[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Мастер грёз (NC-17 - Sujk/Juri [DELUHI])
Мастер грёз
Yuki-samaДата: Среда, 17.08.2011, 02:16 | Сообщение # 1
Голдум Бомберус Бубенция *q*
Группа: Админы
Сообщений: 1968
Награды: 120
Статус: Offline
Название: Мастер грёз
Автор: Katzze
Контактная информация: kattzzee@rambler.ru
Бета: Blackmoral (E-mail: teabag.mail@yandex.ru )

Фэндом: Deluhi, j-rock
Персонажи: Sujk/Juri (DELUHI)
Рейтинг: NC-17
Жанр: Романтика
Размер: Мини, 11 страниц
Статус: закончен

Примечания автора:
По просьбам трудящихся дописала проду к фику "Удобный друг". Только история получается бесконечной - логически завершить так и не удалось

Удобный друг
Мастер грёз
Обретённое время
Доверять во всём
Свидание с летом
 
Yuki-samaДата: Среда, 17.08.2011, 02:17 | Сообщение # 2
Голдум Бомберус Бубенция *q*
Группа: Админы
Сообщений: 1968
Награды: 120
Статус: Offline
Берегитесь строить воздушные замки – хотя эти постройки легче всех других возводятся,
они тяжелее всего разрушаются.
Отто фон Бисмарк

— Сойк, где ты достал такую идиотскую пижаму? – Джури позировал перед зеркалом в спальне, то гордо выпятив грудь, то скорчив смешную рожицу. Вид собственной персоны в мешковатом одеянии непонятного мокро-серого цвета его откровенно забавлял, вызывая ассоциации то ли с больничной палатой, то ли с домом престарелых.
— Вообще-то эта идиотская пижама – моя, — раздался недовольный голос из соседней комнаты.
Джури как можно громче фыркнул и высунул нос за дверь.
— Тебе ее дедушка в наследство оставил?
— Еще пара подобных комментариев и отберу, — флегматично ответил Сойк, раскладывая диван в гостиной.
— Молчу, молчу, — поспешно заверил Джури и гордо продефилировал перед барабанщиком. – Просто когда я просил что-нибудь, в чем спать, думал, ты дашь мне майку какую-то или футболку…
— А дал пижаму, чтобы ты не замерз, — устало вздохнул Сойк и полез за постельным бельем в шкаф. – Уже зима, если ты не заметил…
— От зимы одно название, — покачал головой Джури, уставившись в окно, словно в темноте за стеклом можно было что-то рассмотреть.
Погода в этом году действительно не задалась – календарь показывал середину декабря, а снег увидеть удалось всего пару раз, и то он моментально таял, смешиваясь с дождем. Слякоть, грязь под ногами и промозглый ветер – вот полный набор удовольствий, уже который день к ряду ожидавший каждого, кто рисковал покинуть уютный дом и выйти на улицу.
От одной мысли, что ему пришлось бы куда-то сейчас отправиться, Джури поежился. Нет, никакая сила не смогла бы выгнать его из теплого пристанища, которым последнее время казалась квартира драммера.
Раньше Джури неоднократно бывал у Сойка в гостях и по вполне объяснимым причинам был очень невысокого мнения о его жилище. Дом находился на самой окраине города, просто у черта на рогах. Хоть откуда, неважно на каком виде транспорта ни поедешь, добираться неудобно и долго. Да и сама квартира была крохотной, состояла из двух маленьких комнат, одна из которых, к тому же, являлась проходной. О таком чуде архитектуры, как балкон, застройщик этой сомнительной халабуды, судя по всему, даже не слышал, в результате чего Сойк постоянно курил в форточку, и, понятное дело, сигаретная вонь въелась в немногочисленную черно-белую мебель и серый, явно дорогой, но все равно невзрачный, ковролин.
Именно таким виделся Джури дом Сойка до недавнего времени. Он даже как-то поинтересовался у барабанщика, почему тот столь мрачно и серо обставил собственную обитель, ведь такая обстановка на психику давит, но Сойк лишь пожал плечами – "а мне нравится". И, кажется, даже немного обиделся.
Теперь Джури понимал, что заблуждался. Интерьер не был ни мрачным, ни серым – он был строгим и выдержанным. Ничего лишнего, никаких ненужных красок, безделушек, вещей. Идеальный порядок, все на своих местах. Только сейчас Джури понял, насколько дом был похож на своего хозяина, и так как драммер ему безумно нравился, Джури полюбил и его жилище. Даже горьковатая ненавязчивая смесь запахов сигарет и парфюма Сойка, ранее именуемая вокалистом пресловутой "вонью", стала казаться пусть пока еще не приятной, но уже привычной и неотъемлемой частью этого дома, в котором Джури чувствовал себя теперь лучше, чем у себя – собственная квартирка последнее время ассоциировалась с пустотой и холодом.
От размышлений его отвлек голос драммера:
— Может, и одно название, но мне, по крайней мере, не улыбается найти завтра утром в постели твою замерзшую тушку…

Пока сердце сохраняет желания, ум сохраняет мечты.
Франсуа Рене де Шатобриан

…После неприятной сцены в студии, когда Сойк, выражаясь простым языком, отшил его, вполне однозначно дав понять, что ничего между ними не было, нет и просто быть не может, Джури погрузился в сонное уныние. Сонное – потому что ближайшие два дня он провалялся в постели, стараясь заснуть, чтобы не думать. Организм, как ни странно, слушался, и периодически проваливаться в забытье получалось.
Но так ловко прятаться от суровой действительности постоянно нельзя, и на третий день Джури появился на пороге квартиры драммера, торжественно провозгласив, что прощает ему все и объявляет возвращение к прежним отношениям.
Сойк, несмотря на раннее утро, по неизвестным причинам выглядел уставшим и каким-то помятым, с тусклыми глазами и серыми кругами под ними, но в ответ лишь улыбнулся и согласно кивнул. Джури, на всякий случай, уточнил, что доставать он его будет как и раньше, а то и больше, не стоит мечтать о каких-то переменах. И драммер ответил, что иного не ожидал.
…Но перемены произошли. Да еще какие.
Вспоминая недалекое прошлое, Джури задавался вопросом, что было раньше на первом месте в его жизни? Четкий ответ не приходил. В чем-то важна была музыка, в чем-то развеселая жизнь, не последнее место занимала, конечно, семья… Зато теперь главное и доминирующее значение приобрел некогда просто удобный друг, о котором Джури вспоминал раз в месяц, и то лишь когда требовалась помощь.
Как так получилось, было не понять – одно событие цеплялось за другое, и в какой-то момент удобный друг поменял статус на лучшего.
Джури неожиданно узнал, что Сойк очень интересный собеседник, разбирающийся во многих темах, эрудированный и начитанный, знающий ответы на большинство вопросов. Другим открытием стало понимание, что он к тому же очень веселый, просто юмор его необычно тонкий и даже в чем-то изысканный. В надежности и порядочности драммера Джури никогда не сомневался, но в один прекрасный день понял, насколько его это восхищает.
Одним словом, Джури сам не знал, куда смотрел, почему всего этого не замечал. И только одно ему было теперь доподлинно известно – к Сойку тянуло непреодолимо и хотелось все время быть рядом.
К счастью, драммер был не против – никогда не прогонял, по-прежнему был готов прийти на выручку.
Изменилось поведение самого Джури. Он начал меньше говорить, больше слушать, чаще приходить… И, казалось, Сойк радовался и даже как-то чаще улыбался. Насчет последнего быть уверенным Джури не мог по причине того, что раньше он эти улыбки не считал и внимания не обращал. Но хотелось верить, что все именно так.
Назвать свое отношение потребительским он уже никак не мог, потому что был готов сколько угодно давать и помогать, искренне огорчаясь, что Сойку такая забота особо не была нужна.
А еще Джури ничего не забыл. Слишком часто всплывали в памяти вечерняя улица, прохладный воздух и горячие желанные губы. Как ни странно, мысли о занятии любовью не донимали, а вот это… Спустя некоторое время, через пелену прожитых дней, минутная ласка казалась сказочной, необыкновенной и какой-то даже нереальной. А было ли что-то? И так хотелось проверить – повторить, ощутить снова, но… Сойк сказал нет, и, значит, предпринимать какие-то попытки – это по тонкому льду ходить, рисковать потерять дружбу, ни с того, ни с сего ставшую такой важной и бесценной. Подобную утрату Джури не мог себе позволить и потому лишь изредка тихонько вздыхал и неосознанно касался кончиками пальцев своих губ, словно пытаясь тщетно уловить ускользающее воспоминание.

Мечта хороша и полезна, если только не забывать, что она – мечта.
Жозеф Эрнест Ренан

— Ты такой заботливый… — проникновенным голосом протянул Джури, и Сойк даже обернулся, услышав непривычные нотки в голосе друга. Но, наткнувшись на насмешливый взгляд, лишь хмыкнул и швырнул в Джури подушкой.
Поймав подачу, Джури упал животом на диван и выглянул из-за пойманного снаряда, обнимая его обеими руками.
— Так откуда у тебя эта пижама?
— Из магазина, Джури. Оттуда же, откуда берутся все вещи в цивилизованном мире, — ответил Сойк, собирая с пола бутылки, обертки от чипсов и прочий мусор, скопившийся за вечер.
— Слу-у-ушай… — Джури хитро поглядел на него. – Я вот сколько у тебя ночую, ты всегда такой жаркий мачо, вышиваешь тут с голым торсом, позванивая своими многочисленными побрякушками, куда там просто… А когда никто не видит, ты, стало быть, дрыхнешь в пижаме, как старый дед?
Драммер только усмехнулся и скрылся в стороне коридора под радостное хихиканье вокалиста.
"Все мы люди, — философски и не без ехидства подумал Джури. – Даже Сойку, оказывается, человеческое не чуждо…"
— Мог бы хоть поприличней цвет выбрать! — крикнул он погромче.
— Я смотрел не на цвет, а на материал, — донеслось до него.
— Ну и балда! А если человек случится?
— А если человек случится, — голос Сойка раздался у самого уха, и Джури от неожиданности вздрогнул, обернувшись. – Я буду вышивать с голым торсом, позванивая побрякушками.
Драммер стоял у дивана и смотрел на него сверху вниз с серьезным лицом, но глаза так весело улыбались, что Джури залюбовался. Раньше он и не знал, что можно так явно и заразительно улыбаться одними глазами.
Утвердительно тряхнув волосами, скорее всего, соглашаясь с какими-то своими мыслями, Сойк направился к двери своей спальни, и Джури задумчиво посмотрел ему в спину.
— А у тебя есть еще одна пижама? – спросил он.
— Больше нет.
— Жалко, — печально ответил вокалист. – Вот если бы у тебя была вторая пижама, можно было бы подраться подушками.
— Можно и так, если хочешь…
— Нет, — Джури отрицательно мотнул головой. – Без пижамы совсем не то…
Перекатившись на спину, Джури свесил с дивана голову и уставился на барабанщика. "Перевернутый" Сойк улыбнулся, пожелал спокойной ночи и, щелкнув выключателем, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
 
Yuki-samaДата: Среда, 17.08.2011, 02:18 | Сообщение # 3
Голдум Бомберус Бубенция *q*
Группа: Админы
Сообщений: 1968
Награды: 120
Статус: Offline
Мечта – не уход от действительности, а средство приблизиться к ней.
Уильям Сомерсет Моэм

…Подобные ночевки со временем вошли в привычку. Джури часто оставался у драммера, просто так, без причины. Поздно, лень ехать домой, проще остаться… Один раз, второй… И вот уже в который раз Джури сворачивался под легким, воздушным, но таким теплым и уютным одеялом на уже полюбившемся небольшом диванчике.
А началось все с одного холодного дождливого вечера.
День был выходным, а Джури торчал дома, ничем себя не заняв. На самом деле, он надеялся, что ему позвонит Сойк. Надеялся "про себя" и никогда ни с кем не поделился бы этой тайной. Джури даже самому Джури не хотел признаваться, но врать себе, как известно, дело бесполезное.
К пяти вечера стало ясно, что новый лучший друг и без него прекрасно обходится, а звонить сам вокалист не хотел из принципа – он и так постоянно являлся инициатором их встреч, и от этого было немного обидно, как будто ему одному надо.
И тогда Джури решился на неожиданный для себя поступок. Новые знакомства на одну ночь и не только он заводил весьма легко и просто. Однако касалось это исключительно представительниц прекрасного пола. Теперь же Джури захотелось иного удовольствия и, так как желанный объект официально отказался от интимных отношений, не придумал ничего лучшего, как поискать свежих ощущений в обычном порядке.
Как знакомиться с мужчинами, Джури представлял весьма приблизительно, потому, добравшись до соответствующего заведения, уселся за барную стойку, заказал какой-то радужный коктейль и в растерянности начал оглядывать зал. Но, как говорится, на ловца и зверь бежит – не прошло и пяти минут, как перед ним возник красивый улыбчивый парень.
Оказалось, что особой разницы между знакомствами с мужчинами и знакомствами с женщинами нет – уже через полчаса такси неслось к дому Джури. А зачем откладывать и разводить долгие прелюдии, если и так понятно, ради чего все это затеяли?
Новый знакомый оказался горячим и очень активным. Не успели они переступить порог, как он вцепился в Джури и завалил прямо на пол, ощутимо приложив затылком о твердую поверхность. Такое отношение не особо вдохновляло, но парня было уже не остановить – страстно целуя, терзая его губы, он уже начал стаскивать рубашку так, что ткань разошлась с жалобным треском.
И в этот момент в кармане джинс завибрировал мобильный. Смазливый парень, недовольно ругнувшись, хотел подцепить и отшвырнуть его подальше, но Джури оказался проворней – оттолкнув случайного любовника, быстро нажал прием входящего звонка и услышал такой долгожданный голос.
Сойк несколько раз извинился за беспокойство, пару раз переспросил, не занят ли Джури и не помешал ли он. Под свирепым взглядом подцепленного в баре парня, солист счастливо улыбался и заверял, что ничуть не занят, игнорируя возмущенное сопение в полуметре от себя. Убедившись, что Джури одинок и свободен в этот вечер, Сойк каким-то непривычно робким голосом пригласил его в гости, "просто так, пива выпить".
Забывший себя от радости – сам, сам, сам позвал! – Джури тут же вытолкал оскорбленного гостя за дверь, в мгновение ока переоделся и помчался в другой конец города, обогнав в собственном дворе и даже не заметив отвергнутого им парня, наградившего его парой проклятий вслед.
Вокалист ни на секунду не сомневался, что если драммер сказал "выпить пива", значит, заниматься они будут именно этим и ничем другим. Но разве мог случайный секс сравниться с дружеским вечером в обществе самого Сойка? Конечно, не мог, это и так понятно.
Тогда же Джури впервые остался у него ночевать. Сойк указал ему на свою кровать и, не желая слушать возражения, постелил себе в гостиной. И только когда вокалист завалился рядом, демонстрируя таким образом, что не собирается ущемлять в удобствах самого хозяина квартиры, драммер, чертыхаясь, вернулся в свою законную спальню.
В скором времени такие вечера и ночи стали в порядке вещей.

Будущее принадлежит тем, кто верит в красоту своей мечты.
Элеонора Рузвельт

"Просто посмотрю и все", — уверял себя Джури, переминаясь с ноги на ногу у двери в спальню Сойка.
Сегодня ему не спалось. Воображение рисовало перед глазами моменты прошедшего вечера – легкую, но такую притягательную улыбку, карие глаза с длинными ресницами, и для пущего эффекта еще подкидывало воспоминания о слабом аромате волос и случайных прикосновениях, когда Сойк передавал ему пульт или забирал какую-то посуду. Ни уютная комната, ни мягкая постель, ни фактически непроницаемая темнота не в состоянии были убаюкать и отвлечь от сладких грез.
И вот теперь Джури стоял под дверью и не хотел давать честный ответ на вопрос, зачем он хочет вломиться среди ночи в спальню своего друга. Потому что в глубине души знал – ответом было слово "надежда". Джури надеялся, мечтал, что история не окончена, что от дружбы до чего-то большего всего шаг, и еще есть шанс его сделать.
Но по официальной версии Джури просто должен был посмотреть, как там Сойк. Просто потому что любопытно, как он спит. А что тут такого? И еще, не замерз ли он без своей единственной и неповторимой пижамы…
Собравшись с духом, Джури приоткрыл дверь, проскользнул внутрь и замер, прислушиваясь.
В комнате оказалось неожиданно светло – в незашторенное окно проникал желтоватый свет фонарей, и Джури с удивлением заметил, как за стеклом кружатся снежинки.
"Как тогда…" — подумал он, и воспоминание это было неприятным, показавшееся плохим знаком.
Решительно тряхнув головой, отгоняя глупые мысли, Джури сделал шаг к постели драммера, приглядываясь.
Сойк спал, как-то странно закинув руки за голову, словно сдаваясь кому-то, а глубокое дыхание, поднимающаяся и опускающаяся под тонкой тканью черной майки грудь были явным доказательством того, что драммер видел десятый сон и незваного гостя заметить не мог.
Джури медленно приблизился, несколько минут полюбовался этой картиной и, осторожно, робко коснулся рассыпавшихся по подушке волос, поразившись, как могут быть такими мягкими столько раз крашенные-перекрашенные пряди.
Шальная мысль, нежданно-негаданно пришедшая в голову, тут же нашла воплощение. Джури никогда не чувствовал недостатка в решительности, потому на мысленно самому себе заданный вопрос "а если остаться?", сразу дал положительный ответ.
Джури для начала аккуратно присел на край постели, но, увидев, что драммер даже не шелохнулся, тихонько вытянулся в струнку рядом.
"Вот кто-то утром удивится", — подумал он и решил не отказывать себе в последней маленькой прихоти.
Закрыв глаза, он, почти не двигаясь, вытянул шею и невесомо коснулся своими губами губ драммера.
Через пару сладких мгновений Джури приоткрыл глаза и, вздрогнув, отстранился, увидев, что глаза Сойка также открыты, а в настороженном серьезном взгляде читается немой вопрос "что ты здесь делаешь?", понятный и без слов.
— Пришел посмотреть… Не замерз ли ты… Без своей пижамы… — бодрствующий Сойк был значительно страшнее спящего, и Джури в один миг оробел.
— А это что было? – тихо поинтересовался драммер ровным и нейтральным тоном.
— Это – я пользовался твоей беспомощностью, — так же тихо ответил Джури и немного приблизился, вглядываясь в глаза.
— Ты так уверен, что я беспомощен? – Сойк поднял брови, но отстраняться не стал.
— Я только в одном уверен… — прошептал Джури в самые губы, на секунду легонько коснувшись их. – Ты очень красивый…
— Самый обычный, Джури.
— Нет… — дыхание уже сбилось, и вокалист осознал, что сходит с ума от этой близости. – Необыкновенный…
В следующий миг он впился в такие желанные губы, пытаясь проникнуть внутрь, но в тот же момент оказался перевернутым на спину, а Сойк, откатившись на другой край постели, насмешливо и удивленно смотрел на него сверху вниз.
— А я думал, ты уже успокоился.
Джури сглотнул подступившее к горлу отчаяние и замер в ожидании дальнейших действий драммера.
"Сейчас ты узнаешь, что чувствует котенок, которого за шкирку выкидывают из постели, — обреченно сообщил сам себе Джури. – А что, кто-то ожидал иного?.."
— Чего ты добиваешься? – вырвал его из горьких мыслей вопрос, и Джури сам не понял, как выпалил:
— Я хочу быть твоим… Хотя бы раз…
Но тут же прикусил язык. Почему он это сказал? Ведь на самом деле, хотел совсем не этого. Или, точней, не совсем этого. Какой, к черту, раз?..
С замиранием сердца Джури наблюдал за реакцией Сойка и не мог ни возликовать, когда увидел, как равнодушный взгляд подернуло дымкой. Драммер неосознанно облизал губы, его пальцы, словно живя своей жизнью и не слушаясь хозяина, заскользили по щеке вокалиста, который тут же приподнялся на локтях и получил наконец свой долгожданный поцелуй.
И сразу понял – нет, тогда не показалось. Тот поцелуй на улице возле студии был точно таким же, как этот, сейчас. Он не приснился ему, не привиделся, потому что не может реальность так четко повторять грезу. Сознание куда-то загадочным образом провалилось, и Джури даже не замечал, как ловкие пальцы расстегивают все пуговицы на осмеянной им же пижаме, как рубашка отправляется куда-то в сторону, и опомнился, лишь когда Сойк, разорвав поцелуй, отстранился, чтобы стащить с себя майку.
Как завороженный Джури смотрел на идеальное тело, глотал воздух и хлопал ресницами, чувствуя себя так, как будто у него сегодня первый раз.
"А он и есть первый, — вдруг подумал он. – Первый раз я буду заниматься любовью, чувствуя… В общем, чувствуя то, что я чувствую…"
И вдогонку понеслась мысль: "Жаль только, что с ним ничего подобного не происходит…"
Неожиданно Джури стало так горько и обидно от того, что его чувства не взаимны, и все волшебство разом растворилось в воздухе. Но Сойк этого, конечно, не заметил.
Он мягко уложил Джури на бок, пристроившись сзади, потянув вниз пижамные штаны, которые легко соскользнули с бедер.
Горячие губы прихватывали кожу на шее, пальцы заскользили по груди. Задев соски, заставив вздрогнуть, далее по животу, смыкаясь на возбужденной плоти. А Джури лишь мял руками одеяло, замирал и задерживал дыхание – и впрямь как в первый раз.
Тем временем вездесущие пальцы переместились на поясницу, а дальше – ниже, и Джури чуть согнул одну ногу, ожидая первого неприятного – как Джури знал из прошлого опыта – проникновения.
Но этого не произошло, драммер отстранился, послышалась какая-то неразборчивая возня, Джури понял, что Сойк избавляется от остатков собственного белья, и еще через миг вокалист ощутил, как его коснулись пальцы, щедро смазанные лубрикантом.
— Какая забота… — горько усмехнулся он.
— Разве до этого я был с тобой грубым? – удивленный голос у самого уха.
"Не был. Но отчего же мне тогда постоянно больно?.." — хотел было ответить Джури, но проглотил слова, почувствовав то самое первое проникновение.
Он замер и сжался, но успокаивающий шепот, нежные поцелуи и легкие поглаживания по голове свободной рукой неожиданно причинили большую боль, чем вторжение. Как объяснить, как дать понять, чтобы он не делал этого? Чтобы не ласкал, не чувствуя при этом нежности. Потому что это гнусно, это нечестно, это…
Через какое-то время Сойк ввел второй палец, заглаживая болезненные ощущения еще более щемящими ласками, и у Джури вырвался жалобный стон от ноющей боли в сердце.
— Больно? Хороший мой, маленький… — Сойк перестал двигаться в нем, целуя шею, мягко прихватывая губами мочку уха, но Джури лишь дернул плечом:
— Все хорошо… Только… Молчи, пожалуйста…
Замолчать-то он замолчал, да только ласкать не прекращал ни на минуту. Больше всего на свете Джури не хотелось, чтобы Сойк сейчас увидел его лицо, увидел горечь и отчаяние от осознания несоответствия его чувств чувствам драммера, который просто напросто хотел сейчас его тело. Но, к счастью, Сойк и не стремился заглядывать в его глаза. В конце концов, Джури улегся на живот, прошептав:
— Я готов…
Однако тут же сильные руки перевернули его на спину, и Сойк склонился, поглаживая его по щеке.
— Нет… Не хочу так… — плаксиво прошептал Джури, поразившись, как жалко прозвучал собственный голос.
— Я должен видеть твое лицо, — твердый спокойный ответ.
— Нет…
— Не капризничай, — снова очень нежно и, в то же время, строго, как неразумному ребенку, который сам не знает, как ему будет лучше.
Джури зажмурился и отвернулся, насколько можно было отвернуться, лежа на спине, когда Сойк устроился между его ног, крепко удерживая за щиколотки, поглаживая кончиками пальцев отзывчивую кожу, заставив согнуть ноги в коленях, и любовался открывшейся картиной. То, что драммер его рассматривает, Джури ни на секунду не сомневался – хотя веки были плотно сжаты, он просто физически чувствовал этот обжигающий взгляд, нескромно изучающий самые сокровенные места его тела.
— Какой же ты… — хриплый от возбуждения голос.
Джури приоткрыл глаза и с изумлением увидел, что Сойк смотрит на него также, как в ту первую ночь, с безумным обожанием и страстью, словно перед ним сокровище из сказки, а не надоедливый согруппник, приносящий исключительно неприятности и проблемы.
— А можно попросить… — тихо спросил Джури, и тут же почувствовал, что Сойк отпустил его ноги и приподнял за плечи.
— Все, что хочешь, — горячий шепот в губы.
— Да я просто… — растерялся Джури от такого напора. – Можно, музыку включить?..
— Какую? – теперь в голосе слышалось легкое удивление.
— Все равно.
Сойк отстранился и, свесившись с постели, нашарил рукой на полу пульт. Пара щелчков и музыкальный центр отозвался тягучей мелодией.
— Пойдет?
— Потише…
Еще два щелчка, пульт отброшен, а Сойк сжимает ладонями лицо Джури и снова вглядывается в глаза.
— Свечи? Шампанское?.. – голос, как и руки, дрожал от напряжения.
— Нет, не надо…
Почему-то в этот момент Джури был совершенно уверен, что если попросит и вино, и свечи, и ванну с пеной до потолка, и клубнику со сливками, Сойк на раз-два все организует, и плевать на то, что об этом надо было думать раньше, а не сейчас, когда тело подготовлено и дрожит от страсти, когда в голове звенит от возбуждения. Просто Джури понимал, что он выполнит любое его пожелание. Знал, и все тут.
— Может, ты хочешь со светом?... Или на полу?... Как ты хочешь?...
Сойк уже срывался, царапал кожу на спине Джури, еще больше возбуждаясь сам и сводя с ума вокалиста.
— Нет, не надо… — повторил снова Джури, и эта фраза была последним, что он четко запомнил из той ночи – после разум отключился, и впоследствии память выдавала лишь какие-то обрывки.
Непостижимым образом исчезла вся окружающая обстановка – Джури не ощущал постели под собой, не видел комнаты, в которой находился, не чувствовал боли, которая, по логике, должна была сопутствовать наслаждению. Джури чувствовал только Сойка, не понимая, как это получается, но он точно знал, что ощущает драммер в тот или иной момент, о чем думает, чего желает.
Первые проникающие движения, очень медленные, не во всю длину и не в полную силу. Счастье, переполнявшее и захлестывавшее, от осознания, что его берегут, о нем заботятся. И хотелось все ускорить, задать быстрый темп, забыться и отдаться без остатка, но сильные руки крепко удерживали на месте, не позволяя неловко дернуться и навредить себе.
И невозможно было оценить, сколько это длилось, когда началось и когда закончилось. В какой-то момент Джури показалось, что уже все, финал, и откуда-то взялось точное понимание того, что как угодно, но надо сорваться в эту пропасть вместе, одновременно. Это было несложно, потому что какое-то шестое чувство улавливало каждую эмоцию драммера, позволяя двигаться в унисон.
Все более быстрые движения, никакого контроля, никаких рамок, стоны и даже слабые крики – все это переплелось и перемешалось, и уже никак нельзя было понять, где чьи чувства, где чьи желания, и кто чьи мечты воплощает в реальность. В момент ослепительной вспышки Джури показалось, что соединяются не только, и даже не столько их тела, а нечто иное, более тонкое и невесомое.
Но это еще был не конец. Реальность медленно проступала сквозь расползающуюся ткань грезы, к Джури возвращалось осознание происходящего, но кончики пальцев по-прежнему улавливали слабую дрожь горячего тела, накрывшего его, а легкие поцелуи, которыми Сойк покрывал его шею и виски, бессвязный шепот, когда не можешь разобрать ни единого слова, но точно знаешь, что тебе говорят, упорно не отпускали в холодный одинокий мир действительности.

Есть две трагедии в жизни человека: одна – когда его мечта не осуществляется,
другая – когда она уже осуществилась.
Джордж Бернард Шоу

Можно было бы до бесконечности вот так лежать, прижимаясь друг к другу, дышать одним воздухом на двоих, но Сойк не был бы Сойком, если бы в какой-то момент все ни испортил, будничным тоном сообщив, что пора в душ, отстраняя от себя руки Джури.
Вокалист уныло поплелся следом, попутно завернувшись в одеяло – невероятно, но он испытывал непривычную стыдливость, хотя, казалось бы, что еще Сойк теперь может у него увидеть?
И снова, как дежавю, неприятно яркий свет ванной комнаты, отражающийся от белых стен, теплый душ, Джури, уткнувшийся в плечо Сойка, и легкие поглаживающие прикосновения к спине. Вокалист с удовольствием постоял бы так подольше, но Сойк, получивший в этот момент кличку "обломщик", закрутил кран и потянулся к дверке кабинки.
Уже стоя перед зеркалом, предварительно обмотавшись полотенцем, Джури понял, что силы покидают его. Не физические, а моральные силы, но все равно ноги из-за этого подкашивались вполне реально. Быстро ухватившись за край раковины обеими руками и опустив голову, Джури зажмурился, сам не понимая причины своей слабости.
— Что с тобой? – обеспокоенно спросил Сойк, оторвавшись от вытирания полотенцем волос.
— Все в порядке… Ты иди… Я сейчас… — тихо выдохнул Джури.
— Но…
— Мне надо немного побыть одному, — как можно спокойней и тверже сказал он.
Учитывая особенности характера Сойка, тот не должен был послушаться, но, видно, в голосе вокалиста прозвучало что-то, заставившее драммера, поколебавшись пару секунд, выйти, а Джури почувствовал нечто вроде облегчения, сам затрудняясь объяснить, почему в присутствии человека, только что подарившего столько удовольствия, ему было так трудно дышать.
Джури поднял голову и посмотрел в зеркало. Оно не показало ничего нового – все как обычно, и он попытался улыбнуться, но вышло как-то грустно.
Основная причина, по которой Джури почти никогда не имел отношений с мужчинами, была масса неприятных ощущений, связанных с сексом. Чего только стоили утренние пробуждения, когда не болели, разве что, только уши. Но сейчас он был уверен, что после этой ночи в копилке воспоминаний останется одно наслаждение и никакого дискомфорта. Сойк был очень нежным с ним, очень осторожным.
Чересчур нежным. Слишком осторожным.
— Я тебя поздравляю. Сегодня была лучшая ночь в твоей жизни, — тихо прошептал Джури своему отражению. – И заодно соболезную. Лучшая ночь в твоей жизни уже была. Сиквел не намечается.
После этого он опустился на пол, не ради драматичности позы, а просто потому, что больше было некуда, прислонился спиной к стене, ощущая холод плитки, и прикрыл глаза. Надо было подождать, пока Сойк заснет, и только тогда идти в спальню. Не пойти, к сожалению, не получится – драммер его точно ждет и не поймет, если Джури предпочтет его обществу любимый диванчик в гостиной.
Джури и сам не мог объяснить причины своего нежелания видеть лучшего друга.
 
Yuki-samaДата: Среда, 17.08.2011, 02:18 | Сообщение # 4
Голдум Бомберус Бубенция *q*
Группа: Админы
Сообщений: 1968
Награды: 120
Статус: Offline
Даже когда уже не веришь в свои мечты, не можешь с ними расстаться.
Этьен Рей

"Надо было еще подождать…" – подумал Джури, обнаружив, что предмет его обожания и страдания, два в одном, не спит и не собирается, а лежит на спине, закинув руки за голову и изучая потолок.
— Долго ты… — тихо сказал Сойк, перекатившись на бок и подперев рукой голову.
— Спал бы уже… Зачем ждать… — пробормотал в ответ Джури, оглядываясь по сторонам и высматривая что-то на полу.
— Что потерял? – осведомился Сойк.
— Мою пижаму.
— Твою? – драммер поднял брови.
— Мою, — упрямо ответил Джури, начав обходить кровать по кругу, так как искомая вещь бесследно исчезла. – Считай, что ты мне ее подарил…
В этот момент Сойк ловко схватил его за запястье и потянул на себя. В мгновение ока Джури оказался на кровати, нос к носу с драммером.
— Что ты чувствуешь, Джури? – тихо спросил он, удерживая его за плечи и пристально вглядываясь в глаза, словно, если внимательно всмотреться, и правда, можно разглядеть ответ на вопрос. – О чем ты думаешь? Что у тебя здесь?.. – на этих словах Сойк провел двумя пальцами по лбу вокалиста.
Джури держался изо всех сил, чтобы не отвести глаз, и застыл неподвижно, понятия не имея, что ответить на заданные вопросы.
— Зачем ты прятался в ванной? Почему ждал, пока я усну?
На этих словах Джури не вытерпел и отвернулся. Он думал, что Сойк сейчас возьмет его лицо в свои ладони, повернет к себе и, продолжая насильно смотреть в глаза, заставит держать ответ. Но этого не произошло. Вместо этого Сойк прижал его к себе и тихим голосом продолжил.
— Ты ведь сам ко мне пришел… И тебе было хорошо со мной… Тогда почему?
А Джури лишь жмурился и прерывисто дышал, не желая вслушиваться и, тем более, отвечать на вопросы, не желая задумываться над ответами.
— Признаться, я ничего не понимаю… — пожаловался Сойк в ответ на молчание Джури.
— Давай спать… — тихо выдавил вокалист, игнорируя всю предшествующую тираду.
Драммер отстранился и еще раз взглянул в лицо.
— Моя пижама… — начал Джури и тут же почувствовал, как его освобождают от полотенца, по-прежнему красовавшегося на бедрах.
— Сегодня можно без пижамы. Не замерзнешь, — прошептал Сойк, укутывая Джури одеялом и прижимая к себе.
И он послушно лег, повозившись немного, нашел удобное положение, уткнулся носом в плечо, вдыхая дурманящий, уже такой полюбившийся запах кожи, и замер, честно собираясь спать.
Но теперь покоя не давал буквально только что оформившийся вопрос, заставляя внутренне дрожать и переживать. Понимая, что так уснуть не удастся, и просто по жизни не умея молчать и страдать тихо, Джури осторожно спросил:
— Сойк… Скажи… У тебя есть кто-то?
Драммер в ответ тяжело вздохнул и, не пошевелившись, строго ответил:
— Джури. Почему ты не можешь просто лечь и молча уснуть? Сам же хотел…
— Не могу, — упрямо поджал губы вокалист. – Ну, так есть, да? Кто-то постоянный?
— Джури, ну кто еще постоянный? – взмолился Сойк. – Ты у меня самый постоянный, ночуешь тут по три раза в неделю…
Но Джури уже не слушал. Страшная догадка, неожиданно осенившая его, заставила вздрогнуть и сжаться. Он резко отстранился и уставился во все глаза на драммера, который, выпустив его из объятий, даже не пожелал открывать глаза.
— Сойк… — тихо позвал Джури, поразившись хрипоте собственного голоса.
— Спи, я тебя очень прошу.
— Сойк. Ты любишь кого-то?
Глаза распахнулись и уставились на Джури с каким-то необъяснимым неожиданным страхом, и вокалист почувствовал, как сердце его упало.
— Что же ты сразу не сказал?... – еле слышно прошептал он, когда Сойк, так и не вымолвив ни слова, схватив его за плечи, притянул к себе, возвращая в прежнее положение.
"Воспользовался…" – с горечью подумал Джури, понимая абсурдность этой мысли. Он ведь сам пришел, сам полез к нему в постель, сам начал приставать. Сам и виноват.
Ведь со многими такое случается – любишь одного человека, но в силу каких-то обстоятельств спишь с другими, с кем попало, кто подвернется. И неважно, что из себя представляют эти случайные партнеры, что чувствуют, о чем грезят. Утром их ждет традиционный кофе и дежурная фраза "ничего не было".
Джури мысленно приказал себе не травить душу, но не думать было невозможно. Какой он, этот человек, которого любит Сойк? Наверное, такой же серьезный, умный и красивый, как он сам. А любит ли он Сойка? Глупый вопрос, конечно, как можно его не полюбить… Интересно, он знает, какой Сойк замечательный? Ценит ли он его? Заслуживает? Или, может, это она?..

Не жалуйся, что твои мечты не сбылись.
Жалости заслуживает лишь тот, кто никогда не мечтал.
Мария фон Эбнер-Эшенбах

Джури не спал, Сойк это чувствовал совершенно точно. Неглубокое прерывистое дыхание, напряженные мышцы под ладонью, которой он обнимал его, свидетельствовали, что Джури неспокойно, и он еще даже не засыпает. Но все события сегодняшнего вечера так вымотали драммера, что вскоре сон медленно начал затягивать его в свои объятия. И где-то уже на самой грани между забытьем и явью ему почудился тихий шепот:
— Повезло же кому-то…
"Послышалось, наверное…" – мелькнула мысль, чтобы утром даже не вспомниться.
 
shanaraДата: Воскресенье, 09.10.2011, 15:59 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Проверенные
Сообщений: 2626
Награды: 70
Статус: Offline
Да любовь как детектив.Спасибо автору за рассказ.

希望は美しい、絶望も美しい。 だが、両者をわけるものは、もっと美しい
 
geishaДата: Суббота, 30.03.2013, 10:51 | Сообщение # 6
Рядовой
Группа: Проверенные
Сообщений: 15
Награды: 1
Статус: Offline
любовь- это прекрасно и одновременно больно (душевно).
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Мастер грёз (NC-17 - Sujk/Juri [DELUHI])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz