели, без сил падаю на диван и, проведя рукой по лицу, стираю набежавшие слезы, размазывая макияж. Щелкает замок двери, и я оборачиваюсь на звук, успев обругать себя за то, что не запер ее.

— Камиджо…
 
Yuki-samaДата: Воскресенье, 18.09.2011, 04:19 | Сообщение # 23
Голдум Бомберус Бубенция *q*
Группа: Админы
Сообщений: 1968
Награды: 120
Статус: Offline
Два эгоиста

— Камиджо…

— Нам надо поговорить, — его голос крайне серьезен.

Я сел на диване, собирая разрозненные мысли, и вновь вытирая глаза ладонью. На руке остались черные разводы от туши.

— Да, конечно, о чем ты хочешь со мной поговорить? – мой голос слегка дрожит, после пролившихся слез.

Камиджо сделал несколько шагов и встал недалеко от меня.

— Соно, я все знаю.

— Что все? – не понял я.

— Все, что произошло после того, как ты ушел из группы, когда узнал о предстоящем концерте, – Он знает? Откуда? Я вопросительно посмотрел на Юджи. – После того звонка, ну, когда ты принес мне песню, мне стало интересно, кто звонил. Подумав немного, я пришел к выводу, что Нао-сан — это, скорее всего, лидер Alice Nine, а мы знакомы еще со времен его игры в группе Fatima. Я решил позвонить ему и узнать, что вас может связывать. Я был на их концерте. Ты нашел действительно хорошую группу, Соно. А лидер у них очень умная женщина.

— Ты разговаривал с Иридой? – теперь понятно кто ему рассказал, вопрос лишь в том, что именно.

— Да, разговаривал, — он согласно кивнул, – Не знаю почему, но она как-то странно ко мне отнеслась. Сначала долго разглядывала, а потом рассказала о Banshi. Это правда? Все было так, как мне сказала эта девушка? Хигаши действительно так с тобой обошелся?

— Я не знаю, что она тебе рассказала, но история и вправду вышла некрасивая, — я поморщился, вспоминая те неприятные события.

— Соно, — Камиджо присел рядом с диваном, — Прости меня, это я во всем виноват.

Виноват? О чем это он?

— Если бы я не ответил на твой поцелуй тогда, ничего бы не было. Если бы мы не переспали, ты не стал бы говорить о любви и не покинул бы в дальнейшем группу…

— Нет, — перебил я, — если бы ты поверил моим словам, а не ответил так, как это сделал, только тогда бы ничего не было, — боль и обида вспыхнули с новой силой, он так мне и не поверил.

— Значит, ты тогда сказал правду? – удивился Камиджо, — Ты действительно сказал «люблю» потому что любил? – он внимательно всмотрелся в мои заплаканные глаза и кивнул сам себе, – Какой же я идиот. Ведь я не верил, никогда не верил. Я считал, что просто очередной «следующий» в твоей постели, а быть просто очередным не очень хотелось. Я так хотел показать тебе, что ты ничего не понимаешь в чувствах, а только все испортил. Я такой эгоист, что даже ни на мгновение не подумал о тебе. Из-за моего эгоизма и желания показать, что не все будет так, как ты хочешь, ты попал в такую ужасную ситуацию. Ками-сама, — он приложил ладонь к губам, — я почти сломал человеку жизнь, только ради того, чтобы защитить себя. Я ничтожество. Как ты можешь разговаривать со мной после всего этого? Ты должен меня как минимум ненавидеть. А ты… ты общаешься как ни в чем не бывало. Ты оказывается намного сильнее и серьезнее, чем я о тебе думал.

Я с удивлением слушал сбивчивые слова Камиджо. О чем он говорит? Он виноват? Ненавидеть? Чтобы спасти себя? Дак он действительно считал себя просто очередным моим трофеем? Но… но по началу так и могло быть, если бы не тот отказ от моих чувств, они не стали бы такими, как есть сейчас. Я хотел сказать это, но произнес совсем другое:

— Да, меня так и не сломали, хоть ты и подвел меня к этому очень близко.

Он дернулся как от пощечины, видимо, годами выработанное умение сдерживать себя дало трещину.

— Прости. Я и тогда-то был совсем не достоин твоей любви, поэтому не удивительно, что она все-таки прошла, после всего случившегося. Прости, я больше тебя не потревожу.

Он встал и направился к выходу, а я смотрел на его удаляющуюся спину, и в голове билось лишь одно слово «Нет». Неужели я опять так легко отпущу свою любовь? Не попробую ее обрести? Во второй раз… НЕТ! Вскакиваю с дивана и нагоняю его у самой двери. Крепко обнимаю за талию, уткнувшись лицом в спину. Камиджо пораженно замирает.

— Сам ты глупый, сам ты ребенок, ну о чем ты говоришь? Разве может настоящая любовь так легко пройти? Разве могу я ненавидеть и презирать человека, которого действительно люблю? Чтобы не случилось, чтобы еще ты не сделал, как бы ни втаптывал мои чувства. Я все равно буду любить тебя, несмотря ни на что, – голос перехватывает , и слезы вновь начинают течь из глаз. Все-таки я плакса.

Камиджо осторожно поворачивается в кольце моих рук и обнимает, прижимая к себе.

— Что ты сказал? Ты все еще меня любишь? – в его голосе сквозит легкое недоверие.

Да сколько можно? Мне же больно, я же не железный. Сколько можно мне не верить. Я знаю, что ты любишь Жасмина, но я и не прошу ничего. Просто поверь. Поверь мне, слышишь! Меня начинает колотить дрожь, как при лихорадке.

— Я верю. Я верю тебе. Прости, что так долго к этому шел. Просто я так не хотел обжечься… снова.

Что он говорит? Он что, читает мои мысли или я сказал это вслух. Скорее последнее. Дурак. Но… что значит «снова»? В попытке выяснить это заглядываю ему в лицо. Он немного грустно улыбается, а больше ничего не понять. Придется спросить.

— Снова?

Камиджо вздыхает и зарывается лицом мне в волосы, целуя в макушку.

— Снова. Я так не хотел снова оказаться совсем ненужным любимому человеку. Я не хотел вновь испытать эту боль. И в итоге причинил боль тому, кого люблю. Ну и кто же я после этого? Я не достоин твоей любви, — по голосу слышу, что он хочет отстраниться, но лишь сильнее обнимает и вновь целует.

А я? Я просто схожу с ума от услышанного. Сплю, я наверно сплю. Но не мог Камиджо сказать, что я его любимый. Не мог, не мог, это было бы слишком хорошо, а я уже так отвык от счастья. Сильнее вцепляюсь в его одежду. От силы наших объятий уже тяжело дышать, но никто из нас не стремится их разомкнуть первым. Как хочется поверить, Ками-сама, как же хочется. Мне же не послышалось? Ведь не послышалось же. Глаза, хочу посмотреть ему в глаза. В надежде подтвердить или опровергнуть услышанное, неловко мотаю головой, а потом поднимаю взгляд на Юджи. В его глазах… холодное равнодушие линз. Ненавижу!!! В панике отскакиваю от него, тем самым разорвав объятие. За что? Почему?

— Соно, что случилось? – Юджи делает шаг мне навстречу, но я вновь отскакиваю, — Я что-то не то сказал? Прости…

— Сними их, сними их, пожалуйста, — чувствую, как подкатывает истерика, еще немного и я сорвусь.

Видимо, Камиджо понял, о чем я, так как он подходит к зеркалу и начинает снимать линзы с глаз. Кидает их прямо на стол. От этого мне почему-то становится смешно, смех вырывается из горла вперемешку с рыданиями. Кажется, я все же сорвался, закрываю глаза и продолжаю хохотать, но неожиданный поцелуй все это прерывает. Я в шоке. Широко раскрытыми глазами смотрю на Камиджо, а он не отрывая взгляда от моих глаз прекращает поцелуй.

— Успокоился? – а в карих глазах теплота и тревога.

Пораженно киваю и кончиками пальцев провожу по его лицу. Он перехватывает мою руку и целует в раскрытую ладонь.

— Не пугай меня больше, – он вновь меня обнимает, — Я же так тебя люблю.

И снова пытаюсь найти этому подтверждение, заглядываю в его глаза. Сердце окончательно сходит с ума. Не врет! Он говорит мне правду! Я это чувствую и вижу. Темно-карие озера глаз светятся любовью. В них больше нет холодного равнодушия. Глупо улыбаюсь и сам тянусь за поцелуем. И мне отвечают. Нежно и осторожно, будто бы это наш первый поцелуй. А ведь можно сказать и так.

— Наконец-то ты целуешь меня, — не сдержавшись, слетает с губ.

— В каком смысле? – удивленно спрашивает он.

— Наконец-то ты не заменяешь меня образом Юичи, — почти шепотом поясняю я.

— Глупый, — он еле весомо касается моих губ своими, — я никогда так не делал. Ни разу я не заменял тебя его образом. Неужели ты так думал? Как же тебе должно быть было больно, — тяжелый вздох, – Я просто не верил, что был нужен тебе, что не очередной трофей в твоей постели. Знал бы ты, как тяжело мне было сдерживаться, не показывать своих настоящих чувств, играть в равнодушие.

— Значит тот поцелуй…

— Я тогда сорвался, не смог в очередной раз перебороть себя. Все для тебя, Соно. Каждое мое прикосновение, каждый поцелуй, каждый вздох – все для тебя.

— Юджи, какие же мы оба придурки, — крепче прижимаюсь и кладу голову на его плечо.

— А я и не спорю, но теперь мы все исправим, обещаю… — горячее дыхание касается моего уха, и по телу пробегает мелкая дрожь…
 
Yuki-samaДата: Воскресенье, 18.09.2011, 04:20 | Сообщение # 24
Голдум Бомберус Бубенция *q*
Группа: Админы
Сообщений: 1968
Награды: 120
Статус: Offline
Все для Соно

От его шепота, от тепла прижавшегося тела, от ощущения, что он рядом волна возбуждения разлилась по мне. Как же это неправильно, как в глупых фильмах, где герои сразу после признания в любви занимаются сексом. Неправильно, но так желанно.

— Да, — с придыханием выдыхаю я, чуть отклонив голову, приглашая…

Губы Камиджо принимают приглашение. Они медленно скользят по шее, кончик языка оставляет влажную дорожку. Сладко… Не выдерживаю его медлительности и впиваюсь в губы страстным поцелуем. Языки переплетаются в причудливом танце, но в тоже время поцелуй не теряет своей нежности. Мы будто бы хотим с помощью него передать всю ту любовь и нежность, которую сейчас испытываем. Глупо? Возможно. Животное желание, обладать и нагнать потерянное время, без боя уступает место этой нежности. Теперь уже моя очередь исследовать шею Юджи. Я с удовольствием отмечаю, как его дыхание сбивается. Улыбаюсь сквозь поцелуи. "Я узнал твою эрогенную зону, Юджи Камиджо, и я воспользуюсь своим знанием в полной мере." Слегка прикусываю нежную кожу зубами. Ты тяжело выдыхаешь, сильнее вцепившись мне в талию.

— Юджи, — шепчу тебе, а затем легонько оттягиваю мочку уха зубами и ласкаю языком.

Несильно тянешь меня за волосы, вовлекая в новый поцелуй, и я даже не успеваю расстроиться, что ты прервал мое занятие. Продолжая целоваться, отступаем к дивану. Ты взглядом просишь меня сесть на него, а сам снимаешь камзол, оставшись в одной рубашке. Теперь мы в равных условиях. Наклоняешься и снова целуешь. Мне кажется, что уже от одних твоих поцелуев я готов потерять голову, никто и никогда так меня не целовал. Что же будет дальше? Ками-сама, дай мне сил вынести все это и не умереть от наслаждения.

Камиджо начинает терзать мою шею, опустившись на колени и расстегивая пуговицы на рубашке. В прошлый раз я раздевался сам и был лишен этого. Теперь же я хочу насладиться всем по максимуму. Пуговицы поддаются не сразу, он что нервничает? Но вот с ними покончено, проведя руками по моим плечам, и тем самым невольно лаская, ставшую вдруг очень чувствительной кожу, он освобождает меня от ненужного предмета одежды. На мгновения Камиджо задерживает взгляд на моем теле, а затем пошло облизывается и начинает покрывать поцелуями ключицы. Спускается ниже и прихватывает возбужденный сосок. С губ непроизвольно срывается стон. Я никогда не был особо сдержанным, но не так же сразу. А он не торопится отпускать его из сладкого плена, играет языком, прикусывает. Руки тем временем оглаживают мою спину. Вот и второй сосок удостаивается его ласки. И снова не могу сдержать стон. Вдоволь наигравшись, он отстраняется, чтобы наградить меня новым поцелуем. Пользуясь моментом вытаскиваю его рубашку из брюк. Камиджо понимает мой намек и, расстегнув ворот, снимает ее через голову. Я восторженно касаюсь его тела руками, оно идеально. Но мне не дают продолжить дальнейшее изучение. Юджи без предупреждения целует меня в низ живота. Дыхание резко сбивается. Все, что я теперь могу, это сильнее прижать его голову к своему телу. Язык описывает влажные причудливые узоры, иногда ныряя во впадинку пупка. Зубы прикусывают кожицу, заставляя мелко вздрагивать и громче выдыхать. Я пропускаю тот момент, когда пуговица на моих брюках расстегивается, а молния едет вниз с тихим звуком. Меня слегка приподнимают и стягивают брюки вместе с бельем. От сознания того, что сейчас произойдет, начинает кружиться голова. Камиджо не торопится, покрывая внутреннюю часть бедер поцелуями. Не в силах смотреть на разворачивающееся действо откидываюсь на спинку дивана, отдавая себя во власть этих рук и губ. Головки касается горячее дыхание, заставляя стаю мурашек промчаться по телу. Влажный язык медленно проводит по всей длине.

— Ах… — срывается с губ.

Губы тем временем мягко обхватывают головку, начиная слегка посасывать. Разгоряченная плоть медленно, миллиметр за миллиметром погружается в сладкий плен рта. Слишком медленно, слишком мучительно, но я не решаюсь поторопить. Больно уж это пытка прекрасна. Каждое движение рта отдается во всем теле волнами дикого наслаждения. Я теряюсь в ощущениях. Стоны становятся громче и чаще. Не могу сдерживаться. Длинные волосы Камиджо рассыпались по моим бедрам, своими невесомыми прикосновениями только усиливая эйфорию. Он неожиданно выпускает мой член изо рта. О нет, прошу, продолжай. Опускаю взгляд на его лицо. В глазах все мутится и изображение смазано.

— Прошу… — сказать большее нет сил.

Камиджо улыбается и возвращается к моей жаждущей плоти, беря сразу до конца. Его движения становятся более быстрыми, более пьянящими. Ками-сама, я так долго не выдержу… Язык порхает по выступившим венкам, губы нежно целуют головку и вновь на всю длину, вновь наращивая темп. Ками-сама… Я все-таки не выдерживаю и с громким криком кончаю, изливаясь ему в рот. Меня все еще потряхивает, после пережитого оргазма, но я смотрю на Юджи. Он облизывает губы и слегка улыбается. От этого зрелища у меня вновь вырывается стон. А ведь это только начало, понимаю я.

Немного придя в себя, замечаю, что он все еще одет, не считая рубашки, конечно же. Спешу исправить эту несправедливость. Юджи активно мне помогает. Все-таки он тоже не железный, я вижу, как сильно он возбужден. Но он все же находит в себе силы, чтобы вновь приступить к ласкам. А мне много и не надо. Одни мысли о предстоящем и вид его красивого возбужденного тела быстро приводит меня в состояние нужной готовности. Я вновь возбуждаюсь и понимаю, что хочу его еще больше, чем до этого. Интересно, а я вообще когда-нибудь перестану его желать? Нет, определенно нет. Разве можно от всего этого отказаться.

Губы уже саднит от поцелуев, что мы щедро дарим друг другу. Еще ни с одним моим партнером я столько не целовался. Но это так прекрасно. Я ложусь, полностью укладывая Камиджо на себя. От постоянных касаний до разгоряченного страстью тела дыхание сбывается, но я все же считаю нужным сказать:

— Юджи… ах… с той ночи… с той ночи у меня никого не было…

Он как-то довольно улыбается и поднимается, чтобы пройти к столику с зеркалом. А я неотрывно слежу за ним. Последний и единственный раз я видел его полностью обнаженным больше месяца назад. Я и подумать не мог, что это еще когда-нибудь повторится, и что я так сильно соскучусь по этому зрелищу. Порывшись в баночках и пузырьках на столе, он возвращается с каким-то кремом в руках. Вечно у нас все не как у людей. Улыбаюсь от таких мыслей. Зато у других нет моего принца. Я вновь тяну его на себя и целую припухшие губы, шире разводя ноги.

— Я буду нежным, — хриплым голосом говорит он и почти сразу же проникает в меня пальцем.

Следом идет второй, а потом и третий. Его пальцы нежно растягивают меня, изредка задевая простату, от чего я срываюсь на крик. Но я хочу большего, хочу его всего.

— Хватит… пожалуйста… хочу… — шепчу в полубреду, обнимая его ногами и прося, наконец-то, большего. Как только он может так долго сдерживаться? Я бы уже давно сорвался.

Вняв моим мольбам, Юджи входит одним плавным, но сильным движением в мое полностью расслабленное тело. С наших губ срывается стон. Да! Наконец-то! С благодарностью целую в его губы. Камиджо начинает двигаться, шепча мне на ухо какую-то чушь. А я ее не слышу, я полностью поглощен переливающими за край чувствами и ощущениями. Его движения не очень быстрые, но каждое бьет, как удар тока по обнаженным нервам. Размазываю пот по его спине, иногда впиваясь в кожу ногтями. Сладко, нежно, головокружительно и волшебно. Волосы любимого создают завесу, словно отгораживая от окружающего мира. И в том коридоре, что они создают, я вижу лишь прикушенные полные губы, с которых попеременно срываются ласкающие слух стоны, и почти черные из-за расширенных зрачков глаза. А в глазах огонь страсти и океан любви.

— Все только для тебя, все только тебе, Соно… — пробивается в мой, сходящий от происходящего с ума, мозг его горячий шепот, — Я люблю тебя…

То ли эти слова так на меня подействовали, то ли тело больше не выдержало чрезмерного наслаждения, но с громким криком «Люблю» я кончаю, прогибаясь в спине и сильнее вжимаясь в тело любимого. Находясь в какой-то прострации, на краю сознания слышу протяжный стон Камиджо, и его тело расслабленно опускается на меня. Мы все еще тяжело дышим и не спешим расставаться друг с другом. Но вот Юджи одним скользящим движением выходит из меня и, повернувшись, ложится рядом, обнимая и притягивая к себе. Я обнимаю в ответ и смотрю в его глаза. Никогда бы не подумал, что он будет смотреть на меня с таким выражением.

— Соно, — тихонько выдыхает он и приникает к моим губам поцелуем.

Все как и в тот раз. Все намного лучше, чем в тот раз. За такой поцелуй можно продать душу. Но только одному человеку, который и так уже мягко и ненавязчиво ей владеет, подарив свою взамен. Не значит ли это, что теперь она у нас одна? Хотелось бы думать, что именно так. Я лежал бы так целую вечность, но нашу идиллию нарушает стук в дверь и громкий голос Ю с той стороны:

— Соно, ты здесь? Я знаю, что да. Можешь сейчас не отвечать, но, пожалуйста, подумай о возвращении в группу. Нам всем тебя очень не хватает. Не бросай нас, пожалуйста, мы знаем, что теперь у тебя новый проект, но все же… Прошу, нет, умоляю, вернись. Мы были неправы и наделали кучу ошибок с обеих сторон. Подумай об этом. Все можно вернуть. Слышишь меня?

— Слышу… — кричу в ответ сорванным от стонов голосом.

— Это хорошо, — философски заключает драммер, – Мы будем ждать любого твоего ответа, но ты все же подумай…

— Иди уже, уговорщик.

— Все-все, уже ушел.

Я недовольно хмурюсь и слышу тихий смех Камиджо.

— Что?

— Вы такие смешные. А может и правда вернешься? Что ты теряешь? Свою полную свободу и состоятельность ты уже показал, а они все же твои друзья.

— Может и вернусь… а может и нет.

Романтический момент испорчен, и я встаю, начиная приводить себя в порядок попавшимися под руку влажными салфетками, и натягиваю одежду. Камиджо еще некоторое время наблюдает за мной, а потом тоже поднимается. Я уже оделся, а Юджи шнурует свои уникальные сапоги, от усердия высунув кончик языка.

— Эээ…

— Что такое?

— Можно вопрос? Как ты умудрился так быстро снять этих монстров, когда мы… ну…

— Занимались любовью, — заканчивает он за меня.

— Да. Именно.

— Сам не знаю, как-то вот получилось, — он пожимает плечами.

Сам значит не знает, ну-ну, допустим, я поверил. Ничего, у меня еще будет время разобраться в этом вопросе. Подхожу к столику и заглядываю в зеркало.

— МАМА!!!

В ужасе от него отскакиваю, а потом опасливо заглядываю. Ками-сама, ну и урод. Глаза опухли от слез, губы от поцелуев, волосы всклокочены, а по всему лицу размазаны остатки косметики, да еще проступающие засосы. «Красавец», ничего не скажешь. Слышу истерический смех Камиджо. Хмурю брови и поворачиваюсь к нему, грозно смотря. От этого он начинает смеяться еще сильнее, но подходит ко мне и притягивает за талию.

— Все равно ты самый красивый, — отсмеявшись, говорит он, — А вот это, — он указал на цепочку засосов, — Тебе очень даже идет.

— Извращенец! – я краснею и утыкаюсь ему в плечо.

— Какой есть, — я чувствую, как он улыбается и целует меня в макушку.

Я счастлив, вот теперь я абсолютно счастлив.
 
Yuki-samaДата: Воскресенье, 18.09.2011, 04:20 | Сообщение # 25
Голдум Бомберус Бубенция *q*
Группа: Админы
Сообщений: 1968
Награды: 120
Статус: Offline
Любовь с привкусом жасмина

Прошло несколько дней, которые я провел исключительно с одним лишь Камиджо. За это время я многое смог обдумать и окончательно принял несколько решений. С утра пораньше мы с моим любимым поехали на работу. Юджи пожелал мне удачи и отправился в себе, репетировать. Я же с видом хозяина распахнул дверь собственно студии.

— Не понял? Чего сидим, кого ждем? Репетировать я за вас должен? – с порога начал я.

Все, кто находился в репетиционной, пораженно замерли, а Аяме выронил из рук стаканчик с кофе.

— Так, мы еще и мусорим! Стоило вас на месяц оставить без чуткого руководства, как вы совсем распоясались. Анзи, заканчивай болтать по телефону, никуда твой Масаши не денется, дай человеку порепетировать спокойно, сам знаешь, какой Хизаки в своем ледяном гневе. Йо, кончай уже в облаках летать, а то скажу Джури, что ты ему с басом изменяешь, знаешь каким он бывает ревнивым, ууу. Так, Аяме, а ну быстро пошел за уборщицей, нечего мне тут грязь разводить. Ю, а ты чего расселся? Думаешь самый умный, раз за барабанной стойкой сидишь? Молчать, я тебе еще припомню день концерта, такой кайф мне сбил, – ругался я.

Но меня никто не послушал, с радостным воплем все кинулись ко мне. Хотел спрятаться за дверью или выбежать в коридор. Не успел. Я думал, меня задушат… и даже зацелуют. От радостных криков закладывало уши.

— Пустите, черти, задушите, — отбивался я.

Тщетно. Пришлось принять свою нелегкую участь. Да и радовало это меня не слабо. Минут через пять меня все же отпустили. Раскрасневшиеся и довольные лица, смотрели на меня, улыбаясь во все 32, а у кого-то и 28 зубов.

— Соно, мы так рады, что ты вернулся, – сказал Ю.

— Мы так скучали, — вторил ему Йо.

— Правда-правда, — а это уже Аяме.

— А мы пару песен написали, для нашего первого мажор-альбома, с тебя слова, — вот, сразу видно, что Анзи деловой человек.

— Без проблем, записи уже есть?

— Блин, Соно, Анзи, заканчивайте уже с работой, сегодня же праздник. Надо отметить возвращение любимого лидера, — капризно произнес Ю.

— А усиленную репетицию, как способ этого «празднования», ты значит не рассматриваешь? – подколол я.

— Неа, — драммер еще шире улыбнулся.

— Эх, ладно, уговорили, давайте отпразднуем наше воссоединение… вечером. Но завтра, чтобы все были на репетиции! Без опозданий! Надо нагонять пропавшее время, поэтому работать будем сутками, нам еще альбом записать надо. Всем понятно?

— Так точно. А почему не сейчас? – переспросил Йо.

— Потому что мне еще с одними лодырями разобраться надо.

— Ой-ой-ой, ты же у нас теперь занятой человек, — протянул гитарист, — Конкурентов нам растишь.

— Может и конкурентов, — подмигнул я, — Все, в семь встречаемся в нашем любимом баре. Пока ребята.

— Пока, отозвались все в один голос.

На пороге я все же обернулся.

— А кофе с пола все же уберите.

Провожали меня четыре недоуменных взгляда.

***

В новой репетиционной Still, что находилась на базе PS Company, царила такая же нерабочая атмосфера.

— Не понял? Чего сидим, кого ждем? Репетировать я за вас должен? – слово в слово повторил я свою утреннюю речь.

Такуя, гитарист группы хотел что-то сказать, но Ирида остановила его взмахом руки.

— О, продюсер-сан пожаловал, – насмешливо произнесла девушка, — И куда же это мы запропастились? Все развлекались со своим аристократом?

И откуда она все знает? Это не женщина — это демон. А она тем временем продолжала:

— А у нас тут праздник. Я замуж выхожу.

— Замуж??? – нифига себе новость, — За кого???

— А за Шо, вокалиста Алисов.

— Как за Шо? Но у него же есть девушка, — пораженно произнес я.

— Девушка не стенка, отодвинули. Тем более мы такая хорошая пара. И дети у нас будут красивые…

— Дети?

— Ну да, дети. Вот смотри. Я красивая, он высокий. Я гениальнейшая гитаристка и он неплохо поет. Что из такого симбиоза получится? Не дети, а загляденье.

О, Ками-сама, мне надо сесть, столько такой информации и сразу — это слишком.

— Да не беспокойся ты, Соно-сан, — мягко улыбнулся мне басист, – Не правда все это. Просто наша рыжая хочет таким образом показать, что мы все по вам соскучились и хотели бы видеть чаще. Не забывайте про нас.

Ирида только фыркнула и отвернулась, а у меня будто бы гора с плеч упала.

— Сумимасен. Я был немного занят. У меня, кстати, две новости. Первая, я вернулся в Matenrou Opera и теперь буду уделять вам чуть меньше времени, уж извините. Вторая, мы сейчас записываем свой первый мажор-альбом, а после его выхода будет тур в его поддержку, поэтому хочу предложить вам ехать с нами.

— Правда! – лидер вскочила с места и повисла у меня на шее, — Соночка, ты такая лапа, я так тебя люблю. Так мальчики, быстро репетировать, нам к тому времени еще надо что-нибудь новенькое написать, – перейдя на командный тон, стала распоряжаться девушка.

Нет, ну реально демон. Не хотел бы я оказаться под ее острым каблучком. Все мгновенно заняли свои места, взяв инструменты. Вот, а меня мои так не слушаются, завидно даже.

— Эй, ребята, я вообще-то еще не ушел, — напомнил я о своем существовании.

— Ой, Соно, и правда. Ну ты, продюсер, не переживай, мы не подведем. Удачи с твоим аристократом. Пока-пока, – Ирида помахала мне рукой и подмигнула.

Я слегка покраснел и, попрощавшись, вышел. На улице светило солнце, дул легкий ветерок, пели птицы. Дети бегали по улице, пуская мыльные пузыри и весело смеясь. Царила радость и гармония. У меня в жизни тоже было все прекрасно. Был человек, которого я безумно люблю, и который любит меня в ответ. Лучший друг, который всегда выслушает и поможет. Новый амбициозный проект с очень проницательным лидером. Любимая группа, с которой мы почти как одна семья и скоро у нас появится новое детище. А еще музыка, музыка которая наполняет каждую клеточку моего тела. Что еще для счастья надо? А ведь я чуть не потерял все это, из-за собственного эгоизма и глупости. За то, что вовремя понял и исправил ошибки надо поблагодарить одного человека. Человека, которого хоть и нет в этом мире, но который всегда рядом с нами, в наших сердцах «Спасибо тебе Жасмин Ю, Юичи. Спасибо за то, что вновь помог мне увидеть жизнь и показал любовь… любовь с привкусом жасмина…»
 
Yuki-samaДата: Воскресенье, 18.09.2011, 04:21 | Сообщение # 26
Голдум Бомберус Бубенция *q*
Группа: Админы
Сообщений: 1968
Награды: 120
Статус: Offline
Бонус Track

— Соно, ты простил меня? – зачем-то вновь спросил Камиджо, когда мы в один из вечеров сидели в его шикарной квартире.

— Почему ты спрашиваешь? – я даже поднял голову с его плеча.

— Просто я не могу до конца поверить в то, что ты со мной. Я боюсь, что это лишь сон или что ты уйдешь, решив, что я того не стою. Поэтому мне важно знать, — он крайне серьезно смотрел на меня.

Простил ли я его? Конечно простил, причем уже давно. Я и сам виноват не меньше, да и не мог же он тогда знать, что все так получится. Я уже хотел сказать: «Да, конечно», но произнес почему-то совсем другое:

— Не совсем…

Камиджо горько улыбнулся и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не позволил, продолжив:

— Но прощу, если ты кое-что сделаешь. Удиви меня, прямо сейчас, но так, чтобы мне это понравилось, — что я несу? Но все же интересно, что он сделает.

Тревога и горечь ушли с его лица. Он на секунду задумался, потом его глаза хитро заблестели, а на губах заиграла улыбка, которой позавидовал бы сам Люцифер.

— Ммм… хорошо. Только пообещай мне кое-что, — прошептал Юджи, склонившись к моему уху.

— Эм… хорошо.

— Ни в коем случае не вставай с места.

Я сглотнул, что-то теперь эта затея уже не казалась мне такой привлекательной, как по началу. Камиджо тем временем поднялся с дивана, выключил лампы и стал зажигать стоящие по всей комнате свечи. Помещение наполнилось мягким желтым светом, но не таким, чтобы можно было рассмотреть все до мелочей. Этот свет оставлял загадку, сглаживал линии, а волосы Юджи при нем казались цвета расплавленного золота. Жаль, что сейчас, дома, они были собраны в хвост. Но даже в обычной одежде: белой рубашке и черных джинсах, он умудрялся быть все тем же аристократом, каким был на сцене, только уже своим, одомашненным.

Закончив со свечами, он повернулся ко мне и одарил еще одной дьявольской улыбкой.

— Запомни, ты не должен вставать, — напомнил мне любимый.

Что же он все-таки задумал? Я обвел внимательным взглядом комнату. Где-то должен быть подвох. Но где? Свечи? Может они как-то по особому стоят? Да вроде нет. А может он сейчас уйдет? Вот уж точно будет сюрприз. Но ведь мне это не понравится, а уговор был об обратном.

Неожиданно заигравшая музыка вытянула меня из мыслей. Кажется, я отвлекся, перевожу взгляд на Камиджо и замираю. Челюсть грозит повстречаться с полом. Он же не собирается? Это же не то, о чем я думаю? Нет, нет, нет, это просто невозможно! Но он начинает медленно двигаться в такт музыке, стоя ко мне спиной. Поворот, и я вижу его улыбку и шальные глаза. О черт, я не ошибся, он действительно решил станцевать для меня стриптиз?! О таком я даже и помыслить не мог, чтобы холодный и неприступный вокалист группы Versailles сделал нечто подобное. Но он делал, да так, что я, затаив дыхание, не мог отвести глаз.

Его руки пропорхнули по груди, и рубашка, будто бы по волшебству, распахнулась, обнажая чуть загорелую кожу. Камиджо прошелся языком по нижней губе и вновь продолжил извиваться в танце. Иногда, он как бы случайно, касался своих сосков и закидывал голову в немом наслаждении. Но вот белая рубашка, так контрастирующая с золотистой кожей в свете свечей, стала плавно соскальзывать с тела. Сначала обнажились плечи. Разворот, и я вижу, как сантиметр за сантиметром обнажается спина. Ткань слишком медленно двигается, видимо, она не хочет прощаться с телом своего хозяина. Но вот, она остается лежать на полу. А Камиджо поворачивает ко мне голову и вновь проходит кончиком языка по губам.

Ками-сама, что он творит! Я слежу за каждым его движением, как загипнотизированный. Сердце стучит как сумасшедшее. По телу разливается приятная истома концентрируюсь в районе паха.

А Юджи продолжает извиваться в танце. Кончиками пальцев левой руки скользит от уголка губ по шее вниз: по ложбинке между ключицами, по груди, животу, пара круговых движений около пупка и снова вниз, чтобы наткнуться на край брюк. Резкий полет вверх, и пальцы оказываются между чувственных губ. И новое движение по шее, оставляя поблескивающую в свете свечей полоску, назад к выступающим позвонкам. Миг, и волосы больше ничем не сдерживаемые, золотым водопадом падают на его спину и плечи. Именно от этого зрелища по моему телу резко бьет волна дикого возбуждения. Еле сдерживаю пытающийся вырваться стон. Ведь он еще на половину одет, а я уже изнемогаю от желания. Что же будет дальше? Хочется вскочить с места, подойти, сжать в объятьях и накрыть эти, так призывно и развратно улыбающиеся, губы своими. Но нет, нельзя, я обещал.

Камиджо и сам возбудился, я вижу. Он не останавливаясь ласкает себя, медленно подбираясь к тесным, теперь уже, брюкам. Слишком неохотно расстегивается пуговка, мучительно медленно скользит вниз молния. Становится видна частичка белья, но Юджи не спешит раздеваться дальше, все больше дразня меня движениями тела, томными взглядами и прикушенной губой. Тени в комнате повторяют каждое его движение, но на то они и тени, чтобы не быть такими же идеальными. Когда я уже больше всего на свете мечтаю освободить танцора от джинс, он сам, будто бы услышав мои мысли, расправляется с ними. Черная джинсовая ткань оказывается на полу, и он просто переступает через нее, тем самым становясь еще ближе ко мне. Я почти могу почувствовать жар его тела. Стоит только вытянуть руку, смогу коснуться. Но я держусь, держусь из последних сил.

Камиджо плавно двигается, сливаясь с музыкой, эдакое слишком эротичное ее воплощение. Он поглаживающими движениями проходится по своему члену и тут же негромко стонет, откинув голову назад и прикрыв глаза. От этого стона у меня срывает весь самоконтроль. Я кому-то что-то обещал? Не помню, не важно. Хочу прикоснуться к нему и прикасаюсь. Хочу впиться в его губы страстным всепоглощающим поцелуем и делаю это.

На мне слишком много одежды, она не дает мне прижаться кожа к коже. Впитать в себя его жар. В четыре руки решаем эту проблему. Вещи трещат по швам. Да черт с ними! Не время думать о тряпках, когда то, чего ты так жаждешь оказывается в твоих руках. Языки сплетаются в диком танце, руки скользят по разгоряченным телам. Мы падаем на пол ни на миг не прекращая своих ласк. В висках бешено стучит кровь, губы мгновенно пересыхают, стоит им лишиться таких необходимых губ Камиджо. Надо бы сказать, чего я хочу, но все слова растворяются в океане безумия. Поэтому лишь шире развожу ноги и сильнее вжимаюсь в тело любимого. Он все понимает, слова не нужны. Пульсирующая плоть касается моего входа. Сам насаживаюсь на его член. Из горла вырывается протяжный стон. Да! Ищу губы Камиджо своими и яростно целую, пытаясь выразить этим поцелуем всю гамму переполняющих меня чувств. Вцепляюсь в его спину и двигаюсь навстречу. В его глазах бушует пламя и какое-то животное бешенство. Он то целует, то кусает мою шею. Но мне только еще больше хочется этих поцелуев и укусов, этих сильных толчков и горящих глаз. Я уже практически вою под ним, на обычные стоны просто не хватает голоса. Горячо, страстно, терпко. Еще… еще сильнее, быстрее, ярче. Камиджо тихо рычит и впивается зубами мне в плечо. Выгибаюсь, почти ломаясь в позвоночнике, и с громким криком кончаю, чувствуя, как изнутри меня заполняет горячая жидкость. Этот оргазм похож на взрыв, вспышку, извержение вулкана. Он пронизывает каждую клетку тела. Я будто бы разбиваюсь и собираюсь вновь, но уже не один, уже рядом с единственно необходимым человеком. Вдвоем. Меня вышвырнуло из реальности в омут голых чувств, и вернуло назад, туда, где еле удерживаясь на руках, чтобы не придавить меня своим телом, приходит в себя Юджи. Значит, не я один испытал все это. Взгляд Камиджо становится осмысленней, он выходит из меня и ложится рядом, заглядывая в глаза.

— Ты как? – голос его охрип.

— В шоке, со мной никогда такого не было, — пытаюсь подобрать нужное слово, — Это так безумно.

Он смеется и целует меня.

— У меня тоже никогда ни с кем такого не было.

Поворачиваюсь на бок и недовольно морщусь.

— Что такое? – обеспокоенно.

— Плечо больно, ну ты и кусаться, точно синяк будет. Хотя странно, что у меня еще и в другом месте не болит, после такого-то.

— Ну, — Юджи потупил глаза, указывая на баночку со смазкой.

— Ты знал! Ты с самого начала это задумал, — моему возмущению нет предела, — вот значит чем занимается Камиджо Юджи на досуге – соблазняет невинных мальчиков!

— Это ты-то невинный?! – зашелся в приступе хохота певец, — А кто на меня набросился, как голодный зверь?! А это просто мера предосторожности, и не знал я, что ТАК на тебя повлияю.

— Ты просто себя со стороны не видел, – шутливо надулся я, обнимая любимого.

— Значит, при случае придется тебе мне это показать, с собой в главной роли, — задумчиво ответил он, — Интересно, а на сколько меня хватит?

— ЧТО???!!!

the end
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Любовь с привкусом жасмина (NC-17 - j-rock)
Страница 2 из 2«12
Поиск:

Хостинг от uCoz