[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Дорога в тысячу лет. III. Погаснут свечи (R - Ryoji/Leda [Deluhi, SCREW, GYZE])
Дорога в тысячу лет. III. Погаснут свечи
KsinnДата: Вторник, 20.05.2014, 20:47 | Сообщение # 16
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Театр со странным названием располагался на набережной. С одной стороны высилось красивое здание с красной черепичной крышей и вывеской, на которой изображенный зверек больше напоминал черную кошку, чем куницу. С другой темные воды несла широкая река, названия которой Рёджи так и не удосужился узнать. На противоположном берегу сияли желтые огни города, а невдалеке дугой изгибался горбатый мост, соединявший две части Меона.
- Так о чем будет представление? – спросил Рёджи, кода они уже подходили к театру. Город окутывали осенние сумерки, а на улице было сыро из-за близости реки.
- Это история о том, как человек получил необычную способность подчинять себе тени людей, что в свою очередь давало ему неограниченную власть над этими людьми, - пояснил Леда. – В итоге главный герой смог творить бесчинства чужими руками, и никто не мог его заподозрить в свершении злодеяний.
- О, страшилки я люблю, - обрадовался Рёджи, и перспектива вечера в театре тут же перестала казаться безынтересной.
- Это не страшилка, это философское произведение о незаслуженном могуществе и о душевных метаниях человека, который обрел способности бога, - терпеливо пояснил Леда, после чего Рёджи заметно скис и прекратил расспросы.
Просторный холл театра освещался исключительно свечами, и хотя их было бессчетное множество, вокруг все равно царил мягкий полумрак. Рёджи засмотрелся на разношерстную публику вокруг: казалось, что в этом месте собрались люди всех национальностей и возрастов, одетые и бедно, и богато. Многие хотели приобщиться к искусству, и странная пара – наемник-человек и наемник-эльф, одетые просто, по-дорожному, не выглядели здесь чужаками. Рёджи сначала чуть не свернул шею, когда мимо него прошла женщина с зелеными волосами, а после едва на пол не свалился, когда заметил стоящую чуть в стороне пару эльфов, мужчину и женщину, высоких, длинноволосых и ослепительно красивых. Он долго пялился на них с открытым ртом, пока Леда не сделал ему замечание.
Места друзьям достались самые лучшие – лоджия располагалась четко посередине зала, также освещенного светом свечей, и находилась чуть выше остальных рядов, где рассаживались гости. Рядом с Ледой и Рёджи в лоджии устроились немолодая богато одетая супружеская пара и семейство с двумя взрослыми дочерями, но все они не обращали особого внимания на Рёджи и Леду.
- Театр – это то, что хотя бы раз в жизни должен увидеть каждый человек, - негромко заметил эльф, пока они ждали начала. – И я, правда, думаю, что тебе понравится.
- Хотелось бы верить, - хмыкнул Рёджи. – Тут такое важное задание на головы свалилось, а мы тратим время…
- Высокое искусство никогда не будет пустой тратой времени, - непреклонно ответил ему эльф. – И порой, чтобы сделать серьезные выводы, надо отвлечься, позволить душе и телу отдохнуть.
Как Леда собрался отдыхать в театре, Рёджи плохо себе представлял, но спорить не стал, только замер в ожидании.
К удивлению, спектакль увлек его, и почти два часа пролетели незаметно и быстро. Свечи не гасли до самого конца, их свет приглушили с помощью специальных задвижек на подсвечниках, а то время как широкую сцену осветили ярко, чтобы зрители могли хорошо видеть актеров.
Пускай Леда и сказал, что смотреть они будут отнюдь не "страшилку", на протяжении спектакля Рёджи чувствовал, как замирало сердце, и вздрагивал в особенно напряженные моменты. Музыкальный аккомпанемент только усиливал эффект от самого зрелища.
Больше всего Рёджи поразил Руи, которого он видел до этого в неформальной обстановке и который не произвел особого впечатления. Теперь же всеми признанный актер преобразился – Руи нарядили и причесали как-то по-особенному, из-за чего Рёджи не сразу узнал его. В ходе спектакля лицо Руи искажали гримасы боли и страдания, украшали искренние улыбки, а еще периодически его глаза сияли такой неподдельной радостью, что Рёджи усомнился – не на самом ли деле все это происходит?
Украденные тени скользили по сцене вокруг главного героя, пока он говорил свой последний душераздирающий монолог, прежде чем покончить с собой, и пускай Рёджи понимал, что все это проделки освещения, сердце его стучало как бешеное. Герой Руи погиб в самом конце, заиграла торжественная жуткая, как показалось Рёджи, музыка, и занавес опустился. А после в один миг погасли все свечи, и зал погрузился в темноту и тишину, которую тут же разорвал гром аплодисментов.
Кто-то кричал "браво", кто-то рукоплескал сильнее остальных, а в зрительном зале служащие снова одну за другой зажигали свечи при помощи длинных деревянных лучин. Когда света стало достаточно, чтобы рассмотреть хоть что-то, занавес поднялся, и актеры вышли на поклон.
Рёджи даже головой помотал из стороны в сторону, чтобы избавиться от оцепенения, в которое его повергло увиденное, а после торопливо поднялся на ноги, когда заметил, что другие зрители аплодируют стоя.
"Должно быть, так выражают уважение", - сделал умозаключение Рёджи.
Актерам выносили на сцену цветы, благодарили и аплодировали, а те кланялись в ответ. Рёджи заметил, что Руи улыбается счастливо, устало и немного глуповато – трудно было поверить, что несколько минут назад этот человек творил на сцене нечто невероятное, и даже далекий от искусства, толстокожий и невпечатлительный Рёджи почти поверил в то, что умирает не герой, а сам актер.
- Сильно, - коротко прокомментировал спектакль Леда, когда они вышли на улицу. – И постановка, и актерская игра. "Черная куница" не разочаровывает, как и прежде.
- А мне понравилось, как тени по сцене ползали, - поделился впечатлениями Рёджи.
- Хорошая находка постановщика, - согласился его друг. – Приятель Казуки, который это задумал, определенно очень талантлив. Как и исполнитель главной роли.
- Ага, - согласился Рёджи, которому сложно было оценивать чужой талант, но все равно хотелось поделиться эмоциями. – А как он в финале здорово помирал! Эх! Я даже удивился, когда Руи вышел поклониться живой и невредимый – мне-то почудилось, будто он и правда откинулся там, среди своих теней. А как он хохотал! Как самый настоящий демон…
Рёджи продолжал эмоционально пересказывать понравившиеся ему сюжетные повороты и особенности актерской игры, а Леда только улыбался и кивал. Рёджи самому не верилось, что театр, куда он совсем не хотел идти, произвел на него такое сильное впечатление.

Из-за того, что за день произошло так много событий, Рёджи казалось, что проснулся он не этим утром, а дня три назад, не меньше. Об обещании зайти к Казуки после спектакля он вспомнил, лишь когда они с Ледой почти дошли до дома.
- Не поздно ли? – догадался о его мыслях Леда, окинув задумчивым взглядом особняк их знакомого. Некоторые окна светились – в доме определенно еще не спали.
- Ну, он вроде как просил зайти, поделиться впечатлениями… - Рёджи сам не знал, как будет лучше поступить.
- Тогда давай попробуем. Ненадолго.
На этих словах Леда направился к входной двери, и Рёджи последовал за ним.
Ждать пришлось достаточно долго, но стучать повторно эльф не хотел, да и Рёджи уже подумывал о том, что напрашиваться в столь поздний час не совсем правильно. Но когда они уже хотели развернуться и уйти, дверь распахнулась, и на пороге появился как всегда сияющий Казуки.
- Наши театралы! Добро пожаловать! – он посторонился, пропуская гостей, а Рёджи прищурился, силясь рассмотреть, во что Казуки был одет.
Однако удалось это ему, только когда они вошли в ярко освещенную гостиную. В камине весело пылал огонь, из-за чего в комнате было душно, на столе творился беспорядок – хозяева ужинали и не убрали за собой, а на полу валялись вещи, в которых Рёджи не сразу признал одежду, наверняка снятую и брошенную в спешке.
- Похоже, мы все же не вовремя, - заметил Леда, но Казуки только рукой махнул.
- Вы всегда вовремя. Просто мы с моим… - он немного замялся. – С моей девочкой отдыхали. Предлагаю выпить.
Рёджи только теперь вспомнил, что, рассказывая Леде обо всем, что случилось с ним после расставания, он напрочь забыл упомянуть о том, кем именно оказалась девочка Казуки. Но, взглянув искоса на друга, Рёджи подумал, что обсуждать это сейчас будет неуместно.
Тем временем Казуки подхватил со стола початую бутылку и уселся на диван, и Рёджи, когда присел напротив, смог увидеть, что одет Казуки был в какое-то странное подобие красного халата, определенно очень дорогого и наверняка привезенного из далеких стран. Сдержать тихий смешок у Рёджи не вышло – слишком уж забавно смотрелся Казуки, но тот или не заметил этого, или просто не обратил внимания.
- Ну как вам спектакль? – поинтересовался он и тут же сам ответил: - Скажите, великолепно!
Рёджи согласно промычал – как раз в этот момент он делал глоток из бокала, а Леда вежливо улыбнулся:
- Да, великолепно – именно то слово. Думаю, никому еще не удавалось сыграть главную роль так, как твоему другу.
- О да, - Казуки с готовностью кивнул. – Злопыхатели любят рассказывать, что успех Руи – большей частью заслуга его отца, руководителя театра, а также основателя его новой сцены. Быть может, отчасти тот и поспособствовал продвижению сына по карьерной лестнице, но тот и сам смог бы пробиться, я уверен.
- Мне тоже так кажется, - согласился Леда, откидываясь на спинку софы и отставляя в сторону на столик предложенные ему бокал. – Однозначно, он очень талантлив.
- А еще нам понравилась постановка, - вставил свои полслова Рёджи – умную фразу он позаимствовал у Леды.
- Ну еще бы, - согласился Казуки, правда, на этот раз не столь охотно. – Идея поставить "Краденые тени", да и реализация этой идеи принадлежат Юуто. Можно сказать, что этот спектакль и прославил его как молодого, но очень перспективного постановщика. Вот только все зря.
- Почему же? – вопросительно поглядел на Казуки Леда, который не знал ни самого Юуто, ни историю о его изгнании из театра.
- Допрыгался мой друг, - передернул плечами Казуки. – Поставил на сцене одну постановку, в общем-то невинную, но сделал несколько некрасивых акцентов о политике. На следующий день Юуто попросили на выход.
- Не повезло, - Леда склонил голову к плечу. – Скорей всего, после такого его не возьмут в другие театры.
- Так и не берут же, - согласился Казуки. – Юуто очень переживает. Он сам из знатной богатой семьи, отец отправил его в Меон учиться на медика, что Юуто два года и делал, но потом призвание пересилило, и он, бросив учебу, ушел в театральное искусство. С семьей разругался, родительской поддержки лишился, но все равно был рад и счастлив, потому что занимался любимым делом. А тут такое…
Казуки вздохнул и сделал глоток вина, а Рёджи почесал лоб. Он плохо себе представлял, что такое призвание, и не слишком хорошо понимал, как может настолько опечалить потеря работы – найти другую никогда не было проблемой. Но от комментариев воздержался, потому как в отличие от него Леда понимающе покачал головой и выразил надежду, что такой талантливый человек, как постановщик посмотренного ими спектакля, найдет себе место по призванию.
- Кстати, слышали новость? – встрепенулся Казуки, после того как помолчал немного, вертя в руке бокал. – Говорят, что Аквилония планирует захватить Меон!
- Нет, не слышали, - Леда подался вперед. – Что за слухи?
- Ну, пока вот именно, что просто слухи, - пожал плечами Казуки. – Только говорят, что Аквилония, развязав войну с Локстеном, даже не подозревала, какую поддержку получит от других стран.
- Это вряд ли, - вежливо улыбнулся эльф. – Когда начинают войны, обычно просчитывают все варианты.
- Возможно, - Казуки явно не сбирался спорить на политические темы. – За что купил, за то и продаю. Но говорят, что именно Аквилония сожгла Йарнику, откуда мы чудом унесли ноги, потому что портовый остров кормил их врагов, в то время как сама Аквилония может без него обойтись. А теперь поговаривают о захвате Меона – аквилонцы хотят подмять под себя культурный центр мира.
- И как Меону защищаться? – побормотал Рёджи. – Тут хоть армия есть?
- В том-то и дело, что нет, - ответил Казуки. – Даже стражи мало осталось после того, как началась война. А студенты да профессора не воины-защитники, как вы сами можете догадаться.
- А насколько проверенные эти слухи? – Леда был очень серьезен, и Рёджи видел, что известия обеспокоили его куда сильнее, чем того же Казуки.
- Бес его знает, - легкомысленно пожал плечами тот. – Сейчас много чего говорят. Может, врут все. В наши дни чего только не услышишь. Вот недавно, например…
Казуки хотел сказать еще что-то, но его перебили. Дверь в гостиную распахнулась, и на пороге появился Манабу, сердитый и непривычно растрепанный.
- Казуки, какого демона! Я тебя жду, а ты…
На этих словах он осекся, когда увидел, что Казуки был в комнате не один. Выражение его лица из растерянного мгновенно стало испуганным, но Рёджи отметил это вскользь, потому что в этот момент во все глаза смотрел на другое.
Впервые за все время Манабу появился перед ним не в привычном пиджаке, наглухо застегнутом под подбородком, а в свободной белой рубашке с широким воротом. И именно на его шею, обхваченную металлическим ошейником, во все глаза уставился Рёджи. Такой же он видел не так давно на самом Казуки – атрибут работорговцев, который те надевали на своих пленников. Рёджи моргнул, решив, что ему чудится.
Боковым зрением он заметил, как Леда медленно, скорее всего, неосознанно поднялся на ноги, пораженный тем, что увидел. А Манабу, смотревший на эльфа чуть ли не с ужасом, нервно дернул рукой к горлу, цепляясь пальцами за ошейник. В этот момент Рёджи отметил, что на запястье эльфа был такой же металлический браслет, как и на шее.
"Но… Но это же рабам такое надевают…" – ошарашенно отметил Рёджи. Поверить в увиденное у него просто не получалось.
Секундная тишина показалась очень долгой, и когда Казуки заговорил, Рёджи почудилось, будто он вынырнул с глубины, до того четкими и резкими стали звуки.
- О, Манабу, ты как всегда кстати. Заходи, посидим с друзьями.
Манабу моргнул, будто отмер. Выражение его лица оставалось все таким же потрясенным, но вместо того, чтобы ответить на приглашение или сказать хоть что-то, он метнулся прочь в темный коридор, и в комнате снова повисло молчание. Рёджи физически почувствовал напряжение в воздухе.
- У меня для тебя плохие новости, Казуки, - голос Леды звучал холодно, и смотрел он на нового приятеля сверху вниз, явно не собираясь снова садиться. – Это не девочка.
- Я бы сказал, что это даже не человек, - пробормотал Рёджи, чувствуя, как подрагивают руки, но на его слова никто не обратил внимания. Плохое предчувствие нашептывало, что сейчас разразится гроза.
- Я в курсе, - равнодушно глядя на эльфа, ответил Казуки. – Но с ролью девочки он отлично справляется.
Ответ прозвучал грубо и жестко, а в глазах Казуки мелькнула незнакомая, не виденная Рёджи прежде тень – очевидно, он чувствовал негодование Леды и заранее злился из-за этого.
- Да ты совсем свихнулся, - Рёджи поднял на Леду оторопелый взгляд, когда понял, что голос друга дрожит от ярости. – Нельзя делать раба из эльфа!
Последнюю фразу Леда отчеканил по слогам, и теперь Рёджи посмотрел на Казуки, выражение лица которого стало совсем недобрым. Медленно отставив бокал в сторону, он тоже поднялся на ноги.
- Заметь, Рёджи, - хотя Казуки неотрывно смотрел в глаза Леды, обращался он именно к нему. – Твоего друга смутил не сам факт того, что у меня есть кто-то в подчинении. Его взбесило именно то, что это эльф. Хотя сам делает вид, будто к людям относится с большим уважением.
- Что ты несешь?.. – голос Леды стал хриплым, таким, каким никогда не бывал, и Рёджи прекрасно понял, о чем хотел сказать Казуки – указать на то, что Леда ставил эльфов выше людей, и что будь Манабу человеком, негодовал бы он куда меньше.
Вот только Казуки напрасно надеялся, что найдет в его лице поддержку.
- Казуки, ты с ума сошел… - Рёджи не сразу понял, что говорит шепотом. – Он же эльф… Как можно?..
- А чем эльфы лучше людей? – невозмутимо поглядел на него Казуки, и Рёджи не нашелся сразу, что ответить.
- Рабство отвратительно и безобразно само по себе, - с усилием Леда взял себя в руки и теперь произносил слова ровно и неэмоционально, но Рёджи было не обмануть – спокойствие друга являлось откровенно напускным. – Ты слаб умом, Казуки, если думаешь, что можно надеть ошейник на высокородного эльфа и, как ни в чем ни бывало, жить с ним под одной крышей. Однажды утром ты рискуешь не проснуться.
"Как ты понял, что он высокородный?" – хотел спросить Рёджи, но вовремя прикусил язык.
- Я уже почти пять лет так живу, - холодно ответил Казуки, усмехнувшись. – И ты удивишься, но Манабу нравится то, что я делаю.
- Это не его имя, - пропустил слова Казуки мимо ушей Леда. – Оно не эльфийское.
- Плевать, - Казуки равнодушно пожал плечами. – Мне и так удобно.
Рёджи на секунду прикрыл глаза. Хороший вечер неожиданно скатился в кошмар, у него в голове не укладывалось то, что открылось о Манабу. Рёджи не узнавал ни Леду, ни Казуки, до того нетипично они себя вели, и понимал только одно: самым лучшим решением для них с Ледой сейчас было уйти. Уйти как можно скорей.
- Не смею больше задерживать, - Леда как будто мысли Рёджи прочитал и слабо поклонился, не из вежливости, а просто по привычке. – Советую быть осторожным. Ты сам не знаешь, с кем связался.
- Благодарю за совет, - так же поклонился в ответ Казуки, неприятно улыбнувшись. – Хотя и не думаю, что воспользуюсь им.
- Пожалуй, нам стоит поговорить завтра… Или послезавтра. Потом, - пробормотал Рёджи, решительно встав и шагнув к двери, надеясь, что Леда последует за ним.
- Само собой, - голос Казуки звучал вполне миролюбиво. – Двери моего дома всегда открыты для вас.
Леда на это не сказал ничего, только развернулся и направился к выходу.
 
KsinnДата: Пятница, 23.05.2014, 17:04 | Сообщение # 17
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Погаснут свечи. Глава 7.
Рёджи чувствовал, что Леда не спал, но нарушать тишину почему-то опасался. После того, как они вернулись от Казуки, эльф фактически не проронил ни слова – точно так же молча он отправился спать. И теперь Рёджи лежал рядом на расстоянии вытянутой руки и гадал, о чем думал его друг.
- Казуки прав, но только отчасти, - наконец прервал молчание Леда, и Рёджи в первый миг решил, что ему это слышится.
- В чем прав? - решил уточнить он.
- В том, что я так разозлился из-за того, что у него в рабах эльф. Будь это человек, мое возмущение было бы меньшим, - повернув голову, Леда поглядел на Рёджи, и тот едва мог рассмотреть его лицо в темноте. - Но дело не в том, что я ставлю людей ниже себя самого. Уже когда-то давно я говорил тебе и сейчас повторю снова: я считаю, что люди лучше эльфов. По многим причинам.
- Да, я знаю. Я помню, - поспешил заверить его Рёджи. Винить в чем-либо Леду он точно не собирался.
- И, тем не менее, видеть высокородного рабом для меня большая дикость, чем увидеть раба-человека, - продолжил Леда. - Просто потому, что эльф не может быть невольным.
Рёджи не совсем понял, о чем сейчас говорил Леда, потому терпеливо ждал объяснений, и тот не замедлил продолжить.
- Дело в том, что эльфов воспитывают не как людей. С самого юного возраста нам прививают, что мы – высшие существа, что мы лучше остальных, что люди не годятся нам в подметки. У эльфов понимание этого заложено на подсознательном уровне, и именно поэтому тебе так часто говорят, что не стоит связываться с таким высокомерным ублюдком, как я.
- Мне плевать, что говорят, - услышанное искренне возмутило Рёджи. - Я никогда не слушал.
- И все же. Я не могу винить людей, которые плохо отзываются об эльфах. Потому что в большинстве случаев они абсолютно правы.
- Э... - только и смог протянуть Рёджи, не зная, что сказать.
"Все равно для меня ты самый лучший", - хотел добавить он, но подумал, что такие слова прозвучат слишком громко и неуместно.
- Не думай, я не хочу сказать, что я не такой, как мои собратья, или что я лучше остальных, - по голосу было понятно, что Леда улыбнулся. - Просто я долго жил среди людей и повстречал многих, кто заслуживал доверия и уважения в большей мере, чем мои соотечественники. Воспитание, принципы и взгляды, заложенные еще в молодости родителями, теперь кажутся мне ложными в некоторых аспектах. Но чтобы переосмыслить все это, мне понадобилась не одна сотня лет.
- Понятно, - поспешил заверить его Рёджи, хотя на самом деле мало что понял в витиеватом объяснении эльфа, и потому озвучил свои мысли: - Ты хочешь сказать, что эльфы не могут быть рабами людей, потому что… Потому что просто не смогут. И зря Казуки связался с этим... С этим Манабу.
- Да, ты прав, - тихо произнес Леда. - Законы большинства стран не запрещают рабства, и взять в рабство эльфа так же возможно, как и человека. Но это согласно законам – правилам, написанным на бумаге. А в реальной жизни... Честно, я никогда не видел эльфа, который смирился бы с таким унижением. Тем более, высокородного. Благородные эльфы считают себя чуть ли не властелинами мира, нас так учат, понимаешь? И я не поверю, что эльф согласится на роль раба – роль бесправной вещи.
- Вот оно что... - Рёджи не знал, что ответить на это, но понял, что Леда почти что озвучил его мысли: он никогда не сумел бы сформулировать, но сам подсознательно понимал, что все так и было, как говорил его друг. - Если честно, я примерно так и думал. И, кстати, ты это... Ты знаешь его, да?
- Кого?
- Ну этого эльфа. Ты сразу сказал, что он высокородный. И что имя – не его.
- Я впервые его вижу, - заверил Рёджи Леда. - И мне кажется, что он значительно моложе меня. То, что он высокородный, видно по облику. Это сложно объяснить... Вот как ты понимал, что на Последнем Горизонте тебя окружали благородные, пускай и бедно одетые люди, так и я понимаю это, глядя на полуголого эльфа в рабском ошейнике.
- А имя?
- Тут все еще проще. Я не соврал, у эльфов просто нет таких имен. Ни один высокородный не назовет так своего сына. А стало быть, Манабу, который вовсе не Манабу, даже не пожелал назвать Казуки свое истинное имя. Это о чем-то да говорит.
- О, - немногословно прокомментировал Рёджи, и прежде чем Леда успел сказать еще что-то, спросил: - А твое имя? Оно настоящее?
- Мое настоящее, - Леда снова улыбнулся – вопрос Рёджи его позабавил. - Я всегда старался не врать тебе. То, что недоговаривал, это правда. Но лжи избегал.
- Ну это хорошо, - обрадовался Рёджи. Говорить о таком было почему-то неловко, и он тут же сменил тему: - А что касается Казуки и его эльфа... Знаешь, может, все не так плохо? Я просто видел, как Казуки обращается с ним. Манабу... Ну или кто он там, свободно ходит гулять один, пьет с Казуки вино за одним столом, да и спит, судя по всему, тоже с ним. Манабу уже давно мог бы сбежать. Они не похожи на хозяина и раба.
- Не все так просто, Рёджи, - Леда тихо вздохнул и перевернулся на бок. - Он не может сбежать в ошейнике. Его вернут от первых же городских врат.
- Да? - искренне удивился Рёджи. - А на Йарнике Казуки так легко избавился от него...
- На Йаринке законов нет... Не было. А в Меоне, как ты мог заметить, законы чтят больше, чем в каком-либо ином городе. Нельзя взять и освободить раба без его хозяина. Даже за большие деньги Манабу вряд ли кто-то поможет. Кроме того, у Казуки был всего лишь один ошейник, и так было ясно, что рабом он, по сути, не стал – просто попал к пиратам, которые ничего с ним сделать не успели. А у Манабу кольца на шее и на руках. Наверняка такие же на щиколотках и еще одно – на поясе. По крайней мере, такие надевают всем невольным.
- Как же так вышло? - Рёджи тоже поменял положение на постели и вытянул ноги. - В смысле, как же он стал рабом?..
- Не могу знать. Зато точно скажу тебе, что сбежать он не может. И не удивлюсь, что он не придушил Казуки во сне только потому, что после смерти хозяина раба продадут кому-то другому. Для него это не выход.
- Но Казуки сказал, что Манабу нравится то, что он делает...
- Ты удивишься, Рёджи, но эльфам редко нравится то, что могут сделать люди, - перебил его Леда.
- То есть как? - растерялся Рёджи.
- А вот так. Близость такая, как у людей, эльфами неприемлема. Эльфы считают подобную связь грязной, животной. Ты сам чувствовал, когда был со мной, что эльфы могут любить не только физически – когда мы открыты друг для друга, соприкасаются не столько тела, сколько души. Это дарит неземное наслаждение, а плотской связи эльфы чаще всего стараются избегать.
- Ну ничего себе... - Рёджи с трудом сдержался, чтобы не присвистнуть, и тут же ощутил, как болезненно пусто становится в груди. Но Леда опередил его мысли, протянув руку и крепко сжав ладонь.
- Только не думай, что это относится и ко мне. Я искренне считаю, что нет ничего приятней прикосновений к любимому существу. И верю, что близость между любящими людьми так же волнительна и чудесна, как между эльфами. Все это я рассказал лишь для того, чтобы ты понял, почему я сомневаюсь, что эльфу, которого взяли в рабство, нравится принадлежать хозяину.
- Л-ладно, - Рёджи сам поразился, как жалко прозвучал его голос: даже думать о том, что он был неприятен Леде, было страшно, пускай здравый смысл и подсказывал, что эльф не смог бы так искусно изображать страсть, да просто и не захотел бы. Рёджи решил не продолжать обсуждение и задал новый вопрос: - Ну а дети? Допустим, вы не любите по-человечески... Или по-животному. Но как же тогда вы появляетесь на свет?
Если бы Леда сейчас сообщил, что маленькие эльфы падают со звезд или зарождаются в росе, Рёджи даже не удивился бы. Но Леда, приблизившись еще немного, так, что Рёджи почувствовал его дыхание на собственных губах, просто пояснил:
- У эльфов очень редко бывают дети. Подумай сам, если бы мы рождались так же часто, как люди, в мире просто не осталось бы места. Мы редко умираем, но еще реже появляемся на свет.
- Но иногда такое случается все же...
- Иногда да. В виде исключения эльфы, которые хотят стать родителями, идут на это. Но не для удовольствия, хотя могли бы получить его от процесса, если бы захотели.
- Просто с ума сойти можно, - от души поделился соображениями Рёджи. - Мы так долго общаемся с тобой, а я до сих пор не знаю ничего об эльфах...
- Да все ты знаешь, - голос Леды прозвучал тише, и Рёджи почувствовал, как ладонь эльфа прижимается к его груди, как он проводит рукой ниже.
Задавать вопросы и вести разговоры дальше Рёджи мгновенно перехотел.
"Ему не может не нравиться все это", - убежденно подумал он, прежде чем забыть обо всем, когда Леда обнял его, прижимаясь всем телом.

На следующее утро друзья решили разделиться: Рёджи хотя бы из чувства порядочности следовало посетить кузницу, где он работал и где на него рассчитывали, а Леда хотел поговорить с начальником стражи, который обещал ему рассказать сведения о свершенных преступлениях.
- После я планирую повидаться с Агги, - добавил Леда, что Рёджи совсем не обрадовало. - Нехорошо вот так пропасть и не появляться. А потом предлагаю сходить к пророку, который все на свете знает. Я так понял, дорогу ты покажешь?
- Покажу, - неохотно протянул Рёджи. - Только пророк этот – тип премерзкий, сразу предупреждаю. Выглядит так, как будто уже помер. А еще он сказал, что эльфы – бездушные, и что зря я тебя ищу. Но это как обычно, я уж и внимания не обращаю.
- Любопытно, - это сообщение Леду не огорчило. - Что еще он говорил?
- Самое интересное то, что я ему не сказал, что ищу эльфа. Не знаю, может, он по имени догадался. А может, и правда что-то там знает. Еще Юуто, приятель Казуки, рассказывал, что этот пророк считает, что богов нет – есть только один единственный, везде ссущий...
- Вездесущий, - поправил его Леда.
- Да, такой, везде ссущий. Говорит, что наша жизнь – это ерунда, и самое веселое начнется после смерти. Вроде как только тогда душа и заживет славно. Кстати, наверно, именно поэтому ему эльфы и не нравятся – эльфам после смерти ничего не светит, потому и толку от них нет. Ну и вроде как он сам себя лупит плетью, потому что должен страдать.
- Вот оно как, - теперь Леда не смог скрыть своего изумления. - Какая любопытная саморазрушающая религия.
- Она просто идиотская, - не понял сложного слова Рёджи. - Выглядит этот Бё паршиво, будто год не спал и не жрал. А когда схватил за руку, так меня чуть не вырвало, до чего это было противно. Сам не знаю, почему так.
- Очень интересно, - резюмировал услышанное Леда. – Думаю, нам надо обязательно пообщаться с этим человеком. Может, он даст подсказку, где искать убийцу.
На этом друзья попрощались и разошлись по своим делам. В кузнице Рёджи были рады, потому как думали, что он уже и не придет. Рёджи сразу предупредил, что работать постоянно, как прежде, не сможет, но помогать по свободе согласен.
Отработав полдня, он отправился к постоялому двору, где изначально Леда остановился со своим другом, и где по-прежнему проживал Агги. По идее, именно там и должен был находиться Леда, если у него ничего не изменилось в планах.
Когда Рёджи вошел в уже знакомые ворота, чуть в стороне возле конюшен он увидел Агги, который угощал чем-то своего ворона, усевшегося у него на плече. Общаться с неприятным эльфом не хотелось, и Рёджи, сделав вид, что не заметил его, ускорил шаг в сторону трактира, откуда лестница вела наверх в комнаты. Но хитрый маневр не удался.
- Эй, парень, куда намылился? – окликнул его Агги, когда до дверей оставалось не больше пяти ярдов.
- Леду ищу, - буркнул Рёджи, нехотя обернувшись.
- Он занят. К нему какой-то мелкий белобрысый пришел по важному делу. По вашему секретному, видимо, - ответил на это Агги и протянул ворону угощение: при ближайшем рассмотрении Рёджи понял, что это небольшой кусочек сырого мяса. – Я щедро предоставил им свою комнату. Уж не знаю, как этот тип нашел Леду здесь.
- Тогда мне надо туда, - решил Рёджи и уже хотел уйти, но Агги снова остановил его.
- Не думаю. Леда уже давно с ним треплется, и сдается мне, ты там меньше всего нужен. Подожди здесь, - Агги кивнул в сторону двора на пару скамеек прямо у конюшни, и когда увидел, что Рёджи недовольно нахмурился, широко ему улыбнулся: - Не бойся. Я не кусаюсь.
- Да пошел ты, - от души ответил ему Рёджи, но вопреки собственному желанию направился к указанным скамьям.
Он и правда не был уверен, что не помешает: мало ли, на какие откровения раскрутил Джина Леда, потому посчитал разумным просто подождать. Еще Рёджи надеялся, что Агги не станет приставать к нему, но тот не оправдал ожиданий. Вальяжно прошествовав за Рёджи, он уселся на скамью напротив, откинулся на спинку и вытянул вперед ноги, поглядев при этом с нескрываемым весельем. Трапеза ворона, судя по всему, закончилась, но улетать птица не спешила.
Чтобы не смотреть в жуткие насмешливые глаза эльфа, но при этом и не пялиться в землю, как юная девушка на первом свидании, Рёджи принялся рассматривать ворона. Тот выглядел взъерошенным и не слишком опрятным, и Рёджи предположил, что ворон очень стар.
- Ему почти четыреста лет, - каким-то чудом разгадал его мысли Агги. – Храун практически мой ровесник. Мы не расстаемся с ним почти всю жизнь.
- Вороны не живут так долго, - заметил Рёджи.
Каркнув, упомянутый ворон взмахнул крыльями и взвился в воздух, царапнув длинными когтями кожаную, порядком потрепанную куртку своего хозяина.
- Любое существо живет дольше, если находится рядом с эльфом, - парировал Агги. – Ты как будто не знал.
- Первый раз слышу, - буркнул Рёджи.
- Да ну? – удивление Агги было откровенно наигранным. – Неужели? А многие люди ищут компании эльфа специально, чтобы тот продлил им век. Подлизываются, выражают симпатию, чтобы получить в свое распоряжение пару лишних десятков лет бессмысленной жизни.
- Что за бред? – Рёджи заподозрил, к чему клонит Агги, и с силой сжал кулаки: терпеть обвинения в корыстности он не собирался, но устраивать потасовку тоже не хотел. Хотя бы ради Леды, которому это не понравилось бы. – Как может эльф продлить жизнь человеку?
- А просто, - Агги чуть запрокинул голову, и теперь смотрел на Рёджи снисходительно, как будто сверху вниз. – Леда же лечил тебя от хворей и недугов? Врачевал твои раны после сражений? И он будет делать это дальше. Если ты не сдохнешь по какой-нибудь глупой причине, твое здоровье будет отменным на протяжении многих лет. Ты не сорвешь сердце постоянными простудами, не ослабнешь от частых ранений, полученных в бою. На ранних стадиях эльф может попытаться даже вылечить чуму или холеру, пока зараза не поразила весь организм. И так далее. Люди, которые дружны и близки с эльфами, часто доживают до ста лет.
- Рад за них, - огрызнулся Рёджи. – Но у меня так вряд ли получится.
Агги негромко рассмеялся, и причину этого смеха Рёджи не понял, только отвернулся с досадой, мысленно попросив Леду поскорей заканчивать с делами.
- Не злись, дурень, - снова заговорил Агги. – На самом деле, я не думаю, что ты ходишь за ним хвостом ради выгоды. Леда не идиот, он раскусил бы человека, которому от него что-то надо. А значит, ты простой бескорыстный дурак.
- От дурака слышу, - мрачно ответил Рёджи, и Агги снова рассмеялся, но тут же отмахнулся.
- Я вообще хотел сказать, что напрасно вы с Ледой влезли в это расследование, - неожиданно сменил тему он. – Когда мне Леда сегодня рассказал, я с трудом сдержался, чтобы не заржать. На кой ему сдался этот псих-убийца, а?
- Не знаю, - Рёджи поморщился, когда понял, что в кои-то веки настроения и мысли Агги совпадали с его собственными. – Ему нравится разгадывать загадки. И еще он ищет справедливости.
- Узнаю старого доброго Леду, - Агги широко улыбнулся, и Рёджи невольно отметил, какими белоснежными были его зубы и как это контрастировало со смуглой кожей эльфа. – Но все равно напрасно вы это затеяли. Человек – или люди – которые это делают, погибнут и без вашей помощи.
- Почему же? – удивился Рёджи.
- Потому что нельзя заключить договор со смертью, - просто ответил Агги. – Со смертью нельзя играть, за нее нельзя решать, и что самое главное – к смерти нельзя относиться неуважительно.
Рёджи, терпеливо дослушав до конца, не удержался от того, чтобы возвести глаза к небу.
- Очень красиво звучит, но ни хрена непонятно, - съязвил он, на что Аги совсем не обиделся.
- Человек, который совершает кровавые преступления – заигрался, - чуть тише произнес он, подавшись вперед и опершись локтями на свои колени. – Нельзя решать за саму смерть, кому жить, а кому умирать. Смерть надо уважать – это первое, чему меня научил отец.
- И как же ты уважаешь смерть? – вопросительно поднял брови Рёджи.
На секунду Агги замешкался, как будто не знал, отвечать на вопрос или не стоит, но потом едва заметно кивнул, как будто решив что-то.
- Когда-то давно, когда я был совсем молодым, мне и двоим моим приятелям пришлось путешествовать через Кнасторские земли, - начал свой рассказ эльф, и Рёджи тут же захотел уточнить, что это за земли такие, но передумал и решил не перебивать. – В те времена этот край кишел разбойниками, и в одну из ночей у нас увели лошадей. Дальше пришлось путешествовать на своих двоих – нас ждало две недели в дороге.
- Дежурить по ночам не пробовали? – не удержался от ехидного комментария Рёджи.
- С нами не было такого умного человека, как ты, - весело прищурил белесые глаза Агги и продолжил. – Как-то раз, когда мы остановились на привал, один мой приятель, с которым я вместе вырос, отправился за хворостом для костра в ближайший валежник, где его и подстерегла парочка головорезов. Они, видно, думали, что эльф путешествует один и станет легкой добычей, но я и мой третий друг пришли на помощь и прирезали двоих разбойников.
- Трое против двоих. Да вы сильны, - прокомментировал Рёджи, но Агги снова не отреагировал на подкол.
- А дальше случился конфликт. Как я уже говорил, отец учил меня уважать смерть, а это, в том числе, означало, что тела убитых следовало придать земле или огню, потому как негоже бросать мертвых, в чьей смерти ты виновен, на растерзание стервятникам. Я сказал об этом моим спутникам, но те высмеяли меня – хоронить грабителей они не желали, тем паче у нас не было ни масла для костра, ни лопаты для копания могилы.
Агги невесело усмехнулся, а Рёджи вдруг поймал себя на том, что слушает с любопытством.
- Тогда я сказал им, что не уйду, оставив мертвых просто на земле, а они мне ответили, что не желают тратить время на бессмысленные похороны ничтожных людей. Не будь мой отец таким строгим и таким убедительным, когда воспитывал меня, быть может, я бы и пошел у них на поводу. Но я просто не мог, и мы договорились, что они отправляются в путь, а я, похоронив убитых, догоню их.
 
KsinnДата: Пятница, 23.05.2014, 17:05 | Сообщение # 18
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Да уж, незавидно, - прокомментировал такой поворот Рёджи. – Что это за друзья, которые бросают своего в опасном лесу?
- На тот момент других у меня не было, - равнодушно пожал плечами Агги и продолжил. – Они ушли, а я принялся рыть могилы. Это было невероятно сложно. Почва была сухой и каменистой, а у меня не было ничего, кроме меча, которым едва удавалось ковырять землю. Я был недалек от того, чтобы плюнуть на все, но каждый раз, когда у меня опускались руки, передо мной возникал образ отца, и я продолжал. В конце концов, работа была окончена: в две совсем неглубокие ямы я положил мертвецов и засыпал их землей.
- Ты просто герой, - не без разочарования сделал вывод Рёджи – от этой истории он ожидал какой-то более эффектной концовки. – Очень поучительно.
- Это не конец, дубина, - перебил его Агги. – Когда я закончил работать, на землю спустилась ночь, стало практически темно, и я не мог продолжать путь. Я валился с ног от усталости и заночевал прямо рядом с могилами, которые сам выкопал. А наутро, когда расцвело, вернулся на дорогу. И что ты думаешь?
- Что?
- Не прошел я пяти миль, как наткнулся на моих товарищей. Брошенных под деревом с перерезанными глотками и обчищенными карманами.
Непроизвольно Рёджи раскрыл рот, но тут же захлопнул его. Мораль этой истории была ясна как день, но он все равно упрямо произнес:
- Совпадение.
- Нет, - мотнул головой Агги. – Совпадений не бывает в мире – все на свете является следствием наших дел и поступков. Мои приятели не уважали смерть, и она настигла их, покарав за это. А я остался жив, потому что раньше срока смерть не приходит к тем, кто почтенно склоняет перед ней голову.
Вместо ответа Рёджи поглядел куда-то в небо, подумав о том, что как бы ему ни был неприятен Агги, его история Рёджи понравилась. Вроде бы Агги не сделал ничего особенного, и смерть его друзей могла действительно быть просто случайностью, но нехотя Рёджи отмечал, что Агги был прав, когда поступал так. Взглянув украдкой на эльфа перед собой, он вдруг подумал, что может понять, почему Леда нашел с ним общий язык и почему когда-то пожелал сблизиться с ним.
- Короче говоря, ты считаешь, что не имеет смысла искать убийцу, потому что смерть сама найдет его и заберет, - подытожил сказанное Рёджи.
- Верно.
- Но ведь неизвестно, когда это произойдет. Сколько еще человек он успеет убить.
- Это правда, - Агги невозмутимо пожал плечами: на смерть других людей ему определенно было плевать, и он не видел смысла суетиться по такому ерундовому поводу. - Но что примечательно, Леда мне ответил точно так же, как и ты.
Собственное наблюдение Агги позабавило, и он снова рассмеялся, и Рёджи вздохнул – неуемная веселость эльфа его раздражала. А еще бесило, что тот не желал прекращать общение. Едва закрыв одну тему, Агги завел еще более неприятный разговор.
- Когда Леда сказал, что ты – его человек, я сперва решил, что он шутит. Вообще не мог понять, какого демона он подобрал такую мелочь, как ты.
- Обсуди это с кем-то другим, - тут же разозлился Рёджи. - Наши... Наше... Это тебя не касается.
- Конечно, не касается, - не стал спорить Агги. - Но Леда – мой старый друг, в свое время даже больше, чем друг. Потому меня волнует и заботит его судьба.
- Мне это неинтересно!
- Еще как интересно. И сейчас ты будешь меня слушать, не перебивая.
Равнодушно-насмешливый тон Агги резко сменился строгим и безапелляционным, и Рёджи, уже приготовившийся послать эльфа так далеко, как только сможет, так и не сказал ничего.
- Леда тебе не станет рассказывать, я почти уверен в этом. А я расскажу. Ты знаешь, куда он уезжал, когда оставил тебя на Йарнике?
- В Локстен же, - от такого напора Рёджи растерялся. - И к себе на родину. Так он сказал.
- Да, но не сказал зачем, - теперь в глазах Агги не было и тени радости. - Он и правда забрал в Лостене какие-то свои бумаги, и правда пытался вернуть ваше золото, что оказалось невозможно. Но самое веселое ждало его на родине. Потому что там он от всего отказался.
- Как отказался? - тихо спросил Рёджи, заранее подозревая, что ответ ему не понравится. - От чего?
- От всего. От своей должности, от долга перед родиной, а заодно и от семьи, которая не потерпела отступничества.
Хотя день выдался теплым, и солнце нещадно припекало, в этот момент Рёджи стало зябко, но он проигнорировал неприятное ощущение, слушая как завороженный.
- Северные эльфы – редкостные зануды, - невесело продолжил Агги. - У них все всегда очень серьезно и строго. Вступление на государственную должность – это отказ от всего и навсегда. Когда чуть больше сотни лет назад Леда решился занять пост, который до этого занимал его отец, он подписал себе приговор на вечную службу. Подразумевалось, что он не откажется от нее никогда, только смерть является уважительным основанием, чтобы сложить свои полномочия. А Леда взял, приехал в самый разгар войны, в которую втянули все государства, и отказался. Свихнуться можно, правда?
Агги снова улыбнулся, не сводя глаз с Рёджи, но теперь он явно не забавлялся. Рёджи, в свою очередь, сглотнул и отвел глаза – смотреть на эльфа не было сил.
- Как ты думаешь, почему он это сделал? - негромко спросил Агги.
- Я не думаю... - слабо начал Рёджи, и голос его не слушался. - То есть, я думаю, что ни один человек не стоит таких жертв...
- Без проблем, - не стал ни в чем убеждать его Агги. - Если ты считаешь, что ни один человек не стоит того, чтобы ради нескольких жалких десятилетий в его компании рассориться с родней, лишиться родины и получить в спину проклятия, слушай дальше. После того, как мы покинули Замадителию, я повел корабль на Йарнику, которой – вот чудеса – оказалось, что больше нет. Леда так искренне верил, что центральный северо-морской порт не тронут, что когда увидел, как мало осталось от острова, на него было жалко смотреть. Угадай, что заставил меня сделать Леда?
- Я не знаю, - слабо произнес Рёджи.
- Он заставил меня подплыть как можно ближе и высадился на берег, потому что твердо вознамерился найти труп одного человека. Того самого, который не стоит жертв, как ты можешь догадаться.
- Хватит... - Рёджи почувствовал, что ему становится совсем худо: если бы он не сидел на лавке, то уже точно свалился бы от того, что силы разом покинули его. Невозможно было слушать о том, на что Леда был готов ради него, и как переживал его возможную гибель.
- Нет, не хватит, - не пожелал слушать Агги. - Три дня он шарил по пепелищу. Как капитан я не вправе покидать судно надолго, и потому каждый раз отправлял с ним пару матросов – мало ли что. Грабить в городе было особо нечего, люди шли неохотно – приятного мало блуждать среди зажаренных мертвецов. И на третий день я решил, что свяжу этого идиота по рукам и ногам и увезу оттуда насильно, потому что нельзя до бесконечности дрейфовать у руин. Леде с каждым днем становилось хуже – он возвращался все больше похожим на труп. Однако не пришлось: после трех дней поисков он заявился на корабль, сказал, что копченого мяса, похожего на твое, не обнаружил, останков твоего коня, с которым ты не расстаешься, тоже, а потому смеет надеяться, что ты успел унести ноги до того, как остров уничтожили.
Рёджи прикрыл глаза и постарался абстрагироваться от того, что говорил Агги, слишком уж мучительно было слышать обо всем этом, но тот неумолимо продолжал.
- Я сомневался, что мы найдем тебя в Меоне. Думал, что ты сдох, просто Леда не нашел тебя в какой-то из канав, не мог же он обшарить все. Я решил его не оставлять, потому и отпустил команду в увольнительную на месяц. И знаешь, что я тебе скажу?
- Что же? – тихо спросил Рёджи.
- Что ты не стоишь всего этого. Однозначно не стоишь. Я говорил об этом Леде, но он мне чуть не врезал. И я не стал спорить, потому что за те шестьдесят лет, что мы были с ним, я никогда не видел его таким, каким он стал сейчас.
- Сколько вы были? – Рёджи решил, что ослышался, и поднял на Агги затравленный взгляд.
- Ой, ну приревнуй еще, - Агги посмотрел на него так рассерженно, что Рёджи тут же прикусил язык. - Шестьдесят лет. Шестьдесят три, если точно. Что тебя удивляет? Перед эльфами лежит путь в тысячи лет – мы не меняем любовников каждые полгода, как это делают люди.
- Я просто не знал, - пробормотал Рёджи.
- Ну вот знай теперь. Тогда Леда был не такой мудрый и не такой правильный, он еще не решил служить короне и путешествовал вместе со мной. Было весело, кстати, но ему чего-то не хватало, и в итоге он решил положить всего себя на благо родины. Это зрелое решение, принять его не так просто, но Леда отказался от меня и от всей своей привычной жизни. А теперь он бросил все это ради тебя – жалкого человека, которого едва знает.
В голосе Агги не было ни злости, ни тени упрека, скорее безграничное недоумение. Он смотрел на Рёджи с любопытством, словно ждал объяснений – будто Рёджи мог пояснить ему, в чем его секрет, что он сделал такого удивительного, из-за чего Леда теперь готов пожертвовать столь многим, лишь бы быть с ним.
"Это, наверно, какая-то ошибка", - хотел сказать Рёджи. Как иначе объяснить случившееся он не знал. Но ответить ничего не успел: дверь постоялого двора распахнулась, и на пороге появился Леда, а следом за ним Джин.
- Ты уже пришел, - вместо приветствия произнес Леда, глядя на Рёджи, а после перевел взгляд на Агги. Он чуть заметно нахмурился, словно заподозрил, что тот мог наговорить лишнего, но Агги в ответ только широко улыбнулся.
- Болтали с твоим другом. Я ему сказки рассказывал.
Рёджи на это смог лишь выдать вымученную улыбку, и Леда нахмурился еще сильней.
- Пойду я, - тем временем произнес Джин. - Будет нужна еще какая-то информация, я сказал, как меня найти.
- Не боишься шастать по улице среди бела дня? - спросил у него Рёджи, просто чтобы не молчать.
- Я теперь ничего не боюсь, - равнодушно пожал плечами тот, тогда как его лицо оставалось совершенно бесстрастным. - Даже чумы и войны.
- А чего их бояться в Меоне-то? - хмыкнул Агги, вальяжно развалившись на скамейке, как будто весь день только то и делал, что загорал на солнце да вел праздные разговоры.
- А вы не слышали? - в свою очередь удивился Джин. - Ходят слухи, что аквилонские корабли уже отправились к нашему берегу.
- Слышали, но думали, что это слухи, - вмиг помрачнел Леда.
- Слухи – не слухи, да только некоторые уже сорвались из города, - пожал плечами Джин. - Далеко правда бежать придется: если будет захват, война развернется на всем полуострове.
И, смерив всех собравшихся тяжелым взглядом, чуть тише он добавил:
- Я очень надеюсь, что мразь, которую мы ищем, не сбежит в числе первых. Я должен наказать его.
- Какой воинственный мститель! - восхитился этой угрозой Агги. - Я весь трепещу!
- И правильно делаешь, - Джин не оценил иронию в интонации его голоса.
Вопреки собственным словам, что ничего не боится, вместо того, чтобы выйти на улицу, он направился куда-то вдоль стены трактира, позади которого рос густой кустарник, где в итоге и скрылся, пока остальные провожали его спину долгими взглядами.
- Не нравятся мне эти слухи, - негромко произнес Леда.
- Пф-ф, что-то слабо верится, - усмехнулся Агги. - Меон ни разу не захватывали со времен его воздвижения.
- Но все бывает в первый раз, - возразил Леда.
Рёджи не знал, что сказать на это, потому промолчал. На полминуты воцарилась тишина, в течение которой Леда думал о чем-то, а после он тряхнул головой и обратился к другу:
- Ладно, об этом поговорим позже, а пока нам пора ехать к провидцу. Узнаем у него, что теперь предсказывает его бог.
- Хорошо, - поспешил согласиться Рёджи.
- И по пути я расскажу, что мне удалось выяснить о нашем деле, - закончил он.
Рёджи снова кивнул, а Агги покрутил пальцем у виска, в очередной раз показывая, что он по этому поводу думает.

- Признаюсь тебе честно, я в растерянности. Потому что ни разговор со стражей, ни с нашим прямым заказчиком не навел меня ни на одну догадку, - копыта лошадей стучали по мощенной мостовой, и Рёджи рассеянно слушал, что ему говорил Леда. Сосредоточиться было сложно, потому как из головы все не шли слова Агги.
- То есть, ты хочешь сказать, что не представляешь, где искать? – после небольшой паузы спросил он.
- Да, совсем не представляю, - Леда смотрел прямо перед собой и говорил тихо, наверняка чтобы никто посторонний не услышал его слов. – Посуди сам. У нас есть четыре убийства. Последнее – массовое, так сказать – были отравлены пять человек. Но будем считать, что убийств все равно четыре. Все эти люди были убиты по-разному, они никак не пересекались между собой и, очевидно, даже не были знакомы.
- Может, это вообще не связанные случаи? – озвучил свое первое предположение Рёджи.
- Я думал об этом, - Леда заправил прядь волос за ухо. – Но посуди сам. Странно оно как-то – в мирном и благополучном городе Меоне одно за другим происходят кровавые убийства примерно с одинаковыми временными промежутками. Убийства жестокие и абсурдные. Я думаю, нам надо рассматривать их в связке.
- Ну хорошо, давай так, - Рёджи махнул рукой, показывая другу, что на следующем перекрестке им следовало повернуть: дорогу к молельному дому, где жил ясновидящий, он запомнил хорошо. – И давай по порядку. Первой убили какую-то старуху?
- Старуха – не совсем верное определение. Это была знатная пожилая дама, богатая и полная сил. Ее муж давно умер, дети выросли, а она сама в последние годы содержала местный дом престарелых.
- Это что такое? – удивился Рёджи.
- Заведение, где живут и бесплатно кормятся брошенные старики, - пояснил эльф. – Своего рода благотворительность богатого населения Меона. Убитая женщина собирала средства и следила, чтобы старики получали все необходимое.
- Иногда мне кажется, что мы попали в какой-то выдуманный мир, - пожаловался Рёджи. – Где такое видано, чтобы по доброте душевной содержали нищих и полудохлых стариканов?
- Когда-то такие заведения появятся во всех станах и городах мира, - улыбнулся Леда. – Просто Меон опережает по развитию других. Но давай не отвлекаться. Даму убили возле ее же дома… Точнее, нашли ее труп с перерезанным горлом. Как мы уже знаем, у нее были отрезаны все пальцы на руках и выжжены глаза раскаленным металлом, предположительно – кочергой.
- Хм… - Рёджи почесал подбородок. – Если ей выжгли глаза, значит, убийца где-то неподалеку того… Живет или что? Потому что где-то ему было нужно нагреть свою кочергу. Раскаленный металлический прут не пронесешь через весь город.
- Молодец, это хорошая догадка, - похвалил его эльф, и Рёджи смущенно отвернулся. – Сперва я тоже об этом подумал. Но потом вспомнил, что Мерием убили не в том месте, где нашли тело. Быть может, тут имела место та же ситуация – женщину могли порешить где угодно.
- Да, ты прав, - согласился Рёджи. – А жаль, потому что искать вокруг дома убитой бабки было бы значительно легче, чем по всему городу.
- Следующим убили старого бродягу, - тратить время на сожаления Леда не хотел. – Ему отрубили голову и насадили на штырь забора у городской ратуши, а тело бросили рядом.
- Может, этот дед жил в доме престарелых? Или как там его? Вот и связь...
- Я подумал об этом и как раз сегодня попросил выяснить Джина. Но тот сомневается. Говорит, что в приюте старики ухоженные и вымытые. А убитый бродяга "вонял помойкой", как он выразился. Удивительно лишь то, как бездомный попал в благополучный центр города. Такие сюда редко заходят и живут больше на окраинах.
- Подобного народу в каждом городе толпа наберется, - усмехнулся Рёджи. – Вряд ли мы найдем концы, откуда этот бродяга и что он вообще делал до того, как испустил дух.
- Вот и я так думаю, - безрадостно согласился Леда. – Ну а насчет последних убийств ты и так все знаешь. Девушку перед тем, как задушить, действительно изнасиловали. Местный лекарь нашел на ее бедрах следы мужского семени. Еще он предполагает, что та была девственницей.
- Все как говорил Джин.
- Да, именно так. Живот ей располосовали уже после смерти. Что касается убитой семьи – их отравили крысиным ядом, такой можно купить в любой лавке. Смерть была мучительной и наступила где-то через четверть часа после принятия пищи. Женщина и дети успели помучаться, но недолго.
- Так может это… Надо попытаться узнать, кого она ждала в тот вечер? Кто был ее любовником? – предположил Рёджи.
Они повернули еще раз и оказались на улице, где жил пророк, произведший на Рёджи такое неприятное впечатление. Невдалеке Рёджи увидел неприметный молельный дом.
- Узнать об этом я опять же попросил Джина, - кивнул Леда. – Но как сказала мне стража, выяснить это будет непросто. Убитая женщина увлекалась молодыми мужчинами, а еще – женщинами, не отдавая особых предпочтений ни одному из полов. Соседи сплетничают, что за спиной мужа у нее были десятки любовников и любовниц. Все об этом знали, включая супруга, но тот предпочитал закрывать глаза.
- Наверно, сильно любил ее, - предположил Рёджи.
- Или наоборот – совсем не любил. Такое тоже бывает.
Больше Леда не сказал ничего, потому что Рёджи потянул за поводья и кивнул в сторону ничем не примечательного дома, который и был целью их поездки.
Дверь отворилась без скрипа и шума, и в нос сразу ударил запах жженых свечей и благовоний: после последнего визита Рёджи здесь ничего не изменилось. Только в этот раз искать никого не пришлось – темноволосый пророк в длинном черном облачении стоял прямо перед алтарем, напоминавшем деревянные ворота, и у Рёджи возникло странное ощущение, будто после его ухода тот даже с места не сдвинулся.
Неторопливо Рёджи и Леда приблизились к нему, и хотя тот не мог не услышать их, оборачиваться не стал. Рёджи не совсем понимал, чем тот занимается, почему застыл как истукан, и уже хотел поприветствовать ясновидящего, когда тот заговорил первым:
- Бездушным не место в храме бога, - ровным голосом произнес он, не оборачиваясь.
- Мы ненадолго, - Леда сразу понял, что фраза адресована ему, но ничуть не обиделся из-за услышанного.
- Вам следует уйти прямо сейчас, - непреклонно ответил Бё и только теперь повернулся.
Рёджи понял, что до этого его руки были сложены на груди, и предположил, что тот обращал молитву к своему богу или исполнял какой-то странный ритуал. Выглядел Бё как и прежде – на сером изможденном лице черные глаза казались очень большими, и смотреть в них почему-то было неприятно.
- Не слишком-то вежливо, - возмутился Рёджи и хотел добавить пару фраз о том, что он думает про Бё и этот храм, но Леда опередил его с ответом.
- Мы можем уйти прямо сейчас, но тогда попросим вас последовать за нами. Это не займет много времени.
 
KsinnДата: Пятница, 23.05.2014, 17:05 | Сообщение # 19
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
На застывшем лице Бё не отразилось никаких эмоций, и Рёджи думал, что он сейчас откажет и снова велит им проваливать, однако этого не произошло. Решив для себя что-то, Бё кивнул куда-то в сторону, как будто без слов предлагал следовать за ним.
С обратной стороны алтаря обнаружилась неприметная дверь, и Бё толкнул ее, впуская в помещение слабый свет последних закатных солнечных лучей. Рёджи понял, что сейчас они выйдут во внутренний двор и подумал, что увидит там что-то мрачное и неприглядное, как само убранство дома. Но к его удивлению маленький дворик оказался цветущим садом, увитым розами, с зеленой лужайкой.
- Ну звездануться можно, - прокомментировал перемену в окружающей обстановке Рёджи.
- Прекрасны творения единого бога. Их близость дарит свет и тепло храму божьему, - прошелестел Бё. Очевидно, Рёджи был не первым, кого удивил цветущий сад у серых стен.
Бё сделал несколько шагов, после чего остановился и сел прямо на траву, поджав под себя ноги. В своем невзрачном черном одеянии он напоминал неприглядную птицу, чудом попавшую в великолепный сад, и Рёджи отметил, что Бё чем-то походил на ворона Агги – если бы провидец сейчас начал каркать, Рёджи не удивился бы.
- Вы желаете знать об убийствах, - скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Бё, когда гости, последовав его примеру, уселись рядом на земле.
- Как вы догадались? – с интересом поглядел на него Леда.
"Бог подсказал", - хотел съязвить Рёджи, но удержался.
- А больше незачем, - ответ оказался куда прозаичней. – Бездушный не станет искать своего бога, потому как придерживается ложной веры. Твоему человеку это тоже не нужно. А что касается жестоких смертей невиновных – так об это меня сейчас многие спрашивают.
- Что ж, значит, нам не надо объяснять цель нашего визита, - развел руками Леда. – Сперва разрешите представиться…
- Я знаю твое имя, бездушный, - хотя интонации голоса были ровными, Рёджи кожей чувствовал, сколько пренебрежения Бё вкладывал в свои слова. – Твой человек искал тебя. Давайте не тратить мое время, и я просто скажу вам то, что уже говорил другим. В скором времени умрет еще один, и он станет последним. На этом наказание будет исполнено.
- И кто это будет? – тут же задал вопрос Леда: холодный невежливый прием его абсолютно не обескуражил.
- Сие неведомо мне. Я знаю лишь то, что этот человек будет любимым.
- Любимым? – удивился Рёджи.
- Да, этого человека очень любят. Его смерть будет большим горем и причинит острую боль.
Рёджи с Ледой невольно переглянулись, но Бё будто и не заметил этого, отрешенно глядя перед собой.
- Я думаю, в городе немало людей, любимых кем-то, - осторожно начал эльф. – Предполагаю, что не ошибусь, если скажу, что как минимум половина горожан попадает под это определение.
- Ничем не могу помочь, - равнодушно проронил Бё. – Мой бог не дает мне подробных ответов, а я не вправе уточнять. Знаю только, что так, как любят этого человека, мало кого любили в нашем мире.
- Замечательно… - пробормотал Рёджи. – И как нам теперь измерить, кто самый-пресамый любимый?
- Сие мне неведомо, - повторил Бё.
- Вы говорили о жестоких смертях невиновных, - чуть прищурившись, произнес Леда, и Рёджи понял, что добиваться дальше от Бё подробностей, что это за любимый человек, он считает бессмысленным. – А потом сказали, что убийства – наказание.
- Так и есть, - не стал отказываться от своих слов Бё.
- Но как такое может быть? Наказание – это всегда за какой-то грех. В то же время, если человек невиновен, его не за что наказывать.
"Сие ему неведомо", - с раздражением подумал Рёджи, и Бё оправдал его ожидания:
- Я не знаю ответа на этот вопрос, - так же флегматично, как и прежде, ответил он. – Поверьте, если бы я что-то ведал и мог помочь, я бы сделал это. Если бог говорит со мной – я делюсь полученными знаниями и ничего не утаиваю. Но больше бог ничего не сказал мне.
- Что ж, и это уже немало, - миролюбиво заключил Леда.
- Слова единого бога – это всегда немало. Одно божье слово стоит всей той тарабарщины, что выдает за свою бесконечную жизнь бездушный безбожник.
- Бездушный безбожник хотя бы по делу тарабарит, - огрызнулся Рёджи, но Леда сделал едва заметный жест, призывая его не ссориться.
- Тогда позвольте задать вам последний вопрос, - попросил он, и Бё бросил на него недружелюбный взгляд исподлобья. Говорить дальше он явно не хотел, но Леда опередил невысказанный протест. – Вы сказали, что в скором времени Рёджи умрет. Нам очень важно знать подробности.
- Не собираюсь я умирать! – возмутился Рёджи, а Бё перевел хмурый взгляд теперь уже на него.
- Я не говорил так. Я сказал, что будущее сокрыто и туманно, и это может означать, что его не будет вовсе. Быть может, какая-то определяющая сила изменит ход дела, и беды не случится. Но об этом мне ничего неведомо.
- А когда стоит ждать беды? – не отступал эльф.
Глаза Бё распахнулись шире, когда он посмотрел на Рёджи. А сам Рёджи почувствовал, что не может отвести взгляд. Чувство было странным и очень неприятным, как будто его взяли в плен – Рёджи не мог ни моргнуть, ни отвернуться, а по спине пополз отвратительный холодок. Если в прошлый раз Бё держал его руку, и это было противно, теперь он удерживал его взгляд, и чувствовал себя Рёджи просто отвратительно: сердце забилось чаще, низ живота потянуло от боли, как после сильного удара, а на лбу выступил липкий пот.
Сколько это продлилось, Рёджи не знал, но освободиться от странного оцепенения смог, только когда ладонь Леды накрыла его руку. Теплое прикосновение будто встряхнуло его, Рёджи шумно выдохнул и мотнул головой, сразу разрывая зрительный контакт, а Бё отвел глаза, поморщившись как от боли.
- Не могу сказать, - как ни в чем не бывало сообщил он. – Вижу только, что все решится в самом ближайшем будущем.
- А точнее? – упрямству Леды мог позавидовать кто угодно.
- В течение ближайшей недели. Может, месяца, - Бё пожал плечами, а после, опершись на руку, поднялся на ноги. – Я вообще не вижу его будущего.
Когда Бё вставал, Рёджи заметил, что тот чуть покачнулся как от слабости, но не придал этому значения: после общения с пророком он чувствовал себя хуже некуда и сосредотачиваться на состоянии их собеседника не желал.

В седле Рёджи держался с трудом, его покачивало, как от сильного голода или усталости, а Леда поглядывал на него с нескрываемой тревогой.
- Можем остановиться, чтобы ты передохнул, - наконец предложил он.
- Не надо, - возразил Рёджи и тут же сам на себя рассердился, когда понял, как жалко звучит собственный голос. – Что это за хрень, Леда? Он ничего не сделал, а я чуть не сдох!
- Могу только предположить, что это гипноз, - задумчиво произнес эльф.
- Что за чудо такое?
- Некоторые восточные мудрецы обладают такими способностями. Своими словами, действиями, взглядом они могут заворожить человека, подчинить своей воле. В какой-то мере это могло бы объяснить, почему у такой, не сулящей никаких благ, религии появляется все больше сторонников. Пророк может убеждать паству не совсем честными способами.
- Он меня не подчинил, - слабо возразил Рёджи. – Мне просто стало плохо.
- Я не очень хорошо знаком с гипнозом, - честно признался эльф. – Может, это и не он. Допускаю, что этот ясновидящий и правда обладает даром, и таким неприятным образом он пытался рассмотреть, что ждет тебя в будущем. А может, он врал и на самом деле ничего не видел. Затрудняюсь дать ответ.
- В общем, время мы потратили зря, - проворчал Рёджи. – Гадость сделать он сумел, а по сути ничем не помог. Что за подсказка такая – люби-имый? Все люди кем-то любимы. Всех уже убитых… Ну, разве что, кроме бродяги, кто-то любил. Вдова вон как по дочери убивается…
- Тут что-то другое, - Леда задумчиво погладил кончиками пальцев свой подбородок. – Если мы берем на веру, что слова пророка – истинны, что это не бред сумасшедшего, скорее всего, тут имеется в виду что-то иное. Будущая жертва должна быть любима как-то по-особенному.
- Это ж как же? – усмехнулся Рёджи.
- Если бы я знал…
Когда до их дома оставалось совсем немного, а Рёджи стало значительно лучше, Леда неожиданно задал вопрос, которого он больше всего опасался:
- Рёджи, о чем с тобой говорил Агги?
В повисшем ненадолго молчании слова прозвучали так неожиданно, что Рёджи невольно бросил на Леду опасливый взгляд. Осенние сумерки сгущались быстро, фонари еще не зажгли, но Рёджи все равно отлично видел, как пристально и пытливо смотрит на него друг.
- Про всякое говорил… Про ворона своего, про смерть и про то, что ее нужно уважать. И что зря мы взялись за расследование. И…
- И обо мне.
- И… Да, - Рёджи сразу осекся и уставился на дорогу перед собой.
Он сам не мог объяснить, почему так мучительно трудно было обсуждать с Ледой тему их отношений, говорить и даже думать о том, на что Леда оказался готов ради него. Рёджи понимал, что должен радоваться: оказалось, что Леда относился к нему куда лучше, чем можно было предположить в самых смелых мечтах, ценил и дорожил, но вместо безграничного счастья Рёджи испытывал очень противоречивые чувства. Болезненно ныло под сердцем, и почему-то было невыносимо горько.
- Ты думаешь, что не заслуживаешь всего этого. И тебе кажется, что ты никогда не сможешь отплатить мне за то, что я сделал ради тебя. Потому тебе и грустно.
Рёджи не сразу понял, что тремя предложениями Леда объяснил все его чувства, в которых Рёджи боялся себе признаться и даже просто не мог понять. Вздохнув, он заставил себя посмотреть на друга, но тут же опять перевел взгляд на гриву Веснушки.
- Я и правда не заслуживаю, - тихо произнес он. – И зря ты разругался со всеми эльфами. Вообще неизвестно, сколько я проживу, а тебя, наверно, никогда не простят.
- Кто сколько проживет, никому неведомо, - философски заметил Леда. – А тебе следует просто смириться с моим выбором и уважать его. Мне кажется, что тебе это сделать еще сложней, чем моей семье. Но, поверь, со стороны лучше видно, кто чего заслуживает.
Рёджи хотел возразить, что Леда обманывается на его счет, что пока он был в отъезде, Рёджи невесть что о нем думал, ревновал, подозревал в измене, даже не ждал, что он вернется. Но сказать ничего не успел – из тени ближайшего дома на дорогу прямо перед ними вышел человек.
Леда потянул поводья, и его лошадь остановилась, а Рёджи нащупал под плащом рукоять меча.
- Я от Джина, - тихо произнес незнакомец. – На два слова.
Парень выглядел заурядно, напоминал обычного ремесленника и ничем не выделялся из толпы, то есть был именно таким, каким положено быть вору. Когда Леда и Рёджи подошли ближе, отведя лошадей чуть в сторону от проезжей части, незнакомец зачастил шепотом:
- Вам просили передать, что по интересующим вас вопросам информации пока нет. Но стала известна одна интересная подробность об убийстве девушки. Мерием.
- Какая же? – спросил Леда, а Рёджи приблизился еще на полшага, чтобы лучше слышать.
- Стража, очевидно, не стала об этом говорить, потому что не считает важным. Но Джин велел вам передать. Сегодня помощник лекаря, помогавший осматривать тело, спьяну в трактире проболтался. Во время вскрытия во рту мертвой девушки он нашел цветок.
- Цветок? – Рёджи решил, что ослышался.
- Да, настоящий цветок. Синий колокольчик.
Незнакомый парень замолчал, а Леда перед ним замер как вкопанный. Рёджи перевел удивленный взгляд на друга, но тот никак не отреагировал.
- Это все? – спросил Рёджи у присланного Джином человека.
- Да. Больше у меня нет никаких сведений для вас.
- Ну… Ну спасибо. Мы подумаем, - Рёджи развел руками, показывая, что он сам не знает, как относиться к этому известию, а молодой парень кивнул ему и, сделав шаг в сторону, растворился в сумерках.
- Ерунда полная, - негромко прокомментировал Рёджи. – Зачем совать в рот девушке цветы? Леда?..
Но Леда опять не ответил, лишь медленно повернулся и посмотрел на Рёджи так, что тот осекся.
- Что? – почему-то шепотом спросил он, но взгляд эльфа оставался все таким же отрешенным.
- Теперь я понял, - тихо, но четко произнес Леда. – Я все думал и не мог вспомнить. А теперь вдруг…
Он махнул рукой, как будто прогонял прочь лишние мысли, и уже решительней произнес:
- Теперь я понял, кто ее убил.
- Кто же? – от изумления Рёджи раскрыл рот, а Леда на миг зажмурился и выдохнул.
- Уж точно не человек.
Сказал он это так убежденно, что Рёджи ни на секунду не усомнился в его словах, и только почувствовал неприятный озноб. Чего-то такого Рёджи и опасался.
 
KsinnДата: Вторник, 27.05.2014, 13:39 | Сообщение # 20
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Погаснут свечи. Глава 8.
В последовавшие два дня жизнь не преподнесла никаких сюрпризов. Рёджи большую часть времени проводил за работой, а Леда – в поисках новых зацепок, в частности, в попытках пообщаться с близкими убитых и найти потенциальных свидетелей.
Догадка, осенившая его после известия про цветок, показалась Рёджи абсурдной, и он даже подумал, что Леда ошибся.
- С самого первого дня, когда я узнал об изнасиловании и убийстве девушки, которую, окровавленную, подвесили на дереве, меня не покидало чувство, будто я уже когда-то слышал эту историю, - нервно меряя шагами гостиную, объяснял эльф, когда они добрались до своих комнат. - Но я думал, что путаю что-то.
- Что именно? – Рёджи вообще не понимал, какую подсказку мог дать цветок, обнаружившийся во рту Мерием.
- Когда-то очень давно, чтобы не соврать – двести десять или двести двадцать лет назад, – я уже слышал о подобном убийстве. В городе Раин, что находится на западе воюющей ныне Аквилонии, произошел ряд кровавых убийств. Какой-то сумасшедший прикончил кабы не с десяток девушек. Выбирал он исключительно местных красавиц, насиловал, потом душил, вешал на деревьях в садах и парках города и кромсал ножом их кожу. Отличительной особенностью его преступлений было то, что во рту убитых каждый раз находили бутон синего цветка. Уж не помню, какого именно.
- О… Ого, - неподдельно удивился Рёджи. – Это ж точно наш случай! А кто оказался убийцей?
- Насколько я помню, его так и не нашли, - Леда скрестил руки на груди и сделал еще пару шагов по комнате. – В какой-то момент убийства прекратились, и город выдохнул с облегчением. Решили, что сумасшедший, который вытворял это, или умер, или уехал.
- Но… - Рёджи запнулся на полуслове, когда понял, что именно смутило его в этой истории. – Двести лет… Ни один человек не проживет столько!
- А я тебе о чем.
Повисла напряженная тишина, и Рёджи нервно облизал губы, когда его осенила догадка.
- Это мог быть эльф, - тихо произнес он.
- Мог. В отличие от обычных хворей, очень редко, но все же бывает, что эльфы, как и люди, подвержены умственным недугам и душевным расстройствам. Также некоторым из нас свойственна не здравая жестокость, - Леда не стал спорить, а Рёджи понял, что подсознательно надеялся на это. Представить эльфа жестоким убийцей у него не получалось.
А следом перед его мысленным взором возник образ Манабу – мрачного и, вероятно, озлобленного на всех людей эльфа.
"Манабу не слишком любит наших соседей. Он вообще мало с кем общается", - вспомнились слова Казуки.
Но Леда, будто подслушав его мысли, возразил:
- Не спеши делать выводы. В Меоне очень много эльфов. Значительно меньше, чем людей, но, думаю, не ошибусь, если скажу, что сотни три-четыре наберется. Иногда эльфы обучаются в местных университетах, приезжают, чтобы приобщиться к искусству, или по делам, а потом остаются надолго.
- Просто Манабу…
- Да, живет ближе всех, и у него первого могли возникнуть какие-то разногласия с соседкой. Все может быть, но делать поспешных выводов не стоит. Быть может, это вообще был не эльф.
- А кто тогда?
- В мире обитает немало сущностей, которые могут похвастать долгой жизнью, - заверил его Леда, и Рёджи передернул плечами, когда понял, что речь идет о чем-то потустороннем.
На этом разговор закончился, но мысленно Рёджи возвращался к их нелюдимому соседу и гадал, не причастен ли Манабу к случившемуся.
После неприятного разговора в доме Казуки своего жизнерадостного соседа они больше не видели – тот не наведывался к ним в гости, да и Леда с Рёджи не искали встречи. Рёджи вообще плохо представлял, что теперь делать и как продолжать отношения с человеком, который вызвал столько негативных эмоций у его друга.
Встреча произошла случайно как-то раз вечером, когда Рёджи, закончив с работой, возвращался в съемные комнаты и уже поравнялся с палисадником у дома вдовы.
- Привет, - Казуки возник будто из-под земли, и Рёджи резко обернулся, когда увидел запыхавшегося приятеля – очевидно, тот долго спешил за ним, прежде чем догнать.
- Привет, - растерялся Рёджи.
- Злишься, да? – начинать издалека и спрашивать, как дела и что нового произошло, Казуки не стал. А Рёджи остановился и огорченно уставился в землю: ему было неловко от того, что он не знал, какие слова следует говорить, жалко Казуки, который лично ему ничего плохого не сделал, и неудобно перед Ледой за то, что он заговорил с соседом, который так провинился перед его соотечественником.
- Нет, - честно ответил Рёджи, немного помолчав. – Я считаю, что ты не прав. Но с чего мне злиться?
- А Леда злится, - Казуки, должно быть, по привычке улыбнулся, но радости его облику это не придало.
- Скорее, он в ужасе, - опять искренне ответил Рёджи.
- Ну еще бы, - горько усмехнувшись, Казуки вдруг махнул рукой в сторону своего дома и предложил: - Зайдешь?
А когда увидел смятение в глазах Рёджи, вопросительно поднял брови:
- Или Леда будет против?
- Да нет, вряд ли он будет против, - Рёджи действительно не мог представить, чтобы друг ему запретил ходить в гости. – Просто неожиданно.
- Тогда пойдем, - решил Казуки. – Манабу дома нет. Он в такое время всегда уходит гулять.
Приближение холодной поры года чувствовалось с каждым днем все больше: в гостиной дома Казуки было сыро и прохладно, а последние солнечные лучи, недавно плясавшие на стеклах, быстро угасли. Казуки бросил пару поленцев в камин, но зажигать лампу или свечи не стал. В полумраке Рёджи и так мог хорошо рассмотреть его.
- Ты думаешь, я буду оправдываться? – опять не стал ходить вокруг да около он, когда Рёджи расположился на диване напротив.
- Не думаю, - признался Рёджи: он правда не ждал, что Казуки станет объяснить причины своего поступка.
- Вот и правильно. Потому что я имею на него все права, - с нажимом произнес он, и Рёджи понял, что речь идет о Манабу.
Говорить об этом не очень хотелось, но Рёджи понял, что Казуки как раз был настроен откровенничать. Другого удобного случая могло и не быть, потому Рёджи решил не стесняться и озвучил мучивший его вопрос:
- Как так вышло, что высокородный стал твоим рабом?
- Случайно, - Казуки ответил так поспешно, словно ждал именно этого вопроса. – Случайно, но все было по закону. Это случилось пять лет назад примерно в это же время года. Тогда мне впервые захотелось путешествовать, и папаша щедро дал денег на приключения своего бастарда. Я провел на кораблях несколько месяцев, прежде чем повстречал Манабу.
"Как его на самом деле зовут?" – хотел спросить Рёджи, но решил не перебивать, тем более, он не был уверен, что Казуки знает ответ на этот вопрос.
- Я хорошо запомнил судно, на которое сел в Халистрафе – весьма диком и небезопасном краю. Оно называлось "Луч звезды". Красиво, правда?
- Правда, – согласился Рёджи.
- Мне сразу показалось, что это какое-то доброе предзнаменование. Ожидание чего-то волшебного, прекрасного… Не знаю, - глаза Казуки стали мечтательными, из-за чего сам он казался юнее, и Рёджи легко мог представить его таким пять лет назад. В то время Казуки было примерно столько же, сколько Рёджи теперь. – А на второй день пути я увидел его.
Взгляд Казуки застыл в одной точке, а ресницы дрогнули, когда он заговорил о Манабу.
- Ты даже не представляешь, как это было. Словно музыка в ушах заиграла. Он стоял на палубе, его волосы развивались, а одет он был в белоснежный костюм. В тот день было пасмурно, но когда я увидел его, как раз выглянуло солнце. Это было неописуемое зрелище – блики играли на серо-синих волнах, в небе собирались тучи, а он стоял – такой ослепительно белый с черными волосами. Тогда они были почти до пояса. Я не видел никого прекрасней ни до, ни после.
Рёджи поймал себя на том, что слушает с открытым ртом. Казуки говорил так красиво и складно, как редко изъяснялись обычные люди. Его история больше походила не на описание случая из жизни, а на красивую сказку из книги Леды. Вот только Рёджи чувствовал, что Казуки рассказывал все, как сам видел и помнил. И нельзя было не признать в этот момент, что более романтичную натуру, чем его новый приятель, сложно было себе представить.
- Ты познакомился с ним? – тихо спросил Рёджи, когда Казуки замолчал.
- Куда там, - тот только горько усмехнулся. – Первые несколько дней я просто боялся подойти к божеству. А потом все же решился попробовать. Лучше бы мне не хватило смелости.
- Почему? Он тебе нагрубил?
- Да если бы, - Казуки откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. – Он даже ответом меня не удостоил. Только смерил таким взглядом, будто я слизняк. Или червяк… Хочешь вина?
Рёджи моргнул, не сразу сообразив, что Казуки сменил тему, и кивнул, выражая согласие. Но пока Казуки разливал по бокалам вино, не удержался от вопроса:
- А что было дальше?
- Дальше? – Казуки протянул ему бокал на длинной ножке. – Дальше я ходил за ним как привязанный. Не спал, не ел, по ночам мечтал, днем наблюдал издалека. Пару раз он замечал меня, и было видно, что мое внимание его раздражало… Нет, даже не так. Было видно, что ему противно от того, что за ним ходит ничтожный человек. Я злился, сходил с ума, мечтал и хотел. И вот так три недели в бескрайнем море.
- А потом? – Рёджи забыл про вино, да и дышать забыл, слушая историю.
- А потом случилось то, что часто случается на суднах в плавании.
- Опять пираты? – догадался Рёджи.
- Нет, в тот раз нет. На корабле начался бунт – команда была недовольна капитаном, за что и прирезала его. Корабль был захвачен, немногочисленные пассажиры взяты в плен. Все, кроме меня.
- Это ж почему так? – искренне удивился такому повороту Рёджи.
- Еще до бунта я успел сдружиться с парочкой матросов-зачинщиков, им нравились мои песни. Дурное дело – нехитрое. В долю меня, конечно, никто брать не собирался, но по доброте душевной мне разрешили валить на все четыре стороны в ближайшем порту.
- А остальных пассажиров, стало быть, сделали рабами? – осенило Рёджи.
- Ну а то! – Казуки усмехнулся. – Корабль был из Халистрафа, как я уже говорил. Не знаю, слыхал ли ты об этом государстве, но местечко еще то, я тебе скажу. Люди там необразованные, как дикари, неграмотные и непросвещенные. До сих пор приносят человеческие жертвы богам, скачут верхом без сбруи и насилуют все, что движется. По их законам они имели право взять рабов на захваченном ими корабле. И плевать, что до этого на этом же корабле они были просто командой. Мне тогда крупно повезло – как обычно, впрочем. А Манабу повезло, что я его выкупил. За бесценок, если честно. Идиоты не могли уразуметь, что перед ними бессмертное благородное существо, за которое можно выручить целое состояние. Они видели лишь щуплого мальчишку, который не сможет на них тяжело работать.
Рёджи только выдохнул, когда понял, что услышал историю целиком, а Казуки поднялся на ноги, чтобы снова наполнить свой бокал.
- Вот и все. Учитывая, что на корабле, принадлежащем Халистрафу, действуют законы Халистрафа, я ничего не нарушил. В первом же порту я высадился не один, а с новым приобретением.
Казуки замолчал, но вместо того чтобы сесть, подошел к окну и вгляделся в серые сумерки, вертя бокал в руках, а Рёджи смотрел в его спину и ждал продолжения, которое могло и не последовать. Он не был уверен, что Казуки захочет говорить о том, что происходило в его жизни в настоящее время.
- Манабу не просил отпустить его? – осторожно спросил Рёджи.
- О да, - голос Казуки звучал печально. – Что он только ни просил. И угрожал, и сулил богатства. Но я не мог его отпустить, просто не мог. И теперь не могу.
- И ты привез его в Меон, - продолжил за Казуки Рёджи.
- Да. Не только потому, что здесь моя родина и мой дом, но и потому, что из Меона он никогда не сможет сбежать. Здесь слишком высоко чтят законы, никто не посмеет снять обручи с раба без разрешения хозяина.
- И все это время вы живете вместе? Уже так долго?
- Не совсем, - Казуки поморщился. – Пока была жива мать, я не рисковал показывать ей Манабу. Ей бы не понравилось то, что я делаю. Но когда она умерла, я переселил его сюда. Теперь мы все время вместе.
Казуки улыбнулся, но почему-то выражение его лица показалось Рёджи жалким, и он мотнул головой, прогоняя неуместное чувство сострадания к Казуки, ведь этого тот точно не заслуживал.
- Почему ты теперь не отпустишь его? – в лоб задал самый важный вопрос Рёджи.
- Я не могу, - Казуки как будто ожидал и этого. – Не могу.
- Но… Но он и так вместе с тобой все время, - сделал еще одну попытку Рёджи. – Может, он не сбежит?
- Может, не сбежит. А может, сбежит. Я не знаю, все очень изменилось за пять лет, - Казуки пожал плечами и снова шагнул к дивану. – Поначалу он не хотел меня. Он меня ненавидел, я чувствовал это. Но я не мог терпеть и ждать взаимности.
На этих словах он умолк, а Рёджи физически почувствовал, как широко распахиваются его глаза.
- Ты что… Ты принуждал его? – спросил он охрипшим от волнения голосом.
- Мне пришлось, - Казуки заметно начинал злиться. – По-хорошему он не давал.
- Но он же эльф… - еще тише прошептал Рёджи.
- Ну и что теперь? – слова Казуки прозвучали с вызовом. – Может, и эльф, но ниже пояса у него все, как у человека, уж поверь. А еще он моя собственность – делаю, что хочу.
"Спокойно. Только спокойно", - скомандовал Рёджи, приказывая взять себя в руки. То, что говорил Казуки, возмущало его так, как мало чему удавалось в этом мире. Но скандалить или, тем более, давать Казуки по физиономии было не лучшим решением.
- Но знаешь, - не дождавшись ответа, Казуки немного смягчился. – Поначалу все было очень плохо, а теперь… Ему вроде как нравится даже.
Он улыбнулся немного растерянно, а Рёджи вспомнил слова Леды о том, что эльфу вряд ли такое может прийтись по вкусу, но повторять слова друга посчитал неуместным.
- Как нравится? – решил просто уточнить он.
- Ему нравится со мной быть, - замявшись, произнес Казуки. – Я сейчас не о том, что даю ему полную свободу перемещения, даю деньги, не спрашиваю, с кем он бывает. Я о… О близости. Ему нравится, я серьезно.
Сложно было поверить, но Казуки смутился, когда говорил об этом – Рёджи отчетливо разгадал это по выражению его лица. Перед глазами сразу встали неприличные картинки, и Рёджи торопливо погнал прочь собственные такие неуместные сейчас фантазии.
- Но если ему нравится, - снова вернулся к той же теме он. – Если он вроде как неравнодушен к тебе… Может, как раз и стоит освободить его? Дать право выбрать, что ли… Ну и тогда ты поймешь, действительно ли он хочет быть с тобой.
Рёджи развел руками, но по тому, как Казуки упрямо мотнул головой, сразу понял, что нужного результата опять не добился: в глазах его приятеля мелькнул плохо скрываемый страх.
- Я не могу, - тихо и ровно произнес Казуки. – Что, если он уйдет? Я не смогу без него. Нет.
И пока Рёджи не успел что-либо возразить, Казуки подался вперед и произнес глухо с каким-то надломом в голосе:
- Я люблю его. Понимаешь?
Рёджи только кивнул. Мало кто в мире мог понять Казуки так, как понимал он, пускай Рёджи и не хватало таланта обличать свои мысли и чувства в красивые слова. Рёджи понимал, почему Казуки боится рискнуть, знал, как мучительно ждать и думать о том, что любимый не вернется к тебе никогда. Но и осознавал, что Казуки поступал нехорошо, даже отвратительно.
- Ты никогда не узнаешь, любит ли он тебя на самом деле, пока не отпустишь его, - упрямо повторил Рёджи, и Казуки кивнул, будто только такого ответа и ждал.
- Значит, я не узнаю этого никогда, - сделал вывод он.
После этого в комнате повисло молчание, и Рёджи наконец пригубил вино, бокал с которым бездумно крутил в руках. Казуки протянул вперед ноги и уставился в одну точку.
- Я понимаю, что не прав, - наконец произнес он. – Но это сильнее меня. Я ничего не могу с собой поделать.
Наверняка у Леды нашлись бы правильные и подходящие для этой ситуации слова, но Рёджи понятия не имел, что сказать, потому просто молчал. А Казуки, просидев без движения еще немного, вдруг спросил:
- Хочешь, я сыграю тебе песню? Ту самую, что написал для него? Правда, она не закончена еще.
- Хочу, - заверил его Рёджи, хотя ответ и не требовался: Казуки уже подскочил и направился за гитарой, которая стояла в углу, прислоненная к стене.
С первых аккордов мелодия показалась Рёджи печальной и какой-то безысходной, а значение слов он даже не понял до конца, но терпеливо слушал, пока Казуки негромко напевал свою самую важную песню.

Течение времени не может порой
Стереть из памяти образ родной.
Боль остается, ее не унять,
Ночью приходит опять и опять.

Душе, которая устала страдать,
Даруют право один раз загадать
Вновь оказаться рядом с другой,
Самой родной во вселенной душой.

Любому смертному отмерян свой век.
Часов песочных завершается бег.
Кто их обратно перевернет,
Жизни биение новой вдохнет?

Мелодия оборвалась так же внезапно, как и слова, а Казуки торопливо отложил гитару и скомкано признался:
- Пока только так. Я еще придумаю, как закончить. Кстати, ты первый, кому я ее сыграл.
Он смущенно улыбнулся, а Рёджи стало неловко от этого признания.
- Очень красивая песня, - от души ответил он. – Правда, не совсем понятная…
- В ней идет речь об эльфах и людях, - ничуть не расстроился Казуки. – Я часто думаю о том, что после смерти душа человека и душа эльфа никогда не встретятся, и от этого мне очень грустно. Вот и захотелось написать о том, что, на самом деле, все не так плохо, и после смерти наши души смогут еще раз увидеться.
- Это… Это прекрасно, - искренне заверил его Рёджи.
После встречи с Ледой он порой задумывался о том, что даже если они проживут очень долгую жизнь, в итоге смерть все равно разлучит их навсегда. Вот только Рёджи никогда не смог бы придумать такую красивую песню о своих терзаниях и надеждах.
- Спасибо, - коротко поблагодарил его Казуки.
- А почему ты не сыграешь эту песню Манабу? Если она для него?
- Когда закончу, - Казуки только рукой махнул. – Не знаю, как он отнесется, потому страшновато, если честно. Но когда я придумаю концовку, поправлю саму мелодию, я обязательно ему сыграю.
Рёджи кивнул и ободряюще улыбнулся, подумав о том, что, быть может, после такого искреннего подарка дрогнет сердце даже холодного эльфа.
 
KsinnДата: Вторник, 27.05.2014, 13:40 | Сообщение # 21
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Только провожая Рёджи, Казуки хлопнул себя по лбу, вспомнив о чем-то.
- Совсем забыл. Хотел предупредить, что с завтрашнего дня Юуто будет жить у вас. Не удивляйтесь.
- У нас? – переспросил Рёджи.
- В смысле, у вдовы – я снял для него комнату. У Ю совсем плохо с деньгами, старое жилье теперь нечем оплачивать – он уже почти полгода как без работы. А у вдовы цены очень невысокие.
Рёджи кивнул и тут же забыл о словах Казуки – слишком много удивительного он услышал за этот вечер, чтобы сосредотачиваться на приятеле соседа, до которого ему и дела не было.
Потому на следующий день, когда они вдвоем с Ледой после долгого дня вернулись в дом вдовы, Рёджи удивился, увидев в гостиной Юуто.
- А ты как здесь оказался? – спросил он и только после этого вспомнил, что Казуки предупреждал его о переезде друга.
- Теперь снимаю тут комнату, - безжизненно улыбнулся Юуто.
День уже заканчивался, за окном все было серо – ставший привычным осенний дождь уныло поливал улицы города. До появления друзей Юуто сидел в кресле у окна и читал книгу, названия которой Рёджи не смог разобрать – язык был ему незнаком.
- Э… Леда, знакомься, это Юуто, - спохватился Рёджи, когда понял, что неудобная пауза затянулась, и Юуто тут же встал, чтобы поклониться.
Он был достаточно высоким, выше Рёджи на полголовы, а из-за худобы казался не по-мужски нескладным. Рёджи сразу заподозрил, что молодой человек перед ними давно недоедает, да и в настроении пребывает не самом лучшем.
Новому знакомому Леда лишь вежливо улыбнулся, но когда Рёджи уточнил, что это тот самый Юуто, который является постановщиком в театре, в глазах эльфа вспыхнул неподдельный интерес.
- Бывший постановщик, - ровным голосом уточнил Юуто. – Я уже не работаю в театре.
- Но это не отменяет того, что ваш спектакль просто великолепен, - от души заверил его Леда. – Разрешите присесть?
Юуто пожал плечами: судя по всему, ему было безразлично, сидеть в одиночестве или вести пустые разговоры с едва знакомыми собеседниками. Но Леду его равнодушие не огорчило: он тут же опустился в кресло напротив, а Рёджи, немного подумав, сделал шаг в сторону окна, рассудив, что поддержать разговор все равно не сможет.
- Почему вы решили поставить на сцене именно "Краденые тени"? – первым делом спросил эльф. – Я с большим почтением отношусь к этому произведению Драуфа Мазмата, но, насколько мне известно, никто раньше не рисковал воплощать столь сложный сюжет.
- Это меня и подстегнуло, - поставив локти на журнальный столик, Юуто сцепил длинные пальцы в замок. – Если выбирать для себя постановки, ранее кем-то опробованные, никогда не поймешь, чего действительно стоишь, и не докажешь окружающим, что ты можешь.
"Вот ты и додоказывался", - не без некоторой иронии подумал Рёджи и провел пальцем по стеклу, повторяя путь дождевой капли.
Дождь шуршал по опавшей желтой листве, толстым слоем лежавшей на земле, и Рёджи, глядя на голые ветви деревьев в палисаднике, поражался тому, как быстро осень вступила в свои права. Всего несколько недель назад он нашел здесь тело мертвой девушки, и Рёджи хорошо помнил, как продирался через еще зеленые кусты, чтобы подойти ближе.
Задумавшись, он пропустил часть разговора, и из оцепенения его вырвал голос Юуто, когда тот чуть громче, чем до этого, произнес:
- Вся жизнь – театр. Все, что происходит вокруг, тоже постановка, а мы, люди, играем свои роли.
"Чё?.." – чуть было не переспросил Рёджи, но сдержался.
- Вы верите в высшее предначертание? – спросил у него Леда, который явно увлекся разговором.
- Нет, не слишком, - улыбка Юуто в этот раз вышла какой-то кислой. – Эльфы верят в богов, я знаю, и согласно вашей вере боги вершат судьбы. А мне вот кажется, что судьбы людей определяют сами люди.
"Это он о том, как его выкинули из театра", - догадался Рёджи.
Видимо, об этом же подумал и Леда, потому не стал развивать больную тему, а Юуто, словно опасаясь этого, порывисто встал и подошел к окну, у которого стоял Рёджи.
Быстро темнело, но палисадник еще был хорошо различим в полумраке. В комнате повисло неловкое молчание, и чтобы не стоять истуканом, Рёджи направился к столу, где вдова оставила газовую лампу – пора было зажигать свет. Про себя Рёджи надеялся, что Леда не будет рассиживаться долго – ему хотелось вернуться в их комнаты.
От этих мыслей Рёджи отвлек Юуто, который, прислонившись плечом к стене у самого окна, вдруг произнес:
- Вы думаете, это всего лишь дождь, но вы ошибаетесь:
это слезы и воспоминания, плач погасшей любви…
От удивления и непонимания, что это нашло на Юуто, Рёджи даже про лампу позабыл и только еще больше удивился, когда Леда продолжил:
- Это крик заболевшей души и муки людского сознанья,
это сумрак разбитой мечты.
И, замолчав на мгновение, добавил:
- Всегда восхищался поэзией лунного века. Правда, в наше время редко встретишь ценителей.
"Грамотеи хреновы", - мысленно выругался Рёджи и повернул рычажок на лампе. – "Я уж думал, свихнулись оба. А это просто стишки…"
Теплый свет озарил гостиную, и Рёджи увидел, как Юуто, тусклые глаза которого до этого не выражали вообще ничего, с неожиданным любопытством посмотрел на Леду.
- Еще реже встретишь ценителей среди северных эльфов, - открытие его явно воодушевило. – Говорят, ваш народ не в восторге от нашей культуры.
- Я долго жил среди людей, - охотно пояснил ему Леда, в то время как Юуто вернулся в свое кресло. – И учился здесь, в Меоне. Курс мировой поэзии и литературы был моим любимым.
- Я тоже обожал этот курс, - искренне, как показалось, улыбнулся Юуто. – Он так захватил меня, что я ночами напролет читал, читал, читал… И все эти образы, что возникали у меня в голове… Это было сильнее меня. Я чувствовал, что просто обязан воплощать их на сцене, иначе… Иначе зачем вообще жить, если не можешь поделиться тем, что видишь?
- Я далек от искусства – во мне никогда не просыпалось желание творить, но, кажется, понимаю, о чем вы, - кивнул Леда, а Рёджи в очередной раз посетовал на свою недалекость – он вообще плохо соображал, о чем говорили эти двое. Как можно фантазировать о чем-то, когда читаешь, Рёджи не представлял – чтение казалось ему одной из самых страшных мук.
- А чем вы занимаетесь? – тут же спросил Юуто. – Мне сложно представить вас наемником.
- Но это так, - развел руками Леда, когда Рёджи смерил хмурым взглядом Юуто: что плохого в работе наемника, он не понимал.
- Полезная профессия, - внес свою лепту он. – Серьезная и важная. А не какая-то… мифическая, как у некоторых других.
Умное слово Рёджи позаимствовал из лексикона Леды и надеялся, что использовал его правильно. А Юуто если и понял намек, не стал этого показывать.
- Полезная, безусловно, - не стал возражать он. – Просто увидеть наемника, знающего наизусть такие стихи, удивительно.
- Наемники не всегда бездумно машут мечом, - спокойно пояснил Леда. – Иногда нас просят разобраться в каких-то непростых ситуациях, найти преступника.
- Ух ты, - эльфу снова удалось удивить Юуто. – И что вам приходилось расследовать?
- Да хоть эти убийства в городе, - ляпнул, не подумав, Рёджи.
Тут же он спохватился: быть может, не следовало признаваться, что они участвуют в расследовании. Но Леда никак не выразил своего неудовольствия, только кивнул, соглашаясь со словами напарника, в то время как Юуто уставился на него во все глаза, потом перевел взгляд на Рёджи и обратно.
- Вот это да, вот это интересно, - покачал головой он. – Весь город гудит, а я, как человек безработный и гуляющий без дела, постоянно слышу сплетни и слухи. Горожане шепчутся, что стража оказалась бессильна перед сумасшедшим.
"Мы тоже оказались", - мысленно ответил ему Рёджи и подавил вздох.
- Так многие считают, - уклончиво ответил эльф. – Именно поэтому нас и попросили разобраться.
Если Юуто и было любопытно, кто стал заказчиком, он не стал ничего спрашивать. Куда больше его заинтересовало само расследование.
- Вы подозреваете кого-то? – спросил он с живым любопытством.
- Увы, - не без грусти улыбнулся Леда. – Если бы у нас были подозреваемые, мы бы сразу сообщили страже. Нельзя допустить, чтобы люди погибали дальше.
- Это точно, - на секунду лицо Юуто омрачила тень. – Слишком жестоко все это. На вдову смотреть больно – сегодня я увидел ее впервые после похорон, и кажется, что за эти недели она постарела на десять лет.
- Ну ты ж, наверно, знаешь, как она любила дочку, - буркнул Рёджи, и Леда взглянул на него с удивлением.
- Когда-то я был без ума влюблен в нее, - вместо Рёджи пояснил Юуто. – Я долго ухаживал за ней… Ну как ухаживал? Пытался. Она мне ничего не обещала, но я все равно хотел жениться на ней. И вдова, ее мать, тоже хотела этого, считала меня перспективным зятем. Только Мерием не прислушивалась к словам матери.
- Должно быть, ее сердце принадлежало другому, - нейтрально заметил на это Леда.
- Не думаю, - Юуто мотнул головой, а слова его прозвучали так уверенно, как будто он доподлинно знал, о чем говорил. – Мерием была неприступной и… Холодной, что ли. Я практически уверен, что у нее никого не было.
"Ну и правильно", - мысленно согласился с ним Рёджи. – "Приятней думать, что баба отказала, потому что дура, а не потому, что нашла кого-то получше тебя".
Разуверять Юуто Леда тоже не захотел, только пожал плечами, будто соглашаясь, что ему видней.
- А вы думаете, что смерть Мерием связана со смертями всех остальных убитых недавно горожан? – не отставал Юуто и тут же, оправдываясь, добавил: - Извините, что допытываюсь. Просто это дело так заинтриговало меня, что сложно словами описать. И мне любопытна личность убийцы. Кажется, что он мог бы стать неплохим персонажем для театральной постановки. Наверное, это у меня профессиональное.
Последнюю реплику Юуто произнес извиняющимся тоном и улыбнулся немного виновато.
"Да ты сам псих, приятель", - хмуро подумал Рёджи. – "Это ж надо такое придумать".
- В настоящий момент мы склонны думать, что убийства связаны, - в отличие от Рёджи, Леду ничуть не смутили признания их собеседника. – Странно, что череда зверских убийств происходит в одном городе. И пускай убитые не похожи друг на друга, не были знакомы и никак не связаны, мне кажется, что все эти преступления – дело рук одного человека.
- Но ведь даже у умалишенного должна быть какая-то логика, - не отставал Юуто. – То есть, должна быть какая-то связь между убитыми…
- Рёджи на днях дал мне хорошую подсказку, а я не сразу заметил ее, - перебил его Леда, а Рёджи от неожиданности встрепенулся. – Вы знаете, что местный провидец, который еще не ошибся ни в одном предсказании, сказал, что следующим умрет некий "любимый"?
- Конечно, - Юуто кивнул два раза, наверное, для пущей убедительности. – Я много слышал об этом человеке, да и сами предсказания слышал. За последнее время он стал знаменитостью Меона. Но своими глазами я его ни разу не видел.
- Так вот после этого нового предсказания Рёджи логично заметил, что все убитые люди были кем-то любимы, по каждому из них убиваются друзья и родственники. Некоторые сомнения вызывает бродяга – нам пока ничего не удалось узнать о нем, потому как нищего отребья в любом городе хватает, и на первый взгляд убитый бездомный был ничем не примечателен. Но кто знает, может, по нему тоже кто-то скорбит?
- Хм… - на озадаченном лице Юуто отразилось сомнение, и он откинулся на спинку кресла. – Но понятие "любимого" очень расплывчато. Почти все люди в мире попадают под это определение. Даже одинокий всеми забытый старик может быть любим своей собакой.
- Не спорю. Но пока это единственная связь, которую я вижу, - флегматично ответил эльф.
"Ничего не понял", - признался себе Рёджи, дослушав объяснение друга до конца.
- Очень интересно, - от души заверил Леду Юуто. – С моей стороны не будет наглостью попросить вас держать меня в курсе расследования? Обещаю никому ничего не говорить.
- Не вопрос, - пожал плечами Леда. – Почему бы и нет?
- А я, в свою очередь, тоже могу быть вам полезен, - добавил Юуто. – Я сейчас много гуляю, брожу без дела. Может, мне удастся услышать что-то интересное, и я сразу с вами поделюсь.
- Будем рады любой помощи, - заверил его эльф и, к радости Рёджи, наконец поднялся на ноги – долгий разговор, показавшийся бессмысленным и скучным, наконец закончился.

Ложиться спать было еще рано, и Рёджи, надеявшийся на интересное времяпрепровождение, был глубоко разочарован, когда Леда, взяв какую-то толстую книгу, расположился в кресле и открыл фолиант в самом начале. Хорошо знающий своего друга Рёджи сразу понял, что чтение рискует затянуться до глубокой ночи.
Побродив без дела по комнате, заглянув в каждый угол, Рёджи понял, что делать ему нечего. Но отвлекать Леду было неловко.
- Ты можешь тоже почитать что-нибудь полезное, - наконец заметил эльф, не отрывая глаз от страницы.
- Нет уж, спасибо, - буркнул Рёджи.
- А зря.
- Я, между прочим, делом занят, - поспешил заверить друга Рёджи, чтобы тот не начал настаивать. – Думаю о нашем расследовании.
- И что же ты придумал? – ответ заинтересовал Леду, и он поднял на Рёджи внимательный взгляд.
- Ничего не придумал. Зато понял, что ничего не понял, - проворчал Рёджи, мысли которого на самом деле были далеки от расследуемых ими преступлений. – Ты сказал этому Юуто, что все убитые люди были любимы, и это единственное, что есть у них общего.
- Да, сказал. Это пока только предположение, но мне кажется, оно имеет право на жизнь.
- Ну и что теперь? То есть, допустим, они были любимы. И что?
- То, что надо искать связь не между убитыми, а между теми, кому их смерть причинила страдание.
Леда закрыл книгу и отложил ее в сторону, а Рёджи, растерянно переступив с ноги на ногу, сел на пол прямо перед ним.
- Э… Но если так подумать, много кто теперь страдает, - неуверенно произнес он. – Взять ту же Мерием. В нее было столько людей влюблено. Тот же Казуки или сам Юуто были опечалены ее смертью. Юуто после похорон вообще раздавленным выглядел. Да и вдова тоже все время с заплаканными глазами ходит. Я уже молчу о том, что кто-то мог хотеть насолить Джину – у него точно десятки врагов, а о его отношениях с девушкой могли прознать. Он ведь сам говорил, что их вдвоем видели какие-то знакомые.
- В этом и вся сложность, - вздохнул эльф. – Мне кажется, что эта догадка близка к реальности, но теперь непонятно, с какого края хвататься за расследование. По некоторым, вроде той же Мерием или убитой жены мецената с массой любовников, скорбят десятки. А вот нищего бродягу вряд ли кто вспомнит добрым словом. Но других зацепок у меня пока нет – я несколько дней бился над задачей, но я не нашел ни одной нити, которая связывала бы убитых.
- А что, если… - начал было Рёджи, но не договорил – в оконное стекло что-то тихонько стукнуло.
У окна Рёджи и Леда оказались практически одновременно, но разглядеть что-либо в темноте не смогли, и потому эльф решительно толкнул створку, впуская в комнату свежий воздух.
- Вам привет от Джина, - раздался снизу едва различимый шепот.
- Сейчас спустимся, - так же тихо ответил Леда.
Собрались они меньше, чем за полминуты. В гостиной внизу по-прежнему горела лампа, но Юуто уже ушел, чему Рёджи мысленно порадовался. Тратить время на объяснения, куда они собрались на ночь глядя, не хотелось.
Невзрачного вида паренек ждал их там же, под окнами в тени дома, и когда друзья приблизились, быстро зашептал:
- Джин просил срочно передать вам. В городе произошло еще одно убийство.
- Уже? – Леда произнес это чуть громче, чем следовало, но тут же опомнился и понизил голос: - Кого убили?
- Пророка… Ясновидца этого.
- Что-о?.. – не поверил своим ушам Рёджи и ошарашенно уставился на Леду, который только нетерпеливо кивнул.
- Где? Когда? – с нажимом спросил он.
- Когда – не знаю, - парень махнул рукой. – Но Джин просил передать, что если поторопитесь, успеете на место раньше стражи и зевак. Пророка случайно нашел один из наших, когда залез в молельный дом – пташка насвистела, что там подсвечники серебряные, можно поживиться. Вот только кто-то успел раньше нас.
- Понятно, - решительно ответил Леда. – Мы отправляемся туда.
- Джин просил передать, что после того, как все осмотрите, скажите страже, что сами его нашли, - прошептал напоследок посланник.
На этом парень, сказав все, что посчитал нужным, беззвучно отступил назад и скрылся за углом дома, но Леда и не пытался его задерживать, вместо этого дернув Рёджи за рукав.
- Нам надо поспешить. Верхом будет быстрее.
- А… Ага… - протянул растерявшийся Рёджи, тут же припуская за эльфом, который решительным шагом направился к конюшне. – Слушай, это что же получается… Этот пророк и был тем самым любимым?..
- Не удивлюсь, - выдохнул Леда, нетерпеливо дергая дверь в конюшню, которая не поддалась с первого раза. – Что-то такое я и предполагал. Этого Бё любили многие последователи. То есть, я не знаю, насколько это можно назвать словом "любовь", но то, что его смерть принесет много горя, или как он там говорил, чистая правда. Полагаю, что сотни учеников теперь будут скорбеть о нем.
- Получается, что да… - так быстро, как в этот раз, Рёджи еще никогда не седлал коня, хотя мыслями был далеко. – Но как же так? Получается, он знал о собственной смерти?
- Может, и не знал, - Леда легко запрыгнул в седло. – Может, бог не предупредил, что этим любимым человеком будет сам Бё.
Из палисадника они выехали на освещенную улицу так быстро, что Рёджи лишь с запозданием вспомнил о незапертой двери конюшни. Понадеявшись на то, что в мирном городе никто не станет воровать у бедной вдовы, он отмахнулся от прочих мыслей и склонился к шее Веснушки, чтобы подстегнуть его и помчаться как можно скорей, когда прямо перед ними возник всадник.
- Куда это вы так спешите? – раздался из темноты насмешливый голос Агги, а через секунду Рёджи увидел его самого, когда эльф въехал в светлое пятно от фонаря. – Только я решил нанести вам визит, а вы куда-то сбегаете…
- Долго объяснять, - даже на приветствие не стал тратить время Леда. – Если хочешь, поехали с нами.
- Ого, - удивленный возглас Агги Рёджи услышал уже за спиной и понадеялся на то, что эльф не захочет к ним присоединяться и отправится дальше по своим делам.
Но его пожелания не сбылись – уже через секунду Рёджи услышал стук копыт белоснежной лошади-красавицы Агги.
- Такое впечатление, будто кто-то умер, - поделился своими наблюдениями Агги.
- Так и есть, - коротко бросил через плечо Леда.
К радости Рёджи до самой цели их поездки Агги больше не проронил ни слова.
В отличие от большинства улиц Меона, та, на которой располагался дом, служивший храмом, была непроглядно темна. Всадникам пришлось придержать поводья, чтобы лошади не переломали ноги. Хотя дождь уже закончился, небо затягивали серые тучи, и вокруг было ни зги не видно.
- Вот он, - Рёджи, который бывал здесь уже дважды, безошибочно определил нужный дом и сразу спрыгнул на землю, беря Веснушку под уздцы. Его примеру последовали Леда и Агги.
- Лошадей привяжем тут, - скомандовал его друг, ловко наматывая поводья на перекладину невысокой ограды.
Прежде чем отправиться в дом, Рёджи окинул внимательным взглядом уходящую вправо и влево улицу. Здесь было тихо, абсолютно безлюдно, в соседних домах не светилось ни единое окно, из чего он предположил, что на этой улице никто не жил. Почему-то в этот момент в душе Рёджи зашевелился безотчетный страх, и он передернул плечами, как от холода.
"Вряд ли будут свидетели убийства", - безрадостно констатировал он. – "Ни одного случайного прохожего".
- Рёджи, ты идешь? – шепотом окликнул его Леда, и Рёджи только кивнул, разворачиваясь и спеша к другу.
Когда Леда толкнул незапертую дверь, по земле протянулась полоса желтого света – свечи продолжали гореть даже после смерти хозяина маленького храма. Леда шагнул в помещение первым, за ним Агги, а Рёджи немного отстал, когда заметил, как Веснушка тянется мордой к лошади Агги.
- Смотри мне. Без глупостей, - строго потребовал у Веснушки Рёджи, но конь даже не взглянул на хозяина, а у того не оставалось времени, чтобы воспитывать своего любимца.
В два шага он преодолел расстояние до дома и прищурился от яркого света, когда вошел внутрь.
 
KsinnДата: Вторник, 27.05.2014, 13:41 | Сообщение # 22
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Погаснут свечи. Глава 9.
В храме – или мольном доме, Рёджи сам не знал, как правильно называть это место – было светло от десятков зажженных свечей. Но от взгляда не укрылось, что, по сравнению с предыдущим визитом, горело их намного меньше – от значительной части остались одни огарки.
"Значит, убили его давно", - сделал вывод Рёджи, тихо прикрывая за собой дверь.
- О-го-го! – раздался возглас Агги, эхом отразившийся от каменных сводов. – За что ж это так блаженного уделали, а?
В глубине комнаты у самого алтаря лежало распластанное тело, и Агги, усевшись на корточках рядом, смотрел на убитого с нескрываемой и крайне неуместной веселостью. Леда тоже склонился над трупом, но, в отличие от друга, оставался очень серьезным.
- Не пойму, чему ты радуешься, - пробормотал Рёджи, подходя ближе и вглядываясь в лицо мертвого пророка.
- А я не пойму, чего мне плакать, - парировал Агги и насмешливо поглядел на Рёджи снизу вверх. – Много слышал об этом придурке, что он творил и какую религию нес в массы. И так понимаю, что над телом эльфа он не ронял бы слезы.
Рёджи возразить на это было нечего: к Бё он сам не испытывал ни малейшей симпатии, однако шутки у мертвого тела все равно считал несвоевременными.
Зрелище открывалось действительно неприятное, но за последнее время Рёджи насмотрелся куда более жутких картин, чтобы пугаться увиденного. Бё лежал на спине, раскинув в стороны руки и ноги. Темное одеяние разошлось на груди, и Рёджи увидел, что нездорово-бледную кожу покрывают широкие рубцы. Мертвые остекленевшие глаза смотрели в потолок и, как и при жизни, не выражали ровным счетом никаких эмоций – ни боли, ни страха. Лишь одна деталь выглядела действительно пугающей – изо рта Бё торчал длинный, на одну свечу подсвечник.
- Тело окоченело, - тихо произнес Леда, не обратив внимания на слова своих спутников и прикоснувшись к шее мертвого, как будто пытался нащупать пульс. – Его убили не меньше нескольких часов назад.
- Это ж какую силищу надо иметь, чтобы пригвоздить человека к полу подсвечником, - пробормотал Рёджи и переступил с ноги на ногу, но ему никто не ответил. Вместо этого Агги дернул за край одеяния, обнажая израненную кожу умершего, и тут же присвистнул:
- Нехило его разукрасили, - произнес он, когда взору собравшихся открылись шрамы и порезы с запекшейся кровью.
- Вряд ли разукрасили, - нетерпеливо мотнул головой Леда и зачем-то потянул мертвого за плечо. – Он истязал сам себя, и сдается мне, все эти раны – результат его собственных действий. Некоторые шрамы старые и зарубцевавшиеся, новые же выглядят в точности, как старые.
- Во придурок! – Агги с таким недоумением и презрением уставился на труп, что если бы тот мог видеть, в смущении отвел бы взгляд, а Рёджи вспомнил, как покачнулся Бё, когда вставал с земли в их последнюю встречу – вероятно, истязания не проходили бесследно для здоровья. – Эй, мелкий, что ты делаешь?..
Этот же вопрос хотел задать Рёджи, но не успел: без особого усилия Леда перевернул тощее тело на бок. Подсвечник во рту убитого стукнулся о каменный пол.
- Никакой силищи не было нужно, - обращаясь к Рёджи, сказал Леда. – Его убили ударом по затылку, проломили череп, наверняка подкравшись сзади. Такое под силу и не самому сильному человеку. А вот подсвечник в рот загнали уже позже.
- Это зачем же? – удивился Агги. – Нет, я как бы не спорю, что с этой штуковиной он интересно смотрится, но… Но на хрена?
- Намекнули, что пора заткнуться, - невпопад буркнул Рёджи, но неожиданно Леда поднял на него внимательный серьезный взгляд.
- Возможно, ты прав, - негромко произнес эльф, выпрямляясь и оглядываясь по сторонам. – Пророку заткнули рот, чтобы меньше рассказывал то, чего рассказывать не следует.
- О, так значит, не мне одному не нравилась эта бредовая религия, - сделал вывод Агги.
- Или не нравились его пророчества, которые сбывались слишком часто, - заметил на это Леда и ткнул пальцем куда-то за спину эльфа. – А вот и орудие убийства.
В стороне на полу валялся небрежно брошенный подсвечник, наверняка снятый с какой-то из подставок. Он был куда более массивный, чем тот, что затолкали убитому в рот, и даже на вид намного более тяжелый. Мысленно Рёджи согласился с другом, что убийце не пришлось даже сильно замахиваться для удара – слабая девушка и то справилась бы. Рёджи вспомнил как неподвижно и безучастно стоял у своего алтаря Бё, когда они с Ледой пришли к нему. Провидец даже не обернулся, пусть каким-то непостижимым образом и почувствовал, что за спиной стоял эльф. Но если бы этот эльф держал в руках орудие убийства, неизвестно, догадался бы об этом Бё или нет.
- По крайней мере, теперь мы знаем, что убийца – не он, - заметил Рёджи, пока Леда крутил в руках подсвечник, который поднял с пола.
- Не факт, - вздохнул Леда. – Мы ведь не можем знать, сколько вообще существует убийц. Бё вполне мог порешить несчастных, а его, в свою очередь, наказал кто-то другой.
- Я балдею, какая у вас интересная работа, - весело прокомментировал происходящее Агги. Он все так же сидел на корточках рядом с трупом и качался вперед-назад, вставая то на пятки, то на носки. Глядя на него, Рёджи думал, что Агги не удержит равновесие и свалится на Бё. – Вам всегда так потрясающе живется?
- Обычно у нас еще веселей, - огрызнулся Рёджи и на всякий случай предупредил. – Не свались на пророка. Ему и так сегодня досталось.
- Делаешь успехи, - подмигнул ему в ответ Агги. – Уже шутишь по поводу нашего мертвяка.
- Похоже, мы здесь ничего не найдем, - вмешался Леда, который в разговоре особо не участвовал, а только прошелся по просторному помещению и заглянул в каждый угол. – Убийца снова не оставил заметных следов.
- Может, снаружи что-то будет? – предположил Рёджи. – Шел дождь, земля мокрая…
- Снаружи ничего нет, я в первую очередь осмотрел землю. Дорожка к дому гравиевая, мы ничего на ней не найдем.
- Тогда валим, - ничуть не расстроился из-за этого заявления Агги.
"Еще одно тупиковое убийство", - обреченно констатировал Рёджи. – "Чем дальше, тем больше трупов и меньше ясности".
Агги аккуратно перевернул мертвеца на спину, поправил его одежду и даже зачем-то бережно пошевелил подсвечник.
- Кажется, вот так все и было, - удовлетворенно заключил он, вставая.
- Да. Самое время вызвать стражу, - задумчиво произнес Леда, направляясь к выходу. – Пусть они над этим головы ломают, потому что у меня идей нет.
- О, боги молчаливые, - возвел глаза к потолку Агги, идя следом за ним. – С каких пор необразованные мужланы начали соображать лучше тебя?
- Мало ли, - доброго настроения Агги Леда не разделял, и Рёджи предполагал, что виной всему неспособность друга решить эту логическую задачу – любые догадки и предположения не приводили к результату.
Выйдя на улицу, Рёджи вдохнул полной грудью: только теперь он почувствовал, как тяжело было дышать в закрытом помещении, где горели сотни свечей. Потребовалось некоторое время, чтобы глаза привыкли к темноте, но Рёджи не стал ждать и поспешно закрыл дверь в дом – от неприятного места хотелось отгородиться.
Увидев хозяина, Веснушка громко и радостно заржал, а Рёджи погладил его по гладкой шее.
- Ты почему такой веселый? – спросил он, на что Веснушка заржал снова.
- Кстати, мелкий, чтобы ты не кис – ну, или не знаю, скис еще больше – есть тут у меня одна догадка, - заявил Агги, когда садился на лошадь. – Не уверен, что тебе поможет, но вдруг?
- Какая догадка? – удивился Леда.
- Да касательно вашего ж дела, - охотно пояснил Агги.
Лошади выехали на мощеную улицу и медленно двинулись вперед: вокруг было все так же беспросветно темно, и Рёджи даже предполагать не брался, как скоро они доберутся до ратуши, с обратной стороны которой располагалась городская стража.
- Неужто ты тоже об этом думаешь? – усмехнулся Леда, на что Агги коротко рассмеялся.
- Нет, конечно. Плевать я хотел на людские страсти. Но хочешь или нет, когда живешь на постоялом дворе с отличным трактиром прямо в центре города, узнаешь слухи. Казуки мне все уши прожужжал этими убийствами.
- Ты знаешь, что у Казуки есть…
- Эльф? Да, знаю, - легко согласился Агги, а Рёджи насторожился, прислушиваясь, когда его спутники коснулись больной темы.
- Он его раб, - хмуро добавил Леда.
- Это я тоже знаю. И знаю, что ты разнервничался, когда выяснил это.
- Ты считаешь это нормальным? – в голосе Леды звучало искреннее недоумение, но Агги только невозмутимо ответил:
- Ты слишком близко к сердцу принимаешь чужие проблемы, мелкий. Этому идиоту хватило ума сначала стать рабом людей, а после этого еще и завоевать любовь такого сумасшедшего типа, как Казуки. Теперь пусть включает мозги и придумывает, как выпутаться.
"И то верно", - мысленно согласился Рёджи. То, что в рабстве у Казуки оказался эльф, ему самому казалось диким и ненормальным, но в словах Агги было разумное зерно. В конце концов, помочь Манабу было никак нельзя.
Веснушка снова громко и бодро заржал, и Рёджи бездумно погладил его по гриве, отстраненно отмечая, что в этот вечер его конь был каким-то особенно перевозбужденным.
- Мы, эльфы, должны помогать друг другу, - сухо ответил Леда.
- Должны. Но тут ты ничем не поможешь. Единственный способ – выкупить раба и отпустить.
- Но Казуки на такое не пойдет, - было темно, и Леда ехать немного впереди, однако даже по голосу Рёджи понял, что друг поморщился. – Мне с первой минуты это стало ясно…
- Слушай, тебя интересует моя догадка или нет? – возмутился Агги. – Я думал, расследование – единственное, что тебя занимает! А ты обсуждаешь со мной выходки Казуки!
- Леда просто не верит, что ты придумал что-то умное, - не удержался от подкола Рёджи.
- Да пожалуйста, я могу и не рассказывать, - демонстративно оскорбился Агги.
- Извини. Я тебя внимательно слушаю, - вкрадчиво произнес Леда, а Рёджи про себя подумал, что было бы не так уж плохо проигнорировать наглого эльфа.
- Так вот, Казуки, да и другие постояльцы, продули мне все уши этими убийствами, - сразу перешел к делу Агги. – Особенно всех ужаснула смерть детей.
- Она и меня ужаснула, - пробубнил Рёджи.
- Я сперва и не слушал – плевать мне, как ты знаешь, - продолжал Агги. – Но потом, уж не помню от кого, до меня донеслось, что все убитые сидели за столом. Мертвые и за столом!
Агги немного повысил голос, как будто пытался донести что-то до собеседников, а Рёджи вопросительно поглядел в его спину, гадая, от чего тот так разволновался.
- Мы знаем об этом, Агги. Мы с Рёджи своими глазами видели, - ответил на это Леда.
- Ну так! Мелкий, ты меня пугаешь. Неужели тебе это ничего не напоминает? – в голосе Агги звучало искреннее недоумение.
- О чем мне это должно напоминать? – в свою очередь удивился Леда.
- Да вспомни же ты! Громкий судебный процесс в Накрадосе! Мы с тобой тогда приехали на пару дней, а застряли на неделю из-за непогоды. Дороги размыло, и нас, развлечения ради, местные приглашали на публичный суд, поглядеть на зрелище, как решали судьбу местного психопата! За убийство целой семьи! А мы не пошли, потому что тогда у нас все только начиналось, и мы решили, что лучше запремся в комнате и… Рёджи, закрой уши.
- И не подумаю, - разозлился Рёджи, но договорить не успел: Леда хлопнул себя по лбу и едва ли не застонал:
- Точно… Как я мог забыть…
- Я бы сказал как, - охотно ответил Агги. – Рёджи, ты только не ревнуй. Ты все забыл, мелкий, потому что я…
- Все так и было, - теперь Леда шептал, не обращая никакого внимания на то, как Агги пытается разозлить Рёджи, и как сердито пыхтит Рёджи за его спиной. – О боги, ты абсолютно прав. Этот сумасшедший волочился за какой-то женщиной, но та не отвечала взаимностью, и тогда он отравил ее и четверых детей, усадил за стол и ужинал с ними…
- Ага, отравил крысиным ядом, - поддержал его Агги. – А когда на суде его спросили, зачем он это сделал, тот ответил, что только так мог попасть на званый ужин к любимой. Псих, одним словом.
- Ерунда получается, - пробормотал Рёджи, который вообще отказывался понимать, что происходит. – Убийство Мерием похоже на убийства двухсотлетней давности в Аквилонии. Убийство семьи мецената на… На это. Сколько лет с тех пор прошло?
- Да кабы не сто восемьдесят, что ли… Если не все двести. Я уж не помню, - развел руками Агги. – А что за убийство в Аквилонии?
Рёджи хотел ответить, но не успел, потому что заговорил Леда:
- Вот только того психа казнили. Его тело болталось на виселице, мы сами видели.
- Может, казнили кого-то не того? – предположил Рёджи, но его друг только плечами передернул.
- Это вряд ли – умалишенный во всем признался. Ничего не понимаю, - пожаловался он.
- Я уж тем более, - согласился Рёджи, у которого ум за разум заходил от новой информации.
- Никто не хочет мне рассказать, что еще за убийство в Аквилонии? – возмутился Агги, и Леда, отмахнувшись от своих мыслей, принялся объяснять ему с самого начала, как Рёджи нашел тело убитой девушки, и какие у Леды это вызвало ассоциации с давними, всеми забытыми убийствами.
К этому времени они как раз выехали на освещенную улицу и смогли пришпорить лошадей. Веснушка бодро затрусил вперед, норовя обогнать остальных, и Рёджи несильно потянул за поводья.
- Да что с тобой такое сегодня? – спросил он, бросив взгляд вперед.
Прямо перед ними ехал Агги на своей белоснежной лошади, и в этот момент у Рёджи мелькнуло нехорошее подозрение.
- Так. Я надеюсь, ты не сделал ничего такого, за что с меня снимут голову? – тихо, чтобы никто не услышал, и очень строго спросил Рёджи, на что Веснушка хвастливо фыркнул.
"Сдается мне, что сделал", - пришел к неутешительному умозаключению Рёджи. Что и с ним, и с Веснушкой сделает Агги, если узнает, он предпочел не думать.

Впервые за все время общения с Джином Рёджи задался вопросом, где тот на самом деле жил и чем занимался целыми днями, когда на следующее утро они с Ледой встретились со своим заказчиком в трактире "Старая мельница". Меньше всего Рёджи хотелось опять увидеть здесь Агги, который снимал комнату этажом выше, но того на месте не оказалось. Расположившись в дальнем темном углу, где им никто не мог помешать, Рёджи вглядывался в лицо их собеседника и думал о том, как мало они с Ледой о нем знают.
"Вот весело будет, если окажется, что это все же он убийца", - подумал Рёджи и сделал глоток из своей кружки. – "А нас нанял, потому что псих и потому что так ему веселей…"
Но Леда его мыслей не разделял и деловито общался с заказчиком.
- Мои люди долго землю носом рыли, чтобы понять, кого ждала жена мецената в тот вечер, - тихо рассказывал Джин. – Но все тщетно. Вариантов очень много. Дама была слаба на передок, она не гнушалась услуг проституток, а интрижку могла закрутить с бакалейщиком, что работает на углу. Кто угодно мог прийти к ней в тот вечер.
- Я особо и не рассчитывал на удачу, - кивнул Леда. – Но попытаться стоило. А теперь у меня вопрос к вам.
- Я слушаю, - ответил Джин, сверля Леду пристальным взглядом.
- Хорошо подумайте, не знаете ли вы человека, который мог хотеть насолить вам, убив Мерием?
- Мне? – впервые за долгое время на лице их заказчика отразились хоть какие-то эмоции. – При чем тут я?
- А притом, что все убитые никак не связаны друг с другом, и теперь мы думаем, что связаны любившие их люди, - просто ответил Рёджи, чтобы Леда не пускался в долгие объяснения, как он часто это делал. – Подозреваем, что кто-то мстит вам.
Почему-то Рёджи ждал, что Джин станет возражать, рассмеется такому предположению, но тот отреагировал неожиданно – выражение его глаз стало потерянным, руки замерли на столе, и, не моргая, он уставился в одну точку.
- Вы подумали о ком-то конкретном? – сразу спросил эльф, но Джин только головой мотнул.
- Нет, - выдохнул он. – Если честно, нет. У меня во врагах много всякого отребья имеется и теоретически многие могли захотеть отомстить мне… Вот таким образом.
- Но, может, есть кто-то, с кем вы повздорили недавно? – не отступал Леда.
- Таких полно, - Джин улыбнулся, но эта улыбка была больше похожа на оскал. – В городе несколько людей моего уровня, скажем так. Меон поделен на сферы влияния, и из-за этого постоянно возникают конфликты. Не далее, как прошлой ночью, один мой умник порешил другого идиота – помощника моего конкурента. Тот, в свою очередь, пообещал мне, что я отвечу за это. И так постоянно. Кто угодно мог хотеть отомстить мне.
- Но не все знали про Мерием, - напомнил ему Рёджи.
- Я думал, что никто не знал. Но земля слухом полнится, - сокрушенно, как показалось Рёджи, покачал головой Джин.
- Вы говорили, что месяц назад вас с Мерием вместе увидел кто-то и узнал, - напомнил ему Леда. – И она переживала, что слух дойдет до матери.
- Было такое, - Джин нахмурился, силясь вспомнить. – Это был поздний вечер, уже стемнело, а мимо нас в парке прошел какой-то парень. Мерием быстро отвернулась – ей показалось, что это ее знакомый. Но тот если и узнал ее, не стал окликать.
- Как выглядел этот человек? – Леда цеплялся за каждую ниточку, ведущую к разгадке, как утопающий за соломинку.
- Я не помню.
- Ну хоть что-то! – рассердился Рёджи. – Во что был одет, высокий, низкий, тощий, толстый?..
- Да поймите же вы, я даже не смотрел на него, - взмолился Джин. – Подумал, что Мерием почудилось, даже внимания не обратил.
- И имени его она не назвала? – сделал последнюю попытку эльф.
- Нет. По крайней мере, я не помню, - обреченно вздохнул Джин и добавил. – Но если вы правы… Если ее убили из-за меня, тот случай не играет никакой роли. Вряд ли виноваты в случившемся знакомые Мерием, скорее уж мои.
За столом повисло недолгое напряженное молчание, в течение которого Джин, глядя в стол, крутил в руках кружку, а Рёджи украдкой наблюдал за ним и думал, как, должно быть, страшно понимать, что самый дорогой человек погиб по твоей вине.
- Может, все было иначе, - мягко произнес Леда, видимо, подумав о том же. – Мы постараемся разобраться.
- Да, конечно, - Джин шумно выдохнул и поднял на эльфа глаза, которые показались Рёджи какими-то особенно блестящими. – Кстати, вы не дали мне договорить об остальных убитых.
- Что именно? – оживился эльф.
- Насчет умершей женщины и детей выяснить ничего не удалось, как я уже говорил. А вот когда мы пытались узнать о бродяге, всплыли неожиданные подробности.
- У него были близкие или знакомые? – воодушевился Рёджи.
- Наверное, - пожал плечами Джин. – Мы не узнали, кто это был, но, очевидно, старик должен быть дорог кому-то, потому что его похоронили под мраморной плитой.
- Чего-чего? – не понял, о чем идет речь, Рёджи.
- Мои парни долго рыскали по городу, но убитый бродяга был одним из многих, ничем не выделялся. Сами понимаете, эта часть населения города несклонна ни с кем делиться подробностями своей жизни, - Джин криво усмехнулся. – И тогда Брого – одного из наших – осенило выяснить, где старикана закопали. По идее должны были в общей яме за городской стеной, как всех бродяг, но вот тут и вышла неожиданность.
- Кто-то устроил ему нормальные похороны, - не столько вопросительно, сколько утвердительно произнес Леда и откинулся на спинку стула.
- Не знаю, какими были похороны, но могилу накрывает увесистая плита черного мрамора. Не у каждого почетного горожанина, почившего с миром, есть такая.
- А на плите написано что-нибудь? – спросил Рёджи.
- В том-то и дело, что практически ничего – год рождения и год смерти. Ни эпитафий, ни имени.
- По крайней мере, кто-то знает год рождения убитого, - задумчиво потер подбородок Леда. – А кто оплатил захоронение? Неизвестно?
- Вот тут я подумал, что вам это узнать будет проще, - Джин сдержанно улыбнулся и крутанул уже пустую кружку на столе. – Благородному эльфу двери открывают охотней, чем людям сомнительной профессии.
- Пожалуй, в городском архиве мы получим всю нужную информацию, - кивнул Леда. – Вы очень помогли нам.
- Для себя стараюсь, - передернул плечами Джин. – И не подумайте, что тороплю, но надо бы поспешить. Люди покидают город.
- Все верят в то, что на Меон нападут? – недоверчиво спросил Рёджи, на что Джин только вздохнул:
- Верят, не верят, но бегут как крысы. Я опасаюсь, чтобы не сбежал этот.
Слово "этот" Джин произнес с особой интонацией, а его глаза нехорошо блеснули, отчего Рёджи почувствовал неприятный озноб. Хотя человек перед ним был на голову ниже и не производил грозного впечатления, именно в этот момент Рёджи подумал о том, что не хотел бы иметь такого врага.
 
KsinnДата: Вторник, 27.05.2014, 13:41 | Сообщение # 23
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
День Рёджи прошел скучно и неинтересно, потому что, к его неожиданности, после встречи с Джином Леда пожелал пойти в библиотеку.
- Это зачем еще? – неподдельно удивился Рёджи и недовольно добавил. – Нашел время для чтения…
- Библиотека Меона богата не только книгами, - возразил на это Леда. – В ней хранятся летописания различных городов, копии архивных документов и даже газеты различных государств, до которых дошло искусство печати.
- Это прекрасно, - не стал спорить Рёджи. – А идти туда зачем?
- Я хочу поднять старые записи. Быть может, я найду какие-то подобности о забытых убийствах, которые точь-в-точь повторяются сейчас в Меоне. Вдруг получится додуматься до чего-то нового?
- То есть, ты считаешь, что это не совпадение, а действительно – повтор тех самых старых убийств? – мигом помрачнел Рёджи.
- Слишком много сходства для совпадений, - вздохнул Леда.
- И получается, что убивает не человек, а какое-то… другое существо? – нехотя озвучил самое неприятное предположение Рёджи. – Которое живет дольше людского века?
- Да, это весьма вероятно. Однако как нам с тобой уже известно, виновным может быть человек из плоти и крови, который обратился к иным могущественным силам. Именно поэтому я и хочу посмотреть старые записи – вдруг удастся понять что-то. Быть может, две сотни лет назад те убийства, которые вспомнили я и Агги, совершал тоже не человек?..
Леда говорил еще что-то, но Рёджи слушал в пол-уха, хмуро размышляя о том, что меньше всего ему хочется расследовать преступления, совершенные очередным колдуном, призвавшим демона или что похуже, – приключений на Последнем Горизонте Рёджи хватило за глаза.
В этот день в городской архив, где можно было узнать о захоронении, они так и не попали: к возмущению Рёджи, учреждение было открыто для простых горожан только в определенные часы. Чтобы не тратить время, Леда направился сразу к библиотеке – красивому зданию из красного кирпича в пять этажей, которое высилось недалеко от центральной площади.
При всей нелюбви Рёджи к книгам, эта библиотека поразила его – никогда прежде он не видел ничего более величественного. Внутри оказалось всего два этажа: первый был обыкновенным, с невысоким потолком, где сидели какие-то невзрачные чиновники, у которых Леда оставил свои данные, чтобы получить пропуск наверх. А вот когда они поднялись по лестнице, Рёджи с удивлением обнаружил, что до самой крыши перекрытия в доме отсутствовали – друзья оказались в огромном просторном зале, где книжные стеллажи уходили так высоко вверх, что не было видно, где они заканчиваются. Чтобы достать ту или иную книгу, необходимо было воспользоваться лестницей, и Рёджи не был уверен, что людям с боязнью высоты это было под силу.
- А что, никто не следит за… за читателями? – шепотом спросил Рёджи, оглядываясь по сторонам.
В центре зала стояли столы с придвинутыми стульями, за некоторыми из которых корпели студенты и не только, однако Рёджи не видел, чтобы кто-то присматривал за происходящим.
- Все основано на доверии, - просто пояснил Леда, направляясь в дальний угол. – Власти города и смотрители библиотеки по умолчанию считают, что читающие люди не дикари, оставят после себя порядок, а книги вернут на место.
- Потрясающая наивность, - поразился Рёджи.
- За всю историю библиотеки вроде бы ничего не пропадало, - возразил на это Леда.
Книгами и толстыми фолиантами эльф не заинтересовался и отправился к полкам, где хранились толстые подшивки каких-то документов. Когда Рёджи хотел спросить, как Леда планирует найти здесь хоть что-то, ведь всей жизни не хватит, чтобы перелопатить столько бумаг, эльф открыл один из ящичков в высоком шкафу, и взору Рёджи открылась стопка аккуратно сложенных листков.
- Это придумано для упрощения поиска, - пояснил ему Леда, опережая все вопросы. – На карточках написано, что где искать. В первую очередь я попытаюсь поднять копии городских архивных документов Раина того периода, когда там бесчинствовал сумасшедший, убивавший молодых девушек.
Рёджи мгновенно стало скучно, и он подавил зевок. Пока Леда скрупулезно ворошил истонченную бумагу и глотал книжную пыль, Рёджи успел дважды обойти библиотеку, позаглядывать во все углы и рассмотреть увлеченных работой посетителей библиотеки. Несколько раз он наугад вытаскивал с полок книги, но ему постоянно не везло – попадались исключительно труды на иностранных, не знакомых Рёджи языках, и лишь в третий раз ему посчастливилось отыскать книгу с иллюстрациями.
"И почему у Леды нет книг с картинками?" – сокрушался Рёджи, листая пожелтевшие страницы. Буквы были ему не знакомы, зато изображенные существа – многоголовые монстры, люди с крыльями, рогами и клыками, странные животные с головами птиц и туловищами львов – выглядели просто потрясающе, и за просмотром Рёджи не заметил, как быстро пролетело время. Очень интересно было узнать, настоящие это существа или вымышленные, но отвлекать друга из-за ерунды не хотелось, а больше спросить было не у кого.
К расположившемуся за дальним столом Леде Рёджи вернулся, когда за окнами начало смеркаться, а сам Рёджи поймал себя на мысли, что он слишком давно не ел.
- Ну как успехи? – поинтересовался он, и Леда поднял на него усталый взгляд.
- Нашел, - сообщил он. – Записи о сумасшедшем из Раина, который убивал девушек. Еще газетную страницу многолетней давности из государства Ардис, где находится город Накрадос, о котором упоминал вчера Агги – убийство четверых детей и их матери так потрясло людей, что об этом написали в столичном вестнике.
- И тебе удалось что-нибудь понять? – Рёджи присел на стул напротив.
- Только то, что наши убийства – точная копия тех самых. А еще случайно нашел короткое упоминание об убийстве одинокой женщины в Сердаинге почти триста лет назад. Ее нашли на улице с выжженными глазами и отрезанными пальцами.
- Ч-что? – не сразу поверил в услышанное Рёджи. – Это что ж получается… Еще одно убийство случилось не впервые?
- Получается, - Леда выглядел обескураженным и осунувшимся.
- Да еще и триста лет назад! Еще старее, чем эти два!
- Вот именно. Теперь мне кажется, что такие смерти, как смерть пророка и смерть бродяги тоже когда-то происходили раньше, - эльф задумчиво постучал пальцами по столу. – Просто не факт, что эти случаи были зафиксированы в архивах. А если и были, еще не значит, что у меня получится отыскать нужные газеты и летописания. К сожалению, каталога для убийств еще никто не придумал.
"Что такое каталог?" – хотел спросить Рёджи, но решил, что вопрос не столь важен.
- И какие у тебя по этому поводу идеи? – вместо этого спросил он.
- Никаких, - безрадостно констатировал Леда. – Я надеялся найти в старых документах какие-то детали, которые пролили бы свет на личности убийц – или убийцы – совершивших преступления. Но официальные документы – это не художественный роман, тут не так уж подробно все изложено.
"Что такое художественный роман?" – опять хотел спросить Рёджи, но передумал.
- И как быть теперь? – задал совсем другой вопрос он.
- Думать дальше, - вздохнул Леда. – И ждать новой информации.
- Но если верить словам Бё, если он был прав – пятое убийство последнее. И теперь убийца может вообще смотаться из города, никто и не заметит – если Джин не перегибает, все бегут из Меона.
- Так-то оно так, вот только мы не знаем, действительно ли Бё говорил о себе, как об особенно любимом человеке. Может, его смерть это что-то внеплановое, и кого-то любимого, так сказать, убьют позже?
- Ты думаешь? – Рёджи с трудом верилось в это: по-своему Бё неплохо подходил под определение любимого – человека, которого обожали его последователи. Да и не хотелось Рёджи думать о том, что убьют еще кого-то.
- Меня смущает два момента, - пояснил Леда. – То, что ясновидящий не понял, что убьют именно его, и то, что убийство произошло так скоро. Между смертями других проходило недели по две, а после убийства семьи прошло всего дней десять. По идее, новое убийство должно произойти на днях.
- Мне вообще странно, что ясновидящий не увидел свою гибель, - недобро усмехнулся Рёджи. – И какой он после этого провидец?
- Все может быть, - возразил Леда. – Бё сам говорил, что получает неясные и нечеткие откровения от своего бога. Можно верить в это, а можно предположить, что у него просто были короткие озарения. Он не знал всего, и нет ничего удивительного в том, что не знал он и о своей скорой кончине.
- Ну туда ему и дорога, - решил Рёджи, который даже после смерти пророка не мог проникнуться к нему сочувствием. – А теперь предлагаю пойти пожрать, а то мне уже на полках вместо книг мерещатся индюшачьи окорока.
- Согласен, - к радости Рёджи не стал спорить Леда. – Только сперва верну все на места.
Окинув заваленный бумагами стол, Рёджи вздохнул – раскладывать такую кипу по полкам можно было очень долго.

До трактира с запоминающимся названием "Толстый жук" друзья добрались, когда уже стемнело. Заведение они не выбирали, отправились в первое попавшееся, потому как Рёджи был слишком голоден, чтобы перебирать, а погруженному в невеселые раздумья Леде было все равно, куда идти. Заведение находилось на центральной площади, и когда Рёджи толкнул дверь, их тут же оглушило шумом, запахами и ярким светом – народу этим вечером здесь собралось на славу много.
- Можем поискать место потише, - предложил Рёджи, которому показалось, что Леда не был настроен проводить время в гвалте и шуме.
- Не стоит, - отмахнулся эльф, и они вошли внутрь.
Однако не успели они сделать и двух шагов, как Рёджи громко окликнули по имени, и он завертел головой, пытаясь понять, кто его звал.
Небольшая, но шумная и порядком подвыпившая компания из трех человек – Юуто, Руи и Казуки – обнаружилась невдалеке за круглым столом. Друзья старательно махали вновь прибывшим, и не подойти, не поздороваться было просто неприлично.
- Мы можем не оставаться… - сделал еще одну попытку Рёджи, негромко обращаясь к Леде, пока они шли к столику, но его друг укоризненно покачал головой.
- Рёджи, ну я же не кисейная барышня. Не стоит так трястись.
Рёджи хотел ответить, что общество Казуки ему, наверное, неприятно, вот он и не настаивает делить с ним вечер, но не успел – к этому моменту они как раз поравнялись со столиком друзей.
Вопреки опасениям Рёджи, вечер сразу заладился. Казуки был изрядно пьян и вряд ли помнил о разногласиях, возникших между ним и Ледой. Он громко и невпопад смеялся, успевая при этом шутить и нести околесицу. Смешливый и веселый Руи был примерно в таком же состоянии, и когда Леда выразил восхищение его актерской игрой, фамильярно хлопнул эльфа по плечу и заявил, что сегодня его новый хороший друг Леда пьет исключительно за его счет. Юуто выглядел самым вменяемым из всех, но Рёджи предположил, что не шумел и не хохотал тот только потому, что в принципе был сдержанней и спокойней – по его расфокусированному взгляду легко было догадаться, что пьет он наравне с приятелями.
- Я слышал, что вы рас-следуете эти убийства, - заплетающимся языком поделился Руи, когда с общими приветствиями и заказом выпивки и еды было закончено. Его глаза весело блестели. – Свихнуться можно!
- Чего это? – спросил Рёджи, подумав при этом о том, что слухи по городу ползут быстро.
- Ну и интересно же! – всплеснул руками Руи и икнул. – Н-нашли кого-нибудь?
- Нашли только трупы, убийцу пока ищем, - проворчал Рёджи, но его никто не услышал.
- Работаем над этим, - миролюбиво ответил Леда. – Если мы что-то выясним, об этом быстро станет известно.
- Зуб даю, что убийцу никто никогда не найдет, - запальчиво объявил Казуки.
- Почему это? – с любопытством поглядел на него Рёджи.
- Потому что засранец слишком… слишком…
- Слишком хитер, - подсказал Юуто.
- Да, именно так. Хитер.
- А я думаю, что психа поймают, - подперев щеку рукой, Юуто уставился прямо перед собой, не моргая. – А если не поймают, он сам сдохнет…
- От чего же? – с интересом посмотрел на него Леда, а Юуто передернул плечами как от холода.
- Потому что такую тварь не должна носить земля. Его обязательно накажет.
- К-кто? Единый бог? – фыркнул Руи.
- Нет. Сама жиз-знь…
Язык Юуто тоже немного заплетался, и Рёджи не сразу разобрал последнее слово.
- Жи-изнь… - протянул Казуки и громко захохотал. – Тебя, Ю, из-за Мерием не отпускает. Все кажется, что за такое обязательно карают. Вот только сколько преступников ушло безнаказанными…
Юуто нахмурился и отвечать не стал, а Рёджи согласился с Казуки:
- Много кого надо было бы наказать, да только ничего им в итоге не сделалось, - не без досады заявил он.
- Это ты о ком сейчас? – вопросительно поглядел на него Леда.
- Да… Да хоть о ком! Что, мало нам таких уродов встречалось? – позабыв о том, что другие собравшиеся не знали обо всех их приключениях, Рёджи принялся загибать пальцы. – Вспомни хотя бы того купца из Апсала, который нас подставил еще в первые месяцы нашей работы! Ты тогда чуть не погиб, мы с Веснушкой едва успели унести ноги. Или аристократов из Хайдалара! Сколько зла они сделали… Или еще тот случай, когда…
- Эй, помедленней, помедленней! – засмеялся Руи, замахав руками. – М-мы не знаем этих историй.
- Но охотно послушаем, - добавил Юуто.
- Они не очень интересные, - Леда улыбнулся доброжелательно, но Рёджи все равно понял, что рассказывать о пережитых приключениях друг не настроен.
- Главное тут то, что каждый раз, когда мы встречаем каких-то козлов, которые уходят от нас безнаказанными, Леда мне постоянно обещает, что кара тех сама нагонит, - буркнул Рёджи. – Вот только сдается мне, живут они счастливо да в ус не дуют.
- Ты не можешь этого знать, - философски заметил эльф.
- Не могу. Но хотел бы знать, что они получили по заслугам, - упрямо заявил Рёджи.
- Все так или иначе получат, - взяв свою кружку, Юуто залпом допил то, что оставалось в ней. – Война, которую н-начала Аквилония, становится мировой. Все больше стран втягивается. Жертвы будут бесчисленными, мало кто не пострадает…
- Эльфы пока не приняли ничью сторону, - Руи невежливо ткнул пальцем в сторону Леды, но тот не был настроен обижаться на пьяное хамство.
- На моих собратьев это похоже, - неэмоционально ответил он. – Эльфы вмешиваются в войны, когда не остается иного выбора. До последнего они будут держать нейтралитет.
- Чё держать?.. – сфокусировать взгляд на Леде у Казуки не получалось, а Рёджи казалось, что скоро тот и вовсе сползет под стол.
- Это неважно, - перебил его Руи. – Скоро аквилонцы придут в Меон, и все! Будем мы бездомными!
- Да если и придут, что они сделают…
- Наверняка казнят тех, кто родом из стран-противников. Я вот из Нилота, а Н-нилот воюет за Аквилонию, потому за себя я с-спокоен, - Руи выпятил грудь, будто говорил о каких-то личных заслугах.
- Пф-ф. Пока ты будешь доказывать, что ты из Нилота, получишь стрелу под ребро, - не разделил его оптимизма Казуки. – Как станет понятно, что аквилонские войска на подходе, бежать надо всем.
Возможно, Казуки сказал бы еще что-то, но в этот момент к их столу подошел трактирщик и выставил блюда с едой для Леды и Рёджи.
- Налейте еще моему другу Юуто! – громко потребовал Казуки, а его приятель слабо попытался возразить:
- Хватит, не надо…
- Надо, мой друг! Я угощаю. Мне для тебя ничего не жалко! Если тебе будут нужны деньги – обращайся. Мой папаша все равно их не считает. И не надо смущаться и страдать, как ты это делал вчера. Даже если тебе надо много, я готов…
- Спасибо, - с недовольным видом Юуто возвел глаза к потолку, и Рёджи подумал о том, что ему было не слишком приятно слышать, как Казуки на весь трактир рассказывает о его бедности. Потому Рёджи сделал вид, что ничего не услышал, и уставился в свою тарелку, а Руи, ни с того, ни с сего фыркнув от смеха, громко объявил:
- Послушайте, к-какой анекдот я вспомнил…

Библиотеке Леда решил посвятить еще один день – теперь эльф ставил целью найти что-то о других убийствах, но в этот раз Рёджи решил не составлять ему компанию. Подсчитав их денежные запасы, Рёджи понял, что будет больше пользы, если он отправится в кузницу и подзаработает лишнюю монету, в то время как в архивах от него все равно не было толку. Встретиться с Ледой они договорились уже дома.
С каждым днем темнело все раньше, а Рёджи заработался допоздна и даже не заметил, как густые сумерки сменила непроглядная темень.
Наступление осени чувствовалось не только в воздухе, но и в настроении горожан. Людей на улицах стало значительно меньше, зато трактиры и таверны были переполнены посетителями. Из окон домов лился мягкий свет, и Рёджи, шагая по набережной и кутаясь в плащ, размышлял о людях, которые жили в этих домах, о том, чем они занимались по вечерам и о чем говорили.
За все время по дороге домой мимо Рёджи промчалась только одна золоченая карета, запряженная четверкой лошадей, да прошла какая-то подвыпившая компания, громко распевавшая песни. Набережная была освещена тускло, да к тому же начал накрапывать неприятный осенний дождь. От реки веяло сыростью, и Рёджи ускорил шаг, чтобы поскорее оказаться в переулках города, где не было пронизывающих сквозняков.
Театр "Черная куница", мимо которого лежал путь Рёджи, в этот вечер не работал – окна не светились и людей вокруг не наблюдалось. Окинув его бесстрастным взглядом, Рёджи отстраненно подумал, что он был бы не против сходить еще раз на какой-нибудь спектакль, когда услышал шаги за спиной.
Сперва он не обратил на них внимания, но человек, шедший следом, никуда не сворачивал, и через несколько минут Рёджи решил проверить, не напрасны ли его подозрения. Чуть замедлив шаг, он прислушался и понял, что его преследователь тоже пошел медленнее. Тогда Рёджи немного ускорился – шаги за спиной участились.
Бегать от противника Рёджи не привык, потому решил действовать радикально. Внезапно остановившись, он резко обернулся и выхватил из ножен клинок – наученный горьким опытом, Рёджи теперь не расставался с мечом ни в каких ситуациях.
- Какого тебе от меня на… - выпалил Рёджи, но не договорил.
Он даже не успел сообразить, кто перед ним, когда его руку дернуло от сильного удара, и меч зазвенел сталью о мощеную мостовую.
Рёджи не сразу понял, что клинок просто выбили у него из рук. Сделать это было весьма непросто – держать оружие Рёджи привык крепко. Такого поворота он никак не ожидал и неуверенно отступил на шаг назад.
Человек, который стоял перед ним и сжимал в руке короткий и мощный клинок, был намного выше Рёджи ростом и значительно шире в плечах. Представление о его реакции Рёджи уже получил – никому еще не удавалось так быстро обезоружить его. Вокруг не было ни души, фонари едва освещали улицу, а лица противника Рёджи не мог рассмотреть во мраке. Все это он оценил за миг, а следом незнакомец сделал тяжелый шаг в его сторону.
Чтобы сложить два и два, Рёджи понадобилось одно мгновение. У него был припрятан длинный нож в сапоге, но чтобы его достать, требовалось не меньше секунды. Рёджи был уверен, что этой секунды у него нет.
"Бежать", - мелькнуло в голове единственное верное решение.
Рёджи знал, что самая распространенная ошибка при бегстве, которую допускают преследуемые, это попытка отвернуться от нападающего. При этом разворот всегда занимает слишком много времени, достаточного, чтобы настигнуть жертву. Бежать надо было прямо, мимо своего противника, но Рёджи опасался, что тот успеет перехватить его.
Надо было срочно отвлечь его внимание, выиграть хоть долю секунды, но у Рёджи ничего не было под рукой, а незнакомец, тем временем, сделал еще один шаг к нему.
В поиске неизвестно какого спасения Рёджи сунул руку в карман и нащупал единственный предмет – гладкий маленький камешек, который когда-то подарил ему Джури. Не успев даже подумать, Рёджи сжал его пальцами и швырнул в сторону.
Камешек застучал по камням, и через секунду раздался тихий всплеск, когда тот упал в воду, но этого хватило, чтобы высокий мужчина, стоявший перед Рёджи, оторвал от него взгляд и посмотрел в сторону постороннего шума.
Настолько быстро Рёджи не бегал никогда. Он припустил так, что ветер засвистел в ушах, мимо своего преследователя, в темноту, вдоль по набережной туда, откуда он только что пришел. За спиной ему послышался лязг металла о камни, как будто нападавший выронил меч, но задуматься об этом Рёджи не успел.
Он миновал целый квартал за мгновения, хотя ему казалось, что бежал он бесконечно долго, но в тот момент, когда в душе мелькнула слабая надежда на спасение, Рёджи вдруг понял, что падает.
Он не сообразил, споткнулся ли он, или же его толкнули, как почувствовал болезненный удар коленями о каменную мостовую. Черная брусчатка мелькнула перед глазами, а следом он ощутил тяжесть чужого тела, прижавшего его к земле.
Рёджи не успел ни выдохнуть, ни вскрикнуть, ладони разъехались на мокрых камнях, а его самого с силой дернули за волосы. Когда острое лезвие впилось в его горло, причиняя невыносимую боль, Рёджи понял, что это конец, и даже подумать ни о чем не успел.
 
KsinnДата: Пятница, 30.05.2014, 18:32 | Сообщение # 24
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Погаснут свечи. Глава 11.
Леды не было очень долго, и Рёджи, который уже давно разобрался с порученными ему сборами, сложил все вещи и подготовил к путешествию лошадей, начал волноваться. Периодически поглядывая в окно, он видел, как множество горожан, пеших и с повозками, с детьми и всем своим скарбом, бредет к городским вратам. Из Меона бежали толпами, в какой-то момент Рёджи показалось, что в людском потоке он рассмотрел начальника стражи, только не в форме, а в обычной одежде. К утру город должен был опустеть, и Рёджи начинал нервничать, когда думал о том, что им с Ледой тоже надо было торопиться.
- Вам бы не помешало собраться, - посоветовал Рёджи вдове, сдававшей им комнаты. На пожилую женщину он наткнулся, когда в очередной раз спешил со двора в дом.
- Куда же я пойду, - вздохнула та. – Да и зачем?
- Как зачем, - возмутился Рёджи. – Чтобы выжить. Аквилонцы никого не щадят, сжигают целые города.
- Здесь мой дом, - возразила вдова. – А в целом мире у меня никого не осталось. Я не вижу, что мне делать за пределами Меона, потому будь что будет.
Спорить Рёджи не стал, но мысленно пожелал себе никогда не дожить до такой апатии и такого равнодушия к собственной судьбе.
Леда появился, когда по углам комнаты начали сгущаться тени, а Рёджи всерьез задумался о том, чтобы отправиться на поиски.
- Ну наконец-то! – возмущенно заявил он, когда друг появился на пороге. – Я уже не знал, что и делать.
- Я все понял, - выдохнул Леда и поднял на Рёджи лихорадочно блестящие глаза. – Я понял, кто убийца. Кажется.
- Что… Что значит понял? – Рёджи даже забыл о том, что сердился. – И что значит "кажется"?..
- У меня нет доказательств, - даже не сняв плаща, Леда прошел по комнате к окну и замер, чтобы тут же метнуться в обратную сторону. – Но я уверен. Все складывается…
- Да что складывается? Объясни нормально! – от таких новостей Рёджи окончательно растерялся и не заметил, как начал повышать голос.
- Да, - Леда кивнул каким-то своим мыслям. – Да, сейчас я тебе все расскажу, а ты поправишь меня, если я что-то напутаю.
"Это вряд ли", - хотел возразить Рёджи, который вообще не соображал, что происходит, и уж тем более не понимал, как сможет что-то поправить. Но спорить не стал и только жестом предложил Леде сесть.
- Мы перемудрили, - заявил эльф, когда опустился на диван и дернул застежку плаща на шее. – Точнее, я перемудрил. Все было куда проще, и сегодня Агги, сам того не ведая, подсказал мне, как были задуманы эти убийства.
- Что-то я не видел, чтобы он что-то подсказывал, - проворчал Рёджи.
- Он правильно заметил: мы – он и я – откуда-то узнали, что произошедшие убийства не новы, что кто-то повторяет то, что уже было совершено давно.
- Ну да, - кивнул Рёджи. – И вы решили, что убийца - эльф, который тоже живет долго и знает обо всем этом.
- Это предположил Агги, - возразил Леда и подался чуть вперед, будто хотел, чтобы Рёджи лучше его слышал. – Но ведь дело не только в том, что мы живем уже несколько столетий. Об одном убийстве вспомнил я, о другом – Агги, а вот о третьем, об убитой пожилой женщине с выжженными глазами, откуда мы узнали?
- Ну из библиотеки же, - развел руками Рёджи. – Пару дней назад. Ты сказал, что случайно наткнулся…
- Вот именно! – Леда, сам того не осознавая, сжал кулаки. – Там же я нашел заметки о двух других убийствах – юных девушек и отравленной семьи. Почему же я не почерпнул в старых архивах ничего нового?
- Почему? – глуповато моргнул Рёджи.
- Потому что убийца и сам не знал ничего, помимо того, что там написано, - Леда хлопнул рукой по колену и широко улыбнулся.
- Ты… - Рёджи начал догадываться, к чему клонит его друг. – Ты хочешь сказать, что убийца прочитал обо всем в архивах библиотеки?..
- Вот именно! – Леда сиял, как новенький медяк. – Я нашел упоминание о трех убийствах. Уверен, будь у меня больше времени, я нашел бы записи и об остальных. А значит, убийца вполне может быть ныне живущим человеком из плоти и крови.
- Мне не очень понятно, чему ты радуешься, - хмуро заметил Рёджи. – Если ты прав, подозреваемым может быть кто угодно. Любой, кто умеет читать.
- Это еще не всё.
Леда, не усидев на месте, порывисто встал и сделал пару шагов по комнате, пока Рёджи непонимающе смотрел на него снизу вверх.
- Следующую подсказку мне дал Бё, - помолчав, продолжил Леда. – Он сказал, что убийства – это наказание, а еще он говорил о смертях невиновных. Не лучшая идея брать на веру слова сумасшедшего провидца, но все складывается так, что я склонен ему верить…
- Да это я понял, - поторопил друга Рёджи. – Мы считаем, что Бё – гений привидения…
- Предвидения, - поправил его Леда.
- Хорошо, предвидения. И что дальше?
- Его слова хорошо вписываются в мою теорию. Убийца наказывает не тех, кого убивает – он наслаждается страданиями тех, кто любил его жертв.
- Это ты тоже уже говорил, - ворчливо заметил Рёджи.
- Я знаю, но когда повторяю вслух, мне легче упорядочить все в голове, - ответил на это Леда и продолжил: – Учитывая все сказанное, еще давно я подумал о том, что одно убийство выпадает из общей картины.
- Когда убили четверых детей, - сделал предположение Рёджи.
- Нет. Когда убили Мерием, - возразил эльф.
- Но почему? По-моему, убийство детей куда страшней.
- Любое убийство по-своему страшно, - нахмурился Леда и, подойдя к дивану, снова сел. – Но меня удивило именно убийство девушки. Остальные умерли в целом безболезненно. Руи наверняка натерпелся ужаса перед смертью, отравленные жертвы мучились какое-то время, но только Мерием не просто убили – ее изнасиловали. Убийца вступил с ней в контакт перед смертью.
Рёджи так заслушался, что не сразу понял, когда Леда перестал рассказывать. Откинувшись на спинку кресла, он выдохнул и потер лоб.
- Ну, знаешь ли… Было бы странно, если бы убийца решил изнасиловать бродягу, - Рёджи нервно усмехнулся. – Может, он копировал то старое убийство, когда девушек насиловали, и выбрал для этого жертву посимпатичней.
- Может, - не стал спорить Леда. – Как я уже говорил, у меня нет доказательств, только предположения. А предполагаю я, что убийца, которого мы ищем, имел личные счеты с Мерием.
- Это ж какие? – удивился Рёджи. – Мерием вроде как была порядочная девушка. Может, он имел счеты с Джином…
- Нет, - упрямо возразил Леда. – Надругался он именно над Мерием, а значит, и зуб у него был на нее же.
- Какой зуб?
- Например, такой, что та отказала ему в прошлом, - Леда чуть прищурился и внимательно поглядел на Рёджи. – Не дала по-хорошему, и насильник получил желаемое силой. А еще я вот сейчас подумал, что, возможно, убийца случайно встретил ее в парке с Джином. Это могло разозлить нашего мстителя и определить дальнейшую судьбу девушки. Но не обязательно, конечно. Это просто мое предположение.
Рёджи медленно кивнул, потом кивнул еще раз, и Леда ему ободряюще улыбнулся.
- Хорошо, - сдался Рёджи. – Пусть так. Но кто убийца-то? И почему он?..
- Не спеши, - потребовал эльф. – Как раз к этому я и перехожу. Самое главное – это то, что я узнал сегодня в архиве. Никогда не угадаешь, кто похоронил бродягу.
- Я даже не буду пытаться, - хмыкнул Рёджи.
- В архиве со мной не очень хотели разговаривать: там тоже переполох, люди не знают, держаться за свою работу или бежать. Но пара серебряных все решила – мелкий чиновник по памяти рассказал мне всю историю, даже бумаги поднимать не пришлось. Парень помнил человека, который хоронил бродягу и пришел к ним выкупить место на кладбище. Чиновник сказал, человек этот был очень расстроен. Он обмолвился, что покойный был его отцом, что много лет они не общались из-за ссоры, тот и не знал, что его родитель так бедствует. А ведь сам этот горожанин богатый и знатный.
- Это и так было понятно, - фыркнул Рёджи. – Мраморная плита потянет не меньше тридцати золотых. Бедный не смог бы себе такое позволить…
- Он не захотел писать имя отца на плите, чтобы не привлекать к этому случаю лишнее внимание, не хотел, чтобы его доброе имя упоминали в разговорах об убийствах, - перебил Рёджи Леда. – А все потому, что этот богатый горожанин – личность достаточно известная в городе. Он – один из трех основателей новой сцены лучшего театра Меона.
Эльф торжественно закончил фразу и победно посмотрел на Рёджи.
- Так. Стой, - теперь пришла очередь Рёджи вскочить с места и нервно зашагать по комнате. – Где-то это было уже, про новую сцену…
- Не мучайся, я тебе напомню, - проявил великодушие Леда. – Казуки говорил нам, что отец Руи – основатель новой сцены "Черной куницы".
- О, точно! – всплеснул руками Рёджи.
- А третий из основателей – сын дамы, которую убили первой. Именно к нему я отправился после того, как посетил архив. В первую встречу я не додумался спросить, чем он занимается – меня больше интересовала покойная. Теперь же я его не застал – мужчина со всей семьей уже бежал из Меона. Но прислуга была на месте, они мне и сообщили нужные сведения.
Шумно выдохнув, Рёджи приказал себе собраться, чтобы переварить услышанную информацию.
- Получается, что близкие троих убитых – бродяги, пожилой дамы и Руи – самые главные в театре люди.
- Так и есть, - уверил его Леда. – А теперь прибавь к этому следующее. Мать Мерием пишет рецензии на спектакли – она тоже работает в театре. А меценат, семью которого убили, однозначно жертвует театру деньги, обеспечивает его – театр вообще любимейшее искусство горожан, его поддерживают даже простые люди, что уж говорить о богатых.
- И, таким образом, все дороги ведут к театру, - Рёджи во все глаза смотрел на Леду.
- Да, получается так. И дело не в Джине, как мы думали, а в матери Мерием. Джин к театру не имеет отношения.
- Но все равно это нам ни о чем не говорит… - начал было Рёджи, однако Леда выставил вперед руку, как будто потребовал остановиться.
- Соберись, Рёджи, - строго произнес он. – Подумай. Кто серьезно обижен на верхушку театральной элиты? На троих основателей, управляющих всем театром. На человека, который пишет рецензии, и может сравнять с землей любой спектакль. И, наконец, на того, кто оплачивает счета и просто не может не принимать хоть какого-то участия в управлении театром. Кого все эти люди недавно сильно оскорбили?
Рёджи знал ответ на вопрос и хотел произнести его вслух, но не смог. Пораженно он смотрел на Леду и почему-то отмечал какие-то совершенно незначащие детали вокруг, вроде того, что на улице почти стемнело, и комната погрузилась в полумрак. Или что Леда на него смотрел с ожиданием и каким-то нездоровым блеском в глазах – фанатичным блеском от того, что он докопался до истины.
- Юуто говорил нам, что вся жизнь – театр, что все играют свои роли, - негромко продолжил эльф. – По сути, он сам во всем признался, но я послушал и пропустил мимо ушей. Не учел, что жизнь пускай и театр, вот только Юуто считает себя гениальным постановщиком, знает цену себе и своему таланту.
- И что же это?.. Это все был какой-то поганый спектакль? – слабо прошептал Рёджи.
- Спектакль. Только не поганый, а по-своему гениальный, пусть и извращенный. Это и сказал Руи, помнишь? Гениально. Наверняка перед смертью, быть может, когда Руи уже был связан и обездвижен, Юуто поделился с ним своим замыслом. А Руи, как человек искусства, не мог не признать, что задумка, да и исполнение, по-своему гениальны. Пускай и отвратительны.
"На смертном одре вместо того, чтобы думать о прожитой жизни, Руи встанет в красивую позу, а потом картинно упадет замертво", - вспомнились Рёджи слова Казуки, которые тот произнес когда-то давно. Рёджи пробрал озноб, когда он понял, насколько Казуки был прав.
- Но это какое-то сумасшествие, Леда, - едва слышно произнес Рёджи. – Почему тогда было просто не перебить этих людей? Почему?..
- Он постановщик, это его талант – воплощать фантазии, - Леда говорил так уверенно и горячо, что Рёджи невольно проникался доверием. – Он читает готовый сценарий, в его голове появляются образы, и он воплощает их на сцене. Помнишь, тогда, в гостиной он говорил нам, что именно так и осознал, каково его призвание? Он ничего не придумывает. Прочитал об убийствах, вообразил их и после воплотил в жизнь.
- И все из-за того, что его с работы выгнали? – Рёджи все не мог поверить в то, что слышал.
- Не просто с работы, - не согласился с ним Леда. – Театр был его любовью, страстью и самым главным в жизни. Уход из театра был для него концом всему. Не знаю точно, но могу предположить, что он посчитал заслуженным наказанием убить близких людей тех, кто оказался виновным в приключившейся с ним беде. Тех, кто поставил крест на его мечтаниях и на его призвании.
На этих словах Леда встал и подошел к столу, чтобы включить лампу, и Рёджи проследил за ним рассеянным взглядом.
- Нет, тут все же что-то не сходится, - наконец выдал он. – Помнишь, как убежденно Юуто говорил, что у Мерием никого не было? Что она была холодной… И что там еще? Если он правда видел ее с Джином, зачем тогда было рассказывать все это?
- Возможно, он отводил нам глаза, - не смутился Леда. – Или, быть может, он понял, что девушка была непорочна, вот и уверился, что у нее никого не было. А может, он и не видел ее с Джином – это ведь только моя догадка.
- Но он был таким грустным на ее похоронах…
- Каждый раз, когда мы его видели, он выглядел грустным, Рёджи. Быть может, он и правда печалился о смерти несостоявшейся невесты. Но это еще не означает, что он не был к ней причастен.
- А откуда он узнал, что отец одного театрала стал бродягой? – не успокаивался Рёджи. – Если тот сам знать не ведал, что его папаша кормится на помойках?
- Театральный деятель не знал ничего об отце, потому что был с ним в ссоре и не желал слышать о нем. Но, думаю, если Юуто поставил целью навести справки о близких этого основателя театра, найти следы старика не составило труда.
И прежде, чем Рёджи успел еще что-то возразить, Леда, глядя на него сверху вниз, продолжил:
- На тебя напали сразу после того, как мы рассказали Юуто, что расследуем это дело, и высказали правильную догадку, что надо искать причину в людях, которые скорбят по убитым. Как и в случае с пророком, Юуто испугался, что мы нарушим его планы. Испортим спектакль.
- Юуто беден, как мышь, у него нет денег на наемника… - пробормотал Рёджи и тут же осекся, осененный воспоминанием.
- Вспомнил? – разгадал его мысли Леда. – Буквально на следующий день после того, как Юуто переехал сюда, когда мы сидели в трактире, пьяный Казуки разглагольствовал, что тот может, не стесняясь, занимать сколько угодно денег, как Юуто делал до этого.
- Да, вспомнил, - кивнул Рёджи, на миг прикрывая глаза. – Казуки наверняка ничего не жалко для друга…
- А самое главное – это то, что поведал нам Казуки, когда мы зашли к нему в гости после театра, - Леда поднял вверх указательный палец, как делал это порой, когда учил Рёджи. – Казуки сказал тогда, что отец отправил Юуто в Меон учиться на медика. Что Юуто даже проучился два года, прежде чем ушел в театр.
- И значит… Значит, для него не проблема…
- Да. Не проблема отрезать человеку голову, например, - удовлетворенно кивнул эльф. – Изнасиловать девушку – дело нехитрое. Перерезать горло сложней, но в наше смутное время такое порой под силу и слабым женщинам. Отрезанная голова долго не давала мне покоя, да и некоторые детали других убийств – не каждый бы смог, например, выжечь человеку глаза, пускай даже мертвому. Теперь же все снова сходится: тот, кто получил хотя бы азы медицинского образования, во время учебы должен был всякого насмотреться, ведь учатся студенты на трупах бродяг, часто полусгнивших или выловленных в реке и распухших телах. Вряд ли такой человек испытывает брезгливость от вида крови или внутренностей.
- Свихнуться можно, - Рёджи откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. – Вроде как все сходится, и получается, что Юуто и правда сумасшедший убийца.
- Получается, что подобное более чем вероятно. Теоретически все складывается, и сколько я ни припоминал деталей убийств и подробностей всего случившегося в Меоне в последнее время, ничего не выпадает из этой картины. Но нет доказательств, - Леда скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на Рёджи. – Уверен, что будь у нас больше времени, мы бы нашли их. Более тщательно обыскали бы дома убитых, отыскали бы свидетелей, может, сделали еще что-то.
- Но времени у нас нет, - закончил за друга Рёджи. – Что же делать?
- Прежде, чем рассказать нашему заказчику о результатах расследования, надо перестраховаться –получить признание Юуто, - просто ответил Леда. – Джин – не городская стража, он не будет требовать от нас реальных улик.
- С чего вдруг ему признаваться? – криво усмехнулся Рёджи. – Он никогда этого не сделает.
- Я бы не был так уверен, - возразил Леда.
- Почему?
- Зачем ему таиться теперь? В городе паника, до этих убийств уже дела никому нет. Да и подумай сам – тщеславие и любовь к вниманию публики у людей театра в крови. А единственная его публика сейчас – это мы с тобой.
- Ну… Может быть, - опять не стал спорить Рёджи. Разбираться во вкусах и предпочтениях сумасшедших постановщиков он был не готов.
- И поэтому у меня есть идея. Слушай…
Рёджи даже не удивился тому, что его друг нашел какое-то решение проблемы, и только приготовился внимать. У него ум за разум заходил из-за случившегося, не получалось поверить, что флегматичный, тихий Юуто оказался безжалостным убийцей, и Рёджи не представлял, как его можно заставить признаться в случившемся. Потому решил просто положиться на Леду.
 
KsinnДата: Пятница, 30.05.2014, 18:32 | Сообщение # 25
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Мало того что в осеннем парке было практически темно, Рёджи до дрожи пробирала промозглая сырость, от которой не спасал даже эльфийский плащ. За время, которое им понадобилось, чтобы добраться сюда, Рёджи успел заметить, как изменился облик города. Фонари исправно светили, на улицах было привычно пусто и тихо, однако окна домов оставались темными и слепыми. Минуя квартал за кварталом, Рёджи замечал, что на некоторых улицах не светилось ни единого окошка, и от этого становилось жутко. Уютный гостеприимный Меон меньше, чем за сутки, превратился в город-призрак. Потому Рёджи был даже рад добраться до парка и ступить на неосвещенную аллею – по крайней мере, здесь не так сильно чувствовалось, что почти все люди покинули обреченный город.
- Может, он вообще не придет, - вздохнул Рёджи, когда они вдвоем с Ледой прождали полчаса.
- Придет, - убежденно возразил эльф. – Если я прав в своей теории, обязательно придет.
Рёджи мог поспорить, что даже если Леда и прав в своих догадках, не факт, что ему удастся предсказать действия сумасшедшего. Но от лишних слов воздержался и оперся плечом на ближайшее толстое дерево. Усаживаться на скамейку, как Леда, Рёджи не захотел, решив, что в случае какого-то неожиданного поворота лучше стоять на своих двоих и быть готовым ко всему.
Юуто они оставили записку – попросили вдову передать ее, когда тот явится. Со слов пожилой дамы в меблированных комнатах кроме них да неудачливого театрального постановщика не осталось никого.
Когда Рёджи начал терять терпение, в тишине парка, где только ветер едва слышно шумел среди голых ветвей, послышались шаги. Внутренне Рёджи напрягся – хотя разговор не сулил ничего неожиданного или опасного, следовало быть настороже.
- Вечер добрый, - голос Юуто прозвучал ровно и спокойно, почти доброжелательно, и Леда поприветствовал его в тон:
- И вам того же.
Эльф немного подвинулся на скамье, без слов приглашая Юуто сесть рядом, а Рёджи от слов воздержался, просто кивнул.
"Это не он", - вдруг подумалось ему. – "Это не он убивал. Не мог он".
Свет с улицы едва доставал до аллеи парка, но глаза Рёджи привыкли к темноте, и он мог рассмотреть худое осунувшееся лицо Юуто, спокойный взгляд и совершенно расслабленную позу. Рёджи не верилось, что этот человек мог совершить ряд кровавых убийств, еще и по такому глупому поводу, как потеря работы. Понять, что означает отказ от своего призвания, Рёджи попросту не мог.
- Наверное, вас удивило, что мы назначили вам встречу здесь? – начал издалека Леда, на что Юуто сдержанно улыбнулся.
- Признаться честно, нет. Я все понял.
- Вот как? – ответ изумил Леду, и тот не смог скрыть этого. А Рёджи в этот момент подумал, что ему уже просто не хватает сил удивляться. – И что вы поняли?
- Что вы докопались до разгадки и не захотели говорить об этом в доме вдовы, которая имеет ко всему этому прямое и непосредственное отношение.
В ответ на такую прямолинейность даже Леда не нашелся, что ответить. Повисла неприятная тишина, и Рёджи сглотнул. Думал он только о том, что даже представить не мог, как легко и просто Юуто согласится с предположениями его друга – даже рассказывать ничего не пришлось.
- Вы – интересный персонаж, - обратился к эльфу Юуто, откидываясь на спинку скамейки и слабо, отнюдь нерадостно улыбаясь. – Но я не взял бы вас в свой спектакль, потому что вы слишком скучны и предсказуемы. Как только мы познакомились, я сразу понял, что такому, как вы, хватит ума и смекалки разгадать загадку.
- Именно поэтому вы занервничали и решили нас устранить, - холодно продолжил Леда. – Чтобы не помешали действу.
- Каюсь, было такое, - Юуто кивнул, бросил взгляд на Рёджи и снова посмотрел на Леду. – Я запаниковал, думал, не успею закончить начатое, что вы помешаете. Но предстоящая война вынудила меня действовать быстрее, да и наемник куда-то пропал. Очевидно, присвоил деньги и смылся.
- Наемник плавает в реке с ножом шее, - стараясь говорить спокойно, отчеканил Рёджи.
- Что ж, тем лучше, - пожал плечами Юуто. – Сам виноват, раз не справился. А вы меня больше не интересуете – постановка свершилась, гаснут свечи.
- Чего гаснет? – Рёджи решил, что ослышался, и уставился на Леду, но тот, не моргая, смотрел только на сидящего рядом Юуто.
- Наш друг имеет в виду, что по окончании спектакля гаснут свечи, - ответил он, по-прежнему не глядя на Рёджи. – Вспомни, ты же сам видел.
Рёджи моргнул и понял, о чем идет речь: когда закончился тот самый спектакль, единственный, на котором успел побывать Рёджи, по окончании перед тем, как грянули аплодисменты, в зале погасли свечи.
"Леда был прав", - обреченно констатировал он. – "Все это и правда был спектакль…"
От этой мысли Рёджи стало нехорошо – подсознательно он надеялся, что предположения друга не оправдаются, слишком уж фантастическим, просто больным и ненормальным ему казался мотив преступлений.
От очередного порыва ветра стало совсем зябко, и Рёджи, плотнее запахнув плащ, подумал о том, что им с Ледой надо убираться из этого места подальше и от этого человека тоже.
- Совершенно верно, - тем временем подтвердил слова эльфа Юуто. – Мой самый лучший и последний спектакль окончен.
- Вот только аплодисментов не будет, - спокойно проронил Леда.
- Я тоже так думал, но ошибся, - Юуто потер озябшие ладони. – Неожиданно у меня оказалось два зрителя, которые поняли задумку и правильно оценили ее. То, что мы сейчас говорим об этом, лучшие аплодисменты для меня. Признаюсь честно, порой меня немного печалило, что никто не увидит картину в целом, не оценит мой талант.
"Может, нам тебе и памятник поставить?" – зло подумал Рёджи, но от ответа воздержался, давая возможность другу вести эту неприятную беседу.
- Пророка, стало быть, убили, чтобы не мешал, - озвучил предположение Леда, игнорируя высокопарные слова Юуто.
- О да, - вздохнул тот. – Не знаю, что там у него за бог был, что он ему говорил или не говорил, но ясновидящий слишком часто попадал в цель. Я опасался, что он раскроет весь сюжет раньше, чем нужно. Или, что еще хуже, в какой-то момент поймет, что за всем происходящим стою я. С ним пришлось проститься.
Не дыша, Рёджи слушал это признание. У него на уме крутилось с десяток вопросов: Рёджи охотно расспросил бы, как Юуто узнал, что бродяга – отец основателя театра, что он говорил перед смертью своему другу Руи, как ему хватило сил смотреть тому в глаза, зачем было картинно заталкивать в рот слабоумного пророка подсвечник – уж не перегнул ли он с эффектами в своей постановке, и действительно ли он встретил Джина с Мерием в парке. Но Рёджи решил молчать и вообще не вмешиваться. В конце концов, все это были мелочи, которые теперь оказались не так уж и важны.
Скорей всего, об этом же думал и Леда. Однако перед тем, как уйти, им следовало получить еще пару ответов на вопросы.
- А на Мерием вы решили отыграться за то, что отказала вам? – перешел к делу эльф.
- Что значит "отыграться"? – в голосе Юуто послышалось с трудом скрываемое возмущение. – Спектакль шел по сценарию, негодяи получили по заслугам, а образ героини Мерием встал перед моими глазами, когда я читал про убийства девушек с васильками. Я увидел ее перед собой, как наяву, и подумал, что только она сможет сыграть эту роль.
- Васильков, видимо, не нашлось, - мрачно заметил Рёджи. Он с трудом сдерживал гнев, когда слышал то, что говорил Юуто. Больше всего хотелось врезать тому по физиономии, но Рёджи сдерживался, как умел.
- Увы, - Юуто усмехнулся. – В это время года васильки не найдешь. Но это уже мелочи, не существенные для сюжета.
- Очень удобно вышло, - заметил Леда, не желавший отвлекаться от главного. – И наказали, кого положено, и отомстили напоследок за отказ.
- Зря вы так. Я выше этого, - равнодушно заметил Юуто. – Мерием просто сыграла свою роль, не больше, не меньше. Но, не спорю, возможно, ее поведение в прошлом, то, как она обошлась со мной, и привело к тому, что, читая историю убийцы-насильника, я представил именно ее образ.
"Все, пора", - скомандовал себе Рёджи, когда понял, что самое главное признание от Юуто они получили, и шагнул на аллею, чтобы поскорее уйти. Но к его удивлению Леда медлил.
- Когда мы несколько дней назад сидели в трактире, вы так уверенно говорили о том, что убийца будет наказан… - произнес он, глядя на Юуто совершенно нечитаемым взглядом. – Почему?
- За любое преступление должна быть кара, - пожал плечами тот. – Виновные должны были узнать, за что они страдают, за что несут наказание. Иначе в чем смысл моей кары? Я наказал тех, кто разрушил мою жизнь, и был готов понести наказание за свои преступления.
- Вот оно что… - протянул Леда.
- Да. Это справедливо, я признаю. Тем более, терять мне нечего – я уже полгода как не живу.
Лицо Юуто оставалось таким безжизненным, когда он говорил это, что Рёджи утвердился во мнении – перед ними был самый настоящий псих. И было непонятно, когда он свихнулся: после того, как лишился своего любимого театра, либо же он всегда был таким.
- Но городская стража разбежалась еще утром, - добавил он. – Людей уже не беспокоят совершенные мной преступления – тут бы ноги унести. Потому наказание меня минует.
- Скоро в Меоне будут аквилонцы, - хмуро напомнил Рёджи. – Все, кто тут останутся, получат такое наказание, какое долго не забудется. Если выживут, конечно.
- Пускай так, - не стал возражать Юуто. – Мне все равно некуда идти. Я остаюсь в городе.
- Дело ваше, - переубеждать его или слушать дальше Леда больше не хотел. Он решительно поднялся на ноги и отряхнул плащ. – Однако спешу вас порадовать. Заслуженное наказание вас все же ждет.
- В смысле? – непонимающе уставился на него Юуто, но Леда ничего не ответил.
Из-за широкого ствола дерева, на которое до этого опирался плечом Рёджи, вышел Джин. Про себя Рёджи мысленно похвалил его за то, что он позволил Леде договорить с Юуто и не вцепился тому в глотку раньше времени. Теперь же Джин стоял неподвижно, немигающим взглядом меряя Юуто, и даже Рёджи стало не по себе.
- А вы кто? – удивленно уставился на Джина Юуто: впервые за весь разговор в его голосе послышались тревожные нотки.
- Думаю, нам пора, - заметил Рёджи, которому совсем не нравилось, как Джин смотрел на Юуто: казалось, что ненависть и злость их заказчика стали осязаемыми и задевали каждого, кто находился поблизости.
- Однозначно пора, - кивнул эльф и добавил, повернувшись к Юуто. – Я слышал, что есть такие гении, с чьим творчеством лучше никогда не знакомиться. Но за всю свою долгую жизнь до сегодняшнего дня не встречал таких.
На этих словах он развернулся и пошел прочь по аллее, а Рёджи промедлил секунду, но, тут же опомнившись, поспешил за ним следом.
- Эй, стойте… - неуверенно произнес Юуто, и в его голосе послышалось беспокойство, но Рёджи заставил себя не оборачиваться.
Больше он не услышал ни звука за спиной, но предпочел не видеть, что там происходило.

В эту ночь Рёджи проспал не больше пары часов. Хотя после всего случившегося он чувствовал себя измотанным и усталым, сон упорно не шел – перед глазами мелькали лица его новых знакомых, живых и уже покойных, сцены убийств и образ Юуто. Все это перемешивалось, и Рёджи никак не мог успокоиться, когда думал об их последнем деле, которое Леда, как обычно виртуозно, раскрыл. За свою жизнь Рёджи видел, как убивали ради денег и власти, убивали из страха или для спасения собственной шкуры. Об убийствах из мести Рёджи тоже слышал, но никогда не думал, что кто-то может лишить жизней десяток невиновных человек, чтобы наказать за то, что не оценили его талант.
- Тебе этого не понять, даже не пытайся, - сказал ему Леда, который, как часто бывало, по выражению лица понял, о чем думал Рёджи. – Ты просто не такой, как он.
- Не такой, потому что у меня нет этого… призвания? – спросил Рёджи.
- Не такой, потому что у тебя правильная расстановка ценностей. Ни один загубленный, пусть и незаслуженно, талант, не стоит жизни живого существа.
Однако слова друга не смогли успокоить или внести ясность в мысли Рёджи. Провозившись в постели почти до самого рассвета, он забылся совсем ненадолго – когда небо за окном начало сереть, Леда разбудил его, чтобы собираться в путь. Медлить с отъездом было нельзя.
- А что же Казуки?.. – опомнился Рёджи, когда ни уже седлали лошадей. Со всеми событиями вчерашнего вечера, о приятеле он и думать забыл.
- Если хватило ума, думаю, они с Манабу уехали еще вчера, - равнодушно заметил Леда.
"Но он же ведь собирался освободить Манабу!" – хотел ответить Рёджи: об этом решении Казуки он не рассказал другу, потому как просто думать забыл из-за свалившихся на него новостей.
- Я… Я сбегаю к нему на минуту, - вместо этого произнес Рёджи. – Если он еще здесь, попрощаюсь.
- Давай, - не стал возражать Леда, прикрепляя ремешками сумку к седлу. – Только постарайся не задерживаться.
Быстро, чуть ли не бегом, Рёджи поспешил к дому напротив. Он думал о том, что даже если Казуки не уехал, в такую рань вряд ли он достучится до спящего приятеля, когда еще издалека увидел, что ему повезло. Парадная дверь была настежь распахнута, а возле дороги стояла оседланная лошадь – очевидно, Казуки тоже решил отправиться в путь на рассвете.
- Вы уезжаете? – выпалил Рёджи, когда приблизился, и только тут заметил странность: лошадь была только одна, и рядом с ней стоял Манабу, с флегматичным видом застегивавший на запястьях перчатки.
Несмотря на то, что утро было холодным и сырым, воротник его рубашки был расстегнут, и в вырезе Рёджи видел белокожую шею эльфа – без ошейника.
- Я уезжаю, - равнодушно проронил Манабу, подняв на Рёджи нечитаемый взгляд. – А человеку уже не придется никуда ехать. Никогда.
Слова эльфа стали для Рёджи ударом под дых – на мгновение он утратил возможность дышать и соображать. В памяти всплыли слова Леды о том, что однажды утром Казуки рискует не проснуться, и что Манабу еще не удавил Казуки только потому, что раб не получит свободу после смерти хозяина. Все эти мысли за секунду промелькнули в голове Рёджи, и он сразу понял, что произошло. В очередной раз Рёджи имел возможность убедиться, как редко Леда ошибается.
- А он считал, что нравился тебе, - бездумно произнес Рёджи, глядя мимо Манабу. – Что ты получаешь удовольствие от… От того…
Рёджи осекся, когда понял, что сказал лишнее, а на лице Манабу отразилась неподдельная злость – губы искривила горькая усмешка, а глаза как будто засияли изнутри.
- Гаденыш еще и друзьям хватался, - прошипел он. – Я даже не удивлен.
- Он не хвастался, - слабо возразил Рёджи. – Он просто надеялся, что дорог тебе. Что если отпустит тебя, ты, быть может…
- Да, все это он мне рассказал, - раздраженно перебил Манабу и дернул свою перчатку так, что Рёджи услышал треск ткани. – Еще заявил, что не сможет без меня. Можно подумать, после всего, что он сделал, я мог позволить ему жить дальше.
И прежде, чем Рёджи успел ответить, Манабу, в глазах которого что-то неуловимо изменилось, холодно добавил:
- Жалкому человеку никогда не понять, как это унизительно – стонать от удовольствия под своим насильником. Просто потому, что урод знает, как правильно прикасаться к твоему телу. Порой я ненавидел его так, что хотел прирезать, пока он спал, а следом вскрыть вены себе, и только мысль о том, что моя жизнь – слишком щедрый подарок для такого недоноска, как он, удерживала от этого.
Манабу легко запрыгнул на лошадь, пока Рёджи стоял рядом и, не моргая, смотрел на него, не зная, что сказать. Но когда эльф потянул за поводья, чтобы отправиться к городским вратам и навсегда исчезнуть, Рёджи, сам не зная, зачем это делает, спросил:
- И тебе его совсем не жалко?
Манабу обернулся и в первое мгновение поглядел на Рёджи так удивленно, как будто не мог понять, кто это перед ним. А после вдруг громко расхохотался.
Нельзя было сказать, что у Манабу был неприятный смех – по сути, он был самым обыкновенным. Манабу смеялся так радостно, как будто услышал отличную шутку, он запрокидывал голову и не выпускал из рук поводья. Но Рёджи, который неотрывно смотрел на него, чувствовал, как образ высшего существа, безусловно, прекрасного, пускай злого и опасного, рушится и осыпается осколками. Манабу не был ни красивым, ни великолепным, ни возвышенным – все то, что Рёджи думал о нем, ему просто померещилось, как он понял теперь. Существо перед ним теперь казалось просто отвратительным в своей низости.
Некстати, ему вспомнился Сойк, колдун с Последнего Горизонта, который называл эльфов остроухими ублюдками. Глядя на Манабу, Рёджи впервые осознал, почему Сойку, вплотную столкнувшемуся с эльфами, так трудно было изменить свое мнение.
Смотреть дальше, как Манабу заливается от смеха, Рёджи не мог. Он опрометью бросился в дом, хотя особо не рассчитывал на то, что Казуки еще можно как-то помочь.
В комнатах было пусто и тихо. Рёджи быстро миновал коридор и взбежал по лестнице наверх – чутье подсказывало, что Казуки он отыщет именно там. Толкнув наугад несколько дверей и не обнаружив никого, наконец Рёджи оказался в спальне и замер на пороге, чтобы после на негнущихся ногах сделать несколько неуверенных шагов к кровати.
Казуки лежал на белых простынях на спине. Он был практически одет, только такая же белая, как и простыни, рубашка была расстегнута на груди. Кровь успела свернуться, и теперь уродливые бурые пятна покрывали светлую ткань. Нож, который Рёджи уже видел раньше – с белыми, наверняка драгоценными камешками в рукояти и изогнутым лезвием – вошел точно в сердце. В этот раз Манабу не стал забирать свое оружие.
Подойдя ближе, Рёджи увидел, что остекленевшими глазами Казуки смотрел вверх, а на его губах навсегда застыла счастливая улыбка. Рёджи не знал, какая сцена развернулась здесь накануне, и мог только предполагать, что смерть наступила мгновенно: Казуки не успел понять, что произошло. А может, напротив, успел – и обрадовался тому, что наконец разгадал свою самую главную загадку. Понял, что на самом деле чувствовал Манабу.
Горло Рёджи будто сдавило когтистой лапой. Он прикрыл глаза, и перед мысленным взором вихрем пронеслись картинки: знакомство с Казуки, отъезд с Йарники, путешествие в Меон, песни Казуки, смех Казуки, мечты и надежды Казуки. Только теперь Рёджи подумал о том, что был у Казуки в долгу – сам того не ведая, тот спас его жизнь, когда уговорил уехать с обреченного острова. А теперь Казуки, последний романтик и вечный везунчик, лежал перед ним бездыханный и улыбался в пустоту. В конце концов, удача отвернулась от своего любимца.
Шумно выдохнув, Рёджи приказал себе собраться: времени сожалеть о случившемся у него не было, из города следовало уехать как можно скорей. Опустив ладонь на лицо Казуки, Рёджи закрыл его глаза и быстрым шагом направился к двери.
 
KsinnДата: Пятница, 30.05.2014, 18:33 | Сообщение # 26
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Эпилог
Несмотря на то, что наступил вечер и темнота быстро сгустилась вокруг, с высокой горы хорошо просматривалась долина внизу и пылающий пожарами город. На подъем у друзей ушел целый день, и теперь, глядя вниз, Рёджи сам поражался, как им удалось настолько быстро преодолеть такой долгий путь. Лишь на вершине они решили сделать небольшой привал, дать отдышаться себе и отдохнуть лошадям.
Леда стоял рядом с Рёджи и без слов созерцал охваченный огнем город. Невозможно было понять, что именно там происходило, но Рёджи казалось, что горела южная часть города вплоть до центра. Тем, кто остался там, теперь можно было только посочувствовать.
В этот момент Рёджи понял, что имел в виду его друг, когда говорил, что в войнах нет победителей. Рёджи не слишком восхищался книгами, но понимал, как велика и значима потеря городской библиотеки. Рёджи не нравились определенные горожане Меона, но страшно было думать, какова судьба ни в чем неповинных, которые в силу определенных причин не успели сбежать. А еще Рёджи было горько от того, что город – первый и единственный, который ему понравился – наутро должен был стать пепелищем. Теперь Рёджи понимал, насколько бессмысленными были такие потери, и неважно, на чьей стороне воюешь.
- Я часто думаю о том, что будет с людьми через тысячу лет, - нарушил молчание Леда, и Рёджи, оторвав завороженный взгляд от Меона, поглядел на него.
- И что будет? – выждав немного, спросил он.
- Я думаю, что через тысячу лет человечество сделает огромный шаг вперед, - ответил эльф. – Не удивлюсь, если люди научаться летать, перемещаться в пространстве, лечить большую часть хворей. Быть может, даже раскроют тайну бессмертия и научатся жить вечно. Мне хочется верить, что эра героев однажды закончится, придет время для обычных людей и человечество поймет как хорошо и счастливо жить в мире вместо того, чтобы воевать. Но…
Леда замялся, как будто подбирал правильные слова, а Рёджи нетерпеливо склонил голову к плечу.
- Но?
- Но я практически уверен, что никто и никогда не поймет, как появляется любовь, как полюбить самому и как заставить другое существо сделать это. Никогда.
Рёджи только вздохнул. Он предполагал, что, глядя на горящий город, Леда горевал о культурном богатстве Меона, которое на их глазах гибло в огне, но оказалось, что друг вспоминал о Казуки и Манабу, свидетелями истории которых они невольно стали.
- Не надо было Казуки его отпускать, - тихо произнес Рёджи, но тут же понял, что сказал что-то не то. – То есть, надо было, конечно, но…
Рёджи запутался, а Леда только покачал головой:
- Ему в принципе не стоило верить в то, что силой можно добиться любви. Допускаю, в каких-то редких случаях подобное возможно, но очень самонадеянно со стороны Казуки было думать, что благородный эльф простит унижение.
Рёджи молча кивнул, соглашаясь с правотой друга, и снова посмотрел вниз. Меон пылал так ярко, что озарял светом всю долину. И Рёджи, глядя на это, задавался самыми разными, в чем-то неуместными теперь вопросами. Чем закончилась встреча Юуто и Джина, и где теперь был сам Джин, успел ли он дать деру из города. Все ли в порядке с вдовой, выживет ли она в захваченном городе. Добрался ли до своего корабля Агги, хватило ли ему времени собрать команду и вывести судно из порта. И куда направился Манабу, что теперь с ним станет и будет ли он хотя бы иногда думать о Казуки, который так сильно любил его.
Тут же некстати Рёджи вспомнились его друзья с Последнего Горизонта – Джури, смысл подарка которого так и остался неразгаданным, и Сойка, который убежденно говорил Рёджи о том, что эльфы ничего не делают просто так, особенно когда дело касается людей. Тогда Рёджи почти поверил ему, но теперь, спустя время, понял, что мудрый колдун ошибся, а прав был все же Джури, сказавший однажды, что Леда – не такой, как все, и что он любит его.
"Может, съездить еще раз на проклятый остров?" – вдруг подумалось Рёджи. Приступ непонятной тоски по Горизонту, откуда ему в свое время так хотелось удрать, был нелогичным и внезапным, но вместо того, чтобы отмахнуться от этих мыслей, Рёджи про себя добавил: - "Все равно война кругом. Кто там следит за кораблями, которые причаливают к Горизонту? Надо обсудить…"
Из размышлений его вывел Леда, когда легко прикоснулся к его руке, и Рёджи снова посмотрел на своего друга. Рыжие сполохи снизу отбрасывали причудливые тени на его лицо, и у Рёджи в который раз замерло сердце от понимания, как эльф был красив. Наверное, эти мысли легко читались в его глазах, и Леда, улыбнувшись, спросил:
- Ты же знаешь, что я люблю тебя?
Если прежде Рёджи думал, что никогда не услышит этих слов, а если и услышит, уж точно не поверит или сойдет с ума от восторга, то теперь ничего такого не произошло. Быть может, немного теплей стало в груди, но не более того, ведь Рёджи и правда уже знал, что Леда любит его. Лучше любых слов это подтверждали его поступки.
- Знаю, - уверенно кивнул он. – Ну, а знаешь ли ты про меня, я даже спрашивать не буду. Ты, поди, еще раньше меня самого все понял.
Леда снова улыбнулся, покачал головой, не споря, но и не подтверждая, а после поглядел на их лошадей.
- Я думаю, сегодня нам следует проехать еще немного. А там уже остановимся на ночлег.
- Как скажешь, - согласился Рёджи и погладил Веснушку по длинной морде. Тот одобрительно фыркнул – после долгих дней в конюшне конь был рад скакать сколько угодно долго, куда глаза глядят.
Больше Рёджи не оборачивался на горящий город внизу, а смотрел только вперед на каменистую горную тропу. В какой-то момент Рёджи подумал о том, что даже не узнал у Леды, куда они теперь направляются, но спрашивать все равно не стал. Ведь, по сути, нет никакой разницы, куда ехать, если рядом замечательный спутник, а впереди дорога, длиною в годы.
Примечания:

Очень странно, но это все же конец)) Авторские благодарности:
- низкий поклон и букет сирени Jurii за великое терпение и небывалую оперативность. Не знаю ни одного человека, который это выдержал бы)))
- незарегистрированному товарищу, который прислал в личку множество тематических картинок к фику (ответить лично вам просто некуда) – по свободе переберу их и прикреплю к главам))
- и всем остальным за компанию ^^
 
code13666Дата: Пятница, 30.05.2014, 23:15 | Сообщение # 27
Полковник
Группа: Проверенные
Сообщений: 166
Награды: 18
Статус: Offline
А десятая глава где? Самое интересное взяли и вырезали sorry
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Дорога в тысячу лет. III. Погаснут свечи (R - Ryoji/Leda [Deluhi, SCREW, GYZE])
Страница 2 из 2«12
Поиск:

Хостинг от uCoz