[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » SMS (NC-17 - Saki\Ryo [AWOI])
SMS
KsinnДата: Понедельник, 30.12.2013, 22:25 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: SMS

Автор: Haineko Hitori
Контактная информация: twitter, vk
Беты: Zodd

Фэндом: AWOI
Пэйринг: Saki\Ryo
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Повседневность, PWP
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
Опуская руку вниз, он представил губы Ре. Как драммер облизывает их, чтобы потом опуститься ниже и, наконец… Повинуясь минутному порыву, басист схватил телефон, на экране которого все еще красовалось сообщение, и быстро набрал совершенно не подходивший ответ.
«Отсоси мне».

Публикация на других ресурсах:
---

Примечания автора:
чушь-бред-страсти-секс
 
KsinnДата: Понедельник, 30.12.2013, 22:26 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
-1-
Саки толкнул дверь, с желанием схватить джинсы и быть таковым. Звонить позже было попросту некультурно, а так как басист считал себя человеком воспитанным, то разобраться с этой проблемой надо было немедленно. Саки вздохнул, ловя себя на мысли, что устал уже от этого тура. Несомненно, он работу свою любил, но каждодневные концерты уже начали утомлять, а когда начались проблемы еще и с инструментом и аппаратурой, то и к без того захватившей его усталости прибавилась еще и раздражительность. Войдя в ванную, Саки потянулся за джинсами, а потом, обернувшись, обомлел. Бесстыдно выгнувшись под ошарашенным взглядом Саки, Ре еще резче начал водить ладонью по своему члену. Казалось, его нисколько не удивило, что басист нежданно-негаданно нагрянул в ванную, а теперь уставился на него и, не отрываясь, смотрит, а не бормочет извинения. Впрочем, Ре ранее никогда бы и не подумал, что его могут застать за столь деликатным занятием, но и особой стыдливостью он никогда не отличался. Точно также, Ре не предполагал, что Саки будет смотреть. Но, обладая характером похабным, прекращать не стал. Саки все так же буквально поедал его взглядом, слегка приоткрыв рот, и не выпуская джинсовой ткани из рук. Ре ухмыльнулся, наблюдая за реакцией Саки, и продолжил ласкать себя на публику. Драммер был более чем доволен своим телом, да и внешностью тоже, а потому нисколько не стеснялся. Шире расставив ноги, Ре медленно заскользил рукой по своему члену, подставляя обнаженную шею под струи воды. Он стоял, привалившись к стенке душа, из-под полуопущенных ресниц наблюдая за застывшим согруппником.

Объяснить свое поведение Саки не мог. И позже неоднократно задавался вопросом, почему он тогда не выскочил из комнаты, а продолжал смотреть на развратного Ре. Но, глядя тогда на уверенные движения драммера, у него просто не находилось сил отвести взгляд. Пришло понимание, что Ре просто необыкновенно красив. Точнее, внешне он был настолько странен, что мнения людей о нем кардинально расходились. Ранее Саки об этом не задумывался, и только теперь заметил именно необыкновенную привлекательность Ре. Драммер продолжал удовлетворять себя, уже более резко двигая рукой, а Саки начал жадно скользить взглядом по мокрому телу. Болезненная худоба Ре только придавала ему шарма, и не возникало желания его накормить или заставить как-либо скрыть выступающие ребра и ключицы. Ре слегка наклонил голову, будто подставляясь под взгляд Саки, открывая ему на обозрение изгиб шеи. Его мокрые волосы липли к плечам и почти полностью закрывали глаза, но басист все равно чувствовал прожигающий его взгляд. Снова опускаясь взглядом ниже, он крепче сжал в руках штаны, впиваясь взглядом в пах Ре. Он жадно следил за его движениями, казавшимися особенно развратными, потому как у драммера были накрашены ногти. Может быть, Ре тихонько постанывал, но этого не было слышно из-за шума воды. Ре провел второй ладонью по своему животу, неестественно выгибаясь, и приоткрывая рот. Капли спермы мгновенно смыли струи душа, а сам Ре тяжело задышал, глядя на все еще глазеющего на него Саки.
- У тебя телефон звонит, - сказал он, беря с полки шампунь. Невозмутимо он выдавил себе на ладонь немного жидкости, и начал намыливать голову. Саки показалось, что он не дышал все это время, и слова Ре дошли до его сознания, он мигом выскочил из комнаты.

Оставшись наедине с собой, Саки понял, насколько сильно бьется его сердце. Перед глазами все еще стоял выгнувшийся согруппник, ласкавший себя под его ненасытным взглядом. Особой сильной тяги к парням Саки никогда не испытывал, хотя порой спал с мужчинами. Он побывал как в активной, так и в пассивной роли, но не видел особой разницы между ними. Какая разница, как приходить к желанной разрядке? Саки опустился на кровать, вытаскивая, наконец, из кармана джинс телефон. Три пропущенных от менеджера, говорил дисплей, и басист немедля нажал на звонок. Ему казалось, что говорил он вполне нормально, но под конец звонка, когда все технические вопросы уже были решены, он спросил, все ли в порядке у Саки. Тот удивился, уверяя, что все в порядке, и поспешно закончил разговор. Сбившееся дыхание и тяжесть внизу живота красноречиво свидетельствовали о возбуждении. Сглотнув, Саки притронулся к себе сквозь халат, едва не застонав. Он с опаской взглянул на дверь душа, боясь появления Ре. Не хватало еще, чтобы барабанщик подумал, что у него встал на него. И хотя, по сути, так и было, Саки приказал себе не думать об этом и резко задвигал ладонью по члену.

* * *

- Ты в порядке? – слова Шо доходили до Саки будто сквозь толстую дверь. – Саки?
- А? Да, все хорошо, - басист отвел взгляд. – Устал, наверное.
- Завтра нам ехать в другой город. Отдохни сегодня. Один, - Шо сделал особый акцент на последнем слове, на что Саки только хмыкнул. Лид-гитарист отвернулся, занимаясь сборкой аппаратуры. Прошедший концерт будто отобрал все последние силы, и Саки не мог заставить себя пойти помочь стаффу и группе. Он расположился на диване, пытаясь сосредоточиться, но даже несколько глубоких вдохов не принесли ясности мысли. Сердце то зашкаливало, то наоборот, будто переставало биться, а от сигарет начинало колоть в легких. Почему-то губы постоянно сохли, и начали мелко подрагивать руки, отчего он отчаянно лажал на только что прошедшем концерте. Но никто будто этого и не заметил, хотя Саки ясно видел недовольство на лице Сина при очередной лаже. Но все это можно было списать на усталость, но образ Ре, никак не желавший выходить из головы, на нее уже не спишешь. Саки не знал, может он оглядывался на него или слишком долго и пристально смотрел, но видя драммера, даже хмурившегося от неудачи отработки сложного элемента, Саки видел только как он ласкает себя. В этом не было ничего неправильного, басист и сам частенько дрочил, когда было особенно лень найти сговорчивого партнера, а потому его нисколько не поразил тот факт. На удивление, он отнесся к постоянно всплывающему в голове Ре достаточно спокойно, будто это было абсолютно нормально – постоянно вспоминать его. Ранее Саки не испытывал к Ре ровным счетом ничего. Давно сплотившийся коллектив не нуждался в особо близком общении, каждый их них качественно выполнял свою работу, и все были довольны. И на личную жизнь друг друга всем было абсолютно все равно. При всем при этом, команда оставалась довольно неплохими друзьями, к которым можно было обратиться с практически любой проблемой. Саки хмыкнул, представляя, как он подходит к Отоги и рассказывает ему о том, как у него встал на их драммера. И как Отоги, этакий жаркий мачо, от которого падали штабелями все существа слабого пола, ржет над ним и советует найти девушку. Смеющегося Отоги в голове вновь сменил Ре, подставляющий шею под воду и приоткрывшего губы. Саки закрыл глаза, откидываясь на мягкую спинку дивана, и попытался думать о чем-то другом. Но не выходило. Ре засмеялся где-то рядом, потом что-то сказал, и это, вкупе с раззадорившейся фантазией, снова закончилось едва заметным возбуждением. Басист стиснул зубы, опять пытаясь подумать о чем-то другом, но Ре все еще что-то говорил, своим низким, грудным голосом. Саки подумал, что таким голосом нужно только стонать, а никак не говорить, и сразу же представил, как тот протяжно стонет, а потом срывается на крик. Басист с силой закусил губу, полагая, что легкая боль поможет ему, и силой заставил себя открыть глаза.
- Ты в порядке? – Ре, оказавшийся так близко, пристально смотрел на него. Но в глазах его не было любопытства, а только обеспокоенность.
«Боже, Ре, как же я хочу тебя», - промелькнуло в голове. Губы Ре снова были чуть приоткрыты, он уже снял макияж, превратившись из неприступной цацы в обычного человека, и вправду обеспокоенного самочувствием Саки.
- Да, спасибо. Устал, - басист заставил себя вымученно улыбнуться.
- Точно? – переспросил Ре, и Саки едва не выругался. Ну за что? Когда буквально несколько секунд назад он представлял его голого в душе, и вновь почувствовал желание, Ре наклонился так близко, а теперь еще и не отставал.
- Да, - выдохнул он.
- Ты много лажал, - драммер сел рядом на тесный диван, прижимаясь к Саки бедром. – Я могу чем-нибудь помочь?
- Нет, - вымученно ответил Саки, подаваясь вперед. – Спасибо.
- Саки, - Ре перехватил его за руку, естественно, не чувствуя как напрягся басист. Некстати опять Саки представился голый Ре и он шумно вздохнул. – Тур только начался. Нельзя хандрить.
- Я не хандрю. Ре, пожалуйста, все нормально, - Саки отцепил от себя руку драммера, направляясь к выходу. Он увидел, что Шо и стафф уже заканчивают собираться после концерта, и с облегчением подумал, что скоро окажется в номере.

Саки помнил очень смутно, как они доехали и как он поднялся к себе. Его состояние можно было сравнить с опьянением – он толком ничего не соображал, и постоянно пытался избавиться от мыслей о барабанщике. Он с облегчением опустился на постель, понимая, что сил даже на душ уже нет. Решив принять его с утра, Саки поставил будильник и мгновенно вырубился.
Спалось ему очень плохо. Мучили смутные образы, от которых Саки постоянно просыпался, и почти всю ночь он находился в состоянии полудремы, крепко уснув только часа в четыре утра. Но сон, приснившийся ему, басисту не понравился, и позже он думал, что лучше бы не спал вообще. Во сне том он снова видел Ре, прислонившегося к стенке душа и развратного ухмыляющегося, но смотревшего никак не на Саки. Напротив него стоял Отоги, безустанно гладя того по обнаженному животу и плечам, а потом подошедшего ближе и притянувшего к себе Ре. Драммер только прикрыл глаза, подаваясь навстречу и опуская ладони на ягодицы вокалиста, тоже начиная неспешно поглаживать его. А потом Ре поцеловал Отоги, проникая языком глубоко внутрь его рта. Саки отчетливо слышал, как Ре застонал своим грудным голосом, крепче прижимая к себе Отоги, которого он буквально вжимал в свой пах. Выражения лица вокалиста Саки не видел, но откуда-то знал, что тот сейчас презрительно улыбался, так, как он обычно улыбался своим мицу, а Ре только продолжал целовать его, все сильнее и жарче. Саки подскочил на кровати, распахнув глаза. Перед ними все еще стояли обнимающиеся Отоги и Ре, и басист не чувствовал ничего, кроме отвращения. Он спокойно представлял себя на месте Отоги, но видя, пусть даже во сне, как Ре жмется к кому еще, не понравилось Саки настолько, что он чуть ли не ненавидел вокалиста в тот момент. Где-то в области желудка скрутило жгучей болью, но скорее душевной, а не физической. Саки безумно ревновал Ре к Отоги, и хотя он убеждал себя, что это всего лишь сон, и в жизни такого быть просто не могло, в душу закралось омерзительное предположение. Несколько минут просидев на кровати, басист застонал. Он будто бы сходил с ума, и отчетливо понимал это.

* * *

В тот день Саки чувствовал себя еще более уставшим, чем накануне. С утра уже человек пять спросили все ли с ним в порядке, и басист еле сдерживался, чтобы не отвечать грубо. Раз семь он уже бегал покурить, никак не участвуя в перевозке аппаратуры. Глянув на себя в зеркало при ясном дневном свете, Саки ужаснулся. Он выглядел просто отвратительно. Под глазами залегли мешки темно-синего цвета, кожа будто посерела, а в глазах читалось только бесконечное раздражение. Пару раз он ловил на себе недовольные взгляды Шо, но он ничего не говорил. Саки просто слонялся из угла в угол, силясь не заснуть, и путаясь под ногами у таскающего колонки и инструменты стаффа. А еще басист не мог смотреть на Отоги. Вокалист ничего плохого, конечно, ему не сделал, но Саки суть ли не тошнило, а перед глазами все время всплывал как назло хорошо запомнившийся сон. Впрочем, Отоги было абсолютно все равно, что неимоверно радовало Саки. Но басист не особо задумывался об Отоги, перед глазами все плыло, будто он был мертвецки пьян, но в этих расплывчатых пятнах упорно виделся силуэт Ре. Когда он более менее пришел в себя после увиденного сна и явил миру угрюмое лицо, то сразу начал искать глазами драммера. Тот что-то обсуждал с Сином, не замечая никого вокруг, и Саки вдруг почувствовал острое желание ему врезать. За что и почему басист не знал, но сознание, уже порядком воспаленное, отказывалось воспринимать этот сон как сон. Но, сразу после этого, Саки едва сдержался, чтобы не подойди к Ре и не поцеловать его, а лучше, сразу отмыметь. Вся его сдержанность и отстраненность полетела в тартары, когда драммер заправил прядь волос за ухо, а потом и вовсе откинул длинные волосы назад, обнажая шею. Басист попытался отвести взгляд, но не смог, облизнув пересохшие губы и жадно скользя взглядом по открывшемуся участку тела. Он представил, как проводит рукой по ней, нежно лаская ее большими пальцами, почти невесомо, едва касаясь линии роста волос. А потом спускается вниз, поглаживая выступающие лопатки, особенно сильно видневшиеся под тонкой футболкой. Ре как раз наклонился, что-то подписать, и теперь особенно ярко виднелись все кости и выступающие позвонки. Саки снова сглотнул, силясь не смотреть. Ре резко выпрямился, опять что-то говоря Сину, а басист все-таки сумел оторвать от него взгляд.
- Пора в машину, все уже вынесли, - хмуро заметил Шо, подгоняя оставшихся согруппников. Быстро собрав все бумажки, Ре проскочил мимо Саки. Второй гитарист тоже быстро вышел, а басист, подымаясь с диванчика, уже ставшего таким родным, едва не упал, пошатнувшись.
- Я что-то не понял, - Шо прямо смотрел на него, и по тонко сжатым губам было ясно, что его совсем не устраивает состояние басиста. – Я же просил без этого. У нас тур. Что не ясно в этом слове?
- Все ясно, - Саки попытался отмахнуться, с силой закусывая губу. Сердце закололо, давно не возвращающая тахикардия решила явиться ему в самый неподходящий момент. Парень охнул, хватаясь за сердце и вновь заваливаясь на диван.
-Блять, - тихо выругался Шо. – Что происходит?
- Ничего, я сейчас приду, - Саки осел на диван, неловко заваливаясь набок. Он уже давно не вспоминал о столь незначительном, как ему казалось, заболевании, а потому не имел под рукой никаких медикаментов. Он не мог даже вздохнуть, настолько сильно кололо в груди. Внезапно боль еще и начала пульсировать в висках, отчего стало еще отвратительнее. Он плотно зажмурился, меняя положение и стараясь сесть ровно. Воздуха катастрофически не хватало, перед глазами все поплыло, и Саки не заметил, как Шо что-то негромко бормочет в телефон. А еще через несколько минут подоспел какой-то доселе неизвестный ему человек, начиная что-то кудахтать. К тому времени баасисту уже полегчало, и он даже попытался встать. Стараясь не сгибаться пополам и совершать неглубокие вздохи, он поплелся к машине, игнорируя гитариста и незнакомца. Спуск по ступеням вниз давался неимоверно тяжело, а подойдя ближе к машине, Саки чуть ли не застонал, глядя на такую высокую ступеньку. Дверь транспортера была открыта, что уже порадовало басиста. В машине кто-то сидел, но Саки было слишком плохо, чтобы заметить, кто это был.
- Саки? – перед глазами снова все поплыло, и басист ухватился за стенку машины. Чьи-то руки подхватили его, и Саки сделал шаг вверх, едва не ударяясь головой о потолок. Те же самые руки аккуратно помогли усадить его на сиденье, а потом Саки вырубился. Неожиданный приступ, третью ночь мучавшая бессонница вкупе с воспаленным воображением и усталостью наконец-то отступили под ярым натиском сна.
Он проснулся от жажды. В горле пересохло, и он еще несколько секунд просто сидел, не раскрывая глаз, и пытаясь влиться в реальность.
- Может, он принимает наркотики? – Саки понял, что разговор ведется именно о нем.
- Тогда мы заметили бы раньше.
- Ну, может, недавно, - возразили на это утверждение. Все более приходя в себя, Саки узнал голоса Шо и Сина.
- Да не мог он, - раздраженно ответили ему. Едва услышав голос Ре, басист снова вспомнил развязную картину, и вздохнул, будто принимая неизбежное. Шо говорил что-то еще, и, буквально за несколько секунд дискуссия превратилась в настоящий спор. Но Саки уже не слушал коллег, в голове остался только четкий образ драммера. А что было бы, если?.. Если бы не просто смотрел…
- Да тише вы, разбудите, - шикнул Ре. Видимо, он сидел рядом, потому как голос его звучал совсем близко.
- А что это ты трясешься над ним, аки квочка? – вдруг подал голос Отоги. – И не заткнуть. Что случи-илось, ты уве-ерен, что все хорошо-о, - передразнил его вокалист.
- Умолкни, Отоги, - Ре почти прорычал слова. – У нас, если ты еще не заметил за своим прекрасным внутренним миром, тут тур. И ежели басит вдруг скопытится, это будет не есть хорошо, да? – драммер процеживал каждое слово.
- О, Ре в своем репертуаре, - ехидно произнес Син. – Волнуют только деньги. Сколько ж пропадет, если сорвутся концерты, если Саки внезапно возьмет и представится от передоза.
- Никто еще точно не знает, наркоман ли он, - устало возразил Шо. – Пока это не мешает работе…
- Да-а, это же совсем не мешает работе! – воскликнул Син. – У нас первый зарубежный тур, а это чмо еле ходит, сверкая красными глазами.
- Ты перегибаешь, - Ре едва не сорвался на крик. – Сам ты…
- Да заткнитесь вы, - Отоги шикнул на не в меру разбушевавшихся согруппников. – Вам не кажется, что нас прекрасно слышно?
- Что? – гитаристы синхронно повернули головы, глядя на басиста. Саки в голос рассмеялся, глядя на ошарашенные лица Сина и Шо. Как он и предполагал, Ре сидел рядом, и на мгновение, он снова выпал из реальности, улавливая тонкий запах его парфюма. От драммера пахло настолько приятно, что Саки едва не уткнулся ему в шею, вовремя останавливая себя.
- Вы, кстати, благополучно забыли, что машина едет не сама, - произнес он. Водитель хмыкнул, никак больше не выказывая реакции на это заявление. Син мгновенное смутился, отворачиваясь к окну и надевая наушники. Саки ухмыльнулся. Ему было абсолютно все равно, что там считает Син, но в некотором смысле он был прав: пока это всерьез не отразилось на работе, надо было что-то делать. И это самое «что-то делать» сидело рядом и внимательно смотрело на басиста. В глазах Ре читалось любопытство и обеспокоенность, и он явно не отстал бы, пока не услышал версию Саки. Басист полез в карман, заходя в сообщения, и набирая одно слово: тахикардия, а затем показал текст драммеру.

 
KsinnДата: Понедельник, 30.12.2013, 22:28 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
* * *

Приехав в другой город, Саки отправился в аптеку, едва разрешили разойтись. Не давая отдыха после дороги, концерт наметили уже на сегодняшний вечер, и ему совершенно не хотелось, чтобы к умопомрачительному желанию к Ре прибавились еще и проблемы со здоровьем. Свободного времени было совсем немного, позже надо было осмотреть зал и решить все технические неполадки с аппаратурой, словом, довести все до совершенства. Оставшийся путь, кстати, прошел в абсолютнейшем молчании, и даже по приезду никто ни с кем не говорил. Но Саки чувствовал, что медленно, но размеренно и уже вполне ожидаемо лишается разума. Ре сидел совсем рядом, откинувшись на сиденье и закинув ногу на ногу. Он не надел очки, чему Саки был безмерно рад, потому как даже просто украдкой посматривать на него уже было чем-то значимым. Барабанщик прикрыл глаза, думая о чем-то своем и не замечал взглядов Саки, что тоже басиста радовало. Рука Ре лежала так близко, и Саки несколько раз громадным усилием воли сдерживался, чтобы не опустить свою ладонь на нее. Даже просто находиться рядом с ним было сладко, но тянущее желание, никак не отпускавшее басиста, давило до боли. Быть так близко, не имея возможности просто прикоснуться - стало своеобразной пыткой, повторяющейся изо дня в день. Он не понимал, почему не заметил раньше, до чего Ре красив. Он двигался со свойственной только ему грацией, улыбался завораживающе, говорил с едва различимым придыханием. Он обладал редчайшей особенностью идеально сочетать в себе характер и внешность, и казался настолько гармоничным с самим собой и окружающими его людьми, что невозможно было не восхищаться этим человеком. Саки недоумевал, почему ранее он не видел этого, ведь если присмотреться чуть более близко все это было видно. Басист никогда еще не думал ни о ком так, а может, ему еще не попадались люди хоть капельку похожие на Ре. Само собой, у него были и недостатки и плохие привычки, но они настолько идеально вписывались в саму структуру драммера, что переставали быть раздражающими. За каких-то пару дней Саки будто увидел Ре в совсем другом свете, и помимо жадного желания он испытывал теперь еще и жажду самого Ре, Ре, как человека и как личности. Порой у него возникали мысли, что он буквально обожествляет его, но по-другому теперь относиться к барабанщику было невозможно. Ре полностью завладели помыслами Саки, он думал и представлял, насколько рядом с ним хорошо и удобно. Басист заметил, что Ре никогда не повышает голос, часто помогает в каких-либо организационных вопросах, но при всем этом, он не был скучным и утомляющим. Ре всегда удавалось стать душой компании и разряжать атмосферу одним лишь своим присутствием. Ну и, конечно, как приложение к столь прекрасной душевной организации прибавлялась еще фантастическая внешность. Тонкие запястья будто были созданы для того, чтобы их целовали, неширокая спина – чтобы гладили, а в глазах должно было отражаться только удовлетворение. По мнению Саки, Ре совершенно не шел пирсинг, более того, он уродовал его лицо. Сам Ре этого не замечал, продолжая вести себя как и раньше, будто даже и не удивляясь затяжным взглядам Саки.

Во время концерта басист не мог отвести от него взгляда. Ре был мастером своего дела, он никогда не загонял и не отставал, будучи твердым и нерушимым фундаментом для группы. Играл Ре эмоционально, но ровно так, как того требовала композиция. В такие моменты он полностью сливался с миром звуков, который рождала группа. А Саки не замечал зала, не замечал надрывающегося Отоги, вовсю веселящихся гитаристов – всем вниманием почти безраздельно овладел Ре. Он на автомате перебирал струны, не чувствуя никакой отдачи себя и зала, и определение «просто играл» как нельзя лучше подходило для этого.

Едва скрывшись за кулисами, Ре приложился к бутылке с водой. Он тяжело дышал, пытаясь придти в себя. Где-то рядом суетились остальные члены группы, но Саки почти не замечал их движений. В ярком свете гримерной повлажневшая кожа барабанщика казалась светящейся, и даже от прядей, липших ко лбу и шее, будто исходило сияние.
- Ре-сан, вы такой восхитительный, - услышал Саки незнакомый женский голос. Обернувшись, он увидел европейской внешности девушку, во все глаза глазеющую на Ре. Басист поморщился. Еще фататок не хватало для полного счастья. Ре устало улыбнулся и подмигнул ей, отворачиваясь. Жгучая ревность расплавленным железом будто поструилась по венам. – Может, вам нужна моя помощь? – спросила девушка, делая несколько шагов по направлению к Ре.
«Да как она вообще тут оказалась?», - Саки нахмурился, глядя на то, как она подходит к драммеру.
- Извините, - он постарался как можно более милее улыбнуться. – Ваша помощь нужна мне, если вы, конечно, не против, - он внимательно посмотрел на девушку. – Мне очень нужна помощь, - сказал Саки, вкладывая во фразу совершенно иной смысл. Фанатка замялась. Она перевела взгляд с Ре на Саки, и, немного подумав, решила, что лучше простой басист, чем неприступный барабанщик. Кокетливо опустив ресницы, она кивнула.
- Шо?
- М?
- Я могу быть свободен? – Саки указал взглядом на мнущуюся девушку.
- Оо. Да, конечно, - Шо усмехнулся, возвращаясь к своим делам.
- Пойдемте, я покажу, что вы должны сделать, -Саки приобнял ее за талию, выходя из гримерной. Он подавил в себе отвращение к девушкам подобного рода. Но страх, что Ре все же согласится и отправится куда-нибудь с европейской фанаткой, пересилил.
- Вы тоже мне очень нравитесь, Саки-сан, - она прижалась плечом к басисту, будто в подтверждение своих слов.
- О да, и вы мне тоже, - но девушка будто и не заметила едкого сарказма.
- А куда мы?
- Я устал, может, в номер? – Саки обворожительно улыбнулся, ловя проходящее мимо такси.
- Как вы скажете, - она опустила ресницы. Ехали молча. Саки злился, злился оттого, что на его месте мог быть Ре, и на несколько секунд даже представил, что именно его он сейчас обнимает. Но едкий запах ее духов никак не вязался с приятной фантазией, что только усугубило ситуацию.
- Вот мы и приехали, - от приклеенной улыбки уже начало сводить скулы, но Саки стоически держался.
- Вот как, - она оглядела здание.
- Могла бы ты немного подождать? А позже позвонить в номер 405 и самостоятельно подняться?
- Зачем? - она удивленно посмотрела на него.
- Так надо, - прошептал Саки ей в самое ухо.
- Конечно, - она мгновенно согласилась.
- Минут через пять, - Саки будто нехотя ее отпустил. – Не задерживайся, - он улыбнулся ей и бодро зашагал. Лифт поднимался ужасающе долго, только сейчас он осознал, как сильно вымотался за день. Еще и дура эта тоже настроения отнюдь не поднимала. Саки зашел в номер, сразу стягивая с себя одежду. Едва он расправился с футболкой, как зазвонил телефон.
- Да?
- Извините, вас спрашивает какая-то девушка, - учтиво-вежливый голос парня с ресепшена звучал глухо.
- Да? Я никого не жду, наверное, она ошиблась, - Саки приторно улыбнулся, хотя видеть его в тот момент никто не мог.
- Странно, она утверждает…
- Я никого не жду, - нетерпеливо повторил он, глядя на часы. По идее, оставшая группа должна была приехать не раньше, чем через пол часа. А то и позже, зная медлительность Шо. Лишь бы девчонка не додумалась ждать никого из оставшихся.
- Извините за беспокойство, - произнес парень. А Саки направился в душ.
Стоя под теплыми струями, Саки вновь и вновь прокручивал в голове ту сцену с участием Ре. Он начал представлять, как подходит к нему, как неспешно обнимает. И Ре подается ему навстречу, притягивая к себе за плечи. Ре прекрасен: в его глазах пляшут озорные искорки страсти, он распален и готов на все. Он смотрит так пронзительно, так томно, а потом приближается ближе, касаясь своими губами его губ, не спеша проникать языком внутрь. Ре прикрывает глаза, медленно поглаживая его по плечам, Ре едва слышно стонет, когда Саки вжимает его в стенку душевой, Ре…
- Ре, - Саки выдохнул его имя, запрокидывая голову назад. Усталость, мысли о девушке и все прочие мелкие проблемы отошли на задний план, когда он представил себе эту картину. Такой желанный, такой близкий Ре, стоящий рядом и жаждущий его прикосновений – только эта фантазия полностью захватила басиста. Казалось, его жизнь перевернулась от увиденной и не самой цензурной картины, а может быть, Саки хотел этого всегда, только и сам не понимал. Желание владеть Ре, владеть его душой и телом не покидало басиста, он был захвачен этой идеей. Навязчивой идеей, которую надо было воплотить в жизнь, иначе он окончательно свернется.
 
KsinnДата: Понедельник, 30.12.2013, 22:29 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
-2-
Завалившись на кровать, Саки потянулся за телефоном.
«Где вы сейчас?» - написал он, отправляя сообщение Ре. Была велика вероятность, что фанатка все еще дожидается кого-нибудь внизу. И хотя прошло уже более получаса, Саки панически боялся, что она каким-то чудом встретится с Ре.
«Еще не выехали. Скоро будем. Что-то забыл?» - пришел незамедлительный ответ.
«Нет, спасибо», - Саки закусил губу, представляя, как драммер сосредоточенно набирает ему ответ. Часы показывали начало первого, но спать уже не хотелось. Мысли кружили хороводы, смеясь над растерянностью басиста. По идее, надо было сейчас же уснуть, чтобы завтра не ходить амебой, но сон не шел. Саки вспомнил слова Сина о том, что он наркоман. Если уже дело докатилось до такого, то надо было срочно возвращаться в форму. Надо было снова чувствовать зал, снова играть с душой и вкладываться в работу, а не грезить каждую минуту о…
«Завтра сбор насчет концерта в Монреале. В 10», - пиликнул телефон сообщением от Ре. Саки застонал. Не то чтобы это было слишком рано или причиняло неудобства его личному графику, но опять находиться рядом с драммером…
- Прекрати, - почти крикнул он самому себе, неосознанно тыча в телефон. Навязчивая идея уже стала раздражать, но отмахнуться от нее казалось невозможным. Саки странно выгнулся, бессильно ударяя рукой по подушке. Создавалось впечатление, что он на грани истерики. Басист вздохнул, садясь на кровати. Опять нахлынувшее возбуждение накатило с новой силой, и оно было настолько жгучим, что вытеснило все мысли, заставляя Саки концентрироваться только на ноющей боли в паху. Опуская руку вниз, он представил губы Ре. Как драммер облизывает их, чтобы потом опуститься ниже и, наконец… Повинуясь минутному порыву, басист схватил телефон, на экране которого все еще красовалось сообщение, и быстро набрал совершенно не подходивший ответ.

«Отсоси мне».

Осознание того, что он только что отправил согрупнику пришло через несколько секунд тупого взгляда на экран. Часто заморгав, басист судорожно проверил, точно ли отправил текст. Но уже пришел даже отчет о доставке, а значит, ситуация сложилась неисправимая. Саки зарычал. Его тихое сумасшествие откровенно мешало, а теперь он не знал, что делать дальше. Написать, что ошибся номером? Хоть какая-то, но отмазка. Басист вскочил, запуская пальцы в волосы, и потом с силой швырнул телефон в стену. Тот снова пиликнул, а потом экран погас. Не зная, как еще унять злобу на самого себя, он заехал кулаком в стену, пытаясь успокоиться хоть таким банальным способом. Он тяжело дышал, из разбитых костяшек едва заметно сочилась кровь. Вдобавок к этому, еще и резко скрутило внизу живота – так напоминало о себе возбуждение. Разгоравшуюся истерику прервал стук в дверь, и все чувства мгновенно исчезли, оставляя только животный панический страх. Откуда-то он был уверен, что за дверью стоит Ре, и, наверняка, жаждет объяснений.
«Я ошибся номером. Я сейчас все объясню», - крутилось в голове, когда он неровной походкой шел открывать.

Сердце билось с угрожающей быстротой, и гул его будто разносился по всей комнате. Медленно Саки повернул язычок замка, ожидая удара. Он смотрел в пол, боясь поднять затравленный взгляд на Ре. Это действительно был он. Драммер отодвинул Саки в сторону, проходя внутрь. Наверное, решил не выяснять отношений в коридоре. Обернувшись, и, наконец, подымая голову, Саки застыл. Ре стоял посреди коридора, никак не желавший комментировать бредовое сообщение, и что было самым удивительным, медленно опускался на колени. Басист чувствовал, что надо что-то сказать, придумать, найти объяснение, но слов не находилось, особенно когда Ре опустился-таки на колени и призывно взглянул на него. Он уже смыл макияж и переоделся, и выглядел сейчас почти домашним. Его губы были слегка разомкнуты, но из-за длинной челки Саки не мог видеть выражения его глаз. Естественно его возбуждение было очевидным, и Ре заправил прядь волос за ухо, непонимающе уставившись на басиста. Он откровенно предлагал, точнее, выполнял своеобразную просьбу Саки, и, казалось, нисколько не жалел об этом. Создавалось впечатление, что Ре только и ждал сообщения, и пришел вовсе не для того, чтобы дать вконец охамевшему басисту по морде. Драммер облизнул губы, совсем как в фантазии Саки, и тот не сдержался. Делая большой шаг навстречу, он схватил Ре за волосы, притягивая к своему паху. Тот и не сопротивлялся, цепляясь за бедра Саки, чтобы не потерять равновесия. Свободной рукой Саки развязал узел на поясе халата, чувствуя, как дыхание Ре опаляет кожу. Басист пошатнулся, настолько острая волна удовольствия прокатилась по телу. Саки ощутимо затрясло, когда Ре скользнул вверх по его бедрам, устраивая ладони на его талии. Он попытался схватиться хоть за что-нибудь, но только хватал руками воздух, а ведь Ре еще даже не начал. Обернувшись, он увидел низенькую тумбочку для обуви и потянул Ре за волосы, заставляя следовать за ним. Усевшись, Саки широко раздвинул ноги, обеими руками начиная поглаживать Ре по волосам. И, наверное, он закричал, когда Ре невесомо прикоснулся губами к его члену. Саки не мог поверить в происходящее – тот, кто безраздельно завладел его мыслями и желаниями сейчас стоял перед ним на коленях, почти незаметно качая головой и пока еще неглубоко принимая его в себя. Руки басиста опустились на шею Ре, убирая волосы и получая доступ к холодной коже. Он начал поглаживать его, а Ре все глубже начал вбирать в себя его член. Саки еще никогда не было так, он с уверенностью мог сказать об этом. Чувства никак не вписывались в графу «хорошо»: то, что вытворял Ре было восхитительно, неимоверное сладко и приятно настолько, что, казалось, лучше быть не может. Руки драммера все еще покоились на его талии, он доставлял удовольствие Саки одними лишь губами. А когда Ре круговым движением обвел головку, басист снова сорвался на крик. Его руки хаотично скользили по открытому пространству тела Ре, забираясь под футболку. Кожа Ре будто была фарфоровой, настолько приятна она была на ощупь и холодна. Ре активно работал языком, а потом выпустил член изо рта, перемещая на него свободную руку. Он медленно провел кончиком языка от основания до головки, а потом повторил этот путь обратно, слегка надавливая рукой. Саки трясло. Будто бы озноб прошиб его – настолько крупной была дрожь от прикосновений Ре. Басист больно прикусил губу, подаваясь бедрами вперед, а потом сразу же резко назад. Драммер отстранился, собирая рукой капли спермы. Он еще несколько раз провел рукой по его члену, не поднимая взгляда на выпавшего из реальности Саки. Он плотно закрыл глаза и тяжело дышал, переживая феерический оргазм. Наверное, самый сильный в его жизни. Улыбнувшись уголками губ, Ре, даже не вытирая руку, поспешил вон из номера, понимая, что Саки еще нескоро придет в себя.

* * *

Резкий звук дисторшена вырвал басиста из размышлений. Он сидел в зрительном зале, на первом ряду, и, вроде как, проверял, нормально ли смотрятся оттуда инструменты, но занятие это было весьма удручающим. И даже если установка стояла косо, то он не обратил на это ни малейшего внимания. На сцене стоял Син и настраивал гитару, для пущей уверенности в собственной глухоте включив громкость на максимум. Саки поморщился, глядя на выпендреж Сина в каждом движении. И это все, учитывая, что выступление еще не началось. Басист закинул ногу на ногу, глядя на выскочившего на сцену Ре. Он нахмурился, сглатывая, и не находя логического объяснения его поведению.
Саки думал об этом всю прошедшую ночь. И когда под утро, он почти удостоверился, что это был не Ре, а фантом или призрак, то решил, что после этого случая, он будет сходить с ума быстрее и качественнее. Ре, к слову, не выглядел занятым мыслями. Он весь лучился энтузиазмом в предвкушении предстоящего концерта и не обращал ровным счетом никакого внимания на угрюмого Саки.
- Йо, басист! – прямо перед нем стоял Шо. – Иди, расскажи о своей нелегкой доле.
- О чем ты?
- Надо дать коммент, - терпеливо пояснил Шо. – В фойе, - он отвернулся. – Да поживее!
Откровенно говоря, Саки нес какую-то чушь, и благодарил дизайнеров за повязку на глазах. После, глядя в округлившиеся глаза оператора, он усмехнулся, направляясь покурить. Саки чувствовал себя опустошенным. Отчего-то, все силы, как физические, так и эмоциональные покинули его бренное тело – сказывалась бессонная ночь, проведенная в полубредовых размышлениях. Уже не было желания думать о сложившейся ситуации снова, желание спать пересиливало все мысли, а впереди, совсем близко, маячил концерт, который надо было бодренько отыграть.
Сигарета показалась кислой, от нее начало вязать во рту. Необыкновенно остро реагирующий теперь на все организм Саки начал реагировать на серьгу в губе. Вокруг прокола засаднило, защипало, и он, со злостью, вытащил никогда доселе не беспокоящую его серьгу.
Повсюду суетились организаторы, визажисты, парикмахеры, стафф, и от всего этого мельтешения разболелась голова. Все голоса сливались в гул, а все помещения за сценой превратились в большой улей, где каждая пчела хотела пережужжать другую. Да и концерт прошел почти так же, только главной пчелой, этакой пчеломаткой, стал Отоги, маячивший прямо перед ним. А перед желанием спать отступало даже желание Ре. Радуясь, что их не вызвали на бис, Саки влез в автобус, на заднее сидение, и, не сумев дождаться остальных, вырубился.

* * *

Дни тянулись монотонно и чересчур долго. Череда концертов, на которых Саки прятался по темным углам сцены, только утомляла и вгоняла в еще большую апатию. Помимо этого, в группе начался раскол.
Шо и Син постоянно спорили по мелочам, равнодушный доселе Отоги, словно с цепи сорвался и теперь ходил постоянно всем недовольный, срывая злость на всех, кто попадался под горячую руку. Ситуация благополучно списывалась на усталость музыкантов, и все благополучно закрывали глаза на то, что в лучшие времена энергия лилась ручьем и каждый из них готов был плясать на сцене до рассвета. Впрочем, всеобщая разруха никак не коснулась Ре. Он, как всегда, был полон сил и энергии, лихо отбивал ритм и не обращал никакого внимания на поведение остальных участников группы.
Сидя на бежевом диванчике и бездумно ковыряясь в телефоне, басист хмурился, стараясь абстрагироваться от криков Отоги за стеной. На этот раз ему не удружила визажистка. Впервые в жизни, наверное, он не постарался уложить девушку на любую горизонтальную поверхность, а орал на нее, орал так, что звон стоял в ушах Саки. Бедняга, подумал он, тыкая на графу сообщения. Ничего нового он так не обнаружил, вспоминая только собственную просьбу, успешно выполненную заботливыми губами Ре. Он откинулся на спинку диванчика, глядя в потолок и снова ища причины поступка драммера. Он думал об этом невыносимо долго, не находя ни единой здравой и резонной причины. Ну не мог же, в самом деле, Ре любить Саки. Да и не таким он был человеком, чтобы вот так вот придти и запросто…
Отсосать.
Саки усмехнулся. Он искренне завидовал неуемной бодрости барабанщика. А еще его внимательности, аккуратности во всех делах и обязательности. Ре был просто восхитительным, как человек и как музыкант. Наверное, и у него были недостатки и раздражающие привычки, но Саки этого не замечал. Или не хотел замечать.
В комнату вихрем ворвался Син, хватая гитару и уматывая обратно, не обращая внимания на басиста, вольготно расположившегося на отдых, во время репетиции остальной группы. Каждый из них заперся в своей каморочке, оттачивая и без того безупречную партию, все, кроме Саки. Напротив него стояла установка, Ре отсутствовал, и помятая тама молчала. Рядом торчал чехол с кучей палок, разной длины и толщины, для разных маневров игры. Саки поднялся с дивана, подходя к ней, сел, проводя рукой по поцарапанному хету. Ре всегда играл эмоционально, не жалея сил, что сказывалось на инструменте. Даже на ободе малого барабана было несколько вмятин от постоянной игры ремшутом, и Саки снова вспомнил нежные и неторопливые ласки драммера. Разве мог такой энергичный человек становиться таким мягким и податливым во время интимной близости? Верилось в это с трудом, но тем не менее было правдой. Повинуясь минутному порыву, Саки начал отбивать незатейливый ритм на невысокой скорости. Простой бит, даже без брейков уже казался большим достижением для него. И снова он поразился усидчивости и терпеливости Ре – чтобы быть барабанщиком, действительно хорошим барабанщиком, надо иметь не только чувство ритма.
- Ты играешь неровно, - услышал он голос Ре.
- Знаю, - откликнулся Саки, засовывая палочки обратно в чехол. Ре медленно подошел к нему, Саки подскочил, будто бы застуканный за непригожим делом.
- Сиди, - тихо сказал Ре, доставая палки снова. – Смотри, – он всучил палки обратно в руки Саки. – К примеру, темп девяностый, – он напел ритм на темп. – Нога, рука, нога, рука, чередуй, – аккуратно взяв Саки за запястья, Ре начал сам задавать темп движений. – Хет играет постоянно, он ведет счет всей песни. А вот ногой следует играть громче. Чтобы это сделать, надо играть носком, а не всей стопой. – Ре не торопился отпускать руки Саки, продолжая пояснять. Он склонился совсем близко, басист чувствовал спиной грудь Ре, его дыхание. Сердце его забилось чаще, застучало о ребра с огромной силой. Внезапно в голову пришла мысль, что если брать сердцебиение влюбленных и преобразовывать ее в энергию, то весь мир можно оснастить электричеством.
- Саки? – тихо спросил Ре, пытаясь негнущейся рукой ударить по рабочему.
Влюбленных? Именно это слово?
Саки оглянулся, глядя на Ре. Его волосы, собранные в пучок, растрепались. Он не был накрашен, на нем не было маски, бледные губы были слегка приоткрыты.
- Ре, я…
- Ты слишком плох для барабанщика, - прервал его Ре, отходя на шаг назад. Будто бы он предчувствовал, что сейчас может произойти.
- Плох?
- Плох, - Ре, для убедительности собственных слов даже кивнул два раза.
- А на басу как? Нормально? – усмехнулся Саки.
- Ты не попадаешь в меня последнее время, - произнес Ре.
- В тебя?
- В меня.
Вот так сразу? Саки прикрыл глаза, пытаясь заставить себя думать в рабочем ключе.
- Исправлюсь, - он шутливо поднял руки вверх, вставая и отходя от установки. Ре смотрел на него, растянув губы в усмешке.
Ну что за человек, подумал Саки, садясь на диван. Сердце никак не желало успокаиваться, биение его, наверное, было в темпе сто девяносто. Басист сложил руки на груди, доставая телефон. Ре сел за установку, начиная разминать кисти, а Саки зашел в графу «сообщения». Он прикрыл глаза, перед которыми сразу же встала картина, случившаяся несколькими днями ранее, и он набрал текст.
«Отсоси мне. Сейчас же».
Щеки басиста не покрылись румянцем, он нисколько не смущался, отчего-то, повторяться в просьбе, но смотреть на Ре, у которого запиликал телефон, не хотелось. Точнее, просто не хватало смелости.
Темп увеличился на двести, когда Саки выскочил из репетиционной и прижался к стене. Закрыв глаза, он надеялся на сегодняшнюю благосклонность Ре, а не мордобой.
- Саки? – дверь тихо отворилась. – Зайди, пожалуйста.
Не удалось, подумал Саки. С кем не бывает. Он вошел в комнату, стараясь не смотреть на барабанщика, и уселся на диван. Басист глубоко вздохнул, представляя сиюминутную разборку, и даже не пытался придумать какие-либо отмазки, как в прошлый раз. Он хотел Ре, хотел слишком сильно, чтобы контролировать себя, а драммер сам провоцировал. Раздался щелчок, никак не вписывающийся в тишину комнаты. Ре закрыл дверь на защелку, подходя ближе. Но вместо ожидаемого удара, Саки увидел как Ре опускается на колени, проводя ладонями по его бедрам.
Темп увеличился, становясь двухсот десятым.
- Ре, я…
- Заткнись, - рявкнул Ре, приближаясь губами к животу Саки. Драммер поднял вверх его футболку, касаясь губами низа живота и легонько пощекотал его языком. Даже от такой невесомой ласки Саки выгнулся, сжимая ладонями обивку дивана. Руки Ре уже расстегивали его ремень, а губы медленно придвигались, проводя влажную дорожку к низу. Басист покорно молчал, сильно выдохнув, когда губы Ре коснулись головки.
И снова все как в тот раз – Ре мастерски доставлял ему удовольствие одними губами, поглаживая ладонями бока басиста, а Саки, снова не сдержался, вплетая руки в волосы драммера. Он распустил хвост, и теперь волосы щекотали его бедра, добавляя еще большей пикантности ощущениям. И не было страха быть застуканными – Ре обо всем позаботился, закрыл дверь, а потом можно придумать, что сказать Шо и стаффу…
Все стало неважным, все, кроме настойчивых губ Ре, кроме его ласк и гулкого стука в ушах. Стука собственного сердца, перешедшего на темп двести двадцать.
 
KsinnДата: Понедельник, 30.12.2013, 22:30 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
-3-
Сумасшествие продолжалось. Группа колесила по Канаде, давала концерты и вбирала в себя любовь фанатов, а в перерывах между ними Саки отправлял два слова в сообщении для Ре и получал порцию удовольствия в подсобках, номерах отелей, а иногда даже в репетиционных. Ситуация превратилась в зависимость, он писал сообщения по разу в день, а Ре никогда не отказывал. Спросить в открытую о причинах поведения Ре басист боялся, поражаясь собственной абсурдности и смехотворности. Он писал – Ре приходил, но когда все заканчивалось, и драммер подымался с колен, то язык словно прилипал к небу и Саки молчал. Ре молча выходил из комнаты, и все повторялось на следующий день. За все это время он ни разу никак не прокомментировал свои действия, словно все шло так, как и должно было идти, и совершенно нормальным явлением для него было удовлетворять своего одногруппника. Впрочем, Саки так вообще было грех жаловаться. Но таки он не был бы собой, если бы ему не хотелось поставить все точки над всеми буквами.
Выдавшийся выходной Саки проводил в гордом одиночестве, запершись в своем номере. По сути, он делил его на двоих с Шо, но лидера куда-то унесло, а потому он наслаждался одиночеством. Басист крутил новенький телефон к руке около получаса, отчего-то не решаясь написать простых слов, которые уже неоднократно писал драммеру. В конце концов, был выходной, а Ре мог точно также проводить его вне стен отеля, и Саки давил так и выпирающее из него желание написать ему и заставить быть рядом. Даже молчать на двоих с Ре уже было чем-то значимым для Саки. И, хотя он прекрасно осознавал, что ничего ему снова не скажет, видеть Ре рядом казалось жизненно необходимым.

«Где ты?» - все же не удержался он. Уставившись в потолок, басист ждал ответа, и, обычно, Ре отвечал сразу же. Прямо напротив Саки висели огромные часы, и он начал вести счет секундам. По прохождению двух минут Ре все еще не отвечал. И через пять минут ответа тоже не было. Саки начал злиться. Растущее чувство необоснованной ревности душило, заставляя начать расхаживать по комнате туда-обратно, нетерпеливо поглядывая на телефон. Аппарат пиликнул, Саки мгновенно открыл сообщение, читая совершенно не то, что хотел бы увидеть.
«Сегодня вечером небольшой собантуйчик, приходи», - писал Шо.
«Куда? Приду», - ответил он. Никуда идти, конечно же, не хотелось, но не появиться было бы невежливо. Атмосфера в группе нисколечко не изменилась, разве что Отоги стал грубить всем подряд еще больше. Но разбираться в проблемах вокалиста и уж тем более помогать ему в планы Саки не входило, а значит, надо было сливаться со стеной и молча выполнять свою работу. Телефон вновь моргнул, оповещая о новом сообщении, в котором говорилось о точном времени и месте проведения так называемого «собантуйчика». Бар стоял напротив отеля, где остановилась группа.

Молодец, Шо, подумал Саки. Правильный выбор сделал, чтобы потом почти бездыханные тушки более менее успешно добрались до своих комнат. Безрадостно отмечая, что он живет с Шо, и приставать к Ре, списывая все после на алкоголь, не выйдет, он снова уставился в потолок. Прошло еще минут пять, а Ре все не отвечал.

Когда-то давно Саки слышал, что от ничего не делания устают гораздо больше, чем от определенного рода занятий, но тогда он подумал, что этот человек еще не скакал по сцене бодрой антилопой несколько часов, а потому еще ничего не знал о настоящей усталости. Но теперь, когда минуты тянулись все медленнее и медленнее, он понял всю верность этого утверждения. Как бы то ни было, даже встать с постели было лень, но лежать было тоже лень. Лениво было даже дышать и уснуть – басист ощущал себя сломанной машиной.
Саки начал вспоминать первые репетиции и выступления. Вроде бы, прошло не так ужи много времени, но он чувствовал себя жутко постаревшим. Придя к выводу, что данный процесс все же произошел, только морально, он вздохнул. Мысли снова закружились вокруг Ре. Несомненно, он был куда лучше, нежели Хиро.
Бывшего барабанщика Саки искренне недолюбливал, и ему отвечали тем же. Начиная с того, что Хиро пришел в группу со словами «мне нужны деньги, так что работаем», заканчивая тем, что он не отсасывал ему по подсобкам. К тому же, Хиро не был столь профессионален как Ре. Басист был рад, когда Хиро ушел, сказав, что никакого будущего у них нет из-за бездарного голоса Отоги, за что тем самым Отоги потом был избит. Суть далеко не в этом – а только в том, что Ре куда лучше Хиро, но Ре все еще не ответил на его сообщение – вот и единственный минус в теперешнем его поведении. В дверь постучали. Саки уже успел обрадоваться и снова огорчится, потому что если это Ре – то он опять неправильно понял его, а если кто-то другой, то дело обстоит еще хуже. За дверью мрачной тенью стоял Отоги. Кислое выражение его лица радости никак не прибавляло, а сверток в его руке выглядел подозрительно.
- Посиди с ним? – хрипло сказал он, протягивая сверток Саки. – Все равно никуда не выходишь.
- Хачики?
- Угу, - не дожидаясь ответа, Отоги сунул зашевелившийся сверток в руки басиста и зашагал прочь.
Ящерица Отоги была ничем не лучше самого Отоги, разве что молчала. Казалось, она обладает точно таким же противным характером, что и вокалист, который будто бы назло всем постоянно таскает ее с собой, не забывая при этом периодически сматываться куда-либо, оставляя Хачики на попечение группы. Даже когда злобная ящерка едва не лишила Сина пальца, за что тот учинил скандал, Отоги продолжал брать ее всегда с собой. Впрочем, Хачики оставался на попечение басиста далеко не впервые, и даже как-то привык к нему, не норовя постоянно откусить от Саки пусть маленький, но кусочек.
- Ну пошли, - проговорил басист отходя от двери и разворачивая полотенце в которое была завернута ящерица. Хачики в ответ пошевелил головой, а потом, когда Саки усадил его в ванну, начал активно изучать новую местность. Саки даже умилился с этого зрелища. Хоть ящерица не была самым красивым на свете животным, но все же что-то особенное в рептилии было. Он активно начал ползать по днищу ванной, игнорируя внимательный взгляд басиста. Саки протянул руку вперед, чтобы медленно погладить ящерку по голове, но Хачики резко обернулся, впиваясь в палец Саки острыми зубками. Парень зашипел, отдергиваю руку, но ящерица вцепилась как назло крепко, и наверное улыбалась бы, если могла. Саки четырхнулся, снова тряся рукой и глядя на тоненькую струйку крови, стекающую вниз по указательному пальцу.
- Да кто ж так делает. - басист резко обернулся. Привалившись к косяку стоял Ре, внимательно глядя на него. – Это же животное, с ними нежно надо,- драммер подошел вплотную к Саки, подхватил свисавшую ящерицу, усаживая ее к себе на ладонь, и погладил вдоль по хребту. Тот мгновенно отцепился, переводя взгляд на Ре. Драммер опустил ящерку обратно в ванну, оборачиваясь. – Неумеха, - шутливо произнес он, глядя на Саки. – Надо обработать рану.
Не дожидаясь ответа от внезапно замолчавшего Саки, Ре схватил его за руку и потащил в сторону кухни. Басист понимал, что надо что-то сказать, но слов не было. В голове вертелось огромное количество мыслей, о том, что вот он Ре, и надо уже нормально поговорить и хоть что-то объяснить, но все они путались от тепла руки согруппника. Ре сам промыл ранку, оказавшуюся не такой уж и глубокой и спросил:
- Где в номере аптечка?
- Без понятия, - честно ответил Саки, выхватывая руку из захвата Ре.
- Само заживет, - пожал плечами Ре и замолчал. Неловкая пауза начала затягиваться, пока Саки не спросил первое, что пришло ему в голову.
- Как ты тут оказался?
- Ты писал.
- Я спрашивал, - возразил он.
- Я был в номере, доволен?
- Абсолютно.
- Пришел сказать лично, - Ре замялся, не зная что делать дальше.
- Кажется, я знаю, где аптечка, - нашелся Саки, протягивая руки к верхней полке. – Наверное, тут. Точно! – воскликнул он не замечая внимательного взгляда драммера.
У Ре перехватило дыхание, когда Саки потянулся за аптечкой. Банальная до одури ситуация, когда обнажается кожа над джинсами, так маняще и коротко, ведь для действия нужно было всего несколько секунд. – Вот, пластырь есть.
- Да, - кивнул Ре, зачем-то забирая аптечку из рук басиста. Он сам аккуратно распаковал его и заклеил ранку на пальце. – Играть сможешь?
- Если что, медиатором перестрахуюсь.
- Ясно.
Саки внимательно смотрел на Ре. Хотелось протянуть руку вперед, погладить по лицу, поцеловать или хотя бы просто обнять. Сам Ре стоял будто в ожидании, но Саки так ничего и не сделал.
- Пойдешь на вечеринку? – спросил он наконец, на что Саки кивнул.
- Увидимся, - ответил Ре, обходя его и направляясь к выходу.

Саки злился. Чертовски злился на самого себя. Почему? Смог написать сообщение, смог таскать по подсобкам, а просто обнять, когда этого так ждали, не мог? Он бессильно опустился на стул, укладывая голову на сложенные руки. Тогда он решил, что пора разобраться уже со сложившейся ситуацией.

* * *

Клуб ничем не отличался от множества других ничем не приметных увеселительных заведений. Даже музыка, казалось, не особо отличалась от того, что играло в Японии. Между столиков сновали полуголые официантки, подвыпившие подростки группами танцевали по разным углам танцпола, а Саки украдкой посматривал на Ре, вольготно расположившегося напротив. И даже если барабанщик эти взгляды замечал, то все равно игнорировал. Атмосфера была, мыгко говоря, гнетущей. Напряженная тишина висевшая над столиком раздражала, каждый уткнулся взглядом в свой бокал и не произносил ни слова. Наверное, каждый из группы мысленно костерил Шо за устроенную посиделку. Даже сам Шо.
- Пойду, выпью чего покрепче, - неизвестно зачем оповестил всех Отоги и поднялся. Затем Син что-то тихо сказал Шо, и между гитаристами завязался тихий разговор. Поразившись, как они слышали друг друга, Саки снова перевел взгляд на Ре. Он не знал, снова не знал, что можно сделать и как будет правильно. Он чувствовал состояние легкого сумасшествия, когда не можешь делать то, что не хочешь, а что хочешь тоже не можешь. Заковырка заключалась в том, что делать хоть что-нибудь было уже давно пора. Он потянулся к карману джинс, когда услышал голос Ре.
- Ты мне? – Саки кивнул, поднимаясь вслед за вставшим драммером. Он обогнул гитаристов, которые, может быть, даже порадовались внезапному освобождению от мешающей компании, и, не оборачиваясь, направился куда-то к подсобным помещениям клуба. Необычно было видеть его темную макушку впереди, как необычно было и то, что он правильно распознал движение Саки. И хотя предстоящая ситуация уже стала обыденной, чувство неловкости не покидало басиста. Несколько заказанных коктейлей немного дурманили голову, а Ре внезапно свернул, столь резко, что Саки едва не врезался в него.
- Откуда ты знаешь план здания? – спросил он.
- Я не знаю, я предполагаю, -огрызнулся Ре, входя в плохоосвещенную комнату. Как оказалось, это была подсобка для веников и прочей утвари для уборщиц. Ре чуть прошел внутрь и привычно опустился на колени. И как только там синяков нет, подумал Саки, но вслух говорить ничего не стал, не менее привычным жестом вплетая руку в его волосы. Ре был без макияжа, с распущенными волосами, а в разноцветных прядках играли блики от тусклого света лампочки. Глядя на него, басист снова не смог отказать себе в порочной близости, а драммер уже медленно расстегивал штаны басиста, нежно проводя по низу живота кончиками пальцев. Саки показалось, что сегодня он был более нежным, нежели обычно. Ре, как и всегда не смотрел ему в глаза, только медленно проводя пальцами по его коже, отчего-то не спеша переходить к активным действиям. Опершись на стол, стоящий позади еще сильнее и буквально усаживаясь на нем, Саки притянул Ре ближе к себе, уже не стесняясь столь откровенных действий. Он смотрел на Ре с нескрываемым наслаждением, перебирая в руках мягкие пряди, и даже жалея, что Ре никогда не поднимает глаз. Тогда бы он увидел, насколько приятны ему даримые ощущения, и, может, насколько приятен ему сам Ре. Драммер прикрыл глаза, едва заметно касаясь губами кожи Саки, а руками обнимая за поясницу.
Внезапно, Саки поймал себя на желании поцеловать Ре. Никогда еще между ними не было ничего кроме огромного количества минетов, и Саки хотелось исправить ситуацию. Наверное, это было эгоистично по отношению к Ре, но Саки хотел, а значит, надо было исправлять. Резковато он оттянул Ре от себя, хватая за подбородок и заставляя смотреть ему в лицо. Ре никоим образом не выглядел смущенным, но и не было в его взгляде такого запала и желания, какое испытывал Саки. В глазах драммера застыло выражение какой-то безысходности и обреченности, будто все происходящее было вовсе не по его желанию.
- Ре? – хрипло спросил Саки, продолжая грубо сжимать в ладони его лицо.
- Ре, - согласился Ре, отводя взгляд.
- Смотри на меня. - приказал Саки, толкая его вперед. Драммер упал назад, успев подставить локти, и снова отворачиваясь. – Смотри на меня! – почти выкрикнул Саки, опускаясь сверху. – Я хочу, чтобы ты смотрел на меня, - басист, упершись на колени, наклонился к Ре, замирая и снова не решаясь обнять. Пол подсобки был холодный и пыльный, и что драммер пытался в нем увидеть? Саки еще сильнее приблизился к Ре, с намерением поцеловать, но драммер неожиданно извернулся, а комнату огласил громкий звук пощечины. Саки отшатнулся, с удивлением глядя на разгневанного Ре.
- Мало, да? Мало я унижаюсь, надо сильнее, - он невесело усмехнулся, отталкивая саки за плечи и подымаясь с пола. Несколько секунд он молча смотрел на Саки, застывшего на грязном полу, а потом пнул его носком ботинка по плечу, заставляя откинуться на спину.
- Ре, - начал было басист, но драммер поднес указательный палец к своим губам призывая к молчанию. Он сел, начиная стягивать полностью штаны со слабо сопротивляющегося Саки. – Не надо, Ре.
- Ах, уже не надо? Надо было месяц подождать, а потом нам не надо. – он с остервенением стащил до колен штаны с ног басиста, не дожидаясь его ответа и припал губами к члену, начиная активно вбирать его в себя. Ре больно царапал длинными ногтями бедра Саки, быстро двигая головой, вылизывая и посасывая член басиста. – Так? – спросил он, ненадолго оторвавшись от своего занятия, а после резко сжал едва заметно пульсирующий орган в своей ладони. Саки дернулся и протяжно застонал. – Так, да? Отвечай!
- Так, - всхлипнул Саки. Близость Ре, пусть даже и в таком проявлении действовала на него одурманивающее, и все остальное снова отошло на второй план. Он начал подаваться вперед, игнорируя болезненные ощущения от слишком сильной хватки пальцев Ре. Драммер усмехнулся, резкими движениями ладони доводя его до оргазма, и только в последний момент снова касаясь губами. Совсем непривычно – ведь он всегда отстранялся, и никогда не глотал. Но, видимо, в этот раз Ре решил поменять привычную тактику поведения, вынуждая Саки кончить ему в рот.
Саки задыхался. Никогда еще ему не было так…странно во время близости. Грубый Ре возбуждал его еще больше, а особенно последняя его выходка, когда влажные губы сомкнулись на головке во время оргазма. Он жадно глотал воздух, пока Ре, отстранившись, смотрел на последствия своих «трудов».
Ре склонился совсем близко, почти касаясь губами губ Саки. Он широко открыл глаза, и смотрел чуть насмешливо, склонив голову набок. Он медленно преодолел разделявшее их расстояние и коснулся губ Саки в их первом поцелуе, нежно и ласково, не раскрывая рта. И Саки сам перехватил инициативу, подаваясь вперед и заставляя Ре раскрыть губы ему навстречу. Он целовал драммера жадно и нетерпеливо, застонав, когда их языки соприкоснулись. Ре обнял его за шею, по прежнему удерживая равновесие стоя на коленях. И никогда доселе целоваться не было столь приятно и сладко, в какой-то мере, даже вязко.
Вязко? Саки почувствовал неясный сладковатый привкус поцелуя, а потом резко отстранился от ухмыляющегося Ре. Он почувствовал, как по его губам стекает собственная сперма, и отшатнулся назад, широко распахивая глаза. Ре заухмылялся еще сильнее, облизывая губы. Саки сглотнул, а потом подавил сразу же подкатившую к горлу тошноту.
- Ты… - только и смог выговорить он, но Ре уже поднялся с пола, и, даже не отряхивая запачкавшихся джинс, отправился прочь из подсобки, оставляя Саки бороться с тошнотой. Он сильно хлопнул дверью – несколько веников упали на пол, подымая пыль. Собственный вкус, чуть сладковатый, омерзительно вяжущий во рту был неприятен. Саки расхохотался. Он сидел на полу в грязном помещении и расстегнутыми и спущенными штанами, со своей спермой во рту и чувствовал себя далеко не самым лучшим образом. – Будь ты проклят, Ре, - произнес он, отсмеявшись. – Как же я люблю тебя.
Звук его голоса отрикошетил от стен, выделяя слово «люблю».
 
KsinnДата: Понедельник, 30.12.2013, 22:30 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
-4-
После грубоватого инцидента в клубе Саки помешался еще сильнее. Он просыпался и засыпал с мыслями о драммере, он смотрел на него во время репетиций, стоял в пол оборота к зрителям во время концертов, постоянно представляя его рядом, когда он был где-то. Тактика поведения Ре никак не изменилась, он продолжал оставаться таким же невозмутимым и полностью игнорировал жаждущие взгляды. Окружающие давным-давно догадались о странной связи между ритм-секцией, но никак не комментировали происходящее.
А у басиста снова испарилась вся смелость. Рука просто не поднималась написать привычный текст сообщения, теперь казавшийся похабным и омерзительным. В какой-то мере, Саки тошнило от самого себя, но, в то же время, его разрывало от желания узнать, что творится в голове барабанщика. В тайне он хотел, чтобы Ре услышал последние его слова, но гарантии этого не было, а значит, он так и не сдвинулся с пресловутой мертвой точки. Лежа ночью без сна, он прокручивал в голове все фрагменты их с Ре совместного времяпровождения. От первого – в душе, до последнего в клубе. Ситуация затянулась, внутри все скручивалось от желания, хотя скорее жажды его полностью, целиком. Его угнетало то, что толком Ре он не знает. Не видел его утра, не слышал любимой музыки и не смотрел любимых фильмов. Да попросту не проводил с ним время без близости. И что он мог сильно отличаться от того образа, что был нарисован в голове басиста. Но все же Саки верил, что все именно так, как он представляет.

Саки почувствовал себя глупой жеманной девицей, когда сердце забилось чаще и от страха сжалось все внутри от внезапно пришедшего сообщения. Саундчек подходил к концу и небольшой промежуток времени музыканты были предоставлены самим себе. Саки стоял на лестнице, курил и ни о чем не думал, когда телефон завибрировал.
«Надо поговорить», - писал Ре.
«На лестнице?»
«Шумно. Выходи на улицу», - ответил драммер, и Саки резковато затушил сигарету в банке, служившей пепельницей. На улице было холодно. Освежающий мороз двадцать градусов никак не располагал к прогулкам в концертном костюме, но, тем не менее, Саки, поежившись, силился отыскать драммера в непроглядном тумане. В конце концов, зайдя за угол здания, он увидел его, кутающегося в легкую куртку и дрожащими пальцами держащего сигарету. Подошел ближе, снова закурил, хоть и через силу. Надо было занять руки, которые некуда было деть. Несколько минут они простояли молча, пока Ре наконец не произнес:
- Что все это значит? – и низко опустил голову, не желая заглядывать в глаза Саки.
- А догадайся, - усмехнулся басист.
- Хватит уже, - чуть ли не жалобно попросил барабанщик.
- Что хватит? Это тебе хватит. – Саки фыркнул, чтобы в следующий момент отбросить сигарету и вжать Ре в пыльную стену. Холодный ветер пробирал до костей, заставляя ежиться и инстинктивно уходить жаться ближе к стене, а то есть к Ре, в попытке сбежать от холода. Барабанщик отвернулся и еще ниже опустил голову, но отталкивать басиста не стал. – Ты сводишь меня с ума. Я не понимаю ничего, - Саки прикрыл глаза, произнося последние слова куда-то в шею Ре.
- Дурак. – обреченно сказал Ре. – Ос-то-лоп. - по слогам произнес он, сопровождая каждый слог легким ударом по лбу Саки. Его кисти были красного цвета от холода, а пальцы подрагивали. – Чего вышел даже без куртки? Заболеешь еще, - Ре невесело улыбнулся, утыкаясь лицом в плечо парня.
- Не заболею. Точно не заболею, - ответил Саки, упираясь ладонями в шероховатую стену напротив. – Что делать будем?
- Играл в покер?
- Было дело.
- Вскрывай карты, - Ре все же поднял голову и внимательно посмотрел в глаза Саки.
- У меня даже не стрит, - отозвался басист.
- Я люблю тебя, - не в тему сказал Ре, и еще сильнее прижался лбом к плечу стоящего напротив. Саки замер, снова теряясь во множествах ответов крутящихся в голове, и каждый из них казался неверным. Его руки скользнули под воротник куртки Ре, заставляя его поежиться, а губы скользнули к губам. Саки не спешил грубо целовать, он только прижался к потрескавшимся губам Ре своими и замер, наслаждаясь моментом. Его ладоням было тепло, как и тепло было его душе. Казалось, теперь все встало на свои места, и сдвиг все-таки произошел. Они оба зависли в тишине и тумане, скрытые от чужих глаз.
Медленно падал снег.

* * *

Сумбурно прошедший концерт не особо запомнился как для басиста так и для драммера. Пребывая в размышлениях, Саки не уделял внимания фанатам, кричавшим так близко, ни даже самому Ре, уверенно отбивающему ритм сзади. Ре дал понять, что пора бы уже что-то делать, а Саки опять не знал что, чтобы получилось правильно. Все больше и больше думая об этом и вспоминая все время, проведенное, так или иначе, вместе, басист все больше и больше злился. Поведение их драммера было присуще неуверенной и не такой уж скромной девице, которая делает, не зная, что делает и чем это может аукнуться. После, передавая инструмент подошедшему стаффу, он, ни с кем не прощаясь, отправился в отель своим ходом, решив, что холод вечера поможет ему продумать план действий. Однако, ему этого не удалось и результатом из этой прогулки стали только холодные руки и внезапно разболевшаяся голова. Заходя в номер, он первым делом отправился в душ, пытаясь согреться. А спустя некоторое время, глядя на морщинистую кожу распаренных кистей, снова думал о Ре.

«Приходи?», - отправил он, не желая больше ни о чем не думать. Просто сказать все как есть, что тоже не может без него, и хочет узнать лучше, и надеется на что-то большее, и еще массу казавшихся такими необходимыми вещей. И заодно спросить Ре о нем самом, потому как любопытство не отпускало, а логику в его словах и поступков Саки не находил.

Едва слышно скрипнувшая дверь сигнализировала о скором начале неловкого разговора, Саки вздохнул, выпрямился, будто бы его сейчас же отправят на гильотину. Ре, с собранными в пучок волосами, привалился к косяку, скрещивая ноги и внимательно глядя на басиста. Молчание затягивалось, Саки встал, подходя к Ре на ватных ногах. Уже оказавшись совсем близко, он заглянул в его глаза, боясь увидеть там непонимание или страх, а еще хуже, усталость от всей сложившейся ситуации. А Ре, будто бы предвидя это, опустил веки. Его губы были слегка разомкнуты, на них едва заметны остались следы яркой бордовой помады, а когда он захотел что-то сказать, то облизнул нижнюю, буквально вынуждая Саки податься вперед и смело прижаться в его губам. Интуитивно басист ожидал удара, поэтому не решался действовать дальше. Даже приобнять Ре казалось подвигом, достойным не каждого, и описать все гамму чувств, которую он ощутил, было довольно сложно, когда Ре, откидывая голову назад, обнял Саки за талию и сильнее разомкнул губы. Это было и удивление, и радость и захватывающее до дрожи возбуждение, и неясный страх, и эйфория. Саки уверено проник языком внутрь, обхватывая плечи Ре своими ладонями, прижимая его теснее к себе. Он целовал его сумбурно, не зная как показать себя с лучшей стороны, как дать понять, что он тоже безумно хочет отдавать ему все, что есть. От волнения ладони повлажнели и участился пульс, но Саки продолжал, до били в легких целовать Ре, и получать в ответ его ласку. Оторваться от него заставило только внезапно заколовшее сердце, так не вовремя прерывая удовольствие. Басист резковато отшатнулся, хватая ртом воздух и едва удерживая равновесие.
- Что… Саки! – Ре, угадав столь резкую смену настроения, подхватил его, стараясь не совершать лишних движений. При очередном вздохе, когда кольнуло с особой силой, Саки не смог сдержать болезненного стона, прорвавшегося сквозь плотно сжатые зубы. – Потерпи, пожалуйста, - зачастил Ре, пытаясь заставить басиста не сгибаться в три погибели. – Выпрямись. Ну выпрямись же, ну, хороший мой, ну пожалуйста, - уже шепотом добавил Ре, вынуждая Саки выпрямись спину. Небольшое расстояние до кровати казалось огромным, Саки продолжал хватать воздух ртом, толком не выдыхая. И когда, наконец, Ре помог ему опуститься на кровать, он смог более менее нормально выдохнуть. А окончательно придя в себя, тихо произнес:
- Ничего у нас нормально не получается.
Ре молчал. Он сел на кровать, и теперь смотрел на бледного Саки не отрываясь, и жевал губу.
- Не делай так, - усмехнулся басист, прикасаясь к руке драммера. Он потянул его на себя, увлекая в новый поцелуй, и снова не желая отстраняться.
- Не надо, - вдруг сказал Ре. – Не надо так. Опять сердце схватит… - он уперся на локти, не отдаляясь от лица Саки и несколько прядей его длинных волос упали на щеки басиста. Саки поморщился от щекочущих ощущений, первым отводя непослушные волосы за ухо Ре. Драммер смотрел на него улыбаясь кончиками губ, и, наверное, понял все то, что Саки хотел ему сказать. Его глаза лучились теплотой, он проницательно скользил взглядом по лицу басиста и не желал как-то комментировать произошедшее.
- Ре, я…
- Саки, - одновременно начали они, и одновременно широко улыбнулись. – Говори, - напутствовал драммер.
- Я хочу быть с тобой. Хочу узнать тебя ближе, хочу целовать тебя по утрам и на ночь, курить одну сигарету на двоих, хочу обнимать тебя постоянно. Просто хочу тебя во всех смыслах этого слова, - на одном дыхании выдал Саки, принимая полусидячее положение. Сердце снова забилось более ускоренно, грозя коликами, но басист был полностью сосредоточен на серьезном лице Ре.
- А ты… Ты будешь… Мм… - на мгновение призадумался драммер. – За меня установку таскать? – а потом снова широко улыбнулся. Хлопнув ресницами несколько раз, Саки кивнул. – Значит, я буду с тобой.
- Неужто это был решающий фактор? – недоуменно спросил Саки, но Ре уже не слушал его, прижимаясь губами к его открытой шее. Басист шумно выдохнул, когда вдобавок руки Ре переместились на его талию, норовя дотронуться до открытого участка кожи. Саки медленно растворялся в ощущениях, буквально таял под нежными движениями рук и губ, когда Ре резковато отстранился и подскочил в постели.
- Вдруг что с сердцем? – резонно заметил он, хотя в его глазах басист четко различил веселые искорки. Забывая о всех болезнях, он подорвался вслед за Ре, который, увидев это рванул в сторону душа. Благо, он не успел повернуть язычок замка, и оказался прижат к стене, вовлеченный в очередной поцелуй.

* * *

Столь сумбурная концовка странной связи дала не удивление прочное основание для зарождающихся отношений. Пусть это все было неправильно, и могло ни к чему хорошему не привести, ритм-секция не печалилась о делах еще не наступивших дней. Первое время, после страстного и жадного секса в душе, им все еще было неловко и странновато находиться друг рядом с другом. Но вскоре на смену смущенному молчанию пришли взрывы безудержного смеха и простого человеческого счастья. Узнавая друг друга ближе, оба они удивлялись схожести интересов и увлечений, среди которых оказалась и любовь ко льду. Отпуск после тура решено было провести на ледовом катке.

А что касается группы… Недовольство исходило только от Сина, которой продолжал несколько месяцев кряду бросать в их сторону критичные взгляды. Отоги только усмехнулся, погружаясь в сферу своих собственных интересов, а Шо провел долгий и изнурительный разговор о том, что отношения не должны мешать работе. Впрочем, ни Саки, ни Ре, не особо прислушивались к этому, потому как Саки был занят поглаживанием бедер Ре под столом.
Гораздо позже, вспоминая зарождение чувств, Саки был рад, что даже при таком, казалось бы, нулевом шансе что все пойдет «как у нормальных людей», все случилось именно так. Ре любил его, действительно любил, мучаясь примерно также, как и сам басист. И соглашаясь на столь сомнительное предложение, надеялся на счастливый конец.

Держась за руки и поддерживая друг друга на ровном белоснежном льду, они были довольны тем, что когда-то рискнули.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » SMS (NC-17 - Saki\Ryo [AWOI])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz