[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 212»
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Призрачный Рай (R - [the GazettE, Dir en Grey, Versailles, Miyavi])
Призрачный Рай
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 21:35 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Призрачный Рай

Автор: Akai_Hime
Контактная информация: vk diary
Беты: Len SoJay

Фэндом: the GazettE, Dir en Grey, Versailles, Miyavi
Персонажи: Камиджо/Хизаки, Камиджо/Масаши, Аой/Теру, Кё/Руки, Каору/Тошия, Сугизо/Юко (ОЖП)
Рейтинг: R
Жанры: Гет, СлэшДрама, Фэнтези, Психология, Даркфик, AU
Предупреждения: Смерть персонажа, OOC, ОМП, ОЖП
Размер: Макси
Статус: закончен

Описание:
Постапокалиптика. Два года назад мир был уничтожен атомными взрывами. Появились мутанты, старый уклад был разрушен, более половины населения мира погибло. Выжившие предпочитали держаться вместе. Но, что делать, если вы совсем одни в разрушенном мегаполисе? И есть ли выход? Если да, то что придёться заплатить за возможность выжить, и стоит ли игра свеч?

Посвящение:
Спасибо Джеку за "Зону теней", надеюсь когда-нибудь он её таки допишет.

Публикация на других ресурсах:
Только с моего разрешения.

 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 21:42 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Хизаки

Обложка и песня:



"Спаси меня от одиночества
Спаси от тёмного пророчества"
Unreal - Проклятья мёртвых роз.

ST – Unreal – Призрачный Рай.

Длинноволосый мужчина стоял посреди улицы и курил. Ветер трепал светлые пряди, дым от сигареты уносился ввысь, в серое небо. Вокруг был разрушенный город, изломанные здания, погибшая жизнь. Он смотрел на это невидящим взглядом. Уже не было ни страха, ни боли, ни горечи, просто... пустота. Он был один. Один в этом городе, а, может, и во всём мире. Он не знал. Но за тот год, что он здесь, он не встретил никого. Ни-ко-го. Токио был пуст и... разрушен.

Он стоял посреди серых пыльных зданий и казался предметом обстановки, но никак не живым существом. Раньше он сожалел, что остался жив, но потом и это прошло. Всё прошло, оставив только эти стены и ветер.

Когда на Японию началась открытая агрессия, он был за границей. Хизаки услышал в новостях о том, что на страну были сброшены атомные бомбы. И смотрел, смотрел, как погибает Токио. PSС, храмы, дома. Всё это… было столь неожиданно – бомбы – что правительство просто не успело среагировать. Япония погибла за несколько дней. Покрылась пеплом и радиацией. Кто, почему – никто не знал. Потом был Китай, Англия, Америка, где находился Хизаки, Россия. Мир осветился огнём взрывов, везде были смерть, мутации, смерть, устойчивые мутации(1), снова смерть. При первой возможности Хизаки вернулся домой, но... дома уже не было. Как не было родных, группы, друзей. Не было ничего. Только пустой город и тёмные провалы окон. И ненавистное серое небо, скрытое дымом и тучами, да ветер, приносящий пепел и песок. Уже год Хизаки скитался по почти родному городу, но не нашёл ничего. Сначала он не мог сдерживать слёз, но вскоре не осталось ни слёз, ни чувств, ни горечи. Хизаки не знал, что творится в остальном мире, постепенно перестав интересоваться. Эмоции высыхали, как чернила.

Сигарета закончилась, и Хизаки огляделся. Он не знал, куда ему идти, поэтому пошёл прямо. Радиация изменила и его. Он не хотел даже знать, что именно с ним случилось, но он больше не нуждался ни в пище, ни в воде, по сути, был мертвецом. Но вот сигареты... Это было выше его сил. Чудом раздобытые несколько упаковок были самым большим его сокровищем. Это была тоненькая ниточка, которая связывала его с прошлым.

На улице начинало темнеть, и Хизаки завернул в первое попавшееся здание. Присев в углу и закутавшись в истасканный плащ, он задремал, откинув голову на стену. Ему не снились сны, всё его состояние было похоже скорее на бодрствование, чем на сон. Он не пропускал ни одного шороха, ни одного постороннего звука. Он научился быть осторожным даже во сне. Впрочем, проспал он всё равно недолго – нормальный сон, казалось, покинул его навсегда. Да и можно ли было спокойно спать в этом мире? Хизаки вздохнул и снова закурил, а потом огляделся. Он был в старом музыкальном магазине, о чём говорили оборванные плакаты и афиши, несколько сломанных дисков. В остальном же: ничем не примечательный заброшенный магазинчик, каких много было в Токио.

Сколько он так сидел, он не знал. За окном было темно. Нет, темнота его не пугала, но он предпочитал передвигаться, полагаясь не только на слух и интуицию, но и на зрение. Он пошевелился только тогда, когда небо чуть посветлело, говоря о наступлении нового дня. В этом мире всегда было темно, ночь и день различались только степенью сумрака. Хизаки бесцельно скользил взглядом по пыльному полу; неосознанно он поднял какую-то бумажку и присмотрелся. А потом невесело усмехнулся – это была обложка последнего альбома Версаль. Какая ирония. На другой стороне была фотография всей группы. Хизаки всматривался в знакомые лица, запоминая каждую чёрточку. Вряд ли когда-либо он увидит их снова. Он даже не уверен, живы ли они. Что-то внутри в ужасе сжалось от этого, протестуя, заставляя верить и надеяться. Порыв ветра вырвал листок из ослабевших пальцев и унёс прочь, тихо завывая, будто играя реквием.

Хизаки встал и пошёл дальше. Куда – он не знал. Однообразная картина сводила с ума. Порой Хизаки казалось, что он и правда не здоров. Ему мерещились голоса, он вздрагивал от прикосновений, знакомый до боли голос Камиджо шептал то обвинения, то слова о любви. Но всё это было плодом его воображения, этого не было на самом деле. И он бродил по городу, ища что-то, он находился в странной апатии. Токио большой, и Хизаки знал его наизусть. Каждый поворот, каждую улицу.

Ветер усиливался, и пряди начали лезть в глаза. Хизаки убирал их и морщился. Он хотел увидеть звёзды, лазурное небо, зелёную листву, но это было невозможно. Остался только этот пустой город. В нём не было ни весны, ни лета, ни осени. За год здесь не поменялось ничего. Иногда город напоминал статичную картинку, гравюру. Смешно – здесь не было даже монстров, появившихся в результате облучения. Хизаки не переставал этому удивляться.

Через плотный слой облаков каким-то образом пробралось бледное солнце. Оно совсем не грело, но разнообразило пейзаж. Хизаки слабо улыбнулся и присел на развороченные плиты асфальта. Недосып сказывался – никто не избавил его от усталости, как от потребности в еде. В своих бесконечных прогулках Хизаки часто куда-нибудь садился. Он мог целыми днями лежать и не двигаться, но старался не позволять себе такого: движение давало хоть какое-то ощущение того, что ещё не всё потеряно.

Он долго так сидел, ему было абсолютно нечего делать. Порой он думал, за что же ему досталось такое жестокое наказание. Нет, он не верил в бога, он уже ни во что не верил, но это самое страшное, что могло случиться – быть совсем одному в пустом мире, одному на всей планете Земля. Не иметь даже врагов, монстров. Не выживать, не жить, просто... существовать? Он давно уже потерял надежду найти кого-то. Много раз он хотел уйти из города, но каждый раз сталкивался с одним и тем же препятствием – он не дойдёт. Транспорта нет, техники вообще в принципе нет, а дойти он не сможет. Он устал, очень устал. Он не сможет сражаться за свою жизнь ради сомнительной надежды найти людей. Он боялся понять, что действительно один.

Хизаки часто об этом думал: о том, что мог на самом деле остаться совершенно один в мире. Что тогда? Это было самым страшным кошмаром – понять вдруг, что надежды нет и никогда не будет, что жить больше незачем. Хизаки боялся одиночества. Он смирился с тем, что был один в Токио, но привык думать, что там, за пределами города, есть кто-то ещё. Это не давало сдаться окончательно. Он гнал от себя мысли о том, что сражаться больше незачем.

Что-то привлекло его внимание, и Хизаки открыл глаза, прислушиваясь. Тихие шаги и слабое рычанье раздались поблизости. Близко, слишком близко. Хизаки резко развернулся, выхватывая пистолет. Когда он был в Америке, его научили драться. Глаза в глаза – на него смотрел огромный пёс с содранной окровавленной кожей. Секунда потребовалась Хизаки, чтобы понять – этот пёс не простой. Это был мутант, появившийся после взрывов. Но откуда он взялся здесь? Почти год не было ничего и никого. Собака зарычала сильнее, и Хизаки взвёл курок. Таким псам не страшны пули, они и так мертвецы, их можно убить, только попав в сердце. Поэтому надо ждать. Секунды вязли во взгляде чудовища, вот оно пригнулось, тело напряглось, прыжок – и Хизаки выстрелил несколько раз, надеясь успеть. Пёс заскулил в прыжке и повалился к ногам бывшего гитариста.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 21:45 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
На несколько секунд напряжение зависло в воздухе, а потом растаяло лёгкой дымкой. Хизаки вздохнул, успокаивая адреналин в крови, и осмотрелся по сторонам. Такие псы были очень опасны потому, что нападали обычно стаями. Их довольно легко убить, но справиться с сотней кровожадных чудовищ гораздо сложнее. Хизаки помнил, когда впервые встретился с таким монстром. Это произошло не сразу, до этого он много раз слышал об этих псах, которых кто-то с лёгкой руки прозвал Ахеронами(2). Ахероны, надо же, как точно. Когда он впервые столкнулся с ними, его ужаснула кровожадность. Многие в своё время погибли от зубов собак. Выжить после нападения удавалось единицам. Псы разрывали живую плоть, заживо съедая свою жертву. Такой смерти он не пожелал бы и врагам. Хизаки пробрала дрожь при воспоминании о подобных случаях. Нет, сейчас такие мысли совсем ни к чему, особенно учитывая, что он в огромном городе наедине со злобной сворой. Сейчас нужно было найти более-менее безопасное укрытие и там спокойно подумать.

Ноги на автомате принесли его к зданию Sherow Artist Society(3). Это был первый раз за год, когда он пришёл сюда. Этого места он всегда сторонился, как огня. И вот, сейчас он всё-таки пришёл. Это было разумно: здание лейбла было наиболее сохранившимся, и, как подозревал Хизаки, там можно было найти много интересного. У Камиджо в своё время было предостаточно тайников. За спиной раздался лай, и Хизаки буквально вбежал в двери, захлопнув и заперев их за собой. Теперь он был в относительной безопасности. Ещё пара замков – и можно даже поспать.

- Но всё-таки... откуда они здесь? – пробормотал Хизаки хриплым после долгого молчания голосом, поднимаясь по лестнице в кабинет бывшего коллеги. Хизаки абсолютно не собирался умирать от зубов монстра, поэтому он принял единственное решение, которое мог: покинуть Токио. Почему именно сейчас появилась уверенность в успехе, он не знал. Наверное, ему нужен был толчок, чтобы решиться на это.

Лёжа на порванном и пыльном кожаном диване в бывшем кабинете Камиджо, Хизаки думал, как уйти из города с наименьшими проблемами. Ему совершенно необходимо было выспаться. Кроме того, необходимо запастись оружием – путь предстоит неблизкий и опасный. И самое главное: решить, куда идти. После двухчасового перебирания вариантов Хизаки остановился на Киото. Это был его родной город, а, кроме того, куда идти – было абсолютно всё равно.

Хизаки поднялся с дивана и проверил пистолет. Пора было собираться в путь, чем скорее он уберётся от Ахеронов, тем лучше.

Со всеми предосторожностями дойдя до недавно найденного склада с оружием, Хизаки остановился. Склад был в той части города, которая ближе всего находилась к взрыву. Всё здесь покрывала серая радиационная пыль, смешанная с бетонным и железным песком. Пол усыпан остывшим расплавленным стеклом, а здания сметены почти под ноль. Странным было то, что оружие мало пострадало, и Хизаки подозревал, что оно появилось здесь значительно позже. Впрочем, сейчас это было уже не важно. Он пойдёт налегке, значит, взять можно только пистолеты и ножи. Кивнув себе, он принялся за дело.

Когда небо потемнело, из серого становясь грязно-бурым, сборы были закончены. В рюкзаке был запас оружия, аптечка, мелочи вроде тех же сигарет. На столе лежала карта. Ничего лишнего Хизаки брать не стал, хотя соблазн осмотреть ящички Камиджо был почти непреодолимым. Ещё раз всё перепроверив, Хизаки вздохнул. Всё было готово, теперь у него в распоряжении несколько часов, когда ему нужно выспаться. Зная, что так просто он не заснёт, он достал небольшую белую капсулу – снотворное. Не слишком сильное, иначе рано он не встанет, но достаточно эффективное, чтобы спать несколько часов. Проглотив его, Хизаки устроился на диване Камиджо и закрыл глаза.

Ветер на улице сносил с ног, и мужчина автоматически отметил, что начинается смерч. В последние полтора года они были обычным явлением. Огромные вихри песка, они не несли большой опасности, быстро начинались и так же быстро заканчивались. Иногда смерчи приносили с собой радиоактивные дожди, иногда солнце, но это происходило редко. Чаще всё оставалось так же... никак.

***

Утро наступило слишком неожиданно. Хизаки открыл глаза и несколько минут смотрел в потолок. Сегодня, на удивление, он действительно выспался. Снотворное ли помогло, или ещё что-то, он не знал. Его тревожило не это. Хизаки повернулся на бок и задумался. Ему что-то снилось, он не помнил, что, но это казалось важным. Как будто его кто-то звал? Поняв бесплодность своих попыток вспомнить, Хизаки поднялся и взял приготовленный вчера рюкзак. В руках его была карта. Пора было уходить.

Осторожно выбравшись из здания, он огляделся. Собак нигде не наблюдалось. Вздохнув свободнее, он направился к вокзалу. Раньше Хизаки часто бывал в Киото, он хорошо знал маршрут электрички и решил идти по рельсам. Может, в плане безопасности это было не самым умным решением, но он подумал, что заблудиться будет хуже.

Здание разрушенного вокзала пугало и настораживало, но в глубине души Хизаки был рад. Рад тому, что у него появилась какая-то цель, хоть какая-то надежда. И Хизаки, не задумываясь ни о чём, просто поддался обстоятельствам и наконец нашёл в себе силы начать поиски. Разумом он понимал, что ему придётся ох как непросто. Разум твердил ему, что снова и снова он будет разочаровываться и терять надежду, но такое неожиданное появление Ахерона пробудило в нём былой азарт и волю к жизни, которую он, в общем-то, любил.

Шаги гулко разносились по пустому зданию. Вокзал тоже мало пострадал, и такие места всегда оставляли тревожное чувство. Хизаки неосознанно стремился видеть повреждения. Когда их не было, создавался диссонанс. Вид покорёженных поездов не удивил его. Его уже давно ничего не удивляло. Вагоны зияли чёрными дырами дверей и окон, грустно смотрели разбитыми фарами, повсюду виднелись бурые пятна давно засохшей крови. Да, Токио в своё время многое пережил. Долгих восемь месяцев Япония являлась закрытой зоной, куда попасть было невозможно. Всё потому, что уровень радиации здесь превышал все мыслимые и немыслимые пределы. И только через восемь месяцев, полулегально, потратив кучу нервов и денег, Хизаки смог получить разрешение на въезд в Японию. Он ни секунды не пожалел, что вернулся, хотя это и причинило ему много боли, но никому бы не пожелал той неизвестности, в которой пребывал в Штатах. И вот сейчас он шёл по рельсам в свой родной город, совершенно не зная, что ожидает его там. Такая же пустота, как здесь, толпы мутантов или люди? В последнее он слабо верил, хотя отчаянно хотел, чтобы так и было.

Вокруг него царила всё та же тишина, на много миль вокруг не было никакого движения, Хизаки был один. Он шёл вперёд, настороженно оглядываясь по сторонам, но в этом не было необходимости. Мужчина обернулся и посмотрел на Токио. Было такое чувство, что больше он сюда не вернётся. Этот город был мёртв, мёртв не только внешне, мертва была его душа. И хотя он хранил множество светлых воспоминаний, Хизаки не жалел, что покидает его. Что-то влекло его вперёд. С ним такого не было уже очень давно, кажется, целую вечность. Это чувство было таким же, как и когда он создавал Версаль с Камиджо, поэтому он и поддался. Дорога маячила однообразным пейзажем, всё вокруг было серым, и только темно-синий плащ Хизаки разбавлял палитру. Он начал свой путь, пытаясь предугадать, куда он его приведёт.

***

Хизаки лежал и устало смотрел в небо. Он снова перестал высыпаться. Снотворное кончилось, а сам он мог спать часа по три. Его путь длился уже много дней, наполненных однообразием и серостью. Сколько было за эти дни деревень, городов, городков, застав, и каждый раз Хизаки надеялся. Надеялся, что вот сейчас, наконец, ему повезёт. Но ему не везло. Его ждали либо Ахероны и зомби, либо... либо мертвецы. Сколько раз ему виделись людские силуэты в развалинах, но каждый раз это оказывались изгрызенные, полусгнившие трупы. Каждый город насквозь пропитался этим тошнотворным запахом, настолько мерзким, что в глазах темнело. Сначала Хизаки боялся, бежал от умерших, но потом привык и к этому, перестав замечать некогда людей. Всё повторялось по одной схеме: подходя к городу, он радовался как ребёнок, отчаянно надеялся, ждал, потом жестоко падал с не таких уж больших высот, потом снова приходила апатия. До следующего города.

Он ничего не испытывал, глядя на мертвецов, и только один раз он не смог сдержать рыданий. Это было через пять дней после его ухода из Токио. Он уже и не помнил, где. Обычная станция, обычный городок, всё это потерялось в сознании. Хизаки в очередной раз осматривал трупы, когда что-то привлекло его внимание. Он оглянулся и заметил в отдалении тело человека, которое отличалось от остальных. В душе появилось тревожное чувство, но он отмахнулся от него, уже заранее неосознанно зная, что увидит. Человек обнимал ребёнка, будто пытаясь спасти, укрыть его. Наверно на них напали, и, спасаясь, взрослый спрятал ребёнка. Но это им не помогло.

Подойдя поближе, Хизаки понял, что человек умер не так давно: хотя лицо и тело было в ужасном состоянии, кое-где сохранилась кожа. Хизаки попытался развернуть его. Рука человека скатилась с плеча ребёнка, и с тихим звоном из неё выпала разорванная цепочка. Хизаки наклонился и поднял её. Вещь казалась странно знакомой. Небольшой медальон с изящной гравировкой и инициалами. Хизаки не поверил. Он посмотрел на лицо, но на нём ничего нельзя было различить. Хизаки ещё раз взглянул на гравировку. Понимание и шок навалились внезапно, вырывая из горла отчаянный крик. Он не верил тому, что видел, но отрицать факты было нельзя. Медальон принадлежал Юки. Ему и только ему. Хизаки знал это наверняка, потому что сам дарил его на последнее Рождество. Он сделал пять цепочек на заказ, всем им. Не в силах сдерживать рыдания, он опустился на колени, сжимая медальон в руках. Слёзы катились по щекам, он очень давно не плакал. Ему было больно, очень больно; невозможно было представить спокойного и уверенного в себе барабанщика, лежащим мёртвым перед Хизаки. Но так и было. Юки действительно был мёртв.

Истерика постепенно сошла на нет, только изредка раздавались всхлипы. В груди поселилось давящее и тяжёлое чувство. Хизаки более внимательно посмотрел на человека, отмечая краем сознания тёмные волосы, знакомые детали одежды. Он хотел найти опровержение, но не мог. На знакомых вещах он узнавал потёртые джинсы, на куртке была оторвана пуговица, барабанщик никак не мог её пришить. Это и вправду был Юки. Безнадёжность переливалась через край, становясь бесконечным потоком слёз. Хизаки дышал резко и поверхностно, чисто на автомате стирая влагу со щёк. Каким невероятным казалось найти Юки здесь. Не в Токио, не где-то ещё, а именно здесь, в богом забытом городе, в который Хизаки зашёл случайно.

Тело ещё не истлело. Может, если бы Хизаки ушёл из Токио раньше, он бы встретился с другом, и, возможно, у Юки было бы больше шансов остаться в живых. Стоя перед бывшим ударником на коленях, Хизаки не мог заставить себя пошевелиться, гипнотизируя тело взглядом. Хотелось кричать, сметать всё на пути, вопрошать, чем же Юки так провинился в этой жизни, за что же он заслужил такую страшную смерть? Но Хизаки оставался неподвижен, мысленно вознося молитву и прощаясь с верным другом навсегда.

Он не остался там ни секундой дольше, пытаясь убежать, забыть, но забыть не получалось. Перед глазами всегда стоял образ мёртвого Юки. Теперь каждый раз, подходя к новому населённому пункту, Хизаки боялся найти среди трупов знакомых – семью, друзей. Но больше такого не случалось. Странная апатия охватила его – он снова не знал, куда и зачем идёт, он просто шёл, засыпая на несколько часов, просыпаясь, сражаясь с Ахеронами и снова и снова видя сотни мёртвых тел. Это становилось всё мучительней, а вина за смерть Юки давила на плечи. Он не был виноват в этом, но всё равно винил себя. За то, что остался жив, что уехал в Штаты так не вовремя. Всё это были уже дела минувших дней, но воскресить Юки не мог никто.

Наконец поднявшись, Хизаки решил продолжить путь. Уснуть он не сможет, значит, не было смысла лежать дальше. Ещё вечером, осматривая окрестности с какой-то вышки, он заприметил небольшой городок и решил заглянуть туда. С рельсов он давным-давно сошёл, смутно ориентируясь по карте и надеясь всё же добраться до Киото. Приготовив пистолет, он уверенным и осторожным шагом направился к городу.

Сегодня ему определённо везло. Город был пуст. Вздохнув спокойнее, Хизаки принялся осматриваться, пытаясь понять, где он. Зайдя в какой-то магазин, он невольно вздрогнул – прямо на него смотрели пустые глазницы трупа. Хизаки передёрнуло. Не найдя ничего полезного, он вышел и направился в центр; быть может, там что-то подскажет ему его местонахождение. Быстро проходя по улицам, он оглядывался. Место казалось ему знакомым, но вот где он его видел, хоть убей, вспомнить не мог. Чувство, что он уже бывал здесь, не отпускало. Заметив старый плакат, он присмотрелся, вглядываясь в адрес на нём. Глаза в удивлении распахнулись. Отсу(4)... Он был в Отсу... До Киото было совсем немного. Он почти пришёл. Теперь он понял, почему город был знаком. Он и правда часто здесь останавливался по дороге в Киото.

Не удосуживая себя дальнейшим осмотром, Хизаки кинулся к вокзалу. Пара дней, и он будет в Киото. Он не знал, что там найдёт, и найдёт ли что-то, но бросать свою идею не собирался. Хизаки не имел представления, как он оказался в Отсу, даже представить не мог. Он-то считал, что давно уже завернул куда-то не в ту сторону. Но он был здесь, и это странным образом вселяло надежду. Вокзал практически ничем не отличался от токийского, разве что был более разрушен, но это его не волновало. Спрыгнув на рельсы, Хизаки сверился с картой и слабо улыбнулся.

Ночью снова был смерч. Он принёс лишь головокружение и далёкое завывание Ахеронов. Этой ночью Хизаки не делал привал – между Киото и Отсу не было достаточно безопасного места для этого. Он был на рельсах, на открытом пространстве, напасть могли в любой момент. Поминутно оглядываясь и пытаясь устоять под ветром, он продолжал идти вперёд. Где-то вдали сияло серебром озеро Бива(5). Хизаки любил это место; раньше здесь было очень красиво: кристально-чистые воды озера и яркие огни городов. Куда делась вся эта красота, что стало с этим местом?

Ветер затих только к утру, когда Хизаки был полностью измотан и валился с ног. Не давая себе отдыха, он упрямо шёл к Киото. Его гнали воспоминания, боль и вой псов. Увидев вдалеке ещё один смерч, Хизаки застонал. Плюнув на всё, он сошёл с рельс и повалился на землю, обещая себе только немного полежать. Но глаза закрылись сами по себе, погружая уставшее тело в дрёму.

ST – Unreal – Лёд

Хизаки проснулся от лая. К нему приближались трое взрослых Ахеронов с явным намерением пообедать. Любой другой испугался бы, но только не Хизаки. Мысли заметались, высчитывая шансы, глаза следили за каждым движением собак. Пистолет был заряжен, нужно только выбрать момент.

- Знал, же, знал, что нельзя засыпать! И вот к чему это привело... – пробормотал Хизаки, внутренне собираясь и готовясь к тяжёлому бою. Собаки были опасны, потому что их было трое, и нападали они одновременно.

Он поднял пистолет, целясь между глаз первой псине, надеясь хотя бы задержать её. Выстрел, и собака заскулила, оставшись позади. Кидая рюкзак во вторую, Хизаки выстрелил в третью, которая уже прыгнула на него. Он немного промахнулся, и пуля прошла правее сердца. Он не знал, чувствовали ли псы боль, но Ахерон разозлился и, зарычав, сбил Хизаки с ног. Откатываясь в сторону, мужчина снова выстрелил, на этот раз точно. Собака повалилась на землю. Оставшиеся две к этому времени пришли в себя.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 21:49 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Всё так же лёжа на земле, Хизаки наугад выстрелил несколько раз в одну из них. Силы утекали с каждой секундой, будто кто-то выкачивал его. Чудовище раскрыло пасть и издало громкий, ужасающий вой. Глаза Хизаки расширились – вот после такого-то и приходила вся стая. Оповещение о добыче. Жить ему оставалось не так много. Сердце резко увеличило неровный ритм, в кровь выплеснулся адреналин, открывая второе дыхание. Душу заполнили страх и отчаяние. Не так он хотел бы умереть. В следующую секунду Хизаки рванулся к ближайшей собаке, пинком сбивая её на спину и стреляя. Чудовище содрогнулось в предсмертной судороге и затихло. Сзади раздался грозный лай, Хизаки обернулся, стреляя, но снова промахнулся. Ахерон завалился на него, клацая челюстями в сантиметре от шеи, разрывая одежду и заляпывая её слюной, смешанной с кровью и гнилью. Оттолкнув его, Хизаки выстрелил ещё несколько раз. Собака обернулась к нему, подставляясь под пулю, но он снова промахнулся и через секунду понял, что это был последний патрон. Дыхание перехватило от ужаса; Ахерон снова бросился на него, почуяв страх человека. На автомате Хизаки сделал единственное, что мог – не глядя, ударил собаку пистолетом. В следующее мгновение он понял, что до сих пор жив, а Ахерон всем своим немаленьким весом давит ему на грудь. Дрожащими руками Хизаки столкнул с себя собаку, которую умудрился оглушить, и дополз до рюкзака. Вытряхнув его на землю, он взял оставшиеся два пистолета и, пошатываясь, поднялся.

Стараясь не смотреть на место побоища, он выбрался на рельсы и присел, восстанавливая дыхание. Через несколько минут он встал и почти бегом направился к Киото. Ему несказанно повезло, ему выпал шанс выжить, и он собирался его использовать. До Киото оставалось несколько часов пути, и нужно было преодолеть это расстояние как можно быстрее - Ахерон скоро очнётся, а может, даже и явится оставшаяся стая.

Хизаки не пришло в голову пристрелить псину, он хотел оказаться как можно дальше от этого места. Судя по потемневшему небу, был уже вечер, он проспал довольно долго. Снова поднялся ветер, но Хизаки и не думал останавливаться. Так же, как и прошлой ночью, он упрямо шёл вперёд. Вновь его гнал страх и вой Ахеронов, который теперь раздавался отовсюду, то ближе, то дальше, не позволял измученному человеку расслабиться. Казалось, вокруг него невидимым кольцом смыкаются тени псов и их жертв, лелея надежду забрать его с собой. Хизаки падал под напором ветра, поднимался, оглядывался и продолжал путь. Смерч опять не утихал до самого утра. У Хизаки появилось неприятное чувство дежавю.

Но и этому должен был прийти конец. Когда ветер успокоился, он смог наконец-то оглядеться. Из груди вырвался облегчённый стон, когда он заметил первые городские постройки. Мужчина не выдержал и повалился на колени, опираясь исцарапанными ладонями об иссохшую землю и глубоко вдыхая. Смерч немного разогнал тучи, и где-то сбоку виднелась необычайно яркая кровавая полоса солнечного света. Тени исказились, а окрестности осветились бледным золотистым сиянием. Хизаки прибавил шаг.

Через два с лишним часа он был в Киото.

Этот город заметно отличался от Токио. Он явно был жилой. Хизаки заметил тени, скользящие тут и там, он пока не знал, что это или кто, надеясь скоро узнать. Природа здесь вступила в свои права гораздо быстрее, чем в Токио. Сквозь разрушенный асфальт пробивалась пожухлая буроватая трава, воздух был заметно чище. Дышалось легче. Хизаки закрыл глаза и поднял лицо к небу. Он всё-таки дошёл. Город осветился восходящим солнцем, одеваясь в тёплые оттенки. Небо, пусть и не яркое, выбило себе кусочек голубизны. Да, Киото был совсем другим.

Раздался лай, и Хизаки распахнул глаза, поднимая пистолеты. Он был к этому готов, не быть монстров тут просто не могло. Он выстрелил, не задумываясь: с нескольких сторон неслись Ахероны, а прямо перед ним из развалин выбирались зомби. Полусгнившие, испещренные пулями тела. Тела тех, кто когда-то был людьми, тех, кому не повезло. Несколько чудовищ упали от его пуль, из тел ещё трёх торчали стрелы, но задумываться над этим было некогда. Не подпуская к себе монстров, Хизаки постепенно отступал к стене, надеясь найти опору. Отвлёкшись на секунду, он заметил несколько человеческих фигур невдалеке, но понять, были ли это зомби, не успел. Споткнувшись об изломанный асфальт, он упал, роняя один из пистолетов. В другом оставалось два патрона, Хизаки выпустил их в безногого зомби, ползущего к нему. Голова мотнулась, из горла вырвался неслышимый в шуме рык, и тело повалилось на землю. В тот же миг он почувствовал разрывающую боль в лодыжке и посмотрел на ногу. Из горла вырвался крик, наполовину от боли, но больше от страха. Хизаки попытался освободить ногу из челюстей Ахерона, а в следующую секунду перед ним мелькнула тень, лёгким движением руки разрубая псину, тем самым освобождая ногу. Ничего не осознавая, Хизаки поджал под себя укушенную ногу, опускаясь щекой на землю. У него больше не было оружия, поэтому, если он умрёт, то лучше не видеть этого.

Через несколько мгновений на улице наступила относительная тишина, послышался далёкий разговор. Хизаки молил всех богов, чтобы потерять сознание; раз начались галлюцинации, до этого было недалеко. По щекам снова текли слёзы, но он их не чувствовал, так же, как не чувствовал боли в ноге. Такая глупая и смешная смерть из-за невнимательности...

- Эй, - что-то коснулось плеча. Хизаки дёрнулся, зажмуриваясь ещё больше.

- Нет, нет, нет, не надо, отойди, отойди, отойди… - как мантра раздалось откуда-то.

Голова кружилась.

- Успокойся, он один, - произнёс спокойный голос сверху, и кто-то присел рядом с Хизаки. Тот упорно отказывался открыть глаза и убедиться, что это ему только чудится. - Эй, ты живой вообще? – голос казался до безумия знакомым, но память отказывалась выдавать ассоциации. Хизаки всхлипнул, почувствовал тёплые пальцы в длинных волосах, а потом была спасительная темнота.


1. Радиационные мутации, как правило, не совместимы с жизнью, поэтому здесь имеется в виду, что многие погибли от этих мутаций, а часть адаптировалась к ним, в итоге оставшись монстрами.
2. АХЕРОН - адское чудовище с пылающими глазами (с). В нашем случае – огромная мутировавшая собака. Ноги этого существа растут из трилогии «Обитель зла».
3. Лейбл, созданный и принадлежащий Камиджо.
4,5. Отсу – это город недалеко от Киото. Находится на берегу самого крупного в Японии озера Бива.

Для справки: по хронологии моего фанфика Конец света произошёл в июне 2012 года. В Японии Хизаки оказался через восемь месяцев, т.е. в январе 2013. Почти год он провёл в пустующем городе. Дата начала событий: декабрь 2013.
Хизаки дошёл от Токио до Киото за 24 дня. То есть на момент окончания первой главы у нас январь 2014.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:03 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Камиджо
Обложка:



"Мы наблюдали за армагеддоном
Из окон уютных и тёплых квартир."
Unreal – Апокалипсис: Миллион свечей.

"Сердце рвётся наружу,
Кровь вскипает внутри,
Ты в свободном паденье -
Семь секунд до земли."
Unreal – Адреналин

*Полтора года назад
Июнь 2012*

- Камиджооооо~, - протянул Юки, развалившись на стуле.

- Что? – буркнул вокалист, не отрываясь от тетради, лежащей перед ним.

- А когда Хизаки-кун вернётся?

- Я-то откуда знаю?

- Ну, кааааак...

- Тебе-то что? – заметил Теру, доставая сигареты. – Радуйся пока, лентяй, - чуть улыбаясь, сказал он, выходя из студии.

Несколько минут в помещении царила тишина, нарушаемая только жужжанием мух.

- Ками-сааааан... – снова подал голос Юки.

- Ну, что тебе, адская машина? – Камиджо устало отложил ручку и отбросил прядь волос с лица.

Жара этим летом измотала всех и вся. Асфальт плавился под ногами, а люди больше походили на подгоревшие пирожные. Хотелось на побережье к океану или хотя бы под кондиционер. И, разумеется, работать никому не хотелось. Хизаки уехал, поэтому вся группа во главе с Камиджо занималась ничего-не-деланьем. Вокалист ушёл в себя, доводя до ума наброски текстов, а группа над ним стебалась.

- Камиджоооо, - пропел Юки и переглянулся с Масаши, который настраивал бас, хотя, зачем ему это было нужно, никто не понимал. Масаши ухмыльнулся, и ритм-секция покатилась со смеху.

- Да идите вы, - вокалист сложил руки на груди и хмуро посмотрел на друзей.

Об отношениях двух лидеров знали все. Камиджо и Хизаки не старались это скрывать, придерживаясь мнения, что тайное всегда становится явным. Они не кричали на каждом углу о своей ориентации, но и не видели в ней катастрофы. В конце концов, Япония была на грани перенаселения. Оба были уверены, что уж друзья их поймут. Или попытаются это сделать.

Юки с Масаши продолжали посмеиваться, обмениваясь шуточками, и, в конце концов, Камиджо не выдержал и присоединился к ним. Он действительно не знал точно, когда приедет Хизаки, но гитарист сказал, что переговоры займут около двух недель, одна из которых уже прошла.

*Ещё чуть раньше*

Красивый блондин метался по квартире и спешно собирал вещи, тихо матерясь под нос. На кровати сопел ещё один человек. Хизаки совершенно не старался не шуметь, потому что знал: разбудить Камиджо может только конец света. А если после бессонной ночи, то это вообще проблематично. Даже концу света. Впрочем, за несколько месяцев совместного проживания, гитарист научился с этим бороться. Остановившись на секунду, он посмотрел на часы и бесцеремонно ткнул Камиджо в бок. Тот никак не отреагировал, только укутался в одеяло.

- Чёрт, Ками, ну, как можно так спать? – тихо возмутился Хизаки, глядя на любовника. Несколько секунд он раздумывал, а после предпринял ещё пару попыток разбудить вокалиста, которые успеха не принесли.

- Юджи! – повысил голос гитарист. – Юджи, вставай!!

- Угу, - донеслось из-под одеяла.

- Ка-ми-джо! Немедленно поднимай свою ленивую задницу!

- Ага, щас, - невнятное бормотание и тишина.

Хизаки прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Осталось одно средство, помогающее безотказно. Несколько секунд тишины, и гитарист снова позвал:

- Юджи, я уезжаю!

- Чегооо?! – одеяло отлетело на пол, и миру явилось заспанное и лохматое лицо великого Юджи Камиджо.

- Я улетаю в Америку.

- Ээээээ... зачем? – Ками впал в ступор, нехорошим взглядом осматривая собранную сумку. – Ты меня, что, бросить решил? И в Америку смотаться? Ну, и кто он?

- Ками, - Хизаки опустился на диван, изо всех сил сдерживая смех. – Скажи, ты совсем дурак? – он не выдержал и всё-таки засмеялся. Юджи обиженно нахмурился.

- Что?

- Я же тебе говорил, что поеду в Штаты договариваться о съёмках клипа. Неужели ты этого не помнишь?

Камиджо помотал головой, усиленно делая серьёзный и обиженный вид. На самом деле он прекрасно всё помнил, но гордость не позволяла сразу сдаться. Хизаки снова засмеялся.

- Дурак. Самолёт у меня в пять, так что весь день я абсолютно свободен. Только ребятам нужно позвонить.

Ками встрепетнулся и обнял Хизаки, укладывая его обратно на кровать.

***

- Ох, эта жара так надоела, - простонал Масаши, едва отсмеявшись. – Может, ну еë, эту работу? Смотаемся на побережье, а, Камиджо?

- Да, в самом деле, всё равно ничем не занимаемся, - раздался от дверей голос Теру, вернувшегося из курилки.

Камиджо пожал плечами, не поднимая глаз от тетради.

- Только я вас в свой дом не пущу. Знаю я вас, - рука с карандашом на секунду замерла над бумагой, а потом жестоко зачеркала всё, что там было написано. – И Хизаки ни слова. Он меня потом убьёт.

- Юджи, ты знаешь, что я тебя люблю? – почти прослезился Юки, сползая ещё ниже на стуле.

- Спасибо, обойдусь. И вообще, Ишикава, - Камиджо с обречённым видом закрыл тетрадь. Всё-таки ему не работалось, а от жары заболела голова. – На тебя, что, жара так действует? Ты ведёшь себя, как... – договорить он не успел, прерванный странным нарастающим гулом на улице.

- Это ещё что такое? – нахмурился Теру, глядя в сторону окна. Помедлив несколько секунд, гитарист подошёл к нему, но его в тот же миг снесло чудовищной воздушной волной, а все музыканты были оглушены грохотом, разрывающим барабанные перепонки. Стёкла вылетали из рам, поднялась гора пыли, и четверо мужчин оказались на полу. Камиджо закашлялся, наглотавшись пыли, горячий воздух обжёг лёгкие. Еле-еле приподнявшись, он постарался оглядеться. Каждый вдох давался с трудом, сжатый воздух не желал доставлять кислород в кровь. Вокруг царил хаос: разбросанные вещи, перевёрнутая и сломанная мебель, было чувство, будто здесь прошла бомбёжка. Убедившись, что всё живы, Камиджо, пошатываясь, встал и подошёл к окну. Воздух по-прежнему давил и не давал дышать, ударная волна сбивала с ног. Глаза передавали в мозг информацию, которую он не воспринимал. Вдалеке пылали пожары, всё разгораясь и разгораясь. Некоторые здания пошли трещинами, а в небе собирались чёрные тучи. Он завороженно рассматривал город, который полыхал красным. Внимание Камиджо привлёк яркий столп света, который поднимался вверх, образуя завораживающе ужасный гриб... Секунда, две... В глазах начало темнеть, зрение ухудшилось.

- Ками, отойди!! – сзади кто-то схватил его за рукав, оттаскивая от окна. Камиджо пошатнулся и повалился на пол.

- Ты что, не видишь?.. – Теру, тяжело дыша, посмотрел ему в глаза.

- Вижу, Теру, я вижу, - он ещё не понял, что произошло, мозг работал слишком медленно, будто превратившись неожиданно в кашу. Движения и слова были замедлены. В глазах резко начало жечь, Камиджо никак не мог проморгаться.

- Ками, с тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросил Теру.

Рядом раздался стон. Оба мужчины подняли голову и увидели, что Масаши лежит на полу без сознания, а Юки пытается оттереть кровь с виска. Все они были дезориентированы, одежда покрылась слоем пыли и штукатурки.

- Что с Масаши? – Теру подполз к гитаристу, нащупывая пульс.

- Н... не знаю. Что произошло? – хрипло спросил Юки.

- Взрыв? – немного неуверенно сказал Теру.

Дверь резко распахнулась. На пороге показался помятый Джука, облокотившийся о косяк. Он несколько секунд смотрел на мужчин, будто не видя их.

- Мы в жопе, - сказал он и закашлялся.

- Хироки, что случилось? – спросил Юки.

- Не знаю, но вы же видели «гриб», да?

- На атомный взрыв похоже, нэ? И у Камиджо что-то с глазами..., - неуверенно продолжил Теру, хотя понимал, что Джука, скорее всего, прав.

Камиджо на секунду замер, анализируя полученную информацию. Мозг снова заработал с прежней скоростью. Бросив беглый взгляд в окно, Юджи понял, что это действительно катастрофа. Гриб всё так же поднимался над поверженной землёй, слепя в повреждённые глаза.

- Надо убираться. Если это атомный взрыв, то нужно спрятаться от радиации, - он подошёл к Масаши и осмотрел его. – Чёрт, кто-нибудь сможет его нести?

Джука кивнул и подошёл к Масаши, поднимая его на руки.

- В здании есть бомбоубежище, помнишь? – и вышел из комнаты. За ним последовали остальные.

Камиджо старался мыслить рационально и вести себя, как всегда. Он убеждал себя, что всё в порядке и ничего страшного не случилось, но сердце предательски билось в груди, не слушая голос разума. Камиджо всегда был в неладах с сердцем, которое напрочь разрушало холодный, «вампирский» образ. В здании была паника. Все бегали, кричали, кто-то падал, кто-то искал кого-то. Ориентируясь на силуэт Джуки, Камиджо старался не отстать. Глаза болели всё сильнее, и это уже становилось почти невыносимым. Юджи знал, что это значит – он слепнет. Он достаточно слышал от родителей о Хиросиме, чтобы понять это. Ядерная вспышка, дитя огромной энергии, была сравни игле в глаз. Ударная волна уже прошла, но воздух по-прежнему оставался раскалённым. За своей спиной Камиджо чувствовал Теру и Юки, и ему очень хотелось оглянуться, но он знал, что это его погубит. Поэтому он шёл вперёд, надеясь, что ребята смогут выбраться. Неожиданно кто-то проскользнул перед ним, и Камиджо споткнулся. Они были уже у самого выхода, и здесь хаос царил ещё больший, чем на верхних этажах. Теру поддержал Камиджо, но споткнулся сам. Его тут же подхватила толпа, унося в другую сторону.

- Теру! – крикнул Камиджо, но тот только махнул рукой.

- Идите, я вас потом найду!

Но Камиджо не сдвинулся с места, смотря вслед гитаристу, пока Юки не потянул его за рукав, уводя за Джукой. Он только успел взглянуть на улицу и увидеть чёрный пепел, как снег спускающийся с неба.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:05 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
А потом был тёмный бункер и госпиталь, хмурая девушка-врач, которая сказала, что видеть Камиджо будет на шестьдесят процентов от силы, страх, неведение. Теру так и не появился, с тех пор о нём никто ничего не знал. Был выпуск новостей и фраза: «... в километре от города...». Были нескончаемые мысли о Хизаки и, как удар поддых – взрывы в Америке. Была первая смерть, поразившая Камиджо. Это был какой-то паренёк-оператор, умерший в ужасных мучениях от мутации.

Камиджо почти не видел, тенью передвигаясь по бункеру. Он долго привыкал к своему новому положению полуслепого, учился полагаться на слух и световые акценты, делал всё возможное, чтобы восстановить зрение хоть немного. Со временем он смог даже читать, а потом мысли об этом ушли на второй план. Они провели под землёй около двух месяцев – месяц, три недели и два дня. Камиджо чётко следил за временем, не позволяя себе уплыть в небытие. А потом выбрались на поверхность, которая встретила мутантами и смертью. Правда, мутанты вымирали сами по себе, но тогда спасшихся это не тревожило. Им пришлось учиться выживать на поверхности, бывшей некогда домом. Камиджо тогда пришлось труднее всех, но он не жаловался, молча снося все трудности. Кто-то умирал от радиации сразу, на кого-то она не действовала... Но и это никого не интересовало. Люди были озадачены возможностью выжить, а не тем, что радиация странная. Как выяснилось потом, ничего необычного в ней не было, но организм некоторых сумел адаптировать мутации. В этом месте Камиджо вспоминал школьный курс биологии и думал, что это всего лишь естественный отбор.

На одном из советов было решено уйти из Токио – радиационный фон был слишком высок и продолжал неумолимо ползти вверх. Почему именно в Киото, было непонятно, так решил их негласный лидер – Хадзи. И они ушли. Ушли, оставив позади тела родных и близких, воспоминания, всю свою жизнь. Небольшая группа из полутора сот человек – там были актёры, обычные люди, мужчины, женщины, дети. Некоторых подбирали по дороге, некоторые умирали или их убивали. Юки пропал на одном из привалов. Камиджо с Масаши остались вдвоём. У них больше никого не было, и они крепко держались друг за друга. Масаши не выдержал, начиная потихоньку сходить с ума. Он стал слишком нервным и мнительным, иногда впадая в состояние детского страха, не в силах сдерживать свою панику. В его глазах появилась странная отчуждённость. Он всё больше замыкался в себе. Камиджо изо всех сил старался помочь другу, но его самого нужно было вытаскивать из депресии. Надежды не было никакой, и это понимали все. Однажды это привело к тому, что напряжение смог снять только секс. Так они стали любовниками. Они научились понимать друг друга с полуслова, но выдержать и не сдаться Камиджо помогал только образ Хизаки. Он всегда был рядом, и неважно было, жив он или нет, хотя Юджи и гнал от себя эти мысли. Хизаки должен быть живым, он просто не мог так легко умереть. Хотя, кто говорил, что легко?..

*Настоящее
Январь 2014*

Камиджо не хотел верить, но воспоминания сами вспыхивали в его душе. Это лицо он бы не забыл никогда. В нём росли смятение и страх. Дикий, первобытный страх. Предчувствие, шок, можно назвать это как угодно. Смятение и лишающая разума радость. Водоворот эмоций и полностью отключившийся мозг. Юджи на самом деле был в шоке. Лежащий перед ним человек не походил на зомби. Сам Камиджо видел, как он сражался с Ахеронами. Но... но. Его длинные светлые волосы лежали в беспорядке, несколько прядей обвивались вокруг пальцев, порванная одежда давно потеряла свой первоначальный цвет. На щеках влажные дорожки слёз, и яркими пятнами – кровь.

- Камиджо, если ты продолжишь так сидеть, то этого парня нам точно придётся убить. Если ты не помнишь, но его только что покусал Ахерон. Я вообще сомневаюсь, что он выживет, - недовольно прозвучал голос Юко над головой. Девушка стояла и отчищала свой меч от отравленной крови.

- Что? – Камиджо вскинул голову, отрываясь от столь знакомого лица.

- А то! – брюнетка оттолкнула его и склонилась над ногой мужчины, доставая аптечку. Она продолжала бормотать себе под нос, уверенными жестами делая укол и обрабатывая рану. – Хорошо, что он без сознания, анестетика осталось не так много, опять придётся обшаривать все больницы. Интересно, откуда он? Радиоактивно вроде не заражён. Камиджо!

- А? – Камиджо постарался собраться с мыслями, что было немного сложно. Он будто находился под водой и никак не мог всплыть. Масаши за его спиной резко и прерывисто дышал, но молчал. Остальные участники этого рейда просто наблюдали за происходящим.

- Не тупи. Что будем с ним делать? На зомби он не похож, но, кто знает? К тому же от экзорцистов(1) поступили сведения о каких-то новых мутантах. Вроде, они разум имеют. Что-то типа вампиров, оборотней и прочего. Так что?

Камиджо внимательно посмотрел на мужчину, лежащего на земле. Его в который уже раз раздирали сомнения: поступить по справедливости или не рисковать? Блондин не был похож на мутанта, и Камиджо откуда-то знал, что он им не был, но... Почивший Хадзи, бывший их лидер, никогда бы не взял его с собой. Просто потому, что он был одиночкой, просто потому, что его только что покусал Ахерон. Но Камиджо – не Хадзи, и он...

- Мы заберём его с собой, - твёрдым голосом сказал Камиджо, силой воли возвращая себе способность мыслить. Среди участников отряда, делавшего вылазку, раздался ропот. – Решение окончательное. Пока не придёт в себя, будет находиться под моим личным контролем. Потом он будет допрошен, а потом... потом решим, - он вздохнул, поднимаясь с колен и качая головой.

Знакомое лицо стало расплываться перед глазами, но Камиджо не надо было видеть. Он знал его до последнего миллиметра. Ропот прекратился. Всё-таки ему доверяли, даже если были не согласны с его решением. Камиджо смотрел на до боли знакомое лицо, не веря, не доверяя, безразлично, как казалось со стороны. В душе всё так же бушевали самые разнообразные чувства, и казалось невозможным выделить что-то одно. «Хизаки, Хизаки, кто же... как же?» - подумал он и поднял бывшего любовника с земли.

- Трупы сжечь, чистку закончите без меня, после этого вернётесь на посты, - он кивнул Масаши и Юко, чтобы они шли с ним. – Постового врача я пришлю.

Он направился к их маленькому лагерю. Тот находился недалеко, в здании разрушенной больницы. Это место выбирала Юко, исходя из того, что там были подземные помещения с медикаментами. Девушка была родом из Киото, а эту больницу знала наизусть с детства. Там работала её мать, а позже и она сама. Ещё Хадзи решил, что довериться Юко правильное решение. Осторожно неся Хизаки на руках, Камиджо вглядывался в напряжённое лицо. Даже находясь без сознания, мужчина был собран. Что ему пришлось перенести с тех пор, как они расстались? Как он оказался в Японии?

Больница находилась всего в двух кварталах от места очередного сражения, и путь до неё занял около десяти минут. Юко открыла кодовый замок на двери и пропустила Камиджо вперёд. Вместо того, чтобы спуститься в госпиталь, он отнёс Хизаки в свою комнату, вернее, палату, ибо это всё-таки была больница. У Хизаки был жар. Это и не удивительно – кровь или слюна Ахеронов, уж чёрт знает, была сильнейшим ядом, и действие его необратимо. Антибиотики помогали мало, а время утекало с каждой секундой. Чтобы предотвратить последствия, требовалась специальная терапия, но возможности провести её не было, поэтому Юко пришлось выдавливать яд почти вручную. Первая помощь была оказана ещё на улице, сейчас же она занялась более тщательной чисткой раны. Хизаки всё так же находился в бессознательном состоянии. Больше оно напоминала кому, но Камиджо предпочитал думать, что это пройдёт. Он занялся повседневными делами, неосознанно пытаясь не быть рядом с Хизаки – отправил дежурного врача на пост, где произошла встреча, проверил телеграфные записи от экзорцистов; внешне он был спокоен, но в душе царил хаос. Камиджо уже надоели бесчисленные полчища мутантов, одним из которых хватало пули в сердце, других было вообще невозможно убить. Ему это надоело. Он видел перед собой Хизаки, но он не знал, что скрывает его сознание, человека или демона? Нестойкий компромисс был найден – проверить, но какие результаты даст проверка? Что будет, если...

Вернулся в палату Камиджо только вечером. Юко там не было, а на столе лежала весьма оптимистичная записка, говорившая, что всё в порядке. Нет даже заражения радиацией. Или вернее, «есть мутации, совместимые с жизнью», как любила говорить медик. Камиджо хмыкнул и посмотрел на лежащего мужчину. Его лицо всё ещё было бледным, но уже без явного зеленоватого оттенка, который зачастую появлялся у зомби. Человек находился в глубоком сне. Очевидно, что организм был загнан и истощён, и шок вместе с заражением сделали своё дело, погружая Хизаки в бессознательное состояние. Такое бывает после серьёзных травм и операций, когда от наркоза отходишь несколько дней, восстанавливаясь во сне.

Камиджо любовно погладил Хизаки по щеке, замечая все изменения. Прибавилось морщин, и Хизаки казался старше своих лет, но Камиджо мог бы поспорить, что и поведение лидера стало ещё более взрослым и серьёзным. Он отвёл светлые пряди с груди. За почти два года волосы стали длиннее у них обоих, но у Хизаки это было не слишком заметно. Только корни потеменели. Что-то слабо блестело в угасающем свете с улицы. Камиджо присмотрелся; на шее Хизаки висели две тонкие цепочки. О да, он помнил. Помнил, как Хизаки дарил их всей группе. У него тоже была такая, он до сих пор бережно хранил её. Осколок прошлой жизни и доказательство её существования. Но почему две?.. Камиджо взял в руки цепочки и нахмурился. На одной висела маленькая золотая гитара, и стояли инициалы Хизаки, а на второй...

- Юки? – Камиджо нахмурился, рассматривая миниатюрную ударную установку и буквы «М.I» - Что..? – он ещё раз взглянул на Хизаки и решил разобраться с этим позже. Сейчас он всё равно ничего не добьётся, и строить догадки не имело никакого смысла.

Камиджо вздохнул и вышел из комнаты. Сегодня ночью он патрулировал территорию около больницы. Такие посты были необходимостью, если они хотели и дальше жить в этом городе. Пистолет и короткий кинжал приятно грели кожу, когда он выходил на улицу. Ни дуновения ветра, ни звука птиц. Только температура значительно ниже той, что в помещении. Ему предстояла неприятная и долгая ночь, впрочем, как и все другие. Дело было даже не в гнетущей атмосфере и псах, неделю назад произошло кое-что, что заставляло мужчину волноваться. В ту ночь так же было его дежурство, и... Камиджо не был уверен в том, что он видел. Те существа явно не были ни плодом его воображения, ни людьми. Зомби и Ахероны заражали своей ДНК, как вирусы, передавая её в кровь жертве, но эти существа имели другие способы. В ту ночь монстр питался человеком. Которому переломили шею. А на утро не досчитались постового. Было и ещё кое-что. В какой-то момент монстр обернулся, в темноте блеснули два ярко-жёлтых глаза, заставив Камиджо проститься с жизнью, но в следующее мгновение существо исчезло. Растворилось в мутном воздухе и неверной тьме вместе с телом. До утра всё было спокойно. Но сам факт, само появление чужаков настораживало.

Камиджо предпочёл никому об этом не сказать, но всю неделю внимательно осматривался вокруг себя, усилил охрану и посты вокруг больницы. И вот, снова его дежурство, и все опасения вспыхивают в душе, заставляя раздувать из мухи слона. Впрочем, никто не знает, чем обернётся невнимательность. Камиджо знал, что сильно рискует, вызывая противника один на один, но по-другому не мог. Что если это действительно мираж или случайность? Эта ночь должна была показать.

Ждать долго не пришлось. Через несколько часов, когда мужчина уже посмел надеяться на удачу, на крыше соседнего здания показался человеческий силуэт. Камиджо еле разглядел его в сумраке, но этот силуэт был освещён странным светом, а возможно, всё только казалось воспалённому разуму. Это продолжалось несколько секунд, а после силуэт скрылся. Камиджо тихо выругался, разрывая вязкую тишину, и достал оружие. Щелчок затвора и безмолвие. Он прислушивался, стараясь уловить малейший шорох, но уши не говорили об опасности. Около больницы бледным светом горели фонари, с таким трудом восстановленные. Позади Камиджо, как раз в свете этих фонарей, мелькнула тень, мужчина резко обернулся, поднимая пистолет, но никого не обнаружил. Вообще. Мышцы свело судорогой, но он сделал несколько шагов вперёд, заставляя себя выдохнуть. Паника понемногу завладевала им, но сейчас был не лучший момент для этого.

Сбоку раздался стук каблуков, слишком громкий для этого места, казалось, он разрывал барабанные перепонки, и Камиджо снова развернулся, направляя пистолет на гостя. Человеческий силуэт метрах в трёх от него будто споткнулся и замер. Несколько секунд ничего не происходило. Камиджо тщётно старался разглядеть лицо человека, но тот стоял в тени бетонного забора, скрытый от глаз фонарей, его очертания смазывались. Они стояли, не двигаясь, ожидая действий друг друга. Наконец человек подался назад, осторожно отступая, и через минуту совсем исчез. Камиджо снова выругался, не опуская пистолета. Что помешало ему выстрелить? Дикость появления человека, страх, надежда на что-то? А человек ли вообще это был? Всё это странно, слишком странно.

Больше до утра ничего не происходило, но Камиджо всё больше раздражался, не в силах понять этого происшествия. Ситуация медленно, но верно выходила из-под контроля. Они не владели информацией, и это было ужасно. Вполне возможно, скоро им снова придётся менять место жительства, а они только устроились в Киото... Одно Камиджо знал точно: если придётся сражаться, он будет биться за свою территорию до последнего, пока будет хотя бы малейший шанс на победу.

Небо посветлело, принося ветер и более яркий свет, но, не развеивая сомнений. Как только время его дежурства истекло, Камиджо влетел в двери больницы, готовый рвать и метать. Эта ночь только прибавила проблем.

- Юко ко мне! – крикнул он, поднимаясь на второй этаж, в свой так называемый кабинет. – И Масаши с Сугизо! Чтоб через пять минут были! - Больше скрывать появление чужаков было нельзя. Мало того, что просто глупо, так ещё и дико опасно.

Камиджо рухнул в кресло и закрыл глаза ладонью. Холодные руки приносили облегчение усталым глазам, и он подумал, что хочет выспаться. Проспать часов этак десять. И чтобы разбудил его непременно Хизаки. Да, давно у него не было таких мыслей.

Дверь тихонько скрипнула, пропуская Юко и Масаши. За ними твёрдой поступью зашёл Сугизо, единственный, кроме него и Масы, рокер здесь. Как-то незаметно он стал заведующим хозяйственной частью и оружейной. В принципе, свои обязанности он выполнял хорошо, и Камиджо не имел ничего против, но всегда интересовало, почему именно он.

- В чём дело, Камиджо? – с порога спросил Сугизо.

- У нас гости появились.

- Гости? Кто?

- Мне самому это крайне интересно, - хмыкнул Камиджо, начиная рассказ о событиях сегодняшнего и предыдущего дежурств. Он мало что мог сказать, но и того, что мог, было достаточно.

Несколько минут в комнате царило молчание, каждый старался понять суть и придумать выход.

- Значит, ты говоришь, какой-то новый вид зомби и непонятно кто и что, по виду человек? – спросил Сугизо, затягиваясь сигаретой. Помещение сразу наполнилось дымом, таким родным и знакомым, и только Юко махнула рукой перед носом.

- Экзорцисты присылали отчёты, вероятно, это они и есть, - тихо и серьёзно проговорила она.

- Чёрт, тут даже твоего Хизаки не обвинишь, - хмыкнул Суги. – Он появился уже после первого случая. Ну, и что будем делать, лидер? Не думаешь, что стоит защиту усилить?

- Я вообще-то это ещё на прошлой неделе сделал, - скептически поднял брови Камиджо, игнорируя тихое «а я-то думал…». – Но думаю, не стоит это скрывать, усильте ещё охрану и оповестите людей. И вот ещё что. Если ничего не выйдет, мы уйдём отсюда. Пусть все будут готовы.

Юко и Сугизо кивнули, вставая и выходя из комнаты.

- Масаши, передай сигнал всем радиоприёмникам, какие сможешь найти.

Масаши кивнул и тоже вышел. Чувствуя долг выполненным, Камиджо расслабился и медленно пополз к дивану, надеясь поспать.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:13 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Поспать не удалось. Камиджо долго ворочался, но ему не спалось. Он смог только задремать, постоянно просыпаясь от незначительных звуков, привычных в больнице. Довольно скоро раздался стук в дверь, от Юко передали записку с весьма печальными новостями. Хизаки стало хуже. Не медля, Камиджо отправился к нему и застал там встревоженную Юко, которая, поджав губы, сказала, что пульс неожиданно упал. Лицо спящего побледнело ещё больше, становясь почти пепельного оттенка, а сердце едва билось. Организм боролся с ядом, усталостью, мутацией. Хизаки медленно умирал. Время тянулось долго и мучительно.

Так продолжалось несколько дней. Напряжение нарастало. Патрули были усилены, люди встревожены, Хизаки находился одной ногой в могиле. И ничего не происходило. Ни зомби, ни новые, ни старые, ни Ахероны не появлялись, всё было слишком тихо и спокойно. Нервы у всех начали сдавать. Камиджо потихоньку пил валерьянку, Масаши пришлось изолировать от всеобщего стресса, а обстановка не менялась. Ночами всё чаще замечали человеческие силуэты, иногда даже несколько раз за ночь, и эти ночные призраки пугали, наводили подсознательный ужас. Неизвестность пугает людей, и сейчас это проявлялось в полной мере. Эти «призраки» по-прежнему не подходили, не показывали лица, но и не нападали. Однажды утром в переулке рядом с больницей был найден труп огромного волкоподобного существа, вероятно, того мутанта, что видел Юджи, но ночью всё было тихо. Ран на теле существа найдено не было, и Юко, бледная после осмотра тела, сообщила нереальную причину смерти. Разрыв сердца на почве страха. Это был бред. Происходящее напоминало демонстрацию сил и способностей. Это настораживало и пугало.

Подходило время дежурства Камиджо, и он всё больше нервничал. В движениях появилась непривычная нервозность, а в глазах - желание кого-нибудь убить. Его не трогали лишний раз, зная, что сейчас он может сорваться. Но никто даже представить не мог, как всё это разрешится.

За день до дежурства к Камиджо прибежала Юко и сказала, что Хизаки очнулся. Среди всей нервотрёпки это событие не укладывалось в голове своей излишней радостью. Но предстоял ещё допрос. Как, что?..

***

Хизаки был удивлён, очнувшись в здании, на кровати. Выходит, ему не померещились люди, но кто они? Долго ломать голову ему не пришлось: дверь открылась, и в комнату вплыл женский силуэт. Девушка оказалась врачом, и, кажется, она была рада, что он очнулся. Перебинтовывая рану на ноге, она посвятила его в последние события: Хизаки не доверяют, потому что он может оказаться мутантом и вкусно поужинать выжившими. На это мужчина только грустно хмыкнул – мутантом он и так был. Потом девушка надела на него повязку и повела куда-то. Он не знал, куда, зачем, но послушно шёл, держась за её руку. Очень хотелось спросить, что теперь будет.

- Знаешь, - раздался совсем рядом задумчивый голос, - Я рассуждаю чисто как врач, но ты не мутант. Они могут говорить что угодно, но я буду защищать тебя.

Хизаки улыбнулся, услышав, сколько скепсиса вложила девушка в это «они».

- Они сами уже ничего не понимают. Так что не парься, - от хлопка по спине мужчина чуть не упал.

Наконец девушка остановилась, раскрывая скрипнувшую дверь, и Хизаки резко почувствовал напряжение в воздухе. В комнате, куда они вошли, на повышенных тонах разговаривали два человека. И говорили явно о нём. Они решали, что делать с ним. Один голос Хизаки узнал – это был тот человек, что разговаривал с ним перед потерей сознания. Кстати, стоило узнать, сколько времени прошло с тех пор. Второй голос тоже был знаком, но где он его слышал – Хизаки не помнил. Ему казалось, что оба голоса из прошлой жизни, той, до взрывов, они трогали давно забытые и почти погибшие струны его души.

- Ты ненормальный, разве так можно! – воскликнул первый голос, красиво поднимаясь всё выше.

- Может, вы заткнётесь? – сердито спросила девушка, шедшая с ним, и мягко толкнула его в кресло. Хизаки подчинился и непроизвольно напрягся, чувствуя рядом присутствие других людей. Он долго существовал один и отвык от общества.

Говорившие тут же затихли, послышался шорох одежды, скрип старых стульев. Несколько секунд на него никто не обращал внимания.

- Так, кто ты, для начала? - снова заговорил второй голос.

Хизаки вздохнул, он знал, что так всё и будет.

- Масая Кавамура, бывший гитарист Версай, - ответил он, пожав плечами. Повязка на глазах сильно напрягала, мужчине хотелось её снять, и впервые подумалось, что это как-то театрально.

- И, конечно же, не мутант? - усмехнулся голос.

- Нет. Я не знаю, как вам это доказать, но...

- Мы сами докажем, - Хизаки снова пожал плечами. - Как ты в Киото оказался?

- Пришёл. Разве есть другой вариант? В Токио появились мутанты, а делить город со злобной сворой мне не хотелось, - он усмехнулся, сам себе не веря. Ну, в конце концов, что за бред он говорит! Разве возможно то, что он говорит?

Словно в подтверждение его мыслей в комнате воцарилась тишина. Люди в помещении переглядывались, стараясь найти в глазах друг друга ответы. Уже давно Токио считался мёртвой зоной, уровень радиации там не позволял существовать даже мутантам. А этот человек... человек?

- Что-то неправдоподбно, - хмыкнул Суги, съезжая по спинке стула. - Токио как-никак мёртвая зона.

Хизаки резко побледнел. Мёртвая зона... теперь его точно примут за какого-нибудь зомби и вышвырнут. А он только начал надеяться, только нашёл людей…

- Я не знал этого, - он выдохнул, стараясь сохранить спокойствие, которого с каждой секундой становилось всё меньше. – Мутантов в Токио не было, вообще. И меня это не волновало. Они появились недавно, может, месяц назад. Я ушёл на следующий день. Вот и всё.

Сугизо продолжал, задавая новые и новые каверзные вопросы, порой глупые и нелепые. Он делал это будто специально, предоставляя Камиджо шанс подумать и решить что-то для себя. Человек с повязкой на глазах терялся, но отвечал. Он старательно избегал разговоров о группе, что было странно, если он Хизаки. Он поджимал губы и чуть отворачивал лицо, чувствуя себя неуютно в заранее проигрышной ситуации.

- А как... ты вообще в Японии оказался? - спросил Камиджо, всё больше нахмуриваясь. Он с каждой секундой убеждался, что человек перед ним - не Хизаки. Кто угодно, но только не его любовник, не второй лидер группы. Этот был... слишком сдержан, осторожен. А сердце кричало о том, что весь этот допрос - сплошной фарс, ведь решение он уже принял.

Сидящий напротив человек тоже нахмурился и мгновенно подобрался.

- А... разве я говорил, что изначально был не в Японии? - вкрадчиво спросил он.

В комнате снова воцарилось молчание, и Камиджо прокрутил весь разговор в голове. Действительно, не говорил.

Этот вопрос выбил Хизаки из колеи. Не так много людей знали о том, что он в Штатах, да и голос... этот человек ему знаком? Но кто, кто? Мысли прыгали, но в голову ничего не приходило. Казалось, ответ был рядом, но он не в силах его поймать.

- Дура-ак, ой, дурак, - протянул второй голос, и Хизаки буквально увидел, как человек закрывает глаза рукой.

- Заткнись, а? Так как? - он снова обратился к Хизаки.

- Ну... а почему я вообще должен отвечать на ваши вопросы? - вдруг возмутился Хизаки. Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. В душе клокотала злость. - Повязка это дурацкая, допрос... а если мутанты здесь вы, а не я? Я в Штатах повидал достаточно, чтобы выжить здесь.

- Ты смотри... - пробормотал второй голос.

- Мне голоса ваши знакомы, - продолжил Хизаки. - Мало кто знал о моей поездке. Но я, чёрт возьми, год не слышал человеческого голоса и не могу вас узнать! - мужчина повысил голос и закрыл глаза, стараясь успокоиться.

- Неделю ты пролежал без сознания, одной ногой в могиле, - тихо заговорил Камиджо. - Я мог отдать приказ убить тебя ещё на улице...

- Но не сделал этого.

- Не сделал. Хотя бы из благодарности дай нам убедиться, что ты не мутант. На базе находится больше сотни человек, и я не собираюсь ими рисковать из-за появления моего старого друга, явившегося из мёртвой зоны, - Хизаки вздрогнул, услышав подтверждение своим догадкам. - Тебя ранил Ахерон, и Юко едва вытащила тебя, ты появляешься ниоткуда. Ты знаешь, что ходят слухи, будто появились разумные мутанты?

- Что? Ты серьёзно? - в голосе Хизаки прозвучало такое искреннее удивление, что Камиджо не смог усомниться в нём. У него внезапно разболелась голова, хотелось закончить всё это поскорее и выспаться. Но впопыхах нельзя ничего решать, даже если для себя он давно всё понял.

- Так как? Ты ответишь на наши вопросы?

Хизаки молчал. Слова этого человека были вполне разумны, и, если даже это мутанты, чем ему грозит рассказ? Всего лишь потерянным временем.

- В Японии я оказался тяжело и сложно. Лодки, машины, мотоциклы, плоты и прочее. Помогали, чем могли. Всем приходилось тяжело, но я как-то выжил и добрался.

- А почему после ушёл именно в Киото?

- А какая разница, куда идти? Это мой родной город, вот и ушёл.

Камиджо снова замолчал. Резкий свет лампы бил в уставшие глаза, вызывая желание уйти отсюда. Но...

- Вопросов о группе почему избегаешь, раз ты Хизаки?..

Мужчина вздохнул, поджимая губы. Он знал, что обойти эту тему не удастся.

- Что ты хочешь от меня услышать? Трахался ли я с Юджи? Или от чего Жасмин умер?(2) Так вот: трахался! Я не говорю о них, потому что мне больно! Я очень сомневаюсь, что нам доведётся встретиться ещё раз.

Сугизо наклонился к Камиджо и тихо прошептал, чтобы его не услышал допрашиваемый:

- Что я слышу? Ты спал с Хизаки?

- Скажи ещё, что не знал этого, - в тон ему пробормотал Юджи.

- Заканчивай уже балаган, я сейчас со смеху умру.

Камиджо фыркнул и отвернулся. Пожалуй, его интересовало только одно.

- Откуда у тебя вторая цепочка? - он намеренно не стал говорить о том, что принадлежит она Юки. Просто на всякий случай.

- Что? - Хизаки дёрнулся и схватился рукой за грудь, проверяя наличие кулонов, а потом вздохнул. - Юки... он... погиб, - мужчина ещё раз вдохнул и продолжил. - Я нашёл его на пятый день после ухода в каком-то городке. Он умер за несколько дней до моего прихода, может за неделю. Я не смог её не забрать, в память...

В комнате снова воцарилось молчание.

- Ну, хватит уже, сними повязку, - тихо проговорил Масаши, ставя точку в споре, как зачастую бывало. Он говорил мало, но всегда в тему. – Ты же видишь, что это Хизаки. Ты это с самого начала знал. Не пойму, зачем был весь этот цирк? – он встал и подошёл к Камиджо, обнимая его за шею. – Если этого не сделаешь ты, сделаю я.

Камиджо не очень вежливо скинул руки друга и встал со стула, подходя к Хизаки. Рука немного дрожала, когда он протянул её к ткани.

Хизаки замер, готовясь к тому, что его ждало. Кто этот человек, что так хорошо его знает? Одногруппник, стафф, просто знакомый? Холодные пальцы коснулись затылка, развязывая узел, а в нос ударил знакомый сладковатый запах.(3)

- Боже, - едва слышно выдохнул он, ещё раньше, чем упала ткань, всё понимая.

Хизаки зажмурился от резкого света лампы, ударившего в глаза, и отвёл их, постепенно привыкая. И в этот момент где-то далеко, на улице раздались грохот и крики. Все в комнате замерли.

- Кого-то я сейчас убью... – окончательно вышел из себя Камиджо, внутренне радуясь возможности выплеснуть клубок бушующих эмоций, нараставших всю последнюю неделю. Он пулей вылетел за дверь, и Хизаки успел заметить только светлую макушку и подол чёрной юбки.

- Ну, кажется, всё разрешилось, - произнёс второй голос, отвлекая мужчину от дверей, и Хизаки повернулся к нему, узнавая в мужчине Сугизо. - Посмотрим, Хизаки-сан, что случилось? - и он поднялся, направившись к двери.

Хизаки ничего не оставалось, как подняться следом.


1 – «Экзорцизм (в католической традиции, греч. ἐξορκισμός) - процедура изгнания бесов и других сверхъестественных существ из одержимого с помощью молитв, обрядов, определенной религии. Представления об экзорцизме имеют древнюю историю и являются составной частью системы верований во многих религиях и культах.» - как гласит википедия. А экзорцист – человек этим всем занимающийся. Собственно, в фике значение этого термина весьма похоже на настоящее, а какое именно – об этом узнаете в следующей главе. Равно, как и кто такие экзорцисты и фике.
2 – причины смерти Жасмина не афишируются, об этом знают только участники группы, ну, и семья, понятное дело.
3 – имеется в виду не духи, ибо их нет, а именно запах самого человеческого тела.

Написание начала главы было довольно сложным в эмоциональном плане. Вот из-за этого в частности: Атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки. Я совершенно не представляю, что может чувствовать человек в момент атомного взрыва. Не знаю, получилось ли передать ужас и смятение, но я старалась.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:17 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Аой и Теру
Обложка и песня:



Кали
"Песня крови и стали
Вы веками искали
Храм Греха - Рай Земной
Кали
Быть людьми перестали
От души отрекались
Ради ночи одной..."
Unreal - Кали

ST - Сталкер – Чистое небо

"Он попал в толпу и теперь не знал, как выбраться. На улице – настоящий Ад, но и в помещении не лучше. Чёрная пыль продолжала оседать неаккуратными клочьями на землю. Выбраться из живого потока не получалось. Паника всё сильнее овладевала им, снося остатки здравого смысла.

- Теруаки?! – окликнул его кто-то. Он обернулся и заметил высокого брюнета чуть в стороне.

- Аой?! – остановился в удивлении.

Гитарист Газе схватил его за руку и оттащил в сторону.

- Ты как здесь, и где твои?..

- Да я... немного отбился...

- Тогда давай с нами? – предложил Уруха, которого он не заметил. Он в ответ кивнул."

*

"- Чёрт, уже неделя прошла, и ничего. НИЧЕГО! Абсолютно.

- Уруха, а что ты ожидал? Достаточно того, что нам сообщили, где, что, как.

- И всё? Забили?

- Так ещё же с десяток атомных бомб было сброшено, - слабо отозвался Аой из угла.

Они находились в подвале какого-то дома. Это не спасало от радиации, но давало ощущение защищённости.

- Аой, ты в порядке? – Уруха склонился над другом.

Брюнет грустно усмехнулся. Он был не в порядке, и это понимали и Уруха, и Теру, и сам Аой. Все подозревали, что он получил слишком большую дозу радиации. Уруха ни на секунду не отходил от своего возлюбленного, всеми силами пытаясь вытащить его. Он даже йод где-то раздобыл. На всех, правда, но Аою он был нужнее."

*

"- Эй, что там такое?

- Опять эта нечисть, что ж ещё-то? – мёртвым голосом проговорил Аой. Со смерти Урухи его голос всегда был таким. Аой и сам был полумёртвым с тех пор. Часть его сердца, его души унёс с собой Койю. Теру вздохнул. Сзади раздалось рычание, секунда, пёс уже нацелился на шею…

- Аой!.."

***

- Теру! Просыпайся! – кто-то не очень вежливо расталкивал его.

- А?... Что... – Теру приоткрыл глаза, чувствуя, что весь в поту. Он протёр глаза и сел, окончательно просыпаясь. Вокруг клубилась мутная серая пелена.

- Снова кошмары? – спросил Аой, подавая ему воды.

Теру кивнул и поблагодарил. Почти каждую ночь его мучили воспоминания о том, что с ними произошло за эти почти два года. О тех ужасах, что им пришлось вынести. Теру не считал, что ему так уж не повезло: по крайней мере, он был не один, он выжил, у них с Аоем было проверенное оружие против зомби, но... Аой был безучастен, он искал смерти, не смирившись с потерей Урухи. Привык, да, но... Самому Теру тоже было тяжело продолжать такое существование – в неизвестности, без надежды, без шансов на что-то иное - но он не был готов умереть.

Небо понемногу светлело, пора было продолжать путь. Теру совсем не чувствовал себя выспавшимся, но усталость уже не так сильно ломила тело. Аою было ещё хуже – он дежурил ночью, не спав сутки.

- Надо идти, - проговорил Теру, вставая и проверяя снаряжение. - До Киото не так много. Надо выяснить, кто там и что там. Сигналы регулярно поступают на протяжении нескольких месяцев, но, может, там уже и живых-то не осталось.

- Ну, значит, уничтожим этих тварей, не просто же так мы — экзорцисты.

- Богохульство, чёрт возьми, - он вышел из здания, оглядывая улицы пригорода.

- Не мы этот проект так назвали, - Аой пожал плечами, выходя следом.

Он вспомнил, как они нашли старый склад с оборудованием, это было ещё в Токио. Какие-то разработки, спрятанные в подвале. Огромный фонарь, похожий на тот, с которым ходят на поиски людей, множество светящихся странным светом крестов, всевозможные склянки, баночки, бумажки. Всё это оказалось научными разработками против радиационного заражения и называлось «Проект Экзорцисты». Так странно и совсем нереально. Но в тот момент они об этом не думали. По сути, Теру и Аою было неважно, кто и зачем сделал всё это и как это работало, излучение этих крестов уничтожало мутантов, а это было главным. Кроме того, они нашли необычные передатчики, которые связывали их с другими такими же людьми, по случайности нашедшими эти научные станции. Они были из разных стран, но в рациях был встроенный переводчик, и так они узнали, что творится в мире. А в мире не было ничего хорошего – он методично уничтожался. Появлялись новые мутанты, уничтожались новые страны, но экзорцисты всегда держали связь и первыми узнавали об этом. Остались и другие радиосигналы, с телестанций и просто из домов. Экзорцисты старательно передавали сигналы туда, надеясь, что их хоть кто-то слышит. Иногда приходили отклики.

Через год после первого взрыва, того, в Токио, в мире установилось, хоть и слабое, но сообщение. Оставшиеся в живых люди пытались придумать новые методы выживания. Экзорцисты со временем стали чем-то вроде полиции разрушенного мира. Их название говорило само за себя – они должны были изгонять демонов или в их случае мутантов. Что заставляло их так поступать – оставалось загадкой, не все обрадовались своему новому назначению, но сопротивляться никто не мог. Будто кто-то невидимый принуждал их делать это, будто кто-то порабощал их разум. Так казалось. Всё было очень хорошо продумано, но кем? Этот вопрос мучил не только Аоя. Его задавали экзорцисты всего мира. И никто из них не знал ответа. Они знали только, что есть некий общий сигнал, связывающий каждую рацию, и находится он где-то на Аляске, но никто не рисковал туда идти. Кто рискнул – не вернулся. Сигналы их раций пропадали, они были уже мертвецами.

Задумавшись, Аой шёл вслед за Теру, отмеряя километры. Он не знал, зачем они идут в Киото, зачем проверяют каждый сигнал по Японии. Половина из них была ложными – ничего, кроме мутантов, они там не находили. Мир больше не существовал, и Аой понимал это очень ясно. Он знал, что Теру чувствовал то же самое. Теперь казалось уже непонятным, почему он так удивлялся раньше их встрече. Они были вместе слишком долго, слишком близко знали друг друга. Теперь их связывало не просто общее несчастье.

- Ты помнишь, из Франции передавали сообщение о мутантах-оборотнях? – прервал его размышления Теру.

- А-а-а. Это о тех, которые питаются людьми и имеют зачатки разума? Ну, помню. Ты, думаешь, в Японии они тоже есть?

- Не знаю, но надо быть осторожными. Мне уже второй день кажется, что за нами следят. Весьма неумело, но всё же...

Аой хмыкнул. Он тоже это знал. С появлением у них крестов, их внимательность и интуиция значительно усилились, хотя и было непонятно, что послужило причиной.

- Около Токио видели Ахеронов. Там же мёртвая зона, весело будет, когда собачки мутируют ещё раз.

- Я бы не сказал, что там прямо так уж мёртвая зона, - откликнулся Теру.

- Нэ?

- Когда мы проходили там последний раз, ты помнишь?

- Ну-у... месяца четыре назад?

- Примерно.

- И что?

- И ничего, - пожал плечами Теру. – Люди там были.

- Кто-о? – нахмурился Аой.

Теру пожал плечами и вспомнил смутно знакомый силуэт курящего мужчины, который он заметил однажды утром. Манера стоять, курить казалась знакомой, но человек был слишком далеко, и Теру не рассмотрел ни его лица, ни одежды. Только длинные волосы, раздуваемые редкими порывами ветра. В голову закрадывалось сомнение, но Теру уже давно не доверял мимолётным данным.

- Я-то откуда знаю? – ответил он. – Мужик какой-то.

- Может, мутант?

- Курящий? – с сарказмом переспросил он. – Я думаю, может, его организм смог адаптироваться? Сколько он там, интересно?

Аой молчал, обдумывая это.

- Я тебе, между прочим, говорил.

- Когда?

Теру покачал головой. Иногда Аой слишком уходил в себя, думая о Койю. В такие минуты он не слышал и не видел ничего. Теру не обвинял его в этом, чувствуя непроходящую глухую боль Аоя. Она не стала слабее, просто Аой к ней привык, так же, как и к отсутствию Урухи в этом мире.

Они шли молча. Им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Молчание было не в тягость. За почти два года вместе они научились этому. Вокруг дороги летала чёрно-серая пыль, убивая остатки живого на этой планете. Небо было затянуто тучами, ничто не нарушало мёртвую тишину этих мест. Вдалеке виднелся лес странного бурого оттенка. Теру поёжился – дело было в листве и ветках, которые после радиации стали отвратительно-рыжего цвета, чем-то напоминая высохшую кровь. Трава вообще приобрела тёмно-коричневый оттенок, если осталась. Всё было так мерзко, будто в ржавчине. Но самым мерзким Теру считал мутировавших животных, особенно птиц. Это были жуткие существа, которые нападали с воздуха, пробивая череп острым клювом. Радовало то, что появлялись они крайне редко, предпочитая обитать высоко в горах. Они встречались с ними несколько раз, и мало приятного было в этих встречах.

Со стороны леса раздался вой, и Теру немного нервно осмотрелся. Аой стоял в двух шагах и напряжённо смотрел в ту сторону. Одна его рука была в кармане, сжимая крест – единственное оружие, которым они владели. Тяжёлый фонарь был упакован в рюкзак. Несколько секунд, и он развернулся.

- Пошли отсюда, только волков нам не хватало.

Теру кивнул и продолжил путь. До сих пор им удавалось избегать стычек с лесными мутантами, но Аой не понаслышке знал, чем это может кончиться. То, что случилось с Урухой, научило его подозрительности. Он не помог ни одному человеку с тех пор, без жалости и эмоций в глазах добивая их. Он не давал этого делать и Теру. Сложно представить, что бы с ним было, потеряй он ещё и этого человека. Человека, с которым они были абсолютно разными, но который смог стать близким. Впрочем, Теру значительно изменился за прошедшее время. Все они изменились. Он стал серьёзным и недоверчивым, солнечный мальчик с яркой улыбкой теперь жил где-то в глубине души, если вообще был ещё жив. Сам же Аой стал больше роботом, чисто механически выполняя действия. Его охватывала апатия, призывая просто лежать и смотреть в серость неба, но он из последних сил сражался, не давая себе спуску. Серость окружающего мира наводила откровенную скуку.

Внезапно Теру остановился и посмотрел по сторонам.

- Что случилось? – Аой поднял голову и посмотрел на спутника.

- Туман, присмотрись. Чёрт, не повезло.

- Придётся так идти, останавливаться сейчас нельзя, - Аой осмотрелся и окончательно достал оружие.

Туман был опасен. Он был густой, белый, словно вата. Вязкий. В нём тонуло всё, он засасывал. Видимость снижалась до нуля, а вот всякие твари прекрасно себя в нём чувствовали, опираясь на нюх и тепловое чутьё. Туман был почти живым существом. Он переползал с места на место, где-то становясь гуще, где-то рассеиваясь. Теру посмотрел вокруг, он всегда чувствовал себя неуютно в этом тумане. Чувствовал себя беззащитным и слабым.

- Пошли скорей, пока ещё хоть что-то видно, - негромко сказал Аой, всматриваясь в тракт.

Теру кивнул, и они продолжили путь. Впереди была долгая и опасная дорога в тумане. Аой положил руку ему на плечо, ощущая слабую дрожь, и грустно улыбнулся. Они научились выживать, и с туманом сталкивались не впервые, но Теру всё равно не привык к этому. К полной слепоте и абсолютной тишине. Сквозь этот туман не пробивались звуки, он был как стена, окутывал, приглушал, усыплял...

Снова раздался вой, и Теру вздрогнул. Меньше всего ему хотелось встречаться с волками. Радиация... Теру приходил в ужас от того, что случилось с миром. Он не был уничтожен, о нет, мир был жив, но он изменился. Он стал ловушкой, обителью страха и отчаяния. В этом мире были на виду все пороки человеческой души, жадность и жестокость. Всем приходилось выживать, чувства обострялись и обнажались. В этом мире не было места свету. И они с Аоем были явным тому доказательством. Что держало их вместе, что заставляло поддерживать друг друга? Эгоизм... Эгоизм и собственная выгода. Теру покачал головой, он часто задумывался над этим, и ему было противно, во что он превратился. Впрочем, разве у него был выбор? Он тоже не хотел умирать, вот и всё. А Уруха... Что Уруха? Ему не повезло. Теру иногда думал, что как раз Койю не смог бы выжить здесь. Он умел сострадать и был слишком милосердным для этой обители страданий. Он бы не выдержал эмоциональной нагрузки. Быть может, ему всё же повезло, хотя такая смерть...

- Я боюсь, нам придётся ночевать на тракте. Если не хотим сбиться с дороги, нужно ждать, пока уйдёт туман, - сказал почти через час Аой, когда стало понятно, что вязкая белая масса облепила их со всех сторон, сдавливая дыхание.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:20 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Туман и вправду быстро сделал всё пространство вокруг белым. Само слово «видимость» потеряло свой смысл в этой белой коробке. Аой снял рюкзак и присел на землю, чуть в стороне от дороги. Вернее, он на это надеялся. Сложно было о чём-то судить, находясь в тумане. С другой стороны, было не важно, на дороге они или нет. Монстры всё равно придут, если будут иметь такое желание, а значит, прятаться нет смысла.

- Теру, я устал, сегодня твоя очередь дежурить, - проговорил Аой, снимая с рюкзака фонарь. На каждой стоянке они устанавливали его, чтобы уберечь себя, и эта не стала исключением.

- Да, я помню, не беспокойся.

- Спасибо, - брюнет прикрыл глаза, вдыхая отравленный воздух в выжженные лёгкие.

Дуновение ветра вызвало движение тумана, и на миг проскользнули очертания окружающих предметов. Быстро перекусив, Аой лёг и укрылся своим плащом. Что ж, предстояла ещё одна кошмарная ночь, но он был к ней готов, как и ко всем другим. Ничего личного, просто так сложилось. Аой закрыл глаза и через несколько минут уснул. Всё же почти сутки без сна дали о себе знать.

Теру посмотрел на своего спящего спутника и тяжко вздохнул. Скитания только истощали их, не принося ничего, но в глубине души ещё таилась какая-то безумная надежда, что однажды им улыбнётся удача. Но что они ждали? Чего хотели? Они хотели вернуться. Вернуться в тот мир, который был им знаком, который они любили, а этот был чужим. Теру посмотрел на белый клубящийся туман и закрыл глаза, вспоминая такие недавние, но безумно далёкие моменты своей жизни, своих друзей, всех тех, кого уже никогда не встретит. Он сам не заметил, как по щеке скатилась прозрачная слезинка. Это отчаяние, просто безнадёга, ведь он уже ничего не сможет сделать. Это бессилие и обречённость.

Аой застонал во сне, и Теру быстро смахнул слезу, прислушавшись к частому дыханию мужчины. Что ему снится? Угадать было не так сложно. Тот самый день, момент, когда его жизнь изменилась...

***

"- Осторожно... Пошли скорей, - Уруха оглядывался по сторонам, но вокруг было пусто.

Они знали о мутантах, об этих монстрах, но пока благополучно избегали встреч с ними. Он немного пришёл в себя, но всё равно был бледен. Его организм боролся. Боролся, не желая становиться таким, как они, как все эти твари, населившие землю. Они быстро пошли вдоль разрушенной улицы, залитой кровью. Вокруг были только разрушенные здания, обнажившие свои внутренности. Перевёрнутые машины и выбитые стёкла создавали впечатление, будто здесь прошёл ураган. Отчасти это было правдой, но последствия были несоизмеримей. Небо было затянуто тучами, сквозь которые пробивалось слабое солнце, окрашивая всё в нежные розовые оттенки. Закат... закат, который они больше не увидят.

Вдруг сзади раздался стон. Они обернулись. На дороге за перевёрнутой машиной лежала девушка. Она была в крови и едва дышала.

- Помогите… - простонала она.

Уруха обернулся на них и сделал пару шагов в её сторону.

- Койю... Осторожно, - он тихо окликнул его.

Уруха кивнул и подошёл к девушке. Он протянул к ней руку и убрал прядь с глаз. Девушка сразу же вцепилась в него мёртвой хваткой.

- Эй, вы меня слышите? – Койю погладил её по голове. – Успокойтесь, всё будет хорошо.

Девушка конвульсивно дёрнулась, заставив Аоя вздрогнуть, волосы снова упали ей на лицо. Из-под копны, скрывающей лицо, раздался слабый смех.

- О да, всё будет хорошо, - повторила она каким-то странным голосом и в следующую секунду вцепилась в плечи Урухи и шею, раздирая их. Кожа на её лице была частью содрана и приобретала коричнево-зеленоватый оттенок – она обращалась. Блондин вскрикнул и попытался оттолкнуть её, но тут же откуда-то появились ещё два зомби, начиная расцарапывать тело гитариста. В карих глазах вспыхнул страх и какая-то обречённость, постепенно угасая.

- Уруха! – крикнул он и бросился к нему, но вокруг откуда ни возьмись стали появляться зомби и псы. Он ничего не видел, он хотел только спасти Койю, который уже истекал кровью.

Теру удержал за руку, не давая ему броситься на верную смерть, и оглянулся.

- Аой, надо уходить!

- Нет!!! Я не уйду без него!

В этот момент девушка-зомби подняла голову, демонстрируя окровавленные губы и подбородок и жуткий оскал. Уруха лежал рядом с ней и не двигался. Аоя передёрнуло от отвращения и боли, он ещё успел заметить этот пустой безжизненный взгляд некогда тёплых и любимых глаз.

- Уруха! – снова закричал он, пытаясь вырваться из рук Теру.

- Нет, Аой! Он уже мёртв! – глаза постепенно застилали слёзы, но Теру пытался сохранить рассудок. Аоя уже откровенно била истерика, но сопротивление его слабело. Теру притянул его к себе и обнял, пока он тихо всхлипывал. Он не хотел видеть, только не это. Вокруг появлялись новые зомби, он чувствовал, но не мог заставить себя уйти от Койю.

- Аой, - гладя его по спине, сказал Теру. – Аой, надо уходить. Пошли…

- Уруха...

- Аой, приди в себя! – Теру хорошенько встряхнул его. – Ты думаешь, он бы хотел твоей смерти?!

Это помогло привести его в относительный порядок. Он перестал всхлипывать и огляделся.

- Что...

- Бежим! – крикнул Теру и дёрнул за руку.

Они побежали. Не зная, куда, но подальше от этого места. Повороты, повороты, за спиной слышалось рычанье и топот ног. Они были добычей, а за ними неслись хищники. Ещё поворот, и...

- Нет! – едва продохнул Теру, смотря на высокую каменную стену. Они были в тупике.

- Сюда! – он толкнул блондина в какую-то незаметную дверь и захлопнул её. Там они отдышались. Аой тихо сполз на пол и обнял колени. Осознание произошедшего приходило постепенно.

- Боже мой... Боже мой! – прошептал он. – Боже, Койю... – знакомое имя резануло слух, и резко стало нечем дышать. А потом снова нахлынула истерика. Он сидел около стенки и обнимал колени, пытаясь заставить пустоту внутри уменьшиться, уйти, но ничего не получалось. Горло сжимало тисками, он упорно пытался сдержать рыдания, и не сразу понял, что по щекам всё-таки текут слёзы, а дыхание судорожное и сорванное. Его обнимали тёплые руки, но они не приносили успокоения, единственное, что могло его сейчас успокоить – это улыбка Койю, который, по иронии судьбы, был мёртв. В глазах стояло только его лицо, совсем как у живого. И его прорвало. Боль и горечь выливались потоками слёз, опустошая его душу и сознание. Уничтожая остатки сердца, принадлежавшего Урухе, который так жестоко бросил его. Он винил себя, Уруху, весь мир, зная, что не сможет вернуть единственного нужного человека, который просто больше не существовал, исчез, растворился, перестал существовать. Который просто ушёл, его забрали, и кто сможет вернуть? Кто сможет помочь? Горечь пожирала его изнутри, выжигая всё, что было ему дорого, оставляя только любовь к Койю.

Он просидел так долго, всё больше погружаясь в себя, закрываясь от мира, мечтая, желая, вспоминая. На прокушенных губах проступала кровь. Ему было всё равно, что будет дальше, он только зажмуривался, чтобы не видеть, не помнить, не чувствовать. Раствориться в той пустоте, что разрасталась внутри него, раствориться в ней, и присоединиться к Койю. Но как назло память яркими красками рисовала всё это, эти мгновения меньше часа назад. Он хватал воздух, ощущая, как слёзы застилают глаза, и чувствовал подступающую усталость. Не было никаких чувств, только желание спать. Он лёг на пол, сворачиваясь клубочком, обнимая себя, и закрыл глаза. Истерика закончилась, ничего не оставив, и постепенно он погрузился в сон. Но и там не было ему покоя."

***

Аой открыл глаза, постепенно приходя в себя. Снова этот сон. Он снился каждую ночь, в разных вариациях, с разным развитием событий, но с неизменным концом. Сегодня ему приснилось то, что он старательно гнал из памяти. Сегодня приснились воспоминания.

- Койю... – прошёптал он, вглядываясь в небо, всё ещё скрытое туманом.

Рядом послышался шорох. Аой повернул голову и увидел Теру, обнимающего свои колени. Его взгляд был направлен куда-то вверх. Туман понемногу рассеивался, и на фоне темноты ночи его силуэт был бы романтичным, если бы не был таким трагичным. Аой усмехнулся своим мыслям, и Теру перевёл на него взгляд.

- Пора идти, туман рассеялся, - тихо проговорил брюнет.

Теру только кивнул и начал собирать немногочисленные вещи. Ещё через полчаса они продолжили путь, всё такой же опасный и однообразный.

***

Теру оглядывался через каждые два метра. Ему жутко не нравилось чувство слежки, которая с каждым днём становилась всё более явной. Иногда они замечали странный нечеловеческий силуэт вдалеке, но больше настораживала неизвестность. Кто или что преследует их? Зачем? Это существо не было похоже ни на что из того, что они встречали раньше, это было что-то новое и, несомненно, опасное. Аой наблюдал за своим спутником и старался не показывать собственного беспокойства, хотя его тоже сильно напрягало чьё-то незримое присутствие. Это было мерзкое чувство. Будто ты под микроскопом. Что будет дальше? Всё это не могло так просто закончиться. Рано или поздно произойдёт взрыв, и вот тогда они узнают, что это за монстр. А в том, что это именно мутант, никто из них не сомневался.

Пик этой странной игры в догонялки пришёлся на тот момент, когда и Теру, и Аой уже почти привыкли к спутнику. До Киото оставалось ровно столько, чтобы надеяться на возможность без приключений добраться дотуда, но им не повезло. В итоге никто из них так и не понял, что произошло.

Они с привычной осторожностью шли по тракту, краем глаза наблюдая за передвижением странного существа. Теру остановился и поправил рюкзак, на секунду закрывая глаза, пытаясь избавиться от навязчивой головной боли. За ближайшими деревьями раздался рык, а в следующую секунду тёмная тень накрыла Теру. Интуитивно он зажмурился, но распахнул глаза, когда услышал звуки борьбы позади. Резкий поворот на сто восемьдесят градусов, и его глазам предстало огромное существо, покрытое густой серебристой шерстью. Пульс резко стал зашкаливать, удары сердца, казалось, слышались на расстоянии метров. Мозг мгновенно оценил ситуацию, но тело отказывалось двигаться. В странном оцепенении он смотрел, как мутант пытается добраться до горла Аоя. Теру знал, что нужно достать оружие, сделать что-то, но не мог пошевелить даже пальцем.

- Аой... – задыхаясь, прошептал он и наконец смог вытащить крест. Существо повернулось к нему, а уже через мгновение испарилось. Теру даже не успел моргнуть, а опасность, появившаяся так внезапно, исчезла. Ещё несколько долгих вдохов они приходили в себя. Теру, сбросивший оцепенение, кинулся к лежащему на земле Аою.

- Ты в порядке? Он тебя не поранил? – спросил он взволнованным голосом.

Брюнет поморщился, поднимаясь. При падении он сильно ударился спиной.

- Нет, всё нормально. Но что это было? – Аой задумчиво посмотрел на лес, откуда появилось существо.

- Не знаю. Может, это какой-нибудь лесной мутант? – Теру пожал плечами.

- Он следил за нами...

- Почему ты думаешь, что именно он?

- Я это просто знаю.

Теру снова пожал плечами. Да, он тоже знал, что именно этот мутант шёл за ними по пятам уже с неделю, но с какой целью? Разве мутанты были способны на мыслительные операции, кроме простейших инстинктов? Нет. Но этот...

- Пошли отсюда, кто знает, может, он вернётся, - Теру поёжился и повернулся спиной к Аою.

- Да.

Самым большим их желанием было добраться до Киото и связаться с другими экзорцистами, попытаться хоть что-то выяснить. Была ночь, вокруг тишина, а перед глазами всё ещё стояла прекрасная серебристая шерсть. Ветер кинул пыль в глаза, но они привыкли к ней. Вдалеке поднялся смерч, и Аой посмотрел в ту сторону. Первые пару секунд он не понял, что так смущает его в окружающем пейзаже, но скоро он уже схватил Теру за рукав, разворачивая его в сторону поля.

- Смотри, - восхищённо выдохнул он, указывая на едва заметную светлую полоску на серо-коричневом фоне.

- Луна... – Теру поднял голову, чтобы увидеть в просвете бледный диск, перекрываемый тучами. – Как давно я её не видел…

- Ага, просто удивительно увидеть её сейчас.

Они стояли и смотрели на это маленькое чудо. В этом мире луна и солнце стали такой же редкостью, как зелёная листва. И эта серебряная полоска была нереально красивой. Всё вокруг преображалось, становилось почти родным. В голове Аоя эта бледная полоска вызывала странные ассоциации с существом, напавшим на него. То ли из-за того, что была похожа на цвет его шерсти, то ли из-за чего-то другого. Нападение стало такой неожиданностью, что Аой не успел испугаться, тело сработало раньше мозгов. Он только понимал, что нельзя позволить огромным клыкам достать до шеи. А остальное... Но когда Теру пробормотал его имя, а монстр ослабил хватку, у Аоя промелькнула искра узнавания, быть может. Будто он встретил в этом существе старого друга. Что-то он увидел в его узких, но всё же карих глазах. Однако Аоя всё ещё тревожил вопрос – что это было? А луна так красиво отсвечивала на мёртвых деревьях, освещала всё вокруг...

- Оборотень, - они одновременно произнесли это и посмотрели друг на друга. Это проклятье, о котором говорили экзорцисты всего мира, дошло и до них...

- Пошли, - махнул рукой Аой, неохотно отрываясь от созерцания. Их путь лежал в Киото.

***

Вдалеке показались первые постройки, город был совсем близко. В последний раз они сделали привал за его пределами. Эта стоянка была чуть дольше – им нужен был отдых. Так было всегда – когда они приходили к очередному городу, к очередному сигналу они старались выспаться. И пусть это всё равно не получалось, но была передышка. Отдых от бессмысленной гонки по кругу.

Аой лежал на спине и смотрел на небо. Раньше бы он рассматривал звёзды, пытаясь сосчитать их вместе с Урухой. Уруха... Он знал, что надо его отпустить, но остаться совсем без смысла жизни он не мог. И Койю бы не осудил его за подобный эгоизм, улыбнулся бы так, как мог только он, а сейчас...

Вдали мелькали огоньки, кажется, они были в Киото, но с такого расстояния различить, чем они были – невозможно. В такой ситуации они и правда напоминали давно забытые звёзды. Почему-то вспомнилось выражение, что все дороги ведут в Рим. А куда ведёт их путь? В ту же бездну. И в самом деле – все дороги ведут в Рим.

Теру сидел рядом, облокотившись о какую-то железную арматуру, и механически играл с ленточкой. Слабый ветерок принёс запах крови, и Аой поморщился – этот запах за два года уже стал привычным, но не менее тошнотворным. Он был предвестником опасности, сигналом того, что рядом мутанты. Теру внезапно напрягся и всмотрелся в серый мрак.

- В чём дело? – лениво поинтересовался Аой, оборачиваясь в ту же сторону. Ответ не заставил себя ждать. В сторону Киото направлялся тот самый оборотень, который встретился им. Его шкурка всё так же блестела и завораживала. Монстр повернул голову и взглянул в сторону мужчин, но не сбавил своего бега. Ему не было дела до них в этот раз.

- Он что, опять следил за нами? – нахмурился Аой.

- Не думаю. Мы бы знали. Но вот какого чёрта ему надо в Киото – это ещё вопрос. И почему он так проигнорировал нас? Даже обидно, знаешь, ведь я уверен, что он нас видел и узнал.

Аой кивнул и облокотился на руку, оценивающе смотря вслед чудовищу.

- Знаешь, - всё-таки решил поделиться своими наблюдениями Аой. – Меня кое-что смущает.

- Что? – Теру повернулся и взглянул на собеседника.

- Мне кажется, я его знаю, - так же медленно проговорил Аой.

- В смысле?

- В прямом. В тот момент, когда ты назвал меня по имени, когда он напал, в его глазах что-то было, - он цокнул языком. – Что-то человеческое. Узнавание, понимание. Будто мы с ним знакомы. Он не видел креста, да и вряд ли знает, зачем он, но должна быть причина, по которой он нас отпустил.

- Ой, не зна-аю, Аой. Ты же понимаешь, что шанс на жизнь у этого предположения – один на миллион.

- Знаю, - кивнул брюнет. – Но всё же стоит это иметь в виду.

- Возможно.

Некоторое время они сидели молча. Небо постепенно светлело, тёмный день сменял светлую ночь. Смысла ждать не было, и они быстро собрались, снова начиная путь. Что ждёт их в этот раз? Найдут ли они хоть кого-то? Они не знали, но продолжали поиски, разочаровываясь раз за разом.

Время пролетело почти незаметно; они вошли в город. Отовсюду доносились шорохи, рычание, эта часть была территорией мутантов. Но и нападать на них не спешили. Мутанты, как и звери, интуитивно чувствовали того, кто был сильнее и опаснее их.

Теру шёл, поскальзываясь и спотыкаясь на изломанном асфальте, и думал о том, как же он хочет, чтобы здесь оказались люди. Сигнал исходил из другой части города, поэтому заметить их пока не могли. Сначала нужно было узнать, есть ли здесь кто-нибудь, стоит ли идти на контакт, или сразу уничтожить это место к чертям собачим. Не вовремя Теру вспомнил, что Киото – родной город Хизаки. Да-а, в другое время ему попало бы по шапке за желание уничтожить его, но сейчас не было Хизаки, да и вся ситуация была совершенно нереальной и неправильной.

Аой схватил за руку идущего впереди Теру и заставил его спрятаться за обломком. На вопросительный взгляд он лишь кивнул в сторону дороги. Осторожно выглянув, Теру заметил силуэт. Сползая по стене, он не понял, что на лице играет слабая счастливая улыбка. Они пришли сюда не зря. Здесь были люди.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:21 | Сообщение # 10
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

- Сначала понаблюдаем за ними, а потом решим, что делать. Судя по всему, они обитают в разрушенной больнице и довольно большой группой, - сообщал Теру результаты маленького осмотра местности. – Вряд ли они нам сразу поверят; если сумели выжить, значит, были очень осторожны. Честно говоря, мне кажется, что это самая большая человеческая община, что мы встречали.

- Ясно, я согласен. А что оборотни?

- А чёрт их знает. Сегодня видел ещё двух: чёрного и грязно-серого. Просто стая какая-то.

- Мда, не самое приятное соседство. Кто лидер, уже знаешь?

Теру покачал головой. Слишком мало было времени, чтобы выяснить, кто являлся главным в этой больнице. Но кое-что другое он выяснил.

- У них наблюдательные посты в той части города, где они живут. На окраины не суются, но от больницы мутантов регулярно отгоняют. Только сегодня стал свидетелем такой стычки. Неплохо дерутся ребята, опыт явно есть.

Аой кивнул. Что ж, это хорошо, что они могли постоять за себя. В нынешнем мире это было необходимо.

Мужчины продолжили наблюдения за людьми и вскоре узнали, что у тех есть несколько врачей, да и медикаменты тоже добывались. Охрана, вылазки за продовольствием, медицинская помощь, организованность; человек, руководивший ими, заслуживал похвалы. Не так-то легко было организовать приличный быт для стольких людей в таких условиях. Но через несколько дней Аоя постигло разочарование. Оборотни, за которыми тоже велось наблюдение, напали на человека. Аой не успел его остановить, в последний момент он просто споткнулся. Так глупо. Но появление мутанта не осталось незамеченным, а кроме того, открылся новый факт – ночные дежурства людей. Мутант не тронул постового, ограничившись одной жертвой, а вот Аой долго находился в шоке от увиденного. Он не был уверен, что зрение не подвело его в темноте, но не узнать в постовом Камиджо, бывшего лидера Версай и друга Теру, было сложно. Это стало полнейшей неожиданностью.

- Что? Камиджо? Как так?.. – услышав рассказ о ночных событиях, Теру растерялся не меньше его.

- Не знаю, Теру, не знаю. Может, мне просто показалось.

Больше они его не видели. Блондинов было предостаточно, но, сколько бы Теру и Аой не искали, Камиджо заметить среди них не смогли. Быть может, они просто плохо искали. В глубине души Теру очень надеялся на то, что Аой был прав. Казалось физически важным увидеть кого-то из своих старых друзей. Насколько бы он ни сблизился с Аоем, но группы ему всегда не хватало. Вечных споров Хизаки и Камиджо, говорящего молчания Юки, шуток Масаши и всей той атмосферы. Аой не смог бы это заменить, так же, как Теру не сможет заменить Уруху.

Ещё неделя напряжённых поисков и ожидания, и Аой предложил попытаться. Попытаться найти общий язык с людьми. Теру согласился, они, наверное, не смогли бы узнать больше, чем уже знали, но планы вновь были сорваны. Весьма неожиданным образом.

***

- Чёрт, Аой! Это просто нечто! – Теру влетел в комнату, немного истерично посмеиваясь, и тут же упал рядом со спутником. – Ты не представляешь! – на его лице расплылась улыбка. – Камиджо и Хизаки здесь!

- Что? – Аой внимательно посмотрел на Теру, пытаясь понять, серьёзно ли он.

- А то! Я сейчас видел...

Взволнованно начиная свой рассказ о событиях последнего получаса, Теру сбивался, перескакивал с одного на другое. Но суть осталась понятной: Хизаки появился в Киото, был ранен Ахеронами и попал в руки людей, в руки Камиджо. На этот раз ошибки быть не могло – день только начинался, зрение не могло подвести. Теру достаточно знал своих друзей, чтобы узнать их. Даже в такой суматохе он знал, что не ошибся.

- Выходит, они могут нам поверить быстрее, - Аой задумчиво пожевал губы.

Теру поник и пожал плечами.

- Не знаю. Не забывай, что Хизу покусали, они сейчас настороже.

- Пожалуй. Сегодня понаблюдаешь за больницей с крыши здания. Прошла неделя с тех пор, как я видел Камиджо, может, нам повезёт.

Теру кивнул и снова выскользнул из укрытия, уходя в город. С тех пор, как они поселились в Киото, усталость отошла на второй план. Её место заняло возбуждение и предвкушение. Теру не терпелось встретиться с людьми в открытую, а уж когда он узнал про бывших одногруппников, ему захотелось прыгать, только бы выплеснуть куда-нибудь свою энергию.

На город постепенно спускались сумерки. Теру осторожно продвигался по улицам, опасаясь нападения. Возбуждение всё ещё играло в крови, отчего он вёл себя немного нервно. До больницы оставались каких-то пара домов, и Теру остановился. Он внимательно осмотрел несколько соседних зданий. До этого они ещё не вели наблюдение с крыш. Рискованно было забираться так высоко – часто перекрытия не выдерживали. Но в этот раз всё просто обязано было пойти, как надо. После недолгих раздумий Теру тенью скользнул в дом и быстро поднялся по лестнице на последний этаж. Чердак и крыша обвалились, обнажая опору здания. Впрочем, изредка можно было найти более-менее не шаткое место. На одном из таких островков и устроился Теру. Обзор на больницу отсюда был не слишком хорош, но выбора не было.

Для начала дежурства было ещё довольно рано, и мужчина осматривал окрестности. Его внимание привлекло движение где-то на периферии. В разрушенном городе любой шаг был заметен на много километров. Присмотревшись, он понял, что ему не показалось – в городе появились новые жильцы. Стая оборотней настороженно принюхивалась к ядовитому воздуху. Нахмурив брови, Теру подумал, что с этой проблемой нужно непременно разобраться. Но – не сейчас.

Когда совсем стемнело, задняя дверь больницы хлопнула, и Теру едва не запрыгал от радости. Быстрым уверенным шагом на пост шёл Камиджо! Лицо невольно расплылось в улыбке, но мужчина остался за арматурой. Раньше времени нельзя было показываться. После стаи оборотней блондин счёл главной задачей избавиться от них, поэтому сегодня ночью он просто посторожит своего друга. Но посторожить не вышло.

Несколько часов прошло в относительном спокойствии. Теру уже почти успокоился, как вдруг за его спиной раздался шорох. Схватка длилась несколько секунд. Отточенным жестом Теру выхватил охотничий нож и наугад ударил противника. Только после того, как тот упал в предсмертной агонии, мужчина разглядел зомби. Как тот попал на такую высоту, да ещё и не привлёк внимания – осталось загадкой, до которой Теру, впрочем, не было дела. Гораздо больше его волновало другое: чувство, что за ним наблюдают. Сердце замедлилось, секунда, вторая, резкий поворот – и он встречается глазами с Камиджо. Как же он мог так проколоться! Всего лишь вышел на видное место. Глупо было надеяться, что Камиджо его не заметил. Теру онемел. Чего проще было снова спрятаться, но он этого не делал. Через несколько мгновений он пришёл в себя и тут же исчез из поля зрения Камиджо.

Быстро спускаясь по лестнице, блондин мыслями уже был с Аоем. Свернув на улицы, он разглядел силуэт и с опозданием понял, что пошёл не туда. Он остановился, человек напротив взвёл курок. Точное движение, он явно делал это не один раз. Если он сейчас выстрелит, с Теру можно попрощаться. Однако Камиджо просто стоял, прищуриваясь, пытаясь разглядеть лицо, но свет падал против него. Высокая стена спасала Теру от разоблачения, зато он мог с близкого расстояния убедиться в личности человека. Он сделал аккуратный шаг назад, потом ещё один и вскоре совсем исчез из видения Камиджо. Только за поворотом Теру вздохнул спокойнее, проклиная себя за глупость. Как с такой внимательностью он остался живым до сих пор, было непонятно.

- Значит, видел оборотней? – ещё раз переспросил Аой, уже позже, выслушав рассказ Теру о ночных событиях.

- Да. И едва не прокололся перед Ками. Чёрт! Я такой дурак, - Теру несильно ударился головой об стену.

- Успокойся, всё ведь в порядке. Знаешь, не нравятся мне эти оборотни. Вот что, я предлагаю: давай-ка сначала с ними разберёмся.

Теру кивнул, не догадываясь, что в глубине души Аой преследовал личные интересы – серебристый оборотень не давал ему покоя. Он хотел понять, кто же он, что он? И действительно ли они были знакомы, или это всего лишь навязчивая идея Аоя. Шанс был маленький, но... Аой не переставал себе говорить, что он был. Он не знал, зачем ему это нужно; если он знаком с тем, кем был оборотень, то убить его будет сложнее. Смог бы он поднять руку на Уруху или Рейту? Или на кого-то ещё, с кем работал? Вряд ли. А придётся. Мутантов ему придётся убить – им что-то управляло изнутри, не оставляя сил сопротивляться.

- Значит, оборотни, - прошептал Аой, смотря, как небо начинает слабо светлеть, отсчитывая новый день.

*Через неделю. После допроса Хизаки*(1)

Ками летел к выходу, просто проклиная всё на свете. Последняя неделя выдалась едва ли не самой напряжённой в его жизни. Даже перед выходом первого сингла он не был так взволнован. Камиджо был не просто зол, но был в бешенстве. Последняя неделя окончательно его вывела. Он вылетел из дверей больницы и застал буквально картину маслом – несколько человек уже были мертвы, разодранные двумя огромными волкоподобными существами. Секунда понадобилась Камиджо, чтобы понять, что произошло. Осознав это, он выхватил пистолет.

- Постой! – схватил его кто-то за руку. – Это не действует, - покачал мужчина головой.

- А что тогда?! – крикнул Камиджо, не опуская оружие.

Мужчина пожал плечами. Камиджо снова посмотрел на мутанта. Кажется, ситуация вышла из-под контроля окончательно и бесповоротно. Существа были значительно больше обычных монстров, их покрывала толстая шкура с мехом, под которой играли мышцы – с такими не справишься один на один. Но и нескольким людям это было сделать проблематично. Камиджо со скоростью света прогонял мысли в голове, пытаясь придумать выход, но выход отказывался находиться, в который раз оставляя всё на самотёк. Мутанты стояли метрах в десяти, опасно скаля зубы, но пока ничего не предпринимали.

- Это оборотни, точно оборотни, - шепнула Юко на ухо Камиджо.

- Спасибо, я понял. Меня больше интересует, что делать, и какого чёрта они заявились сюда? Через две недели, если не больше.

- Познакомиться? – приподнял бровь Суги, опираясь на стену.

- Очень смешно.

Теру поскользнулся и разодрал колено, но сейчас его это не волновало. Сегодня они наконец решили устранить угрозу в виде оборотней. Бой выдался тяжёлым, но экзорцисты не были обычными людьми. Гораздо более выносливые и быстрые. Однако двое мутантов всё же сумели уйти от них с Аоем, и направились они в сторону больницы.

- Не успели, - выдохнул он, едва взглянув на сцену у больницы. – Аой, быстрее! – крикнул Теру, поворачиваясь назад.

Услышав звонкий крик, Камиджо резко повернул голову, замечая на крыше соседнего здания светловолосую макушку, которая тут же исчезла. Ему показалось, или он знал этот голос? Человек на крыше привлёк внимание не только блондина, на него обернулись все действующие лица этой плохой комедии. Оборотни зарычали, вставая на четыре лапы, казалось, забывая про людей рядом с ними, их жертвы замерли, вслушиваясь в пространство.

Следующие события произошли в несколько секунд: вспышка яркого света на несколько долгих мгновений ослепила Камиджо, потом раздался крик и выстрелы. Всё это перекрыл дикий вой мутантов, заставивший закрыть уши руками. А потом всё закончилось так же внезапно, как и началось. Камиджо открыл глаза, начиная подсчитывать потери. За исключением лёгкого шока и пары синяков никто из его людей не пострадал, кроме убитых ранее. Оборотням повезло меньше – один, чернильно-чёрный уже испустил последний дух, а в метре от него истекал кровью его серебристый сородич. Так же появились и два новых лица, которые и привлекли внимание Юджи.

- Аой!.. – Теру попытался схватить брюнета за руку, совершенно не обращая внимания на шокированные взгляды, но покачнулся и упал на колени. Его спутник быстрым шагом подошёл к оборотню, который не мог уже причинить вреда – он слабел на глазах, и перевернул его на спину. Раздался слабый рык, больше похожий на стон. Шерсть постепенно редела, тело чудовища уменьшалось в размерах. Аой пристально вглядывался во все эти метаморфозы, что-то пытаясь уяснить для себя. Морда начала приобретать человеческие очертания.

- Он обращается, - поражённо пробормотал Теру, неотрывно глядя на оборотня.

Аой огляделся и нашёл глазами Юко.

- Вы же врач? – спросил он. – Вы сможете что-нибудь сделать?

Девушка нерешительно сделала пару шагов под пристальным вниманием мужчины, потом взглянула на оборотня. Она подбежала к нему и ловкими движениями осмотрела уже почти человека. Обречённо покачала головой и подняла глаза.

- Не знаю, - она вздохнула. – Он, скорее всего, уже не жилец. Но я попробую.

Аой кивнул и посмотрел на умирающего, а в следующую секунду его глаза расширились.

- Ну, что ж, добро пожаловать, господа экзорцисты, - насмешливое приветствие Суги слилось с недоверчиво протянутым «Те-е-еру??» и полузадушенным «Рейта...».


1 – если помните, вторая глава закончилась тем, что на штаб напали, вот Камиджо и решил проверить, что это. То есть, события просходят через неделю после последнего диалога Теру-Аой и сразу после допроса Хизаки.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:26 | Сообщение # 11
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Кё vs Руки. Часть первая

Обложка и песня:



"Всё кончено, всё кончено
Мир выжженный, мир взорванный
И мы с тобой, и мы с тобой
Последний грех Земли былой
Двух разумов симфония
Любви в аду история
И жизнь, и смерть - синтетика
Агонии эстетика"
Unreal – Эстетика Агонии

ST:
Versailles - Phapsody of the darkness
Exo-M - Mama (Chinese version)

- РУУУУУУУУУУУУУУУУКИИИИИИИИИИ!!!! – раздался дикий крик, заставляя ненадёжные старые стены содрогнуться. – Я убью тебя, Матсумото! – продолжал буйствовать Кё, рассматривая колесо странного механизма, внешне похожего на помесь миниатюрного танка и мотоцикла. Небо было тёмно-серого цвета, ночь в самом разгаре, но мужчине было не до сна. Сейчас он мысленно разделывал своего случайного спутника на мелкие кусочки. Где-то на втором этаже полуразрушенного строения раздались шаги, и через несколько минут в проёме двери показалась растрёпанная голова Таканори.

- Ааааа, - равнодушно протянул он, увидев предмет ярости Кё. Были бы у него сейчас сигареты, он бы закурил, пафосно оперевшись на косяк. Даже с такого расстояния он увидел, как раздулись от ярости ноздри другого мужчины.

- Таканори, - почти спокойно начал Кё. – Скажи, чем ты думал, когда портил наше единственное средство передвижения?

Руки с сомнением окинул взглядом «средство передвижения», про себя думая, что оно больше похоже на пыточную машину, но промолчал. И спохватился, что нужно ответить Кё.

- Ну, Кёёёёёё-саааааааан, я не ломал! – состроил до безумия умильные глазки Руки, подходя ближе. – Ты сказал вчера, что ночью уедешь, но ты же не бросишь меня здесь совсем одного, правда? Правда, правда, правда?

Кё закрыл глаза и медленно сосчитал до десяти. Он ненавидел, когда Руки вёл себя, как трёхлетний. Мужчина открыл глаза и взглянул на Таканори, который выглядел как ребёнок, собравшийся плакать. Снова закрыл глаза и постарался успокоиться.

Сколько Кё помнил, у Руки всегда был сложный характер. Даже через много лет, после их первой близкой встречи, Кё не мог поверить своей памяти. Мало кому довелось видеть Руки в истерике, и Кё предпочёл бы остаться неосведомлённым. Но именно с тех пор продолжаются их отношения, колеблющиеся где-то между отметками «холодная ненависть» и «обжигающая страсть». Не сказать, чтоб это не нравилось кому-то из них, но каждый по-своему здорово выносил мозги другому. Они ссорились несколько раз за день, несколько раз в неделю могли расстаться, могли разойтись вообще, чтобы через несколько месяцев снова встречаться. Их отношения были не вполне понятны даже им самим, а после атомных взрывов это переросло в нечто совершенно непонятное.

Кё встретил Руки случайно, на каком-то токийском заводе, когда пытался найти укрытие от радиации, и с тех пор они всегда путешествовали вместе. Хотя уже много раз успели друг друга послать. Но ещё ни разу у них не доходило до того, чтобы кто-то пытался бросить другого. Кё почувствовал угрызения совести за то, что и в самом деле собирался уехать сегодня ночью один.

Така по-прежнему стоял рядом с самым невинным видом. Вчера он немного помудрил над колёсами, хотя и не сломал их. Разобраться в импровизаторской мысли Кё было не в силах Таканори, но остановить он его смог. Руки с ужасом думал о том, что будет, если Кё его бросит. Дело тут было не в том, что он не выживет. Выживет. Просто Руки нуждался в бывшем вокалисте Диру. И он до дрожи в пальцах боялся остаться без него. До дрожи боялся одиночества. Боялся того, что Кё будет путешествовать совсем один. Мало ли, что может случиться. Боялся всего, что было связано с ними двумя.

- Руки, ты нормальный вообще? – Кё вздохнул, в очередной раз понимая, что судьба не просто так свела его с этим человеком. – Скажи, пожалуйста, как ты себе это представляешь? Сказать можно всё, что угодно, но большинство этого не осуществляется, - он встал, сделал несколько шагов к своему спутнику и остановился, не зная, что сказать и как извиниться за вчерашние слова.

- Ну, я просто испугался, - Таканори опустил голову, старательно пряча улыбку облегчения. Внезапно стало так легко, что захотелось прыгать от счастья, но он только прикусывал губы. Така знал, что Кё мог бы уехать, и он бы это сделал, но был благодарен за то, что он всё-таки передумал. Ну, и благодарил свои безумные идеи. – И я, правда, ничего не портил, - он всё-таки улыбнулся и подошёл к «средству передвижения».

Секунду он рылся в многочисленных карманах длинного коричневого пальто, а потом вынул несколько деталей и опустился на колени. Его ловкие руки пробежались по сложному механизму, восстанавливая его. Наконец блондин поднялся и смущенно посмотрел на Кё.

- Вот, всё в порядке.

Тот в ответ удивлённо окинул взглядом спутника. Он не ожидал, что Таканори решится на такое, чтобы остановить его. Хотя это как раз и не было необычным. Гораздо более неожиданным оказалось то, что Руки разобрался с мотоциклом. Порой Кё и сам не понимал, что он сделал, но что-то сделал, и оно ездило. Это было главное. Он хмыкнул.

- Ну, ладно, пора отсюда выбираться, - мужчина направился к выходу из комнаты. – Мы здесь уже третьи сутки, это может быть небезопасно. И да, Руки, прекрати вести себя, как ребёнок, - сказал он, уже стоя на пороге.

Таканори моргнул и быстрым шагом направился следом.

- Куда на этот раз? – спросил он, догнав Кё. Тот пожал плечами.

- В Токио наведаемся? Мы там почти два года не были. На материк я не хочу, - он немного поморщился.

- До Токио переться через полстраны, - пробормотал Руки, начиная собирать немногочисленные вещи. – Хотя, может, оно и к лучшему.

- Я вообще не понимаю, как мы в Фукуока-то оказались?

- Как-то. Япония не такая большая страна, всё объездить успеем... Только вот смысл?.. – добавил он так, чтобы Кё не услышал и посмотрел в выбитое окно. Перед глазами мелькнули яркие вспышки воспоминаний, мир, который был ещё красочным. Руки вздохнул и отвернулся. Что толку сожалеть о несбыточном?

Собрав вещи, они спустились вниз, и Кё вывел мотоцикл на улицу, начав проверять, всё ли в порядке. Руки присел на какой-то камень и задумчиво посмотрел на него. Просто удивительно, что им до сих пор удавалось добывать топливо, провизию и воду. Причём, не радиоактивную, а самую нормальную. Конечно, надо было знать, где искать, а для этого подходили старые укрытия, подвалы больниц и много других помещений, но Руки опасался, что скоро и это станет удачей. С каждым днём его видение будущего становилось всё мрачней и мрачней. Наверное, он с самого начала не надеялся ни на что особенное, всё-таки глупым он не был никогда, но последние крохи этой самой надежды уходили постепенно, что делало его отчаяние не таким внезапным.

Они просто выживали, не думая о том, что дальше. Понемногу его захватывало безумие. Всё чаще мужчина замечал у себя явные нелады с психикой, становилось сложнее сдерживать истерики, но самое печальное – появились признаки раздвоения личности. Хотя, возможно, это была шизофрения или что-то подобное. Возможно, он вообще просто придумал это. Руки не так хорошо знал психиатрию, чтобы судить об этом. Это его просто пугало. Иногда хотелось забиться в угол и заплакать, как в детстве, но он уже давно не ребёнок. Руки не считал, что должен выставлять напоказ свои слабости. Да, он человек, но достаточно того, что Кё и так всё знал, специально привлекать внимание к своим страданиям он не собирался. Он был мужчиной, поэтому плакать было не в его правилах. Его так учили. Но всё же иногда... Он прикрыл глаза, позволяя вернуться воспоминаниям.

*

*Зима 2002-2003*

Молодой парень выскочил на улицу, размазывая слёзы по щекам. Больше держать всё в себе было невозможно, он слишком устал, но и показываться в таком виде одногруппникам он не хотел. Руки прислонился к стене, пытаясь сдержать судорожные всхлипы. Его всё ещё трясло от перебранки в их скромной репетиционной. Когда истерика немного утихла, он вдохнул глубже и посмотрел на тёмное зимнее небо. Он был напряжён, пальцы слегка подрагивали, сжимаясь в кулаки. Холод стал просачиваться через не слишком тёплый свитер. Нет, так дело не пойдёт, ему нужно выпить, причём срочно. Собрав мысли в кучу и немного подумав, он кивнул сам себе и направился к ближайшему бару.

В последнее время жизнь совсем не ладилась. В группе были проблемы, и, похоже, большие проблемы, ещё немного, и Юнэ точно уйдёт; семья давила, требовала прекращать «игры в детский сад», но последней каплей стала случайная, глупая смерть самого близкого друга детства. Не было ничего хуже постоянного напряжения, в котором он находился. Со всех сторон кто-то был им недоволен, но Таканори не раз спрашивал себя, чем он виноват. Выходило, что ничем. Видит бог, он не хотел этих постоянных скандалов, но сегодня его окончательно вывели. Кто сказал, что лидер именно он? Толчок двери, и он оказывается в тёмном и душном помещении, музыка бьёт по ушам. Плевать, всё, что ему сейчас надо – алкоголь. Стойка бара, заказ, ленивый взгляд на помещение. Руки случайно выхватил из толпы силуэтов знакомую фигуру за дальним столиком. Кё... И Дайске. Странно, что здесь Кё – всем известно, что он не пьёт. Компания? А, впрочем, какая разница? Парень отвернулся и уткнулся в какой-то цветной коктейль. Да, он вокалист, но, если память ему не изменяет, обязанности лидера выполнял Уруха. А он пишет песни и не слишком разбирается в организационных вопросах. Наверное, это всё-таки его ошибка, ведь группу собрал именно он... А, впрочем, какая теперь разница? Скандал разгорелся на пустом месте, абсолютно. Не было никакого смысла снова начинать выяснять, кто прав, кто виноват. Да, им пока не везёт, но Руки искренне считал, что всего ещё можно добиться. Стоит только приложить чуточку усилий. Но его никто не слушал. У него уже почти не осталось сил и желания продолжать, но показывать этого он не собирался.

Коктейль закончился быстро, а Руки не спешил заказывать ещё. Желание пить пропало так же внезапно, как и появилось. Наверное, это было не лучшей идеей – убегать из студии, но терпеть плохое настроение Рейты и дальше было просто невозможно. Убежав, он повёл себя, как ребёнок. Они оба так себя вели. Руки вздохнул и принялся рассматривать посетителей клуба. Взгляд сам притягивался к столику вокалиста Диру. Глупо было бы отрицать, что он не завидовал. Завидовал. Ещё как. Кё был успешен, и Руки не понимал, почему у него не получается так же, что он делает не так. Он знал, что он талантлив, не хуже Кё, знал, что опыт у него есть. Но что-то мешало. Мешало добиться того, чего он хотел так страстно.

Бездумно просидев в баре несколько часов, выпив ещё несколько коктейлей, Руки решил, что хватит с него. Он не чувствовал себя пьяным, только очень усталым. Глаза немного слипались, и парень мечтал, когда наконец доберётся до своей квартиры. Выйдя на улицу, он вытащил из кармана телефон, чтобы посмотреть время, и увидел несколько пропущенных звонков и смс. Удалив звонки, он открыл сообщение, которое состояло всего из трёх слов: «Я ухожу. Извини.» Отправитель – Юнэ. Руки почувствовал, как закружилась голова, и прислонился к стене. Мыслей не было, казалось, их просто сдуло, как пыль. Только стучал где-то навязчивый молоточек – вот и всё. Руки до самого конца не верил, что это произойдёт, и как ни готовился к этому, уход Юнэ стал шоком.

Медленно Таканори убрал телефон и огляделся. Вокруг почти не было людей, только рядом с выходом стоял какой-то мужчина и курил. Ему внезапно стало очень весело. Смех так и рвался из горла. Руки приложил руку ко рту, пытаясь его сдержать, но смешок всё равно вырвался. Курящий мужчина обернулся и посмотрел на него, но Руки не обратил на это внимания. Его трясло, и он, уже не сдерживаясь, смеялся до слёз в глазах и боли в животе. Краем сознания он понимал, что это просто истерика, и ему стоит успокоиться, но эту мысль сносило волной истерического хохота, переходящего в рыдания. Руки согнулся, вытирая слёзы, едва успевая набирать воздух в лёгкие. В глазах всё плыло, но остановиться он не мог. Он выпрямился, тихо всхлипывая и завывая, и закрыл глаза. Дыхание было сбитым и судорожным. Очередной приступ смеха прервала пощечина, обжёгшая щеку. Голова мотнулась в сторону, Руки замер. Но это помогло. От смеха не осталось и следа, только слёзы стекали по щекам. Руки вздохнул, успокаиваясь окончательно, и повернул голову.

Перед ним стоял светловолосый мужчина его роста, тот самый, что недавно курил рядом.

- Успокоился? – спросил Кё. – И что же вызвало такую истерику?

- Группа, - едва слышно прошептал Руки, сползая на стене. – Теперь она точно распадётся. Опять.

Кё некоторое время стоял и молча смотрел на него сверху вниз, а потом резко потянул за руку, заставляя подняться.

- Пошли, - бросил он, уводя Таканори прочь от злополучного клуба.

*
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:29 | Сообщение # 12
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
*Настоящее*

- Ну, всё, можно ехать, - Кё выпрямился и взглянул на Таку, сидевшего на камне и смотрящего куда-то на крыши домов. Мужчина всё чаще замечал у спутника этот пустой, направленный куда-то в себя взгляд. Руки постепенно уходил. Уходил туда, откуда не было обратной дороги. Возможно, его детское поведение вовсе не его каприз, а защитная реакция психики.

Кё едва заметно прикусил губу и с беспокойством посмотрел на Руки. Врачей не было, да и какие могут быть врачи, когда человек сходит с ума? Это не лечится. А что станет с Руки сейчас? Всем приходилось нелегко, если, конечно, кто-то остался, но вот Кё не замечал за собой никаких подобных изменений. Хотя, может, он давно уже сошёл с ума, и всё это ему только кажется?

Мужчина сделал шаг в сторону каменной плиты, на которой сидел Таканори, и взлохматил ему волосы.

- Руки, поехали, - хмыкнул он, когда на него поднялся удивлённый и ясный взгляд. К чему приведут эти провалы в детство?

***

На узкой постели лежал обнажённый блондин. Корни волос отросли, создавая неаккуратный тёмный нимб, а сами волосы были испачканы в грязи и крови, которую вымыть до конца никто не обеспокоился. Вокруг металась маленькая хрупкая девушка, делая последние штрихи. Юко едва держала глаза открытыми – в последнюю пару суток она совсем не спала. Сначала Хизаки, потом нападение, теперь этот оборотень. Рейта не приходил в сознание с тех самых пор, как огромный серебристый зверь превратился в человека. Он ещё был жив, но давление и пульс были крайне нестабильны. Для Юко были не важны подробности, она не просто так давала клятву Гиппократа, но сделать что-то существенное для Рейты не могла. Радиация здорово на него повлияла, и пусть он вернул свой нормальный облик, девушка не могла сказать, что будет, когда он придёт в себя.

Она откинула волосы и облегчённо вздохнула, закрепив последний бинт. Потом вытащила из ящиков несколько тугих жгутов и закрепила человека на кровати в неподвижности. Через пару часов санитары их ослабят ненадолго, чтобы конечности в итоге не пришлось ампутировать. Может, это было не слишком правильным, но что, если этому парню повезёт? Около палаты была выставлена охрана на случай непредвиденной ситуации. Юко ещё раз взглянула на своего пациента и вышла.

- Передайте Камиджо, когда и если он сюда придёт, что я пошла спать, - тихо сказала она молодому парню со шрамом на щеке. Тот кивнул и улыбнулся. При этом шрам сместился, придавая лицу немного комичный вид.

*

Камиджо тихо позвякивал ключами в руках, идя к конференц-залу. Первое, что он сделал, когда проблема с оборотнями была решена, это ушёл спать, предварительно заперев всех в разных комнатах. Точнее, Аоя, Теру и Хизаки. Последняя неделя была очень сложной, и Юджи просто хотел прийти в себя. Само собой, первые два активно сопротивлялись, но численное превосходство заставило их пересмотреть позицию. Хизаки же всё больше удивлял Камиджо своей покорностью и безучастностью. Что произошло с тем гордым, порой эгоистичным человеком, который поставил бы Камиджо на место? Даже сейчас поставил бы. Просто потому, что это был Хизаки.

Проспать больше нескольких часов всё же не удалось, и, отправив Суги за «пленниками», Камиджо пошёл к залу. Это было не очень большое помещение примерно на полсотни человек, отделанное в классическом стиле с большими окнами. Всё чистенько и аккуратно. Ради этого они потрудились. Камиджо вздохнул – мысли вертелись вокруг каких-то глупых и ненужных вещей.

Около зала его уже ждала вся честнАя компания. Он бегло осмотрел их и вставил ключ в скважину. С тихим щелчком дверь распахнулась. Камиджо раскрыл её шире, пропуская людей внутрь. Их окружала немного напряжённая тишина – каждый знал, что сейчас предстоит трудный разговор. Каждый должен будет рассказать, как он здесь оказался. В зале была устроена маленькая зона с мягкими креслами. Жестом Камиджо предложил всем располагаться. Сам он остался стоять. Он ещё раз осмотрел присутствующих и нахмурился.

- Где Юко? Всё ещё с Акирой? – спросил он.

- Спать ушла, - Сугизо откинулся на кресле. – Парень без сознания, но пока жив. Что дальше будет – посмотрим.

Камиджо кивнул, удовлетворившись ответом.

- А теперь каждому из вас, - он по очереди осмотрел экзорцистов и Хизаки, - придётся объясниться. Если с Хизаки я ещё более-менее представляю, что и как, то с вами...

- А почему это мы должны что-то объяснять? – перебил его Аой.

- Потому что вы на нашей территории. Мы здесь год, шесть месяцев и восемь дней, а вы и суток не пробыли, так что, наверное, я ставлю условия, - отчеканил Камиджо, складывая руки на груди.

Теру с Аоем обменялись мимолётным взглядом. Человек, которого знал Теру, не слишком изменился, пусть и стал жёстче, осторожнее, но всё это было естественно, когда несёшь ответственность за стольких людей. Они ожидали чего-то подобного и вообще-то особо сопротивляться не собирались.

- Ну.... – начали они одновременно.

- Мы встретились сразу же, как только я отстал от вас, - тихо продолжил Теру. – С нами был ещё Уруха, но через несколько недель он погиб, а мы, спасаясь от мутантов, наткнулись на какой-то склад... - он замолчал, не зная, как лучше всё это описать. Даже спустя долгий срок, он не понимал, не осознавал, что с ними случилось.

- Это была скорее лаборатория. Мы спрятались там, этот период я помню плохо, - Аой покачал головой.

- Почему? – нахмурился Камиджо.

Несколько секунд Аой молчал.

- Уруху... убили прямо перед этим.

Камиджо нахмурился ещё больше, не совсем понимая и не замечая выразительного взгляда Хизаки. Аой заметил это и вздохнул глубже.

- Я любил его, - он посмотрел на стоящего мужчину пустым взглядом, словно созданным из боли, и отвернулся. – И мне жить не хотелось, когда это произошло, – тон Аоя ясно дал понять, что жить ему не хочется до сих пор. – Я пришёл в себя через дня два. Во всяком случае, уже осознавал реальность, а не плавал непонятно где. Теру рассказал, что нашёл документацию. Там было много странного, какой-то эксперимент «Чёрная дыра», что-то об оружии, о каких-то военных разработках, но было там ещё и описание оружия против радиационного заражения.

- Верней, не так, - перебил Теру. – Там были описаны опыты с радиацией и мутациями, а так же описано действие особого искусственного излучения, которое нейтрализует мутацию. Только, - он помотал головой. – Весьма своеобразно нейтрализует – уничтожая мутанта. Люди, сделавшие это – монстры. Сначала сделать из человека мутанта, а потом убить его...

- А что это за излучение? – поинтересовался Сугизо.

Теру пожал плечами, смотря в окно на темнеющее небо.

- Не знаю. Я так и не понял, как и что. Знаю только, что оно что-то разрушает в организме мутантов, и они погибают. Там были ещё рации, карта расположения лабораторий во всём мире. В общем, проект был хорошо продуман и оснащён.

- Кем? – следующий вопрос Суги заставил Аоя поднять голову.

- Неизвестно, - так же резко ответил он. – Нигде не было ни руководителей, ни каких-либо ответственных лиц. Даже имена учёных, работавших с этим, зашифрованы.

- Вы взяли с собой документацию? – тихо и осторожно спросил Хизаки. Все повернулись к нему, но он пристально смотрел на Теру и Аоя.

- Да, - брюнет потянулся к рюкзаку и вытащил увесистую папку. – Здесь должно быть всё, – он бросил папку на стол, едва не уронив чашку.

- Я могу посмотреть? – Хизаки поднял глаза на Камиджо, осознавая своё всё ещё шаткое положение.

Получив кивок, он углубился в чтение непонятных бумаг, кишащих порой совершенно странными и жуткими вещами. В комнате царила тишина, все ждали приговора. Хизаки растворился в столбцах иероглифов, всё больше хмуря брови с каждой страницей. Он не заметил, как над его креслом склонился Камиджо, заглядывая через плечо, не почувствовал, как тонкие пальцы начали перебирать его волосы.

- Могу я спросить? – раздался негромкий голос Сугизо, внимательно рассматривающего экзорцистов. Получив кивок, он продожил. – Почему вы вообще так выглядите?

- О да, это безумно важный вопрос сейчас, - закатил глаза Камиджо, обжигая своим дыханием шею Хизаки.

- Как так? – Аой пожал плечами, сметая несуществующие пылинки со своей длинной красной юбки. – Нормально мы выглядим.

- На самом деле, это моя вина, - начал Теру. – Когда… мы нашли эту лабораторию, - он умело заменил этим словосочетание «когда умер Уруха», - я подумал, что надо выглядеть соответствующе. Мы нашли эту одежду для Аоя, а причёска… он сам так захотел. А все мои костюмы просто уничтожены, к тому же, они не слишком удобны для войны.

Хизаки хмыкнул и вздохнул. Вычленив несколько самых информативных страниц, он перечитал их ещё раз и наконец поднял глаза. Мельком он увидел, что прошло уже больше получаса с тех пор, как он взял папку в руки.

- Ну, что? – спросил Камиджо, наконец-то дорвавшийся до желанной кожи. Хизаки никак не отреагировал на прикосновения, и Юджи не собирался упускать шанс.

Хизаки нахмурился и раздражённо выдохнул, складывая руки на коленях.

- Я даже не знаю, что сказать, - начал он. – Всё очень путано, столько воды и демагогии… Но вот «попытки создания лекарства от лучевой болезни...» и ещё кое-что... Проект физико-медицинский, как я понял. А вообще, там много всего намешано. Вот сроки... – мужчина покачал головой, снова погружаясь в документы. - Так, вот стоит двухтысячный, проекту уже четырнадцать лет, - он водил пальцем по словам.

- Хиза... – Камиджо ткнул в одну строчку пальцем.

- А, ну, да, это только год создания лаборатории, значит, проекту ещё больше. Насколько я понял, оружие создавалось целенаправленно, с чувством, с толком, что называется; излучение создано на основе ионного, то есть гамма-лучей, но является полностью искусственным. В природе его не существует. Что конкретно – это уже физические заморочки, я их не понимаю. Излучение влияет на молекулярную структуру мутантов, вызывая у них мутации, не совместимые с жизнью, - мужчина качнул головой, думая о том, что эти слова звучат как минимум глупо. - Да, тут ещё говорится о каком-то «Авалоне» (1). Честно, даже не представляю, что это такое. Авалон, авалон... только название, а что конкретно – думайте сами. А вообще, ни строчки чёткой и ясной. И вот тут ещё: «...создание необходимых условий для испытания и использования оружия, созданного на основе моделей...» и бла-бла-бла. Кто вообще придумал этот бред? - он замолчал на несколько секунд. – Ты думаешь о том же, о чём и я? – тихо спросил он Камиджо, запрокинув голову и глядя тому в глаза, видя в них отражение собственных ужасных догадок.

Камиджо серьёзно вглядывался в глаза любимого и понимал, что он, скорее всего, прав. Целенаправленное создание оружия... Он поджал губы и провёл пальцем по волосам Хизаки.

- Не знаю, Хиза, не знаю, - пробормотал Юджи, зная, что Хизаки его всё равно поймёт. Но остальным этого говорить не следовало. Спокойнее будет.

***

Руки счастливо смеялся, сидя за спиной Кё и крепко держась за его куртку. Что он действительно любил в этом новом мире, так это именно безумную скорость, когда они с Кё спасались от очередной стаи мутантов, или просто мчались по пустым выжженным дорогам. Ветер бил в глаза, уши закладывало, но Руки смеялся. Сейчас ему было настолько хорошо, что все иные мысли отходили на второй план. Чувство, сравнимое разве что с самыми яркими оргазмами в его жизни и, пожалуй, живыми выступлениями. Это была невероятная свобода, свобода, которая кружила голову, которая была наркотиком. Руки прикрыл глаза и уткнулся носом в волосы Кё, вдыхая их запах.

- Ты неугомонен! - прокричал Кё, чуть поворачивая голову, на что Руки снова рассмеялся и поднял лицо к серому небу. В такие моменты даже оно казалось прекрасным и играло всевозможными оттенками от светло-серебристого до почти чёрного. Руки понимал, что это всего лишь обман, иллюзия, но так хотелось верить ей.

- Но Кё-ё, - протянул он в ответ. – Разве тебе самому это не нравится? Когда вокруг нет ничего, кроме этой скорости и смазанных пейзажей?

- Конечно, нравится, но ты рад, как дитя. Это для тебя так необычно, не детские капризы, не твоя вечная пафосность, а что-то совершенно новое, - Кё старался одновременно смотреть на дорогу и разговаривать с Руки, пытаясь заглушить свист ветра в ушах, но тот уже давно понимал его без слов.

- Просто когда в жизни человека происходят глобальные изменения, в нём открываются новые стороны! – закричал Руки почти на ухо Кё. – Если ты не считаешь конец света этим событием, то ты не прав, - он снова прислонился лбом к холодной коже, скорее чувствуя, чем как-то ещё осознавая усмешку Кё, и покачал головой. Такие моменты полного единства были самыми замечательными вещами, и Руки даже немного радовался концу света, ведь до этого их не было. Оба они не были склонны к щенячьей нежности, но это была не нежность, скорее спокойствие, умиротворение. А может, и нежность. Такие понятия давно затерялись, а они никогда не выделяли их.

Кё сознательно старался объезжать города, он знал, что не найдёт там ничего, кроме смерти. За время своего путешествия они много видели, а иногда и узнавали в лицах несчастных своих знакомых и коллег. Кё знал наверняка, что Шинья погиб. Что он чувствовал? Сейчас уже ничего. Но в тот момент, когда в очередном трупе он узнал своего друга... Кё мотнул головой. Осознание и боль пришли не сразу, просто мир немного закружился, а потом встал на место, и... В первые секунды был страх, дикий страх, что это может оказаться правдой. Как перед прыжком с высоты. А потом ужас от того, что это всё-таки реальность. Каким-то шестым чувством он понял это даже до того, как нашёл документы. Документы... Странно, что они сохранились. Впрочем, Кё давно уже отучил себя удивляться. Он взглянул на серую дорогу вдали, на пыль сбоку мотоцикла и улыбнулся. Было так хорошо от того, что сзади к нему прижималось непонятное и странное существо по имени Руки, ковырявшее металлические заклёпки на куртке. Кё думал, что такие моменты стоят очень многого.

Спустя много часов пути Кё остановил мотоцикл в какой-то деревеньке и спрятал его в старом сарае. Пальцы не слушались, а ушей и щёк он вообще не чувствовал. Руки был в похожем состоянии. Это был единственный минус их поездок – жуткий, пронизывающий холод. В тёплое время ветер не приносил таких неудобств, но зимой – это было невыносимо. Огонь зажигать опасно. Не только и не столько из-за мутантов, которые его боялись, кстати, а из-за радиации, и потому, что от одной искры всё могло вспыхнуть, как спичка.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:31 | Сообщение # 13
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Осмотревшись в деревне, Руки нашёл дом, в котором не было трупов, ибо такое соседство бывший вокалист Газе не выносил. В шкафах нашлось несколько тёплых пледов и одеял, а в кухне стоял обогреватель. Долго сверля его глазами, Руки пришёл к выводу, что попытка – не пытка. Он окинул помещение цепким взглядом и наконец увидел то, что искал – розетка. Задерживая дыхание и вообще-то без особой надежды, он воткнул обогреватель и прислонил ладонь к поверхности. Но ничего не произошло – прибор оставался таким же ледяным, как и до этого. Таканори вздохнул. Впрочем, этого стоило ожидать. Вернувшись в комнату, он увидел, что Кё уже успел сделать что-то похожее на гнездо в углу, рядом с холодным камином.

- Иди сюда, - тихо позвал он, кивая на плед рядом с собой.

Руки вздохнул и сел, прислонившись к Кё. Пальцы по-прежнему не слушались, и он попытался согреть их дыханием, но получалось ровно наоборот – касаясь рук, пар превращался в капельки воды и замерзал. Кё обнял его, притягивая замёрзшее тело ближе к себе. Некоторое время они сидели так, а потом Руки заёрзал и повернулся лицом к Кё.

- Тоору, давай зажжём камин? – тихо спросил он. – Смысл нам бояться радиации, и так уже… - он неопределённо мотнул головой.

- Где бы ещё спички найти. Или зажигалку, - мужчина задумчиво посмотрел в холодный камин. Он и сам бы с удовольствием его зажёг, но глупое упрямство мешало ему это предложить. Ему было проще сделать всё без слов, если бы только он знал, где взять спички. Дрова, благо, лежали в камине. Пусть их и было не слишком много.

- Я видел. На кухне есть несколько коробков. Может, там ещё что-то осталось... – закутавшись в плед, Така встал и ушёл в сторону пустого дверного проёма.

В кухне на столе и правда лежали спичечные коробки и сломанная зажигалка. Но его постигло разочарование – коробки были либо пусты, либо спички были использованы. Почти потеряв надежду, Руки раскрыл последний и чуть не вскрикнул от радости – внутри лежали три целеньких спички. Едва не подпрыгивая, он вернулся в комнату и начал осматривать полки и столы, ища хотя бы клочок бумаги.

- Что ты делаешь? – спросил Кё, следя за передвижениями Руки.

- Бумагу ищу.

- Зачем? – Кё непонимающе посмотрел на спутника.

- Ничего ты не понимаешь! – воскликнул Руки. – У нас всего три спички, а дрова наверняка отсырели, потратим их зря – будем в холоде сидеть. Так что нужна бумага. Но тут, похоже, только книги... А, чёрт с ним, - он прихватил первый попавшийся сборник и вернулся к камину.

С мученическим лицом Руки вырвал несколько листов из книги и отложил томик в сторону.

- Да простит меня, - он взглянул на обложку. – Кобаяси Исса (2) за такое кощунство, но выхода у нас нет.

Очень осторожно Руки поджёг листы, опасаясь, как бы спичка не погасла раньше времени. Наконец веселое пламя охватило трёхстишия, и Руки кинул их на дрова, начиная постепенно поджигать полено за поленом. Огонь неохотно поедал сырое подгнивающее дерево, но это было уже что-то. Комната наполнилась дымом и неприятным запахом сгорающей плесени, но это было не важно. Тепло перевешивало. В коробке было ещё две спички, и Така, глядя на слабый огонёк, вырвал ещё несколько страниц. Через десять минут пламя уже весело трещало в камине, и Кё подвинулся поближе, снова обнимая Руки и укрывая его пледом. Они сидели молча и просто смотрели на огонь. Когда руки и ноги отогрелись, Кё открыл сумку с припасами и достал оттуда консервы и несколько кусочков хлеба.

Пламя согревало и танцевало на стенах, создавая странные силуэты. Руки положил в рот последний кусочек хлеба и облизнул пальцы. В голове не было ни единой мысли. Кё лёг на одеяло, притянув его к себе. Удобно устроившись под боком мужчины, Руки свернулся калачиком и тихо вздохнул, глядя на чуть угасший огонь. Ещё несколько часов он продержится, а потом снова придёт холод.

- Така? – почувствовав его тягостное состояние, спросил Кё.

- Что будет дальше? – задал Руки вопрос, которые раньше был под запретом. – Тоору, я боюсь. Что нас ждёт? Почему всё так?

- Я не знаю, Така, не знаю, - он ещё сильнее прижал Таканори, надеясь, что сможет его успокоить, защитить от этих мыслей и безысходности. – Надо просто жить. Несмотря ни на что, я не уверен, что готов умереть. А ты?

Руки некоторое время молчал.

- Меня убивает эта неизвестность и пустота. Я хочу, чтобы всё было, как прежде, - он перевернулся и уткнулся носом в грудь Кё, сдерживая неожиданные и совсем неуместные слёзы.

- Я тоже. Давай надеяться, что у нас есть шанс, - Кё перебирал волосы Таки и осторожно касался губами его щеки. Он чувствовал его боль, как свою, и, наверное, это и была та самая любовь.

- Кё...

- Что?

- Поцелуй меня. Я хочу быть уверенным, что хотя бы ты у меня есть.

Кё чуть отстранился от Таки, чтобы тут же прикоснуться к его губам и осторожно углубить поцелуй. Руки закрыл глаза и расслабился, снова ощущая знакомый привкус сигарет, который не исчез даже несмотря на то, что Кё не курил уже давно. Он зарылся пальцами в тёмные волосы, провёл рукой по шее. Только ради таких моментов и скорости он жил. Кё всегда удавалось отвлечь его, поддержать. Так было всегда, ещё даже до взрывов, но по-настоящему ощущалось только теперь.

Вскоре он заснул, а Кё ещё долго смотрел на его спокойное умиротворённое лицо, пока сон не сморил и его.

***

Хизаки шёл по слабо освещённым коридорам больницы, ведя пальцами по облупленным стенам. Собрание, если можно так выразиться, закончилось, и Камиджо, махнув рукой, отпустил всех. Хизаки пару раз запнулся о какие-то брусья и откинул волосы с плеч. Он... чувствовал себя странно. Не прошло и суток с тех пор, как он пришёл в себя, обретя вновь Камиджо, и тут же произошла встреча с Теру. Осознание этого ещё не пришло, всё было будто в дымке, как слишком реальный сон. А на плечах до сих пор ощущались прикосновения тонких пальцев, и ум затмевал любимый запах.

В тот момент, когда Камиджо оказался за его спиной, что-то внутри задрожало и разлилось сладостным теплом и трепетом. Он прижал руку к груди, пытаясь удержать это невероятное ощущение. Даже на расстоянии он чувствовал Камиджо, за всё прошедшее время его чувства не ослабли. Прикрыв глаза, Хизаки прислонился к стене. На его губах блуждала улыбка. Никогда он не думал, что будет таким сентиментальным, но сейчас хотелось прижаться спиной к груди Камиджо и чтобы он просто обнял. Рядом с ним будто открывалось второе дыхание, даже боль в уставшем теле успокаивалась.

Хизаки оттолкнулся от стены и пошёл дальше по коридору. Он не знал, что будет сейчас, он чувствовал, что Камиджо изменился, но не собирался сдаваться; он обязательно вернёт то доверие, что было между ними раньше.

Сам не заметив, он забрёл в дальнее, не использовавшееся крыло. Здесь было гораздо темнее и грязнее. На полу лежали старые строительные материалы, обломки чего-то, стены совсем ободрались. Осмотревшись, он понял, что не помнит, как вернуться. Хизаки вздохнул и покачал головой. Вот так всегда. И в Токио поначалу происходило так же. Он забредал куда-то в раздумьях, а потом не знал, как вернуться. Ещё раз споткнувшись, он едва не упал на какой-то шкаф, тут же почувствовав боль в предплечье, будто там была огромная гематома. Зашипев, Хизаки потёр руку и пошёл к просвету в конце коридора. Перед глазами стоял серьёзный взгляд Камиджо и документы, принесённые Теру. Хизаки не был уверен, что готов принять то, что завуалированно было сказано там, поэтому даже в мыслях не давал себе права это сказать.

Он вышел на маленький более-менее свободный пятачок, вероятно, служивший раньше кабинетом. Свет исходил из маленького окна, выходившего на двор-колодец. Хизаки подошёл к нему и выглянул. Внизу была всё та же серость и запустение.

- Молодец, Хизаки, ты ещё и заблудился, - пробормотал он себе по старой привычке, чтобы разрушить повисшую тишину. – Теперь тебя найдут, скажут, что ты зомби-шпион, выгонят, боже, что я несу?

За спиной раздался шорох, и Хизаки резко развернулся, вглядываясь в сумрак и неверные тени. В дверях стоял смутный силуэт, длинная чёрная юбка колыхалась под порывами сквозняка.

- Что ты здесь делаешь? – тихо спросил Камиджо, пристально вглядываясь в Хизаки, в пол-оборота замершего у разбитого окна.

Хизаки дёрнул плечом и осмотрел пол у себя под ногами. Ему было нечего на это сказать.

- Задумался, свернул не туда, - он пожал плечами. – Заблудился...

Больше сказать было нечего. Ведь он и правда не особенно думал, куда идёт. Вот только поверит ли ему Камиджо?

С тех пор, как Хизаки покинул Токио, он сильно изменился. Может, это случилось ещё раньше, но заметно стало только в окружении людей. Его преследовал страх сделать что-то не то. Имея представление о ситуации в мире, он понимал опасения Камиджо, но было просто до безумия обидно, что самый близкий человек может так легко отвернуться. Или не легко. Но тогда всё ещё хуже – страдать будут оба. Хизаки вздохнул и прислонился к раме. Вот что он себя накручивает, Камиджо ведь ещё ничего не сказал. И на допросе поверил...

Камиджо чувствовал терзания Хизаки. Он не мог сказать, о чём именно думает сейчас мужчина, но в его глазах читалась слишком явная усталость и безнадёжность. Бесшумно сделав несколько шагов вперёд, он оказался почти за спиной Хизаки. Кабинет был маленький, но всё же блондин ещё не чувствовал дыхания позади себя, хотя самому Камиджо оно казалось безумно громким и частым. Сделав ещё два шага вперёд, он обнял человека, стоящего у окна, почувствовав, как он расслабляется.

- И что ты себе напридумывал, что на твоём лице вселенская грусть? – тихо спросил Камиджо, прижимая Хизаки ещё ближе к себе. Он наконец-то получил то, что хотел, и вот сейчас было абсолютно неважно, что там творится в мире. Хизаки здесь, рядом, а его руки сильнее притягивают Камиджо.

- Я просто боюсь, что ты мне не поверишь, - на выдохе сказал Хизаки. – Два года в полном одиночестве были не самым приятным временем. Без надежды, в постоянных воспоминаниях. О группе, семье... О тебе, - голос растворился в полумраке комнаты.

- Ну, и зря. Я тебя теперь от себя не отпущу. Эти два года для всех были тяжёлыми, - Камиджо задумчиво смотрел вдаль. Он не понимал, зачем нужны все эти слова, эти оправдания. Ведь главное не в этом, а объяснить всё может простое прикосновение.

В сетях тишины и ситуации, которую даже можно было назвать романтической, он заставил Хизаки развернуться, и в сотый раз за сегодняшний день всмотрелся в изученные черты. Поцелуй вышел такой же – немного грустный и безнадёжный. Медленный, сладкий, как всегда бывало. Хизаки ещё ближе, до невозможности прижался к стройному телу. Всё, к чему он стремился эти два года, о чём мечтал, что давало ему силы, сосредоточилось в этих мягких губах, в тепле, исходящем от Камиджо, в его руках. Теперь всё было как надо.
***

Кё сидел на железных перекладинах чудом сохранившейся вышки и, прищурив глаза, смотрел в сторону дороги. Под вышкой туда-сюда метался Руки, внимательно наблюдая за каждым движением мужчины на высоте, готовясь его поймать в случае чего. Нет, чисто теоретически, Руки понимал, что падающий Кё и его придавит, и сам убьется, но эта ложная надежда на «авось» хоть как-то успокаивала. Беспокоиться было о чём – вышка едва держалась. Одна из опор была сильно погрызена, и Така подозревал, что здесь руки, а точнее, зубы, приложил кто-то покрупнее Ахеронов. Провода были оборваны и слабо качались под ветром. В целом, ненадёжное строение создавало весьма печальное зрелище, но Руки философски заметил, что оно — как и всё в этом мире.

Минут через десять терзаний Руки, Кё начал спускаться. Нахмуренные брови выдавали его недовольство всем миром, а мир в ответ был недоволен им. Дождавшись, пока ноги мужчины коснутся земли, Руки сразу же задал вопрос.

- Ну?

- Ну, что «ну»? – Кё взъерошил волосы. – Ничего, дорога перекрыта мутантами. Лесными, вроде. Расстояние, конечно, большое, но не заметить огромных волков как-то сложно, - он саркастично изогнул губы. Остановившись посреди трассы, они решили проверить путь впереди. Это было разумной идеей, особенно учитывая то, что оружия у них не было, а мутанты на дороге были.

- Как тогда поедем? Несколько километров в сторону от трассы точно надо взять. И лучше в северную сторону, там места больше, - Руки внимательно рассматривал замызганную старую карту.

- Тогда давай через Киото? – предложил Кё, заглядывая ему через плечо.

- Угу, да и к тому же у нас кончаются припасы. До Кобе, конечно, ближе, хотя, как посмотреть.

- Лично я в Кобе не сунусь, мне прошлого раза хватило с головой, - сразу отрезал Кё.

- Так это ж было... Полгода назад, - хмыкнул Руки, направляясь за Кё к мотоциклу, одновременно убирая карту в карман.

- Ну, и что?

Через минуту мотор резко взревел, унося двух человек прочь от дороги.


1 - Авалон вообще мифический остров, на котором похоронен король Артур. Но благодаря аниме "Код Гиасса" Авалон я воспринимаю исключительно, как летающий остров :D
2 - Кобаяси Исса - (15 июня 1763 — 5 января 1828) японский поэт, мастер хокку.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:35 | Сообщение # 14
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Кё vs Руки. Часть вторая

Обложка и песня:

Наследники славы древних империй
Шагнули в пространство, встали с коленей
Искусственный Рай, неземной Авалон
Дарован им был пред скончаньем времён...

Всё дальше и дальше от синей планеты
Карающей дланью, со скоростью света...
Арийская кровь, новой эры сыны
Словно ангелам смерти, им крылья даны!
Unreal – Огнём и мечом

За создание этой главы огромное спасибо Джеку, Мэл и моего неожиданному музу - Оззи.

На Киото опустилась серая и однообразная ночь. В больнице царила относительная тишина – где-то размеренно и гулко капала вода, кто-то скрёбся в стенах, тарахтели лампы, дающие бледный свет, и только два человека не спали. Камиджо и Хизаки сидели на подоконнике последнего, четвёртого этажа и разговаривали. Тихий смех жемчугом рассыпался по коридору, а темы всё не заканчивались, плавно перетекая из одной в другую. Бутылка виски, добытая неожиданно добрым Сугизо, не кончалась, а мир с каждым глотком становился всё ярче. Хизаки постоянно отбрасывал мешающие пряди и слабо улыбался. Он до сих пор не мог поверить в случившееся, и кончики пальцев всё ещё дрожали. Он пытался скрыть волнение, но безуспешно, Камиджо все равно всё знал и понимал. За два года в Токио Хизаки успел и попрощаться, и похоронить тех, кто был ему дорог, но судьба решила иначе, чему он был безумно рад. Сейчас вокруг них царило то спокойствие, которое бывало раньше.

- Я уж думал, что никогда больше не увижу тебя, - тихо проговорил Камиджо, забирая бутылку у Хизаки и чуть сжимая его руку.

- Я тоже так думал, - Хизаки откинул голову на стену, - Хотя я вообще не думал, просто... Наверное, это было нормально — считать, что ты остался один.

- Я тебя люблю, знаешь?

- Знаю, - Хизаки слабо улыбнулся. – Я тебя тоже люблю.

Тишина накрывала их своей мягкостью; сквозь большое, но жутко заляпанное окно проникал слабый свет, смешиваясь с жёлтым электрическим. Внезапно в тишине раздался оглушительный визг. Хизаки вздрогнул и прислушался. Крик повторился, но тише и жалобнее.

- Что это было? – спросил блондин у вскочившего Камиджо.

- Не знаю, но вроде это на третьем этаже. Идём! Или... – он на секунду остановился и посмотрел на Хизаки. – Ты ведь не останешься здесь, верно?

- Нет, конечно! – возмутился Хизаки и, взяв Юджи за руку, пошёл к лестнице. – Умирать тебе в одиночку я не позволю, - буркнул он.

Шаги слишком громко отдавались в коридорах, когда они почти бежали по лестнице. Спустившись вниз, Камиджо осмотрелся и направился к раскрытой двери, около которой уже стояли Масаши и Сугизо. Сонные люди выглядывали из своих комнат, пытаясь сообразить, что произошло. У некоторых в руках было оружие, лица сосредоточены. Камиджо лишь пожал плечами, проходя мимо них. Он и сам был обеспокоен криком.

- Что произошло? – задал вопрос Камиджо, едва оказавшись рядом с Суги. Тот пожал плечами, взглядом указав в комнату на источник странных звуков.

- Вот это.

Камиджо повернул голову и невольно отшатнулся. Они находились в комнате, куда поместили Рейту, Юджи понял это ещё раньше, но то, что он увидел сейчас, выбило почву из-под ног. На постели лежало, пытаясь порвать путы, странное существо – наполовину волк, наполовину человек. Глаза горели ярко-алым, переходя то в чернильно-чёрный, то в жёлтый. Оборотень рычал, но Юко профессионально закрепила жгуты, которые пока держались, хотя явно ненадолго. Серебристо-белая шерсть стояла дыбом и переливалась в тусклом свете. Зверь брыкался, будто от боли, и вой проникал в самую душу, заставляя замирать. Зрелище было жутким, но поистине завораживающим.

- Боже мой, - донёсся сзади тихий вздох Хизаки. – Его нужно срочно отключить. Он же по идее лесной мутант, а они сильнее остальных. Ну, не стойте же! Принесите... да хоть лопату, - он обернулся к двум охранникам. Один из них сразу же испарился, а второй достал пистолет.

- Лопатой можно и убить, - заметил Сугизо.

- Только не их.

Снова раздался горловой рык, а потом вой. Камиджо обернулся к Сугизо и Масаши, взмахом велев им уйти и успокоить обитателей больницы, а сам снова повернулся к монстру. Сложно было поверить, что ещё совсем недавно это было человеком. И ещё больнее резал по венам тот факт, что этот человек был коллегой. Радиация изменила их всех, но некоторым не повезло больше. Камиджо смотрел на мучения оборотня, он видел, что в его глазах проскальзывало, всё ещё проскальзывало человеческое понимание, и думал, что гуманнее было бы пристрелить его.

- А кто кричал-то? – вдруг спросил он, вспомнив, что крик, который они услышали, не мог принадлежать оборотню.

- Я кричала, - раздался сзади тихий и чуть сдавленный голос. Камиджо обернулся и увидел Юко, зябко кутавшуюся в пиджак Сугизо. – Я только пришла проверить, как он тут, а он очнулся и начал обращаться. Так быстро, я даже не сообразила, испугалась и закричала. – Юко потёрла нос и продолжила. – Честно, я думала, он порвёт жгуты, их же я закрепляла. Я такая сильная, оказывается, - она с интересом посмотрела на Рейту. – Только они всё равно долго не продержатся.

Раздались шаги, и в поле зрения Камиджо оказался Томас – японец американского происхождения, который принёс небольшую биту.

- Вот, - он протянул её Хизаки.

Тот кивнул и осторожно подошёл к оборотню. Монстр внимательно наблюдал за человеком, даже рычание его стало тише, и Хизаки был уверен, что он всё понимает.

- Прости, Рейта, - замах, и Хизаки несильно опустил деревяшку на голову чудовища. Этого оказалось достаточно – красновато-жёлтые глаза закатились, а само существо затихло.

Казалось, все вздохнули с облегчением. На секунды в комнате воцарилась тишина. Постепенно шерсть существа стала бледнеть, пока совсем не растворилась в воздухе, а тело снова приняло человеческие очертания. Через несколько минут ничто не напоминало о том, что на кровати лежит оборотень.

Хизаки отставил биту и отошёл в тень. Ему было более чем неприятно наблюдать всё это, он не хотел, чтобы подобное происходило. Мимо проскользнул Сугизо и склонился над Рейтой. Быстрыми уверенными движениями он проверил пульс и провёл беглый осмотр.

- Я боюсь, что в сознании он не сможет остаться таким же, - тихо проговорил он, выпрямляясь и окидывая собравшихся взглядом. – Но тогда, вы понимаете, нам придётся... – он замолк. Окончание предложения тяжёлым осадком повисло в воздухе, лишая возможности сделать полноценный вздох. В горле каждого встал ком. Разумеется, все понимали, что, если Рейта останется монстром, его нужно будет убить, но кто возьмётся за это? Кто поднимет руку на коллегу, просто на живого человека?

- Посмотрим, - бросил Камиджо, задумчиво рассматривая Рейту. – Надо сказать Аою, в конце концов, он должен знать.

- Я займусь этим, - кивнула Юко, разворачиваясь и выходя.

Камиджо кивнул в ответ, углубляясь в свои невесёлые размышления.

- Что ж, пойдёмте, нам здесь делать нечего. Томас, охрану я оставлю на вас с Аюму, хорошо? – Юджи повернулся к двум парням, молча наблюдавшим за этой сценой.

- Хорошо, Камиджо-сан, сделаем всё возможное.

Камиджо подцепил Хизаки за руку и вышёл в коридор, снова направляясь на четвёртый этаж. Оба были в подавленном состоянии. Алкоголь успел выветриться, когда реальность так грубо напомнила о себе. Но они ничего не могли поделать, и оба это прекрасно понимали.

***

По небольшому каменному склепу, только с натяжкой называвшемуся домом, снова разнёсся заливистый смех вперемешку со всхлипами. Он пробирал до костей и пугал. Кё стоял посреди комнаты и смотрел на Руки, едва ли не задыхающегося в истерике. Он не мог сказать, что произошло, почему это случилось, он только понимал, что перед ним не Таканори, а кто-то другой. Это был ребёнок, маленький напуганный ребёнок, который сейчас плакал и смеялся одновременно. А Кё просто не знал, что делать. Да, детей он любил, но ведь Руки не ребёнок, вернее, не совсем ребёнок. Всё вышло из-под контроля, лишая мужчин привычного здравомыслия, каждого по-разному.

- Чёрт, - выдохнул Кё и сделал пару шагов к стене, около которой сидел другой мужчина.

Тот его не видел, но Кё полагал, что испугается, когда увидит. В два шага преодолев разделявшее их расстояние, он порывисто обнял Таку и погладил по голове. На секунду тот напрягся, но потом расслабился в уверенном кольце рук. Руки наконец-то разрыдался по-настоящему, неосознанно хватаясь и прижимаясь ближе к Кё.

- Успокойся, всё хорошо, я рядом, - бормотал Кё, не понимая, что говорит и делает. Ему самому было страшно от того, как теперь могло пойти их путешествие. Кё совершенно не знал, что надо делать, чтобы вернуть истинную сущность Руки, как вернуть того Руки, которого он знал много лет.

Минут через десять Така успокоился и только изредка тихо всхлипывал. Видимо, слёзы у него кончились, а усталость от долгого пути брала своё. Кё аккуратно положил голову Руки к себе на колени и облокотился о стену, задумавшись о том, что теперь делать. Неизвестность предстала перед ним во всей своей красе. Впереди была только дорога, полная смерти и препятствий, а позади пропасть, разделяющая два мира. Где-то снаружи, не так далеко, донёсся вой и скулёж.

- Вот блять, - выругался Кё, по звукам определив, что в опасной близости от них подралась стая псов. – Везде эти уроды.

Он огляделся, прекрасно понимая, что их убежище – совсем не убежище, слово одно, и посмотрел на Руки. Тот уже мирно спал, удобно устроившись на его коленях. Будить его не хотелось, но делать было нечего.

Кё легко коснулся плеча Таканори и потряс его.

- Така, эй, Така, вставай, - рядом снова раздался вой, и Кё дёрнул плечом, поморщившись. Оружия у них не было, давно уже не было, а драться врукопашную с Ахеронами – последнее дело, и Кё знал это. Он снова встряхнул Таку, немного сильнее, и тот недовольно заворочался, но всё же открыл глаза.

- Что тебе надо, смертный? – спросил он, поднимаясь с колен и посматривая на Кё из-под чёлки.

Кё на секунду замер, ошеломлённо ища подвох в этом нормальном Руки, который ещё недавно был ребёнком.

- Така?.. – недоверчиво переспросил мужчина. – Это точно ты?

- А кого ты увидеть хотел? Мою бабушку? Что с тобой вообще?

Тут снова раздался вой, почти у самых дверей, и Руки вздрогнул, резко разворачиваясь.

- Валим отсюда, - Кё резко поднялся и потянул Таку к мотоциклу. – Ты ничего не помнишь? – спросил он, поражаясь всё больше.

- Что я должен помнить? – Руки подхватил лёгкий рюкзак и уселся на мотоцикл.

- Потом расскажу, - Кё завёл двигатель, и в этот момент несколько Ахеронов запрыгнули внутрь через окно. – Держись! – крикнул он, резко срываясь с места, сбивая ещё двух псов по пути.

Руки обнял Кё за талию и закрыл глаза, чтобы не видеть всего этого мерзкого кошмара. Вокруг них была огромная стая псов, которая явно не собиралась отпускать свою добычу, но Така верил Кё, и верил, что он сможет вытащить их. Всегда мог. Вокруг клубился тошнотворный смрад, а перед глазами прыгали красные точки и смертельно опасные челюсти псов. Реальность прыгала и бесновалась.

Только когда в нос перестал ударять отвратительный запах гнили, Руки открыл глаза и тихо выдохнул. Они снова неслись по огромному серому пространству, вокруг снова была сомнительная свобода, но сейчас это радовало. Они были всего в паре дней пути от Киото, и решили передохнуть в какой-то деревеньке, где им не повезло столкнуться с монстрами. Но Руки волновало то, что сказал ему Кё. Вряд ли он шутил, подразумевая, что что-то произошло, но Руки не помнил ничего необычного или опасного. И это его пугало. Неужели, он действительно сошёл с ума? Он прикусил губы, стараясь держать себя в руках. По крайней мере пока не узнал, что произошло.

Кё гнал так, будто за ними гнался сам дьявол, хотя и понимал, что бензин стоит поберечь и ехать с минимальными его затратами, но ничего не мог сделать. Он хотел поскорее добраться до Киото, что-то тянуло его туда. Наверное, всё дело было в том, что это его родной город как-никак. Тоору вздохнул и задумался и том, что он скажет Руки. Ведь тот боялся, Кё знал это, боялся сумасшествия до сумасшествия. Как забавно это звучит. И было бы смешно, если бы не было грустно. Он мотнул головой, решив, что на месте разберётся, и всё-таки сбавил скорость, бросая взгляд на печально замершие деревья.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 22:39 | Сообщение # 15
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Сугизо неспешно ходил рядом, рассматривая в слабых отсветах фонаря облезшие стены, непонятные предметы, запачканные пробирки и скальпели. В голове мелькнула мысль, что эта «грязь» подозрительно похожа на кровь. Впрочем, было темно, да и следы были старые, поэтому он мог ошибиться. Юко что-то бормотала, периодически чертыхаясь, и ходила, ища нужные ей реактивы, микроскопы и прочее необходимое оборудование.

- Мм, Суги? - позвала она через некоторое время.

- Да? – мужчина повернулся в её сторону. Юко стояла рядом со столом, и даже в таком неярком свете можно было заметить, как горят её глаза.

- Пошли-ка к Камиджо, пусть он здесь свет сделает.

- Ты всё нашла? – спросил Суги, начиная подниматься по лестнице.

- И даже больше! Я не думала, что здесь столько всего нужного!

Они вышли в коридор больницы, и Юко прикрыла дверь, решив не запирать её. В пустынном коридоре раздался быстрый топот ног, и из-за поворота появилась лохматая макушка Томаса.

- Ребят, вот вас где носит! – воскликнул он, притормозив около подвала.

- Что случилось? – тут же среагировала Юко, всматриваясь в лицо парня.

- Рейта... снова очнулся, - отдышавшись, сказал он.

- Чёрт! – Юко так резко сорвалась с места, что Сугизо и Томас не сразу опомнились, а потом последовали за ней.

Каблуки девушки звонко стучали по старым раздолбанным плиткам пола, пока она бежала по лестнице. До третьего этажа она ни разу не остановилась, и только оказавшись в непосредственной близости от палаты, позволила себе выдохнуть. Сердце билось быстро-быстро. Юко не знала, чего ей ожидать за старой хлипкой дверью. Рейте она ввела несколько инъекций, которые создавала долгих два года, но не была ни в чём уверена. Она чуть замедлила свой шаг, подходя к палате, около которой уже находились Камиджо, Хизаки и Аой с Теру. Все они были взлохмаченные, и Юко едва сдержала смешок, вспоминая, от чего, возможно, их оторвали.

Протиснувшись между мужчинами, она посмотрела на кровать. Рейта сидел на ней, низко опустив голову, и не шевелился. Вокруг него были порванные жгуты. Юко выдохнула и сделала шаг к нему. Рейта не пошевелился.

- Акира-сан? – тихо позвала она, краем глаза заметив, как сзади неё Сугизо достал свой пистолет. – Акира-сан?

Рейта медленно поднял голову, и Юко выдохнула более-менее спокойно. Это были самые обычные карие глаза, разве что очень усталые. Девушка подошла ещё чуть ближе и присела рядом с кроватью.

- Вы же сейчас человек, правда? – спросила она, всё ещё оставаясь настороже. Рейта тихо рассмеялся, но его хрипловатый смех был очень грустным.

- Ну, пока да. Хотя не знаю, сколько ещё смогу так оставаться, - тихий сорванный голос совсем не походил на прежний, но всё-таки это был Акира. Он посмотрел на девушку, а потом перевёл взгляд на тех, кто стоял у входа.

Несколько секунд продолжалось молчание.

- Рейта, мать твою, скотина бессмысленная! – наконец подал голос Аой, подскакивая к Рейте и начиная его отчитывать. Тот только сдерживал смех, глядя на «Аоя-наседку» и безуспешно строил виноватое лицо.

Юко отошла к двери и незаметно выпихнула всех из палаты, оставляя старых друзей наедине.

- Камиджо, пошли-ка поговорим, - заявила она, утаскивая лидера базы за собой.

*

Наконец-то на базе наступило какое-никакое спокойствие. Больше никто внезапно не появлялся, никто не находился на грани жизни и смерти и, казалось, не может произойти ничего страшного.

Аой почти всё время проводил с Рейтой. Это стало для него глотком свежего воздуха, он по-настоящему отдыхал рядом с другом. Рейта же находился под постоянным наблюдением, он сам об этом просил, и Камиджо согласился с ним. Инъекциии Юко помогали, но они не могли изменить нынешнюю природу Рейты, как бы печально это ни было. К нему относились спокойно, даже зная, кто он, почему-то люди поверили в то, что он не принесёт им беды. Возможно, причиной этому была человеческая внешность. Сам Рейта не стремился к излишнему общению, ему вполне хватало Аоя и Юко, под пристальным вниманием которой он находился. Девушка свято верила, что что-то можно сделать.

В один из дней у Рейты состоялся малоприятный разговор с Камиджо. Бывший басист, снедаемый самыми мрачными чувствами, пришёл к главе базе и потребовал себя убить. Он понимал, так же, как понимал и Камиджо, что рано или поздно наступит момент, когда он не сможет сдерживать свою сущность. У Рейты случались приступы, когда оборотень в нём всё же брал верх, но пока что ему удавалось возвращаться в человеческую форму. Камиджо резко отказал мужчине, из-за чего разгорелся спор.

- Рейта, если ты думаешь, что здесь все дети малые, ты ошибаешься! – орал Камиджо, готовый уже придушить собеседника. – Здесь каждый умеет драться и каждый готов рискнуть! Поэтому не смей даже думать о своём убийстве!

Камиджо видел в глазах Рейты боль и усталость, но не мог даже допустить мысли о том, что придётся его убить. Рейту, который несмотря ни на что смеялся и шутил, Рейту, который очень многое рассказал об оборотнях, Рейту, который был Рейтой. Нет, сделать это было невозможно.

Так и продолжалось: Рейта почти всё время сидел в палате под наблюдением, Аой развлекал его, изредка к нему присоединялась Юко, остальные же были заняты повседневными заботами, сводившимися к поиску продовольствия и вечной войне с мутантами. Приступы Рейты повторялись всё чаще, становясь всё более продолжительными. С каждым разом мужчина закрывался, отгораживался от окружающего его мира широкой стеной, сквозь которую было невозможно проникнуть. Он ничего не говорил о будущем, зная, что будущего у него нет, не верил радужным прогнозам Юко, только грустно улыбаясь на это. Самым страшным было то, что он был обречён ещё сильнее, чем все они. Его организм предал его, поддавшись мутации.

В одну из ночей Рейта стоял у окна в своей палате и размышлял. Не передать словами, как он был рад встрече с Аоем. Прошлое будто вернулось, и всё стало по-прежнему. До тех пор, пока Рейта не узнал о смерти Урухи. Это стало тяжёлым известием, узнать о смерти друга детства. О Кае с Руки никто и ничего не знал. За неделю, проведённую среди знакомых лиц, он успел почувствовать себя нормальным человеком, но сейчас всё рушилось. Он ощущал, как внутри разгорается холодное пламя, мучающее его. Он знал, что это было - голод, заставляющий терять рассудок. Рейта уже несколько дней знал, что в городе снова появились оборотни. Остатки той стаи, что прогнали Аой с Теру. Остатки его стаи. И они звали его, обещая покой и блаженство. Рейта уже не мог сопротивляться и потому, когда в ночной тишине раздался зловещий вой, только грустно вздохнул и закрыл глаза. По щеке скатилась одинокая слезинка. Там теперь было его место, не здесь.

Голова начинала кружиться. Снова раздался вой, и в груди вспыхнула такая боль, будто ему заживо выдирали сердце. Рейта упал на колени, задыхаясь, понимая, что нельзя шуметь и привлекать к себе внимание. Он снова обращался, и у него не было сил это остановить. В голове вспышками появлялась мысль, что нужно уйти, иначе он убьёт всех.

Было мучительно тяжело и больно шевелиться, но он заставил себя подняться и дрожащими получеловеческими руками открыть окно, сковыривая удлиняющимися когтями остатки краски. Голова раскалывалась, лёгкие будто горели, тело менялось, принося с собой адскую боль, и Рейта краем уходящего сознания понимал, что нужно скорее убраться с базы. Его хриплое дыхание уже начало превращаться в утробный рык, и Рейта выпрыгнул в окно, тут же застонав от боли и поняв, что стон превратился в вой. Последней его мыслью было, что вроде он ничего не сломал, а через секунду в ночь унёсся прекрасный серебристый хищник.

***

- Вы вообще объясните мне, что происходит? – Кё поднялся всё с той же импровизированной кровати в маленькой комнате, стараясь не делать резких движений, и посмотрел на двух мужчин перед собой. Он был настолько удивлён, что пока сам этого не понимал. Людей они с Руки встречали настолько редко, что не надеялись на это. Но встретить знакомого казалось просто невероятно.

- Он тебя чуть не угробил, - тут же охотно заявил Руки.

- Это я уже понял. А точнее?

- Ну, понимаешь, - Мияви нервно переступил с ноги на ногу. – Я просто спускался с крыши. Тут монстров дофига, в Киото, в смысле, поэтому я ночую обычно на крыше, там безопаснее. Ну, вот, я спускался с неё, но выронил снаряжение, - он застенчиво показал на увесистый на вид рюкзак, в котором были видно верёвки, крюки, что-то, завёрнутое в тряпки. – Оно на тебя упало, ты потерял сознание. Я спустился, думал – посмотрю, кто, что, как, а тут Таканори вылетает и начинает орать, я аж испугался, - Мияви обиженно посмотрел на друга и скорчил мордашку.

- Это он может, - хмыкнул Кё. – А ты вообще как здесь оказался?

- А я и не уходил никуда, - Мияви пожал плечами и уселся у стены, доставая сигареты.

- У тебя есть сигареты! – глаза Руки вспыхнули огнём, и он протянул обе руки к заветной пачке. Мив усмехнулся и передал одну Таке.

- Когда всё это случилось, у меня проходил концерт здесь, ну, я подумал-подумал и решил никуда не идти – какой в этом вообще смысл? Тем более, что здесь можно найти всё необходимое. Мутантов, конечно, много, но так даже веселее.

- А твоя жена и... – начал Руки, но замолк под тяжёлым взглядом Мияви.

- Руки.

- Прости.

- Кстати, здесь живёт много людей. Около полутора лет, наверное.

- То есть? – спросил Кё, внимательно вглядываясь в старого знакомого.

- Они сюда пришли. Из Токио, наверное. Потому что там Камиджо, наша Ходячая порнография.

- Сугизо?!

- Угу, потом Масаши, вроде. А, недавно появился Хизаки, чёрт его знает, откуда, и Аой с Теру.

Несколько минут мужчины молчали. Руки с Кё обменялись поражёнными взглядами. Они предполагали всё, что угодно, кроме такого развития событий, когда направлялись сюда. Кё мотнул головой и снова посмотрел на Мияви. Тот сидел и преспокойно курил. От весёлого и бесшабашного парня осталось немного, жизнь его изрядно потрепала, Кё это видел, но всё же это был Мив, живой и не мутировавший.

- А ты почему не с ними? – спросил Руки, вытаскивая ещё одну сигарету из пачки. Мияви пожал плечами.

- Не хочу. Мне одному прикольнее, - он усмехнулся и выпустил струйку дыма в тяжёлый воздух.

Руки тихо рассмеялся и покачал головой – логика Мияви навсегда останется логикой Мияви.

- Так может, стоит с ними встретиться? – спросил Кё, уже почти не ощущая головокружения.

- Ну, может, и стоит, - пожал плечами Мияви. – Тогда давайте прямо сейчас и пойдём?

- Постой, ты можешь помочь найти бензин? – спохватился Кё, вспомнив, почему они с Руки просидели на одном месте несколько дней.

- Да без проблем, - Мив затушил сигарету и, широко улыбнувшись, махнул рукой, указывая идти за ним.

***

- Суки. Твари, - Аой резко выплёвывал ругательства, изо всех сил заставляя себя остаться на месте. Этим утром они обнаружили, что Рейта исчез. Не нужно было ломать голову над тем, куда он отправился, тем более, что оставшиеся в живых оборотни этой ночью подошли слишком близко к больнице. – Я их убью. Уничтожу, - он тяжело дышал, давя в себе боль и слёзы. Он знал, что Рейта не проживёт долго, но категорически отказывался отдавать его монстрам.

- Они ведь тоже люди, - тихо заметила Юко, уже по привычке кутаясь в вещи Суги.

- А Рейта – мой друг! – выкрикнул Аой, понимая, что ведёт себя, как последний эгоист и просто маленький ребёнок. – Нет, я этого так не оставлю! – заявил он и вылетел из палаты, стремительно спускаясь по лестнице.

- Аой! – крикнула вслед Юко, но Камиджо положил руку ей на плечо и остановил.

- Пусть идёт, - он вздохнул и печально посмотрел вслед мужчине. – Ему это нужно.

- Но... как...

- Может, он ещё и найдёт Акиру.

Камиджо знал, что врёт, но эта ложь помогала держаться. Он знал, что Аой либо сам умрёт, либо просто убьёт мутантов. Это, к сожалению, было неизбежно.

*

Повороты и изломанный асфальт. Аой и сам не понимал, куда он так бежит. Он не знал, где искать мутантов, он не знал, что будет делать, когда их найдёт. Из оружия у него был только проверенный крест. Мужчина остановился, когда в боку закололо, и про себя удивился, что устал так быстро. Видимо, перенапряжение давало о себе знать. Вокруг были всё те же серые многоэтажки и маленькие уютные домики. Полуразвалившиеся, с пятнами крови и всякой другой гадости кое-где. Слабый ветер колыхал чудом оставшиеся плакаты и гонял мусор по асфальту.

Аой огляделся вокруг и заметил ярко-красный знак на одном из домов. Он был удивительно ярким среди поблёкших цветов и просто кричал о своём присутствии. Этот знак привлёкал внимание и гипнотизировал. Аой бы не обратил на него столь пристального внимания, но он слишком хорошо знал, что это значит.

- «Экзорцисты», - пробормотал он и решительно направился к двери, забывая о том, что ещё несколько минут назад хотел найти и убить оборотней.

***

ST - Within Temptation - Radioactive

Кё пролетел очередную улочку и свернул к центральной больнице, в которой, по словам Мива, должны были обитать люди. Город он знал прекрасно, поэтому не нуждался в каких-либо объяснениях. Мив обещал добраться сам. В принципе, это даже не имело значения, Кё хотел как можно скорее встретиться с людьми.

Когда они выбрались на более широкую улицу, Кё прибавил скорость, наслаждаясь ветром, ударившим в лицо. Таканори позади него смеялся, он всегда любил такие скорости на грани. Он вообще любил риск, они оба его любили. Внезапно им навстречу вынырнуло откуда-то существо, которое Мияви назвал оборотнем. Кё резко тормознул, останавливаясь, и выматерился. Насколько он понял, этот мутант был опаснее тех же Ахеронов, а значит, придётся сделать небольшой крюк. Он быстро развернул мотоцикл и набрал скорость. Сзади послышалось рычание и топот тяжёлых ног монстра. Обернувшийся Така сильнее обнял Кё.

- Их несколько уже! - крикнул он, незаметно скрещивая пальцы.

- Выберемся!

***

Аой в который раз просматривал документы, не веря своим глазам. Слова, иероглифы, страницы информации, не зашифрованной и шокирующей. Дрожащими пальцами он перебирал листы, снова и снова вчитываясь в подтверждение своих самых страшных догадок. Теперь всё встало на свои места. То, что происходило с ними сейчас, вовсе не было случайностью или техногенной катастрофой, это было экпериментом. Кто-то решил, что вправе вершить человеческими судьбами, и мир сгорел в атомных взрывах. Бомбы, активированные специально и целенаправленно, создали условия для испытания нового оружия. Вот только где им теперь жить и как жить – было непонятно. Аой отложил одну папку, открывая следующую. Первые несколько страниц остались непонятыми, но в итоге ответ нашёлся. «Авалон», о котором говорил Хизаки, был космическим кораблём, одним из элементов испытания. Чтобы элита смогла спастись. А все они стали пешками в чьей-то игре.

На улице раздался рык и шум мотора, и Аой вздрогнул, роняя папку и наблюдая за тем, как листы разлетаются в разные стороны. Этот звук – звук мотора совсем не вписывался в привычный мир. Мужчина встряхнул головой и, спешно собрав бумаги, выскочил из помещения, успевая заметить столб пыли в той стороне улицы, где находилась больница.

- Что за?.. – нахмурился Аой и сделал пару шагов. Внутри что-то ёкнуло, и ноги сами понесли его в сторону больницы. Какое-то странное предчувствие не давало ему покоя. И шум мотоцикла... Ведь в этом мире нет техники?

***

- Да что такое!! – воскликнул Кё, когда им уже в третий раз перегородили дорогу.

- Кё, едь! – крикнул Така. – Просто по ним едь, другого выхода уже нет!

Кё выдохнул и газанул, резко сорвавшись с места. Несколько оборотней присели, готовые напасть, но мужчина направил мотоцикл прямо на них, и инстинкт самосохранения сработал – монстры отшатнулись от механического гиганта, позволив Кё вздохнуть свободнее. До больницы остался всего один квартал.

Не видя никого и ничего, Аой подлетел ко входу в больницу и остановился на мгновение, чтобы глотнуть отравленного воздуха. Он должен рассказать Камиджо о своей находке. Мужчина толкнул дверь и направился в палату, оборудованную под большую комнату отдыха. Камиджо нашёлся там вместе с несколькими врачами и охранниками. В стороне сидели Хизаки, Юко и Сугизо.

- Камиджо! – Аой влетел в комнату, не размениваясь на церемонии, и бросил бумаги на низкий столик. Его трясло. – Здесь, - он ткнул пальцем в папки. – Документация этого чёртового проекта. Там написано, что «Авалон» – это не что-нибудь там, а космический корабль, и вообще-то их было несколько. Вернее, много... На них улетела элита. А база находилась где-то на Аляске. Там же, где находится основной сигнал наших раций! – Аой остановился, вздохнув и прикрыв глаза, а потом объяснил уже более чётко. - Всё, что сейчас происходит - последствия эксперимента. Главная база находилась в Америке. А некоторые толстосумы улетели в космос. Как-то так, почитай, там всё написано, - он опустился в кресло, откидываясь на спинку.

- Это какой-то бред... - Камиджо неверяще листал папку, качая головой и изредка хмыкая. Над его плечом склонились Хизаки и Юко. - Поверить не могу...

- Может, вы что-то не так поняли? - без особой надежды спросил Сугизо, не зная, что ему думать.

- Нет, Суги, вряд ли, - покачал головой Камиджо. - Держи, тут всё написано, - он передал мужчине папку.

- Ну, этого следовало ожидать, - тихо произнесла Юко, садясь рядом с Сугизо.

- Это не всё, - уже спокойно заговорил Аой. - Пока я там с бумагами разбирался, у нас появились гости. Не знаю, кто, но у них есть машина или что-то в этом роде. И направлялись они сюда.

- Машина?

- Да.

- Пошли на крыльцо, - вздохнул Камиджо, поднимаясь, - Посмотрим, что там случилось.

Сквозь низкие облака пробивалось слабое, едва заметное солнце, немного разгоняя общее однообразие природы. В нескольких метрах от крыльца стоял кто-то. С виду он был похож на человека, но кто мог знать, чем он являлся на самом деле? Яркие вещи и цветная кепка, а так же обилие цепей и сигаретный дым делали эту новую фигуру колоритным персонажем. Человек обернулся, блеснув обилием пирсинга, и ослепительно улыбнулся.

- Ну, что замерли? – спросил Мияви, выкидывая наполовину выкуренную сигарету.

Откуда-то издали донёсся рёв мотора, заглушаемый воем мутантов, и Аой с Теру вытащили своё своеобразное оружие, выходя на передний план, пока остальные пытались справиться с удивлением. Экзорцистам было совсем не до разинутых ртов, когда они увидели целую стаю мутантов. Аой кивнул Теру, и они разошлись в разные стороны, встав друг напротив друга.

Столб пыли, в котором смутно угадывалось странное средство передвижения, приближался, одновременно приводя мутантов к базе, но Камиджо уже смирился с тем, что в Киото жизнь перестала быть относительно тихой и спокойной. Он вздохнул и откинулся на стену здания, не чувствуя ничего, кроме усталости. Даже Мияви, который не должен был здесь находиться, не вызвал сильных эмоций. Камиджо казалось, что удивляться он уже разучился. По идее, он должен был это сделать уже давно, ведь этот мир умел преподносить сюрпризы. Сейчас мужчину волновало совсем другое; то, что сказал Аой, навязчиво вертелось в голове, никак не желая уходить. Быть может, Киото всё же не был их конечной остановкой?

- А есть ли у нас шанс? – тихо пробормотал он, решая, что нужно срочно объявлять общий сбор.

Вокруг царил хаос, Камиджо слышал взрывы, выстрелы, крики, под веками танцевали разноцветные точки, но он был уверен, что Теру с Аоем справятся со своей задачей. Мотор мотоцикла уже не гудел, но он не спешил открывать глаза, хотя что-то ему подсказывало, что это зрелище достойно лучших боевиков.

Постепенно вокруг всё стихло, и Камиджо услышал за спиной звук, напоминающий хмык и нервный смешок. Раздался стук каблуков – ушла Юко. И он мог её понять – слишком много событий за последний месяц.

- Таканори!!! – раздался крик Аоя, и Камиджо усмехнулся: кажется, он знал, кто ещё к ним присоединился.

Он открыл глаза и тихо рассмеялся – картина, где Аой увлечённо душит Руки, а тот изображает умирающего, его повеселила.

- Ну, всё-всё, - Теру оттащил Аоя, который всё ещё протягивал руки к шее друга, хотя и не пытался вырваться всерьёз.

- Да ты..! Да как! Да это..! Почему? – Аой был способен выдавать только несвязные слова, но потом вздохнул и успокоился. Казалось, он был на грани потери сознания. Но мужчина только выдохнул и направился к крыльцу.

***

У Хизаки попросту разболелась голова. Уже два часа он сидел в этом зале, среди бессмысленного ора, крика и шума. Он в который раз поразился выдержке Камиджо, который сидел абсолютно спокойно и смотрел на почти дерущихся людей. Сейчас Хизаки думал о том, что говорить всем обитателям базы о реальном положении дел было не слишком умным решением. Сведения вызвали столько противоречий, что договориться стало почти невозможно.

Камиджо начал отстукивать ритм на столе, и Хизаки скосил на него глаза, зная, что это первый признак потери терпения. Он вздохнул и снова посмотрел на «дебаты». Как можно так себя вести взрослым людям? Камиджо вдруг резко встал, хлопнув по столу ладонью, так что Хизаки вздрогнул.

- А может, вы заткнётесь? – спросил он во всю силу своих певческих лёгких.

В зале постепенно наступила тишина.

- Вот что я вам скажу, - продолжил он, прерываясь на частое дыхание, как и всегда, когда нервничал. – Господа! И дамы, - Камиджо сделал театральный поклон. – Я мог бы сказать многое, но я очень устал, поэтому я не буду говорить долго и нудно. Я рассказал всё, что знаю, и хочу узнать только одну вещь, которую мы определим голосованием. Итак, стоит ли нам уйти из Киото на Аляску в весьма сомнительной попытке спастись? Кто «за», прошу поднять руки.

- Так ведь выхода всё равно нет... - робко сказал кто-то из-за зала.

- Давайте мы не будем рассуждать на эту тему. Выхода в любом случае нет, есть шанс. Итак?

В зале медленно стали подниматься руки. Кто-то сомневался, кто-то боялся, но через несколько минут все, наконец, определились. Камиджо бегло осмотрел зал, примерно подсчитывая голоса, и кивнул.

- Что ж, большинство. Решение принято. Мы отправимся послезавтра с утра, прошу всех собраться. Те, кто категорически против похода, могут остаться здесь, - заявил мужчина и вышел из-за стола, первым выходя в коридор.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Призрачный Рай (R - [the GazettE, Dir en Grey, Versailles, Miyavi])
Страница 1 из 212»
Поиск:

Хостинг от uCoz