[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Если бы ты знал (NC-17 - Yu/Ayame, Sono [Matenrou Opera])
Если бы ты знал
KsinnДата: Вторник, 18.03.2014, 20:19 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Если бы ты знал

Автор: Katzze
Контактная информация: diary, twitter, kattzzee@rambler.ru
Беты: Jurii

Фэндом: Matenrou Opera
Персонажи: Yu/Ayame, Sono
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Драма, AU
Предупреждения: Нецензурная лексика, Ченслэш, Секс с несовершеннолетними
Размер: планируется Миди
Статус: закончен

Описание:
Мы влюбляемся в тех, кого заслуживаем (с)

Публикация на других ресурсах:
да пожалуйста

Примечания автора:
1) Возраст героев изменен
2) Скорее всего, вылезут косяки по юридической части – не ставила целью быть достоверной в этом вопросе
 
KsinnДата: Вторник, 18.03.2014, 20:20 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 1.
"Подобного ажиотажа в местном суде еще никогда не видели: складывается впечатление, что в зале собрались не только заинтересованные лица и журналисты, но и добрая половина городских жителей. Нашумевший скандал вызвал небывалый резонанс – первое слушание освещается даже в некоторых иностранных СМИ. Дело потрясло общественность аморальностью и жестокостью".
Из еженедельной газеты.


- А что же теперь будет с Аямэ?
Этот вопрос крутился в голове Ю последние несколько дней, и он не находил на него ответа. Но зато он приходил к выводу о том, что сам пошел на поправку, ведь еще неделю назад Ю не мог думать ни о чем, кроме собственного горя. Что теперь делать с Аямэ, Ю понятия не имел.
Кими умерла ровно месяц назад – Ю вспоминал об этом, когда курил у окна в ночь с четвертого на пятое июля. Она не погибла внезапно в автокатастрофе или в результате несчастного случая: жена Ю ушла из жизни на больничной койке в самой обыкновенной палате, сгорев за какие-то полгода. Ю было горько думать о том, что не так давно они строили далеко идущие планы и верили, что вся жизнь впереди. Судьба любит пошутить над теми, кто все для себя решил, как понимал теперь Ю.
На Кимико Ю женился два года назад, хотя до этого думал, что не женится никогда. Женщина, покорившая его сердце, была на пять лет старше, однако в свои тридцать шесть выглядела едва ли на тридцать. У Кимико были лучистые глаза и прекрасная фигура, длинные осветленные волосы и завораживающий голос. Кими не была похожа ни на кого – она мало беспокоилась о том, что думают окружающие, жила в свое удовольствие и как будто озаряла радостью все вокруг. Ю познакомился с ней в кафе и влюбился сразу, как понял это в скором времени. Разница в возрасте ничуть не смущала его, детская непосредственность и озорной характер делали Кимико еще юнее, и Ю ни на секунду не усомнился в правильности своего порыва, когда через год после знакомства предложил выйти за него.
А еще у Кими был уже взрослый сын. Домашнее ласковое прозвище Аямэ, которая дала ему мать, заменило мальчику имя, и теперь все, включая немногочисленных друзей и родственников, называли его так. В тот год, когда состоялась свадьба, Аямэ исполнилось тринадцать, и Ю, движимый то ли любовью к Кимико, то ли просто благородным порывом, усыновил ребенка дорогой его сердцу женщины, снова ни на секунду не поколебавшись в своем решении.
Аямэ был своеобразным подростком, трудным, как таких называют учителя, замкнутым в себе и нелюдимым. Порой Ю думал о том, что внешне Аямэ больше напоминал хорошенькую девчонку, но смазливая внешность не приносила тому ни радости, ни пользы – друзей у него почти не было, а из-за конфликтов в школе Кимико пришлось перевести сына на домашнее обучение. Ю она коротко объяснила, что Аямэ был изгоем в классе, очень страдал, и потому уже много лет учился на дому. Кимико очень любила сына и была готова идти на любые уступки и поблажки, лишь бы тому было хорошо.
Несмотря на сложный характер и переходный возраст приемного сына, Аямэ и Ю сразу поладили. Вряд ли можно было сказать, что они стали хорошими друзьями, однако конфликтов между ними не возникало. Маленькая семья жила вполне благополучно, пока в дом не пришла беда.
- Что будет с Аямэ? – спросила Ю одна из дальних родственниц Кимико на похоронах. Но Ю, раздавленный горем, как будто и не услышал ее вопрос.
Все последовавшие дни, потянувшиеся за самым горестным, когда их жизнь покинула самая дорогая и любимая женщина, Ю и Аямэ провели вместе в четырех стенах. И хотя они постоянно видели друг друга и иногда перекидывались парой ничего не значащих фраз, Аямэ для Ю все это время будто не существовало. Он обращал мало внимания на приемного сына – мыслями он был очень далеко. Хотя любовь к Кимико прожила всего несколько лет, Ю успел привыкнуть, раствориться в близком человеке, и теперь плохо представлял, как жить дальше.
Но ни одно горе не может тянуться бесконечно, и постепенно Ю начал приходить в себя.
Первым, о чем он вспомнил, была его работа, и Ю даже пожалел, что из-за специфики своей профессии он не может погрузиться в труды с головой, чтобы не думать ни о чем постороннем. Быть может, большие нагрузки стали бы для него хорошей терапией.
По праву Ю считал себя очень умным человеком, потому что только таковой мог устроить свою жизнь так, чтобы в тридцать с небольшим вовсе не было нужды работать, чтобы обеспечить себя и всю семью. В свое время, еще даже не окончив экономический факультет университета, Ю понял, что самое выгодное и простое занятие на рынке – это торговля ценными бумагами. Главное – все правильно проанализировать, взвесить и просчитать. За первые несколько лет на этом поприще Ю неоднократно прогорел и потерял то немногое, что у него было, влез в долги и едва с ума не сошел, прежде чем научился зарабатывать на фондовом рынке. А дальше дело пошло проще: Ю создал небольшую компанию, собрал хорошую команду и получил полное право отдыхать и наслаждаться достигнутым. Опытные сотрудники работали за него, а Ю по собственному желанию уделял работе по несколько часов в день, чтобы не потерять былую сноровку и держать руку на пульсе.
Когда умерла Кимико, к делу всей жизни Ю на время утратил интерес. Впрочем, даже если бы он исчез на год, ценные бумаги на его счетах не перестали бы приносить пассивный доход. Ю мог позволить себе и вовсе не работать.
Поинтересовавшись, что изменилось за время его отсутствия, Ю выяснил, что дела у фирмы шли благополучно, доверенные люди справлялись и без него. Ю не испытал ни положительных, ни негативных эмоций по этому поводу – дело двигалось, все шло своим чередом, а ему самому пора было возвращаться к работе.
И лишь после этого Ю всерьез призадумался об Аямэ.
Как успокаивать приемного сына, что надо ему сказать, чтобы поддержать, Ю не имел ни малейшего представления. Ему самому требовалось утешение, однако он не представлял в ком или в чем его искать.
- Ты уже давно не занимаешься с преподавателем, - как-то раз утром заметил Ю. За учебой Аямэ всегда следила Кимико – Ю не вмешивался в воспитание сына, логично полагая, что все равно ничего в этом не смыслит.
- Каникулы же, - равнодушно пожал плечами Аямэ, намазывая тост маслом.
Ю подумал, что помимо учебы Аямэ, он упустил и другие немаловажные вещи. Например, ни разу не задумался о том, как тот питается и чем вообще занимается. А ведь Аямэ был всего лишь подростком, да еще и в таком трудном возрасте. Под сердцем кольнуло от неприятного чувства: Ю подумал о том, что теперь он в ответе за этого ребенка, и Кимико не одобрила бы его равнодушия.
- Ну, у тебя же учеба по своей программе, - заметил на это Ю, на что Аямэ кивнул.
- Само собой. И по моей программе сейчас каникулы.
Аямэ топтался босыми ногами на плиточном полу, а его короткие шорты полностью скрывала длинная, до середины бедра, футболка. Глядя ему в спину, Ю думал о том, что при жизни Кимико Аямэ не позволял себе подобное и к завтраку выходил только одевшись прилично. Однако вместо того, чтобы сделать замечание, Ю потер кончиками пальцев щетину на собственном подбородке и подумал, что ему самому не помешало бы привести себя в порядок, прежде чем воспитывать других.
"Что мне делать с ним?" – мысленно спросил себя Ю.
Призадуматься, как следует, над этим вопросом он еще не успел, но теперь понимал, что откладывать надолго решение проблемы нельзя. Формально Ю являлся отчимом Аямэ, человеком, его усыновившим, но одно дело, когда с ним была любимая жена, и совсем другое – заниматься ребенком в гордом одиночестве. Ю не знал, справится ли, да и не был уверен, кому станет хорошо от того, что Аямэ останется с ним. Быть может, у кого-то из многочисленных родственников, которые имели больше представления о взрослых детях и о том, что им нужно, Аямэ было бы лучше.
Додумать мысль до конца Ю не успел: Аямэ закончил с приготовлением тостов, плеснул из кофеварки кофе и, одной рукой взяв чашку, а второй – подхватив тарелку, направился из кухни в коридор. Когда он обернулся, его глаза на мгновение встретились с глазами Ю, и Аямэ неуверенно улыбнулся. Точнее, это была слабая тень улыбки, не выражавшая радости, а лишь желание подбодрить или же просто дежурную вежливость. И на какую-то долю секунды Ю почудилось, будто глаза Аямэ стали удивительно похожими на глаза Кимико, словно в этот миг через своего сына она смотрела на Ю.
Мотнув головой, Ю попытался избавиться от наваждения, что ему легко удалось: Аямэ уже вышел за дверь, и Ю только проводил взглядом его растрепанную макушку – из-за того, что Аямэ не учился в школе, он мог позволить себе отпустить волосы чуть длиннее дозволенного.
Ничего удивительного не было в странном секундном наваждении, Ю и раньше обращал внимание на то, как сильно Аямэ походил на свою теперь покойную мать. Однако на этот раз, обнаружив снова сходство, Ю испытал странное щемящее чувство, задумываться о котором не захотел.

***

Еще через пару недель Ю был вынужден признать, что ему действительно становится легче.
Большую часть времени он проводил на работе, часто придумывая себе дела, в которых не было особой нужды, но которые хорошо отвлекали. Ю пересмотрел письма в электронной почте за последнее время: большая часть из них была от родственников и дальних друзей с соболезнованиями, но, как ни странно, Ю не испытывал раздражения, когда читал их, и лишь старательно сочинял ответы с благодарностью за сочувствие и неравнодушие.
Изучив дела фирмы за последнее время, внеся несколько предложений по сути и по развитию новых направлений в деятельности, Ю провел ряд совещаний и встреч. После этого он сделал то, до чего не доходили руки уже больше года – навел порядок на своем рабочем столе, в компьютере и шкафах. Такого порядка и чистоты вокруг него не наблюдалось давно.
И лишь одно Ю никак не мог заставить себя сделать: принять решение относительно того, как поступать дальше с Аямэ.
Каждый вечер он видел своего приемного сына, который больше напоминал привидение. Почти беззвучно он ходил до дому, мало разговаривал, редко куда-то выходил, большую часть времени проводил у компьютера. Подсознательно Ю чувствовал, что Аямэ замер в ожидании – наверняка он понимал, что в скором времени определится его судьба, но никак не пытался повлиять на решение отчима. Ю ловил себя на желании поговорить с Аямэ, прямо спросить, чего он хочет и как сам видит свое будущее, но никак не мог собраться с силами. Умом Ю понимал, что оставить Аямэ рядом с собой было неразумно, вряд ли он один справился бы с воспитанием подростка, но при мысли о том, чтобы отправить Аямэ в какую-то закрытую школу или к дальним родственникам, перед глазами появлялась Кимико, и Ю кожей чувствовал, как та смотрела бы на него с осуждением и нескрываемой болью во взгляде, если бы была жива.
"Я могу оплачивать все счета", - уговаривал себя Ю, когда склонялся к тому, чтобы подыскать Аямэ новый дом. – "Я оплачу любое обучение, позже университет, помогу купить квартиру…"
Финансовых затруднений Ю не испытывал, средств ему могло хватить на десяток таких детей, как Аямэ, и, конечно, он не собирался отказываться от приемного сына или бросать его. Но сделать решительный шаг никак не решался.
Ю казалось, что он еще долго будет тянуть лямку, не говоря ни да, ни нет, находясь в подвешенном состоянии и мучая неопределенностью Аямэ, когда проблема разрешилась неожиданно и всего за один вечер.
В тот раз Ю пришел домой раньше обычно, стрелка часов едва дошла до отметки "пять". На улице сияло вечернее солнце, жара спадала, а Ю был рад вернуться домой, чтобы принять освежающий душ, выпить пива и заняться чем-то бессмысленным. Его дом, купленный сразу после свадьбы, был небольшим, но очень уютным и весьма недешевым. Белые стены, красная крыша, примыкающий дворик с маленьким бассейном и отличное расположение – в элитном пригороде, – в свое время покорили Кимико. Она не могла позволить себе такой дом, а для Ю подобная покупка не была проблемой, и он охотно согласился с предложением жены приобрести этот дом, тем самым воплотив в реальность ее давнюю мечту. Со временем Ю и сам полюбил дом, где был так счастлив.
Открыв входную дверь, Ю услышал голоса и в первый момент подумал, что у Аямэ работает телевизор, лишь с опозданием сообразив, что один из голосов принадлежал самому Аямэ. Гости в их доме бывали редко, да и в принципе Ю не помнил, чтобы у Аямэ были какие-то хорошие друзья, настолько близкие, чтобы приглашать их к себе. Однако призадуматься над тем, кто мог прийти к ним, он не успел: дверь в комнату Аямэ отворилась, и в просторную прихожую вышел он сам, а следом – Соно.
- Привет, - как обычно неуверенно, будто немного смущенно улыбнулся Аямэ, а Соно просто кивнул.
- Привет, - скорее автоматически, чем осознанно, выдал Ю.
Увидеть здесь сводного брата своей покойной жены Ю никак не ожидал. Соно никогда ему не нравился, антипатия возникла еще в самую первую встречу, которую Ю толком не запомнил, зато даже спустя годы ощущал странное подспудное чувство неприязни, возникшее с первой минуты общения. В Соно было что-то невероятно отталкивающее, в самой его неестественной улыбке, голосе и манере держаться. Хотя за всю жизнь Соно не сделал Ю ничего плохого, злого слова не сказал, Ю все равно ловил себя на нежелании общаться с новым родственником.
Впрочем, Кими была не очень близка со сводным братом: их отношения были ровными, но не слишком теплыми. Встречаться с Соно приходилось преимущественно на больших семейных праздниках, да и то нечасто. Насколько было известно Ю, Соно не занимался ничем определенным, карьеру не строил, жениться не спешил, и хотя и являлся ровесником Ю, ничего особенного не добился и ни к чему не стремился.
- Неожиданная встреча, - заметил Ю, наблюдая за Соно, который неторопливо обувался, собираясь уходить.
- Решил проведать племянника, - Соно улыбнулся той самой неприятной улыбкой, которая так не нравилась Ю. – От вас давно ничего не слышно. Пришел посмотреть, что тут и как.
- А что должно быть слышно? – в том ему поинтересовался Ю, и в разговор вмешался Аямэ:
- Соно просто волновался, как мы справляемся, - негромко произнес он. – Я сказал, что мы молодцы.
На этих словах он поднял взгляд на Ю, и когда их глаза встретились, улыбнулся чуть смелее, чем до этого.
- Просто ты же не родной отец Аямэ, - сухо заметил Соно, беря с тумбочки солнцезащитные очки. – Я хотел узнать, что вы планируете делать дальше.
Вспыхнувший за долю секунду гнев Ю подавил небывалым усилием воли. Соно не сказал ничего такого, из-за чего следовало разозлиться. Его вопрос был вполне логичным и резонным, более того, Ю сам мучился им уже не первый день, будучи ни в силах принять хоть какое-то решение. Но когда в семейное дело сунул нос не самый близкий родственник, которого Ю терпеть не мог, сдержаться оказалось очень сложно.
- Я думаю, мы сами разберемся, - не слишком вежливо проронил Ю.
- Аямэ тоже так сказал, - пожал плечами Соно. – Но мой племянник мне не чужой, вот я и беспокоюсь.
Больше не сказав ни слова, даже не попрощавшись, Соно толкнул входную дверь и шагнул во двор, не обернувшись. А Ю едва слышно выдохнул, чувствуя, как подкатившая волна негодования медленно отступает.
Прежде чем обернуться, он зачем-то несколько секунд буравил взглядом пол, но когда взглянул на Аямэ, тот лишь пожал плечами и направился на кухню. Помедлив немного, Ю пошел следом.
- Что он хотел? – спросил Ю у Аямэ, когда тот медленно опустился на табурет и уставился за окно. Ничего конкретного делать на кухне он будто и не собирался, и было непонятно, зачем вообще сюда пришел. Ю показалось, что Аямэ выглядел расстроенным, и от понимания этого стало досадно – Ю не сомневался, что виной тому был Соно.
- Как он и сказал, - ровным голосом ответил Аямэ. – Спрашивал у меня, все ли в порядке и что теперь будет.
- И что ты ответил?
- Сказал, что сам пока не знаю, - произнес Аямэ и поднял глаза на Ю.
Своим поведением Аямэ отличался от большинства подростков. Он не был ни импульсивным, ни торопливым, скорее – тихим и покладистым, очень сдержанным. Ю нисколько не удивляло то, что со сверстниками он не мог найти общий язык, часто таких серых мышек обижали и дразнили. А еще внешне Аямэ больше напоминал девочку-подростка, чем парня. Ю в очередной раз подумал об этом, когда Аямэ опустил длинные ресницы, а тонкие пальцы сцепил в замок, держа руки на коленях. В широком вырезе растянутой домашней майки Ю видел выпирающие ключицы Аямэ, а спадающие на лоб волосы скрывали пол-лица.
- А чего бы ты хотел? – со вздохом спросил Ю, не присаживаясь, просто прислоняясь к стене. Разговор, который он так долго откладывал, грянул столь неожиданно, что он даже не успел испугаться этой внезапной откровенности.
В привычном жесте Аямэ передернул плечами, как будто показывая, что он сам не знает, как будет лучше, но Ю заметил, что он еще крепче сжал пальцы. На Ю он упорно не смотрел, и вся его поза была невероятно напряженной, но почему-то Ю казалось, что он сам догадывался, о чем тот думал в этот момент.
- Ты хочешь остаться со мной? – негромко спросил он, и лишь после этого Аямэ поглядел на него украдкой, чтобы сразу же снова отвести глаза.
- Но ты-то этого не хочешь.
Голос прозвучал ровно, интонация была совершенно невыразительной, но Ю послышался упрек в произнесенных словах. И дело было даже не в образе Кимико, который постоянно возникал перед глазами, стоило Ю подумать о приемном сыне. В этот момент он даже не вспомнил о покойной жене, Ю думал только об Аямэ, о том, как ему тяжело и плохо, намного хуже, чем самому Ю.
- Ничего подобного, - Ю даже не успел подумать, говоря вслух эти слова, и когда спустя несколько секунд Аямэ никак не отреагировал на сказанное, добавил: - Все зависит только от твоего желания.
Аямэ как-то криво усмехнулся, будто не поверил в то, что услышал, и обнял себя руками, словно пытаясь защититься.
- И ты не хочешь меня отправить куда подальше? – только и спросил он. – Соно сказал, что ты наверняка спишь и видишь, как подыскать мне какую-нибудь школу. И что потом, когда я закончу свое обучение, я тебя и не найду…
- Меньше слушай Соно, - резко отчеканил Ю.
Упоминание о неприятном родственнике, которое только укрепило отрицательное отношение Ю к нему, возмутило и даже разозлило. Если еще не так давно Ю сомневался и не решался принять какое-то решение относительно дальнейшей судьбы Аямэ, то теперь он остро почувствовал, что мальчик должен остаться с ним, и никак иначе.
Ю понимал, что если он возьмет на себя обязательства по воспитанию ребенка, самое сложное начнется много позже, и даже принятие непростого решения покажется мелочью. Но именно теперь Ю напомнил себе, что проблемы надо решать по мере их поступления.
- Ну так как? – спросил он, когда молчание затянулось. – Ты хочешь остаться со мной?

 
KsinnДата: Вторник, 18.03.2014, 20:20 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

- Можешь выбрать любую музыку. Мне все равно, что слушать.
- Мне нравится твоя.
- Серьезно?
- Ну да.
На последних словах Аямэ несколько раз кивнул, желая выглядеть убедительней, а Ю лишь изумленно покачал головой, на секунду даже позабыв следить за дорогой. Пока Кимико была жива, в машине они слушали только ее любимую радиостанцию, и ни Ю, ни Аямэ в голову не приходило предложить что-то другое. Прежде Ю не замечал, чтобы Аямэ нравилась тяжелая музыка, а после этого в очередной раз отметил, что он вообще немного знает о приемном сыне.
Как ни странно, после того, как трудное решение о дальнейшей судьбе Аямэ было принято, Ю стало легче. Будущее страшило неопределенность, Ю не был уверен, справится ли в одиночку, но теперь он считал, что выбора у него нет: Аямэ пожелал остаться с ним, а Ю, в свою очередь, пообещал заботиться о нем.
Теперь Ю предстояла большая работа, и для начала он решил узнать своего приемного сына поближе. С удивлением Ю констатировал, что хотя с Аямэ под одной крышей он прожил два года, рассказать о нем он мог совсем немного. И потому в первые же выходные Ю предложил ему отправиться на прогулку в городской парк: подобное времяпрепровождение могло быть одновременно веселым и полезным, потому как оставляло немало времени для бесед.
- Круто, давай еще! – глаза Аямэ возбужденно сияли, и казалось, что он с трудом удерживается от того, чтобы схватить Ю за руку и потащить в третий раз на американские горки.
- Сколько ж можно, - Ю добродушно рассмеялся, думая о том, что каким бы взрослым порой ни казался Аямэ, на деле он был совсем еще ребенком. А еще отмечал, что впервые со дня смерти матери видит его таким счастливым.
- Пойдем! Тебе же самому нравится!
- Стар я для такого, - как будто недовольно пробубнил Ю, но сам же направился в сторону входа на аттракцион.
- Ай, да ни хрена, - весело фыркнул Аямэ. – Ты еще ничего…
- Не выражайся.
- Угу…
Удивительно было понимать, что лекарство от горя, пускай и временное, Ю нашел в общении с Аямэ. Он отмечал вскользь, не желая анализировать это открытие, что в обществе мальчика он ненадолго забыл о горечи своей утраты и лишь надеялся на то, что Аямэ испытывал схожие чувства.
- Ты меня замучил своими вопросами, - пожаловался Аямэ, когда они, вдоволь накатавшись, мерили шагами тихую аллею: Аямэ уплетал мороженное, а Ю, сунув руки в карманы джинсов, думал о том, как было бы хорошо сейчас закурить. – Сегодня все про меня выведал.
- Нам теперь жить вдвоем, - честно ответил он. – Не мешало бы узнать друг друга получше.
- Говоришь, как мама, - рассмеялся Аямэ, и воспоминание о матери в эту минуту не показалось горестным. – Или как герои ее любимых мелодрам.
- Ну, все же она заставила меня много мелодрам пересмотреть, - улыбнулся Ю, и почему-то из-за этого заявления Аямэ снова негромко рассмеялся.
- Погнали, - махнул рукой в сторону он.
- Куда?
- На лужайку!
Не дожидаясь ответа, Аямэ припустил в указанном направлении и уселся прямо на газон. Хотя вокруг было немало семей и парочек, расположившихся так же, Ю поймал себя на том, что ему не слишком хочется сидеть на земле. Но перечить Аямэ хотелось еще меньше.
- Расскажи теперь ты о себе что-то, - потребовал Аямэ, когда Ю присел рядом, и тут же завалился на спину, что, впрочем, не помешало ему еще раз откусить от мороженного.
- Ничего интересного, - пожал плечами Ю. Только дети на такой вопрос могли дать прямой ответ, и хотя Аямэ уже с трудом подходил под определение ребенка, Ю казалось, что ему было бы проще так сразу вспомнить что-то действительно любопытное о своей жизни. – У меня есть работа, как и у всех взрослых. А все остальное ты и так знаешь.
- Пф-ф, - Аямэ смотрел в синее небо над головой и крутил в руке тающее мороженное. – Ты ни фига не похож на обычного скучного взрослого. Хотя бы твоя прическа! Только у рок-звезд столько волос бывает…
- Просто моя работа не такая, как у многих, - сдержанно улыбнулся Ю. – Я сам себе начальник, мне не приходится лично встречаться с клиентами, которые будут судить меня по внешнему виду. Как хочу, так и выгляжу.
- Круто, - выдохнул Аямэ, перекатившись на бок и подперев щеку рукой. – Я тоже так хочу.
- Учитывая, что ты не ходишь в школу, ты тоже так можешь.
- Ну это же сейчас, - недовольно поморщился Аямэ. – А потом? Возьмешь меня к себе на работу?
Вопрос, заданный Аямэ с таким невинным и доверчивым видом, позабавил Ю, и он от души рассмеялся.
- Ну и чего ты? – тут же нахмурился Аямэ.
- Просто ты сильно далеко загадываешь, - отмахнулся Ю, призывая Аямэ не сердиться. – А если серьезно, возьму, конечно, хотя в моем деле и работники не очень-то нужны. Главное, принять правильные решения, и потом вложенные деньги будут работать на тебя. А ты можешь вообще ничего не делать…
На этих словах Ю замолчал, напомнив себе, что разговаривает с подростком, которому особенности ведения его бизнеса не слишком любопытны. Но, как ни удивительно, Аямэ слушал внимательно, широко распахнув в неверии глаза, будто слышал нечто действительно очень ему интересное.
- Совсем ничего? Получается, если ты вообще перестанешь работать, деньги будут появляться сами собой? – негромко спросил он.
- Не совсем сами, но… Но, по сути, ты прав, примерно так все и будет, - кивнул Ю.
- Круто, - снова произнес Аямэ, отправив в рот кончик вафельного рожка от мороженого, и снова улегся на спину. – А ты чего сидишь? Ложись!
Видимо, слушать про работу Аямэ было не так уж интересно, как казалось, сменил тему он быстро, а Ю только тяжко вздохнул, но перечить опять не стал, и покорно улегся на землю. Ощущения были малоприятными – Ю показалось, что в затылок и в спину впилось одновременно с десяток сучков и колючек.
- Классно так лежать, скажи? – вопреки его мыслям спросил Аямэ, и Ю повернул голову в его сторону.
Глаза Аямэ были совсем близко, и если бы Ю подался на пару сантиметров ближе, он наверняка ощутил бы его дыхание на своих щеках. Подумав об этом, Ю осторожно отодвинулся в противоположную сторону.
- Классно, - вслух согласился он.
- Только думают о нас хрен знает что, - улыбнулся Аямэ, выражение глаз которого не показалось Ю радостным.
- Почему это? – искренне удивился он. – В этом парке много семей проводит выходные…
- Вот уж на кого мы меньше всего похожи, так это на отца и сына, - усмехнулся Аямэ и, сложив руки на груди, посмотрел в небо.
Ю только открыл и закрыл рот, не найдя, что ответить, и, последовав примеру Аямэ, тоже бездумно поглядел вверх. В чистом июльском небе не было ни единого облачка, и Ю знать не ведал, что Аямэ пытается там рассмотреть.
 
KsinnДата: Воскресенье, 23.03.2014, 12:30 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 2.
"На протяжении более двух месяцев, в течение которых я работала в этом доме горничной, я видела, что мальчик был расстроен и подавлен. Однажды я застала его в слезах, но на мои вопросы о том, что его огорчило, он так и не ответил. Его отца я за это время почти не встречала".
Из показаний свидетельницы.


Ю точно знал, что поступать так, как он поступал в эту минуту, было нельзя. Однако потратив на раздумья несколько мучительных секунд, решительно переступил порог комнаты Аямэ. Если бы сам Аямэ, уходя, не оставил дверь широко открытой, как будто гостеприимно распахнутой, быть может, Ю и в голову не пришло копаться в его вещах.
Время летело удивительно быстро – после смерти Кимико прошло почти три месяца, и Ю признавал, что постепенно он привыкает жить без любимой жены. Вот только чего ему никак не удавалось сделать, так это разгадать Аямэ. Именно разгадать: общаясь с мальчиком, Ю силился понять, что у того на уме, чем он живет и чего ждет от будущего и от своего отчима. Но Аямэ оставался для Ю загадкой.
Не по-детски сосредоточенный и серьезный, очень спокойный, порой Аямэ начинал смеяться как сумасшедший из-за глупой шутки или повышал голос из-за ерунды. Если бы так вел себя взрослый, Ю заподозрил бы его в двуличности, или просто решил бы, что импульсивный и эмоциональный человек не слишком хорошо воспитан, раз иногда не сдерживает собственные чувства. Но Аямэ был всего лишь ребенком, как напоминал себе Ю, и эта двойственность была непонятна, необъяснима. В поисках ответов на многочисленные вопросы, будь то подходы к воспитанию или способы расположить к себе подростка, Ю даже попытался читать книги по психологии, но запутался еще на первых страницах. Пока была жива Кими, все было просто и понятно. Теперь же Ю чувствовал, что заходил в тупик по несколько раз за день.
- Хреновый из меня отец… - негромко пробормотал он, когда остановился у компьютерного стола Аямэ.
Идея узнать больше о приемном сыне посетила голову Ю неожиданно, когда он, по пути на кухню, увидел, что тот даже не притворил дверь. Каждый вечер Аямэ уходил на пару часов из дома, чтобы погонять на велосипеде, и он определенно доверял Ю, даже не думая что-то скрывать. Стыдно было воспользоваться этой доверчивостью, но любопытство и желание узнать больше пересилили
"Просто посмотрю. Слова ему не скажу, даже если найду… Найду что-то такое…" - успокоил себя Ю, не особо представляя, что подразумевает под словом "такое", и поглядел по сторонам.
Комната была самой обыкновенной, как и у всех подростков. Аямэ не отличался аккуратностью: постель была небрежно застелена, на полу валялись фантики от конфет, на столе красовался ряд немытых чашек. Игровая консоль, постеры каких-то незнакомых Ю групп на стенах и на окне засохший цветок, явно оставленный здесь заботливой Кимико. Комната говорила об Аямэ не больше, чем его противоречивое поведение и немногословные реплики. Рыться в ящиках шкафов Ю не хотелось, да и казалось, что ничего интересного он все равно не найдет, максимум припрятанные сигареты, что не стало бы открытием: периодически он замечал, что недавно купленная пачка заканчивается раньше, чем ожидалось. Но все же, прежде чем уйти, Ю решил заглянуть в компьютер.
В первые секунды Ю грызло неприятное чувство: он понимал, что нарушал негласный закон любой нормальной семьи не лезть в чужое личное пространство. Не увидев в комнате чего-то запретного или неприличного, он мысленно упокоил себя, что ничего ужасного не делает. Ю сразу немного расслабился, и именно поэтому едва ли не подскочил, когда тронул мышку, и темный до этого экран засветился.
Ю словно холодной водой облили. Перед уходом Аямэ смотрел видео и даже не потрудился его закрыть, просто поставив на паузу. Ю не удивило бы, если б Аямэ просто смотрел порнушку – в его возрасте вряд ли кто-то не делал этого. Ошарашило Ю то, что в кадре вместо традиционной пары совокуплялись двое парней.
Сам не зная, зачем делает это, Ю нажал на проигрыш, и ролик продолжился. Мальчишка-пассив в кадре казался совсем юным, а герой постарше старательно приходовал его в коленно-локтевой позе. Парень громко и неестественно стонал и корчил физиономии, которые, вероятно, должны были выражать смесь боли и удовольствия. А Ю, открыв и закрыв от изумления рот, поставил видео на паузу.
"Он это случайно включил", - мысленно предположил Ю, однако тут же опроверг собственную догадку, напомнив себе, что бегунок стоял на середине ролика. – "Или просто из интереса. Все подростки экспериментируют…"
Как именно может экспериментировать Аямэ, Ю предпочел не думать и решительно открыл историю в браузере, чтобы через мгновение растерянно моргнуть. На сайт с гейским порно Аямэ зашел точно не случайно, как теперь понял Ю, – Аямэ был завсегдатаем подобных ресурсов.
Садясь за компьютер, Ю думал, что в списке посещаемых страниц обнаружит бесконечное множество социальных сетей, какие-то онлайн-игры, и все это тоже было в истории загрузок. Вот только преобладающими оставались порно-сайты более чем определенной направленности.
"Лучше бы я этого не видел", - мысленно сказал себе Ю и решительно встал из-за стола. Просматривать сайты, чтобы установить более точно, чем именно увлекался Аямэ, совсем не хотелось – и без того из головы не шел случайно увиденный ролик.
Аямэ вернулся вскоре, как обычно, запыхавшийся и вспотевший. Он громко поприветствовал Ю, на что тот вяло откликнулся из своей комнаты: Ю пытался смотреть телевизор, но сосредоточиться на транслируемом футбольном матче никак не получалось. Он слышал, как Аямэ ходил туда-сюда по дому, как пошел на кухню, чтобы выпить сока, как потом направился в душ, где зашумела вода.
Когда через какое-то время Ю сам вышел из комнаты, он едва ли не нос к носу столкнулся с Аямэ в коридоре – мальчишка не слишком усердствовал, когда вытирался, с его волос на голые плечи капала вода, да и одеваться он не пожелал, только обмотал бедра белым полотенцем.
В другой ситуации Ю даже рассматривать Аямэ не стал бы, но каким-то образом увиденное недавно повлияло на него. Скользнув рассеянным взглядом по груди Аямэ, его бледной коже и выпирающим ребрам, Ю некстати задался вопросом, был ли у Аямэ сексуальный опыт. В его возрасте у Ю уже была девушка – девчонка, учившаяся в параллельном классе. Одноклассники завидовали Ю, потому что его пассия считалась едва ли не главной красавицей всей школы. Правда, сексом Ю впервые занялся немного позже и уже совсем с другой девушкой, но ту свою первую любовь он запомнил на всю жизнь…
Все эти мысли промелькнули в голове за секунду, и он мотнул головой, избавляясь от неуместных воспоминаний. Сравнивать себя с Аямэ было глупо: судя по всему, его меньше всего интересовали девушки.
- Ой, - Аямэ резко остановился, когда чуть было не врезался в Ю, не разминувшись в узком коридоре, и улыбнулся как-то странно, как показалось Ю. Как именно странно, он не мог объяснить.
- В следующий раз одевайся, когда ходишь по дому, - Ю постарался, чтобы его голос не звучал чересчур сурово.
- Так тут же нет никого, кроме нас, - глаза Аямэ широко распахнулись, а выражение лица стало настолько удивленным и одновременно невинным, что Ю невольно устыдился собственной строгости.
- Мама всегда требовала выглядеть прилично. Даже дома.
- Но мамы нет…
- Аямэ, - устало вздохнув, перебил его Ю. – Я же не разгуливаю по дому голый. Вот и ты, будь добр, не делай этого.
- Так я ж не против, - улыбка Аямэ, как обычно, казалась немного неуверенной. – Разгуливай, как хочешь…
- Хотя мамы уже нет, давай попытаемся сохранить то хорошее, чему она нас научила, - по непонятным причинам разговор был неприятен Ю, потому теперь он говорил непреклонно, а Аямэ, явно пристыженный, покорно кивнул:
- Хорошо, конечно…
Он отправился в свою комнату, а Ю – на кухню, по пути пытаясь вспомнить, зачем вообще туда шел. Отчего-то ему было не по себе, но дать объяснение странному чувству не получалось.

***

То, что в какой-то определенный момент он повредился рассудком, Ю понял не сразу, в только спустя пару недель, когда утром, отправившись на работу, наткнулся на Аямэ у бассейна в их дворе.
Обычно, когда Ю уходил в офис, его приемный сын видел десятый сон. Ю не отличался пунктуальностью, тем более, необходимости являться на рабочее место на рассвете у него не было. Часто до офиса Ю доезжал часам к одиннадцати, а то и позже, однако каждый раз, покидая дом, он не видел Аямэ – тот любил спать долго. Ю подозревал, что Аямэ просто очень поздно ложился, просиживая в интернете часами, но поводов выяснять, так ли это, или требовать от него отправляться ко сну пораньше, Ю не видел, да и опасался проявить чрезмерную строгость.
Однако в то утро все было иначе. Дверь в комнату Аямэ была плотно закрыта, а Ю, пока ходил по дому на цыпочках и привычно бесшумно собирался, подумать не мог, что мальчишка уже давно встал. И когда он переступил порог и захлопнул за собой входную дверь, на миг опешил: Аямэ сидел у бассейна на шезлонге и стаскивал через голову узкую майку.
Одежда не поддавалась, и Аямэ старательно тянул ткань вверх, чуть ли не извиваясь всем телом, а Ю замер на месте, во все глаза глядя на выпирающие под кожей позвонки. Отстраненно он задался вопросом, где Аямэ был до этого, если искупаться к бассейну пришел только теперь, а те сорок минут, что Ю собирался на работу, находился неизвестно где, но эта мысль померкла на фоне каких-то не совсем понятных Ю чувств.
"Что, мать твою, с тобой такое?" – зло одернул себя он и решительно направился к шезлонгу, чтобы поприветствовать Аямэ.
- Доброе утро. Что-то ты рано сегодня, - немного резковато бросил Ю, а Аямэ, который, как раз справившись с футболкой, стащил ее через голову, вздрогнул и обернулся.
- О, привет. Да что-то не спалось. Солнце в окна шпарит, в комнате жарко – жуть просто.
- Понятно.
Что говорить дальше, Ю не знал, а стоять молча и таращиться на Аямэ, сидящего на шезлонге в одних плавках, показалось неприличным. Аямэ тоже не знал, что еще сказать, потому только улыбнулся, глядя Ю прямо в глаза снизу вверх.
- Может, искупаешься со мной? – нарушил неловкую тишину он.
- Нет, мне уже пора, - поспешил отказаться Ю.
- Тогда хорошего дня.
Аямэ весело подмигнул ему и вдруг, сорвавшись с места, бросился в воду. Если бы у Ю была не такая хорошая реакция, его окатило бы брызгами с ног до головы, но каким-то чудом он успел отпрыгнуть в сторону. Аямэ же через секунду вынырнул из воды и рассмеялся громко и звонко, наверняка удовлетворенный растерянным выражением лица Ю.
- Ты мне за это ответишь, - шутливо погрозил ему пальцем Ю, чувствуя, что непроизвольно тоже улыбается. Дурацкая выходка Аямэ подняла ему настроение.
- Давай, накажи меня, - выпалил Аямэ и плеснул руками воду в сторону Ю, который из-за услышанной фразы растерялся и не успел сориентироваться.
Аямэ лишь немного намочил его брюки и тут же ушел с головой под воду, а Ю растерянно открыл рот, испытывая неприятное удивление – как иначе назвать это чувство, он не представлял. Вроде бы ничего ужасного Аямэ не сделал, даже переодеваться не было нужды, одежда высохла бы, пока Ю ехал на работу, и он не сразу понял, что ему так не понравилось в случившемся.
"Накажи меня", - подсказал внутренний голос, и Ю передернуло. Фраза очень напоминала позаимствованную из какого-то порно-фильма, и недавно подсмотренный на компьютере Аямэ ролик снова встал перед глазами как наяву.
Вместо того, чтобы стоять на месте и ждать, что Аямэ вытворит через минуту, Ю принял единственное верное решение – развернулся и направился к маленькой калитке декоративного забора, ограждавшего их двор. О том, что он даже не попрощался, Ю не думал.
И лишь перед тем как выйти на улицу, зачем-то обернулся, интуитивно и неосознанно. Как ни странно, Аямэ уже успел выбраться из бассейна и улечься на шезлонге, широко разведя в стороны ноги и раскинув руки. Тощие мальчишеские конечности никак нельзя было назвать привлекательными, но Ю почему-то засмотрелся, как блестели на солнце капли влаги на его коже. Сглотнув, Ю отвернулся и вышел на улицу.
Но даже после этого инцидента Ю не пожелал признаваться себе в том, что просто любовался Аямэ: засматривался так, не имел права делать ни при каких обстоятельствах. Память услужливо воспроизводила перед глазами образ Кимико, которая не пережила бы, если б узнала, какие чувства у любимого мужчины вызывает ее же сын. Ю держался и старательно гнал прочь собственные неуместные и совершенно ненормальные мысли. Держался вплоть до памятного вечера, когда Аямэ предложил ему посмотреть вместе фильм.
- Что-то скучно, - пожаловался Аямэ, зевая, когда они заканчивали ужин. Готовить Ю не умел в принципе и не рисковал даже пробовать, потому просто нанял немолодую соседку, охотно согласившуюся приходить через день прибирать и готовить еду.
- Займись чем-нибудь, - пожал плечами Ю, настроение которого в последнее время оставалось весьма мрачным.
- Займусь завтра, - отмахнул Аямэ. – Сегодня предлагаю веселиться.
- А что будет завтра? – без особого интереса спросил Ю.
- Завтра у меня начитаются занятия. Преподаватель придет, - охотно пояснил Аямэ и, когда Ю удивленно раскрыл рот, добавил: - Не беспокойся, я уже взрослый, сам все знаю и помню. Созвонился, обо всем договорился, с тебя только оплата.
- Оплата – это самое простое, - промямлил Ю, мысленно ругая себя. О том, что каникулы Аямэ уже порядком затянулись, он и думать забыл, а теперь лишь порадовался сознательности своего сына, который проявил инициативу и сам возобновил уроки.
- Ну для тебя да, - негромко рассмеялся Аямэ и тут же сменил тему: - Так как насчет того, чтобы повеселиться?
- А как ты хочешь веселиться? – не смог сдержать усталого вздоха Ю, но Аямэ неожиданно порадовал его:
- Предлагаю посмотреть кино дома. Нажарим попкорна, все дела…
Идея понравилась Ю: идти куда-то ему было лень, а ведь именно такого пожелания он от Аямэ и ожидал. Вечер перед телевизором более чем соответствовал настроению Ю, потому он с радостью согласился.
Фильм Аямэ выбрал не слишком интересный – какую-то фантастику или фэнтези, Ю не удавалось найти различия в этих жанрах. Но для разнообразия он был не против составить компанию в просмотре, тем более, Ю напоминал себе, что ребенку, даже взрослому и самостоятельному, надо уделять внимание. Лишь теперь Ю отметил, что в последнее время избегал общества Аямэ, пытаясь свести общение к минимуму, насколько это было возможно, живя с ним в одном доме.
- Я буду сидеть на полу, - объявил Аямэ, когда шли вступительные титры, и, не дождавшись ответа, сполз с дивана прямо на ковролин.
- Хоть на голове, - пожал плечами Ю.
- Давай со мной, - Аямэ повернул голову в сторону Ю и отправил в рот сразу пригоршню попкорна.
- Еще чего, - усмехнулся Ю. – Меня радикулит старческий прихватит от сквозняков.
- Ой, да как же! – Аямэ требовательно дернул его за штанину, но Ю только рассмеялся.
- Не выдумывай, - мягко произнес он. – Не хочу я сидеть на полу.
- Ну и не надо, - равнодушно пожал плечами Аямэ и как будто тут же позабыл о разговоре, отвернувшись к экрану.
От фильма Ю очень быстро начало клонить в сон. Запутавшись в многочисленных персонажах, которые вели не совсем понятные разговоры, Ю постепенно потерял нить и погрузился в свои мысли. Аямэ хрустел попкорном, пока внушительного размера миска не опустела полностью, после чего замер, глядя в экран. Периодически поглядывая на его макушку – Аямэ сидел на полу у ног Ю – сам Ю думал о работе, о завтрашнем дне и старательно гнал мысли о приемном сыне, напоминая себе, что надо все же не забыть поговорить с его преподавателем.
"Сложно заботиться о ком-то, если при мысли о нем в голову лезет непонятная хрень..." – вяло подумал Ю и сразу устыдился крамольной мысли.
А в следующее мгновение он словно очнулся, вырываясь из отвлеченных размышлений, когда Аямэ прижался лбом к его бедру.
Ю не сразу понял, что тот делал, и чуть было инстинктивно ни дернулся в сторону, сдержавшись лишь каким-то чудом. Очевидно, Аямэ самому надоел скучный фильм, и он, наверняка даже не задумавшись о том, что делал, устало опустил голову на его колено. Даже не опустил – просто легко прикоснулся, как люди прикасаются, когда откидываются на подголовник кресла. Хотя Аямэ не наваливался на него всем весом, касался едва-едва, Ю казалось, будто в месте соприкосновения горит кожа.
"Ненормально обниматься со взрослым пацаном!" – орал внутренний голос, и Ю был совершенно согласен с собственным подсознанием, пускай Аямэ и не обнимался с ним, а лишь слегка притрагивался.
Пока в голове метались суматошные мысли, тело Ю отреагировала само. Протянув вперед руку и крепко сжав плечо Аямэ, он несильно встряхнул его.
- Спишь? – спросил он, мысленно поздравив себя с тем, что голос звучал ровно и спокойно.
- Ой… - Аямэ обернулся к Ю и часто сонно заморгал, от чего Ю понял, что тот и правда задремал, прислонившись к нему. – Кажется…
- Интересный фильм попался, - усмехнулся Ю, а Аямэ, зевнув, пожал плечами и, упершись рукой на диван, поднялся на ноги, чтобы тут же снова завалиться на мягкое сидение рядом с Ю.
- Ну кто ж знал. Можем что-то другое посмотреть.
Аямэ сидел совсем близко, настолько, что своим бедром прижимался к бедру Ю, а после еще и потянулся всем телом, закинув руки за голову. От этого у Ю на несколько секунд пошла кругом голова.
От Аямэ пахло по-детски, попкорном, жвачкой, шампунем, чем-то еще – Ю не мог разобрать, чем именно, но пахнуть так от взрослого человека, будь то мужчина или женщина, просто не могло. И даже толком не прикасаясь к его телу, Ю чувствовал жар его кожи, горячей, как будто после сна. Хотя, быть может, Ю это все просто чудилось.
- Не надо… Другое, - после небольшой паузы с заминкой произнес он и отстранился, как будто лишь за тем, чтобы потянуться к стоящему рядом на столике пиву. Бутылка была давно пуста, но об этом Ю даже не думал, желая оказаться подальше от Аямэ с его теплом и запахом, которые вызывали нездоровое волнение.
"Спятил", - поставил сам себе диагноз Ю и резко зажмурился, чтобы снова открыть глаза. – "Тебе нужна женщина".
Решение показалось очень правильным и здравым. Ю уже сам не помнил, как долго длилось его воздержание, просто даже помыслить о другой женщине, кроме Кими, он не мог много лет. Искать новую пассию, пусть даже на одну ночь, Ю не хотел и сейчас, но здравый смысл шептал, что если такие ненормальные эмоции вызывает малолетний мальчишка, он просто обязан отвлечься и сбросить напряжение.
- Почему? – после небольшой паузы поинтересовался Аямэ, и Ю, не сразу вспомнив, к чему относится вопрос, торопливо выдал:
- Поздно, спать пора. Ты вон уже дрыхнешь.
- Да я привык поздно ложиться, - попробовал отмахнуться Аямэ, однако Ю был непреклонен.
- Значит, отвыкай. Завтра начинаются занятия. Во сколько придет преподаватель?
- К десяти, - Аямэ тут же насупился, но Ю почудилось, что это недовольство было больше показательным, чем реальным.
- Значит, в девять ты должен уже встать, бодрый и готовый к учебе, - резюмировал Ю. – Сегодня ложись спать раньше.
- Слушаюсь и повинуюсь, босс, - шутливо выдал Аямэ и фамильярно хлопнул Ю по колену, отчего тот на мгновение потерял дар речи.
Ю не знал, как реагировать на такое. Хотя их отношения с Аямэ были простыми и дружескими, тот изначально называл его только по имени и никогда не проявлял какую-то излишнюю вежливость, подобная выходка имела место впервые. Ничего из ряда вон выходящего или ужасного Аямэ не сделал, Ю не считал нужным ставить его на место и не слишком хорошо представлял, как можно было потребовать больше не делать такого, однако от жеста Аямэ стало откровенно не по себе.
Но все его душевные метания разрешил сам Аямэ, когда встал с дивана и, снова потянувшись, направился к выходу из комнаты.
- Спокойной ночи, - бросил он через плечо, и Ю, который в ответ на необычный поступок так ничего путного не придумал, только кивнул.
 
KsinnДата: Воскресенье, 23.03.2014, 12:31 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

И лишь когда после освежающего душа Ю оказался в собственной постели, с ним случилось то, что заставило прекратить отрицать собственное умопомешательство.
В комнате было очень жарко, и даже открытые окна не спасали от духоты. Словно не веря календарю, лето не желало заканчиваться и напоследок мучило людей изнуряющей высокой температурой, которая с наступлением сумерек почти не снижалась.
Лежа в непроглядной темноте, Ю смотрел в потолок, но не видел ничего, и вопреки своей же воле мысленно прокручивал в уме события последнего времени и, в частности, этого вечера.
Ю прекрасно понимал, по какой причине его чувства и эмоции перепутались, а устоявшаяся жизнь встала с ног на голову. Ю винил болезнь Кимико, так быстро отнявшую у него любимого человека, винил себя в слабости, не позволившей подыскать Аямэ новый дом, но больше всего ругал себя за то, что сунулся в компьютер своего приемного сына. Именно последнее, как считал Ю, сыграло решающую роль, заставило посмотреть на Аямэ свежим взглядом и призадуматься о том, чем он жил. Аямэ стал его единственным утешением после смерти Кими, Аямэ был рядом каждый день, и Аямэ нравились мужчины, как теперь узнал Ю. А уже узнав, он не мог не думать об этом.
Когда-то давно, когда Ю учился на первом курсе, с ним произошел курьезный инцидент. По крайней мере, Ю считал его таковым до сегодняшнего дня. При том, что нравились Ю всегда только женщины, однажды он чуть не угодил в постель с парнем.
В то время он и его однокурсник по имени Рю снимали одну на двоих квартиру. Рю мало интересовался учебой, был веселым и разбитным, и после первой сессии не вылетел из университета лишь каким-то чудом. А еще Рю нравились как девушки, так и парни, особой разницы он не видел и даже пару раз пытался дискутировать с Ю на эту тему, однако сам Ю не разделял его взглядов, плохо представляя, как можно заниматься сексом с мужчиной и получать от этого удовольствие.
А потом однажды, напившись на очередной вечеринке, по какому-то странному стечению обстоятельств они оба отправились домой. Подобное случалось редко, чаще всего Рю находил себе хорошую компанию на вечер, да и Ю не особо отставал от него, и спустя годы уже не получалось вспомнить, почему тогдашняя попойка обещала закончиться так скучно.
Провалы в памяти и пьяный угар стали виной тому, что Ю многое не помнил. В частности, напрочь стерся из воспоминаний промежуток времени от такси до того момента, как он оказался на кровати, а Рю целовал его и всем своим весом вжимал в постель. Почему-то горячие, сладковатые от выпитого губы своего друга и то, как он стискивал сквозь джинсы его стояк, Ю запомнил более чем отчетливо.
В какой-то момент Ю очнулся и нашел в себе силы оттолкнуть. Вроде бы Рю громко хохотал и пытался уговорить Ю продолжить, а может, и нет, но то, что в ту ночь ничего не произошло, Ю знал наверняка, пускай наутро и не помнил половины случившегося.
Еще через полгода Рю закрутил роман с какой-то девушкой и съехал, а Ю в скором времени подыскал себе другого соседа. Что случилось дальше с его непутевым приятелем, Ю понятия не имел, но в эту жаркую ночь по неведомым причинам вспоминал его: как грубо Рю целовал его и как жадно лапал. Отвращения воспоминания не вызывали – напротив, Ю чувствовал, что у него уже стоит, но даже не пытался подавить возбуждение и в конце концов сдался – стащил с себя нижнее белье и сжал член в ладони.
Ю не считал онанизм чем-то постыдным, хотя сам уже не помнил, как давно не занимался подобным. Было немного неловко из-за того, что он, взрослый и обеспеченный человек, удовлетворял себя как неразумный подросток. Ю ничего не стоило снять девушку на ночь, но хотел он именно сейчас, в настоящий момент, и почему-то не был уверен, что женщина легкого поведения – то, что ему нужно.
Сжимая пальцы сильнее, медленно водя рукой вверх и вниз, Ю тяжело дышал и старался не думать ни о чем определенном, просто прокручивал в уме возбуждающие картинки, вспоминал того же Рю с его неосторожными ласками. Как получилось, что следующей соблазнительной фантазией, выданной воображением, стал Аямэ, Ю не заметил, но остановиться уже не мог.
Это было похоже на калейдоскоп: одно воспоминание сменяло другое, они мелькали перед глазами, а Ю даже сосредоточиться не успевал, двигая рукой все быстрее. Аямэ с белым полотенцем на бедрах, которое, казалось, вот-вот сползет и упадет на пол, Аямэ у бассейна, мокрый, с широко разведенными в стороны ногами, Аямэ, прижимающийся к нему, одуряющий запах его кожи и волос, и как завершающий аккорд – случайно подсмотренное постыдное видео, слабые стоны молоденького паренька.
"А как стонет Аямэ?.." – стало последней мыслью Ю перед тем, как он сорвался.
Вероятно, все это длилось совсем недолго, от силы несколько минут, но Ю, резко сев на постели и почувствовав, что у него кружится голова, ощутил такую усталость, будто занимался сексом несколько часов к ряду. Осознание случившегося приходило медленно, а вместе с ним поднимался ужас в его душе – так отвратительно Ю не чувствовал себя никогда.
Наспех вытерев живот и перепачканные в сперме руки простыней, которой Ю так и не укрылся, он натянул нижнее белье и, встав на ноги, покачнулся. Ю очень утешило бы осознание того, что он был пьян или не в себе, когда вытворял такое, но винить в произошедшем он мог только себя самого.
Неуверенно ступая по полу, Ю толкнул дверь в коридор и прислушался. В эту минуту ему было физически необходимо попасть в ванную, но больше всего он боялся столкнуться с Аямэ. Однако в доме было тихо, и, проходя мимо комнаты приемного сына, Ю понял, что даже свет там не горел. Выдохнув с облегчением, Ю ускорил шаг.
Смотреть на свое отражение в зеркале было просто страшно – Ю долго умывался ледяной водой, словно это могло смыть грязь отвратительного поступка и избавить от пугающих мыслей. Лишь через пять минут водных процедур Ю нашел в себе силы поднять глаза.
Зеркало не показало ничего нового. Ю выглядел как обычно, вода капала с подбородка, волосы растрепались, но в целом – ничего нового, и Ю было странно не обнаружить прямо перед собой чудовище – сумасшедшего извращенца, фантазирующего о собственном ребенке.
До боли сжав зубы, Ю прижался мокрым лбом к холодному стеклу и с трудом подавил стон. Что делать с самим собой дальше, он не знал, но почему-то не сомневался, что избавиться от наваждения не получится.
 
KsinnДата: Воскресенье, 30.03.2014, 21:36 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 3.
"Многочисленные ссадины на теле жертвы свидетельствуют о жестоком избиении. Гематомы на шее указывают на попытку удушения, синяки на запястьях оставлены ремнем или лентой из грубого материала. Проведенные анализы подтверждают, что жертва подвергалась сексуальному насилию".
Из врачебного заключения.


- Вы впервые составляете завещание?
- Простите?
- Я имею в виду, доводилось ли вам до сегодняшнего дня оформлять завещание? – молодой юрист улыбнулся, пытаясь произвести на клиента приятное впечатление, а Ю устало вздохнул.
- Нет. Мне еще не приходилось умирать, - вяло пошутил он, на что юрист вежливо и дежурно рассмеялся.
- Тогда приступим, - предложил он. – Начнем с недвижимого имущества.
Еще вчера Ю и подумать не мог о том, что будет сидеть в нотариальной конторе и составлять завещание, но многое в жизни случается неожиданно. Как, например, неожиданно Ю настигло умопомешательство.
После случившегося той жаркой ночью, когда Ю позволил своему воображению разыграться до недозволенного, его грызла совесть. Ю нисколько не утешало то, что о его постыдной тайне не знал никто, кроме него самого – Ю был противен сам себе, когда вспоминал о том, что сделал. А вспоминал он постоянно.
Избежать общества Аямэ было невозможно, он постоянно оставался рядом – утром, вечером, и даже днем в воображении Ю. Улыбка Аямэ была мягкой, трогательной, невинной, и от этого Ю становилось все хуже. На третий день самоедство достигло своего пика, Ю возненавидел чудовище внутри себя, которое мечтало о малолетнем мальчике. Даже несмотря на стыд и мысленные уговоры перестать сходить с ума, Ю будто слышал внутренний голос, который нашептывал ему, как же Аямэ был хорош.
"Мне надо обратиться к психологу…" – понял Ю, когда в выходной день, ближе к вечеру вышел на кухню и застал там Аямэ, который, сидя за кухонным столом, склонился над книгой. Сердце екнуло, когда Ю невольно отметил, какие у Аямэ длинные тонкие пальцы – как раз в этот момент он теребил краешек страницы.
"…Или к психиатру", - мысленно добавил Ю.
На звук шагов Аямэ поднял глаза и улыбнулся, а Ю, кивнув, сразу отвернулся и открыл дверцу холодильника.
За окном шуршал слабый дождь: изнуряющая жара наконец отступила, погода вспомнила о том, что уже наступила осень, однако дождик все равно был неуверенным, слепым, и лучи закатного солнца пробивались сквозь тучи, бросая оранжевые пятна на плиточный пол кухни.
Когда Ю, достав с полки бутылку с водой, закрыл холодильник и обернулся, он понял, что Аямэ смотрит на него немигающим взглядом, позабыв о своей книге.
- Что? – с трудом сдерживая раздражение, спросил Ю. В желтоватом свете осеннего солнца Аямэ казался особенно красивым, а его лицо – кукольным, нарисованным.
- Ничего, - пожал плечами Аямэ. – Я тут просто подумал…
Он на мгновение замялся, но тут же продолжил смелее:
- Точнее, я все последнее время об этом думаю, но не знал, как бы так сказать…
- Что сказать? – почему-то Ю стало не по себе, и в голову пришла абсурдная мысль, что Аямэ узнал о его грязной выходке, о черных мыслях и сейчас выведет на чистую воду.
- Я хотел поблагодарить тебя.
- За что? – растерялся Ю и безвольно опустил руку, в которой держал бутылку – за секунду до этого он собирался открутить крышку.
- Ну понимаешь… - Аямэ порывисто стал с табурета, но замер, чтобы следом сделать в сторону Ю решительный шаг. – Я много думал о маме и о тебе. Вы ведь совсем недолго были знакомы, а я тебе вообще никто, мы даже и общались не очень много, а ты… Ты все же не отослал меня в какую-нибудь школу или еще что…
- Да я и не собирался… - промямлил Ю, не ожидавший такого напора.
- Ну все равно, - Аямэ мотнул головой. – Ты не был обязан, а все же… Все же не избавился от меня.
- Что за бред, - Ю нахмурился и отвел глаза, будучи ни в силах и дальше выдерживать взгляд Аямэ. – Как можно избавиться…
- Ну ты понимаешь, о чем я, - непреклонно возразил Аямэ. – Спасибо.
И прежде чем Ю успел отреагировать, он сделал последний шаг вперед, обнимая Ю за шею, отчего сам Ю чуть не выронил бутылку из рук. Дышать сразу стало сложно, и Ю прекратил бессмысленные попытки глотнуть хоть немного воздуха, и вместо этого неуклюже обхватил Аямэ одной рукой за пояс.
Аямэ был ниже его ростом, но обнимал крепко и даже уткнулся лицом в его плечо. Ю чувствовал запах его волос, слышал неровное – должно быть, от волнения – дыхание, и понимал, что ему становится окончательно худо. Близость казалась ненормальной, а чувство стыда росло и крепло.
- Я не знаю, что делал бы без тебя, - совсем тихо добавил Аямэ. – Если ты меня оставишь, как мама…
- Я не оставлю, - поспешил заверить Ю, когда горло болезненно сжало ледяной лапой.
- Постарайся не умирать, пожалуйста, - Ю не видел, но догадался, что Аямэ невесело улыбнулся. Через мгновение он разжал объятия и отступил на шаг назад, и Ю наконец смог глубоко вдохнуть.
…Сидя в светлом офисе юридической фирмы Ю вспоминал сцену на кухне и в очередной раз поражался, каким женственным, даже нежным был Аямэ.
Не так давно у старого приятеля Ю родилась дочка, и счастливый отец был вне себя от радости.
"Дочка лучше сына", - тогда заявил он. – "Что толку от пацана? А девочка и обнимет, и поцелует, и будет любить…"
Ю тогда не стал спорить, но теперь, вспоминая объятия Аямэ, думал о том, что его друг сильно подивился бы, если б увидел приемного сына Ю. Все же мальчики тоже могли и обнимать, и трогательно проявлять чувства.
Но слова, которые произнес Аямэ, заставили Ю призадуматься.
Биологического отца Аямэ не знал, его мать умерла, и лишь каким-то чудом он не оказался один одинешенек, только потому, что Ю то ли пожалел его, то ли проявил слабость, вспоминая о покойной жене – теперь он и сам не мог понять, что двигало им.
Но если бы по какой-то причине не станет Ю, что случится с Аямэ? Неконтактный, не умеющий находить с коллективом общий язык, всю жизнь обучавшийся на дому, Аямэ попал бы в какую-нибудь школу для таких же неблагополучных детей, и было неизвестно, как его приняли бы там. Ю передернуло от мысли, что над Аямэ, таким хрупким, беззащитным, могут насмехаться и издеваться. Тогда же его посетила идея, что он должен составить завещание. Деньги, полученные Аямэ в случае его случайной гибели, например, дали бы возможность закончить обучение на дому и безбедно прожить до совершеннолетия.
- Давайте подытожим, - выдернул его из размышлений голос юриста, который последние несколько минут заполнял бумаги. – Валютный депозит вы оставляете своим родителям, если на момент вашей смерти они сами будут живы, а все остальное имущество, включая дом и два автомобиля, а также контрольный пакет акций вашего предприятия – приемному сыну?
- Так и есть, - кивнул Ю.
- Вы хотите, чтобы ваши наследники вступили в права наследования исключительно в случае вашей физической смерти?
- Д-да… - удивился такому вопросу Ю. – А как же иначе?
- Понимаете, возможны разные ситуации, - терпеливо пояснил юрист. – Может так случиться, что формально вы будете живы, но недееспособны, если вследствие каких-то причин, например, впадете в кому. Вдруг вы сядете в тюрьму, либо же если пропадете без вести, но не будете объявлены умершим – иногда уходят годы, чтобы суд вынес такое заключение, и все это время ваши близкие не смогут распоряжаться вашим имуществом…
- Я понял, - махнул рукой Ю, показывая, что можно не продолжать. – Оформите тогда так, чтобы если я стану овощем или пропаду, мое имущество как можно скорее досталось родителям и… И моему сыну.
Юрист удовлетворенно кинул и достал из ящика стола какие-то документы.
- Смотрите, возможны следующие варианты, - принялся объяснять он, и Ю приготовился терпеливо слушать.

***

О том, что он составил завещание, и Аямэ больше не надо бояться остаться одному без средств к существованию, Ю решил рассказать, как представится удобный случай. Ю не знал, какой может оказаться реакция Аямэ, потому и медлил в ожидании благоприятных обстоятельств.
Потянулись рабочие будни, у Аямэ начались занятия. Ю перекинулся парой слов с преподавателем, оставил свой телефон и сказал, чтобы по всем вопросам тот обращался к нему. Учитель был знакомый и проверенный, с Аямэ он занимался второй год, и Ю доверял выбору Кимико, которая в свое время остановила выбор именно на этом преподавателе.
В течение недели Ю видел Аямэ меньше: теперь по вечерам тот уделял время занятиям и подолгу находился в своей комнате. Зато утром ему приходилось вставать раньше: пока Ю пил свой кофе и выкуривал первую сигарету, Аямэ появлялся на пороге кухни, сонно тер глаза и желал доброго утра. Ю, в свою очередь, проклинал неприятный мандраж, когда смотрел на Аямэ, на его растрепанные после сна волосы, небрежно натянутую футболку, и думал о том, какой он, должно быть, горячий спросонья. Короткие встречи с Аямэ по утрам стали своего рода испытанием и встряской, и Ю ждал их со смешанным чувством нетерпения и страха.
"Что-то долго он не встает", - подумал Ю и поглядел на часы, когда в очередное утро последнего рабочего дня на этой неделе докуривал сигарету.
Видимо, Аямэ не услышал будильник, как догадался Ю, и, прежде чем уйти на работу, решил разбудить его, чтобы тот не проспал до прихода учителя.
Дверь в комнату была приоткрыта: Аямэ как и раньше не слишком отгораживался от Ю, не закрывал дверь плотно, тем более, не запирал ее. Полоска света из широкой щели тянулась по полу темного коридора, и Ю догадался, что шторы в комнате раздвинуты, хотя это явно не мешало Аямэ спать.
Сначала Ю вежливо постучал о дверной косяк, но ему не ответили. Тогда он постучал настойчивее и прислушался, но в комнате царила абсолютная тишина. Предчувствие подсказало Ю, что лучше не входить без предупреждения, но как еще разбудить Аямэ, он не представлял, и потому толкнул дверь и шагнул в комнату.
Открывшаяся взору картина заставила Ю застыть изваянием на месте, а ощущения были такие, словно ему на голову вылили ушат ледяной воды. В первый миг Ю даже не поверил, что видел это наяву.
В спальне было жарко, потому Аямэ спал, не укрывшись, подмяв под себя простыню. Чего Ю предположить не мог, так это того, что Аямэ спит без одежды – совсем. Он лежал на своей неширокой кровати на животе, уткнувшись лицом в подушку и сунув руки под нее же. Темные волосы, порядком отросшие за последнее время, разметались по плечам, левая нога была вытянута, а правая, наоборот, чуть согнута в колене. Было бы полбеды, если бы Ю увидел просто голого Аямэ. Но увидел он намного больше.
Стоя у двери и глядя во все глаза, Ю сам не осознавал, как жадно ловит каждую незначительную деталь, каждую мелочь, как изучает каждую клеточку и линию тела Аямэ. Взгляд скользил от кончиков пальцев ног и выше: тонкие лодыжки, родинка под коленом, белоснежная кожа с внутренней стороны бедер…
В груди стало больно – Ю только теперь понял, что забыл дышать, и судорожно вдохнул, чувствуя, что перед глазами темнеет. Он сам не понял, как нашел в себе силы опрометью броситься вон из комнаты, едва не споткнувшись о порожек, как добрался до ванной, как с силой захлопнул дверь, отчего заложило уши.
Не опустившись, а просто упав на колени возле унитаза, Ю показалось, что его сейчас вырвет, настолько отвратителен он был сам себе. Но тошнить почему-то не начинало, и вместо этого Ю дергал пряжку на ремне, не особо отдавая себе отчет в том, что делает.
Кончил он, едва прикоснувшись к члену: капли спермы были почти незаметны на светлом плиточном полу, но Ю видел их отчетливо, хотя перед глазами все расплывалось, пока он тупо и бездумно смотрел перед собой. А еще через секунду почувствовал, что снова хочет – хочет так, что от желания ломит в висках – и сильнее сжал член рукой.
Ю понимал только одно: то, что он увидел сегодня, никогда не сотрется из его памяти. Обнаженный мальчишка, по какой-то злой иронии судьбы оказавшийся его приемным сыном, представлял собой самое восхитительное, самое эротичное зрелище, которое Ю видел в своей жизни.
Мастурбируя, Ю воображал, как грубо сжимает худые бедра, как заставляет Аямэ приподняться, как проводит пальцами в ложбинке между ягодиц, и Аямэ неосознанно сжимается. А потом Ю трахает его, не заботясь об Аямэ, не сдерживая себя… Ни одну женщину в мире он не желал так, как хотел Аямэ в этот момент.
Кончив во второй раз, Ю медленно осел на пол и прислонился спиной к стене. Сидеть голой задницей на плитке было холодно, а устало потерев лоб, Ю понял, что кожа покрылась испариной. Руки дрожали, да и все тело трясло как в лихорадке. Ю хотелось выть в голос от отчаянья и ненависти к себе, но вместо этого он до боли сжимал зубы и жмурился.
- О, привет… - Аямэ привычно улыбнулся ему, когда Ю спустя долгих десять минут худо-бедно привел себя в чувство, а свою одежду в порядок, и вышел из ванной. – А я что-то заспался…
- Я опаздываю, - огрызнулся Ю и, не поднимая глаз на Аямэ, чуть быстрее, чем следовало, направился к входной двери.
- Хорошего дня, - в голосе Аямэ звучало удивление, и Ю затылком почувствовал, что тот изумленно смотрит ему вслед.
Лишь выйдя из дома и шумно выдохнув, Ю понял, что ушел без телефона и без сигарет, но возвращаться не рискнул. В этот миг Ю чудилось, что он вообще не сможет больше переступить порог – оказаться рядом с Аямэ, быть с ним наедине казалось Ю пугающим, даже ужасным. Ю отдавал себе отчет, что в какой-то момент может просто потерять над собой контроль.
 
KsinnДата: Воскресенье, 30.03.2014, 21:36 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Пригласить сотрудницу в ресторан Ю решил внезапно даже для себя и не стал откладывать, чтобы просто не передумать.
- Ты предлагаешь мне выпить как босс или как друг? – лукаво улыбнулась Хоши, когда Ю озвучил свою идею.
- Я тебя просто приглашаю, - пожал плечами он. Девушка, как ни странно, согласилась.
Хоши была самой молодой и самой перспективной сотрудницей в коллективе – Ю нарадоваться не мог тому, что в свое время отыскал такой самородок. А еще Хоши была красива и умна – редкое сочетание – и это означало, что отвлечься от злободневных проблем в такой компании будет легко и приятно. Забыться, хотя бы ненадолго, Ю было физически необходимо, и он понимал, что просто набраться и найти шлюху не помогло бы. Ю хотелось простого человеческого общения, до этого момента он даже не представлял, как устал от одиночества.
- Ты какой-то невеселый в последнее время, - заметила Хоши, когда они выпили полбутылки вина и обсудили несколько общих вопросов.
- Ну, ты же знаешь, что случилась в моей семье… - осторожно протянул Ю. Касаться этой темы не хотелось, Ю надеялся отвлечься от домашних забот, а не обсуждать их.
- Я знаю, и я очень сочувствую тебе, но сейчас не о том, - отмахнулась Хоши. – Уже многие у нас заметили, что ты сам не свой. У тебя какие-то проблемы?
Мысленно Ю выругался. Он подумать не мог, что его неприятные мысли написаны на лбу, и уже даже сотрудники распускают сплетни.
- Нет у меня проблем, - немного грубовато отрезал он. – Просто непривычно жить вот так. Нам с Аямэ приходится находить общий язык…
- Аямэ?
- Это мой приемный сын, - уточнил Ю и прикусил язык: вот уж чего точно не следовало делать, так это упоминать о мальчишке при сотруднице.
- Интересное имя, - хмыкнула Хоши и сжала пальцами ножку бокала.
- Это не имя, это прозвище, - Ю поморщился, когда понял, что против его воли тема получила развитие.
- Забавное, - улыбнулась его собеседница. – Так что не так с Аямэ?
Ю вздохнул и покачал головой, показывая, что больше не хочет обсуждать это, а Хоши, поняв намек, сама заговорила об отвлеченных вещах, но почему-то Ю все равно не покидало чувство, что вечер безнадежно испорчен.
После того, как он отвез девушку домой, Ю намотал несколько кругов по городу, наслаждаясь скоростью и ночными видами, надеясь хоть немного развеяться, и домой вернулся далеко за полночь.
Аямэ должен был давно спать, но Ю все равно было тревожно, когда он беззвучно проворачивал в замке ключ. Общаться с приемным сыном в его планы не входило: за день утренний инцидент немного стерся из памяти, но теперь, вернувшись на место своего преступления, как окрестил собственный дом Ю, он словно видел себя со стороны на полу в ванной.
"В твои-то годы…" – в очередной раз мысленно отругал себя Ю, стараясь не сосредотачиваться на омерзении к самому себе, и толкнул дверь.
В прихожей горел свет, и это удивило Ю: он никак не думал, что его могут ждать. А в том, что Аямэ именно ждал, почему-то не возникло сомнений.
- Привет, - безрадостно улыбнулся ему Ю, когда Аямэ появился на пороге своей комнаты и замер, опершись рукой о дверной косяк. – Почему не спишь?
Аямэ не сказал ни слова и даже не шелохнулся, пока Ю стаскивал с ног ботинки, и когда он поднял глаза на Аямэ, по позвоночнику потянуло неприятным холодком – что-то незнакомое почудилось в его взгляде.
- От тебя разит, - немного помолчав, проронил Аямэ, и Ю, который как раз в этот момент выпрямился, замер на месте от изумления.
- Что? – решил, что ослышался, он.
- От тебя разит выпивкой и бабами, - отчеканил Аямэ, и его глаза недобро сузились.
- Выбирай выражения, - на автомате отрезал Ю, отказываясь верить и все еще не осознавая то, что он видит и слышит. Стоящий перед ним Аямэ никак не походил на знакомого ему кроткого и хрупкого мальчика.
- Что хочу, то и говорю, - Аямэ дернул подбородком. – Где ты был?
Брошенная фраза звучало до того по-детски, а в вопросе слышалась ребяческая ревность, и Ю понял – он не может сердиться.
- Ну что за допрос, Аямэ, - вздохнул он и направился в свою комнату, надеясь таким образом прекратить глупый разговор. Но Аямэ не спешил отставать и решительно направился следом.
- Где ты шлялся? – упрямо повторил он, замирая в дверном проеме, а Ю, который собирался переодеться в домашнюю одежду, решил отложить задуманное.
- Я ходил в ресторан с сотрудницей, - терпеливо произнес он. – И еще раз повторяю: подбирай слова, когда со мной разговариваешь. Я старше тебя, и я твой приемный отец.
Губы Аямэ искривила усмешка, что моментально сделало его лицо более взрослым и отталкивающим. Но Ю не успел удивиться таким переменам, потому что в этот момент заметил, что Аямэ дрожит. С опозданием до Ю дошло, что тот сейчас может расплакаться, и сам Ю точно не был готов к такому зрелищу.
- Эй, послушай… - вкрадчиво начал он, делая шаг в сторону Аямэ. – Я просто приятно провел вечер. Если ты сердишься из-за мамы, то совершенно напрасно. Она была бы только рада, если бы мы… Я, в частности. Если бы я вместо того, чтобы вечерами тосковать дома…
- Причем тут мама! – Аямэ не выкрикнул, а буквально выплюнул эти слова, сжав руки в кулаки. – И какой ты мне на хер отец!
Ю только рот раскрыл, не зная, что на это ответить. Он напоминал себе, что Аямэ злился и обижался, как следствие, не думал, что говорил, и умышленно хотел его обидеть. Прежде чем что-то сказать вслух, Ю тщательно подобрал слова.
- Я думаю, нам следует отложить разговор до утра, - медленно произнес он. – Уже поздно, а ты расстроен.
- Я не расстроен! – в глазах Аямэ дрожали злые слезы, и Ю подсознательно очень боялся, что тот разревется. Утешать плачущих людей он никогда не умел. – Я тебя ждал! А ты…
- В следующий раз буду предупреждать, если задерживаюсь, - примирительно произнес Ю.
- Как? Ты даже телефон не взял, - голос Аямэ сорвался на громкий шепот. – Я звонил тебе!
- Просто я торопился и забыл. С кем не бывает? – пожал плечами Ю.
- У тебя новая девушка? – голос Аямэ зазвучал еще глуше, а глаза распахнулись шире.
- Да нет же, - Ю рассерженно махнул рукой и сделал еще шаг в сторону Аямэ, крепко сжимая его за плечи. Ю хотелось как следует встряхнуть его, чтобы Аямэ прекратил эту бессмысленную истерику. – Это просто коллега. После тяжелой недели мы…
Но договорить он не успел. За миг до того, как все случилось, в глазах Аямэ мелькнуло что-то неясное, острое и непонятное, а после Ю сам не понял, что произошло, вот только спустя какую-то долю секунды Аямэ целовал его в губы.
В первое мгновение Ю показалось, что это он виноват – он перестал себя контролировать и вцепился в мальчишку. Но с опозданием до него дошло, что ни о чем таком он думать не думал, и что это Аямэ проявил инициативу.
- Что ты делаешь, блять!
Ю понадобилась секунда, чтобы с силой оттолкнуть его от себя, да так, что Аямэ, покачнувшись, чуть не упал и отступил назад, упираясь спиной в стену коридора, в то время как Ю так и стоял на пороге своей комнаты.
Ю не успел почувствовать вкуса этого поцелуя, толком не понял, как такое случилось. Он лишь смотрел в глаза Аямэ и видел нечто совершенно невообразимое: казалось, что Аямэ радуется. Или злорадствует.
- Я делаю? – в произнесенных словах послышалась издевка.
- Ты, блять! – Ю сам не знал, чего сейчас в его душе было больше: удивления, негодования или страха. – Я – твой отец, еще раз повторяю! Ты забыл или свихнулся?
- По-моему, это ты забыл.
Ни повышенный тон, ни обличительные слова не произвели на Аямэ впечатления. Напротив, он немного подался вперед и, не моргая, глядел в глаза Ю.
- Думаешь, я не вижу, что с тобой происходит? – Аямэ не говорил, а цедил слова.
- Что? – глуповато спросил Ю и сразу пожалел о своем вопросе.
- Я вижу, как ты на меня смотришь. И я знаю, о чем ты думаешь, - теперь в голосе Аямэ Ю слышалось торжество.
- Да что ты несешь?.. – не слишком уверенно огрызнулся он, чувствуя, как от ужаса тянет в животе – такого поворота Ю никак не ожидал.
- Ты любуешься мною, когда думаешь, что я не вижу. И вздрагиваешь, когда я захожу неожиданно, - Аямэ говорил твердо и уверенно, как будто сейчас выдавал заранее продуманную речь. – А сегодня я решил проверить, не ошибся ли я…
- Заткнись, - перед глазами все поплыло, когда Ю понял, о чем говорил Аямэ.
- Я ждал тебя и специально разделся. А ты, когда зашел, вместо того, чтобы выйти или уже разбудить, раз приперся, стоял три минуты и молча смотрел на мою задницу…
Тело Ю отреагировало быстрее мозга. Он не собирался бить Аямэ, но рука дернулась сама. Пощечина была несильной, уж точно не болезненной, но унизительной, как будто Ю бил дешевую проститутку или воровку. Он испугался своего поступка больше, чем Аямэ – последний, скорее, удивился, прижал к щеке ладонь и с неверием уставился на Ю.
- Так, Аямэ… - Ю сам не знал, что собирался сказать, и замолчал, когда по щекам Аямэ одновременно скатилось две слезинки.
Должно быть, Ю выглядел очень глупо, когда стоял и беззвучно шевелил губами, пытаясь подобрать слова. Но Аямэ не стал ждать, что он скажет. Не отнимая руки от лица, он припустил по коридору.
Ю не сразу понял, что Аямэ пошел не в свою комнату. Все произошло очень быстро – секунду назад его приемный сын стоял перед ним и глотал слезы, но не успел Ю опомниться, как хлопнула входная дверь.
- Аямэ! – Ю не знал, зачем выкрикивает его имя, ведь Аямэ уже не мог его слышать, и бросился в прихожую.
Когда Ю распахнул дверь и жадно глотнул прохладный ночной воздух, он не увидел и не услышал ничего: темный двор был пуст, и в какую сторону ушел Аямэ Ю не имел ни малейшего представления.
Кончики пальцев покалывало, голова несильно закружилась, и Ю не сразу понял, что в его душе поднимается паника.
 
KsinnДата: Понедельник, 07.04.2014, 14:18 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 4.
"На основании проведенных с пациентом сеансов можно сделать однозначный вывод о психологическом давлении, которому тот подвергался в течение нескольких месяцев. Вышеизложенные в отчете факты подтверждают прецедент насильственного воздействия, как морального, так и физического".
Из отчета психолога.


Такой отвратительной ночи в жизни Ю еще не случалось.
Сначала он хотел броситься следом за Аямэ, но проделав несколько шагов по ярко освещенной и абсолютно пустой улице, заставил себя остановиться и прекратить паниковать. Аямэ будто сквозь землю провалился, и в каком направлении начинать поиски, Ю понятия не имел.
Вернувшись в дом, он прислонился спиной к входной двери и, закрыв глаза, мысленно посчитал до десяти. Где-то он слышал, что такой незамысловатый метод дает возможность сосредоточиться, но Ю он не помог. Даже руки подрагивали, однако от идеи сделать пару глотков крепкого спиртного Ю отказался – мало ли, как события могли развиваться дальше? Напиваться было не лучшей идеей в любом случае.
Конечно, самым логичным было вызвать полицию. Ю посетила эта идея после второй, выкуренной в три затяжки, сигареты. Вот только он не представлял, что говорить стражам правопорядка. Что его приемный сын полез к нему целоваться, а он оттолкнул, и теперь тот неведомо куда убежал? Кроме того, Ю припомнил, что вроде бы поиски пропавших людей начинают через сутки или даже двое после исчезновения. Ю не знал, распространялось ли это правило на детей, но чем больше думал о том, чтобы позвонить в полицию, тем абсурдней казалась ему эта затея.
Хуже всего было то, что Ю знать не знал, куда и к кому мог податься его приемный сын. У Аямэ вроде бы не было друзей – совсем не было, ни единого приятеля. И размышляя о том, что теперь он один одинешек разгуливает по ночному городу, Ю чувствовал, как по спине ползет холодный страх.
Бежать было некуда, звонить некому – Ю не оставалось ничего, кроме как ждать. А ожидание – самое тяжелое испытание, как он понял в эту ночь.
Выкурив целую пачку, выпив почти весь кофе в доме, Ю мерил шагами комнату и уговаривал себя, что Аямэ успокоится и вернется. Не без некоторой отрады Ю вспоминал о том, что два следующих дня были выходными, и это означало, что ему самому никуда не надо спешить, да и учитель не придет, потому не будет нужды врать и придумывать объяснения исчезновению Аямэ. Впрочем, тут же Ю укорил себя за малодушие – все это было ерундой по сравнению с тем, что могло происходить с Аямэ в этот момент.
Ю заглянул в комнату своего приемного сына, будто там могла найтись какая-то подсказка для поисков, но почему-то не решился искать что-то всерьез – открывать ящики шкафов, заглядывать в компьютер, ворошить тетради и заметки. Быть может, подсознательно Ю боялся обнаружить очередную нелицеприятную истину, как это вышло в прошлый раз, а может, просто сомневался, что от такого шпионажа будет толк.
В конце концов, когда за окном забрезжил рассвет, Ю, не раздеваясь, завалился на постель и включил телевизор, сделав звук громче, однако ни один канал не смог отвлечь его. Ю сам не заметил, как в итоге задремал, однако полузабытье было недолгим, и когда Ю очнулся от него, было еще совсем раннее утро.
Ситуация казалась безвыходной. Если звать на помощь – Ю не знал кого и как, обращаться в полицию было попросту страшно. Откройся кому-то постыдная истина, у Ю, совесть которого была относительно чиста – ведь он ни разу не причинил Аямэ вреда – просто отняли бы приемного сына. И пускай противный внутренний голосок нашептывал, что в сложившихся обстоятельствах так было бы лучше для всех, Ю отказывался соглашаться с этим утверждением и не представлял, как ему расстаться с Аямэ. С другой стороны, Ю мог попробовать начать самостоятельные поиски, обойти места, где бывал Аямэ, где сам Ю бывал вместе с ним, но тут же возникала другая проблема – если бы Аямэ вернулся домой, Ю даже не узнал бы об этом. Кого попросить занять выжидательную позицию и доложить ему в случае появления пропажи, Ю не представлял – он действительно не знал ни одного человека, которому мог доверить хотя бы часть своей тайны и приоткрыть завесу над семейным скандалом.
Ко всему прочему, убегая второпях, Аямэ не взял телефон, чем-то поставив Ю в условия, схожие со своими, когда накануне сын звонил и ждал, а Ю развлекался до глубокой ночи, позабыв мобильный в своей комнате.
Как зверь, запертый в клетку, Ю промаялся до вечера. Его бросало то в жар, то в холод, не было аппетита и не было мыслей иных, кроме воображаемых ужасов, которые могли случиться с Аямэ на улицах города. Когда солнце начало клониться к закату, Ю собрал волю в кулак, потребовал от себя самого не быть тряпкой и наконец позвонить в полицию.
"Совру что-нибудь", - решил он, когда задался вопросом, как объяснит причину раздора. Можно было сказать, что накануне ходил на свидание с девушкой, а Аямэ расстроился из-за того, что он нашел замену покойной матери, обиделся, раскричался и удрал. Полуправда выглядела убедительной, такая версия даже почти не являлась враньем, всего лишь не до конца рассказанной истиной.
Но когда Ю взял в руки телефон, его порыв будто почувствовал кто-то – до того, как он быстро набрал вызов экстренной помощи, трубка завибрировала. Увидев незнакомый номер на дисплее, Ю почувствовал, как его бросило в холодный пот от плохого предчувствия, и помедлил несколько секунд, прежде чем нажать кнопку приема вызова.
- Приветствую, - не слишком дружелюбно прозвучал в динамике голос, показавшийся Ю смутно знакомым.
- Кто это? – прежде чем сообразить, спросил он, однако узнавание пришло тут же. Соно. Как же Ю сразу не догадался?
- Хотелось бы, чтобы никто, - огрызнулся Соно. – Что ж ты родственников не узнаешь?
- Узнал уже, - в тон ему выдал Ю. Если бы в душу не закралось подозрение, что Соно может звонить по поводу Аямэ, он бы сбросил вызов, не раздумывая. – Чего тебе?
- Мне ничего. А тебе пожелание – не будешь ли так любезен забрать из моего дома своего отпрыска?
Слова Соно будто сочились ядом: Ю плохо представлял себе, как слова вообще могут сочиться, но воображал нечто подобное. И Соно продолжал говорить еще что-то – что-то злое и неприятное об отвратительных отцах, попечительском совете, которому следовало бы присмотреться к нерадивому папаше, - но все это Ю уже не слушал. Он сам не знал, почему не отнимал телефон от уха, когда наспех рассовывал по карманам сигареты и ключи от машины. В этот момент он чувствовал исключительно облегчение, будто камень с души свалился.

***

Ю был бесконечно рад услышать, что Аямэ нашелся, и даже забыл волноваться и злиться из-за произошедшего. К дому Соно, адрес которого он выяснил, уже садясь за руль, Ю добрался в рекордные сроки, проигнорировав ряд светофоров и рискнув получить пачку штрафов в конце месяца. Все это Ю мало беспокоило.
Даже Соно, от одной ухмылки которого Ю обычно коробило, не вывел его из себя. Он в пол-уха слушал, что ехидно вещал дальний родственник, пока Аямэ, не поднимавший на отчима глаза, еле-еле обувался и собирался.
"Кудахтай сколько влезет", - мысленно посоветовал Соно Ю, пока тот рассказывал что-то о том, какие подозрительно прохладные в семье Ю отношения.
Внешний вид Аямэ поразил Ю: едва увидев своего приемного сына, он раскрыл рот от изумления, но сдержался и ничего не сказал. Волосы Аямэ, как и прежде достаточно длинные, почти достигавшие плеч, были выкрашены в белокурый цвет, очень похожий на тот, который предпочитала его мать. Ю помнил, как удивленно глядели на Кимико его родители, явно не одобряя такой имидж взрослой женщины, но Ю их мнение в этом вопросе мало заботило. Вот и теперь, когда точно так же покрасил волосы Аямэ, Ю решил удержаться от комментариев.
- Он уже такой ко мне приперся, - с равнодушными интонациями в голосе проронил Соно, когда увидел, что Ю таращится на шевелюру своего сына, который смотрел то в одну сторону, то в другую – куда угодно, только не на него самого. – Я не помогал ему краситься, если что.
- Разберемся, - отмахнулся Ю.
Был ли это подростковый протест, либо выражение каких-то чувств, или Аямэ покрасил волосы просто так, Ю понятия не имел и логично рассудил, что на фоне существующих проблем подобные выходки – сущая ерунда.
- Не ссорьтесь, мальчики, - с ядовитой улыбочкой пожелал им Соно, прежде чем закрыть дверь своей квартиры, и Ю, уже стоящий на лестничной площадке, вместо ответа с силой дернул за ручку, самостоятельно захлопывая дверь. Что Аямэ рассказал своему дяде о семейном скандале, Ю не знал, но предполагал, что никак не правду, иначе одними подколами дело не обошлось бы.
Напряжение в салоне машины было таким плотным, почти осязаемым, что Ю казалось, его можно потрогать руками. Сидящий на пассажирском сидении Аямэ упрямо молчал и смотрел прямо перед собой, а Ю не сводил напряженного взгляда с дороги и думал о том, что ехать домой было не лучшей идеей. Ему казалось, что сами стены сохранили воспоминания о некрасивой сцене, и что попытка вести конструктивный диалог на том же месте потерпит однозначный провал.
"В парк", - скомандовал себе Ю, когда слева от дороги замелькали высаженные в ряд деревья. Мысль пришла неожиданно, но показалась не такой уж плохой. Посидеть с тишине и поговорить располагала сама атмосфера, да и ясная погода, и Ю надеялся на то, что Аямэ хватит ума не припустить от него в неизвестном направлении.
Когда он свернул к парковке, Аямэ ничего не спросил, даже головы не повернул, как и не стал возражать, когда Ю попросил его выбираться из машины.
Людей вокруг было относительно немного, и когда они прошли по узкой аллее, Ю заметил пустующую скамейку. Не без некоторой внутренней дрожи он приказал себе остановиться – Ю так и не придумал толком, о чем будет говорить, а еще не знал, чего ждать от хмурого Аямэ, который за все время не проронил ни слова.
Сделав приглашающий жест рукой и опустившись на скамейку первым, Ю немного помолчал, но так и не дождавшись от Аямэ инициативы, заговорил:
- Где ты был всю ночь?
Аямэ сердито передернул плечами, глядя все так же перед собой, и Ю вздохнул.
- Хочешь ты того или нет, но поговорить придется, - негромко заметил он. – Потому давай попробуем сделать это. Где ты был до того, как пошел к Соно?
- Шлялся, - нехотя произнес Аямэ и уставился теперь в землю. Ю обратил внимание, что руками Аямэ с силой сжимал края лавочки справа и слева от себя.
- Где?
- Просто по городу.
- Всю ночь?
- Да, всю ночь! Что, нельзя?
На этих словах Аямэ с вызовом уставился на Ю, и тот с трудом подавил раздражение.
- Можно, - примирительно произнес он. – Но не нужно. Это небезопасно.
- Пф-ф, - презрительно фыркнул Аямэ и демонстративно откинулся на спинку скамейки, скрещивая руки на груди.
"А теперь самое главное", - мысленно подбодрил себя Ю и прежде чем успел еще раз испугаться неприятного разговора, решительно произнес:
- Ты ничего не хочешь мне сказать по поводу вчерашнего?
- А ты мне не хочешь? – сразу огрызнулся Аямэ, моментально взъерепенившись: Ю показалось, что все это время тот был начеку и ждал подобного вопроса.
- Ты и так знаешь, что я могу сказать по этому поводу. Это ненормально и недопустимо.
- Да что вы говорите? – съязвил Аямэ, бросив на Ю взгляд украдкой, чтобы сразу отвести глаза.
- Я твой отец, Аямэ, пускай и приемный, - сдержанно продолжил Ю. – Между нами не может быть никаких других отношений. И если ты не хочешь это принять, я думаю, следует обратиться к психологу.
Мысль о враче-специалисте пришла в голову Ю неожиданно, он озвучил ее быстрее, чем успел обдумать, зато Аямэ сразу оценил, чего стоит такая затея.
Он резко обернулся всем корпусом к Ю, и в этот момент он не казался ни маленьким, ни хрупким. В глазах Аямэ читалась самая настоящая злость, но вместе с этим Ю чудился во взгляде какой-то болезненный надлом. Впрочем, могло быть и так, что это просто играло его воображение.
- А ты подумал о том, дорогой папа, что любой нормальный психолог после такого разговора доложит, куда надо, и тебя лишат родительских прав? – по словам отчеканил он.
- Не называй меня так, - поморщился Ю и лишь с секундным опозданием осмыслил сказанное.
- Ну почему же. Ты же мой отец, пусть и приемный, - совсем по-детски и некрасиво передразнил его Аямэ, однако Ю не слушал его в этот момент.
"Он прав", - обреченно думал он. Аямэ был абсолютно прав: если бы со своей проблемой они обратились бы к третьей стороне, это моментально привело бы к лишению родительских прав. Ю не являлся родным отцом Аямэ, и как расценили бы их ситуацию работники социальной службы, полиции или еще каких-либо организаций по защите прав сирот, одному богу было известно. Ю не был силен ни в семейном, ни в уголовном праве, но полагал, что сейчас Аямэ не ошибался – любое вмешательство извне привело бы к их с Аямэ расставанию.
"Что сказала бы Кими?.." – с горечью подумал Ю, но ответить на свой вопрос не успел.
- Тебе на меня насрать, - вывел его из размышлений голос Аямэ.
- Это не так, - автоматически возразил Ю.
- Так. Теперь ты точно решить от меня избавиться. Я уже все понял.
На последней реплике голос Аямэ предательски дрогнул, а вместе с ним дрогнуло и сердце Ю.
- Не говори бред, - устало попросил он и повернулся в сторону Аямэ. – Я составил завещание. В твою пользу.
Глаза Аямэ широко распахнулись как будто в неверии, но Ю подумал, что за этим скрывалось обыкновенное удивление.
- Завещание? – переспросил он.
- Да, завещание. Чтобы ты не боялся, что я покину тебя, как мама, - терпеливо пояснил Ю.
Аямэ сглотнул, потом моргнул, а после покачал головой, словно не поверив.
- На хрена мне твое завещание? Ты помирать собрался?
- Нет. Но я хочу, чтобы ты понимал, что я не собираюсь от тебя избавляться, - развел руками Ю. – Я не знаю, как это доказать, да и не понимаю, зачем доказывать. Но имей в виду, наши отношения должны остаться такими же, какими были прежде. До вчерашнего дня.
Губы Аямэ искривила усмешка, но Ю не знал, чего в ней было больше – негативных эмоций или попытки скрыть наворачивающиеся слезы. Аямэ как-то очень подозрительно моргнул.
- Сейчас тебе кажется, что твои чувства серьезны, быть может, кажется, что это навсегда или еще что, но со временем ты поймешь, что это не так, - Ю старался, чтобы его голос звучал убедительно и ровно. – И тогда же ты поймешь, что я был прав, когда не пошел у тебя на поводу…
- Да ни хера! – выпалил Аямэ, перебивая его. – Я просто хочу, чтобы ты меня трахнул! Вот и все!
Показалось, что сейчас он вскочит и сорвется с места, и что удержался он от этого лишь каким-то чудом. А Ю, в первый миг пораженный услышанным, с запозданием понял, что Аямэ врет.
"Защитная реакция", - мысленно объяснил себе Ю, когда заметил, что Аямэ едва заметно дрожит. – "Как у обычного ребенка: ты меня не любишь, а мне не очень-то и хотелось…"
- Трахать я тебя не буду, - показывая чудеса выдержки, ответил Ю. – Выбрось эту дурь из головы. В свое время у тебя появится кто-то… Кто-то твоего возраста, с кем у тебя все и случится.
- Я смотрю, тебя устраивает, что в первый раз меня трахнет какой-то неопытный урод, который еще и покалечить может, - с вызовом заявил Аямэ, снова поворачиваясь к Ю, но теперь он упрямо не отводил глаза.
- Никаких уродов, - ответил на это Ю, чувствуя, что и его выдержка может дать трещину. Из-за чего именно: из-за грубости Аямэ или из-за того, что воображение тут же нарисовало описанную Аямэ картину, Ю предпочел не задумываться. – И вообще, что за подача такая? Почему именно тебя должен кто-то трахать? Тебе девушки вообще не нравятся?
Имей место этот разговор полгода назад, Ю еще добавил бы что-нибудь о том, что отношения мужчины и мужчины противоестественны и не совсем нормальны, но теперь благоразумно промолчал. Заявлять подобное, когда удовлетворяешь себя, мечтая о мальчишке, было бы ханжеством.
- Ты дрочишь на меня? – пропустив вопросы мимо ушей и словно разгадав мысли, спросил Аямэ, глядя в упор на Ю, и пока тот от растерянности открыл рот, торопливо добавил. – Я вот на тебя дрочу. Уже давно, год, наверное… Еще мама была жива.
- Аямэ… - попытался остановить эти ненужные, даже опасные признания Ю, но Аямэ не обратил внимания на его протест.
- Знаешь, почему я волосы покрасил? Потому что тебе должно нравиться! Тебе же нравились мамины белые волосы?
- Это уже слишком… - выдохнул Ю, прикрывая глаза и ощущая, что ему становится откровенно не по себе, а голова идет кругом. Откуда-то пришло понимание, что разговор пошел не в том направлении, и исправить ситуацию уже не удастся.
- И почему же нет? Почему, Ю? – теперь ему послышались отчаянные нотки в голосе Аямэ. – Я уже взрослый… Ну, почти взрослый! Я могу давать согласие, я же сам этого хочу! У тебя никого нет, у меня тоже, и я нравлюсь тебе, я знаю!
- Нет.
- Да! Я все вижу! Я знаю, что нравлюсь, - воодушевленный собственной уверенностью, Аямэ порывисто схватил Ю за руку, и тот почему-то не смог отнять ее. – Ты тоже хочешь! Просто думаешь, что я маленький!
- Ты и есть маленький, - заметил Ю и поразился, до чего неубедительно и слабо звучит его возражение.
- Физически – может быть. А морально я взрослый!
- Я бы сказал, что наоборот.
- Никто не узнает, Ю. Это будет наш секрет. А потом, когда я стану старше…
- Нет!
Какого усилия воли Ю стоило вырвать ладонь из цепких пальцев Аямэ и подняться на ноги, он сам не мог объяснить. Но как только физический контакт был разорван, Ю стало легче дышать.
- Сейчас мы отправимся домой, - медленно произнес он, глядя на Аямэ сверху вниз, а тот поднял на него затравленный взгляд. – Мы сделаем вид, что ничего не случилось, что я не слышал всего, что ты наговорил. И попробуем жить нормально, как жили с мамой.
- А если не выйдет? – с вызовом бросил Аямэ.
- А если не выйдет, я приму меры, - холодно отрезал Ю. – Мне не хочется этого, но и жить вот так мы не будем.
На этих словах он развернулся и направился по аллее в сторону парковки. По глазам Аямэ, по выражению его лица Ю понял, что тот последует за ним. Как бы ни храбрился Аямэ, Ю понимал, что тот зависим от него, может, в чем-то даже опасается его гнева. По крайней мере, Ю хотелось верить, что он еще имеет хоть какой-то авторитет. Но все же, когда услышал за спиной шаги, выдохнул с облегчением. Пережить еще одно бегство Аямэ он был не готов.
 
KsinnДата: Понедельник, 07.04.2014, 14:19 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

"Все, как раньше", - уговаривал себя Ю изо дня в день, и спустя пару недель после побега Аямэ и неприятного выяснения отношений почти поверил собственным заверениям.
Дни потянулись привычно и обыденно: по будням Ю исправно ходил на работу – разве что задерживался там дольше необходимого, а Аямэ занимался с преподавателем, проявляя чрезмерное усердие, когда часам корпел над учебниками в своей комнате. В выходные Ю даже рискнул предложить сходить вместе в пиццерию, но Аямэ отказался, сославшись на объемное домашнее задание.
Напряжение чувствовалось, избавиться от него было непросто. Ю часто ловил себя на том, что не может сосредоточиться на делах, и даже когда отдыхает перед телевизором или листает журнал, мысленно возвращается к своему приемному сыну. Но все же жизнь более-менее налаживалась. Ю запретил себе фантазировать об Аямэ, запретил даже задумываться о том, что было до скандала, и худо-бедно справлялся с поставленной задачей.
- Кофе будешь?
- Нет.
- Будешь делать бутерброды, сделай и мне один.
- Хорошо. Тебе с чем?
- Не забудь выключить свет.
- Закрой форточку, пожалуйста. Дует.
Примерно к таким диалогам свелось все их общение, но Ю был рад уже тому, что разговоры в принципе складывались, ведь могло не быть и этого. Аямэ вел себя подчеркнуто сдержанно и ровно, больше не позволял себе появляться в нижнем белье на кухне или вылетать из ванной в одном полотенце. Голоса он не повышал, выражать свои чувства или касаться личных тем не спешил. Но все это только радовало Ю. Воспоминания о случившемся беспокоили, и он не был уверен, что его выдержка не дала бы трещин, если бы Аямэ продолжал настаивать, продолжать намекать…
"Все наладится", - говорил себе Ю каждое утро и улыбался отражению в зеркале. Поначалу ему действительно казалось, что так все и будет.
Однако спустя две недели после инцидента Ю поймал себя на странных мыслях или даже, скорее, подспудных чувствах. Поначалу он не желал их анализировать, но от себя не убежишь. Ю не сразу понял, что испытывал смутное ощущение, чем-то похожее на изумление с капелькой разочарования. Не сразу он осознал, что удивлен поведением Аямэ, а именно тем, что приемный сын так легко сдался и поддался.
Аямэ был мягким, кротким, но его смелый побег, дерзкая смена имиджа вселяли в Ю уверенность, что так легко он не отступится от желаемого, особенно учитывая его собственное признание о том, что Ю давно уже поселился в его фантазиях. Но почему же теперь, после одного короткого разговора, он так легко согласился со своим отчимом выбросить глупости из головы? Точнее – отказаться от своих чувств, суть которых Ю умышленно умалял.
"И слава богу, что все так", - упрямо твердил Ю, когда украдкой поглядывал, как Аямэ собирается покататься на велосипеде, застегивает шлем и зашнуровывает кроссовки. – "Отстал, отказался – и хорошо. Этого я и добивался".
Голос разума помалкивал, умом Ю понимал, что все складывается наилучшим образом. И лишь иногда, когда Ю забывался, он будто слышал тихий голос, вопрошавший: "И почему же нет? Почему, Ю?.."
Ю знал ответ, знал почему. Потому что так нельзя, потому что это было ненормально. Его осудило бы общество, осудила бы собственная семья, да и Аямэ тоже – не сейчас, а позже, когда вырастет и поймет, что именно позволил себе его отчим, как подло воспользовался детской наивностью и первой влюбленностью.
И Ю повторял себе эти доводы, убеждал себя, пока на подсознании настойчиво отзывалось невнятное эхо: "Это будет наш секрет. А потом, когда я стану старше…"
Избавиться от собственных мыслей было непросто, ой как непросто.
- У вас какие-то проблемы в семье? – как-то раз напрямую спросил Ю учитель Аямэ, когда они случайно встретились у них дома. Ю тогда вернулся из офиса за забытыми бумагами, а преподаватель, окончив занятия, собирался по своим делам. Аямэ же, как часто бывало в последнее время, кивнул своему отчиму, попрощался с учителем и скрылся в комнате.
- С чего вы взяли? – не слишком вежливо ответил удивленный Ю.
- Ваш сын в последнее время выглядит расстроенным. Даже подавленным, - ответил немолодой преподаватель.
- Нет. Вам показалось, - чуть резче, чем следовало, отрезал Ю, чем еще больше убедил учителя, что в семье все же что-то было не в порядке. Нахмурившись, тот коротко попрощался и ушел.
Ю сам понимал, что Аямэ не выглядел радостным, но по-прежнему увещевал себя, что все наладится и успокоится – просто быть иначе не может.
Однако новая встряска ждала Ю в тот же день, когда своим вопросом его огорошил преподаватель.
Вернувшись домой уже вечером, Ю застал Аямэ за сборами – его сын куда-то собирался, причем, как сразу оценил по его внешнему виду Ю, шел он на какое-то важное мероприятие: Аямэ натянул самые стильные вещи из своего гардероба и своеобразно зачесал волосы – немного по-дурацки, как показалось Ю, но Аямэ было виднее, какого эффекта он хотел добиться.
- Куда идешь? – спросил он, и Аямэ, который выглядел немного смущенным, замялся.
- Гулять, - тихо ответил он.
"Думал, что успеет уйти до моего прихода", - догадался Ю, и это открытие его не порадовало. Он испытывал досаду от чувства дежавю: днем пришел к себе домой – получил неприятную беседу с учителем, пришел вечером – Аямэ ведет себя странно. Хоть вообще не возвращайся.
- И когда тебя ждать? – задал следующий вопрос Ю.
- Да я не поздно, - отмахнулся Аямэ и попытался прошмыгнуть мимо Ю к выходу, однако тот все же успел спросить:
- Мне бы хотелось узнать, с кем и куда ты идешь.
Ю не стремился быть чрезмерно напористым или лезть не в свои дела, но имел же он право знать, что происходит. В конце концов, он отвечал за этого ребенка и должен был понимать, где того искать в случае чего.
Аямэ замер на месте, не поворачивался и молчал пару секунд, показавшихся Ю куда более долгими, чем они были на самом деле. Ю думал, что Аямэ огрызнется и не ответит, однако он ошибся.
- Я иду гулять с другом. Просто так и ненадолго. В ближайший парк.
- С другом? – Ю решил, что ослышался. У Аямэ в жизни не было друзей.
- Ага, - Аямэ обернулся через плечо и неуверенно, так знакомо улыбнулся. – Познакомился по интернету.
- По интернету? – эта новость совсем обескуражила Ю: в памяти тут же всплыли сотни историй о мошенниках, педофилах и маньяках, которые находили наивных жертв в социальных сетях.
- Все будет хорошо, он нормальный, да и идем мы в людное место, - будто разгадал его мысли Аямэ и доверительно добавил. – Ну должен же я хоть с кем-то общаться, чтобы… Чтобы развеяться.
Что ответить на это, Ю не придумал. Он прекрасно понял, по какой причине Аямэ нужно было отвлечение – под сердцем кольнуло чувство необоснованной вины, ведь именно из-за Ю в жизни Аямэ все было не так, как тому хотелось. Но додумать до конца эту мысль Ю не успел: Аямэ поспешно попрощался и вышел, закрыв за собой дверь.
- Какой еще друг? – еле слышно пробормотал Ю, бездумно глядя перед собой в стену, и даже задумываться не пожелал о том, какие именно чувства зашевелились в его душе, когда он представил, что у Аямэ – у его Аямэ – мог появиться близкий друг.
 
KsinnДата: Среда, 09.04.2014, 21:03 | Сообщение # 10
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 5.
"Так, решением высшего суда, на основании изложенных фактов обвиняемый признается виновным и согласно нормам действующего законодательства осуждается на пятнадцать лет лишения свободы. Указанное решение не подлежит оспариванию".
Из обвинительного приговора.


Если раньше Ю думал, что сходит с ума, то теперь уже даже не знал, как окрестить свое новое состояние. В последнее время Ю чудилось, будто он живет в дурдоме, вот только все плохо было не вокруг, а в его собственной голове.
"Это замечательно – то, что Аямэ наконец нашел себе друга", - с этой фразы Ю начинал каждый свой день, но почему-то не получалось поверить голосу разума.
Его приемный сын сдружился с новым приятелем – знакомить его с Ю он почему-то не спешил, только обмолвился парой слов о том, что друга звали Кичиро, что он был старше Аямэ и уже учился в университете, и что "ничего такого между ними нет, только дружба". Последнее Аямэ нарочито подчеркнул, но Ю из-за этого особого акцента стало особенно не по себе. Быть может, если бы он не узнал о наклонностях Аямэ, ему было бы спокойней, но после того, как правда открылась, о незнакомом Кичиро Ю думал только как о потенциальной пассии своего сына и не испытывал по этому поводу никаких положительных эмоций.
"Нормально беспокоиться о своем ребенке", - доказывался себе Ю. – "Даже если ребенок уже не такой уж маленький… Хотя лучше бы он был малышом, чем подростком, с которым непонятно, что делать…"
И лишь внутренний голос нашептывал Ю, что причиной его волнений была вовсе не забота о безопасности Аямэ.
- Господи, Аямэ, ты как девочка, которая на свидание собирается, - как-то раз не удержался от сарказма Ю, когда Аямэ в третий раз промчался мимо него к зеркалу в прихожей.
Тут же Ю испытал неконтролируемое чувство стыда: стало неловко от того, что он подкалывает ребенка. Он ждал, что Аямэ ответит что-то колкое или просто обидится, но тот обернулся через плечо и смущенно улыбнулся, чтобы тут же схватить расческу и с чрезмерным усердием приняться за свои волосы. Ю такая реакция совсем не понравилась.
Теперь Аямэ пропадал фактически каждый вечер, приводить нового приятеля в гости не желал, а на вопросы Ю, как продвигается учеба, только отмахивался. Когда Ю решил проверить и уточнил положение дел у преподавателя, тот заверил его, что Аямэ работает усердно и не отстает. Когда он только успевал, Ю понятия не имел. Видимо, новая дружба шла в ущерб досугу, а не занятиям, и, обнаружив это, Ю испытал досаду – если бы Аямэ плохо учился, можно было бы сделать ему замечание и потребовать прекратить ненужное общение. То, что оно было никак не полезным, Ю даже под сомнение не ставил.
Когда на работе в третий раз за последнюю неделю у него спросили, почему он какой расстроенный, Ю понял, что пора принимать меры. Он не сомневался, что коллеги были деликатны и постеснялись прямо сказать боссу, что он был не то, что расстроенным – он был попросту зол и не в себе. Ю часто срывался, повышал голос и выходил из себя по пустякам, на которые в прошлом и внимания не обратил бы. Собственная истеричность пугала Ю, и он решил отвлечься.
- Виски. Две порции в один стакан, - скомандовал Ю бармену, когда пришел в бар, где не бывал уже много лет – последний раз, должно быть, еще до знакомства с Кимико.
- Лед? Содовая?
- Просто виски.
Бармен понимающе кивнул – вероятно, на лице Ю было крупными буквами описано его нынешнее состояние.
Раньше Ю часто бывал здесь, еще когда учился в университете. Бар можно было назвать злачным – здесь продавали дешевую выпивку, не особо следили, кто чем занимается, а еще часто тут коротали время девушки легкого поведения, которые за умеренную плату без лишних вопросов и разговоров были согласны порадовать клиента прямо в кабинке туалета. Именно последнее обстоятельство и привело сюда Ю.
Выбирать долго он не стал. В будний день людей собралось немного, а одинокая красавица обнаружилась тут же – за барной стойкой через три стула от Ю. Приглядевшись внимательнее, он понял, что она – как раз та, кого он ищет. Выпив залпом виски, Ю решительно отправился к девушке.
- Угостить? – не фамильярничая, предложил он.
- Попробуй, - подмигнула ему девушка, сразу приободрившись. Вечер не сулил ей большого дохода, хорошо одетому клиенту она была явно рада
- А если сразу прогуляемся? – решил не тянуть кота за хвост Ю. – Под луной?
- Ну разве что под луной, - девушка обезоруживающе улыбнулась. Она была красивой и совсем молоденькой, как отметил в этот момент Ю. Все складывалось как нельзя лучше.
Девушке даже не пришлось стараться – Ю кончил, едва она взяла в рот. Напряжение последнего времени, долгое воздержание и алкоголь на пустой желудок тому поспособствовали. Но на этом Ю не ограничился: с силой дернул девушку за руку, заставил развернуться к себе спиной и грубо взял сзади. В кабинке было тесно и неудобно, к тому же не очень чисто, но Ю было плевать на эстетику, он просто сбрасывал напряжение и не представлял, чтобы сейчас смог как-то иначе. Навязчивый образ приемного сына не покидал его мысли даже в момент близости с проституткой, и от этого Ю тошнило. Если бы он был чуть трезвее, то взвыл бы от отчаяния. Но крепкий алкоголь быстро подействовал, дал возможность расслабиться.
- Жена не дает? – понимающе кивнула девушка, когда Ю рассчитывался с ней.
Сначала он не понял, с чего возник такой вопрос, и только потом понял, что та смотрит на его обручальное кольцо, которое он по-прежнему не снимал.
- Пошла на хер, - емко ответил Ю, и девушка, усмехнувшись и ничуть не обидевшись, отправилась восвояси.
Когда Ю вернулся к барной стойке, он заказал еще виски и решил не думать о том, как после этого сядет за руль. Интуитивно, ни о чем не задумываясь, он полез в карман за телефоном, чтобы посмотреть, который час, но тут же забыл об этом – на дисплее высветилось три непринятых вызова, все от Аямэ.
Ю понятия не имел, как так вышло, что он даже не услышал звонка. Показалось, что он моментально протрезвел, до того не по себе стало от мысли, что что-то здесь не так. Аямэ не стал бы звонить от нечего делать…
- Аямэ? – Ю почувствовал невероятное облегчение, когда в трубке щелкнуло после первого гудка. Бездумно Ю глядел на стоящий перед ним на стойке стакан, но как будто не видел его.
На том конце провода секунду молчали, а потом раздался какой-то невнятный звук, похожий на всхлипывание.
- Аямэ, что с тобой? – потребовал ответа Ю, сам не понимая, как невольно повышает голос.
- Забери меня…
Аямэ говорил тихо, еле слышно, и интонации в его голосе совсем не походили на привычные: на миг Ю показалось, что он разговаривает с кем-то другим.
- Что случилось? Где ты?! – вопросы Ю выкрикивал, уже когда бежал к выходу из бара, ни отнимая от уха трубки и совершенно не слыша грозные оклики бармена, требовавшего заплатить за так и не выпитый виски.
- В… В парке… - еще тише ответил Аямэ.
- В каком парке? Где?
- Там, где мы обычно гуляли… С мамой…
Этого пояснения Ю было достаточно, а что случилось с Аямэ и почему он разговаривает таким сдавленным голосом, Ю решил выяснить позже. Кровь стучала в висках то ли от страха, то ли от возбуждения. Ю забыл все распри и проблемы последнего времени и сейчас молил лишь о том, чтобы с Аямэ ничего не случилось
- Жди меня и никуда не уходи, - потребовал он.
Ответом ему был лишь судорожный вздох.

***

В комнате горел только ночник – Аямэ не пожелал включать верхний свет, и Ю подозревал, что причиной тому было его стеснение: в полумраке, должно быть, казалось, что синяки и ссадины не так заметны.
Вздохнув, Ю разорвал упаковку еще одного, неизвестно какого по счету пластыря и протянул Аямэ, но когда тот не сделал ни одного движения, чтобы взять его, самостоятельно прилепил на сбитое колено.
- Через неделю следа не останется, - без особого оптимизма констатировал Ю, и Аямэ только кивнул, потерянным и несчастным взглядом смотря прямо перед собой.
Пока Ю доехал до парка, он успел протрезветь: все же выпил он не настолько много, чтобы не иметь возможности взять себя в руки. За время пути картинки, одна страшнее другой, вставали перед глазами, и очень хотелось набрать номер Аямэ, чтобы убедиться, что тот ждет его. Четверть часа, которую он потратил на дорогу, показалась Ю очень долгой.
Аямэ сидел на скамейке у самого входа в парк – Ю сразу заметил его. В столь поздний час людей вокруг не было совсем, и Ю сам не знал, радоваться этому факту или огорчаться. Сердце сжалось от плохого предчувствия, Ю физически чувствовал, что от страха его плохо держат ноги.
Но все оказалось не так уж плохо. Лицо Аямэ украшали свежие кровоподтеки, ладони были разодраны, джинсы на коленях порваны. При прочих равных могло показаться, что Аямэ просто упал и проехался по асфальту, но выражение его лица, дрожащие на ресницах слезы выдавали, что все не так уж просто.
- Что случилось? – рявкнул на него Ю, дергая за плечо и заставляя встать. Аямэ повиновался, хотя и покачнулся неловко.
- Все в порядке, - полушепотом произнес он.
- Я вижу! – от беспокойства Ю непроизвольно повышал голос. – Что произошло, блять?!
Из сбивчивых и невнятных лепетаний Аямэ, который то всхлипывал, то отрывисто вздыхал, Ю быстро воссоздал картину случившегося.
Некий Кичиро, который так понравился Аямэ, сделал то, чего Ю ожидал с самого начала: устал гулять с Аямэ по улицам и распустил руки. Когда Аямэ отказал, тот несколько раз его ударил, но Аямэ удалось сбежать, однако далеко удрать не получилось – Аямэ растянулся прямо на дорожке в парке. Самым обидным, как понял Ю, было то, что Кичиро даже догонять его не пытался, только посмеялся, обозвал парой неласковых слов и с презрительным выражением лица ушел прочь, пока Аямэ пытался подняться на ноги. Теперь он сильно хромал и не мог самостоятельно добраться до дома, вот только куда больше пораненной ноги пострадало самолюбие и чувства Аямэ – вслух он этого не говорил, но Ю и так догадался.
"Я же предупреждал", - очень хотелось заявить ему, но он сдерживался, потому что, во-первых, на самом деле он ничего не говорил Аямэ, а просто много думал об извращенцах и педофилах, населяющих социальные сети, а во-вторых, жалел Аямэ и не хотел расстраивать его еще больше.
К недовольству Ю, Аямэ не пожелал ехать в больницу, а заявлять в полицию – тем более. Всю дорогу до дома, вертя руль и нервно переключая скорости, Ю кипятился, но Аямэ оставался непреклонным: заявлять на несостоявшегося друга он не хотел.
- Ему ничего не будет, - дрожащим голосом произнес он. – Я сам упал…
- А фингал под глазом? Тоже сам? – злился Ю.
- Нет. Но я сам виноват. Не надо было…
Чего именно не надо было, Аямэ не сказал, но Ю показалось, что он и сам догадался. Не надо было знакомиться, не надо было кокетничать, как девчонке, не надо было рассчитывать и надеяться на что-то. Ярость отступала, как будто отходила обжигающая волна, и к Ю возвращалась возможность соображать. Теперь ему было невыносимо жалко Аямэ, но как его утешить, он не представлял.
- Принести тебе чего-нибудь? – спросил Ю, когда молчание затянулось.
Сгорбившись, Аямэ сидел на своей постели в одном нижнем белье и длинной футболке. В этот момент почему-то особенно сильно бросалась в глаза его худоба, какая-то не мальчишеская миниатюрность, а упавшие на опущенное лицо белые локоны придавали еще больше сходства с девушкой. Сглотнув, Ю отвел глаза в сторону.
Аямэ только головой покачал в ответ, что могло означать и да, и нет, а после обнял себя руками. Ю, до этого стоявший перед ним на коленях и помогавший обрабатывать синяки, торопливо поднялся. После того, как с оказанием первой помощи было закончено, к нему вернулись знакомые чувства и неуместные мысли, и внутренний голос кричал о том, что пора желать спокойной ночи и выметаться из этой полутемной комнаты.
- Ладно, если будет что-то нужно, зови, - поспешил попрощаться Ю и направился к двери, когда Аямэ еле слышно прошептал за его спиной:
- Теперь всегда так будет.
Интуиция подсказывала Ю, что надо проигнорировать это странное заявление и идти, куда шел. Но он просто не мог этого сделать, не мог уйти, когда Аямэ едва ли не ревел от горя.
- Что будет? – спросил он, останавливаясь и оборачиваясь.
Аямэ передернул плечами. Ю показалось, что тот опять борется с рыданиями – и борется безуспешно, как он понял, когда Аямэ поднял на него заплаканные глаза.
- Теперь я никому не нужен. Только мама…
До конца он не договорил и отвернулся, а у Ю неприятно сжало горло.
- Не говори ерунды, - твердо потребовал он. – Ты нужен мне.
- Нет…
- Нужен. И в твоей жизни еще будет немало людей, которым ты тоже будешь нужен.
- Он хотя бы секса хотел. А тебе и этого не надо.
Последние слова Аямэ произнес неожиданно тверже, чем говорил до этого, а у Ю мигом вылетели из головы все умные мысли. Он переступил с ноги на ногу, но собраться сразу не смог.
- Мне он и не нравился, Кичиро этот, - продолжил Аямэ, не глядя на Ю. – Я просто хотел, чтобы ты… Чтобы ты понял…
"Чтобы я приревновал", - догадался Ю и со злостью мысленно добавил: - "Отлично, просто отлично…"
Ю никогда не признался бы, что малолетний мальчишка, его приемный сын, так легко добился желаемого. В последнее время Ю ни спать, ни есть не мог, изводясь беспокойством и ревностью. Только теперь он сам признал, что ревновал – именно это чувство отправляло его жизнь с тех пор, как у Аямэ появился друг.
- Не стоит меня винить в своих же ошибках, - как можно спокойнее произнес Ю, но на Аямэ слова оказали обратный эффект: еще крепче обняв себя, он склонил голову к коленям, и его плечи затряслись от плача. Более жалостливой картины Ю в жизни своей не видел.
Стоять и смотреть на происходящее молча Ю смог недолго, секунды три, не больше. После этого он решительно шагнул к Аямэ и резко опустился перед ним на колени, точно так же, как стоял несколько минут назад, когда помогал обрабатывать синяки.
Что делать дальше, Ю не успел решить. Наверное, надо было обнять Аямэ, погладить по голове и пожалеть, как жалеют маленьких детей, ведь каким бы взрослым он себя не мнил, на деле оставался ребенком – теперь Ю как никогда понимал это. Но он не сделал и этого – Аямэ сам подался к нему, с силой обнимая за шею и утыкаясь лицом в плечо. Ю только моргнул, а Аямэ уже сполз с кровати, всем телом прижимаясь к Ю, который так и замер на месте, скорее по инерции, чем осознанно обнимая в ответ. У Аямэ была совсем узкая, как у девушки, спина, а еще он почти ничего не весил – Ю ощутил это, когда Аямэ навалился на него всем телом.
- Все будет хорошо, - пробормотал Ю и легонько похлопал Аямэ по плечу, но тот никак не отреагировал, продолжая трястись от слабых рыданий.
От Аямэ пахло просто невероятно: так не могло пахнуть ни от мужчины, ни от женщины, хотя Ю не мог сказать, что этот запах, который он слышал сейчас особенно отчетливо, был свойственен ребенку. Он кружил голову, и Ю невольно прикрыл глаза, отметив заодно, какое горячее у Аямэ тело – этот жар он хорошо чувствовал через тонкую ткань футболки.
"Остановиться! Прекратить немедленно!" – билось на подсознании, но Ю не представлял, как оттолкнуть Аямэ теперь, после всего, что тот пережил сегодня, после всех слез и неприкрытой горечи.
Все эти мысли за секунды промелькнули в голове Ю. Он чувствовал и слышал, как часто и неровно дышит Аямэ, как все сильнее сжимает его плечи. Но когда Аямэ прикоснулся губами к его шее, Ю решил, что ему это чудится, что воображение предало и разыгралось не на шутку.
- Нет… - пробовал возразить Ю, когда руки Аямэ скользнули по его спине, неощутимо царапнув ногтями через ткань одежды.
Но Аямэ или не услышал, или не захотел слышать, и поцеловал уже по-настоящему, прихватывая губами кожу на шее Ю. Если в прошлый раз Ю хватило сил оттолкнуть, то теперь было слишком поздно. Слишком долго он держал Аямэ в объятиях, слишком одурманен был запахом его волос и кожи, слишком нежно и слишком робко тот прикасался к нему.
От мысли о том, что Аямэ впервые в жизни вот так проявляет свои чувства, впервые узнает, что такое физическая близость, Ю утратил последнюю способность думать. Вместо того, чтобы поступить правильно, Ю крепче обнял Аямэ, прижал к себе и провел ладонью вдоль позвоночника, не осознавая, как быстро возбуждается.
 
KsinnДата: Среда, 09.04.2014, 21:03 | Сообщение # 11
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Ю знал, что поступает неправильно, но остановиться уже не мог – не мог третью неделю к ряду. Один раз дав слабину, он больше не находил в себе силы отталкивать Аямэ, а что самое ужасное, чем дальше, тем меньше хотел это сделать. Спустив на тормозах, позволив наступить близости, от которой он так долго отказывался, Ю понял, что больше не хочет жить без этого.
В ту ночь, когда расстроенный и заплаканный Аямэ осторожно поцеловал его, Ю окончательно лишился рассудка. Не меньше получаса они целовались, так и не поднявшись с пола. Ю прижимал к себе Аямэ, стискивал в объятиях так, что тому наверняка не хватало воздуха, и чувствовал себя при этом самым счастливым идиотом на свете. Но когда Аямэ попытался стащить через голову свою длинную футболку, Ю будто отрезвило, и он вцепился в руки Аямэ, не позволив раздеться.
- Что?.. Опять? – в глазах Аямэ отражалась такая гамма чувств, что Ю был не в силах смотреть. Не иначе, Аямэ решил, что его снова отталкивают.
- Нет… В смысле не все сразу, - хрипло произнес Ю. Он мог бы добавить, что если не остановится сейчас, он за себя не ручается, как далеко зайдет, но сдержался, и Аямэ удовлетворился этим ответом.
- Можно, я буду спать сегодня у тебя? – тихо спросил он. – Просто спать, ничего больше. И только сегодня.
Ю не смог отказать, но на тот момент еще не подозревал, что Аямэ переберется в его спальню насовсем.
В ту ночь, вернувшись из душа, Ю увидел, что Аямэ уже крепко уснул, свернувшись калачиком на самом краю постели. Он почти не занимал места, но Ю все равно до самого утра метался на простынях и не мог забыться. Присутствие Аямэ волновало его, как малолетнего подростка.
А новый день принес новые открытия и закружил в вихре незнакомых прежде чувств и эмоций. Ю сам не замечал, как медленно отступает от своих принципов под напором искренности и открытости Аямэ, как постепенно сдается и позволяет все больше. Поцелуи и объятия быстро сменили куда более откровенные ласки.
Порой Ю чудилось, что он сам стал ребенком, который никак не наиграется с любимой игрушкой. Раздевая Аямэ, целуя каждый сантиметр его кожи, стискивая и сжимая, Ю чувствовал, что не может насытиться. В чем-то и для Ю такая близость была внове – пускай он никогда прежде не бывал с мужчиной, теперь ему приходилось был решительным и ведущим. Аямэ так трогательно замирал в его руках, задерживал дыхание, почти трепетал, что у Ю от нежности начинало болеть сердце.
Ю понадобилась пара дней, прежде чем он дал Аямэ раздеться полностью, еще некоторое время, чтобы позволить сделать себе минет. Ему казалось, что если он получит все сразу, то просто свихнется от восторга, сойдет с ума. Аямэ призывно разводил в стороны ноги, выгибался в спине, подставляясь, но Ю медлил, не решался сделать последний решительный шаг. Все эти жесты были явно позаимствованы из порнографических фильмов, Ю даже представить не мог, сколько всего Аямэ пересмотрел, но то, что он видел, не раздражало, а напротив – заводило и трогало. Ю было приятно осознавать, как сильно Аямэ хочет его, как пытается понравиться и угодить.
"Старый козел", - теперь, глядя в зеркало, ругал себя Ю, но против воли все равно улыбался. Полученное счастье, на которое он не имел никакого права, не могло продлиться долго, но Ю старался не думать об этом, наслаждаясь моментом. В конце концов, он не заставлял Аямэ, не принуждал и был готов быть с ним рядом, пока Аямэ сам этого хочет. Думать о покойной жене Ю себе запрещал.
На последний, самый смелый шаг Ю решился неожиданно для самого себя, и спровоцировал его, конечно, Аямэ. Это было раннее утро, и если бы Ю ходил на работу ко времени, он обязательно опоздал бы. К их удаче преподаватель Аямэ заболел, о чем сообщил накануне, и у них не было нужды никуда торопиться.
Ю долго ласкал Аямэ, покрывал поцелуями его плечи, грудь и живот, наслаждался и одновременно гадал, как сделать Аямэ еще приятнее, когда тот заговорил.
- Я хочу тебя. По-настоящему.
Слова Аямэ заставили Ю замереть на месте, лишь на секунду, после чего он отрицательно мотнул головой, но возразить ничего не успел.
- Я хочу, - Аямэ говорил требовательно и с нажимом, однако в его голосе все равно слышались капризные нотки, больше свойственные интонации голоса ребенка. – Я уже взрослый! И я согласен…
- Я так не думаю.
Аямэ лежал перед ним на белоснежных простынях, призывно разведя в стороны ноги, и у Ю виски ломило, когда он думал о том, что еще никого не желал в своей жизни настолько мучительно, страстно и одновременно безнадежно. Ю понимал, что Аямэ не испытывал и половины его чувств – вероятно, им двигало физическое влечение, любопытство, которое он считал любовью, а чего стоит любовь в подростковом возрасте, Ю прекрасно представлял. Но сам Аямэ верил в глубину своих чувств, сердито хмурился и мял одной рукой краешек откинутого в сторону покрывала.
- Я знаю, что ты тоже хочешь, - его голос звучал хрипло и совсем не походил на привычный, хорошо знакомый Ю. – Я же разрешаю. Сделай это!
На последней фразе Аямэ повысил голос, и Ю прикрыл глаза, чувствуя, как голова кружится от желания, от сладкого предвкушения, а внутренний голос шепчет: "Почему бы и нет?.." Аямэ действительно уже не был ребенком и в какой-то мере понимал, о чем просил.
- Переворачивайся.
Ю сам не понял, как сказал это, даже поразился собственной смелости, но еще больше удивился Аямэ, когда замер на миг и широко распахнул глаза. Впрочем, его замешательство длилось недолго: наверняка опасаясь, что Ю передумает, он торопливо перевернулся на живот, тут же вставая на колени и прогибаясь в спине, а Ю почувствовал, что ему становится почти физически плохо от острого невыносимого возбуждения.
Ю не сомневался, что Аямэ еще пожалеет о своем решении, хотя сам так долго упрашивал сделать это. Грея в ладони купленную заранее и казавшуюся холодной смазку, Ю осторожно поглаживал Аямэ по бедру и уговаривал себя быть осторожным и неторопливым.
- Ты точно хочешь этого? – в последний раз уточнил он, и Аямэ, который вцепился в подушку, будто та была надежной опорой для него, только мотнул головой, что должно было выражать согласие.
Одной рукой удерживая Аямэ за бедро, Ю направлял себя второй, и только когда головка его члена коснулась кожи Аямэ, он почувствовал, что тот дрожит. Это одновременно трогало и заводило. На миг прикрыв глаза, Ю сделал первое движение и почувствовал, как тугие мышцы сжимают головку. Даже дышать стало сложно, и Ю замер на месте, а Аямэ резко дернулся, зашипел от боли и немного приподнялся, выпрямляя руки.
- Хватит, всё… Хватит, - Аямэ шептал неразборчиво, Ю с трудом различил слова, но когда тот попытался вырваться, лишь крепче сжал его бедро, а свободной рукой с силой надавил на плечо, заставляя вернуться в изначальное положение.
Не сказав ни слова, Ю толкнулся вперед, плавно и медленно, чтобы ни в коем случае не навредить, хотя сдерживать себя было сложно. Аямэ был таким узким, что движение причиняло сладкую боль самому Ю. Не сдержавшись, он шумно выдохнул, но его стон потонул в громком вскрике Аямэ.
- Терпи… - еле слышно пробормотал Ю, снова удерживая Аямэ за плечо, пока тот слабо возился, пытаясь вырваться.
Попытки эти были несерьезными, если бы Аямэ начал брыкаться изо всех сил, Ю было бы сложно удержать его. Но Аямэ сам дал согласие, а теперь дергался от боли, которая оказалась сильнее, чем он ожидал.
- Нет… - голос прозвучал по-детски плаксиво, но Ю приказал себе не давать слабину.
- Расслабься, - потребовал он, и в ответ Аямэ лишь жалобно заскулил, утыкаясь лицом в подушку.
Аямэ зажимался и не пускал его, Ю чувствовал это и понимал, что тому просто не удается расслабиться, как не получается это у людей на холоде. Желание было сумасшедшим, раскаленным, текло по венам и лишало возможности даже думать – хотелось двигаться в сумасшедшем ритме. Но Ю сдерживался изо всех сил.
Вместо того чтобы удовлетворять собственную страсть, он отпустил плечо Аямэ, провел рукой по его животу и сомкнул пальцы на члене. Возбуждение спало – должно быть, Аямэ было очень больно, но Ю не собирался отступать. Несильно, почти ласково сжимая пальцы, он начал двигать ладонью, почти сразу чувствуя, как тело Аямэ отзывается на прикосновение, как плоть твердеет в его руке.
Аямэ перестал дергаться и, затаив дыхание, будто ждал чего-то. Но когда Ю, не переставая его ласкать, отстранился и снова толкнулся вперед, снова громко вскрикнул.
- Мне больно! - хотя Аямэ больше не вырывался, только с отчаянием сжимал подушку, в его голосе слышались отчаяние и злость.
- Ты сам просил, - негромко напомнил ему Ю.
- Я больше не хочу, я… - но договорить он не успел, потому что Ю снова начал двигаться, стараясь ритмично двигать рукой.
Контролировать себя было сложно, ведь никогда прежде Ю не хотел никого настолько сильно и страстно. Долгое время он считал Аямэ недостижимым, запрещал себе даже мечтать о нем и не думал, что когда-то все же получит его – самого желанного и нужного.
Аямэ больше не просил прекратить или остановиться, он тихо стонал от боли, но больше не вырывался, пока Ю двигался. Через несколько минут, показавшихся Ю очень долгими, Аямэ наконец расслабился, а член, который Ю по-прежнему сжимал в руке, стараясь двигаться в такт с собственными движениями, снова стал твердым. Пускай Аямэ все еще чувствовал боль, удовольствие от происходящего он тоже получал – тело выдавало его.
- Аямэ…
Ю произнес это непроизвольно и не сразу понял, что уже несколько раз повторил его имя: казалось, что он вообще перестал соображать, где находился и что делал. В теле чувствовалась невыносимая легкость, как при свободном падении до того момента, пока не раскроется парашют. Когда Ю почувствовал горячее на своих пальцах, он даже не сразу понял, что Аямэ кончил – даже раньше него сорвавшись от удовольствия, от этой невыносимой близости.
Не сдерживая себя, Ю громко застонал в голос, закрывая глаза и откидывая голову назад. Последняя пара толчков была резкой и грубоватой, но Ю уже не соображал, что творил, хотя наверняка причинял Аямэ новую боль. А когда почувствовал, что напряжение отпустило, не отдавая себе отчета в том, что делает, подался вперед, накрывая Аямэ своим телом.
Несколько минут они лежали вот так, тяжело дыша и фактически не двигаясь. Ю зарылся носом в волосы на его затылке, вдыхая знакомый, так давно сводящий его с ума запах, и ни о чем не думал. Впервые за долгое время все тревоги и сомнения отпустили, ушли на время, и Ю чувствовал что-то очень похожее на счастье.
- Больно? – шепотом спросил он через некоторое время, отстраняясь и ложась на постель рядом.
Аямэ наверняка было тяжело под весом его тела, но он не жаловался, только лежал неподвижно, уткнувшись лицом в подушку. На вопрос он повернул голову, и Ю увидел, что глаза Аямэ покраснели от слез. Сердце сжалось от непонятного чувства, но Аямэ, словно желая разрушить неприятное впечатление, слабо улыбнулся.
- Все в порядке.
На этих словах он закрыл глаза и подался к Ю, легко целуя его в губы, нежно, едва прикасаясь. Ю отвечал на эту ласку и думал о том, что близость после самого секса еще приятнее, еще слаще, чем простое удовлетворение физического желания.
- Если хочешь, можем пойти в душ вместе, - предложил он Аямэ через некоторое время. Уже неоднократно они закрывались вдвоем в тесной кабинке, и Ю до безумия нравилось ласкать горячее мокрое тело Аямэ под тугими струями душа.
- Нет, - тихонько рассмеялся тот. – Мне же надо будет… Иди сам.
- Я могу пропустить тебя вперед, - не стал возражать Ю.
- Нет. Я еще полежу.
Если бы в этот момент Аямэ попросил у Ю все сокровища мира, он охотно отдал бы их ему. Спорить из-за душа Ю тем более не собирался.
Искупался он наспех – очень хотелось поскорее вернуться к Аямэ. Ю чуть ли не насвистывал весело, когда вытирался полотенцем, и понимал, что улыбается просто так, как настоящий дурак.
"Потому что дурак и есть", - сказал себе Ю, обматывая бедра влажным полотенцем и толкая дверь в коридор.
Шлепая по полу босыми ногами, он направился в спальню. Настроение было приподнятым, а еще очень захотелось есть – Ю всегда этого хотелось после секса.
- Аямэ, как насчет заказать пиццу? – спросил он, переступая порог спальни. – Аямэ?..
В комнате никого не было, а остывшая постель была пуста, и лишь смятые простыни напоминали о том, что происходило здесь каких-то полчаса назад.
- Аямэ? – громче произнес Ю, озираясь и возвращаясь в коридор, но ему снова никто не ответил.
 
KsinnДата: Среда, 09.04.2014, 21:04 | Сообщение # 12
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Эпилог.
День клонился к вечеру, но весеннее солнце не спешило прятаться, озаряя просторную гостиную неярким светом. В такую погоду Соно предпочел бы отдыхать на улице, во дворе, но сейчас не мог себе этого позволить – уж точно не в компании Аямэ. Тем более, практически голого Аямэ с сигаретой в зубах и откупоренной бутылкой итальянского вина в руке. Соно усмехнулся, когда представил, что устроили бы соседи, если бы увидели такое зрелище, и поднес сигарету к губам. Вряд ли соседей удовлетворило бы объяснение, что они просто празднуют окончание судебного процесса, который тянулся больше полугода.

Впервые мелкого засранца Соно увидел, когда тому было семь лет.
До этого Соно долго отсутствовал: после скандала в семье, в результате которого он повздорил с родителями, Соно уехал в столицу и жил там в свое удовольствие почти десять лет. Потом обстоятельства поменялись, а еще Соно узнал, что отец умер, потому решил вернуться. Приемная мать была счастлива возвращению блудного сына, даже не упрекнула его, и сводная сестра тоже демонстрировала радость.
Кимико Соно не любил с детства. Так уж вышло, что сестра казалась родителям ангелом во плоти, а Соно никак не дотягивал до блистательной девушки. Он хуже учился, медленнее соображал и дрался с соседскими мальчишками – куда уж ему было до прекрасной Кими. Теперь же Соно не без злорадства узнал, что ненавистная сестрица умудрилась нагулять ребенка от какого-то то ли наркомана, то ли музыканта, который исчез в неизвестном направлении. Событие шло в разрез с привычным поведением сестры, и Соно даже не сразу поверил, что та вляпалась в такое приключение.
Соно хорошо помнил тот день, когда познакомился с Аямэ. Он вошел в комнату и увидел, как мелкий даже для своих лет, смазливый мальчишка сидит на подоконнике и вытворяет непонятные манипуляции с очками Кимико. Не сразу Соно понял, что тот использовал их как лупу: направлял солнечные лучи и сжигал каких-то насекомых прямо на подоконнике. Это были мухи, крылышки которым Аямэ оторвал перед этим, как чуть позже понял Соно.
- Идиот, - прокомментировал увиденное он.
Аямэ поднял на него свои большие глаза, но не выразил ни капли беспокойства, только улыбнулся. Никогда прежде Соно не видел такой милой и при этом такой гаденькой улыбочки.
Периодически Соно приходилось видеть Аямэ на семейных торжествах. Порой ему казалось, что только он один понимает истинную сущность племянника – все восхищались ангельской внешность и кротким поведением славного ребенка, а Соно настойчиво мерещились презрительные взгляды украдкой и кривые усмешки. Быть может, все это было из-за того, что Соно увидел в день первого знакомства с племянником, а может, потому что от него Аямэ почему-то не таился.
Когда Кимико охомутала выгодного жениха, Соно даже восхитился: это заслуживало уважения – поймать такой толстый денежный мешок, будучи с ребенком на руках. Однако на свадьбе сестра смотрела на новоиспеченного мужа такими влюбленными глазами, что Соно только рукой махнул. Никаким расчетом тут и не пахло, Кими снова сияла ангельским светом.
А вот ее сынок, которого Соно застукал во время свадьбы в туалете ресторана с сигаретой, не казался прекрасным и невинным.
- Не рано ли тебе курить, сопляк? – спросил Соно, доставая свою пачку и зажигалку.
- Отвали, - ничуть не смутившись, посоветовал ему Аямэ, пока Соно вспоминал, сколько ему сейчас лет: одиннадцать или уже двенадцать. То, что дядя может сдать его матери, Аямэ определенно не страшило.
- Какой ты невеселый, - усмехнулся Соно, прикуривая.
- Я очень веселый, - парировал Аямэ и едко улыбнулся. – Теперь у меня есть богатый папочка. Очень богатый.
В тот момент Соно от души посочувствовал избраннику Кимико, который, сам того не ведая, получил такое сомнительное сокровище, как Аямэ.
А вот сблизиться по-настоящему с отвратительным мальчишкой Соно пришлось совсем незадолго до смерти сестры.
Темное прошлое настигло Соно и в зрелом возрасте. Он сам не любил вспоминать неприятную аферу, в которую ввязался по собственной воле, но самостоятельно не смог выбраться. В итоге Соно задолжал приличную сумму непростым людям и рисковал расстаться с жизнью, если бы не вернул ее вовремя.
Деньги были не самыми большими: Соно мог взять кредит, если бы его кредитная история позволяла, ведь за свою жизнь он успел обрасти десятками долгов. Попросить взаймы было не у кого, кроме как у сестры. Сама Кимико не работала, но Соно знал, что ее муженек ворочал большими капиталами. У Кими точно нашлась бы нужная сумма.
Он пришел к ней днем, когда Ю отсутствовал, и рассказал все как есть. Однако всегда сияющая нимбом сестра поступила неожиданно.
- Из-за твоих выходок отец слег, чтобы так и не вернуться к жизни, - холодно отчеканила она. – А теперь ты взялся за старое. Я не буду тебе помогать.
Соно был вне себя от гнева. Он вывалил на Кимико все, что думал по этому поводу, напомнил, что его отец даже не был ей родным, орал и ругался, но это не помогло. Светлый ангел, которого так любили окружающие, обладал железным характером.
Это был конец, как говорил себе Соно, когда в тот же вечер заливался дешевой выпивкой у себя дома. Он предпочитал не думать, что с ним будет. А потом в дверь позвонили, и у Соно по спине заструился ледяной пот, ведь в запасе оставалась еще пара дней на поиски денег. Почему к нему пришли именно сегодня?
Однако это были не его кредиторы, а всего лишь племянник.
- Я могу дать деньги, - заявил он, когда Соно позволил войти.
- Откуда у тебя столько? – недоверчиво спросил он.
Аямэ рассказал, что приемный папочка очень хотел понравиться ему и подружиться, потому дал Аямэ кредитку. Сумма на счете лежала приличная, но мать и отчим знали: Аямэ не снимет больше допустимого, а карточка ему может пригодиться в случае каких-то непредвиденных обстоятельств. Вдруг, например, он заблудится в чужом городе, когда поедет летом отдыхать с родителями?
- Тебя за такое убьют, - заметил Соно. – Убьют, если дашь мне деньги.
- Я скажу, что карточку потерял, - невинно улыбнулся Аямэ. – У тебя будет полдня, чтобы снять деньги.
- И что ты за это хочешь? – вопросительно поднял брови Соно.
Ответ его огорошил и лишил дара речи.
- Отсоси у меня.
Сперва Соно решил, что ослышался, потом увидел, как горят глаза Аямэ, как он неуверенно переступил с ноги на ногу. Соно понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что к чему. Малолетнего извращенца в период буйства гормонов разрывало от желания и любопытства, а попробовать было не с кем – Аямэ вообще учился на дому, у него даже приятелей не было. Нахальство, с которым он заявился к собственному дяде, потрясло и возмутило Соно.
- А ты не охренел, мелкий? – поинтересовался он, сам не понимая, чего в нем было больше в этот момент: злости, удивления или ехидного веселья.
- Мне по хер, - надменно дернул подбородком Аямэ. – Я могу и обойтись. А ты обойдешься без денег?
Соно нахмурился и призадумался. Пацан был смазливым, а деньги были очень нужны…
Позже Соно отомстил ему – когда трахал впервые. Он не сдерживал себя и засаживал так, что у самого темнело перед глазами. Но к чести Аямэ надо было признать, что тот не издал и стона. Он сам попросил этого – мальчишке снова захотелось и было любопытно. На тот момент они сблизились настолько, что платить за услугу не было нужды.
Каждый день по вечерам Аямэ ходил кататься на велосипеде, но в большинстве случаев приезжал к Соно. Сам Соно не имел ничего против. Его племянник был хитрой расчетливой дрянью и являлся к нему лишь за сексом – Аямэ нравилось, когда его трахали. Соно был рад не платить проституткам, получать свою порцию удовольствия, тем более, при всем своем пакостном характере выглядел Аямэ славно, почти очаровательно. Иметь его было приятно.
А потом неожиданно умерла Кимико, и Соно даже не подумал о том, какие возможности ему открываются. О сестре он не скорбел, на похоронах демонстрировал положенную ситуации печальную мину, а сам думал о том, что его малолетний любовник остался без средств к существованию – само собой разумеется, отчиму он на хрен не был нужен.
"Знал бы наш вдовец, что его приемный сын языком вытворять умеет, женился бы на нем, а не на его матери", - с неуместной для печального события злой иронией думал Соно, и именно в этот момент, когда он глядел на гроб и думал об Аямэ, у него в голове будто шестеренки закрутились.
- Чего кислый такой? – спросил он Аямэ, когда удалось застать его в одиночестве.
Аямэ поднял на него хмурый взгляд – в этот момент он казался старше своих лет.
- Иди на хер. У меня мать умерла, я не в настроении.
- Настроение станет еще хуже, когда окажешься на улице, - не обиделся грубой отповеди Соно, а Аямэ нахмурился еще больше.
- Ты о чем?
Тогда Соно и изложил Аямэ быстро созревший в его голове план. Затея требовала времени, планирования и расчетов, а еще она сразу не понравилась Аямэ.
- Он вообще-то натурал, - мрачно заметил он.
- Значит, сделаешь так, чтобы он передумал, - ничуть не смутился Соно.
- И он мне всегда не нравился, - добавил Аямэ.
- Перетерпишь.
- Может, проще его убить? – на этих словах Аямэ кисло улыбнулся, и Соно не понял, шутит тот или говорит серьезно.
- Что ты несешь, малой? – рассердился он. – Ты знаешь, до чего сейчас дошли технологии? Знаешь, что полиция раскрывает такие преступления, какие в принципе раскрыть невозможно? Жертвой должен быть ты!
Воплотить план в дело оказалось сложнее, чем думал Соно. Ю действительно оказался порядочным, не испытывал к сыну никаких запретных чувств, да и вообще долго колебался, прежде чем согласился оставить его у себя.
Но если прежде Соно думал, что у Аямэ два таланта – играть роль святой невинности и отменно сосать член, то теперь открылся и третий: Аямэ был очень настойчивым, очень.
Ему понадобилось не так много времени, чтобы оценить, в каком болоте он окажется, откажись от него отчим. А еще он понял, как будет хорошо, если отчима не станет, а его деньги останутся. Конечно, пока он не мог распоряжаться имуществом самостоятельно, зато мог попросить, чтобы его опекуном стал любимый дядя – единственный близкий ему человек.
Соно не сомневался, что до совершеннолетия Аямэ он успеет получить все, что захочет, и мелкий поганец ничего не сможет с этим сделать. Он требовал от Аямэ ежедневного отчета о том, как движутся дела, заставил его читать книги по психологии, учить на будущее, как ведут себя жертвы насилия, и прочее, и прочее. Аямэ старательно трудился.
- Он все же составил завещание, - в один из вечеров сообщил Аямэ, когда приехал на велосипеде к Соно. – Я даже не старался особо.
- Отлично, - Соно с трудом удержался от того, чтобы не начать потирать руки. – Теперь самое главное – чтобы он тебя изнасиловал.
- Он не станет меня насиловать, - мигом помрачнел Аямэ.
- Как угодно, но нам надо, чтобы ты заявился в полицию с его спермой в заднице и синяками на физиономии, - равнодушно пожал плечами Соно.
- Бить он меня тем более не будет.
- И не надо. Это сделаю я.
Аямэ оказался умнее, чем думал Соно. Он заранее начал готовить почву: изображал подавленное состояние перед горничной и преподавателем, наврал Ю о друге, чтобы вызвать ревность, и так старательно делал вид, что любит его, что Ю в итоге сдался.
Никакого друга не было – это Соно навешал Аямэ, перед тем, как Ю примчался его спасать. И Соно снова избил его, когда Аямэ наконец получил желаемое: стоило Ю после секса скрыться в душе, как Аямэ, наспех одевшись, припустил к Соно.
Соно умел избивать правильно – так, чтобы было очень больно, но не оставалось синяков, или наоборот – чтобы гематомы выглядели страшнее реальных травм. На всякий случай он еще перетянул запястья Аямэ ремнем, из-за чего остались кровоподтеки, будто ему связывали руки. Лишь после этого он позвонил в полицию.
Да, его малолетний племянник примчался к нему в слезах. Да, он говорит, что его избил и изнасиловал отчим. Да, Соно ждет помощи как можно скорее.
Больше всего Соно боялся суда и расследования, но, как ни странно, это оказалось самой простой частью их с Аямэ большого плана. Общественность, полиция, врачи – все сочувствовали сироте и жертве жестокого насильника. К удаче Соно, как удалось выяснить из многочисленных книг по психологии, часто жертвы насилия отмалчивались и не могли говорить о случившемся. Большей частью отмалчивался и Аямэ, чтобы не ляпнуть лишнего. В итоге его тихому горю верили все безоговорочно, а нелепым оправданиям Ю не поверил никто.
Ю дали пятнадцать лет, все его имущество перешло приемному сыну. Соно знал, что этого времени хватит, чтобы все поделить и потеряться в огромном мире. Когда Ю выйдет, ему уже некого будет искать и некому мстить.
Когда встал вопрос, что будет с Аямэ, сам Аямэ со слезами на глазах начал умолять о том, чтобы его опекуном назначили дядю. Только ему одному из всех взрослых в этом жестоком мире он, Аямэ, еще может доверять. В тот же день, когда зачитали приговор Ю, Соно назначили опекуном.
Именно это событие они и отмечали, занимаясь сексом, выкуривая сигарету за сигаретой и заливаясь дорогим вином прямо из горлышка бутылки. План Соно, на реализацию которого понадобился целый год, наконец был воплощен в действительность.

- Не скучно? – поинтересовался он у Аямэ, когда заметил, что тот, докурив, долгим взглядом смотрит куда-то за окно. – Можем еще перепихнуться…
- Задница уже болит, - усмехнулся Аямэ.
- Я просто волнуюсь, вдруг тебя совесть замучила, - весело заметил на это Соно.
Аямэ только пожал своими тощими мальчишескими плечами, когда Соно подумал о том, насколько обманчивой может быть внешность. Хрупкий трогательный подросток, каким Аямэ казался всему миру, был расчетливой и ловкой гадиной. Пускай руководил им Соно, все же уже сейчас было страшно представить, каким тот станет, когда вырастет.
- Ю был милым идиотом, - задумчиво произнес Аямэ, по-прежнему не глядя на Соно. – Так долго упирался, потом так старался быть нежным. Не то, что ты.
- Ну так и иди к нему, - расхохотался Соно. – Что ж ты не остался с ним?
- Потому что он был идиотом, я ж сказал, - фыркнул Аямэ. – А я хотел денег.
Соно было понятно, чего на самом деле хотел Аямэ: все же он оставался подростком, которому хотелось пить, курить, заниматься сексом и ни в чем себе не отказывать, вместо того чтобы годами слушать нравоучения чересчур правильного отчима.
- Ну так и не жалей его, - посоветовал Соно. – Он получил, что заслуживал. Влюбился в подонка, потому что сам подонок.
- И почему же он подонок? – заинтересованно поглядел на Соно Аямэ.
- Потому что нельзя трахать своего ребенка, ни при каких обстоятельствах нельзя. Люди влюбляются в тех, кого заслуживают.
- А трахать своего племянника можно? – тут же развеселился Аямэ.
- Я не идеален, - прищурился Соно. – И мне тоже нужны деньги.
Его ответ Аямэ не понравился. Он заметно помрачнел и тихо произнес:
- Деньги мои.
- Ошибаешься, деточка. Они и мои тоже.
- Я все сделал, всю грязную работу, потому…
- Да-да-да, - Соно хлопнул себя по коленям, будто услышал отличную шутку, и поднялся на ноги. – Вот только я твой опекун и до твоего совершеннолетия успею получить все, что мне причитается.
- Ах так, значит… - недобро поглядел на него Аямэ, а Соно подмигнул, глядя сверху вниз.
- Не борзей, Аямэ. Если мне будет надо, я придумаю план, как избавиться от тебя.
- Если мне будет надо, тебя не станет так же, как не стало Ю, - в тон ему ответил Аямэ.
- Успокойся, малой, - подобные угрозы Соно не воспринимал всерьез и только рукой махнул, направляясь в сторону коридора. – Пойду за пивом схожу, тошнит уже от вина. И не плачь, я не буду от тебя избавляться. Я же пошутил.
Довольно улыбаясь, Соно отправился на кухню, предвкушая приятное продолжение вечера, и потому не увидел, как Аямэ за его спиной одними губами произнес:
- А я – нет.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Если бы ты знал (NC-17 - Yu/Ayame, Sono [Matenrou Opera])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz