[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 212»
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Дорога в тысячу лет. III. Погаснут свечи (R - Ryoji/Leda [Deluhi, SCREW, GYZE])
Дорога в тысячу лет. III. Погаснут свечи
KsinnДата: Воскресенье, 04.05.2014, 09:07 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Дорога в тысячу лет. III. Погаснут свечи

Автор: Katzze
Контактная информация: diary, twitter, kattzzee@rambler.ru
Беты : Jurii

Фэндом: Deluhi, SCREW, GYZE
Персонажи: Ryoji/Leda
Рейтинг: R
Жанры: Джен, Слэш, Романтика, Фэнтези, Детектив, Экшн (action), AU, Мифические существа
Предупреждения: Смерть персонажа, OOC, Насилие, ОМП, ОЖП
Размер: Макси
Статус: закончен

Описание:
Хочу странствовать по миру, отрубать людям головы, жечь города и деревни, а в свободное время гладить лошадку (с)

Посвящение:
Мне! Потому что кто, кроме меня, напишет о моих любимых персонажах в моем любимом жанре? ^^ И Леде! Потому что нельзя так сильно нравиться мне XD

Примечания автора:
1) Фанфик задуман как трилогия. Каждая часть сюжетно-законченная, но тесно связанная со всеми последующими, потому тем, кто рискнет осилить, имеет смысл читать только по порядку. В каждой части свои фэндомы и герои – только два главных маршируют через весь фик.
2) Фанфик почти как оридж: АU совсем AU. От оригинальных героев только имена и внешность (плюс изредка несущественные детали).
3) Автор ни разу не рифмоплет, потому все использованные стихи и песни позаимствованы у кого-то и переправлены для целей сюжета.
4) Кроме заявленного пейринга в фанфике присутствуют и другие, второстепенные и/или незначительные. Чтобы не раскрывать последнюю интригу, они не указываются.
5) Сайд-стори ко второй части: Дом ветра

Дорога в тысячу лет. I. Пока боги спят
Дорога в тысячу лет. II. Последний Горизонт
Дом ветра
 
KsinnДата: Воскресенье, 04.05.2014, 09:12 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Погаснут свечи. Глава 1.

На Последнем Горизонте Рёджи оставался не так уж долго, но успел привыкнуть к погоде, условиям и атмосфере забытого острова. Теперь окружавший его мир – нормальный в представлении любого человека – казался слишком шумным, слишком людным, слишком жарким. В какие-то моменты Рёджи чудилось, что он в прямом смысле слова задыхается, и сам не верил в то, что в глубине его души шевелится желание вернуться назад. Но это было невозможно.
"К сожалению, невозможно", - не без горечи думал Рёджи, пока стоял, опершись плечом на стену, и смотрел в широко распахнутое окно, а Леда за его спиной мерил шагами тесную гостиничную комнату, которую они сняли несколько дней назад.
Остров Йарника, куда они добрались спустя почти два месяца после того, как покинули Горизонт, считался чуть ли не последним безопасным местом на северном архипелаге – многие острова уже были захвачены той или иной из воевавших сторон или не первый месяц находились в осаде, а о том, чтобы сунуться в Локстен, даже речи не шло. Йарника являлся перевалочным пунктом для торговцев, местные жители занимались тем, что сдавали склады внаем и оказывали услуги по разгрузке и погрузке товара на корабли. А еще они оставались политически нейтральными, что и определяло относительное спокойствие на острове, в то время как большинство окружавших Йарнику земель были охвачены огнем войны.
Беда пришла в скором времени после того, как Рёджи и Леда покинули материк и отправились по заданию на север. Как теперь понимал Рёджи, в то время, когда они с другом высаживались на Горизонт и получали первые сведения от островитян относительно того, что им предстоит сделать, в Локстене начались столкновения – Западная Аквилония наконец, спустя долгие годы холодной войны и незначительных стычек, перешла в решительное наступление. Пожар войны разгорелся за считанные месяцы, и вскоре все огромное государство охватили беспорядки, а сражения велись сразу на всех границах.
Леда пытался объяснить Рёджи, в чем была причина войны и какова ее изначальная цель, но в голове Рёджи все очень быстро перепуталось. Единственное, что он вынес из долгих рассуждений эльфа, это то, что Локстенское Королевство не успело насолить только избранным, и теперь на сторону его врага встали все ближайшие государства. Создавалось впечатление, что Локстен мешал всем – с кем-то не хотел вести честную торговлю, кого-то не поддерживал на политической арене, а кого-то давно привлекал землями, которые соседи мечтали отобрать себе. Для начала войны нашлось очень много причин.
Чего никто не ожидал, так это того, что Локстен не успеет вовремя оказать должного сопротивления. Теперь сложно было судить о том, почему достаточно сильная благодаря своим размерам армия не ответила на удар сразу, позволила противнику сплотиться и захватить приграничные территории – Леда подозревал, что виной тому была недальновидность правящей династии и неверие в то, что война действительно вспыхнет. А потом уже стало слишком поздно: враг двигался вперед с неимоверной скоростью, получая поддержку от всех, к кому обращался за ней, в то время как Локстену не спешил помогать никто. Как гангрена за часы и минуты заражает человеческое тело, аквилонские войска завоевывали земли Локстена.
Когда Леда узнал, как много всего произошло за время их отсутствия, он был поражен до глубины души, что Рёджи видел по его лицу. Сам же он думал только о том, что ничего уже не будет как прежде хотя бы потому, что больше нет той страны, где они с Ледой познакомились и провели первый год своей совместной работы.
"Первый и последний", - шептало Рёджи плохое предчувствие, которое день ото дня только крепло. И дураку было ясно, что миссия Леды в людском государстве окончена: зачем нужно следить за ситуацией в стране, чтобы, в частности, спрогнозировать начало войны, если война уже идет полным ходом?
Подавив вздох, Рёджи попытался сосредоточиться на том, что происходило на улице. Окна постоялого двора выходили на городскую площадь, залитую пылающим летним солнцем, и с третьего этажа Рёджи было хорошо видно происходящее вокруг. Йарника был невелик и напоминал обыкновенный портовый город – по сути, он таковым и являлся. Время только перевалило за полдень, работа была в разгаре, и во всех направлениях спешили люди с тюками и телегами, ехали повозки, запряженные лошадьми, кто-то кричал и отдавал распоряжения, кто-то ругался, издалека доносились крики торговцев – на прилегавшей улице располагался продуктовый рынок, как было известно Рёджи.
Жаркое лето было в самом разгаре, мирная жизнь кипела вокруг, и сложно было поверить в то, что совсем недалеко шла ожесточенная и кровопролитная война, меньше чем за год забравшая десятки тысяч человеческих жизней.
- Попытайся меня услышать, - устало произнес Леда после недолгого молчания, чем вытащил Рёджи из его печальных размышлений.
- Я слышу, - автоматически ответил Рёджи, отмечая, что против воли его голос звучит тоже более чем утомленно, как будто он ни один день провел в седле, а не сидел в четырех стенах все последнее время.
- И попытайся понять, - уже тише добавил Леда, на что Рёджи только вздохнул.
С пониманием дело обстояло значительно хуже. Рёджи сам не знал, хочет ли он принимать доводы своего друга, а еще ловил себя на том, что не может даже просто поверить в то, что говорил Леда. В чем-то это было удивительно – прежде Рёджи безоговорочно доверял каждому его слову.

Все началось – или, быть может, наоборот закончилось – когда на горизонте появился необыкновенный, никем не виданный прежде корабль с черными парусами. Рёджи сразу заметил, какое ликование охватило его друга при виде этого судна, и он не решился спросить, что так воодушевило Леду и кого он ожидал увидеть на борту.
Ответ на незаданный вопрос не замедлил появиться. Причалить к жалкой пристани Последнего Горизонта было проблематично и для судна меньшего размера, обычно корабли подходили максимально близко и уже на шлюпках отправляли к берегу товар. Так случилось и в этот раз. С невиданной скоростью изящный, даже не похожий на настоящий корабль подошел к берегу, и вскоре от него отделилась лодка.
Все поселение сбежалось посмотреть на это диво, люди громко перешептывались и восхищенно вздыхали – черные флаги с красными солнцами трепетали на мачтах, легкое, сказочное судно, словно сделанное по эскизу художника-фантазера, качали волны. Это и правда было очень красиво, но у Рёджи не получалось оценить все великолепие эльфийской шхуны, даже название которой он не смог прочитать – странные вензеля на борту, не иначе, были буквами эльфийской письменности, с которой Рёджи и близко не был знаком.
Рёджи думал, что в шлюпке будут обыкновенные матросы, которые дадут местным объяснения своего внезапного появления, ведь всем было известно, что далеко не любой корабль имеет право причаливать к Локстенской колонии – тем более, такого права никто никогда не давал эльфам. И отчасти Рёджи оказался прав: в шлюпке и правда было четыре матроса, самых обыкновенных человека, но вместе с ними и удивительное существо, на которое Рёджи, как и другие поселенцы, уставился во все глаза.
Не сразу он понял, что перед ним эльф – наверное, до Рёджи не дошло бы это, пока ему не сказали бы, если б незнакомца не выдали острые уши, очень похожие на уши друга Рёджи. Но в остальном существо ничуть не походило на Леду.
Эльф был высокого роста, чуть ли не на полголовы выше Рёджи, обладал смуглой кожей и черными, как смоль, длинными волосами, закрученными в замысловатую прическу – отдельные пряди были заплетены в причудливые косы и спускались за спину, другие витиевато скручены и уложены на голове. Вся прическа смахивала на воплощение бардака, наверняка ее обладатель не сильно усердствовал, когда приводил волосы в порядок, однако все равно эльфу удавалось выглядеть вполне гармонично. Еще при взгляде на незнакомца нельзя было не отметить его порядком истрепанную кожаную одежду, некогда дорогую, но теперь весьма обветшалую. Но больше всего Рёджи поразили его глаза. Эльф был смуглым, темноволосым и одетым в черное, потому белесые глаза в первый миг показались Рёджи пугающими слепыми бельмами. Лишь с запозданием он понял, что радужка была очень светлая, почти сливающаяся с белками глаз, а зрачки и вовсе обыкновенными.
Пока Рёджи, затаив дыхание, смотрел на незнакомца, лодка подошла к берегу, и эльф, ничуть не страшась промочить ноги, легко перемахнул через ее борт, оказавшись по колено в воде.
- Слава спящим богам! – провозгласил он, и его громкий голос показался неуместным на побережье, где замерли в ожидании притихшие люди. – Три месяца пути не в топь морскую! Я нашел тебя!
На этих словах он сделал несколько широких шагов в сторону Леды, которому и были адресованы эти слова, а Рёджи лишь молча проследил за тем, как его друг смело направился навстречу своему знакомому.
- Не ожидал увидеть тебя здесь, - как всегда вежливо произнес он и чуть поклонился в привычном жесте – Рёджи, стоящий за спиной Леды, не мог видеть выражения его лица, но по голосу понял, что друг улыбался.
Вот только незнакомый эльф поступил неожиданно: расшаркиваться он не пожелал и, сделав еще полшага, преодолев разделяющее их расстояние, с силой сжал Леду в объятиях.
От такого зрелища Рёджи поперхнулся воздухом на вдохе. Никогда прежде он не видел, чтобы кто-то вот так хватал Леду, еще и стискивал, как свою собственность. Рука дернулась к рукояти кинжала, с которым Рёджи по привычке не расставался, но в этот миг он увидел, что Леда, вместо того, чтобы возмутиться, некрепко обнял незнакомца в ответ.
- Рад тебя видеть, мелкий, - тут же отстранившись, провозгласил вновь прибывший эльф и громко расхохотался. – Знал бы ты, что творится за морем! Мы тебя искали всем миром!
Побережье будто отмерло. Люди все разом загомонили и заспорили, кто-то пораженно вздыхал, кто-то что-то восклицал, а высадившихся на берег моряков обступили селяне, желавшие узнать, с чем и зачем пожаловали невиданные гости. Не сговариваясь, обоих эльфов оставили в покое – даже слепой догадался бы, что Леда встретил старого знакомого, и, стало быть, не следовало их отвлекать.
Понимал это и Рёджи. Впервые за долгое время, а может, и вовсе за всю жизнь, он почувствовал себя одиноким и несчастным, покинутым и никому ненужным. Пускай умом он понимал, что для таких чувств не было причин, но в эту минуту в его душе поселилась неуловимая тоска, от которой, как оказалось позже, Рёджи не представлялось возможным избавиться на протяжении долгих месяцев.
Задрав голову, он посмотрел в летнее голубое небо и неожиданно заметил парящего над побережьем большого черного ворона. Появление жутковатой на вид птицы показалось Рёджи плохим предзнаменованием.

- Деревенщина уезжает! Поверить не могу! Уезжает деревенщина! – Джури частил и никак не унимался, пока носился за Рёджи по пятам и то хватался за сердце, то взмахивал руками. Кто успел так быстро донести домовому, что его друзья спешно покидают остров, Рёджи не знал и не задумывался об этом.
На то, чтобы сложить вещи и приготовиться к отплытию, у них в запасе было два часа, как сообщил Леда, пообщавшись со своим приятелем, который, к удивлению Рёджи, оказался собственником причалившего к берегу судна.
- Мои близкие потратили много сил и времени, чтобы отыскать меня после того, как потеряли связь, - объяснял Леда, торопливо складывая свои вещи в дорожную сумку. – До отплытия на Последний Горизонт я успел отправить письмо, в котором сообщил, что покидаю материк на месяц и указал, куда направляюсь. А теперь началась война, и, судя по всему…
- Война? – переспросил Рёджи, во все глаза уставившись на Леду.
- Да, - кивнул тот. – Война. Она развернулась куда быстрее, чем все мы ожидали. Потому корабль и не пришел по весне, не до того сейчас. А мои родные попросили Агги отыскать меня, и он…
- Агги? – снова перебил Леду Рёджи, и тот поспешил пояснить:
- Так зовут моего друга, ты видел его на побережье. Правда, я не встречался с ним уже почти две сотни лет.
На этих словах Леда почему-то улыбнулся, а Рёджи присвистнул, понимая, что тот не утрирует, когда говорит, как долго не видал своего приятеля. Следом он подумал о том, что слишком уж фамильярный прием устроил Агги как для друга, с которым не видятся веками.
Неоднократно до этого дня Рёджи и Леда обсуждали, что станут делать, когда покинут Последний Горизонт, строили предположения, как будут дальше развиваться события. Рёджи понимал, что остаться на более долгое время на забытом острове нельзя и порой ловил себя на ностальгических чувствах о своей былой жизни и покинутой родине – не столько о стране, сколько о совместной работе с Ледой. Уехать отсюда было необходимо, но Рёджи подумать не мог, что все произойдет так скоро, ведь проснувшись этим утром он думать не думал, что уже к вечеру отправится в открытое море. Все же корабли от Локстена оставались у пристани около недели, прежде чем пуститься в обратный путь – Рёджи думал, что у него будет время морально настроиться на отъезд.
- Эльфам нельзя подходить к этому берегу. Вообще никому нельзя, - объяснял ему Леда, зачем-то наспех перелистывая свои книги и пряча в сумку. – Это чревато большими проблемами для всего корабля и его капитана. Сейчас они только лишь пополнят запасы воды и провизии да заберут нас с тобой. Отчалить нужно как можно скорее.
- Эй, ну вот что за дела! – возмутился Джури, который до этого слушал молча и тихо вздыхал. – А как же прощальная пьянка! Как же пир горой?
- Будем надеяться, что не в последний раз видимся, - ответил на это Леда, весело поглядев на Джури. Рёджи хорошего настроения своего друга не разделял и думал о том, что с Джури они как раз уже никогда больше не встретятся.
Согласен с ним был и Сойк. Бывший колдун, которого Рёджи с натяжкой теперь мог назвать своим другом, вышел попрощаться с ними, когда они грузили немногочисленные вещи в шлюпку, и Рёджи думал о том, как будет удобней перевезти еще и лошадей.
- Может, когда-то встретимся, - улыбнулся он на прощание Сойку, однако тот лишь покачал головой:
- Мы не встретимся больше, ты сам это знаешь. Но я буду помнить тебя.
В этот миг Рёджи безоговорочно поверил, что Сойк действительно никогда его не забудет, понял, что сам будет помнить друга, которого неожиданно нашел там, где не искал. А после все лирические мысли вылетели из головы, когда на его шее повис Джури и громко шмыгнул носом прямо на ухо. Рёджи сомневался, что домовой так уж сильно растрогался, скорее – просто бурно участвовал в прощании. В том, что забыть Джури у него не получилось бы при всем желании, Рёджи даже не сомневался.
Домовой еще долго махал вслед отчалившей шлюпке, на которой Рёджи покидал Последний Горизонт, и когда уже на корабле он стоял на корме и смотрел на быстро удаляющийся остров, ему все чудилось, будто Джури, не ведая усталости, продолжает махать ему на прощание. Рёджи, глядя на это, не чувствовал ничего, кроме пустоты в груди.
Потом потянулись долгие недели бесконечного плавания, которые Рёджи по праву считал самым унылым периодом в своей жизни.
Сперва он ждал, что его снова начнет немилосердно укачивать и тошнить, однако, к его удивлению, этого не произошло: если не считать собственного подавленного состояния, Рёджи чувствовал себя вполне сносно.
- Все дело в корабле, - пояснил ему Леда. – Сюда мы прибыли на старой развалине, но технологии не стоят на месте, кораблестроение прогрессирует семимильными шагами, а что касается кораблестроения у южных эльфов, тут и говорить не о чем. "Нэриен" была построена всего два года назад – мало где увидишь такую современную, всем оснащенную шхуну.
- Красивое название, - вяло отозвался на длинное объяснение Рёджи. Восхищение Леды, когда оно касалось старого приятеля или его корабля, он был ни в силах разделить.
Агги Рёджи не понравился – не понравился так, как редко кому удавалось. Все в новом знакомом казалось Рёджи неприятным и отталкивающим, и даже удивляло, как Леда может улыбаться ему настолько беззаботно и радостно.
- Ну-ну, - вместо приветствия произнес Агги, когда Леда познакомил его с Рёджи, и неприятно улыбнулся. Во взгляде эльфа виделось снисхождение, когда он смотрел на Рёджи сверху вниз.
В чем Агги нельзя было отказать, так это в импозантности. Как оказалось, черный ворон, которого Рёджи заметил в день прибытия корабля к острову, принадлежал удивительному эльфу. На палубе в закатный час, когда вокруг расстилалось бескрайнее море, одетый в черное эльф с черной птицей на плече смотрелся зловеще и даже величественно. Теперь Рёджи понимал, из-за чего так сильно была истрепана его одежда: Агги не жалел своей кожаной куртки, которую немилосердно драл когтями его пернатый друг.
О том, какой Агги необыкновенно ловкий и сильный воин, свободно владеющий различным оружием, о том, что он говорит на нескольких языках, и о том, что сам он из знатной семьи, Рёджи узнавал постепенно все больше со слов Леды или матросов, с которыми успел познакомиться.
Странное дело, но на корабле трудились исключительно люди, а не эльфы, и даже капитан тоже был человеком. Как объяснил Рёджи его друг, причиной тому служило нежелание эльфов выполнять тяжелую работу, в то время как люди охотно шли внаем к богатому представителю южных эльфийских земель. Еще Леда рассказал, что Агги сам мог отлично справиться с управлением корабля, но предпочитал нанимать для этого дела капитана, чтобы иметь достаточно времени для других дел. Например, планировать дальнейший маршрут, заниматься самообразованием.
"И бесконечно трепаться с тобой", - мрачно добавлял про себя Рёджи.
- А чем вообще они занимались до того, как поплыли за нами? – спросил как-то раз Рёджи, подразумевая корабль и его команду. Называть вслух имя ставшего почти ненавистным Агги ему не хотелось из принципа.
- Ничем определенным, - пожал плечами Леда, и на его губах появилась отрешенная улыбка. – Агги своего рода вольный путешественник. Где-то торгует, с кем-то воюет, для кого-то может выполнить заказ… Он уже много лет так странствует.
- Пират, что ли? – усмехнулся в ответ Рёджи, ожидая, что Леда начнет горячо возражать ему. Но тот лишь негромко рассмеялся.
- Не совсем, но в какой-то мере есть немного, - и на недоуменный взгляд Рёджи добавил. – Пираты – это люди вне закона, промышляющие грабежами, разбоем, нелегальной работорговлей. Деятельность Агги все же в рамках закона. Преимущественно.
- Преимущественно? – насмешливо поднял брови Рёджи.
- Да. Когда никто не видит, Агги может нарушить закон, если это не идет в разрез с его моралью. Например, причалить к острову-тюрьме, подплывать к которому строжайше запрещено.
За первые дни путешествия Рёджи и Агги не перекинулись и парой слов, да и в дальнейшем тоже не сказать, чтобы много общались. Но неприязнь Рёджи росла на глазах, и он сам понимал, что причиной тому чрезмерно частое и теплое общение с ним Леды.
- Почему он тебя все время называет мелким? – как-то раз хмуро поинтересовался Рёджи, когда они с Ледой остались наедине.
- Агги моложе меня почти на три сотни лет и любит подшучивать по этому поводу, - охотно пояснил Леда.
- Что-то я не понял шутки, - честно признался Рёджи.
- Не обращай внимания, - только отмахнулся его друг. – По идее это он для меня мелкий, но Агги нравится все перекручивать.
Объяснение не понравилось Рёджи, а смутное ощущение, что такие панибратские, даже как для дружеских, отношения не бывают между старыми приятелями, которых больше ничего не связывает. Но задавать вопросы Рёджи не спешил, постоянно напоминая себе, что это его не касается, когда на самом деле просто опасался услышать то, что знать не хотел.
Большую часть времени Леда проводил со старым другом, обсуждая что-то одно им известное. Рёджи на эти встречи не приглашали, и от того было обидно. Когда Рёджи спросил у друга, куда они теперь следуют, Леда уклончиво ответил, что вопрос пока решается: ему надо было определиться относительно дальнейших планов, а еще не хотелось вляпаться в неприятности, высадившись на берег, охваченный войной.
- Пока что мы следуем на юг в сторону Локстена и просто обитаемых земель, - объяснил он. – Путь неблизкий, и это дает время подумать, куда нам нужно. Агги обещал доставить нас, куда попросим.
 
KsinnДата: Воскресенье, 04.05.2014, 09:12 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Из-за постоянного отсутствия друга большую часть времени Рёджи был предоставлен сам себе. Он не знал, чем можно занять себя, потому как на корабле пользы от него не было, и в конце концов даже попытался вернуться к науке и чтению. Позабывший, как казалось, о нем Леда ничего не требовал, и из-за этого тоже было обидно, потому, беря в руки книгу, Рёджи не без досады думал, что, может, хотя бы удивит друга, когда расскажет ему о своих занятиях. Но чтение успевало наскучить за несколько часов, и Рёджи снова оставался без дела. В какой-то момент голову посетила дурацкая мысль о том, что лучше бы его мучила морская болезнь, чем невыносимая тоска от безделья в бескрайнем море и бесконечная тревога о будущем, о том, что в скором времени они с Ледой расстанутся. Плохое предчувствие не покидало Рёджи, а настроение портилось день ото дня.
Перемены грянули неожиданно через пять дней после отправления, когда Рёджи казалось, что они уже полгода бороздят морские просторы. Он хорошо запомнил тот вечер, когда, устав от учебы, вышел на палубу подышать свежим воздухом. Солнце только скрылось за горизонтом, но уже начало холодать, и свежий морской бриз растрепал его волосы.
Рёджи неторопливо прошел по палубе в сторону носа, думая свои невеселые мысли и гадая, где именно сейчас находился Леда, а когда повернул за угол, от неожиданности замер на месте.
Прямо на узких перилах в абсолютно неудобной позе сидел человек и держал в руках незнакомый Рёджи струнный музыкальный инструмент. Мелодия была совсем тихой, ее уносил ветер, и потому Рёджи не услышал ее издалека, как не разобрал и слов песни – не виденный им прежде пассажир эльфийского судна напевал ее едва слышно себе под нос, что не мешало ему при этом мечтательно улыбаться.
Увидели друг друга они почти что одновременно, и парень тут же прекратил иргу, с любопытством уставившись на Рёджи, который, в свою очередь, изумленно пялился на него. За несколько дней на корабле Рёджи успел со многими познакомиться, остальных запомнил в лицо, но этого человека видел однозначно впервые. На матроса тот никак не походил.
- Привет, - дружелюбно произнес он и спрыгнул с перил на палубу, чтобы тут же легко поклониться, а Рёджи оторопело кивнул в ответ.
Теперь он видел, что парень перед ним был примерно одного с ним роста и лет на пять-семь старше. Одет он был просто, в черные штаны и белую свободную рубашку, но в то же время сразу становилось понятно, что перед Рёджи знатный господин, а никак не простолюдин. Быть может, его выдавала осанка или многочисленные перстни на пальцах – Рёджи сам затруднялся определить. Каштановые волосы до плеч растрепал ветер, но это не смущало незнакомца: он улыбался Рёджи открыто и приветливо, словно встретил старого друга, и казалось, что даже его глаза сияли как-то по-особенному. Про себя Рёджи невольно отметил, что незнакомец если и не был очень красивым, то уж точно по каким-то труднообъяснимым причинам казался невероятно привлекательным.
- Наверное, это за тобой мы шли к Последнему Горизонту? – выдал догадку он.
- Н-нет… - смутился Рёджи – он как-то не ожидал, что этот человек так сразу, не представившись, перейдет к делу. – Не за мной, за моим другом…
- Ну вот я и удивился, - как будто утвердившись в каком-то предположении, кивнул незнакомец. – Агги вроде говорил, что мы ищем эльфа. А ты никак не эльф.
- Никак, - согласился Рёджи и тут же добавил: - Что-то я тебя за последние дни тут ни разу не видел…
- Все последние дни я лежал пластом в каюте, - парень перед ним рассмеялся, как будто сказал нечто весьма забавное. – У меня такого перепоя никогда еще не случалось!
Сделав шаг в сторону Рёджи и, перехватив одной рукой свой музыкальный инструмент, название которого Рёджи не знал, второй парень взмахнул в воздухе и поучительным тоном добавил:
- Никогда. Слышишь? Никогда не пей с Агги. Этому остроухому на утро хоть бы что, а себя потом неделю собирать будешь. Впрочем, в карты тоже с ним не играй. Я еще не считал, но, кажется, за это плаванье продул ему половину папочкиного состояния.
На этих словах парень опять расхохотался, а Рёджи непроизвольно улыбнулся в ответ. Ничего забавного он не услышал, но смеялся незнакомец так заразительно, что никак не отреагировать просто не получалось.
- Хорошо, не буду, - покорно согласился Рёджи, но его ответ, скорей всего, не услышали, потому что парень, опомнившись, хлопнул себя рукой по лбу.
- Я же забыл представиться, - произнес он и тут же манерно, в шутку поклонился. – Казуки. Последний романтик.
- Э-э… - растерялся от услышанного Рёджи и после небольшой паузы выдал свое имя, добавив. – Наемник. Как бы.
- Как бы наемник – это интересно, - подмигнул ему Казуки и произнес еще что-то, но теперь настала очередь Рёджи пропустить его слова мимо ушей, потому как в этот момент он заметил то, что сперва укрылось от взгляда.
Сильный порыв ветра растрепал волосы, а заодно и полы белой рубашки Казуки. Непроизвольно тот дернул за ворот, будто это могло привести в порядок одежду, и Рёджи заметил на его шее черный металлический ошейник, который в момент знакомства толком не рассмотрел и посчитал каким-то украшением.
Воспоминания одно за другим всплыли в памяти Рёджи. История Сойка о том, что эльфы надевают пленным колдунам ошейники, чтобы те не могли колдовать, и объяснения Леды, что рабам часто дают ошейник, чтобы те не сбежали – снять его самостоятельно было практически невозможно. О рабстве Рёджи знал больше понаслышке, в Локстене оно не было запрещено, но и не было сильно распространено, потому как в большинстве случаев богачи нанимали для работы нищих селян – это обходилось дешевле, чем содержать на протяжении всей жизни раба.
Поэтому Рёджи не знал, как выглядит рабский ошейник, но когда заметил его на Казуки, безошибочно определил, что видит перед собой.
- Не обращай внимания, - Казуки осекся на полуслове, когда заметил, куда пялился Рёджи, и отмахнулся, беззаботно улыбнувшись. – Это временная мера.
- Извини… - неуверенно пролепетал Рёджи, сам не зная, за что просит прощения и почему чувствует себя неловко. У него сразу же возникли десятки вопросов: например, кем на самом деле являлся Казуки, потому как со своими перстнями и осанкой меньше всего он походил на раба, и что значит "временная мера", почему на нем этот ошейник и кто его надел. Вот только спрашивать было неудобно, однако новый знакомый сам поспешил объяснить.
- Я вообще путешествовал в свое удовольствие, а потом наш корабль захватило пиратское судно –пираты на меня и напялили это. А потом Агги столкнулся с теми пиратами и потопил их, а я случайно спасся, и меня взяли с собой. Агги сказал, что я ему на хрен не нужен, и хотел скормить рыбам, но я уверил его, что еще пригожусь, - на этих словах Казуки весело фыркнул, а Рёджи удивленно моргнул. – По прибытии на землю в какой-нибудь, хоть какой, цивилизованный город, где есть казна, я заплачу ему неплохое вознаграждение за свое спасение. И заодно и сниму эту дрянь, а то на корабле нет никакой возможности.
На последних словах впервые за весь разговор Казуки досадливо поморщился и потянул за ошейник, как будто тот мешал дышать. Рёджи только плечами пожал от недоумения и растерянности.
- Получается, тебе повезло, - прокомментировал он удивительную историю, и Казуки охотно кивнул.
- Мне все время везет. Я не только последний в этом мире романтик, я еще и сказочный везунчик.
На этих словах он радостно подмигнул Рёджи и махнул рукой куда-то в сторону, жестом предлагая прогуляться.
- Ну а ты как сюда попал? – поинтересовался он. – Неужто Агги рискнул вывезти с Горизонта преступника?
В голосе Казуки слышалось неприкрытое любопытство, и Рёджи понял, что уйти от ответа такой человек просто не даст. При этом он неожиданно отметил, что ему и не хочется отказываться от разговора: непонятно почему, но Казуки располагал к себе, а Рёджи был рад любому общению после нескольких дней фактического одиночества.

Знакомство с неожиданным пассажиром эльфийской шхуны немного скрасило одинокие дни Рёджи – общаться с Казуки оказалось интересно, тем более, как выяснилось, тот тоже маялся от скуки и с трудом находил себе развлечения.
Леду Рёджи видел теперь преимущественно по ночам. Друг поднимался рано, дни проводил со своим старым приятелем либо же, как часто бывало, читал книги и делал какие-то записи – Рёджи подозревал, что друг готовил письма, которые планировал отправить, как доберется до суши. И только по вечерам они оставались наедине.
- Потерпи немного, - попросил его как-то раз Леда, когда Рёджи, ложась спать, хоть и тянул вымученную улыбку, наверняка выглядел не слишком радостным. – Скоро мы доберемся до суши, все уладится, и тебе не придется больше так скучать.
- Мы плывем в Локстен? – задал Рёджи мучивший его уже не первый день вопрос.
- Нет, однозначно нет, - мотнул головой Леда, задумчиво глядя прямо перед собой. Темноту в их маленькой, одной на двоих каюты разгонял свет единственной свечи, и в столь скудном освещении Рёджи едва угадывал выражение глаз эльфа.
- Почему? – спросил Рёджи. – Из-за войны? Я не боюсь ее. Нам не привыкать сражаться…
- Зато я боюсь, - усмехнулся Леда. – Война сама по себе ужасна и страшна – это тебе не просто сражения с другими наемниками. В войнах не бывает победителей, и часто тот, кто выигрывает, теряет в разы больше проигравшего. Но сейчас дело даже не в этом…
Леда покачал головой, ненадолго умолкнув, а Рёджи хотел спросить, что тот подразумевал под фразой, что "в войнах не бывает победителей", ведь и дураку было понятно, что в любой войне кто-то проиграет, а кто-то добьется победы. Но Рёджи сдержался, так и не сказав ни слова, а его друг продолжил:
- От Агги я узнал немало подробностей и деталей. В Локстене сейчас настоящее пекло: большая часть населения и в мирное время не могла похвастать благополучием и обеспеченностью, теперь же и вовсе прозябает в нищете и голоде. Участились нападения на людей на трактах и дорогах, вроде как в оккупированных городах уже были случаи каннибализма, но хуже всего то, что в стране началась пандемия чумы.
Леда смотрел в глаза Рёджи очень серьезно, и тому было неловко спрашивать, но все же он задал вопрос:
- Что такое пандемия?..
Леда только вздохнул и отвел глаза.
- Пандемия – это эпидемия, Рёджи. Эпидемия, которая охватывает всю страну, а порой перекидывается на соседние государства. Ничего удивительного, обычное явление для масштабных войн.
- Но эльфам не страшны болезни… - попробовал возразить Рёджи, однако друг тут же перебил его:
- Зато людям страшны. В Локстен ты не вернешься.
Леда сказал, как отрезал, а Рёджи только сглотнул, глядя на него во все глаза.
"А ты вернешься?" – хотел спросить он, потому что друг сказал "ты", а не "мы", но опять сдержался. Интересоваться дальнейшими планами Леды было просто страшно, а еще Рёджи нутром чувствовал, что тот сам пока не решил, как поступить, иначе все рассказал бы.
Вместо того чтобы продолжать тревожный разговор, который был так неприятен, Рёджи предпочел подвинуться ближе к Леде и обнять его. Тот сразу ответил на это прикосновение и замолчал, а Рёджи думал о том, что только эти ночи и дают ему силы – дарят надежду, что все станет как прежде, потому что, оставаясь с ним наедине, Леда становился тем привычным, хорошо знакомым, близким и родным, каким стал для Рёджи на Последнем Горизонте.

К большому порту острова Йарника они причалили только через два месяца после того, как покинули Горизонт. Лето перевалило за середину, стояли изматывающие жаркие дни, а Рёджи был так рад ступить на твердую землю, что даже пыль, грязь и малоприятные субъекты вокруг, которых в избытке можно было встретить в любом порту, радовали его глаз.
За время путешествия пару раз корабль приставал к берегам, но то были малообжитые земли, и делалось это все лишь с целью пополнить запасы да обменять какие-то мелкие товары – команда "Нэриен" не забывала о том, что торговлей они тоже промышляют.
- В Йарнике мы останемся ненадолго, - заявил Леда за пару дней до прибытия, когда их небольшая компания, состоявшая из Рёджи, Агги, Казуки, капитана, боцмана и самого Леды, собралась за ужином. – Наша дальнейшая цель – город Меон…
- Ну ничего себе! – тут же присвистнул Казуки, позабыв о своих хороших манерах, а заодно и о том, что надо жевать. – Возьмите меня с собой!
- Тебе-то зачем в Меон? – искоса поглядел на него Агги.
- Как зачем? – как будто даже возмутился Казуки. – Это же мой родной город!
- Ты же говорил, что родом из Арарама.
- Это папаша мой из Арарама, а мать мою он еще до родов отправил в Меон. Там я родился и вырос.
Казуки расправил плечи, и Рёджи подумал, что этот малозаметный жест выражал гордость за свой город. За время путешествия Рёджи выяснил, что Казуки был бастардом какого-то важного знатного чиновника, а мать его была девицей легкого поведения, чего Казуки ничуть не стыдился. Отказываться от своего бастарда отец не стал, но от греха подальше отослал любовницу подальше и всю жизнь платил ей немалые деньги, чтобы она хорошо воспитала сына. Пару лет назад мать Казуки умерла, однако отец и теперь не забывал о нем и ни в чем не отказывал. Пускай титула бастарду не досталось, но во всем остальном он не знал недостатка и мог спокойно жить как "последний романтик", как он сам себя часто величал – ничем определенным не занимаясь и ничего полезного не делая.
- Что за Меон такой? – подал голос Рёджи, видимо, единственный здесь не слыхавший прежде об этом городе.
- Ты, правда, не знаешь о Меоне? – во все глаза уставился на него Агги, как будто Рёджи сказал несусветную глупость, и сам Рёджи почувствовал неслабое раздражение. Но на выручку, как обычно, пришел Леда.
- Меон – это единственный город в мире, который находится под покровительством многих держав, - принялся объяснять он. – По сути, это город вне государства. Он огорожен от окружающего его мира, попасть туда не так просто, а все потому, что там хранится мировое наследие знаний людей всех цивилизованных стран.
- Бывали мы в таком городе, - буркнул Рёджи, вспоминая об их первом сложном задании в Хайдаларе. – Нас тогда чуть не прибили обоих…
- Нет-нет, тут совсем иное, - отмахнулся Леда, игнорируя заинтересованные взгляды присутствующих. – Меон славится своими библиотеками, университетами, театрами, храмами и художниками.
- Меон прекрасен, - вставил свое слово немолодой капитан. – Я побывал там всего лишь раз, но до сих пор помню мощенные улочки и красные остроконечные крыши домов.
- Да, он сказочно красив, - кивнул Казуки. – И я как раз хотел отправиться туда. Скоро уж год будет, как я уехал, а меня там, между прочим, ждет любимая девочка. Возьмите меня с собой, а? Пока сам найду корабль, пока доберусь… Время неспокойное, еще каким-нибудь пиратам опять попадусь…
Казуки заискивающе глядел на Леду, но Агги опередил своего друга, как всегда громко рассмеявшись:
- Любимая девочка… - снисходительно произнес он. – Да у тебя в каждом порту есть такая.
- Такой больше нет нигде, - ничуть не обиделся на это заявление Казуки. – Она особенная! Мы много лет вместе, и она точно ждет меня. Куда она денется.
Смысл последней фразы Рёджи не понял, но решил не заострять внимание на личных отношениях Казуки и вернулся к теме города.
- Так почему все же туда? – спросил он, обращаясь к Леде.
- Потому что Меон не тронет пламя войны, - уверенно произнес его друг. – Ни один варвар не посмеет посягнуть на Меон, да и политической ценности он не имеет. Там будет безопасно, и туда меня, а значит, и тебя, в отличие от рядовых беженцев впустят.
- С чего такая уверенность? – полюбопытствовал боцман.
- Я окончил один из университетов Меона, - пояснил эльф. – А для выпускников врата города всегда открыты.
- Ничего себе, - прокомментировал Казуки, и Рёджи разделил его удивление:
- Ты учился в людском университете?
- А почему нет? – пожал плечами Леда. – За свою жизнь я семнадцать раз получал образование, и надо признать, образование, полученное от людей, одно из лучших.
- Просто тебе нравятся люди, вот ты и хвалишь все подряд, - весело поддел его Агги, а Казуки только фыркнул.
- Сварливый ты дед, - отругал он эльфа. – Все народности мира признают, что университеты Меона – самые лучшие.
- Лучшие из худших? – в тон ему ответил Агги.
- Лучшие из самых лучших!
Веселый спор продолжался еще долго, но Рёджи особо не прислушивался. Он думал о том, как все-таки мало знает о Леде, хотя был с ним рядом уже достаточно долго. А еще впервые за долгое время испытывал слабое успокоение, ведь Леда прямо сказал о том, что не собирается его покинуть, и в Меон они отправятся вместе. На самом деле, Рёджи было плевать, куда теперь идти. Родины у него больше не было, да и в мирные времена он не слишком сильно был к ней привязан. Главное, чтобы Леда оставался рядом с ним.
Однако радость Рёджи продлилась недолго: через день после прибытия на Йарнику, где Леда отлучался куда-то и решал свои дела, в которые Рёджи не посвящал, он затеял разговор, и с первых слов Рёджи понял, что дела его плохи.
- Нам надо поговорить, - произнес Леда, вернувшись в комнату постоялого двора, где Рёджи дожидался его, и голос эльфа звучал строго. – Это очень важно, и необходимо, чтобы ты отнесся к тому, что я скажу, с пониманием.
Рёджи почувствовал неладное, но только кивнул в ответ. Как он и предположил, Леда огорошил его новостями.
- У меня возникли неотложные дела, - объяснил он, скрестив руки на груди и сделав несколько шагов сначала в одну сторону, потом в другую. – Это связано с моей работой, моим долгим отсутствием и с переменами, которые произошли в мире, пока мы были на Последнем Горизонте.
- У тебя проблемы? – предположил Рёджи, но Леда покачал головой, как будто не полностью согласился с его словами:
- Сложно сказать, но проблемы скорей всего начнутся, правда, по другой причине. Однако обо всем этом я расскажу тебе позже, когда все решится.
- Позже? Это когда?
- Через месяц. Максимум через полтора.
Впервые за весь разговор Леда прямо посмотрел на Рёджи, и тому не понравилось выражение глаз друга. Леда был как всегда прекрасен, как вскользь отметил Рёджи: свободная летняя одежда и отросшие волосы только придавали его облику очарования, и в тот миг, когда Рёджи подумал об этом, у него болезненно потянуло под сердцем, а в голове мелькнула неуместная мысль: как он сможет жить без всего этого? Без Леды?.. С чего вдруг он задался этим вопросом, Рёджи сам не знал.
- За это время мне надо посетить Локстен, а после – свою страну, - продолжил Леда, не дождавшись ответа. – Это не займет много времени, и то большая часть уйдет на дорогу. Я очень благодарен Агги за то, что он согласился отложить свои дела и отвезти, куда потребуется и назад.
- Ну что ж, без проблем, - пожал плечами Рёджи, который все это время слушал друга, сидя на краешке кровати. – Нам не впервой плавать…
- Ты не понял, - нетерпеливо мотнул головой эльф. – Тебе нельзя в Локстен – как я уже говорил, страну охватила эпидемия. Если ты, не приведи боги, заразишься чумой, я вряд ли смогу тебя вылечить. А ко мне на родину тебе тем более нет пути. По крайней мере, сейчас.
Леда замер на месте, пытливо вглядываясь в лицо Рёджи, и тому понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что именно его друг подразумевал под своими уклончивыми объяснениями. Порывисто вскочив с места, Рёджи сделал несколько решительных шагов вперед и замер у окна, глядя прямо, но ничего не видя перед собой.
- Пойми меня. Так нужно поступить сейчас, - негромко произнес Леда за его спиной. – Для тебя будет безопасней остаться тут и подождать меня, пока я решу все свои вопросы и вернусь. Так скоро, как только смогу. А после этого мы отправимся в Меон, где и переждем неспокойное время.
Леда говорил что-то еще, но Рёджи с трудом удавалось сосредоточиться на его словах. В ушах шумело, даже во рту появился дурной привкус, будто он на самом деле чувствовал горечь, и Рёджи прикрыл глаза, напоминая себе, что примерно такого исхода он и опасался. Леда не сделал открытия, сообщив, что бросает его.
Виной таким подозрениям был разговор его друга с Агги, который Рёджи случайно подслушал за пару дней до прибытия в Йарнику.
В тот вечер Казуки – его единственная компания на корабле – отправился спать раньше, а Леда, напротив, все не приходил и не приходил, засидевшись с Агги. Тогда заскучавший Рёджи и решил пройтись по палубе, подышать воздухом перед сном.
Однако, как оказалось, его друг со старым приятелем не уединялись где-то в каюте, а напротив, тоже захотели прогуляться, и Рёджи, поднимавшийся по узкой лесенке на палубу, застыл как вкопанный, когда услышал прямо над головой голоса – Леда и Агги стояли совсем близко, вероятно, у перил и вели беседу. В первое мгновение Рёджи хотел ускорить шаг и выдать свое присутствие, чтобы даже случайно не подслушать. Но тут же любопытство взяло верх: Леда и Агги ни разу не приглашали его составить им компанию, и за два месяца плаванья догадки и домыслы о том, чем они занимались вдвоем, не давали Рёджи покоя и разжигали чувство ревности. Затаив дыхание, Рёджи замер и прислушался.
- Я уже понял, что отговаривать тебя бесполезно, - негромко говорил Агги, голос его звучал устало, и Рёджи подумал, что старые друзья уже долго ведут спор.
- Наконец спустя два месяца ты это понял, - судя по всему, Леда улыбался.
- И все равно мне не понять, - упрямо заявил его друг. – Нет, все бывает, и в истории эльфов всякие события случались. Я не буду утверждать, что все на свете люди недостойные и не заслуживающие внимания, но…
- Хотя примерно так ты обо всех людях и думаешь, - немного иронично произнес Леда, перебивая Агги, но тот будто и не заметил.
- …Но я видел всяких людей. Бывают действительно благородные, умные, образованные и красивые – редко, но все-таки встречаются. И будь он таким, я бы еще смог понять…
- Я не желаю это больше обсуждать, - грубовато отрезал Леда, и подобная интонация была так несвойственна его голосу, что Рёджи стало не по себе и вдвойне неловко от того, что он подслушивал.
- Просто, Леда… - Агги упорно игнорировал тревожные нотки, звеневшие в воздухе. – Тебе не кажется, что такой человек – это уже слишком?
На слове "такой" Агги сделал ударение, и хотя в его голосе звучало не столько пренебрежение, сколько удивление, Рёджи не усомнился, что речь шла именно о нем, и обсуждали они его уже давно. Что именно говорил Леда, к чему сводился разговор, Рёджи и предположить не мог, но на душе мгновенно стало так гадко, что захотелось взвыть в голос.
Однако то, что произошло дальше, заставило Рёджи ненадолго позабыть о своей обиде. Леда заговорил неожиданно громко, сильно повышая голос, почти срываясь на крик, и в первый миг Рёджи моргнул, отказываясь верить, что его друг так разоряется – слишком уж непохоже на него это было. Не сразу Рёджи сообразил, что не понимает ни слова: выйдя из себя, Леда, очевидно, перешел на свое родное наречие.
"Зря я не ушел сразу", - сделал неутешительный вывод Рёджи и осторожно попятился назад по лестнице. Что бы ни происходило между этими двоими, его оно явно не касалось, пускай и говорили эльфы о самом Рёджи: в догадке он утвердился, когда Леда в запале несколько раз повторил его имя. Это было единственное, что понял Рёджи из эмоциональной тирады, а еще почему-то запомнил слово "римонири" – или "риморини", позже Рёджи не мог припомнить точно – Леда тоже повторил его несколько раз.
Слушать, что было дальше, Рёджи не стал, а когда позже Леда, взволнованный и не слишком веселый пришел в их каюту, он постарался не подать виду, что что-то не так. За время путешествия Рёджи и без того не слишком много радовался, потому всегда проницательный друг не стал приставать с расспросами. Рёджи еще долго обдумывал то, что услышал, и гадал, от чего именно отговаривал Леду Агги. Любые предположения и догадки не сулили ему ничего хорошего, и казалось, что в скором времени что-то обязательно изменится и не в лучшую сторону.
 
KsinnДата: Воскресенье, 04.05.2014, 09:12 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
"Вот оно", - с горечью констатировал Рёджи, когда услышал то, что больше всего боялся услышать, и вспомнил подслушанный разговор. Леда уже давно обсуждал со своим приятелем перспективу расставания и все для себя решил, как теперь убедился Рёджи.
- Услышь меня, пожалуйста, - с нажимом произнес за его спиной Леда, когда Рёджи надолго замолчал, стоя у окна и все так же не оборачиваясь. – Я же не уезжаю насовсем. Я ставлю тебя в известность о том, куда поеду, а когда вернусь – расскажу, как все сложилось. У меня есть долг перед своей страной, я ведь сразу сказал тебе, что несвободен.
- А что будет потом? Когда ты вернешься? – задавая свой вопрос, Рёджи думал, что в это возвращение он даже не верит, но все равно зачем-то спрашивает.
- Возможно, мы вернемся к нашей привычной жизни, - Леда вздохнул, а Рёджи наконец нашел в себе силы обернуться и посмотреть на него. Эльф выглядел уставшим и больным, словно этот разговор бесконечно вымотал его, но в глаза Рёджи смотрел прямо и твердо. – Возможно – потому что я не знаю, как пройдет мой визит на родину. Но если по какой-то причине мы не сможем быть наемниками, я верю, что мы найдем другое достойное занятие.
В то, что говорил Леда, Рёджи очень хотелось верить, но мысли о том, что они расстанутся так надолго, что Леда уплывет в неведомую страну мало того, что без него, так еще и со своим старым приятелем, который так не нравился Рёджи, сводили с ума. Он не представлял, как переживет столь долгую разлуку.
- Скажи мне честно, - чуть севшим от волнения голосом произнес Рёджи и даже сам сразу не поверил, что говорит это вслух. – Агги просто твой старый друг?
Собственный вопрос показался очень длинным и дался ему так тяжело, что Рёджи с шумом выдохнул, а Леда, напряженно слушавший его, переменился в лице, и в его глазах отразилось искреннее недоумение – такого поворота он ожидал меньше всего.
- Конечно, - ни на секунду не замешкавшись, произнес он. – Просто друг.
- А раньше? – почему-то не поверил этому ответу Рёджи.
- Что раньше?
- Раньше у вас… У вас ничего не было?
Если бы теперь Леда так же без заминки ответил, что всегда только лишь дружил с Агги, он безоговорочно поверил бы ему – поверил бы до последнего слова. Но Леда не сказал ничего, продолжая прямо смотреть на Рёджи.
- Теперь это уже совершенно неважно, - помолчав немного, произнес он вслух, и Рёджи почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз, перестав биться.
"То есть было", - мысленно констатировал он и на мгновение прикрыл глаза.
Скорей всего, он сильно переменился в лице, потому что через секунду почувствовал, как руки Леды опустились на его плечи, несильно сжимая, а сам Леда полушепотом произнес:
- Ну что ты выдумал? Теперь это и правда совершенно неважно…
- Ага, совсем, - поспешил ответить Рёджи, потому что надо было говорить хоть что-то, лишь бы не молчать, и уставился в сторону, чтобы не смотреть в лицо Леды, оказавшееся так близко. По стене ползла муха, и именно на ней Рёджи сосредоточил свое внимание. – Ты уезжаешь куда-то непонятно зачем, ничего не объясняешь, сам не знаешь, когда точно вернешься, а теперь еще оказывается, что у тебя с этим…С этим эльфийским гнусом что-то было…
- С кем-кем? – несмотря на всю серьезность разговора, Леда тихонько фыркнул, но Рёджи не разделил этой веселости.
- Что я вообще должен теперь думать, а? – спросил он, смело заглядывая в глаза Леды, но тот не смутился и даже не моргнул.
- Сейчас ты ничего не должен думать, ты должен мне верить. Мы ведь с тобой вместе, одна команда.
Рёджи моргнул и не ответил сразу – не потому, что ему было что возразить, а потому что просто не знал, что сказать. Леда некрепко обнял его, опуская руку на затылок, и осторожно погладил, но даже от этой нежности Рёджи не стало легче. Ревность, дурное предчувствие и тревога перемешались в его душе, Рёджи с опозданием понял, как сильно сжал кулаки, впиваясь ногтями в кожу, лишь когда почувствовал слабую боль.
- Все будет хорошо, - тихо произнес Леда. – Все будет так, как я обещаю. Вот увидишь.
И Рёджи кивнул, отмечая, что, должно быть, впервые в жизни не верит своему другу.
 
KsinnДата: Воскресенье, 04.05.2014, 09:13 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Погаснут свечи. Глава 2.

- Как уехали? Совсем?
- Совсем.
- И непонятно, когда вернутся?
- Не совсем понятно…
- А почему тебя не взяли?
От досады Рёджи сжал зубы и про себя выругался, а Казуки терпеливо уставился на него, ожидая ответа.
По прибытии на маленький островок они поселились на одном постоялом дворе, периодически виделись по утрам, хотя чем занимался Казуки те несколько дней, что они оставались на Йарнике, Рёджи представлял весьма смутно и не особо этим интересовался. Вроде бы Леда упоминал, что тот щедро отблагодарил Агги за свое спасение, как, собственно, и обещал, а еще за немалые деньги в какой-то местной кузнице избавился от позорного ошейника – сделать это было не так уж просто, учитывая, что закон запрещал снимать с рабов знак их принадлежности хозяину без самого хозяина. Рёджи даже не сомневался, что Казуки пришлось пустить в ход все свое обаяние, да и деньги тоже. Недостатка в последних тот определенно не испытывал.
- Эй, а как же Меон? – опомнился Казуки, так и не дождавшись ответа. – Мы же собирались туда!
- Ну… - Рёджи немного замялся, только тут вспоминая, что они обещали взять Казуки на борт. Вероятно, Леда, как и сам Рёджи, думать забыл об их новом знакомом. – На самом деле, мы туда поедем, наверное… Просто…
- Просто непонятно когда. Ясно, - перебил его Казуки и задумчиво уставился в потолок.
Обиженным он не выглядел, и Рёджи только плечами пожал, делая глоток из своего стакана. Набираться с самого утра было не лучшей затеей, но как еще отвлечься, он не представлял, решив, что после пары чарок отправится наверх в свою комнату и проспит там день или два – все лучше, чем думать о произошедшем.
Накануне, после того, как Леда уладил все свои дела, а с приготовлениями к отъезду было окончено, он посвятил вечер Рёджи, и был таким особенно ласковым с ним, что Рёджи невольно отвлекся и забылся. В объятиях эльфа легко верилось в то, что все еще будет – что друг вернется, что после этого они не будут расставаться, и все сложится наилучшим образом.
Провожать Леду Рёджи не пошел – тот сам не захотел – да и Рёджи плохо представлял себе, как это будет выглядеть, и не мог ручаться, что своей кислой физиономией не испортит проводы друга.
- До скорого, - сказал ему на прощание Леда, обернувшись и улыбнувшись через плечо.
Рёджи ничего не ответил, даже не кивнул, а потом долго смотрел в окно на Леду, который ускакал верхом прочь от постоялого двора в сторону порта. Город тонул в предрассветных сумерках, след его друга уже давно простыл, а Рёджи все стоял и глядел. В голове было пусто, в груди тоже, а уснуть так больше и не удалось.
- Меня радует только то, что застрять на Йарнике все равно не придется, - подмигнул Рёджи Казуки. – К острову ежедневно причаливают десятки кораблей, можно договориться, чтобы тебя забрали куда угодно.
- Думаю, ты найдешь корабль до Меона, - без особого энтузиазма поддержал его Рёджи, делая знак трактирщику, чтобы тот снова налил ему, а Казуки, глядя на него, весело усмехнулся и сразу же прищурился.
Рёджи тяжко вздохнул: это хитрое выражение лица было ему уже знакомо и означало только то, что Казуки посетила новая безумная идея, которую он сейчас предложит воплотить вместе.
- Получается, на ближайший месяц ты совершенно свободен? – оправдал его опасения Казуки.
- Э-э… - протянул Рёджи. – Ну, я обещал ждать Леду.
- В общем, свободен, - сделал вывод его новый приятель. – Слушай, что я придумал.
Рёджи заглянул в стакан, подумал о том, что опьянение почему-то никак не приходило, а отвечать Казуки не стал, что последнего ничуть не смутило.
- Вчера я познакомился с одним калагцем, - заговорщицким шепотом начал Казуки. – В последствие он оказался капитаном небольшого судна, но это выяснилось уже позже, когда он проигрался мне в пух и прах.
- Ты опять играл на деньги? – подивился Рёджи: ему казалось, что после серии провалов игры в карты с Агги Казуки на время успокоится.
- Что значит "опять"? – возмутился тот. – Я только на деньги играю и, заметь, почти всегда выигрываю. Так вот, когда этот калагец проиграл мне последние штаны, он поставил на кон предложение взять меня к себе на судно совершенно бесплатно и отвезти на остров Азилаг, если мне это будет интересно.
- Что за остров? – вяло поинтересовался Рёджи.
- Да недалеко отсюда, - махнул рукой Казуки. – Такой себе райский край. Мирное местное население, темное и необразованное, выращивает кокосы и какие-то корешки – название вообще не помню. Ты когда-нибудь пробовал кокосы, Рёджи?
- Я даже не знаю, что это такое, - пожал плечами тот.
- На самом деле, ничего особенного, - фыркнул Казуки. – Но попробовать можно. Так вот, на Азилаг мне, конечно, было ненужно, так как я думал, что отправлюсь с вами в Меон, но ведь капитану все равно было нечего больше поставить, я согласился сыграть. И что ты думаешь?
- Конечно, ты выиграл.
- Бинго! Так и было! Поэтому калагец должен мне увлекательное путешествие на две недели в живописный край. Ему туда по делу – доплыть, забрать товар, вернуться сюда, на Йарнику. А вот для простого путешественника это плаванье может оказаться более чем занимательным.
- Так езжай, в чем вопрос, - пожал плечами Рёджи.
- Поехали со мной, - предложил Казуки, и Рёджи хмуро поглядел на него исподлобья. Именно этих слов от своего нового приятеля он ожидал последние несколько минут.
- Я обещал ждать Леду, - напомнил он. – И, если честно, я не хочу ехать ни к каким кукосам.
- Кокосам, - поправил его Казуки. – Ты же сам сказал, что Леда вернется не раньше, чем через месяц.
И пока Рёджи не успел возразить, Казуки, прищурившись, добавил:
- Леда даже не догадается о том, что ты ненадолго отлучился. А скиснуть на постоялом дворе с клопами ты успеешь и после нашего возвращения.
На языке у Рёджи крутилось с десяток отповедей, почему ему не стоит ехать ни на какие острова и почему он не соскучится и здесь, на Йарнике. В конце концов, слово, данное напарнику, надо держать, даже если тот не догадается о том, что его обманули. Рёджи прекрасно помнил, как Леда переживал, что его друг, бывший самым обыкновенным человеком, смертным и подверженным болезням и иным опасностям, которые несет война, вляпается в неприятности. Именно поэтому эльф пожелал, чтобы Рёджи ждал его в относительно безопасном месте – на экономически стратегическом острове, на который никому не было выгодно нападать. Уехать теперь неизвестно куда неизвестно с кем было безрассудством, и все это Рёджи прекрасно понимал, но когда хотел в очередной раз отказаться, что-то помешало ему это сделать.
"Где хоть сам Леда теперь?" – не без раздражения, чуть ли не со злостью вдруг подумал он.
Леда поступил как самый настоящий эгоист, решил в этот момент Рёджи. Словно какое-то домашнее животное, он оставил напарника в своего рода клетке, а сам отправился в неизвестном направлении, не посчитав должным даже просто внятно объяснить, куда и зачем едет. Наверняка его тоже поджидали опасности и неприятности, но он ничуть не тревожился о том, что Рёджи будет беспокоиться.
- Та-ак… - мечтательно протянул Казуки. – Мне начинает нравиться выражение твоего лица. И я чувствую, что в самом скором времени остров Азилаг увидит не меня одного, а точнее – меня и моего прекрасного друга Рёджи.
- Почему бы и нет. Думаю, Леда без меня тоже не скучает, - в тон ему ответил тот, и Казуки почему-то весело рассмеялся:
- Отличный подход. Предлагаю за это выпить.
- Не сопьемся? – насмешливо спросил Рёджи.
- А даже если и сопьемся, - Казуки вальяжно откинулся на спинку стула и посмотрел куда-то вверх. – Не самый худший исход, скажу я тебе. Об этом можно даже песню сочинить.
Одет он был в неизменную белую рубашку, только теперь в широком вороте Рёджи видел, что шею Казуки украшает не уродливый ошейник, а несколько серебряных цепочек с мелкими побрякушками. Где он успел их достать, Рёджи понятия не имел.
В ответ на эти слова он только улыбнулся и махнул трактирщику рукой, чтобы налил им еще раз. В этот момент он понял, что разделить свое одиночество с Казуки будет все же приятнее, чем коротать дни наедине с самим собой и горькими мыслями о том, где сейчас Леда и что он делает без него.

Путешествие на экзотический остров пролетело быстро и неожиданно порадовало Рёджи: как ни странно, ему действительно удалось немного отвлечься, да и в компании Казуки не получалось долго грустить.
Веснушку Рёджи забрал с собой, и хотя Казуки насмешливо говорил о том, что конь не станет без него плакать и вполне может дождаться на Йарнике, Рёджи оставался непреклонен.
- Мало ли, что может случиться? А если его украдут?
- Я бы не рисковал красть такого громилу, - с сомнением поглядел на коня Казуки. – Тем более, он не подпускает к себе никого, кроме тебя.
- Леду подпускает, - отрезал Рёджи. – А значит, может подпустить еще кого-то. Веснушка едет с нами – это не обсуждается.
Казуки не стал спорить, проигравшийся в карты капитан судна тоже, а конь легко переносил плаванье, потому Рёджи мог быть спокоен и не переживать хотя бы о любимом питомце.
Началось все с того, что на второй же день путешествия Рёджи свалила уже знакомая ему морская болезнь. Когда даже открыть глаза толком не получалось, потому что сразу начинало тошнить, Рёджи просто не мог думать о плохом: о том, что его бросили, и о Леде, который уехал в неизвестном направлении с Агги, который непонятно кем ему приходился.
В пути они задержались, потому как еще через три дня начался шторм. Судно носило будто щепку, и если бы не сумасшедшая качка, лишавшая Рёджи возможности соображать, он наверняка насмерть перепугался бы. Большую часть времени он пролежал пластом в своей каюте, искренне веря, что даже если судно потонет, он успеет умереть раньше от тошноты.
А вот Казуки неприятное происшествие даже порадовало.
- Сколько мне ни приходилось плавать на кораблях, впервые случилось такое, - с горящими глазами делился он, когда они наконец ступили на твердую землю, и к Рёджи вернулась способность соображать. – Ты бы видел, что там творилось! Двух матросов вообще смыло за борт! Теперь мы можем смело рассказывать внукам, что в молодости были настоящими морскими волками!
- Мне нравится твой оптимизм, - усмехнулся Рёджи. – Я не рассчитывал бы дожить до старости в наше веселое время…
- Любые времена по-своему неспокойны, - легкомысленно отмахнулся Казуки. – Но это не помешает мне жить долго и счастливо.
Оптимизм Казуки был заразительным, невольно Рёджи проникался им, и когда они прибыли на остров с кокосами и белоснежными пляжами, он пребывал в вполне сносном настроении.
Остров оказался действительно очень красивым и солнечным: песчаные пляжи контрастировали с синим небом и таким же синим морем, смуглые местные жители охотно продавали товары за бесценок, и хотя Рёджи ничуть не впечатлили местные кокосы, за которыми и прибыл их корабль, он не отказывался от угощений.
- Местные очень бедные, - поделился с ним Казуки. – За ерундовую плату они и не такое готовы.
На что именно готовы местные, Рёджи понял, когда Казуки удалился в неизвестном направлении сразу с двумя девушками. Следовать его примеру Рёджи не стал, посвятив свободное время безделью.
Для познавательного путешествия плаванье было неоправданно долгим: из запланированных двух недель, которые в итоге вылились в три, большую часть времени Рёджи и Казуки провели на борту, а пробыть на острове им осталось всего три дня. На самом деле, для торговли капитану и его команде было нужно не более суток, чтобы выгрузить и погрузить товары, но как вскоре понял Рёджи, ни один Казуки желал приятно отдохнуть с островитянками и отведать местного вина, которые делали из прежде невиданных Рёджи фруктов.
На его удивление, как такой необычный остров появился с северной стороны материка, когда подобную землю можно было встретить на юге, одноглазый боцман охотно поделился, что в незапамятные времена остров Азилаг считали чудом света из-за его жаркого климата и диковинных растений. Но позже с развитием науки удалось установить, что он просто находился в струе теплого течения, оттого здесь никогда не бывало по-настоящему холодно.
- Наука вредит романтике, - сделал вывод Казуки и вздохнул, а Рёджи с готовностью кивнул: он тоже считал, что от науки проку мало – одна головная боль.
Заскучать на удивительном, но, в общем-то, лишенном разнообразия острове Рёджи не успел, потому что слишком скоро они засобирались назад. Только последний вечер ознаменовался неожиданным событием, виной которому стал Казуки.
Нового приятеля Рёджи обнаружил, когда прогуливался по пляжу. Казуки расположился на сиже для рыбаков, болтал в воздухе над водой ногами и наигрывал какую-то мелодию на гитаре. Именно так назывался его музыкальный инструмент, как сообщил Рёджи сам Казуки, и Рёджи только плечами пожал: прежде он не слышал такого названия.
Решив, что не помешает, Рёджи ступил на деревянный помост и подошел ближе, и когда Казуки улыбнулся ему через плечо, опустился рядом, тоже свесив ноги. Солнце тонуло в море, и золотистая солнечная дорожка сотнями бликов рассыпалась по поверхности спокойной воды. К вечеру жара немного спала, и Рёджи подумал о том, что место, в котором он оказался волею случая, и правда, чудесное. Следом пришла мысль, как хорошо было бы побыть здесь вместе с Ледой, и приподнятое настроение начало стремительно падать.
Чтобы отвлечься от мыслей, Рёджи решил заговорить, подумав о том, что наигрывать Казуки тихую мелодию он все равно не помешает.
- Что-то ты сегодня вечером никуда не собрался, - чуть насмешливо произнес он.
- У меня лирическое настроение. Я же ведь романтик, - напомнил ему Казуки очень серьезным голосом. – А ты чего скис совсем?
- Я не скис, - возразил Рёджи.
- Да ты всю поездку какой-то унылый, не развлекаешься никак, - не отставал Казуки и искоса поглядел на него. – По эльфу своему соскучился?
- Я недавно его видел. Чего скучать? – недовольно буркнул Рёджи, отмечая, что прозорливость его спутника порой напрягала.
- Значит, не скучаешь?
- Нет.
- Тогда, стало быть, ревнуешь.
- Я не… Чего? – от неожиданности этого заявления Рёджи подскочил на месте. – Не ревную я.
- Да я все понял, еще когда мы с Агги плавали, - покачал головой Казуки и снова легко коснулся струн. – Но если не хочешь это обсуждать…
- Не хочу, - рявкнул на него Рёджи. – И я не ревную.
- Правильно. Ревновать – дело бесполезное. Кроме того, ревность вредит зрению. Вот ты начал сразу ревновать и даже не заметил, какой Агги замечательный парень!
- Самый лучший, - хмуро вставил Рёджи, даже забыв повторить еще раз, что никого ни к кому он не ревнует и даже не собирался.
- Да, - не услышал или не захотел слышать сарказм в его голосе Казуки. – Ну, может, не так чтобы самый-самый, но действительно отличный. Я провел с ним несколько месяцев в море, выпил ведро рома, проиграл половину отцовского состояния. И знаешь, что я могу сказать по этому поводу?
Казуки подался немного вбок, словно собирался нашептать Рёджи тайну, и тот поднял на него усталый взгляд. Глаза Казуки весело блестели, а лицо украшала улыбка: вопреки своему мгновенно испортившемуся настроению Рёджи вдруг подумал, что рядом с таким человеком, как Казуки, очень сложно было не заразиться радостью.
- Что же?
- Что еще ни одному человеку не удавалось выпить больше, чем я, и обыграть меня в карты тоже!
На этих словах Казуки изобразил наигранное негодование, и Рёджи непроизвольно улыбнулся.
- Агги вообще-то не человек, - напомнил он.
- Да, я в курсе, - отмахнулся Казуки. – Но эльфам тоже не удавалось обскакать меня в этих делах, вот в чем фокус.
- А ты знаешь много эльфов? – удивленно поглядел на него Рёджи.
- Не то чтобы много, но приходилось знавать, приходилось… Правда, все эльфы, которых я встречал, были с севера. Агги – первый южный эльф, которого я увидел в своей жизни.
- А есть разница?
- Ну хотя бы во внешности, - на секунду в глазах Казуки мелькнуло замешательство: вероятно, он сам не задумывался, чем Агги принципиально отличался от других знакомых ему эльфов. – Впрочем, все это неважно!
Решительно отложив в сторону свою гитару, Казуки легко вскочил на ноги, балансируя на самом краю рыбацкой сижи, и стащил через голову рубашку.
- Тебе не кажется, что сейчас самое подходящее время, чтобы окунуться?
- Не кажется, - Рёджи только поежился и с опаской посмотрел на воду внизу. Глядеть на солнечные блики было приятно, но это еще не означало, что Рёджи рискнул бы искупаться.
- Почему? – искренне удивился такому ответу Казуки.
- Я не умею плавать, - честно признался Рёджи. – Лучше я на тебя отсюда посмотрю.
- Как не умеешь? – теперь в голосе Казуки послышалось недоумение. – Разве такое бывает?
- Как видишь, - пожал плечами Рёджи. Пускаться в долгие объяснения о том, что он жил в засушливой местности, где даже в колодце не всегда бывала вода, а рек и вовсе никто не видел, не хотелось.
- Так давай я тебя научу, - тут же выразил готовность Казуки. – Делов-то!
- Э, нет, - Рёджи даже махнул рукой, чтобы тот не настаивал. – Леда меня долго учил, но так ничего и не вышло. Не мое это.
- Значит, Леда неправильно учил, - уверенно произнес Казуки, на что Рёджи хотел возразить, что такого прирожденного учителя, как его друг, еще поискать надо, но не успел.
Казуки понадобилось всего одно ловкое движение: даже не прилагая особых усилий, он подтолкнул Рёджи в плечо, и тот, расслабившись и забывшись, только руками взмахнул, беспомощно хватаясь за воздух, когда ухнул в воду.
Море было теплым, Рёджи не почувствовал холода, которого подсознательно ожидал, за какие-то доли секунды успев испугаться. В голове мелькнуло с десяток мыслей, что Казуки пошутил, что он не бросит его тонуть, а заодно и мысль о том, что сейчас он умрет, сгинет так глупо возле самого берега. Последнее, что услышал Рёджи, это плеск, а после в ушах стало гулко от воды, которая в мгновение ока сомкнулась над его головой, когда Рёджи камнем пошел ко дну.
Дергать руками и ногами он начал неосознанно и о чем точно не вспоминал, так это об уроках Леды и о его разумных советах, что надо делать, если оказался в воде и понял, что тонешь. Рёджи охватила паника, он потерял счет секундам, и на подсознании билась только одна истеричная мысль-вопрос: где этот проклятый Казуки и почему он его не спасает?
Когда Рёджи каким-то чудом оказался на поверхности и сделал глоток воздуха, тут же закашлявшись и снова хлебнув соленой воды, он в первый миг решил, что его все же вытащили. Но это оказалось ошибкой, он опять начал погружаться и из последних сил задергал конечностями, выныривая на поверхность к свету.
Вода застилала и щипала глаза, но Рёджи смог разглядеть опору сижи – одну из деревянных свай, на которых крепились доски для рыбаков. Сделав невероятный для его состояния толчок ногами, Рёджи дернулся в сторону сваи и судорожно вцепился в нее, не сразу поверив своему счастью, когда почувствовал под пальцами мокрое, скользкое от долгого пребывания в воде дерево.
- С прибытием, - раздался откуда-то сверху веселый голос.
- Казуки… Спятил… - хрипло выдохнул Рёджи и закашлялся: вода болезненно драла горло.
- Я не спятил, я научил тебя плавать, - назидательно произнес Казуки. – Давай руку, помогу выбраться.
Отрываться от спасительной сваи было страшно, но Рёджи пересилил себя и часто заморгал, глядя на ладонь Казуки, которую тот протягивал ему.
- Я тебя убью, - негромко процедил Рёджи, когда обессиленно завалился на деревянную сижу у ног Казуки. Только теперь он понял, что от пережитого страха дрожали колени.
- Да ладно тебе, - угрозу Казуки не воспринял всерьез. – Самый простой и эффективный метод научиться плавать – это начать тонуть.
- Я уже тонул когда-то… - не без злости ответил Рёджи, усаживаясь и прокашливаясь. Хотя воздух был теплым, мокрая одежда все равно неприятно липла к телу. – Тогда были высоченные волны и темнота вокруг…
- Ну, это уж слишком серьезные условия, - возразил Казуки. – Так взаправду утонуть недолго. А вот если как сегодня… Поздравляю, в общем. Ты научился!
- Да где ж научился, - возразил Рёджи, но Казуки не пожелал слушать.
- Ты проплыл почти десять ярдов!
- Сколько?..
- Десять.
- Тут один ярд от силы, - неуверенно пробормотал Рёджи и для верности протер глаза.
- Но ты же не к ближайшей свае поплыл, а вон к той, - с готовностью пояснил Казуки, тыча пальцем куда-то за спину Рёджи.
Только теперь Рёджи понял, что произошло. Вынырнув на поверхность, с перепугу он действительно рванул не к тому краю сижи, с которого Казуки его столкнул, и каким-то чудом умудрился догрести до дальней сваи: пытаясь спастись, Рёджи даже не понял, куда греб.
- Ну и дела, - пораженно пробормотал он, поднимаясь на ноги и делая неуверенный шаг в сторону Казуки.
- А я тебе о чем… - запальчиво начал тот, но договорить не успел.
Воспользовавшись моментом, Рёджи одним движением толкнул Казуки между лопаток, отчего тот неловко оступился с деревянной сижи прямо в море. Чего Рёджи не учел, так это того, что Казуки оставался более бдительным и в последний миг успел схватить его за мокрый рукав рубашки.
"Чтоб тебя…" – успел лишь мысленно выругать Рёджи, но теперь, падая в воду, не испытал прежнего страха.
 
KsinnДата: Воскресенье, 04.05.2014, 09:13 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
На обратном пути море оставалось относительно спокойным, да и Рёджи уже начал привыкать к постоянной качке. В этот раз страдания от морской болезни были не слишком сильными, и по мере приближения к Йарнике чувствовал он себя все лучше и лучше. Поездка оставила в целом приятные впечатления, а еще Рёджи поверить не мог в то, что все же научился плавать. В тот вечер вместе с Казуки он повторил попытку, с удивлением признавая, что больше не идет топором ко дну. Движения Рёджи были нервными, с периодичностью раз в минуту он пугался, что сейчас начнет тонуть, и тут же панически дергался, однако в итоге не мог не признать – худо-бедно он все же плыл.
- В следующий раз может и не получится, - с сомнением протянул Рёджи, когда они с Казуки, наплававшись, сушили одежду в последних лучах закатного солнца.
- Ты что! – искренне возмутился его приятель. – С плаванием все просто: если один раз поплыл, больше тонуть не будешь. Как только подвернется возможность, попробуй еще раз. Можем даже на что-нибудь поспорить, что у тебя все получится.
Спорить с ним Рёджи не стал, а про себя понадеялся, что Казуки был прав – умение плавать уж точно не было лишним.
"То-то Леда удивится", - мысленно Рёджи возвращался к своему другу снова и снова, воображая, как расскажет ему новость о том, чему научился. И вообще Рёджи очень часто думал о Леде, только теперь осознавая, насколько сильно он успел привязаться к нему. За день происходили десятки событий, которыми Рёджи хотел бы поделиться с ним и мысленно делал заметку "рассказать при встрече", пускай умом он и понимал, что до той самой встречи о многих мелочах думать забудет.
Когда Йарника появилась на горизонте, день уже заканчивался, и капитан принял решение пристать к берегу наутро, чтобы в сумерках не напороться на скалы и не сесть на мель. Хотя на острове Рёджи не ждало ничего хорошего, утром он проснулся рано с приятным предвкушением – пускай в этот раз долгий путь он переносил легче, появление в поле зрения суши его бесконечно радовало.
Поднявшись на рассвете, Рёджи вышел на палубу. Корабль, поймав попутный ветер, полным ходом шел к земле, тонкая полоска которой все еще оставалась достаточно далеко. На палубе кипела бурная деятельность, десятки моряков справлялись с управлением, а один, с которым Рёджи успел познакомиться, бодро сообщил ему:
- С таким ходом к обеду будем в порту.
- Хорошо бы, - кивнул Рёджи и направился в сторону носа шхуны.
Каково же было его удивление, когда, обогнув пару сложенных спасательных шлюпок, он увидел Казуки, уже проснувшегося вопреки раннему часу.
Усевшись прямо на грязный корабельный пол и скрестив ноги, Казуки, как почти всегда в свободное время, играл и напевал песню – Рёджи заметил, что редко видел нового знакомого скучающим без дела, потому что если выдавалась минута, тот брал в руки свой музыкальный инструмент.
"Вот он и довольный такой все время", - подумалось Рёджи, пока медленно и по возможности беззвучно он приближался к Казуки. – "Нет времени грустить и думать о проблемах".
Казуки не слышал его шагов за спиной, играл как ни в чем ни бывало, и потому Рёджи смог услышать слова песни.

Я ходил по белому берегу, где не спят, но видят сны,
Там нет юга и там не севера, нет солнца и нет луны.
Обитают вне времени боги, наперед исход могут знать,
Но дано лишь смертному племени это право –
Судьбу выбирать.

Открыв рот, Рёджи заслушался, вдумываясь в непонятные строки, и Казуки, наверное, пел бы дальше, если б в эту минуту под ногой Рёджи не скрипнула доска.
Мелодия оборвалась, Казуки резко обернулся, а Рёджи сразу стало неудобно, как будто он застал приятеля за каким-то неприличным занятием.
- О, привет, - улыбнулся ему Казуки.
- Э… Хорошая песня, - ответил на это Рёджи и зачем-то кивнул.
- А… Да ерунда, - отмахнулся Казуки и отвел глаза в сторону бескрайнего моря. – Я таких сто штук на день придумываю. Только не записываю никогда.
- Совсем никогда? – удивился Рёджи, походя ближе и всматриваясь в линию горизонта.
- Неа. А зачем? – пожал плечами Казуки.
- Ну… Чтобы сыграть еще когда-то, сохранить песню на будущее.
- Мои песни не стоят того, - рассмеялся Казуки.
- Не думаю, - честно ответил Рёджи: отрывок, который он услышал перед этим, ему понравился, хотя Рёджи сам не смог бы объяснить, что именно его заворожило.
- На самом деле, есть одна песня, - мечтательно протянул Казуки, глядя вдаль, и когда Рёджи украдкой взглянул на него, он подумал, что в этот момент Казуки ничего перед собой не видел. – Я давно сочиняю ее, но никак не могу придумать концовку. Однажды я сделаю это – допишу свою песню.
- Сыграешь? – предложил Рёджи, которому стало искренне любопытно, что это за песня такая – единственная, заслужившая право быть дописанной до конца и сохраненной.
- В другой раз, - отказался Казуки и решительно поднялся на ноги. – Сейчас давай лучше о деле. Ты собираешься ждать Леду на острове? Месяц или сколько там?
- Разумеется, - вопрос удивил Рёджи, он даже мысли не допускал, чтобы поступить как-то иначе, хотя плохое предчувствие, сомнения в возвращении друга, ревность и досада грызли изнутри, нашептывая, что никого он не дождется, проторчи на острове хоть десять лет.
- Что ты будешь делать на Йарнике так долго? Там свихнуться от безделья можно: всего два кабака, да и то в одном наливают такую дрянь, что ласты склеить недолго.
- Ну а кроме кабака сходить некуда, - усмехнулся Рёджи.
- Некуда, вестимо, - невозмутимо согласился Казуки. – Публичный дом там еще хуже трактиров, я проверял…
- Слушай, а как же твоя прекрасная девочка? – покачал головой Рёджи. То, что Казуки не хранил верность своей возлюбленной из Меона, он уже понял, но чрезмерная прыть нового приятеля даже немного удивляла.
- Причем тут моя девочка? – неподдельно изумился Казуки. – Одно дело – любовь, другое – публичный дом. Ничего личного.
- Я понял, - улыбнулся Рёджи, не желая начинать спор.
- Поехали со мной в Меон, - вдруг требовательно произнес Казуки, и мысли о девушках и публичных домах мигом вылетели из головы Рёджи.
- Как в Меон? – непонимающе уставился он на Казуки.
- Я договорился с капитаном. Он идет дальше в том направлении и за небольшую плату готов высадить меня в Меоне. А я, в свою очередь, предлагаю тебе отправиться со мной. Будешь ждать Леду уже там, все равно вы планировали дальше плыть именно туда. А Меон все же поинтересней Йарники будет.
- Да ну… - Рёджи передернул плечами и даже слабо улыбнулся, когда увидел, как серьезно смотрит на него Казуки, полный решимости утащить его за собой в дальнейшее путешествие. – Я же обещал Леде…
- Слушай, ну что тебе стоит, а? – напирал Казуки. – Мне скучно плыть одному, а ты все же отличная компания, что ни говори. По-моему, мы неплохо проводили время, пока плавали вместе.
Казуки изобразил самое жалостливое выражение лица, на какое был способен, а Рёджи подавил вздох.
- Если честно, мне уже надоело плавать, - признался он. – Я терпеть не могу море, а в последнее время его слишком много вокруг. Просто подожду Леду, а там будь что будет.
- И чем ты будешь заниматься все это время?
- Придумаю.
- Отлично, - похвалил его решимость Казуки. – Что бы ты ни придумал, займешься этим в Меоне – там вообще много всего интересного и любопытного. А Леде можно оставить сообщение на постоялом дворе – когда он приедет, он поймет, где тебя искать.
- А если что-то изменится в планах? Нет, я так не могу…
- Мне лениво плыть дальше одному, - вздохнул Казуки. – Я уже привык путешествовать весело и толпой.
- Да уж, вдвоем мы целая толпа, - возвел глаза к небу Рёджи. – Ты же так хотел попасть в Меон, так рвался туда, говорил о родине и о своей любимой. И что теперь? Стоило замаячить какому-то недолгому плаванью, ты начинаешь хандрить, а ехать домой тебе уже не хочется.
- Ай, да все мне хочется, - досадливо поморщился Казуки. – Просто родина и любимая как ждали, так и будут ждать, никуда они от меня не денутся, а жизнь так коротка, хочется каждую ее минуту проводить весело, а не в одиночестве с тупыми моряками вокруг…
Договорить Казуки не успел, потому что в этот момент мимо них пробежало трое громко переговаривающихся матросов, а следом за ними еще двое. Последние размахивали что есть силы руками, и если Казуки происходящее позабавило, на его лице расцвела улыбка, то Рёджи нахмурился, заподозрив неладное.
- Что за паника? – мрачно поинтересовался он, ни к кому не обращаясь. – Я надеюсь, мы не тонем?
- Непохоже, - пожал плечами Казуки и подхватил с пола свою гитару, которую до этого отложил в сторону. – Но если и тонем, не страшно же. Земля близко…
Казуки махнул свободной рукой в сторону упомянутой земли, но осекся, а Рёджи перевел взгляд и тут же раскрыл рот от удивления.
- Что это?.. – пробормотал он, решив, что ему чудится.
За разговором Рёджи не заметил, как остров приблизился настолько, что можно было разглядеть его. Рассмотреть с такого расстояния порт и детали смог бы только Леда с его тонким зрением, но даже Рёджи уже видел, что земля перед ними казалась черной и будто тонула в мареве.
- Не знаю… - так же неуверенно произнес Казуки. – Кажется, с Йарникой что-то не то. Или мы приплыли куда-то не туда. Может, поищем капитана?
Но искать капитана не было нужды, до Рёджи начало доходить, что произошло.
- Это пожар! На острове пожар! – выкрикнул кто-то из моряков на палубе, опережая Рёджи с ответом.
- Нет, это уже не пожар, - негромко произнес он. – Это просто пожарище. Остров сожгли дотла.
- Ну ничего себе! – Казуки громко и отнюдь неблагородно присвистнул, вцепившись в перила и перегнувшись за борт, словно это помогло бы лучше видеть. – Если… Если мне не кажется, от города ничего не осталось!
- Причем уже не первый день, отродье демоническое, - раздался рядом голос, и Рёджи с Казуки дружно повернули головы – рядом с ними стоял немолодой боцман и, щурясь единственным глазом, всматривался вдаль. – Судя по тому, что все прогорело и дым уже едва поднимается, город подожгли не меньше недели назад.
Рёджи снова перевел взгляд на землю вдалеке и отметил, что хотя у боцмана уцелел всего один глаз, видел он зорко, потому что Рёджи с трудом удавалось разглядеть, что происходило перед ними.
- И… И что теперь? – спросил у боцмана Казуки. – Мы не будем причаливать к Йарнике?
- Думаешь, что порт остался цел? – усмехнулся тот. – Да разорвет меня на части, если там вообще можно дышать! Пусть я еще не вижу, но уже знаю, что там дымится каждый дом! Эх, капитан наш, ушлый малый, вовремя со складов товар сгрузил. А я, ишак тупой, еще думал, не забрать ли в следующий раз, а он мне и говорит…
Довольный боцман продолжал рассуждать о том, как удачно они успели вывезти добро с Йарники, но Рёджи уже не слушал. Десятки мыслей и страхов обрушились на него одновременно, и он крепче сжал поручни руками, не осознавая, как таращится на землю впереди.
- Нам с тобой повезло, - чуть охрипшим от волнения голосом озвучил Казуки первую мысль, пришедшую в голову Рёджи. – Война добралась до Йарники, пускай никто и не верил, что это случится. От нас с тобой остались бы одни головешки, если бы мы не смотались вовремя…
- Хорошо, что я забрал Веснушку… - в тон ему произнес Рёджи. Соображал он плохо, не в силах прийти в себя после потрясения. Удивительно было думать о том, что в этот момент он смотрел на то место, которое должно было стать его могилой.
- Ага. Веснушке тоже повезло, - серьезно согласился Казуки.
Рёджи хотел вяло улыбнуться и спросить, что они теперь будут делать и куда им плыть, пусть Казуки, как и он, скорей всего, еще сам не знал ответов на эти вопросы. И с опозданием его вдруг осенило страшной мыслью, лишившей Рёджи на мгновение сил, из-за чего он едва ли не покачнулся, снова впиваясь пальцами в перила.
- Но как… - еле слышно выдавил из себя он – на конец реплики просто не хватило воздуха.
- Что? – удивленно покосился на него Казуки, и Рёджи заметил, что боцман тоже смотрит с любопытством.
- Но как мы теперь встретимся… - еще тише выговорил Рёджи. – С Ледой?..
Он сглотнул, когда произнес имя своего друга, и вскользь отметил, как Казуки нахмурился, наверняка понимая, в чем проблема, и сочувствуя ему. Но все это было уже неважно. Рёджи казалось, что внутри у него оборвалось что-то, когда он понял: единственная возможная встреча с эльфом была назначена на острове, которого больше не существовало, и он сам не имеет ни малейшего представления, как отправить другу весточку.
- Когда Леда вернется сюда, он решит, что ты погиб, - Казуки будто думал вслух, напряженно вглядываясь вдаль. – И он не станет тебя искать.
Рёджи ничего на это не ответил, только почувствовал, что ему становится физически дурно.
 
KsinnДата: Воскресенье, 11.05.2014, 08:51 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Погаснут свечи. Глава 3.
Город Меон располагался на полуострове, принадлежащем государству Дилас, соседу Локстенского Королевства. От сгоревшего дотла острова Йарника корабль, на котором странствовали Рёджи и Казуки, добрался до цели достаточно быстро – всего за неделю. Позже Рёджи казалось, что Казуки дольше уговаривал его отправиться в это путешествие, чем потом оно заняло времени.
- Что значит "ждать здесь"? – вытаращив в недоумении глаза, Казуки глядел на Рёджи, пока тот быстрыми нервными шагами мерил свою каюту, выдвигая один за другим варианты, что теперь ему делать.
- А то и значит, - невежливо отрезал Рёджи, скрывая за грубостью панику. – Мы договорились с Ледой встретиться на Йарнике – значит, на Йарнике я и буду его ждать.
- Друг, ты в своем уме? – Казуки разве что пальцем у виска не покрутил. – Ты будешь ждать его на пепелище среди обгоревших разлагающихся трупов?..
Казуки не утрировал: когда корабль подошел чуть ближе, его команда и пассажиры смогли убедиться, что от острова ничего не осталось. Внешние стены были разрушены – атаковавшие судна стреляли в город ядрами, а дальше все было черно от копоти и сажи. Никакого движения и признаков жизни рассмотреть не удалось, и причаливать к берегу никто не пожелал, тем паче что от пристани тоже практически ничего не осталось. Разумеется, с такого расстояния трупы погибших горожан не было видно, но в подобном пожаре просто не могло не быть множества пострадавших. Увидев открывшуюся картину, Рёджи подумал, что если кто-то и выжил, это были считанные единицы, которые уже давно нашли возможность унести ноги.
- Рёджи, да ты там и двух дней не протянешь, - вернул его в реальность голос Казуки, пока сам Рёджи до крови кусал губы, гадая, как поступить.
- Хорошо. Тогда я должен ждать его тут, - убежденно произнес он.
- Где – тут? – моргнул Казуки.
- Тут – в смысле у острова. Ну, на судне… Судно может лечь в дрейф, и когда подойдет корабль Леды… То есть, Агги. Когда подойдет корабль, мы его увидим и…
- Где ты возьмешь корабль, который согласится неделями дрейфовать вокруг обгоревшего острова? – перебил его Казуки.
- Можно нанять, - не подумав, выдал ответ Рёджи.
- У тебя что, в кармане пара сундуков золотых припрятана? – скептически протянул Казуки.
Неосознанно Рёджи сунул руку в карман и в отчаянии сжал подвернувшийся ему предмет. Конечно, с собой у Рёджи не было золотых, почти совсем не было – все заработанные сбережения хранились в казне, и теперь он плохо представлял, как забрать их, если в стране началась война. Единственным, что нашлось у Рёджи в кармане, был крохотный гладкий камешек, который когда-то – как теперь казалось, бесконечно давно – подарил ему Джури. Назначение подарка Рёджи так и не понял, но Леда велел беречь его, что Рёджи исправно и делал, гадая, где ему пригодится непонятный дар необыкновенного друга.
- Нет у меня ничего, - выдохнул Рёджи и отвернулся, уставившись в стену. Идеи, как быть теперь, иссякли.
Казуки только языком цокнул.
- Все говорит о том, что тебе надо ехать в Меон, - сообщил он и невесело улыбнулся.
- Зачем теперь?..
- Как зачем? Вы с Ледой планировали отправиться туда после встречи на Йарнике. Если он предположит, что ты остался жив, логично же, что туда он и поедет искать тебя. Я бы сказал, что это единственный шанс на вашу встречу.
- Даже… Даже если это случится, как он найдет меня? – обреченно проронил Рёджи. – Или я его? Я так понял, Меон – город большой…
- А это уж мы придумаем, - оптимистично подмигнул ему Казуки. – Все же найти одного конкретного эльфа в одном большом городе проще, чем найти его же, но в целом мире. Да и посуди сам: нам особо не из чего выбирать. Мы можем только попросить капитана высадить нас в каком-нибудь порту, а ближайший крупный порт в городе Харам – от него полдня до Меона, если ехать верхом. Чтобы требовать чего-то иного, надо сперва еще раз обыграть его в карты. Но он, прохвост, больше не садится со мной за один стол.
На этих словах Казуки весело рассмеялся, а Рёджи подавил вздох. Радости приятеля он не разделял и вообще плохо представлял, что ему делать дальше. Что ему вообще теперь делать без Леды.

Когда Меон появился в поле зрения, вечерние сумерки начали сгущаться. Однако даже издалека Рёджи разглядел высокие каменные стены, серые и наверняка древние, а за ними – остроконечные башенки и крыши ярко-красного цвета, весело контрастировавшие с унылым грозовым небом и угрюмыми стенами. Именно благодаря башням издалека город казался сказочным – Рёджи никогда не встречал подобных построек.
- Э-ге-гей! Мы уже близко! – радостно провозгласил Казуки, который скакал бок о бок с Рёджи: лошадь он приобрел в портовом городе, где они еще утром высадились с корабля, и теперь все норовил припустить галопом к цели. – Сто лет не был дома!
- Меня точно туда пустят? – с сомнением протянул Рёджи: издалека могучие стены казались неприступными.
- Ну разумеется. Ты же мой гость, а я – коренной житель Меона. Пустят и не спросят ничего. Поехали скорее, надо добраться до темноты. И до того, как начнется дождь…
Собственные силы Казуки переоценил. Темнота будто обрушилась на них: за несколько минут до этого Рёджи видел город впереди, но вдруг небо потемнело и пролилось не по-летнему холодным дождем. Скорость передвижения сильно упала, и по подсчетам Рёджи к городским стенам они подъехали уже ближе к полуночи, замерзшие и промокшие до нитки.
Город в лучших традициях окружал ров, через который к высоченным воротам был переброшен прочный, добротный деревянный мост. Однако проезд в город все равно был закрыт металлической решеткой, а когда путники приблизились, из темноты раздался суровый голос:
- Кто идет?
- Добрый житель славного города Меона и его прекрасный гость! – чуть ли не пропел Казуки, а Рёджи тихо хмыкнул: он был уверен, что таких надуманных речей обыкновенный стражник не был готов услышать.
- Чё? – как и ожидал Рёджи, недоуменно отозвались из-за стены.
- Да свои же, - уже не так радостно, а скорее сердито выкрикнул Казуки. – Я горожанин Меона. Открывай.
- Имя, - сухо отозвались из-за решетки.
Казуки назвал свое полное имя, которое попросили повторить, потому что шум проливного дождя мешал слышать, и после того, как уже порядком разозлившийся Казуки еще раз произнес свое родовое имя, он обернулся к Рёджи.
- Понять не могу, что происходит, - пожаловался он. – Не припомню, чтобы когда-то устраивали такую проверку, да еще и в непогоду. Всегда сперва впускали, а потом выясняли, кто пожаловал.
- Ну так это… Война же, - предположил Рёджи.
- Да какая война? – вспыхнул Казуки. – Меон никогда не интересовали войны! Меон – это город прекрасного, город искусства…
Договорить Казуки не дали, потому что за стеной раздался скрежет отодвигаемого засова, а после раздалось короткое "входите", больше похожее на приказ, чем на приглашение.
За небольшой калиткой, через которую их пропустили внутрь, Рёджи не увидел ничего интересного: обычный сторожевой рубеж в узкой каменной кишке, которая вела от ворот к городу, где темноту разгоняли лишь пара факелов, закрепленных на стенах. Вокруг было мрачно и негостеприимно – все, как и в любом другом городе. Но Рёджи был рад уже тому, что за шиворот перестало лить, да и Веснушка одобрительно фыркал и мотал головой с мокрой гривой.
Тем временем спешившийся Казуки предъявил мрачному стражнику какую-то бумагу и коротко объяснил, что Рёджи – его гость на неопределенное время и проследует вместе с ним в город.
- Решите, на какой срок гостевую выписывать, - хмуро потребовал от него охранник.
- Что выписывать? – в свою очередь переспросил Казуки.
- Временную бумагу на пребывание в городе для вашего друга, - не без досады ответил тот. – Новый порядок. Каждый гость города получает бумагу. При задержании на улице без указанной бумаги – сразу за ворота и пинок под зад.
- Это что за новшество? – Казуки переглянулся с Рёджи и снова уставился на охранника. – Я что-то пропустил?
- Две недели назад ввели такой порядок, - без особой охоты пояснил стражник. – Вы что, не слышали, что в городе происходит?
- Не слышали, - изумленно произнес Казуки. – Что?
- Так услышите, - проигнорировал вопрос охранник. – На сколько дней бумагу выписывать? Или гость решил катиться на все четыре стороны?
- Не надо катиться, - встрепенулся Казуки. – Выписывайте месяца на три.
- Так бы сразу, - пробурчал охранник и зашагал тяжелой поступью прочь, наверняка полагая, что гости последуют за ним и без приглашения, а Рёджи покачал головой:
- Три месяца – это слишком долго.
- Лишним не будет, - отмахнулся от его слов Казуки.
Оформление документов заняло не менее получаса: стражник долго пыхтел над бумагой и с усилием выводил буквы, а Рёджи, глядя на него, думал, что сам пишет примерно с такой же скоростью и такой же напряженной физиономией. Казуки заметно злился из-за происходящего и сердито поглядывал то на охранника, то на выход в город, но поторапливать служителя правопорядка не стал.
- Так что случилось-то? – только и спросил он, когда нужный документ был выписан, заверен сургучовой печатью и вручен Рёджи. – Что за новшества в Меоне?
- Беспорядки, - не глядя ему в глаза, ответил стражник и, пока Казуки не спросил еще что-нибудь, добавил: - Прочитаете в любой газете.
- Вот спасибо, - невежливо ответил ему Казуки и направился к выходу. Вести беседы с необщительным охранником он больше не желал.
Пока они решали вопросы с нужными бумагами, дождь закончился, и Рёджи, выйдя на свежий воздух, испытал странное чувство удовлетворения – почему-то в этот миг ему подумалось, что непогода царила за стенами города, в то время как внутри все было тихо. Быть может, виной тому стала симпатия Рёджи к этому месту – город ему приглянулся еще издалека.
Но на деле, конечно, все было не так: просто ливень закончился, безлунное небо очистилось, и, поглядев вверх, Рёджи увидел яркие звезды. На широкой, выложенной камнем дороге встречались лужи, воздух был свежим и сырым, пахло мокрой листвой и влажной землей. Вдохнув поглубже, впервые за долгое время Рёджи подумал о том, что жизнь не так ужасна, как кажется порой.
Дорога была удивительно ровной и ухоженной, как сразу отметил Рёджи. Не встречалось привычных ям и выщербленных камней, не было ухабов, а проезжую часть от пешеходной отделяли аккуратные бортики – такого чуда Рёджи в жизни своей не встречал. Газовые фонари разгоняли мрак, дома справа и слева были удивительно высокими, не меньше трех этажей, а некоторые – во все пять. Строения не казались новыми, напротив, от них веяло древностью и величием, но Рёджи не мог не заметить, что все они тоже сохранились в отличном состоянии. Маленькие балкончики украшали горшки с цветами, у дверей росли невысокие деревца, но в то же время почему-то не было чувства, что Рёджи ехал по улице богатого района. В подобных местах ему всегда было неуютно и не по себе, Рёджи вспоминал о своем низком происхождении и собственной неуместности среди зажиточных толстосумов. Здесь же, в Меоне, неприятное чувство не приходило, напротив – было любопытно глазеть по сторонам и подмечать интересные детали.
- Меон прекрасен, это самый лучший город на свете, - заливался тем временем Казуки – инцидент, произошедший на входе в город и подпортивший ему настроение, потерял свою значимость, стоило Казуки въехать за оборонительную стену. – Ты еще увидишь, сколько тут чудесных театров, книжных лавочек, сколько парков и скверов, сколько живет здесь замечательных людей…
- Театров? – удивился Рёджи. – Странствующих?
В его представлении театральные труппы были обычными ободранцами, которые бродили по городам и селам, давая представления за сущие копейки. Чаще всего постановки были комедийными и пошлыми, актеры обнажались, демонстрируя свои малопривлекательные прелести лишь затем, чтобы привлечь больше зрителей. Когда однажды в одном из городов Леда и Рёджи повстречали такой театр, эльф поморщился, назвав подобные представления "дешевой пошлостью". Рёджи мало что понял из этого высказывания, но сделал вывод, что ничего хорошего в театрах нет.
- Как ты можешь сравнивать? – Казуки подпрыгнул в седле от возмущения. – Я говорю не о балаганах, которые годами глотают дорожную пыль! Я о теа-атрах! Об искусстве! Театр, только настоящий театр, а не деревенское шапито, самое прекрасное изобретение человечества!
У Рёджи не было причин не доверять Казуки, однако в его воображении театром назывался деревянный помост, на котором скакали девицы, задирая юбки и отпуская неприличные шуточки. Поверить в то, что нечто подобное имело право называться прекрасным изобретением, Рёджи было сложно.
- Когда-то я сам работал в театре, - мечтательно протянул Казуки, глядя прямо перед собой. – Сколько хороших друзей я тогда повстречал! Лучшие годы моей молодости…
- Ты? – поразился Рёджи и поглядел с недоверием на Казуки. – Ты что, был этим… Артистом?
- Нет, актером я не был, - мотнул головой тот. – Но я аккомпанировал во время постановок.
- Чего делал? – не понял его Рёджи.
- Играл на гитаре. Сидел за сценой и подыгрывал, когда того требовал сценарий. Например, в романтической сцене играл тихую грустную мелодию, а в веселой – что-то задорное…
Казуки не договорил, потому что-то откуда-то сверху раздался громкий смех, а следом грянула музыка – как показалось Рёджи, в унисон заиграло сразу несколько музыкальных инструментов.
Посмотрев вверх, Рёджи увидел, что в одном из окон на последнем четвертом этаже дома были распахнуты створки, лился свет и шум, который и отвлек их от беседы. Как сразу предположил Рёджи, наверху веселилась не в меру буйная компания. Следом он обратил внимание на то, что несмотря на поздний час многие окна, большие и маленькие, зашторенные и нет, светились мягким светом, из-за чего высокие каменные дома выглядели уютными и гостеприимными.
- Почему никто не спит? – пробормотал Рёджи. – Ночь на дворе.
- Меон никогда не спит, - с гордостью провозгласил Казуки, как будто в этом была его заслуга. – Ты в городе студентов и богемы, Рёджи. По ночам тут принято учиться, творить и веселиться. Можно все одновременно, но уж точно никак нельзя спать.
Он рассмеялся над собственными словами, а Рёджи только изумленно выдохнул. В таком странном месте ему точно не доводилось бывать прежде.
Компания в комнатах под крышей затянула бодрую песню, и Рёджи вслушался, пытаясь разобрать слова, но ничего не понял, лишь с запозданием сообразив, что исполняли ее на каком-то незнакомом наречии.
- А на каком языке здесь говорят? – поинтересовался он у Казуки. Кроме родного Рёджи не знал никакого другого языка и сразу представил, как в ближайшее время будет изъясняться жестами.
- На всех, - Казуки сделал широкий жест рукой, будто собирался обнять весь мир. – В Меон приезжают люди из самых дальних стран, но, как ни странно, непонятых здесь нет. Если ты будешь говорить на родном языке, тебя все поймут. Тем более, Локстен – наш сосед, для многих здесь твой язык – родной.
Незаметно для Рёджи с широкой улицы они свернули в узкий переулок, а потом повернули еще раз. Здесь дома были чуть пониже, а зеленых клумб и декоративных деревьев стало еще больше. Глядя по сторонам, Рёджи приходил к выводу, что действительно не представляет, как этого мирного места может коснуться война. Копыта Веснушки и лошади Казуки стучали по мостовой, это был единственный звук, разносившийся по улице – пускай город и не спал, многие окна светились, вокруг было спокойно и удивительно тихо.
- Я бы пригласил тебя к себе, но, извини, не сделаю этого, - произнес Казуки спустя несколько минут молчания. – У меня на сегодня грандиозные планы. Кое-кто сильно удивится моему приезду.
Казуки подмигнул Рёджи, и тот только плечами пожал:
- Конечно. Я поищу какой-нибудь постоялый двор…
- Еще чего! – неподдельно возмутился Казуки. – Ничего ты не будешь искать. Прямо напротив моего дома располагаются отличные меблированные комнаты, а вдова – хозяйка, которая их сдает – старая подруга моей матери, обязательно что-нибудь подберет для тебя.
И уже тише, будто доверяя тайну, Казуки заговорщицки добавил:
- А видел бы ты, какая у нее дочка… М-м… Прекрасная как рассвет, чистая как роса! Я придумал несколько песен, вдохновленный ее красотой!
- Существуют женщины, которые тебя не вдохновляли? – насмешливо поинтересовался Рёджи.
- Ну ты обижаешь, - изобразил шутливое негодование Казуки. – Хотя, что душой кривить, вдохновляли меня многие, но больше всех – моя самая любимая девочка. Именно благодаря ей я когда-нибудь допишу свою лучшую песню… Кстати, мы приехали.
На этих словах Казуки махнул рукой, и Рёджи проследил за его жестом. Дом, в котором жил Казуки, представлял собой трехэтажный особняк, но Рёджи было неловко спрашивать, живет ли он здесь один, либо же занимает какую-то его часть. Окна дома были темны, и лишь в одном крайнем на последнем этаже неуверенно дрожал тусклый свет, как будто кто-то жег свечу.
- Жде-ет, - удовлетворенно протянул Казуки и улыбнулся так сладко, что Рёджи стало смешно.
- Вряд ли, - вернул Казуки с небес на землю он. – Она ж не знает, что ты приедешь. Просто не спит, да и все.
- Какой же ты скучный, - улыбка Казуки тут же померкла. – Нет в тебе романтической жилки.
- Чего во мне нет? – недоуменно моргнул Рёджи.
- Неважно, - не пожелал объяснять Казуки. – Познакомлю я вас как-нибудь в другой раз, а сейчас давай устроим тебя на ночь.
- Ну давай, - согласился Рёджи, пожав плечами, и Казуки, потянув за поводья, направил свою лошадь к двухэтажному дому с палисадником, располагавшемуся напротив его собственного.
 
KsinnДата: Воскресенье, 11.05.2014, 08:52 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Хозяйка дома, где остановился Рёджи, оказалась радушной, а ее дочь по имени Мерием – и правда очень красивой. Несмотря на то, что накануне Казуки постучался глубокой ночью, пожилая женщина обняла его, расцеловала в обе щеки и охотно согласилась сдать Рёджи комнату наверху.
Апартаменты показались Рёджи роскошными – это была даже не одна комната, а две: первая служила чем-то вроде гостиной, вторая – спальней, и стоило такое удовольствие относительно недорого, пока что сбережения Рёджи позволяли подобную роскошь. Особенно его радовало то, что конюшни при этом доме тоже были отличными, и Веснушке там должно было понравиться.
Утром Рёджи ждал приятный сюрприз: когда он вышел из комнаты и спустился вниз, хозяйка остановила его и пригласила к столу.
- Завтракать? – переспросил удивленный Рёджи.
- Да, в счет стоимости жилья мы еще угощаем всех наших гостей легким завтраком, - пояснила женщина. Ничего подобного Рёджи еще нигде не видел.
В комнате, примыкающей к столовой, стояли маленькие столики, для каждого гостя отдельный. Кроме Рёджи здесь сидело два немолодых и достаточно богато одетых господина, которые о чем-то негромко переговаривались, и молодой парень, лицо которого было обильно покрыто прыщами. Он мало что замечал вокруг, потому как, прихлебывая из чашки, не отрывал глаз от книги.
"Студент", - предположил Рёджи и потерял к незнакомцу всякий интерес.
- Надолго к нам, в Меон? – с улыбкой просила его Мерием, с которой Рёджи сразу же познакомился. Девушка ставила перед ним тарелки, одну с овощами, вторую с мясом, и чашку чая, пока Рёджи украдкой любовался ею. Она была миниатюрная, совсем невысокая и худенькая, с белоснежной кожей и черными, как вороново крыло, волосами, уложенными в аккуратную гладкую прическу.
"Неудивительно, что Казуки, глядя на нее, наклепал несколько песен", - сделал про себя вывод Рёджи.
- Пока не знаю, - с запозданием ответил он. – Мне надо дождаться друга, но я понятия не имею, когда он приедет.
- Ваш друг из Локстена, как и вы? – спросила Мерием и тут же добавила: - Я поняла по вашему акценту.
- Нет, не совсем, - улыбнулся Рёджи, решив не уточнять, что его друг даже не являлся человеком.
- А он знает, где именно вас искать?
- В этом-то и проблема, - мгновенно помрачнел Рёджи. Вопрос, как Леда найдет его, даже если хоть когда-нибудь приедет в Меон, не давал Рёджи покоя. Но лучше было думать о том, как решить эту задачу, чем о том, что, быть может, его друг не приедет вообще никогда и потеряется в огромном мире.
- Вы можете попробовать ходить к главным вратам и спрашивать о своем друге, - посоветовала Мерием. – Сейчас стражи даже записывают всех, может, они смогут вам помочь.
- Это как? – не сразу понял, о чем говорит девушка, Рёджи.
Мерием объяснила, что смена караула происходит раз в сутки ранним утром, и если Рёджи будет вставать до завтрака и отправляться к воротам, наверняка стражники смогут ответить ему, не приходил ли в город приятель Рёджи, которого он так ждет.
- Они не слишком дружелюбны, уж я-то знаю, - невесело улыбнулась Мерием. – Мой покойный отец был одним из охранников. Опасности никто не ждет, они много пьют, плохо запоминают входящих и выходящих, и платить заранее им смысла нет, все пропьют и ничем не помогут. Но если вы попробуете, может, вам повезет.
- Спасибо, - Рёджи от души поблагодарил девушку за подсказку, оказавшуюся такой простой, но в то же время вероятно действенной. – Спасибо огромное.
Слабый шанс найти Леду хотя бы так был лучше, чем совсем ничего.
Последовавшие два дня Рёджи не видел Казуки. Новый приятель не спешил к нему приходить, а Рёджи не хотел навязывать свое общество, полагая, что Казуки сейчас и без него хорошо проводит время.
За эти дни Рёджи успел прогуляться по городу и сделать вывод о том, что при свете дня Меон оказался еще лучше, чем он подумал при первом знакомстве. Через город текла широкая река, разделяя его пополам, а через реку от одного берега к другому тянулся могучий каменный мост, добротный и широкий настолько, что на нем спокойно могли разъехаться две запряженные повозки. Справа и слева мост украшали высокие статуи, изображавшие старцев со свитками в руках – Рёджи предположил, что это были какие-то деятели науки.
Парков в Меоне и правда было немало. Лето уже заканчивалось, но деревья только начинали желтеть, и Рёджи неожиданно понял, что очень приятно сидеть на скамейке в тени и просто смотреть на прохожих.
В городе встречалось немало молодых людей. Большинство из них было одето в синие длинные одежды, и Рёджи сразу смекнул, что это были студенты в учебной форме. Очевидно, университетов в городе работало немало, потому как едва ли не каждый пятый прохожий был одет в студенческие одежды.
Хватало здесь и другой необычной публики: иностранцев в экзотических, невиданных прежде Рёджи нарядах, уличных музыкантов и женщин необыкновенной красоты. Возвращаясь вечером первого дня домой, Рёджи увидел небольшой оркестр, который играл прямо у дороги. Все вокруг казалось удивительным и интригующим.
По совету Мерием на следующее же утро он наведался к городским вратам и поговорил со стражниками. Те и правда общались без особого желания, что когда в руках Рёджи блеснула монетка, сразу начали старательно вспоминать, кого пропустили в город накануне. Эльфы в Меоне никого не удивляли – пускай их было тут не так много, как людей, но все же из-за разномастной публики вокруг горожане давно утратили интерес к гостям из дальних краев. Рёджи понимал, что так скоро Леда все равно не приедет в Меон, но не попытать счастья не мог. В конце концов стражники промычали, что не видели ни одного эльфа за свою смену, но впредь обещают смотреть в оба, если Рёджи, конечно, их отблагодарит.
С благодарностью дело обстояло так себе: пересчитав свои сбережения, которые взял с собой еще на Последний Горизонт, но по понятным причинам так и не использовал, он понял, что на пару месяцев существования ему хватит, а вот потом надо искать работу. Рёджи плохо представлял, какое занятие может найти такой, как он, в кукольном городке, вроде Меона, но решил присматриваться – мало ли, быть может, что-то и подвернулось бы.
А вот еще через день с Рёджи произошел неожиданный инцидент, а точнее – приключилось внезапное и не особо приятное знакомство.
Казуки не спешил появляться, из чего Рёджи предполагал, что тот все еще развлекается со своей подружкой. Потому он бродил по улицам в гордом одиночестве, а когда поздно вечером, уже затемно возвращался домой, дорогу ему неожиданно преградили.
Силуэт возник будто из ниоткуда и прямо у него на пути: предположить, что незнакомец появился здесь случайно, было нельзя, и Рёджи сразу опустил ладонь на рукоять своего клинка.
- Но-но, полегче, - раздался насмешливый голос. – Такой воинственный, а сразу пугаешься.
Газовый фонарь горел за спиной незнакомца, и Рёджи не мог разглядеть его лица, однако он видел, что парень был совсем невысокого роста, намного ниже самого Рёджи, да и телосложением субтильный. Только уверенность, даже наглость, звучавшие в его голосе, говорили о том, что каковы бы ни были замыслы незнакомца, чувствовал он себя более чем уверенно.
- Кто такой и что надо? – грубо спросил Рёджи.
- Это не твой вопрос, а мой, - заявил в ответ парень. – Что тебе надо в этом доме?
На слове "тебе" он сделал ударение, а Рёджи подумал о том, что его с кем-то перепутали.
- В каком доме? – понимающе спросил он.
- В доме вдовы Лоэтры, - уже злее произнес парень и сделал шаг вперед, попадая в пятно света от соседнего фонаря. – Не прикидывайся идиотом!
Теперь Рёджи смог рассмотреть его. Человек перед ним был ненамного старше Рёджи, обладал ничем не примечательной внешностью, одет был просто и не вызывал интереса. Его некогда короткие светлые волосы успели порядком отрасти, и длинная челка спадала на глаза.
- Я не прикидываюсь, - на всякий случай Рёджи крепче сжал рукоять меча, но доставать его из ножен пока не стал. – А в доме я снимаю комнату. Если ты не в курсе, их там сдают…
- Почему именно в этом доме? – перебил его парень, недобро прищурившись.
- Потому что это было первое место, которое мне повстречалось, - так же раздраженно ответил Рёджи, решив не вдаваться в подробности, как именно он снял именно эти меблированные комнаты. – В чем проблема, а?
- Пока что ни в чем, - парень откинул голову немного назад и насмешливо поглядел на Рёджи. – Но они могут у тебя начаться.
- Очень страшно, - огрызнулся Рёджи. Разговор, смысла в котором он не видел, начинал раздражать.
- Очень, - серьезно заверил его парень. – Мотай на ус: Мерием – моя, и если увижу тебя с ней рядом, уже на следующий день тебя никто не найдет.
От удивления Рёджи раскрыл рот и на секунду потерял бдительность, а уже через мгновение ночной незнакомец исчез. Рёджи успел только увидеть, как тот сделал шаг куда-то в сторону и растворился в темноте. А следом боковым зрением Рёджи заметил, как справа и немного впереди мелькнули неясные тени, как будто в разные стороны разошлись невидимые зрители, которые издалека наблюдали за развернувшейся сценой, но не стали подходить ближе.
- Вот, значит, как… - негромко произнес Рёджи, ни к кому не обращаясь.
Теперь ему стало понятно, почему на первый взгляд невооруженный незнакомец вел себя так самоуверенно. Кто-то охранял его, скорей всего, даже не один человек, как теперь догадался Рёджи, но так как до драки дело не дошло, вмешиваться сторонние наблюдатели не стали.
Пожав плечами и решив подумать о случившемся позже, Рёджи отправился в сторону дома.

- Ты уж извини, что бросил тебя на три дня, - язык Казуки заплетался, а походка была неверной, но Рёджи, которому удавалось сохранять равновесие куда лучше, поддерживал его за локоть.
- Ничего. Ты уже извинялся, - заметил он.
- Все равно, - упрямо повторил Казуки и тряхнул головой, от чего пошатнулся еще сильней. – Но у меня был романтический вечер… День… Два романтических дня. Мы слишком долго не виделись! Я уезжал на три месяца, а получилось почти на год…
- Да понял я, понял, - перебил его Рёджи и дернул Казуки в сторону, когда прямо перед ними появилась большая лужа: за время, пока они набирались в соседней таверне, успел пройти дождь. Как выяснилось, вопреки своему бахвальству, пить Казуки не умел совсем, и теперь Рёджи только радовался тому, что не пришлось тащить нового приятеля на спине – весил Казуки точно немало.
Он появился на пороге дома Рёджи к вечеру третьего дня, сияющий и счастливый, хлопнул Рёджи по плечу, спросил, как дела, и заявил, что скучал. В последнем Рёджи усомнился.
Потом Казуки предложил выпить за встречу в уютном месте, и они отправились в трактир, где заказали себе по паре кружек эля. Пока Казуки не успел напиться до заплетающего языка, он выспросил у Рёджи, что тот делал в последние дни, понравился ли ему город, а заодно поведал, что знает, из-за чего в Меоне переполох и почему на воротах стали выписывать временные документы вновь прибывшим.
- Что-то не заметил я переполоха, - скептически произнес Рёджи. Такого мирного и тихого города, как Меон, он еще никогда не видал.
- Горожане затаились в страхе и надежде, что все обойдется, - зловещим шепотом произнес Казуки, но Рёджи понял, что на самом деле происходящее если не забавляло Казуки, то интриговало и волновало. – А дело все в том, что месяц назад произошло кровавое убийство. И спустя две недели еще одно.
- Да ну, - хмуро произнес Рёджи и подумал, что ему это что-то напоминает. Когда они с Ледой приехали на Последний Горизонт, на них разу вывалили известие о многочисленных ужасных смертях. – Тут тоже завелся древний монстр?
"Как хорошо, что в этот раз никто не потребует, чтобы мы в этом разбирались", - про себя порадовался Рёджи.
- Какой монстр? И почему тоже? – неподдельно удивился Казуки. – Нет, просто в городе появился умалишенный, и умалишенный опасный. Стражники перетрясли всю местную лечебницу, где держат сумасшедших, но вроде бы оттуда давно никто не сбегал. И тем не менее, убийства явно совершил ненормальный.
Казуки откинулся на спинку стула и выпятил грудь, предвкушая расспросы, и Рёджи решил не обманывать его ожидания.
- И что не так с этими убийствами?
- Подумай сам, - провозгласил Казуки. – Убийство первое. В темном переулке кто-то перерезал горло пожилой женщине, выжег раскаленной кочергой ее глаза и отрезал все пальцы на руках. Пальцы так и не нашли, кстати.
- Гадость какая, - от души прокомментировал Рёджи. На своем веку ему довелось повидать, как порой люди издеваются над телами врагов, но чего Рёджи не мог понять, так это зачем уродовать слабых женщин и стариков.
- Теперь убийство второе, - продолжил воодушевленный Казуки. – Оно произошло примерно через две недели после первого. Пожилого мужчину, какого-то бродягу, нашли обезглавленным. Его голова, отделенная от тела, как ты понимаешь, торчала на металлическом заборе прямо у центральной площади, а тело валялось рядом.
- А пальцы? – спросил Рёджи.
- Что пальцы?
- Пальцы были отрезаны?
- Э… Да вроде нет, пальцы отрезали только женщине, - вопрос удивил Казуки. – Так вот, после двух этих убийств и началась паника. Стража шерстит город, но ничего не может найти, зато установила контроль за приезжими. Только что толку, если убийца все равно уже в Меоне?
- А почему они вообще решили, что эти случаи связаны? – без особого любопытства спросил Рёджи.
- Как почему? Оба убийства ужасны, отвратительны, кровавы и…
- И все, - перебил его Рёджи. – Если не считать, что оба раза убили стариков, ничего общего.
"Они хоть были знакомы?" – хотел спросить Рёджи, но осекся. В этот момент он подумал, что именно такие вопросы начал бы на его месте задавать Леда, а потом обязательно влез бы в расследование. Но когда Рёджи спросил бы, на кой ему это надо, посмотрел бы своими удивительными глазами и сказал: "Рёджи, неужели тебе не любопытно?" Эльф всегда так делал, и теперь, вспомнив о самом дорогом друге, о его привычках, Рёджи подавил вздох и заглянул в кружку. Мысли об эльфе отвлекли его от темы убийств.
- Но на этом интересное не заканчивается, - вернул его в реальность Казуки. – Самое любопытное, что эти убийства были предсказаны.
- Как это – предсказаны? – исподлобья поглядел на него Рёджи.
- В городе объявился какой-то провидец. Прошлым летом он предсказал засуху в Фиинской долине, потом предсказал войну в Локстене, а пару месяцев назад объявил, что умрут двое старцев в наказание за чужие грехи… Ну, насчет последнего точно не уверен, но какое-то такое предсказание, в общем. Сперва никто ему не поверил, а потом пришлось.
Казуки улыбнулся и отхлебнул из кружки, а Рёджи поморщился.
- Тогда тут и гадать нечего, - вздохнул он. – Кто предсказал, тот и убил.
- Почему это? – такое прозаичное решение Казуки не понравилось – вероятно, оно было недостаточно романтичным.
- А откуда ему заранее знать про убийства, если не он сам их запланировал?
- Про этого человека говорят, что он – пророк, - поднял вверх указательный палец Казуки. – Он говорит о какой-то новой религии, о едином боге…
- Чего-о? – недоуменно перебил Рёджи.
- Что-то о том, что бог един, то есть один единственный в целом свете, а вовсе не целый пантеон, как принято считать.
- Глупость какая-то, - почесал макушку Рёджи. – Это ж надо такой бред придумать…
- Бред – это точно, - согласил Казуки. – Но многие верят и следуют за ним. А сейчас, когда его предсказания стали сбываться, последователей стало еще больше.
- Да сам он убийца и есть, - сердито повторил Рёджи. – Засухи каждое лето где только ни случаются, войну с Локстеном давно предсказывали, а для того, чтобы закрепить свою славу, он теперь рассказал, что убьют двоих стариков. Потом пошел и сам убил.
- Стража тоже так подумала, - усмехнулся Казуки, весело поглядывая на Рёджи. – Вот только не сложилась версия. Во время первого убийства этот пророк-провидец общался с последователями на маленькой площади на окраине – более двух сотен человек подтвердило, что видело его в момент смерти пожилой женщины. А во второй раз, когда убили старика, он проводил какой-то обряд со своими учениками. То есть, опять оказался ни при чем.
Казуки развел руками, а Рёджи возвел глаза к потолку. Будь на его месте Леда, он бы вступил в дискуссию с Казуки и начал приводить аргументы и доводы о том, что лжепророк мог нанять кого-то для совершения убийств, или что религиозные фанатики могут покрывать кумира. Но Рёджи спорить не хотелось, тем более, ему было абсолютно безразлично, кто порешил несчастных горожан Меона.
- Теперь этот ясновидящий сказал, что в самом скором времени мучительной смертью умрет юная целомудренная прелестница, - добавил Казуки.
- Прямо так и сказал?
- Ну прямо или нет, не знаю, но смысл такой, - пожал плечами Казуки и поднял свою кружку. – Только что мы все о грустном? Давай лучше выпьем за встречу и обсудим, как будем искать твоего эльфа.
Рёджи мог бы возразить, что обсуждение пропажи Леды – тема куда более печальная, чем тема смертей старухи и бродяги, но сдержался. Вместо этого он невесело улыбнулся и коснулся краем своей кружки кружки Казуки.
Вечер пролетел быстро, выпивка помогла расслабиться и отвлечься, и в сторону дома приятели отправились далеко за полночь. Казуки шатался и порывался горланить песни на всю округу, а Рёджи успокаивал его, как мог.
- Вот и твой дом, - сообщил он, когда друзья добрались до нужного особняка.
- О! Гляди-ка… Мой до-ом! – во всю глотку заорал Казуки. Рёджи, подавив вздох, подтолкнул его к двери, отметив, что Казуки определенно относился к тому типу людей, которых после выпивки не уймешь.
- Сам-то дойдешь? – спросил он, наблюдая, как Казуки неверной походкой отсчитывает шаги до парадной.
- А чё-й тут идти-то… - икнув, Казуки привалился к дверному косяку и принялся шарить в карманах в поисках ключей.
Окинув взглядом дом, Рёджи отметил, что окна нигде не светились – вероятно, подружка Казуки уже легла, не дождавшись любимого.
- Вот они… - пробормотал Казуки, и следом раздался лязг. Переведя взгляд на приятеля, Рёджи увидел, что тот ползает по земле в поиске выпавших из рук ключей.
- Давай сюда, - хотя Рёджи сам не мог похвастать светлой головой, и перед его глазами все немного плыло, определенно он был в лучшем состоянии.
Быстро найдя в полумраке ключи и рывком подняв Казуки на ноги, он сунул наугад один из ключей в скважину. Дверь поддалась легко и без скрипа. Рёджи подтолкнул Казуки вперед, а после сам переступил порог. В прихожей царил полумрак, и только пара тусклых ламп у входа разгоняла темень – наверняка их оставили зажженными специально для загулявшего хозяина.
- Дом, милый дом, - пробормотал Казуки и оперся рукой на стену.
- Он самый. Пойдем.
Подхватив Казуки под руку, Рёджи наугад потащил его вперед и толкнул первую попавшуюся дверь. Комната тоже была слабо освещена тусклой лампой, окна были плотно зашторены, но привыкшими к темноте глазами Рёджи рассмотрел обстановку и понял, что попал в гостиную.
- Отлично. Садись здесь, - он подтолкнул Казуки к софе, стоящей примерно по центру комнаты, и тот не столько сел, сколько завалился на нее.
- Рёджи, не ух-ходи… - пробормотал он и попытался привстать, но получилось у него не очень хорошо. – Д-давай выпьем…
- Давай, - охотно согласился Рёджи. – Только завтра.
- Нет же… Сейчас… Давай позовем этого, как его… Он нам принесет…
Рёджи только усмехнулся и хотел развернуться, чтобы уйти, оставив Казуки самого разбираться с дальнейшими планами, но в тот миг, когда поднял глаза, он обомлел.
В комнате они были не одни, но когда здесь появился сторонний наблюдатель, Рёджи не заметил, а из-за полумрака спросил сам себя, не чудится ли ему.
 
KsinnДата: Воскресенье, 11.05.2014, 08:53 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
У ширмы, наверняка скрывавшей дверь в другую комнату, стоял человек. Точнее, это в первый момент Рёджи посчитал его человеком, а уже через секунду сообразил, что перед ним эльф. Парень был невысокого роста – вряд ли он доставал Рёджи до плеча – и совсем худой. Гладкие черные волосы, аккуратно заправленные за острые уши, опускались на плечи, высокие скулы придавали лицу какую-то совершенно особенную привлекательность, а черные глаза затягивали – они казались холодными, непроницаемыми, неживыми.
Рёджи сглотнул и понял, что моментально протрезвел. Потом он несколько раз моргнул, но видение не исчезло. Вскользь Рёджи отметил, что эльф был одет в темное: рубашка необычного покроя застегивалась под самым горлом, а манжеты плотно обхватывали тонкие запястья. Брюки, в которые был облачен эльф, тоже были черными.
- О, Манабу-у… - протянул Казуки, повернув голову в сторону вновь прибывшего. – Принеси нам с другом выпить, красавица моя.
Рёджи не сазу поверил в услышанное и перевел растерянный взгляд с эльфа на Казуки и обратно. Некто Манабу не удостоил Казуки ответом, только смерил презрительным взглядом, а Рёджи, не подумав, ляпнул:
- Это что, и есть твоя девочка?..
Слова прозвучали глупо и грубо, Рёджи прикусил язык, но было поздно. Лицо Манабу перекосило от гнева, он с ненавистью взглянул на Рёджи, и у того по спине поползли неприятные мурашки. Однако пьяного Казуки ничего не смутило.
- Ну как бы это… да, - он рассмеялся и хлопнул себя по колену, после чего обратился уже к эльфу. – Не сердись на меня, счастье. Не могу же я говорить всем вокруг, что живу с благородным эльфом! Это будет вызывать слишком много вопросов. Потому для всех незнакомцев меня дома ждет славная девчо-онка…
Последнее слово Казуки протянул с такой приторной интонацией, что неприятно стало даже Рёджи. Очевидно, что тот был очень пьян, но Рёджи подумал, что эльфа все равно должно возмущать такое обращение.
- Благодарю вас за помощь. И за то, что привели его домой, - впервые за последние несколько минут эльф заговорил, и Рёджи поднял на него изумленный взгляд, когда понял, что тот обращается именно к нему, проигнорировав глупую болтовню Казуки.
- Да не за что, - смутившись, пробормотал Рёджи и отвел глаза.
У эльфа оказался низкий, даже грубоватый голос, а смотреть на него прямо было почему-то немного страшно. Рёджи сам не мог объяснить, чем вызван этот непонятный трепет.
- Дальше я справлюсь сам, - так же холодно добавил Манабу, и Рёджи понял, что ему указали на дверь.
- Да-да, конечно, - торопливо согласился он и почему-то попятился спиной назад.
- Пока, Рёджи, - махнул ему рукой улыбающийся от уха до уха Казуки. – Встретимся завтра. Я знаю еще одно отличное заведение…
Слушать дальше Рёджи не стал. Он торопливо откланялся и поспешил прочь.
Улица встретила ночной прохладой, и Рёджи глубоко вдохнул, отмечая, что алкоголь как будто испарился из его крови, до того ясно и четко он соображал.
- Ну и ну, - негромко сам себе сказал Рёджи и спустился с крыльца, чтобы направиться к дому напротив, который временно стал его обиталищем.
Пересекая улицу и вслушиваясь в тихий стрекот цикад, Рёджи думал о том, что даже представить не мог, какая у Казуки на самом деле "девочка". Действительно, если бы тот публично заявлял о том, что его любовник, который с ним живет и ждет дома, словно верная жена, эльф, да еще и высокородный, ему никто не поверил бы – Рёджи сам верил с трудом, хотя увидел своими глазами. Но называть его девушкой Рёджи казалось еще абсурдней, на месте возлюбленного Казуки его такое отношение даже обижало бы.
"Этого, может, тоже обижает", - подумалось Рёджи, когда он всматривался в гравиевую дорожку палисадника перед домом, чтобы не наступить на что-нибудь в темноте. Взгляд Манабу был совсем недоброжелательным, когда он услышал унизительное обращение.
До входных дверей оставалось всего несколько ярдов: Рёджи подумал о том, что странно все это и что Казуки куда более загадочный тип, чем казался на первый взгляд, когда боковым зрением заметил непонятное движение справа.
Резко повернув голову, Рёджи замер на месте, вглядываясь в темноту: за кустами у дерева кто-то стоял и покачивался на месте, но из-за кромешной тьмы, которой не хватало света фонаря с улицы, он не смог разобрать, что это был за человек.
- Кто здесь? – громко окликнул Рёджи и одним движением вытащил клинок из ножен – по привычке он не расставался с оружием даже в мирном городе.
Ответом ему была тишина. Окна в доме не горели, наверняка все, и хозяева, и постояльцы, давно легли спать, и Рёджи решил, что прежде чем звать кого-то на помощь, стоит проверить, нужно ли это. Решительно шагнув с дорожки, он рукой отвел в сторону кусты и направился к незнакомцу, выставив вперед клинок.
- Только без глупостей, - предупредил он, но ему снова не ответили, более того, Рёджи отчего-то показалось, что его и не услышали.
То, что человек перед ним мертв, Рёджи понял, когда до цели оставалось несколько ярдов. Понимание того, что это была молодая девушка, пришло с запозданием в секунду. Раскрыв от удивления рот, Рёджи безвольно опустил руку, в которой сжимал рукоять меча.
Она была раздета догола, а ее руки, высоко поднятые вверх, были связаны и привязаны к ветке дерева. Ноги мертвой почти доставали до земли, из-за чего Рёджи издалека и показалось, что в кустах стоит человек. Тело несильно качало ветром, но об этом Рёджи не думал, когда во все глаза смотрел на располосованный живот девушки. Крови было так много, что в темноте не представлялось возможным понять, распорот у нее живот или просто изрезана кожа. В крови были и бедра, и ноги, но когда Рёджи поднял глаза выше, его горло сдавило от ужаса. Глаза покойницы на выкате и гримаса смерти, обезобразившая ее красивое при жизни лицо, не помешали Рёджи узнать Мерием. Перед ним была мертвая дочь вдовы-хозяйки, сдававшей ему меблированные комнаты.
 
KsinnДата: Воскресенье, 11.05.2014, 21:34 | Сообщение # 10
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Погаснут свечи. Глава 4.
Идти на похороны Рёджи не собирался, просто потому что не видел смысла провожать в последний путь едва знакомого человека. Но Казуки обратился к нему с просьбой, попросил помочь нести гроб, потому что у вдовы и ее покойной дочери совсем не было близких и подсобить в этом деле было некому.
Хоронить Мерием решили не на следующий день, а через один по ряду причин. В первую очередь, вдова была в совершенно невменяемом состоянии, ее пытались успокоить соседки и какие-то подруги, но та не прекращала рыдать. В тот же день из ее дома съехала половина постояльцев. Кроме того, стража не пожелала сразу отдать тело покойной, и когда Рёджи спросил Казуки, зачем им понадобился труп мертвой девушки, тот объяснил, что для целей следствия – городская стража хотела осмотреть тело и найти хоть какие-то следы, которые помогут отыскать убийцу. Рёджи только изумленно выдохнул: в его родном Локстене никто не стал бы так усердствовать, убитую закопали бы в тот же день, а на виселицу отправили бы первого подвернувшегося.
Впрочем, порядочность и стремление к справедливости стражей, либо же просто установленные порядки, которые мешали местной власти бросать в темницу невиновных, и спасли Рёджи, потому что когда он поднял переполох, в первую очередь подозрение пало на него самого. Прибывшие стражники даже успели скрутить ему за спиной руки, но ситуация быстро прояснилась. Тело Мерием было уже окоченевшим, на дереве оно провисело не меньше нескольких часов, и потому стало понятно, что Рёджи просто не мог ее убить. Разбуженный и вытащенный из постели Казуки, судя по внешнему виду до конца не протрезвевший, глупо моргал и уверял, что в момент убийства был вместе с Рёджи и гарантирует его непричастность. Это же могли подтвердить трактирщик и не менее двадцати завсегдатаев кабака, где приятели проводили вечер. Рёджи отпустили сразу, даже не повезли разбираться в местную тюрьму.
Что именно убийца сделал с Мерием, Рёджи не пожелал выяснять. Весь последующий день в доме творился такой переполох, что он уже сам не знал, на каком свете находится. Мать погибшей девушки никто не мог утешить, все говорили о том, какой чистой и прекрасной была Мерием, и что теперь у вдовы не осталось никого на целом свете. Пускай Рёджи был малознаком с этой семьей, чувство жалости не покидало его на протяжении всего дня, а мысли были заняты этим убийством. Перед мысленным взором Рёджи снова и снова вставала увиденная накануне картина, и он лишь гадал, кто мог так поглумиться над прекрасной девушкой, которая, очевидно, всем очень нравилась.
- Какая потеря… - вздыхала пожилая соседка, пока готовила на кухне успокоительный отвар для вдовы. – Беспощадные боги всегда отнимают самых лучших и самых молодых.
- Жалко Мерием, - промямлил Рёджи, не зная, что еще сказать. На кухню он вышел, чтобы набрать воды, но повстречался со словоохотливой соседкой и задержался.
- Не то слово. Такая чистая и непорочная… Кто сделал с ней такое?
Вопрос, кто это сделал, мучил всех вокруг, и Рёджи невольно снова и снова вспоминал странного невысокого типа, которого повстречал за пару дней до этого. Незнакомец заявил, что Мерием принадлежит ему. Теперь Рёджи спрашивал сам себя, не могло ли это означать, что в итоге загадочный парень и убил девушку? Может, он и был тем самым сумасшедшим, который очень своеобразно понимал, что значит принадлежать ему?
Утром в день похорон было пасмурно и срывался мелкий моросящий дождь, больше похожий на осенний и напоминавший о том, что лето заканчивалось. Мерием хоронили в закрытом гробу, по просьбе Казуки Рёджи помог вынести его из дома и погрузить на катафалк. Вместе с ними в этом принимали участие еще пара молодых людей – как понял Рёджи, каких-то приятелей Казуки. На кладбище пришло немало народа, но как показалось Рёджи, здесь собрались не только и не столько знакомые умершей, сколько обыкновенные жители города, охваченные страхом перед умалишенным, творившим свои жуткие деяния совсем рядом с ними. Сколько Рёджи ни искал глазами в толпе, он так и не увидел эльфа, приятеля Казуки, а также не заметил загадочного человека, который подстерег его ночью и потребовал, чтобы Рёджи не приближался к Мерием.
- Почему Манабу не пришел? – тихо поинтересовался у Казуки Рёджи, пока шла церемония прощания.
- Манабу не слишком любит наших соседей, - равнодушно пожал плечами Казуки. – Он вообще мало с кем общается.
Казуки выглядел отрешенным, а его глаза казались остекленевшими. Было заметно, что смерть девушки поразила его, и он даже не пытался скрывать своего подавленного состояния.
- Я знал Мерием с детства, - нарушил он повисшую тишину, глядя на печальную процессию: пришедшие по очереди подходили к гробу и клали на него цветы в знак прощания. – Она была младше меня на шесть лет, но уже тогда было понятно, какой красавицей вырастет. На нашей улице не было мальчишки, который не влюбился бы в нее.
Рёджи ничего не стал на это отвечать, подумал лишь о том, что такая привлекательность и могла стать причиной гибели. Кто знает, почему сумасшедший убийца выбрал именно Мерием?
После похорон Казуки предложил Рёджи зайти к нему, потому как они с друзьями, которые тоже хорошо знали девушку, хотели выпить за ее светлую память. Других дел на вечер у Рёджи не было, и он согласился, сказав, что лишь на минуту зайдет в свои комнаты переодеться – не прекращавшийся дождь промочил его одежду насквозь.
В доме было удивительно тихо, и не без горечи Рёджи подумал о том, что он рискует остаться последним постояльцем. Люди не любили находиться рядом с чужим горем и бежали подальше от места, где произошло страшное происшествие.
Когда он уже почти дошел до входной двери, то заметил вдову, которая сидела без движения в гостиной, бывшей обеденным залом для гостей, и смотрела немигающим взглядом за окно. Рёджи не знал, стоит ли ее беспокоить, а еще совершенно точно понимал, что не придумает слов утешения, однако пройти мимо не смог.
- Эм… - нерешительно начал он, преступив порог гостиной, и когда вдова перевела на него свои пустые глаза, прокашлялся и произнес: - Я хотел кое-что рассказать вам…
Она ничего не отвечала, просто ждала, и Рёджи, помявшись, объяснил:
- Пару дней назад, когда я возвращался домой, меня подстерег какой-то человек. Невысокого роста, белобрысый. Он сказал, что если приближусь к Мерием, у меня будут большие проблемы, потому что Мерием принадлежит ему… Вот.
"Был бы на моем месте Леда, он бы знал, как утешить бедную женщину", - не без тоски отметил Рёджи.
- Так вот, я подумал, может быть, это важно?.. – неуверенно закончил он свое сумбурное объяснение.
- Разумеется, это важно, - спокойно и без эмоций проронила вдова и снова перевела взгляд за окно. – Этот человек, которого вы видели, и убил мою девочку. Я уже рассказала об этом страже. Они ищут его.
- Да? – удивился Рёджи. – А кто это такой?
Тут же он подумал, что зря спросил, наверное, матери было тяжело говорить об этом. Но та не стала отмалчиваться.
- Его зовут Джин. Он сходил с ума по Мерием много лет, но всегда неизменно получал отказ. А после того, как у него начались неприятности с законом, я запретила Мерием даже разговаривать с ним. Не получив желаемое, он убил ее.
В словах безутешной вдовы Рёджи усомнился. Хотя он сам допускал, что неприятный парень мог убить Мерием, в этот момент ему показалось странным, чтобы влюбленный в девушку человек мало того, что лишил ее жизни, но еще и так жестоко надругался над телом. Однако момент для дискуссии был неподходящим, и Рёджи, кивнув и не попрощавшись, вышел за дверь. Вдова даже не заметила его ухода.

Под компанией друзей, которая собралась в доме напротив, Казуки подразумевал двоих приятелей – тех самых, которые помогали нести гроб.
Одного из них звали Руи, он был высоким, светловолосым и неуместно улыбчивым. Впрочем, выражение его лица было очень добродушным, и от того улыбка не вызывала раздражения в столь скорбный день. Казуки объяснил, что Руи жил на соседней улице, с Казуки был знаком и дружил с детства, а сейчас являлся никем иным, как актером в театре, где когда-то работал и Казуки, пока ему это не надоело. Рёджи во все глаза глядел на представителя диковиной профессии: Руи не был похож на брюхатых пропитых актеров деревенских псевдо-театров, и потому казался любопытным и интересным.
Второго приятеля звали необычным именем Юуто – Рёджи долго присматривался к нему, гадая, из какой страны тот был родом, но так и не понял, а спрашивать было как-то некстати. Юуто был высоким и худым, его каштановые волосы доставали до плеч, а выражение лица было угрюмым и расстроенным, что не казалось удивительным, учитывая, какой печальный был день. Юуто по призванию и профессии был сценаристом и постановщиком.
- Что такое "постановщик"? – тихонько спросил у Казуки Рёджи, когда выдалась возможность и их никто не слышал.
- Ну он, как бы это сказать, человек, который ставит спектакль, - попытался пояснить Казуки. – Говорит актерам, что делать. Потом смотрит со стороны, и если что-то не нравится, говорит делать по-другому.
- И все? – удивился Рёджи.
- Все.
"Хорошая работа", - сделал вывод Рёджи. – "Ничего не делать, только рассказывать, что делать другим".
До недавнего времени Юуто трудился и творил в том же театре, что и Руи, но потом имел неосторожность показать широкой публике спектакль на скользкую политическую тематику, за что тут же был с позором выгнан вон.
- Плохая идея говорить о политике, когда в мире большая война, - прокомментировал это Казуки, когда позже общался с Рёджи один на один. – Кстати, Руи сыграл в том спектакле главную роль и ему тоже светило пойти на все четыре стороны, но его отец – один из основателей театра. Потому Руи повезло, он остался на своем месте.
Все это о друзьях Казуки Рёджи узнал уже позже, а непосредственно в день похорон Казуки лишь тихонько посоветовал Рёджи лишний раз не касаться темы театра и работы в принципе, чтобы расстроенный смертью старой знакомой Юуто не скис еще больше.
- Эх, хороша была Мерием, - поднял свой стакан Руи, когда все четверо расположились на креслах и диванах в гостиной. – Выпьем за нее и все хорошее, что она привнесла в этот мир.
Присутствующие молча поддержали тост, Рёджи пригубил горьковатую настойку со странным запахом и поморщился, однако тут же почувствовал, как внутри разливается приятное тепло.
Ему очень хотелось спросить Казуки, почему Манабу не присоединился к ним, но он постеснялся: было как-то неудобно постоянно приставать к Казуки с расспросами, куда подевался его друг. Даже самому себе Рёджи не хотел признаваться, что ему было любопытно еще раз посмотреть на красивого эльфа, только теперь уже не мельком и при нормальном освещении.
- Жалко вдову, - откинувшись на спинку софы, Казуки поглядел в потолок. – Да и Мерием жаль. В нее все были влюблены.
- Я – больше всех, - провозгласил Руи. – Но на меня она даже не смотрела.
- Ой, ладно, больше всех, - хмуро вставил Юуто. – Тебя всегда твоя карьера интересовала, а не женщины.
- Это правда, - рассмеялся Казуки и пояснил Рёджи: - Руи женат на работе. Даже на смертном одре вместо того, чтобы думать о прожитой жизни, он встанет в красивую позу, а потом картинно упадет замертво.
Руи и Казуки негромко рассмеялись, Юуто сдержанно улыбнулся, а Рёджи кивнул.
- Мерием была так популярна, что возникает впечатление, будто других женщин в городе не было, - вслух заметил он.
- Просто она правда была хороша, и телом, и душой, - пояснил Руи. – И она не была ни ободранкой, ни благородной.
- Ну и что? – не понял смысла последней фразы Рёджи.
- То, что ободранки – это неинтересно, а благородные никому не дают, - вздохнул Юуто. – Девушки, как Мерием, - это золотая середина. Они не такие неприступные, но в то же время интересные и желанные.
- Вот только Мерием никому не давала, строже любой благородной была, - голос Казуки звучал невесело. – Ею можно было любоваться только со стороны. Любоваться и восхищаться.
- Ну кто-то ж у нее все равно был, - усомнился в его словах Рёджи, попутно отметив, что его стакан незаметно опустел.
- Кто его знает, - улыбнувшись, пожал плечами Руи. – Она ждала мужчину с серьезными намерениями.
- Мои намерения были серьезными, - сердито буркнул Юуто.
- Ага, друг Ю долго за ней бегал, - Казуки печально глядел перед собой, будто и не обращался ни к кому. – Но в итоге она снова сказала нет.
- И не досталась никому, как в лучших драматических романах, - закончил за него Руи.
После этого они еще раз выпили, поговорили на отвлеченные темы. Рёджи заинтриговал друзей, и они долго расспрашивали его о приключениях и путешествиях. В свою очередь он спросил про театр и получил приглашение на представление, но Казуки быстро сменил эту тему.
- Получается, прав был этот городской провидец, - снова заговорил о самом насущном он. – Сказал, что убьют целомудренную девушку, и так оно и вышло.
- А теперь говорит, что следующими умрут блудница и четыре овечки, - охотно поддержал разговор Руи.
- Какие овечки? – чуть ли не хором спросили Юуто и Рёджи, после чего переглянулись.
- Не слышал такого, - добавил Юуто.
- Так он только сегодня сделал это заявление, - пояснил Руи. – Сказал, что умрут блудница и овцы, вот так-то.
- Бред какой-то, - заметил Рёджи. – Он не пояснил, как эту пургу понимать?
- Чего не знаю, того не знаю, - развел руками Руи. – Но думаю, стража и так его допрашивает. Слишком уж часто предсказания сбываются.
- Да псих он обыкновенный, - ответил на это Юуто. – Мало того, что несет какую-то чушь про единого бога, еще и морит себя голодом. И занимается самобичеванием.
- Это что такое? – не понял Рёджи.
- Это когда сам себя сечешь плетью, - пояснил Юуто и криво усмехнулся, одним выражением лица показывая, как относится к подобному.
- Но зачем?..
- Вроде как он провозглашает, что жизнь людская – прелюдия другой, настоящей и действительно важной. В этой жизни человек якобы должен страдать, чтобы в следующей получить теплое местечко. Вот этот пророк и не жрет ничего, и избивает сам себя.
- Это ж надо такое придумать, - пробормотал Казуки и сделал глоток из своего стакана.
- Мне вообще непонятно, как может существовать всего один бог, - прокомментировал услышанное Рёджи. – Как он будет все успевать, один-то?
- Ну сходи к этому ясновидящему и спроси, - предложил Руи. – Заодно можешь про будущее свое узнать, если есть вопросы какие. Он хоть и придурок, да только не ошибся еще ни разу.
Рёджи уже открыл было рот, чтобы отшутиться, но так ничего и не произнес, осененный внезапной мыслью.
"А что если и правда спросить?" – подумалось ему. – "Спросить про Леду? И что будет с нами дальше?.."
От этой идеи Рёджи временно отмахнулся и решил подумать позже. Но мысль не казалась абсурдной, напротив – Рёджи ведь ничего не терял, поговори он с пророком.
Вечер пролетел незаметно, за окнами стемнело, а Рёджи душевно, как со старыми друзьями, общался с приятелями Казуки. Удивительно, но он никак не мог понять, благородными те были или нет – их поведение было простым и незаносчивым, хотя по дорогим одеждам можно было предположить, что эти двое были высокого происхождения. Рёджи вспомнился город Хайдалар, где знать торжественно провозглашала равенство между всеми людьми, а на деле пренебрежительно относилась к простолюдинам. Здесь, в Меоне, никто не говорил громких слов о том, что все люди равны, но Рёджи еще ни разу не заметил, чтобы богатые и именитые угнетали бедных и безродных. Рёджи в принципе не мог с первого взгляда определить, кто был простым человеком, а кто – зажиточным и знатным.
Когда он уже начал подумывать о том, что пора прощаться, входная дверь хлопнула, и через минуту дверь в гостиную приоткрылась.
На появление Манабу никто особо не отреагировал: Руи, увлеченный беседой с Казуки, лишь махнул ему рукой, Юуто, погруженный в свои мысли и сжимавший в руках бокал, рассеянно кивнул, тогда как Рёджи, забыв о приличиях, уставился на эльфа.
Манабу не хотел задерживаться. Окинув компанию тяжелым и недружелюбным взглядом, он собрался уйти и уже сделал шаг назад, когда Казуки, словно опомнившись, остановил его.
- Посиди с нами, Манабу, - требовательно произнес он, и Рёджи с удивлением отметил, что это прозвучало скорее как приказ, чем как приглашение.
Манабу не стал возражать, не проронил ни слова, только нахмурился, но шагнул в комнату.
Когда он сел рядом с Казуки, Рёджи смог хорошенько рассмотреть его. Наверное, перед этим эльф долго гулял, и теперь он него приятно пахло свежестью. Одет он был в прошитый золотыми нитями багрово-красный пиджак странного покроя, который так же, как и рубашка, в которой Рёджи видел его до этого, застегивался под самым горлом и плотно облегал запястья. Наряд выглядел очень дорого. Гладкие волосы Манабу не растрепал ветер, а бледное лицо оставалось бесстрастным и отрешенным. Манабу сидел ровно, будто палку проглотил, и такая осанка выдавала его знатное происхождение. Он принял бокал на длинной ножке из рук Казуки, и Рёджи заметил, какие красивые у эльфа были кисти и длинные тонкие пальцы. В этот момент Рёджи подумал, что Манабу больше напоминал произведение искусства, изящное и безукоризненное, а вовсе не живое существо из плоти и крови.
Его внимание не осталось незамеченным. Но если никто не стал комментировать то, что Рёджи как дурак сидел с открытым ртом и неприкрыто рассматривал Манабу, сам эльф, заметив его взгляд, едко улыбнулся, и прежде чем он пригубил из бокала, Рёджи почудилось, что его глаза недобро блеснули. Опомнившись, он торопливо отвернулся.
- Выпей за нашу покойную подругу, - провозгласил Казуки, фамильярно обняв эльфа за плечи, но тот даже не шелохнулся.
- Я едва знал ее, - равнодушно ответил на это Манабу.
- Все равно, - Казуки взлохматил его волосы, чем окончательно обескуражил Рёджи и за что получил сердитый взгляд эльфа.
Рёджи отметил в этот момент, что Манабу как-то слишком мрачно смотрел на своего возлюбленного: в его поведении не было ни намека на теплоту, от того Рёджи было странно понимать, что эти двое были парой, которая уже много лет вместе.
С приходом Манабу Рёджи стало неуютно и немного не по себе. Просидев еще четверть часа, он торопливо попрощался и отправился к себе.
 
KsinnДата: Воскресенье, 11.05.2014, 21:34 | Сообщение # 11
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Последовавшая неделя прошла для Рёджи без особых происшествий.
Дом с меблированными комнатами опустел, большая часть гостей разъехалась, а хозяйка ходила как в воду опущенная и ничего не замечала вокруг. Кормить завтраками немногочисленных постояльцев перестали, однако Рёджи все равно не спешил съезжать – теперь ему было просто жаль пожилую женщину, потерявшую единственного родного человека.
Чтобы совсем не раскиснуть от безделья, Рёджи каждый день на пару часов выводил из стойла Веснушку – проехаться по городу и размяться, а еще решил поискать себе какое-никакое занятие, и к собственному удивлению в первый же день нашел работу.
В местную кузницу Рёджи зашел больше из любопытства: он давно не занимался этим ремеслом и не был уверен, что здесь искали работников. Однако пожилой мастер, коренастый и краснолицый, охотно предложил Рёджи попробовать свои силы, вот только дал выковать не какой-нибудь клинок, а сложный фигурный подсвечник. Задание удивило Рёджи, но отказываться он не стал.
"Руки помнят", - удовлетворенно подумал он, когда спустя два часа рассматривал результат своего труда.
- Недурно, весьма недурно, - согласился с ним мастер и покивал головой в знак одобрения.
- Зачем нужен такой подсвечник? – спросил его Рёджи. Получился у него откровенно странный предмет, который накрывался резным металлическим колпаком с фигурной решеткой из завитков и скоб, а сверху закрывался маленькой крышечкой со сквозными отверстиями.
- Дык, находка наших театралов, - отмахнулся тот. – Свечи зажигают перед представлением, а потом делают сквозняк, и из-за этих дырочек все враз тухнет. Эвона как сложно задумано.
- Почему нельзя использовать обычные лампы? – удивился Рёджи.
- Откуда ж мне знать? – судя по выражению лица, мастер таким вопросом не задавался. – Заказ на двести штук, мы тут сами никак не успеваем. Возьмешься делать?
Заскучавший от безделья Рёджи отказываться не стал. Договорившись об оплате, он пообещал прийти на следующий день.
После этого в его жизни наладился определенный порядок. Рёджи вставал рано утром и отправлялся к центральным городским вратам, где каждый раз неизменно получал ответ, что никаких эльфов в город не въезжало. По пути в кузню Рёджи успевал съесть сдобную булочку и выпить кружку молока, которое продавали на углу у центральной площади, а потом работал до вечера. Пару раз он встречался Казуки, который однажды пришел вместе с Юуто. Приятель Казуки немного повеселел и больше не производил такого подавленного впечатления, как в день знакомства.
Ничего особо интересного в жизни Рёджи не происходило. Лето заканчивалось: по утрам и по вечерам было холодно, и только днем на солнце становилось чуть теплее. Как-то раз, шагая рано утром по еще не убранным улицам, Рёджи заметил под ногами немногочисленные желтые листья и задумался о том, как долго он уже находился в Меоне. После простых подсчетов получилось, что почти две недели.
"А Леды как не было, так и нет", - уныло отметил он. Следом Рёджи вспомнил о пророке, который обладал даром предвидения, и о том, что хотел сходить к нему и спросить о будущем. Позже Рёджи отмахнулся от этой мысли, посчитал ее ерундовой, но в это утро, меряя шагами улицу и отмечая, как незаметно пришла в город осень, он решил попробовать.
Найти служителя диковинного религиозного культа оказалось несложно: его молельный дом, как это называли люди, располагался недалеко от рыночной площади. Закончив с работой пораньше, Рёджи отправился на поиски.
Строение, к которому он в итоге пришел, выглядело заурядно и являлось ничем не примечательным двухэтажным домом. На нем не было никаких табличек или опознавательных знаков, а когда Рёджи постучал, ему никто не ответил. Потратив на размышления несколько секунд, Рёджи толкнул дверь, которая неожиданно легко отворилась.
Из помещения потянуло странным запахом: жжеными свечами, сухой травой и благовониями. Глубоко вдохнув, Рёджи несмело переступил порог и огляделся.
Окна были плотно зашторены, и в доме царила бы кромешная темень, если бы не десятки или даже сотни свечей вокруг. Тонкие и длинные, толстые и короткие, они стояли в подсвечниках и на странных подставках. Плиточный пол был устлан засохшими цветами, мебели вокруг не было никакой, белые стены не украшали картины, и лишь в глубине просторной комнаты от пола до самого потолка тянулся огромный деревянный резной алтарь непонятного назначения. Со стороны он напоминал красивые ворота, смотревшиеся посреди комнаты крайне неуместно.
"Что за чудеса?" – удивился Рёджи, но задать вопрос было некому. В доме было тихо и пусто.
Пройдя немного вперед, Рёджи огляделся, но опять не увидел ни души. Где искать загадочного пророка или хоть кого-то, кто подскажет, когда лучше зайти, Рёджи не представлял.
- Слушаю тебя, - раздался голос за спиной, и Рёджи чуть ли не подскочил на месте, прежде чем резко обернулся.
Как незнакомцу удалось незаметно подкрасться так близко, учитывая тишину вокруг, Рёджи не представлял – он никогда не жаловался на плохой слух. Однако человек стоял всего в паре ярдов, а Рёджи увидел его, лишь когда тот подал голос.
- Здрасти, - растерянно выдал Рёджи и присмотрелся к нему.
Человек был темноволосым, черноглазым и невысокого роста. Быть может, он казался бы выше, если бы не сутулился так сильно, а мешковатое черное одеяние, спадавшее до самого пола, лишь подчеркивало его худощавость. Черты его лица можно было бы назвать правильными, даже красивыми, если бы само лицо не выглядело таким осунувшимся – казалось, что мужчина давно недоедает и мало спит. Его возраст Рёджи тоже не смог определить – в равной степени вероятности ему могло быть как двадцать пять, так и сорок лет. Выражение его лица было равнодушным, бесстрастным, а поза расслабленной, почти ленивой, вот только глаза сияли изнутри и жадно разглядывали гостя перед ним, отчего становилось немного жутко.
"Это освещение виновато", - оправдал собственный безотчетный страх Рёджи.
- Ты не за словом бога пришел сюда, - после небольшой паузы произнес незнакомец, и Рёджи почудилось, что интерес к его персоне значительно снизился.
А когда человек перестал пялиться и отошел к одному из подсвечников, чтобы вытащить из него горящую свечу и поджечь несколько погасших, выдохнул с облегчением. Взгляд у местного пророка – а в том, что это был именно он, Рёджи теперь не сомневался – был, мягко говоря, неприятным.
- Ну… нет, - выдал в ответ Рёджи. Он не понимал, что подразумевалось под "словом бога", но точно знал, что пришел не за этим.
- Как тебя зовут? – спросил незнакомец, не отвлекаясь от своего занятия.
- Рёджи. А вас?
"Глупо как-то прозвучало", - про себя отметил Рёджи. Мрачное место и такой же мрачный тип перед ним не располагали к непринужденному знакомству.
- Можешь называть меня Бё, - ответил тот. – Мирское имя ничего не значит для меня, я не придаю ему значения.
- Х-хорошо, - неуверенно пробормотал в ответ Рёджи. Больше всего ему хотелось перейти к делу, чтобы поскорее сбежать отсюда, но спрашивать сразу в лоб было как-то неудобно.
- Зачем ты пришел? – решил помочь ему Бё, и Рёджи обрадованно выдохнул.
- Говорят, что вы знаете будущее. Я хотел узнать… Спросить. Что будет дальше.
"Со мной и с Ледой", - чуть было не добавил он, но почему-то не решился.
- Тебя обманули, - Бё зажег еще одну свечу. – Я не знаю будущего. Просто иногда бог говорит со мной и подсказывает, чего ожидать.
- Кто говорит?.. – растерялся Рёджи, с запозданием соображая, что речь, очевидно, шла о том самом божестве, которому поклонялся странный тип.
Бё не ответил на этот вопрос, только сдержанно улыбнулся и покачал головой, а после повернулся к Рёджи.
- Твоя душа блуждает в сумраке, она не готова к новой вере и свету, потому я вижу, что не имеет смысла пытаться обратить тебя и донести слово бога, - чопорно изрек он.
Рёджи не нашелся, что ответить на это, только отметил, что делать тут больше, очевидно, было нечего. Если рассказывать о будущем ему никто не собирался, задерживаться не имело смысла.
- Извините, что помешал, - пробормотал он и отступил спиной к двери. – Я просто думал… Но неважно.
- Дай мне руку.
Просьба удивила Рёджи, он замешкался на секунду, прежде чем все же протянул руку Бё, и тот несильно сжал его ладонь. Пальцы Бё казались ледяными, будто тот несколько часов просидел в погребе.
- Я хочу, чтобы ты понял, Рёджи. Я не ворожу на кофейной гуще и не предсказываю людям будущее. Чего мне не хватало, так это чтобы сюда началось шествие полоумных девиц, ищущих суженного, и неудачливых дельцов, не знающих, куда вложить свое золото. Но тебе я, так и быть, помогу.
- Я понял. Я никому не расскажу, - Рёджи старательно закивал, правильно понимая услышанный намек. Очень хотелось, чтобы Бё поскорей прекратил к нему прикасаться – это было слишком неприятно.
- Ты можешь задать мне один вопрос, - произнес тот. – Только один.
На мгновение Рёджи замешкался. Он знал, какой вопрос его волнует, но сформулировать заранее не додумался, а тянуть время теперь, когда ему сделали одолжение, было неудобно.
- Я хочу знать… Я когда-нибудь еще увижу Леду?.. – и тут же торопливо добавил: - И мы будем вместе?
- Это уже два вопроса, - слабо улыбнулся Бё, но его глаза оставались очень серьезными.
- Извините… - с каждой минутой Рёджи становилось все больше не по себе, но когда Бё выпустил его руку, стало немного легче. – Скажите тогда…
- Ты увидишь его, - перебил Бё. – И вы будете вместе.
- Когда? – глаза Рёджи широко распахнулись, и он почувствовал, как в груди поднимается волна радости. Почему он сразу поверил этому странному человеку, Рёджи сам не мог объяснить.
- Это уже третий вопрос, - заметил Бё. – И я не знаю на него ответа. Могу только сказать, что тот, кого ты ищешь, значительно ближе, чем ты думаешь. И скоро ты встретишь его.
- А что для этого надо делать? – забыв о приличиях и о том, что обещал задать всего один вопрос, Рёджи лихорадочно соображал, как ему теперь поступать.
- Ничего такого, чего ты еще не делаешь, - равнодушно ответил Бё. – Все и так предрешено. Вот только напрасно ты связался с бездушным. Это низшие существа, не заслуживающие близости с человеком. Им не будет дарована жизнь в вечности.
"Новая версия", - устало подумал Рёджи, но особых эмоций не испытал: он слишком часто слышал, что ему не стоит иметь дело с эльфами, и уже просто перестал реагировать. Зато Рёджи отметил, что Бё каким-то загадочным образом догадался, что он ищет не человека, хотя сам Рёджи ничего об этом не говорил.
- Спасибо большое, вы мне очень помогли, - проигнорировав последнее напутствие, Рёджи решил попрощаться и отступил немного назад. Оставаться дальше в этом месте ему не хотелось.
- Я увидел еще кое-что, - негромко произнес Бё.
- Что же?
- Твое будущее туманно. Причем самое ближайшее будущее.
- И что это значит? – не понял Рёджи.
- Скорей всего, это означает, что скоро ты умрешь, - без эмоций произнес Бё, как будто говорил о завтраке или о погоде. – Но в отличие от встречи с эльфом, это еще не предрешено. В твоих силах что-то изменить.
- Но… Как?
От таких известий Рёджи откровенно растерялся. Он не мог сказать, что слова Бё напугали его – намного охотнее и легче люди верят хорошим новостям, в то время как плохие отвергают. Но проигнорировать подобное заявление от ясновидящего, который никогда не ошибался, было бы неправильно.
- Это мне неведомо, - сухо ответил Бё.
- Как же мне что-то изменить, если я даже не знаю, откуда придет опасность?
- Ничем не могу помочь, - Бё передернул тощими плечами. – Мое дело предупредить. Смерть еще не положила на тебя глаз, но будущее твое туманно. А это означает, что его может не быть вовсе.
Бё развернулся и, не попрощавшись, зашагал куда-то вглубь комнаты в сторону алтаря, а Рёджи, проводив его потерянным взглядом, решил больше ни о чем не спрашивать. Но когда он уже дошел до входной двери и потянул ее на себя, неожиданно вспомнил, что был еще один волнующий его вопрос.
- Вы говорили, что в скором времени в городе умрут какие-то овцы, - несмело окликнул он Бё, замершего у алтаря. В этот миг Рёджи показалось, что тот не ответит, но ошибся: отмалчиваться Бё не стал.
- Бог сказал мне об этом, - ровным голосом ответил он.
- Но что это значит? – спросил Рёджи и тут же уточнил: - То есть, я хотел сказать, что речь не о животных, да? Имеются в виду какие-то люди?
- Этого я не могу знать, - Бё даже не посчитал нужным оборачиваться, когда отвечал. – Иногда бог говорит со мной, дает подсказки, но я не вправе требовать у него уточнений.
Бё замолчал, а Рёджи, несколько секунд помявшись на пороге, понял, что продолжения не будет, и вышел за дверь на залитую закатным солнцем улицу.

Утро выдалось сырым и промозглым, небо хмурилось и грозило пролиться холодным дождем, а Рёджи, по привычке шагая к центральным городским воротам, думал о том, что пора доставать теплый эльфиский плащ, потому что лето закончилось. Поежившись, он ускорил шаг.
Мимо тащились редкие сонные прохожие – как уже заметил Рёджи, в Меоне жители не любили вставать рано, в то время как ложились зачастую весьма поздно. Глядя на заспанные лица, Рёджи думал о том, как сильно хочет спать и что напрасно он вылез из постели.
"Все равно все впустую", - уныло отметил он, пытаясь припомнить, в который раз шел вот так к городским вратам, чтобы снова ничего не узнать. За все время стражники только раз сказали, что видели въезжающего в город эльфа, но по описанию Рёджи понял, что это был никак не Леда.
- О, снова ты, - поприветствовал его один из охранников, когда Рёджи постучался в сторожку. От стража веяло перегаром и неприкрытым весельем: настойчивость Рёджи забавляла весь караул.
- Снова, - флегматично ответил он. Хотелось поскорее попасть в тепло, потому Рёджи сразу перешел к делу. – Сегодня ничего интересного не было?
- Ты, наверное, удивишься, но сегодня ночью, часа три назад, в город приехала пара эльфов, - как будто равнодушно произнес стражник, вальяжно опершись плечом на дверной косяк, тогда как Рёджи почувствовал, что его сердце ухнуло в пятки.
- Два эльфа? – переспросил он, понимая, что голос не слушается.
- А то, - страж шмыгнул красным носом. – Только имена назвать я тебе не смогу – это конфид… конфиц… конфицальная информация, во!
- Мне и не надо имен, - нетерпеливо отмахнулся Рёджи, чувствуя, что если охранник перед ним не прекратит тянуть, он рискует получить по отъевшейся физиономии. – Как они выглядели?
Стражник поднял скучающий взгляд в серое небо, и Рёджи, поняв намек, торопливо достал монету из кармана.
- Один со смазливой физиономией, рыжий и вежливый, на черной лошади. Второй хамоватый с кошмаром на голове и жуткими глазами. Покрыл всех руганью, пока документы оформляли, заявил, что не для того ехал всю ночь, чтобы его на входе задрали ссанными бумажками.
Тираду стражник сопроводил парой словечек покрепче, и было непонятно, принадлежали эти высказывания ему, либо же так витиевато выражался невоспитанный эльф – в любом случае, Рёджи уже не слушал. Сердце колотилось как бешенное, он не мог так сразу поверить в свою удачу и теперь лихорадочно гадал, как поступать дальше.
- Ты какого искал? – весело поинтересовался стражник. – Красавчика или придурка?
- Не твое дело, - автоматически огрызнулся Рёджи.
- Не мое – так не мое, - не обиделся тот. – Раз не мое, могу не уточнять, куда они поехали.
- Куда? – вскинулся Рёджи. О том, что ему повезет узнать что-то еще, он даже мечтать не смел, и охранник быстро понял это, снова мечтательно уставившись в небо.
Не глядя, Рёджи сунул ему в ладонь еще одну монету, даже не заметив, что это был золотой.
- Ну же! – потребовал он.
- Рыжий упоминал, что есть неплохой гостевой двор в переулке недалеко от площади Великих Поэтов, назвал его "Большой сундук". Сказал, что жил там, когда был студентом. Только "Сундук" этот уже лет двадцать, как "Старая мельница" называется. Но если они притащатся туда, скорей всего, там и останутся…
До конца Рёджи не дослушал. Он со всех ног припустил обратно к своему временному дому, чтобы забрать Веснушку – верхом до центра города было куда быстрей, чем пешком.
Лишь только у искомого гостиничного двора Рёджи остановился и перевел дух. Веснушка одобрительно заржал: он был рад промчаться с ветерком, ведь за последнее время сильно застоялся на конюшне, но сейчас Рёджи не обращал на него внимания.
Вывеска "Старая мельница" была заметна издалека, и по одному ее внешнему виду можно было сделать вывод, что украшала она дорогое заведение. Что тут было раньше, Рёджи не знал, но надеялся, что постоялый двор устроил Леду и его приятеля.
С опозданием в душу Рёджи закрались сомнения. Будет ли Леда рад его появлению? Приехал ли он в Меон, потому что искал его, либо же друга привели свои дела, а о Рёджи он и думать забыл? Может, Леда вообще не возвращался на Йарнику, понятия не имел, что остров превратился в пепелище, и меньше всего ожидал увидеть Рёджи здесь?
Вздохнув, он слез с коня и, взяв его под уздцы, повел во двор. Почему-то в этот момент Рёджи подумал о Казуки и о том, что тот точно не стал бы сомневаться и топтаться у порога.
На первом этаже, как и во всех подобных заведениях, находился трактир, где пузатый хозяин зачем-то натирал бочонок с пивом грязной тряпкой. Когда Рёджи задал вопрос, не останавливались ли здесь гости с эльфийских земель, он поймал себя на малодушной мысли, что если хозяин ответит нет, это отсрочит разговор, который неизвестно что сулил Рёджи. Но тот только кивнул и глазами указал на лестницу, ведущую на второй этаж, без слов предлагая Рёджи подняться.
- А комната какая? – спросил он.
- Первая и вторая справа, - ответил толстяк.
Вскользь Рёджи отметил, что Леда хотя бы не поселился в одной комнате с Агги – за последнее время Рёджи успел столько всего передумать и надумать, что не удивился бы, если б оказалось, что Леда прекрасно проводит время в объятиях старого приятеля.
Еле переставляя ноги, Рёджи поднимался по ступенькам и думал о том, что он слишком долго ждал этой встречи, слишком много раз ее воображал, и часто видел все в мрачном свете. Теперь же он подсознательно готовился к самому худшему.
Стук в дверь показался ему оглушительным, хотя Рёджи едва коснулся костяшками пальцев деревянного косяка.
- Войдите, - раздался тихий ответ, и у Рёджи от звука знакомого голоса мучительно потянуло под сердцем. Выдохнув, он толкнул дверь.
Его взору открылась странная картина. Интерьер комнаты Рёджи не рассмотрел даже вскользь, все его внимание сосредоточилось на Леде. Его друг стоял, склонившись над столом прямо напротив входа, и что-то чертил грифелем на разложенном перед ним листе. Несмотря на то, что день только начинался, на улице было пасмурно, а в комнате и вовсе мрачно. Видимо, именно поэтому Леда зажег настольную лампу, и она ярко освещала его самого и поверхность стола.
Секунду Рёджи смотрел, не в силах вымолвить ни слова, и когда Леда резко поднял голову, почувствовал, что дыхание перехватило.
С тихим хрустом грифель сломался в руках эльфа – Рёджи отметил это вскользь. В этот момент он видел одного лишь Леду, понимал, что в его лице, в знакомых до боли чертах что-то изменилось, но что именно, разобраться не успел.
- Я знал, - полушепотом произнес Леда, и Рёджи прикрыл глаза, чувствуя, как его покидают последние силы.
Что Леда подразумевал под этой короткой репликой, Рёджи не знал. Да это было уже и неважно.
 
KsinnДата: Суббота, 17.05.2014, 14:34 | Сообщение # 12
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Погаснут свечи. Глава 5.
Каждый день и каждую ночь после расставания с Ледой Рёджи воображал их встречу. Даже в минуты слабости, когда не верил, что увидит своего друга снова, он не мог не думать, как оно было бы, если б они повидались еще хотя бы раз. В зависимости от настроения Рёджи фантазия рисовала то жаркие объятия и заверения никогда больше не разлучаться, то холодный прием и сухое заявление Леды, что напарник ему больше не нужен, и на этом их пути расходятся. В любом случае потом Рёджи долго ругал себя за то, что ведет себя как глупая юная девушка, мечтает и ждет невесть чего.
Только реальная встреча с Ледой оказалась вовсе не такой, какой представлял ее Рёджи, ни с хорошей, ни с плохой стороны.
Леда не бросился ему на шею с поцелуями и не ругал за то, что Рёджи не послушался его. Когда Рёджи, так и не решив, что сказать, сделал неуверенный шаг в комнату и, не задумываясь, захлопнул за собой дверь, Леда лишь вышел из-за стола и некрепко обнял его. Рёджи как будто и не чувствовал этого прикосновения, только сцепил руки на поясе Леды и думал о том, что по неизвестным причинам трясется, как осенний лист на ветру. Его друг не мог этого не заметить, и от того было стыдно – Рёджи сам не мог понять, что на него нашло.
- Ни на минуту тебя оставить нельзя, - наконец произнес Леда, отстраняясь и заглядывая в лицо Рёджи, а тот снова не смог ничего ответить, только зачем-то кивнул.
В этот момент он понял, что не так было с Ледой. Несмотря на то, что улыбался, он выглядел уставшим и больным, словно стал немного старше. И пускай Рёджи понимал, что этого не могло быть, что эльфы не стареют и не болеют, все равно казалось, что его другу было нехорошо.
- Прости меня, - выдохнул Рёджи, даже не задумавшись, за что извиняется. Подсознательно он чувствовал, что виноват перед Ледой, что это именно из-за него тот выглядит таким непривычно несчастным.
- За что? – вполне ожидаемо спросил эльф.
- Я не дождался тебя, - вздохнул Рёджи. – То есть… Если честно, я уехал с Йарники уже на следующий день после твоего отъезда.
- Вот как? – если Леда и удивился, он никак этого не показал, но теперь терпеливо слушал и ждал объяснений.
Еще раз вздохнув, Рёджи только рукой махнул, думая о том, что не знает, с чего начать длинную историю, а Леда кивнул в сторону комнаты, без слов предлагая располагаться.
Позже Рёджи понял, что рассказывал очень долго, путаясь в деталях и забегая вперед, но все равно многое в своем повествовании упустил. Оказалось, что за время отсутствия Леды с ним произошло немало важных событий, но если Леду что и удивляло, он особо не акцентировал на этом внимание, только мерил шагами комнату и слушал, пока Рёджи, усевшись на краешке кровати, говорил и говорил.
- Что значит "нашел труп"? – только раз перебил его эльф, а его глаза распахнулись в удивлении.
- Это… Это долго объяснять, - отмахнулся Рёджи. – И это неважно, на самом деле.
Леда только нахмурился: в отличие от Рёджи, ему явно не казалось, что это так уж неважно, но требовать подробностей не стал.
- Вот как бы это… И все, - наконец закончил Рёджи. – Сегодня мне сказали, что два эльфа въехали в город, а охранник подслушал, куда вы направляетесь, и рассказал уже мне. И я пришел.
На этом Рёджи замолчал, а Леда, вместо того чтобы как-то отреагировать, замер у окна. От потолка до самого пола тянулись темно-синие шторы, которые закрывали оконные проемы, потому-то в комнате и было почти темно. Но Леда не спешил раздвигать их, оставив лишь небольшой зазор, через который Рёджи видел, что на улице пошел дождь.
- Ну а ты что? – поспешил спросить Рёджи, пока Леда не начал задавать ему вопросы. – Ты решил свои проблемы? Ну, или дела…
Эльф ответил не сразу, сперва покачал головой, словно обдумывая что-то, и лишь затем обернулся.
- Можно сказать и так. Не обошлось без некоторых трудностей, но теперь я совершенно свободен. Мы можем планировать, куда отправимся дальше.
В то, что сказал Леда, Рёджи не удалось поверить сразу. Он сначала улыбнулся, словно услышал шутку, потом улыбка померкла, когда он понял, что Леда говорил серьезно, а после передернул плечами как от холода.
- Как… совершенно? – переспросил он, подумав, что выглядит в этот момент глуповато. – Ты ж… Ты же говорил, что у тебя долг и все такое, что ты никогда не будешь свободен.
- Давай обсудим это в другой раз, - свет газовой лампы, стоящей на столе, хорошо освещал Леду, и Рёджи показалось, что на долю секунды его лицо исказила болезненная гримаса. Но уже через мгновение Леда мягко улыбнулся. – Сейчас просто поверь мне, что в ближайшем будущем меня не связывают никакие обязательства. И если не считать того, что из-за войны возвращаться в Локстен крайне нежелательно, во всем остальном мы вольны направиться, куда заблагорассудится.
Ощущения Рёджи были схожи с теплой волной – волной облегчения, радости, восторга – которая накрыла его и схлынула. Должно быть, все чувства отразились на его лице, потому что Леда снова улыбнулся и подошел ближе, чтобы сесть рядом и накрыть руку Рёджи своей.
- Я чуть не свихнулся, когда понял, что на остров напали, - произнес он, впервые за этот долгий разговор коснувшись темы, которой Рёджи подсознательно так боялся.
Не верить другу Рёджи не мог, у него не получилось бы усомниться, даже если бы он хотел это сделать. Но, конечно, Рёджи не был бы собой, если бы все не испортил.
- А я вот думал… То есть боялся, что ты не станешь меня искать, - чистосердечно признался он. – Точнее, думал, что ты вообще не вернешься.
Во взгляде Леды что-то неуловимо изменилось, и до Рёджи только теперь дошло, какую несусветную глупость он ляпнул, и как неуместно прозвучали его слова после признания Леды о том, что он переживал за него. Торопливо отведя глаза в сторону, Рёджи закусил губу, ругая последними словами свой длинный язык.
- Леда, я… - начал было он, но эльф не дослушал.
- Только я виноват в этом, - чуть слышно произнес он, и Рёджи почувствовал, как губы Леды почти неощутимо коснулись его шеи у самого уха. – Что ты до сих пор думаешь, будто не нужен мне.
Сердце пропустило удар, может, и не один, а оторопевший Рёджи чуть было не переспросил, на самом ли деле это так, когда почувствовал, что Леда обнимает его.
За все время эльф ни разу не говорил о своих чувствах, а Рёджи боялся спрашивать, с благодарностью принимая то, что ему доставалось – сама близость друга, молчаливое согласие на присутствие в его жизни Рёджи многого стоили. И вот теперь, когда Леда так легко признался, что Рёджи для него что-то значил, более того – был нужен, он сразу решил, что ослышался.
Но додумать эту мысль Рёджи не успел. Леда с силой дернул его на постель, отчего Рёджи чуть не завалился на спину. Такое поведение, почти грубость, настолько резко контрастировали с мягким спокойным нравом Леды, с теплотой его слов, что Рёджи на секунду растерялся, и этой заминки Леде хватило, чтобы прижаться к нему всем телом, вжимая своим весом в постель.
Лишь один миг он смотрел в глаза Рёджи, словно силился разглядеть что-то, и от этого взгляда по коже бежали мурашки. А после он прижался губами к его губам, впиваясь почти до боли.
"Или я сошел с ума, или мне снится", - пришел к умозаключению Рёджи и сдался, покорно отвечая на прикосновения Леды. В конце концов, если все это ему мерещилось, зачем было лишний раз задумываться?
Но на этом сюрпризы не закончились. Леда потянул за ворот его рубашки, не справился сразу с застежками и тут же потерял к ней интерес, а после неожиданно отстранился и дернул Рёджи за плечо, будто прося перевернуться.
Оценивать происходящее Рёджи уже перестал, только подчинился, как и послушался, когда Леда потянул его к себе и обнял сзади, крепко смыкая руки на поясе. Стоя на постели на коленях, чувствуя горячее дыхание эльфа на своем затылке, Рёджи казалось, что он слышит даже биение сердца своего друга, которое стучало вдвое быстрее обычного.
Леда шумно выдохнул – Рёджи показалось, что сейчас тот скажет что-то, но в последний момент эльф передумал и вместо слов вцепился пальцами в ремень на его штанах. Сперва Рёджи хотел помочь, но сразу понял, что толку не будет, что он только помешает. Радость от встречи с Ледой затмила все прочие чувства, и только теперь Рёджи понял, как соскучился по нему: возбуждение, сумасшедшее желание вытеснило прочие мысли, и Рёджи плохо представлял, что сейчас будет, да и не желал задумываться ни о чем, когда Леда стаскивал с него штаны.
- Ты согласен? Согласен так? – голос Леды звучал непривычно хрипло, он показался незнакомым, но Рёджи даже вдумываться не стал, что именно ему предлагают, только кивнул и тут же сжал зубы, чтобы подавить стон, когда Леда прикоснулся к нему, почти грубо проводя рукою между ног.
Прежде Леда охотно отвечал на ласки Рёджи, никогда ему не отказывал, и, обнимая его, Рёджи чувствовал себя абсолютно счастливым. Иногда он задумывался о том, что его друг особо не выражал страсти, не пытался занять ведущую роль, больше подчинялся воле Рёджи, и тогда он задавался вопросом, почему все так и как было бы, если бы однажды что-то изменилось. Теперь же, когда Леда судорожно прижимался к нему сзади, пытаясь при этом избавиться от своей одежды, неровно дышал и то до боли сжимал пальцами его бедра, то дергал с себя штаны, Рёджи сходил с ума от восхищения – ничего подобного его воображение не рисовало в самых смелых мечтах.
- Готов? – шепотом спросил его Леда, но Рёджи даже давать ответа не стал, крепко сжав запястья эльфа: в этот момент тот удерживал его руками за бедра, как будто боялся, что Рёджи начнет вырываться.
Ощущения были незнакомыми, странными и ни на что непохожими. Рёджи зажмурился и почувствовал, что дышать получается с трудом, легкие будто пропускали бесполезный воздух. Леда двигался поначалу не резко, почти осторожно, но откуда-то Рёджи точно знал, что такая сдержанность дается ему с трудом, и что его желание ничуть меньше его собственного.
В какой-то момент Леда дернул за ворот рубашки Рёджи, обнажая его плечо. Послышался тихий треск, но ткань не разорвалась, и Леда прижался губами к шее Рёджи. Его губы показались холодными, а может, все дело было в том, что собственная кожа горела. Уже не сдерживая тихого стона, Рёджи, не открывая глаз, откинулся назад, позволяя Леде делать все так, как ему нравилось. В таком подчинении самому любимому на свете существу было что-то прекрасное и волнительное. Леде было не страшно доверить свою жизнь, свое будущее и свою любовь.
Рёджи не мог сказать, сколько продлилась эта близость, как долго он смог сдерживаться, да и насколько хватило Леду. Он только слышал, как в момент наслаждения Леда произнес несколько непонятных слов, и не сразу понял, что тот говорил на родном языке. Переспрашивать Рёджи не стал, говорить вообще не хотелось, и он только обессиленно опустился на кровать, когда Леда перестал его удерживать.
"Ничего себе", - только и подумал Рёджи, когда смысл произошедшего начал доходить до него.
Голова шла кругом, и казалось, что прошла целая вечность с того момента, как он вышел утром из дома и направился к городским воротам, заранее предполагая, что не узнает ничего нового.
И вот теперь так толком и не раздевшийся Леда лежал рядом с ним и ласково перебирал его волосы. Эльф слабо улыбался, но смотреть в его глаза у Рёджи не получалось. Было невыносимо приятно думать о том, что случилось, и почему-то неловко от мысли, что ему это понравилось. А еще неудобней потому, что Рёджи знал – Леда как в раскрытой книге читал все его мысли и эмоции и представлял, какое удовольствие Рёджи получил от этой близости.
- Тише, - все так же улыбаясь, прошептал Леда.
- Я и так молчу, - недовольно проворчал Рёджи.
- Ты очень громко думаешь, - рассмеялся Леда, и его смех прозвучал так заразительно, что Рёджи не смог не присоединиться к нему.
Впервые за долгое время Рёджи почувствовал, как сжимавшее его сердце плохое предчувствие отпускает, что ему даже дышится легче. Теперь он был готов поверить в то, что все будет хорошо.

Рёджи запутался и не знал, сколько времени он провел с Ледой: вроде бы пришел к гостиничному двору он еще утром, но когда они решили выйти из комнаты и отправиться пообедать, оказалось, что день клонился к вечеру. Зашторенные окна и плохая погода помешали заметить наступление сумерек.
- Карта Меона? – удивленно заметил Рёджи, когда одевался: лампа на столе все так же горела, но только теперь он увидел, что до его прихода Леда разглядывал не что-нибудь, а именно карту города, где они находились.
- Она самая, - согласился Леда.
- Зачем она тебе?
- Собирался кое-кого искать, - и когда Рёджи поднял на Леду удивленный взгляд, тот улыбнулся и пояснил: - После того, как мы обнаружили, что Йарника стерта с лица земли, единственное место, где можно было попробовать найти тебя, оставался Меон, потому что именно туда мы собирались следовать дальше.
Рёджи не нашелся, что сказать на это. Он лишь подумал о том, как верно рассуждал Казуки, когда предложил поехать в его родной город. Новый друг правильно спрогнозировал, как будет поступать Леда.
- Агги вызвался помочь мне в поисках, - продолжал тем временем эльф. – Он уже давно не высаживался на берег надолго, вот и решил сделать перерыв в плаваниях, команде дал увольнительную, а сам поехал со мной в Меон. Корабль остался ждать в порту Харама.
- Кстати, а где он? – только тут вспомнил о пренеприятном эльфе Рёджи. – Агги, в смысле.
- Он отправился искать дом Казуки. Агги помнил какие-то подробности, которые Казуки рассказывал о себе, и верил, что легко отыщет его, ведь Казуки мог знать что-то о тебе, если, конечно, выжил и был в Меоне. А я решил попытать счастья в постоялых дворах. Для этого мне и понадобилась карта.
- Вот оно как…
- Да. Но хорошо, что ты нашел меня раньше. Потому что за те годы, что меня тут не было, в Меоне появились десятки гостиничных дворов и меблированных комнат.
Переведя взгляд на карту, Рёджи увидел, что, действительно, Леда успел сделать немало пометок, обведя кружком интересующие его места. Поиски обещали быть долгими, и в очередной раз у Рёджи дрогнуло сердце и стало стыдно от мысли, что он мог допустить, будто Леда и не вспомнит о нем.
- Кажется, я прогулял работу, - спохватился Рёджи, когда они спускались по лестнице, и эльф не без улыбки заметил:
- Успеть найти еще и работу – это надо было суметь.
- Ну я ж не знал, сколько придется ждать, - логично заметил Рёджи.
Он хотел добавить, что деньги тоже рано или поздно закончились бы, но не договорил – когда перед ними оказался просторный зал трактира, располагавшийся на первом этаже, Рёджи сперва услышал знакомый смех, а уж после заметил Агги и Казуки. Они сидели за столом, и Казуки что-то запальчиво рассказывал, размахивая руками, а Агги несдержанно хохотал, ничуть не стесняясь привлечь к себе внимание окружающих. Впрочем, на странную парочку никто особо не смотрел – в вечерний час посетителей собралось немало, в зале было шумно и душно, кто-то пререкался и ругался, кто-то тихо напивался, не особо интересуясь происходящим вокруг.
- О, какие гости! – махнул рукой Казуки, когда увидел Леду и Рёджи. – Агги, гони сюда золотой!
- Какой еще золотой? – поинтересовался Леда, отодвигая стул и присаживаясь, и Рёджи последовал его примеру.
- Агги сказал, что вы будете кувыркаться… То есть сказал, что вы не спуститесь до завтра. А я сказал, что все же сегодня.
- Больше поспорить не на что было? – возмутился Рёджи.
- Уверен, идея принадлежала Агги, - искоса поглядел на старого друга Леда, за что Агги фамильярно хлопнул его по плечу.
- Да ладно тебе, спор как спор. Мы тут еще поспорили, кто из вас…
- Даже слышать не желаю, - предупредил его Леда, и теперь Агги и Казуки рассмеялись вместе.
"Придурки", - сердито подумал Рёджи, чувствуя, как его настроение портится. Уснувшая было ревность снова зашевелилась в душе, да и тему отношений с Ледой Рёджи считал настолько личной и хрупкой, что просто не мог допустить, чтобы ее касались посторонние. В другой ситуации он охотно дал бы в зубы любому, кто посмел бы так грубо шутить, но сейчас надо было сдерживаться.
- Не хотите рассказать, что там в Локстене происходит? – с трудом подавив раздражение, вмешался в разговор он. Хорошо подвыпивший Казуки не заметил его вмиг испортившегося настроения, а вальяжно развалившийся на стуле Агги взглянул исподлобья с нескрываемым ехидством.
- Женским органом накрылся твой Локстен, - коротко ответил он, на что Казуки фыркнул в стакан, который как раз поднес к губам.
- Не повод для веселья, - укоризненно заметил Леда. – Но, справедливости ради, стоит признать, что все обстоит именно так и даже хуже.
- Разрушили всю страну? – предположил Казуки, ставя локти на стол.
- Именно, - заверил его Агги. – Половина деревень сожжена, вторая половина сдохла с голоду. Люди озверели, бросаются друг на друга, находиться там не просто опасно, а – кинжал мне в пузо – смертельно опасно.
- С удовольствием, - буркнул Рёджи, комментируя высказывание про кинжал, но его никто не услышал.
- А эпидемия? – поинтересовался Казуки. – Я слышал, что чума выкосила тех, кто не погиб в сражениях и пожарах.
- Эти слухи оказались несколько преувеличенными, - ответил Леда. – Чума бушует только в центре страны, в столице, но туда мы не доехали. Вроде как очаги пока что удается сдерживать и контролировать, но надолго ли это – неизвестно.
- Еще как известно, - усмехнулся Агги. – Конечно, ненадолго! Леда, тебе лет до задницы, а ты до сих пор веришь в чудеса. Люди мигрируют, наемники и воины носятся по всей стране – заразу разнесут, и высморкаться не успеешь. К зиме болезнь охватит всю страну.
- Какой ты шумный! – Казуки будто даже восхитился эмоциональным ответом Агги.
- В любом случае, от Локстена лучше держаться подальше, - не стал комментировать слова друга Леда. – Особенно людям.
- Зачем вообще было туда ехать? – пробормотал Рёджи, кивая трактирщику, который поставил перед ним кружку с элем. Мысленно он отругал себя за эгоизм и недальновидность: все это время он заходился от ревности и недоверия, особо не задумываясь, какой опасности мог подвергаться Леда.
- В первую очередь, мне было нужно забрать кое-какие документы, в частности письма, - пояснил Леда. – Они были спрятаны в надежном месте, а мне следовало доставить их на родину. Ну а во вторую, я не терял надежды получить хотя бы часть отложенных за время работы наемником денег, все же они нам могут пригодиться.
- И как? Получил? – почему-то оживился Казуки.
- Ни разу, - усмехнулся Леда. – Страна в полной разрухе, понятия казны больше нет. О наших с тобой золотых, Рёджи, можно забыть.
- Ну и демоны с ними, - отмахнулся тот: что меньше всего его теперь интересовало, так это их сбережения. – Еще заработаем.
- Восхитительно! – в притворном изумлении Агги широко распахнул свои белесые глаза, и Рёджи подумал, что так он выглядит еще отвратительней. – Впервые вижу смертного, которому плевать на золото.
- Эй! Мне, между прочим, тоже плевать! – возмутился Казуки, опережая Рёджи с ответом.
- Это потому что у тебя золота немерено, и ты ничего не делаешь для его получения.
- Ну я же не виноват, что отец любил мою мать, - развел руками Казуки.
- А тебе не приходило в голову, что однажды он может перестать тебя содержать? – весело усмехнулся Агги.
- Приходило. Но думать об этом я буду, когда горе уже случится, - Казуки снова отхлебнул из кружки и поспешил сменить тему. – Ну так что, я правильно понимаю: Леда решил свои дела, у Рёджи дел отродясь не было, и теперь вы можете ехать, куда ветер поведет?
- Совершенно правильно, - кивнул Леда, и Рёджи в слабом освещении кабака почудилось какое-то незнакомое, теплое выражение в глазах эльфах. Показалось, что ему было приятно и отрадно думать об этом.
- И куда вы теперь? – без особого интереса спросил Агги.
- Тебя не спрашиваем, - огрызнулся Рёджи, но теперь начинающийся конфликт пресек Леда:
- Мы еще не обсуждали. Надо подумать и решить.
- А когда же? – заволновался Казуки. – Надеюсь, не завтра и не послезавтра? Мы просто обязаны хорошо оттянуться напоследок. Я знаю парочку отличных заведений. В одном из них танцуют обнаженные девушки со змеями. Говорят, что танцовщиц привозят с самого Кардавалана! А в другой таверне есть кое-что еще более пикантное…
Подавшись вперед, Казуки зачастил, расписывая местные достопримечательности, и Рёджи слушал его с улыбкой, отрешенно думая о том, что теперь он готов идти куда угодно, лишь бы Леда был рядом.
Подняв глаза, он увидел, что друг особо не слушает Казуки и неотрывно смотрит на него, отчего Рёджи стало теплей на душе.
"В Меоне можно и задержаться", - подумал он, делая еще глоток из кружки. Этим же вечером Рёджи решил обсудить такой вариант с Ледой.
 
KsinnДата: Суббота, 17.05.2014, 14:35 | Сообщение # 13
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Как всегда в позднее время в городе было относительно тихо и безлюдно. Стук лошадиных копыт убаюкивал Рёджи, и нарушать безмолвие ему абсолютно не хотелось, ведь молчать в компании Леды было привычно и очень приятно.
- Вот и дом, - кивнул в сторону Рёджи, когда они подъехали. – А напротив живет Казуки.
- Понятно, - нейтрально ответил Леда, который последние полчаса тоже предпочитал помалкивать, и первым направил свою лошадь к цели.
Спонтанная вечеринка в компании Казуки и Агги немного затянулась, и когда пришло время расходиться, Леда предложил Рёджи остаться у него. Сперва тот согласился, но потом опомнился и смутился.
- Что-то не так? – спросил его эльф.
- Мне просто не хотелось съезжать из своих комнат, - пояснил он. – Вдову и так жаль, а в последнее время еще и всех постояльцев как корова языком слизала.
При прочих равных хотя бы на эту ночь можно было остаться с Ледой, но эльф, ненадолго призадумавшись, предложил Рёджи перебраться к нему. Ехать было не так уж далеко, а в этом трактире обещало быть слишком шумно: Агги и Казуки после немалого количества выпитого решили сыграть в карты, да и разномастная публика, несмотря на поздний час, все прибывала и прибывала.
В конюшне случилась неожиданность, которая в первый момент ничуть не удивила Рёджи.
Когда он выводил Веснушку, тот заупрямился, громко заржал и потянулся мордой к соседнему стойлу.
- Ну что еще такое? – спросил его Рёджи, а Леда, который уже вывел свою лошадь, замер в ожидании позади него.
Освещение было тусклым, но его хватило, чтобы Рёджи, заглянув в соседнее стойло, понял, в чем дело, и громко присвистнул.
- Понимаю тебя, друг. Я бы тоже влюбился, - произнес он, на что Веснушка одобрительно заржал.
Его соседкой в конюшне оказалась ослепительно-белая лошадь с длинной ухоженной гривой и таким же великолепным хвостом. Кобыла была явно породистая и очень красивая – Рёджи сам залюбовался статным животным.
- Это лошадь Агги, - раздался за спиной голос Леды. – Он купил ее несколько лет назад за целое состояние, а теперь бережет как зеницу ока и никогда с ней не расстается. Прямо как ты с Веснушкой.
Веснушка топнул ногой, вероятно, подтверждая слова эльфа, и опять потянулся к соседнему стойлу, однако Рёджи не позволил.
- Боюсь, Веснушка, если ты притронешься к лошади Агги, ни тебя, ни меня уже никто не спасет, - весело произнес он, и Леда согласился:
- Скорей всего, ты прав. Говорят, что конокраду, который попытался увести Ландаэль, Агги распорол живот.
- Ну и имя, - усмехнулся Рёджи, выводя упирающегося Веснушку за собой на улицу. – Больше на женское похоже.
- Оно и есть женское. Агги очень высоко ценит эту лошадь.
Покидая конюшню, Веснушка громко заржал, и к удивлению его хозяина белая красавица ответила ему. По пути назад Рёджи периодически возвращался к мысли, что лошади и люди не так уж сильно отличаются, и что с Веснушки станется вот так вдруг повстречать любовь с первого лошадиного взгляда.
- Здесь ты и нашел тело мертвой девушки? – спросил у него Леда, отвлекая от размышлений, когда они въехали в палисадник перед домом.
- Угу, тут и нашел, - согласился Рёджи и указал в сторону на дерево, к которому и была привязана убитая.
Леда проследил взглядом в указанном направлении, но ничего больше не сказал.
В этот день вдова забыла или не захотела оставлять свет в прихожей для поздних гостей, потому по лестнице Леда с Рёджи поднимались едва ли не наощупь. Застеленные ковром ступени скрадывали звуки шагов, потому Рёджи, который старался не шуметь, подумал, что они и так никому не помешают.
- На самом деле, комнаты очень хорошие, - зашептал он, когда они подошли к нужной двери, и Рёджи, в потемках не попадая с первого раза в скважину, попытался открыть.
- Так она не одна? Комната? – по голосу было слышно, что Леда улыбнулся.
- Ну а то! Вроде как гостиная даже есть. Тут не слишком богато, зато чисто и нет клопов. Когда мы в последний раз жили где-то, где матрасы не кишат этими гадами?
На этих словах Рёджи толкнул дверь, пропуская эльфа вперед в темноту, и тот смело шагнул, но в тот же миг замер и резко выхватил клинок из ножен.
Рёджи не понял, что случилось, что удалось рассмотреть или почувствовать его другу, но сориентировался за долю секунды, тоже хватаясь за меч.
- Не двигаться, - коротко скомандовал Леда, и Рёджи развернулся на сто восемьдесят градусов, становясь спиной к спине друга: если их кто-то подкараулил, нападения можно было ожидать с обеих сторон.
- Я и не двигаюсь. Не надо так нервничать, - раздался насмешливый голос, который показался Рёджи смутно знакомым. Тут же пришла мысль о том, что если эльф видел хоть что-то, то от Рёджи как от бойца толку не было никакого – в темноте он не мог разглядеть даже собственное оружие.
- Тогда включи свет, чтобы мы не нервничали, - ровно произнес эльф.
- Ага, как же… - пробормотал Рёджи. Он понятия не имел, что за неприятность настигла их в мирном городе, но не ожидал ничего хорошего от гостя, пробравшегося в его комнату под покровом ночи.
Однако он ошибся: раздался невнятный шорох, и свет, показавшийся ярким после кромешной темноты, неприятно резанул глаза. Леда сделал шаг вперед в комнату, а Рёджи оглянулся через плечо.
- Ты? – не поверил своим глазам он и даже на секунду потерял бдительность, но этим никто не воспользовался, чтобы напасть.
- Я тоже рад тебя видеть, - ответил парень, расположившийся в кресле.
Его поза была абсолютно расслабленной, но Рёджи уже знал, что такое спокойствие было обманчивым: когда в прошлый раз он встретился с этим человеком на темной улице, из-за углов за ними наблюдало неизвестно сколько заинтересованных зрителей. Шагнув в комнату, Рёджи захлопнул за собой дверь и опустил засов. Если в коридоре или на лестнице прятался еще кто-то, ему понадобилось бы время, чтобы ворваться.
- Уймись, параноик. Сегодня я пришел один, - устало произнес светловолосый парень.
- Как ты меня назвал? – Рёджи не понял странного слова, которым его окрестили, но заподозрил, что это было оскорбление.
- Что здесь вообще происходит? – строго спросил эльф, не давая ответить и меряя взглядом незнакомца перед ним.
- Познакомься, Леда. Это убийца той самой девушки, которого все ищут, - объяснил Рёджи, опуская меч и обходя вокруг эльфа, стараясь встать между ним и незнакомцем.
- Я не убивал ее! – парень отреагировал неожиданно эмоционально. Если до этого он сидел смирно, а на его лице застыла неестественная улыбка, то теперь он взвился и вскочил на ноги. Рёджи тут же поднял меч, чтобы в любой момент остановить незваного гостя, если тот решит что-то предпринять.
- Как вы попали сюда? – холодно спросил эльф, игнорируя и слова Рёджи, и выпад незнакомца.
- Для меня нет закрытых дверей, - усмехнулся тот. Если его ярость и не прошла так же быстро, как появилась, то, по крайней мере, он успешно сдерживал ее и вместо того, чтобы предпринять что-либо, обратился к Рёджи. – Ну давай уже, обыщи тут все и соседнюю комнату тоже, чтобы упокоиться наконец. Ты же не веришь, что я пришел один.
Рёджи, конечно, не верил и просить дважды себя не заставил, рассудив, что если гость решит напасть на Леду, пока сам Рёджи отвернулся, он недооценивает эльфа: уж постоять за себя Леда был в состоянии.
Но тот не желал нападать. Пока Рёджи быстро осмотрел соседнюю комнату, заглянул за длинные шторы, под кровать и не нашел никого, парень снова опустился в кресло, а Леда, даже не шелохнувшись, замер перед ним.
- Может, уберете оружие? – предложил их гость. – Я пришел просто поговорить.
- Когда приходят просто поговорить, не взламывают дверь и не ждут в темноте, - логично заметил на это Леда.
- Долго было ждать, чтобы топтаться снаружи, - поморщился гость. – Кроме того, из-за последних событий мне лучше не привлекать к себе внимания, особенно хозяйки этого дома.
Рёджи криво усмехнулся, когда представил, что учинила бы вдова, обнаружь она убийцу своей дочери в собственном доме. Смысл в словах незнакомца был, и Рёджи, пожав плечами, отложил клинок в сторону, а сам опустился на стул, стоящий рядом. Схватить оружие и напасть он всегда успел бы. Леда последовал его примеру и тоже неторопливо сел в кресло напротив того, в котором развалился белобрысый парень.
- В первую очередь, с кем мы имеем дело? – не слишком вежливо поинтересовался эльф. – Подозреваю, что наши имена вам и так известны.
- О да, - кивнул тот. – Известны еще как. А меня можете называть Джином.
- Мне твое имя тоже известно, - мрачно заметил Рёджи и обратился уже к эльфу. – Как я уже говорил, это тот тип, который убил Мерием. Мать девушки указала на него, и теперь…
- …И теперь стража всего города гоняется за мной, - подхватил как ни в чем не бывало Джин. – Только они ищут не того. Вдова Лоэтра в своем горе повредилась умом. Я в жизни не поднял бы руку на Мерием, и уж тем более я не смог бы…
Парень не договорил и отвел глаза в сторону, поморщившись как от боли. В душе Рёджи шевельнулось неясное чувство, больше похожее на отголосок интуиции. Он вспомнил, что еще в первый день, когда после похорон вдова сказала, что девушку убил ее не в меру настойчивый поклонник, Рёджи показалось, что все это как-то странно. Если тот любил ее, зачем убивать так жестоко, даже если Мерием не отвечала взаимностью? Но Рёджи одернул себя, напомнив, что порой ревнивые влюбленные еще и не так мстят за равнодушие.
- Может, ты еще и знаешь, кто сделал это? – вслух поинтересовался Рёджи, отмахиваясь от неуместных сейчас мыслей.
- Если бы я знал, его башка украшала бы ворота, как голова того бродяги месяц назад, - показалось, что на этих словах глаза Джина зло сверкнули. – Но я не знаю, кто это был, более того – даже предположить не могу. И поэтому я здесь.
- Не вижу связи, - Леда покачал головой, меряя оценивающим взглядом их гостя.
- Зато я вижу, - Джин подался вперед, упираясь локтями в свои колени, и теперь на его лице не было даже тени улыбки. – Многие, и я в том числе, наслышаны о наемнике, пользоваться услугами которого не брезгуют особы, приближенные к самому королю Локстена.
"Ого", - Рёджи с трудом удержался, чтобы не присвистнуть. – "Неужто история с Последним Горизонтом разнеслась по миру…"
- Быстро слухи расходятся, - Леда вежливо улыбнулся. – Только где теперь тот король…
- Мне плевать, где сейчас его величество, - не разделил иронии эльфа Джин. – Меня больше волнует то, что, как мне сообщили, сегодня этот самый наемник прибыл в Меон.
- У наемника есть свои дела, - не выдержав, вмешался Рёджи. Он начал догадываться, куда клонит их ночной визитер, и эта догадка Рёджи совсем не понравилась. – И говори нормально. Мы тут все поняли, что ты сейчас о Леде.
Джин перевел на Рёджи не особо дружелюбный взгляд.
- О том, что с умным наемником, который распутывает любые сложные дела, ходит какой-то недалекий болван, мне тоже говорили, - как будто равнодушно проронил он.
- Давайте оставим пререкания на потом, - не дал ответить Рёджи Леда, за что тот смерил его сердитым взглядом. Рёджи не сильно злился, понимая, что вредный коротышка специально провоцирует его, но все равно не хотел вести переговоры и мечтал вышвырнуть последнего вон. – Час поздний, а мы до сих пор не знаем, зачем к нам пожаловали гости.
- Да все вы знаете, - Джин снова откинулся на спинку кресла. – Я хочу нанять вас.
- А денег хватит на наемника, которым не брезгует сам король? – поддел его Рёджи.
- Не сомневайся, бестолочь, - огрызнулся Джин. – У таких, как я, короли занимают и одалживают.
- У бандитов, что ли? – фыркнул Рёджи.
- У воров. У благородных воров.
Джин говорил с таким достоинством, будто только что похвастал генеалогическим древом или семейными реликвиями, а Рёджи с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Ему доводилось слышать, что у преступников тоже есть свои кодексы чести или что-то вроде того, и что некоторые правонарушители считаются более уважаемыми, чем другие, но про себя считал, что преступник – он преступник и есть, как его не назови.
- Вы хотите, чтобы мы нашли убийцу, а с вас сняли подозрения? – спросил Леда, которого меньше всего интересовали пререкания на пустом месте.
- Нет. Я хочу, чтобы вы наши убийцу, а я прикончил его. И перед смертью я сделаю с ним все то, что он сделал с моей Мерием.
Слова прозвучали жестко, и в комнате повисла тишина, показавшаяся Рёджи неприятной и осязаемой. Ответ Джина не сильно удивил его: преступник, каким бы он на самом деле ни был, вряд ли так рвался бы обелить собственное имя без веских на то причин, да и кто знал, какие еще преступления имелись за плечами якобы благородного вора. А вот в силу жажды мести Рёджи охотно верил.
- Это интересное предложение, и ваше желание найти убийцу понятно, но в наши планы не входило надолго задерживаться в Меоне, - негромко произнес эльф. – Война развернулась совсем близко, а что еще хуже – страшная эпидемия вместе с ней. Наш путь лежит дальше, а Меон – лишь временное пристанище.
- Война еще далеко, а в городе не было ни единого случая заражения чумой, - глаза Джина потемнели, и в этот момент Рёджи мог легко представить, как тот разговаривал со своими подчиненными: в то, что Джин был обычной пешкой в воровском мире, Рёджи не поверил бы. – Я бы знал, уж не сомневайтесь. Мне все докладывают. И я щедро отплачу вам. Тем более, как мне известно, Локстенская казна не пожелала делиться с вами вашими же деньгами.
"Откуда ты знаешь?" – поразился Рёджи, в то время как Леда невесело улыбнулся:
- У вас, видимо, везде есть уши.
- Не без того. Да и ваш приятель, который с южных эльфийских берегов, громко ругался по этой причине прямо посреди улицы. Не услышать было сложно.
И пока Леда или Рёджи не сказали еще что-то, он решительно произнес:
- Соглашайтесь. Быть может, вам хватит пары дней, чтобы разобраться. А я буду очень щедрым, я заплачу, сколько скажете.
- Заплатишь наворованными деньгами, - уточнил Рёджи.
- Можно подумать, что вы проверяете всех своих заказчиков – узнаете, каким способом те нажили свое богатство, - язвительно произнес Джин и снова посмотрел на Леду. – Хотя бы попытайтесь. И подумайте о том, что дело ведь не только в гонораре – дело в справедливости. Мерием была прекрасным человеком, таких почти не осталось в этом мире. Если вам удастся найти мерзавца, который сделал это, вы накажете настоящего демона. Вместе мы сможем отомстить за нее.
Рёджи хмуро исподлобья уставился на Леду и забарабанил пальцами по колену. Сам того не ведая, Джин выбрал правильные рычаги давления. Леда никогда не заботился о богатстве, легко расставался с деньгами, и звон монет никогда не вызывал в его душе отклика. А вот чувство справедливости у эльфа было велико, даже слишком. За годы жизни среди людей, где честности и правды было днем с огнем не сыскать, это чувство ничуть не притупилось – Леда плохо переносил чужие страдания, и негодовал, если видел, что кто-то обижает слабых и невиновных.
- Вы же понимаете, что мы не можем гарантировать результата? – прищурившись, эльф испытующе посмотрел на Джина.
"То есть он согласен", - обреченно констатировал Рёджи и устало прикрыл глаза. Такой поворот его совсем не порадовал.
- Мне не надо ничего гарантировать, - отчеканил Джин. – И я бы рад что-то требовать, да только выбирать не приходится, и я не знаю, к кому еще обратиться. То, что удалось узнать, поставило меня в тупик. Я просто не понимаю, где искать дальше. Скажем так: сейчас я у разбитого корыта.
- Тогда охотно послушаем, что у вас получилось выяснить, - кивнул Леда и откинулся на спинку кресла. – Можно заварить чай.
- Не стоит, - мотнул головой гость. – Давайте сразу к делу.
- К делу, так к делу, - не стал спорить эльф.
Рёджи подавил вздох и несчастным взглядом поглядел в потолок, без слов вопрошая у спящих богов, за что ему такое наказание. Бегать по городу и искать сумасшедшего, изувечившего местную красавицу, Рёджи совершенно не хотелось, но он знал, что не переубедит Леду. Не из-за обещанного гонорара, и даже не из-за справедливости, которая могла никогда не восторжествовать без его помощи. Леде стало любопытно – его заинтриговало жестокое бессмысленное убийство, Рёджи видел это по глазам друга. Вряд ли теперь что-то смогло бы остановить его.
 
KsinnДата: Вторник, 20.05.2014, 20:46 | Сообщение # 14
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Погаснут свечи. Глава 6.
История Джина оказалась весьма банальной, и к удовольствию Рёджи, их ночной гость не был любителем болтать не по делу: говорил он коротко и сухо.
- Я знаю, как все выглядит со стороны, - начал свой рассказ он. – Но мало кому известно, как оно было на самом деле.
Джин объяснил, что, вопреки мнению несчастной вдовы – матери погибшей девушки, Джин был вовсе не несчастным влюбленным, воздыхателем Мерием, которому ничего не светило. Напротив, Мерием любила его, и на протяжении многих лет они были парой.
Не вдаваясь в подробности, Джин рассказал, что в детстве жил на той же улице, что и Мерием, но после смерти родителей попал в среду беспризорников, что и определило его дальнейшую судьбу. Нелады с законом у Джина начались, когда ему было пятнадцать, и его впервые поймали на мелкой краже.
Чувства к Мерием у него появились несколько позже – девушка была младше его, долгое время Джин воспринимал ее исключительно как ребенка. Однако когда вдова узнала, что ее единственная дочь встречается с вором, она строго-настрого запретила Мерием иметь дело с возлюбленным. Вот только чувство к Джину пересилило любовь к матери.
- Мы виделись раза два в неделю. Если выходило, то чаще, но получалось это далеко не всегда. Вдова особо не следила за Мерием, но та боялась, что нас могут заметить какие-то знакомые, - объяснял Джин. – Так, к слову, и вышло. Около месяца назад, когда мы гуляли в парке, Мерием показалось, что ее узнал кто-то. Она переживала, что слух дойдет до матери, но вроде все обошлось.
Джин хотел жениться на девушке, но она никогда бы не получила родительского благословения. Ради нее Джин был готов на многое и в итоге пришел к выводу, что выход у них один: уехать из города. В новом месте Джин мог бы заняться каким-то приличествующим порядочному человеку ремеслом, а через время, когда дела у них наладились бы, Мерием смогла бы показать своего супруга матери и объяснить, что его темные дела остались в прошлом.
- Я ее почти уговорил, - вздохнул Джин, уставившись немигающим взглядом в пол. – Мерием все равно переживала, говорила, что мать не перенесет удара, но жить так, как мы жили все это время, тоже было нельзя. Думаю, мне удалось бы убедить ее сбежать в течение ближайшего месяца.
Именно из-за того, что в жизни Мерием была большая любовь, она отвергала ухаживания других мужчин, а вовсе не потому, что была холодной, равнодушной или искала заоблачный идеал. Ее сердце было отдано одному человеку, и в ближайшем будущем она и ее суженый воссоединились бы навсегда, если бы не случилось страшное.
- А может, все было не так? – спросил Рёджи, когда Джин закончил рассказывать. Сидеть ему порядком надоело, потому, стащив сапоги, он улегся на софу и закинул руки за голову. – Может, ты сох и чах по ней, а она давала отворот-поворот, и ревность зажрала тебя до того, что ты решил: пусть она вообще никому не достанется?
- Все было так, как я рассказал, - мрачно отчеканил Джин. Если бы взглядом можно было убивать, Рёджи уже умер бы.
- А какого лешего ты тогда цеплялся ко мне на улице и требовал, чтобы я к ней не лез? – не унимался Рёджи. – Если ты знал, что она и так тебя любит, и никто ей, кроме тебя, не нужен?
- Такого, что меня до белого каления доводили ее ухажеры, - Джин недобро нахмурился. – Да и она уставала отбиваться от таких, как ты. У тебя ж на роже все написано!
- Что написано? – удивился Рёджи.
- Твоя склонность трахать все, что видишь!
От возмущения Рёджи подскочил на месте и уже открыл рот, чтобы выдать все, что он думает по этому поводу, но его остановил Леда.
- Давайте не будем отвлекаться и спорить из-за глупостей, - мягко попросил он, и Рёджи возмутился еще больше, когда понял, что эльф с трудом сдерживает улыбку.
- Ты мне еще ответишь за это, коротышка, - тихо огрызнулся он и снова опустился на диван, а Джин равнодушно пожал плечами – угроза его не впечатлила.
- Я склонен верить нашему гостю, - тем временем продолжил Леда, обращаясь к Рёджи. – У Джина действительно нет причин приходить к нам с просьбой заняться этим делом, если он сам его совершил.
Рёджи только хмыкнул: на самом деле, он сам не думал, что Джин врет, но потенциальный заказчик ему не нравился хотя бы потому, что навязывал неприятное дело, и Рёджи не мог отказать себе в удовольствии поддеть его.
- Какие подробности убийства вам удалось выяснить? – поинтересовался у Джина Леда.
Подробностей было немного: Джин выяснил не больше городской стражи, занимавшейся расследованием.
В день убийства Мерием вышла из дома ближе к вечеру и отправилась по каким-то своим делам, о которых ее мать ничего не знала. Часто Мерием уходила вот так, чтобы встретиться с Джином, но на этот вечер свидание не было назначено, и сам Джин не имел ни малейшего представления, куда пошла девушка.
А ближе к ночи ее обезображенное тело Рёджи нашел в палисаднике.
- Сначала ее изнасиловали, потом задушили, - Джин говорил ровным, неокрашенным эмоциями голосом, но Рёджи казалось, что такая выдержка дается ему с большим трудом. – После подвесили на дереве и располосовали кожу на животе.
- Откуда известно, в какой очередности это происходило? – так же деловито спросил Леда.
- Стража установила, - пожал плечами Джин. – У них там есть какие-то лекари, которые осматривают трупы. Крови из раны было немного, вот и решили, что резали уже после смерти. И по следам на запястьях тоже как-то поняли, что на момент повешения она была уже мертва.
- Ничего себе немного, - присвистнул Рёджи. – Да она вся была в крови!
- Для такого количества ран неудивительно. Но если бы она была жива, крови было бы еще больше. Так считает стража.
- А сколько было ран? – прищурился Леда.
- Точно не скажу, - по выражению лица Джина было понятно, что этот вопрос он не считал существенным. – Много мелких и длинных порезов.
В глазах Леды мелькнуло озадаченное выражение, как будто он пытался что-то вспомнить, но тут же мотнул головой, отказываясь от неуместных мыслей.
- Скорей всего, ее убили не в палисаднике, - вместо этого произнес он. – Он слишком мал и хорошо просматривается с дороги, а девушка должна была сопротивляться.
- Да, я тоже так считаю, - кивнул гость. – И в траве рядом я не нашел никаких следов. Хотя набежавшие люди все затоптали, конечно.
- Получается, убили ее в другом месте, а сюда привезли уже мертвой, - сделал вывод эльф. – А что же другие убийства?
- Какие другие? – в глазах Джина мелькнуло озадаченное выражение.
- Какие, какие… - проворчал Рёджи. – Ты будто не в Меоне живешь. Двоих убили еще до твоей Мерием.
- А… А вы думаете, что эти убийства связаны? – искренне удивился Джин.
"Нет, не думаем", - мысленно согласился с ним Рёджи, отмечая, что Джин рассуждал так же, как и он.
- Просто до этого убили стариков, сначала знатную даму, потом бродягу какого-то, и убили разными… Способами, что ли. А Мерием была молода, красива, и до того, как лишить ее жизни, убийца…
Договаривать Джин не стал, только рукой махнул, не желая в очередной раз обсуждать надругательства над его возлюбленной.
- Может, и не связаны, - задумчиво произнес Леда. – Но все же было бы неплохо, если бы мы получили информацию и об этих смертях.
- Да без проблем, - Джин равнодушно пожал плечами. – Я знаю не больше простых обывателей, меня не слишком волновали эти события. Но если вы считаете, что это может быть важно, я попрошу, чтобы для вас собрали информацию.
- Было бы неплохо, - Леда кивнул, но по отрешенному выражению его лица Рёджи понял, что мыслями друг был далеко.
На этом они попрощались с ночным гостем, и Джин скрылся за дверью, беззвучно прикрыв ее за собой.
Некоторое время Рёджи и Леда сидели на своих местах, а потом Рёджи встал и потянулся всем телом.
- Спать пора, - заметил он. – Как ты смотришь на то, чтобы оставить дела на завтра?
- Да, - коротко ответил Леда, даже не повернув головы.
- Завтра все обсудим, - повторил Рёджи.
- Ага, - так же неэмоционально отозвался эльф.
Рёджи такое поведение не понравилось, и он помахал рукой перед глазами застывшего как изваяние друга.
- Слушай, только не говори мне, что тебя уже осенило идеей, кто это сделал, - сердито произнес он.
Леда только вздохнул и прикрыл глаза рукой, будто прогоняя лишние мысли.
- Не совсем. Просто мне показалось, будто… - не договорив, он потер кончиками пальцев переносицу и снова покачал головой. – Нет, правда, показалось. Давай спать.
Рёджи возвел глаза к потолку, подумав о том, что если Леде что-то кажется, чаще всего потом оказывается, что догадка была верной. Но говорить вслух ничего не стал.

Начало дня у Рёджи было просто потрясающим, потому что не было ничего лучше, чем проснуться и понять, что обнимаешь Леду. В первую секунду ему даже почудилось, что все еще длится чудесный сон, и лишь с опозданием на него обрушились воспоминания о вчерашнем дне. Опять засыпать сразу расхотелось.
- Тебе, наверное, пора на твою новую работу, - тихо произнес Леда, кода Рёджи обнял его чуть крепче, зарываясь носом в волосы. Сколько тот уже не спал, Рёджи не знал, но даже не пошевелился.
- Подождет работа, - сонно пробубнил он.
- А вот мои дела вряд ли, - возразил на это эльф, и Рёджи понял намек.
- Какой же ты зануда, - пожаловался он, разжимая объятия и отодвигаясь, чтобы Леда мог встать.
Собирались они быстро. Рёджи хмурился и не хотел никуда торопиться, чтобы растянуть время, но Леда не позволял ему расслабиться.
- А куда ты так спешишь? – спохватился Рёджи, когда они уже спускались по лестнице.
- Если ты помнишь, вчера вечером у нас появился новый заказ.
- К сожалению, помню, - проворчал Рёджи. – И что именно ты успел задумать?
- Сперва я… - начал было Леда, но замолчал, посмотрев куда-то вперед, и Рёджи тоже перевел взгляд, увидев вдову, которая точно так же смотрела на своих гостей, стоя у нижней ступеньки лестницы.
- Доброе утро, - как можно бодрее поприветствовал женщину он, и вдова, благосклонно улыбнувшись, кивнула гостям.
К неожиданности Рёджи она пригласила их к завтраку, и тот с трудом удержался, чтобы не задать вопрос, с чего вдруг такие перемены: завтраков постояльцы не видели с момента гибели Мерием. Но вместо этого он, сдержавшись, представил своего спутника хозяйке и сообщил, что теперь эльф тоже будет жить в съемных комнатах.
- Никакой доплаты не надо, - ответила вдова на вопрос, сколько будет стоить проживание еще одного постояльца. – Я благодарна вам за то, что не съехали в трудный час, как это сделало большинство. В доме осталось мало гостей.
Сколько именно их осталось, Рёджи не знал, но за завтраком увидел лишь одного полного мужчину, который сидел за соседним столиком и уплетал за обе щеки принесенное угощение.
- А я рад, что вам… Э… Уже лучше, - с горем пополам придумал ответ Рёджи, пока вдова ставила перед ним и Ледой тарелки.
- Меня спасает работа, - бесцветным голосом ответила та. – Помогает отвлечься.
- Да, сдавать меблированные комнаты – хлопотное дело, - согласился Рёджи.
- Это не единственная моя работа, - заметила вдова. – Точнее, гостевой двор – это, скорее, отдушина. А вообще я работаю в театре.
- В театре? – оживился Леда. – А кем, позвольте спросить?
- У меня очень специфическое и не всем понятное занятие, - пояснила та. – Я смотрю новые спектакли и описываю их.
- Что-что вы с ними делаете? – моргнул Рёджи, который вообще ничего из сказанного не понял.
- Для местной газеты, - судя по тому, как терпеливо поглядела на него пожилая женщина, Рёджи был не первым, кто задавал такой вопрос. – Смотрю спектакль, рассказываю о его достоинствах и недостатках, сообщаю жителям Меона, стоит ли на него идти. Мой отзыв печатают в городской газете, а также вывешивают у самого театра.
- А-а, понятно, - протянул Рёджи.
"Сколько бездельников развелось", - мысленно добавил он. – "Разве это работа? И что, кто-то за такое платит?.."
- Если хотите, приходите сегодня в театр, - предложила вдова. – Правда, этим вечером не премьера, а старый спектакль, но он весьма неплох, вам понравится. Называется "Краденые тени" по бессмертному произведению Драуфа Мазмата.
- С превеликим удовольствием, - Леда будто даже обрадовался этому предложению, а Рёджи уныло подумал о том, что вечер можно было провести куда приятней и интересней. Идти в какой-то непонятный театр ему совсем не хотелось, да и название не внушало доверия – ни о каком Драуфе он прежде слыхом не слыхивал.
- Тогда театр ждет вас, - кивнула вдова. – Я расскажу вам, куда и к которому часу подойти.
На этом она пожелала приятного аппетита гостям и удалилась на кухню.
- Ну и работа тут у людей, - чуть слышно пробормотал Рёджи себе под нос, когда женщина отошла и не могла их услышать.
- Не стоит так удивляться, - мягко произнес Леда. – Не забывай, что театр – неотъемлемая часть жизни города, это искусство, которое увлекло многих. Должность этой дамы весьма почетна: не каждый умеет объективно оценить представление, непредвзято описать его и донести до окружающих, стоит или не стоит идти смотреть на действо, не пересказывая при этом сюжет.
- Эм… Все очень сложно, - безрадостно констатировал Рёджи, который все равно мало что понял из этого объяснения, и поковырял ложкой в тарелке. – Я вообще не соображаю, что такое она делает.
- Думаю, тебе стоит просто прочитать какой-нибудь из отзывов, - решил эльф.
- Читать? Пф-ф, нет уж, увольте. Хватит с меня твоих умных книг.
Леда взглянул на Рёджи укоризненно и уже собрался выдать детальный ответ о пользе чтения, когда дверь в гостиную, по утрам служившую столовой, распахнулась, а на пороге возник невысокий паренек, которого Рёджи уже видел прежде. Вроде бы тот разносил почту или доставлял какие-то продукты – вспомнить точно не удалось.
- Госпожа Лоэтра! Госпожа!.. – парень едва ли не выкрикнул эти слова, бросившись через всю гостиную к кухне, где хозяйничала пожилая женщина.
- В чем дело? – строго спросила та. Шум, который поднял посыльный, ей явно не понравился.
Понизив голос, мальчишка зачастил, объясняя причину переполоха, и Рёджи не захотел прислушиваться, снова поглядев в свою тарелку, когда заметил, что Леда, напротив внимательно уставился в сторону кухни.
- Пять, госпожа, пять мертвецов! Весь город на ушах…
- Что?.. – одними губами спросил Рёджи, но Леда никак не отреагировал, только нахмурился, без слов требуя, чтобы он молчал и не мешал подслушивать.
- Четверо детей… И женщина, их мать… - донеслось до слуха Рёджи.
- Так-так, - тихо прошептал Леда и отложил столовые приборы на салфетку перед собой.
- Что за… - начал было Рёджи, но тут же осекся.
"А теперь провидец говорит, что следующими умрут блудница и четыре овечки", - вспомнилось ему, и Рёджи не смог больше сказать ни слова. Он перевел взгляд на Леду, но тот тоже молчал, озадаченно глядя перед собой. Мыслями эльф был где-то далеко.

 
KsinnДата: Вторник, 20.05.2014, 20:47 | Сообщение # 15
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
В кузницу, куда Рёджи устроился на работу, в этот день он так и не пошел, потому что просто не смог оставить Леду, который собрался осмотреть место нового преступления.
- А почему ты думаешь, что тебя туда кто-то пустит? - спросил Рёджи, когда они направлялись к месту происшествия, о котором рассказал посыльный. Где все случилось, мальчишка тоже знал.
- Не думаю. Но постараюсь убедить стражу.
- А с чего ты взял, что эти смерти связаны со смертью Мерием? - не отставал Рёджи.
- Я такого не говорил, - заметил Леда. - Но если в городе с разницей примерно в две недели случаются кровавые убийства, волей-неволей заподозришь, что это дело рук одного человека.
Немолодую женщину и четверых ее детей убили в доме с красными башенками на улице Звонких Фонтанов, как объяснил друзьям принесший известие посыльный. Почему улица называлась именно так, Рёджи не понял: ни одного фонтана в округе он не заметил. Зато сразу определил, что район был богатый и респектабельный. Пускай весь город Меон выглядел чистым и аккуратным, дома на улице Звонких Фонтанов отличались особенной изысканной и отнюдь не вычурной роскошью.
Оставив лошадей неподалеку, Леда решительно направился к толпе зевак, которая собралась у ворот искомого двора.
- Быстро слухи разносятся, - проворчал Рёджи, но эльф его не слушал, а, работая локтями, расталкивал любопытных местных.
Рёджи думал, что никто никуда их не пустит, но Леда сперва коротко объяснил что-то рядовому стражнику, охранявшему вход, и тот, помявшись, все же пропустил эльфа и его друга.
В холле они наткнулись еще на двоих стражников. Один был в красивой форме и шляпе с небольшим пером – Рёджи видел прежде одетых вот так людей и подозревал, что эту форму носили старшие по званию.
Начальник стражи зло нахмурился, когда увидел перед собой незнакомцев, но Леда не позволил ему и слова сказать, лишь решительно потребовал отойти на пару слов. Получать распоряжения человек перед ними явно не привык, но спорить почему-то не стал и послушно последовал за Ледой.
О чем тот говорил, Рёджи понятия не имел и даже не прислушивался, пока его друг вкрадчиво вещал что-то, а страж перед ним нервно покусывал губы. Прислонившись к стене, Рёджи рассеянным взглядом осматривал роскошную прихожую и уходящую на второй этаж лестницу. Если ступени и не были мраморными, то кто-то очень постарался, чтобы придать им максимальное сходство с благородным материалом. Полы были застелены пушистыми коврами, а потолок украшала роскошная хрустальная люстра. Рёджи не понадобилось и минуты, чтобы понять – убийство произошло в доме большой шишки.
- Провидец говорил о блуднице и овцах, - негромко произнес стоявший рядом с Рёджи стражник, и тот украдкой поглядел на него.
Парень был совсем юным, даже моложе Рёджи, и форму носил не такую богатую, как его начальник, из чего Рёджи понял, что говорит с человеком рангом пониже, чем тот, с которым общался Леда.
- Ага, я тоже об этом сразу вспомнил, - решил поддержать разговор Рёджи. - А что случилось вообще?
- Да просто ужас какой-то, - парень поглядел испуганными глазами, и Рёджи не мог не заметить, каким бледным было лицо собеседника: увиденное в доме явно потрясло его. - Сидят за столом все как живые. Мать во главе, а дети по двое справа и слева от нее. И стол накрыт богато, как на праздник. Вот только мертвые все – глаза остекленевшие да выпученные.
"И правда ужас", - мысленно согласился Рёджи и поглядел в сторону коридора, который, скорее всего, и вел в гостиную. Часто в богатых домах предпочитали обедать и принимать визитеров на первом этаже, тогда как отдыхали и спали на втором.
- Отчего же они умерли? - спросил у молодого стражника Рёджи.
- А бес его знает. Яд, наверное... Если не похуже что.
На этих словах он выразительно поглядел на Рёджи, и тот понял, что парень перед ним искренне верит в вероятность потустороннего вмешательства в жизнь людей и причастность каких-нибудь демонов к смертям невинных детей.
"Только не это", - от подобной мысли Рёджи сам похолодел. Он не имел ничего против поиска преступника-человека, точнее – такая перспектива его не радовала, но Леду все равно было не переспорить. Однако когда речь заходила о необъяснимом, Рёджи испытывал уже привычный безотчетный ужас и ничего не мог с этим поделать.
- А кто же их нашел? - решил поскорее отвлечься от неприятных мыслей он.
- Отец семейства и нашел. Он уезжал на несколько дней к родственникам в Брогаст, а сегодня утром вернулся и увидел... Увидел это.
Парень передернул плечами, а Рёджи почесал макушку.
- Может, он их и того... Порешил? - предположил он, но молодой страж наградил его возмущенным и одновременно удивленным взглядом.
- Зачем почтенному меценату убивать свою семью? - негодование стражника было таким искренним, что Рёджи решил не говорить о том, как охотно порой родственники лишают друг друга жизней. - Да и не мог он... Слуги вчера видели все семейство в полном здравии, наш главный говорит, что померли они еще ночью или около того, а отец семейства утром въехал через центральные врата – стража помнит его.
Из такого подробного описания ситуации Рёджи сделал вывод, что он не первый заподозрил отца семейства в содеянном, но проверка показала, что тот не мог совершить преступление: проникнуть в город незаметно было если не невозможно, то определенно непросто.
Рёджи хотел еще поспрашивать молодого стражника о подробностях убийства, в конце концов, им с Ледой не помешали бы лишние сведения, но как раз в этот момент его друг закончил разговор и направился к Рёджи.
- Пойдем, - кивнул он куда-то в сторону, и Рёджи понял, что эльф приглашает его посмотреть на убитых.
- Как ты убедил его? - шепотом спросил он, пока торопливо шагал за Ледой. Они шли из комнаты в комнату, которые соединяли высокие арочные двери, и хотя окна везде были завешаны плотными шторами, и помещения тонули в полумраке, Рёджи успевал отмечать, как богато и красиво обставлены комнаты: он видел картины в золоченых рамах, дорогие безделушки и резную мебель.
- Наврал с три короба. Сказал, что смута в Меоне насторожила эльфийский Союз общественных деятелей творчества и искусства, что нас прислали разобраться, а заодно и присмотреться, как работает стража Меона, когда в городе культурного наследия мира творится беспредел. А еще – оказать помощь в поимке опасного сумасшедшего, когда основной ресурс призвали в армию.
- Че... Чего? - не понял и половину из услышанного Рёджи. - Что за союз такой? И кого куда призвали?..
- Понятия не имею, что за союз, - пожал плечами Леда. - Я его пять минут назад придумал. А то, что большая часть стражи отправлена на войну, и так понятно. Меон принадлежит многим странам, и те, кто воют, сейчас призывают в свои войска всех молодых и сильных мужчин, способных держать оружие. Стража Меона просто не могла не сократиться в количестве за последнее время.
- И он поверил тебе? - поразился Рёджи.
- Ну ты ж вот поверил, - улыбнулся Леда.
- Я просто не понял ничего, - честно ответил Рёджи, на что его друг пожал плечами:
- Похоже, что начальник стражи тоже не понял. Оно и к лучшему.
Больше Леда не сказал ни слова, потому что они как раз дошли до гостиной. Леда смело шагнул в комнату и посмотрел на топчущихся рядом охранников с самым независимым видом, отчего у тех пропало все желание интересоваться, как сюда попали чужаки. Но все это Рёджи отметил вскользь, потому что замер на месте, во все глаза глядя на открывшуюся картину.
Молодой страж не соврал. Недлинный обеденный стол был накрыт на пять персон, и Рёджи видел догоревшие свечи в тяжелых подсвечниках, дорогие блюда с роскошными яствами, необыкновенными фруктами, каких он прежде не встречал, большим зажаренным гусем, обложенным яблоками, красное вино и белоснежную посуду. На тарелках собравшихся за столом людей было совсем немного едва пригубленной еды, из чего Рёджи сразу предположил, что поесть как следует те не успели. А вот смотреть на самих гостей страшного ужина было по-настоящему жутко.
Не молодая, но ухоженная и все еще красивая женщина с высокой сложной прической и в небесно-голубом платье с глубоким декольте, сидела на стуле, откинувшись на спинку. Руки, как плети, были безвольно опущены, голова запрокинута, а с уголка губ тянулась по щеке подсохшая желтоватая дорожка, как будто или перед, или сразу после смерти у погибшей изо рта шла желтая пена.
Четверо детей – три мальчика и одна девочка, все младше десяти лет, в кукольных нарядах – навсегда застыли в позах, схожих с позой их покойной матери. Они замерли на своих стульях, кто привалившись к столу, кто откинувшись назад, и лица у всех были одинаковыми, искаженными болью или страхом, с глазами навыкате.
Сколько Рёджи за свою жизнь ни приводилось наблюдать страшных смертей и кровавых убийств, именно эта сцена показалась самой омерзительной из всех, виденных прежде.
- Зачем же детей было?.. - ни к кому не обращаясь, пробормотал он.
- Хороший вопрос, - не глядя на него, ответил эльф, обходя вокруг стола. - Возможно, если мы найдем ответ, то поймем, кто это сделал.
"Это точно был не человек", - хотел обреченно констатировать Рёджи, но сдержался. Находиться в этой комнате ему не хотелось, но уйти, оставив Леду одного, он тоже не мог.
Тем временем эльф, не выражая ни страха, ни брезгливости, подошел к каждому убитому, вгляделся в мертвые лица, потом в тарелки, покачал головой, будто сделав какие-то выводы, а после подошел к столу с обратной стороны, где никто не сидел.
- Ужинало только двое, - негромко произнес он, обращаясь к Рёджи так, чтобы охранники не услышали. - Скорее всего, ныне покойная женщина и человек, сидевший вот здесь, напротив.
Леда указал на пустое место.
- И почему ты думаешь, что тут кто-то был?
- А ты сам присмотрись.
Рёджи послушно присмотрелся, склонившись к столу и заранее зная, что ничего не поймет. Однако он ошибся: круглый след от тарелки, оставленный на белоснежной скатерти и не заметный издалека, он обнаружил сразу.
- Тут стояла тарелка, - поделился он соображениями.
- Вот именно.
- Но, может, тут просто было какое-то угощение? - предположил Рёджи.
- Нет, - мотнул головой Леда. - Блюда с едой не ставят на край, здесь было сервировано для гостя. Детей же за столом изначально не было: мать одета красиво, даже вызывающе, в то время как дети облачены в обыкновенную домашнюю одежду – дорогую, как у всех аристократов, но простую, не для выхода в свет.
Рёджи еще раз окинул взглядом мертвых детей, но сделать хоть какие-нибудь умозаключения о словах Леды не смог: он плохо представлял, как наряжали богатых отпрысков к столу и как – в повседневной жизни.
- Тарелка неведомого гостя позже была переставлена одному из детей, вон тому мальчику, она такая же, как у матери. Остальные тарелки отличаются: скорее всего, их вытащили из посудного шкафа, - продолжал объяснять Леда, и Рёджи был вынужден признать, что его друг прав: у матери и одного из сыновей были белые тарелки, другие же – белые с синей каймой – выглядели проще, да и размером были меньше. - Кроме того, их рассадили за столом уже после смерти. Один или двое умерших могли бы случайно удержаться и не упасть с высоких и явно неудобных стульев, но то, что все они сидят удивительно ровно, свидетельствует, что убийце было принципиально расположить трупы именно так.
Глаза Леды были затуманены: он словно рисовал картину случившегося и говорил больше сам с собой, чем со своим собеседником. А Рёджи не смог сдержать тихого вздоха, в очередной раз отмечая, что он не увидел бы и половину того, что сразу заметил его друг.
- То есть, ты хочешь сказать, что здесь был кто-то, кого пригласили к столу, а он пришел и всех убил? - предположил Рёджи, подводя итог сказанному, и Леда кивнул:
- Да, думаю, все именно так и было. Вероятно, этот человек и отравил всю семью. Теперь надо расспросить слуг и того, кто нашел убитых. Может, они дадут еще какие-то подсказки.
- Уже сделано, - раздался за спиной голос, и когда Рёджи обернулся, он увидел все того же начальника стражи, с которым Леда разговаривал до этого. - Слуг хозяйка отпустила еще вчера около семи вечера, велев сервировать стол на двоих, для нее и ее подруги. Дети были наверху в своих комнатах. А с почтенным отцом семейства, который нашел убитых, сейчас лучше не пытаться разговаривать – он совершенно не в себе от горя.
Леда понимающе кивнул и хотел спросить еще что-то, но начальник стражи его опередил:
- А что вам удалось понять?
На секунду на лице эльфа отразилось сомнение, он не знал, стоит ли делиться своими наблюдениями, но после мотнул головой и шагнул в сторону стража.
- Мы сделали кое-какие выводы. Предлагаю поделиться нашими соображениями, а заодно вы расскажете о других убийствах...
Вполуха слушая, что говорит его друг, Рёджи поспешил следом за Ледой, но в последний момент не удержался и бросил через плечо взгляд на мертвое семейство за столом. По спине поползли мурашки, и Рёджи торопливо отвернулся, мысленно пожелав себе никогда больше такое не увидеть.

Поговорить со стражей толком не вышло – главного отвлекли подчиненные, и тот был вынужден срочно мчаться в другую часть города по неотложным делам. Леда изобразил самое строгое выражение лица и пообещал зайти вечером или на следующий день.
- На самом деле, стража еще рада будет нашей помощи, - сказал он Рёджи. – Понятно, что они в растерянности и не знают, где искать жестокого убийцу. Все эти преступления на первый взгляд совершенно бессмысленны.
- А на второй? – спросил Рёджи.
- Пока не знаю, - Леда только вздохнул. – Но мне кажется, что даже если это дело рук сумасшедшего, все равно должна быть какая-то логика.
После этого друзья вернулись в меблированные комнаты, где Рёджи и обнаружил, что время только лишь приблизилось к обеденному.
- Можем прогуляться в ближайшую таверну, - предложил Рёджи его друг, и он не стал отказываться, хотя после увиденного в доме мецената мысль о еде вызывала только отвращение.
- Может, подруга этой знатной дамы и перебила всю семью? - предположил Рёджи, когда они спускались по лестнице. - Ну, подруга, которую та ждала к ужину?..
- Она ждала не подругу, - возразил эльф. - Подруга – это была версия для слуг.
- И почему ты так решил?
- А подумай сам. Мужа нет в городе, дети играют наверху в детской и какое-то время не будут беспокоить, а женщина наряжается в платье, которое не скрывает ее прелестей, и отпускает всю прислугу, заранее велев сервировать стол.
- Она ждала любовника! - осенило Рёджи. - Хотела устроить романтический ужин...
- ...со всеми вытекающими. Да, скорей всего, так и было, - кивнул Леда, но Рёджи уже не слушал его, одними губами прошептав:
- Блудница...
- Вот-вот, - снова поддержал его друг. - Меня все больше интересует личность этого предсказателя. Слишком часто и точно он угадывает ближайшее будущее. Надо бы с ним познакомиться.
- Да я это... Уже того, познакомился, - честно признался Рёджи и толкнул входную дверь, выпуская Леду вперед.
- Вот как? - удивился эльф, и Рёджи, чуть смутившись, решил не отпираться и рассказать, как было дело.
- Ну да. Я узнал, что он предсказывает будущее, и пошел спросить. Спросить, встретимся ли мы с тобой. Просто ты ж был неведомо где, а остров сожгли, и я ничего не знал. Вот.
Рёджи думал, что Леда улыбнется, услышав такое признание, и снисходительно скажет, что ни при каких обстоятельствах не стоит ходить к гадалкам, но этого не произошло – эльф смотрел на него внимательно и строго.
- И что сказал самопровозглашенный пророк? – только и спросил он.
- Сказал, что тот, кого я ищу, близко и скоро мы встретимся. И будем вместе, - пересказал слова Бё Рёджи. – А еще сказал, что я скоро умру, наверно.
Они уже шагали по улице вдоль палисадника, и Рёджи почудилось, что на пару секунд шаги Леды замедлились, но тут же эльф взял себя в руки.
- Что значит "умрешь"? – холодно спросил он.
- А вот бес его знает, - пожал плечами Рёджи: в предсказание собственной скорой смерти ему не слишком верилось. – Он как-то странно сказал. Вроде того, что не видит моего будущего, а это значит, что его, скорей всего, нет, что я умру. А может, и не умру. Как-то так.
Леда выглядел растерянным, и Рёджи понял, что друг не собирался относиться к словам ясновидца так легко, как это сделал он сам. Но сказать ничего не успел, так как за их спинами раздался жизнерадостный голос:
- Кого я вижу! Мои новые друзья! – Рёджи даже оборачиваться не понадобилось, чтобы понять: через улицу от своего дома к ним спешил последний романтик. – Куда собрались? Возьмите меня с собой, а то мне скучно.
Казуки выглядел как всегда отлично: небрежно причесанный, со странным цветастым шарфом на шее и широкой белозубой улыбкой. Глядя на нового приятеля Рёджи тоже невольно улыбнулся.
- Мы на обед, - ответил он. – Если хочешь, пойдем с нами.
- Конечно, хочу! – охотно поддержал идею Казуки. – Люблю вкусно поесть. Тут неподалеку есть отличное заведение.
Махнув куда-то в сторону рукой и не дожидаясь согласия своих спутников, Казуки зашагал в нужном направлении, а Рёджи отметил про себя, что в Меоне, должно быть, не существовало заведений, в которых Казуки еще не побывал.
- Что у вас нового? Чем занимаетесь? – поинтересовался по пути он.
Рёджи уже открыл было рот, чтобы поведать о расследовании, но Леда опередил его.
- Отлично проводим время, - в тон Казуки произнес он. – Сегодня в театр собрались. Спектакль "Краденые тени" – слышал о таком?
После утренних событий этого дня, показавшегося Рёджи бесконечно долгим и выматывающим, о предстоящем походе в театр он и думать забыл, потому только моргнул удивленно, а Казуки, напротив, воодушевился.
- Да вы что! – их новый приятель даже руками всплеснул. – Слышал, а как же! В свое время я даже аккомпанировал, когда еще работал в театре. Этот спектакль поставил мой друг Юуто, Рёджи с ним знаком. А главную роль играет Руи. Хотя в "Черной кунице" он почти во всех спектаклях на главных ролях.
- Какая еще куница? – растерялся от такого напора Рёджи.
- "Черная куница" – первый и самый лучший театр Меона, - опередил Казуки с ответом Леда. – Ему уже несколько сотен лет. По праву он считается одним из первых во всем нашем подлунном мире. Как следствие, этот же театр слывет одним из лучших.
- И именно поэтому билеты на спектакль вы не купите, - сияя улыбкой, закончил за эльфа Казуки так, будто сообщал отличную новость. – Их раскупают за два месяца. Но…
На этом он поднял вверх указательный палец и прищурился.
- Но я готов вам помочь. Скажу Руи, чтобы подгадал вам два билета в лоджию. Это не премьера, спектакль идет уже несколько лет. Думаю, сделать это ему будет не слишком сложно.
Казуки весело подмигнул, а Леда рассыпался в благодарностях, в то время как Рёджи только хмыкнул: что такое этот театр, он представлял плохо и сомневался, что оно того стоило – потратить на него столько бесценного времени.
- Вечером после спектакля заходите ко мне, - предложил Казуки. – Выпьем вина, поделитесь впечатлениями.
- Обязательно, - заверил его Леда, а Рёджи подумал, что лучше бы просто сходил к Казуки в гости без всяких спектаклей.

 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Дорога в тысячу лет. III. Погаснут свечи (R - Ryoji/Leda [Deluhi, SCREW, GYZE])
Страница 1 из 212»
Поиск:

Хостинг от uCoz