[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Призрачный Рай (R - [the GazettE, Dir en Grey, Versailles, Miyavi])
Призрачный Рай
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:41 | Сообщение # 16
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Тошия

Обложка и песня:



В плену застывших грёз мы ждали столько лет...
Коснись меня рукой, верни мне жизни свет
Понять им не дано, их души не согреть...
Возьми мою ладонь - не разлучит нас смерть!
Unreal - Omnia vincit Amor!

Чувства разлетелись осколками стекла
Я потеряла веру, раз и навсегда
Падаю стремительно с придуманных небес
Лёд не знает жалости, лёд повсюду здесь
Лёд...
Unreal – Лёд

ST - Within Temptation – Are You The One

Его окутывал холод, сводящий с ума холод. Он уже давно не чувствовал пальцев ни на ногах, ни на руках. В виски впивалась острыми иглами боль, хотелось укутаться потеплее, но ничего не было. Ледяной пронизывающий ветер беспощадно дул во все складки одежды. Откуда-то изредка раздавался вой. Тошия закрыл глаза, чтобы не видеть кружившихся очертаний, и попытался согреть пальцы. Не получилось. Дыхание замерзало на коже кристалликами льда. Голова болела, мешая сосредоточиться на чем-либо, а тело задеревенело от холода. Рядом раздались шаги, и пылающего лба коснулось что-то холодное.

- Тошия, - он услышал голос Каору сверху, но не ответил. Любое усилие только увеличивало его мучения. - Тошия, - позвал Каору громче, - Хара, чёрт возьми... – слабое копошение, и его приподняли.

Тошия тихо застонал. В голове стоял мутный и мерзкий, вязкий туман. Едва ли он осознавал, что творится вокруг. Он чувствовал только холод и озноб. Каору обречённо вздохнул, не в силах как-то существенно повлиять на состояние Хары, и заставил его съесть несколько таблеток обезболивающего и жаропонижающего. Хотя это было глупо и бесполезно. Тошия закашлялся. Лёгкие разрывались от боли, а в уголке губ застыла алая капля. Голова заболела ещё сильнее, и Тошия уткнулся в плечо Каору, из глаз потекли слёзы, но он этого не чувствовал. Каору снова вздохнул, легко поглаживая Тошию по волосам.

Хара умирал у него на руках, и Каору ничего не мог с этим сделать. Простая простуда это или воспаление лёгких – он не знал, но выхода из ситуации не видел. Не те условия, не те возможности. Всё казалось бессмысленным с тех пор.

Наверное, тогда им безумно повезло – Каору предпочитал думать именно так - накануне взрывов они уехали из Токио. Они с Тошией оказались в стороне от эпицентра, в маленьком домике на побережье. Сейчас прошло уже около полутора лет, на улице бушевал февраль, а тёплых вещей у них не было. Бежать пришлось в спешке, и сейчас им приходилось прятаться в пещере в нескольких километрах от домика и умирать на её обледенелых сводах. Единственное, чему Каору радовался – это близость продовольственного склада. Конечно, он был изрядно разорён, но кое-что там осталось. Мужчина с ужасом думал о том, что будет, когда припасы кончатся. Он подозревал, что, возможно, не только он знает об этом складе.

Вся ситуация была не слишком обнадёживающей, и с каждым днём Каору всё больше беспокоился о Тошии, виня себя в его болезни. Ведь можно же было предположить, подстраховаться… Мужчина качнул головой, сам понимая всю бредовость своих мыслей: да кто вообще мог такое предположить?! Но чувство вины не оставляло, и Каору всеми силами старался облегчить мучения любимого. Не в его правилах было опускать руки, но его силам тоже был предел, и всё чаще хотелось просто лечь на холодный камень и умереть, держа в своей руке руку Тошии.

Вокруг пещеры стаями бродили псы, он знал это, как знал и то, что рано или поздно столкнуться с реальностью придётся. Каору предпочитал не думать, когда настанет это «рано или поздно». Здесь, в этой промозглой и неуютной пещере, где постоянно держалась минусовая температура, царил только их мир. Они создали его просто потому, что были вдвоём и вместе. А реальность… Реальность была там, в нескольких метрах над ними. Для Каору эта реальность ассоциировалась с клочком серого неба, видимого сквозь узкий лаз на поверхность.

Мужчина сильнее обнял Тошию, пытаясь согреть, но понимал, что это невозможно. Большую часть времени басист находился в беспамятстве, в омуте своей боли, в лабиринте сознания. Его состояние ухудшалось, и Каору с ужасом гнал от себя мысли о том, к чему это может привести. Ему были не нужны никакие другие люди; если Тошия был рядом, мужчина чувствовал себя завершённым и абсолютно счастливым.

То, что произошло полтора года назад, он помнил и по сей день, видел в кошмарах. Он знал, что никогда не сможет этого забыть. Их спасло то, что они были за городом и успели сбежать от смерти. Каору пытался поддерживать связь хоть с кем-то. Пару раз приходили весточки от Шиньи, но больше он не знал ни о ком: ни о семье, ни о друзьях и коллегах. Всё потерялось, стало глупым и бессмысленным, таким же, как лёд на тёмных стенах пещеры.

Преодолевая головную боль, Тошия открыл глаза. Его ощутимо знобило, температура зашкаливала, и перед глазами всё плыло. Холода он уже не чувствовал – не замечал, привыкнув. Ему всё казалось, что он слышит чей-то смех, разговор, хотя пока ещё помнил, что в пещере они с Каору были только вдвоём. Некоторые события путались, но все мысли были о настоящем. Вся его реальность сейчас сужалась до одного человека. Вокруг него никого не было, только голые стены пещеры танцевали канкан.

Тошия приподнялся и осмотрелся. Каким-то чудом он смог разобрать тёмный силуэт на выступе породы под самым лазом на поверхность. Слабый ветер, гуляющий по пещере, трепал тёмные и спутанные волосы Каору. Лидер был напряжён, вся его поза говорила о том, что он хищник, готовившийся защищать свои владения. Тошия слабо улыбнулся, видя перед собой всё такого же сильного и уверенного человека, как и всегда. Пусть обстоятельства их подкосили, неважно, друг для друга они остались прежними. Холодный камень уходил из-под ног, но он всё равно дошёл до Каору, не заметившего его, замирая в шаге от него.

Мужчина вздрогнул от неожиданности, когда почувствовал горячие руки на своей талии. Он повернул голову.

- Тошия? Ты...

- Каору… - тихий охрипший голос резанул слух. Внутри у Каору всё сжалось.

- Зачем ты встал? Ты же болеешь...

Тошия слабо и невесело рассмеялся.

- Обними меня.

Ниикура развернулся и заключил Тошимасу в объятия, чувствуя его дрожь и холодную кожу, чувствуя его боль.

- Чёрт возьми, что же такое происходит? – пробормотал он, смотря в пространство. Тошия хмыкнул.

- Конец света, Каору, конец света, - он снова закашлялся, закрывая рот одной рукой. Реальность всё так же терялась где-то в закоулках сознания, но резко прорезался страх и понимание того, что остолось ему недолго. По ладони протянулась тонкая ниточка крови, и Тошия вздрогнул. Он тихо всхлипнул и стал спускаться на землю, но руки лидера не дали ему это сделать. Каору что-то говорил, спрашивал, снова уложил его на импровизированную постель и присел рядом. Снова послышались голоса, а виски буквально разорвало болью. Тошия не замечал своих тихих стонов и почти рыданий, ему было плохо, как никогда в жизни. Но пока он ещё держался. Свернувшись в позу эмбриона, Тошимаса закрыл глаза и попытался отвлечься, вспоминая то, что было у них с Каору.

Он не запомнил, где они встретились впервые, но зато хорошо запомнил тот удивлённый взгляд Каору и восхищённое: «Здорово играешь», когда был застукан в самом тёмном углу с басом на совместном концерте. С тех пор они и начали общаться. Сначала мимолётно и ненавязчиво, но всё больше утопая в этом. Тошия хорошо помнил, как лидер маленьким ураганом принёсся к нему в квартиру, покрывая всевозможным матом Кисаки, и предложил играть в его группе, и первый случайный поцелуй, после которого всё и началось.

А теперь, спустя много лет, он умирает на руках возлюбленного в погибшем мире. Тошия мысленно усмехнулся, в чём-то это было несомненно забавно, вот только ирония была... смертельной. У него не осталось надежды. Сейчас его можно было назвать пессимистом, но Тошия всего лишь старался реально оценивать факты. Он не только умирал сам, он убивал Каору. Тем, что вынуждал его всё это видеть и оставлял одного. Он понимал, что вообще-то не виноват, но это мерзкое чувство грызло его изнутри.

Когда приступ закончился, Тошия пару раз моргнул уставшими глазами, глотая ледяной воздух, и забылся тяжёлым тревожным сном. Ему уже давно снились жуткие, мрачные сны, в которых всё перемешивалось – реальность, фантазия, прошлое, будущее, настоящее. Сны, в которых он тонул, которые приходили к нему наяву галлюцинациями.

Каору только вздохнул и снова вернулся к выходу, бездумно и обречённо устраиваясь на пронизывающем ветру. Вокруг пещеры полыхала серым заревом смерть, сковывал морозом землю конец зимы. Так продолжалась жизнь. Безрадостные, однообразно-серые, тянулись дни.

***

Во время очередной вылазки за продуктами Каору заметил чёрные спины псов, мелькающие на соседних склонах. Он сощурился – рано или поздно они должны были прийти. Каору и сам удивлялся долгому спокойствию, но у Ахеронов всегда была своя логика. Хотя, скорей, они руководствовались количеством доступной еды.

Мужчина задумался о том, что ему делать. Самым разумным и правильным казалось уйти, найти другое убежище, возможно, более удобное, но это было и столь же проблематично. Даже не беря в расчёт монстров: Тошия болен, и неизвестно, как он перенесёт путешествие. Кроме того, поиски нового убежища тоже представляли собой довольно сложную задачу. Каору уже предвкушал, что может случиться за это время. Всегда практичный лидер сразу прикинул спектр возможностей и шансов. Они были малы и местами не слишком реальны, но что-то заставляло его надеяться на лучшее. Он понимал, что оставаться будет глупо – тогда Ахероны сами придут к ним. Собаки глупы, но даже им хватит ума залезть в пещеру. Другое дело, что выбраться им будет уже сложнее, но это не особо обнадёживало.

Каору всегда руководствовался принципом, что, раз праздник не идёт к вам, нужно самому к нему прийти. Пусть даже это праздник смерти. Так проще. Наверное, Каору боялся. И всё же, на свой страх и риск, он решил обойти окрестности. До своего загородного дома он дойти не надеялся – слишком далеко им пришлось бежать тогда, год назад.

У подножия гор голубело странное чужое море, его было отсюда очень хорошо видно. Иногда Каору казалось, что море замёрзло или стало землей – столь неподвижно оно было. Где-то вдалеке оно сливалось с серым горизонтом. И однажды утром, смотря на эту едва различимую полоску, он решился. Первым делом, он хотел найти более-менее безопасное убежище. Мужчине совершенно не хотелось таскаться по горам с больным Тошией на руках. Пока что их пещера была безопасна, но никто не мог гарантировать этого и в дальнейшем. И он решился оставить басиста здесь, чтобы потом вернуться и забрать с собой. Оставалось только сказать об этом Тошии.

Каору потёр глаза ладонями. Именно сегодня ему хотелось оказаться где-нибудь в другом месте, и чтобы Тошия был здоров. Он лежал рядом и тихо и часто дышал. Каору знал, что другой мужчина в сознании, но слова были не нужны, и Ниикура корил себя за то, что ему придётся нарушить эту тишину.

- Тошия? – тихо позвал он.

- Мм? – басист приоткрыл один глаз, вопросительно глядя на Каору.

- Я подумал… может, стоит найти другое укрытие?

- Зачем? – прошептал Тошия. – Мы всё равно умрём, так какая разница, где?

- Не смей так говорить! – тут же вскинулся Каору. – Я не позволю тебе умереть. И сам не умру.

Тошия вздохнул. Как много он мог сейчас привести аргументов, чтобы доказать обратное, но это было не нужно. Всем необходимо на что-то надеяться, и Тошия понимал, что Каору надеется именно на это.

В пещере снова воцарилась тишина, но непроизнесённый вопрос повис в воздухе. Тошия не хотел отпускать Каору, он боялся, что с ним может что-то случиться, но…

- Я подожду, - тихо сказал он, глядя Као в лицо. Почему-то мужчина был уверен в том, что поступает правильно. Не нужно держать Ниикуру здесь. Но почему он так думал – Тошия не знал. – Я подожду, пока ты будешь искать. Только… не бросай меня, ладно?

- Не брошу, я не смогу.

Тошия слабо улыбнулся.

- Спасибо, - так тихо, что ветер унёс слова, но Каору понял их по губам. В груди защемило. В этом был весь Тошия – он никогда ничего не требовал, постоянно отдавая, и для него нужно было только одно – быть рядом с Каору. Пусть на расстоянии, но чувствовать его присутствие. Наверно, и сам Каору был таким же. Он пойдёт завтра, а сейчас он останется, потому что Тошия нуждался в нём. Как и всегда.

Ветер, гуляющий по пещере, принёс холод. Льдинки нависали даже на ресницах, будто слёзы, рука лежала в руке…

***

Каору поёжился и осмотрелся. Сегодня с утра он ушёл из пещеры, оставив там Тошию. Он спал, и мужчина не посмел его разбудить. Он только надеялся, что быстро сделает задуманное. В голове была мысль спрятаться на складе с продовольствием, но тот был слишком открытым. Хотя Каору всё ещё предполагал такую возможность. Он давно запутался, где они находятся, а «побережье Тихого океана» было слишком расплывчатым определением.

Он не знал истинной причины, побудившей его уйти; только теперь мужчина понял, что всё, что он сказал Тошии – только отговорки. А он понял и отпустил. Каору стало стыдно за то, что он бросил любимого человека. Но назад отступать было поздно. Каору нахмурился и преисполнился решимости найти приличное убежище. Возможно, стоило спуститься к океану и найти заброшенный дом.

Мужчина склонил голову и, кивнув себе, стал аккуратно спускаться с возвышенности, стараясь не переломать себе ноги на завалах поваленных деревьев и разного мусора. Каору вспомнил детство, когда так же прыгал по всяким завалам, играя с мальчишками в войнушку или что-то подобное. Он даже усмехнулся, обнаруживая у себя эти воспоминания. В последнее время было не до ностальгии, но это путешествие дало возможность о многом вспомнить. Он намеренно старался не вспоминать общих моментов с Тошией, чтобы не впасть в уныние, но, так или иначе, возвращался к ним. И слабая улыбка появлялась на его лице.

Несколько часов пути - и Каору вышел на относительно ровную местность. За всё время ему не встретилось ни одного монстра, и он был более чем доволен этим. Каору хотел бы избежать этих встреч вообще. Хотя его немного удивило отсутствие даже намёка на псов. Его окружал только свист ветра. По правде, мужчина вообще забыл о существовании мутантов, пока шёл.

Побережье было завалено деревьями, кажется, даже чьими-то телами. Невольно Каору поморщился, не желая приближаться и убеждаться в своих догадках. Он огляделся по сторонам, решая, куда ему лучше пойти: направо или налево. Но вокруг, к сожалению, не было видно никаких посёлков или просто дач. Каору пожал плечами и повернул направо. «Потом бы найти дорогу обратно», - мелькнуло в голове. Всё стало слишком одинаковым с некоторых пор, но он старался запомнить любую деталь, выпадающую из общей картины. Каору всегда неплохо ориентировался на местности.

День был в самом разгаре, когда вдалеке показалось что-то, отличающееся от привычного пейзажа. Мужчина остановился, внимательно вглядываясь вдаль. Тёмная копошащаяся масса у самой кромки воды поразительно напоминала псов. Каору чертыхнулся. Ему в принципе не могло так повезти, чтобы никого не встретить на своём пути. Похоже, идея пойти направо была не самой удачной. Он вздохнул. Вздохнул и присел на землю, думая, что делать. Он мог бы вернуться, но было жаль потерянного впустую времени. Тем более, вдалеке маячили домики. Каору не был уверен в этом, но провести ночь под открытым небом не хотел. Возможно, стоило пройти холмами, скрывшись от псов расстоянием. Это было весьма рискованно, но он всё же решился. Каору не искал лёгких путей.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:42 | Сообщение # 17
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Тошия раскрыл глаза и несколько секунд лежал неподвижно. Сознание было удивительно ясным. Холод пронизывал всё так же беспощадно, но сейчас это уходило на второй план. Тошия медленно поднялся, осторожно цепляясь за стены, чтобы не упасть. Голова всё равно кружилась, а тело болело. Он огляделся и понял, что остался один. Каору ушёл, как и собирался. На лице помимо боли появилась слабая улыбка, хотя в глазах стояли слёзы. Что заставило его так думать, он так и не понял, он просто знал, что конец близко. И лучше, чтобы Каору не было рядом.

Тошия хотел выйти наружу, но выбраться не представлялось возможным. Он едва стоял на ногах, а лезть наверх! Было обидно.

Он сполз по стене и легонько ударился головой. Тут же волна боли поглотила его, и потемнело в глазах. Из груди вырвался стон. Когда туман рассеялся, Тошия вздохнул и начал вспоминать всё, что с ним было. Минуты ослепительного счастья, мгновения разочарований, когда опускались руки, секунды захватывающих эмоций в момент, когда ты понимаешь, что зритель тебя любит. И всё это было связано только с Каору. Всё это было им. Тошимаса был безумно благодарен своему любимому за то, что тот однажды заметил его и заставил прийти в Dir en Grey. Это стало его судьбой.

Минуты тянулись медленно и тягостно. Тошия не хотел ложиться и упорно продолжал терпеть молоточки боли. Как хотелось оказаться сейчас рядом с Каору, но, но, но…

Сколько времени прошло, он не знал. Он даже не пытался считать. По правде, мыслей в голове не было уже давно. Хотя, может, только пару минут? Голова кружилась всё сильнее, и Тошии казалось, что в ней уже пошли трещины. Он сжал её руками и уткнулся в колени. Очень хотелось умереть, только чтобы всё это прекратилось.

***

Каору осторожно обходил собак. Он не знал, насколько далёк от них, но слышал их. Вой и какие-то ещё странные звуки заставляли вздрагивать и прибавлять шагу. Каору даже знать не хотел, что происходило за холмом. Неожиданная мысль заставила его замереть. Тошия. И псы. Как он надеялся пройти здесь с любовником? Каору медленно выдохнул, ругая себя за глупость.

- Я идиот, - тихо пробормотал он и развернулся. Ничего, он поищет другое место.

На горизонте по-прежнему не предвиделось никаких изменений: холмы, холмы, ложбины. Ни намёка на город или хотя бы посёлок. Каору уже начал терять первоначальную уверенность в своих силах. Так часто бывало – когда у него что-то не получалось, он начинал теряться, продолжая только с огромного пинка самого же себя. Так было и теперь, он буквально заставлял себя идти вперёд, хотя хотелось вернуться к Тошии.

За Тошию гитарист особенно волновался. Он не мог подавить внутреннего волнения, и картины, одна страшнее другой, сами по себе приходили в его измождённый разум. И поэтому он поступил привычно, так, как поступал сотни раз до этого – заставил себя работать на износ.

***

- Твою ж мать!!! – раздался крик из самого конца колонны людей, заставивший вздрогнуть тех, кто шёл впереди. Следом раздался звук удара и относительно тихий мат, раз его было слышно за несколько метров.

- Ну, что там опять случилось? Разве можно так пугать людей? – тихо пробормотал Камиджо, прикладывая руку ко лбу.

- Матсумото там случился, что ж ещё? – как всегда ехидно прокомментировал Сугизо, на что Юджи только отмахнулся. Он сейчас слишком устал, чтобы разбираться со своими ненормальными коллегами. У Матсумото есть Кё, вот пусть он с ним и разбирается.

Несколько минут они шли молча. Хизаки рядом постоянно спотыкался на неровной холмистой местности, и Камиджо его понимал. Сам он держал нос по ветру исключительно подсознательно.

- Тебе не кажется, что Руки ведёт себя иногда… странно? – наконец, задумчиво спросил Сугизо. Было видно, что он много об этом думал, но сам к какому-то решению не пришёл, раз озвучивал эту мысль.

- Странно? – спросил Камиджо, поворачивая голову к собеседнику. – Матсумото вообще всегда вёл себя странно, что именно ты имеешь в виду?

- Он… будто в детство впадает… Ты заметил?

Камиджо пожал плечами и склонил голову. Честно сказать, ему самому не раз приходило на ум такое поведение бывшего вокалиста Газе, но он был слишком занят, чтобы волноваться ещё и об этом. Он совершенно не знал, почему так происходило, и не старался найти разгадку. Пока что он предпочитал думать, что это личная проблема Руки. Мужчина знал, что то, что упустит он, обязательно заметит Суги или Масаши, или Хизаки, или Юко. Это были те люди, которым он доверял безоговорочно.

- Пока это его дело, ты так не думаешь?

Сугизо пожал плечами, соглашаясь.

За всеми размышлениями они не заметили, как гребень холма незаметно приблизился, и им открылся вид на бескрайний Тихий океан, сверкающий бело-серебристым цветом. Он казался выплавленным из серебра. Камиджо тихо выдохнул и откинул голову.

Часть пути была проделана.

***

Что-то кольнуло в груди в области сердца, Каору даже остановился на секунду. Поморщившись, он подумал, что не хватало ещё ему заболеть какой-нибудь бякой. Почти стемнело. Раньше бы он только махнул на это рукой, но сейчас всё изменилось, и ночь была смертельно опасна. Всё вышло более чем глупо. За весь день Каору не сделал ничего полезного, и это его злило и одновременно держало в тонусе. Он стоял в том месте, где свернул вправо и размышлял о том, что имеет смысл вернуться в их с Тошимасой пещеру, а назавтра продолжить поиски. Тем более это непонятное предчувствие… Каору мотнул головой. Он не верил в сверхъестественное.

Кивнув себе, он направился в их пещеру, радуясь тому, что через каких-то пару часов он увидит любимого. Это, вне сомнения, придавало сил. Ветер усилился, задувая под одежду, но холод почему-то не чувствовался. Возможно, тело уже привыкло к таким низким температурам. Обратная дорога оказалась гораздо более короткой. Уже совсем скоро Каору стоял рядом с узким лазом под землю. Почему-то не хотелось лезть туда. Каору не понимал, почему. По всей логике он должен был желать поскорее оказаться рядом с Тошией. А он… хотел убежать подальше от этого места.

Он пересилил себя и нырнул в пустоту. Глаза сразу же потеряли способность видеть. Он поморгал, но это не помогло. Наощупь передвигаясь по неровным камням пещеры, Каору очень жалел, что не было никакого источника света, даже никчёмной спички. Слабая полоска, попадающая сквозь лаз, освещала только небольшой островок. Наконец слабые очертания стен пещеры стали видны, и мужчина более уверенно направился к тому месту, где должен был быть Тошия. Он намеренно его не звал, зная, что басист мог и спать.

Тошия, как и думал Каору, спал. Гитарист тронул за плечо любовника, поражаясь тому, насколько холодная у него кожа. Ненормально холодная, такая, будто…

- Нет, этого не может быть, - Каору нахмурился и покачал головой, не понимая, что происходит, не понимая, почему весь его привычный мир рушится сейчас. Он глубоко вздохнул и убрал мешающие пряди волос. Всё, что нужно – это не паниковать. Наверняка он что-то не так понял, что-то не заметил. Тошия не мог…

Каору дрожащими пальцами взял запястье другого мужчины. С медициной он не был знаком слишком близко, но пульс прощупать умел. Почти над головой завыли собаки, и он вздрогнул. Только псов ему сейчас и не хватало!

А пульса не было. Кровь не бежала по венам, не несла жизнь по телу, но, может, это Каору не чувствовал? Он переместил пальцы на шею, но они слишком дрожали. Мужчина до боли прикусил губу, заставляя себя успокоиться. Получилось не слишком, но панику ненадолго удалось подавить. Он снова прикоснулся пальцами к шее Тошии, но результата не было. Каору не чувствовал ни пульса, ни дыхания, и он уже понимал, что непоправимое произошло, но отказывался в это верить. Это ведь было смертью и для него. Для него не было ничего, что бы держало его здесь, кроме Тошии. А если Тошия… умер… Даже в мыслях это звучало дико, почти как богохульство. Тошия не мог умереть, Тошия не мог…

Каору сел рядом и прислонился к ледяному камню. Спешить было некуда и незачем. Он хотел, чтобы его нашли псы. Его, а не их. Слёзы замерзали на щеках, но Каору не позволил себе расклеиться. Холодная ладонь Тошии была в его руке; так он ещё знал, что не один. Самообман – такая заманчивая и опасная штука. Вот если бы он сошёл с ума… Но Каору находился в здравом уме и не знал, как его лишиться. На поверхности снова завыли псы, и Каору ударил кулаком в стену, сдирая кожу. Боль привела в чувство, сдёрнула завесу шока, и реальность на секунду оглушила. Тошия умер, умер, умер…

- Суки!.. – кому адресовано это восклицание, было непонятно. Только это слова смогло выразить всё, что чувствовал Каору. – Суки, суки, суки! – он снова ударил кулаком по камню, не чувствуя, что кровь пошла сильнее. Сквозняк, пролетевший по пещере, слился с воем псов. Они были уже совсем близко. Они чуяли смерть.

Каору выдохнул и посмотрел на светлое пятно под лазом. Его Тошии больше нет. Не стоит тешить себя пустыми надеждами, он и сам знает, что всё кончено. Только сейчас он понял, почему Тошия почти отправил его на поиски нового укрытия. Он чувствовал свою смерть и не захотел, чтобы Каору это видел. Только боль не стала от этого меньше.

И всё, что мог сейчас сделать Каору – не дать каким-то чудовищам, не стоящим гроша, исковеркать тело Тошии. Мужчина почти на автомате поднял тело возлюбленного и осторожно направился к лазу. На поверхности он взглянул в его спокойное лицо и какой-то частью сознания порадовался за Тошию, который больше не будет видеть этого ужаса. Но был ли он в лучшем мире?

Холодный камень не поддавался несколько часов; Каору не понимал, почему псы ещё не напали, но ему было плевать. Он должен сделать ещё кое-что, а дальше – дальше неважно. Наконец сверкнула искра, и Каору как-то безумно улыбнулся. Нет, псы не получат Тошию.

Пламя ярко сияло над бескрайней пустыней, поглощая любовь всей его жизни, частичку его самого, но плакать Каору себе не позволил. Он молился…

***

Спускаться с возвышенности было значительно легче, чем подниматься на неё. Хизаки казалось, что его всё время что-то подгоняет. Он очень хотел, наконец, оказаться на берегу и передохнуть. Сам он не понимал, как провёл столько времени в Токио, не чувствуя практически ничего. Нет, еда ему по-прежнему была не нужна, но он будто ожил. Его стали одолевать усталость, раздражение, радость. Хизаки мысленно усмехнулся, удивляясь, что способно сделать с человеком общество других людей. И самое главное – рядом с ним был Юджи, и именно он заставлял ощущать удивительное чувство – счастье. Он остановился и выдохнул, подняв глаза к небу. Оно казалось чуточку посветлевшим, но Хизаки не знал, мираж это или нет.

Через полчаса они были на побережье. Вблизи океан оказался далеко не таким красивым и завораживающим, как с холма, скорее он был пугающим. И он был другим. Совсем другим. Хизаки пару раз моргнул для верности, но картинка не изменилась. Рядом встал Камиджо. Он ничего не говорил, но Хизаки казалось, что он слышит, как вертятся шестерёнки в голове любовника.

- Эээ… и что это?
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:43 | Сообщение # 18
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Сугизо. Масаши.

Обложка и песня:



Скрытный, словно обман
Острый, будто стекло
Как фантомная боль
Он мираж, он никто
Призрак чьих-то идей
Страшный сбывшийся сон
Шёпот мёртвых теней
Раньше звёзд он рождён...
Unreal – Фантом

ST – Вельвет – Продавец кукол

- Эээ… и что это? – Камиджо недоумённо уставился на то, что было перед ним.

- Тихий океан, я полагаю, - пробормотал стоящий рядом Сугизо и прикрыл глаза, чтобы не видеть. По телу прошлись мурашки, от ужаса, от недоумения.

- Это я понял, но… - Камиджо не нашёл, что сказать, и замолчал, оглядывая бесконечный простор, полностью покрытый удивительно чистой и равномерной коркой льда.

Тёмно-серое небо отражалось в почти зеркальной глади, придавая какой-то металлический блеск месту, где когда-то плескались волны. Зрелище зачаровывало, не позволяло отвести глаз. Камиджо их прикрыл: от необычно яркого блеска они слезились, напоминая хозяину, что вообще-то он пережил ядерный взрыв. Мужчина вдавил каблуком хрупкий слой у самой кромки и снова взглянул на то, что раньше было водой. В голове вертелся один вопрос.

- Он не мог так замёрзнуть, - поражённо прошептал Камиджо. – Он никогда так не замерзал. Это ненормально… Не мог же он… весь замёрзнуть… - Камиджо растерянно взглянул на Хизаки, который смотрел вдаль. Нельзя было понять, что он думает, на лице не было ни одной эмоции, и только глаза не верили. Не верили в то, что это есть, не верили. Для Хизаки это было слишком. Погибший Токио, океан - ведь он тоже погиб. Последние почти два года в его жизни была только смерть, и даже встречу с Камиджо он воспринимал, как короткую передышку. Им предстоял путь. Путь, который не все преодолеют.

Сугизо вздохнул и отвернулся от двух поражённых коллег, всматриваясь в сероватую даль. Нереальность происходящего забирала последние силы. Мужчина нахмурился, увидев, что Юко ступила на лёд, но промолчал. Он уже давно знал, что бесполезно проявлять заботу по отношению к этой девушке. Она ничем не уступала мужчинам и не терпела сюсюканий.

- Между прочим, - раздался её звонкий голос. Юко отошла от берега уже метров на семь, – Лёд довольно крепкий! – для верности она постучала тяжёлым армейским ботинком по его поверхности. - И он настоящий, - уже тише добавила девушка, старательно скрывая выражение полной растерянности на лице.

Остальные участники путешествия смотрели на Тихий океан в таком же удивлении. Они тихо переговаривались, делясь мыслями и предположениями. Но каждый слишком отчетливо понимал – им уже не дано понять истинной причины этого. Было нереально поверить, что всё огромное пространство океана замёрзло, но что-то подсказывало людям, что это было так. Огромное серебряное зеркало, отражающее низкие тучи. Лёд не мог быть таким… идеальным, таким чистым, таящим в себе неизведанную угрозу. Но он был именно таким.

На побережье ветер был сильнее. Он путал пряди, поднимал песок с земли, принося колкие кристаллы льда. Сугизо повёл плечами, сбрасывая оцепенение, и повернулся к Камиджо. Тот неподвижно стоял у кромки льда и вглядывался в белый простор. Какие мысли были в этот момент в голове мужчины? Сугизо не знал, но чувствовал его усталость. Возможно, Камиджо жалел. Жалел, что решился уйти куда-то из Киото. Возможно, он чувствовал свою вину перед всеми этими людьми. Сугизо слабо представлял, что могло их ждать в будущем. Даже завтрашний день представлялся смутно. Сейчас вставали мучительные вопросы, и ранее принятые решения казались глупыми и поспешными. Сугизо думал, что они ведут людей, понадеявшихся на них, на смерть. И отчасти так оно и было.

На плечо Камиджо легла чуть подрагивающая от холода ладонь, и мужчина развернулся, ловя взгляд Хизаки, видя в нём отражение своих страхов и сомнений, и вместе с тем – молчаливую поддержку. Эти двое понимали друг друга без слов. Казалось, они знал каждую мысль друг друга, и, наверное, это было правдой. Хизаки не мог сказать, что всё будет хорошо, он мог только быть рядом. Камиджо невесело улыбнулся и сжал ладонь на плече, чувствуя, как понемногу уодит нерешительность.

- Боже, что же случилось с нами, что всё вот так? – тихо озвучил общую, не требующую объяснения мысль Масаши. Сугизо беззвучно усмехнулся и снова посмотрел на Камиджо. Он глубоко вздохнул, сбрасывая наваждение.

- Так, значит, сейчас восемь человек идут искать укрытие, остальные – на привал, - Юджи махнул рукой, скидывая рюкзак, и отправился отбирать отряд для поисков.

- Камиджо! – Теру сорвался следом, - Слушай, я пойду, осмотрю окрестности, может, он, - Теру кивнул на океан, - не весь замёрз, а с высоты будет лучше видно. Ну, и осмотрюсь.

Камиджо сдержанно кивнул. Идея Теру и в самом деле была не так плоха, хотя не хотелось разделяться. На самом деле, Камиджо просто не хотел отпускать куда-то друга одного, но у того было больше шансов выжить, нежели у кого-то другого. Ритмист вернулся к Аою, чтобы что-то шепнуть ему и коротко поцеловать, а потом отправился обратно на холмы, с которых они пришли.

Вокруг кипело движение, кажется, люди начали немного приходить в себя от шока. Шум голосов, хоть и тихий, но такой привычный и родной, успокаивал. Сугизо снова передёрнул плечами от холода, нашёл глазами Юко и первым делом отправился проверять запасы продовольствия. Неизвестно, сколько им придётся скитаться. Повседневные заботы затягивали, убивая мысли о безысходности. Кроме того… где-то рядом суетилась Юко, хотя Суги знал, насколько ей тяжело. Девушка, мотивации которой он порой понять не мог. Он любил её. Он просто любил её.

Когда наконец все устроились и получили провиант, Сугизо позволил себе выдохнуть. Палатки было решено не ставить, ведь, возможно, им придётся уходить в спешке. Охраны была выставлена, монстров нигде не обнаружили. Сугизо снова задумался о том, что ждёт их. Весь план был шит белыми нитками. Мужчина подошёл к замёрзшему морю и покачал головой.

- И о чём только думал Камиджо? – раздражённо выдохнул он, привычно крутя сломанную зажигалку. Иногда он бросал взгляды на Юко, подавляя желание подойти и просто обнять её. Сидевший рядом Хизаки поднял на него глаза и пожал плечами. - Он ведь не мог знать, замёрз океан или нет. Как он планировал переправить людей на Аляску? – продолжил он через пару секунд.

- Все мы устремились за призрачной надеждой, - ответил Хизаки, бездумно смотря за горизонт. Как бы странно это ни звучало, но сейчас он наслаждался колючим ветром, шорохом одежды и тихим смехом, а в голове звучала музыка. Он пожалел, что под рукой нет гитары. Мужчина сам себя не понимал, но казалось, что всё снова стало по-прежнему, и не было никакого конца света. Увы, это было не так.

- У меня уже не осталось надежды, - Сугизо повернулся голову и пронзительно взглянул на собеседника. – Моя надежда со мной, но она младше меня на семнадцать лет. Много ли женщин захочет иметь дело со стариком? Моя жизнь клонится к закату, а её здесь ничего не ждёт, - мужчина отвернулся и присел на припорошенный снежной крошкой песок.

От жестоких слов Сугизо у Хизаки прошли мурашки по спине, но он промолчал – возразить было нечего. Оба они погрузились в молчание, бесцельно скользя взглядом по лагерю, размышляя каждый о своём. А может, их мысли были схожи. Нестерпимо хотелось курить, но сигарет не осталось даже у вездесущего Мияви. Он, кстати, смеялся неподалёку, возясь с десятилетней Саяко, единственным ребёнком среди них. Они нашли друг друга – два безумно одиноких человека: девочка, слишком рано потерявшая родителей и ставшая взрослой, и мужчина без надежды на встречу с семьёй. В ней поражал до безумия серьёзный взгляд; Саяко научилась жить «по-взрослому». Но Мияви подарил ей возможность быть собой – быть ребёнком.

Дальше от берега на песке лежал Руки, совершенно не заботясь, что промёрзшая земля холодит кожу, и материл всё вокруг. Их с Кё мотоцикл сломался около недели назад. Починить его, увы, было нельзя, а потому прошлось идти пешком. Руки это раздражало, он слишком сильно уставал, совершенно не успевая отдохнуть на коротких привалах. Настроение менялось с поразительной скоростью. Руки окончательно перестал контролировать себя и свои эмоции. Пожалуй, единственное, что оставалось неизменным – раздражение. Но оно вовсе не помогало сохранить себя, а наоборот, ухудшало дело. Мужчина закрыл глаза, пытаясь расслабиться. Он попытался собрать в кучу все свои симптомы сумасшествия. По правде, в последнее время его больше всего волновало именно это. Скрываться с каждым разом становилось всё труднее, он не хотел, чтобы об этом знали.

Однако Кё всё равно всё знал, видел и понимал. Ниимура ко всему относился с равнодушием. Равнодушно встречал Ахеронов пулями, равнодушно успокаивал Руки. Таканори знал, что это напускное и не упрекал его. Каждый защищался, как мог, и Кё всего лишь закрывался от внешнего мира. В отличие от самого Руки, дела которого были гораздо хуже.

- Так, что это вы тут расселись? Вам совсем заняться нечем? – Юко возникла рядом неожиданно, заставив вздрогнуть.

- Вообще-то нечем, - Сугизо улыбнулся. – Лично я свои обязанности выполнил.

- Да? – девушка подозрительно на него воззрилась и обвела глазами лагерь. Лицо её омрачилось тяжёлыми раздумьями. Её, как и всех, одолевали мысли о будущем. Всё казалось бессмысленным и глупым. Замёрзший океан пробуждал первобытный ужас перед неизведанным, действовал на нервы и подсознание. Что хранят его неподвижные воды, и так ли уж они безопасны? – Ну… тогда я тоже посижу с вами, - она села рядом с Сугизо и облокотилась о его плечо. Мужчина обнял её и прижал к себе, зарываясь носом в волосы.

- Всё в порядке?

Юко кивнула, на мгновение прикрыв глаза.

- Если не считать общей картины, то да, - она взглянула на океан и прикусила губу, сдерживая непрошеные слёзы. Не время раскисать, ей нельзя быть слабой, только не сейчас. Сугизо только сильнее обнял её.

***

Теру огляделся и чуть поёжился, вытирая слезящиеся глаза. Здесь, на возвышенности, ветер был ещё сильнее и холоднее, принося больше пыли. Тишина, прерываемая только свистом ветра, становилась пронзительной и жуткой. Казалось, он потерял слух. Мужчине стало страшно. С самого начала апокалипсиса он ещё ни разу не оставался один на один с этой бескрайней пустыней боли. Рядом всегда был Аой, и всегда можно было оглянуться, чтобы увидеть его отчаявшийся взгляд. Хоть немного, но это вселяло уверенность. Теру и сам удивлялся, насколько сильно он успел привязаться ко второму ритмисту. Мотнув головой, он снова окинул внимательным взглядом окрестности. Но вокруг было пустынно. Теру не знал, сколько времени прошло с его ухода из лагеря. По его ощущениям выходило около полутора-двух часов. Он понимал, что пора возвращаться - остаться одному на побережье ему совсем не хотелось – но что-то не давало этого сделать.

Океан оставался всё так же неподвижен и безмолвен. Даже с высоты не было видно ни одной прорехи в корке льда. Теру начинал верить, что он действительно полностью замёрз. Мужчина выяснил всё, что хотел, больше здесь делать было нечего, но понемногу внутри разгоралось понимание, что ему нужен был предлог для ухода из лагеря. Что-то тянуло его прочь, что-то настораживало в этой пустоте. Интуиция кричала ему о чём-то, и мужчина судорожно искал то, что увело его от людей. Ответ плавал где-то на поверхности…

Но ничего не было. В этом месте не было заметно даже присутствия монстров. Это пугало. Теру верил интуиции, но не мог не верить и своим глазам. Он сделал ещё несколько шагов и присел на землю, размышляя, что же делать дальше. Ему определённо не хотелось отрываться от группы, но пройдёт ещё немного времени – и выбора уже не будет. Странное, жуткое ощущение преследовало его.

Неимоверно хотелось курить. Мужчине всегда лучше думалось с сигаретой в зубах. Сейчас у него была почти что ломка.

Порыв ветра принёс новую пыль и… запах гари? Теру резко поднял глаза, ища подтверждение своей догадки, но вокруг было всё так же пустынно. Реальность играла с ним, подбрасывая загадки. Ветер сменил направление, унося ответ прочь. Теру крутанулся вокруг своей оси и замер.

- Чёрт возьми…

***

- Камиджо-сан!

Юджи обернулся и облегчённо выдохнул. Вернулись ребята, искавшие убежище. Как бы он ни скрывал этого, но Камиджо волновался каждый раз, когда отправлял кого-то на очередное задание. Всё это было слишком опасным и сложным.

- Вы нашли что-то? – поинтересовался он.

- Да. Тут недалеко какая-то заброшенная база. В нескольких километрах. Лучше мы вряд ли найдём, кроме того, скоро стемнеет…

- Монстры? Продовольствие?

- Мы проверили её, вроде чиста, но тут уж как карта ляжет… А насчёт продовольствия – там склад есть.

- Хорошо, - Камиджо кивнул и отпустил парня.

Сугизо издалека прислушивался к разговору и мысленно порадовался складу. Запасы их подходили к концу, что не могло не внушать опасения. Мужчина был согласен с тем, на ночь оставаться здесь опасно. Камиджо направился к нему, и Юко подняла голову с его плеча, чуть отсаживаясь.

- Ты всё слышал, - Камиджо не спрашивал, - Что ты думаешь?

- Я думаю, что ты прав. Надо убираться отсюда, взять еду и решить, что дальше. Не пойму, как мы только решились идти на Аляску…

Камиджо бросил на него раздражённый взгляд и отвернулся. Его всё-таки грызло чувство вины. Рядом пошевелился Хизаки, вставая и беря любовника за руку.

- Сейчас меня больше волнует отсутствие Теру, - продолжил Камиджо через минуту.

Сугизо повернулся в сторону абсолютно спокойного Аоя. Всё в порядке, если он не волнуется? Или делает вид, что не волнуется…

- Если он слишком задержится, нам придётся уйти без него, - констатировал факт Суги.

Камиджо кивнул и огляделся. Всё становилось гораздо более серьёзным. Он дал людям надежду, дал призрачный намёк на спасение, и не оправдать эту надежду было слишком жестоко. Он не мог себе этого позволить. Мужчина винил себя за слишком поспешное и сгоряча сделанное решение уйти из Киото – тогда он не думал, как они смогут преодолеть океан. А вот сейчас… он не решался идти по льду. Он просто не знал, что сказать людям, чтобы заставить их поверить. Камиджо чувствовал, как понемногу их вера слабеет. Это всё усталость. Он сам уже перестал себе доверять.

Сейчас он очень надеялся, что Теру успеет вернуться.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:44 | Сообщение # 19
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Сбиваясь на бег, Теру спешил к источнику дыма, увиденного им на взгорье. Оттуда казалось, что это не так уж и далеко, но на деле оказалось, что место лежало километрах в трёх. Гитарист не знал, что его там ждёт, но чувствовал необходимость это узнать. Его вело чутьё, и разум не мог с ним сражаться. Аой обязательно бы убил его за такое безрассудство. Впрочем, вполне возможно, его и так скоро убьют.

Огонь… Теру был почти уверен, что источником дыма стал огонь. Но… что могло вызвать огонь? Логичным ответом было бы — люди, но в этом новом мире люди стали редкостью. Встретить их казалось дикостью в этой пустыне. Мысль судорожно работала, но Теру не мог придумать ничего вразумительного. Монстры, по крайней мере, псы, боятся огня. Ему почему-то казалось, что не только псы. Страх огня – это инстинктивный страх; у тех, кто не имеет разума, он будет. Но… Всё это было слишком странно. Теру не верил, что кто-то мог здесь жить. Он боялся в это поверить.

Остановившись, он попытался отдышаться. Он никогда не задыхался так сильно после бега, но сейчас глоток воздуха был просто необходим. В душе что-то трепетало, Теру и сам не знал, почему так надеется найти человека в этой глуши. Отчего-то немного закружилась голова, и он был вынужден прислониться к огромному валуну. Оставалось совсем чуть-чуть, уже был слышен запах палёного мяса. Теру невольно задумался о том, что стало топливом для костра.

Наконец он взял себя в руки и решил не пренебрегать безопасностью. Его оружие – кресты – были на месте в полной готовности. Если ему придётся столкнуться с чем-то страшным, Теру надеялся выжить. От недавнего страха не осталось и следа, а тишина уже не казалась такой тихой. Все чувства были напряжены до предела. Он не мог позволить себе сплоховать. Теперь он шёл значительно медленнее, внимательно прислушиваясь и приглядываясь ко всему.

Через некоторое время Теру остановился и прижался спиной к обледенелой каменной глыбе, пытаясь что-нибудь услышать сквозь треск огня. Но за поворотом царило безмолвие. От обилия дыма слезились глаза, и хотелось кашлять, но он сдерживал себя, как мог. Пока ещё нельзя было обнаруживать своего присутствия. Пока он скрыт неверными тенями, у него была возможность уйти. Теру осторожно выглянул из-за камня, невольно замирая. Пламя было таким ярким и завораживающим, казалось таким нереальным и неправильным здесь, что перехватывало дыхание. Стараясь сглотнуть подступившие к горлу слёзы, Теру не сразу заметил тёмный на фоне огня силуэт сидящего человека.

***

ST – Fleur - Голос

Масаши грел руки и отстранённо смотрел на то, как собираются люди. Что побудило его предложить остаться и дождаться Теру, он не знал. Ему почему-то захотелось хотя бы ненадолго остаться одному. Масаши один-единственный никогда не боялся конца света. Он покачал головой. Про него думали, что он сошёл с ума, но это было не так. Он не был сумасшедшим. Он просто не хотел травить душу напрасными сожалениями. С появлением же Хизаки в лагере в нём что-то изменилось. Если у него и были какие-то истерики, то сейчас всё это прошло. Масаши понимал, что стало этому причиной, но не торопился что-либо делать. Да, он прекрасно знал, что ревнует Камиджо, и не был слишком рад появлению Хизаки. Но… он не был соперником лидеру. Возможно, именно это заставляло его просто наблюдать за собой и окружающими. А ещё он задавался вопросом, почему никто не спросил его о том, как они будут добираться до этого склада. Он ведь не знал дороги. И Теру её не знал. Масаши хмыкнул и покачал головой. Его это почему-то совершенно не волновало. «Как-нибудь найдём», - именно это навязчиво сидело в голове. Масаши откинулся на руках и посмотрел на океан. Он не боялся. Он не чувствовал ничего.

- Эй, Маса-кун, - рядом присел Камиджо.

Масаши повернул голову и посмотрел на мужчину. Где-то сзади мелькал Хизаки. «И что он в нём нашёл?» - в который раз думал Масаши, невольно оценивая длинноволосого блондина. «Разве что волосы… Нет, ну разве это нормально – длинные волосы у взрослого мужика?»

- Я тут подумал… Ты же дороги к базе не знаешь. Давай я оставлю кого-нибудь из ребят?

Басист пожал плечами и порадовался тому, что лидер хоть раз о чём-то подумал. Значит, ещё не всё потеряно.

- Ты прав, я не сообразил. Да, оставь кого-нибудь из тех, кто знает, - сказал в своей обычной манере Масаши.

Что ж, какая, в сущности, разница, один он будет ждать или нет? Масаши пожал плечами и вздохнул, смотря на далёкую полоску горизонта. Этот горизонт, это море манили его, зачаровывали. Если бы океан не был замерзшим, он бы, наверное, не удержался от искушения дотронуться до воды. Что она хранила, что?

Камиджо внимательно всматривался в лицо друга.

- Всё в порядке? – спросил он спустя минуту. – Масаши?

- Да, - брюнет не спеша оторвал взгляд от океана и улыбнулся Юджи. – Я просто задумался.

Камиджо позвал одного из парней, нашедших убежище, и, дав ему указания, снова повернулся к другу. Тот всё так же неотрывно смотрел вдаль, почти не двигаясь. Он казался статуей, кусочком льда, обтёсанным умелым скульптором. В душе он уже давно был этим льдом. Камиджо казалось, что он решает какую-то задачу, пытается найти ответ на заведомо безответный вопрос.

- Эй, Ками, а если Теру не вернётся затемно? Нам… придётся переждать ночь здесь? – Масаши спросил это совершенно спокойным тоном, без малейшего беспокойства. Было совсем непонятно, скрывает ли он свои эмоции, или ему и в самом деле всё равно.

Камиджо вздрогнул. Ему было как раз не всё равно.

- Не знаю, Масаши, не знаю… - мужчина тоже взглянул вдаль и невольно поёжился. Этот холодный серебристый цвет вселял в него только отчаяние и тоску. – Он успеет, - Ками ободряюще улыбнулся. Как же ему не хотелось оставлять этого дорогого сердцу человека одного здесь.

Басисту нестерпимо хотелось усмехнуться и покачать головой. Как так можно? Вот как так можно? Всегда так: «Не знаю, не уверен, всё будет»… В этом весь лидер. Надеется на что-то, будь то свои силы или инопланетные факторы. Верит. Он верит. И эта слепая вера Камиджо… слепила его самого.

Но Масаши ничего не сделал, продолжая всё так же неподвижно смотреть на океан. Наивный Ками, милый наивный Ками, всегда рядом, всегда поддержит.

Сильные руки порывисто обняли мужчину, Масаши даже пикнуть не успел. Нелогичность, сбой программы, ведь есть же Хизаки… Масаши распахнул глаза, подаваясь вперёд, ближе. Есть Хизаки, но… как же приятно снова ощутить это тепло, эти сильные руки, почувствовать, что ты нужен, что ты живёшь. Это – безумный восторг апокалипсиса. Это – всё.

Секундная вспышка прошла так же внезапно, Камиджо отстранился, к Масаши вернулось его привычное состояние отрешённости.

- Всё будет в порядке, не волнуйся, - Камиджо резко встал и отошёл, а Масаши поймал приторный, всепонимающий взгляд Хизаки. Он отвернулся. Эта… почти святость второго лидера страшно бесила. Всё знает, всё понимает, он был какой-то тенью, неправильным отражением Юджи, всегда им был. Наверняка он знает о том, что было между ними, наверняка он всё видел сейчас, но он молчит. Настолько доверяет Камиджо? Разве можно так кому-то верить? Нет. Масаши давал себя однозначный ответ. Так верить нельзя. Но Юджи и Масая ломали все его математически выверенные теории.

Масаши не заметил, как постепенно опустело побережье, как кинул на него, уходя, встревоженный взгляд Камиджо. Вся группа ушла, оставляя только двух человек у моря. Ветер раздувал пряди волос и заставлял глаза слезиться. Масаши думал о том, что в сущности все они оказались очень далёкими друг от друга, когда время решило испытать на прочность их связи. Или это только он оказался в стороне. Ведь он никогда не был частью группы, частью чего-то большего, чем группа. Чёртов Жасмин. Масаши знал, что не стоило соглашаться на предложение стать шестым участником. Впрочем, всё это уже не имело значения. Совсем. Просто неподвижный океан напомнил о многом.

Оба мужчины молчали. Они сидели на берегу метрах в трёх друг от друга, каждому из них было о чём подумать. По правде, Масаши немного побаивались. Он казался людям странным, будто не от мира сего. Он всегда был другим, слишком спокойным, слишком незаинтересованным, это порождало слухи и страх. Но Масаши было всё равно, что о нём думают и говорят. Как бы дико это ни звучало, он любил этот мир, именно этот, наслаждался каждой его картиной и, наверное, в самом деле сходил с ума.

Прошло много времени, прежде чем Масаши услышал шаги. Он повернул голову и заметил две фигуры, направляющиеся к ним. Одной из них определённо был Теру, а вот вторая… Мужчина прищурился и встал, чтобы лучше разглядеть этого человека, но его лицо было обращено к морю, а длинные чёрные пряди расчерчивали его, делая похожим на рваный лист бумаги.

- Масаши! – Теру бросился к другу, недоумённо оглядываясь по сторонам. – А где все? – задал он предсказуемый вопрос.

- Нашли убежище, и Ками всех увёл. Мы остались ждать тебя.

Масаши перевёл взгляд на второго человека и не удержался от поражённого вздоха.

- Каору-сан?

Ниикура медленно обернулся и посмотрел на мужчину пустым, неподвижным взглядом. Выглядел он ужасно: какая-то нереальная, нездоровая бледность, делавшая некогда сильного и энергичного лидера похожим на призрак; тёмный контур вокруг глаз; обветренные и искусанные губы; растрёпанные волосы и этот пустой взгляд.

Масаши вздрогнул и отвёл глаза. Эти чёрные дыры засасывали, погружая в свою беспросветную, тягучую тоску.

- Придётся здесь, наверное, переждать ночь, - сказал он, посматривая на небо, - Я бы не рискнул сейчас куда-то идти, как думаешь?

Теру пожал плечами, отходя подальше от воды.

- Надо костёр разжечь. Больше вероятности, что нас обойдут стороной в случае чего, - тихо сказал блондин, роясь по карманам в поисках спичек, которые, он помнил, у него оставались.

Масаши хмыкнул, удивляясь хладнокровию этого человека. Он был совсем незнаком ему. От солнечного мальчика не осталось и следа, хотя мужчина всегда подозревал, что Теру далеко не так наивен, как кажется. Отряхнувшись от размышлений, он принялся торопливо помогать бывшему согруппнику. Парень, оставленный Камиджо, тоже подключился, и только Каору стоял неподвижно, продолжая пожирать взглядом океан, будто он мог дать ему ответы. Масаши посматривал на него из-под ресниц. Ему очень хотелось узнать его историю, ведь она у каждого была своей, индивидуальной. Не выдержав, он развернулся к Теру.

- Как вы с ним встретились? – тихо спросил Масаши, бросая взгляд на Каору.

- Случайно, - так же тихо ответил ритмист. – Я просто увидел дым от костра, а потом нашёл его. Он… сжигал тело Тошии, - голос мужчины заметно дрогнул, а Масаши замер.

- Что?

- Тошия умер, - раздался над ними совершенно спокойный голос бывшего лидера Диру. – И я решил, что псы его не получат. Они и так слишком многое имеют в этом мире, - пояснил он.

Масаши не знал, что ответить. Взгляд Каору, спокойный и будто бы отстранённый, наводил на мысли о сумасшествии. Хотя, у кого бы не поехала крыша от такого. Масаши вздохнул, пятнадцать лет вместе или пять – есть разница? Да, есть. Что бы сделал он сам в такой ситуации? Мурашки по коже, стоило представить. Он не хотел представлять.

Темнота, медленно наползавшая на мир, казалась здесь более грозной и впечатляющей. Океан менял свой цвет с серебристого на тёмно-металлический. Мир безмолвствовал, тёмный, резко-угловатый, линейный мир. Мужчины лежали около слабо горящего костра, отбрасывающего блики на их лица. Огонь отражался от каплевидного кулона глубоко синего цвета на шее Каору. Когда-то давно, будто сотни лет назад, он подарил этот кулон Тошии; это всё, что теперь осталось от него.

Если закрыть глаза, можно было вообразить звёзды, тонкий серп месяца, мерный плеск волн, тёплую шершавость песка. Романтика под завывание ветра и далёкий вой псов. Романтика смерти.

- Как вы вообще планировали добраться до Америки? – спросил Каору, которому уже рассказали, как и почему здесь оказались его коллеги.

Теру пожал плечами, не подумав, что Каору его не видит.

- Мы об этом как-то не думали, - ответил Масаши. – Всё было почти случайно. События вообще разворачиваются таким образом, что мы не успеваем за ними следить.

- События вообще такие, что за ними и следить не хочется, - парировал Каору.

- Может быть.

Каору повернул голову, вопросительно смотря на Масаши, который неосознанно одной фразой выдал своё несогласие с общей позицией. Показал, что его не пугает эта мрачность мира. Впрочем, Каору рассудил, что каждый имеет право на своё мнение, а ему, по правде, плевать.

Заснуть никому не удалось, хотя монстры их не беспокоили. Просто сама обстановка и мысли не располагали ко сну. Пальцы и души леденели, застывали, а время не ждало. Небо медленно светлело, и неожиданно сверху посыпались снежинки. Маленькие-маленькие, редкие, они ложились на землю и замирали, впиваясь в сознание своим холодом. Первым пришёл в себя Теру, с тяжёлым вздохом поднимаясь с земли.

- Идём, нам пора, - тихо сказал он, хотя желания двигаться не было. Но мужчина понимал, что поддаваться этой апатии нельзя; нельзя, как бы силён ни был соблазн.

- Ты прав, - Масаши поднялся следом и обвёл взглядом линию берега. – Далеко там до этого склада?

- Да нет, около часа где-то, - отозвался парень, оставленный Камиджо.

Масаши кивнул. Час так час. Ещё один час по серой земле серого мира.

***

Высокое коричневое здание вырисовывалось издалека на фоне мрачного неба. Масаши невольно поёжился, никаких радостных эмоций у него не появилось при виде их убежища. Почему-то казалось, что эти стены хранят много боли. Возможно, в этом был виноват их цвет, так напоминающий цвет высохшей крови. Ещё издали мужчина заметил посты, благоразумно выставленные Камиджо. Всё-таки этот человек, несмотря на его наивность порой, был очень умным и совсем не беспомощным, иначе не поднял бы группу, не выжил бы полуослепший.

Навстречу им вышел Сугизо, хотя Масаши был уверен, что первым увидит всё-таки Юджи. Тот слишком волновался за них, мужчина это знал.

Он вопросительно поднял бровь, будто спрашивая, где Камиджо. Сугизо так же поднял бровь, удивлённо рассматривая Каору. Ах, да, с ними же ещё Ниикура, как он мог забыть об этом. Стоило, наверное, рассказать, как так получилось, но вместо этого Масаши задал совсем другой вопрос, подумав, что для разговоров время ещё будет.

- А Камиджо где?

Суги вернул себе своё обычное равнодушное выражение лица.

- Он спит, Юко дала ему снотворное, сказала, что у него переутомление скоро будет.

- А что случилось-то? – нахмурился Теру.

- Собрание было, решали, что дальше.

- Решили?

Сугизо кивнул, не торопясь что-то рассказывать.

- Хватит тянуть, говори уже! – Теру начал раздражаться.

- Это вакханалия какая-то. Шум, крик и никаких дельных предложений. Люди боятся океана, но это единственный путь – идти по льду. Вот Камиджо и доруководился до стресса. Едва сознание не потерял. Но сейчас он в порядке, - Сугизо перевёл дыхание и вздохнул, отводя глаза куда-то за спины пришедших.

- Так что там с океаном? – заинтересованно спросил Масаши.

- Мы идём, – Сугизо посмотрел в его глаза в упор, а Масаши спрятал улыбку в уголках губ.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:47 | Сообщение # 20
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Океан
Фото и песня:



К нам, в саркофага свинцовые двери
Хлещет кислотный отравленный дождь
И мирозданья мутирует древо
Гаснет экран, нас, ослепших, бьёт дрожь

Лик планеты, что станет ничьей
Чуждый мир, прах мечты под ногами
Unreal - Апокалипсис

Плохо шевелящиеся пальцы поставили ещё одну отметку в старом потрёпанном блокноте. Камиджо вздохнул и спрятал огрызок карандаша и блокнот в рюкзак. Он огляделся. Почти два месяца они блуждали по бескрайним просторам когда-то океана. Кончался март, но он сомневался, что в эти места придёт весна.

Решение переходить океан ему почти не принадлежало и всё больше казалось глупым. Но люди сами так решили, и это снимало с него часть ответственности. У них не было направления, кроме указанного Асахиной ещё в самом начале. Мужчина был учёным-географом и оказался среди них по счастливой случайности, не иначе. Он был предан своей профессии и не расстался с картами и каким-то мелким оборудованием даже после конца света. Тогда он долго стоял у кромки льда, что-то рассчитывал, примерял, бормоча себе под нос. А потом коротко сказал: «Туда!» и первым вступил на лёд. Он вёл их и по сей день, но Камиджо не слишком надеялся на успех. Вокруг бесцветное пространство, где не видно ни горизонта, ни земли. Асахине он не мешал, удивляясь раз за разом, как хватает ему самому сил улыбаться и подбадривать.

Продовольствие кончалось, по расчётам Юджи его могло хватить ещё месяца на полтора-два. Хозяйственной частью, как и прежде, занимался Сугизо, но Ками был в курсе. Он всегда был в курсе.

Среди их маленькой группы нарастало напряжение. Плачевное положение понимали все. Радовало то, что за всё время им ни разу не встретились мутанты. Их не было. Не было даже их следов. Вообще. Поначалу это было подозрительным, но на второй неделе люди расслабились, не ища лишние поводы для стресса.

Неприятным сюрпризом стала его полуслепота. Мужчина давно уже привык видеть всё в лёгкой мутной дымке и полагаться больше на шестое чувство, слух и светотеневые акценты, но здесь это не работало. Камиджо казалось, что он оказался в абсолютно белой комнате. Небо сливалось с землёй, и создавалось ощущение, будто он на самом деле ослеп. Теперь он передвигался только крепко держась за руку Хизаки. Они не говорили об этом, но мужчина был уверен, что любовник всё прекрасно понимает и знает. Океан давил на психику. Даже дышалось здесь сложнее. Камиджо всё время казалось, что воздух здесь другой. Тяжёлый, плотный, сковывающий движение, как во сне, он свинцовой тяжестью ложился на плечи, мельчайшими частичками яда оседал в лёгких, застревал в горле. Сам мужчина не мог бы сказать, что прав, возможно, это было подсознательное. Для него океан стал мучением.

Задумавшись, Камиджо не заметил, как рядом присел Хизаки. Он помогал Юко.

- Как думаешь, Асахина нас куда-нибудь приведёт? – тихо спросил блондин, утыкаясь в плечо Камиджо. Тот хмыкнул.

- Куда-нибудь приведёт. Только не факт, что туда, куда нужно, - скептично добавил мужчина.

- Ты умеешь поддержать, - усмехнулся уже Хизаки, но на душе стало немного легче.

Камиджо был абсолютно прав, но за то, что он не пытался утешать или бессмысленно обнадёживать, Хизаки был благодарен. Обнадёжить он мог себя сам. Он окинул взглядом лагерь – Мияви, возившегося с Саяко; Асахину, полностью погружённого в карты. Вот ему можно было позавидовать – этому человеку никакой конец света не помешал. Было впечатление, что ему нужны только его карты, а больше его ничего не волнует. Хизаки вздохнул и прикрыл глаза, даже у Асахины могли быть проблемы. Хотя, похоже, проблемы тут у всех, только лишь потому, что наступил конец света.

Тишина давила. Тишина и неизменность. Постоянство пейзажа. Хизаки уже ненавидел белый цвет, он хотел увидеть зелёный, лазурный, красный. Жаль, это было невозможно.

Постепенно люди начали собираться – подошёл к концу ещё один привал. Хизаки не слишком хотелось куда-то идти, им снова начала овладевать апатия, наподобие той, токийской. Всё, что ему было нужно – Камиджо, а попытки спастись, что-то изменить… Он и сам поражался тому, что успел стать закоренелым скептиком и эгоистом. «Не хочу», - вязкой патокой плавало в голове. Он вздохнул и встал.

- Пошли, пора, - Хизаки протянул руку Камиджо, чувствуя прикосновение ледяной ладони любовника.

- Да, - Камиджо встал, по старой привычке отряхивая одежду, и пошёл к началу колонны.

Сугизо проводил его непонятным, будто упрекающим взглядом, потом отвернулся. Камиджо не обратил на это внимания, а вот Хизаки заметил и качнул головой. Он знал, почему Суги в последнее время чахнет на глазах. Как и все, мужчина старался этого не показывать, но Хизаки видел. Причина была одна. Юко и только Юко.

Асахина уже был готов, в руках карта, взгляд сосредоточен. Он кивнул Камиджо и развернулся. Всегда первый, всегда впереди всех, в одиночестве. Хизаки невольно задумался – почему. Так мало говорит, почти лишний здесь. Наверное, они все были лишними – это не их мир. Их же погиб тогда, давно, пару лет назад.

- Сколько же времени прошло? – он сам не заметил, как сказал это вслух.

- Второй год, - тихо ответил Камиджо и на удивлённый взгляд объяснил, - Взрывы были летом двенадцатого, сейчас конец марта четырнадцатого. Я отмечаю время. Не хочу потеряться в нём. Это ведь самое страшное – потеряться. Во времени, в себе. Не хочу.

Хизаки поразился уверенности и твердости, прозвучавших в словах Камиджо. Сам он не интересовался временем, но для Юджи время стало очень важным. Потеряться… В этом был смысл. А ещё он поразился тому, как мало времени прошло, хотя казалось – вечность.

Далеко впереди на горизонте темнела тонкая полоса. Ветер усилился, поднимая со льда колючую снежную пыль. Ещё несколько часов они шли по безграничному океану. Нигде не было ничего, даже монстров, однако Асахину это не тревожило. Он уверенно шёл, руководствуясь одному ему известными знаками. Хизаки всё подмывало спросить, как он настолько уверен в своих действиях, но он молчал. Ему казалось, что вопрос обидит Асахину. Он доверял учёному, но интерес не уходил.

Небо начинало темнеть, а ветер становился всё более пронизывающим. Хизаки хмурился. По идее, давно наступил день, но было слишком сумрачно. Он мотнул головой, отгоняя плохое предчувствие. Как в детстве – монстров под кроватью бояться не надо, потому что их нет. Если бы сейчас всё было так просто. Через несколько часов стемнело окончательно. Грязно-жёлтое, отдававшее сиреневым, как от неяркой луны, небо со скоплениями туч низко висело над морем. В сумраке очертания людей стали неверными, мир заиграл полутенями. В воздухе появился новый запах – такой неуловимо знакомый, родной. Повеяло какой-то ирреальной свежестью, ветер трепал одежду и волосы. Спокойствия это совсем не прибавляло.

- Как-то мне здесь не нравится, - раздался голос Сугизо рядом. Хизаки обернулся и усмехнулся.

- А кому здесь нравится? – парировал мужчина.

Сугизо хотел что-то сказать, но закашлялся.

- Что с тобой? – нахмурился Юджи.

- Ай, да простудился, - махнул он в ответ и повыше натянул тонкий шарф.

- Ну смотри, - Камиджо всё ещё подозрительно косился в сторону Сугизо. – Не вздумай там… мутировать… или ещё что.

Сугизо фыркнул и возвёл глаза к небу.

- Хочу тебя расстроить, Юджи, но я пока умирать не собираюсь. У меня ещё… - но дальнейшие слова его потонули в оглушительном грохоте, разверзшем небо и заставившем вздрогнуть. Где-то послышались вскрики, люди замерли. В воздухе повисло напряжение, в любую минуту готовое перейти в панику. Но пока над океаном затихало трескучее эхо раскатов, а люди неподвижно стояли и ждали чего-то. Хизаки нервно огляделся – но никаких признаков мутантов не было. Непонимание было написано на его лице. Он мотнул головой, прислушиваясь. Эхо затихло, и воцарилась неподвижная тишина.

- Что это было? – напряженно спросил Сугизо.

- Понятия не имею, - пробормотал Камиджо, хотя вопрос был риторическим. Подошла Юко, вглядываясь в небо.

Хизаки почти смог вздохнуть спокойно, как пространство рассекло яркой вспышкой, на секунду осветившей всё вокруг, а следом снова раздался грохот, камнями прокатившийся по земле. Было ощущение, что началось землетрясение. Но для Хизаки это было уже неважно, он поражённо открыл рот, поднимая глаза к небу.

- Боже, - прошептал он, делая несколько шагов, отходя от группы людей.

- Что? – Камиджо нахмурился.

- Дождь, - просто сказал Хизаки и не смог сдержать улыбку, когда по щеке прокатилась первая холодная капля. Несколько дождинок упали на лёд. В тишине отчётливо раздался звук удара. Один, второй, третий…

- Не просто дождь – гроза, - так же тихо поправила Юко. – Вы не боитесь? – спросила она, тем не менее подставляя ладони воде. С каждой секундой дождь становился сильнее. Стало совсем темно, как ночью, и только вспышки молнии разрывали мрак. Звучный раскатистый гром заглушал слова, и приходилось повышать голос.

- Чего? – крикнул Сугизо, обращаясь к Юко.

- Радиация. Не потому ли здесь монстров нет? – тоже повышая голос, ответила девушка.

Хизаки мотнул головой – неважно. Какая радиация им может быть страшна? Они столько пережили, они жили здесь два года! Где-то глубоко в душе он понимал, что бессовестно обманывает себя, что этот чужой мир может подкинуть такие ужасы, какие им не снились, но дождь звенел по льду, вокруг собирались лужи из талого снега странного жёлто-оранжевого цвета. Так начиналась весна – нереально, неправильно и… красиво. Привычная белизна разбавилась дикими, но яркими красками, как и хотел мужчина.

- Идём, - кто-то тронул его за плечо, и Хизаки обернулся, ловя обеспокоенный взгляд Юджи.

- Ты боишься? – прошептал он.

- Не знаю, - Камиджо пожал плечами.

Его волосы намокли и, потемневшие от влаги, неаккуратно липли к лицу. Сейчас он был совсем не тем Юджи, каким его знали, он был обычным человеком из того, другого мира. Хизаки знал, что в этом виновато его воображение, знал, что сам не лучше выглядит – мокрый, неаккуратный, усталый. Вспышка снова расцветила небо, а следом раздался грохот. Люди спешно разбивали лагерь – дождь наводил страх. Слова Юко упали на благодатную почву, радиация снова стала чем-то реальным, хотя за последние полтора года к ней привыкли. Кто-то закрывался плащами, укрывая открытые участки кожи. Хизаки покачал головой – это не поможет. Они так и стояли, Юджи держал его за запястье и несмотря на свои слова не торопился уходить и прятаться. Что дал им внезапный бунт природы? Надежду ли? Но что-то в душе всколыхнулось.

- Спрячьтесь, - на голову Хизаки упала тяжёлая ткань, закрывая обзор. Сугизо прошёл мимо и точно так же укутал Юко, которая курсировала между людей. Она жертвовала ради них: собой, чувствами, всем, что только у неё осталось. Хизаки позавидовал такой самоотверженности, так мало ему встречалось достойных людей на пути, но Юко определённо была одной из них.

Сзади на талию легли руки Юджи, он поудобнее закрыл их пледом и потянул к большой палатке. За время, проведённое в открытом океане, они научились многому: спать на льду, на льду же ставить палатки, привыкли экономить ещё больше, чем раньше.

Гроза постепенно стихла, оставляя темноту и стук капель о брезент. Разговор не клеился, Аой с Теру устроились в углу и задремали. Каору бессмысленным взглядом смотрел на колышущийся кусок ткани. Казалось, ему хотелось наружу, под дождь. Хизаки подумал мельком о том, что под дождём не заметно слёз. За всё время Каору едва ли обмолвился десятью фразами. Камиджо научился понимать его по жестам и коротким взглядам. От сильного и гордого человека не осталось ничего. Каору сторонились. Потому что это было страшно – то, что с ним произошло. Все кого-то теряли, все это пережили, но никто не сжигал любимых. Почему-то его потеря стала чем-то значительным, символичным, а потому его страдание уважали.

Палатка подтекала, но такие мелкие неудобства никого не волновали. Главное – хоть какое-то укрытие. Дождь, как и положено грозе, не продлился слишком долго. К середине ночи он стал затихать, и наконец брезент перестал вздрагивать от ударов капель воды.

Рано утром люди выбрались из палаток. Хизаки проснулся от того, что ему стало холодно. Он открыл глаза и понял, что Камиджо уже ушёл. Наверное, поэтому он и замерз. Выбравшись из палатки, мужчина поёжился и чихнул. Над океаном стоял густой, белый, сырой и противный туман. Он оседал влагой на волосах и одежде. Хизаки прищурился и попытался различить хоть что-то, но видимость упала. На расстоянии в несколько метров он различал только смутные силуэты. Он забеспокоился – о Камиджо. Но потеря нашлась через минуту. Камиджо появился из тумана неожиданно, будто призрак. Вспыхнул, проявляясь из небытия тумана. Рядом шёл такой же призрачный, бледный до синевы Асахина и что-то тихо объяснял. Камиджо, нахмурившись, слушал его, изредка что-то спрашивая. Хизаки дождался, когда они подойдут, и услышал тихое:

- Я и так иду практически наугад. Нет, ну не наугад, конечно… Но такой туман может сбить с пути, - мужчина недовольно вздохнул и покачал головой.

- Хорошо, я придумаю что-нибудь. Сутки, да?

- Хотя бы…

Стоило Асахине уйти, Хизаки поднял брови, задавая безмолвный вопрос.

- Асахина просит подождать, пока туман рассеется, говорит, так можно сбиться.

- И что?

- Да вот думаю, что народу сказать.

- Может, правду? – пожал плечами Хизаки.

- Какую именно? – Камиджо чуть насмешливо улыбнулся. – Что мы тут блуждаем?

- Что лучше переждать туман, - усмехнулся блондин.

Камиджо склонил голову и задумался. Конечно, Хизаки был прав, но он так устал, что, кажется, не воспринимал ничего. И, кажется, он начинал необоснованно срываться на окружающих. Дожили. Наконец он вздохнул.

- Ты прав.

- Как ты? – шепнул Хизаки, сильнее прижимаясь к нему.

- Как я могу? Хреново.

Тишина снова окружила их, хотя в лагере царило оживление. Разговоры, суета.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:48 | Сообщение # 21
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Сутки они не сдвинулись с места. Время пробежало незаметно за неожиданной передышкой. Туман рассеивался медленно и неохотно, но на следующее утро от него осталось разве что промозглое воспоминание. Хизаки стоял чуть в стороне от лагеря и смотрел за горизонт. Они почти собрались и с минуты на минуту должны были продолжить свой путь. А ему казалось, что недолго осталось. В животе поселилось тянущее чувство – ожидание, предчувствие. Оно появлялось редко, но он доверял себе. Камиджо в гордой позе стоял и делал вид, что «руководит сборами». На самом деле руководство даром никому не нужно было. А вот Хизаки чувствовал удивительную собранность, готовность свернуть горы. Что-то подсказывало, что не им одним владело такое настроение.

- Ну что, все готовы, все на месте? – крикнул Камиджо, а Сугизо с Юко в это время скользили взглядами по лицам, проверяя наличие каждого. Странно, конечно, куда люди могли здесь подеваться – не в даль океана же им уходить - но лишняя подстраховка не мешала.

- Ну вроде все, - удовлетворённо кивнул Сугизо и развернулся. Юко последовала за ним.

Хизаки вздохнул и обернулся, ища глазами Камиджо. Тот задержался, снова чиркая в своём блокноте, отмечая ещё один день. Какое сегодня, интересно, число? Март… уже март. Он ждал, когда любовник уберёт блокнот, чтобы снова взять его за руку и повести за остальными. Люди проходили мимо, и у мужчины вдруг появилось ощущение дикой неправильности происходящего и ужаса. Что-то было не так. Он огляделся, разглядывая привычную обстановку, разглядывая людей, Камиджо, убирающего блокнот, и следующий вопрос сорвался с губ неосознанно. Он сам не понял сначала, что сказал:

- А где Масаши?..

На секунды воцарилось молчание. Камиджо вскинул голову и пробежался по группе. К сожалению, он не видел так хорошо, как бы ему хотелось.

- Масаши? – тихо позвал он, но никто не откликнулся.

- Точно нет, - пробормотал, хмурясь, Сугизо. Он крутился вокруг своей оси, но как бы ни старался, не видел другого мужчины. Его просто не было.

- Вот чёрт, что теперь делать?! Убью, когда найду! – впервые за всё время Камиджо по-настоящему взбесился. Как же ему всё надоело, и этот олух только добавляет проблем.

- Успокойся, Юджи, - Хизаки схватил его за локоть, но сам не представлял, как поступить. Слова не находились: ни чтобы утешить, ни чтобы объяснить.

- Как я могу успокоиться, как?! – вопрошал Камиджо, бесясь от своего бессилия и страха за близкого человека. – Вот где он? Куда он делся, сбежал?

- Да, - серьёзно ответила Юко.

Все взгляды обратились к ней. Она отвернула голову и посмотрела куда-то в пространство.

- Я видела ночью. Ещё в дождь. Вышла из палатки, а невдалеке силуэт чей-то. Я сначала перепугалась, а он обернулся, улыбнулся, махнул рукой и скользнул куда-то. Я и заметить не успела. Думала, так же, как я, вышел, а он…

- Что же не сказала? – Сугизо аккуратно обнял её за плечи, шокированно задавая вопрос.

- Да больно я об этом помню! Вчера в двух шагах ничего не видно было, я осматривала всех, радиации боялась. Я думала, он здесь, в лагере!

Ещё несколько секунд над ними висела зловещая тишина. Приговор. Именно этого все боялись. Смерти.

- Ладно, идём, - наконец глухо сказал Камиджо. – Поздно уже, - добавил ещё тише.

Ждать было бессмысленно. Он сам сделал этот выбор.

Происшествие выбило из колеи всех. Разговоры стихли, над группой повисла гнетущая атмосфера. Они снова столкнулись со смертью, и оказалось, что переход из Токио в Киото ничему их не научил. Они все думали, что привыкли к смерти, что ничто не может заставить их снова чувствовать страх, обречённость, горечь. Но сейчас все и каждый по отдельности так остро ощущали, что их стало на одного меньше.

Камиджо шёл тяжело, сжимая губы, пряча эмоции. Поздно было о чём-то сожалеть, что-то пытаться изменить. Поздно. Он сам… А Камиджо просто не хотел этого принимать. Не хотел верить, что потерял ещё одного друга. Хизаки хотел как-то помочь, сказать, что всё в порядке, но что было в порядке? Он не находил слов, чтобы успокоить, каждый раз вспоминая, что Камиджо с Масаши связывала не просто дружба. Камиджо было тяжелее всех. Хи мог только сжимать его руку, он хотел, чтобы любовник не чувствовал себя брошенным. Он не был один.

***

Три дня уход Масаши никому не давал покоя. Постепенно возник вопрос: зачем? Ведь Юко сказала, будто он сам ушёл. Зачем ушёл, почему? И тут кто-то вспомнил о сумасшествии Масаши. О том, как он впадал в апатию, его истерики по уходу из Токио. Вроде бы вопрос решён – что взять с психа, но смятение продолжало расти в прожжённом воздухе.

А на четвёртый день случилось то, что заставило каждого прочувствовать ужас их положения. Снова опустился туман, клочьями грязной ваты повисая в воздухе. Он был не настолько плотный, и Асахина хоть и поджимал губы, но остановки не просил. Кончалось продовольствие. Это понимали все, и все старались экономить. Но с каждым днём припасов становилось меньше. И именно это не давало покоя Сугизо. У него в голове были десятки догадок, одна хуже другой, но никаких доказательств. А положение всё ухудшалось.

На очередной стоянке мужчина снова подсчитывал продукты и воду, когда рядом плюхнулся Кё. Сугизо немного недовольным взглядом смерил коллегу, но ничего не сказал. Его гораздо больше тревожила ситуация с едой. Он сжал губы и нахмурился. Если придётся проводить расследование, это повлечёт проблемы: недоверие, страх, интриги. Полный букет. Не самая радужная перспектива, учитывая, что вместе им путешествовать ещё незнамо сколько. Но и оставлять всё без внимания тоже нельзя.

- Суги, - протянул Кё и облизал губы. Звенящая интонация его голоса заставила бывшего гитариста поднять глаза и вопросительно посмотреть на собеседника. – Тебе не кажется, что продовольствие слишком быстро заканчивается?

Сугизо приподнял бровь в удивлении.

- Кажется, - кивнул он.

- И что? – вкрадчиво поинтересовался Кё.

- И ничего. Кто-то, скорее всего, подворовывает. Другого варианта у меня нет.

- Кто-то? – Кё резко подался к Сугизо и зашептал на ухо, опаляя лицо дыханием. Суги поморщился, но не отстранился. – Я даже знаю, кто. Увидел сегодня случайно ночью. Видишь того паренька, смазливого такого, блондинистого?

Щурясь из-за тумана, Сугизо повернулся в сторону, куда указывал Кё. Там стоял и беспечно о чём-то болтал молодой парень. Суги и раньше его замечал – уж слишком он выделялся. Даже нецарские условия, усталость, грязь, отсутствие нормального питания, сна, возможности вымыться не смогли сбросить невидимую корону с его головы.

- Ты думаешь, это он? – прищурив глаза, спросил Сугизо. Всё-таки голословно обвинять он никого не хотел. Паренёк не производил впечатление вора или подлеца. Хотя внешность бывает обманчива. Кто знает, какие пороки обнажило суровое время?

- Я не думаю, я знаю, - Кё отстранился и сел нормально. – Я сегодня ночью видел именно его, лазающего по рюкзакам. Поверь, я не ошибаюсь, у меня со зрением и головой всё в порядке. А парня этого я знаю. Мельком, конечно. Модель, работал в Токио, сука ещё та. Он только выглядит белым и пушистым, но дрянь неимоверная, - мужчина поморщился.

- Значит, ворует? – Сугизо пожевал губу. Из головы мигом испарились все мысли, оставляя только инстинкты. – Что ж, тогда следует его наказать.

- Можешь хоть сейчас его сумку осмотреть. Много интересного найдёшь.

- А для кого он? Для себя? – Сугизо подумал о том, что нельзя исключать вариант с помощью кому-то.

- Думаю, да. Сложно представить эту куколку, делающую что-то для других. Поразительно, как его до сих пор не поймали на этом, - Кё дёрнул плечом и задумчиво замолчал, глядя куда-то вдаль.

Сугизо посидел ещё пару минут на месте. Тело будто онемело. Не хотелось делать того, что он должен был сделать. Но воровать – грязное дело. Он сам порой брал меньше, чем полагалось. И не он один. А в это время кто-то крал. Непорядок. Суги уже знал, что будет. Заранее знал, предчувствовал.

Наконец он встал и отряхнулся.

- Как его хоть зовут-то? – спросил он Кё.

- Блин, то ли Изаму, то ли Изао, чёрт его знает.

- Отлично, - хмыкнул Сугизо.

Медленным шагом он направился к этому парню. Кто-то, кажется, его окликнул, но он не заметил. Всё ближе и ближе, вот уже остаётся несколько шагов.

- Молодой человек, можно вас на минутку? – Сугизо и сам поразился, как спокойно, даже по-деловому прозвучал его голос.

Изаму-Изао повернулся и удивлённо посмотрел на мужчину. Всё правильно – раньше они не контактировали. По крайней мере лично. Но парень всё равно отошёл от своего собеседника.

- В чём дело, Суги-сан?

Сугизо помолчал несколько мгновений, то ли подбирая слова, то ли собираясь с духом.

- Продовольствие кончается. А вы его воруете. Нехорошо, - тихо и зло сказал Суги, уже готовясь к оправданиям и увёрткам. Лицо парня мгновенно изменилось, на нём отразились самые разнообразные эмоции, пока наконец маска равнодушия не скрыла их.

- И что? – надменно произнёс парень.

Сугизо вздрогнул и удивлённо посмотрел на Изаму-Изао. Вот так… просто. «И что»?

- И вы так легко в этом признаётесь?

- А я жить хочу. Мне плевать на всех вас. Какая разница, сколько умрёт? Умирают слабые.

Он что-то ещё говорил, а Суги стоял и не слушал. Уже не удивляясь, как-то остранённо думая о том, что в рюкзаке лежит старенький Кольт, доставшийся в наследство от дедушки, и что патроны тоже есть.

- Ты тоже можешь оказаться «слабым», - прошептал мужчина, но Изаму-Изао его не услышал. – И как же ты собираешься один добираться до материка? – уже громче спросил он.

- А я у Асахины и не ворую. Но мы такой груз с собой тащим. Что этот псих Руки, что девчонка. Половину можно было бы оставить.

- Ничтожество, - произнёс Сугизо, пытаясь понять, почему так спокоен.

- Может быть, - криво усмехнулся Изаму-Изао. – Но я выживу.

- Сомневаюсь, - усмехнулся Сугизо и сделал несколько шагов в сторону своих вещей, как его прервал громкий крик:

- Он мне угрожал!

Мужчина обернулся и спокойно посмотрел на Изаму-Изао, потом хмыкнул и продолжил путь. Над лагерем повисла тишина.

- Что происходит? – недоумённо поднял брови Камиджо, подходя ближе и оказываясь в центре внимания.

- Он ворует.

Суги немного повернулся и хмыкнул, увидев совершенно неподвижного и расслабленного Кё. Наверное, стоило его потом поблагодарить.

- Неправда! – закричал Изаму-Изао и сделал самое невинное и обиженное, чуточку испуганное лицо.

«Актёр», - мелькнуло в голове Сугизо. – «Какая же сволочь». Мужчина наклонился над своим рюкзаком, доставая револьвер и заряжая его. То, что это видели люди, его не волновало. Он почему-то знал, что никто не сможет ему помешать. Не потому что боятся, хотя, возможно, и поэтому – а потому что не верят. Никому и ничему. Туман скрадывал очертания, даря обманчивое ощущение одиночества. Он спокойно поднялся и развернулся. Подошёл чуть ближе, видя, как в глазах Изаму-Изао вспыхивает страх. Суги казалось, что он видит, как бегут нервные импульсы в теле парня, как сердце начинает биться быстрее, как ускоряется дыхание. Он поднял револьвер.

Секунда, оглушительный в тишине выстрел, непонимание на красивом лице, порыв ветра, развевающий волосы безмолвных людей. А на лбу Изаму-Изао постепенно расплывается яркое тёмно-багровое пятно. Кровь стекает на лицо, тело с глухим стуком падает на лёд, на котором расползаются трещины. Суги делает несколько шагов назад, не в силах оторвать взгляд от крови, шипящей и замерзающей на льду. Будто во сне он идёт к рюкзаку Изаму-Изао. Он понимает, что если совершил ошибку, что если парень невиновен, это будет конец. Но почему-то эмоций и беспокойства этот факт не вызывает. Его шаги раздаются необычайно звонко, а может, ему кажется. Он выворачивает рюкзак и находит украденные продукты. Ему даже кажется, что кто-то большой за ним вздыхает от облегчения, и напряжение начинает спадать.

- Воровать нехорошо, - скорее на автомате, чем осознанно. Сугизо поднимает голову к серому небу, старательно давя в себе угрызения совести. В мыслях немым укором плавает картинка – белый снег и красные капли. Он поступил правильно. В мире, который погиб, в этом мире нет места старым моралям. Ветер трепал его волосы, туман клубился перед глазами.

- Воровать нехорошо, - прошептал Суги снова, не зная, кого и в чём хочет убедить.

- Смотрите! – крик Асахины заставил вздрогнуть. Сугизо обернулся и в просвете между белыми клочьями увидел темнеющее вдали… что-то. Так непохожее ни на тучи, ни на что-то другое.

- Что это? – спросил кто-то.

- Земля! – снова закричал Асахина. – Я знаю, я уверен!

- Земля, - шепнул Суги, - Тогда пошли! – он повысил голос.

- Суги прав, - заключил Камиджо, хотя он не видел расплывчатых очертаний, не смел надеяться. Асахина не мог ошибиться?

Сборы заняли немного времени. Недавнее убийство было забыто, погребено под зыбкой надеждой, и одиноко лежащее на льду тело уже никого не пугало и не волновало. Все безмерно устали от неизменно светлого пейзажа океана.

- Земля, - снова шепнул Суги, закидывая рюкзак на плечи и следуя за людьми. Ответом ему был звон капель дикого жёлтого дождя.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:50 | Сообщение # 22
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Всё кончено

Фото и песня:



Небо стало тёмно-алым,
Твой путь кончен тут.
Тело - кровью, душу - болью
Плач, крик, вечность – миг.

Меркнет свет с тобою рядом,
Космос обратился Адом,
Оглянись - демоны здесь!
Unreal – Горизонт событий

Огни карнавалов и факельных шествий
Пожары и взрывы, стихийные бедствия
Ты говоришь мне о чем-то, но я не слышу
Северный ветер не может меня отпустить
Да и нужно ли дальше идти,
раз я дороги не помню?
Fleur – Кома

Жизнь висела на волоске,
Шаг – и тело на скользкой доске…
Ногу свело! – Идём на восток

ST – Within Temptation – Radioactive

С каждым часом тёмная полоса на горизонте приобретала отчётливые очертания. Теперь уже было понятно: Асахина не ошибся, это действительно была земля. Хизаки казалось это нереальным. Чем-то безумным. Он вспомнил, как сам добирался до Японии, через полмира, через Европу, через Россию, на попутках, тогда ещё работавших. Сейчас же длинный путь был проделан пешком. Он вернулся туда, откуда уходил. Долгий путь, полный ошибок и разочарований, полный потерь и горечи. Где-то вдали возвышались отроги гор, как стена, делившие мир на части. Остальными владело приподнятое настроение, хотя недавнее происшествие отразилось на всех. Наверное, это было последней каплей, которая показала, что не осталось ничего святого. Хизаки вздохнул. Новый мир обнажал пороки. Тёмная полоса впереди внушала надежду, но он не знал, что их ждало на берегу. В океане, по крайней мере, не было монстров. Всё чаще шли дожди, но весна не чувствовалась. Её не было. Точнее, она была чужой, страшной и мёртвой.

Асахина остановился и задумчиво прикусил губы.

- В чём дело? – голос Сугизо донесся как сквозь вату.

- Да я вот… думаю… - несколько мгновений молчания, и Асахина вновь заговорил, - Если я не ошибаюсь, а я скорее всего не ошибаюсь, мы находимся в территориальных водах Канады... и вот там, - он махнул рукой куда-то влево и вперёд, - Находится Принс-Руперт. Это небольшой портовый город, думаю, там можно передохнуть. Конечно, я рассчитывал чуть ближе оказаться к Аляске, но ничего не поделаешь, – мужчина убрал карты и поправил рюкзак.

– Идёмте, мне надоело это море.

Хизаки вздохнул и сильнее сжал ладонь Юджи.

- О, наконец-то, - услышал он тихий выдох любовника и не смог не согласиться.

Теперь время уже никто не считал. Шли и днём и ночью. Через два или три дня берег оказался так близко, что можно было различить отдельные детали: леса, какие-то постройки, неподвижной скалой застывший лайнер. Хизаки подумал, что наверняка с множеством трупов, и предложил обойти его стороной. Туман почти рассеялся, хотя дымка всё ещё висела над морем, а в воздухе повеяло давно забытым теплом.

И вот, наконец, твёрдая земля под ногами, и Хизаки не выдержал – осел на песок, чувствуя невероятное облегчение, такое же, как когда он пришёл в Киото, и огромную усталость. Серое море сменилось коричневой землёй. Вода размыла почву, и она превратилась в сплошную грязную кашу, размазанную по неровной поверхности. Лужи по краям окрашивались жёлто-оранжевым, мутная вода скапливалась в низинах.

- Суги! – устало позвал женский голос. – Надо остановиться, хоть ненадолго. Пожалуйста…

Отказать Юко бывший музыкант не мог. Сутки на отдых, а затем снова гонка за призрачной надеждой, но теперь это, кажется, имело смысл.

- Мы дойдём, обязательно дойдём… - прошептал Хизаки, всё так же сидя на коленях на размытом дождями песке. Уставший организм не выдержал, и мутная тьма поглотила измученный разум, отправляя его в крепкий сон без сновидений.

***

Очнулся Хизаки ночью. Это он понял по тому, что темнота над головой была почти непроглядная. Он лежал в палатке, а по тенту тоскливо стучали капли. Где-то рядом раздавался треск огня и тихие голоса.

- … нельзя идти. Мы с Руки в начале только по дорогам и шли, так там столько монстров, - Кё хмыкнул и замолчал.

- По лесам тоже шариться неохота, - фыркнул Аой, послышался шорох и вздох.

- По большому счёту, особого значения не имеет, где идти, - задумчиво заговорил Камиджо. – Опасность всё равно есть везде. Я думаю так: путь нужно максимально сократить, а потому пойдём по прямой, по льду…

- Чего?! – возмутился Кё. – Опять?

Хизаки осторожно выбрался из-за перегородки и присел около Камиджо, прислушиваясь к разговору.

- Успокойся! – Таканори толкнул в плечо мужчину.

- Не опять, а снова. Будем держаться берега. К тому же в океане нет монстров. На берег будут отправляться патрули, чтобы достать продовольствие, тёплые вещи и прочее. Где там этот ваш сигнал? – Камиджо повернулся к Теру.

- За Полярным кругом.

- Асахина, а ты что думаешь? – мужчина повернулся к географу, на что тот пожал плечами.

- Вполне разумное предложение. По льду мы действительно сократим путь, и меньше вероятность нарваться на неприятности.

- Среди людей недостаточно бойцов, - вставила Юко. – Люди устали и ослабли, лекарства и перевязочный материал подходят к концу. Я рисковать не хочу.

На несколько минут воцарилась тишина.

- Так что? – наконец снова спросил Камиджо. – Хизаки?

Блондин помолчал, вспоминая свой долгий путь. В Америке он насмотрелся на всякое.

- Я видел, как Ахероны нападают стаями. Чем-то они напоминают мне саранчу. И я бы пошёл по льду.

- Значит, решено, - кивнул Сугизо, обнимая Юко. – Только сначала зайдём в этот портовый город и пополним запасы.

- Идти всем вовсе не обязательно, мало ли, что там окажется, - отозвался на это Теру.

- Тогда отправим туда человек десять. Этого хватит? – спросил Камиджо.

- Думаю, да, - Сугизо со вздохом поднялся и направился к выходу. – А теперь давайте уже спать пойдём. - Остальные кивнули и стали расходиться.

Хизаки всмотрелся в пламя, бросающее блики на стены палатки, и вздохнул. Сердце стучало в груди чаще, стоило подумать, что, возможно, спасение действительно есть. Мало ли что они могут найти на этой загадочной базе. Им удивительно везло: за время перехода они почти никого не потеряли, и особо серьёзных проблем пока не было. Но у судьбы ещё был шанс потребовать с них плату.

Спать не хотелось совершенно, но Хизаки знал, Камиджо выспаться необходимо. Мужчина едва держался на ногах, а под его глазами залегли непроходящие синяки.

- Иди спать, - Хизаки повернулся к Камиджо, который о чём-то напряжённо думал, и подполз к нему, пальцем разглаживая морщинку на лбу. – Всё будет в порядке. Мы выдержали такой путь, неужели не выдержим ещё чуть-чуть?

Камиджо вздохнул.

- Пожалуй, ты прав.

*

На следующее утро небольшой отряд из десяти человек отправился в Принс-Руперт. Хизаки настоял на том, чтобы в этой вылазке участвовал и он. В конце концов, он умел драться, он был далеко не беззащитен. Но всё прошло относительно спокойно. Пара стычек с зомби и Ахеронами, в качестве небольшой разминки. Ничего из ряда вон выходящего. Когда отряд вернулся на место ночёвки, все уже были собраны. В лицах людей можно было прочитать надежду и веру. Всем хотелось, чтобы бесконечные мучения наконец закончились. Им предстоял последний рывок, а дальше – либо разочарование, либо спасение.

- Ну что, все готовы, никто не потерялся? – громко спросил Сугизо, внимательно оглядывая людей. После исчезновения Масаши он стал гораздо тщательнее присматривать за всеми. Все эти люди должны были выжить, мужчина это понимал.

Они снова ступили на лёд, ведомые Асахиной. Не передать, как ему доверяли за то, что он смог привести их сюда. Этот человек сдержал обещание, пусть и не прозвучавшее вслух. Теперь уже никого не смущал океан. По правую руку всегда был виден берег, от которого они не отходили слишком далеко. Виднелись грязные склоны, с которых текла рыжая вода, замерзая у кромки океана. Изредка шли короткие дожди, но мёртвые деревья так и оставались голыми и бесцветными. Где-то далеко вырисовывались хребты гор, и было не так жутко существовать.

Ещё один месяц, пролетевший, как одно мгновение, понадобился, чтобы пересечь полуостров. Радиосигнал исходил с северного побережья Аляски. Здесь было холодно, гораздо холоднее, чем во всём мире. Весна не тронула эти места. Снег лежал рваными клочьями, иногда обнажая щедро политую кровью землю. Здесь царила настоящая атомная зима. Мутанты встречались чаще, гораздо чаще, они буквально шли по пятам, чувствуя человеческую усталость. Не проходило и дня, чтобы не столкнуться с ними. Это было мучительно, но у людей будто открылось второе дыхание, умирать никто не хотел.

Как и всему в мире, пришёл конец и опасному пути до Аляски, и однажды перед путешественниками предстало огромное строение, огороженное высоким забором, местами уже обрушившимся. Железные ворота, выломанные и помятые, лежали в стороне, и ничто не ограничивало вход в парк, окружающий здание.

Теру сверился с сигналом и подтвердил, что исходит он из мрачного строения. Рация запищала и замолкла.

- Чёрт, рация сломалась, - прошипел Аой, тряся уже бесполезный предмет. – Теру, у тебя тоже?

- Ага, - мужчина в ответ кивнул.

Тишина стояла звенящая.

- Никому не кажется, что нам не стоит туда идти? – спросил Сугизо, скептически осматривая окрестности.

- Тебя послушать, так вообще из Киото не стоило уходить, - пробормотал Камиджо, попинывая какой-то камень. Его тоже не очень радовала мысль изучить недра здания.

- Может, и не стоило, - кивнул Сугизо и пожал плечами.

- Тем не менее, мы здесь, поэтому нет смысла стоять и рассуждать, - Юко решительно вышла вперёд и зашагала по широкой, когда-то усыпанной гравием дорожке.

- Эй-эй, - Сугизо успел схватить её за руку и остановить. – А вдруг там монстры?

- Они там по-любому есть, так что пошли, - Камиджо вздохнул и махнул рукой, доставая пистолет. Зачем-то же они сюда пришли.

К зданию пробирались осторожно, вздрагивая от каждого шороха и воя. Аоя шёл первым, Теру – последним. Люди ощетинились оружием, кто каким: пистолетами, винтовками, у кого-то оказались гранаты. Вокруг царила тишина, изредка ветер приносил обрывки объявлений, газет и одежды, пепел, вой Ахеронов и запах гнили. Серое здание громадой нависало над людьми. Оно казалось полностью необитаемым, с выбитыми стёклами, разрушенными стенами и дверьми. Конец света не обошёл и это место, здесь, как и во всём мире, царили безмолвие и смерть. Старые скрюченные деревья только добавляли колорита огромному саду, когда-то, видимо, очень красивому. Наверное, это был институт или лаборатория, занимавшаяся созданием оружия. Наверное, отсюда был произведён запуск атомных бомб, но никто не мог сказать точно. Просто здесь находился главный сигнал раций экзорцистов, и это наводило на определённые мысли.

- Мне кажется, мы зря сюда пришли, - прервала тишину Юко и поёжилась. Она постоянно оглядывалась по сторонам, казалось, будто что-то ей не даёт покоя.

- Почему? – спросил Сугизо, бросая на неё взгляд через плечо, хотя сам недавно говорил о том же.

- Ну, сам подумай: здесь всё развалено, заброшено, явно давно никто не живёт. Ты действительно думаешь, что у нас есть шанс найти тут хоть что-то?

- Может, нам повезёт, - отозвался из начала колонны Аой, слышавший разговор.

Юко скептически хмыкнула, но промолчала.

Пожалуй, она была права. Не только у девушки возникли такие мысли, её поддерживало большинство, но каждый глубоко в душе лелеял надежду.

Наконец Аой остановился на пороге перед приоткрытой дверью. Массивная, дубовая, с железным засовом, она неплотно скрывала помещение за ней.

- Что теперь? Пойдём все?

По каменной лестнице поднялся Камиджо и пнул дверь ногой. Неохотно и со скрипом она отворилась, являя взглядам разрушенные внутренности здания. Большой холл завершала широкая лестница, ведущая на второй этаж. Горы мусора, мешков, которые вполне могли оказаться телами, обломков украшали залу. Вбок уходили два коридора с дверьми по одну сторону. На потолке висела большая люстра, на которой ещё остались хрустальные подвески и держатели для электронных свечей. Вся обстановка больше напоминала европейский дворец девятнадцатого века.

- Мне кажется, нужно сначала осмотреть это место, а потом уже идти всем, - мужчина повернулся спиной к дверям и сложил руки на груди. – Добровольцы есть?

Несколько человек вышло из толпы и поднялось на ступеньки.

- Хорошо. Аой, ты идёшь с нами; Сугизо, Мияви и Тоору – на вас оружие и продовольствие. А также сигареты и вещи первой необходимости, лекарства и прочее. Ещё кого-то в помощь возьмите. Юко останется здесь и вместе с Руки и остальными врачами займётся медицнской помощью. Каору стоит на стрёме вместе с Томасом и Теру. Хизаки за главного. Лагерь пока не разбивайте, мало ли что. В случае опасности о нас не думайте, спасайтесь сами, потом найдёмся. Аой, Теру, вы же можете связываться между собой?

- Нет, рации же сломались, - Аой фыркнул и отвернулся.

- Мм, ну… ладно, как-нибудь найдёмся, - Камиджо поджал губы на секунду, после продолжив раздавать указания уверенным голосом, чётко и ясно, давая понять, что ничего ещё не кончено. Помимо добровольцев он отобрал около десятка боеспособных мужчин и женщин и двинулся к дверям.

- И только попробуйте не вернуться! - донеслось им вслед от Юко. – Найду, воскрешу и снова на тот свет отправлю!

Камиджо и Сугизо переглянулись, улыбаясь на эти слова. Они оба знали, что девушка волнуется пуще их самих и ей тяжело остаться не у дел, но она была самым лучшим врачом среди них, пользы от неё больше в лагере.

По одному зайдя внутрь, люди осмотрелись. В здании было ещё тише и мрачнее, чем на улице. Под ногами хрустело стекло и фарфор, слой пыли покрывал предметы.

- Ну что, пошли? – спросил Аой, поднимая фонарь, призванный уничтожать мутантов. – Мне почему-то кажется, что мы здесь не одни.

***

ST
Clearspeaks Music (Synergy) – Valiance
Epic Score - They Hit Without Warning

Хизаки сидел на лестнице и нервно отбивал ритм каблуком. Ничего ужасного не происходило, но напряжение всё равно висело в воздухе. Люди просто не могли позволить себе расслабиться, не зная, что и кто их окружает. Юко перевязывала вывернутую руку одной женщины, Каору бродил в отдалении, внимательно осматривая окрестности. Всё было тихо и спокойно, но Хизаки, много повидавший в этом мире, мог с уверенностью сказать – тишина эта очень обманчива. В любой момент на них могла наброситься стая Ахеронов, с небо мог раздаться разрывающий барабанные перепонки крик мутировавших птиц.

- У меня странное ощущение, - послышалось рядом, и Хизаки вздрогнул, переводя взгляд на присевшего рядом Теру, - Как будто за нами или следят, или…

- Или что?

Теру покачал головой.

- Не знаю, но здесь небезопасно. И то, что ребята пошли в этот склеп – плохо.

- Почему? Там могут быть собаки?

- Там может быть всё, что угодно. Это просто плохо.

Теру откинулся на руки и замолчал.

- Я беспокоюсь о них, - сказал он через некоторое время.

- А кто не беспокоится?

- Может, нам стоило всем пойти?

- Нет, не стоило, - с другой стороны от Хизаки села Юко. Она методично вытирала испачканные руки, стараясь скрыть их дрожь. – Камиджо поразительно точно улавливает настроение людей. Все боятся, и мало у кого есть желание соваться в эту коробку, из которой, возможно, будет уже не выбраться.

Они замолчали. Хизаки всё так же постукивал каблуком по каменной поверхности, нервно покусывая губы. В здании института было тихо, оттуда не доносилось ни криков, ни звуков борьбы, ни вообще каких-либо звуков. Это успокаивало, но также и заставляло нервничать.

Ветер стих, только изредка где-то шелестела бумага. Казалось, кто-то нажал на медленное воспроизведение, замедляя реальность. Каору вдалеке остановился и позвал Томаса. Несколько минут они что-то рассматривали, а после быстрым шагом направились к лагерю. Время будто замерло, и пространство разорвало сразу несколько событий. Из здания донёслись заглушённые расстоянием и стенами крики, потом звук стрельбы, на третьем этаже из окна вылетели остатки стекла.

Хизаки вскочил, мгновенно доставая пистолет и делая несколько шагов от входа. Все мышцы были напряжены до предела, но здание снова погрязло в отвратительной тишине, и в этот момент Каору с Томасом достигли лагеря.
- Ребят, валить отсюда пора, - для Каору это была довольно длинная фраза, он тоже осматривал окна здания и тоже ничего не находил.

- Что случилось? – Теру развернулся к мужчине.

- Там Ахероны, и их много, очень много, - Каору ответил отрывисто и обернулся. В воротах и просветах разрушенной стены теперь была отчётливо видна тёмная масса монстров.

Хизаки судорожно осматривался, ища укрытие, но, как назло, вокруг было только открытое пространство бывшего сада.

- Чёрт, выбор невелик: либо дом, либо собаки, - наконец сказал он, подбирая вещи.

- Лично я выбираю дом, - Каору первым сделал шаг за порог. – В конце концов, там ребята, и может, нам повезёт успеть им на помощь.

- Согласен, - кивнул Теру.

 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:51 | Сообщение # 23
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Собрались на считанные секунды, Каору прав - погибнуть в зубах псов не самая лучшая смерть.
Теру, Хизаки и Томас стояли на крыльце, ожидая, пока все люди скроются в здании. В тёмной массе уже можно было различить отдельные тела, а рычание становилось громче с каждой секундой. Наконец, все оказались внутри, и мужчины поднялись на крыльцо, закрывая дверь изнутри.

- Надо дверь забаррикадировать! – пробормотал Хизаки, понимая, что все замки давно сломаны.

- Помогите мне! – Томас приподнял с одного бока тяжёлую, на вид дубовую тумбочку. Ему тут же поспешили на помощь. Потом в ход пошёл шкаф, два стола, стулья. Всё это время из-за дверей был слышен вой и скрежет когтей по деревянной поверхности.

- Будем надеяться, двери выдержат, - выдохнул Каору, когда в холле не осталось сколько-нибудь крупных предметов мебели.

- Хорошо, что окон нет, - заметил Томас и присел у стены.

Несколько минут все переводили дух.

- Что дальше? – спросил Хизаки, выдыхая и прикрывая глаза.

Все молчали, переводя дух и стараясь не замечать звуков с улицы.

- Что случилось, почему вы здесь? – разорвал тишину взволнованный голос Аоя, спускавшегося по лестнице.
Теру поднял голову на него, а потом резко поднялся и обнял мужчину, судорожно вздыхая. Он дышал прерывисто и часто, стресс давал о себе знать. Но то, что Аой был жив и явно здоров, радовало.

- Вокруг здания Ахероны, их много, очень… - тихо ответил Хизаки от стены.

- Ясно, - Аой на секунду замолк, крепче обнимая Теру. - Тогда идём, на месте всё расскажем, – он чуть отстранил блондина от себя и вновь стал подниматься, старательно обходя всевозможные преграды на пути. За ним потянулись остальные.

Подъём оказался тяжёлым. Ступеньки были скользкие и грязные, их украшали засохшие бордовые разводы и оторванные конечности. Перила были выломаны, а в красивых барельефах не хватало деталей. Хизаки зажимал рот рукой и старался ступать на чистый пол. Пожалуй, такой бойни он ещё не видел.
- Какой ужас… - прошептала рядом Юко. В глазах девушки стояли слёзы. Она не могла оторвать взгляда от пола, на котором впермешку валялись человеческие кости, оружие, обрывки ткани, обломки предметов, детали механизмов. Всё это было щедро полито кровью. Хизаки взял её за руку, заставив посмотреть на себя, и обнял, прижимая к своему плечу. До третьего этажа никто не произнёс ни слова.

Поднявшись, Аой свернул направо, указывая дорогу. Хизаки смотрел на потемневшие таблички на дверях и прислушивался к отдалённым голосам. Юко всё так же прижималась к нему и тяжело дышала. Она шла с закрытыми глазами, не желая видеть пола, который мало отличался от ступенек. Наконец, появилась заветная дверь с цифрой 324, и Аой толкнул дверь, проходя внутрь. Хизаки передал шокированную девушку в руки Сугизо, а сам отошёл к Камиджо, присаживаясь на соседний стул.

- Охохо-о, - пропел незнакомый голос, и Хизаки вздрогнул, поднимая оружие. – Как вас много-о, собачки обрадуются.

- Это ещё что за?.. – брезгливо поинтересовался Каору, внимательно разглядывая нечто, привязанное шнурами к стулу.

«Нечто» имело вид то ли дикаря, то ли бомжа. Спутанные грязные усы и борода скрывали почти всё лицо. Волосы неаккуратно спадали на плечи и глаза, которые были неестественно большими. Одежды на существе почти не было, точнее, она превратилась в лохмотья, давно утратив свои первоначальные и облик, и цвет, и предназначение. «Нечто» постоянно улыбалось, являя миру несколько выбитых зубов.

- Всё в порядке, он не опасен, - Камиджо обнял Хизаки, зарываясь лицом в его волосы и глубоко вдыхая.

- А это кто? – спросил Теру.

Аой с ненавистью пнул ножку стула, на котором сидело существо, а потом ответил:

- Оно человек, - голос мужчины так и сочился ядом. – А точнее, оно когда-то участвовало в разработках оружия и, соответсвенно, причастно к ныне творящимся событиям.

- Это бывший учёный, и он сошел с ума, - отозвался Сугизо, не давая экзорцисту выплеснуть всю свою ненависть. – Мы на него наткнулись неожиданно, вы наверняка слышали выстрелы. Насколько мы поняли, этот человек был оператором системы запуска космических кораблей, а так же руководил отделом технических разработок. Он говорит, что в здании никого больше нет, даже монстров. Якобы здесь стоит какая-то защитная система, которая не позволяет мутантам перейти порог. Хотя лично я сомневаюсь, что эта система, даже если она есть, до сих пор работает.

- Рабо-отает, работает, - мечтательно протянул учёный и закатил глаза будто в нереальном удовольствии.

- А где Кё? – задал интересующий его вопрос Руки. – И Мияви?

- Придут скоро, - снова ответил Сугизо, обнимая Юко. Она справилась с шоком и ужасом, но ни Сугизо, ни сама девушка не спешили разрывать обьятия.

В комнате воцарилась тишина, прерываемая бормотанием сумасшедшего учёного и воем с улицы. Хизаки сложил руки на груди и, откинувшись на спинку стула, прикрыл глаза. Выхода теперь не было – в прямом и переносном смыслах – и всё стало похоже на игру. Пан или пропал. Их планы будут зависеть от того, что скажут Кё и Мияви, когда вернутся. Хотя мужчина уже сомневался в том, что они могут что-то сделать. На улице полчища мутантов, и это не воодушевляло.

Само здание безмолвствовало. Не было слышно ни эха чьих-то шагов, ни шорохов, только ветер свистел сквозь щели. То ли дверь была хорошо забаррикадирована, то ли система защиты действительно работала, но мутанты до сих пор не проникли внутрь.

- Что-то с нами будет… - чей-то женский голос тихо озвучил всеобщие опасения.

В коридоре раздались шаги, и дверь распахнулась, впуская двух мужчин. Мияви теребил в руках одну из своих многочисленных цепочек, весь его вид кричал о том, что ему не терпится поделиться новостью. Он поднял глаза на собравшихся и прерывающимся голосом выдохнул:

- Короче… идём.

Саяко тут же вскочила и крепко взяла его за руку. Хизаки только хмыкнул, со вздохом поднимаясь со своего места. Что-то они там нашли?

- И это возьмите, - кивнул Кё на связанного учёного.

- Зачем?

- Мало ли понадобится. Он же оператор запуска.

Хизаки переглянулся с Камиджо. Слабо верилось, что такой долгий путь закончится удачно. Однако просьбу Кё выполнили, и связанный учёный оказался в их рядах. Его вели впереди, под прицелом нескольких пистолетов, но человека это не смущало. Он и вовсе не замечал, что его жизнь может прерваться в любую секунду, вряд ли он это даже понимал. Учёный шёл, спотыкаясь на каждом шагу, практически висел на руках ведущего его Томаса и постоянно посмеивался, что-то бессвязно бормоча. Аой кидал на него мрачные взгляды, в которых ясно читалось желание ударить отшельника. Его присутствие напрягало, напоминало об ужасных причинах конца света. Сумасшедший был палачом, тенью, стоявшей за спинами мёртвых.

Неожиданно Теру остановился и прикрыл глаза. Шёпоток пробежал среди людей, и некоторые напряглись.

- Вы слышите?.. – тихо спросил Теру и махнул рукой, призывая тем самым к тишине.
Все замолчали, старательно прислушиваясь.

Первые секунды никто ничего не слышал, но потом сквозь вязкий страх и недоумение прорвалось непонятное шипение. Оно был едва слышным, постоянным, похожим на стрёкот цикад и радиопомехи. Шипение доносилось из комнаты чуть дальше по коридору, но дверь была плотно закрыта, и никто не решался её открыть.

- Что это? – нахмурился Аой.

- Похоже… на воду… - Юко оказалась самой смелой и подошла к дверям, провела рукой на шершавой и грязной поверхности. Сугизо встал сзади и достал оружие, проверяя магазин. – Будто река… или водопад, - прошептала девушка, а потом развернулась и поймала совершенно осмысленный взгляд притихшего учёного.

- Ну давай, посмотрим, что там, - хмыкнул Сугизо и резко распахнул дверь, готовый сражаться в случае неприятностей. Но он не успел сделать ни единого движения, задохнувшись от увиденного. – Ничего себе…

Юко покачала головой и сделала шаг в ярко освещённое изумрудное пространство. За ней потянулись остальные.
Глаза не сразу привыкли к свету и цвету, но через несколько мгновений стало ясно: перед ними раскинулся огромный сад, цветущий сад, сверкающий настоящей зеленью и яркими бутонами. На небольшом возвышении около входа примостились пионы, чуть дальше цвёл олеандр и розы, по стенам вились лианы, в высокий потолок уходили берёзы, клёны и пальмы. Воздух здесь был тяжёлый и влажный, в нём витало множество различных запахов цветов, фруктов и земли. По краям клумб серыми змеями протянулись шланги, лампы согревали прихотливые растения, под потолком летали маленькие птички. В центре залы раскинулся фонтан с небольшим искусственным водопадом. Именно его и услышал Теру.

- Поразительно… - выдохнул Хизаки, окуная пальцы в прохладную чистую воду. – Это просто поразительно…
Хизаки не мог поверить в то, что видит это на самом деле. Среди ужаса и мрака нового мира эта комната была чудом. Его маленькая мечта сбылась – он снова увидел краски старого мира. Он не мог надышаться этим воздухом, таким чистым и ароматным. За этими стенами пахло кровью, а здесь – сладостью и апельсинами. Там всегда было холодно и темно, а в комнате царили свет и тепло. Если бы он мог, он непременно остался бы здесь, и непременно вместе с Камиджо.

- Жаль, мы не можем остаться здесь, - вздохнула Юко, присаживаясь на бортик фонтана. – Я хочу взять что-то отсюда с собой. Цветы, семена… Вдруг, потом… - она не договорила, закрыв лицо ладонями и оперевшись о колени. Кажется, она впервые за всё это время плакала. Плакала, не стесняясь людей, не в силах сдерживать горечь. Сугизо смотрел на неё, прикусив губу; он знал, что ничем не может ей помочь.

ST - Emilie Autumn - Dead Is The New Alive

В зале царила тишина, в траве стрекотали цикады, а над головами кричали птицы. Юко беззвучно плакала на бортике, путешественники разбрелись по саду, и все совершенно забыли о том, что не одни.

Тихое хихиканье сломало атмосферу уюта и покоя. Юко вздрогнула и утёрла слёзы, подняв голову. Хихиканье переросло в смех, пугающий и безумный. Ремни лежали рядом, в двух шагах за спиной сумасшедшего.

- Сад! – крик учёного заставил всех вздрогнуть и поёжиться. – Какая милая девушка! - он резко сменил тему, хватая Юко за руку и дёргая на себя.

- Отпусти! – вскрикнула она, но освободиться не смогла. – Отстань от меня!! – Юко вырывалась изо всех сил, но безумие придало сил мужчине, он потащил её к выходу.

Сугизо выстрелил, почти не прицеливаясь, осыпав Юко и учёного дождём из листьев и тёплых капель. Он промахнулся, боясь попасть в девушку. Понять, что кричала Юко, уже было невозможно, её ругательства и требования потонули в эхе и топоте ног. К ней кинулись Теру и Аой, ещё несколько человек, но учёный уже вытащил девушку в коридор. Дверь находилась напротив изломанного проёма окна, и мужчина, не останавливаясь, вытолкнул Юко наружу. Она взвизгнула и попыталась ухватиться за раму, но пальцы проскользнули в нескольких сантиметрах от неё. Сугизо оттолкнул с дороги сумасшедшего, а Юко упала на старые полугнившие леса и провалилась в ямы между досками. Непрочное сооружение не выдерживало её веса, и с оглушительным треском девушка падала к земле, где её уже ждала свора псов.

- Юко!!! – закричал Сугизо, судорожно ища хоть что-то, что могло бы её спасти. Крик смешался со смехом. Он начал стрелять в собак, но их было слишком много, мужчина промахивался, и псы поднимались снова, только злясь.
В паре метров над землёй Юко сумела ухватиться за балку, но только она и Сугизо выдохнули, как Ахероны начали прыгать в попытке достать до живой плоти. Юко дёрнули за полы пальто, и она закричала, не удержавшись, падая вниз.

- Юко!!!

В воздухе повис оглушительный вопль, наполненный страхом, отчаянием и ужасом. Юко попыталась вырваться, её одежда окрасилась алым, в ушах стоял смех. Учёный катался по полу, держась за живот. Он закашлялся, когда Аой изо всех сил ударил его в солнечное сплетение, отбрасывая к противоположной стене.

Снизу, с улицы доносились отвратительные чавкающие звуки и затихающие крики. Сугизо стоял, прислонившись к раме, не моргая и не шевелясь. Пистолет лежал рядом, он был уже не нужен.

- Ахахахаха!! – учёный кое-как поднялся на ноги, опираясь на стену, но Сугизо не обратил на него никакого внимания, продолжая смотреть вниз. – УРА!!! – с криком, заставившим всех прикрыть уши, учёный побежал в другой конец коридора, дико смеясь при этом.

- Стой, сука!! – Аой кинулся вслед, но не успел: мужчина выпрыгнул в окно, ломая окончательно раму. Аой подбежал к окну и выглянул, но тут же отпрянул, не в силах смотреть, как псы набросились на тело человека. Он прижал руку к рту и осел на пол, закрывая глаза. С учёным было покончено.

В коридоре понемногу воцарилась тишина, прерываемая всхлипами. Сугизо всё так же стоял, не шевелясь, у окна. Со стороны могло показаться, что он думает о чём-то или рассматривает пейзаж. Камиджо осторожно подошёл к нему и сжал плечо, ничего не говоря. Сугизо, вздрогнув, повернулся и убрал пистолет.

- Пошли отсюда, - вздохнул он, выпрямляясь и окидывая коридор взглядом. Он смотрел, но не видел. – Камиджо, я в порядке, - он посмотрел на бывшего певца. Конечно, Юджи не поверил этому, но оставаться в этом месте хотелось меньше всего. Он чуть крепче сжал плечо мужчины и отвернулся, беря за руку Хизаки.

- Думаю, идея Юко взять какие-то растения не была глупой, - тихо сказал он, давя в голосе дрожь. – Пятнадцать минут на всё. Томас, Руки, Хизаки, Саяко и Мияви, наберите воды во всё, что найдёте. Кё, что вы нашли?

- Корабль… космический, - Тоору выдохнул и продолжил. – Тут есть выход на космодром, а так же пункт запуска. И… багажный отсек заполнен топливом и продовольствием. Всё продумано…

- Хорошо… - Камиджо кивнул, бросая взгляд в недра комнаты с садом. Он спиной чувствовал неподвижного Сугизо и волновался за него. Мимо прошёл Аой, вставая в дверях и оглядывая помещение.

- Птичек… зажарить… - донеслось его кровожадное бормотание.

Хизаки поджал губы и закрыл глаза. Он понимал, что за этим Аой скрывает шок и слёзы от прозошедшего. Сейчас было нелегко дышать, каждое движение давалось с трудом; ему было хуже, чем в Токио. Он опустил взгляд в пол, вспоминая о том, как Юко прижималась к нему на лестнице какой-то час назад. Не верилось, но отрицать факты было невозможно. Хизаки осторожно оглянулся на Сугизо, который опирался на стену. Прочитать о чём-то по его взгляду не представлялось возможным, он выглядел задумчивым, сосредоточенным, и ужасно одиноким, будто пришедшим из другого мира. С его пустой аурой мог сравниться только Каору, переживший нечто подобное.

Время бежало удивительно быстро за заботами. Хизаки встрепетнулся, поняв, что всё готово к дальнейшему пути. Камиджо что-то говорил, но слова проскользали мимо сознания, занятого какой-то непонятной и вязкой пустотой.

- Идём, - Юджи осторожно потянул любовника вслед за двинувшимися людьми. Хизаки только кивнул и крепче сжал его ладонь.

Комната с садом осталась позади, но слух ещё улавливал слабое журчание воды и щебет птиц, в нос ещё ударял сладкий и свежий запах.

Серый и грязный коридор закончился тёмным проёмом чёрного хода, ещё более мрачного, пугающего и отвратительного, чем всё остальное здание. Под ноги постоянно что-то попадалось, ступени были скользкими и выщербленными. Хизаки не знал и не желал знать, что ломается под его весом с таким мерзким хрустом. Наконец, чудом уцелевшая железная дверь и приглушённый свет улицы. Хизаки осмотрелся, но не заметил никакого движения, переводя взгляд на то, что вызвало общий вздох, восхищённый и поражённый одновременно. Вдалеке виднелись гордые силуэты трёх кораблей, по форме напоминающих морских скатов. Вокруг них раскинулось широкое пустое поле, окружённое проволочным забором, как и всё вокруг, сломанным.

Около выхода располагалась небольшая будка, поднятая на несколько метров над землёй. Видимо, это и был пункт запуска.

- Надо побыстрее со всем разобраться, а то мутанты могут в любой момент нагрянуть, - Кё осмотрелся по сторонам и поёжился.

- Вы были в этой будке? – спросил Камиджо, рассматривая ненадёжное на вид строение.

- Да. И выяснили, что исправен только один корабль, вон тот, крайний правый, - Мияви показал направление. - Рассчитан он на триста человек, так что нам хватит. Механизм запуска прост, как спичка, с ним даже ребёнок справится. Суть заключается в том, что сначала даётся разрешение на запуск в этой будке, а потом уже на корабле производится сам запуск. Ещё отсюда регулируются двери корабля. Они там как-то специально герметизирутся и всё прочее. Вот, вроде и всё, - Мияви пожал плечами.

- Не всё, - мотнул головой Тоору. – Там ещё таймер на запуск. Через установленное время двери загерметизируются, и на корабле автоматически включится двигатель. Теперь всё.

- Понятно, - Камиджо кивнул и замолчал, вглядываясь в поле, в хаотичном порядке покрытое снегом и припорошенное пеплом. Сложив руки на груди, он обдумывал сказанное. На первый взгляд всё было просто, но кто-то же должен поставить таймер. А значит – остаться в будке, и вполне возможно, не успеть добежать до корабля. Задумываться о том, что всë это походило на плохо поставленный спектакль, было поздно.

- Камиджо? – Хизаки тронул любовника за плечо, чувствуя его сомнения и напряжённость.

- Я останусь, - донеслось сзади, и мужчины обернулись. Сугизо стоял около лестницы в будку, готовый в любое мгновение подняться наверх.

- Останусь я, - резко ответил Камиджо, подходя к гитаристу и отталкивая его.

- Юджи…

- Тут около километра, нужно успеть добежать, пока таймер идёт, - прервал мужчина Хизаки и обернулся. – Всё будет нормально.

- Там пять минут, - добавил Кё, смотря на своих бывших коллег.

- Ты уверен? – Хизаки внимательно посмотрел в глаза Камиджо.

- Конечно. Всё сейчас идут к кораблю и ждут меня, ясно? – Камиджо приподнял юбку и взялся за перила.

- Надеюсь, там монстров нет на борту? – пробормотал Теру, оглядываясь на друга. В его глазах читался страх и беспокойство, но он держал себя в руках.

Хизаки остался стоять на месте, ожидая, пока они с Камиджо останутся почти одни. Наконец он подошёл ближе к лестнице и замер, не зная, что сказать. Оба понимали, какой риск оставаться в этой будке, но в то же время это было правильно: не сваливать груз ответственности на других. Как бы там ни было, кому бы ни принадлежало решение прийти сюда, именно Камиджо всегда шёл впереди, это он не позволил людям упасть духом. И сейчас должен был довести дело до конца.

- Всё будет хорошо, я успею, - прошептал он, обнимая Хизаки и утыкаясь ему в волосы.

- Я знаю… - пробормотал Масая, в последний момент заменив «надеюсь» на «знаю».

- Иди, - Камиджо оттолкнул любовника и начал подниматься.

Хизаки ещё секунду смотрел ему вслед, а потом быстрым шагом направился к кораблю. Чем скорее он там окажется, тем раньше вернётся Камиджо.

ST - Апокалиптика - Anything But Love

Тем временем Камиджо поднялся в будку и внимательно всмотрелся в панель управления. Как и сказал Мияви – всё было просто. Система уже работала, сканируя состояние корабля; рядом лежала бумажка с записанными на ней паролями. Она очень хорошо сохранилась, и Камиджо предположил, что её где-то нашли Кё с Мияви.
Присев на стул рядом с панелью, мужчина дождался окончания сканирования и выглянул в окно – на поле не было ни одного человека, все были на корабле. Вздохнув, он ввёл все пароли и установил таймер.
Пять минут.

Камиджо ещё раз прикинул расстояние и покачал головой. В любом случае, бежать придётся быстро. Система потребовала подтверждения. Камиджо встал и глубоко вздохнул, нажимая кнопку. На экране высветилось время, и секунды побежали, уменьшая его шансы. Он вылетел из будки и побежал к кораблю. Сердце стучало безумно быстро, сбивая и так неровное дыхание, а в голове осталась только одна мысль: «Успеть». Он смутно видел на трапе фигуру Хизаки и не позволял себе остановиться. Уже совсем скоро, всё меньше остаётся метров до корабля. Ветер свистел в ушах и задувал в складки одежды. Быстрее, ещё быстрее. Сколько времени прошло – неизвестно, но дверь уже заметно опустилась. Камиджо до крови прикусил губу, боясь не успеть. Лай позади. Значит, Ахероны всё-таки добрались до них.

- Камиджо! – закричал Хизаки, стоило ему увидеть собак. Он не знал, что мог сделать, а паника стремительно поднималась из глубины души. – Давай же, успей… - прошептал он, делая шаги по трапу, оставляя позади медленно опускающуюся дверь. Ещё немного – и Камиджо просто не сможет забраться внутрь. Он чувствует спиной Сугизо, взгляд которого прикован к фигуре бегущего человека, и нельзя понять, о чём он думает.

Камиджо понимал, что не успевает, а лай сзади приближался. Он попытался бежать ещё быстрее, но дыхание сорвалось, и в следующую секунду земля резко приблизилась, холодя разодранные в кровь колени и лицо. От падения на секунду помутилось в глазах, вдох дался с огромным трудом.

- Юджи!! – закричал Хизаки и дёрнулся к нему, но Сугизо успел схватить его за рукав. – Отпусти!

Камиджо опёрся дрожащими руками о землю и обернулся на псов. Совсем рядом. Гораздо ближе, чем ему до корабля. А дверь уже почти опустилась. Он слышал крик Хизаки, но понимал, что не успел.

- Камиджо, нет!!! – мужчина дёрнулся из крепких рук Сугизо, - Нет, нет!!!...

- Стой, Хизаки! – Сугизо снова поймал вырвавшегося мужчину. Он старался не смотреть вперёд, он ещё не забыл о Юко.

- Камиджо!!!

Юджи посмотрел на Хизаки, но не шевельнулся. Теперь он мог не сдерживать слёз, их всё равно никто не видит.

- Я люблю тебя, - прошептал мужчина, тяжело вздыхая и закрывая глаза. Щёки жгло, но это не имело никакого значения. Он только надеялся, что Хизаки успеет проскользнуть под дверью. – Спасибо тебе… за всё.

- Нет!!! Нет-нет-нет-нет-нет! – Хизаки вырывался, но его силы иссякали, глаза застилали слёзы, ноги подкашивались. Всё не может закончиться так! Это не правильно… Проём под дверью уменьшался, Сугизо обернулся и увидел, что осталась всего пара метров.

- Идём, - он потащил Хизаки к двери.

- Нет! Нет!..

- Очнись, Хизаки, - мужчина встряхнул рыдающего блондина и толкнул к двери. Хизаки не отрываясь, смотрел на Камиджо, но почти ничего не видел из-за слёз. Он мог только слышать самое ужасное в жизни, то же, что слышал во время смерти Юко.

- Нет… Нет-нет-нет-нет…

Сугизо еле сумел протолкнуть мужчину в уменьшавшийся проём и скользнул следом, под многочисленными взглядами, в которых читалась обречённость и сочувствие. Тихий щелчок возвестил о закрытии двери, а после трап поднялся, скрывая малейшие щели. Загудел двигатель, и Теру поспешил на место пилота, размазывая слёзы по лицу и давя в себе всхлипы.

Сугизо прислонился к двери рядом с рыдающим на коленях Хизаки. По его лицу тоже текли слёзы, он оплакивал сразу и Юко, и Камиджо, и всех, не сумевших выжить. Мужчина отвернулся, отчаянно желая ещё и заткнуть уши, чтобы не слышать душераздирающего воя.

- Юджи… - прошептал Хизаки, теряя сознание.

***

Корабль медленно поднимался над серой поверхностью планеты. Сугизо сидел у иллюминатора, смотря в тёмное море Ахеронов внизу. Где-то там, среди этого Ада, находилось тело растерзанного Камиджо, но думать об этом не хотелось. Хизаки лежал в больничном отсеке в искусственной коме. Сугизо боялся представить, что с ним будет, когда мужчина очнётся. В его сердце, так же, как и в сердце самого Сугизо, в сердце Каору, в сердце Аоя - чёрная, незаполнимая, вечно ноющая дыра одиночества.

Сугизо сглотнул, почувствовав, что начались перегрузки. Земля внизу становилась всё меньше и меньше, но оставалась однообразно серого цвета. Мужчина отвернулся от иллюминатора и закрыл глаза.

- Мы ещё вернёмся, - прошептал он. – Мы обязательно вернёмся.

Их путь в небо только начинался.

To be continued…
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:54 | Сообщение # 24
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline


Вот и закончен этот фанфик. Я писала его долго, с января 2012 по июль 2013, ровно полтора года. Всё это время со мной были люди, которые меня поддерживали, и я хочу сказать им несколько слов.

В первую очередь хочу поблагодарить Джека, моего любимого Джека. Ему принадлежит заслуга, что этот фик вообще появился на свет, именно он скинул мне в своё время отрывки из тогда ещё писавшейся "Зоны теней", которые послужили толчком. Точно так же Джек был рядом со мной всё это время и выслушивал мои визги о творческих кризисах, о том, что проды не было слишком давно... Роль Джека огромна.

Огромное спасибо моей бете. Она не с самого начала была со мной, но благодарности и поклоны ей за то, что несмотря на свою лень, она вычитывала все косяки и по нескольку раз. Она наркоманила вместе со мной, упарывалась и поддерживала. И она стала моей постоянной бетой, что немаловажно для меня.

Хочу так же поблагодарить паблик "Типичная помощь" и всех его неравнодушных пользователей. Спасибо Вам за то, что спасли меня, когда я была в глубоком кризисе и совсем никак не могла начать писать последнюю главу! Так же спасибо паблику "Типичное вдохновение" за прекрасную музыку, которая стала саундами к последней главе.

Отдельное спасибо Mizuno Yuki, человеку, который стал моим преданным читателем и ждал проды. Практически ради тебя я закончила этот фик, и последняя глава посвящена тебе. Ты чудо!

И, конечно, спасибо всем читателям, остававшимся со мной на протяжении всего фанфика, тем, кто снова его прочитал после удаления и переоформления. Я вас всех очень люблю!

И да, продолжение следует...
 
аойкаДата: Суббота, 22.03.2014, 21:28 | Сообщение # 25
Сержант
Группа: Проверенные
Сообщений: 20
Награды: 2
Статус: Offline
БОЖЕ ЭТО ПРЕКРАСНО.НО ОЧЕНЬ ЖАЛЬ ЧТО УРУХА УМЕР.ЕЛКИ ...МНЕ ИХ ВСЕХ ЖАЛЬ......КАМИ ХИЗА ЮКИ.....Я ПЛАКАЛА.... m0223 m0223 m0223 m0223 m0223 m0223 m0223 m0223
 
аойкаДата: Суббота, 22.03.2014, 21:57 | Сообщение # 26
Сержант
Группа: Проверенные
Сообщений: 20
Награды: 2
Статус: Offline
КАМИИИИИДЖОООО....ГЛОТАЮ СЛЕЗЫ..И НЕ МОГУ ОСТАНОВИТЬСЯ...КАМИ...
УТКНУЛАСЬ В ПЛАТОК....
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Призрачный Рай (R - [the GazettE, Dir en Grey, Versailles, Miyavi])
Страница 2 из 2«12
Поиск:

Хостинг от uCoz