[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 212»
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Заповедник неудачников (NC-17 - [the GazettE, Sadie, Vistlip])
Заповедник неудачников
KsinnДата: Воскресенье, 12.01.2014, 17:30 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Заповедник неудачников

Автор: Wurro
Контактная информация: vk

Фэндом: the GazettE, Sadie, Vistlip
Персонажи: Уми/Кай, Руки/Уруха, Мизуки/Руи, Томо/Хару, Уруха/Ю и ещё много кого, по ходу сюжета.
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Романтика, Ангст, Фэнтези, POV, AU, Мифические существа
Предупреждения: OOC
Размер: Макси
Статус: закончен

Описание:
"...у демонов нет имён. Поэтому для всех я просто Руки. Я слегка мелковат, по сравнению со своими сородичами, но это ни сколько не влияет на крепость моего духа и прочие, не физические качества. Я демон, а потому никогда, ни при каких обстоятельствах, не изменю своим принципам и убеждениям..." - Гордо думал крылатый, перед тем как ослепнуть от вспышки портала перед ним и провалиться в никуда.

Посвящение:
Самым любимым.

Примечания автора:
Каждая глава – POV одного из пленников, странного мира, и не только пленников… Основой, наверное, стоит считать Руки, т.к. повествование начинается с момента его попадания в ловушку.

***

Приятного прочтения!
 
KsinnДата: Воскресенье, 12.01.2014, 17:34 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 1. POV Руки.
Темно. Влажно. Холодно. Кости ломит от долгого лежания на каменном полу. Веки всё ещё больно поднимать – непонятно, что за дрянь мне вкололи, но ясно, что дряни было много. Не спешу подавать признаки жизни, хотя пол подо мной становится невыносимо-жгуче холодным. Концентрируюсь на звуках, хоть как-то отвлекаясь от холода, и до ушей долетают обрывки разговора.

-И где он только их умудряется выискивать? Ума не приложу! – Первый голос мужской, я бы сказал, молодой и озорной. Фразы произносятся кратко, с какой-то осторожностью, будто говорящий готов отпрыгнуть, исчезнуть после любой из них.
-А разве тебя он не так же «выискал»? Или, может, ты тут по собственной воле? – Второй голос – низкий приятный, тоже принадлежит мужчине, но его отличает сладкая бархатистость и акцент, знакомый, переливчатый…

Мысли обрывает стук тяжелых каблуков, говорящие слышат его чуть позже меня и тоже замолкают. Прислушиваюсь к звуку, всё ещё продолжая изображать спящего. Шаг, второй, третий… Размеренная походка сменяется шуршанием, похожим на шелест осенней листвы на ветру, и снова, шаг, другой… Уже близко.
Тонкие пальцы так быстро хватают за плечи и заваливают с боку на спину, что невольно выдаю себя шумным вздохом. Одно крыло криво подогнулось – вспышка боли заставила открыть глаза, что тоже причинило боль – веки были залиты чем-то липким, почти высохшим, возможно, моей же кровью – на голове как-то странно болел один участок, кажется открытая рана, дальнейшее сканирование я провести не успел.
Но вся боль померкла, когда меня поймали глаза напротив, так близко нависшие сейчас над моими. Да, да… Меня – сильного, гордого и такого невозмутимого… Меня – демона! Сейчас поймали глаза незнакомца, да так крепко, как ни одни цепи и путы не смогли бы удержать. Становится противно и тошно от собственного бессилия, чувствую себя запутавшимся мотыльком в жёстких струнах чужой паутины.
Тёмные пряди щекотно касаются носа, когда незнакомец изучает меня, словно куклу поворачивая голову, то в одну, то в другую сторону. Тянет чихнуть – запах от незнакомца исходит странный… пыльный что ли? Цепкие пальцы держат за подбородок, и хочется, очень хочется перестать ощущать их на себе. Но глаза, всё также пронзают, вынуждая оставаться недвижимой статуей, а он всё осматривает меня – послушного до невозможности.
Потрепал волосы, осмотрел уши, подергав пирсинг на них, даже в рот заглянул. Раздвинув большим и указательным пальцем плотно сжатые губы, коснулся клыков. Была мысль откусить тонкие пальчики нахала, но что-то подсказывало, что и пытаться не стоит. Неужели я струсил? Отвращение нарастало.
А потом он заглянул в самую глубь моих глаз, точнее куда-то в меня, и тут-то действительно стало не по себе. Сорвав все ментальные и энергетические щиты как тонкую обертку с подарка, он разглядывал меня изнутри, копался в воспоминаниях и нагло раскидывал всё то, что я долго и кропотливо укладывал по полочкам, во время медитаций дома.

«Где я? И кто ты?» - Управлять телом я не могу, но уверен, что он услышит мои мысли.
«Любопытный» - Губы растеклись в улыбке, но не проронили ни звука, глаза играли безуминкой и совсем не смеялись. Только сейчас я заметил, что один зрачок полностью чёрен, а второй имеет кроваво-красный оттенок. Странно, но сразу они мне показались.. карими? Тёмные пряди стекают волнами по плечам, а одна, непослушная, делит бледное лицо на две половины, от чего разница в цвете глаз заметна ещё сильнее. Будто два человека смотрят на меня, а не один.
«Любуешься?» - Насмешка во вторгнувшейся мысли заставила поморщиться.
Этот мысленный голос, этот пронзающий взгляд и касания, обжигали своим льдом – пол, по сравнению с ними, уже совсем не казался холодным.

Наконец чужак «вышел» из головы и отвёл взгляд куда-то в темноту, прядь брюнета опять защекотала нос.
-Молодцы. Славно поработали. – Я впервые услышал его голос – хрипловатый, холодный, властный, совершенно лишённый чувств и… жизни. – Можете посадить его к остальным. Думаю он не убьёт их, слишком быстро…
И снова странный шорох за спиной, оборачиваюсь – незнакомца уже нет, вдали затухает стук каблуков, а надо мной витает горьковатый привкус миндаля – запах магии меняющей облик, да кто же ты, чёрт возьми?!

После его исчезновения уходит чувство немощности, но вопросов становится всё больше, только задать их уже некому, но всё же приятно что чувства и умения возвращаются, кажется, в полной мере. Проверяю зрение – кроме железных прутьев клетки ничего не различить, мне хватает нескольких секунд для перехода на тепловое зрение. Теперь я вижу в десятке метров от себя два тела, совершающих манипуляции с разогретым до красна блоком какого-то механизма. Судя по строению силуэтов и теплоотдаче, это самые обыкновенные люди. Замечаю тепловые нити, паутинкой тянущиеся от блока по всем прутьям клеток. Ток? Защита от попыток к бегству?
Одна из стенок клетки с противным скрежетом отъезжает в сторону, превеликая моё внимание – чувствую за ней шевеление других живых существ.
-Вперёд, демон. – Одно из тел у механизма подаёт голос. Нежный. Женский?
Моя ментальная атака по нахалке не проходит через прутья – они её отражают, тем самым, заставляя меня зашипеть от нахлынувшей в мозг боли. Прекрасно! Убить самого себя впервые же часы нахождения непонятно где! Плетусь в открывшийся проход и попадаю… в другую, ничем не отличающуюся от предыдущей, клетку. Решетка за спиной принимает исходное положение, а людские тушки теряются с поля зрения.
-Долго же он тебя изучал. – Голос прямо над ухом, уже знакомый, один из тех, что я слышал до появления жутковатого брюнета. Надо бы выяснить где я и зачем, завести, по мирную беседу… Ну да, конечно!
Рефлексы, оттачиваемые годами и подкрепленные плохим настроением, заставляют нанести удар, в сторону говорившего, быстро, но в полсилы. Существо, чья температура тела странно низка, плохо различимо, только расплывчатый синеватый силуэт ускользает от удара в сторону. Успеваю почувствовать густую короткую шерстку под пальцами, когти скользят по ней, не причиняя вреда ловкачу.
-Ты быстрый! – Озорной голос звучит уже значительно дальше. – Быстро отходишь от снотворного, вон, уже и реакция, и зрение в норме. Думаю, опоздай они минут на десять, у тебя были бы шансы.
Могу поручиться, что голос принадлежал совсем молодому… человеку? Нет. Синева силуэта вырисовывала высоко посаженные кошачьи уши и длинный хвост. Скорость перемещения тоже подтверждала иноземное происхождение существа – стоило его опасаться, пожалуй. Сидящий в углу, по теплоотдаче от людей почти не отличался – возможно, просто замёрз на полу. Но я помнил его акцент и возникали подозрения о его сущности.
-Где я? Что это за место? – Я, отойдя от клетки на пару шагов, попытался расправить крылья – вроде целы, переломов не ощущаю, разве что ссадины, да ушибы, но это не смертельно.
-Красота! – С восхищением отметил хвостатый, он явно прекрасно видел в темноте, и сейчас рассматривал меня, игнорируя вопросы.
-Тебе повезло стать очередной игрушкой некого графа Ресимлери, с которым ты уже имел честь познакомится. Милый, правда? - Яд и бархат этого голоса мой мозг отказывался вязать воедино и приписывать одному человеку. – Он, знаешь ли, коллекционирует различных существ. Право не думал, что ему хватит духа на пополнение коллекции демоном. Хотя…
Я отчётливо представил презрительную улыбку на бледноватых пухлых губах – говорящий залез в мой мозг, и рисовал там самого себя.
«Ему повезло найти чахлого, мелкого демона» - он врезал слова глубоко, с повадками садиста, растягивая удовольствие от этого процесса.
Я зарычал и до хруста сжал кулаки, так, что когти тупой болью впились в ладони, но давая, тем самым, необходимую концентрацию. Я выкинул нахала из головы и восстановил щиты, так легко сломанные пленителем. Сидевший в углу засмеялся в ответ на мои действия, но больше установить ментальный контакт не пытался, но это не мешало ему продолжить обычное общение.
-Помнишь как попал сюда?

Сначала, захотелось послать наглеца с его высокомерным тоном и выходками, плюнуть в его сторону, а лучше запустить чем-нибудь тяжёлым, но тут нахлынули воспоминания…
Полёт. Встречный ветер кружит голову и путает мои алые пряди, я смеюсь и лечу всё быстрее, всё дальше. Вокруг россыпь кровавых звёзд и легкого облачного кружева, где-то внизу, едва заметная полоска красного песка – пустыня всегда остаётся лучшим местом для свободного полёта.
Вдыхаю холодный ветер полной грудью и… слепну от того, что полоска горизонта впереди вдруг взрывается ярким светом чужого солнца и болезненно ослепляет. Пустыню сменяет лес, не успеваю затормозить достаточно быстро, точнее совсем не сбавляю скорости. Дерево… На нём воспоминания обрывались, а рана на голове дала о себе знать уколом боли – её происхождение становилось более или менее понятным.

Углубляясь в воспоминания, я и не заметил как в камере стало светлей – всюду летали светлячки, маленькие огонёчки, желтовато мерцая, садились на руки, плечи волосы. Больше всего их скопилось на сидящем в углу наглеце.
Света было достаточно, чтобы рассмотреть его рыжеватые пряди, изысканные черты лица, миндалевидные глаза с пышными ресницами и, конечно же, острые кончики ушей, плохо скрываемые замысловатым плетением косичек. Пухлые губки таяли в победной улыбке – я не мог не понимать, что память мне вернул, ни кто иной, а этот нахальный эльф.
-Спасибо. – Я сдержано кивнул в знак благодарности, борясь с двояким чувством – или стереть эту высокомерную улыбку парой ударов, или же напасть на «спасителя» с расспросами. До того, как я успел что-либо сказать или сделать, тишину нарушил его бархатный голосок.
-Для начала представься, демон.
-У демонов нет имён. – Бросил я заученную годами фразу, как-то на автомате. Его высокомерие порядком бесило.
-Но как же нам тебя тогда звать? – Настаивал рыжеволосый.
-Зовите меня Руки. – Я устал стоять, сложил крылья и решил присесть на пол. Встревоженные светлячки закружились рядом, вновь ища место поудобней.
-Хорошо. – Эльф надменно кивнул, будто одобряя сказанное. – Этот малыш, - он небрежным жестом указал в сторону, и светлячки осветили сидящего на полу парня. – Этот малыш – Аой. Очень смышленый.
Не знаю почему он так обращался к существу с кошачьими чертами и повадками, но тот видимо нисколько не был против. За время нашей беседы, Аой успел заскучать, неведомо где, он поймал себе мышь, и теперь играл с ней, то отпуская, то снова ловя в когтистые лапки, покрытые тёмным блестящим пушком. Лицо – лишено шерсти, совсем человеческое, разве что глаза больше, да зрачки вертикальные. Тонкая полоска губ окрашена в алый, у правого уголка застыла струйка крови – теперь понятно, почему мышь убегает так заторможено.
Услышав что о нём заговорили, Аой вскочил на задние лапы и, отвесил грациозный поклон.
-Рад знакомству, Руки. – Хвост глухим стуком ударил пол позади Аоя – поймал мышь, пытающуюся сбежать под шумок, и Аой снова вернулся к игре с грызуном.
-А ты? Как твоё имя? – Я с трудом отвёл взгляд от неведомого мне раньше существа, с звериными чертами.
-Моё имя слишком сложно для вашего произношения, зовите меня просто – Уруха. – Эльф кивнул, отчего золотистые пряди скрыли половину лица, зато предостаточно открыли правильно заострённый кончик уха, на который тут же поспешил приземлиться светлячок, заставляя переливаться три небольших серёжки в ухе и цепочку меж ними. Акцентируясь на лицах и особенностях я слишком запоздало отметил, что мы одеты в одинаковые белые штаны и рубашки самого простого покроя – моя одежда и всё что было при мне, пропало.

Уруха зорко и точно отмечал каждое моё движение, и вот сейчас, он снова угадал, причину моей озадаченности.
-Портал, через который он нас украл, пропускает только тело и мелкие предметы, вроде украшений. Ткани и прочее – разрушаются, так что забудь о ней, радуйся, что крылья при тебе остались.
-Ты так обо всём осведомлён. Не первый раз крадут что ли?
-Второй. – Эльф кивнул и сделал вид, что не заметил издёвки в голосе, а может и правда не заметил. – Наш пленитель коварен, от него не так-то просто сбежать. А ещё у него видимо фетиш на милые мордахи.

Уруха усмехнулся, но уже по-другому, как-то по-доброму. А я смутился – это был комплимент или что? На родине меня точно милым не называли – внешность обычного среднестатистического демона.
-Иди сюда. Рану твою посмотрю хоть. – Эльф призывно махнул рукой и я не задумываясь подошёл к нему, мне нравился этот нахальный шатен, хотя убить его всё ещё немного хотелось. Было в нём что-то притягательное, отчего пальцы покалывало будто бы током, и чем ближе я к нему подходил, тем сильнее это притяжение становилось.
-Да я не кусаюсь, ближе давай. – В изящных руках крылась большая сила. Он притянул мою голову ближе, практически уложив себе на колени. – Так, посмотрим… О, какой кошмар!
-Что там?!
От неожиданности я привстал – голова, конечно, болела, но не так сильно настораживала, по крайней мере, до испуганных воплей эльфа. Я действительно забеспокоился.
-Ты когда тормозил, головой об дерево, раздавил бабочку! – Не церемонясь, эльф оторвал что-то от засохшей раны и, перед моими глазами потряс кусочком коры, в некоторых местах, где не было засохшей крови, можно было различить желтоватые крылышки.
Видимо со стороны происходящее выглядело забавно – смех Аоя становился всё громче и заразительней, согнувшись практически пополам, он смеялся навзрыд, как ребёнок. Отчитывать Уруху как-то перехотелось, поймал себя на том, что улыбаюсь… Странно на меня влияет это место и новые знакомые – добрею что ли? Или старею… Раньше бы точно уже прибил обоих, а трупами пытался сломать решётку, а что сейчас?

Сейчас моя голова покоится на коленях жреца-эльфа, в районе раны растекается приятное тепло и сладковаты запах корицы кружит голову – исцеляющая магия всегда усыпляет. Длинные пальцы касаются кожи и волос - приятно. Слишком приятно.
-Аой, расскажи о своём мире. – Уруха явно заскучал за целительством моей головы.
Кошак - так я уже про себя начал называть Аоя - немного растерялся, но всё же решил развлечь эльфа рассказом и, тем самым, скоротать время в ожидании неизвестно чего. Приняв важный вид, он сейчас совсем походил на смышлёного котёнка с мышкой в лапках, но в глазах читалась мудрость и некоторая тоска, гордая осанка и грация движений заставили залюбоваться существом, а приятный, мурлыкающий, голос, ещё и заслушаться.

-Сложно говорить, о том мире, в котором родился и прожил практически всю жизнь, всё вокруг кажется обыденным и не стоящим упоминания. Наверняка ваши миры развиты так же хорошо, как и наш, и путешествия в другие миры для вас не новость. Поэтому я расскажу о своём мире, сравнивая его с людскими, вы ведь бывали в них?
-Да, конечно. – Я не смотрел вверх, но чувствовал, как эльф закивал. – Самая многочисленная раса, сложно с ней не столкнуться.
Я тоже не редко находил людские миры, и даже некоторое время жил в них – все до невозможности одинаковые, словно по шаблону слепленные один с другого. Аой продолжил свой рассказ.
-Мой мир представляет собой лес. Да... Наверно это самое правильное определение, потому что жизнь вне леса, а точнее вне его крон, длится не более пяти минут. Есть конечно подлесье, моря, поля и все прочие обычные для природы красоты, но все они кишат шайни. – Видя недоумение на лицах слушателей, Аой пояснил. – Все почвы и воды густо населены мохнатыми червями – шайни, они достигают полутора метров в диаметре, а их точную длину никто никогда и не видел – не получается поймать эту зверюгу целиком. Её сородичи чувствуют, что та скоро погибнет и пытаются сожрать большую её часть. Из-за большого количества острых клыков это им, конечно, удаётся. В общем, шайни весьма полезные существа, если не сказать бесценные – мохнатая кожа хороша для одежды, прочнее их жил верёвок и нитей не смастерить, из клыков получаются как прекрасные кухонные ножи, так и изящное оружие, и мясо, конечно же, у них вкусное. А ещё проблема металлов решается ловлей шайни. Уж не знаю, что они там внизу едят, но их желудки всегда полны железом, серебром и прочим, бывает даже, драгоценные камни попадаются.

Переведя дыхание Кошак продолжал, войдя в раж, он уже не замечал что я засыпаю, а может ему было всё равно.
-Это, наверно, единственная особенность нашего мира, которая первой приходит на ум – уникальные и во всём полезные черви, жрущие всё подряд и всех подряд. Города в кронах похожи на людские – дома, квартиры, парки, больницы, магазины и прочее. Лес, по сути, в мире один, но имеются и отдельные мини-кроны – чаще всего резиденции особо богатых личностей. Перемещение между ними происходит на киури – птицеящерах, так скажем, ну или на механических летательных аппаратах, а ещё…
Не знаю, что там было «ещё», врачеватель убаюкал меня как младенца. И теперь мне снилось, как я летаю над морем шайни. Мерзопакостные твари скалят свои пасти и следят за мной мордами лишенными глаз. В какой-то момент, крылья тяжелеют и перестают меня слушаться, я падаю вниз к жаждущим добычи клыкам. Ближайший из их высовывается из воды повыше, я слышу его глухой рык, и просыпаюсь.
Рык продолжается, а глаза ослепляет солнечный свет. Моя голова всё ещё лежит на коленях эльфа, но мы с ним сидим уже не в темнице, а посреди дороги. Нас объезжают машины, их рык подозрительно похож на шайни из сна, они недовольно сигналят, а некоторые водители даже не брезгуют притормозить и сказать пару ласковых. Поднимаю голову и взгляд теряется в многоэтажках, цветных вывесках магазинов и в удивленных лицах прохожих.
-О, проснулся уже. – Уруха, невозмутим. – Может, поднимемся ко мне? Я чертовски голоден, да и ты скорей всего, тоже. Тут недалеко совсем.
На языке крутится множество вопросов, но вырывается самый глупый.
-А где Аой? – Следую за эльфом, отходя с проезжей части на тротуар.
-Да чёрт его знает. Изучает местность, наверное. – Пара поворотов, проходим в небольшом сквере и обрадованный Уруха идёт к синей массивной двери подъезда, набирает нужный код и дверь приветственно пиликая, впускает нас.
-Ты так ведёшь себя… По-хозяйски… - Вспоминаю, что он что-то говорил о втором разе, значит ему тут не впервой.
Уруха не отвечает, заводит в лифт. Седьмой этаж, ключ от квартиры под ковриком.
-Добро пожаловать! Тут я обитаю.

Вхожу в просторный светлый зал, быстрым взглядом обегаю его – диван, пара кресел, журнальный столик, телевизор и много заполненных книжных шкафов у стены, возле одного из кресел замечаю гитару. Из-за двери слева от меня доносится громыхание посуды и ругань на эльфийском, невольно восхищаясь – у них даже брань звучит, как песня. Вхожу – как и ожидалось, попадаю на кухню.
-Уруха, где мы? – Вопрос звучит как-то глупо и совсем неловко, но если его не задать сейчас, то я просто свихнусь.
Эльф расставляет на столе еду, добытую в холодильнике и, наконец, переводит свой взгляд на меня. И я уже жалею о своём вопросе тысячу раз подряд – столько тоски и печали в этих глазах медового цвета.
-Ты так и не понял? Мы всё ещё в его клетке, Руки.
 
KsinnДата: Воскресенье, 12.01.2014, 17:34 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 2. POV Руки.
Я осмысливал услышанное, медленно истребляя отбивную, изредка прерываясь на чай, по правде сказать, мерзкий на вкус, как впрочем и мясо. Может быть, еда стала такой после такой нежеланной информации, полученной от жреца? Не хотелось верить, да и не верилось, что мир вокруг – обманка, кукольный домик в руках безумца.
-А как же они все… эти люди, они же..? – Я хотел сказать, что ощущаю их как живых, чувствующих сущностей, но Уруха был неумолим.
-Тени, не более. – Обильно намазав хлеб джемом он, кажется, не понимал моего ступора. – Конечно, если их убить будет кровь, разбирательства с другими тенями, но всё равно всё это всего лишь декорации, разыгранный для нас спектакль.
-Но зачем?
-Спросишь у него, если сможешь. Хотя будь рад, если не приглянешься ему и не задашь этот вопрос лично. – Я заметил, что эльф редко называет нашего пленителя по имени, а ещё, всё больше и больше злился его спокойствию. Нас держат в клетке, а он сидит и преспокойно попивает чай! Хотелось ударить его, в надежде, что это собьёт наигранное спокойствие и вернёт жрецу здравый смысл.

Во избежание рукоприкладства и кровопролития, я вылетел из-за стола, в зал. Сердце бешено колотится, взгляд падает на отдраенное до блеска окно, недолго думая разбегаюсь и прыгаю в него, закрывая лицо руками, защищаясь от возможных порезов. Звон стекла. Свободное падение проясняет мысли, делаю глубокий вдох и расправляю крылья, будучи уже на уровне третьего этажа. Воздух, жадной лаской обволакивает меня, неприятно оттягивает крылья назад, но я успеваю выровняться и набрать высоту. Лечу всё быстрее и быстрее, лавируя меж высоких зданий и проводов. Голова кружится от переизбытка кислорода и приходится взять себя в руки, успокоить дыхание и снизить скорость. Мысли не желают приходить в порядок, хаотично проносясь в голове, становясь всё безумней, то вдруг срываются на странное безразличие и тишину, в которой мне на мгновение удается различить стук собственного сердца, прежде чем быть вновь поглощенным давящими размышлениями.
Хочется верить, что это просто сон, что сейчас я проснусь от холода, в своей любимой алой пустыне и всё исчезнет. Но исчезают только кварталы домов и цветастые магазины, их сменяют парки, переходящие в леса, изредка взгляд наталкивается на одиноко стоящие коттеджи и заброшенные постройки, а впереди зеленеют цветочные поляны и небесная гладь стелется, синим покрывалом. Если теперь, во время полёта, перевернуться, то кажется, что внизу раскинулась холодная водяная пелена, а небо цвета изумруда пестрит цветными звёздами. Падаю в это небо, замедляя падение редкими ленивыми взмахами, в самый последний момент, и всё равно больно ударяюсь спиной. Но это боль приятна для меня, потому что она точно настоящая, я её чувствую – это необходимо. Даже демону, нужно иметь что-то реальное в мире, где действительность так шатка.

Аромат диких трав щекочет в носу, а в мозг стучатся упрямые мысли: «Как? Как?! Это может быть нереальным?»
Эта трава, это небо, этот воздух…
Нет, у нас конечно есть мастера иллюзий, которые могут сделать много чего и разных размеров, хоть мелкого насекомого, хоть самого большого из сородичей, но целый город, со всеми запахами и вкусами, с характерами у иллюзорных тел?!
Хотя вопрос с характерами ещё не доказан – возможно у кукол выучены только основные реакции и инстинкты. Пойти попытать первую попавшуюся? Пока более правдоподобной казалась мысль, что Уми со своими прислужниками, попросту телепортировал нас в какой-то мир, и люди вокруг, достаточно живые, чтобы зваться людьми, а не тенями. Тем более если это реальный мир, то меня скоро найдут друзья, или же я сам смогу открыть портал домой. Надо будет выяснить наличие тут связей с другими мирами.

Последняя мысль мне понравилась, она немного успокаивала – я не привык быть слабее кого-то, а тут оставался шанс, что это не так. Но почему то, где-то там, на уровне подсознания, я верил этому чёртову эльфу! А ещё хотелось вернутся к нему… Нет, меня не страшила мысль остаться одному в незнакомом мире – я и раньше привык быть один, но сейчас мне очень хотелось вернуться.
Закрыл глаза, подавляя глупое желание. Он наверно будет злиться, за мою вспышку гнева, он ведь не виноват, что я оторван от своего мира и нахожусь тут. Чувствую, как приятные отголоски магии всё ещё разливаются по голове – эльф не просто залечил рану, а ещё и убрал шрам и вернул волосы на место раны, которые видимо, так и остались где-то на злосчастном дереве.
Наверно я придремал, потому что в очередной раз, открыв глаза и встав, заметил, что вокруг значительно стемнело. Опять пришла мысль об Урухе, стало интересно, чем он занят сейчас, где находится... Пришла в голову больная мысль извинится за разбитое окно, за мой побег… Наверно, травма головы оказалась тяжёлой и мой пошатнувшийся разум даже эльфийская магия спасти не могла.
Нет, конечно, я ему ничем не обязан, как и он мне, но ноги сами несли меня в обратном направлении. Небольшая пробежка, разогреваю затёкшие мышцы, отталкиваюсь обеими ногами и властно захватываю воздух крыльями, взмывая всё выше. Лечу над городом, на этот раз более низко, чтобы можно было рассмотреть побольше мелочей. Вот мамочка забирает ревущего ребёнка из песочницы, а вот молодая пара целуется прямо на глазах у прохожих, которым, кстати, всё равно, старик на лавочке крошит птицам хлеб, всё так обычно и правильно, что не получается верить в нереальность этого мира. Никак.

Когда вокруг появляются знакомые многоэтажки, начинаю нервничать, подозревая, что не смогу найти нужное окно, но разбитое наполовину стекло бросается в глаза – вздох облегчения. Влетая, задеваю крыльями остатки стекла в раме и они, со звоном разлетаются по полу. Уруха прерывает игру на гитаре, недолго смотрит на меня, без вопросов и укора, всё с тем же бесящим спокойствием.
-Можешь принять душ. – Говорит он и продолжает играть какой-то грустный неизвестный мне мотив. Не отрываясь от игры, он неожиданно добавляет. – И вообще, будь как дома… Только не принимай это за насмешку, хорошо? Я и правда рад, что ты… рядом.

Зачем-то киваю, то ли в знак согласия, то ли благодарности – неважно – он не видит меня. Всё внимание златовласого сейчас на гитаре, по крайней мере, так мне кажется. Путь к ванной не занимает много времени, но весь этот отрезок, длиною в десяток шагов, песня струн касается меня так… на удивление глубоко. Мелодия не даёт погрузиться мне в свои мысли, становясь чем-то вроде паутины, удерживающей меня в этом мире до конца. Хлопок двери. Я всё равно слышу каждую ноту, они продолжают звучать во мне.

Душ и правда оказался хорошей идеей, прохладные струи бьют по лицу и приятно холодят спину, стекая вниз. И кажется, что всё не так уж плохо, что в любой клетке есть выход, что когда в западне ты не одинок, можно ненадолго забыть про тяжесть нависающих над тобой прутьев, тем более, когда кампанию составляет весьма симпатичный эльф, пусть немного и высокомерный. Будет ли он таким высокомерным, когда я…
-Чёрт! – Пряча лицо, от мягкой ласки воды склоняю его вниз, скользя взглядом по девственно-белой плитке стены и переходя на себя. Стыдно было признать очевидное, но я не на шутку возбудился. А всё из-за чего? Из-за мыслей, забредших на златовласого жреца, сидящего сейчас где-то в зале с гитарой. Видеть сквозь стены здесь не получалось, но я буквально ощущал плавные изгибы его спины под лёгкой рубашкой, гладкость кожи, тепло худощавого тела…
-Чёрт, чёрт, чёрт! – Включаю холодную воду на максимум, весь дрожу, клацаю клыками, но возбуждение не проходит. Минуту, две… Время тянется, обиженно замедляясь в своей бесполезности. Мёрзнуть больше невыносимо, с трудом выбираюсь из ванной и обтираюсь первым попавшимся полотенцем, стараясь не прикасаться к возбуждённой плоти. Холодно. На вешалке как нельзя вовремя замечаю длинный махровый халат, как не сложно догадаться, принадлежит он Урухе, и длина подобрана под него, а оказавшись на мне, часть найденного одеяния мантией тащится позади. Но это лучше чем ничего, гораздо лучше. А ещё, хвала богам, способность уменьшать крылья тут работала, теперь они лишь немного выпирают за плечами, что не мешает ношению одежды. Почти. Ведь гораздо больше мешает другое… Конечно, лучшим бы выходом была разрядка, быстрая долгожданная, но когда ты демон и острые когти норовят порезать на мелкие клочки всё, что попадается под руку… как-то не вариант. Морщусь. Неприятно. Нужно просто переждать, расслабиться, не думать.

Выхожу из ванной и застаю эльфа за сбором осколков, он стоит на коленях и аккуратно собирает их, разглядывая каждый осколок по очереди, кладёт его в небольшую коробку и принимается за следующий. Я ошибся, выбираясь из спасительной ванной, там было проще – моя фантазия и половины притягательности этого существа нарисовать не могла. А тут…

Иду тихо, практически крадусь, очень уж не хочется портить этой красивой картины. Ветер из разбитого окна играет тонкой тканью штор, они почти касаются бледного задумчивого лица, но не дотягиваясь опускаются вниз, чтобы с новым порывом повторить попытку. Золотистые пряди слегка подрагивают от ласкового дыхания нереальной природы, так хочется коснуться их…
Я совсем не заметил, как приблизился к Урухе, так близко… Знаю, знаю – надо успокоится. Отойти. Но… к чёрту!

Опускаюсь на колени прямо за ним и обнимаю хрупкие плечи, так тепло и приятно чувствовать его рядом, что хочется мурлыкать подобно котёнку. Тереться о тёплые руки, прося ласки, но это лишь до того момента, пока невольно не касаюсь его поясницы возбуждением, отчётливо проступающим под халатом. Дыхание учащается, и я не могу сдержать обречённый рык, когда понимаю, что поддаюсь звериной сущности себя.
Жрец вздрагивает от моего легкого касания к заострённому ушку – не поверю, что он не слышал и не чувствовал меня всё это время, но, тем не менее, от неожиданности, в следующее своё неловкое движение, он умудряется порезаться осколком стекла. Подумать только – эльф и неловкость – не верю! С указательного пальца в ладонь бежит струйка крови. Красивое лицо с недоуменным взглядом поворачивается ко мне, не удерживаюсь от искушения, и пробую эти губы, легким, дразнящим и в тоже время осторожным поцелуем, касаюсь их и тут же отстраняюсь, продолжая чувствовать на своих губах их дурманящую сладость. Облизываю губы, стараясь собрать остатки этой сласти, не растерять ни капли, попусту. Хочется ещё, но боюсь потерять контроль над собой и поэтому, большой ценой, остаюсь сдержан. Конечно, моей силы достаточно будет, чтобы заставить его исполнить любую мою прихоть, но я не хочу заставлять. Хочу чтобы он сам желал меня, так, как сейчас я желаю его, полностью, без остатка.
-Рук-ки… - Как-то совсем не своим голосом робко произносит эльф и его глаза становятся больше.
Беру его пораненную руку чуть ниже запястья и осторожно приближаю к себе, чувствую дрожь, бегущую по нежному телу волнами. Напуган? Смотрю в медовые глаза и не вижу страха, скорее любопытство и растерянность.
Не отрывая взгляда от притягательных глаз, кончиком языка собираю кровь с ладони, поднимаясь всё выше по пальцу, обхватываю самый кончик и нежно посасываю порез.
«Чёрт! Чёрт! Чёрт!»

Чем я думал, и думал ли, делая это?! Солоноватый привкус крови лишает разума, возбуждение зашкаливает, и биение сердца глухим стуком отдает прямо в голову, ударяя по вискам и ослепляя.

А жрец вдыхает воздух рваными глотками, слегка закусив нижнюю губу и смотрит на меня всё так же растерянно, боясь пошевелиться, но в какой-то момент мёд зрачков словно закипает, его затягивает белесой дымкой, и губы, вздрогнув в мимолётной улыбке, вовлекают меня в страстный глубокий поцелуй, горячий язык жадно блуждает у меня во рту, изучает, или же пытается отвоевать украденную мной кровь? Я не остаюсь в долгу и отвечаю столь же чувственными и глубокими ласками. Мои руки всё ещё нерешительно лежат на полу, боясь коснуться нежной эльфийской кожи – в порыве возбуждения острые когти оставляют на паркете глубокие царапины. Поцелуй слишком затягивается, мы задыхаемся, не в силах разорвать его, но Уруха сдаётся первым – отстраняется и с болезненным стоном вдыхает воздух, призывная улыбка на губах, глаза поблескивают нездоровым огнём.
-Руки? Что ты делаешь? – В голосе звучит наигранное смущение, это раздражает, забавит, заводит. Эльф вскакивает с пола быстрее, чем я успеваю схватить его руку, беззвучным бегом преодолевает половину комнаты, оказывается у двери, меж книжными шкафами, но тут уже я успеваю поймать «жертву», припечатывая его всем телом к двери, которую Уруха так и не успевает открыть. Наши сердца сливаются в едином стоне, мне сложно назвать то, что я слышу стуком. Мне сложно сдерживать безумие, а он даже не подозревает, от чего я его всеми силами пытаюсь спасти, и дразнит ещё сильнее.
Нахал выше меня и наслаждается тем, что я не могу дотянуться до желанных губ, в отместку за это, покрываю поцелуями шею, задерживаясь на пульсирующей жилке особо нежным и чувственным поцелуем, кончиком языка веду влажную линию по ключицам, вырывая несдержанный стон из приоткрытого рта. Ноги златовласого подкашиваются от удовольствия, вынуждая сползти его, по двери, немного вниз – маленькая победа, позволяющая мне вновь ощутить сладость губ, накрывая их развязным поцелуем, немного прикусывая нижнюю губу, в нетерпении.
-Руки…. – На выдохе, эльф обвивает мою шею одной рукой и ощутимо впивается в волосы на затылке, судорожные вдохи заводят меня слишком, слишком…

Блуждаю руками под рубашкой и по обтянутым брюками бёдрам, осторожно – когти, чёртовы когти – наслаждаюсь дрожью послушного тела, но жрец прерывает игру, нащупав свободной рукой дверную ручку и поворачивая её, я еле удерживаюсь на ногах, когда дверь открывается. Чтобы сохранить равновесие, приходится разжать объятия, пользуясь возможностью, эльф скользит вглубь комнаты, спальни – широкая кровать говорит об этом как нельзя громко. Сейчас мне всё равно, я поимею его на любой плоской поверхности, но эльф выбирает кровать – плавно пятясь к ней, не отводя взгляда от меня, расстегивая пуговицы на рубашке.
-Руки..? – Когда с рубашкой было покончено, Уруха останавливается в лёгком недоумении, призывно облизывая пересохшие губы. А я ловлю себя на том, что застыл на одном месте, залюбовавшись бледностью кожи и плавностью линий талии и плеч. Бархатный голос отрезвляет и пьянит одновременно, схожу с ума от него, от этого тела, от этого частого дыхания, похожего на дыхание загнанной в угол добычи. Одним хищным прыжком валю податливого эльфа на кровать и удивляюсь неожиданной не хилой попытке сопротивляться, но мне нравится эта игра, эта борьба продолжается не долго, но заводит меня до предела. Целую грудь, и в губы отдаются громкие удары сердца, дарю много кратких обжигающих поцелуев, пытаясь подстроиться под этот оглушительный стук, не удержавшись, прикусываю твердеющий сосок и рычу от удовольствия, слыша громкий возглас. Уруха выгибается всем телом ко мне навстречу и, скидывая с меня халат, оставляет саднящие следы ногтями на лопатках.
-Ах, ты! – Шиплю от боли, когда капельки пота касаются свежих ран, перехватываю тонкие запястья одной рукой и прижимаю их к кровати, над златовласой головой, в тусклом свете ночника рыжеватый ореол разметавшихся по покрывалу волос, похож на нимб. И делает и без того милое личико ещё более похожим на ангельское, но вот пошлое выражение лица и огонь в глазах, совершенно не соответствуют наивному образу. Сводящий с ума контраст… свободной рукой снимаю мешающие мне брюки. Резкий треск ткани, и я уже невесомо поглаживаю возбуждённую плоть, под непрекращающиеся всхлипы и извивания «жертвы». Боюсь ранить нежную кожу когтями, поэтому делаю всё медленней, чем хочется и всё целую, целую, целую… Упиваясь сладостью кожи, слизываю капельки пота, рисуя языком замысловатые узоры на теле.
-Пожалуйста, возьми меня, Руки… - Губы почти беззвучны, но я слышу желанные слова, читаю их в каждом стоне, в каждом рваном вдохе. Отпускаю одну руку эльфа из плена и беру её пальцы в рот, посасывая. Даже это, казалось бы невинное действо, заставляет эльфа прогнуться в мучительной судороге удовольствия и смотреть на меня с восхищением и недоумением одновременно.
-У меня слишком длинные когти, малыш. Боюсь, тебе придётся мне помочь. – Последний раз оставляю на его пальцах горячую вязкую слюну и требовательно опускаю тонкую руку к бёдрам.
Эльф издаёт возмущенный стон, но поддаётся, ведь выбора нет. Хотя есть, конечно, но не думаю, что мысль о сексе без подготовки, ему понравится. Я немного отстраняюсь, желая насладится этим чудесным зрелищем. Пока Уруха постепенно вводит пальцы в себя, я целую и ласкаю его длинные изящные ножки, положив их себе на плечи, но не отрываю взгляда от его действий. Мне кажется, или малыш смущается? Обман света, эта рыжая бестия, просто не знает значение слова «смущение», выгибается, постанывает, заставляя буквально пускать слюну от всего, что он творит. Наконец, введя третий палец и перестав морщиться от неприятных ощущений, Уруха тяжело дыша, смотрят на меня с мольбой в томных глазах и длинные ноги, немного придушивают мою шею, когда я медлю, провожая взглядом ускользающие прочь пальцы.

-Рук-ки… - Одно только движение губ и я поддаюсь вперёд жадно, немного несдержанно, словно ждал этого целую вечность. Всхлип заставляет отогнать всепоглощающую страсть и двигаться аккуратнее, покрывая дрожащую от возбуждения кожу на груди любовника поцелуями. Я и не догадывался, что могу быть столь терпеливым, но покорно остаюсь осторожным до тех пор, пока прекрасное лицо полностью не покидают все отголоски боли, наконец, жрец благодарно улыбается мне, позволяя всё, что я захочу – он молчит, но мне достаточно взгляда и призывного толчка навстречу.
Ускоряю темп, буквально вдалбливаясь в желанное тело всё глубже и глубже, а златовласый извивается, словно в огне, и просит, умоляет не останавливаться, вновь впиваясь в мои плечи ногтями. Но я не чувствую боли, я чувствую только Уруху, горячего и слишком желанного. Мне кажется, что сколько бы раз он мне не отдался, будет мало. Я нахожусь на пределе, когда все миры напрочь стирают границы между собой и стираются сами. Распадаясь кусочками бесцветной мозаики, когда задыхаешься от нехватки стонов, от нехватки голоса и тела, хочется целовать, стирая губы в кровь, обнимать, до хруста рёбер, гладить каждую золотистую прядь, вбирая в себя её цвет, ласкать каждый миллиметр кожи, боясь пропустить хоть кроху, растворяться в чувствах теряя себя в них, полностью. Остановиться сейчас, значит умереть. Мгновенно.
Протяжный стон эльфа рушит остатки этого ничтожного мира, и я проваливаюсь в глубины удовольствия и беспамятства, безжизненным телом падая, то ли на Уруху, то ли на пустую кровать… Последняя отчётливая мысль говорит, что этот мир реален, иначе бы не было так хорошо.

***

Просыпаюсь, когда темнота за окнами уже становится непроглядной. Звёзд нет, как и Луны. Тоскливая тёмная пелена, начинает казаться мне чёрным оком почти стёртого из памяти нового знакомого – нашего пленителя. Неужели он наблюдает за нами?
Слышу шум воды – наверняка эльф решил принять душ. Желание присоединиться к нему приятными волнами отдается в паху. Спешу в ванную, надеясь, что дверь открыта и, срывать её с петель не придётся.
Я более чем уверен, он ждал моего прихода и поэтому даже не стал задёргивать занавеску, давая мне возможность свободно любоваться гладкой спиной и манящими ягодицами прямо из дверного проёма. Уруха смывает с себя пену, подставляясь под тёплые струи, но даже в этих невинных движениях мне мерещатся похотливые ласки, в этом скольжении по шеи, к талии и бёдрам. Эльф явно знает, что я тут, но даже не смотрит в мою сторону, явно не имея ничего против этого немого любования. Но зато я против – хочется большего, и я делаю шаг вперёд, на что получаю торжествующую улыбку, брошенную мне жрецом через плечо. Да, эльф победил, но я не против таких поражений.

***

«Интересно, через какое количество раз он сдастся?» - Бросаю на эльфа голодные взгляды и обжигаю глотку практически раскалённым кофе. А он преспокойно попивает свой зелёный чай и всё с тем же высокомерием выдерживает то, как я взглядом снимаю с него халат.
-В этот раз моё заключение, заметно скрасит твоё пребывание, Руки. Не так ли? – Глаза смеются и с вызовом блуждают по моим плечам, изредка опускаясь ниже пояса.
-Ты говоришь так, как будто уже запланировал новый побег.
-Как знать, как знать…
-Как ты сбежал в прошлый раз?
-Эм…. Давай завтра? Я, честно говоря, подустал за сегодня и в этом есть и твоя заслуга, кстати! Хочу немного поспать... – Теряя всякий интерес к чаю, Уруха изящно потягивался, в неторопливом жесте, немного прогибаясь назад, подняв руки над головой, он медленно опускает их, касаясь влажных волос, лаская лицо, останавливаясь пальцами на припухших от бесконечных поцелуев губах. Как будто невзначай приоткрывшийся халат обнажает его грудь, заставляя меня выдохнуть чуть громче обычного. Жрец умел убеждать. Почти.
-Спать значит… - Протянул я, неспешно отстраняя от себя чашку в горячим напитком, в одно мгновение оказываясь рядом с Урухой и усаживая его на край стола. – Прости, но ещё минимум час, я тебе уснуть не дам.
 
KsinnДата: Воскресенье, 12.01.2014, 17:34 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 3. POV Мизуки.

Руи нет слишком долго… Точнее, его всегда нет ровно три часа, но мне они кажутся вечностью, и почему-то каждый раз, эта вечность поглощает всё больше времени, заставляя меня ждать дольше с каждым разом. Болезненное тиканье часов стихло ещё в первый день твоего отсутствия – я не выдержал этих колющих громких ударов и разбил ни в чём неповинный механизм. Осколки пластикового циферблата до сих пор валяются на полу, время от времени я зачем-то уделяю им время - посидеть и собирать их в единое целое, зная, что стрелка никогда не сдвинется с места… И хочется верить, что всё время ускорит свой бег и замрёт, лишь когда он будет рядом со мной. Потому что без Руи, как бы это банально не звучало, нет и меня… Я так глубоко взрастил в своём сердце этого человека, что самостоятельно назначил себе приговор. И вот теперь, я вынужден скитаться по опустевшей квартире, то и дело, натыкаясь на предметы, напоминающие о нём – фото, разбросанная одежда, зубная щетка в ванной, да и вся квартира, это Руи. Мы вместе чуть меньше полугода, но он успел превратить нашу квартиру в обитель уюта и тепла, немногочисленные гости всегда отмечают это.
Так странно было видеть, как любимый старается уделить внимание каждой мелочи, вроде цвета обоев и штор, форме журнального столика и материалу для двери.
Мы прекрасно осознаём выдуманность и нереальность этого мира, но вот только Руи полюбил его даже таким, считая нашу встречу в общей ловушке судьбой - подаренным счастьем. Порой мне начинает казаться, что всё это игра, все его попытки придать этому миру обычность, выглядят так, будто Руи высаживает искусственные цветы в землю и поливает их, ожидая чего-то.
Чуда? А я не верю в чудеса, я верю только в прочность прутьев вокруг нас и в наше с любимым взаимное чувство – единственную реальность в этом мире обмана.

Но сейчас Руи нет, и краски мира смывает пелена дождя за окном, мне кажется, что ещё миг и квартира начнёт растворяться в этой барабанной дроби, упрямо стучащей в окна. Затыкаю уши, лишь бы не слышать этого стука. Самое смешное, что в районе, где стоит наша высотка, дождь никогда не идёт…

Сползаю на пол рядом с нашей ванной, бьюсь затылком о холодный кафель и не чувствую боли – без него и я понемногу становлюсь ненастоящим, как тени вокруг нас.
Руи сам выбрал такую широкую громадину, потому что обожает заниматься любовью в ванне, а прошлая не давала нужной свободы действий, и он злился на расплёскивающуюся воду, так забавно... Но этой, любимый остался доволен множество раз, я помню каждый его стон, открыто говоривший об этом, голос, шептавший мне ласковые мольбы, снова и снова. Провожу по гладкой кромке ванны персикового цвета, и вспоминаю, как пальцы моего любовника самозабвенно обхватывали этот край, в порывах страсти и нетерпения, когда я придавал его тело неспешным ласкам.
Всё что мне остаётся - это сладкие воспоминания и горькая реальность, из которой её создатель вырывает Руи, когда ему вздумается, раз в два, или в три дня, просто открывая бесшумный портал над ним и унося куда-то в неизвестном направлении. Сколько раз я пытался попасть туда за любимым? Наверно столько же, сколько и не пустить Руи в него, но невидимые руки бесцеремонно отбрасывают назад и забирают его, моего любимого. Я боюсь представить, что Уми там с ним делает, потому что и так узнаю об этом, по следам и увечьям, синякам и кровоподтёкам. Руки сами сжимаются в кулаки, вспоминая этот затравленный взгляд и хочется убить сотворившего с любимым это, но противник, как всегда скрыт своим могуществом.

Меня никогда не покидает единственный вопрос – за что, почему именно Руи он выбрал своей игрушкой? От безысходности сдираю кожу с костяшек пальцев об стену, оставляя на ней кровавый узор, а любимый, как обычно останавливает меня, обнимая за плечи. Глаза его полны страха, но не за себя, а за меня! Он шепчет что всё будет хорошо, что всё в порядке, что любит меня и, я верю ему… Стараюсь не отпускать надолго куда-либо одного, по ночам обнимаю так крепко, что не редко просыпаюсь от возмущенного ворчания. Я верю… Верю до следующего раза, когда его вновь похитит мой враг, а он не может быть больше никем, он – делающий Руи больно ради собственного удовольствия. Он мой враг, и однажды, я ему отомщу за каждую слезинку Руи, за каждую пролитую каплю крови.

Наверно я придремал, или слишком углубился в план мести – вздрагиваю, когда раздаётся знакомое шипение портала, и кручу головой отыскивая его, на этот раз где-то близко. И вот, сияние разрезает воздух прямо передо мной, и я еле успеваю предотвратить падение любимого безжизненного тела на холодный пол. Прижимаю его к себе, осторожно, боясь сделать больно и без того искалеченному телу, проклинаю пленителя за каждый новый порез на нежной коже, кровь ещё сочится и я поспешно стираю её наспех смоченным в тёплой воде полотенцем. Руи всхлипывает и приходит в себя. Вначале, прекрасные глаза заволакивает ужас и он пытаешься из последних сил разорвать мои объятия, но я знаю – он опять бредит, видя в моём лице его черты.
-Руи, Руи, тише. Это же я. Успокойся. – Шепчу ему на ушко, словно мантру невнятные слова и глажу по голове, как маленького ребёнка. Убираю с лица чёрно-красные пряди длинных волос – они тоже слиплись от крови, и видеть это невыносимо больно, чувствовать, как он дрожит всем телом, сжимаясь в беззащитный комочек в моих объятиях и… плачет. Чёрт возьми! Я сверлю полным ненависти взглядом потолок, надеясь что эта сволочь видит меня, всё ещё следит за нами. «Убью» - Произношу чётко, но одними губами, беззвучно – если этот недотворец мира смотрит на нас, то поймёт. И поймёт, что я пойду на всё, чтобы отомстить за страдания любимого.
Несу его, лёгкого как пушинку в комнату, и аккуратно усаживаю на кресло, укутывая бледное тело в плед, рассматривая, каждый миллиметр, хочется отвернуться и завыть от боли, которую лучше бы сам пережил сто раз, чем хоть один раз позволил пережить её Руи. Но я должен осмотреть его, оценивая серьёзность причиненного вреда, оценить, справимся ли мы сами или же опять обратится за помощью к соседу…
Плотнее укутываю его тёплым пледом и сижу перед креслом на коленях, заглядывая в невидящие сейчас ничего глаза, поглаживаю дрожащие руки, надеясь успокоить, хотя сам еле сдерживаюсь. Почему именно он, за что? Горько до такой степени, что я прижимаюсь к ступням любимого мне человека, лишь бы он не видел слёз, ему и так слишком больно, нельзя заставлять его переживать ещё больше, зажимаю одной рукой рот, чтобы заглушить вырывающиеся всхлипы и чувствую как его руки слабой хваткой обвивают шею, пытаясь поднять заплаканное лицо.
-Всё хорошо, Ми. Я в порядке. – Голос дрожит, но та сила, с которой он старается спрятать боль, передаётся и мне. Мы делаем друг друга сильнее, оставаясь беспомощными куклами в чужих руках… Забавно.

Руи наклоняется вперёд и сцеловывает каждую слезинку с моих щёк, но время от времени вздрагивает и сам – не от слёз, он смог их побороть успокаивая меня – мои солёные капли попадают на разбитую губу, заставляя любимого немного морщится, но я не могу запретить ему делать это, он слишком увлечён, а значит забывает только что пережитый ад.
-Может всё таки я позову…
-Нет. – Сталь, промелькнувшая в голосе Руи, заставляет вздрогнуть, в такие моменты я и правда забываю какой он сильный на самом деле. Он против чужой помощи и значит дальнейший спор бесполезен. – Хочу принять ванну…
-Хорошо. Посиди тут, я её наполню, ладно? – Дожидаюсь утвердительного кивка и с неохотой покидаю гостиную. Быстро настраиваю воду и пытаюсь собраться, не дать воли эмоциям. Наверно, этот странный баланс гнева к пленителю и сочувствия к любимому, и даёт мне силы сохранить более или менее спокойное состояние. Но, увы, оно длится не долго – шум в гостиной, звук падения, заставляет нахлынуть волну паники, срываюсь туда и застаю Руи лежащим между креслом и журнальным столиком. Падаю перед ним на колени, стирая кожу о жёсткий ковёр, но практически не замечаю этого, всё моё внимание приковано к любимому. Не движется, и дыхание еле различимо. Я осторожно укладываю его на диван, прикрывая наготу беззащитного тела всё тем же пледом.
-Руи! Руи, очнись! – Легонько трясу хрупкие плечи и глажу мертвенно-бледные щёки, но он никак не реагирует. - Руи! – Изо всех сил стараюсь не перейти на истеричные вопли.

Я вынужден нарушить просьбу Руи, потому что просто не знаю что делать. Выбегаю на лестничную площадку, босой, и стучу в дверь напротив, забывая о наличии дверного звонка – он поймёт и простит эту бестактность, не впервой ведь…
Долго ждать не приходится – на пороге появляется наш спаситель, длинноволосый блондин, высокий слегка худощавый эльф. Светлые затёртые джинсы и чёрная футболка как всегда контрастно смотрятся в сочетании с этой утончённой внешностью, которой под стать только королевские наряды. В каждом жесте кроется изысканность, кажущаяся слишком сказочной для этого обшарпанного коридора, с потрескавшейся краской стен и рисунком трещин. Место эльфа явно не тут, но я безмерно благодарен тому, что он всё-таки рядом. Взгляд его чёрных бездонных глаз, как всегда проницателен и мне не нужно объяснять своё поведение, он спешит в нашу квартиру первым.
-В гостиной. – Лишь успеваю бросить я, не поспевая за торопливыми, шагами, из которых даже спешка не может выбить скользящей грации и плавности, присущей только эльфам, наверно.
-Давно в обмороке? – Парень, не касаясь кожи, проводит кончиками тонких, словно сделанных из фарфора пальцев, над грудью, руками и шеей, задерживает невесомые движения над головой.
-Минут пять, не больше, я сразу к тебе побежал. Что с ним, Ю? – Я боюсь, ожидая уже чего угодно, я слежу за его движениями и бегло рассматриваю тату на правой руке, одна, вторая, третья… пожалуй они тоже странно смотрятся, не сочетаются с эльфом… Но вот тату бабочки на шее иное, он говорил, что сделал её ещё у себя дома, и в плавности тонких линий рисунка, действительно видится что-то нечеловеческое, притягивающее взгляд и успокаивающее.
-Скорее всего эмоциональное перенапряжение. – Он тщательно сканировал всё ещё бесчувственного любимого. От усиленного поиска серьёзных травм блондин напрягся, по бледному лбу, скатилась капелька пота, которую он поспешил смахнуть, отстраняясь от Руи. Результат манипуляций блондина не заставил себя долго ждать – дыхание парня выровнялось, он спал. – Что опять?.. – Голос был полон сочувствия и искренней тревоги, большие чёрные омуты глаз пожирали меня, моля ответить отрицательно.
-Да… Опять… - Я не мог врать, но и не мог подумать насколько болезненным будет ответ, ожидающий меня.
-Мизуки… Если это не прекратиться, последует нервный срыв, последствиями которого очень вероятно станут суицидальные попытки…
-Что?! Нет, нет! – Я мотал головой, словно пытаясь вытрясти только что услышанные слова, въедающиеся в мозг. – Руи сильный, он сильнее этого… - Я чуть ли не кричал, но тут же осёкся, когда спящий тихонько застонал во сне. Я продолжил уже тише, практически шепотом. – Ты можешь что-нибудь сделать, Ю?
-Я всего лишь бард, Мизуки... Конечно, каждый эльф склонен быть жрецом, но без опытного лекаря нам тут не обойтись. Думаю, пора прочёсывать город на наличие таковых. Или же обратится к теням…
-Нет, только не к ним. – Это «нам» сказанное эльфом, невероятно успокаивало, этим, он и себя причислял к нашей беде, а значит нас больше чем двое и мы сильнее, и мы выберемся. – Спасибо тебе, Ю. Я безмерно благодарен тебе.
-Но я же ничем не могу помочь…
-Ты помогаешь гораздо больше, чем все тени этого города. – В порыве признательности я сжал тонкую руку своими двумя и подарил самую дружескую улыбку, на которую только был сейчас способен. – Спасибо тебе, за то, что ты с нами.
Эльф смущённо опустил голову, и красивое лицо скрыли густые пряди неубранных волос. Руи зашевелился на диване, просыпаясь, Ю поспешил встать.
-Вам спасибо. – Сказал он как-то странно, и я не понял о чём он. – Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я пойду.
Входная дверь закрылась одновременно с тем, как ресницы моего любимого затрепетали, и он открыл глаза. Я с облегчением вздохнул, ощущая появившуюся во взгляде бодрость и в сотый раз мысленно поблагодарил эльфа.
-Я же просил не звать его. – Голос его тоже крепнет, но я готов выслушать все укоры, лишь бы слышать мягкие нотки его голоса снова и снова.
-Я беспокоился за тебя. Прости.
-Что он сказал?
-Что всё будет хорошо. – Отвожу взгляд, не могу, не умею врать, и Руи это знает. – Я убью эту мразь. Убью! За всё что он с тобой делает! И всё будет хорошо…
-Ми…
-Руи, я обеща… - не даёт договорить мне, накрывая губы нежным поцелуем.
-Пойдём, примем ванну, Ми? Вместе. – Дарит мне ещё один поцелуй и первым встаёт, увлекая меня за собой.

Сидя в ванной, обнимаю Руи за плечи и целую взлохмаченную голову, наверно в тысячный раз, прикрывая глаза от удовольствия. Тёплая вода ласкает кожу, но не так сладко как мой любимый, когда в очередной раз проводит пальцами по рукам, вычерчивая рисунок мышц и вен.
-Давай выберемся куда-нибудь? Хочу погулять. – Неожиданно заявляет он, продолжая поглаживать мои пальцы, и я рад выполнить любое его желание, пусть оно даже будет самым безумным. Но он просит вполне реальные и обычные вещи, я улыбаюсь.
-А куда пойдём? – Интересуюсь я, хотя знаю, что я и на край света пойду без сомнений, не оглядываясь. Руи пожимает плечами, отчего его волосы щекочут мне нос, и я негромко чихаю.
-Замёрз уже? – Не успеваю запротестовать, как он уже вылезает из воды, заставляя вылезти меня следом, поспешно кутает в полотенце и от этого становится так хорошо и спокойно… Нет, не от полотенца, конечно! От его заботы…
-Я люблю тебя, Руи. – Махровая ткань достаточно большая, чтобы я мог притянуть его и согреть импровизированными крыльями, обнимая, пряча нагое тело. Он смотрит на меня снизу вверх, и я забываю о наших печалях, забывает ли о них он? Я очень надеюсь, что хоть мгновение он счастлив и объятия дарят ему беспамятство. Но Руи вырывается и бежит, прочь, в комнату.
-Пошли одеваться быстрее! – Кричит он мне, и я, наслаждаясь его смехом, следую в спальню. – Кстати, давай позовём с собой, Ю? Хорошо? – Руи уже натягивает свои любимые рваные в области колен джинсы и роется в шкафу в поисках верха. Почему-то я не ожидал от любимого этого вопроса, хотя и сам думал предложить, позвать друга с нами.
-Хорошо. Думаю ему тоже не помешает развеется, а то сидит со своей гитарой сутки напролёт. – Я с выбором одежды зацикливаюсь гораздо меньше, надеваю свои обычные кожаные штаны и куртку. Мне нравится сочетание чёрной кожи и серебра цепочек, которыми увешана одежда. С выбором футболки под куртку не парюсь вообще – запускаю руку в шкаф, не глядя, хватаю первое попавшееся, в этой груде – пурпурная футболка со стёртым и неразличимым рисунком. Руи гораздо придирчивей в выборе вещей – на его полке всё сложено аккуратными стопочками, сколько раз он пытался привить мне свою аккуратность? Увы, я не исправим. А Руи задумчиво водит пальчиком по рядам, словно выбирает книгу, для коротания вечера, и наконец, останавливает свой выбор на белой футболке и чёрной коротенькой безрукавке.
-Не замёрзнешь? – Невольно вырывается у меня, когда я любуюсь отражением Руи, стоя немного позади, а он расчесывает свои чёрно-красные пряди и только улыбается в ответ. Поворачивается ко мне и, сияя от счастья, пытается расчесать мои тёмно-русые кудри. Я отстраняюсь, ласково перехватывая его кисти и невесомо целую в висок.
-Пойдём, Руи. – Мне нравится мой начёс кудрей на левую сторону и, каким бы он не был, неаккуратным, возможно, менять его не хочется ни на что иное.
Выходим из дома и чуть ли не сталкиваемся с Ю, тоже выходящим из своей квартиры. Его недавний вид дополнен только светлой джинсовой курткой в тон к джинсам. Он улыбается приветствуя нас и бросает внимательный взгляд на Руи, но тот, видимо, слишком увлечен идеей прогулки и не замечает такой мелочи, важной для меня.
-Ю! – Руи кинулся обнимать эльфа, а мы как раз к тебе шли. – Гулять позвать хотели… а ты… куда-то уходишь?
-Да ничего особенного, тоже прогуляться собирался до одного славного местечка. – Эльф радушно принял объятия друга и улыбнулся. – Составите кампанию?

Честно признаться, мне всегда казалось, что Ю смотрит на нас немного свысока, хоть он этого сам и не высказывал, но я чувствовал, как его забавляют наши попытки «успеть жить». И мы действительно пытались успеть, надышаться друг другом, наговорится, налюбоваться… Хотя, с другой стороны его, наверно, можно понять… Нам с Руи – людям – отведено слишком мало времени, чтобы рассуждать по эльфийски, ведь они – эльфы – в сравнении с нами бессмертны. Счастьем является для них бессмертие или наказанием я не знал, да и никогда не узнаю… Но временами глупое любопытство брало надо мной верх, заставляя думать на темы, типа - сколько столетий нас будет помнить Ю, после нашей смерти? И конечно же лез подобный бред в голову по ночам, когда здравомыслящим людям полагалось спать.

Как объяснил нам по пути Ю, он любит осень и её пейзажи, поэтому путь нам предстоял не самый близкий – около получаса ходьбы, на такси было бы конечно быстрее, но Руи настоял на пешей прогулке. Я привык терпеть его прихоти, тем более что погода стояла на одной тёплой летней ноте и лишь к вечеру немного холодало. Вообще это было интересное явление этого мира – прихоть создателя – времена года не меняются, они просто замерли в разных местах этого мира одновременно, и каждый день радуют, или не очень, своим постоянством. Особенно странно это наблюдать, совершая поездку на длинные расстояния. Едешь по прямой, а вокруг тебя сменяется погода, как картинки слишком живого кино – осень, переходит в цветущую весну, затем в зимнюю стужу, жару летнего зноя. Ливень сменяется ярким солнечным светом, а убийственная засуха, столь же убийственным туманом. Ощущение, что находишься в объёмных, неправильно составленных паззлах, вроде кусочки ложатся ровно – подходят друг к другу, но безумие картинки говорит само за себя. А странные тени этого мира живут во всех условиях, они наверно даже не знают, что могут выбирать…

А Руи выбрал нам квартиру в лете, тёплом и ласкающем, совершенно лишенном зноя, таком, что действительно не хочется его окончания. И я рад, рад всему что творится вокруг – тому как Руи передразнивая эльфа вприпрыжку бежит, немного обгоняя нас, тому как тянет меня с собой в эту детскую забаву, тому как смеётся Ю. Это ощущение выдуманного уюта и тепла чуть ли не семейной атмосферы между нами, позволяет временно забыть где мы и кто мы в этом мире.
Нет, я не смирился, просто научился жить, ценя каждое мгновение, ведь следующего может просто и не быть. Была бы у меня такая жизнь в моём прошлом мире?

Мысли теряются в нахлынувших впечатлениях, когда мы доходим до границы лета и осени. Редко тут бываю, поэтому вместе с друзьями восхищаюсь этой грани – достаточно сделать один только шаг, и тёплый воздух похолодеет, ветер будет ласкать неубранные волосы, мягко касаясь их невидимыми руками.
Шаг.
Дурманящая смесь аромата сырости и гниющих листьев приятно щекочет в носу, заставляя сделать ещё более глубокий вдох, впуская в себя осень полностью. Тротуар выстлан ковром опавших листьев и я ощущаю себя садистом - желание замедлить шаг и с упоением вслушиваться в хруст ломающихся под ногами желтых телец, не даёт мне покоя.
-Красиво не правда ли? – Ю указывает куда-то в даль и я замечаю дерево растущее меж двух времён – половинка кроны плачет золотыми листьями, в то время как другая, вечнозелёная, и думает умирать. Вечная жизнь и вечное умирание в одном дереве – завораживающее зрелище. – Мы, кстати, пришли. – Эльф кивает в сторону неприметного одноэтажного здания, так сильно заросшего деревьями вокруг, что казалось, это вход в сквер, а не в общественное заведение.

И опять шуршание листьев под ногами, приятное до невозможности – хочется мурчать слушая его, хочется упасть в эту листву, вдыхая её аромат, зарываясь по уши в красно-желтую россыпь.
-Эй, Ми! – Оборачиваюсь на любимый жизнерадостный голос, Руи указывает мне на огромную кучу заботливо сметенных кем-то листьев, и недолго думая, плюхается в неё, издавая восторженный вопль. – Ми, иди сюда скорее, тут здорово! – Подкидывает над собой охапки осеннего золота и с восхищением наблюдает за полётом самых красивых листов.
-Иди. Я пока что столик нам выберу. – Шепот над ухом, конечно же принадлежит Ю, мне начинает казаться что эта прогулка, своего рода лечение Руи, и как показывает данная ситуация – лечение успешное. Киваю заботливому эльфу и спешу к любимому, пока он не раскидал все листья без меня.
Мой любимый Руи в осенней листве, новой милое зрелище, смотреть на которое долго спокойно не получается, встаю на колени, чтобы поцеловать желанные губы снова и снова, а он всё смеётся, в шутку отбивается от меня охапками листвы и пытается завалить рядом. Поддаюсь и тону спиной в импровизированном ложе, стараясь, устроится поудобней, и при этом иметь возможность видеть Руи. А он молчит и любуется широкой кроной над нами, листья с неё падают практически безостановочно, но меньше их от этого почему-то не становится – очередные капризы создателя этого мира.

-Я и не думал, что ты так любишь осень. – Нежно касаюсь плеча, и заодно проверяю – не замёрз ли любимый.
-А я и не люблю… - Видя мою удивлённо поднятую бровь он смеётся. – Я тебя люблю Мизуки. А осень… это просто очень красиво. Но не красивее чем ты. – Целует меня в губы развязней, чем я ожидал и совсем по-детски трётся носом о нос. Я всегда теряюсь от такого контраста, а его забавляет моё озадаченное лицо, и он опять радует меня звонким смехом. Он никогда не просит ответных признаний в любви, а я считаю слишком пошлым отвечать на слова Руи чем-то вроде: «я тоже…» и тому подобной ерундой. Мне приятно слышать его слова, но я боюсь их повторять. Боюсь, что из-за частого использования их сила и смысл иссякнут, поэтому предпочитаю не говорить, а показывать, как я его люблю.

Когда вдоволь навалявшись мы заходим внутрь я отмечаю приятную обстановку небольшого кафе, в котором мы оказываемся. Немноголюдно. Десяток столиков, расположен у стен и ещё несколько в центре, заняты только четыре, причём один из них занимает Ю, направляемся сразу к нему, располагаясь на кожаном диванчике. Эльф, ожидая нас, уже успел заказать бутылку красного вина и лёгкие закуски к нему.
-И по какому поводу у нас праздник? – Выуживаю из волос пожухший листик и разглядываю его какое-то время, прежде чем выбросить.
-Никакого. Просто хочется немного расслабиться. Разве нет?
-Я за! – Руи тянется к своему бокалу, любезно наполненному эльфом, и я следую его примеру – действительно, почему бы и нет?
-Кампай! – Скорее привычка, чем значащая что-то фраза, мы произносим её дружно и громко, привлекая внимание теней, и не только.
За такое большое количество проведенного в клетке времени, начинаешь различать, где находятся декорации, а где реальные существа. Так вот, бармен, обитающий за своим рабочим местом примерно в метрах пяти от нас, явно настоящий. Жизнерадостная улыбка брюнета одинаково светит и нам и теням и есть в ней что-то завораживающее, заставляющее улыбнутся в ответ.

-Приглянулся тебе он тебе что ли? – Вздрагиваю, когда понимаю, что всё это время Руи смотрит на меня, близко наклонившись к моему лицу и тихонько посмеиваясь.
-Просто я уже отвыкать начинаю от реальных людей. Их по пальцам можно перечесть ведь!
-Да что вам люди, тут сегодня вообще подозрительно «живо». Смотрите, какая интересная пара. – Я только сейчас замечаю, что всё это время Ю смотрит куда-то сквозь меня, за соседние столики. Я вижу в этом взгляде что-то взволнованное, настороженное и спешу обернуться, к объектам пристального внимания друга.
 
KsinnДата: Воскресенье, 12.01.2014, 17:34 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 4. POV Уруха.

Не думал, что отбывание срока в этой тюрьме, будет скрашено столь экзотическим подарком. Да, я полностью уверен, что граф Ресимлери специально поселил свою новую игрушку рядом со мной, хотя преспокойно мог кинуть его в другую часть города, страны, или даже мира и тогда наша вероятность встречи с демоном резко бы снизилась до нуля.
Демон… По правде сказать, я представлял себе этих существ поистине огромными и безумными, сметающими всё на своём пути, и вряд ли имеющими мозг. То ли нашему графу везло на редкие находки, то ли мне следовало начать менять своё мнение о демонах, как о расе. Нет, конечно, у Руки случались приступы бешенства, чего только разбитое окно стоит – пришлось обращаться к теням, чтобы заменили. Меня, кстати, позабавили их лица, когда я заказал не вставку окна, а двери вместо него. На седьмом этаже то! Но, в общем-то, плевать. Зато осколки постоянно собирать не придётся – открыл, вылетел, полетал, закрыл – всё просто! Да и спать на вечном сквозняке не хочется, не то чтобы холодно – горячее тело под боком… Мм… Приятно!
Ну пару чашек он ещё разбил помнится, а так… совсем не тот демон, которого я представлял ранее, сдержанный, адекватный и маленький. Рост маленький… да, но остальное, достаточно… Так, стоп!
Перестать об этом думать, иначе лишнее моё движение и он трахнет меня прямо в этом супермаркете, нет, не то чтобы я против… Но пусть в начале себе одежду найдёт нормальную! А то моя на нём забавно висит, а про штаны я вообще молчу. Надо сказать, что проблем с выбором вещей у него явно нет, я плетусь чуть позади с двумя сумками выбранных им тряпок и парой коробок обуви, а он и не думает останавливаться. Я рад, что мои мольбы он всё-таки услышал и в перерыве между бутиками заглянул в косметический салон, чтобы подстричь когти, ну хоть немножко, а то… Стоп! Не думать! Сделал вид, что рассматриваю чёрный кардиган на первом попавшемся манекене, а не упругие ягодицы любовника. Фух! Кажется не заметил, зато заметил кардиган - стоит и с довольным видом поглаживает шипы на его груди и плечах.

-У тебя хороший вкус, Уруха. – Руки уже снимает новую находку с манекена, а я усмехаюсь, вспоминая, что в начале любовался его задницей, действительно – хороший вкус, на хорошие задницы.
Не думать!
Поздно… Он ловит мой похотливый взгляд и тут же заводится. – Теперь думаю вещей достаточно, осталось лишь найти примерочную и… - Я не сопротивляюсь с силой притягивающим рукам и слегка горблюсь, отвечая на требовательное желание поцелуя покорностью, но мне хочется играть по своим правилам, поэтому я обрываю сладость прикосновений неожиданно резко.

-Найдёшь, в какой из примерочных буду я, получишь приз. А если нет, через полчаса встречаемся на третьем этаже в кафе. – Пускаю ему в глаза призванных светлячков и пока он, матерясь, пытается улучшить видимость, теряюсь среди толпы – сегодня выходной, поэтому теней особенно много, а значит, есть шанс пропасть. Сумки, конечно же, оставляю ему, я и так порядком натаскался его вещей, пусть теперь сам помучается.
Пробегаю мимо различных отделов одежды, а тут их действительно много – спортивные, детские, свадебные… витрины одна за другой мелькают передо мной, людям плевать на меня, бегущего мимо них, даже когда я случайно задеваю их, одно слово – тени. Наконец, забегаю в первый попавшийся отдел – женская одежда, ну что же пусть будет женская.
Чтобы не вызвать подозрение у продавщицы беру пару вешалок и направляюсь в примерочную, выбирая из трёх ту, что стоит посередине. Я уверен, что глупый мозг ответственной за этот отдел девушки рассуждает примерно так: «Длинные волосы, значит это девушка, значит всё как обычно. Нет груди? Сочувствую бедняжке». Не впервой!
Так что порой изысканный внешний вид, принимаемый такими дурами за женственный, играет мне на руку. Надеюсь, игра не затянется слишком долго, надо было дать ему минут десять, а не полчаса, не хочется и правда проторчать тут так долго и бесполезно. Найди меня, Руки…

Мне кажется, что я жду целую вечность, но на самом деле прошло от силы минут пять. Хотя чего это я? Моя игра, мои правила – надоело – пойду и правда что-нибудь перекушу в кафе. Моя рука замирает перед шторкой, которая резко распахивается, пропуская внутрь демона, в глазах его полыхает озорное пламя, а на лице расползается довольная ухмылка. Сумки он видимо бросил где-то по пути, в одной его руке какая-то тряпка – прикрытие для проникновения в примерочную? Сейчас она уже ни к чему, и Руки кидает её на пол, привлекая меня в крепкие объятия.
-Нашёл. – Беспрекословно задирает мою рубашку и целует грудь, отчего по телу от места влажного прикосновения тёплых губ начинают расходиться приятные мурашки.
-Слишком долго искал. – Смотрю на него сверху вниз спокойно, снисходительно, я знаю как его злит моё высокомерие, и хочу его злить, провоцирую, зная прелесть последствий этой дерзости.
-А теперь, моя очередь играть. – Голос… Сколько же в нём власти! Не меньше чем силы в крепких руках, принуждающих опустится на пол, мне даже не нужно поддаваться – желания демона хватит даже на насильное подчинение, даже если я и правда буду сопротивляться. Когда я всё же оказываюсь перед ним на коленях, он требовательно и нетерпеливо опускает мои руки на натянутую ткань брюк, а я смотрю в его помутнённые пеленой желания глаза и делаю непонимающий невинный взгляд.
-Ну же! – Голос демона надрывается, переходя в рычание. Неужели так сильно хочет меня? Немного сжимаю мягкую ткань и в ответ слышу сдавленный стон, ну хорошо. Столько мучить его уже просто не прилично, мало ли какие сдвиги случаются у перевозбужденных демонов…
Ловко освобождаю разгоряченную плоть от белья и уже попадаю под правила его игры, в которой нет места прелюдиям и ласкам. Грубоватый животных секс, порой компенсирует их достаточно хорошо, и я не имею возражений, даже когда руки больно сжимают мои волосы, а член вдалбливается так глубоко в горло, что я, кажется, задыхаюсь. В таком темпе, к счастью, Руки надолго не хватает. Ещё пара толчков и он изливается мне в глотку, и издавая протяжный удовлетворенный стон, приваливается к стенке примерочной.

Воспоминания… мы сидим за столиком в моём любимом кафе, и вижу в этих безумных глазах напротив те же желания, что сейчас рисует моя фантазия, естественно порыв страсти в магазине не удовлетворил меня, и теперь такое ощущение, что я сижу на иголках. Всё не так, всё раздражает, но Руки рад моей реакции, поэтому беру свои чувства под контроль – нечего его баловать моими слабостями. Сам же его затащил в это кафе, хотя могли бы отправится домой, и там бы уже было всё…
Вопрос, почему Руки стал жить у меня, приходит всего единожды, и ответ на него прост – а почему бы и нет? Никаких обязательств, и мне приятно иметь рядом такого собеседника и любовника, сам демон тоже, видимо, не видит смысла искать себе другое жильё, если я не против его кампании. Да и вообще, судя по его настрою, он тут не собирается на долго задерживаться. Ну что же… Будет забавно посмотреть его идеи на деле, вдруг, он знает что-то что не знал я?

-Как ты пьёшь эту гадость? – Проследил тот момент, когда Руки забрал мою чашку и теперь попробовав её содержимое, удивлённо уставился на меня. – Так это не чай?
-Чай. Зелёный. Но… немного усовершенствованный.
-Уру, чёрт! Так бы сразу и сказал, что ты льёшь бухло в эту гадость! – Вид у Руки сейчас весьма странный, он чуть ли не отплёвывается от вполне сносного напитка, и до меня совершено не доходит его реакция.
-Если я выпью хоть немного, то контролировать себя не смогу. – Наконец проплевавшись поясняет он. Видимо мои фантазии опять выдаёт пошлое выражение лица и огонёк в глазах, и Руки, неожиданно угрожающе добавляет. – Тебе ведь не хочется чтобы я тебя изнасиловал раз пятнадцать, а потом, решив что этого мало, съел, на всякий случай?
-Съел?! – Надеюсь, он шутит, но желание проверять отбито точно и бесповоротно. Наверно часть моего мнения о демонах придётся оставить прежним.
Руки опять доволен моей реакцией, ухмыляется и благодарит официанта за принесенный нам заказ. Наверняка он пошутил… про съедение.

Мы не успеваем съесть и одной трети наших порций, как колокольчик над дверью в очередной раз приветливо позвякивает. Вначале, я не обращаю внимания – обычная тень, выцветший голубоватый костюм из джинсовой ткани – распространенная одежда, ничего особенного, походка кажется знакомой немного, но именно кажется – не могу я тут никого знать. Да и разве что волосы очень даже ничего - длинные пряди светлых кудрей, чередуются прямыми прядками и смотрится это впечатляюще – надо будет взять себе эту идею на заметку – благо длина моих волос ничуть не меньше и позволяет подобные эксперименты. Скучая, смотрю, как пришедший делает заказ у бармена, и по совместительству официанта этого заведения. Тот ему указывает на один из столиков и даря очаровательную улыбку уходит на кухню.

Я решаю, что этой тени я уделил достаточно внимания, уже отвожу взгляд, но в этот момент блондин убирает мешающие пряди с лица за ухо… За хорошее такое, эльфийское ухо! Чёрт возьми, да я узнаю чистокровных с первого взгляда, это не какой-нибудь жалкий полуэльф, жертва пьяных гулянок в чужих мирах, нет. Он настоящий! Такой же как и я…
Как же я сразу мог не узнать в скользящей плавности движений эльфа? Боги, как же давно я не видел родных! Нет, я не знаю его, но просто ощущение того, что в этом недомире ты не один, как-то успокаивает.

-Уруха? – Руки недовольно косится на меня. Видимо всё это время он что-то рассказывал.
-Ты это видел? – Я киваю ему в сторону идущего за свой столик эльфа и демон послушно удостаивает блондина взглядом.
-Остроухий, и что?
-А то! – Почему-то перехожу на шепот. – А то, что тени тут только людской расы.
-Значит это…
-Тоже жертва больной задумки пленителя. – Затихаю, когда мимо проходит официант, весело щебеча он расставляет блюда и фужеры на стол перед блондином, три набора, значит, он кого-то ещё ждёт? Ещё два эльфа? Не знаю почему, но сердце начинает биться быстрее и судорожно сжимается, как будто придут сейчас они… Да ещё не просто эльфы, а Древние. Придут и скажут: «Здравствуй Уруха, а мы за тобой. Поиграл? Пора и домой возвращаться».

Когда дверь и правда открывается, моё сердце наверно, не выдержав такого напряжения, выпрыгивает из меня, потому что больше я не слышу его стука. Но вошедшие оказываются обычными людьми – парой, и это видно даже без какого-либо сканирования. Просто их лица так светятся счастьем, что тут и слепой поймёт, в чём дело, тепло от них исходит, какое-то особое… Когда эта пара направляется к столику эльфа, я чувствую значительный укол… ревности?! Какого чёрта! Хотя с другой стороны всё понятно – мне просто обидно, что он предпочитает кампанию людей, вместо моей, например. Ну и ладно, у меня, зато демон есть! Настоящий и такой страстный…
Демон, кстати, изрядно успел заскучать, пока я засмотрелся на блондина с его весёлой кампанией. Он ковырялся в еде с весьма прискорбным видом, странно, неужели ему понравилось просто сидеть тут и он не думает поговорить с другими пленниками? Мне уже не терпится познакомиться с этим блондином, да и с его друзьями – не тенями. Придумать что-нибудь…
-Руки, ты…
-Может не будем делать вид что не интересны друг другу? – Неожиданно громко, на весь зал, произносит он. – Давайте всё-таки, прекратим играть в переглядки и поговорим, за одним столом?

Мне почему-то стало неловко, бармен у своей стойки перестал что-то писать, тени зашушукались, но с мест не сдвинулись. Один из парней за интересующим меня столиком встал и приветливо улыбнулся, сразу бросились в глаза его чёрные волосы с попадающимися ярко-красными прядями, торчащими словно перья.
-Тогда прошу к нам за стол! – Голос оказался довольно сильным, приятным басом, несмотря на милую внешность, придающую её обладателю вид мягкого человека.

Я, с трудом скрывая нетерпение, посмотрел на Руки медленно встающего из-за стола, хотелось быстрее присесть за чужой столик, но я не хотел вызвать излишним вниманием к другим его гнев или обиду.
-Да беги ты уже к своему эльфу, извёлся весь! – Произносит он одними губами, не торопясь, поправляя кардиган, и стряхивая несуществующие крошки с рукавов. Приходится мне идти к столику первым, а Руки плетётся позади меня, высматривая кого-то в мало освещённом углу помещения – смотрю туда же и никого не вижу. Брюнет с красными прядками радушно отодвигается, приглашая сесть рядом, а я решаю пойти наперекор ему, и гордо усаживаюсь рядом с эльфом, нахально, заставляя его подвинутся. Еле слышное хмыканье рядом – Руки, ну кто же кроме него то? Садится на место приготовленное человеком для меня.

-Официант, а ты чего? Так и будешь изображать тень? – Руки явно не хочется играть по чужим правилам, и он ставит точки над i, вот так вот, просто и сразу. Так, как наверно и нужно, как я не смог…
Брюнет, в наряде официанта, наконец показывается из кухни, в одной руке он несёт недостающее число бокалов, а в другой хрустальный кувшин с алой жидкостью. Сзади за ним семенит низкорослый помощник с различными закусками на подносе, и ещё одной бутылкой вина. Ловко расставив всё на столе, помощник самоустранился, а официант, подхватив ближайший стул, ловко уселся к нам и, показывая наимилейшую улыбку, решил прервать затянувшееся молчание первым.
-Для начала предлагаю, для удобства общения, представится. – Парень тряхнул тёмными прядями, спадающими рваными кончиками по плечам и на мгновение остановил на мне пристальный взгляд, позволяя рассмотреть янтарные глаза с тонкими вертикальными зрачками, так напоминающими змеиные. – Меня зовут Кай, я работаю тут и официантом и барменом по совместительству, да и вообще это местечко принадлежит мне. Так что располагайтесь – не стесняйтесь. – Приятный жизнерадостный голос, только автоматизм фраз напрягает. Точно ли он не тень? Хотя… Глаза… Ему просто нравится быть похожим на них?
-Слушай, а ты точно не тень? Как-то уж слишком подозрительно говори… - Я осёкся на полуслове, когда «змейка» снова одарила меня ласковым взглядом, на долю секунды меняющемся на уничтожающий. – Приятно познакомится, Кай. Моё имя наверняка будет сложно для вашего произношения, поэтому зовите меня просто, Уруха.
-Ю. - Кратко заявил о себе эльф слева от меня, странно, а я ведь и позабыл о его присутствии рядом. Поворачиваю голову к нему и взгляд сразу замирает на тату-бабочке. Не могу вспомнить откуда знаю его… не могу, а поэтому быстро прекращаю грузить себя подобной ерундой – позже сам всё нужное расскажет.
-Меня зовут Руи. – Улыбка человека с алыми прядями немного не дотягивала по своей милоте до улыбки Кая, но всё равно, выглядела очаровательно. – А это мой Мизуки, с этими словами Руи прижался головой к плечу парня с шикарной копной тёмно-русых волос, и чем изрядно его смутил.
-Мизуки. – Он кратко кивнул и приобнял брюнета. Мой взгляд не мог не остановиться на пирсинге на нижней губе слева, притягивает так, что невольно взгляд с глаз собеседника падает на его пухлые губы.

-Меня зовут Руки. - Мой демон подпёр подбородок обоими руками и принялся рассматривать всех собравшихся, включая меня, так, словно видит впервые. – И так, я вижу, вы все тут неплохо устроились – бары, парочки, развлечения. Я тут один домой ещё хочу или как?
-Домой хотят все, да только не могут попасть. – Подал голос Мизуки, разливая вино по бокалам, пропуская убранный демоном.
-Кто и что пробовал? – Демон позволил Каю наполнить бокал из кувшина, когда он убедительно заявил, что в нём находится сок.
-Порталы ручные не работают, сразу проверили. Порталов в городах тут нет. – Я заворожено смотрел, как Ю загибает утонченные пальцы, перечисляя всё опробованное для побега, примечая что кожа подушечек выглядит немного огрубевшей… Как у меня. Неужели он тоже играет на гитаре? – Пробовали межмировую связь во всех её проявлениях, вплоть до танцев с бубнами – ничего не действует.

Слушая Ю, все кроме нас с демоном утвердительно кивали. Ну что ж, радует, что не я один пытался покинуть это место.
-А связаться с этим… - Руки неожиданно воздержался от брани. – Лично связаться с ним никто не пробовал? Какого хрена ему от нас надо то?
-Да ничего ему от нас не надо. – Голос Руи… уже пьяный что ли?! И правда, сидит, покачивается как-то. – Он сам всё что надо берёт. Скучно ему видите ли… Вот и решил поиграть, построил себе зоопарк и коллекционирует зверушек неудачно в ловушки забредших. – Руи смолк и задрожал, он боялся, я чувствовал это, но помимо страха ощущалось некое подобие болезни, я как можно более незаметно продолжил сканировать его ауру, и в какой то момент, поймал на себе пристальный взгляд Ю, в нём читалась мольба о помощи. Неужели я всё верно понял?

-А как-то подать знак ему о желании пообщаться нельзя? – Кай, крутил в руках бокал с вином, наблюдая за его бликами в свете тусклого освещения, и внимательно слушая каждого за столом. – Раз мы все нужны ему как развлечение, значит он за нами следит.
-Хах! Выйди и помаши в небо руками, может быть, он соизволит пригласить тебя в свои покои. – В голосе Мизуки звучала ненависть, но не к Каю, а к нашему пленителю, будь он неладен. Я, временами, всё ещё поглядывал на Руи, побаиваясь, как бы его паника не вышла из под контроля. Он, явно, бывал у графа «в гостях», но как расспросить о нужных нам подробностях, если каждый вопрос отзовётся болезненными воспоминаниями в, и без того замученном, мозгу. Только бы Руки хватило ума не лезть сейчас с расспросами…
-Зачем ты здесь работаешь, Кай? – Руки неожиданно перевёл тему и наконец, осторожно попробовал предложенный ему сок, вроде и, правда сок – не морщится, не плюётся. – Я так понял проблем с деньгами тут ни у кого нет…
-Скучно просто. – Брюнет пожал плечами. – А так хоть есть чем развлечь себя. Посетители хоть и однообразные, а всё равно порой могут потешить интересной историей или перепалкой между друг другом.
-Так, теперь другой вопрос, тут реально все уверены в их нереальности? – Демон, проводящий допросы - жутковатое зрелище. Хоть и старается быть вежливым и даже доброжелательным, но клыки и внушительно выпирающие из под плаща крылья ещё никто не отменял, а ещё поблескивание в глазах такое.. жадное. О, боги! Он всё же надеется что они настоящие…
-Это бесчувственные тени. – Мизуки всё ещё плещет ненавистью налево и направо, как бы остальных не задел… отстраняюсь на всякий случай, нечаянно задевая плечо эльфа. – Снаружи все разные, а внутри одинаковая мерзкая серость.
-Может, проверим на каком-нибудь из посетителей? – Я окидываю немноголюдный зал кивком и чувствую на себе пристальный взгляд Ю. Что, не ожидал, милый? А я давно уже подумываю об этом… Стоп! Милый?! Какого чёрта? – Мне больше не наливать. – Ну вот, ещё и мысли вслух нести начинаю…
-Я тоже думал об этом. – Руки серьёзен, и это пугает даже меня. – Но вот только, что это нам даст? И даст ли вообще? Какое главное отличие настоящих живых существ от иллюзорных пустышек?
-Душа? – Ю говорит это так словно подготовил ответ заранее или же, наоборот, ляпнул первое пришедшее в голову, тем не менее Руки явно доволен услышанным, вон, чуть не хлопает в ладоши от счастья.
-Вот именно. А кто из нас отличит душу от её имитации?
-Для этого необходимы познания в некромантии, я думаю. Потому что период умирания существа, единственный который нельзя полностью подделать. Но разве среди нас есть таковые специалисты? – Я выдаю краткий объём школьных знаний и убеждаюсь в своих догадках. – Я так и думал, что по этой части никого здесь нет.
-Да какая разница вообще, настоящие они или нет? – Руи отстраняется от пригревшего его Мизуки к столу, в поисках чего-нибудь вкусного и возвращается в обратную полулежащую позу, уже с тарелочкой сыра. – Ну, допустим, они все настоящие – может он какой-то мир себе затащил сюда, капкан только побольше поставил. Ну и что это нам даст-то?
-По правде сказать я не думал, что он глобально так занимался бы воровством людей. – Руки задумался, явно не рассматривая раньше такого варианта. – Я думал скорее, что он просто уже готовый, настоящий мир, под себя подстраивать взялся. И если этот мир реально существует где-то, то выход из него должен быть, как и вход. В таком случае, меня явно смогут найти, на что я очень и очень надеюсь.

-Уруха? – Я встрепенулся из своих мыслей, когда Руки вновь обратил на меня внимание. – Ты мне так и не рассказал как ты смог сбежать отсюда. Сейчас самое время, да и остальных посвятишь, заодно.
-И ведь точно не рассказал. Ты просто так увлёкся идеей шопинга… - Я открыто издевался над демоном, а то слишком уж он тут разошёлся. Его взгляд прошёлся по моей шее не самым приятным образом, так, что даже в горле запершило, и я, отпив глоток вина, решил не валять больше дурака. – В прошлый раз мир его на этом городе зациклен был. Я просто шёл, шёл, шёл и в итоге наткнулся на невидимую стену и странным было то, что тени на своих машинах проезжали спокойно, а я упирался в это препятствие и шагу ступить не мог дальше.
-И что потом? – Кай, облокотив голову на правую руку, внимательно следил за мной, и не давая перевести дыхание, требовал продолжения.
-А потом мне в голову не пришло ничего лучше, чем попробовать преодолеть преграду в бессознательном состоянии. Купил снотворного и, вместе с тенями, договорился ехать по дороге, ведущей через барьер, они видимо не поняли моей задумки и согласились. Им лишь бы денег на халяву получить – на всё пойдут!
И ведь знаете, получилось! Когда я очнулся, по ту сторону, города сзади уже не было, да и машины с тенями тоже не было. То есть, получается, что они едут в эту стену и пропадают, и выезжают так же – ниоткуда! И я сразу понял, что я вне клетки, потому что там… Там даже дышится иначе, а тут постоянно что-то давит, я думаю это ощущение вечного слежения, его взгляда… Так вот там, за стеной, этого взгляда я не ощущал, да и пленитель при желании нас с любого места хоть куда телепортировать может. А тут не мог, видимо. Поэтому прислал за портал двух своих шавок! Чтобы они притащили меня обратно, и знаете? Несмотря на то, что они тоже были людьми, как вы. – Я кивнул в сторону нашей пары, допивая вино. – Они с радостью запихали меня обратно в клетку и как ни в чём ни бывало, отправились по своими делам, игнорируя мои маты, угрозы и вопросы.
А я с тех пор больше не мог найти прохода ни в том месте, ни в других, но зато пару раз, в наказание за поиск, попадал в милую клетку, в которой и познакомился с Руки и Кошаком.
-Что за Кошак? – Кай являл собой само любопытство, наверно, будь его воля, он бы выпытал из меня всё, до последней капли.
-С нами в клетке сидел ещё один пойманный. – Руки, специально или нет, дал мне шанс отдышаться от долгих рассказов. – Хвостик, ушки, шёрстка – всё как положено, про мир свой говорил… - Демон опять уставился куда-то в темноту. Чёрт, у него глюки или как? Там же пусто!
-Ко мне в бар частенько наведывается какой-то кошачьеобразный… - Кай потёр голову, вспоминая. – Говорить только не хочет со мной. Странный какой-то… - Брюнет тоже заметил взгляд Руки и проследил за ним, как-то заметно напрягаясь. Они там оба что-то видят?!

-Сидите все здесь. – Это был приказ, который ослушаться не хотелось даже мне. Сняв плащ Руки осторожно повёл крыльями, проверяя их готовность, и двинулся в дальний угол помещения. Остальные тоже напряглись, следя за происходящим, ничего не понимая, как и я.
В какой-то короткий миг, я успел заметить, как странная тень отделилась от темноты углового столика и, метнувшись через окно, бросилась прочь, не долго думая демон последовал за ней, и последнее что мы успели увидеть –контур вырастающих крыльев, промелькнувших за окном.
 
KsinnДата: Воскресенье, 12.01.2014, 17:35 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 5. POV Руки.

Сказать что я зол, значит, ничего не сказать. Причём зол на всех, без разбору, и в первую очередь на себя – повёлся на милое эльфийское тельце, как подросток, слюни распустил на эту высокомерную сволочь, а он и рад издеваться. Дразнит… Убить бы его, да и дело с концами, но не могу, и за это тоже злюсь на себя. И злюсь на толпу этих пленников, которые живут тут припеваючи и вообще не думают возвращаться, видимо.
Ну а действительно, чего уж там! Живи как хочешь, где хочешь, с кем хочешь – рай просто! Подумаешь только, какой-то ненормальный создатель всего этого наблюдает за ними, делов-то! Ну подглядывает себе и подглядывает – не из стеснительных, значит – так что ли они думают?!
Бесит.
А на пленителя я зол больше всего. Мерзко так прячется где-то. Открыто общаться не желает, а значит не так силён, как хочет выглядеть и может брать только своими уловками и неожиданностью нападения. Боится и прячется... Наверняка.
Бесит!
Пойти бы и поджечь округу, горящими домами послание ему написать, что-то вроде: «спускайся – поговорим по-хорошему!». Хотя, что я могу поставить на другую чашу весов? Что сделаю, если он откажется говорить и впоследствии отпускать нас, ну или хотя бы меня, отсюда? Да ничего я не могу сделать! Могу только поугрожать, что убью сам себя, если не отпустит, лишу его экземпляра мелкого демона в коллекции… бред. Он и так и так потеряет меня, а значит терять ему нечего.
Злюсь.
Но вместо того чтобы разнести всё, в радиусе видимости, я сижу и попиваю виноградный сок! Слушаю бредни остальных, и озвучиваю свои бредовые мысли, пытаясь хоть как-то собрать прижившихся тут и растормошить. Но, кажется, даже Уруха потерян – сидит, поглядывает на этого белобрысого – родню признал, сразу видно. А этот блондин тоже молодец, времени даром не теряет, всё рассказывает Урухе что-то потихоньку, улыбается, а взгляд-то взгляд! Стоит только ему повернуться в сторону жреца, как задумчивое выражение переходит в восторженно-счастливое личико, кажется даже слегка затронутое румянцем смущения. Забавно.
Злюсь.
Потому что забыл, зачем хотел выяснить насколько тени бездушны. Если я ошибся, и это настоящие люди, значит, и мир вполне настоящий и скоро меня найдут – в том, что друзья и родные бросятся на поиски, я не сомневался. Ну, а вот, если бездушны они, то что? Значит мир – подделка, не настоящий и что тогда?
Тупик.

Кампания подобралась, кстати, «что надо» - воркующие голубки справа, пока ещё не воркующие голубки передо мной, слева… Слева вообще непонятно кто – оптимистичный бармен-пофигист, со змеиными глазами и какой-то до неприличия жизнерадостной улыбкой. Злюсь даже на неё, или на себя, за то, что любуюсь этой растянутой полосочкой чувственных губ, ровным рядом белоснежных зубов.
Есть в этом существе что-то мощное, от одного его присутствия рядом, моя злость даёт слабину, и я задумываюсь. Чего это я? Они же не виноваты, что всё так, как есть.
Может это обычное неудовлетворение?

«Ур-р-руха…» - Не смотрю на жреца, но чувствую, как он встрепенулся и уставился на меня. Мысли читает что ли? Этого ещё не хватало… Нет, вроде не читает – мысленной интонации, вложенной в имя не понял, а значит всё нормально. Хотя почему-то преследует ощущение, что в голове кто-то роется, не могла же маленькая доза алкоголя в глотке эльфийского «чая» так повлиять.
Помимо всего вокруг, совершенно неудовлетворяющего меня, бесит ещё один посетитель – не тень. Сидит в темноте и разглядывает нас, делая вид, что его там и нет, но тепловое зрение не обманешь. Не различаю в расплывчатом силуэте ни расы, ни пола, разве что рост видно – выше моего, да и худощавость заметна. Уруха время от времени прерывает свой рассказ и поглядывает туда же, но ничего не видит, конечно, и продолжает рассказывать о своём неудавшемся побеге.
Ну что же… он хотя бы пытался. Вряд ли нам чем-то поможет его история… хотя она даёт шанс на наличие «косяков» в работе создателя этого мирка. А ещё, как вариант, расспросить Уруху подробнее о внешнем виде помощников этого придурка и поискать их… двоих в целом мире. Задача нереальная, но я уверен, что они живут где-то здесь, на этой планете, или, где мы там находимся? Тоже стоит уточнить.

Змееглазый интересуется Аоем, и я почему то выбираюсь из своих дум, отвечая за эльфа.
-Ко мне в бар частенько наведывается какой-то кошачье образный… - Уже интересней. Аой был пойман недавно, а значит, Кошак у него не один… по несколько экземпляров коллекционирует, видимо. Ох, ты ж, какая неожиданность! Кай тоже заметил нечто сидящее в углу, и даже собрался проверить пойти, да только я его опередил.
-Сидите все здесь. – Обращаюсь ко всем, а то мало ли, кого ещё геройствовать потянет. В голову забираются нехорошие подозрения и я, спешу их проверить, приближаясь к незнакомцу. Тот, не дожидаясь приветствий, юркнул в открытое окно. Да быстро-то как… Скорость явно нечеловеческая. Ничего не поделаешь, придётся, погоняться, ныряю в окно следом и слышу звон разбитого стекла – скоро уже в привычку войдёт каждый день окна крушить. Незнакомца от меня прячет тёмный плащ с капюшоном, и вечерний сумрак играет ему на руку. Фигура удаляется, но стоит мне выбежать из под купола деревьев на тротуар, как я расправляю крылья и заметно быстро сокращаю расстояние между нами. Мимо скользят вереницы машин, некоторые сигналят и съезжают в сторону, подальше от нас, редкие прохожие что-то кричат, размахивая руками. Ещё пара взмахов крыльями и я повалю беглеца на землю, уже прикидываю, как поудобнее схватить его и стоит ли сразу оглушать, но тот сворачивает в узкий переулок между домов, и я с трудом торможу, не касаясь грязного бетона здания и, сворачивая крылья, бегом направляюсь за ним.

То ли удача в этот вечер решила мне улыбнуться, то ли просто беглец не знал этого района, но через пару метров узкий переулок перешел из тепла золотой осени в осень холодную промозглую с вечным ливнем - тонкая выручающая меня неожиданность – беглец поскользнулся на мокром асфальте и затормозил, пытаясь сохранить равновесие. Этих мгновений достаточно, чтобы в пару прыжков его догнать и крепко прижать к шершавой стене многоэтажки, уходящей своим верхом куда-то далеко в тяжелые тучи.

Сердце колотится как бешеное, отдаваясь гулом в ушах, но не от приложенных усилий, от азарта погони. Рок невольно расплывается в улыбке-оскале, что ни говори, а охотиться я любил всегда. Добыча молчит и не вырывается, чувственные губы кривятся в усмешке, остальная часть лица не видна - всё ещё спрятана капюшоном. Рискую упустить незнакомца, но всё же отпускаю хватку одной руки, чтобы снять уже эту чёртову ткань в головы, вторую же руку, переставляю на горло, придушивая его. Холодная кожа, шея кажется слишком хрупкой - одно неловкое движение и она переломится от моих напряжённых от гнева пальцев. В случае сопротивления я, пожалуй, так и поступлю.
Это любопытство… оно меня однажды и погубит. Белёсые пряди рассыпаются по плечам и тут же темнеют до серого цвета, намокая на проливном дожде. Нос странно прикрыт повязкой, я теряюсь в догадках назначения этого предмета гардероба, но долго не заморачиваясь, переключаю свой взгляд на глаза, предварительно проверив ментальный щит на прочность – мало ли что это за существо, погибнуть из-за глупости не хочется.

Серебро глаз незнакомца давит на меня поистине металлической тяжестью, в то время как вид его остаётся невозмутимым, выражая что-то вроде: «Ну давай уже свои вопросы, и разбежимся быстренько».
-Ну и чего сбегаешь сразу? Кто такой вообще? – Не очень приятно вести допрос в таком положении, когда допрашивающий ниже допрашиваемого, сильнее сжимая пальцы обоих рук на шее, принуждаю блондина встать на колени – вот так-то лучше.

-А кто такой ты, чтобы я тебе отвечал? – Дерзко с насмешкой и неприязнью в грубоватом голосе отвечает он, если бы голосом можно было убить, то я бы наверняка уже валялся остывающим под холодным дождём телом.
-Не ты ли один из помощников этого? – Неопределённо киваю куда-то вверх.
-А что если и, да? – Опять насмешка и презрение, незнакомец не оригинален.
-Ещё раз ответишь на мои вопросы, своими вопросами и мне придётся лишить тебя какой-нибудь конечности… Понял?
-А не думаешь, что ты не в том положении чтобы угрожать? – Уголки губ, вздрогнув от мимолётной улыбки, вновь замерли в привычной гримасе.
-Достал! – Вот, кажется, на ком я подправлю своё плохое настроение. Рычу и быстро заношу кулак для удара, но незнакомец оказывается быстрее, но не спешит отстраняться - наоборот – подаётся вперёд и целует меня, страстно, жадно, словно пытаясь утолить голод. Прикосновение обжигает своим холодом, и я уже не в состоянии довершить начатое, отталкиваю блондина, стараясь посильнее приложить его к стене. Он смеётся, и спасает себя от болезненного удара о стену, с моей же помощью – нагло обнимает за шею и я, теряя равновесие, валюсь на землю, поднимая брызги в немаленькой луже.
Всё же удача пошутила и нам с ней сегодня не по пути? А я ведь всегда верил ей… Незнакомец, довольно заняв при падении позицию сверху, как-то не особо торопится сбегать. Осматривает меня, похлопывает по груди, наверно, проверяя на наличие опасных предметов.

-Ну и чего ты добился? – Скалится, вижу его лицо очень смутно, напрягая зрение – ещё немного и темнота полностью поглотит этот мир, как-то не совсем вовремя я вспоминаю, что тут проблематично с освещением… Оружия нет, когти состриг, да уж… везучий. – Поговорим в другой раз. Если этот «следующий раз» наступит вообще. – Звучит убедительно, только не верю я сбегающим незнакомцам. Перед глазами темнеет, оттого что блондин наклоняется ко мне вплотную, слушаю его шепот и чувствую, как каждое движение губ, щекотно отдаётся на щеке.
- Вы ищете выход, даже не вспоминая, как выглядел вход. Зря. – Холодные пальцы скользят по обнажённой шее, оставляя ощущения покалывания на коже. Резко вскочив, блондин, в бесшумном беге, скрывается в дождливом лабиринте узких улочек, оставляя меня мокнуть и теряться от множества так и не заданных вопросов.
Я, осмысливая услышанное, плетусь назад, на ходу вспоминая дорогу в бар – не хватало, ещё тут заблудится, ночевать на улице точно не буду – войду в первую попавшуюся квартиру, заодно хозяев на наличие души опробую. Но ноги сами несут обратно и вот, уже слышен шепот знакомых золотых крон, а я всё плетусь, не выбираясь из мыслей и произошедших событий, прикрывая рукой глаза от света фар несущихся навстречу машин. Лёд поцелуя до сих пор висит странным ощущением на губах, будто он… вытягивал из меня силы? Одна из вариаций вампира? Прикасаюсь к губам пальцами и не чувствую их! Да что это вообще было?! Я волнуюсь, но сердце и не думает ускорять ритм, стучит еле слышно, да и стучит ли вообще…

Реакция собравшихся в баре на мой приход разная. Тени бросают быстрый взгляд и уходят в шушуканья, Руи и Мизуки косятся с каким-то иным подозрением в глазах, Кай облегчённо вздыхает и улыбается мне. Эльфы же вообще неадекватны - уставились на меня, переглянулись и снова уставились.
-Что такое? – Сажусь на своё место, кажется, теперь всё что я говорю, получается рычанием, настрой даёт о себе знать, а тут ещё и мокрая одежда неприятно касается кожи. Брр! Сбросить бы всё, но ведь тут же люди и всё такое…
-Твои губы… - Уруха, не отрывая взгляда, касается своих пухлых губ подушечками пальцев, эротично получилось. Наверно, именно поэтому я следую его просьбе, наклониться вперёд над столом, поближе к нему. Но стоит мне приблизиться, как жрец цепко хватает меня за шею, не давая отстраниться от него. Шепчет нечто напевное на эльфийском, практически касаясь моих губ своими, и глаза его затуманиваются, а я чувствую, как мне вдруг становится заметно теплее, даже, несмотря на промокшую одежду, и странная гнетущая до этого тяжесть уходит прочь. Шепот становится прерывистым, дрожащим, хватка пальцев слабнет. Уруха хватает ртом воздух и устало запрокидывается назад, на спинку дивана. Ю тут же склоняется над ним, прикрывая глаза и обхватывая одну руку жреца своими руками.

-Впечатляет. – Нарушает тишину Кай и набрасывает на меня большое полотенце, незаметно принесенное всё тем же низкорослым пареньком-помощником.
-Может теперь кто-нибудь объяснит нам что это было? – Мизуки приобнимает Руи покрепче, на всякий случай, отстраняя его от меня подальше. Думаю, лучше Урухи никто ситуацию мне не прояснит, но тот ещё не в состоянии – учащённое дыхание не желает успокаиваться, в конце концов он приподнимается с дивана и отстраняя руки Ю, залпом выпивает свой бокал с вином.
-Поцелуй смерти… давненько я этого проклятья не встречал. – Ещё мгновение и сгорбленное худощавое тело, вновь выпрямляется в гордой осанке и всей своей стати, а голос набирает былую силу.
-Чего? – Я припоминаю значение этого словосочетания и начинаю догадываться, что не хило влип, и удача всё таки была на моей стороне, раз я до сих пор жив.
-Тебя только что спасли от смерти. – Заключил Ю, продолжая посматривать за состоянием Урухи, но тот, всем своим видом пытался показать что всё хорошо, даже на уровне эмпатии его маскировка была на пятёрку – спокойствие и высокомерие, но почему-то интуиция говорила об обратном.
-Зачем ты себя то подставлял под это? Пленником больше, пленников меньше… - Не выдержав, накинулся я на жреца. Я был ошарашен и приходя в себя понемногу шокировался всё больше, от реальности опасности и от такого безумного самопожертвования эльфа.
-Да чёрт его знает. – Уруха усмехнулся и учтивым кивком поблагодарил Кая за наполненный бокал.
-Что хоть выяснить то смог у этого странного… Или нет? – Руи потер глаза, отгоняя сонливость.
-Он был весьма неразговорчив. – Честно признался я, и решил выложить сразу всё что успел надумать до стычки с незнакомцем. – Но зато я пришёл к одной мысли… - Видя всеобщее внимание, я продолжил. – Я не представляю, откуда наш пленитель наблюдает за нами, но уверен, что наблюдать с нашей позиции было бы интересней всего.
-То есть ты думаешь что этот, сбежавший…
-Необязательно, Кай. Я думаю он может быть кем угодно, даже одним из нас.
-Но я его видел! Он не похож ни на кого из нас! – Руи оживился ото сна, как только речь зашла об этом графе, надо бы расспросить его в подробностях, где и как он его видел, но Уруха отрицательно замотал головой, догадываясь о ходе моих мыслей, и я решил послушать своего спасителя, может, и не посоветует плохого…

-Изменение внешности ещё никто не отменял. Просто давайте постараемся быть внимательнее, хорошо?
-Внимательнее друг к другу? – Мизуки с недоверием окинул меня взглядом, его напрягало ни столько, то, что я могу подозревать и его, сколько то, что я могу подозревать его любимого. – Ты пытаешься посеять между нами разлад, хотя сам в итоге и можешь оказаться этой заразой. Так как же мы определим кто врёт, а кто нет?
-Никак. – Честно признаться, я уже запутался в этой истории, а после манипуляций жреца накатило умиротворение, и жутко хотелось спать, неважно, где и как, только закрыть глаза и отключится. Я даже начал забывать последовательность поз в которых желал поиметь этого рыжего эльфа, да и вообще был готов отсрочить жаркую близость, так похожую на зависимость.
-Эй, эй! – Кай помахал перед моим лицом рукой, обеспокоенно заглядывая в лицо. – Ты чего?
-Спать хочется, сильно.
-Последствия противоядия? – Ю сейчас выглядит, как практикант медицинского училища, рядом с опытным врачом.
-Да, часов шесть спокойного сна Руки теперь обеспечены. Надо бы такси поймать.
-Может тут его оставить? У меня есть комнаты…
-Нет. Я к Урухе лучше. – Правда не знаю, чего это меня так вдруг к эльфу потянуло, вроде только день у него дома пробыл, да ещё и не факт, что я ему там нужен вообще. Но эльф ничего против не возразил, разве что поторопил с вызовом машины.
-На себе я его не утащу. – Пожаловался он, но от чужой помощи отказался. Придремывая на диванчике я видел, как он обменялся номерами с остальными и отошёл в сторонку, разговаривая с Ю. Разговора я не слышал, но сквозь полуприкрытые веки видел как блондинистый эльф обеспокоено смотрит на него, и в объяснениях использует много жестов, жрец кивал и отвечал на всё кратко, его лица из-за пышной рыжей шевелюры я не видел, но почему-то хотелось знать, столь же он высокомерен в общении со своими, или же это привилегия только для других рас? Хотя какое мне до этого может быть дело…

Мысли утекали, не желая приобретать понятную форму, глаза закрывались, но погрузиться в глубокий сон не дал Уруха.
-Так, подъем! Машина подъехала. – Эльф похлопал меня по щекам, и я очнулся. Сил злиться хватало только на это беспомощно-сонное состояние, но лучше уж оно, чем вечный сон.
Не помню, как мы добирались до машины и как прощались с новыми знакомыми, но опять очнулся я только, когда за мной хлопнула дверь, и загудел мотор автомобиля. Рыжеволосый сидел рядом, он быстро назвал нужный адрес водителю и тут же забыл о его существовании, поворачиваясь ко мне.
-Я знаю как не дать тебе уснуть. – Голос звучит очень близко, я с усилием, но открываю глаза, и вижу только золотистые пряди, прикрывающие и щекочущие мне лицо, а эльф легонько касается уха языком, проводя сверху вниз до самой мочки, осторожно посасывая её вместе с пирсингом. Его рука осторожно блуждает от коленей и выше по моим ногам, от чего в паху начинает сладко ныть.
-Уруха… - Тень-водитель не обращает на нас никакого внимания, даже когда я одним рывком усаживаю эльфа к себе на колени, позволяя ему расстегивать рубашку и играть со мной, маня, облизывая губы и не давая в полную меру насладится ими. – Чёртов садист! - Невольно вырывается у меня на выдохе, когда эта рыжая бестия как бы невзначай ёрзает на мне, то и дело съезжая к паху и начиная вилять там бёдрами ещё сильнее. Стараясь, по возможности плотно прижаться ко мне Уруха, наконец, расстёгивает рубашку и нежные пальцы начинают рисовать замысловатые узоры на голом теле, то опускаясь, то поднимаясь, очерчивают окружность твердеющих сосков. Ну разве существует способ эффективнее и ужаснее, чем тот, который выбрал жрец? Вряд ли.

В очередной раз прикусываю губу, когда его бёдра удачно прижимаются ко мне, и, из-за сильных ощущений прикосновения, начинает казаться, что нет этого мешающего барьера из ткани. Наверно не состриги я когти сегодня, сейчас бы от брюк эльфа остались только лохмотья, но, увы… я беспомощно сжимаю упругие ягодицы, сминаю подрагивающие бока, но изменить ничего не могу и Уруха без каких либо терзаний совести, возбуждает меня до умопомрачения, отгоняя прочь любые намёки на ненормальное желание спать.

Машина останавливается, и эльф первым выпрыгивает из раскрытого авто, направляясь к двери подъезда, я следую за ним, порывы тёплого ветра путаются в волосах, норовят добраться к оголённой груди, лаская её нежным дыханием.
Догнать Уруху удаётся только в лифте – вбегаю туда, буквально налетая на довольного эльфа с поцелуями, прижимая его к стене, давая волю страсти, которая за всё время поездки скопилась во мне.
Этаж за этажом, всё выше и выше поднимается лифт и поднимается моё поистине животное желание этого тела, этих стонов из приоткрытого рта, этих широко распахивающихся от удовольствия глаз.
-Хочу тебя всего и полностью. – Шепчу я эльфу, расстегивая его рубашку в то время, пока он пытается открыть дверной замок, руки трясутся и со второй попытки он всё же впускает нас в квартиру. Путь до спальни отмечаем рваной цепочкой наспех снимаемой обуви и одежды – моя куртка, его рубашка, моя рубашка, его брюки. Дверь. Спальня. Я лежу на кровати и наблюдаю, как эльф возится с ремнём моих джинс. Наблюдаю и… чёрт! Вдруг с новой, удвоенной силой ощущаю прилив сонливости, Уруха отстраняется с виноватым видом.

-Прости, Руки. Я больше не в силах поддерживать твоё бодрствование. – Жрец заботливо кутает одеялом мое, вновь становящееся беспомощным тело и, мягко касаясь губами лба, добавляет чуть слышно. – В следующий раз думай, прежде чем целовать незнакомцев.
Глаза закрываются. Последнее, что я вижу, ссутулившуюся спину эльфа, прикрывающего за собой дверь. Сон болезненной тяжестью наваливается на меня, топя в омуте бредовых сновидений и забытья.
 
KsinnДата: Воскресенье, 12.01.2014, 17:35 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 6. POV Ю.

Я слишком привык к этому миру за год, который провёл тут. Вся та безысходность и надежда выбраться, что поначалу съедали меня желанием крушить всё вокруг, стучаться в любые двери и просить о возвращении домой… Всё это как-то странно исчезло.
Гнев сменился спокойствием, паника – умиротворением, одиночество – своеобразной свободой, в которой всегда был я, и моя гитара. Касания к струнам, создавали вокруг меня свой, совершенно не причастный к этому мир, и в нём, в его совершенстве прикрытом вуалью мелодий всё виделось иначе, так как хотелось мне. Так что, это существование в клетке вполне можно было назвать жизнью. Я и моя гитара – мир чужака и мой мирок, который с каждым сыгранным аккордом я всё прочнее укреплял в его ловушке.
А потом, более полугода спустя, у меня появились настоящие соседи, несмотря на то, что они были людьми, я с ними быстро поладил. Хотя и началась наша настоящая дружба не при самых счастливых обстоятельствах. Как оказалось, наш пленитель, любит помучить свои игрушки, и его выбор, каким-то только ему известным образом, пал на Руи… Я до сих пор помню, как первый раз Мизуки прибежал ко мне с ошалелым взглядом, заявляя что Руи не дышит, столько испуга было в этих глазах, что я, позже, когда угроза жизни несчастного миновала, вспоминал этот взгляд с некоторым восхищением. Столько страха за жизнь любимого в нём было, столько боли, что я был поражен, до какой степени он любит Руи и боится его потерять.
Наверно мы, эльфы, так не умеем. Пользуясь долголетием, растягиваем чувства подобно слабому огню в камине, в то время как людские чувства, сжаты в короткие сроки жизни, отчего кажется, будто они всепоглощающим пламенем разжигают любовь, сгорая в ней дотла, и ни о чём не жалея.

Я слишком привык к монотонности заточения, поэтому новые соседи стали, чем-то вроде кусочка жизни, в этом неживом мире, чем-то настоящим, заставляющим тоже жить, не уподобляясь теням и их существованию.
Жизнь была приукрашена, новой кампанией, но оставалась слишком монотонной, поэтому сегодняшний день, с самого начала показался мне на редкость необычным. Начиная с того, что на гитаре лопнули одновременно три струны, а запасных дома не оказалось, потом Мизу в панике чуть не разнёсший мне дверь, потом это странное и беспокоящее меня состояние Руи, потом я прошёл мимо музыкального магазина, потому что соседи составили мне кампанию – что тоже случалось не часто. А потом новые знакомые в баре… бармен, раньше был тенью – до беспамятства обожая осень я часто бывал в этом местечке раньше, но Кая до этого не видел.
Демон, вообще впервые увиденный мной в реале, вызвал приступ неприятно подкатывающего страха, ведь я представлял нашего пленителя, Уми, именно таким, с безуминкой во взгляде и действиях, и в то же время сильного и физически и по духу, от него просто исходила какая-то мощная энергия, сметающая на своём пути всё, что ему вздумается, и ещё был Он…

Я заметил спутника демона сразу. Только войдя в помещение бара, и привыкнув к полумраку заведения, я увидел Его. Медные пряди кудрей стекают по спине, гордая осанка и стать движений так контрастно смотрится на фоне рубленных резких движений демона, что я, кажется, забываю дышать, восхищаясь им. Им всем, сразу и полностью - белизной кожи, разрезом глаз, их притягательно светлым цветом дикого мёда, улыбкой завораживающих губ и голосом. Слышу его отдалённо, но каждая нотка произнесённого слога отдаёт в глубине меня, тревожа струны души. Вначале я пытаюсь списать этот порыв эмоций на первого увиденного мной за год эльфа, если не считать отражения, конечно. И по правде сказать, такое оправдание меня устраивает, я повторяю его про себя как спасительное заклинание, повторяю всё чаще, когда он отказывается от места рядом с Руи и оказывается так близко.
Аромат дорогого парфюма ласкает обоняние, окутывая, нет, обволакивая собой, затягивая в облако-ауру рыжеволосого чуда с такой надменностью озирающегося вокруг. Пытаюсь сосредоточиться на разговоре, тем более, что он действительно важен – в глазах Руки, горит тот же огонёк надежды, что горел у меня около года назад, он всё ещё силён и направлен к цели, может быть, он и правда сможет сделать то чего не смог я – найдёт лазейку в прутьях нашей общей клети.

Погоня Руки за незнакомцем вызывает в Урухе беспокойство большее, чем в ком-либо другом, значит ли это, что они… вместе? Думаю, значит. Мы терялись в догадках о личности, скрывавшейся в темноте, Кай утверждал, что не видел его ранее в баре и понятия не имел, кто это может быть и зачем он стал убегать. За время отсутствия демона эльф выкурил три сигареты и пару раз порывался пойти его искать, Кай его останавливал, говорил, что лучше сам сходит, и когда он всё-таки собрался отправиться на поиски, дверь открылась.
Даже моего ничтожного опыта в чтении аур и видении недугов хватало, чтобы понять, что с Руки происходит что-то неладное. Нечто тёмное нависло над ним, поглощая его, разрушая изнутри своим ядом, я забросил занятия уже после того как мы прошли эти симптомы и их причину – не узнать Поцелуй Смерти было невозможно. На какой-то миг меня охватила паника и страх за жизнь этого, незнакомого мне существа, ведь если не предпринять никаких мер, Поцелуй в течение получаса высосет из жертвы всю жизнь. Действия Урухи меня поразили, он с такой хладнокровностью читал строки антизаклятия. Даже зная, что яд не уйдёт в никуда, а перейдёт к нему, он продолжал плести спасительную паутину, для ничего непонимающего Руки. Губы демона постепенно приобретали живой алый цвет, лишаясь своей неестественной синевы и сухости. Хоть и в меньшей степени опасности, не смертельно, но теперь убийственная аура перешла на жреца, избавляя демона от незавидной участи. Вряд ли он бы стал спасать существо, чувств, к которому бы не испытывал… Я, наверно, завидовал Руки.

Я следил за жрецом, ощущая на себе всю мощь, всю волю его желания спасти друга. От его напряжённого тела, словно исходили волны тепла, нежно, но настойчиво прогоняющего несчастье прочь. По его виску скатилась капелька пота, теряясь где-то в сбившихся рыжих прядях – он был на пределе, а я никогда ещё так быстро не вспоминал все заклятия, которым был обучен дома, выискивая то, которое бы облегчило тяжесть навалившегося на эльфа груза. Мельком гляжу на демона – полные недоумения глаза, и никакой опасности для жизни, переключаюсь на эльфа – кажется, он не рассчитал, перенимая болезнь на себя. Хватаю его руку, сжимая её меж своих – первое прикосновение с момента нашего знакомства, но оно не приносит желаемого трепета, только беспокойство – нежная кожа слишком холодна, она не должна быть такой, слишком мёртвенно-бледной, слишком ненастоящей.
Учитель говорил когда-то, что мы можем то, что хотим, а если не можем, значит это не наши желания, и нужно их отпустить… Могу поклясться, я никогда ничего не желал так сильно, как сейчас желаю защитить Уруху, оградить от неминуемой платы за самопожертвование. Добро наказуемо – он это знает, мы это знаем. Ведь теперь, когда я вбираю часть яда в себя, я становлюсь причастным к спасению, и грядущей за него плате, но я, ни о чём не жалею.

И вот теперь, я стою под дверью незнакомого подъезда, не совсем понимая, почему не отправился домой с Мизу и Руи, а проследил за такси, в котором уезжали демон и эльф. Ожидая машину, мы успели обговорить со жрецом мою просьбу о помощи Руи, и он пообещал завтра же посмотреть его, в любое удобное для нас время. Так для чего же я пришёл сюда? Наверное, ощущение рядом с собой близкого по духу существа дало о себе знать. То чувство, когда ты знаешь, что вы находитесь в одном мире, под одним небом, дышите одним воздухом, и так далеки друг от друга, но даже не из-за расстояния, а из-за чего-то совсем иного… вроде духовной отстранённости друг от друга. Взаимного притяжения, и вместе с ним взаимного отталкивания. Словно стена между забытым прошлым и придуманным настоящим рушится, напоминая, кем ты являешься на самом деле, какую глупую роль играл до этого. И ты тянешься к этому настоящему, не желая отпускать, до последнего вздоха борясь за существования рядом с ним, борясь и… выигрывая?

Набирая недавно полученный номер эльфа, я уже не боюсь выглядеть дураком, или неловко почувствовать себя. Я просто должен узнать что всё в порядке.
-Слушаю. – Голос жреца усталый, но не сонный, значит я его не разбудил – уже не плохо.
-Здравствуй ещё раз, Уруха, это Ю… Я просто хотел узнать, всё ли с тобой в порядке? Как Руки? Вы нормально добрались?
-Добрались. Руки отключился сразу, а я, по правде сказать, как-то неважно себя чувствую. – Усмешка в трубку. – Не надо было сразу всё за раз из него тащить, давно практики подобной не было, вот и оплошал немного. Спасибо тебе за помощь, кстати. Жаль не успели пообщаться нормально…
-Мы можем пообщаться сейчас. – Еле слышно выдаю я, прикрывая глаза и вжимая голову в плечи, чувствую себя нашкодившим щенком, который сейчас получит нагоняя за содеянное.
-Да, было бы неплохо. Если ты, конечно, не очень спать хочешь. А то у меня вот сон как рукой сняло. – Слушаю и не верю своим ушам, а эльф диктует мне адрес и добавляет. – Дверь открыта будет. Жду.
Гудки в телефоне отрезвляют, и я озадачено поднимаю голову к окнам седьмого этажа – он где-то там… так близко. Хочется скорее рвануть туда, распахнуть дверь квартиры, номер которой въелся в память сразу же. Но как объяснить столь быстрый приход? Признаться в том, что следил слишком стыдно, но ноги сами несут вверх, по лестнице – это хоть немного отдалит приход и подозрения. Веду рукой по перилам, еле сдерживая себя, не переходя на бег. Отвлекаю себя счётом ступеней, сбиваюсь на пятом десятке и начинаю сначала, по мере приближения к цели сердце начинает бешено колотиться внутри, не давая спокойно дышать, и я пару раз останавливаюсь, чтобы взять себя в руки. Но стоит мне увидеть дверь с заветными позолоченными цифрами на ней, как волнение само собой покидает меня. Тишина квартиры поглощает меня как-то совсем уж по-домашнему, нежно укутывая собой, приглашая всё дальше внутрь, уютный зал освещён только тусклым светом лампы на журнальном столике, рядом с ней же стоит откупоренная бутылка белого вина и наполненный наполовину бокал. Вздрагиваю от слишком громкого звука закрывшейся двери и слышу всплеск воды, из-за двери слева от меня.
-Ю? Располагайся в зале, я через пять минут выйду. – Зачем то киваю и, проходя вперёд, усаживаюсь на диван, утопая в его мягкости. – Не думал что ты так быстро придёшь, решил пока что ванну принять, а то совсем что-то хреново от поцелуя… Зато демон спит как убитый, хоть прыгай тут, хоть пой – не проснётся видать до обеда. - Плеск воды. До меня не сразу доходит, что речь о Поцелуе Смерти, и я больно закусываю губу, чтобы не начать оправдывать свой слишком быстрый приход – это только усугубит ложь.

-А Руки… Он тебе дорог? – Чёрт! Что я несу? Хочется провалиться сквозь землю от своей навязчивости, прикусить язык так, чтобы уже не молотить глупостей.
-Что? Прости, я не расслышал… - Уруха выходит из ванны, такой красивый в этом белом халате, открывающем шею и кусочек груди. Он энергично вытирает голову полотенцем и идёт в мою сторону, устало опускаясь на кресло по правую сторону от меня. Полотенце отброшено куда-то на пол, в сторону, всё ещё мокрые пряди длинных волос тёмными змейками рассыпаются по плечам. Наверно, я слишком пристально смотрю на это зрелище, Уруха смущается и отводит взгляд на стол.
-Вина не желаешь? – Он кивает в сторону открытой бутылки и не смотрит на меня, постоянно цепляясь взглядом за посторонние предметы, останавливая взгляд где угодно, но только не на мне. А я бы душу продал, за тепло этих светлых медовых озёр.
-Не откажусь. – Моё согласие – временное спасение эльфа, он произносит что-то вроде «Я за бокалом, сейчас вернусь» и исчезает на кухне. Я снова смотрю на кресло, всё ещё ощущая в нём силуэт жреца, взгляд скользит немного вправо, и я замечаю немного поодаль от кресла гитару, сложно удержатся от искушения и не взять её в руки. Провожу пальцами по гладкому боку и уверенно берусь за гриф, отчего струны жалобно вздрагивают в шепоте краткого звука. Поглаживаю их, ощущая каждую вибрацию, исходящую от идеально настроенного инструмента, наслаждаюсь звуком простых аккордов, и нежно касаюсь каждой струны, извлекая из неё звук, словно сладкие стоны ласкаемого мной, податливого тела любовника. Ухожу в глубину звучания инструмента, отдаваясь ему полностью, и заставляя его так же сильно, беспрекословно отдаваться мне взамен.
-Не думал, что на ней можно вытворять такое. – Эльф неожиданно вырывает меня из музыки, и неловко дрогнувшие пальцы обрывают мелодию жалобным лязгом. – Давно играешь? – Наливает вино во второй бокал и протягивает его мне.
-Всю свою жизнь. – Почему-то мне стыдно признаваться в этом. - Ради игры даже обучение на жреца бросить пришлось.
-Везучий. – В улыбке эльфа я вижу отнюдь не радость, а скорее сожаление, прикрытое фальшиво натянутой полосочкой губ. – А вот я не смог так же поступить, мне говорили что важнее уметь лечить, хотя я прекрасно знаю, что и музыка хороший лекарь тоже. За встречу, что ли. – Уруха призывно протянул вперёд свой бокал, и я осторожно коснулся его своим. Звон. Кажется, что он ещё долгое время витает в комнате, в её затянувшейся тишине. Мне хочется говорить с ним обо всём, но я не знаю с чего начать и смакуя вино маленькими глотками, наслаждаюсь его фруктовым вкусом, разглядывая эльфа в отражении стеклянного столика.
-Сыграй что-нибудь, пожалуйста. – Уруха забирается на кресло с ногами, горбясь, сжимаясь в крохотный нежный комочек, слишком уставший сейчас, чтобы надолго удерживать высокомерную стать. Он греет бокал с вином двумя руками, и слегка покачиваясь, в такт музыке, следит за моими пальцами, скользящими по грифу. Мне тяжело играть под таким пристальным взглядом, я пару раз ошибаюсь в аккордах, хмурюсь, вскидываю голову, отбрасывая непослушные пряди назад и наплевав на заложенный в памяти рисунок музыки, начинаю импровизировать. Уруха замирает, прислушивается и, отставив недопитый бокал в сторону, перебирается на диван, садясь слева от меня, он начинает наблюдать за игрой поверх грифа, вероятно пытаясь заучить мелодию. Мгновение, не прекращая игры, смотрю на эльфа, лицо которого сейчас так близко к моему, что я могу рассмотреть миндалевидные глаза, ресницы, густо обрамляющие их, чёрным ореолом. Я чувствую тихое теплое дыхание, щекочущее мою шею, и каким-то неведомым мне чудом продолжаю играть, даже не сбиваясь с ритма, который рождается из ниоткуда.
-Здорово. – Выдыхает рыжеволосый, когда я, наконец, обрываю мелодию парой одиноких неторопливых касаний к струнам. – Как называется этот шедевр? Научишь играть его?
-Ну вообще то я только что это придумал. – Первый раз в жизни, я жалею, говоря правду. Мог бы сказать, что обязательно научу его этой мелодии, пригласил бы к себе в гости, поиграли бы вместе…
-Как?! Только прямо сейчас, вот так сразу? – Изумляется эльф, отчего его ресницы трепещут тёмными бабочками.
-Ну да. Так что не уверен, смогу ли я повторить это с полной точностью.
-Я только что слышал уникальнейшее произведение искусства.
-Ты преувеличиваешь...
-Да, нет же! Ты и правда замечательно играешь Ю. – В порыве волнения, вызванного музыкой, он берёт меня за руку и притягивает её к своей груди, я чувствую удары его сердца, так отчётливо, будто сердце лежит в моей руке. Смутившись собственному порыву, эльф осторожно забирает у меня гитару и перебирается в кресло.
-Я играю гораздо хуже, хотя и стараюсь наращивать мастерство. – Делая глоток вина, про которое я напрочь забыл, Уруха начинает играть. Мелодия, льющаяся из под его пальцев выходит очень чувственной и импульсивной, переходящей из страстного шепота в искупленные мольбы и, порой, отчаянные возгласы. Он вкладывает всего себя в эту игру, отдаваясь ей, как и я – с душой, наслаждаясь каждой звучащей нотой и совершенно пропадая из мира вокруг. Струны послушно отзываются на каждое движение его тонких пальцев, которые я могу сейчас рассматривать сколько угодно, пока музыка продолжает звучать. Невольно с пальцев перехожу на лицо, касаюсь взглядом чувственных приоткрытых губ, фарфоровой гладкости кожи, правильный изгиб бровей ещё больше подчёркивает выразительные глаза. И эта рыжая прядка, постоянно спадающая на лоб… Беру в руки бокал лишь бы только побороть желание поправить её за ухо самому. Проникаюсь музыкой, стараясь через неё проникнуть в мысли, мечты этого безумно красивого парня. Хочется чувствовать как он, ощущать те же эмоции, дышать в одном такте с ним…

-Я настолько плох? – Я очнулся из своих мыслей от его голоса, понимая что что-то изменилось, наконец, до меня доходит – он перестал играть, отставив гитару в сторону, он сидит с вновь наполненным бокалом в руке, успев наполнить и мой.
-Нет, что ты. Ты замечательно играешь, очень чувственно ярко и…
-Но ты даже никак не отреагировал, когда я перестал играть.
-Просто задумался. Прости. Но ты правда отлично играешь.
-Я не смогу так как ты. Я променял свою мечту на возню с травками и склянками. Я рос чахнув над книгами, а не играя на гитаре. Увы.
Уруха встаёт с кресла и, вместе с бокалом, медленно направляется к большому окну, распахивает его, и я понимаю, что это не окно вовсе, а большая стеклянная дверь. Почему то становится страшно, я крадучись приближаюсь к эльфу, застывая в шаге за его спиной.
Через его плечо я вижу этот удивительный, но привычный контраст – внизу яркая не спящая жизнь города теней, манящая яркими вывесками, светом фонарей и окон квартир, движущихся светлячков – машинных фар. В то время как небо над этой россыпью искусственных огоньков давит своей всепоглощающей чернотой, тьмой бездонного ока нависшей над ничего не подозревающими жителями бездушного мира, в котором где-то далеко, или не очень, рассыпаны бусинки настоящих душ, жаждущие тепла и любви, боящиеся одиночества и пустоты.

Уруха делает шаг к окну, отчего моё сердце сжимается до колющей боли и не произнесённая фраза замирает в скованном страхом горле. Но он всего лишь бросает вниз бокал, звук разбитого стекла до нас доносится не сразу, секунды отсчитывают вечность прежде чем донести еле слышный звон.
-Обними меня, Ю. – Голос надрывается на середине фразы, и я чувствую как последняя стена высокомерия рушится к моим ногам, обнажая такого беззащитного, отчаявшегося на спасение, Уруху.
Безмолвно скольжу к нему и послушно обнимаю за плечи, крепко прижимая к себе, желая дать ему услышать моё сердцебиение, дать понять, что он не одинок, что я могу быть рядом, если он сам того пожелает. Теряюсь в пахнущих травами волосах, зарываясь в них лицом, невольно щекоча эльфа дыханием. Хочется вжаться в него сильнее, крепче притянуть к себе, боязнь потерять и раздавить, одинаково сильна, я, разрываемый этими чувствами, каменной статуей замираю в недвижимой позе. Замираю и чувствую, как на мои руки одна за другой капают слезинки, хочется взвыть от беспомощности, я готов сделать всё что угодно лишь бы не чувствовать этих слёз, но в моих ли силах изменить что либо?

-Уру… - Я не успеваю договорить, хотя даже и не придумал, что собрался договаривать, но это становится не важно, когда хрупкое создание в моих руках, ослабляя хватку, делает поворот на сто восемьдесят градусов и его полный печали взгляд оказывается напротив моего. На бледном, так похожем на кукольное, лице видны две тёмные дорожки слёз, я осмеливаюсь коснуться белизны нежных щек, и осторожно стираю влажные следы недавней слабости. Мне кажется, я таю от касаний, к этой бархатистой коже хочется гладить, ощущать каждую клеточку подушечками пальцев, прикасаться к ней губами.
Эльф опережает меня, ловко, и в тоже время нежно, перехватывая мою руку у запястья, он опускает её вниз и подаётся вперёд с такой отчаянной потребностью поцелуя, что я просто не могу и не хочу, не ответить на эти, полные нахлынувшего чувства, касания. Чувствую, как руки оплетают мою шею, не желая разрывать близость, жизненно необходимую сейчас ему. И мне… я чувствую солёный привкус слёз, вплетающийся в сладость поцелуя, и не понимаю, как я мог жить без этих губ, без этой боли в грудной клетке, которую разрывает нехватка кислорода. Я не мог жить раньше…
А значит, то расплывчатое «раньше» просто не существует, зато есть настоящее, есть «сейчас» в которое я вступаю, выдыхая новый воздух, вкус которого изменился… Теперь я знаю, что у настоящего вкус этих губ, подсоленных непрошеными слезами, самый замечательный на свете вкус, за который и умереть не жалко – вкус свободы.

-Ты моя свобода, Уруха. – Произношу это слишком тихо, недосягаемо для твоего слуха.
-Холодно. – Эльф ежится от ветра треплющего его волосы, и улыбается мне в губы, специально продолжая касаться их. Разрывать объятия не хочется, но и заболеть я так нечаянно найденному сокровищу я не дам, закрываю окно, дверь точнее, и спешу назад. Уруха сидит на диване, кутаясь в огромное, неизвестно откуда взявшееся, одеяло, и приглашающее приоткрывает один его край, спешу в это уютное гнёздышко, прикоснутся, обнять, пригреть. Я просто не могу не чувствовать его рядом…
Уруха обнимает меня, целуя в макушку и ворочаясь, сползает ниже, наконец занимая желаемое положение – пристраивает голову на моей груди, и прижимает к себе мою правую руку, рассматривая тату.
-Бабочка на шее и семёрка на руке… что они значат, Ю? – Выводя рисунок семёрки по контуру эльф кидает на меня вопрошающий взгляд и возвращается к незамысловатому занятию.

Я бы с радостью придумал какую-нибудь правдивую историю лишь бы не касаться сейчас этой темы, но моя фантазия отказывается работать и, кажется, я просто не могу ему врать.
-Бабочка принадлежность к королевскому роду, что-то вроде почётной семейной печати, а семёрка, говорит о том что я седьмой сын своего отца-короля, седьмой наследник его земель. – У меня складывается впечатление что я хвастаюсь, не люблю этого делать совершенно, поэтому морщусь, словно выпил горькое лекарство.
-Седьмой принц. Принц Южной пустоши у Великих холмов… - Эльф произносит мой полный, почти забытый титул так легко, словно заучивал его всё это время, от неожиданности приподнимаюсь на локтях, обращая всё своё внимание на задумчивое красивое лицо.
-Ты что из того же мира что и…
-Нет. Из соседнего. Просто, когда ты пропал… - Тяжело вздыхает. – Эту весть разнесли по всем возможным мирам, задействовав в поиск всех кого только можно. Так что… я тебя нашёл, принц.
-Прошу, давай без этих пафосных титулов. Тут все равны, и никакой я не принц больше.
-Но когда мы вернёмся в наши миры, то всё встанет на свои места. Седьмой принц и придворный жрец, забавная встреча, не правда ли?

Не знаю почему, но мне не хочется слышать о прошлом с его недостижимым домом и свободой. Я живу сейчас и могу свободно выбирать, кого любить – остальное не важно. Я вынужден заставить рыжеволосое чудо замолчать, накрывая его губы очередным поцелуем.
-Я не принц, я всего лишь тот, кто хочет быть с тобой, и никто более. Я никто без тебя, Уруха.
Эльф прижимается ко мне с теплотой и нежностью в каждом осторожном движении. Мы просто лежим, ощущая сердцебиение, друг друга и наслаждаемся этими объятиями, боясь, лишний раз вздохнуть и, ненароком, разрушить головокружительную близость меж нами.

За стеклянной гранью меж нашим мирком и миром теней начинает трепетать робкий рассвет, нежно-розовая полоска света хорошо видна меж многоэтажных зданий, она с возрастающей силой, пульсируя, проникает в темноту неба, поглощая это чёрное безумие в себя и разрастаясь всё больше, отгоняя эту непроглядную пустоту как чернильное пятно, как ночной кошмар. За алеющей гладью из-за горизонта пробиваются первые солнечные лучи, растворяя собой последние отголоски сумрака, они проливаются золочёными брызгами в небо, расплёскиваясь по просыпающемуся миру, несколько капель достаётся и нам – солнечный свет робко расстилается по полу, словно прося разрешение войти, нарушить наше умиротворённое единение друг с другом.
Это мой первый рассвет за год пребывания в сумраке.

Это наш первый рассвет.
 
KsinnДата: Воскресенье, 12.01.2014, 17:35 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 7. POV Руи.

Просыпаюсь от очередного кошмарного сна и, вскакивая с кровати, сдерживаю крик, прижимая руки ко рту – уже научился подавлять свой испуг от реальности ночного бреда, и не будить спящего рядом Мизуки.
Такой милый, посапывает, уткнувшись носом в подушку, смотрю на него, и потихоньку распадается картинка слишком реального кошмара. Уходят прочь чёрные стены и длинноворсный красный ковёр, больше напоминающий вязкий влажный мох. Ноги до сих пор ощущают прикосновения к нему, тонущие липкие шаги даются с трудом, будто каждая ворсинка присасывается к ступням мерзкой пиявкой… Брр! Поджимаю ноги под себя, отгоняя воспоминания. Лучше всего дурные воспоминания и сны смывать, а значит - прямиком в душ.
Не могу удержаться и, прежде чем со скользнуть с кровати, целую любимого в висок, но он не замечает прикосновения, продолжая сладко спать и улыбаться чему-то своему, такой детской наивной улыбкой. Любимый Ми… Всегда хочет казаться сильнее меня, мужественнее… и ему это удаётся, я ощущаю его рядом, как надёжную опору и заботливого человека, самого лучшего человека. Но вот во сне он не может прятать своё настоящее Я, нежное, милое и тоже нуждающееся в заботе – я люблю просыпаться первым, чтобы хоть немножко полюбоваться таким настоящим Ми.
Тёплые струи воды приятно ласкают лицо и спешат вниз по груди. Наслаждаюсь каждой капелькой смывающей с тела остатки сна, пробуждающей и дарящей свежесть нового дня. Я даже что-то намурлыкиваю себе под нос, почему то предвкушается хороший день. Наверно, потому что я привык ждать от каждого дня только положительных эмоций? Увы, не всё решается только желанием…
-Руи?! – Обеспокоенный возглас из спальни, от которого я вздрагиваю, и неудачно оступившись, поскальзываюсь. Зато теперь по грохоту и моей ругани Ми сразу поймёт, что я тут и всё в порядке… почти. Ох! Потираю ушибленную спину, и в этот момент в ванную влетает мой Ми… такой взволнованный, ещё не проснувшийся до конца, находит меня сидящим в ванной и падает рядом на колени, прямо на холодный кафель. Мне хочется улыбаться от ощущения, что рядом есть дорожащий мной человек, глажу забавно торчащие спросонья пряди, открывая милое лицо и целую его. Лоб, скулы, нос – не оставляю без ласки ничего. Целую, целую, целую…
-Всё в порядке. Доброе утро. – Отрываюсь только чтобы ещё раз посмотреть в эти милые родные глаза, я, наверно, никогда не нарадуюсь, что Судьба свела нас вместе. – Присоединяйся?
Мизуки охотно забирается в ванну, вставая под тёплые потоки воды, неужели, наконец-то ощутил, что пол был холодным? Бережет меня, а на себя уделяет слишком мало внимания, сколько бы я ему об этом не говорил, улыбается на мои ворчания о том, что он может простудиться. «Ты же меня вылечишь, Руи?» - Обычная отговорка, за которой следуют крепкие объятия и странное, разливающееся по всему телу приятной негой, чувство. Я не променяю его ни на что на свете, потому что и нет на свете ничего прекрасней ощущения эйфорического наслаждения, счастья, от присутствия рядом любимого человека. Как бы там ни было… я счастлив.

-Я боялся что тебя нет… - Мы оба понимаем о чём он, и я понимаю его испуг. Но ведь пока что всё хорошо, так стоит ли переживать? Глупый, глупый Ми… Ощущаю его крепкие руки на плечах, его поцелуи собирающие с моей шеи капли воды – щекотно. Разворачиваюсь и нежно закрываю рот поцелуем, лишь бы он не договорил начатое, лишь бы не рушил прекрасно начавшийся день воспоминаниями. Покусываю его губы и получаю в ответ забавное мурлыкание от которого мурашки бегут по телу. – Что хочешь сегодня на завтрак?
-Хочу прогуляться до того бара, в котором вчера отдыхали. – Мне и, правда, там понравилось очень, вся это осенняя позолота, аромат листьев, выстилающихся мягким ковром под ногами, хочется бродить по ним снова и снова, бесконечно утопая в убаюкивающем шепоте.
-Уж не Кай ли тебе приглянулся? Не к нему ли ты так спешишь, что даже готов потерпеть без завтрака?– Шутит. Разыгрывает ревность, но всё равно приятно. Хотя и знаю, что Мизуки мне доверяет, как и я ему, и знаю, чувствую, что ему тоже понравился этот бар.
-Глупенький. – Нежно целую висок с прилипшей тёмно-русой прядью и спешу прочь из ванны, кушать и правда очень хочется, но моей прихотью стал бар, а значит нужно поторопиться, чтобы не загрызть по пути кого-нибудь. В этот раз даже от такси не откажусь – все прогулки после.

Шуршание листьев под ногами и приятно припекающее солнце. Запах вкусностей из приоткрытых окон встречающего нас бара-кафе и идущий рядом Ми, что ещё нужно для счастья? Пожалуй, ничего, разве что побыстрее добраться до свободного столика и сделать заказ, сжимаю руку Мизуки в своей и бегом направляюсь к двери.
-Эй, полегче, Руи я не успеваю же! – Дверь. Чуть не сбиваю с ног Кая, который разносит заказы – в баре на удивление многолюдно для этого времени суток. Пытаюсь извиняться за свою неловкость, но в ответ получаю радушную улыбку и перестаю беспокоиться о чём-либо. Кай по очереди здоровается с нами, дружески обнимая и похлопывая по плечу, а потом сам отводит к свободному столику. Быстро делаем заказ и он исчезает где-то за дверьми, ведущими, видимо, в кухню.
-Мизуки … - Я люблю говорить это имя, есть в нём что-то чудесное, щекочущее в горле и разливающееся внутри солнечным светом, так приятно и здорово, что слегка начинает кружиться голова и мне просто необходимо коснутся любимого. Прижимаюсь к его груди, льну в уже приготовленные объятия и тут же ощущаю, как Ми начинает поглаживать мои волосы.
А ещё чувствую взгляды со стороны теней – презрительные, полные отвращения и негатива, их мыслишки однообразно скучны, они думают, что существуют только отношения между мужчиной и женщиной, остальное – мерзость, болезнь. А мне плевать, и моему Ми тоже. Если я чувствую, что нет в этом мире и ни в каком другом более близкого мне по духу человека, разве должен я слушать мнения теней, для которых норма это стадный инстинкт? Видимо, Уми не особо зацикливался, создавая эти живые декорации, хотя и сам, под понятия «нормы» не попадает… - Как думаешь, куда Ю пропал?
-Хах! Руи, а у тебя есть варианты? Ты же видел как он на Уруху смотрел.
-Но ведь у того эльфа и демона… хотя, кто их знает.
-Вот именно, лично я так и не понял что там у них, да и не хочу я лезть в чужие отношения.
-Я тоже. Просто… Я переживаю за Ю, наверно. Помнишь, как он первое время смотрел на нас? – Невольно сам начинаю вспоминать добрый и, в то же время, тоскливый взгляд в котором читается не то чтобы зависть, но желание быть кому-то нужным, как мы с Мизу нужны друг другу.
-Да, конечно. Думаю, всё будет хорошо. А ещё этот демон… Руки.
-Мне, кажется, что он обязательно что-нибудь придумает. – Я и правда очень хочу в это верить, хотя мы и сами по началу так же горели азартом и желанием выбраться. Но монотонность каждого дня размывает мечту о свободе, как дождь, капля за каплей, смывает с асфальта цветные рисунки. Пожалуй, это самое ужасное человеческое качество – привыкать ко своему, даже к плохому.
-Ваш заказ! – Жизнерадостный Кай появляется из ниоткуда, он, как и вчера, не жалеет тёплых улыбок для нас, учтиво кивая и расставляя перед нами чашки с кофе и горячий завтрак. Неужели ему и правда нравится тут работать?
-Не присоединишься, Кай? – Мизуки на редкость учтив, сегодня с утра.
-Спасибо, но мой завтрак прошёл часа четыре назад.
-Значит это только мы с Мизу такие засони…
-Я просто привык рано вставать. – Брюнет смущённо опускает глаза, и я не могу не отметить милых ямочек на щеках. – Как Руки? Всё обошлось?
-По правде сказать, мы ему ещё не звонили. – Теперь приходит моя очередь для смущения. – Только проснулись и сразу сюда. У тебя тут замечательная атмосфера, место просто заколдованное какое-то! Уходить и вовсе не хочется!
-Ну так и не уходите! – Как же много этот человек смеётся, и так здорово – искренне.
-Я только за! – Мизуки сильнее прижимает меня к себе, и я что-то ещё хочу добавить в разговор, но ощущение знакомой тревоги обрушивается снежным комом. Наверно я слишком быстро меняюсь в лице, потому как Кай сразу же отбрасывает шутки в стороны.
-Что-то не так, Руи?
-Руи?! – Я буквально ощущаю спиной, как размеренное сердцебиение Ми переходит в бешеный галоп. – Только не говори, что…

Он не успевает договорить, в десятке сантиметров над нами наэлектризованный воздух разрывается подобно плотной ткани, за которой скрыт сильнейший источник света, он пробивается вниз, ослепляет, и я чувствую, как уже знакомая мне сила начинает утягивать в портал, голодной пастью зияющий над потолком.
Страх заставляет рассудок отказывать мне, картинка перед глазами плывёт, шум собственной крови в ушах - неприятно.
«Я не хочу! Не хочу!» - внутренне вопит всё моё Я, но я боюсь кричать вслух, я не хочу делать ещё больнее и без того напуганному, всё понимающему, Ми. Моё сердце успевает сжаться до нереально маленьких размеров и отсчитать лишь несколько ударов, прежде чем всё случилось. Яркая вспышка. Толчок. Разрывающий барабанные перепонки, металлический звук. И всё исчезает.
К своему удивлению и непомерному облегчению, для себя и Мизуки, я всё ещё сижу на месте, за столиком. Тени, насмотревшись на световое представление, как ни в чём, ни бывало, возвращаются к своим делам. Только теперь, немного отойдя от шока, избежав известной и малоприятной участи, я замечаю что пропал Кай.
-Мизу, неужели Кай… - Почему-то страшно, очень страшно договорить своё предположение, хотя я знаю этого человека не долго и, казалось бы, не мне о нём переживать, но я боюсь, что сейчас он предстанет перед нашим пленителем вместо меня. И вместо меня испытает весь ужас…
-Я правда ни черта не понял, но он сам как-то опередил тебя с порталом. – Смотрю в удивлённые глаза любимого, всё ещё продолжающего крепко сжимать меня в своих объятиях, словно не веря, что я впервые за время этой жуткой игры с порталами, остался с ним рядом. – Не знаю как, но он точно сделал это специально. По собственной воле, понимаешь?
-Что теперь делать, Ми? Что с ним будет? – В какой-то миг я осознаю, насколько счастлив стал вчера, когда наш серый мирок теней пополнился новыми, настоящими знакомыми – эльф, демон и это жизнерадостное чудо со змеиными глазами. Как я и говорил – люди быстро ко всему привыкают, вот и я, вписал себе в память Кая, как одного из новых друзей по несчастью, и теперь места себе не нахожу.
-Думаю, самое время связаться с Ю , да и с остальными тоже. – Мизу, не отпуская меня из объятий, достаёт из куртки телефон и набирает номер эльфа. Долгие гудки прерываются сонным голосом различить который мне не удаётся, я слышу лишь тихое недовольное ворчание, которое, судя по тону, несёт приветственный характер.
-Ю, утро доброе тебе! Если ты сейчас дома у Урухи, на что я очень надеюсь, то бери его в охапку вместе с Руки и бегом во вчерашний бар, хорошо? Кай каким-то чудом проскочил в портал, вместо Руи. По правде сказать, мы не знаем, чем вы можете помочь и зачем вам сюда ехать, но мы сами тоже не знаем, что теперь делать. – Мизуки как всегда прямолинеен, выпаливает всё сходу и за раз, что конечно же вызывает у Ю дополнительные вопросы и переспрашивания.
-Да, мы в баре. Я и Руи. – Возня в трубке, другой менее сонный голос, наверно Уруха. – Кай попал к Уми, да. – Голоса, спорят друг с другом. – Да не знаю я, что с ним! Всё, мы вас ждём. – Возня в трубке, которую прерывают короткие гудки.
-Сонный Ю, это жутко. Я до сих пор не уверен, что он меня правильно понял. – Жалуется Мизуки, а мои мысли несутся совершенно не в том направлении.
-Значит, эльфы всё же нашли общий язык. Интересно.
-Ещё бы двум остроухим, да тем более лекарям, не найти о чём поболтать!
-Люди к людям? Эльфы к эльфам? – Усмехаюсь я, и тянусь за жизненно необходимым поцелуем.
-Да, что-то вроде того. – Ми охотно отвечает мне на поцелуй, но продолжает посматривать в потолок, в надежде скорого возвращения Кая? Одна из пар, за соседним столом не выдерживает – молодые парень и девушка, неодобрительно посматривая в нашу сторону, встают из за столика и, взявшись за руки, уходят из заведения. Девушка при этом показательно громко скучит каблуками, выражая недовольство нашим проявлением чувств. Создаётся впечатление, что она и утаскивает парня за ручку, как маленького. При этом сам парень, открыто заглядывается на нас с некоторым… интересом? Забавно.
А ещё забавно, какими глупостями я себя пытаюсь отвлечь, лишь бы не думать что сейчас делает с Каем это животное… Не думать, как было страшно, больно, унизительно самому… Не думать! Ухожу в ощущения любимых губ, растворяюсь в приятной неге, прикасаюсь в ответ, зацеловываю.
-Тише, тише. – Голос Мизуки дрожит, от неожиданно нарастающего возбуждения. – Не дразни меня, Руи. Тут не самое лучшее место.
Корю себя за эту наглость и немного сбавляю напор, но совсем отстать не могу, это как зависимость, когда хочется всё больше и больше, когда всё сложнее сдерживаться от ощущения сладости. И это единственный способ не думать… и надо сказать, приятный способ. Путаюсь пальцами в мягких кудрях, пропитанных запахом мятного шампуня, и вожу носом по мягкой щеке. Так хочется, закрыть глаза на всё и забраться ему на колени…
-Как же всё таки хорошо, что ты не читаешь мои мысли, Мизуки.
-Кажется, читаю. – Жалобный голос и учащающееся дыхание, тяжелый вдох и выдох, грозящий сорваться на стон.
-Прости. Я могу отсесть за другую сторону стола…
-Не смей. – Крепкие руки обнимают талию, и словно бы нечаянно, соскальзывают на бёдра.
-Но иначе, я не смогу остановиться…
-Я так хочу, чтобы ты не останавливался… - Дрожь по телу, его или моему – не разобрать, наша близость даже без тесного физического контакта остаётся близостью, той, когда сердца стучат в унисон и тела, чувствуя друг друга до миллиметра, отзываются на любое малейшее касание волной удовольствия, когда, кажется даже мысли, сплетаются в единую прочную связь и нам не нужно слов, чтобы понимать друг друга.
Ощущение тревоги слишком контрастно отдаёт в этой несколько накаляющейся атмосфере вокруг. Я чувствую его слишком хорошо и чётко, определяя даже положение грядущего портала, как ни странно, его место не меняется.
-Чашки! – Ми понимает меня с полуслова и убирает со стола то, что не вмещается в мои руки, через мгновение, яркая вспышка вновь разрезает пространство, и на стол падает бесчувственный Кай. Но надо сказать, что мой страх, по поводу него, видимо, не оправдался, по крайней мере, с виду. Одежда брюнета цела, как и прежде, следов насилия на теле нет, да и сам Кай достаточно быстро приходит в себя, аккуратно сползая со стола на диван напротив нас. В глазах нет испуга, скорее какое-то странное удивление, неверие во что-то. И в то же время в этих змеиных глазах стал поблёскивать нездоровый огонёк, как будто Кай понял, почти нашёл что-то значимое, но упрямая память стирает последний важный фрагмент картины.
-Как ты? – Мизуки не столь любит угадывать эмоции, а уж тем более события, по чувствам, как люблю это делать я.
Кай делает странное движение рукой, привлекая к себе внимание помощника, снующего по залу, в скором времени, тот приносит за столик бутылку вина и несколько бокалов. Кай всё так же – молча наливает себе полный бокал алой жидкости и выпивает его за пару глотков.
-Что он с тобой сделал?! – Я опять начинаю беспокоиться, и мне становится не до приличий. – Кай?
-Ничего. Мы просто как-то странно… поговорили… - Задумчивый, загадочный, странный. Неужели тот весёлый парень остался за порталом? Неужели, этого времени Уми хватило, чтобы сломать того сильного человека, превращая его в ходящий труп? Слишком много вопросов, на которые нам вряд ли ответят прямо сейчас.
Колокольчик жалобно звякает, когда в дверь влетают эльфы – Уруха и Ю обеспокоенно оглядывают зал, машу им, привлекая внимание. Ю первым замечает нас и слегка коснувшись плеча Уру, кивает в нашу сторону.
-Руки всё ещё не проснулся, видать сильно его вчера зацепило. Может и до завтра проспит.. - Выдаёт Уруха усаживаясь за стол, следом за Ю. Рядом тут же начинает суетиться помощник, поднося новые блюда с завтраком и кофе, для Урухи он приносит чай – успел за один раз выучить предпочтения посетителей что ли…
-Расскажите что случилось-то? – Ю первый не выдерживает затянувшейся паузы. – Я правильно понял, что Уми случайно, вместо Руи, утащил Кая к себе. Так, Кай?
Брюнет утвердительно кивает и всё ещё молчит, тупо уставившись в одну точку, а моя голова уже, кажется, готова лопнуть от размышлений о том, что могло там произойти. Раньше мне, казалось, что для Уми мы куклы, за которыми можно подглядывать, сколько угодно и играть их телами тоже, сколько угодно. А теперь я запутался вовсе, Кай выпивает второй бокал вина залпом, и не морщится даже, и не пьянеет, просто смотрит в одну точку, будто видит там что-то. Пытаюсь проследить за взглядом, но на гладкой поверхности стола ничего нет.
-Только Уми не ошибся, я четко чувствовал, как затягивает меня, но в какой-то миг это обычное ощущение прервалось. Очень резко прервалось и всё прекратилось. И портал исчез. – Я пытаюсь хоть немного прояснить ситуацию и Мизуки, как может мне помогает.
-Был яркий свет, потом я видел как Кай рванул вперёд, в портал, а потом произошло что-то… что я не могу описать. Просто яркая вспышка с виду, но на уровне эмоций и ощущений что-то странное, мощное и новое, наверно вы, эльфы, поняли бы это лучше, а нам с Руи, остаётся только гадать, что это было. Я согласно киваю, несомненно это была магическая волна и исходила она не от самого портала, а скорее от брюнета, решившего нарушить привычный ход событий, но определить более конкретно что это было, я не смогу.
-Кай? – Уруха всё это время усиленно сканирует брюнета, наверняка пытаясь что-то сделать на незаметном для нас уровне. Может, общается с ним мысленно, а может заразу какую-нибудь из головы у него вытаскивает, как вчера у Руки… Кто их жрецов знает то! Лишь бы хуже не сделалось Каю, а то очень уж резко изменился он…
-Всё в порядке. – Не своим голосом, наконец, заверил брюнет. – За исключением того факта, что наш пленитель - сумасшедший…
-Ну мы и так поняли уже давно, что он свихнулся.
-Я уверен, что вы не знали насколько он сумасшедший! Мне кажется, прояснили если не зачем, то как нас пленили и где…
-И? – Поглаживаю Мизуки, чувствуя его напряжение, не хватало ещё, чтобы он сорвался на Кае, сейчас, толку от этого точно не будет.
-Я просто не знаю как это сформулировать. Начну с того, что я ещё не уверен в правдивости услышанного, я просто не могу поверить в подобное, вот так сразу. Доказательств мне, конечно, не предоставили никаких. Поэтому расскажу всё, начиная словом «Допустим».
Допустим, большая часть нас, то есть наши тела, остались в наших родных мирах, в каком-то подвешенном во времени и пространстве состоянии… что-то вроде комы. При которой, по всем фактам, часть нас именуемая «телом» всё ещё числится в родном мире, но числится весьма странно, раз никто ещё эти тела не обнаружил... А те мы, что сейчас живут тут, это наше сознание или душа, кому как больше нравится. Проще говоря, все мы спим и мир вокруг нас, на самом деле всего лишь выдумка Уми. Но дело в том, что он его выдумал, но не создал…
-Я ничего не понимаю! – Уруха схватился за голову, путая рыжие пряди руками, в этой напряженной обстановке услышанного, я обеспокоенно переводил взгляд с одного лица на другое, и жрец выглядел подавленей всех. Своего лица я видеть не мог, может быть мой вид был гораздо печальнее, я вновь остановил взгляд на Кае, который уже приговаривал третий бокал вина. Покончив с ним он, попытался пояснить сказанное, путая нас ещё больше.
-Мир вокруг нас существует только в его мыслях и нигде более. То есть и мы, тоже частично являемся его выдумкой или гостями, пленниками его выдуманного мира. – Кай замолчал, к счастью, потому что больше мой мозг бы не вынес, столько информации за раз, слишком нереальной, слишком странной, всё это слишком.
-Это не может быть правдой. – Мой Мизуки, так уверенно говорит это, что я с радостью ему верю. – Как он может держать в голове всё это, а тем более нас? Он просто решил над тобой странно пошутить, Кай. Наверняка, этот мирок был слишком заброшенным, чтобы на него кто-либо обращал внимания, вот он и присвоил его себе, неся всё что вздумается пленникам.
-Только вот кто он тогда? – Кай упрямо сверлил взглядом столешницу. – Бог? Тут одно из двух, или бог или сумасшедший.
-Или сумасшедший бог! – Судя по тому, как начинал похихикивать Уруха, до истерики ему оставалось недолго, я знал это по себе, к сожалению. Но Ю, его всячески успокаивал, я отмечал, как парящие над рыжеволосым руки эльфа, заставляют его ровнее дышать, не содрогаясь более от беззвучного смеха, ещё пара минут и жрец успокоился окончательно, возвращая себе величественную стать и плавность движений. Ю быстро отстранился от эльфа, словно боясь быть назойливым, но всё же своей работой явно остался доволен.

Мы, молча обдумывали услышанное, и наверняка, каждый надеялся что это всего лишь злая шутка. Почему-то реально существующая клетка начинала казаться не такой страшной, по сравнению с заточением с собственном сне, где всё было слишком реальным и проснуться, никак не удавалось.
 
KsinnДата: Воскресенье, 12.01.2014, 17:35 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 8. POV Кай.

Когда-то я услышал, что люди, на днях рождения, нередко желают имениннику долголетия… Пожелание, в общем-то, приятное и довольно разумное, но, кажется, для живущих сотнями лет, подобное звучит как издевка, скорее похожая на проклятие, чем на пожелание чего-то хорошего. Долголетие… Мне минула третья сотня лет, на тот момент, когда я попробовал и повидал достаточно много, чтобы спокойно заявить что мне наскучила эта жизнь с её однообразными мирами. Надо ли говорить, что в этом пленении мне виделись свои прелести? Почему я даже не пробовал сбежать из заточения? Надо ли объяснять, почему захотелось сменить привычную жизнь на такую… слишком человеческую? Со всеми её человеческими заботами и делами, я старался, как можно более серьёзно вжиться в отведенную себе роль и стал неплохо справляться с обязанностями бармена, повара, официанта, да ещё заодно архитектора и дизайнера. Ведь нужного здания не нашлось, решил спроектировать своё. Благо тени тут работящие, да и потребности в деньгах, которая существует в большинстве миров, тут не было – граф Ресимлери, как он представился при первой единственной краткой встрече, или же Уми, как его звали знающие о нём, сделал нам некий подарок в виде кредитных карт с практически бесконечными деньгами на них. То есть, символическая процедура деньги-товар существовала, но как таковой потребности в заработке денег тяжелым трудом, не испытывал никто из увиденных мной обитателей этого мира – не теней. Тени же трудились упорно – не покладая рук и, думая только о том, как бы побольше заработать, чтобы побольше истратить. Все шаблонные мысли теней я выучил, опять же, благодаря своей работе, любят они выпить и языком потрепать, вот и слушаю, что новенького происходит в их сером мирочке.
А временами, в моё уютное гнёздышко забредали и другие пленники, отчаявшиеся и не очень, они не сразу замечали во мне, бармене-наблюдателе, настоящего, такого же как они, а заметив, спешили поделиться информацией об этом месте и получить взамен мою. Что это за место, кто Он и как выбраться отсюда – ответы на эти вопросы считались тут практически второй валютой, более ценной, чем бумажки.
О пленителе, я не думал вовсе, а вот отстранённость этого мира от других, и правда была занятной, даже моя, обыденная ранее способность скачков сквозь мировые грани тут не действовала. Не знаю как у остальных, а лично у меня мало помалу складывалась картина нашего мира-клетки. Если брать за основу одно из самых распространённых представлений о мирах, как о книге, где каждая страница – мир, то страницу, на которой застряли мы, можно считать вырванной со своего первоначального места, а значит, потерявшей смысл и связи с другими мирами.

Так я думал до недавнего времени, до сегодняшнего происшествия точнее. Я вообще не вмешивался до этого в дела графа и его игрушек, пытающихся сбежать, хотя и сам, наверно, был для него такой же игрушкой, как и все. Хотя, признаться, я частично понимал творца этого мира – чем большим могуществом ты обладаешь, тем легче достигаешь цели, а значит, тем быстрее скука даёт о себе знать. Наверно поэтому меня не беспокоила раньше его игра. Но встреча с новыми знакомыми, что-то изменила во мне… В них было что-то ещё настолько живое, насколько мне казалось я уже омертвел. Руки и его подчас резковатое поведение, но, при этом, неутомимое желание искать выход. Пара людей, сильная, настоящая, служащая прекрасным примером отличия от теней. И эльфы поистине мудрые – стоит признать, что до их уровня я не дорос вовсе, считая, что уже достаточно стар, я споткнулся на том препятствии, которое они уже прошли. За столь короткий срок, я так успел проникнуться каждым из них настолько, что мне начинает казаться, что я знаю их очень давно. Может я всего лишь наигрался в отшельника, а может в этих ребятах и правда что-то есть.
Но в момент, когда я понимаю, что Руи грозит опасность, все раздумья отходят на второй план. Я вижу страх в глазах Мизуки, мольбу в глазах Руи, я просто обязан помочь, хотя и не знаю толком как – план приходит уже в процессе его исполнения.

Вспоминать о строении порталов и их разрушении долго, поэтому в голову приходит безумная мысль. Ловко отталкиваясь ногами от стола, я прыгаю в портал, но что-то не пускает меня, невидимая преграда образующая связь между человеком и порталом, отталкивает. Ничего не остается, как тут же сделать повторный рывок, но несколько иначе, находясь у грани ослепляющего барьера, я принимаю истинный облик. Сталь крыльев режет невидимые путы, я ускользаю в вихрь, перемещающий меня куда-то в неизвестность. Крохотное окошко-спасение в мой бар закрывается, отрезает все пути назад и мне ни остаётся ничего иного, кроме как приготовится к встрече с, так называемым, графом.
Обычно, такое перемещение в тёмном вихре, полном сверкающих точек и мерцающих кругов несёт за собой падение и яркий ослепляющий свет, больно бьющий по глазам, тут всё получается совершенно иначе. Падение заменяет мягкий спуск, темнота вокруг нарушается лишь алым свечением пола и огоньками тусклого пламени, витающими прямо в воздухе, по бокам от ковровой дорожки, ведущей к массивному креслу, обитому кроваво-красной тканью. Мои лапы утопают в ковре – неприятно – высокий ворс будто бы пытается погладить меня, цепляется за когти, липнет к ним, заставляя переминаться с лапы на лапу. Невольно стучу хвостом об каменный пол, заставляя эхо отзываться мне, отражаясь от стен – большая комната, судя по гулу, разносящемуся по стенам, но точно определить размер не удаётся, да и колонны тут могут быть, так что крылья лучше сложить – не самое удачное место для их использования. Осматриваюсь и принюхиваюсь к незнакомой обстановке, запуская когти поглубже в ковёр то ли пытаясь заставить это красную поверхность не шевелится, то ли готовясь к прыжку, на любого возможного врага.

-Неожиданно, Кай, правда. – Лишенный эмоций голос раздаётся позади, его ледяные нотки въедаются в прямо мозг. В надежде сбить говорящего с ног делаю замах хвостом, но только со свистом разрезаю пустоту и слышу краткий смешок с противоположной стороны. – Зря ты так, Кай. Ныне такое приветствие не в моде.
-И мне говорит о моде тот, кто восседает на подобии трона, да ещё в одежде, покрой которой старше этого мира. – Я не спешу ничего предпринимать, просто рассматриваю собеседника, предоставившего мне эту возможность. Чёрные пряди кудрей, отливая в скудном освещении металлическим блеском, струятся по плечам, ниспадая на плотную ткань чёрного фрака, приоткрывающего небольшой треугольник багровой рубашки под ним, брюки в тон фрака, хорошо подходящие для ног Уми, прекрасно подчёркивающие их длину и стройность. Начищенные до блеска туфли, завершают элегантный образ хозяина этого места.
Плётка в его руках то и дело разрезает воздух резким щелчком, заставляя внутренне вздрагивать от неприятного звука. Чёрный глаз брюнета словно пытается прожечь во мне дыру, сверлит пронизывающим взглядом, будто пытаясь проникнуть сквозь твёрдые пластины чешуи куда-то вглубь, но больше беспокоит не он - я вздрагиваю от ощущений, которые приносит алый глаз, свет которого достигает меня даже сквозь чёрные пряди пленителя. Нет, мне не страшно, мне холодно от этой безумной тишины от его безмолвного превосходства надо мной и… родства?!

Последняя моя мысль явно приносит брюнету удовлетворение, он негромко усмехается и, встряхнув головой, заставляет кудри в новом порядке расположиться на плечах. Всего мгновение, до того как волосы вновь частично прикрывают его бледное лицо я вижу алое око с вертикальной полоской зрачка… как у меня…
-Зоркий какой. – Уми доволен, мурлычет слова, постукивая длинными пальцами по подлокотникам, и мне кажется, что ритм, выбиваемый им, это ритм моего сердца, стучащего сейчас так же, предательски учащённо. – А я тебе ведь сразу предложил, Кай. Будь собой и я, может быть, поделюсь с тобой своими секретами. Но ведь нет же, твоему упрямству можно позавидовать! Величавую стать дракона, променять на хилое человеческое тело. – Презрение в голосе, уничтожающее неприкрытое презрение. Эхо вторит голосу, приумножая сказанные фразы в несколько раз. – Тебе нравится изображать муравья в моём мире, Кай?
-Каждый убивает скуку как может. – В чём-то он слишком прав, слишком. Настолько что мне не хватит духу признать это прямо, но он понимает это и сам, хочет отмести уклончивость ответов, насладится своей очередной победой.
-То есть твой ответ «да, нравится»? Я правильно понял? – Не дожидаясь ответа, он продолжает, переходя на шепот, от которого где-то под моей непробиваемой чешуйчатой шкурой начинает зарождаться паника, первые сигналы которой я гашу практически не напрягаясь, но дальше – хуже. – Может быть, ты и место муравьишки Руи не прочь занять, а?

Перемещение Уми по комнате сложно отследить, он просто исчезает и, в тот же миг, появляется в другом месте, вновь исчезает, и появляется с противоположной стороны. Наконец, он замирает передо мной, нагло смотря на меня снизу вверх. Сейчас я бы мог сказать что эта, похожая на человеческую фигура очень хрупка и беззащитна, и мне достаточно легонько придавить его лапой, чтобы от ухмыляющегося наглеца не осталось и мокрого места. Но за внешней беспомощностью Уми, который сейчас ниже меня раза в три, кроется сила превышающая мою, я чувствую это слишком хорошо, поэтому воздерживаюсь от глупых геройств.
-Ну так что скажешь, Кай? Примешь сам свой изнеженный человеческий облик или мне вновь открывать портал, и забирать милашку Руи?
-Не смей его трогать. – Я пытаюсь поставить голос, сделав его угрожающим или хотя бы мощным, но долгое пребывание в чужом облике делает своё дело, и фраза получается несколько истеричной. – Не ужели ты не видишь, что ты убиваешь его?
-Кто знает. Может, если бы он не сопротивлялся, я был бы более ласков. Кто же виноват, что он, глупый, предпочёл мне – богу, какого-то себе подобного человека.
-Ты не бог. Ты безумец! – Ярость зашкаливает, и я не сдерживаюсь в попытке раздавить эту сволочь, пары секунд мне бы хватило на это действие, но, увы, у меня нет столь огромного запаса времени. Мою лапу останавливает равный моему напор силы, и брюнет подо мной с неимоверной скоростью начинает расти и изменяться, превращая хрупкое изящное тело человека, в не менее изящное драконье. От неожиданности и ослабляю хватку, невольно вздыхая от восхищения, когда чёрная чешуйчатая громадина надо мной расправляет крылья в полном размахе. Сталью отливает каждый изгиб мощного тела в свете огней, которые, кажется, и гореть стали ярче, приветствуя силу хозяина.
Превосходство его силы становится заметно даже невооруженным глазом, когда он с лёгкостью отбивает мои атаки когтями и придавливает мощной лапой шею, когда я пытаюсь впиться ему в глотку. Задыхаюсь понемногу, а он играючи стегает меня длинным хвостом, словно плетью, вызывая весьма ощутимую боль, достигая неприкрытых плотной чешуёй участков. Злорадный оскал клыков прямо над моей пастью, веет холодом и по телу разливается противное чувство беспомощности, в последней попытке освободиться, собираю таящие силы воедино, отталкиваю его задними лапами от себя на небольшое расстояние, и рискуя жизненно необходимыми крыльями, взмываю под потолок. И тут же обрушиваюсь на не ожидавшего такой реакции противника, выставляя вперёд когти. Целюсь в глаза и шею, представляя, как парой быстрых движений острая сталь когтей проникнет под трещинки чешуек, а клыки пронзят горьковатую плоть, принося за собой дурманящий аромат крови.

За мгновение до столкновения с желанной целью, мозг пронзает невыносимая боль, и картинка перед глазами разрывается в клочья. Падаю безжизненной грудой на пол, но даже не чувствую боли удара – тело перестаёт подчиняться мне и я слабо ощущаю, как чужая сила заставляет меня принять человеческий облик. Ковер, с какой-то садистской нежностью вбирает с моего лица выступившие капельки пота, лаская скулы и губы. От омерзения хочется морщиться, встать с этого алого безумия, но тело не слушается.
-Это была неплохая попытка, Кай. Весьма занятно. – Холодные руки бесцеремонно хватают за ворот и тянут вверх, поднимая меня на ватные ноги, заставляя стоять на них, но я сползаю обратно, отчего, придерживаемый Уми, оказываюсь непозволительно близко к его лицу.
-Ты играл не по правилам. – Выдавливаю я из себя, ведь действительно, будь мы на равных правах победа бы могла оказаться за мной, он сильнее, да, но ведь мы, белые драконы издавна славились своей ловкостью и проворностью.
-Моя игра – мои правила. – Невозмутимо сканирующие глаза и растягивающиеся в улыбке губы, наверно, он опять применяет на мне своё мастерство копания в голове, потому как я не могу отвести взгляда от говорящего, заворожено слежу за движениями рта, и перестаю дышать, когда он кончиком языка обводит контур своих бледных губ. – Ты мне так и не ответил, Кай. Считай что это деловое предложение и твой ответ решит дальнейшую судьбу того мальчишки, раз он тебе так дорог.

В какой-то миг просыпается мой эгоизм, и я задумываюсь, с чего это я готов пожертвовать собой ради почти незнакомого человека и его возлюбленного? Они наверняка даже не поймут этого поступка, тем более что в мой болезненно-одурманенный мозг, вдруг приходит мысль, не нуждается ли Руи в этом извращённом контакте? Не сделаю ли я хуже, лишив его этого? Вдруг во всей этой истории есть нечто сокрытое от моего взгляда…
Глупости!
Мальчишка действительно был напуган, когда портал начал затягивать его, он не мог так притворяться.
-Эй, эй, не спать! – Нетерпеливость в легких хлопках по щекам плохо скрыта, я понимаю, что до сих пор не дал ответ, который от меня так настойчиво выпрашивает Уми. А ещё понимаю, что до сих пор куклой висну в крепких руках, хотя тело уже и подчиняется мне, и я мог бы спокойно отстраниться или хотя бы попытаться это сделать. – Я хочу услышать это от тебя. Сейчас.
-Какая разница что я скажу? Разве ты не можешь брать всё что захочешь, не спрашивая? – Проверяю подвижность рук, аккуратно, не подавая особых признаков, а Уми не спешит отпускать меня, хотя, наверняка, эта поза не удобна для него – слегка наклонившись вперёд, он продолжает нависать над моим лицом, смотря куда-то поверх меня. Я, тем временем, слегка напрягаю ноги, проверяя в порядке ли они. Мышцы, прогнутой в неудобном положении спины, начинают ныть понемногу – нельзя надолго затягивать это. Спешу отыскать правильные действия, мысленно перебирая всё и опасаясь, что он читает мои жалкие попытки на спасение из странного плена.
Боюсь признаться сам себе даже, но кажется, мне приятен этот плен. Наверно, это гипноз, воздействие на мозг и внушение… Куклам не может нравиться кукловод. Чёрт! И вот, почему я уже согласен считать себя куклой?!
-Считай это мой маленький каприз. – Уми с легкостью переносит вес моего тела на одну руку, а второй убирает с лица непослушные пряди, холодные пальцы покалывают кожу, я ощущаю их слишком чётко, в то время как картинка перед глазами, начинает казаться полубредом дурного сновидения. – Скажи, что сам хочешь быть со мной. Простая коротенькая фраза, да? А может изменить очень многое, поверь.

-Верить пленителю? Что может быть глупее? – Дергаю головой, в надежде отстранить руку, потому как от этого ледяного касания, я начинаю ощущать первые еле слышные нотки удовольствия, разливающиеся по моему телу. Резко распрямляюсь в полный рост, отталкиваясь от пола, и головой наношу значимый удар в подбородок брюнета. Отстраняюсь от него, нет, отпрыгиваю как можно дальше, и ощущения тела начинают пугать – недовольная дрожь - тело просит продолжения близости. Горло пересыхает от нахлынувшего волнения и хочется сбежать, улететь, но пути отступления мне никто не дает.
Можно, конечно, попробовать побежать к стенам в поисках окон или дверей, но где-то, на уровне подсознания, я понимаю, что за иллюзорностью этого зала лежит пустота и бежать действительно некуда. Мне не приходит в голову ничего кроме идеи поторговаться за свою душу.
-Тебе не кажется что один дракон стоит гораздо больше одного человека? Не слишком ли нечестен твой спрос? – Выдаю я, неожиданно смело, даже для самого себя.
-И какова же твоя цена, Кай? – Уми осторожно трогает свой подбородок, шевеля его из стороны в сторону. Почему то я уверен, что он даже не почувствовал боли удара, но отказать ему в его же спектакле не могу.
-Отпусти всех туда, откуда и украл – в их родные миры.
-Не удивлён, что ты пришёл именно к этому банальному выводу. Увы, но ты слишком предсказуемый. Ты проще, чем я ожидал, Кай. – Холодные нотки сменяются ненадолго более живыми, сочувственными, не могу не отметить, что эта жалость больно ранит меня.
-Это не важно. Но я действительно хочу чтобы ты вернул всё и всех на свои места.
-А хотят ли этого они? – Вопрос застают врасплох, кажется, я действительно не учёл некоторых обстоятельств, и Уми не прочь мне их пояснить. – Тебя не расстроит то, что твоё пожелание, разорвёт множество, связанных отношениями пар? А, поверь, таких тут не мало. Конечно, твои друзья-людишки из одного мира, но хватит ли тебе жестокости разорвать связь между теми, кто никогда не встретится Там? Слишком уж далеки их миры друг от друга. Ты ведь понимаешь о чём я, Кай? – Неохотно киваю, и брюнет чуть ли не светится от счастья, наслаждаясь своим превосходством, но в какой-то миг, словно спохватившись, сменяет настрой на задумчиво-печальный. Он касается прядей на лбу, но не убирает их, а словно наоборот, пытается скрыть в них выражение лица от меня. Может я и сошёл с ума, но я слышу в бесчувственном низком тембре, нечто гнетущее его, слегка приторможенное.

-Этот эльф в твоей новой кампании, Ю, кажется…
-Что с ним? – Не нравится мне его тон, слишком не нравится. И такое чувство, что Уми специально тянет с ответом, пытает меня тишиной, хочется впиться в багровый ворот рубахи, мёртвой хваткой, и пару раз хорошенько встряхнуть его, но близкий контакт с этим существом слишком странно влияет на меня, это единственная стоящая причина, по которой я сдерживаюсь.
-Он является примером того, что рассылка игрушек по своим мирам не самый хороший способ исправить ситуацию…
-Что это значит? Не тяни!
-Страница его мира закончена, пришло время ей исчезнуть из Книги мирозданий.
-То есть как? – Я слышал о гибели миров, от так называемой старости только из книг, но на деле никогда с подобным не сталкивался, ходили слухи, что пару сотен лет назад подобное случилось. Никто спастись не успел, лишь жалкие крохи путешествующих в это время в других мирах, остались живыми отшельниками отныне. Страшное чувство потери не дома, а всего… надеюсь, на своём веку я подобного познать не успею. Даже сейчас, находясь в заточении, я чувствую своё единство с далёким миром ветров и тёплого снега, на бескрайних скалистых просторах. Стоит только закрыть глаза и вдохнуть воздух поглубже, как память сама приносит мне пьянящий дурман прохлады и цветущих в любые морозы горных трав. – Но ведь Ю наверняка, захочет остаться с Урухой, разве тебе так сложно перенести эльфа в живой мир его избранника? Да и с остальными вполне можно поступить так же. – Я неохотно прерываю воспоминания, возвращаясь к делу. А точнее к торгу своей душой и телом. Гадко? Низко? Ни капли. Но и героем я себя назвать не могу, я просто пытаюсь сделать что-то действительно стоящее, хоть один, действительно мудрый поступок за все никчёмно прожитые столетия.
-Если бы всё было так просто. – Огорчение в глазах Уми, неужели, он и правда имел на мой счёт какие-то большие надежды? – Мне казалось ты понимаешь что происходит, но увы, я ошибся в твоей находчивости. Можно, конечно, списать это на твоё нежелание искать ответы, но, тем не менее, ни тебе ли знать о том, как муторно красть тела и души из миров целиком? Как нудно создавать настоящие материальные миры…
-Ты хочешь сказать… - Неприятное осознание того, от чего я бежал всё это время, резко врезается в мысли, круша на своём пути придуманную сказку, Уми надоедает говорить загадками, он как-то виновато разводит руками и улыбается, на этот раз по-настоящему, растеряно и несмело.

-Я придумал этот мир, Кай. Вы, точнее ваши тела, всё ещё находятся в ваших родных мирах. Я не могу, точнее, не хочу возиться с ними. Здесь только ваше сознание, тела без него ничто, но вот сознание без тел, очень даже прекрасно поживает, как видишь. Так что, Кай, добро пожаловать в мою мечту. – Уми замолкает, и я теряюсь в безумии звучащего смеха. Собственного смеха. Для него это всего лишь забава – играючи заточить нас в своих мыслях, заставляя жить по его правилам и, главное, верить, что мы действительно попали в другой мир.
Жестокий, непозволительно затянувшийся обман. Я не знаю что ответить, я не знаю, что думать и делать теперь, хотя моё желание дать всем свободу не покидает мыслей. Но безумный пленитель, видимо, решает меня добить.
-Не знаю, почему тебя так беспокоит судьба эльфа, но могу оповестить, заметь – безвозмездно. Через пару дней его мир исчезнет, и он умрёт, вместе со своим миром и телом находящимся там.

Приговор тяжелым грузом ложится на мои плечи, заставляя горбится под его невыносимой тяжестью, думая говорить ли об этом Ю, или же сказать Урухе, или же его друзьям, помогая которым я тут и оказался сегодня. А может, и вовсе стоит умолчать обо всём…
Мысли… слишком много зараз всего нового, неожиданного. Подавленный чувствами я и не замечаю, как брюнет оказывается передо мной и по-собственнически затягивает меня в крепкие объятия, а затем и с неожиданно нежный короткий поцелуй, оставляющий на губах щекотливые покалывания и аромат до боли знакомых трав.
-Прости, но в некоторых вещах даже я бессилен. Даже если бы ты взамен мне дарил всего себя, я не смог бы спасти Ю, как бы этого не хотел. Хотя… – Сожаление в голосе никак не вяжется с навязанным образом бесчувственного графа, наверно я сейчас выгляжу человеческой девчонкой, развесившей уши на красивые слова и печальный взгляд, хлопаю ресницами, поражаясь резкой смене настроения, и понимаю, что тянусь за очередным поцелуем к маняще-приоткрытым губам.

Но объятия графа неожиданно разжимаются и я падаю, проваливаюсь сквозь пол в открытое око портала.
«Я подумаю над остальной частью, предложенного тобой торга, Кай» - Последнее, что я слышу в своей голове, прежде чем хоровод бликов-светлячков затягивает меня в свой хаотичный танец.
 
KsinnДата: Воскресенье, 12.01.2014, 17:35 | Сообщение # 10
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 9. POV Руки.

Уруха… Эльф просто издевается надо мной, похотливо посасывая указательный палец и теребя свободной рукой натянутую ткань брюк, совершенно не торопится продолжать какие-либо действия, лишь изредка сжимая мои бедра своими, будто невзначай трётся о них, поудобней устраиваясь верхом. Хлопает ресницами, невероятно хорошо изображая взгляд наивной, глупой… девственницы, в контрасте с его поведением это как-то не вяжется, отчего возбуждение становится невыносимо сильным и, даже болезненным. Поймать бы его сейчас, да посильнее припечатать к изнывающему паху слишком довольной мордочкой, но эта остроухая зараза ловко уклоняется от любых попыток к пленению, в то время как мои движения странно замедлены и вязнут в горячем липком воздухе. Со мной явно что-то не так…
-Какой нетерпеливый! – Насмешливый голос не принадлежит Урухе… это точно не его голос! Желанные губы соблазнительно открываются, тянут слова в каком-то извращённом удовольствии, которое даже рыжему не свойственно. Желание отстраниться от нависших надо мной губ подкрепляется невозможностью пошевелиться – тело совершенно не слушается, и я опять невольно проникаюсь этим чужим голосом. – Всё будет так, как захочу того я.
В мгновение, когда знакомый медовый цвет глаз начинает затягивать холодное серебро и черты лица эльфа быстро начинают меняться, я вспоминаю что только вчера видел этого типа. Крик возмущения и гнева рвётся наружу, но застревает в горле, которое кажется, стало тряпичным, вместо этого с губ срывается жалобный стон. Мысленно, я уже убил и наглеца меняющего облик, и себя за слабость, зачастившую ко мне в последнее время. На деле же, я всеми силами пытаюсь отстраниться от щекочущих лицо прядей, выцветающих с ярко-медного цвета до желтоватого блондина – теперь его облик полностью выдаёт моего неудачного объекта ночной охоты, разве что дурацкой повязки на носу нет в этот раз.

-Ну и чего ты? Неужто остроухих только любишь? - Обиженно поджатые губки ему не идут, это существо полно стати и гордости равной моей, если даже не большей. Он никак не создан для обид и других мелочных чувств, но блондин, как уже и сказал, играет так, хочется ему.
-Кто ты? – Глотка наконец-то начинает подчиняться мне, хотя очень даже болезненно, воздух царапает легкие застревает где-то внутри неприятными клочьями.
-Рейта. Зови меня так. – Блондин отстраняется от моего лица, видимо, не прочь поболтать, продолжая при этом лениво дразнить моё тело, вытаскивая из меня животные желания, одно за другим.
-Зачем убить меня хотел? – Имя… Скорей всего вымышленное, в принципе отвечает на поставленный мной вопрос, но ничего не значит. Ладно… попробуем иначе, раз уж незнакомец настроен не особо враждебно и сбегать не стремится.
-Не убить, а проверить. И кажется, я не ошибся в своём выборе.
-Проверить? Ты вообще о чём?
-У меня к тебе есть деловое предложение, от которого ты вряд ли будешь в силах отказаться. – Рейта неожиданно наклонился к моему лицу и быстро лизнул щёку, оставляя на коже влажный след и приятное легкое покалывание.
Я испепелял блондина взглядом снова и снова, а ещё мысленно разрывал на мелкие кусочки, растаптывал до состояния кашицы, душил его же длинными волосами и ещё множеством способов лишал его жизни. Почему-то список изощрённых картин прервался на идее затрахать его до смерти… А что? Он и сам, вон, напрашивается сколько времени уже.
-Поможешь мне разрушить этот мирок, заодно с его создателем? – Так и не дождавшись моего ответа, Рейта огласил нечто проясняющее мои мысли и временно откладывающее его участь в фантазиях на второй план. Конечно, можно было подумать, что существо, назвать которое человеком язык не поворачивался, врёт. Но уверенность в его словах была непоколебимой, да и моё желание мести за своё пленение не давало покоя, и я готов был уцепится за любую соломинку-подсказку, ведущую к свободе.
-Ты знаешь где его искать?
-Он гораздо ближе, чем вы все думаете…
-Готов выслушать все твои идеи. – В ответ на мои слова, нахальная улыбка передёрнула бледную полосочку губ едва заметной судорогой.
-Не готов.
-Что?! В смысле? – Эти тайны и недомолвки раздражают, порядком.
-Проснись. – Белые пряди утопили меня в своём странно горьковатом аромате, чужие губы, прерывая поток новых вопросов, накрыли мои с уже испытанной единожды жадностью…
-Проснись же! Руки! – Прилетевшая в лицо подушка, оборвала сон, и я тут же подскочил с кровати в сидячее положение, тело снова находилось в моей полной власти и я, наконец-то мог вдохнуть полной грудью. Хотя тут же пожалел о содеянном – от резкого давления нахлынувшего воздуха, легкие буквально разрывались на части, боль отдалась невыносимым стуком в висках и я сложился пополам, практически прижимаясь лбом к коленкам. – Ну надо же! Услышал… А то бужу-бужу его, а он дрыхнет. Не прикидывайся, я вижу, что с тобой всё в порядке.
Ах, в порядке значит… Шиплю, поднимая взгляд на мечущегося по комнате Уруху, волнение превращает статного эльфа в дерзкую полукровку, но ему всё равно – его действительно беспокоит что-то произошедшее за время моего сна. Наконец, он останавливается и выпаливает мне поток мучающих его новостей.
-Кай попал к Уми и тот ему заявил, что мир вокруг не заброшенная страница, а всего лишь его фантазия и наша реальность – его сон. - Вот так вот, кратенько, заявив о наболевшем, жрец, сразу взял себя в руки, и опустился на край кровати, наблюдая за моей реакцией.

А как я реагировал? Да, скорее всего никак, всё ещё под впечатлением сна я как-то иначе теперь взглянул на фразу приснившегося «он гораздо ближе…», которая даже переставала быть полным бредом при сопоставлении с бредом, услышанным теперь от эльфа. И в итоге получалась довольно логичная картина, только выход от этого виден не становился, а так называемый Рейта, пропал вместе со сновидением, слишком реальным сновидением, чтобы просто откинуть его в сторону. Сжимаю простынь в кулаки, пытаясь сесть ровно и не корчиться при этом от неприятных ощущений в затёкшем от неподвижности теле. В правую руку попадается нечто странное, лишнее – поднимаю к глазам заинтересовавшую меня тряпицу и узнаю в ней повязку того незнакомца-беглеца, что посетил меня во сне. Но теперь начинаю задумываться, точно ли это был сон? В поисках ещё каких-либо доказательств воодушевлёно перерываю кровать вверх дном, безразлично ловя на себе взгляды ничего не понимающего Уру.
-Ты спал почти сутки… Я уже часа четыре минимум слежу за тобой. – Голос Урухи вдруг становится каким-то усталым, измученным. Виновато опускаю голову вниз, он рисковал собой и до сих пор обо мне беспокоится, это так… странно. Хотя судя по виду Уру, он загружен чем-то иным, новым открытием местного мироздания? Или чем-то ещё?

-Чёрт! – Замечаю на животе и ногах засохшее семя, поспешно прикрываясь одеялом. Хотя глупо, конечно. Может это эльф – помнится мы с ним жарко домой возвращались… Такси, подъезд, лифт… А вообще, помнится мне на удивление мало, даже кто такой этот Кай, которого создатель сего мира удостоил своим вниманием, вспоминаю не сразу.
-Эм… У тебя кто-то был в гостях с утра пораньше. – Приподняв правую бровь, эльф наблюдает за мной.
Чёрт!
Всё таки заметил…
И дважды чёрт!
Всё-таки не он…
-Нет, я спал… Никого не было… Пойду в душ. – Что я несу! Что я несу… Побыстрее скрыться от жреца в спасительной ванной, пока расспросы не перейдут в насмешки, с недвусмысленными намёками на мои сновидения, свойственные подросткам, только достигающим половой зрелости.
Проходя через зал, я украдкой отметил, что день уже был в самом разгаре, время обеда я тоже провёл во сне – Уруха ни капли не преувеличивал.
Вода приятно холодила тело, размывая сонные воспоминания, не полностью, а превращая их в подобие реальной картинки, создавая некое чёткое досье на подозреваемого. Рейта. Блондин. Помешан на домогательствах. Владеет каким-то сильным подчиняющим заклятьем. Что ещё? Является объектом моих недавних эротических фантазий… И это видимо лишнее. Хотя и встретиться с ним явно не помешало бы – не просто так же он языком трепал про побег. Ну а если даже и соврал, то что есть помимо него? Кай? Расспросить Кая о его пребывании у похитителя действительно стоит, хотя в начале можно у Уру что-то узнать поподробней… Да, с этого и начну.

Душ ободрил и предал решительности действиям и мыслям. Наспех вытерся полотенцем и обнаружил что одежды нет… действительно, какая одежда если я из спальни в одеяле пришёл. Вспомнил про вчерашние покупки, и про то, что мельком видел пакеты с ними на столике в коридоре – служба доставки исправно исполнила свой долг. Порывшись в купленном выбрал самое немятое – тёмные джинсы и футболку. Но одно дело выбрать, а другое одеть, если с низом проблем не возникло, то футболка неприятно топорщилась, стесняя крылья, хоть и уменьшенные, но всё равно, значительно выпирающие. Идея решения проблемы пришла само собой, как и в прошлый раз, и я поспешил на кухню в поисках ножа, для некоторого усовершенствования одежды. Неожиданно было застать там эльфа, а точнее неожиданно было его состояние – до моего возвращения из душа он успел выпить больше половины бутылки вина, обнимая бокал он хмуро смотрел куда-то… в никуда, совершенно никак не реагируя на моё поведение, а также игнорируя разрывающийся от звонка телефон, истошно верещащий на полу неподалёку.
-Уруха, ты чего? – Осторожно прохожу мимо к полке с ножами и, совершая не хитрые манипуляции с будущей одеждой, поглядываю на убитого жреца.
-Не твоё дело. – Голос всё ещё высокомерный – значит, не пьян, почему-то не могу злиться на его грубость. – Не смей. – Кратко останавливает он меня, когда я тянусь за продолжающим звонить телефоном. Его право, хотя эта мелодия порядком надоела… И кто же его хочет так усиленно-то?
-Расскажи мне, что с тобой? – Осторожно сажусь рядом, пытаясь поймать взгляд рыжеволосого, но он смотрит сквозь меня.
-Кто я для тебя, Руки? – Вопрос застаёт врасплох, невольно отпрянув начинаю глупо хлопать глазами, пытаясь собраться с мыслями и ответить.
-Наверно, друг по несчастью, прекрасный преданный своему делу жрец и.. эльф, к которому я испытываю сексуальное влечение. – Стараюсь ответить как можно более честно и искренне, почему то мне кажется что ответ важен для него.
-Сексуальное влечение. – Эльф копирует мою интонацию и, усмехнувшись, осушает бокал.
-Ну да, что в этом плохого. Я хочу тебя, Уру… Даже вот такого… пьяно-депрессивного. Только стоп! – В какой-то миг меня словно озарило, и я почувствовал неладное. – Ты ведь не хочешь сказать, что надеялся услышать от меня сейчас признание в любви?
-Да нет! – Уруха как-то вяло отмахнулся рукой, но на душе сразу отлегло, кто знает эти хрупкие эльфийские души. – Просто, кажется, я… влюбился.
-Что?! – Ну, этого ещё не хватало. Паника снова стала приближаться к моему, боящемуся любых подобных чувств, разуму. – Только не говори, что…
-Ты эгоист. – Уруха посмотрел на меня так, словно втоптал в грязь, он так может, умеет и уже не первый раз демонстрирует. Неприятно, да. – Не в тебя… Думаешь будто один тут такой… умный. – И тут эльфу, видимо, ударило в голову выпитое, и он сорвался, чуть ли не переходя на крик. – Да и не влюбился! Что я несу вообще! Бесит его жалость! Бесит! Не надо меня жалеть! Себя бы пожалел! Ему тут недолго осталось…

Последние слова эльф уже не говорит – всхлипывает, утыкаясь в меня. Ну, точнее, это я успеваю подсесть ближе, подставляя ему свои объятия, иначе он бы не преминул оказаться на полу, продолжая свои рыдания там. Как я понимаю речь идёт о том эльфе… Ю, кажется. Ну а кто ещё его мог так быстро зацепить? Вряд ли кто-то из иномирцев, а тут своя кровь, практически… может и из одного мира ещё, к тому же.
-Что значит, «недолго осталось»? – Смысл последнего услышанного как-то не сразу доходит до меня, но вместо ответа я слышу очередные всхлипы и ощущаю, как содрогается стройное тело, буквально сокрушаясь от горя.
Наверно пришло время хоть немного отплатить жрецу за заботу. Лечить я, конечно, не умею, но у моих эмпатических способностей множество вариаций, вот одной из них и попытаюсь облегчить депрессию друга. Поглаживаю поникшие плечи и аккуратненько устанавливаю между нами канал, всё отточено до автоматизма, хотя я ни разу ещё не пользовался подобным на чужих расах, судя по ощущениям, я всё делаю верно. Со стороны это всегда выглядело красиво, я помню, как учитель проводил нам показательный урок именно по этому заклятью. Его светлая аура и тёмная аура пораженного страданиями существа, соединялись тонкой ниточкой-связью, тут же начиная обмениваться своими цветами. При этом светлое стремилось во тьму, разрушая, осветляя её собой, а тёмное перетекало в свет, без остатка растворяясь в нём. Потому что чистая аура учителя была сильнее любых чуждых депрессий и могла впитывать в себя их безболезненно, сколько угодно. Но сколько выдержу я?
Я чувствовал, как чужие ощущения накатывают на меня давящей волной, подавляя, затягивая в уныние, захотелось потянуться к бутылке с алкоголем, растворяя свои печали в нём, но вместо этого я с громким рыком разорвал связь между нами. Не без удовольствия отмечая, что старания не прошли даром – эльф перестал реветь и утирая довольно прояснившийся взгляд с удивлением смотрел на меня.
-А теперь всё чётко, по порядку и без эмоций. – Отдышавшись, я внимательно посмотрел на рыжего, давая понять, что со мной уже почти всё в порядке, и я готов слушать от него то, что пропустил в крепких объятиях сна.

Уруха, старательно сдерживая себя, поведал мне о том, что Уми нашёл себе подружку в лице того милого человека, с которым я имел случай вчера познакомится – красные, словно перья торчащие прядки волос стали неким отличительным признаком Руи для меня. И сегодня, эта самая пара – Руи и Мизуки, оповестила Уруху и Ю о том, что каким-то образом, вместо симпатяги брюнетика, к пленителю попал Кай. Странный Кай этот… Чувствую от него что-то древнее что ли… Не объяснить простым языком. Просто он явно, сложнее, чем хочет казаться. Как Уруха и Ю, в момент данного происшествия оказались вместе, я не понял, но уточнять не стал, лишь бы не тревожить лишний раз только-только успокоившегося эльфа. В конце концов, это их дело.
И как далее следовало из рассказа Урухи, помимо информации о нашем расположении, Кай успел узнать ещё кое-что, он рассказал Урухе о скорой гибели мира Ю… После которой и сам Ю, сгинет.
Печально и непоправимо, хотя что-то мне подсказывало, что Уми, играючи перемещающий наши души, мог бы столь же играючи переместить – спасти и тело, хотя бы одно. Да только надо ли ему это? Судя по виду жреца, он тоже не верил такой заботе о своих игрушках, со стороны Уми. Именно потому он так отчаялся, и вот теперь, снова и снова, сдерживал слёзы, вызванные собственной беспомощностью.
-Он рассказал это мне, только мне! Не стал говорить Ю, сходу, а я теперь… просто не знаю что делать.
-Одна надежда на Уми. Он должен отпустить Ю из плена…
-Не поможет. До разрушения всего пара дней, в это время мир уже обречён. И входы, и выходы из него закрыты. – Эльф нервно хохотнул. – И самое обидное, что он будет умирать здесь, на моих глазах, а я, даже со своим чёртовым заклятьем воскрешения ничего предпринять не смогу. За что, Руки? – Умоляющий взгляд пробежался по моим глазам и вновь скрылся за косой рыжей чёлкой. Как будто я и, правда, знаю за что, только ни хрена я не знаю. - Угораздило же мне встретить его в этом чёртовом кафе... Пара-тройка дней и мы бы даже не встретились.
-Но вы встретились. Так почему же ты сейчас не с ним? – Я сделал, как мне показалось, самый логичный выход из ситуации. - Если нельзя противостоять чему-то, то нужно смирится и хотя бы последние мгновения прожить так, словно желая насладится сотнями лет за пару дней.
-Я не хочу мириться! – В порыве беспомощного гнева Уруха запустил подвернувшимся под руку бокалом в стену и, выпустив пар таким образом, снова устроился на моей груди.
-Не хочешь и поэтому прячешься тут. А он ведь беспокоится. – Я догадался, чьи звонки непрерывно разрывают телефон, и не думая прекращаться. Мои слова подействовали на Уруху как удар тока, он отпрянул от меня и часто заморгал, словно осознавая наконец-то, насколько низко он ведёт себя, отсиживаясь тут и играя в молчанку.

-Я… мне пора, наверно. – Он как-то неловко переступая, словно разучившись ходить движется было к двери, но бросая взгляд на телефон кинулся к нему.
-Спасибо. – Я чувствую крепкие руки на себе, когда жрец оказывается позади, он обнимает меня за плечи и, целуя в макушку, ускользает прочь из квартиры, обуваясь на ходу и отвечая на звонок.
Стук закрывшейся двери эхом разносится по безжизненному залу и на меня накатывает что-то очень уж похожее на состояние тоскливого одиночества… но что это?! Наверняка перенятые у эльфа чувства ещё не до конца развеялись.
Полёт – вот что мне сейчас нужно. Ощущение ветра под крылом – лучшее лекарство от любых болезней и тревог. Спешу к двери, любезно сделанной для меня, заботливым жрецом. Открываю скользящие створки, и задыхаюсь в чистоте неба, манящего, дарящего для меня свои просторы так безвозмездно, что невозможно не принять их. Делаю небольшой разбег и ныряю в воздушную негу, подставляя ей всего себя, наполняя крылья этой безумной невидимой мягкостью. И нет сейчас ничего кроме неба, взмываю всё выше и выше, пикируя вниз и вновь набирая высоту, любуясь синевой раскинувшейся передо мной девственно чистым контрастом, по сравнению с грязью серого города подомной. Полёт опьяняет, кружу, отдаляясь от дома всё дальше и дальше, и вот уже вижу знакомое кафе, и переулок в котором мне удалось пообщаться с Рейтой первый раз.
Так странно, отсюда сверху разницы в погоде и временах года не видно – всё одинаково серое, но стоит мне снизится как я ощущаю сырость дождя и вижу как ливень барабанит по асфальту свой замысловатый ритм, а ещё, к собственному удивлению, замечаю знакомый силуэт в плаще с капюшоном, скрывающим почти всё лицо.
-Рей! – Окликаю неторопливо идущего по улице знакомого, и к своему удивлению, тут же чувствую на себе его пристальный взгляд, будто он давно меня заметил, просто ждал, когда я соизволю заявить о себе. Он машет мне рукой, и так же неторопливо заходит в крайнюю дверь одной из одинаково невзрачных многоэтажек. Ну что же… Расценю это как приглашение. Спускаюсь вниз и обнаруживаю над нужной дверью табличку бара.

Внутри тепло и уютно, особенно после холода улицы, невероятно крошечное заведение ограничивается барной стойкой и тремя столиками у стен, за одним из которых сидит Рейте, весело мне улыбаясь. Больше людей и нелюдей в баре нет, что весьма странно. Обычно хотя бы пара-тройка декораций обитает в подобных местах.
-Я их убил. – Продолжая улыбаться, Рейта, вместо приветствия, отвечает на мои домыслы. – Ты подумал над моим предложением?
-Ты не сказал, что я должен буду делать. И вообще, откуда ты знал, что я прилечу именно сюда?
-Интуиция. Хотя нет, просто ты как и все мыслишь довольно однобоко, и привязываешься ко всяким мелочам, вроде того кафе и прочего. – Рейта теперь откинул капюшон и курил, неспешно затягиваясь сигаретой, изучая меня, насколько этого позволяла обстановка. – А делать… тебе придётся примерно тоже самое, что ты сегодня творил с эльфом.
-Что?! Ты следишь за мной? – Я начинал закипать, мне жутко действовало на нервы поведение этого типа, с его маниакальными наклонностями.
-Нет, я просто могу считывать последние события произошедшие с существом, по его глазам. В работе с мёртвыми, это незаменимая способность, позволяющая увидеть, что произошло за последние несколько часов, перед его смертью несчастного. Конечно же, увидеть его глазами. Ну и ещё я просто наслышан о демонах, поэтому немного догадываюсь о способностях вашей расы.

-То есть, я правильно понял, ты будешь истерить ломая этот мир, а я должен буду тебя в это время успокаивать, чтобы ты не свихнулся окончательно и бесповоротно? – Не отреагировав на откровенную насмешку, блондин кивнул и немного подумав, добавил.
-Не так пафосно, конечно, но в целом ты суть уловил.
-Кто ты?
-Слуга Смерти. – Рей откинул все намёки, откинул сигарету, и теперь смотрел на меня, облокотившись на стол, ожидая реакции, на сказанное.
«Некромант» - Перевёл я про себя, прикидывая, что он может ещё уметь такого полезного, что могло бы нас спасти отсюда. Вот только мои познания, в тёмной стороне магии были до неприличия скупы, у нас Некро тема была чем-то запретным, сродни предательству, поэтому сейчас мне предоставлялся диковинный шанс лицезреть представителя тех существ, которых мои сородичи на дух не переносили… потому что боялись.
И вот сейчас, предмет страха моих предков сидит передо мной и преспокойно облизывает пересохшие губы, откровенно провоцируя меня и мои желания, не разрывая зрительного контакта, он касается моей ноги своей, уже оголённой от обуви. Скользит в вверх, требовательно, поднимаясь всё выше. Чёрт! Да какие же длинные у него ноги!
-Только не говори мне, что это ты уже так начал уничтожение этого мира? – Отстраняюсь от шаловливой ноги блондина, и слышу опечаленный вздох.
-Нет, не начал. Нужна прочная эмпатическая связь для этого. – Рейта в одно мгновение переметнулся на мою сторону дивана, вдавливая меня своим телом в кожаную обивку и озорно подмигивая. – И ты ведь тоже знаешь, как её установить между нами быстрее всего?
 
KsinnДата: Воскресенье, 12.01.2014, 17:36 | Сообщение # 11
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 10. POV Томо.

Те, кого я встречал в этом мире, частенько сравнивают его с клеткой, в которой мы заперты против своей воли и скорее всего, заперты за какие-то грехи прошлой жизни. Вроде как, мы должны смирится и раскаяться, и тогда попадём обратно, или в рай… Тут уже мнения начинали расходиться, доходя до чего-то безумного вроде становления богом этого мира, вместо нынешнего, почти незаметного правителя.
Но я-то знал его… немного. Знал, как ни кто другой, как блестят его глаза в тот момент, когда он ловит очередную игрушку в свои сети, именно в тот момент мёртвый от скуки взгляд разгорается живым огнём, и в этом жутковатом сиянии ещё больше заметна разница цвета зрачков, вечно пугающая меня почему-то.
Я видел его чаще многих. Потому что работал на него, был кем-то вроде его грузчика – нашел попавших, в ловушки, проверил, живы ли, отвёз в клетку. Всё. Казалось бы, граф Ресимлери настолько могущественен, что может всё делать один, не прилагая особых усилий. Но моя работа была чем-то вроде ритуала, я чувствовал, как необходима она для каждой новой игрушки и для её будущего хозяина. Ощущение, что я занимаюсь чем-то неправильным, не покидало меня достаточно долго, хотя за мои старания граф сразу же наградил меня огромным домом, чуть ли не особняком, выделил прекрасную машину, моего любимого алого цвета, да и ещё много чего предоставил. Вряд ли в своём мире, я, будучи студентом педагогического института, мог бы позволить себе хотя бы частичку роскоши достававшейся мне тут задаром. Правда, в нагрузку ко всему замечательному, всегда идёт что-то ужасное, таков уж закон всех миров…

Сравнение этого мира с клеткой пустяк, по сравнению с моим виденьем, ведь мир вокруг меня – дурдом, потому, что моим напарником является до невозможности свихнувшийся человек. Вечно взбалмошный, плещущий позитивом и глупыми шутками, он как-то неожиданно и нахально оказался ещё и сожителем в моём чудесном доме и превратил каждый день в кошмарный сон. Но если бы всё ограничивалось на пареньке-напарнике, с чудным именем Тоя… Я был бы счастлив. Но нет же, меня угораздило влюбиться в его брата-близнеца, как две капли воды похожего на этого придурка и в тоже время совершенно другого. Мирного, более спокойного и нежного… Сколько раз я их успел перепутать? Я уже сбился со счёту, и, чёрт возьми! Как спутать! Тоя постоянно подкалывал меня тем, что я, видите ли очень хорошо целуюсь… Я был уверен что это не он, а его брат! Но факты говорили об обратном.
В дополнение к близнецам, в моём доме обитали ещё две подозрительные личности. Братья души в них не чаяли…

-Кыс-кыс! Кыс-кыс!
-Томо смотри какой он хорошенький! Беленький!
-Пушистенький! Томо пускай он живёт у нас!
-Ну пожалуйста!

-Ещё один!
-Томо, смотри какую чёрную милашку привёл наш малыш!
-Они наверно друзья, нам нельзя их разделять.

Эти идиоты притащили в дом двух «Кыс», как они их сами называли, причём последняя «Кыса» была выше меня самого, что очень напрягало. Все эти лапки ушки, так умиляли близнецов, что, я уверен, они бы меня съели, воспротивься я взять «малышей» домой. Нет, ну я, конечно ,всё понимаю… шерстка пушистая, милые голоса, но чёрт их дери! У них же людские черты лица и фигуры тоже как наши! Это неправильные кысы!
Конечно, меня никто не послушал. Братья любили эту чёрно-белую парочку. Мао и Аой, представились «кысы», которые, кстати, еще и говорящими оказались, вели себя при братьях скромно и очень даже по-кошачьи, но стоило мне остаться с ними наедине, как они спешили разлечься на диванах перед телевизором, и попивая добытое в холодильнике пиво, заставляли меня готовить им еду!
Самым невозможным было то, что на мой очередной отказ, в исполнении их капризов, следовала шутка, о том, что меня изнасилуют. И проверять, насколько шутка правдива, не хотелось вовсе, если ещё с мелким, Мао, я бы возможно и справился, то вот сомнений о силе Аоя не возникало – статный мускулистый и невероятно быстрый кошак не тратя много сил, мог сделать со мной всё что угодно… при желании. Я молился, чтобы у него таких желаний не возникло и искренне вверил, что ушастым должны нравиться только представители их же расы.
Коты усиленно делали вид, что знают только свой родной язык, общаясь с близнецами исключительно жестами, при мне же, они вполне уверенно использовали общий, заставляя, тем самым злится ещё больше.

-Не сладкая жизнь… Забрать бы Хару, да и уехать от всего этого бреда подальше, да только вот попробуй ещё различи где он, точнее кто из них. – Последние мысли я случайно произнёс вслух, и, оглядываясь, обнаружил одного из братьев за своей спиной.
Нежные объятия заставили тело отозваться легкой дрожью, разливающейся по каждому миллиметру кожи – долгое воздержание давало о себе знать, но как угадать Тоя или Хару, в порыве нежности уделили мне внимание?
-Кто это? – Дебильный вопрос, но я хотя бы как-то через диалог, манеру общения я могу узнать собеседника.
-Опя-я-я-ять… - Чувствую, как говорящий упирается мне носом между лопаток, и горячее дыхание сквозь рубашку, прожигает мою кожу. Злит собственная чувствительность, ноги подкашиваются и я цепляюсь за край стола, лишь бы не упасть не пол. – Рыжик, ну какая разница кто это, а? Радовался бы что нас у тебя двое и всё!
Рыжик… Так меня называл только Хару, но он никогда раньше не пытался объяснить прелести двух любовников и тому подобное… Значит всё-таки Тоя. Поворачиваюсь к нему резко, перехватывая за шею раньше, чем он успевает отстраниться, обеспокоенный взгляд огромных глаз сводит в ума.
-Я клеймлю вас однажды… - Угрожающий рык заставляет блондина прикрыться руками в защитном жесте, и тут я замечаю порез на левом пальце, готовить умеет только Хару, и вчера он при готовке порезался, значит…
-Прости. – Отпускаю хрупкую шейку и притягиваю в любимого в объятия.
-Поцелуй. – Робко так просит, тихонечко, скромно опуская глаза. Не сдержано простонав, я касаюсь желанных губ, но не успеваю углубить поцелуй, потому что тело в моих руках начинает истерично ржать и, вырываясь из моих объятий убегает прочь.
-Не угадал! – Доносится уже где-то далеко. Правильно Тоя, сейчас, лучше беги как можно дальше от меня. Смех мальчишки кажется детским до невозможности, озорным и бойким. Почему? Потому что ему и его брату семнадцать, ну ладно-ладно… шестнадцать. Но через пару месяцев их день рождения, и я стану на шаг дальше от возможных обвинений в педофилии, за которую, кстати, в родном мирочке уже давно бы посадили, но только не тут.

И вот так каждый день. С одной стороны порой задумываюсь, какая разница, если они действительно похожи и, кажется, оба не против отношений со мной, но чёрт! Одно дело просыпаться с любимым, любуясь как его ресницы спросонья, подрагивают, пряча от меня глаза, полные нежности и восхищения. А другое дело просыпаться под ржачь и комментарии, на то какой же я олух, раз не смог отличить их. Оттуда я знаю это? Они слишком, до неприличия похожи.
Белобрысый котэ сонно чешет ушко, и проходя мимо меня, как мимо пустого места, наполовину исчезает в холодильнике. Мурлыча себе под нос, и явно тыря приглянувшуюся ему колбасу, беленький хвост начинает радостно долбить пол, заставляя аккуратную задницу, заманчиво вилять…
Я чёртов зоофил!
Все эти игры в «Возбуди и не дай» слишком давно заканчиваются или побегом от меня Хару, или тем, что я сбегаю от Тои, называющего себя Хару. И вот теперь, я стою как дурак, и пялюсь на зад существа, которое, по собственной воле записало меня в разряд своих хозяев. Правда, оставаясь при этом своенравным и резковатым, малышом.
-Ты чего? – Как обычно, без наличия рядом близнецов, Мао говорит со мной. Видимо, почувствовал взгляд. Теперь пялится на меня с подозрением, не спешит возвращаться к поеданию любимых мясных деликатесов.
-Да так… - Спешу отвести взгляд и первое на что удаётся отвлечься графин сока на столе. А что? Хорошая идея! Начать утро с сока, что может быть лучше?
Практика показывает только то, что может быть хуже – стоит мне потянутся за сосудом с любимым апельсиновым соком, как сзади раздаётся радостный вопль.
-Доброе утро, Томо-кун! – Цепкие передние лапы обхватывают шею, в то время как задние с завидным проворством оплетаются вокруг моей талии. Однажды от подобного приветствия моя спина сломается! Отплёвываюсь от лезущей в рот чёрной шерсти и пытаюсь расцепить крепкую хватку, но стоит мне хоть немного разогнуться из весьма неудобного положения, как вес Аоя тянет меня вместе с ним к полу. Жалобное «Мяу!» неприятным звоном отдаётся прямо над ухом, но ничего, зато я не ушибся.
-Сам виноват. Не хрен так неожиданно подкрадываться! – Поспешно встаю с пола, отряхиваясь от шерсти моментально налипшей на меня где только можно, линька у них что ли?! Печально наблюдаю, как мой сок растекается по столу, уже начиная звонко капать на линолеум. – Чтобы всё вытерли! Ваша вина!
-А я то тут причём?! – От удивления, вновь погрузившийся в колбасный рай, Мао стукается об полку холодильника над головой и, шипя от боли, отползает подальше от обидчика. Ухожу потому как больше сил за этими придурками наблюдать нет. Мне определённо нужно прогуляться.
-Ему определённо нужен секс. – Тихонько сообщает Аой блондину. Чёрт! Я же всё слышу! Можно было бы и как-то покорректнее… Хотя о какой корректности может идти речь, когда имеешь дело с пушистыми комками наглости, притаскивающими из зоомагазина крыс и пускающими их по дому, для своего же развлечения.

Уличный воздух как всегда свеж и приятен, особенно, в это время суток, вдыхаю его полной грудью и понемногу успокаиваюсь. Редкие машины проносятся мимо меня, с монотонным жужжанием, убаюкивающим ещё больше в этой неспешной прогулке.
Я громко чертыхаюсь, вспомнив, что забыл дома зонтик. Не то чтобы он очень нужен в месте, где находится мой дом – дождя тут не бывает, но вот ближайшие магазины находятся в районе вечных дождей. Чёрт! Ну и планировка у этого мира! С укором смотрю куда-то верх – смеётся, небось, сейчас надо мной, неудачником. Хотя, конечно, же я понимаю что сам виноват в своей растерянности и, увы, понимаю, что Аой прав… Всё бы было гораздо лучше, если бы Хару, был ко мне более благосклонен и не издевался так жестоко, будь его воля, он бы утихомирил брата парой подзатыльников и жили бы мы долго и счастливо… но нет же! Его садистским замашкам нет предела, подпускает к себе в лучшем случае раз в две недели, да и то это в лучшем, а в худшем…

Печально вздыхаю и, переходя в дождливый район, накидываю на голову капюшон от кофты. Холод неприятно ластится по щекам, скулам и другим открытым участкам кожи. Брр! Уже понемногу забываю, какого чёрта, так поспешно и необдуманно свалил из дома. Можно было превратить этот побег в более красивую попытку развеяться, например, прокатившись на моей красной красавице, с ветерком, так чтобы мысли вылетели из головы. Желательно вместе с мозгами.
Но вместо этого я плетусь по тротуару – скоплению луж, перетекающих одна в другую. Подло приходят воспоминания вчерашнего вечера, когда эта зараза в очередной раз выползла из душа без полотенца и других намёков на скромность – видите ли от полотенец нежная кожа Хару шелушится… А то что у меня при этом мозг шелушится, освобождаясь от отмирающих нервных клеток, его не беспокоит! В голове встаёт картинка бредущего в свою спальню желанного тела, и чёрт… в штанах тоже встаёт!

Может попробовать побиться головой об что-нибудь твёрдое? Прохожих нет, вроде бы… в психушку значит, никто не заявит. Я уже даже присмотрел подходящее здание, как вдруг около него появляется расплывчатый силуэт, а всё потому, что мне чертовски везёт! Но незнакомец меня не замечает, заходит в крайнюю дверь многоэтажки, стену которой я облюбовал как возможное средство для амнезии. Также не замечает меня и второй незнакомец, спикировавший, откуда-то с крыш прямо к той же двери, где скрылся первый. Хотя, стоп… Да это ведь тот демон, которого я не так давно из ловушки вытащил, новая игрушка графа Ресимлери! Надо сказать теперь он выглядит гораздо лучше чем тогда, после того как сломал дерево головой… Статный, горделиво озирается по сторонам и, стряхнув с поистине огромных крыльев капли дождя, исчезает в дверном проёме.
Я бы с радостью полюбовался демоном, ещё раз, хотя бы издалека. Есть в нём что-то притягательное, что заставляет сердце трепетать от животного страха и в то же время от восторга, какая-то свершено иная в сравнении с человеческой, красота. Я помню, как легко граф подчинил его своим чарам, но это совсем не значило, что демон поддался, наблюдая из далека, я видел как его энергия противостоит напору Уми, невзирая на заметное преимущество противника, он держался настолько уверенно, насколько это было возможно в его ситуации. Я восхищался этим иномирцем и был бы не против, последовать сейчас за ним внутрь, но кто знает? Вдруг он признает во мне помощника его пленителя и решит отыграться за заточение именно на мне?

Поспешил в магазин, но проходя мимо окон бара не удержался, пристально заглядывая в каждое, в надежде увидеть крылатый силуэт хотя бы ещё раз, но тщетно – дождь размывал любые очертания того, что происходило внутри. Было интересно, как тут живётся демону, наверняка, его мир совершенно иной, наверняка не такой скучный и… более дикий в моём представлении, что ли. Я, как и многие люди, был болен полётом, точнее желанием летать, так же как они – крылатые… Я грезил небом, осознавая, что никогда не смогу почувствовать его силу, так как это удавалось им. Зависть – слишком положительное слово, чтобы описать что я чувствовал, порой, желая того, что я даже и представить то не мог. Хотя, мне почему то казалось, что чувство полёта должно быть несколько похоже на то чувство, которое я испытывал к Хару, когда смотрел на него милого, забывшего на время о шалостях и подколах. В тот момент мои глаза тонули в голубом небе его зрачков и я чувствовал, как щемящее чувство радости и восторга переполняет меня, хочется петь и падать-падать-падать в глубину этого светлого синего неба. Моего неба.

Незаметно для себя, перейдя на такой романтичный настрой, я очнулся от грёз, только в такси, когда с парой значительно-весомых пакетов всякой-всячины возвращался домой. Сок я купить, конечно, забыл… Это же я, чёрт возьми!
Домой захожу тихонечко. Мокрый, замерзший, молю всех богов о том, чтобы дали мне шанс спокойно добраться до душа, горячего, спасительного душа. Мао и Аой ловят меня на пороге, заставляя сердце сжаться в предчувствии очередной порции бреда.
-С возвращением! – Аой нетерпеливо отбирает у меня один пакет в то время как второй уже утаскивает на кухню блондин, уже оттуда вежливо интересуясь.
-Как прогулка? Как погода?
-Хорошо. Спасибо. Я в душ. – Зубы предательски клацают от холода, не особо заботясь поняли ли они хоть что-то из моего бурчания спешу в ванную, скидывая с себя по пути мокрые вещи.
-А мы на кухне убрались. – Аой подозрительно вежливо себя ведёт, улыбается и, следуя за мной, собирает разбрасываемую мной одежду. – Посмотришь?
-Молодцы. После душа, хорошо? – Захлопываю дверь, прямо перед дружелюбной мордочкой, и, скинув последние тряпки, спешу забраться под потоки спасительной согревающей тело воды.
Я, кажется, понял, всё резко и сразу - я наказан за свою же наивность и невнимательность. Каждый раз, в каждой ситуации, когда хочется разнести всех и всё вокруг, виноват я сам. Правду говорят мудрые! Все прозрения приходят в ванной!
И вот теперь, забыв закрыть за собой дверь, я сам на свою же голову, или задницу, напросился на новые приключения. Напевая любимую песню себе под нос, я успел намылить всего себя с ног до головы и, закрыв глаза, наслаждаться ощущением неспешно смываемой пены и сладким фруктовым ароматом, остающимся на теле.

Левую ногу, с внешней стороны бедра коснулось что-то горячее и шершавое, от неожиданности я распахнул глаза, за что тут же получил в них болезненный удар струями воды, вновь жмурясь и матерясь, я начал было отступать назад, поскользнулся и приготовился к болезненному падению о дно ванной. Но мягкие руки-лапки поймали меня за плечи, заставляя остаться в положении стоя. Лучше бы я упал и вырубился, бля!
Аой нежно погладил меня по груди, оставаясь сзади и продолжая придерживать меня уже за талию, шерсть на лапках намокла и теперь скользила по мне каким-то новым странным ощущением, будившим во мне панически новое и приятное чувство. Шершавость в районе бедра повторилась и я, прозрев наконец от водных процедур, заметил сидящего перед ванной Мао, он в очередной раз потянулся ко мне вытянув язык и что-то довольно мурлыча под нос закатил глаза.
-Вы с ума сошли! – Я вырвался из нежных объятий брюнета и поспешил отползти в другой угол ванны, закрывая воду. Сердце бешено колотилось и, кажется я слышал, как его удары отдаются в ванной, но нет, это всего лишь Аой игриво стучит хвостом.

-Мы поможем тебе расслабиться и всего лишь. – Аой подозрительно вставая на четвереньки крадётся ко мне, как к очередной мыши, пойманной для развлечения.
-Томо-кун, тебе будет хорошо. И ты перестанешь быть злым. – Мао не спешит залазить в мокроту, но у него прекрасно получается доставать меня и снаружи, касаясь лапками коленок он подмигивает мне, похабно облизывая губы.
-Брысь отсюда! – Всячески стараюсь убедить пушистых в этом, подальше забиваясь в угол ванной, а заодно и убеждаю своё тело, что не приемлю секс с представителями другой расы. Тело, правда, несогласно. Требует продолжения ласк, плоть предательски наливается кровью, противореча моим моральным принципам. Прикидываю, как бы дотянутся до полотенца, лежащего на тумбочке за Мао и стараюсь найти что-нибудь потяжелее, чем можно приложить Аоя, слишком близко подкравшегося ко мне.
То что эта парочка зашла в ванную, кстати, донельзя удивительный факт, а то что они ещё и самостоятельно контактируют в мокрыми поверхностями вообще что-то сверх новое! Они же как и обычные кошаки, недолюбливают воду, стараясь просто не мараться, избегая тем самым масштабных водных процедур, а тут…

-Я не зоофил! – Мои вопли. Я даже сам пугаюсь, насколько пронзительно получилось.
-Ну вот, я же тебе говорил, что это бесполезно, Аой. – Мао обиженно поджимает губки и отстраняется. Слово «зоофил» им вначале было не совсем понятно, но благодаря интернету, вскоре, они узнали его значение и… обиделись. Принесли мне настоящую кошку, пытаясь объяснить их отличия, но кошка была на моей стороне, призывно ластилась к парням, недвусмысленно так… ластилась. Кидая в меня спасительное полотенце, блондин, поникшими ушками показывая своё отношение ко всему. – Только зря шерстку намочили.
-Зря, Томо-кун. – Аой тоже послушно отстраняется, садясь на колени передо мной с таким невинным видом, что я мельком жалею о своей бараньей упёртости. Хару ещё хрен знает сколько ломаться будет, а тут два, миленьких на личико… почти человека, вызвались, так скажем, помочь, а я… а я, дурак. Поэтому закутываясь в полотенце спешу выбраться из ванной и вообще подальше от этой парочки, пока они не передумали.
-Стой. – Аой ловит меня за локоть, заставляя наклониться к нему, и с заговорческим видом опасно приближается к лицу, я чувствую его учащённое дыхание, касающееся щеки. Неужели передумал?! – Мы тут с Мао, кажется придумали, как тебе твоего любимого отличить…
Сказать что я заинтересован – ничего не сказать. Вслушиваюсь в то, что брюнет нашептывает мне на ухо и расплываюсь в довольной улыбке, предвкушая, что сегодня моё воздержание кончится. Всё-таки, у меня замечательные пушистики!

***

Хару и Тоя возвращаются к обеду – любит они с утра покататься где-то, поразвлекаться, очевидно придумывая новый план по доставанию меня, но сегодня я спокойно принимаю их истеричный хохот, доносящийся из коридора, и даже улыбаюсь, когда эта парочка показывается в дверном проёме.
-С возвращением! – Я, как ни в чём не бывало, киваю им, приветствуя, и жестом приглашаю к себе, за стол. В то время как Мао и Аой снуют вокруг, расставляя столовые приборы, разливая вино по бокалам. – Наши ребята сегодня решили удивить нас чудесным обедом. Полюбуйтесь! – Я, действительно, и сам восхищён видом запеченной рыбки и всевозможных закусок к ней.
Братья явно озадачены – не ожидали такого, но урчание животов даёт о себе знать и они, не чувствуя подвоха, спешат за стол.
-Спасибо за еду! – Три пары палочек устремляются к блюдам, стараясь поскорее попробовать каждое, удовлетворённые возгласы и похвала наших поваров, неотъемлемая часть начала обеда. Сами же Мао и Аой, сидят недалеко на полу, играя с запуганной мышью в небольшой клетке. Они едят также как мы и тоже что и мы, кроме мышей, но почему-то за один стол с нами никогда не садятся. Я и не настаиваю, братья тоже не против.

-Как провели утро, Тоя? – Обращаюсь к одному из близнецов, наугад если честно, за что тут же получаю укоризненный взгляд.
-Я Хару.
-Мы катались на чёртовом колесе! – Отвечает за него предполагаемый Тоя, довольно уплетая салат.
-Там было страшно, жаль тебя не было, Томо-кун. – Хару… Какой печальный взгляд… Переигрывает, кажется это всё же Тоя. Ну ничего, сейчас проверим, кажется самое время.
-Мне и дома с вами ужасов хватает! Больше я ничего не бою… - Изображаю на лице гримасу ужаса, хватаюсь за горло и хрипя валюсь по пол, роняя рядом палочки.
-Ты чего?! - Голос слева. - Кошаки вы отравили его?!
-Томо, милый! Что с тобой?! Ты жив?! – Голос слева раздается всё истеричней и всё ближе. – Очнись. – Закатываю глаза и чувствую как мне на лицо капают слёзы, нависшего надо мной паренька.
-Вот ты и попался! – Хватаю Хару за руки и, быстро вставая, бесцеремонно заваливаю его на плечё.
-Эй, опусти Тою на место! Я буду ревновать! – Плохая попытка Тоя-кун. Твой братишка только что спалился. Не будет настоящий Тоя рыдать над моим хладеющим телом.
Мао и Аой, как по команде выпускают запуганную мышь и та, ища спасения, удачно забирается по штанине Тои настоящего, скрываясь где-то в складках его кофты.
-Что? Какого… - Все возмущения, глушит хищное «мяу!» пушистого дуэта и парочка заваливает паренька на пол, пытаясь достать мышь, и попутно втаптывая его в линолеум. – Вы чего… А-ааа.. - Последнее что я умудряюсь различить в звуках возни на полу, покидая кухню.
Хару на плече покорно болтается, больше не пробуя вырваться из объятий. Я то знаю, что на самом деле он тоже хочет того, что произойдёт через пару минут. Чувствую, как его тело дрожит от каждого случайного прикосновения, и дыхание паренька становится до неприличия прерывистым, и возбуждающим меня всё больше. Он сам закрывает дверь спальни за нами, и первым касается моих губ несдержанным поцелуем, раздевая меня, на ходу.
Ну почему обязательно нужно каждый раз так изворачиваться, чтобы затащить его в постель? Боги, я точно поставлю на нём клеймо…
 
KsinnДата: Воскресенье, 12.01.2014, 17:37 | Сообщение # 12
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 11. POV Руки.

-Только не говори мне, что это ты уже так начал уничтожение этого мира? – Отстраняюсь от шаловливой ноги блондина, и слышу опечаленный вздох.
-Нет, не начал. Нужна прочная эмпатическая связь для этого. С тобой. – Рейта в одно мгновение переметнулся на мою сторону дивана, вдавливая меня своим телом в кожаную обивку и озорно подмигивая. – И ты ведь тоже знаешь, как её установить между нами быстрее всего?


Властный, настойчивый до невозможности, буквально обвивает меня длинными ногами, распахивая полы плаща и поудобнее устраиваясь на моих коленях. Чувствую его горячее тело, как во сне, обжигающие касания, требовательные поглаживания – тело само выгибается им на встречу, дрожа, требуя продолжения – ему даже не нужно гипноза и прочего копания в моей голове, чтобы заставить хотеть его, до головокружения, до пустоты в сознании.
Много ненужной одежды с раздражающими замочками… Думаю он не сильно огорчится, что я порву его одеяние? На миг встречаюсь с серебром глаз, в его жидком безумии плещется похоть, в мутнеющих зрачках застыла только одна просьба-приказ, лишающая меня последнего рассудка.
-Бери! – Шепот, выдыхаемый мне прямо в губы, только подтверждает, что я не ошибся. Прижаться к губам, закусывая их до крови, тут же зализывая, чувствуя до безумия приятный солоноватый сводящий с ума вкус. Смеётся легонько так, и почему-то нотки его густого тембра отдаются по телу желанием ещё большим, чем страстные касания, каждый вздох его бьёт меня будто бы по оголённым нервам, заставляя откликаться на его инициативу всем своим естеством. Ярость растёт наравне с возбуждением, мне хочется делать больно этому наглецу, сжимая его податливое тело до синяков, хочется вырывать из уст застывших в усмешке стоны, и крики, я хочу слышать что ему больно, но сам ощущаю боль, когда тонкие пальцы закрадываясь под футболку впиваются в рёбра, словно пытаясь добраться до сердца.
-Дрянь! – Запах крови с его губ заставляет пьянеть, дерзость заставляет ответить дерзостью, опрокидываю его на диван, вжимая лицом в жесткое сидение. Плащ и брюки летят на пол, оставляю его в рубашке расстёгнутой мной лишь наполовину, удостаиваю призывно отставленный зад увесистым шлепком и опять получаю в ответ только смех. В какой-то момент приходит понимание, того, что, даже не пользуясь гипнозом, Рейта заставляет делать меня именно то, что хочется ему. Во всей этой податливости я ощущаю, как он с легкостью поистине талантливого кукловода, дёргает ниточки моих чувств и действий, заставляя, по своему усмотрению, тот или иной порыв брать надо мной верх.

Ну уж нет! Я буду играть по своим правилам, даже сейчас, когда секс обычная формальность, я не дам этому надменному извращенцу манипулировать мной. Разворачиваю блондина к себе лицом, и, нависая над ним, осторожно касаюсь мягких волос. Зацеловываю обнажённый участок груди, и губы жжёт каждое прикосновение, покалывание, идущее от его кожи, сродни тысячам мелких электрических ударов, словно защитная реакция на неожиданную нежность, но я неотступен. Хочется, не церемонясь всадить ему, но вместо этого я мазохистской пыткой растягиваю ласки, отдаляю близость, нежу плоский живот, грудь, перехожу неотрывной цепочкой поцелуев-касаний на шею, подбородок, скулы, широко распахнутые глаза, на мгновение позволяю себе затеряться в запахе волос, так напоминающем пряности, и спешу продолжить вереницу поцелуев в обратном направлении.
От такой неожиданной смены поведения Рей даже насмехаться забывает, ловлю на себе его восторженно-удивлённый взгляд, отмечая про себя маленькую победу, но стоит ему разомлеть от нежных касаний, как я, не давая ему опомниться, возобновляю напор. Быстро размазываю слюну по члену, скорее как формальность, чем желание облегчить болезненность проникновения. Резкий толчок и тело подо мной выгибается в немом болезненном крике. Немом? Я хмурю брови, безжалостно наращивая темп, но на бледном лице застыла привычная усмешка, идеальную улыбку портит прикушенная губа, и я наблюдаю, как струйка крови из ранки спешит по подбородку. Он терпит! Специально, подло, зная, как мне нравится эта вкусная волна эмоций, под названием страдание. Его попытки не дать упиваться подобным лакомством, равноценны отбиранию у маленького ребёнка мороженного. Само по себе его тело, конечно прекрасно и я наслаждаюсь, чувствуя его узость, жар и податливую мягкость, когда болезненные ощущения, наконец, уступили место удовольствию, но всё-таки обидно.
Даже Уруха отдавался мне в большей степени, всем собой – и эмоциями, и телом. Хотя о чём это я? С эльфом была страсть. А тут банальное заключение связи, ничего более, а значит надо побыстрее закончить.

Забываюсь, когда в пронзительных светлых глазах разгорается огонь удовольствия и тонкая полосочка губ не в силах больше кривить поддельную улыбку, спешит приоткрыться в страстном стоне, переходящем на крик, стоит только мне усилить толчки. Сдался! Оставаясь невозмутимым, внешне, ликую внутри своей победе. Сильнее сжимаю мокрые от пота бока, не давая выгибающемуся с кошачьей грацией телу, нарушить мой темп. Вновь нависая над желанным стонущим блондином, ловлю его возгласы едва ощутимыми поцелуями, не даю отвести взгляда и в полной мере упиваюсь своей властью над высокомерным незнакомцем.
Незнакомцем?..
Да, всё верно, даже трахая Рейту, я до сих пор ничего толком о нём не знаю, но это становится не важно, когда волна оргазма сметает остатки разума и, пронзая тело тысячей мелких иголочек, растекается внутри тёплыми волнами удовольствия. Рейта подо мной неровно вдыхает воздух и, крупно дрожа всем телом, кончает следом за мной, и в этот миг я чувствую, слишком реально ощущаю, как на шее смыкаются железные тиски ошейника. Всего мгновение, но я вижу как тяжелая цепь от моей шеи, спускаясь на диван, гремя массивными звеньями, тянется к подрагивающей шее блондина и смыкается вокруг его нежной кожи таким же массивным «украшением». Всего мгновение и видение исчезает, зато приходит ощущение удовольствия, но такого… чужого, чувство наполненности и опустошенности одновременно, от новой волны оргазма ноги не выдерживают более и я, расслабляясь, падаю на диван рядом с Рейтой, только теперь я начинаю осознавать, что последние ощущения испытанные мной, принадлежали ему.

Я уже и забыл, насколько прекрасен оргазм во время эмпатической связи с партнёром. Невероятно долгое растягивающееся ощущение удовлетворения, которое чувствуешь ты, передаётся партнёру, а потом обратно тебе, вновь ему и так ещё долгое время, пока последние крохи удовольствия не потеряются, не заплутают меж остывающих от страсти тел. Вот и сейчас это невероятное удовольствие растягивается, не спеша покидать нас слишком быстро, я ощущаю его наслаждение, своё, вновь его, заставляющее меня делиться с ним и так же отчётливо принимать вновь. Со стороны не происходит ничего не обычного, мы просто лежим и смотрим друг на друга с широко раскрытыми глазами, но со стороны и некому смотреть – в помещении пусто, да и не важно, потому как за этой связью меж нами всё остальное смотрится теперь тусклее, не нужнее. Но это лишь первая реакция, позже она ослабнет, пройдёт и даст жить как раньше, ни в чём себе не отказывая и не грузясь проблемами другого, лишь изредка давая о себе знать самыми эмоциональными вспышками, которые ни время, ни расстояние не в силах не передать через цепь связанных. И разве что смерть одного из нас, последним болезненным уколом даст знать другому, что он полностью свободен…

Пока я размышлял о вечном, Рейта уже успел закурить и растянутся на диване, нагло развалившись поверх моего тела. Он сделал очередную затяжку и прикрылся своим плащом – из окна неприятно дуло и моросящая пелена спешила попасть внутрь, оседая мокрыми крупинками на диване и столике. В какой момент окно оказалось открыто я и не заметил, мира вокруг не существовало, когда тело подо мной просило новых и новых ласк. Его просто не могло существовать. Блондин оторвал меня от приведения внешнего вида в порядок, предложив неприметную пачку. Я не очень-то хотел курить, здешние сигареты казались недостаточно хорошими, по сравнению с теми, к которым я привык дома, но после секса потребность в никотине была невозможной и я, благодарно кивнув, взял с ладони Рейты предложенное. На самом деле, конечно, дело было не в том что сексе, который, кстати, был великолепным… Просто я чувствовал его желание курить и подчиняясь нашей невидимой связи, тоже начинал хотеть травить лёгкие горьковатым дымом, обволакивающим их изнутри.
-Теперь…
-Теперь я всё тебе расскажу. - Блондин перебил меня, отмахиваясь словно от назойливой мухи и стряхивая пепел с сигареты прямо на стеклянную поверхность стола. – Постараюсь кратко, быстро и по делу. Так что не перебивай до самого конца. Всё вопросы – потом.
Кивнул в знак согласия, сбрасывая с себя чужие ноги, и поудобней устраиваясь на жесткой мебели, тоже затянулся сигаретой. Неожиданно крепкий аромат приятно удивил меня, вырывая из цепких лап накатывающего после секса сна, я внимательно уставился на блондина, готовясь услышать что угодно, лишь бы понять суть нашего здесь пребывания и ожидая получить нужную информация для побега из злосчастной клетки.
-Ты великолепен, Руки. Может, повторим? – Невозмутимый тон заставляет задохнуться от его наглости, а накатывающая внутри волна чужого возбуждения не желает гаситься моим желанием выслушать действительно стоящий рассказ. Я сказал, что готов услышать что угодно? Бред. Этого я услышать не ожидал. Я согласился выслушать его молча? Бред номер два. Я не смогу не перебивать его.
-Какого хрена? Ты! Обещал – давай рассказывай! – Еле сдерживаюсь чтобы не перейти на крик, от возбуждения, вновь поднимающегося из глубин моей пропитанной похотью души. Но волна желания пропадает столь же быстро сколь и появляется – он не гипнотизирует, я уверен, он просто мысленно желает меня и я чувствую это, чувствую как на пике обострившихся между нами эмоций, где-то в мозгу звенит цепь – наша нерушимая связь. На какое же я безумие подписался, когда отдавал себя этому кукловоду?

-Связь проверил. Не обращай внимания. – Скалится, глядя на меня, а огоньки серебряных глаз пляшут в танце легкого безумия. Интересно, если я решу убить его, находясь с ним в столь сильной связке.. что я почувствую? Никогда раньше не хотелось так убить того, кому доверился парой минут ранее… Тем временем, Рейта как ни в чем ни бывало, соизволяет начать отвечать мне, серьёзно и кратко.
-Я охотник. И сейчас, моё нахождение здесь, всего лишь очередное место охоты, в котором я уже обнаружил ценный трофей, чья голова, а может быть даже и чучело в полный рост, превосходно дополнит мою коллекцию.
-Трофей? Коллекция? – Лучше бы он растянул свой рассказ на пару дней, чем так озадачивать, что приходится всё переспрашивать.
-Трофей – Уми, коллекция – большая такая коллекция чешуйчатых тварей, мелких и не очень, хитрых и до скукоты туповатых. А этот… особенный. Вон как заигрался! – Обводя рукой помещение вокруг, и наверняка подразумевая весь мир. В какой-то момент Рейта прильнул ко мне, поглаживая бедро тёплой ладонью, слегка надавливая на ткань джинс коготками. – Хочешь, потом я тебе её покажу? Возьму с собой, а?
-Чешуйчатых… То есть Уми… - Сложно думать, когда в глазах напротив отражается столько не испробованных интересных поз, но даже несмотря на попытки блондина совратить меня, я медленно складываю мозаику открывающихся событий, подсказок Рейты, слов Урухи и Руи, но Рейта нетерпелив.
-Только не говори, что ты тоже поверил в бредятину его божественности? – Отвращение ли я слышу в его голосе, или показалось? – Он дракон! Большой, взрослый и до противного, мудрый дракон, который не хочет просто так оказываться чьим-либо трофеем. Даже моим. Вот я приходится таскаться, за ним в его же бредовые сны видения, потому что из реала, к этой заразе подобраться невозможно.
-И откуда ты только знаешь всё это… - Слова с губ вырываются сами собой, хотя я уже готов поверить во всё что он говорит. Знает, значит знает. На мои слова он реагирует бурной гаммой чувств, сменяющих друг друга на лице – удивление, непонимание, сомнение и самодовольство.
-Наверное, всё потому, что я сейчас сплю в паре сотен метров от этой рептилии и пробираюсь в его сон, его мир совершенно незаконно. – Голос переходит с шепота на змеиное шипение и в мою голову закрадывается отчётливая картинка огромного, тёмнокрылого существа, свернувшегося совсем по-кошачьи клубочком и дремлющего на краю какой-то скалы. В свете солнечных лучей, он кажется обсидиановой статуей, изысканным изваянием неизвестного художника, но чувствующаяся от него опасность, ощущается даже так, сейчас, когда я всего лишь вижу картинку чужих воспоминаний. Что же можно ощутить, находясь с ним рядом? Да и возможно ли это?

-И зачем он тебе сдался? И зачем ему это всё сдалось? – Я отбрасываю увиденное из головы. Не могу отрицать – он прекрасен, но это гнетущее ощущение страха подкатывает к горлу неприятным комом, хочется избавиться от него. Не остаётся ничего иного, как полностью переключится на разговор с Рейтой, который, кстати, успел отстраниться от меня и закурить уже вторую сигарету. Первый вопрос он просто проигнорировал, второму же предался с удвоенной воодушевлённостью.
-Ну знаешь, они, драконы, такие… - Замысловатая жестикуляция обеими руками в воздухе описывала нечто, видимо, по мнению Рея представляющее собой дракона. – Им становится скучно и они, сходят с ума, придумывают себе разные развлечения. Раньше я коллекционировал тех, что поглупее – в чужие расы и миры затесаться пробовали, меняя обличие, но это так… ящерицы, а не драконы. А вот тут… - И слепому было бы видно, с каким восторгом Рейта придаётся воспоминаниям о тёмном существе, невольно я ощутил укол ревности, наблюдая, как закатываются его глаза в предвкушении новой добычи. И скрыть свои чувства от человека, с которым тебя связывает цепочка ощущений и эмоций, просто бесполезно.

-Ты не подумай ничего такого! Он прекрасен, но ты-то забавней! – Я впервые слышал столь искренний смех Рейты, чистый, насколько это возможно при таком объёме выкуриваемого, искренний и… тёплый. – Просто он для коллекции, а ты…
-Как ты собираешься его убить? – Прерываю рассуждения блондина, меня почему-то пугает то ли его серьёзность, с которой он задумывается о том, что же для него значу я и значу ли… То ли моё желание услышать ответ, продолжение этого «а ты…», то ли то, каким он мне начинает казаться другим… Стоп! Это всего лишь последствия эмпатии, связи меж нами. Пережить без глупостей пару дней и всё пройдёт.
-Всё просто. – Рейта легко прерывает раздумья обо мне, сменяя задумчивый тон на исключительно деловой. – Мой план заключается в следующем, я хочу попросту подорвать его нервную систему, разрушить его изнутри и тем самым, естественно убить и там, в реале. Мой… кхм… мой род деятельности, позволит разрушить его подсознание достаточно быстро, но без чужой поддержки это бесполезно – убью его и сдохну сам. А ты, Руки, мог бы мне невероятно помочь со своей способностью регенерировать.
-Проще говоря, ты хочешь частично отдать все прелести отката от своих действий мне?
-По возможности все, без остатка. – Обворожительно-гнусная улыбка, как подтверждение мыслей – меня будут использовать прикрытием, козлом отпущения. Все шишки предназначенные Рейте, теперь будут касаться и меня, ведь я часть его… теперь.
-Прекрасно. – Мне нечего сказать. Я уже подписал себе приговор, остаётся только надеяться, что всё пройдёт быстро, так что я не успею свихнуться от ощущения чужой боли. Эгоизм… он всегда жил во мне, но тут, в этом мире, он как-то поугас, и я оглашаю очередной, неожиданно мучающий меня вопрос. - А как же те, кто живут здесь? Не тени? Что будет с ними.
-А чёрт его знает. – Мне не нравится эта интонация, очень. – Тебя я вытащить и в твой мир запнуть успею, а вот остальные… Да что тебе с них? Неужели беспокоишься за кого-то? – Действительно чего мне беспокоится? Ну, Уруха… переспали пару раз, но я ведь в любви ему не клялся! А остальным и подавно, знаю их день от силы, что переживать-то? Но внутри всё разрывает возмущение, и я понимаю, что… старею? Слишком уж сентиментальным становлюсь, в голову лезут мысли о невозможности подставить всех под неизвестную опасность… Есть конечно шанс, что пленники вернутся в свои миры. А что если нет? Что если они умрут в плену чужого сознания, даже не поняв, что произошло? Наверно со стороны я выгляжу до придурошного геройски, но я должен спаси. Всех.
-Герой прямо. – Констатирует Рейта, вставая с дивана. Произнёс я последнюю фразу вслух или же это его реакция на нашу связь, узнать не успеваю. Он тянется ко мне за поцелуем, казалось бы – зачем? Связь заключена. Я весь открыт перед ним, так же как и он передо мной. Чувствую его волнение, усиливающееся во время поцелуя, и, не удерживаясь, притягиваю его за талию к себе. Эти губы… иные, чем у эльфа, эти, хоть и податливы, но в тоже время имеют надо мной власть большую, чем любые цепи. Мощь человека, а может и не человека вовсе, целующего меня, настолько велика, что я с ужасом ловлю себя на мысли, что отдался бы ему и сам, но он, несмотря на явную силу как физическую, так и духовную, предпочитает оставаться в пассивной роли.

За размышлениями, отдаваясь теплоте поцелуя, я совсем забыл, что нужно дышать. Осознание этого печального факта, чуть ли не ломает рёбра от пронзающей грудь боли, когда я пытаюсь сделать вдох.
-Аккуратней. – Блондин напротив меня морщится – тоже ощущает мою боль, отдающую и ему в равной степени, поглаживает моё лицо и отступает прочь, быстро напряжённо. Словно боясь, что не сможет остановиться, вновь придаваясь безумию страсти. А я бы и не был не против такого продолжения событий. – Мне нужно ненадолго покинуть тебя. Узнать, что делать с людишками и прочим зоопарком. Не скучай!
Гляжу вслед исчезающей в дверном проёме спине и на мгновение жалею, что вспомнил о других пленных. Возможно, он бы сейчас не ушёл, не заикнись я о них, а теперь он исчез. Обидно. К роли героя-спасителя добавляется роль идиота, потерявшего возможность повторить чуть ли не самый шикарный секс за последнее время, да не в обиду Урухе это будет подумано!
Он не оставляет мне ни номера, ни каких-либо других сведений о себя и возможности связаться с ним для необходимости. Но я уверен, теперь он найдёт меня где угодно, а значит можно спокойно отправиться обратно к эльфу, ожидая результатов от Рейты и дальнейших действий.

Улица встречает промозглой сыростью, после тепла бара и жара блондинистой занозы, кажется особенно холодно. Всё ещё разгоряченное после бурного знакомства тело пробирает дрожь, и мурашки спешат покрыть меня везде, где только возможно. Лучший разогрев – полёт, лучший пейзаж – небо, лучшее ощущение – ощущение свободы и ветра в крыльях. Всё произошедшее… я уже верю, что нахожусь в чужом сне. Всё действительно похоже на сон – глаза цвета серебра, касания настойчивых длинных пальцев, стоны, разносящиеся по забегаловке, совершенно невообразимым по красоте звуком, повторяющиеся эхом ощущение удовольствия… и даже просто разговор с ним. Всё это сон, бредовый, я веду себя в нём не так как повёл бы в реальности. Всё слишком… хорошо. И я согласен убить нашего пленителя. Точнее, я согласен на это давно, с первого взгляда в глубину его, разных до неприличия глаз, у меня возникла мысль лишить его жизни. Но теперь, меня просто радует предложение блондина… Я хочу того, что может быть вне плена. Я хочу это… Хочу быть ближе к этому насмешливому нахалу, хочу обладать им.

За этими мыслями мне удалось долететь до нужного окна-двери, достаточно быстро миновав район дождей и не намочив при этом крылья до их неработоспособности.
В какой-то момент понимаю, что могу оказаться не нужным, не к месту в чужой, между прочим, квартире. Но свет нигде не горит, а окно, распахнутое мной, не прикрыто. Квартира впускает меня в свою холодную пустоту, обволакивая, приглашая внутрь. Поспешно закрываю окно за собой, отмечая, что на улице уже начинает темнеть. Неужели мы так долго просидели с Рейтой в баре? Или же помимо времени года и скорость времени в разных местах странного мира различна? Много вопросов, мало ответов – скоро я привыкну к этой закономерности. Некоторое время наблюдаю за зажигающимися огоньками чужих квартир, в которых тени, а может и нормальные жители, встречают вечер, по-разному и в то же время так одинаково.
Выстуженный воздух комнаты заставляет вздрогнуть, от неприятно стелющегося ощущения на коже – Уруха убьет меня за то, что я превратил его квартиру в холодильник. Хотя… Учитывая как светились глаза у спешащего прочь эльфа, я его сегодня уже не увижу, а может и завтра. Бурчание в животе подтверждает, что за странными разговорами и… не только разговорами, прошло значительное количество времени, и я просто обязан съесть что-нибудь. На ходу натягивая купленный кардиган, я спешу на кухню, включая режим голодного, демонически голодного холостяка, попутно убирая осколки бокала от буйства Уру, недопитую бутылку и прочие, бесхозно брошенные вещи.

Тишина за нехитрым самостоятельно приготовленным ужином волей-неволей заставляет уйти в раздумья. Я так долго оберегал свою свободу и так легко отдал её незнакомцу? Неожиданно даже для самого себя. В клетку никто не сажает, конечно – я уже в ней, и на цепь не садят… на видимую... тяжесть на шее не пропадает, сколько бы я её не тёр ладонями, пытаясь свалить возникающие ощущения на обычное затекание мышц. Раньше… с другими, было иначе. А теперь… Я чувствую, как удавка на шее затягивается, когда где-то далеко, на другом конце этого или вовсе – иного мира, беловолосый парень в скрывающем лицо капюшоне и глупой повязке на носу хочет меня, так что я теряюсь между желаниями трахнуть его или же убить, при первой попавшейся возможности, а таковая, я уверен, представиться мне очень скоро.
 
KsinnДата: Воскресенье, 12.01.2014, 17:38 | Сообщение # 13
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 12. POV Кай.
С тех пор, как мне удалось пообщаться с Уми, прошёл всего день, но я уже ощущал странную тоску, что разрывала сердце какой-то щемящей грустью. Непонятные противоречивые мысли терзали меня, не давая спокойно спать, есть и работать. Хотелось, совсем по-человечески, напиться и заснуть, в нахлынувшей нерушимой дрёме, но алкоголь не желал показывать свой спасительный эффект на мне, проклятье… Неужели я успел соскучиться по сородичам и такая реакция последовала на появление истиной сущности Уми?
Не зная куда деть себя от тоски, я всю ночь кружил над спящим городом, впервые за долгое время, давая крыльям вволю напитаться ощущением полёта. И это было несказанно приятно, дурманящее чувство, пожалуй, сродни опьянению, но только лучше, глубже его. Чувство, проникающее и бьющее не в мозг, а в самое сердце. Странно, что я так быстро успел забыть всю прелесть небесного танца, кружащий дурман свободы, опьяняющей, зовущей лететь всё выше и быстрее… Я задыхался в чужой пустоте этого города, наслаждаясь ласками ветра и совершенно не понимая, как всё вокруг нас может быть ненастоящим.
Ощущение того, что все мы сейчас лишь части бесконечного сна Уми, ощущение того что мы сейчас так близко к нему… мы… я… я помнил, как закончилась наша встреча и… жалел что она закончилась. Было безумно это признавать, но во всей этой холодности, и его играх со мной, мне виделось тепло, родное, знакомое тепло. Может быть, мы с ним встречались когда-то? Пару сотен лет назад или раньше? Сейчас я уверен, что как бы ни закончилась вся эта история, мне не получится забыть его глаза… безумно-алый и притягательный чёрный, в то время как в кровавом безумии одного сходишь с ума, бездна другого затягивает, грозит утянуть в себя, поглотить полностью. Хотя… мы уже поглощены его сознанием, но плохо ли это? Хотя бы для меня? Мне нравится осознавать тот факт что тот, кто создал это место, из моего племени, пусть и чёрный, но драконья кровь остаётся драконьей, несмотря на цвет чешуи и перьев.

Я летел к алому горизонту, расцветающему яркой вспышкой зари, и терялся в своих воспоминаниях, которые то и дело норовили зациклиться не на моём белом племени, а на чёрной стати недавнего знакомого. Хотелось кричать от восторга, говорить кому-то о том, что я не одинок, что не один я скучаю в хороводе однообразных дней… Что вот он, тоже здесь не по собственной воле, а от того, что ему смертельно скучно. Но самосохранение у нас, драконов, было всегда чуть ли не в крови. Все, не исключая меня, старались скрыть свою сущность от других рас, таких падких на нечто им недоступное, жаждущих получить нас в качестве игрушек и по частям. Странные… страшные… Восхвалять красоту и стать и в то же время желать убить, разобрать на ингредиенты для редких зелий, броню, оружие… Брр!
Наверно, соберись все драконы вместе и восстань против существ, принимающих нас за один ходячий артефакт мы бы устранили их всех, вместе с попытками к чему либо подобному, и даже мыслями об охоте… Но нет же, слишком гордые… Мы предпочитали с печалью во взгляде наблюдать, как нас уничтожают, одного за другим, поодиночке. Предпочитали и предпочитаем до сих пор. Я, даже мысленно говорю «мы» потому что не могу не брать на себя ошибки племени, даже не разделяя основного мнения большинства. Я один, ничто против толпы жаждущих драконьей крови ртов, а что остальные? Им нет резона идти за мной, и поэтому я тут. Один. Скучаю по единственной за это время родной душе, случайно намекнувшей на понимание меня.
Нахлынувшие в другую, совершенно неприятную сторону воспоминания, заставили меня очнуться и поскорей, пока город не пробудился ото сна окончательно, полететь в сторону моего вымышленного дома. Город под моими крыльями просыпался ото сна, впуская в себя новый, до безумия похожий на предыдущий день. Машины лениво ползли вперёд, занимая свои места в будущих пробках, вечно усталые тени тащились на работу, волокли детей в школы и детские сады, каждый спешил занять своё пустое место в мозаике оживающего мира. Мой полёт заметить никто не мог, может потому что утренняя дымка над городом ещё служила моим верным союзником, а может быть потому, что никто из них никогда не смотрит на небо. Только вперёд, только перед собой…

Я спикировал в своё излюбленное место – в сад перед моим милым кафе, принимая обычное, схожее с человеческим обличье, и только теперь почувствовал, что что-то изменилось. А именно – растительность. За время моего отсутствия, деревья, вечно плачущие золочёной листвой покрылись россыпью невероятных цветов. Большие тёмно-фиолетовые бутоны отчётливо выделялись в золотистых кронах, притягивая взгляд. Не удержавшись, я подошёл к одному из деревьев и погладил ближайший цветок, мне показалось нежные лепестки открылись мне на встречу, начиная благоухать дурманящим сладковатым ароматом ещё сильнее. В этом аромате было что-то знакомое, я закрыл глаза и коснулся необыкновенного цветка щекой. Холодок по коже… моё больное воображение и не выспавшийся мозг сговорились – мне кажется, нет… эти цветы и их запах, отчётливо напоминают мне Уми… Приятно так, что хочется замурлыкать от удовольствия, лелея в руках цветок чудесного растения, наверняка являющегося проделкой чёрного, как я его мысленно окрестил про себя, и теперь чаще обращался именно так, видя в имени нечто слишком интимное, не желательное сейчас.

-Кай, это просто великолепно!
-Как тебе удалось?! – Восторженные голоса позади меня вырывают из дрёмы, заставляют подскочить и воскликнуть от неожиданности.
-Доброе утро Уруха! Доброе утро, Ю! Вы так рано, уже на ногах! – Говорю быстро, а учитывая, как лезут на лоб глаза эльфов, видимо слишком быстро, впрочем, как обычно, когда волнуюсь. Улыбаюсь смущённо, оглядывая пару, и на душе становится теплее от их вида. Стоят близко, почти держатся за руки и улыбаются, поглядывая друг на друга то и дело. Уруха, скорое нерешительно, пряча лицо в золотистых прядях, в то время как Ю даже не пытается скрыть своё восхищение, его тёмный взгляд сейчас словно пытается напитаться видом своего спутника, жадно запоминая каждое движение, каждую деталь. Мне так счастливо становится за них и так… больно, вспоминать услышанное от Уми… Уруха бросает короткий, встревоженный взгляд на меня, и я стараюсь взять себя в руки, не мне решать когда Ю узнает о печально приближающемся исходе, Уруха ему ближе как-то… я просто не имею право рушить сейчас их маленький счастливый мир. И по лицу Урухи видно, что он сам теряется, не зная как сообщить известие другу.
-Что с твоим парком, Кай? Это что-то нереальное просто! Как тебе удалось? – Ю искренне восхищён переменами моего уютного местечка, и я, по правде сказать, удивлён не меньше.
-Сам не знаю что тут произошло пока я, кхм… пока меня не было. Но мне кажется, смотрится действительно хорошо, а значит можно оставить, думаю.
-Оставить?! – Я вижу, как из под косой чёлки медовые глаза следят за радостью друга. – Да, конечно же это нужно оставить! А аромат, так просто сказка. Не вздумай что-то с этим делать! Цветы шикарны!

Аромат… Расслабляющий, легкий и в то же время обволакивающий полностью, с головой. Мы засмеялись все вместе, ощущая эту непринуждённую атмосферу, навиваемую цветами, и отправились внутрь кафе, во время непродолжительной прогулки эльфы признались, что оказывается оба, безумно влюблены в осень, именно в периоде её листопада, что и привело их ко мне в столь ранний час. Стоило мне открыть дверь в кафе и пропустить пару внутрь, как меня ждал ещё один сюрприз. Ранние посетители одновременно присвистнули и, наконец, дали мне возможность пройти внутрь.
-Вот это да… - Только и смог вымолвить Уруха, за всех нас.
Не в силах скрыть удивления я чувствовал, как глаза мои лезут на лоб, а челюсть непроизвольно спешит вниз, того и гляди ударится об пол – на стойке бармена скромненько так, красовался совершенно не скромненький торт. Трехъярусное чудо на большущем блюде украшали всевозможные кусочки фруктов, образуя яркую цветную мозаику, от которой слюна непроизвольно наполняла рот, в предвкушении насколько вкусным может быть, настолько красивое творение.
Я не успел подумать от кого и за что удостоился такого лакомства, главное украшение кондитерского изделия само отвечало на мой вопрос – на верхнем ярусе, на выстеленной алыми кусочками клубники площадке, красовалась чёрно-белая композиция, от которой меня почему-то бросило в дрожь. Белый и чёрный драконы, чёрный, по свей видимости сделанный из горького шоколада, нависает над белым. Не удержавшийся Уруха, кончиком пальца осторожно касается длинного изогнутого по второму ярусу белого хвоста и, захватывая немного крема, тянет его в рот, посасывает палец, заставляя Ю неровно вздохнуть рядом.
-Мороженое. – Ставит свой вердикт он. – Ванильное. И по какому случаю такое чудо, Кай? Сам готовил?
-Да-а… Просто скучно было. Вот и решил побаловаться. – В голову лезут бредовые ответы, но я их оглашаю, потому что у меня язык не повернётся произнести своё настоящее предположение, о кондитере-авторе.
-Ничего себе скучно! – Ю смотрит на меня, как-то жалобно, словно спрашивая что-то? Совета? Он перестал смотреть на рыжеволосого и даже я его понимаю, слишком уж эротично эльф время от времени тянет пальчик за очередной сладкой порцией, слишком уже двусмысленно выглядит посасывание этого пальчика во рту. Даже я начинаю немного дуреть, и спешу пройти за барную стойку и скрыться под ней, в шкафчиках в поисках необходимого.
-В общем, угощайтесь. - Наконец я обнаруживаю искомое и ставлю перед эльфами пару блюдец, ложки и нож.
-Резать? – Уруха удивлён настолько, что даже забывает вытащить палец изо рта, такие невинные глаза, такая жестокая провокация, но он видимо, и правда не подозревает, каково это, сейчас наблюдать за ним. – Но это же шедевр!
-Шедевры такие дольше трёх дней нормально не живут. – Парирую я и отвлекаюсь на шум на кухне, наверняка пришел помощник, отправляюсь было к нему, но замечаю взгляд Уру, точнее реакцию на мои слова. «…дольше трёх дней не живут…» мысленно вычленяю свою ошибку из сказанного, понимая что нечаянно задел то, что задевать не стоило вовсе. Глаза Урухи застилают слёзы… Но эльф берёт себя в руки, снова принимая жизнерадостный вид, а я спешу исчезнуть, вновь подавая голос, немного виновато. – Сейчас пошлю к вам официанта, закажете напитки, да и вообще что угодно! Располагайтесь! Не стесняйтесь.

Сам же забегаю в свой кабинет и по совместительству личную комнату. Официант-тень, он знает, сколько сейчас времени, знает свои обязанности и у него всё отработано до автоматизма. Робот, а не помощник… хотя, сейчас как нельзя кстати.
Глубокий вдох, а теперь глубокий выдох. Наверно, я слишком давно не озадачивал себя вопросом полового влечения, если за последние пару дней меня уже двое успели вывести из себя так быстро. Если от Уми это ещё было ожидаемо, то того, что я поведусь на представителя другой расы, я не ожидал вообще. Хотя он действительно очень красивый и… очаровательный просто. Глубокий вдох и снова выдох. Я понимаю Ю, очень даже, нелегко ему сейчас. Вдруг в голову приходит глупое желание – увидеть отметит ли тень соблазнительного эльфа или же останется настоящей тенью до кончиков своих вечно прилизанных волос. Тень… Я даже не помню имя своего помощника-официанта, он настолько скучен, что ни разу не дал мне повода запомнить его имя. Порой мне даже становится страшно от непонимания, как можно быть настолько скучным? Я всё время забываю что он, как и большая часть копий человеческих тел здесь, не умеет быть другим, просто не знает, как это.
И вот сейчас, когда я выныриваю на половину из своего убежища, мне представляется интересная картина – за ближайшим столиком Ю несколько неловко ковыряет порцию торта, в то время как Уруха свой уплетает восторженно, активно запихивая ложку с новым и новым кусочком себе в рот. Он немного не такой, как при прошлых встречах, высокомерия нет, есть какая-то детская непосредственность, с которой златовласый марается белым кремом и слизывает его с губ. Вот только детское поведение накладывается на взрослое красивое лицо слишком пошло, мне уже хочется подойти к Ю и похлопать его по плечу. Крепись, мол. Надо сдерживать себя, порой. Как тень, например. Тень… Да… Показатель невозмутимости – принимает заказ, уходит, приходит, приносит заказ, уходить вновь. Даже завидую этому официанту, немного.

Не задумываясь, что я делаю, я продолжал заниматься ни чем иным как подглядыванием, потихоньку выползая из-за двери на своё рабочее место. Кафе начало наполнятся людьми-тенями, как обычно для этого времени, кивал им скорее на автомате, а сам не мог отвести глаз от красивых созданий, желая или нет, но блещущих своим величием, даже за простым поеданием торта. С одно стороны, хотелось поздравить Уруху и Ю, сказать что они хорошая пара, что я рад за них, но с другой я боялся ошибиться. Если не считать безмерного обожания к друг другу в глазах эльфов, можно было подумать что они просто друзья – ни единого касания, ни, тем более поцелуя или объятий. Они просто сидели друг напротив друга и оживлённо о чём то болтали, если в начале, до меня ещё долетали обрывки особенно громких восторженных фраз, то позже, когда пара вдруг начала переходить на эльфийский, я вовсе потерял любое представление и догадки о их отношениях. Но мне было тепло видеть их рядом, и признаться по правде, я немного завидовал их непринуждённой беседе, как бы я не пытался, завести друзей, даже среди настоящих пленников этого места, мне не удавалось. Все вели себя со мной… добродушно, расплываясь в улыбке при встрече, хлопая по плечу и беззлобно подшучивая, но найти кого-то, с кем бы мне хотелось общаться, что называется «взахлёб» всё никак не получалось.

На этой невесёлой ноте, я попросил Юи (так гласила надпись на бейджике официанта), оставаться за старшего и не беспокоить меня, пока я занят важными делами. Сам же я подумывал вздремнуть пару часиков – ночь проведённая в полётах давала о себе знать, я клевал носом, то и дело шарахаясь от стремительно приближающейся столешницы и вновь пытался заняться своими монотонным делом.
-А мне казалось, ты любишь сладкое. – Стоило мне закрыть за собой дверь на замок, как знакомый голос позади меня заставил подпрыгнуть, второй раз за сегодня. Сон поспешил сбежать прочь, видимо, скрываясь от данного типа в неизвестном направлении.
-Люблю. – Отвечаю скорее на автомате, чем осознанно, за что получаю едкий смешок и наконец, решаюсь повернуться. В кресле возле рабочего стола сидит ни кто иной, а Уми. Вид его, в этот раз совершенно домашний, заставляет ещё больше удивиться неожиданному визиту.
-Ну вот и прекрасно, значит мои старания не прошли даром. – Уми отложил в сторону книгу и посильнее спрятал ладони в рукава серого кардигана, растягивая их до невозможности. В широком вырезе шерстяного, местами серьёзно потрёпанного временем, чуда проглядывала светлая футболка, почему-то моё внимание то и дело зацикливалось на её горловине, а точнее на частично приоткрытых от неё ключицах, особенно отчётливо выделяющихся при такой невероятной белизне кожи. – Ты обдумал моё предложение?
-Какое? – Я помню, конечно же, помню его низкую попытку обменять Руи на меня и, что скрывать, мне неприятно думать о продаже себя, но ещё более неприятно думать о том, как я сейчас засматриваюсь на его кадык, движущейся при каждой произносимой фразе так, что забываю дышать. Нужно просто перевести взгляд, отстранится от рассматривания брюнета, переключаясь на что-то более нейтральное, но кажется, комната вокруг тает, размывается при любой попытке зацепится взглядом за обычные предметы интерьера. Единственное что мне удаётся, это проскользить взглядом выше, по улыбающимся приоткрытым губам, и потеряться в глубине глаз спрятанных сейчас за тонкими стёклами очков в широкой чёрной оправе. Как ни странно глаза напротив сейчас не имеют пугающе-разного цвета – карие, тёмные, отчего кажутся более выразительными и холодными.
Мой ответ заставляет симметричные изгибы бровей приподняться в вопрошающем изумлении на мгновение, и опуститься в исходное положение вновь – не поверил, слегка рассержен ложью. А я? Я не знаю, зачем я вру. Вообще ничего сейчас не знаю, просто, всячески пытаюсь не смотреть на него, такого… другого, чем при первой встрече. Я бы не узнал его, возможно, не будь всё той же ауры вокруг него, ощущения сильного давления идущего мощными волнами, всеподчиняющая энергия власти и стати. Мне даже немного стыдно, что по сравнению с ним, я стал ниже – опустился до уровня людей, банально до неприличия.
Стыдно, и он смотрит на меня так, что хочется провалиться сквозь землю, хотя внешне остаюсь спокоен. Но что ему на моё «внешне», если я чувствую, как он изучает меня изнутри, прожигая взглядом, изучая вдоль и поперёк все, даже самые сокровенные тайны.
-Иди ко мне. – Голос, тихий, заботливый и до такой степени родной… сейчас впору прижать, к груди ладони, да с такой силой, что останутся следы, но чёрт с этими следами - зато сердце не выскочит от этой невозможной теплоты, такой контрастной с образом Уми не желающим выходить из головы. – Иди же. – Двусмысленная просьба сопровождается похлопываниями Уми по своим коленям, что отбрасывает всякие вторые смыслы. Нагло, возмутительно… и столь желанно, до невозможности. Если бы он вновь пытался силой добиться желаемого, было бы проще, я бы изображал попытки сопротивления и был счастлив близости, в итоге. Но сейчас он всего лишь просит меня… оставляя выбор за мной и что бы я не сделал, как бы я себя не повёл, он поймёт что же мне хотелось сделать на самом деле. Ловушка. Делаю один неуверенный шаг. – Кай…

Плевать на всё, когда столь нежные молящие нотки произносят моё имя, мне кажется, я слышу в них тоску, то же одиночество, что не первый год нелепой жизни гложет и меня. Мне кажется… И плевать, если я ошибусь, я не могу терпеть этого одинокого плена более ни мгновения, а значит поверю во всё что угодно. За пару быстрых шагов достигаю его, и требовательные руки помогают быстрее устроиться в кресле, сверху, обхватывать бёдрами, вжиматься в мягкое тело и чуть ли не терять сознание, когда горячее дыхание шепота, так близко касается кожи, обжигая собой.
-Хороший мальчик. – Чертовски пошло слетает эта фраза с его губ, а мне вопреки здравому смыслу не хочется отстраниться с возмущением, мне хочется стонать от неё, но вовремя прикушенная губа и последовавшая боль в ней, слегка отрезвляют.
-Чего ты хочешь?
-Тебя. – Ответ так очевиден, что я понимаю, насколько же мне разрушает разум его близость, что я интересуюсь такими глупыми вещами. Поцелуи в районе шеи отдают колющими, болезненно-сладкими судорогами по всему телу. – Прошу. – От осознания того, что он меня просит становится не по себе до дрожи по всему телу, он может взять всё что угодно, ведь это его игра, но он меня просит. Это… льстит. Мысли несутся, лихорадочно сменяя друг друга, я думаю, что незакрытая дверь может послужить поводом несвоевременного прихода… кого угодно! Но щелчок закрывающейся двери тут же даёт о себе знать. Конечно, он творец этого мира, чего ему стоит просто захотеть, чтобы всё было по его…
-Ю… - Мой голос? Мой. Вспоминаю о счастливой паре уплетающей торт в зале и выныриваю из неги осторожных поцелуев, сопровождающихся нежными поглаживаниями спины и бёдер.
-Мм..? – Брюнет открывает затуманенные желанием глаза и я нервно сглатываю, боясь подать признаки жизни сейчас, когда больше всего на свете хочется застонать в голос и отдаться страстному порыву, гложущему меня изнутри. Но опасения за счастье такой красивой пары, нашедшей себя столь случайным образом, держат меня в сознании последней ниточкой.
-Ю. Эльф. Спаси его. – На всякий случай немного отстраняюсь, чтобы не сорваться на жажду ласки, её получения, и столь же сильной, неистовой отдачи.
-Опять это… - Закаченные глаза, и прекращения касаний, как это расценивать? Как нежелание или невозможность помочь?
-Ну ты же можешь… Я. Прошу. – На всякий случай решаю проверить наверняка, и понимаю что готов пожертвовать многим, лишь бы не думать что не попробовал спасти чужое счастье, и чувствовать себя последним подлецом. Эгоист? Самый настоящий. Но какая разница, под каким порывом мне хочется спасти этого светловолосого, так быстро полюбившегося мне эльфа? Главное, что я хочу его спасти, главное, что я верю, что Уми это может.

-А что мне за это будет? – Неуместная игривость, как будто мы не о жизни сейчас чьей-то говорим. Хотя ему и правда нет дела до этого – игрушкой больше, игрушкой меньше.
-Что хочешь. Хотя я могу тебе дать немногое, точнее слишком мало, думаю. – Переступаю ли я через гордость в этот миг, произнося подобное? Почему то нет, ни капли. Я ведь хочу его и так, без всяческих договоров, и это сложно скрыть от игривого тёмного взгляда, как и норовящего утопить в себе.
-А что если я скажу, что всё что я хочу у меня уже есть? – По спине невольно бегут мурашки, и действительно, с чего это я взял, что в мире, который он создаёт так же быстро как, к примеру, тортик, может чего-то не хватать. Я глуп, моя надежда невыносимо мала. Хотя стоп, он же хочет меня, чтобы я был… по собственной воле. Разве этого мало? Гляжу на его улыбку, завораживающую своей красотой, и целую, отчаянно подаваясь вперёд, вжимая податливое тело Уми в кресло, словно он только и ждал, когда я решусь на подобный шаг сам, без его подсказок и просьб. Не даёт углубить поцелуй, посмеиваясь над моим нетерпением, прикусывает мои губы со значительной силой, так, что в очередной раз промолчать не получается. Воскликнув от нещадной боли, я с обидой и удивлением посмотрел на брюнета, длинные пряди его растрепались по лицу, придавая ему ещё больше этого дикого, поистине неземного очарования. – Убедил. Я подумаю, что можно сделать с этим ушастым, раз он тебе так дорог.
Акцент на «тебе» заметен. Даже слишком, хочется возмущаться, но тело подомной блекнет, тает и вскоре вовсе исчезает. И этого так неожиданно и неприятно, что хочется разреветься прямо тут. В опустевшем кресле. Он играет со мной, я очередная его игрушка, которой не стоит надеяться на что-либо настоящее, способное изменить Уми, заставить его бросить свои игры и… быть со мной. В реальном мире.

Я просто брежу, схожу с ума, осознавая как близко всё это время находилось то, желанное, что я потерял в один миг, только обретя. Страшно, вжимаясь в мягкое сидение не чувствовать ничего, как будто исчезая. Он забрал все мои чувства, кроме страха, боязни вновь, на долгие годы остаться одному.
-Уми. – Зову. Мысленно или шепотом. Но язык чётко вторит произношению каждого звука, и я знаю, он слышат меня. Тот, кого я казалось бы, должен, минимум, презирать сейчас нужен мне как глоток воздуха и я с облегчением замечаю, как на стене напротив меня, начинает разрастаться портал, и я верю, он приведёт меня туда, где безумно-алый ковёр вновь стелется под ноги живой, пульсирующей в такт моему сердцу дорожкой.
 
KsinnДата: Воскресенье, 12.01.2014, 17:38 | Сообщение # 14
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 13. POV Ю.

Что чувствуешь, когда счастлив? Сейчас, когда напротив меня сидит самый замечательный на свете эльф, я могу прочувствовать это сам и, впервые за свою долгую жизнь сказать, что я действительно живу. В каждой искорке светло-карих глаз напротив, в каждой звонкой нотке смеха, вырывающейся из чувственных губ, я ощущаю частичку себя, одну, другую, третью… Вместе они складываются в единое целое, давая осознать полную принадлежность этому златоволосому существу. И я чувствую безмерное желание быть с ним, быть его и не чьим более, и от ощущения нужности Урухе становится невыносимо тепло и сладко. Мне даже не нужно прикасаться к нему, требовать чего-то большего, мне просто достаточно сидеть в этом, пропитанном осенью кафе и наблюдать за ним, сладкоежкой. Улыбка сама невольно озаряет лицо, когда это рыжее чудо случайно марает свой аккуратный носик в сладком креме и смущаясь, поспешно вытирает его салфеткой. Его ресницы при этом опускаются вниз, спешат спрятать от меня робкий взгляд, роняя тени на покрытые легким румянцем скулы. И сердце при виде любимого сжимает сладкая истома.

Никому. Его. Не отдам.

За сегодня я успел понять, многое. Как же тяжело будет без него теперь, когда я так близко слышал удары сердца в его груди, когда чувствовал пьянящую сладость его губ, когда ощущал что вот он, передо мной, настоящий не скрытый вуалью пафоса. Когда встретил с ним рассвет, впервые такой чистый, не омрачённый суетливой монотонностью жизни в этом месте, потому что новая жизнь начиналась во мне, разгоралась с каждым вздохом сидящего рядом парня. Тогда мне показалось, что вот оно – счастье! Когда мы спешили в кафе, куда нас вызвали Руи и Мизуки, обеспокоенные исчезновением Кая, он взволнованно сжимал мою руку сидя в такси, но там… в какой-то момент, произошло нечто, что он вновь изменил своё отношение, отстраняясь, избегая меня. Я потерял всё, в один момент, когда печаль в его глазах отразилась во мне болью, когда его рука ускользнула от моей, желающей поймать его, не отпускать.

Я не знаю что произошло, Мизуки и Руи тоже ничего не понимали, провожая взглядом сбегающего прочь эльфа. Кай что-то знал - именно после краткого разговора с ним Уру и покинул нас, но он не отвечал, усиленно изображая шок, от пребывания там, за порталом. Я знал, что он врёт, но добиться дельного ответа не удалось. Он ушёл разделяя мир на два осколка – мир до него и с ним, но мира до него для меня более не существовало, а мир с ним, Уру сам рушил передо мной. И я оставался меж этих осколков, раня себя о них всё больше и больше.
Хотелось последовать за эльфом, но он дал понять достаточно просто, что сейчас видеть меня не хочет. Мне не оставалось ничего иного, как отправится домой, умирая от непонимания происходящего и от невозможности прояснить всё хоть немного.
Не знаю, сколько времени мне удалось терпеливо просидеть дома, не касаясь мобильного с заветным номером. Час, два, три? Наверняка времени прошло много, потому как не желающий просто так умирать организм дал о себе знать призывным урчанием желудка. Но вместо того, чтобы пойти и приготовить что-нибудь я принялся звонить ему – нет смысла готовить, что-либо, если я не смогу и кусочка затолкать в себя, задыхаясь в этом убийственном непонимании ситуации.

Трубка отвечала холодными гудками, размеренно отмечая моё дыхание осточертевшим звуком, а Уру всё не спешил отвечать на звонок. Может я его чем-то обидел? Мысль пришла и тут же угасла, все возможные варианты я перебрал уже пару часов назад и теперь просто сидел в сумраке коридора, вслушиваясь в протяжный стон гудков. Моя назойливость сейчас, переходила в банальное желание услышать его голос, не важно, куда он пошлёт меня со своими звонками… Мне просто, нужно было его слышать. Хотя бы недолго. Хотя бы несколько секунд живительного голоса.
-Ю, прости меня! Я… я скоро приеду. Хорошо? Ты дома? – От неожиданности я буквально подскочил, роняя телефон, с которым уже практически сросся, не желая прерывать монотонное молчание на том конце телефона полной тишиной. Быстрее на ощупь, находя заветный мобильник на полу, я не поверил своим глазам – вызов действительно был принят, из динамика хрипло доносился знакомый взволнованный голос. – Ю, ты там?
-Я… да, я тут. Всё хорошо, я буду ждать тебя, Уруха. Мой адрес…
-Я знаю его. Скоро буду. – Короткие гудки и неверие в собственное счастье. Я не знаю, откуда он знает мой адрес, может я сам сказал и забыл, а может Руи и Ми постарались – это не важно. Важно, что он сейчас едет ко мне, хочет быть со мной.

Так странно… Вроде один и тот же человек, но такой разный. Гордый и высокомерный при первой встрече, хрупкий и беззащитный той же ночью, наедине, такой по-домашнему заботливый вчера вечером, когда, как и обещал, приехал ко мне и обнаружив меня голодным принялся хозяйничать на кухне. Так странно было видеть его у плиты умело управляющегося с несколькими блюдами одновременно, немного неловко, но от этого не менее приятно. Было так неожиданно ново не видеть в нём той царственной плывущей грации. В нём, заботливо укладывающем меня спать позднее, не отходящем ни на шаг.
И вот теперь, ещё один новый Уруха, такой наивный и счастливый, сейчас, когда очередная порция торта постепенно исчезает с его тарелки. Я не могу насмотреться на его очаровательное личико, которое то и дело сменяется различными детскими гримасами, которые странным образом гармонируют с огоньком озорства и страсти, то и дело вспыхивающих в глазах рыжего чуда.
И какой бы из увиденных мной Уру, не оказался настоящим, я его приму любым, лишь бы только он позволял мне греется его жизнерадостным смехом, позволял быть с ним, защищая от всяческих тревог и печалей. Мне всё ещё хочется спросить, что же послужило причиной его недавнего побега, но я боюсь повторить всё вновь. Да и так ли важно, что случилось тогда, если мы живём сейчас? И именно сейчас, глаза напротив светятся счастьем, когда Уруха покончив со своей порцией с вороватым видом тянется через весь стол к моей тарелке. Ловлю его руку, сжимая хрупкое запястье нежной, но крепкой хваткой. Лёгкая попытка вырваться и его губы расплываются в ещё более радостной озорной улыбке. Вторая рука его ещё свободна, и он, вопреки моим ожиданиям, теряет интерес к сладостям, отодвигая ей тарелку подальше, устраняя тем самым последнее препятствие между нами.

-Я хочу тебя целовать. – Шепчет он так близко, что я чувствую горячее дыхание на своей коже. Невинная, казалось бы фраза, прошибает насквозь заставляя поддаться вперёд, теряться в медовых глазах, в аромате неведомого мне, но такого головокружительного парфюма. Легкое прикосновение к губам. Уру отстраняется, давая лишь возможность закусывать губы, собирая с них ощущение мимолётного прикосновения. Его ладони, нежно накрывают мои и не спеша поглаживают кожу, завораживая своей мягкостью, сводя с ума от его игры. Звонкий смех и сжимая, мою ладонь своей эльф спешит прочь, не расплачиваясь за заказ, не предупреждая пропавшего куда-то Кая о нашем уходе, и мне не остаётся ничего иного, как следовать за ним, на улицу, растворяясь в его бархатном голосе, всё говорящем и говорящем мне что-то с восторгом, и всё ведя меня куда-то прочь от полюбившегося нам своим уютом местечка.
Странные цветы на деревьях последний раз доносят до нас свой томный будоражащий разум и сердце аромат, и он исчезает, в миг, когда мы переходим границы из осени в теплоту ласкающего летнего дня. Ароматы зелени, цветения и прогретого солнцем асфальта просятся внутрь, заполняют, затягивая в яркую атмосферу проснувшейся жизни. Глаза моего спутника горят какой-то затеей, и я готов следовать с ним вечно, но любопытство даёт о себе знать, когда его глаза продолжают выискивать что-то впереди, там, где широкая улица обрывается развилкой меж многоэтажных строений.

А он всё ведёт меня, дальше и дальше меж шершавых бесконечно высоких стен, что сейчас закрывают собой прямой солнечный свет, создавая таинственную обстановку. Но стоит мне привыкнуть к монотонной ходьбе в полумраке, как ряд зданий обрывается, сменяясь густыми насаждениями деревьев. Величественно раскинувшиеся зелёные кроны царственных дубов мерно колышутся под тёплым дыханием ветра, вздымаются и опадают, касаясь изумрудными лапами, друг друга. Мох под ногами, раскинулся зелёным ковром, утопаем в нём, шагая вперёд, хочется разуться, чтобы почувствовать его влажность, его прохладу. Воздух вокруг невероятно чист, мне кажется, я пьянею от него, вдыхая сладковатые нотки легкого цветочного аромата. Привыкший к духоте комнат и задымлённости улиц, я бы наверняка остолбенел, любуясь красотой зелёного островка в центре города, но Уруха всё ещё тащит меня куда-то вперёд. Наверно, я бы мог остановить его, потребовать объяснения нашей спешки и целенаправленного утаскивания меня куда-то, вглубь лесочка, но зачем? Его ладонь приятно сжимает мою руку, и доверяю ему, а значит можно идти, куда и сколько угодно. Лишь бы с ним…

-Тебе нравится? – Робкий голос, боится услышать отрицательный ответ, но таковой дать просто невозможно, слишком уж велик и прекрасен контраст серого привычного мира и этого сочно-зелёного рая вокруг.
-Очень. Красивое место. – Уруха останавливается, немного хмуря свои идеальные брови, и я не могу не позволить себе коснуться носом нежной щеки, втягивая запах парфюма, такого… ставшего до боли родным и знакомым, пропитавшим меня насквозь своей принадлежностью именно к этому человеку.
Вдали слышится негромкий плеск воды. Совершая ещё один небольшой отрезок нашей прогулки, мы оказываемся возле небольшой речушки, скорее ручья. Он берёт своё начало из ниоткуда, просто вырывается из под земли. Огибает небольшой островок, на котором мы находимся, и спешит куда-то вдаль, теряясь за пышными холмами мха, всюду разросшимися вокруг. В этом месте, как раз над нами, небо открыто от тенистых крон и мох, особенно тёплый от нагревшего его солнца, манит, просит прилечь на него. Отдаюсь воле этого желания, догадываясь, что сюда меня и вёл мой друг. Странно… столько времени я жил в этом мире, всё кругом изучал, но не видел подобного зелёного чуда посреди города, а Уруха нашёл и привёл сюда меня, так, словно планировал этот поход уже давно. Не знаю что нахлынуло на Уру, но я тону в его заботе так же медленно как и в этом мхе, что принимает моё тело на себя с какой-то своей особенной лаской.
-Ты тут часто бываешь? – Мне хочется слышать его голос, поэтому я готов задавать самые глупые и бессмысленные вопросы, но вместо ответа Уруха, словно дожидавшийся когда я лягу, скользит вниз, устраиваясь рядом, на моей груди и тоже смотрит вверх, вместе со мной, следя за плывущей паутинкой облаков. Моя рука сама тянется к мягким прядям, отливающим на солнце золотом, запускаю в них пальцы и чуть ли не мурчу от удовольствия, ощущая их тепло, впитанное с солнечным светом.

Так странно… Вообще, весь Уруха одна большая странность, поэтому всё что связанно с ним происходит слишком странно. Всего три дня знаком с ним и уже готов отдать за него жизнь… Странно влюбился, с первого, пожалуй, взгляда, но не жалею об этом ни капли, будь моя воля, я бы влюбился в него ещё раньше и нисколько бы не пожалел ни о чём. Его перепады настроения ещё одна большая странность-загадка, которую можно было бы попытаться упростить расспросами, но вновь не хочется рушить момент близости, а такой момент, раз за разом повторяется в его присутствии с новой силой, и мне вновь не хочется его прерывать своими глупыми допытываниями, мне просто хочется быть рядом. И странно, что, несмотря на долгое отсутствие… партнёра, я не спешу переспать с этим рыжим подарком небес, даже несмотря на его, временами, провокационное поведение, мне хочется узнать его ближе больше и всего...
Я не хочу выглядеть в его глазах очередным кобелём пустившим слюну на милое личико и стройную фигурку, а почему-то мне кажется, что таковые в жизни Урухи, к сожалению, были.
-Ю, о чём ты мечтаешь? – Голос неожиданно мягкий, вырывает из мыслей, озадачивая вопросом. А о чём я сейчас мечтаю? Кажется, предел мечтаний достигнут - я и Уру здесь, тепло и спокойствие полудрёмы, не спешащей утягивать в сон, но и не отпускающей в реальность. Это словно балансирование между двумя мирами, когда в каждом из них хорошо и не хочется выбирать какой-то один.
-Хочу чтобы этот день не кончался. – Говорю честно, хотя мне уже и правда кажется, что время застыло и только спешащее куда-то вперёд журчание воды в ручье даёт знать о продолжающей, двигаться вокруг нас жизни. – Хочу провести с тобой остаток вечности. – Обычно я боюсь вот так сходу говорить то, что думаю, обдумывая каждую фразу про себя прежде чем произнести её вслух, жутко сказать что-то сокровенное и получить в ответ непонимание или усмешку. Но сейчас я уверен. Я доверяю ему, моему Урухе, и говорить всё, не задумываясь, так легко и приятно. Невольно сравниваю это с пусканием мыльных пузырей, так же легко, подобно невесомым цветным шарикам срываются слова с губ и спешат утечь прочь в шепоте воды, оставляя между нами свою мимолётную яркую радомть. Я так дорожу Урухой, что… слов и мыслей описать это чувство не хватает, обнимаю его крепко, в какой-то момент даже боясь причинить боль от переполняющих эмоций, рвущихся наружу так безостановочно. Хочется прижаться крепче сильнее, растворится в этом прекрасном эльфе, стать его воздухом, чтобы он мог дышать мной, чтобы я мог стать ему действительно нужным. – Уру, я люблю тебя.

Слова сами срываются с губ и я чувствую как моё тело заполняет тепло, я ни капли не жалею о сказанном, ведь сказал правду, мне становится нестерпимо желанно видеть его лицо, но вдруг я слышу всхлип и приподнимаюсь, понимая что, что-то не так.
– Уруха? – Заплаканные глаза, слёзы по ним катятся уже давно – это видно, но вот только молчать эльф больше не мог, вжимаясь в мою грудь, он рыдает навзрыд, приживаясь всё сильнее. И я чувствую, как рубашка намокает от непрерывно льющихся слёз, и как я теряюсь, поглаживая рыжую голову, и не понимаю. Совершенно не понимаю, что творится с ним, моим… самым родным на свете человеком. – Уру?
-Я просто… я… - Он задыхается от слёз и моё сердце разрывается, глядя на эту картину, прижимаю его к себе сильнее, стараясь успокоить, но он наоборот, отстраняется от меня, пытаясь взять себя в руки. – Я просто боюсь тебя потерять, Ю… Просто боюсь… - Новая волна рыданий заставляет эльфа вновь уткнутся мне в грудь носом. Он сжимает мои плечи словно тисками, до боли стискивая пальцы, наверняка оставляя следы – предвестники синяков, но отстранить его не могу.

Постепенно приходит осознание, что Уру мне что-то недоговаривает, слишком отчаянной кажется его хватка, слишком резким кажется его страх, он что-то знает, но не говорит мне. Неужели это из-за того разговора с Каем? Что он ему сказал? Чем напугал? Если Урухе грозит какая-то опасность… Я должен был всё узнать, я не могу допустить чтобы ему было больно… Он вообще не должен плакать. Никогда. По спине предательски крадётся холодок страха и я, нежно держа лицо эльфа руками, поднимаю его к себе.
-Уру, посмотри на меня. – Усиленные рыдания, последняя попытка прижаться ко мне ближе, но вот залитое слезами личико послушно поднимается вверх. Красные заплаканные глаза неотрывно смотрят на меня, не отпускаю, нежно вытирая пальцами дорожки слёз и аккуратно проникаю в его ауру, пытаясь простейшими заклинаниями развеять страх и тревогу, хотя бы частично. Всхлипы становятся реже, но любимые глаза всё так же полны отчаянья, смотрят на меня неотрывно, печально так… - Уру…
Изящные руки обвивают мою шею и эльф поднимается ко мне, нежно касаясь своей мокрой щекой моей, чувствую как кожу пощипывает от его слёз, а потом солёные губы касаются, накрывают мои на прерывистом от всхлипов выдохе. Просто накрывают и замирают в этой близости, просьбе молчать, и я молчу, подчиняясь его очарованию. Даже сейчас, заплаканный, с припухшими от соли губами и взлохмаченной причёской, он остаётся самым очаровательным, таким, которого я искал всю жизнь. Замечаю, что всё ещё держу его лицо, хотя он больше не вырывается, непроизвольно начинаю поглаживать его скулы, виски, волосы и глаза сами невольно закрываются, когда я пьянею от него снова, с удвоенной силой. Ещё один всхлип, разрывающий мне своими печальными нотками сердце, и он тянется ко мне ближе, пробуя губы нежным поцелуем, поочерёдно касаясь то нижней, то верхней губы, растягивая, отдаляя настоящий чувственный поцелуй и, тем самым, делая его ещё желаннее. Хотя, казалось бы, желанней и быть не может, но он творит невозможное, наконец, открываясь мне, разрешая проникнуть в сладость рта несдержанной лаской.
Мир вокруг уплывает, реальностью остаётся только шепот воды, да и тот, кажется, становится тише, подстраиваясь под нас, боясь мешать не поцелую, таинству, которое в этот миг поглощает собой всё без остатка.
Перед закрытыми глазами танцуют яркие круги, но не спешу их открывать, отдаваясь воле ощущений. Обволакивающие касания рук эльфа, дают знать, что я ещё тут, не растворился в его нежности, мои же руки, блуждая по его телу, позволяют всё ещё ощущать его рядом, чувствовать, что он ещё здесь, что он не сон, а реальность. Моя реальность. Сладкий поцелуй, в котором время спешит замедлить свой бег или вовсе остановится, кажется, грудь разрывается от переполняющего её счастья, но, увы, на самом деле грудь и действительно разрывается болью – банальной нехваткой кислорода от затянувшейся ласки, не хочется разрывать нашей связи, даже под угрозой падения в обморок, мне не жаль себя. Но я беспокоюсь за Уру, поэтому вынужден слегка отстранился, чтобы с сожалением услышать его болезненный вдох.

Пытаюсь вдохнуть и сам, но с ужасом понимаю, что не могу этого сделать, открываю рот в попытке захватить хоть капельку живительного воздуха, и открываю глаза, перед которыми всё тут же начинает плыть и меркнуть, нечаянно касаюсь взглядом застывшего в ужасе Уруху, но лишь мгновение, и его искажённое страхом лицо исчезает куда-то. Запрокидываю голову назад, от боли разрывающей глотку, хочется кричать, но и этого сделать тоже не удаётся, пальцы с силой впиваются в мох, чувствую как холодная земля набивается под ногти, неприятно… Но практически незаметно, по сравнению с ощущениями в моих лёгких. Они горят, плавятся, будто в них заливают жидкий металл и сердце, зажатое между ними, в плену отчаянно пытается совершить удары, которые я слышу всё слабее и тише. Поглощённый болью, я больше не чувствую тела, оно отказывается быть моим, ноги, руки, словно насквозь промерзают льдом… тело... падаю на землю, лицом вверх.

-Ю! – В непрекращающееся ощущение боли вплетается что-то тёплое нежное, я не могу не узнать моего эльфа, мой милый жрец плетёт паутину спасительных заклинаний, пытаясь вытащить меня, не пустить туда, куда я и не собирался в ближайшие лет триста. Но почему-то, именно сейчас, когда я только-только обрёл своё счастье, я чувствую, что… умираю.

Вижу над собой только небо, его предательская синева и яркость, кажутся сейчас усмешкой, последней светлой картинкой, исчезающей во мраке, в котором гаснут обрывки отчаянного крика любимого голоса.
 
KsinnДата: Воскресенье, 12.01.2014, 17:38 | Сообщение # 15
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 14. POV Уми.
Много раз, думая, что движет нашими поступками, я перебирал в голове всевозможные варианты, самым распространённым являлась лень. Но даже она, как показала практика, не может так подтолкнуть к действиям, как делает это… скука. Именно она заставляет буквально гнить в тоскливом однообразии дней, даже когда ты – дракон, и при желании можешь получить всё что угодно.
Конечно, не будь здравого смысла в моей голове, то я бы с радостью развлёк себя первыми, приходящими в голову идеями, а именно уничтожением близлежащих миров которые кишмя кишат назойливыми охотниками за сокровищами. Сокровища дракона… Откуда они вообще выкопали этот бред?! Отродясь не любили ничего собирать, а уж тем более охранять, мы ведь драконы, а не псы какие-нибудь... Хотя говорить «мы», конечно, опасно… В семье не без урода так сказать, всегда найдётся тот, кто решит подыграть слухам и действительно поселиться в сырой пещере, набивая её металлическими блестяшками да камнями. Опять же во всём виновна скука, которая волей-неволей, а хоть раз в столетие да посещает и тогда, каждый, до кого снизошло проклятие бессмертия, спешит найти себе развлечение. Вот и я, решил попробовать нечто презабавное, а именно создать свой мир.
Благо, наши способности всегда позволяли заняться чем-то подобным, ведь тело, каким бы оно мощным и притягательным для тех же охотников не было, всего лишь тело, а вот то, что можно творить за его рамками, действительно интересно. И я творил. С самого начала, с нуля, создавая флору и фауну, я играл со своим миром подобно богу. Испробовав на своём детище самые фантастические очертания и формы, я остановился на стандартном, чуть ли не шаблоном варианте мирка, принимаясь населять его живыми существами. И опять же, поигравшись с их видом, я остановился на практически шаблонном типе существ, по всем своим данным напоминающим многочисленную и вездесущую расу людей.

Трудно ли быть богом? Да, нет… Скорее скучно. В то время как простые смертные возводят себе гору проблем, а из них как следствие, целей, пока они пытаются прогрызть построенные собой же препятствия, ты понимаешь, что можешь убрать все их неприятности, играючи, одним неаккуратным движением крыла. И это так скучно – осознавать собственную власть, беспредельную до невозможности.

Когда скука стала одолевать меня в игре с этими… обычными людьми, которым я подарил целый мир, мне пришла в голову гениальная идея – подселить к себе иномирцев, других, нежели созданные мной человечки, наверняка с другим складом ума и своими забавными привычками. И было действительно забавно, наблюдать как мой мир, наполняется различными существами, случайно попавшими в расставленные мной во множестве миров сети.
Ставить подобное в заселённых местах было слишком опасно, и могло вызвать подозрения. Поэтому ловушки были раскиданы в самых неожиданных пустынных районах чужих миров, и те, кто в них попались, могли бы с честной совестью назвать себя неудачниками – далеко не каждый нарвётся на подобное – попасть в невидимую, не примечательную в плане ауры пропасть менее метра в диаметре, удаётся не каждый день. Я весьма оживился, наблюдая за новыми и новыми экспонатами, пытающимися понять, что произошло, пытающимися выбраться и даже не понимая, где и как они находятся. Не удержавшись на роли простого наблюдателя, я решил поиграть с ними поближе, открывая им свой второй облик, имеющийся у каждого дракона на случай контактов с распространенными человекообразными расами. Проще говоря, я подыгрывал пойманным, когда они особо рьяно желали видеть образ злодея похитившего их. Хотя, к моему удивлению, действительно стоящих экземпляров, за которыми можно было долго следить, нашлось не много, многие быстро мирились с новой участью и вживались в выданные им условия до неприличия – начинали ходить на работу, создавать семьи… Это так, низко. Так скучно, что мне несомненно захотелось одну из таких семей рассмотреть поближе.

На глаза мне попалась счастливая пара молодых людей, мужчин, один из которых, особенно рьяно принял своё пленение в новом мире, чуть ли не за подарок богов. Он радостно обустраивал квартирку, радуя партнера завтраками по утрам, кофе в постель – место наблюдателя удобное место, но ещё удобней мне показалось, будет расспросить его напрямую, почему он ведёт себя так, как ни в чём не бывало. Всё время что-то радостно щебечет своему «муженьку» и ни капли не грузится тем, что даже не знает, где они находятся.
Украв этого милого на внешность паренька, которого, кстати, звали Руи, я действительно попытался узнать от него что-либо стоящее, объясняющее его поведение. Но каково, же было моё удивление, когда Руи, напуганный моим появлением, а точнее своим появлением у меня, начал лепетать что-то несусветное и бредовое про… любовь. Что-то вроде «мне не важно, где быть с любимым, лишь бы с ним», от этого бреда я помню, тогда очень разозлился. Все мои споры с ним и оживлённые попытки доказать, что любовь это болезнь, самое серьёзное психическое расстройство, которое глупцы то и дело пытаются навязать себе, всё это – не дало ни единого продвижения в нашем общении. В попытке понять его. Он всё с тем же бараньим упрямством твердил своё «люблю», хотя я прекрасно осознавал глупость этого пустого слова. Есть телесное желание обладать кем-либо, страсть, ещё – собственническое желание держать кого-то рядом с собой, но любви нет. И быть не может…

Не знаю, как ему удалось довести меня до такого состояния злости, что я от разговоров перешел к действиям… Но в тот день я открыл для себя новое развлечение. Мне было забавно видеть как кричит и вырывается из моей железной хватки это хнычущее создание, как тщетны его попытки отстранится от поцелуев, как милы его мольбы остановится… Мне нравилось причинять ему боль, но ещё больше нравилось, как он стыдился что его тело продолжало быть всего лишь телом, отзываясь на мои грубые ласки, он прятал взгляд и продолжал вырываться, возбуждаясь против своей воли. Ведь, несмотря на то, что реальные тела моих игрушек оставались в родных мирах, сон – их пребывание в моём мире - не казалось им бесплотным, как и все ощущения, а значит для них всё по-настоящему.
Пусть. Пусть верят в это, так даже интересней.

Сколько раз я крал Руи, забавляясь с ним? Сбился со счёту, потому как, ни смотря на его вид, ставший более подавленным, вера его в собственные слова оставалась верна, и в очередной раз, невольно стеная подомной он произносил чужое имя. Мизуки… И этот самый Мизуки, в который раз утешал его, преданно зализывал раны, оставленные мной на память, корил меня за злодеяния, но тоже, не прекращал твердить это бредовое «люблю». Я правда пытался понять, но с моей стороны эти… отношения, казались жалким жалением друг друга и ничем более.

А потом, мои добровольные подданные – помощники по сбору попавшихся в ловушки душ – принесли на моё обозрение нечто, что заставило меня впервые за долгое время удивиться и испытать чувство, очень напоминающее восхищение. На первый взгляд пойман был обычный человек – средних лет, невысокого роста, тёмно-русые, почти чёрные, волосы забавно взлохмачены… Но исходящая от него аура, заставляла присмотреться поближе, найти в нём нечто сокрытое от чужого взора. И стоило ему открыть глаза, как я тут же отчитал себя за первоначальную невнимательность. Хотя сложно признать своих в человеческом облике, не видясь с ними столь долгое время, если, конечно, не считать отражения в зеркале. Драконьи глаза не прятались за простенькую маскировку хилого тела, никак не поддавались они превращениям, поэтому на момент нашей первой встречи я мог позволить себе любование мутными от наркотической полудрёмы глазами, в которых отражался я сам. Скучающий одинокий дракон.
И каково же было моё удивление, когда это вечно весёлое чудо решило не принимать свой истинный облик, ни разу за долгое время пребывания в плене. Большим удивлением был только тот момент, когда он всё же скинул маску, а точнее удивило то, или тот, ради кого он это сделал. Кто бы мог подумать, что ему станет жалко Руи?! Человека, чьё смазливое личико приглянулось мне и не давало покоя Мизуки, чьё имя я благодаря руи уже успел выучить, имея с ним более чем близкий контакт.

Наш разговор… Показал что тут кроме людей есть интересные экземпляры, хотя на тот момент я уже подумывал переключится на демона, единственного между прочим, в моем заповеднике. Но тут новая жертва сама бросилась в клетку – что же оставалось делать? Принять. Конечно, принять с распростёртыми объятиями, не забывая при этом держать наготове когти. Ведь как не крути, а мышка то попалась непростая – с зубками, того и гляди укусит, не поморщится. Только вот почему-то, скорей всего наслушавшись пламенных речей Руи, мне захотелось от этой игрушки иного. Захотелось влюбить его в себя, услышать это бредовое «люблю» от своего же собрата по духу, по сути... Хотя, на самом деле, конечно, хотелось доказать обратное, что высшие расы отрицают подобные лживые чувства, не ведутся на них.

Кай… Он был мил и послушен, не переступая черты между пленным и пленителем, он интересовал меня, наверно, в той же степени что и я его. Не знаю сразу или нет, совпадение или случайность, но с того разговора я больше не хотел мучить Руи, не потому что нашёл новую жертву, а потому что… не испытывал больше потребности в наблюдении страдающего лица брюнета. Теперь, мне хватало наблюдения за Каем, и в какой-то миг, моё внимание к нему перешло все обычные пределы. Наверняка, в тот момент, когда эта белая бестия решила посвятить ночь полётам, а я заворожено смотрел, на его порхания в воздухе, где он был по-настоящему красив. Ночь и белое изящное тело, скользящее в воздухе с грацией присущей только драконам.
И вот теперь, я начал его день исполнением бредовыми идеями, которые приходили мне в голову – приукрасил его сад цветами. Цветы и запах которых ассоциировались у меня именно с Каем, произвели должный эффект и на него и на случайных утренних зевак, до которых, впрочем, мне не было дела.
Торт, у меня получился практически случайно, его идея сама пришла в голову, в тот момент, когда я вспомнил, как он любит сладкое, он и со своими посетителями не раз делился историей, что стал здесь работать только из-за возможности постоянно пить чай со сладостями. Я просто подумал, и торт сам собой материализовался на его барной стойке, за которой он не раз развлекал пришедших к нему клиентов.

Удержаться после такого от визита к нему было практически невозможно, слишком уж забавно он был озадачен. Но стоило мне появиться рядом с ним, как он поспешил озадачить меня своей просьбой.
Он требует с меня спасения какого-то эльфа, которого сам не знает, и я понимаю, что он всего-навсего ведётся на чувство между парой остроухих, которое они, подобно людям, тоже хотят назвать любовью. Но они знакомы всего три дня! Неужели их вирус столь быстро передаётся и разрастается изнутри, превращая живых существ в эмоциональных идиотов?
И Кай на это повёлся, а я повёлся на его прихоть. Слишком уж он другой, после вечно недовольного Руи. Кай слишком податлив и покорен, на его фоне, и это… нельзя не заметить, и это приходиться оценить. Не то чтобы силком, но всё же мне не очень приятно ощущать, что эта белая зараза сейчас следует за мной так покорно – в мой портал, следует, видимо всё в той же надежде спасти эльфа.
Тем временем я уже проверяю числа и миры – Кай удачлив, как в воду глядел, приходя прямо на самое представление – разрушение мира. Какой же он… Бесит! Кукла, управляющая кукловодом – абсурд! И абсурдна его доброта, стремление помочь всем парам – в начале человеческим, а теперь и эльфийским. Бесит! И бесит то, что я не могу ему отказать…

Стоит позади меня и наблюдает картинку, которую сейчас ловят все ближайшие миры – один из листов, книги миров тлеет-тлеет и вспыхивает, разгораясь ярким пламенем, норовя коснутся других листов, но нет - их время ещё не настало.
-Спаси его! – Длинные пальцы Кая, нависающего над моим креслом, впиваются в плечи. Больно! Смотрю на искажённое ужасом лицо паренька и понимаю, что в кои-то веки хочу совершить что-то не для себя, для другого – почему то мне кажется, что это белоснежное создание, которое я вижу даже сейчас, сквозь человеческую шкурку, не простит мне такого хладнокровия, и я потеряю собеседника в его лице и возможного… друга?
Пока мирок догорает, я не торопясь взвешиваю все за и против этого поступка, стоит ли тратить силы на того, кто в моём мире даже не развлёк меня достаточно, а значит, был и совсем не нужен. Отдельным облаком-видением открываю перед собой картинку нынешнего Ю. Точнее того, что от него осталось – душа, чувствуя потерю тела, хранящего её, потихонечку тает, растворяется подобно утреннему туману. А рядом сидит второй эльф – златовласый, мой давний экземпляр, за которым всегда было интересно наблюдать. До того момента, пока он не встретился с этим Ю, и не изменился. И вот они – последствия встречи – сидит возле тающего недотела плачет и проклинает меня, сорванным от долгого крика голосом. Знал бы что всё так будет, не позволил бы им встретится – развёл их пути к чертям!

От увиденного зрелища Кай ещё сильнее впивается мне в плечи, норовя сломать ключицы указательными пальцами. До меня доносится нервный всхлип.
-Сделай же что-нибудь. Ты же можешь!
К сожалению, могу. Всё ещё не понимая зачем я это делаю, я мысленно отключаюсь от этого мира, по крайней мере наполовину, чтобы не разрушить его ненароком, и занимаюсь тем, что лучше всего удаётся только нам, чёрным драконам. А именно – рву время и пространство меж страниц, опаляясь предупредительными защитными полями, но всё таки нахожу искомое, по следу души спешащей из моего мира в свой, чтобы умереть там, вместе с телом. Дальнейшее, делаю скорее на автомате, стараясь не думать, сколько сейчас было нарушено правил Пространства и какой меня за это ждёт откат.
Все знают, что нельзя вмешиваться в предначертанное, знаю и я. Но всё равно лезу, навлекая на себя не самые приятные последствия. А всё из-за чего? Из-за того что мой белый сородич капризно хочет, чтобы пара каких-то остроухих жила вместе долго и счастливо. Не знаю как это выглядит со стороны, но мне почему то представляется весьма красочная картина, как мы, с этим чудом, сидим и смотрим один из излюбленных людьми сериалов с сопливо-ванильным содержанием, и вот, в момент, когда главного милого героя убивают, Кай начинает просить меня спасти его. Конечно! Я ведь могу! Просто взять и переписать сценарий…
Захожусь истеричным хохотом, заставляя Кая вздрогнуть и убедиться в правильности делаемого – легкая потеря рассудка, как признак удачного перемещения объекта из одного мира в другой, против согласия объекта и мира, естественно. Дыхание сбивается, и капельки пока неприятно скользят по лбу, норовя попасть на закрытые веки.
Жаль.
Амплуа холодного непоколебимого… бога, повреждено, если не сказать, что разрушено напрочь. Интересно, он вообще догадывается что из-за его прихоти я только что чуть не сломал свою главную игрушку? А именно этот мир. Наверняка не знает. Зато, судя по ослабшей хватке, теперь он действительно знает, что я могу всё. С одно стороны есть плюс к моей цели, влюбить его в себя. С другой стороны минус, я слишком рад тому, как скромно, будто бы в знак благодарности его губы касаются моих. Но… Это ведь всего лишь игра, верно?

Наконец найдя в себе силы открыть глаза, я вижу перед собой Кая, обеспокоенного, но в тоже время счастливого. Он внимательно блуждает взглядом по моему лицу и, останавливается на моих глазах, прослеживая взгляд, и оборачивается туда же куда смотрю и я. А я смотрю на плачущего навзрыд Уруху, обнимающего очнувшегося и ничего не понимающего Ю.
Смешно. Организовал счастливый конец практически незнакомой мне паре. И всё ради этого восторжено-удивлённого взгляда, наконец, отрывающегося от тающего облака с остроухими и переходящими на меня.
-Я в тебя верил. – Ни благодарностей, ни восхищения мне услышать явно не суждено, но сказанное им имеет такую тёплую интонацию, что я даже на мгновение чувствую нечто похожее на глупое, практически детское, ощущение счастья. Но это всего лишь мгновение, которое я тут же стираю из своего воображения, все эти ванильные нежности не для меня, да и мордашка напротив кажется достаточно симпатичной, чтобы найти другую тему для разговора.
-Свою часть договора я выполнил, теперь… - Кай… Он не дал мне договорить, прерывая заготовленную фразу поцелуем, на этот раз не поверхностным, более глубоким, чувственным, и столько нежности в этом прикосновении, что я теряюсь, от него, от его инициативы, от сладковатого запаха его кожи, пропитавшейся запахом свежей выпечки.

От всего происходящего я… волнуюсь. До такой степени странно и в то же время правильно происходящее, что я даже не огорчён его сговорчивостью. Мне думалось, что драконья гордость заставит его подольше сопротивляться моему выгодному предложению, очарованию и прочему, явно говорящему о всех плюсах дружбы со мной. Но, то ли Кай оказался слишком глуп и принял всё это так легко, то ли, наоборот, слишком умен и задумал нечто, ослабляя моё внимание своей послушностью. Но чтобы не было на уме у этого кареглазого малыша, мне должно было показаться всё происходящее скучным. Но… Вместо этого, я обнимал плечи склонившегося ко мне парня, и отвечал на его поцелуй сильнее прижимая его к себе, не желая прекращать приятное покалывание от его нежных укусов. Сладостно растягивая каждое касание, чередуя его вдохами и выдохами, прямо в припухшие от ласки губы, я вдруг осознал, что закрыл глаза, отдаваясь нежности Кая, поспешив открыть их вновь я, встретился с его тёплым взглядом, неотрывно следящим за мной. Его глаза улыбались, излучая какую-то невероятно заразную радость, от которой сердце сводило непонятной истомой, заставляющей желать бесконечности этого поцелуя, я бы мог постыдится своей мягкости, но… не мог. Не желал противиться ласкающему взгляду напротив, крепким рукам поглаживающим мою шею и горячему языку, обводящему контур моих губ. Я принимал ласки Кая, не озадачиваясь тем, что привык задавать правила и ход событий сам. Может, я слишком долго делал всё по-своему и поэтому, теперь, с покорностью принимал чужие действия, даже не пытаясь их исправить?
Упрямый мозг пытался найти различные обходные пути, не желая признавать очевидной истины, в то время как тело, уже не принадлежало мне полностью, и хотелось мурчать от удовольствия, когда влажные губы коснулись ключицы и заспешили вверх, отыскивая горячую жилку под кожей, пульсирующую от растущего напряжения.
Поддаваясь чужой инициативе, я практически захныкал, когда поцелуи прекратились. Кай слегка отстранился от меня, продолжая неотрывно смотреть мне в глаза, и принялся теребить ремень. Не знаю почему, но это отрезвило меня полностью, да так неожиданно резко, что я отчётливо почувствовал болезненность такого возвращения из неги удовольствия. Отстранив, присевшего передо мной на колени Кая я получил от него недоуменный взгляд и сам задумался, почему поступаю так.
Ведь я же сам вначале хотел такого продолжения, что могло измениться за столь короткий промежуток времени? Мне хотелось… безумно хотелось его тело. Наверняка нежное, и хрупкое, до безумия податливое и… и мне хотелось его просто так, а не как сейчас. Не как плату за моё доброе дело.
-Уми? – Вопросительный взгляд снизу вверх, приоткрытые поблескивающие от слюны губы и неровное дыхание - слишком яркая смесь чтобы выдержать её спокойно. Вздох, срывающийся с моих губ, получается жалобным, и вызывает у Кая ещё больше непонимания. – Что-то не так?
-Всё… так… - Говорить, когда он вот так, рядом, подаёт себя с такой вызывающей легкостью, просто нереально. Голос мечется меж двух крайностей, грозя сорваться то на шепот, то на рычание. Тело бьёт дрожь от нетерпения обладать послушным существом напротив. Контролировать животные инстинкты так сложно, что приходится встать и уйти прочь, в темноту, лишь бы подальше от него. Лишь бы не сорваться. Какая-то трезвомыслящая часть меня, подсказывает, что я идиот, в то время как большей частью, опьяненного неведомым ранее чувством мозга, я понимаю, что буду жалеть если возьму его сейчас, такого покорного, готового на всё. Всё должно быть иначе, не здесь и не сейчас. Или не быть вовсе.

Из последних сил открываю портал практически перед его лицом. Синеватый свет разрастающейся воронки освещает сидящего разливаясь по взлохмаченным прядям тёмно-русых волос. В новом освещении отчётливей выделяются огромные глаза, всё ещё затуманенные недавней близостью, и мне приходится поспешно закрыть рок рукой лишь бы не выдать свой восхищенный вздох от представшей передо мной картины. Облизывая губы и вставая с пола Кай смотрит в мою сторону всё тем же непонимающим взглядом, заставляя сделать ещё несколько шагов назад в глубь придуманной бесконечно-тёмной комнаты – куда угодно, лишь бы он не видел меня сейчас таким… Таким, что я и сам себя узнать не в силах. Ничего не понимая, Кай пожимает плечами и делает шаг в портал, наконец, исчезая с поля зрения и давая мне перевести дух.

Синева исчезает, плюхнувшись в кресло прихожу в себя, пытаясь унять сердцебиение вместе с учащённым дыханием, но тело возвращается в мою власть не сразу. Неудовлетворение отдаётся колющей болью стучащей в виски – неприятно, но помогает вернутся в себя. Пытаюсь разложить всё происходящее по полочкам, понять какого чёрта со мной происходит, но картинка снова и снова рушится, вплетая в себя его образ, тёплый, нежный и в то же время настойчивый, соблазнительный, до дрожи во всём теле.
Вдох. Выдох. Я смотрю перед собой, переставая думать о произошедшем вовсе. А во втором, всё ещё не закрытом облаке видений, сгорают и подобно пеплу развеиваются кусочки чужого мира.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Заповедник неудачников (NC-17 - [the GazettE, Sadie, Vistlip])
Страница 1 из 212»
Поиск:

Хостинг от uCoz