[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 3123»
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Эффект домино (NC-17 - Taa/Manabu [SCREW, Lulu])
Эффект домино
KsinnДата: Четверг, 05.12.2013, 13:32 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Эффект домино

Автор: Katzze
Контактная информация: diary, vk, twitter, kattzzee@rambler.ru

Беты: Jurii
Фэндом: SCREW, Lulu
Пэйринг: Taa/Manabu
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Романтика, Ангст, AU
Предупреждения: OOC, Нецензурная лексика, ОЖП
Размер: Макси
Статус: закончен
Описание:
Если нижнюю пуговицу рубашки застегнуть неправильно, то и все остальные будут застегнуты неправильно. В жизни бывает много ошибок, которые сами по себе не ошибки, а следствия первой пуговицы, застегнутой неправильно (с)

Посвящение:
двум коварным женщинам, которые заставили меня это написать))

Публикация на других ресурсах:
как обычно

Примечания автора:
Предупреждение раз. В фанфике присутствует сюжетная бугагашенька: герои, повстречавшиеся на просторах интернета, совершенно случайно оказались знакомыми в реальной жизни. Можно долго говорить о том, что так не бывает, вот только однажды в сети я познакомилась с человеком, который живет в соседнем доме. С тех пор авторитетно заявляю – бывает и не такое.
Предупреждение два. Матчасть такая матчасть – ее, как обычно, нет. Простите.
Предупреждение три. В истории будут фигурировать другие (второстепенные и не указанные в шапке) перийнги, но давайте дадим шанс какой-никакой интриге.
 
KsinnДата: Четверг, 05.12.2013, 13:32 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 1.
От сумасшедшего удовольствия было почти физически плохо – прежде Таа не представлял, что может быть настолько хорошо, чтобы сделалось дурно. А вот теперь узнал, да еще и в каких обстоятельствах: в гордом одиночестве у себя дома, в неудобном кресле, со спущенными штанами, перед светящимся в полумраке комнаты монитором.
Последние несколько секунд он даже не смотрел на то, что показывалось на экране, потому что зажмурился и часто дышал сквозь сжатые зубы, все резче дергая рукой. Из колонок лилась тихая успокаивающая музыка, но на нее Таа не обращал внимания: если бы в этот момент рядом взорвалась бомба, он бы и то не заметил.
В миг самого сладкого удовольствия перед глазами Таа потемнело, вряд ли бы он что-то увидел, хотя уже и не жмурился. А когда еще через несколько мгновений перевел рассеянный взгляд на экран, едва не застонал от злости и бессилия: окошко, в котором только что можно было увидеть самое желанное для Таа зрелище, оказалось совершенно черным. Лишь только многочисленные комментарии под ним – синие буквы на белом фоне – часто-часто сменяли друг друга. От досады Таа чуть сильнее, чем следовало, ударил по клавиатуре, чтобы закрыть браузер: отзывы восторженной публики со всего мира он уже давно не читал, потому как все чаще они злили, бесили и выводили из себя. Таа предпочитал не задумываться, в чем причина такой ненормальной реакции.
Зло выругавшись, он потянулся за салфетками, которые предусмотрительно оставил рядом на столе, и мысленно пообещал себе, что в следующий раз не пропустит заключительные кадры видео.

***

А началось это сумасшествие пару месяцев назад, как раз тогда же, когда начался второй триместр учебного года – последнего в университете для Таа, по прошествии которого он должен был стать дипломированным юристом и навсегда покинуть свою альма-матер.
Отец Таа был успешным адвокатом и питал надежды, что сын пойдет по его стопам. Таа не имел ничего против: хотя такую работу он и считал бесконечно скучной, придумать для себя что-то другое все равно не мог, так как ничем никогда не увлекался особенно сильно. Зато за годы своего детства Таа усвоил четко одну простую истину – работа в адвокатуре непыльная и высокооплачиваемая, главное только поднатореть в знаниях. Учиться Таа категорически не хотелось, но на свои мозги он пожаловаться не мог. Стоило немного поднапрячься, и все нужное для успешной сдачи экзаменов он запоминал легко и просто. Оттого и повелось, что большую часть учебного года Таа гулял и отдыхал в свое удовольствие, потом переживал месяц студенческого ада, а после снова был свободен.
Отец купил Таа квартиру, небольшую, зато в фешенебельном районе, а по окончании университета обещал подарить новую дорогую машину взамен имеющейся у Таа, тоже не самой старой и не самой дешевой. В деньгах любимому отпрыску он тоже не отказывал, хотя в последнее время все чаще стал повторять, что Таа пора менять имидж: подстричься, прекратить красить волосы и делать очередные проколы для пирсинга, а еще начать, наконец, прилично одеваться. Кроме того, он настаивал, чтобы Таа приступал к работе и практиковался на деле в его адвокатской конторе, чтобы получить какие-то дельные знания и по завершении учебы уже что-то из себя представлять. Таа же ловко выкручивался: за долгие годы рядом с богатым отцом он научился вертеть им так и эдак. Разумеется, Таа понимал, что рано или поздно придется отказаться и от длинных пепельных волос, и от драных джинсов, и от беспробудных пьянок в самых лучших клубах, но предпочитал, чтобы это наступило все же попозже. Последний год учебы он надеялся провести так, чтобы запомнилось надолго, и обстоятельства к этому только располагали – у Таа была масса друзей на курсе, он встречался с самой красивой девушкой на потоке, а когда та отворачивалась, неплохо проводил время с другими случайными красавицами.
Жизнь Таа была прекрасна. Он получал все, что желал, не думал о деньгах, не тревожился о будущем и жил в свое удовольствие. Таа можно было назвать самым успешным и удачливым студентом, хотя завистники за глаза часто именовали его просто подонком. На посторонних Таа не обращал особого внимания, считая, что элите самого престижного и дорого университета города нет дела до случайных прихлебателей. А еще Таа можно было смело назвать самым обычным и в целом нормальным студентом, немного избалованным папенькиным сынком, но в общем адекватным человеком. Пока в один прекрасный день у Таа не появился скелет в шкафу.
…Даже у самого популярного и успешного студента университета может выдаться вечер, когда его нигде никто не ждет. Точнее, в тот вечер Таа как раз ждала его девушка, но в последний момент многообещающая прогулка со всеми вытекающими сорвалась.
- Томико бросил парень, она полчаса рыдала в трубку, и я просто не могла отказать. Теперь еду к ней.
Сора, девушка Таа, с которой он встречался аж три месяца – невиданно долгий для него срок – была не тем человеком, который преисполняется состраданием к каждой из своих многочисленных подруг. Но так было принято в девичьем обществе – поддерживать друг друга в трудную минуту, а Сора терпеть не могла, когда что-то шло вразрез с тем, что она считала правильным.
"Так положено", - часто заявляла она, и эти слова были знаком, что дальше можно не спорить. У Соры был не самый гибкий характер, чтобы имело смысл пререкаться с ней, но Таа, по сути, было плевать на норов своей подружки. Ему нравилось ее трахать, также ее было не стыдно показать друзьям, и она не слишком сильно напрягала, требуя отчета о том, что Таа делал за ее спиной. Большего Таа и не желал. Сора была умопомрачительно красивой: высокой, стройной, с гривой черных волос до пояса, всегда в коротких юбках, всегда на высоченных каблуках. Мечта, а не девушка, как думали многие, и Таа про себя был согласен с приятелями, которые порой откровенно завидовали Таа. Таа, в свою очередь, думал о том, что с Сорой они были во многом похожи и хотели друг от друга примерно одного и того же: красивую пассию рядом и хороший секс без лишних обязательств.
Где-то на заднем фоне хлопнула автомобильная дверца, и Таа понял, что его девушка уже на пути к безмозглой подружке. Он лишь сердито возвел глаза к потолку: теперь его вечер оказался свободным, Саюки с Манами уже укатили за город, а Таа остался один лишь потому, что рассчитывал на жаркую ночь, которая так внезапно сорвался из-за идиотки Томико.
- Не сердись, - прощебетала в трубку Сора. – Я не поверю, что тебе нечем себя занять.
- Да уж не мечтай, - вяло огрызнулся Таа.
- Придумай что-то, - рассмеялась та и, прежде чем отключиться, добавила: - Завтра встретимся.
Несколько секунд Таа смотрел на мигающий экран мобильного и прикидывал, чем можно заняться. Раз Сора так легкомысленно прокатила его, он мог смело направиться в клуб и попытаться снять кого-то на одну ночь, тем более, до завтрашнего дня о девушке он все равно не услышал бы. Но, подумав немного, Таа пришел к выводу, что ему лень.
"Завтра так завтра", - решил он, щелкнул пультом, включая телевизор, и направился на кухню за пивом. По большому счету, вечер с футболом и бутылкой был тоже не худшим вариантом.
Только в тот раз все было против Таа. Ничего интересного не показывали, и, переключив пару десятков каналов, он пришел к выводу, что смотреть нечего. Ложиться спать было рано, потому Таа, еще раз вспомнив о Соре и о том, чем он планировал заняться изначально, решил, что беды не будет, если он хотя бы отвлечется порнушкой. Недолго думая, он включил компьютер и на миг призадумался, чего именно хочет.
Незадолго до этого Таа совершенно случайно зашел на один сайт, где каждый желающий мог устроить он-лайн конференцию. Там была масса тематических разделов: от чтения лекций и поэзии до прямых трансляций экстремальных прыжков на велосипеде с многоэтажек. Но в том числе там было и сообщество для эротических трансляций. Подумав, Таа решил, что смотреть на такое в он-лайн режиме куда интересней, чем глядеть дешевое постановочное кино, и решительно забил в строку поисковика адрес сайта.
В первый момент увиденное его разочаровало. В рабочий вечер желающих показать себя набралось немного. Несколько прокручиваемых роликов были откровенно не по теме и попали в раздел по ошибке либо же для поднятия рейтинга. Еще парочка оказалась неинтересной. Развернув одно окно, Таа увидел уныло совокупляющуюся в миссионерской позе малосимпатичную пару. Другая трансляция тоже не обещала быть любопытной: троица поддатых девиц пьяно хихикали на камеру и тискали друг друга, но Таа сомневался, что они хотя бы разденутся.
И когда он уже хотел было закрыть вкладку и поискать обычные порно-ролики, как заметил еще одну трансляцию.
В уменьшенном окошке Таа увидел худенькую обнаженную девушку, развернувшуюся пятой точкой к камере и ласкавшую саму себя сзади. Ради интереса Таа щелкнул мышкой, и видео развернулось во весь экран.
Тощие бедра, бледная кожа, узкая спина с выступающими позвонками и рассыпавшиеся по плечам темные волосы представляли собой малопривлекательную картину. И Таа, присмотревшись, даже моргнул, потому как не сразу заметил, что это никакая не девушка, а тщедушный парень с внушительными яйцами между ног.
- Ну охренеть теперь… - негромко пробормотал Таа.
Сам себя Таа считал современным и продвинутым человеком, и более того, пару раз в своей жизни оказывался в одной постели с мужчинами. Правда, при этом всегда присутствовала еще и девушка – без девушки было бы скучно, как думал Таа. Предубеждений против однополых отношений у него не было, однако предпочитал он все же женщин. И уж тем более он не желал смотреть, как себя удовлетворяет какой-то подросток.
Таа зевнул и уже почти закрыл окошко браузера, когда неожиданно увидел, сколько человек любуется открывшимся зрелищем.
"Двести пятьдесят тысяч сколько-то там…" – мысленно отметил он, чувствуя, что от удивления раскрывает рот.
На худого мальчишку, распластавшегося на пафосно-черных простынях и неумело совавшего себе пальцы в задницу, смотрела четверть миллиона человек. Именно так сформулировал словами то, что увидел, Таа и решил про себя, что это какая-то ошибка или сбой на сайте. Однако окно так и не закрыл.
Парень тихо постанывал, как будто ему было неприятно или даже больно от собственных действий, не выгибался красиво, как делают это порно-звезды, а напротив – ерзал так, словно его никто не видел. Рука, на которую он опирался, комкала ткань простыни, а колени постоянно разъезжались на гладкой блестящей ткани, из-за чего мальчишка постоянно дергался, пытаясь вернуться в исходное положение. Засмотревшись, Таа даже не сразу сообразил, что у него встает.
Комментарии, показывавшиеся справа от видео, сменялись так быстро, что Таа не успевал их читать, даже когда пригляделся, и тем более их не мог видеть удовлетворявший себя парень. Зрители заходились в восторгах, писали, что уже кончили, что вдули бы главном и единственному актеру этого представления, писали что-то слащавое, угрожающее и пошлое, все подряд, но Таа уже не смотрел, снова во все глаза глядя на то, как парень ввел себе уже два пальца.
"Повернись, что ли", - мысленно обратился к нему Таа, привставая на кресле, одной рукой стаскивая с себя домашние штаны, а пальцами другой обхватывая собственный член. – "Или камеру подвинь поближе как-то…"
Но додумать мысль он не успел. Неожиданно картинка изменилась: парень, так и не обернувшись, подался куда-то в сторону, и экран тут же погас. Таа, возбужденный и готовый перейти к самому приятному, застыл на месте, не понимая, что стряслось.
Переведя растерянный взгляд на комментарии, он сразу сообразил, что интернет не отключился, а вот видео пропало не у него одного.
"Ты охренел???"
"Включи, блять!"
"Это жестоко…"
Комментарии пестрели, а Таа про себя подписывался под каждым – хуже, чем дрочить на невразумительного подростка мужского пола, было только остаться неудовлетворенным из-за него же.
"Хотите дальше?" – вдруг выпало в комментариях сообщение на английском неожиданно красного цвета со смайликом в конце предложения. Отправлено оно было от некого Janeier, никнейм которого Таа даже не знал, как прочитать правильно, и запоздало он понял, что этот Janeier и был пользователем, транслировавшим увлекшее его видео.
"Тогда добро пожаловать на мой сайт", - сообщение сопроводил еще один смайлик и адрес самого сайта.
Отстраненно Таа подумал, что чего точно не стоит делать, так это переходить по ссылке на какой-то наверняка вредоносный ресурс, но эту мысль он отмел как несостоятельную и смело щелкнул мышкой.
Однако теперь его ожидал еще один сюрприз – белые буквы на черном фоне без каких-либо прикрас и фотографий гласили, что для дальнейшего просмотра видео необходимо перечислить энную сумму. Таа только присвистнул, когда увидел цифру. За такие деньги можно было купить диск лицензионной качественной эротики, а не полчаса любований на тощего мальчишку. И то, если будет на что любоваться, в чем Таа серьезно сомневался.
Но почему-то в тот момент даже перспектива потерять деньги не показалась ему пустой тратой – Таа стало любопытно, что там за видео такое, если его обладатель так высоко оценил то, что был готов показать. Вздохнув, Таа по памяти забил в необходимое окошко номер кредитки.
"Один раз посмотрю и забуду", - решил он. В конце концов, чего-то такого Таа и хотел, когда садился в этот вечер за компьютер. Теперь казалось глупым не попробовать.

***

Утро началось для Таа прескверно, и если бы из-за пропуска занятий не возникало потом слишком больших проблем, он вообще никуда не пошел бы. Таа лишь чудом услышал будильник, с трудом отодрал себя от постели и долго пытался прийти в чувство в душе, но голова с похмелья трещала так, что ничего не помогало.
Накануне вечером Таа вместе со своим другом Манами решили пропустить по пиву, потом увлеклись, а следом и вовсе отправились в клуб. Подробности окончания вечера Таа помнил плохо и думал уточнить их у самого Манами, но когда увидел, в каком состоянии друг притащился на лекцию, понял, что толку не будет. Если Манами и помнил что-то, то вряд ли рассказал бы, потому как еле ворочал языком.
- Пиздец, зачем было столько пить… - было его единственной более-менее связной фразой, после которой Манами чуть ли не свалился за парту рядом с Таа и опустил голову на скрещенные руки.
Вздохнув, Таа подпер щеку и уставился прямо перед собой, как будто внимая уже вошедшему в аудиторию лектору. Меньше всего Таа хотелось запомниться безалаберным студентом, чтобы потом на экзамене заиметь лишние проблемы.
За окном был солнечный октябрьский день, и Таа лениво размышлял, как быстро пролетели два месяца еще одного триместра. Уныло было думать о том, как уходит время, и что скоро ему предстоит устроиться на работу, заняться полезным делом, взяться за ум, как любил повторять его отец, и навсегда распрощаться с разгульной жизнью. Устроить такое веселье, как они умудрились с Манами накануне, во взрослой реальности не вышло бы: работа – не учеба, а в офисе не подремлешь после бессонной ночи.
Покосившись на Манами, который удосужился оторвать голову от парты, но, казалось, продолжал спать с открытыми глазами, Таа припомнил, что вроде бы вчера тот ушел с какой-то девчонкой. Мысленно он порадовался про себя, что не последовал его примеру, и не пришлось тратить время еще и на то, чтобы утром вытолкать за дверь очередную девицу, имени которой не знал, да еще и забыл. Правда, следом Таа напомнил себе, с каких пор он практически перестал цеплять случайных девушек, и настроение испортилось окончательно.
…Когда его увлечение порно-звездой мужского пола перешло за рамки легкого развлечения по вечерам, Таа не заметил и опомнился лишь в тот момент, когда это превратилось во что-то очень похожее на манию. Тощий парень неопределенного возраста и национальности, на сайт которого Таа первое время заходил исключительно ради прихоти, сам не понимая, что его привлекает, постепенно захватил мысли, и Таа не сразу поймал себя на том, что с нетерпением ждет новых трансляций. Трансляций, которыми, к слову, некий Джанер или Дженер – Таа так и не понял, как правильно читать этот ник – баловал зрителей нечасто, от силы раз или два в неделю. И ни одну из этих трансляций после того памятного первого раза Таа не пропустил. Его не смущала относительная дороговизна услуги, и даже то, что удовольствие длилось полчаса, от силы минут сорок. Таа испытывал нечто, похожее на зашкаливающее обожание, когда смотрел на этого мальчика.
Когда забава уже превратилась в самую настоящую зависимость, Таа задался вопросом, что же такого привлекательного в этом Джанере-Дженере, и почти сразу дал ответ: правильная подача. Мальчишку даже нельзя было назвать красивым, он был слишком тощим, даже болезненно-худым. Кроме того, он всегда оставался один в кадре, без партнера или партнерши, и фактически не показывал своего лица. Один лишь раз он мельком продемонстрировал его, но в тот день парень эксплуатировал образ своеобразной нимфетки, напялил на себя чулки и ажурное белье, напоминавшее женское, а его лицо скрывал настолько толстый слой яркой косметики, что Таа даже не успел разобрать, европеец тот или нет. Комментарии запестрели требованиями показать себя еще раз, но Джанер-Дженер не стал этого делать, из-за чего Таа предположил, что в реальной жизни паренька мало кто знал о его необычной подработке.
И хотя Таа безостановочно пялился на него второй месяц кряду, он не сразу понял, что, в отличие от большинства порно-актеров, парень не выкручивался во всех позах за один показ, как будто оставляя какую-то загадку для зрителей, хотя подобное объяснение и прозвучало бы несколько забавно применительно к фильмам для взрослых. Каждая его трансляция была своего рода продуманным представлением с подобранной музыкой и освещением – быть может, и не на высшем уровне, но все равно весьма талантливо. И Таа был вынужден констатировать, что, выражаясь разговорным языком, он залип. О мальчишке Таа вспоминал порой два-три раза за день, и это было ой как нехорошо, но сам Таа отмахнулся от голоса разума, нашептывавшего, что подобное ненормально.
"Мне скоро надоест", - сказал себе Таа, продолжая внимательно следить за анонсом будущих трансляций. Где-то Таа слышал, что чуть ли не восемьдесят процентов взрослых мужчин занимаются самоудовлетворением, и этой сомнительной статистикой утешал себя.
Именно поэтому, когда накануне в клубе Манами старательно клеил девушку, Таа набирался и не шибко активничал – даже в полубессознательном состоянии он держал в уме мысль о том, что сегодня ночью его ждет трансляция. Обидно было только от того, что он очень смутно запомнил увиденное, но в том, что пришел к компьютеру вовремя, не сомневался.
- Манами говорит, что ты в меня влюблен по уши, - примерно с неделю назад сказала Сора, когда они вдвоем с Таа вышли перекусить между парами.
- С чего он… То есть, почему он так сказал? – в последний момент поправился удивленный Таа.
- Говорит, что раньше, даже когда у тебя были девушки, ты всем им умудрялся изменять, - Сора кокетливо опустила ресницы. – А теперь тебя никто, кроме меня, не интересует.
- Манами разговорчивый стал, - буркнул Таа, а про себя пообещал устроить другу серьезные пытки, чтобы не чесал понапрасну языком.
Таа подозревал, что тот сам сохнет по его девушке и даже завидует немного, но, по большому счету, Таа было плевать на это: Сору он не любил, Манами мог мечтать, сколько ему угодно, а волочиться за случайными юбками Таа перестал совершенно по другой причине, о которой вообще никто не должен был знать. Но то, что посторонние стали замечать перемены в его поведении, Таа не понравилось…
- Эй, пидар, хватит ерзать! – вывел Таа из размышлений громкий шепот Манами. – И так тошнит, еще и ты мелькаешь!
Друг сердито шипел на сидящего впереди парня, но тот даже головы не повернул, хотя не услышать Манами не мог, но словно назло передернул плечами и подвинулся немного в сторону.
- Охренел, да? – еще сильней разозлился Манами, а Таа пихнул его локтем в бок, чтобы тот успокоился и не привлекал внимание.
У его друга имелась одна очень нехорошая черта: если Манами было плохо, или больно, или грустно, тесно становилось всем в округе, потому что он вымещал злость на первом подвернувшемся под руку человеке. Однако, присмотревшись к сидящему впереди студенту, Таа понял, что в этот раз жертва не случайна, так как узнал старого знакомого из параллельной группы, с которым Манами уже давно был на ножах.
- Ну все, Манабу, ты попал, - зло прошипел Манами и хотел добавить еще что-то, когда случилось то, чего так опасался Таа – пожилой профессор заметил движение за последними партами.
- Я так понимаю, вы, молодой человек, хотите рассказать нам, в чем принцип суверенного равенства государств, - громко произнес он, а все присутствующие дружно обернулись в ту сторону, куда смотрел преподаватель, то есть в сторону Манами, и когда тот ничего не ответил сразу, добавил: - Тем более, я только что уже все рассказал об этом. Вы же внимательно слушали?
Мигом прикусивший язык Манами перевел несчастный взгляд на Таа, но тот лишь неуверенно пожал плечами. К лекции он не прислушивался, а слепо спешить на помощь другу, чтобы отвлечь внимание преподавателя на себя, не хотел – курс международного права был скучным, но очень важным, и Таа сомневался, что сдаст успешно, даже если будет на хорошем счету.
- Быть может, вы тогда просто дадите нам определение понятия принципа международного права? – не сдавался преподаватель.
Сидящий впереди Манабу, бывший всем известным заучкой, покосился через плечо на Манами и недобро усмехнулся. Физиономия сокурсника, которую только портили очки в старомодной оправе, стала откровенно злорадной, и Таа поморщился, гадая, откуда в мире берутся такие злорадствующие гниды.
- Напомните мне вашу фамилию, - попросил преподаватель, когда понял, что ответа не дождется, а Манами пнул под столом парту впереди сидящего Манабу.
- Подскажи, сука, - процедил он, на что Манабу, разумеется, не стал отвечать, что, впрочем, уже и не играло роли: подсказать незаметно он не смог бы, даже если бы захотел.
Манами ничего не оставалось, кроме как назвать свою фамилию. Профессор сделал какую-то заметку, не сулившую другу Таа ничего хорошего, а после поднял взгляд на аудиторию.
- Может, кто-то другой даст нам определение? – спросил он.
Таа даже не удивился, когда Манабу вальяжно, будто всем своим поведением издеваясь над Манами, поднял руку.
- Прошу вас, - кивнул процессор, и Манабу отчеканил, будто прочитал из книги:
- Принципы международного права – это руководящие правила поведения субъектов, возникающие как результат общественной практики.
- Замечательно. А в чем?..
- …А принцип суверенного равенства государств заключается в том, что поддержание международного правопорядка может быть обеспечено лишь при полном уважении юридического равенства участников, - опередил его вопрос Манабу.
- Совершенно верно, - удовлетворенно кивнул процессор. – Назовите мне и вашу фамилию.
- Охуеть теперь, - прошептал под нос взбешенный Манами.
- Отсоси, - еле слышно бросил через плечо Манабу, чем разозлил друга Таа еще больше.
- Тебе что, мало? – наконец, не выдержав, вмешался Таа и дернул Манами за рукав. – Не отсвечивай.
- Ты еще получишь… - пригрозил напоследок тот, но если Манабу и услышал, то не подал виду.
Об инциденте тут же забыли, профессор продолжил лекцию, а Таа покосился на часы. До конца оставалось чуть больше получаса, и он уже не знал, как высидит – невыносимо хотелось покурить и выпить холодной воды, чтобы хоть немного утолить жажду.
 
KsinnДата: Четверг, 05.12.2013, 13:33 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 2.
"Я хочу тебя, детка. Хочу отодрать тебя на столе…"
"Малой, тебе сколько лет? Меня не посадят за то, что дрочу на тебя?!."
"Я узнал, что ты из Аргентины! Уже еду к тебе!"
Таа тяжело дышал и успевал делать одновременно две вещи: смотреть на развернувшееся на экране действо и краем глаза читать отзывы зрителей. А если точнее, Таа успевал еще и дрочить – благо то, что он видел, очень тому способствовало.
Не так давно Таа поймал себя на том, что его бесят пошлые комментарии к импровизированному шоу, которое устраивал никому неизвестный порно-актер. Но в один прекрасный день Таа понял, что помимо злости чтение комментариев совершенно необъяснимым образом возбуждает его еще сильней. После этого при просмотрах Таа старался не упустить того, что писали другие извращенцы, не жалевшие денег на то, чтобы посмотреть на худенького паренька, лишившего Таа покоя. И хотя теперь его нездоровая страсть начала вдобавок отдавать мазохизмом, он предпочитал не анализировать собственные чувства.
Сегодня Джанер, или Дженер, – как именно называть его про себя, Таа так и не определил – особенно сильно порадовал его. Таа почему-то не нравилось, когда тот напяливал ажурное белье или трахал себя посторонними предметами, и в этот раз все было просто и естественно, но именно такая незамысловатость сводила Таа с ума. На миг закрыв глаза, можно было представить, что удивительный мальчик был не где-то далеко, в Аргентине или где там, а рядом, на его постели.
Его кожа, всегда бледная до просвечивающихся голубых вен, на фоне белоснежных простыней выглядела чуть смуглее, чем обычно, а длинная, такая же белая футболка, которую парень почему-то не стал снимать, придавала всему его облику необъяснимую трогательность. Камера, как обычно, не захватывала его лица, но Таа и не думал об этом, когда заворожено смотрел, как парень, стоя на постели на коленях, медленно двигал рукой по всей длине своего члена. Таа один в один повторял это действие и, казалось, даже дышал в такт.
"Повернись! Покажи свою дырочку!"
"Выебать тебя…"
Таа шумно выдохнул. Читать такое было противно, но при этом воображение живописно иллюстрировано написанное, отчего напряжение внизу живота становилось почти болезненным.
Таа никогда не писал комментариев – сам не знал почему, но не писал. Порой думал, что все это от того, что пока он еще адекватен. В иной раз понимал, что просто рука не поднимется писать своей развратной грезе такие пошлости и гадости. А если не пошлости, то что еще напишешь?
Парень никогда не отвечал на эти сообщения – может, и не читал их вовсе…
"Будь моей сучкой".
- Да… - выдохнул Таа.
"Будь", - мог бы добавить он, если бы в этот миг его не накрыло ослепительным оргазмом. Таа показалось, что он даже застонал в голос, как трепетная девица в первую брачную ночь, но не осталось сил, чтобы устыдиться собственной эмоциональности.
Неровно дыша и по инерции продолжая двигать рукой, Таа, откинувшись на спинку кресла, сквозь смеженные ресницы наблюдал за тем, как кончает парень на экране, и больше всего в этот миг хотелось видеть его лицо, а не член. Но выбирать Таа не приходилось.
"Десять тысяч пятьсот одиннадцать человек смотрят это видео" – светилось внизу, и Таа, даже несмотря на свое рассеянное состояние, изумился: десять тысяч на платном ресурсе! Если бесплатно на мальчишку пожелала поглядеть четверть миллиона, то десяти тысячам удивляться не стоило. Но все равно Таа в очередной раз поразился, до чего эффектно можно подать собственную мастурбацию – подать так, чтобы тысячи людей со всего мира пожелали на это смотреть.

***

Отношения с Манабу у Таа испортились еще на первом курсе, если, конечно, можно испортить то, чего и так никогда не существовало.
В то время Таа встречался со своей одногруппницей по имени Миа, которая часто любила называть таких, как Манабу, плебеями. Миа была не слишком умна, а забавное словечко услышала на лекциях по истории, когда они изучали возникновение права в мировой практике. Миа считала очень остроумным величать так всех, кого считала хуже себя, и хотя Таа не слишком нравилось ее поведение, а с самой Миа он в скором времени расстался, слово "плебеи" закрепилось в подсознании и периодически всплывало в памяти.
Обучение на их факультете стоило баснословных денег, и Таа точно знал, что малообеспеченных студентов на их курсе было днем с огнем не сыскать. Но, тем не менее, некоторые учащиеся, такие как сам Таа, Манами, Сора или та же Миа, были настоящими звездами, в то время как другие имели вид более скромный. Часто статус зависел даже не от родительского благосостояния, а от того, как себя вели сами студенты. Манабу однозначно принадлежал к самым незаметным и невзрачным плебеям, и даже его имени Таа не знал вплоть до первой сессии.
Знакомства как такового тоже не состоялось. На письменном экзамене по истории государства и права они совершенно случайно уселись рядом, и Таа, покосившись на очкарика, который производил впечатление умного, понадеялся, что тот ему поможет.
Экзамен был сложным – даже спустя годы Таа хорошо помнил это. Пятьдесят тестов и небольшое творческое задание, у каждого студента свое индивидуальное, и на все это два часа. Таа сразу прикинул, что дело – дрянь. Чтобы все успеть, на один тест следовало тратить не больше двух минут, и тогда оставалось немного времени, чтобы быстро написать страничку собственных мыслей по заданному вопросу. Таа попалось творческое задание на тему законов Хаммурапи, и он понятия не имел, что это за ерунда такая.
"Хоть бы на тестах выехать", - с отчаянием подумал он и подвинулся ближе к очкарику. В отличие от творческого задания, тесты были у всех одинаковые.
Однако к досаде Таа очкарик, которого, как в последствие выяснилось, звали Манабу, хмуро посмотрел на него исподлобья и закрыл рукой страницу.
- Слышь, да помоги ты… – одними губами произнес Таа и красноречиво поглядел на листок с заданием, где очкарик успел сделать несколько пометок. Но тот не взглянул на Таа и даже отодвинулся для верности.
Таа был очень зол, но настаивать и требовать побоялся: за нарушение дисциплины могли выгнать, и это автоматически означало неудовлетворительную оценку. Таа же надеялся наскрести хоть немного баллов – провалом самых первых экзаменов он рисковал серьезно рассердить отца, что влекло за собой массу различных неприятностей. Лишения денег на карманные расходы, например.
Экзамен прошел мучительно. Таа все вытягивал шею, чтобы рассмотреть, какие ответы отмечают его соседи, но углядеть что-либо не получалось, а сидящий ближе всех Манабу продолжал старательно закрывать рукой написанное. При этом он совершенно по-дурацки хмурился, а от усердия даже высунул кончик языка. Смотреть на него было противно.
До самого финала Таа надеялся содрать хоть что-то, но когда до завершения экзамена оставалось не более пары минут, и почти все студенты сдали свои работы, Манабу сложил экзаменационные листы, написал на титульном свое имя и поднялся на ноги, Таа осознал, что это конец.
"Манабу" – только и успел тогда прочитать Таа, и имя соседа по парте стало единственным, что он подсмотрел в его работе.
Горевать было поздно. Таа наугад отметил ответы на тесты, подписал свою работу и тоже встал. Страдать над творческим заданием он посчитал бессмысленным.
Именно после этого случая Таа начал старательно готовиться к каждой сессии, и если в течение учебы позволял себе расслабляться, то на экзамены приходил хотя бы с минимальными знаниями. Но это произошло позже, а первый в его жизни университетский экзамен был с треском провален. Таа был зол как тысяча чертей и от души ненавидел Манабу, а вместе с ним всех ботанов их курса, когда случилось неожиданное.
Спешить Таа было некуда. Со своей работой в руках он брел к экзаменаторскому столу, где оставляли сложенные листки самые последние отстающие студенты, и уже сочинял объяснительную речь, которую выдаст своему отцу, когда вдруг у преподавателя, принимавшего экзамен, зазвонил телефон.
Кто так кстати набрал его номер, Таа понятия не имел, и хотя аудитория оставалась фактически пустой, тот, скорее по привычке, взял в руки трубку и вышел в коридор. Следом за ним потянулись оставшиеся студенты. А Таа будто вспышкой света озарило решение.
Присев на корточки, будто для того, чтобы завязать шнурок, Таа проследил взглядом за последним вышедшим из аудитории и резко понялся. Чтобы пролистать наспех стопку исписанных листков, понадобилось несколько секунд – работа Манабу лежала ближе к последним. Быстро открепив от своего билета титульный лист с именем, то же он проделал с работой Манабу, поменял их и засунул в стопку между других работ, а после опрометью бросился вон из аудитории.
…О произошедшем Таа не рискнул рассказывать даже лучшим друзьям – за такую выходку можно было заполучить проблемы похлеще, чем за несданный экзамен. Но особенно сильно Таа не беспокоился, не веря, что его преступление смогут раскрыть, и лишь уповал на то, что страшненький очкастый парень написал работу хотя бы на среднюю оценку.
Надеялся он не напрасно – через несколько дней Таа узнал, что сдал на отлично. Судьбой вредного Манабу он даже не поинтересовался, тут же напрочь позабыв о студенте, который незаслуженно получил оценку Таа вместо собственной, честно заработанной. Однако жизнь подготовила для Таа очередной неожиданный сюрприз.
Уже после каникул, когда начались занятия второго триместра, группа Таа, а заодно и группы, учившиеся на потоке, снова повстречались со знакомым им преподавателем, который читал историю правовых учений, и так как этот курс был близок истории права, не было ничего удивительного в том, что и лектор оказался тот же самый.
После приветствий и обмена вежливыми любезностями с уже знакомыми студентами он неожиданно произнес:
- Прежде чем мы начнем новый курс, позвольте отметить одного студента, чья экзаменационная работа меня поразила чуть ли не впервые за несколько последних лет.
В аудитории повисло вежливое молчание, но Таа особо не концентрировался на происходящем – в этот момент он писал сообщение длинноногой красавице, сидевшей за партой во втором ряду. И когда прозвучало его имя, едва ли не подскочил на месте от неожиданности.
- А? – только и спросил Таа, растерянно глядя по сторонам, и лектор даже рассмеялся из-за такой реакции.
- Я говорю о том, что, помимо отсутствия ошибок в тестах, у вас вышло удивительно интересное творческое задание на прошлом экзамене.
- Вот как… - протянул Таа и натянуто улыбнулся.
- Да, - заверил его лектор и добавил: - Оценка постулатов Римского права мне всегда казалась одной из наиболее скучных и при этом наиболее сложных тем. Однако вы отлично справились. Поздравляю, вы далеко пойдете.
Таа только моргнул несколько раз, стараясь уследить за тем, чтобы улыбка, неестественная и как будто приклеенная к его лицу, никуда не делась, пока все собравшиеся смотрели прямо на него. И выдохнуть Таа смог, лишь когда началась лекция, и студенты склонились над конспектами.
Покосившись на телефон, Таа понял, что настроение писать девушке со второй парты пропало. Некоторое время он сидел и ерзал на месте, бездумно глядя перед собой и не понимая, почему чувствует себя неловко. А потом, повинуясь неопределенному чувству, оглянулся.
Манабу сидел позади Таа на несколько рядов дальше, однако лекцию не слушал и на преподавателя не смотрел, а сверлил злым взглядом затылок Таа. Таких выразительных глаз, как были у Манабу в этот момент, Таа не видел ни до, ни после, и если бы одним взглядом можно было испепелять, от Таа уже ничего не осталось бы.

 
KsinnДата: Четверг, 05.12.2013, 13:33 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Идти на день рождения одной из пустоголовых подружек Соры Таа не хотелось по ряду причин, но основной из них было то, что он мало кого знал из гостей и не думал, что будет весело.
- Но почему? – искренне удивилась Сора, когда услышала такие аргументы. – Хоши приглашает почти всю группу. Неужели ты никого не знаешь?
- Зачем столько народу? – в свою очередь поразился Таа. Хоши училась в параллельной группе, и, конечно, кого-то из ее одногруппников Таа знал. Непонятно было только, для чего подружке Соры понадобилось столько гостей.
- Хоши расстраивается из-за окончания учебы, - улыбнулась девушка. – Постоянно об этом говорит и мечтает, как было бы хорошо еще хотя бы на год остаться в университете…
- Пусть провалит выпускные экзамены, - насмешливо посоветовал Таа.
- Вот и решила хотя бы раз всей группой собраться, - не обратила внимания на его иронию Сора. – А то ее одногруппники не слишком дружные, а тут вроде как и повод есть.
Про себя Таа думал, что группы всех университетов мира не слишком дружные, все равно в коллективе так или иначе попадаются придурки, а день рождения не считал поводом для организации балагана. Но когда он хотел повторить, что идти никуда не желает, Сора, которая мгновенно догадалась, что Таа планирует упираться, помрачнела.
- Я не пойду без пары на день рождения Хоши. Не захочешь ты, найду другую компанию.
Больше всего Таа хотелось ответить, что это неплохая идея, и он согласен, но здравый смысл подсказал, что лучше так не делать: слишком уж многообещающе поглядела на него Сора, а когда женщина ведет себя так, это не сулит ничего хорошего. Кому как не Таа было знать об этом.
Однако вопреки его опасениям, праздник вышел не таким уж унылым. Группа Хоши, а также другие случайные гости, вроде того же Таа, который пришел просто как парень Соры, отправились в какой-то не слишком большой и прежде неизвестный Таа клуб, где оказалось в целом весело и неплохо. Таа решил, что раз пятничный вечер все равно пропадает на чужом празднике, надо постараться получить от него максимум удовольствия и развлекался на полную. Кроме того, одного своего друга он все же повстречал здесь.
Белобрысая голова Рюуске один раз мелькнула в толпе, и хотя самому Рюуске делать тут вроде бы было нечего, потому как он учился в другой группе, вскоре Таа увидел его снова. Рюуске не сел, а чуть ли не свалился на мягкий диванчик рядом с Таа, когда тот опрокидывал в себя очередной коктейль.
- Здорово! А ты тут как оказался? – хлопнул его по плечу Рюуске, отчего Таа поперхнулся.
- Сора притащила, - честно признался он, когда откашлялся. – А ты?
- А я сам себя притащил, - рассмеялся Рюуске. – Напросился, можно сказать. В группе Хоши новенькая, видал?
Рюуске кивнул куда-то в сторону, куда, очевидно, полагалось смотреть, и Таа послушно посмотрел, но на какую именно девушку указывал друг, не понял.
- Кто переводится за полгода до окончания? – только и спросил он.
- Да какая разница? – махнул рукой Рюуске. – У нее сиськи последнего размера. Я как увидел, сразу влюбился, только подкатить уже месяц не получается.
- Что ж так? – усмехнулся Таа. – Может, у нее есть кто…
- Если кто и есть, сейчас его здесь нет, - заверил его Рюуске. – Я все рассчитал. Даже номер в гостинице заказал – тут недалеко, через дорогу…
Таа только рассмеялся, а Рюуске по-свойски хлебнул из его бокала.
- Слышал, что Осаму учудил? – сменил тему он.
- Ага, - кивнул Таа, откидываясь на спинку дивана. – Дебил…
- А то! Попасться с травкой в туалете универа! – расхохотался Рюуске. – Теперь точно не закончит учебу, и даже папочка не поможет. Больше тебе скажу: я слышал, как Рини по этому поводу говорила, что…
Рюуске начал пересказывать какие-то сплетни, которые Таа было не слишком интересно слушать, и потому, периодически кивая, но не особо внимая, он скользнул взглядом по разномастной толпе вокруг, подумывая отыскать Сору, которая уже минут двадцать как ушла куда-то с подружками.
Девушку он не заметил, зато с удивлением обнаружил у барной стойки знакомую фигуру. Держа в одной руке бокал с пивом, размахивая в воздухе второй и что-то увлеченно рассказывая какому-то парню, там стоял не кто иной, как Манабу. В этот раз он был без своих уродливых очков, потому Таа не сразу признал его, зато одет Манабу был как обычно – в какие-то затертые джинсы и безразмерную футболку. Таа только подивился, что даже самый невзрачный студент группы был приглашен на этот праздник.
- О, и Манабу здесь, - проследил за его взглядом Рюуске. – Кто бы мог подумать.
- Ага, - немногословно прокомментировал Таа.
После того случая на экзамене Таа предпочитал не вспоминать лишний раз о заучке из параллельной группы. Таа не чувствовал себя виноватым – если б Манабу дал ему хотя бы списать тесты, Таа не стал бы проворачивать опасную аферу с подменой титульных листов. Страха Таа тоже не испытывал: спустя столько времени вряд ли бы кто-то доказал его вину. Но почему-то думать о Манабу и, тем более, смотреть на него было неприятно.
- Манабу начинал учиться по гранту, - как-то раз обмолвился приятель Таа Саюки. Саюки был старостой группы и многое знал о студентах, учащихся на их потоке.
- По гранту? Бесплатно, что ли? – удивился Таа и, когда Саюки кивнул, спросил. – Разве на нашем факультете это возможно?
- Как видишь, - пожал плечами Саюки. – Самым умным и малообеспеченным дают и такие стипендии. Вот только он на первой же сессии завалил экзамен, и грант отняли.
- О, - многозначительно ответил растерявшийся Таа, и чтобы Саюки не заметил его странной реакции, произнес: - Но раз Манабу продолжает учиться платно, выходит, не такой уж он малообеспеченный?
- Выходит, что так, - согласился Саюки.
Больше они о Манабу не вспоминали и к этой теме не возвращались. У Таа в принципе не было общих знакомых с Манабу, да и не интересовался он им никогда, зато хорошо запомнил, как однажды, когда они с Манами курили возле университета, а мимо прошел не заметивший их Манабу, друг проводил его мрачным взглядом и сплюнул.
- Пидар… - произнес он тогда, и Таа удивленно поглядел на Манами.
- Чего это?
- Потому что пидарас, - дал логичное пояснение Манами и поморщился. – Видел пару дней назад, как его тискал какой-то…
- Какой-то кто?
- Какой-то другой пидар! – возмутился Манами. – Таа, ты всегда тупишь по утрам?
- Ничего себе, - заметил на это Таа и затянулся.
Такая новость о студенте с потока его не особо заинтересовала – Таа было все равно, кто тискает Манабу. Зато Манами, которого Таа про себя считал самым большим гомофобом на свете, распирало от злости. Раз Манабу обнимался с каким-то парнем, скорей всего, по мнению Манами, он теперь вообще не имел права топтать эту землю.
- Прямо возле универа, прикинь! – не унимался друг. – Какой-то здоровый тип сосал его по самую глотку, еще и за задницу держал! Я чуть обед не выблевал…
- Забей, - посоветовал Таа и выбросил окурок.
- Как? – развел руками негодующий Манами. – Я теперь как на этого пидара ни посмотрю, у меня перед глазами та картина!
Таа только плечами пожал: сочувствовать Манами из-за такой ерунды он не собирался. Да и о разговоре этом Таа думать забыл, но почему-то вспомнил теперь, когда смотрел, как Манабу, сияя своей жутковатой улыбочкой, что-то радостно рассказывает у барной стойки. Без очков он не выглядел лучше, как понял в этот момент Таа, а некрасивая улыбка делала его похожим на кролика.
- Пойду я, - провозгласил Рюуске и со стуком поставил пустой бокал на стол – бокал Таа, как отметил в этот момент сам Таа. – Мой пятый размер уже выпил и заскучал. Пора действовать.
- А имя у размера есть? – насмешливо спросил Таа.
- Да на хрена мне ее имя, - махнул рукой Рюуске, вставая из-за стола. – Я свое забываю, когда вижу такое декольте.
Приятель скрылся в толпе, и Таа не успел проследить взглядом, куда он пошел, хотя посмотреть на декольте было любопытно. Пожав плечами, Таа решил поискать Сору, а потом заказать еще что-нибудь.
Девушка нашлась не сразу – она о чем-то увлеченно общалась с незнакомой Таа подругой. После того, как Таа вежливо подождал окончания беседы, они с Сорой долго листали меню, гадая, что еще заказать. Потом кем-то из приятелей Хоши был провозглашен громкий тост, и все дружно выпили. После Сора начала шептать романтические глупости на ухо Таа, и тот на время отвлекся, обсуждая с ней что-то бессмысленное. Время летело быстро, а алкоголь уходил и того скорей. В какой-то момент Таа понял, что ему пора остановиться, иначе завтра большую часть вечера он не вспомнит. Его девушка жалась к нему и несла какую-то бессвязную чушь, но Таа особо не прислушивался.
И вдруг совершенно неожиданно Таа заметил какое-то движение в стороне, не сразу сообразив, чем именно оно привлекло его внимание. Таа повернул голову, переводя взгляд, и изображение немного притормаживало, как в замедленной съемке – пришлось несколько раз моргнуть, чтобы сфокусировать взгляд. Лишь проделав это незамысловатое действие, Таа увидел Рюуске, горячо спорившего с каким-то типом.
Тип этот был самым обыкновенным и невзрачным, как отметил Таа – на фоне импозантного и красивого Рюуске парень смотрелся более чем скромно, однако это не мешало ему возмущаться и размахивать руками. Рюуске, не иначе под воздействием алкоголя, тоже был красноречив – Таа не слышал слов, но видел, что друг с трудом держит себя в руках, все сильнее наступая на незнакомца. Действо проходило немного в стороне от основной толпы, и Таа заметил, что рядом со спорщиками топталась какая-то девушка.
"Пятый размер", - сразу понял Таа, окинув взглядом девицу, которая выглядела перепуганной и прижимала руки к пышной груди. – "Значит, все же не одна сюда пришла".
Таа мог бы отвернуться и не обращать на происходящее внимания, но почему-то в этот миг его посетило нехорошее предчувствие. То ли Рюуске выглядел чересчур воинственно, то ли его оппонент слишком рьяно размахивал руками, но Таа показалось, что добром дело не кончится. И когда его друг махнул рукой куда-то в сторону выхода, а незнакомец, кивнув, с озлобленным видом последовал за ним, Таа понял, что не ошибся.
- Ну-ка, милая… - заплетающимся языком произнес он, высвобождаясь из объятий Соры и понимаясь на ноги.
- Ты куда? – удивилась девушка.
- Пойду покурю, - скорее автоматически, чем осознанно выдал отмазку Таа, но немного выпившая Сора не заметила подвоха – только кивнула и отвернулась к сидевшей рядом подружке.
Расстояние от столика до дверей показалось Таа достаточно долгим, и он даже мысленно задался вопросом, зачем было так набираться, когда, пошатываясь, шел по направлению к выходу.
Охранник молча открыл перед ним дверь, и Таа шагнул наружу, глубоко вдыхая прохладный ночной воздух. Время наверняка было поздним, на улице, где располагался клуб, не было движения, и краем глаза Таа успел отметить, что слева от выхода курил какой-то человек. Но внимание Таа тут же привлекло движение с другой стороны.
Рюуске и незнакомый парень громко ругались. Таа не разобрал слов, но по интонациям понял, что все очень серьезно: спорившие срывались на крик и выражались так, что было слышно за версту.
- Урод! – выдал незнакомый парень, и по одной интонации его голоса Таа понял, что подоспел вовремя.
- Стоять! – рявкнул он, но незнакомец уже бросился с кулаками на Рюуске.
Однако друг Таа был не робкого десятка и тут же легко уложил неприятеля на лопатки, с силой засадив ему ногой по ребрам. Таа поспешил на помощь, мысленно отметив, что теперь непонятно, кого спасать: Рюуске или его врага.
Но расстояние в несколько метров оказалось достаточно долгим, чтобы вмешаться своевременно: когда Таа подоспел, Рюуске сцепился с другом грудастой девушки. Таа про себя отметил, что последний раз видел такую неистовую драку как бы ни в школе.
Со всех ног он налетел на Рюуске, заваливая его на землю, давая незнакомому парню возможность подняться на ноги. Таа наивно думал, что тот отступит, ведь невооруженным взглядом было видно, что он слабее Рюуске. Но парень оказался слишком глупым или слишком пьяным для такого мудрого решения: вместо этого он с кулаками бросился на Рюуске, которого по-прежнему удерживал Таа.
- Отвали! – рявкнул Рюуске, и кому был адресован этот вопль, ему или противнику, Таа не понял, но руки разжал, отпуская приятеля.
Все, что происходило после, Таа запомнил очень смутно. Ему было дурно от выпитого, и от происходящего тоже. Рюуске бросился на незнакомого парня, успев попутно выдать несколько ругательств, и Таа подумал, что надо его остановить, когда услышал звук приближающихся сирен. Кто-то вызвал полицию, как понял в этот момент Таа, и даже отметил, что, скорей всего, это была охрана клуба, не пожелавшая вмешиваться в потасовку.
"Попал я", - понял Таа, замирая на месте, потерянно глядя то на дерущихся, то на машины с мигалками, выруливавшими из-за угла.
Бежать не имело смысла – было слишком поздно, и хотя Таа не принимал участия в драке посреди улицы, теперь это предстояло еще доказать, слишком уж близко к месту происшествия он находился. И последнее, о чем успел подумать Таа, это о том, что отец его убьет, когда узнает.
 
KsinnДата: Воскресенье, 08.12.2013, 19:04 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 3.
Домой Таа вернулся ближе к вечеру, когда на улице начало смеркаться. Захлопнув дверь, он тяжко вздохнул и бросил ключи на тумбочку у входа, а потом потер ладонями лицо. Последние полсуток в его жизни выдались крайне тяжелыми, но не столько из-за проблем с полицией и происшествия у клуба, сколько из-за отца, которого пришлось позвать на помощь.
Драка в нетрезвом виде в общественном месте являлась достаточно серьезным преступлением. К тому же, основные участники были вдрызг пьяными и вряд ли смогли бы объяснить, что Таа здесь вообще не при чем. А будучи откровенным с самим собой, Таа признавал, что еще и попросту испугался – не каждый день ему скручивали за спиной руки и отвозили в полицейский участок.
Потому Таа и позвонил, хотя от одной мысли о том, как отреагирует его отец, получив такой звонок в выходной день ранним утром, становилось физически плохо. Отец всегда был настоящим главой семьи, хотя подспудно Таа понимал, что тут больше подходило определение тирана. Мать Таа, тихая и покорная, во всем всегда потакала мужу и в спорных ситуациях никогда не становилась на сторону сына. И хотя, став взрослым, Таа пришел к выводу, что по-своему отец очень любил его, а слепой страх перед грозным родителем отступил, в сложившейся ситуации Таа вполне обосновано опасался родительского гнева.
Однако все обернулось лучше, чем он думал. Отец быстро уладил проблему, сказал Таа, что тот поедет сперва домой к родителям для серьезного разговора, а уж только потом к себе, но беседа вышла далеко не такой неприятной, как с внутренней дрожью воображал Таа.
- Я знаю, что в драке ты не виноват, - строго отчеканил отец, только голос у него при этом был такой, будто он говорил обратное.
- Знаешь? – недоверчиво переспросил Таа.
- Да. Твой приятель, который все видел, дал показания – сказал, что дрались те двое, а ты вышел позже и попытался их разнять, - кивнул отец.
- Какой приятель? – вконец растерялся Таа.
- Я не запомнил его фамилии, - отмахнулся отец. – А зовут вроде Манабу. Он случайно все увидел. Но речь сейчас не об этом, Таа, а о людях, с которыми ты общаешься и проводишь свободное время. Ты считаешь нормальным попадать в такие ситуации?
За этим последовала долгая лекция на тему, давно набившую Таа оскомину – о том, что пора взрослеть, пора меняться, пора, наконец, поумнеть. Только в этот раз к требованиям отца добавилось еще одно.
- Когда я заканчивал этот же факультет, в отличие от тебя, я посещал немало факультативных занятий, - заявил он, пока Таа покорно слушал. – Сколько факультативов посещаешь ты?
Таа тихо вздохнул и демонстративно понурил голову, изображая то ли смущение, то ли сожаление, которого, естественно, не испытывал. Отцу было прекрасно известно, что учебой сын не злоупотребляет, и его вопрос, разумеется, не требовал ответа.
- Я понимаю, что на последнем курсе и так забот хватает, но факультатив ты посещать обязан. Хотя бы один, - правильно расценил его молчание отец. – Выбери что-то, что тебе по душе.
Таа послушно кивнул, выражая полное смирение. По душе ему было вообще не учиться, но озвучить подобное при отце он не смог бы даже под пытками.
Дальше последовали новые нравоучения, теперь уже о друзьях Таа и всей его компании, и Таа не спорил, кивал, соглашался, а про себя, тем временем, думал о том, что куривший у клуба парень, которого он мельком заметил, и был Манабу. Вот только почему тот решил заступиться?..
…Таа принял ванну, выпил коньяка и только после этого почувствовал себя немного лучше. От разговора с отцом раскалывалась голова, а может, виной тому было выпитое накануне – Таа не знал, но собственное состояние ему не нравилось.
Позвонила Сора, предложила приехать, но Таа отказался: Сора была не просто девушкой, с которой можно расслабиться – она требовала внимания и отдачи, а у Таа не было сил ублажать ее. И хотя секс с Сорой был отличным, а сбросить напряжение не помешало бы, Таа решил воздержаться от встречи.
После Соры его номер набрал Манами, обозвал Таа придурком, долго ржал в трубку, а потом рассказал, что Рюуске отпустили под большой залог. По студгородку уже поползли разнообразные слухи, а сам Рюуске приобрел романтический ореол в глазах девушек, как сказал Манами, ведь в современном мире не каждый день мужчины дерутся из-за женщин. Таа только фыркнул насмешливо и убедился еще раз в известной истине о том, что хорошими делами прославиться нельзя, а вот плохими – еще как. Пристань к чужой девушке, устрой пьяный дебош – и ты звезда всего потока.
А потом у Таа настала самая приятная часть вечера. Несмотря на все проблемы, он ни на минуту не забывал о том, что в этот день намечалась новая трансляция.
На этот раз мальчик был особенно оригинален. Во-первых, загрузившееся изображение оказалось черно-белым, во-вторых, открывшееся зрелище нельзя было назвать порнографией – разве что эротикой, и то с большой натяжкой. Парень, полностью обнаженный, сидел на постели спиной к камере, подтянув к себе ноги. Зрители могли видеть только его голую, немного ссутуленную спину, узкие плечи и затылок. Из-за худобы и темных до плеч волос он больше походил на девочку-подростка, чем на взрослого мужчину. В какой-то момент он немного развернулся, усевшись теперь в пол-оборота к зрителям, продолжая при этом старательно отворачивать лицо. Зато теперь стало понятно, что парень дрочит себе, но из-за согнутой в колене ноги рассмотреть самое интересное не представлялось возможным.
"Вот что здесь можно найти интересного?" – Таа будто слышал собственный недоумевающий внутренний голос, и не мог дать ответа на этот вопрос. Умом он понимал, что ему не показывают ничего запредельного: даже самая скромная эротика была богаче пикантными моментами. Но отчего-то Таа не находил сил закрыть вкладку, и вместо этого уже стаскивал с себя штаны.
Как ни странно, другие зрители тоже не спешили покидать сайт, и если в комментариях и мелькали отзывы негодующих, требовавших чего-то позанимательней, чаще заведенная публика умоляла показать чуть больше. А Таа и это не было нужно: глядя на узкую спину с выступавшими позвонками, он заводился так, будто у него месяц не было секса, и воображение услужливо дорисовывало все то, что не показывала камера.
В этот раз Таа кончил дважды. В первый раз – почти сразу, едва начался показ, во второй – вместе с мальчишкой, который под конец все же развернулся, показывая, как забрызгивает спермой белые простыни. А Таа смотрел и думал о том, что с большим бы удовольствием полюбовался на то, как парень разворачивается спиной и наклоняется. Или, еще лучше, на его лицо, чтобы увидеть, как он жмуриться и сжимает зубы, когда испытывает оргазм. Но об этом можно было только мечтать – мальчишка ни на секунду не забывался и устанавливал камеру так, чтобы именно лица никто не разглядел.
"Может, он – урод?" – мелькнула у Таа мысль, когда экран погас, возвещая об окончании трансляции. Но эту идею он посчитал чуть ли ни абсурдной: почему-то не верилось, что человек, творивший такое со своим телом, мог оказаться некрасивым.

***

Неприятные эмоции от пережитого отпускали, и уже через день Таа казалось, что приключившееся в ночном клубе было скорее дурным сном, чем реальностью.
На следующий день к нему приехала Сора, и Таа, бывший уже куда в лучшем настроении, чем до этого, провел с ней отличный вечер. Правда, неожиданно он поймал себя на чувстве, будто что-то изменилось. Его умопомрачительная девушка, по которой сохла половина потока, в этот раз не вызвала в нем прежних эмоций.
Сора была невероятной. До встречи с ней Таа считал, например, что женская грудь бывает или большого размера, или красивой формы – если речь идет о реальной женщине, а не героине кино, разумеется. До знакомства с Сорой Таа думал, что если девушка зациклена на своей внешности, она не может подавать надежд на профессиональном поприще. А еще Таа верил, что девушки бывают или очень красивые, или очень умные, но Соре и здесь удалось пошатнуть его уверенность. И от этого Таа было немного тревожно: девушка легко раскусила бы фальшь и неискренность, а сам Таа в этот раз был с ней честным не до конца, потому как поймал себя на том, что скучает.
- Точно все в порядке? – прищурилась, глядя на него, Сора перед тем, как уйти.
Ночевать у Таа она оставалась крайне редко. Они это никогда не обсуждали, но такое положение вещей его более чем устраивало – секс сексом, а спать лучше в одиночестве, да и непонятно, что делать утром вместе. Таа не был уверен, что Сора захочет жарить ему яичницу, и сомневался, что ей понравится смотреть, как он, словно зомби, бродит по квартире, теряя носки и чистя зубы.
- Все отлично, - устало улыбнулся ей Таа, понадеявшись, что его утомленный голос она спишет на долгий секс-марафон после измотавших событий, а не на свой счет.
- Ты показался мне каким-то напряженным, - блеснула проницательностью Сора.
- Это из-за вчерашнего, в себя никак не приду, - ответил Таа и даже сам поверил в то, что сказал. Быть может, поэтому поверила и Сора.
…Все выходные помимо прочего у Таа не шел из головы поступок Манабу. С невзрачным студентом из параллельной группы он фактически ни разу в жизни не общался, но был уверен, что Манабу ненавидит его после той истории с экзаменом. Он не мог не догадаться, что Таа удалось сделать нечто и присвоить себе его достижения, что в итоге привело к потере гранта, и потому Таа не сомневался в его озлобленности. А теперь получалось, что Манабу, в ситуации, когда мог отмолчаться, заступился за него.
"Значит, больше не злится", – решил Таа. – "Или не захотел лжесвидетельствовать в полиции. Короче, по фиг…"
Но по фиг не становилось – Таа сам не мог понять почему.
И когда Таа пришел к неутешительному выводу, что мысли о Манабу не спешат покидать его голову, он спросил сам себя, почему бы не выяснить все у самого Манабу? Ведь с него не убудет, если он просто поинтересуется, что это вдруг на того наскочило.
Потому в понедельник Таа заставил себя встать раньше, выехал с большим запасом и на парковке недалеко от университета оказался едва ли не за полчаса до начала занятий. Манабу был ботаном, а значит, приезжал на пары заранее, как предположил Таа. Ловить его в течение дня для приватной беседы показалось накладным – обязательно кто-то помешает, да и Манами потом задолбет вопросами, что Таа понадобилось от "этого пидара", как величал Манабу его лучший друг. С какой стороны ни посмотри, получалось более разумным подождать у входа в университет.
Так Таа и поступил. Заняв выжидательную позицию на пяточке для курения, он достал сигареты и щелкнул зажигалкой. Таа казалось, что у Манабу нет машины – эта идея была скорее предположением, но Таа подумалось, что Манабу должен появиться со стороны метро. И он не прогадал: когда Таа докуривал вторую сигарету, на аллейке, ведущей от станции к университету, показалась знакомая фигура.
Манабу по своему доброму обычаю выглядел несуразно. Это утро выдалось непривычно холодным – осень впервые напомнила о себе, и Таа успел продрогнуть, пока ждал. А Манабу предусмотрительно замотался в толстый шерстяной шарф, который смотрелся очень нелепо поверх легкой темной куртки. К тому же, шарф был старым, некогда белым, а теперь каким-то грязно-серым, и в паре с дурацкими дешевыми очками создавал Манабу образ беспризорника или бродяги. И лишь дорогие наушники выпадали из общего образа, будто напоминая, что Манабу был студентом юридического факультета, а не бездомным, ночевавшим в переходе метро.
Быстро затушив окурок, Таа шагнул в сторону аллеи, преграждая Манабу путь, и Манабу резко остановился, когда Таа вырос перед ним словно из-под земли.
- Чего тебе? – недружелюбно нахмурился он, и Таа с трудом сдержал улыбку.
У Манабу был низкий голос, который никак не соответствовал субтильному телосложению. Слышать, как басит из складок уродливого шарфа тощее лохматое существо, было забавно, но Таа постарался придать лицу серьезность – Манабу и без его насмешек явно не желал общаться.
- Спросить хотел, - честно ответил Таа, и Манабу, не слишком привлекательное лицо которого перекосило от недовольства, нехотя стащил наушники со своей головы. Таа услышал громкие басы и вроде бы даже гитарные рифы, отметив про себя, что никакую другую музыку такое недоразумение, как Манабу, любить не могло.
- Я слушаю, - поторопил он Таа, всем своим видом показывая, как мечтает избавиться от навязанного разговора.
- Это ты был тогда у клуба, - скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Таа. – Видел драку, которую затеял Рюуске, а потом дал показания в полиции.
- Ну? – Манабу явно не спешил поддерживать беседу, однако и этот ответ Таа посчитал утвердительным.
- Ты заявил, что я был не виноват. Почему?
Последний вопрос поставил Манабу в тупик: в глазах отразилось недоумение, и он даже моргнул. Наверное, стекла очков немного увеличивали, из-за чего Таа на секунду показалось, что у Манабу очень длинные ресницы. Но на этой мысли он не стал концентрироваться.
- Почему что? – спросил он после секундного замешательства.
- Почему ты заступился? – терпеливо пояснил Таа, искренне задаваясь вопросом, как самый умный студент потока мог оставаться таким тугодумом.
- Видно, тебе в какой-то другой драке мозги отбили, - ровным голосом произнес Манабу. – Я ни за кого не заступался, просто сказал, как было на самом деле.
- Это я понимаю, - развел руками Таа. – Но ты ведь мог не говорить ничего и не уточнять. Я же вроде как в свое время тебе немного… подгадил.
Более подходящего слова Таа не удалось подобрать, а Манабу поглядел на него чуть насмешливо, как будто ехидно переспрашивая: "Немного?.."
- В общем-то, понятно, полиция и так бы разобралась, - продолжил Таа, не дождавшись от Манабу реакции. – Но проблемы с отцом у меня могли бы возникнуть похуже, чем с законом. Твои показания оказались очень кстати, хотя ты мог и не оправдывать меня.
"Вот я на твоем месте точно не стал бы", - мысленно закончил мысль Таа, а на лице Манабу в этот момент появилось какое-то совсем непонятное выражение.
- Может, все дело в том, что я не такая сука, как ты? – выдал он и улыбнулся, только как-то совсем недобро: складывалось впечатление, что Манабу и злился, и веселился одновременно.
- Да ладно тебе, - отмахнулся Таа. – Сколько времени прошло…
Манабу ничего не стал говорить на это, только демонстративно посмотрел куда-то в небо и, обойдя Таа, решительно зашагал в сторону учебного корпуса.
- Эй, да подожди ты! – окликнул его Таа и поспешил следом.
В эту минуту он сам не знал, зачем идет за очкариком. Если до этого Таа было просто любопытно, почему парень выгородил своего врага, то теперь он получил ответ: Манабу просто был наивно-честным и о мести или не подумал вовремя, или не захотел размениваться на такой поступок.
Манабу демонстративно надел наушники, но Таа, не пожелавший терпеть такое пренебрежение, решительно сдернул их с его головы.
- Ты охренел?! – вот теперь он разозлился по-настоящему, резко остановился и повернулся к нему всем корпусом, но Таа проигнорировал разгневанный взгляд.
- Я не люблю оставаться должным, - изобразил самую сияющую улыбку он.
И лишь с небольшим опозданием до него дошло, что ответ на вопрос, зачем ему все это, сорвался с языка раньше, чем он успел осмыслить его.
 
KsinnДата: Воскресенье, 08.12.2013, 19:05 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Пускай Таа неоднократно говорил себе о том, что в происшествии на экзамене виноват сам Манабу, потому как не дал ему списать, в глубине души он понимал, что в чем-то все же был серьезно неправ, тем более учитывая тот факт, что Манабу лишили гранта на обучение. Теперь же Манабу вроде как не сделал ничего выдающегося, просто не отмолчался, когда его спросили о драке у клуба, но Таа почувствовал неловкость от того, что невзлюбивший его много лет назад парень вдруг оказался таким благородным.
"На фоне тебя, последней сволочи", - услужливо шепнул внутренний голос, и Таа с трудом сдержался, чтобы не нахмуриться сердито из-за собственных мыслей.
- Кому должен, всем прощаю, - огрызнулся Манабу, и Таа понял, что его это начинает бесить.
- Я серьезно, - постарался подавить раздражение он. – Давай ты просто скажешь, чего хочешь, и сочтемся.
- Серьезно, значит? – на лице Манабу опять появилось насмешливое выражение, и хотя Таа видел его всего лишь во второй раз, он понял, что физиономия Манабу, когда тот кривляется, ему совсем не нравится.
- Вполне, - пожал плечами Таа. – За любую услугу надо платить. Может, тебе девайс какой купить? Или билеты пробить куда? У меня есть приятель, который…
- Нет, спасибо, - мотнул головой Манабу и широко улыбнулся. – Я хочу кое-что другое.
- Чего же?
- Чтобы ты отвалил.
На этих словах Манабу развернулся и пошел прочь, и даже наушники надеть забыл – провожая его взглядом, Таа видел, что Манабу продолжал держать их в руке.
Таа только хмыкнул и посчитал инцидент исчерпанным. Манабу еще раз доказал, что он обыкновенный болван: сначала не воспользовался возможностью наказать того, кто попортил ему немало крови, потом не захотел получить даром какую-нибудь приятную мелочь или вознаграждение за свою глупую бессмысленную доброту. Больше Таа и правда не мог ничего сделать.
Неторопливой походкой он направился в сторону университета, искренне веря в то, что о происшедшем больше не вспомнит.

***

На свое первое факультативное занятие Таа даже умудрился не опоздать. Собравшиеся в маленькой аудитории студенты удивились новенькому, решившему присоединиться к ним не с самого начала обучения, а больше всего, как понял Таа, поразились его внешнему виду. Учащиеся на факультативных занятиях выглядели очень умными и…
"И, в общем-то, больше никак", - сказал сам себе Таа. При прочих равных с такой серой и неинтересной компанией он общаться не стал бы, но теперь выбирать не приходилось.
- Всем привет, - бодро поприветствовал он собравшихся, и ему ответил нестройный хор из десятка голосов.
- Привет, Таа… - выделилась из общей массы одна девушка, полноватая, небрежно одетая и, разумеется, в очках, которая тут же опустила глаза и слегка покраснела.
- Здорово, рад тебя видеть, - махнул ей рукой Таа, не представляя при этом, с кем говорит, но девушка покраснела еще гуще и даже робко улыбнулась.
Таа слишком хорошо знал своего родителя, чтобы позволить себе затягивать с факультативом. Он даже не сомневался, что отец позвонит вечером в первый же день после выходных и спросит, что Таа для себя выбрал. Потому первым делом он направился на кафедру, чтобы записаться хоть куда-то. Куда именно – Таа было плевать.
- Неожиданное решение – записаться на факультатив, когда до конца учебы осталось полгода, - близоруко прищурилась немолодая лаборантка, а Таа невозмутимо пожал плечами:
- Да вот, время свободное появилось, решил занять себя чем-то полезным.
- Похвально, - улыбнулась женщина и щелкнула мышкой, открывая какой-то ей одной ведомый файл. – И в какой области права вы хотите выбрать факультатив?
- Э… Ну, наверное, в середине триместра особо перебирать не придется, - развел руками Таа, легкомысленно не подготовившийся к такому вопросу. – Скажите, где еще места есть.
- И то верно, - покачала головой женщина, задумчиво глядя в экран.
С полминуты она что-то просматривала, прокручивая скроллер, а Таа флегматично наблюдал, как по оконному стеклу ползает сонная осенняя муха, и ни о чем не думал.
- Хм, как раз есть одно место на факультативе ювенального права, - наконец подняла на него глаза лаборантка, и Таа тут же изобразил заинтересованность на лице. – К тому же, они недавно начали заниматься, всего две недели назад. Вам подойдет?
- Еще как подойдет, - заверил ее Таа и вежливо улыбнулся, когда женщина начала объяснять, куда именно ему следует подойти и какие бумаги оформить.
Факультатив собирался два раза в неделю, и Таа плохо себе представлял, что люди делают на таких занятиях, потому решил никак особо не готовиться. Студенты подтягивались в аудиторию, здоровались, знакомились с новеньким. Всего в группе было двадцать человек, как предварительно выяснил Таа, но собралось девятнадцать из них, когда появился и преподаватель.
Таа пришлось снова изображать заинтересованность и фальшиво улыбаться, рассказывая о том, как давно он мечтал расширить свои знания именно в этой области права, и как он рад, что успел присоединиться к группе.
- Вы на четвертом курсе? – уточнил преподаватель. – Стало быть, темы правовой защиты несовершеннолетних вы должны были неоднократно касаться на разных курсах?
- О да, - многозначительно кивнул Таа. – Именно поэтому я и захотел, эм… Углубить знания.
- Значит, вам будет проще, чем остальным, - удовлетворился таким ответом преподаватель. – Давайте начнем…
Но договорить он не успел, потому что в этот момент скрипнула входная дверь, пропуская в комнату опоздавшего, и Таа от удивления на секунду даже растерялся.
"Какой все же маленький у нас университет…" – мелькнула у него мысль, когда Манабу, виновато кивнув и извинившись, направился к последнему оставшемуся свободным месту, как по заказу прямо перед Таа, усевшимся в самом конце аудитории.
Встретить его Манабу тоже не ожидал, и когда поднял голову, встречаясь глазами с насмешливым взглядом Таа, на миг замер. Но, справившись с изумлением, мотнул головой, будто прогоняя какие-то мысли, и решительно шагнул вперед, усаживаясь за парту.
"Везет мне на него", - отчего-то вдруг развеселился Таа.
Манабу не вызывал у него ни злости, ни неприязни, но от того забавно было смотреть, как тот сердится из-за его присутствия. Парень из параллельной группы и без того имел кислый вид, когда сталкивался с Таа в коридорах или на общих лекциях, а теперь еще и был вынужден терпеть его на факультативе, который наверняка прежде посещал с удовольствием.
В отличие от здесь собравшихся, Таа стало скучно, едва преподаватель начал занятие, и потому он решил позволить себе небольшое развлечение – подколоть Манабу.
Склонившись чуть вперед к его уху, Таа, не скрывая насмешки в голосе, прошептал:
- Сначала экзамен, потом клуб, потом курилка, теперь вот здесь… Манабу, такое чувство, что ты меня преследуешь.
В конец реплики Таа вложил все свое наигранное возмущение и с трудом сдержал тихий смешок, когда отстранился и откинулся на спинку стула. Нарушивший дисциплину своим опозданием Манабу не рискнул обернуться и высказать, что думает, но по тому, как он сидел – напрягшись и неестественно выпрямившись – Таа понял, что негодование Манабу зашкаливало. Казалось, что по комнате от него расходились флюиды ярости.
"Может, не так уж и нудно здесь будет", - пришел к умозаключению Таа и, удовлетворенно улыбнувшись, приготовился слушать преподавателя.
 
KsinnДата: Среда, 11.12.2013, 21:39 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 4.
Усевшись на постели и вытянув ноги, Таа грыз зеленое яблоко и смотрел на экран планшета. Периодически он будто провисал и забывал жевать, но потом, опомнившись, снова откусывал от фрукта.
Сора ушла минут сорок назад, а до этого Таа провел с ней в постели не меньше двух часов. После такого бурного секса не хотелось уже ничего, и Таа сам не знал, зачем он, вместо того, чтобы пойти спать, зашел на сайт, ставший в последнее время наиболее посещаемым. Не без некоторой горькой иронии Таа отметил, что становится наркоманом – обходиться без этих трансляций уже не получалось, и даже думать не хотелось, сколько он потратил на них денег и времени.
Неоднократно он слышал о том, что очень часто люди становятся зависимыми от соцсетей, и порой, даже не нуждаясь в информации, которую можно из них почерпнуть, человек, памятуя о том, что у него есть где-то зарегистрированная страничка, не может лишний раз на нее не зайти. Социальные сети Таа никогда особо не интересовали, и потому он подумать не мог, что вот так вляпается – попадет в зависимость от какой-то непрофессиональной порнухи. Однако факт оставался фактом: даже уставший и полностью удовлетворенный, он платил за вход на сайт и во все глаза пялился на то, как уже хорошо знакомый ему актер-любитель трахает себя фалоимитатором.
Как зачарованный Таа смотрел на его бедра и думал о том, что уже хорошо помнит каждую родинку. Это казалось ненормальным, даже нездоровым – знать до таких подробностей чуть ли не каждую клеточку тела человека, которого никогда не видел и не увидишь в жизни, даже лица которого не знаешь, но Таа ничего не мог поделать с этим знанием – невозможно было не запомнить, если смотреть так часто. Отстраненно Таа задался вопросом, помнит ли он, какие родинки есть на теле Соры, и понял, что нет – ни черта он не помнит.
Полулежа, широко раздвинув ноги, парень медленно и очень осторожно вводил резиновую игрушку себе в анус, совсем неглубоко, сантиметра на три-четыре, чтобы потом вытащить и попробовать снова. На фоне играла тихая музыка, и иногда слышалось, как он негромко постанывает – так, словно пытается сдержаться, но не может. И как будто ему было не столько приятно, сколько больно, хотя стояк явно свидетельствовал о том, что происходящее нравится самому актеру.
Таа смотрел на все это и думал, что парень собирал такие огромные аудитории зрителей именно благодаря своей естественности. Он не стонал и не кричал громко, как прожженные порно-звезды, но и не оставался спокойным и равнодушным, лаская себя. Глядя на происходящее на экране, почему-то верилось, что все это – правда. Что герой не позирует, и что его вообще снимает скрытая камера, хотя, разумеется, это было не так.
Даже фалоимитатор у него был не такой, как любят показывать в порнофильмах. Чаще Таа приходилось видеть, как актеры используют огромные, пугающие одним своим видом игрушки. А Джанер-Дженер предпочел совсем небольшой и достаточно тонкий – в комментариях мелькнули какие-то ехидные намеки по этому поводу, но Таа только сглотнул и покачал головой. В такую мастурбацию верилось больше, чем в то, что обычно демонстрировали в фильмах. По тому, как неохотно девушки соглашались давать сзади, Таа давно сделал вывод, что такая близость часто бывает и болезненной, и не слишком приятной. Заворожено следя за каждым движением мальчика в кадре, Таа начинал верить, что тот совсем невинный, что ласкает себя так едва ли не впервые и что не останавливается, продолжает больше из любопытства, чем из-за того, что ему действительно нравится. Расчет был безошибочным – вряд ли бы нашелся человек, который отказался бы от такого подарка в своей постели. Вот и получалось, что зрители только прибывали и прибывали.
В очередной раз не донеся яблоко до рта, Таа засмотрелся на экран, а когда увидел, как парень резко толкнул имитатор глубже и жалобно громко вскрикнул, понял, что снова хочет.
- Что ж ты делаешь, твою мать… - одними губами беззвучно произнес Таа и на миг прикрыл глаза, надеясь, что его отпустит. Но, конечно, как всегда бывало, когда он смотрел эти трансляции, ни черта не отпустило.
Одной рукой мальчишка вводил фалоимитатор теперь уже глубоко и резко, второй – надрачивал себе, и Таа повторял за ним в том же темпе, обреченно констатируя, что секс с самой ошеломительной девушкой не спасает от этого наваждения.
Таа твердо знал одно: если бы этот парень повстречался ему в реальной жизни, он сделал бы что угодно, лишь бы заполучить его.

***

- На хрена ты с этим пидаром связался? – хмуро поинтересовался Манами, проследив взглядом за Манабу, который перед этим на приветствие Таа равнодушно кивнул в ответ.
- Мы с ним в одной группе по факультативу, - пожал плечами Таа и хлебнул из небольшой бутылки с водой.
Накануне они с Манами, Рюуске и Саюки хорошо отожгли в клубе, и не было ничего удивительного в том, что наутро друг был мрачен и зол. Первое занятие они пережили с большим трудом, едва не уснув за партой, и в перерыве вышли прогуляться.
- И что теперь? Он много с кем в одной группе, не общаться же с ним теперь.
- Да чего ты взъелся? – искоса поглядел на него Таа.
- Меня просто тошнит от таких… - Манами передернул плечами, словно ему было холодно.
- Каких таких?
- Любителей волосатых задниц, Таа! Не тормози, мать твою…
- Можно подумать, он к твоей заднице приставал, - усмехнулся на это Таа.
- Если б он это сделал, уже простился бы с жизнью, - сердито огрызнулся Манами. – Потому не пугай меня своей дружбой с… с этим.
- Да нет никакой дружбы, - отмахнулся Таа. – Нас просто поставили в пару на одном задании, теперь я не могу с ним не общаться.
- В пару с Манабу – прямо стихи получаются, - проворчал Манами, но тут же поморщился и прижал пальцы к виску. – Дерьмо… Двадцать пятый коктейль был лишним…
Таа хотел заметить, что лишними также были еще с десяток шотов, последовавших за двадцать пятым коктейлем, но промолчал – Манами с похмелья и так был невыносим. Вместо этого Таа зачем-то посмотрел в ту сторону, куда ушел Манабу, но того и след простыл.
…Немую сцену, когда преподаватель на факультативном занятии сказал, что Манабу с Таа будут работать над общим проектом, Таа запомнил, казалось, навсегда. Манабу не считал нужным скрывать эмоции, потому физиономия у него вытянулась так, будто его послали чистить сортиры, а не выполнять задание с сокурсником.
- Все студенты работают парами, и одному человеку такой пары не хватало, - пояснил преподаватель присутствующим. – Так как Манабу уже выпускник, я планировал, что он будет делать задание самостоятельно. Но раз теперь к нам присоединился Таа, думаю, вдвоем вы хорошо сработаетесь.
- Никак иначе, - весело провозгласил Таа таким тоном, будто он был бесконечно рад этому предложению. Следовало отдать должное Манабу – ни один мускул не дрогнул на его лице.
- А так как вы старше всех студентов на нашем факультативе и, соответственно, уже разбираетесь в праве, вам достанется самая сложная тема, - продолжил преподаватель. – "Участие несовершеннолетних в предпринимательстве в странах третьего мира и особенности защиты их правового статуса". Чтобы написать работу, придется изучить немало вопросов по истории и даже по географии, кроме того, по этой теме мало что можно найти на родном языке. Справитесь?
Преподаватель внимательно поглядел сперва на Таа, потом на Манабу, а все присутствующие как по команде тоже уставились на старших студентов.
- Справимся, Манабу? – с самой серьезной миной спросил Таа у сокурсника.
- Разумеется. Как всегда, - холодно произнес тот.
"Вот и отлично", - отметил про себя довольный Таа. – "А то я вообще не вкурил, что это за неебическая хрень вместо темы…"
Таа никогда не пошел бы с таким, как Манабу, в клуб или на вечеринку, однако учиться вместе с умником было выгодно. Оценка по факультативному предмету по желанию студента шла в диплом, а стало быть, такой ботан, как Манабу, был заинтересован в результате и не допустил бы, чтобы работа была написана плохо. Таа уже предвкушал, как приятно проведет время – и напрягаться не станет, и отца порадует.
- Даже не думай! – Манабу не произнес, а буквально прошипел эти слова, едва они вышли из аудитории после занятия.
- Не буду, - весело ухмыльнулся Таа и подмигнул проходящей мимо девушке.
Но Манабу был не в духе, чтобы позволить Таа развлекаться, и с силой толкнул его с прохода к стенке. Не ожидавший такого Таа неловко отступил назад и во все глаза уставился на Манабу, который был едва ли не на голову ниже, что, впрочем, не мешало ему истово негодовать.
- Я не позволю тебе провернуть это снова. Усек? – глаза Манабу широко распахнулись, а зрачки увеличились до того, что заняли всю радужку. – Больше ты не наживешься на моих знаниях.
- Только не надо психовать, - примирительно произнес Таа. – Я еще ничего не сделал, а ты уже паникуешь.
- Потому что я знаю, что и не сделаешь! - Манабу говорил громким шепотом, чтобы не привлекать внимания, но Таа казалось, что, дай ему волю, он будет орать в голос. – Это моя работа, я ее напишу, а ты не получишь ни балла за мой счет!
"Во как не отпускает его уже сколько лет", - отметил про себя Таа насмешливо. – "Все еще ненавидит меня за тот дурацкий экзамен…"
- Так не пойдет, друг Манабу, - Таа поднял руки вверх, демонстрируя раскрытые ладони, будто такой жест говорил о его искренности. – Работу дали нам обоим, а значит, писать ее мы будем вместе. И если ты станешь мне мешать, я буду вынужден сообщить об этом на кафедре.
Таа ткнул пальцем в грудь Манабу, а тот уже открыл было рот, чтобы ответить, но в последний миг передумал.
- Ты же не хочешь проблем перед выпуском? – склонил голову к плечу Таа. – Ненужных разбирательств, выяснений, почему ты такой конфликтный?
- Сволочь, - тихо произнес Манабу и устало перевел взгляд куда-то в сторону, а Таа пожал плечами.
- Я не сволочь, я же не сказал, что не буду ничего делать. Поделим работу, будем сотрудничать как все нормальные студенты. Или ты имеешь что-то против?
Таа продемонстрировал широкую улыбку, а Манабу зло поглядел на него исподлобья. Таа кожей чувствовал, как сильно сокурсник ненавидел его в эту минуту…
- А вот и Сора, - негромко произнес Манами, возвращая призадумавшегося Таа в действительность.
- Всем привет, - бодро и весело поздоровалась девушка, приближаясь и обнимая Таа за плечи, чтобы легко поцеловать в губы. – Привет, Таа. Привет, Манами.
- Привет, - кивнул Манами, а Таа краем глаза отметил, что друг, наверняка непроизвольно, выпрямил спину. Когда рядом появлялась девушка Таа, он всегда начинал вести себя странно и неестественно, что Таа весьма забавляло. Впрочем, в присутствии Соры многие парни терялись и приобретали совершенно глуповатый вид, пялясь на нее во все глаза.
- Судя по вашим лицам, вечер вчера хорошо прошел, - рассмеялась девушка.
- Это не лица, это рожи, - честно признался Таа, из-за чего Сора весело хмыкнула, а Манами выдавил неестественную улыбку.
- Вы никуда не торопитесь? – Сора украдкой взглянула на золотые часики, украшавшие ее тонкое запястье. – На лекцию опоздаете – у нас сейчас совместная с вашей группой.
- Помним мы, - устало заверил ее Манами. – Пойдемте, а то и правда…
- Да-да, - Сора закивала головой и, схватив Таа за рукав, потянула за собой. – Кстати, как начнете опять соображать, я расскажу, какая у меня есть идея.
- Мы и так нормально соображаем, - заверил ее Таа. – Что ты там придумала?
- Мои родители через две недели улетают в отпуск, - радостно поделилась Сора. – Как насчет устроить барбекю в их загородном доме?
- Отличный план, только без бухла, - сразу согласился Таа, Сора засмеялась, а Манами поморщился.
- У меня сейчас тоже такое чувство, что я пить еще год не смогу, - признался он, но тут же осекся, когда Сора непринужденно и невзначай прикоснулась к его плечу.
- Это пройдет, - заверила она. – Попозже обсудим, кого пригласим.
- Угу, - согласился Таа.
К тому моменту они дошли до своей аудитории и вошли внутрь. Сора и Манами сразу направились в сторону последних парт, а Таа чуть замешкался, окидывая взглядом огромный зал, почти полностью заполненный студентами их потока. Не сразу он сообразил, что зачем-то ищет глазами Манабу, а когда осознал это, одернул себя и поспешил за друзьями.
 
KsinnДата: Среда, 11.12.2013, 21:40 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Когда Манабу заболел и перестал ходить на занятия, Таа не заметил. Ему хватало своих забот, чтобы думать еще о несимпатичном однокурснике, и пропажу обнаружил, только когда тот сам ему позвонил.
- У меня грипп, не смогу прийти завтра, - хриплым голосом произнес он в трубку, а Таа уже открыл рот, чтобы спросить, с кем говорит, когда до него запоздало дошло, что это Манабу.
Телефонами они обменялись, когда получили общее задание, и пару раз уже успели поработать в библиотеке, договорившись о встрече заранее, потому звонить Таа ни разу не пришлось. На следующий день было запланировано еще одно такое занятие, и теперь Манабу сообщал, что не явится, а до Таа только теперь дошло, что его номер он так и не сохранил.
- Ну и хрен с ним, - ответил он после того, как додумался, с кем говорит. – В смысле с заданием хрен, а не с гриппом…
- Ага, как же, - язвительно ответил на это Манабу. – На следующей неделе надо сдать план и тезисы, забыл?
- Хорошо, давай поработаем дома, - не стал спорить Таа. Огонек уже добрался до фильтра сигареты, а со стороны парковки ему махал рукой нетерпеливый Юки – Таа обещал подкинуть приятеля на тренировку.
- Еще чего, - возмутился Манабу. – Ты же не сделаешь ни черта!
- Тогда что ты предлагаешь? – поинтересовался Таа, которого эта беседа начала раздражать.
На том конце провода замолчали, будто его собеседник собирался с мыслями, а спустя несколько секунд он решительно выдал:
- Придешь ко мне домой. Ничего не остается.
Но голосу было понятно, что Манабу тяжело далось это приглашение, и сам факт того, что ненавистный Таа ввалится к нему домой, его не радовал. Но допустить, чтобы Таа бездельничал, он тем более не мог.
- Даже не знаю, - насмешливо протянул Таа, выбрасывая окурок и направляясь в сторону стоянки. – Боюсь осквернить твой чудесный дом…
- Рот закрой, - огрызнулся Манабу. – Завтра после пар у меня. И только попробуй не прийти. Я…
- Дрожу и трепещу, - перебил его Таа и нажал на сброс, после чего голос в трубке затих, а сам Таа, ни к кому не обращаясь, спросил: - И откуда только берутся такие придурки?
- Чего? – заинтересовано поглядел на него Юки: как раз к тому моменту Таа подошел к собственной машине.
- Да ничего, - отмахнул он. – Приходится с дятлами общаться.
…Однако когда на следующий день он оказался у квартиры того самого дятла и позвонил в дверь, Таа неожиданно поймал себя на странном, но отнюдь не неприятном ощущении, не сразу сообразив, что ему вдруг стало любопытно. Другой ситуации, когда доведется посмотреть на дом Манабу, Таа вообразить себе не мог, и хотя умом понимал, что ему дела нет до обиталища необщительного сокурсника, все равно вдруг понял, что поглядеть интересно.
Постояв пару минут и не дождавшись реакции, он еще раз нажал на звонок, после чего за дверью послышались шаги.
- Зачем так наяривать? – недовольно спросил Манабу, открывая и отступая назад.
- За тем, что ты не отзываешься? – резонно парировал Таа, делая шаг вперед и сбрасывая обувь.
Манабу действительно выглядел больным: от насморка у него покраснел нос, глаза, не скрытые стеклами очков, немного слезились, а сам он выглядел осунувшимся. Надевать медицинскую маску ради гостя он не посчитал нужным, потому теперь Таа видел во всей красе его изможденное бледное лицо. Одет Манабу был в какие-то черные домашние треники и серую майку, обтягивавшую его тощее тело, а волосы он собрал в короткий неаккуратный хвост, который почему-то напомнил Таа облезлый веник.
"Красавец", - сделал умозаключение Таа, а вслух спросил:
- Ты как-то хреново выглядишь. Может, не стоило сегодня заниматься?
- Даже не мечтай, - буркнул Манабу, разворачиваясь и уходя в комнату. – Лишь бы не делать ни хрена…
Впрочем, сказать, что он ушел в комнату, было не совсем правильно. Фактически вся крохотная квартирка Манабу была одной небольшой комнатушкой: один шаг на прихожую, где справа ютилась плита и кухонный столик, а слева была дверь в ванную, через шаг начиналась жилая комната, а еще шагов через пять была стена и небольшое оконце, открывавшее вид на какую-то стройку.
Озираясь по сторонам, Таа прошел вперед. Квартира Манабу была вопиюще дешевой и простой, правда, как отметил при этом Таа, в отличие от его собственной, оставалась поразительно чистой.
"Ну еще бы, тут убирать два метра площади", - заявил себе Таа.
Первое, что попалось ему на глаза, это старенькая акустическая гитара – без подставки, она была прислонена к стене в углу. Таа только усмехнулся, отмечая, что Манабу переполнен разносторонними талантами.
Комната из-за своей тесноты была небогата мебелью. У одной стены был большой шкаф с раздвижными створками, где Манабу, очевидно, хранил свое добро, а заодно и футон, потому как кровати здесь не наблюдалось, у другой стоял небольшой стол с ноутбуком и полочками для дисков и книг, зато у третьей Таа увидел то, чего никак не ожидал обнаружить.
- Ни фига себе! – присвистнул он, делая шаг к высокому, под самый потолок, стеллажу с книгами.
Полки были забиты многочисленными томами, которые пестрели яркими обложками – во времена, когда любую книгу легко было скачать в сети, подобное зрелище чаще можно было встретить в домах каких-нибудь стариков, у которых хватало места для такой коллекции. Но не успел Таа озвучить свою мысль, как его огорошило еще раз – присмотревшись, он понял, что все книги были на английском языке.
- Это что, твое? – на всякий случай спросил он, не веря своим глазам и вытягивая первую попавшуюся книгу.
- А ты здесь видишь еще кого-то? – сердито ответил вопросом на вопрос Манабу.
- И ты все это читал? – проигнорировал иронию Таа, во все глаза глядя на обложку книги, которую он взял с полки.
- Да, я все это читал, - устало ответил Манабу, подхватывая за край столешницы стол и отодвигая его от стены, чтобы удобно было сидеть за ним вдвоем.
Умные слова, напечатанные на блестящей суперобложке, Таа не смог перевести, однако по картинке догадался, что за произведение держит в руках. Его мать, обожавшая женские романы, но при этом предпочитавшая что-то поприличней бульварного чтива, покупала массу подобных книг, разумеется, переведенных на родной язык. На ее экземпляре было изображено то же самое, что и на томике, принадлежавшем Манабу, потому Таа только хмыкнул недоверчиво:
- Ты читал "Гордость и предубеждение"? На английском?
- Читал.
- И это тоже? – Таа вытащил соседнюю книгу. Названия осилить он не смог, но томная девица на обложке всем своим видом говорила о том, что в руках Таа очередной женский роман.
- И это тоже, - кивнул его сокурсник.
- Мана-абу… - не выдержав, Таа рассмеялся в голос, ставя книги на место. – Это же бабское чтиво…
- Это классика мировой прозы, - отрезал Манабу. – И если уж на то пошло, ты полез на полку с романтической литературой.
- Охренеть. Они у тебя еще и по полкам рассортированы, - не поверил своим ушам Таа и ради любопытства вытащил книгу с полки пониже. – О, "Три мушкетера"! Разве это не французская книга?
- Хороший перевод на английский читать так же полезно, как и оригинальную литературу, - насмешливо произнес Манабу. – И, кстати, "Госпожа Бовари", которую ты держал перед этим, тоже была написана на французском.
Очевидно, своими словами он хотел подколоть Таа, который или не смог перевести название, или просто не знал о таком произведении и его создателе, но сделать ему это не удалось. Таа плевать хотел и на мировую литературу, и на иностранные языки, хотя открывшаяся ему, прежде незнакомая особенность Манабу не могла не удивить.
"Он еще больший ботан, чем я думал", - сделал вывод Таа.
- Когда ты только успеваешь читать, - только и произнес он, не особо ожидая ответа.
- В то время, пока ты пропиваешь остатки мозгов в барах, - парировал Манабу, пододвигая к столу табурет.
- Это хотя бы весело, - заметил Таа, присаживаясь.
- Читать веселей. Кроме того, я посещаю факультатив. Литературный.
- Еще один? – не поверил своим ушам Таа.
- Еще пять, - возвел глаза к потолку Манабу и, прежде чем его гость успел спросить что-либо, язвительно произнес: - Тебе все перечислить? Может, и туда за мной придешь?
- Да не ходил я за тобой, - отмахнулся Таа.
- Оно и видно, - огрызнулся Манабу. – Давай займемся делом, а то ты только пришел, а уже бесишь меня.
Стол был слишком маленьким и неудобным для двоих, а старенький ноутбук Манабу занимал слишком много места, но Таа решил не ворчать, тем более, это уже ничего не изменило бы.
Первые минут тридцать они обсуждали уже наработанный материал, после чего поделили дальнейшие обязанности: Таа должен был оформить то, что они уже вычитали и обработали, Манабу же обещал поискать на англоязычных сайтах дополнительные материалы. После того, как Таа увидел десятки иностранных книг, красовавшихся на стеллаже, он не сомневался, что с этим у Манабу проблем не возникнет.
Очень быстро Таа заскучал. Забивая на своем ноутбуке нужные тезисы, он все чаще отвлекался и смотрел по сторонам, и хотя казалось, что всю квартирку можно было окинуть одним взглядом, Таа удалось обнаружить кое-что новое.
- Зачем тебе такая вебка? – недоуменно спросил он, увидев на полке у компьютерного стола камеру. Она никак не соответствовала простенькому ноутбуку и являлась едва ли не самым дорогим из всего, что было в этом доме.
- С семьей по скайпу разговаривать, - Манабу даже не оторвал взгляда от экрана. – Не отвлекайся.
Некоторое время Таа опять созерцал страницу в текстовом документе и даже что-то набрал, но вскоре снова заскучал и украдкой поглядел по сторонам, а потом и на самого Манабу.
Прежде ему не доводилось видеть однокурсника в домашней обстановке, и неожиданно даже для самого себя Таа отметил, что выглядел тот несколько непривычно. Манабу не умел одеваться правильно, и дурацкие немодные тряпки сильно портили его, как понял теперь Таа. А вот в простой полуспортивной одежде он выглядел даже ничего. Внешность Манабу была отнюдь не мужественной, скорее напротив: узкие плечи, тонкие запястья и длинная шея создавали сходство с девушкой, но Таа показалось, что даже в этом можно было найти что-то привлекательное. И без больших некрасивых очков, которые отвлекали на себя все внимание, Манабу выглядел значительно лучше. С удивлением Таа отметил, что у него были длинные и густые ресницы, высокие скулы и острый подбородок, а губы правильной формы и вовсе притягивали взгляд.
- Если не прекратишь пялиться, я тебе въебу, - хмуро произнес Манабу и медленно поднял на Таа глаза, а тот лишь моргнул от неожиданности, осознавая сказанные слова, и тут же рассмеялся в голос.
- Блять, Манабу… - шумно выдохнув, произнес он, и снова усмехнулся, пытаясь сдержать неуместное веселье, пока его сокурсник продолжал молча пялиться исподлобья. – Ты такой охрененно интеллигентный, что куда там, учишься лучше всех и классику читаешь. Но как ляпнешь что-нибудь…
Таа снова захохотал: отчего-то было очень забавно смотреть на мрачного Манабу, пускай он и не разделял его веселья.
- Я стараюсь разговаривать с тобой на твоем же языке, - спокойно пояснил Манабу, но Таа не обиделся, только рукой махнул.
- Ну тебя. Предложи лучше гостю чая. Или кофе.
Таа думал, что Манабу сейчас пошлет его, но прогадал. Еще несколько секунд он сидел неподвижно, будто обдумывая, ответить как-то на просьбу или не стоит, а потом все же поднялся на ноги и направился в сторону кухонного столика, где стоял электрочайник.
Проводив его взглядом, Таа вдруг подумал о том, что надо ограничивать просмотры порно: на секунду ему почудилось, будто Манабу чем-то смахивал на того паренька, который был наваждением для Таа все последние месяцы.
Манабу тоже можно было назвать миниатюрным – он едва доставал Таа до плеча и из-за своей худобы казался хрупким. У него была светлая кожа, правда, более бледная, чем у актера-любителя, и, конечно, Манабу был не так красив, но какое-то сходство определенно имелось. И с запозданием Таа понял, что те несколько минут, пока он разглядывал Манабу, он успел рассмотреть несколько притягательных деталей, например, резко очерченные ключицы, ямку между ними и рельефные мышцы на руках, хотя вряд ли Манабу занимался спортом – благодарить за это следовало, скорее, игру на гитаре.
Естественно, Манабу не вызывал у Таа никакого интереса, потому было странно осознавать, что ему удалось найти что-то привлекательное в его внешности. И когда на периферии мелькнула мысль о том, что он охотно поглядел бы на Манабу без майки, просто чтобы убедиться, что ребра выпирают так же, как у мальчика порно-актера, Таа одернул себя, на миг даже испугавшись собственных размышлений. Это не лезло уже ни в какие ворота.
Звонок мобильного прозвучал в тишине так неожиданно, что Таа невольно вздрогнул, бросив взгляд на телефон, который Манабу оставил на столе. "Юуто" – высветил дисплей, Таа успел прочитать до того, как Манабу подошел и взял трубку, и про себя попытался вспомнить, был ли на их потоке человек с таким именем.
- Да? – произнес Манабу, зажимая телефон между плечом и ухом, возвращаясь к плите, и Таа почудилось, что его голос прозвучал мягче, чем обычно. – Нет, уже лучше.
Невидимый собеседник что-то говорил, и Таа не знал, зачем прислушивается к ответам Манабу, но, отвернувшись к экрану, поймал себя на мысли, что ему не показалось – Манабу действительно разговаривал куда дружелюбнее, чем обычно.
- Да лечусь я, - устало произнес он в ответ на долгую тираду говорившего. – Температуры уже нет, правда… На следующей неделе пойду на занятия.
- Какая забота… - пробормотал под нос Таа, усмехнувшись.
- Нет, сейчас занимаюсь. Давай попозже перезвоню, ладно?
Манабу отложил телефон, а через минуту вернулся к столу с двумя чашками, одну из которых поставил рядом с Таа.
- Это твой брат? – невежливо поинтересовался Таа, подпирая щеку рукой и весело глядя на Манабу.
- У меня нет братьев, - тот даже не повернул головы в его сторону.
- Просто он так интересовался твоим здоровьем… - задумчиво протянул Таа, предвкушая новую порцию веселья от возмущения Манабу. – Друзья редко так переживают друг за друга. Если, конечно, это друзья не женского пола…
- Ты дописал те тезисы, что я говорил? – перебил Манабу, и в его голосе послышалось такое ледяное равнодушие, что Таа даже расхотелось развлекаться. Определенно Манабу не шибко злился из-за его слов, а веселиться за счет того, кто не реагирует, было скучно.
- Дописываю, - вздохнул Таа, возвращаясь к работе.
Манабу на это ничего не ответил, только быстрей застучал по клавишам.
 
KsinnДата: Понедельник, 16.12.2013, 05:35 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 5.
"Сколько можно зарабатывать, устраивая такие трансляции?" – спросил сам себя Таа, хмуро наблюдая за тем, что на экране вытворял его любимый актер.
Таа уже успел кончить – как всегда, при виде лишавшего рассудка зрелища хватило его ненадолго – и теперь, лежа на боку и подперев голову рукой, он смотрел на мальчика, в последнее время ставшего его грезой. В этот раз Таа не поленился притащить на кровать ноутбук, все же его экран был больше экрана планшета, а от того и смотреть было куда интересней.
Мысленно прикинув, сколько в среднем человек заходило на сайт, умножив на стоимость и пересчитав эту сумму из расчета на месяц, Таа усмехнулся: получалось весьма неплохо. С таким доходом можно было существовать. Таа допускал, что над этим, так сказать, проектом, работал не один человек, и, может, кто-то обеспечивал работу сайта, например, и с ним надо было делиться, к тому же с выплаты наверняка взимались какие-то удержания, но даже при таком раскладе выручка получалась приличной.
"А если бы он устраивал показы чаще одного-двух раз в неделю, получилось бы и того круче", - добавил про себя Таа. – "Может, зрителей на одну трансляцию стало бы меньше, но в сумме все равно получалось бы больше. Почему показы бывают так редко?.."
Сегодня парень удивил его. Когда видео трансляции подключилось, вместо ставших уже привычными простыней Таа увидел обыкновенную белоснежную плитку, какой обычно выкладывали стены в ванных комнатах. И спустя секунду понял, что не ошибся – трансляция из спальни переместилась в душ. Так как видео было все же любительским, Таа даже заволновался, не запотеет ли от пара камера, но беспокоился он напрасно. То ли вебка стояла достаточно далеко, и видео просто приблизили зумом, то ли по каким-то иным причинам изображение оставалось четким.
В этот раз актера нельзя было упрекнуть в жадности – его было видно почти полностью, от плеч, на которые опускались темные пряди волос, до колен. Сначала Таа удивился такой небывалой щедрости, потом понял, в чем заключался хитрый план. Так парень выглядел еще эффектней, чем обычно.
Горячая вода стекала по телу – душ был включен не на полную мощность, и Таа мог наблюдать, как по мокрой коже ползут большие капли. Видео было достаточно высокого качества, и Таа мог рассмотреть прозрачные следы, которые они оставляли. На фоне белоснежной плитки, самой обыкновенной, какую можно увидеть в любом доме, парень уже не казался таким бледным. И хотя он был совсем хилым, болезненно-хрупким, Таа не мог налюбоваться им. Худоба не портила его, напротив – казалось, что у этого мальчика все пропорционально и красиво. Таа алчно разглядывал его, силясь запомнить каждую линию, потому что знал – еще не раз он будет воображать это, лаская сам себя до следующей трансляции.
Правой рукой парень дрочил себе, левой же вначале трогал собственные соски, а теперь медленно водил между ног. Если Таа на мгновение закрывал глаза, ему чудилось, будто он сам может почувствовать, что чувствовал бы в этот момент, если бы его пальцы ласкали удивительного мальчика в самых чувствительных местах, и мысли об этом сводили с ума. Это было дико, глупо и совершенно бессмысленно, но Таа – взрослый человек, без двух минут выпускник элитного университета, без пяти минут сотрудник адвокатской конторы – умом тронулся из-за паренька, которого никогда не знал, даже лица которого не видел, которой, быть может, не был совершеннолетним.
"Это точно не запись? Дай знак, если это не так!"
"Повернись торцом! Хочу видеть…"
"Сладкий…"
Таа вздохнул и заставил себя отвести взгляд от комментариев. Отвратительно было видеть эти похабные отзывы, мерзко осознавать, сколько тысяч человек смотрели это видео. И хуже всего Таа становилось от осознания, что он чувствует это – что он ревнует киногероя к другим фанатам. Идиотское, недопустимое, совершенно неприличное чувство, которые могли позволить себе лишь малолетние девочки. Но, тем не менее, Таа испытывал его.

***

В начале следующей недели Манабу не явился на занятия, потому что не успел поправиться окончательно. В этом не было ничего удивительного, учитывая, что выглядел он не слишком хорошо, когда Таа приходил к нему. Странным было то, что Таа заметил отсутствие однокурсника.
Выйдя в перерыве перекурить и воспользовавшись тем, что никого из его приятелей не оказалось поблизости, Таа достал телефон и набрал номер, который в этот раз удосужился сохранить. Не то чтобы Таа стеснялся при посторонних общаться с ботаном из параллельной группы – скорее, он хотел избежать лишних вопросов и подколов. По крайней мере, Таа сам себя в этом убеждал.
- Я занят, - вместо приветствия ответил Манабу.
- А я думал, ты болеешь, - ехидно заметил Таа, отмечая при этом, что голос в трубке звучит глухо и хрипло. Видимо, Манабу и правда сильно нездоровилось.
- Чего тебе надо? – устало ответил он на это.
- Наше задание, забыл? – с деланным возмущением в голосе произнес Таа. – Мы вообще сегодня планировали встретиться в библиотеке, нет?
На том конце провода тяжело вздохнули, а Таа замер в ожидании, даже позабыв о сигарете. В этот момент он сам не мог объяснить, зачем ему все это нужно, но, тем не менее, ждал нового приглашения.
В университете Манабу появился только к концу недели. Он выглядел бледным и осунувшимся, с Таа даже не поздоровался, когда проходил мимо, и всем своим видом больше напоминал тень. Таа твердо знал, что общаться с Манабу не о чем, и уж тем более был уверен, что ему не хочется этого. Однако в какой-то момент понял, что ждет факультативного занятия, которое как раз должно было быть вечером после основных пар. За эту неделю он еще дважды успел побывать у Манабу дома, а теперь думал о том, что раз однокурсник поправился, они смогут заниматься в библиотеке значительно чаще.
"Хотя какая, на хрен, разница?" – в какой-то момент одернул он себя и решил выбросить дурь из головы.
- Давай подвезу, - невзначай предложил он Манабу, когда занятие закончилось.
- Отвали, - даже не взглянув на Таа, бросил тот, натягивая куртку.
- Ты б себя видел, - насмешливо фыркнул Таа. – Такое чувство, что сейчас ляжешь и сдохнешь. Поехали уже.
- С придурками не езжу, - огрызнулся Манабу и, развернувшись, направился прочь из аудитории.
Провожая его взглядом, видя поникшие плечи и какую-то вялую походку, Таа с трудом сдержался, чтобы не покрутить пальцем у виска. Было очевидно, что Манабу еще совсем не здоров, но из-за каких-то дурацких принципов и обид не хотел принять даже самую простую помощь. Во время совместных занятий Манабу держал себя в руках и вел себя пусть и не дружелюбно, но хотя бы спокойно. Когда же учеба заканчивалась, он явно не видел причин скрывать свое отвращение к Таа.
…На лекции по политическому праву Таа, Сора и Манами уселись рядом. Во-первых, это была совместная пара для всего потока, во-вторых, она являлась отличным поводом обсудить грядущую вечеринку – предмет читал глуховатый профессор, который не должен был заметить, что его не слушают.
- Может, подальше сядем? – с сомнением протянул Манами, оглядываясь по сторонам. – Близко же…
- И тут нормально, - заявил Таа. – На задние ряды как раз больше обращают внимание.
На самом деле причиной того, что он решил усесться примерно в середине уходящих вниз рядов амфитеатра аудитории, был Манабу. Однокурсник пришел раньше, занял место прямо перед тем, на котором расположился Таа, и теперь делал какие-то пометки в учебнике.
- Мы тихонько и недолго, потом будем слушать, - согласилась Сора, устраиваясь между Таа и Манами. – Давайте прикинем, сколько будет человек и сколько закажем еды. Предлагаю устроить самое настоящее барбекю.
- Тогда надо обязательно звать Юки, он в прошлый раз круто мясо пожарил, - заметил Манами.
- Без Юки никак, - согласилась Сора. – Еще у меня есть такая идея…
Девушка делилась соображениями, Манами охотно обсуждал с ней грядущую вечеринку, а Таа слушал в пол-уха, кивал, со всем соглашался, а сам задумчиво смотрел на сидевшего перед ним Манабу.
В этот раз однокурсник напялил несуразную клетчатую рубашку, которая явно была ему велика – может, именно поэтому Манабу немного подвернул рукава. Он сидел, держа спину прямо, и что-то подчеркивал в тексте книги карандашом, а Таа думал о том, как же красиво блестят на солнце его черные волосы, и еще – какие же у него все же тонкие запястья, совсем не по-мужски тонкие.
"Неудивительно, что ему парни нравятся", - подумалось в этот момент Таа. – "Сам как девчонка…"
Таа считал, что девяносто процентов людей выглядят лучше в одежде, чем без нее – неоднократно он встречал тому подтверждения. Что мужчины, что женщины, одеваясь, скрывали недостатки своих фигур, прятали под тканью изъяны, и в итоге представали перед посторонними в самом выгодном свете. Неожиданно Таа пришел к выводу, что Манабу попал в те десять процентов, которые без одежды казались лучше. Разумеется, однокурсник никогда не разоблачался на глазах у Таа, но его домашние вещи, не такие мешковатые и нелепые, не скрывали фигуру, давая возможность рассмотреть, что на самом деле Манабу был не так плох, как казалось Таа прежде.
- Таа, ты с нами? – Сора махнула рукой перед его лицом, и Таа, моргнув, быстро перевел взгляд на девушку, на долю секунды испугавшись, что та догадается, о чем он думал.
- Куда ж я денусь? – невозмутимо спросил он и поспешил поддержать беседу. – Мне вот что-то кажется, что вы мало текилы записали. Может, хотя бы бутылки три? Только не той дряни, что в прошлый раз Саюки приволок…
Но, разговаривая, Таа не забывал украдкой поглядывать на сидевшего впереди Манабу. К нему подошла одногруппница, имени которой Таа не знал, и Манабу, повернув голову и улыбнувшись, подвинулся, освобождая девушке место. А Таа в этот момент вдруг обнаружил, что у Манабу еще и профиль очень даже ничего. Открытие было достаточно внезапным, но Таа не удивился ему – некрасивые очки так портили лицо Манабу, что при внимательном осмотре можно было еще и не такое обнаружить.
"Где он их только откопал?" – про себя изумился Таа.
Началась лекция, и друзьям пришлось перейти на шепот, а потом и вовсе замолчать. Сора быстро набросала на планшете меню, а точнее – список еды, которую они закажут на вечеринку, и заодно разослала всем гостям приглашения. Экран тут же замигал, возвещая о входящих сообщениях, и Таа подумал, что на этой лекции никто не слушал преподавателя – все подключились к обсуждению грядущего веселья.
- Запишите и постарайтесь запомнить следующий вопрос, - вещал тем временем профессор. – Он может быть в экзаменационных билетах. Теория домино или, как ее еще называют, "эффект домино" – политическая теория, суть которой заключается в том, что любое изменение в политической ситуации может повлечь за собой линейный ряд других изменений. Позже эффектом домино стали называть и иные, не только политические ситуации, когда одно действие влечет за собой ряд других, которые в итоге невозможно предотвратить. Думаю, всем понятно, откуда взялось название? Представьте себе, как падают друг за другом косточки домино, выстроенные в один ряд.
Таа послушно представил – сначала как падает домино, потом как рушится карточный домик, и понял, что и эта лекция, и сам предмет какие-то бестолковые.
- Теория домино возникла во времена холодной войны, - продолжал заунывно рассказывать преподаватель. – Под этим термином подразумевали, что падение правящего режима в одной стране повлечет за собой падение таких же режимов в других странах. Знает ли кто-нибудь из здесь присутствующих, кто первым разработал эту теорию?
Таа даже не удивился, когда руку поднял сидящий перед ним Манабу, пока все остальные студенты отмалчивались.
- Джон Фостер Даллес, - ответил Манабу, когда преподаватель дал ему слово. – Он был госсекретарем США при Эйзенхауэре.
- Совершено верно, - кивнул профессор и продолжил рассказ. – Руководствуясь именно эффектом домино, правительство Соединенных Штатов вмешалось во Вьетнамскую войну…
Таа вздохнул и вытащил телефон, запуская на нем какую-то незамысловатую игру. Однако пока его глаза следили за гоночной машинкой, обгоняющей другие, мыслями он был далеко от игры. Отрешенно Таа гадал про себя, как в голове Манабу умещается столько информации, и неужели ему не скучно изучать такие нудные темы.
 
KsinnДата: Понедельник, 16.12.2013, 05:35 | Сообщение # 10
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Таа как чувствовал, что в этот вечер ему не стоит пить или, по крайней мере, не стоит увлекаться, но сдержать себя не вышло, а когда он опомнился, было уже поздно – Таа потянуло на подвиги.
- Эта текила стоит двести баксов за бутылку! – гордо объявил Юки, демонстрируя Таа свою находку. – Кто там ныл, чтобы дешевое не покупали?
- Не бывает такой дорогой текилы, - скептически заметил на это Таа.
- А ты попробуй! – запальчиво предложил Юки.
И Таа попробовал. Потом попробовал еще раз, только уже с Манами, а позже – с Сорой и каким-то ее дружком.
Уехавшие накануне в отпуск родители Соры жили более чем неплохо. Дом был достаточно большим, просторным и полным удобств, во дворе находились бассейн и беседка, а в светлой гостиной с высоким потолком – настоящая барная стойка и стереосистема. Создавалось впечатление, что здесь обитало не семейство почтенного бизнесмена в летах, а веселая, молодая и очень богатая молодежь.
Музыка гремела так, что дрожали стекла, гостей собралось чуть ли не больше трех десятков, Таа методично набирался и уже краем уха слышал, что кто-то на спор собрался прыгать в бассейн, хотя прохладная погода не располагала к купаниям под открытым небом. О том, что эту гулянку будут вспоминать еще долго, Таа не сомневался, но почему-то ловил себя на том, что ему скучно по непонятной причине. А еще периодически уплывал мыслями к другому мероприятию, которое было запланировано тоже на этот вечер. И чем больше Таа пил, тем чаще ему вспоминалось, что на эту субботу назначена еще одна вечеринка, правда, скучная и неинтересная.
…На последнее на этой неделе факультативное занятие Таа пришел за три минуты до начала и застал своих согруппников за горячим обсуждением какой-то темы. В подобных дискуссиях Таа не участвовал – за те несколько недель, что он ходил на эти пары, Таа успел понять, что ничего интересного обговаривать скучные ботаны не могли. Однако усевшись на свое место и покосившись на часы, Таа вдруг краем уха услышал, что речь шла вовсе не об учебе.
- Можно взять пива и какой-то готовой еды, чтобы не заморачиваться готовкой…
- И заказать тот кемпинг, куда мы в прошлый раз ездили, помните? Хорошо там было, и недалеко.
- Можно тогда заказать еще и машину, чтобы все могли пить.
Таа с любопытством поглядел исподлобья на говоривших и поначалу даже решил, что ему кажется – местные заучки будто на пикник собрались. Представлять, как очкастые малосимпатичные субъекты развлекаются было одновременно и смешно, и сложно.
- Манабу, а ты возьмешь гитару? – всплеснула руками пухленькая девица, которая откуда-то знала Таа и в первый же день назвала его по имени. Таа, в свою очередь, до сих пор не мог запомнить, как ее звать.
- Возьму, конечно, - заверил Манабу, и девица, бывшая в этой компании главной активисткой, радостно закивала головой.
- Пусть и друг твой приходит, - добавила она. – С ним было весело в прошлый раз.
- Я предложу ему, может, он не занят, - согласился Манабу.
- А я с девушкой буду, - тут же заявил парень, вечно сидевший на первой парте, и добавил извиняющимся тоном. – Я без нее никак, скандал будет…
"Становится любопытно", - отметил про себя Таа, чувствуя, что невольно расплывается в улыбке. Разумеется, ехать куда-то с ботанами с факультатива он не собирался и не хотел даже, однако в этот момент подумал, что это не повод не поиздеваться над Манабу.
- Куда это вы собрались? – бодрым голосом спросил он, вставая и направляясь к группе студентов, расположившихся в соседнем ряду. Таа понимал, что ведет себя невежливо, набиваясь туда, куда не звали, но по большому счету ему было плевать на приличия, тем более, ехать он никуда не планировал.
- О, Таа, мы на пикник всей группой, - затараторила одна из девушек. – Тебе не предлагали, потому что думали, ты не захочешь. Но если есть желание – погнали с нами. У нас всегда весело.
- Даже не сомневаюсь, - торжественно кивнул Таа, краем глаза отмечая, что Манабу нахмурился.
- Тебе не понравится, - произнес тот, посмотрев Таа в глаза, и самому Таа показалась, что в самом взгляде скрывалась какая-то издевка. – Стриптизерш и элитного бухла не будет.
Все присутствующие дружно рассмеялись, и один парень со вздохом вставил:
- А жаль!
- Я люблю отдыхать по-всякому, - насмешливо улыбнулся Манабу Таа. – Иногда хочется и без стриптизерш.
- Так ты с нами? – обрадовалась безымянная девушка-организатор.
- Нет, не с нами, - отрезал Манабу.
- Манабу, ну чего ты так? Если Таа…
- Таа занят, у него на эту субботу другие планы. Разве нет? – Манабу вопросительно поднял брови, насмешливо глядя на Таа, и тот невольно хмыкнул:
- Так это в субботу будет?..
- Ну да, - кивнул стоящий рядом паренек.
Конечно, Таа не собирался ехать с ботанами, о чем он себе еще раз напомнил, но почему-то в этот момент почувствовал что-то вроде легкой досады невесть из-за чего. На субботу была запланирована вечеринка Соры, и Таа не мог пропустить ее, чтобы шутки ради съездить на пикник с группой по факультативу.
- Жаль, - вложив в голос всю искренность, вздохнул он. – Меня уже пригласили на эту субботу…
- Ну еще бы, - удовлетворенно произнес Манабу, как будто своими словами подразумевая другие: "А что я вам говорил?"
- Но все равно оставьте мне координаты, где будете, - продолжил Таа, сам не зная, зачем ему это надо. – Может, я смогу подъехать ненадолго.
Манабу насмешливо покачал головой, показывая, что ни на секунду не верит его словам, пока остальные одногруппники принялись наперебой объяснять, куда надо ехать и во сколько они планируют начать.
И только усевшись за парту, когда в аудитории уже появился преподаватель, Таа вдруг понял, о чем говорил Манабу за две минуты до этого.
"Что я вижу… Кто-то, развесив уши, прислушивался к нашему разговору на лекции", - сказал он сам себе, испытывая совершенно необъяснимое удовлетворение от того, что Манабу ненароком продемонстрировал к нему интерес.
- Если потеряюсь по пути в кемпинг, позвоню тебе, - объявил Таа, весело поглядев на Манабу, который на этот раз уселся в соседнем ряду.
- Не потеряешься, потому что не приедешь, - равнодушно отрезал тот. – У тебя своя пьянка.
- А подслушивать нехорошо, Манабу, - миролюбиво заявил Таа, и тот бросил на него хмурый взгляд.
- Вы сидели за моей спиной и пиздели так громко, что я лекцию не слышал, - грубо ответил он.
- Не надо оправдываться. Ты не виноват в том, что я тебе интересен, - кивнул Таа и, откинувшись на спинку стула, демонстративно принялся слушать лектора, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
Даже не глядя на одногруппника, Таа кожей чувствовал исходящие от него волны негодования, однако на неприятном ощущении он поймал себя по иной причине. Быть может, виной тому было понимание, что все как раз наоборот, и что это Манабу по неведомой причине стал интересен Таа, а не он – ему. Но думать об этом не хотелось.
…Мотнув головой, Таа поднялся на ноги и даже сам не сразу понял, зачем встал и куда собирается идти.
- Эу, ты куда? – окликнул его Рюуске, сидевший на диване рядом. – Сейчас тост будет. За самую красивую хозяйку этого дома.
- Ой, да ладно, - кокетливо опустила ресницы Сора и хихикнула немного нервно, когда Таа перевел на нее взгляд.
- Я на минутку, в сортир, - заявил Таа, и Сора весело рассмеялась.
"Отлично", - подумал Таа, взглянув напоследок на свою девушку, перед тем, как отправиться в ванную.
Сора определенно перебрала, что случалось с ней крайне редко. В иных ситуациях она поставила бы Таа на место, чтобы не поминал сортиры всуе, а теперь пьяно хихикала из-за каждой несмешной шутки. Не так давно Таа порадовался бы такому небольшому перепою – под действием алкоголя его девушка становилась не в меру веселой и развратной, и самые жаркие ночи у них бывали именно тогда, когда Сора выпивала лишнего. Но теперь голову Таа посетила иная мысль, как можно воспользоваться сложившейся ситуацией.
Добравшись до туалетов, Таа старательно умылся холодно водой, что тут же немного отрезвило его, и уставился в отражение в зеркале. Придирчиво оглядев себя, он пришел к выводу, что выглядит вполне сносно, руки не дрожали, при ходьбе его не шатало. Умом Таа понимал, что состояние все же не лучшее, чтобы садиться за руль, однако напиться как следует он все же не успел, а искать в пригороде кемпинг на такси было бы крайне неудобно.
Таа дал себе полчаса, чтобы окончательно прийти в чувство. За это время он успел выпить много воды, а еще – забраться в сумочку Соры и найти в косметичке блистер с адсорбирующими таблетками. Таа знал, что его девушка всегда таскала их с собой именно для таких целей – ничто не помогало лучше пары выпитых капсул, если вовремя заметить, что слегка перепил.
В этот раз сама Сора забыла о действенном методе: покидая гостиную, Таа взглянул на нее и увидел, что девушка громко смеялась, запрокинув голову, а рядом сидел такой же не слишком трезвый Манами и что-то увлеченно рассказывал, размахивая руками. Понадеявшись на то, что его отсутствие в течение пары часов не заметят, Таа вышел на свежий воздух.
Время было не поздним, но опускались ранние осенние сумерки. Вдохнув поглубже, Таа понял, что чувствует себя вполне терпимо и может ехать.
"Просто надоело мне одно и то же, надоели эти однообразные вечеринки", - объяснял он сам себе собственные мотивы, когда вставлял ключи в зажигание. – "Вот и хочется разнообразия, даже такого…"
Вероятно, из-за того, что Таа был все же не слишком трезв, он поверил собственным убеждениям.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 19:44 | Сообщение # 11
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 6.
Так сильно, как в этот день, голова у Таа еще никогда не болела. Ему казалось, что боль то давит на виски, то стреляет в затылке, то вовсе разрывает череп, и самым ужасным было то, что аспирин не помогал. У Таа даже мелькнула мысль, не схлопотал ли он сотрясение мозга, но отмел ее как абсурдную – Таа не был медиком, но почему-то не сомневался, что при сотрясении чувствовал бы себя гораздо хуже.
Неприятных ощущений добавляли разбитый нос и губы – из-за этого ужасно горело все лицо, и Таа старался даже не глядеть в зеркало, чтобы не видеть тот ужас, в который превратилась собственная физиономия. Таа понятия не имел, как на следующий день появится с такой красотой в университете, не знал, что будет врать Соре, которая по странному стечению обстоятельств до сих пор не позвонила, и только уповал на то, что отцу не взбредет в голову с ним пообщаться до того момент, как сойдут синяки.
Единственной радостью этого унылого дня стала трансляция, которую Таа ждал с нетерпением. Он зашел на сайт за полчаса до анонсированного начала и, пока в ожидании просматривал почту и новости, периодически открывал страничку браузера, чтобы проверить, не начался ли показ.
В этот раз Джанер-Дженер порадовал Таа не меньше, чем обычно. Мальчишка был возбужден – видимо, подготовил себя еще до начала трансляции, но теперь он не прикасался к себе. У Таа перехватывало дыхание, когда он смотрел, как парень вертится на простынях. Он обложил себя подушками и теперь крутился на них, то разводя, то смыкая колени, переворачивался и терся членом о постельное белье, так пошло приподнимая зад, что Таа, глядя на это, забывал дышать. А потом парень снова перекатывался на спину и ерзал по постели, по-прежнему не касаясь себя. Его движения становились все более резкими, нервными, и Таа казалось, что он даже слышит, как сбивчиво тот дышит, доводя себя до исступления.
Таа понятия не имел, на что смотрел в этот момент парень, о чем он думал, что так заводился, и сам сходил с ума от желания прикоснуться. Камера стояла очень близко: Таа видел, насколько влажной стала головка его члена, и впервые в жизни поймал себя на мысли, что хочет прикоснуться губами, провести языком, узнать, как это будет на вкус…
Судорожно вцепившись одной рукой в столешницу, второй Таа двигал быстро и резко, тут же срываясь и пачкая собственные штаны, которые опрометчиво не снял. Но до таких мелочей Таа не было дела: свет на секунду померк, а потом и вовсе перед глазами замелькали цветные пятна. Понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя.
Сколько секунд, а может, минут удивительного видео он пропустил, Таа сам не знал. Он тяжело дышал, так, будто до этого на самом деле занимался сексом, и обессилено смотрел на экран. Тем временем парень, то ли решивший, что уже и так удовлетворил пожелания публики, то ли просто не выдержавший больше, став в коленно-локтевую позу, принялся дрочить себе. Таа наблюдал за этим зрелищем и приходил к неутешительному выводу, что свихнулся.
У него было много женщин прежде, а еще он встречался с самой красивой девушкой факультета. Но глядя на всех своих подружек, Таа ни разу не испытывал такого безумного желания, как в этот момент, когда смотрел на худенького мальчика на экране.

***

Позже вспоминая, как он добрался до кемпинга, где веселились его одногруппники, Таа приходил к выводу, что ему крупно повезло. Обычно, даже сильно выпив, он оставался в здравом сознании и понимал, что садиться за руль в таких ситуациях не стоит. И он сам не знал, какая сила толкнула его на опасное безрассудство.
С помощью навигатора кемпинг он нашел сразу, благо, находился тот не так далеко от дома родителей Соры. Через сорок минут Таа уже был на месте, оглядываясь по сторонам и гадая, где искать всю компанию.
К тому моменту сумерки сгустились до темноты, однако в большом кемпинге, где, пользуясь последними теплыми осенними деньками, собрались многочисленные отдыхающие, тут и там горел свет. Пройдя немного вперед между разбросанными на расстоянии деревянными домиками, Таа услышал веселую мелодию, которую наигрывали на гитаре, и решительно направился в том направлении, откуда доносилась музыка.
И Таа не прогадал: знакомые голоса и смех послышались ему еще задолго до того, как он повернул за очередной домик и увидел всю свою группу по факультативу. Одного взгляда Таа хватило, чтобы понять: на пикник собралось несколько больше людей, чем училось с ними – Таа сразу заметил несколько новых лиц, но не придал особого значения, памятуя, что кто-то хотел пригласить приятелей, девушек и еще невесть каких знакомых. Все внимание Таа сразу захватил Манабу, которого он в первый момент даже не признал.
Как раз к тому моменту, как Таа подошел к не замечающей его компании, песня закончилась, все присутствующие дружно рассмеялись какой-то шутке, и Манабу в том числе, хотя до этого дня Таа сомневался, что тот в принципе умеет это делать – смеяться весело и от души. Манабу сидел на скамейке, закинув ногу на ногу и сжимая рукой гитарный гриф. Одет он был как обычно непримечательно и просто, только свои очки где-то позабыл, но по неизвестной причине Таа показалось, что у него внутри перевернулось что-то, когда он поглядел на радостного Манабу.
- Таа! Ты все же приехал!
Таа не сразу понял, кто окликнул его, и с небольшим опозданием изобразил улыбку, которую даже не знал, кому адресовать. Манабу же, который только теперь заметил его, перевел взгляд и нахмурился – появлению Таа он был явно не рад и скрывать этого не собирался.
- Круто, что ты приехал!
- Держи пиво!
- Таа, с тебя тост…
- …за опоздание, да!
- Знакомьтесь, это – Таа! Таа, это… Это все!
Таа только головой мотнул и рассмеялся. Происходящее напоминало какой-то дурдом, но не без некоторого удивления он отметил, что подвыпившие ботаны веселились не менее шумно, чем его друзья, которых он оставил меньше часа назад. Таа покорно принял бутылку с пивом, отсалютовал какой-то бессмысленный тост, сделал большой глоток и только после этого посмотрел на недовольного Манабу. Впрочем, как в раз в этот момент тот отвернулся, общаясь с каким-то незнакомым парнем, и его кислую мину Таа уже не увидел.
"Наверное, не стоит так заливаться пивом после текилы", - мелькнула у него мысль, которая тут же забылась.
- Таа, вот ты пришел позже остальных, потому у тебя взгляд незамыленный. Как ты считаешь, что лучше…
- Эй, подождите, давайте еще один тост!
- А потом еще одну песню! Манабу, ты готов?
Кто-то рассмеялся у Таа над самым ухом, кто-то рассказал анекдот, смысл которого до Таа не дошел, но он все равно смеялся вместе со всеми, потом кто-то что-то пел, кто-то снова смеялся…
Таа забыл о времени и о том, что хотел вернуться к своей девушке, пока она не заметила пропажу. Но даже если бы Таа вспомнил, он просто не смог бы: когда в его руках появилась третья по счету бутылка, которая будто из воздуха возникла, он вяло отметил, что за руль теперь точно не сядет – в таком состоянии хотя бы до машины дойти и не упасть. Обычно он умел контролировать себя и знал, когда следует остановиться, чтобы потом не забыть половину вечера, и этот раз не был исключением: Таа решил, что ему хватит, и постарался притормозить.
Не сразу Таа поймал себя на том, что все чаще украдкой поглядывает на Манабу, который, напротив, то ли специально не смотрел на него, то ли и правда временно позабыл о присутствии неприятного ему однокурсника. Манабу тоже пил, но не так увлеченно, как большинство собравшихся, потому что больше играл на гитаре, пока остальные горланили песни.
Пару раз он передавал инструмент своему приятелю, которого, как оказалось, звали Юуто – Таа почудилось, что это имя ему знакомо, но где он мог слышать его, вспомнить не удалось. Юуто был хорош собой и будто бы являл полную противоположность Манабу: он был высоким, ярким и привлекал к себе внимание – сразу бросалось в глаза, как на него поглядывали некоторые одногруппницы. Юуто тоже умел, как и Манабу, неплохо играть на гитаре, а вот подпевать особо не спешил. Пару раз его глаза встретились с глазами Таа, и самому Таа почудилось что-то странное и неблагожелательное в его взгляде, но он уже был не в том состоянии, чтобы задумываться о такой мелочи. Куда интересней было смотреть на Манабу, привлекательность которого росла прямо пропорционально выпитому алкоголю.
"Он определенно похож на Джанера… Или Дженера?.." – в какой-то момент осенило Таа, хотя смутно показалось, что такая мысль посещала его голову прежде. И Таа, у которого уже все плыло перед глазами, хотел поделиться с Манабу этим откровением, но его отвлекли, и об этой идее он позабыл. Однако мысль оказалась навязчивой, и Таа постоянно возвращался к ней, когда поворачивал голову и в очередной раз видел Манабу, его тонкие запястья и длинные пальцы, которыми он непринужденно касался струн, и вырез в футболке, который не скрывала куртка, и длинные ресницы – большую часть времени Манабу сидел, опустив голову, чтобы видеть гитарный гриф, и Таа мог любоваться, не получая взамен недовольного взгляда.
"Потому что он пидарас – видел пару дней назад, как его тискал какой-то…" – Таа будто наяву услышал эти слова, произнесенные голосом Манами, и не сразу понял, к чему, а точнее – к кому, относилось воспоминание. В голове Таа мысли вертелись каруселью, и он уже не мог похвастать тем, что в состоянии соображать.
- Держи. Отойду ненадолго, - произнес Манабу, протягивая гитару своему другу, и Таа не услышал, скорее прочитал эти слова по губам – в шуме и гаме вокруг сложно было что-либо разобрать, хотя, быть может, это шумело у него в голове.
Приятель Манабу кивнул, забирая инструмент, а сам Манабу поднялся на ноги и, отряхнув джинсы, направился куда-то в сторону домиков. По какой нужде он мог отлучиться, Таа даже в своем состоянии отлично понял, но это его не остановило, когда он поднялся на ноги и пошел следом, сам не зная, что будет делать, если догонит его.
- Таа, захвати еще пива, как будешь назад идти, - окликнули его, и Таа автоматически мотнул головой, тут же забывая о просьбе.
Манабу не заметил, что за ним идут, и скрылся в одном из деревянных домиков, а Таа решил не следовать за ним, а просто подождать, когда тот выйдет. Голова невыносимо кружилась, он прислонился к стене, всего лишь на секунду закрывая глаза. Какого черта он потащился за Манабу, он сам не знал, но перед мысленным взором проносились картинки из взрослого видео, что он регулярно смотрел, которые сменялись образом самого Манабу с его невероятными руками и губами. Эти иллюзии будто накладывались друг на друга, путались и перемешивались. Если бы Таа был чуть трезвее, он точно сказал бы себе, что надо меньше смотреть порно.
- Охренеть. Ты зачем сюда приперся?
Грубый голос вырвал Таа из темноты, в которую погружалось его сознание – еще немного, и он наверняка съехал бы по стене дома прямо на землю, но появившийся Манабу вернул его в реальность.
- Ма-на-бу… - по слогам протянул Таа, сам не осознавая, как сладко улыбается, и оторвался от стены, чтобы сделать шаг в сторону одногруппника. – Какая встреча…
- Вот дебил, - покачал головой Манабу, отступая на шаг назад, когда Таа покачнулся. – На хера ты так нажрался?
- Я не нажирался, - уверенно заявил Таа и с неожиданной для собственного состояния прытью перехватил руку Манабу за запястье.
- Отвали! – Манабу резко дернулся, но даже будучи пьяным Таа оставался значительно сильней его.
- Тише, чего ты, - искренне попытался успокоить его Таа: соображал он туго, но точно знал, что ему не нравится такое строптивое поведение.
В ответ Манабу ничего не сказал, но резко дернулся, вырываясь из цепкого захвата, однако Таа быстро опомнился – с силой схватив его за пояс, он развернулся, прижимая Манабу спиной к стене дома.
Остатки здравого смысла покинули голову. Чтобы Манабу не вырвался, Таа прижался к нему всем телом, и только когда тот попытался выкрутиться, Таа осознал, что у него приятно и одновременно мучительно тянет в паху.
- Убери свои лапы, - сообразив, что вырваться ему не хватит сил, Манабу процедил эти слова сквозь сжатые зубы, но Таа все равно почувствовал его дыхание на своих губах. Остро захотелось прикоснуться, провести по ним языком, но остатки здравого смысла подсказали, что делать этого не стоит.
- Да ладно тебе. Все знают, кто ты на самом деле, - вместо этого заплетающимся языком произнес Таа. От Манабу просто невероятно пахло, но Таа не мог понять, был ли это какой-то парфюм или просто запах его кожи.
- В смысле? – спросил Манабу, и Таа не заметил, что тот перестал вырываться.
- В смысле, чем ты занимаешься, - понизив голос, он приблизил свое лицо к лицу Манабу, отмечая, как сильно у того расширились зрачки.
На миг Таа почудилось, что в глазах одногруппника мелькнул страх. Манабу хотел сказать что-то, приоткрыл рот, но сразу же сглотнул и криво усмехнулся.
- Чем именно? – холодно уточнил он.
- Трахаешься с мужиками, - выдохнул Таа, понимая, что из-за собственных слов возбуждается еще сильней.
К его удивлению Манабу как будто даже расслабился и коротко рассмеялся.
- Это не запрещено, - заявил он, дернув подбородком, и еще раз попытался высвободиться, но Таа не терял бдительности.
- Нравится, когда тебе вставляют? – шепотом спросил он и, не дожидаясь ответа, решительно прижался губами к губам Манабу, так резко, что клацнули зубы.
Затуманенный алкоголем разум подсказал, что Манабу не дастся так легко, что надо его заставить, но додумать до конца, что делать дальше, Таа не успел. Неожиданно кто-то с силой дернул его за плечо, заставляя выпустить из цепких объятий Манабу и развернуться.
Таа не успел рассмотреть, кто это был, потому что в тот же миг его голова мотнулась в сторону, и показалось даже, будто что-то хрустнуло. Ноги Таа подкосились, и он не упал – рухнул на землю, оглушенный. Перед глазами потемнело, и запоздало пришла боль, а следом сознание начало уплывать. Но спустя мгновение его вернул в реальность удар по ребрам, а следом еще один.
- Еще хоть раз приблизишься к нему, урод… - конец реплики, произнесенной незнакомым голосом, Таа не услышал, потому что его снова ударили, и кровь зашумела в ушах, словно били по голове, хотя боль он отчетливо чувствовал в животе.
- Хватит, Ю! – было последним, что услышал Таа, прежде чем отключился.
 
KsinnДата: Среда, 18.12.2013, 19:44 | Сообщение # 12
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Пробуждение было одним из худших в жизни Таа – еще даже не открыв глаза и не проснувшись окончательно, он понял, как ему было паршиво. Таа показалось даже, что он проснулся из-за боли в голове, и что было виновато в большей мере – выпитый алкоголь и удар неизвестного защитника Манабу – он сам не знал. С трудом разлепив веки, Таа сел на постели.
Ему понадобилось некоторое время, чтобы осознать, где он находится. Таа был в одном из деревянных домиков, совсем небольших и простеньких, рассчитанных на несколько человек. На соседних кроватях мирно посапывали его одногруппники, но Таа уже не стал присматриваться, чтобы понять, с кем он делил комнату в эту ночь. За окном рассвело, но было еще раннее утро, и подниматься явно никто не спешил. Таа решил, что это к лучшему, и медленно поднялся на ноги.
Он не помнил, как добрался до кровати, да это его особо и не интересовало – не впервой было просыпаться с провалами в памяти. Вместо этого он пытался сосредоточиться на текущих проблемах, а именно – как уехать из кемпинга, если с такого похмелья садиться за руль было даже хуже, чем делать это в пьяном виде. Позвонить кому-то из друзей, чтобы приехали и забрали, было плохой идеей – все они веселились в гостях у Соры. Прикинув возможные варианты, Таа решил вызвонить приятеля, жившего по соседству, и в случае, если он откажет, вызвать такси.
Почему он стремится побыстрей уехать из кемпинга, где накануне веселились его одногруппники, Таа решил подумать позже.
Лишь ближе к вечеру у себя дома, когда он немного отошел от всего случившегося, Таа задал себе вопрос, что делать дальше. Как назло, свой разговор с Манабу он помнил более чем подробно, хотя предпочел бы забыть и не вспоминать. Анализируя сложившуюся ситуацию, Таа понимал, что не испытывает чувства стыда – оно в принципе редко посещало его. Что теперь думал о нем Манабу, Таа тоже не слишком заботило. Относиться к нему хуже одногруппник не стал бы, потому что хуже было просто некуда. Таа испытывал что-то совсем иное и не сразу сообразил, что это был страх. Ему стало страшно из-за собственных неконтролируемых желаний, которые дали о себе знать после того, как Таа перебрал.
"Что на меня нашло?" – спрашивал он сам себя и не знал ответа. Цепляться к парням, тем более к таким малопривлекательным, как Манабу, было странно, даже дико.
В очередной раз Таа напомнил себе, что сам во всем виноват – надо было меньше смотреть порнуху по вечерам и меньше фантазировать о том, как наклоняет мальчиков субтильного телосложения. А следом Таа решил, что подобное не повторится, о случившемся он забудет, и еще извинится перед Манабу. Таа не чувствовал вины перед ним, в конце концов, одногруппник не был юной девственницей, которую могло напугать его поведение, но с Манабу предстояло еще полгода учиться, делать общее задание, а потому и ссориться из-за пьяной потасовки не стоило. Пообещав себе на следующий день поговорить с однокурсником, Таа выключил ноутбук и отправился спать, успев еще раз удивиться тому, что ни Сора, ни Манами так и не позвонили ему в этот день.
…На подходе к университету у Таа возникло настойчивое чувство дежавю – не так давно он тоже приезжал с запасом времени, чтобы перехватить Манабу и поговорить с ним. Только в этот раз, посмотрев на часы, Таа решил, что можно смело двигаться в аудиторию – до начала пары оставалось двадцать минут, и почему-то верилось, что пунктуальный отличник был уже на месте.
Так оно и оказалось: Манабу сидел за партой и что-то рассматривал на дисплее собственного старенького плеера, щелкая кнопками. В первом ряду шушукалась пара девчонок, еще один парень одиноко сидел в другом конце аудитории, и Таа справедливо решил, что время для разговора подходящее – никому до них не будет дела.
Подойдя ближе, Таа обошел парту Манабу и по-хозяйски уселся на стоящую перед ней, а Манабу поднял на него взгляд, явно недоумевая из-за такой демонстративной наглости. Сегодня он собрал отросшие волосы в короткий хвост, а очки почему-то не надел – они лежали рядом на столе. Таким Манабу казался моложе своих лет и чем-то напоминал девушку.
- Доброе утро, - поприветствовал Таа и улыбнулся, о чем сразу пожалел: разбитую губу снова начало саднить.
- Аж сердце радуется, когда смотрю на твою разукрашенную рожу, - будто равнодушно произнес Манабу, снимая наушники.
- Злорадствовать нехорошо, - добродушно ответил Таа.
- Я не злорадствую, я просто говорю, как есть, - пожал плечами Манабу. – Что хотел?
- Хотел извиниться, - по привычке Таа чуть было снова не улыбнулся во все тридцать два, но вовремя опомнился, хотя по глазам и довольному голосу Манабу, скорей всего, и так догадался о его хорошем настроении.
- Не принимается, - холодно ответил он. – Еще что-то?
- Да ладно тебе, Манабу. С кем по пьяни не бывает…
- У тебя часто такое случается? – насмешливо поднял брови тот. – Ты клеишься к знакомым своего же пола?
- Я не клеился, - как можно убедительней заверил его Таа. – Ты неправильно понял.
- Ага, - усмехнулся Манабу. – А в живот мне ключ от сейфа упирался.
- Слушай, не издевайся, - опять отмахнулся Таа, отмечая, что ему не нравится, как поворачивается разговор.
До этого момента он ждал, что Манабу в ответ на его слова скривится и отвернется, и уж точно не начнет припираться, а Таа сможет посчитать, что его миссия выполнена, разговор окончен. За свою жизнь Таа часто приходилось извиняться перед родителями, перед многочисленными пассиями и вообще перед кем только. Он ума не мог приложить, почему некоторые люди считали, что просить прощения – это сложно. Таа подобные слова давались легко и непринужденно, а все окружающие таяли, когда он виновато улыбался, опускал ресницы и извинялся.
И только с Манабу все, как обычно, пошло не по плану.
- Нам с тобой еще учиться, пускай и недолго, - добавил Таа. – И делать общее задание. По-моему, не лучшая идея ругаться.
- А по-моему, чтобы было приятно и комфортно учиться, не лучшая идея вести себя, как свинья, - отчеканил Манабу.
- Поверить не могу, - выдохнул Таа, торжественно возводя глаза к потолку. – Манабу, ты что, обиделся?
- Нет, не обиделся, - мотнул головой тот и вдруг, неприятно улыбнувшись, спросил: - Хочешь, расскажу, что я думаю обо всем этом?
- Ну расскажи, - растерялся Таа и тут же уточнил: - О чем об этом?
- О тебе, о твоих друзьях и о том, что ты творишь.
- Во как! – восхитился Таа, чувствуя, что ему становится смешно. – Ну-ка, ну-ка, охотно послушаю.
- Пожалуйста, - кивнул Манабу, и неестественная улыбка на его лице померкла, уступая место серьезному выражению. – Ты – моральный урод. Самый обыкновенный.
- Так меня еще никто не называл, - чинно кивнул Таа, сам не понимая, почему происходящее веселит его уже меньше. В глазах Манабу было что-то такое, что мешало Таа обратить все в шутку.
- Почему-то – совершенно непонятно, почему именно – ты решил, что ты лучше других, - проигнорировал его слова Манабу. – Ты и твои приятели, которые считают себя элитой универа, а со стороны выглядят как обычные дебилы.
- Слова выбирай, - посоветовал Таа, но Манабу мотнул головой, показывая, что не желает слушать.
- Вы ни хера не делаете, кроме как бухаете все время. Я вообще не помню случая, чтобы кто-то из вас пришел на пары без перегара. Постоянно соревнуетесь, у кого лучше машина, телефон или часы. Вы даже девушек себе выбираете, чтобы была красивее, чем у друга. Не удивлюсь, если вы членами меряетесь.
Таа хотел вставить что-то насмешливое про члены, но Манабу резко подался вперед, и Таа забыл, что хотел сказать.
- Тебе нормально ездить в говно пьяным за рулем, насрать, что можешь убить кого-то. Тебе по хер, кого тискать по темным углам, даже если этот кто-то против. И да, ты считаешь в порядке вещей присвоить себе чужие результаты экзаменов и как ни в чем не бывало общаться дальше. Будто не случилось ничего. Я такого уебища, как ты, еще никогда не встречал.
Манабу закончил и откинулся на спинку стула, чуть запрокинув голову, из-за чего казалось, что он смотрит на Таа сверху вниз. А Таа впервые в жизни поймал себя на том, что у него нет веских аргументов, чтобы вывалить их на голову Манабу, заткнуть его и поставить на место.
- Такой тощий и мелкий, а столько злости в тебе помещается, - словно с сожалением покачал головой Таа и спрыгнул с парты на пол.
- Я не злюсь, - спокойно возразил Манабу. – Я просто тебя презираю.
- Даже не знаю, как буду с этим жить, - иронично заметил Таа.
- Как и раньше. На самом деле, к тебе и всей твоей компании многие брезгуют приближаться, но вы же живете с этим как-то.
- Какое мне дело, что думают плебеи, вроде тебя, - Таа выдал первое, что пришло на ум, а пришло некрасивое словечко Миа, которая та любила повторять.
- Встретимся через десять лет и посмотрим, кто из нас плебей, - не обиделся Манабу. – Папочка не сможет тебя всю жизнь обеспечивать. А сам ты вряд ли чего-то добьешься.
Таа открыл рот и во второй раз за этот короткий разговор понял, что ему нечего ответить. Очень хотелось оскорбить Манабу, может, даже врезать по его флегматичной физиономии, но Таа не знал, что ему ткнуть в нос. Оставлять за Манабу последнее слово и вовсе не годилось, но неожиданно Таа пришли на выручку.
- Таа… Что с твоим лицом?..
Таа поднял взгляд и увидел Сору, которая стояла в двух метрах от него и будто не верила своим глазам. Девушка выглядела до того потерянной, что Таа даже на секунду стало смешно.
- Все в порядке, - заверил он, делая шаг в ее сторону и оставляя Манабу одного. – Врезался в дверь, которую кое-кто резко открыл. Выглядит жутко, знаю.
- Сильно болит? – сочувственно спросила девушка и тут же добавила. – Надеюсь, скоро заживет…
- Конечно, не переживай, - заверил ее Таа, обнимая за талию и отходя еще немного по ряду: стоять близко к Манабу не хотелось.
Таа приготовился вдохновенно врать, когда Сора по своему доброму обычаю начнет его расспрашивать, как именно он ударился, кто в этом был виноват и вообще куда он пропал во время вечеринки. Но к его удивлению девушка не спросила ничего такого, а вместо этого зачастила:
- Слышал новость? Говорят, Аи беременна! И не от кого-нибудь, а от того практиканта, который читал нам трудовое право в прошлом году, помнишь?..
"Странно", - отметил Таа, одним словом обозначая необычное поведение Соры.
Но задумываться об этом не стал: Таа было безразлично, что там на уме у девушки – не пристает, и слава богу. Вместо этого в голове, словно на прокрутке, вертелись злые слова Манабу. С удивлением Таа понял, что ему неприятно об этом думать.
 
KsinnДата: Среда, 25.12.2013, 21:02 | Сообщение # 13
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 7.
Несколько раз между редкими он-лайн трансляциями Таа пытался смотреть гей-порно, но почему-то таких ярких эмоций, какие вызывал Джанер-Дженер, у него не спровоцировал никакой другой парень.
Умом Таа понимал, что актер-любитель был отнюдь не так уж безупречен и прекрасен. Он был очень бледным, а Таа всегда восхищала загорелая кожа. Он был еще и совсем тощим, а Таа больше нравилось, когда у человека имелось на что посмотреть, кроме костей да кожи. В конце концов, Джанер-Дженер был мужчиной, а к мужчинам Таа никогда не испытывал интереса. И, тем не менее, Таа тронулся рассудком именно из-за такого ничем не примечательного мальчика.
"Мне просто надо трахнуть кого-то", - думал Таа, в очередной, неизвестно какой по счету раз глядя в экран. – "Кого-то с членом. Может, тогда отпустит…"
Подсунув подушку под бедра, парень улегся на живот, широко развел ноги и теперь то ласкал себя пальцами сзади, то елозил по постели. Еще не так давно Таа подумать не мог, что его будет заводить зрелище в виде тощих ляжек с яйцами между ними – прежде у него вставало, только если вот так выгибалась девушка. Но теперь он смотрел на экран и понимал, что ни одна женщина не сравнится с тем, что он видел. В своих фантазиях Таа неоднократно натянул паренька в разных позах, но унылая мастурбация все равно не оставляла чувства удовлетворения. Снова и снова закрывая глаза, Таа воображал, как прикасается к мальчишке, как несильно надавливает и вводит один палец, чувствуя сжимающиеся мышцы, как тот стонет и подается назад, требуя большего…
Таа сглотнул и снова посмотрел на экран. Прежде Таа представить не мог, что самым желанным зрелищем в мире для него станет развратно растянувшийся на постели парень. Глядя на него, Таа думал, что тот совсем невинный – в отличие от большинства порно-актеров, на которых порой даже смотреть было неприятно, у Джанера-Дженера был совершенно не растянутый анус, от чего верилось, что трахать его было бы истинным наслаждением. Таа сильней, почти до боли сжимал свой член в руке, воображая, что он испытывал бы, если б этот парень оказался в его постели. У Таа срывало крышу, когда он представлял, каким узким и горячим тот должен быть.
"И кто-то ж его трахает…" – с завистью думал Таа, надрачивая себе, а следом вдруг подумал: – "Интересно, а его можно как-то найти?.."
Как ни странно, после того, как Таа отпустило, абсурдная мысль о том, что порно-любителя можно отыскать, не покинула его. Таа понимал: вероятность того, что парень живет хотя бы в его стране, стремится к нулю, и, тем не менее, упорно продолжал размышлять об этом. Можно ли вычислить, где был создан сайт, зная лишь его адрес?

***

В первых числах декабря неожиданно выпал снег. Он пролежал не больше пятнадцати минут и растаял, оставив после себя грязную кашу. Однако этого хватило, чтобы вспомнить о приближении рождества и нового года – Таа с трудом верилось, что после вечеринки у Соры прошло всего лишь чуть больше недели.
- Что ты делаешь на рождество? – спросила его девушка, глядя в глаза внимательно и ласково. В последнее время она вообще стала какой-то чрезмерно нежной, и это почему-то вызывало у Таа смутные подозрения, что что-то здесь не так.
- Ну… Рождество – семейный праздник, - не слишком уверено промямлил он.
- Ты говорил, что никогда не отмечаешь с семьей, - заметила Сора.
"Когда я только успел?" – с досадой подумал Таа.
Родители каждый год на новогодние праздники уезжали в Европу – это была как бы не единственная прихоть матери, которой потакал отец. В европейских странах на рождество была настоящая сказка, как говорила мать, и отмечать хотела только там. Таа был уже слишком взрослым, чтобы звать его с собой, да он и не поехал бы – за последние годы Таа разучился выносить общество родителей столь продолжительное время.
- Я бы хотела, чтобы ты отметил со мной и моими родственниками, - мягко произнесла Сора, и Таа, который после такого предисловия нечто подобное и ожидал услышать, все равно растерялся.
- Внезапное предложение, - не нашелся, что еще сказать, он.
- Понимаю, - кивнула Сора. – Только мы с тобой встречаемся уже достаточно долго, и надо понимать, что у нас все более чем серьезно. Мои родители хотят познакомиться с тобой: быть может, это станет традицией – отмечать рождество вместе.
И в этот момент Таа понял, что Сора ему надоела. Это было похоже на озарение: минуту назад он смотрел на девушку и не испытывал ничего, а теперь твердо знал, что ему больше не хочется быть с ней. Сора была очень красивой, умной и интересной, Сора следила за собой, хорошо выглядела и стильно одевалась, Сора была одной из причин, по которой Таа завидовали все вокруг. И с Сорой было невыносимо скучно. Таа даже удивился, как ему удалось протянуть с ней так долго – в последнее время он даже в постели все чаще думал о постороннем. О чем именно, Таа предпочитал не вспоминать после того, как близость заканчивалась.
- Давай я поговорю со своими родителями, - фальшиво улыбнулся девушке он. – Может, у них все же есть на меня какие-то планы. Нехорошо их обижать.
Сора кивнула, соглашаясь с таким рациональным предложением, а Таа понял, что надо срочно найти повод, чтобы порвать с ней, или спровоцировать саму Сору уйти от него. До рождества оставалось не так много времени.
Кроме подготовки к предстоящим экзаменам, которые должны были пройти до праздников, у Таа имелось еще одно дело: вместе с Манабу нужно было сдать первую часть задания по факультативному предмету. Работа занимала достаточно много времени – им приходилось тратить на нее не менее пяти-шести часов в неделю, и Таа только диву давался, как Манабу удается посещать еще несколько дополнительных курсов.
В очередной раз в библиотеке, где они чаще всего занимались, Таа вальяжно развалился на стуле, искоса поглядывая на Манабу, который в это время читал небольшой отрывок, подготовленный Таа. При том, что сам Таа выглядел расслабленным и равнодушным, он волновался, а заодно мысленно ругал себя за это последними словами, ведь было бы из-за чего переживать. Однако факт оставался фактом – Таа жадно следил за реакцией Манабу на проделанный им труд.
Таа корпел над этим отрывком не один вечер, а накануне и вовсе засиделся далеко за полночь, перепроверяя и перечитывая. Он злился на себя за то, что так усердствовал, потому что знал: старался он не во благо конечного результата, а для того, чтобы Манабу, вычитав его часть, не придумал ни единого замечания. Но честолюбивые помыслы сами по себе не были чем-то из ряда вон выходящим – намного хуже Таа становилось от понимания, что ему хочется угодить Манабу, хочется удивить его. Таа хотел, чтобы Манабу понравилось то, что он сделал, и осознавать это было отвратительно.
Даже какие-то сложные и скучные тексты Манабу читал очень быстро, успевая с первого раза ухватить суть – Таа заметил это умение одногруппника, еще когда они только начинали работать вместе. И теперь, читая его работу, Манабу за десять минут осилил три страницы мелким шрифтом, и его глаза остановились в одной точке, лишь когда он дошел до конца.
- Что ж. Неплохо, - наконец произнес он, откладывая листы в сторону.
"Бинго", - мысленно поздравил себя Таа.
- Неплохо? – насмешливо произнес он. – Скажи уж прямо – я отлично поработал.
- Тебе надо меньше восхищаться собой, - равнодушно заметил Манабу, открывая свой ноутбук.
- Я заслуженно восхищаюсь, - возразил Таа. – А ты просто не желаешь признать, что я не такой тупой, как тебе хотелось бы.
- Я не считаю тебя тупым. Тупой не придумал бы, как отхватить себе чужую оценку.
- Чтоб ты знал, после того случая я прихожу подготовленным на каждый экзамен, - зачем-то проинформировал Манабу Таа и с трудом сдержался, чтоб не поморщиться: какого черта он оправдывался, Таа сам не знал.
- Молодец, - ничего не выражающим голосом ответил Манабу.
Таа остро захотелось скрипнуть зубами от досады, а еще с силой встряхнуть Манабу за плечи, чтобы… Для чего это надо было сделать, Таа не знал, но все равно испытывал желание дать одногруппнику хорошую оплеуху, лишь бы тот перестал припоминать Таа его некрасивый поступок, да и сам выбросил случившееся из головы. Что было, то прошло – зачем мусолить изжившую себя тему?
Казалось, что Манабу, словно стеной, оградился своей обидой и не желал подпускать к себе ближе, а Таа просто бесил сам факт, что ему есть до этого дело. Манабу мог дуться, как девочка, сколько душе угодно, но зачем Таа снова и снова пытался до него достучаться – он сам не знал. А еще он постоянно прокручивал в голове слова Манабу о том, что тот презирает его, и чем дальше, тем неприятней становилось думать об этом.
- Ты раскрываешь второй и третий параграф плана. За мной восьмой – вчера нашел кое-что в интернете. Потом обсудим.
Как обычно, Манабу говорил сухо и по делу, а Таа усмехнулся, в очередной раз обращая внимание на то, что одногруппник любил командовать. По крайней мере, когда дело касалось учебы. Спорить или пререкаться Таа не спешил – все же в науке Манабу был далеко впереди него, да и не хотелось лишний раз его драконить. Отчего-то у Таа в присутствии Манабу и так портилось настроение.
"Почему я считал его некрасивым?" – отстраненно спросил себя Таа, не находя сил сосредоточиться на задании и осторожно поглядывая на Манабу, который внимательно смотрел на экран, что-то перечитывая. – "Как вообще можно было такое подумать?.."
Теперь Таа ясно видел, что Манабу был очень хорош особой, быть может, его даже можно было назвать интересным. Таа путал понятия близорукости и дальнозоркости, но успел заметить, что видел Манабу плохо на дальнем расстоянии – очки он надевал, когда смотрел на доску или просто шел по улице. Работая, Манабу снимал их и сразу преображался.
И вот, в очередной раз, Таа ненавязчиво любовался его профилем и думал о том, что редко встречаются такие тонкие, почти аристократические черты лица. Прикрыв глаза, Таа перевел взгляд на монитор своего ноутбука.
"Я хочу его", - обреченно констатировал он уже не в первый раз за последние несколько дней, даже удивляясь тому, как легко дается это признание. – "Я пересмотрел порно с мальчиком и начал хотеть похожего мальчика. Ничего страшного. Пройдет".
Страшного в этом, и правда, не было – так успокаивал себя Таа, запрещая думать о том, что в его душе начали шевелиться какие-то иные, намного более пугающие чувства к Манабу.
 
KsinnДата: Среда, 25.12.2013, 21:03 | Сообщение # 14
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***

Знакомый силуэт Таа заметил издалека и сразу узнал его – Манабу курил у корпуса на специально отведенном для этих целей пятачке. А вот чтобы сообразить, с кем он разговаривал, Таа потребовалось несколько секунд, и когда он понял, что видит приятеля своего одногруппника Юуто, настроение, и без того не радостное, скатилось в ноль.
В этот день у Таа между основными занятиями и факультативом выдалось двухчасовое окно. Ехать домой не имело смысла, а чем себе развлечь в университете, Таа не знал. За это время он успел выпить кофе, посидеть в интернете, заскучать и устать. В какой-то момент в его голову пришла шальная мысль, не позвонить ли Манабу? Ведь тот тоже, скорей всего, не знал, куда себя деть. Но Таа отказался от этой задумки – с Манабу их даже нельзя было назвать приятелями, чтобы предлагать тому коротать свободное время вдвоем. Таа предпочитал не думать о том, что от звонка его в первую очередь остановило неприятное предчувствие отказа.
В том, что это именно Юуто врезал ему на пикнике, Таа не сомневался. Он помнил случившееся весьма смутно, но в то, что синяков ему наставил дружок Манабу, он был фактически уверен. Вдобавок Таа вспомнил, что именно это имя светилось на дисплее телефона Манабу, когда тот болел, и, очевидно, с этим Юуто он разговаривал, отчитываясь о своем здоровье.
"Значит, не просто друг", - не имея на то особых оснований, сделал вывод Таа и помрачнел еще больше.
В иной ситуации, направляясь в аудиторию, он просто прошел бы мимо, но из какого-то совершенно необъяснимого духа противоречия, Таа остановился и дружелюбно улыбнулся весело общавшейся парочке.
- Ты как всегда заранее пришел, Манабу, - заявил он, подходя ближе и доставая сигареты. – Не будешь против, если составлю компанию?
Манабу, который до этого что-то рассказывал и улыбался, тут же нахмурился, а вот Юуто наоборот ухмыльнулся.
- Кого я вижу, - произнес он, поднося сигарету к губам. – Таа собственной персоной. Как самочувствие?
- Не жалуюсь, - так же насмешливо произнес Таа. Синяк под глазом еще не полностью сошел, но он уже давно не обращал на него внимания. – Прости, забыл твое имя.
- Ну еще бы, так нажраться, - фыркнул Юуто.
- Ага, повезло тебе. Был бы я трезвый, вызвал бы полицию – все же нанесение тяжких телесных…
- Заткнитесь оба, а? – вмешался Манабу, которому явно не нравилось происходящее.
- Не вопрос, - кивнул ему Таа, улыбаясь. – Нам на занятие пора. Я решил проследить, чтобы ты не опоздал.
- За собой бы лучше следил, - заметил Юуто, прищурившись, а Таа за это наградил его веселым взглядом.
Юуто был высокого роста, примерно вровень с Таа, а перчатки и брюки странного покроя наводили на мысль, что он водил мотоцикл. При этом выглядел парень более чем стильно, и странно было видеть такого человека рядом с отличником-заучкой, весь внешний вид которого говорил, что Манабу не хочет привлекать к себе внимания. Впрочем, Таа напомнил себе, что сам тоже в последнее время ходит за Манабу тенью, и видеть их вдвоем, наверное, и того удивительней.
- Какими судьбами у нас? – вместо ответа сменил тему Таа и, прежде чем еще раз затянуться, поинтересовался. – Неужто решил на юридический поступать?
- Вот уж нет, - рассмеялся Юуто, и Таа показалось, что этот смех прозвучал вполне искренне. – Для меня это слишком скучно.
- А кем же ты работаешь? – вопросительно поднял брови Таа. Почему-то показалось, что Юуто именно работает, а не учится.
- Я – программист, - ответил тот. – Сайты делаю.
- Я думал, все программисты бородатые и пузатые, - усмехнулся Таа, как будто придирчиво окинув Юуто долгим взглядом.
- А я думал, что все юристы умные и адекватные, - в тон ему откликнулся тот.
- Ну все, хватит, - рассердился Манабу, помалкивавший на протяжении всего этого недолгого разговора, и решительно раздавил недокуренную сигарету о край урны. – Пойдем, раз уж ты меня так ждешь.
- Что, и докурить нельзя? – весело спросил его Таа, но Манабу взглянул на него так хмуро, что препираться расхотелось.
- Позвоню тебе вечером, Ю, - бросил он на прощание своему другу, и тот кивнул, продолжая курить. Таа он не удостоил даже взглядом.
Манабу молчал и шагал очень быстро, из-за чего казалось, что он чем-то раздражен. Они успели пройти один лестничный пролет, прежде чем он заговорил.
- Какого хера ты за мной увязался? – сердито спросил он.
- Вообще-то мы с тобой на одно занятие ходим и одну работу делаем, нет?
- Я спрашиваю, на хрена ты постоянно вертишься рядом? – взгляд Манабу не сулил Таа ничего хорошего. – Твоя рожа за последний месяц мелькает в моем поле зрения чаще, чем за все предыдущие годы.
- Разве это плохо? – проигнорировал вопрос Таа и успел заметить, что от злости Манабу на секунду сжал кулаки.
- Не лезь ко мне, ясно? – сделав небольшую паузу, произнес он. – Немного уже осталось, дай доучиться нормально.
- Я бы рад, но у нас общая работа по ювенальному праву, - миролюбиво развел руками Таа. – Так что запасись терпением: моя рожа будет мелькать до середины весны.
Смотреть, как Манабу заводится и злится, было почти приятно – все же негодование было хоть какой-то эмоцией, а не равнодушным молчанием, которое тот чаще всего демонстрировал Таа.
- Иногда у меня возникает подозрение, что ты на меня запал, - зло процедил Манабу, направляясь по коридору к аудитории и не глядя на Таа.
- Тебе надо меньше восхищаться собой, - ответил тот словами самого Манабу и добавил. – У меня вообще-то девушка есть, если ты не в курсе.
Хотя Таа и казалось, что негодование Манабу достигло точки кипения, он рискнул разозлить его еще раз, когда направился след в след к облюбованной им парте и плюхнулся на стул рядом.
- Что? – как ни в чем ни бывало спросил он у Манабу, когда тот возмущенно уставился на него. – У нас задание одно на двоих, нам вместе по нему отвечать.
Возможно, Манабу собирался сказать, что это не повод садиться рядом, но при посторонних не стал поднимать шум – аудитория уже была наполовину заполнена студентами. Шумно выдохнув, Манабу выложил на стол конспект, методичку, какой-то блокнот, заодно зачем-то оставил и очки и, развернувшись, решительно направился к выходу.
Таа решил уже не окликать его и не сердить лишний раз. Подперев рукой голову, он уставился перед собой, снова подумав о Юуто.
"Интересно, у них и правда что-то есть?" – спросил он сам себя.
Вспомнились слова Манами, услышанные Таа давным-давно, о том, что Манабу обнимался с каким-то "здоровым типом". По сравнению с самим Манабу, Юуто можно было назвать здоровым, но Таа почему-то не хотелось верить, что одногруппник столько лет был вместе с одним и тем же парнем. Таа поймал себя на мысли, что было бы неплохо, если б тот, кто тискал Манабу, уже давно исчез и испарился, а неприятный Юуто оказался просто его соседом или одноклассником.
- Привет, Таа!
Акане, усевшуюся за парту перед ним и развернувшуюся в пол-оборота, он заметил, только когда та подала голос. Таа поздоровался и мысленно поздравил себя с тем, что наконец запомнил имя очкастой студентки-активистки.
- У нас новая идея, - радостно объявила та, и Таа изобразил на лице вежливую заинтересованность. – Все в восторге от нашей поездки на пикник, вот мы и решили повторить. Жаль, что ты так ненадолго приехал тогда…
- Как-то холодно уже на природу выбираться, - перебил девушку Таа. Погода за последние дни и правда испортилась, резко похолодало, и хотя снег больше не выпадал, все равно находиться на улице было сыро и неприятно.
- А мы не на природу, да и не в ближайшее время, - отмахнулась Акане. – Скоро ж рождество, и все разъедутся на каникулы, вот мы и подумали, что было бы неплохо до этого собраться всем вместе на небольшой квартирник. После экзаменов, разумеется.
- На небольшой… что? – не понял Таа.
- На квартирник, - рассмеялась девушка. – В смысле, пойти вместе к кому-нибудь в гости, послушать музыку, посмотреть кино с чипсами.
- Кино с чипсами – это заманчиво, - осторожно улыбнулся Таа.
Его друзья никогда не устраивали подобные вечеринки, предпочитая слушать музыку в клубах, есть – в ресторанах, а смотреть кино с чипсами – в кинотеатрах. Подобное предложение его порядком удивило, и потому он поспешил уточнить:
- А к кому пойдем?
- Иори и Митсуо снимают вдвоем большую квартиру, они нас приглашают.
Упомянутые студенты учились в их факультативной группе, ходили все время вместе и были похожи как братья, из-за чего Таа постоянно их путал. Как и в случае с пикником, он серьезно сомневался, что мероприятие будет интересным, но вместо того, чтобы сразу отказаться, вдруг подумал: "Манабу, наверное, пойдет…"
- Конечно, я только за, - кивнул он девушке. – Сто лет не ходил в гости на пиво и чипсы.
- Вот и отлично, - обрадовалась Акане. – Интересно, а Манабу пойдет с нами? О, Манабу! Как раз тебя вспомнили…
Акане поглядела за спину Таа на дверь в аудиторию, где как раз появился Манабу, и Таа обернулся чуть резче, чем следовало, неловко смахнув локтем очки одногруппника на пол.
Таа даже глазом моргнуть не успел, а некрасивый аксессуар уже приземлился. От удара пластмассовая дешевая оправа треснула на переносице и разломилась четко пополам.
- Э-э… - только и смог произнести Таа.
- Ой, ой… - добавила Акане.
- Какого хера ты творишь? – зло произнес Манабу, и Таа, подняв глаза на подошедшего вплотную одногруппника, заподозрил, что точка кипения достигнута.
- Я не специально, - честно предупредил он, на всякий случай немного отстраняясь: не то чтобы Таа верил, что Манабу полезет в драку, но слишком уж грозно тот хмурился
- Ты, блять, все не специально! – рявкнул он, а Акане на секунду прижала ладонь к губам.
- Манабу, чего ты? – пролепетала девушка. – Таа и правда не хотел, случайно вышло…
- Я куплю тебе новые очки, - поспешно пообещал Таа.
- Ну естественно! – огрызнулся Манабу, поднимая с пола сломанную оправу и садясь за парту. –Купишь еще как. Я тебе этого так не оставлю.
- Да без проблем же. Чего ты психуешь? – возмутился Таа, а Манабу, поморщившись, ничего не стал отвечать.
"Первый раз вижу, чтобы оправа ломалась вот так, еще и упав с такой небольшой высоты", - хотел добавить Таа, но промолчал. – "Твой дедушка, что ли, еще эти очки носил?.."
Но сердить лишний раз взбешенного Манабу Таа не рискнул. И лишь когда началась лекция, его вдруг осенило, как все удачно обернулось. Бросив короткий взгляд на Манабу, Таа загорелся идеей, которую решил обязательно воплотить в дело.

***

В течение пары Манабу успел успокоиться, и если к завершению он оставался все в таком же мрачном настроении, то, по крайней мере, больше не злился столь явно. Однако Таа за это же время успел преисполниться решимости провернуть свой план, потому стоило преподавателю попрощаться, он тут же поинтересовался у одногруппника:
- Ну что, едем?
- Куда едем? – устало взглянул на него Манабу.
- Как куда? За очками же.
- Прямо сейчас? – удивился тот.
- Ну а как ты без очков-то? – развел руками Таа.
- У меня… У меня есть еще одни, старые. До завтра доживу.
"Если это были новые, страшно подумать, какие тогда старые", - про себя усмехнулся Таа.
- Нет, так не пойдет. Ты на меня наорал, я пообещал, так что поедем прямо сейчас. На машине быстро все сделаем. А завтра мне некогда.
- Вообще-то я имел в виду, что будет достаточно, если ты просто отдашь деньги, - заметил Манабу, собирая свои вещи в сумку.
- Еще чего! А если ты меня обманешь? – деланно возмутился Таа и, пока Манабу ничего не успел возразить, хитро улыбнулся: - Не бойся, я сегодня трезвый и приставать к тебе не буду.
Манабу только глаза к потолку возвел, но спорить не стал, развернулся и пошел к выходу из аудитории.
На парковке, прежде чем сесть в машину, он несколько секунд топтался рядом, не без опаски, как показалось Таа, разглядывая его Мазду.
- Красивая? – гордо спросил Таа.
Серебристым спортивным автомобилем он очень гордился – машина была стильной и дорогой, а Таа не без некоторой грусти думал о том, что по окончанию учебы ее придется сменить на что-то более солидное, как хотел его отец.
- Жутко дорогая, - покачал головой Манабу. – Даже садиться страшно.
- Да ладно тебе, - отмахнулся Таа. – Залезай.
Еще со школы Таа носил линзы и потому прекрасно знал, где расположены ближайшие аптеки, в которых можно было приобрести очки. Но неожиданно даже для себя ехать в ближайшую он не захотел.
"Покатаемся немножко", - решил он, не задумываясь о том, зачем это вообще нужно.
На улице накрапывал дождь, было сыро и грязно, а в машине, напротив, уютно и сухо – Таа порадовался, что накануне не поленился заехать на автомойку. Включив негромко музыку, он вырулил с парковки на широкий проспект.
- А ты водишь машину? – спросил он Манабу, который, казалось, планировал молчать всю дорогу.
- Нет, - коротко ответил тот.
- Почему?
- Потому что водить нечего, - просто ответил он и, помолчав, вдруг добавил. – Я байк пробовал водить. За городом. Юуто научил немного.
Об упоминании о неприятном типе благодушно настроенный Таа тут же скис. Его даже не порадовала собственная догадливость насчет того, что Юуто водил мотоцикл, потому как легко удалось представить, что вместе с ним по городу катался в обнимку и Манабу.
- О-о, вот оно что, - насмешливо протянул Таа и криво улыбнулся, стараясь скрыть собственное необъяснимое недовольство, вызванное словами Манабу.
- Что? – буркнул тот, взглянув исподлобья.
- Ничего. Представил тебя на мотоцикле.
- А ты не представляй, - посоветовал Манабу и отвернулся к окну, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
- Ты с ним спишь? – вдруг спросил Таа, спустя долю секунды удивившись, как у него язык повернулся задать этот вопрос.
- Чего-о? – Манабу, позабыв о том, что явно собирался отмалчиваться, повернулся и во все глаза уставился на Таа.
- Того, - пожал плечами тот. – Тебе ж нравятся мальчики, а Юуто так о тебе заботится – и защищает, и на мотоцикле катает…
- Захлопнись, а? – огрызнулся Манабу и больше не сказал ни слова.
"Так спишь или нет?" – очень хотелось повторить мучивший его вопрос Таа, но он решил, что благоразумней будет промолчать. Приятная поездка и так была испорчена, а теперь еще из головы не шел образ Юуто: Таа словно наяву видел его насмешливые глаза и кривую ухмылку.
Аптека в скором времени уже должна была закрываться, потому и посетителей оставалось немного, но Таа посчитал, что они успеют.
- Рецепта с собой случайно нет? – спросил он у Манабу, решительно направившись к витрине с самыми дорогими и стильными оправами.
- Представь себе, нет, - вяло огрызнулся тот, нерешительно оглядываясь по сторонам, от чего казалось, что ему было не по себе. – Я и так помню, какие нужны.
- Вот и отлично. Значит, обойдемся без консультации, - ответил Таа и поспешно, пока Манабу не выбрал что-то такое же жуткое, как он носил до этого, ткнул в первую попавшуюся, показавшуюся приличной оправу. – Думаю, это тебе подойдет.
- Слишком дорого, - нахмурился Манабу, глядя на выбранный Таа вариант.
- Какая разница? Я же заплачу.
- Поберег бы родительские деньги, - отчеканил Манабу. – Их тебе не для того давали.
- Манабу, твою мать, с чего ты такой сварливый? – Таа не выдержал и громко рассмеялся, а немолодая аптекарша строго посмотрела на него со стороны прилавка. – И то тебе не так, и то не нравится, и это тоже… Я разбил твои очки, я куплю новые. Но платить за такое уродство, как у тебя было, я не намерен.
- Какое еще уродство?! – процедил Манабу, яростно глядя на Таа снизу вверх. – Думай, что пиздишь…
- Прошу прощения, можно вас? – окликнул продавца Таа, не желая дальше слушать, что ему скажет разозлившийся одногруппник.
…Через двадцать минут, за которые Таа успел устать от Манабу, возненавидеть аптеки и изучить весь ассортимент оправ, они вышли на улицу. На носу как обычно недовольного Манабу красовались новенькие очки в тонкой черной оправе, не самой дорогой и не самой модной, но все же выгодно отличавшейся от предыдущей. Даже на этот вариант Таа с трудом уговорил его и подозревал, что Манабу сдался, просто потому что было уже неудобно пререкаться перед провизором.
- Теперь надо покурить, - провозгласил Таа, доставая сигареты. – Сдать сессию проще, чем купить тебе очки.
- Надо было просто брать то, что я хотел, - проворчал Манабу, растерянно глядя перед собой.
Поднимая шум из-за сломанной оправы, он явно не ожидал, что все так обернется, думая, что в лучшем случае Таа просто компенсирует расходы. А Таа поздравлял себя с победой – задача купить Манабу нормальный аксессуар была достигнута.
"В следующий раз надо будет что-то сделать с его курткой", - решил Таа и весело улыбнулся своим мыслям.
Манабу тоже закурил, а Таа, поглядывая на него, думал о том, что правильно подобранная оправа может даже украшать: теперь в очках Манабу выглядел почти эффектно.
- Куда тебя подвезти? – просил Таа, на что его одногруппник пожал плечами.
- Никуда. До метро недалеко.
- Ну все равно.
- Не надо.
- А поехали ко мне в гости, - вконец развеселившись, предложил Таа, заранее воображая, как сейчас перекосит Манабу.
- Совсем охренел? – оправдал ожидания тот, и Таа расхохотался, до того забавно скривилась физиономия Манабу, будто Таа предложил невесть какую гадость.
Однако продолжить веселье не вышло – в кармане джинсов Таа завибрировал мобильный.
Немного отдышавшись, он взглянул на дисплей и, увидев высветившееся имя Рюуске, нажал на прием.
- Таа. Ты сейчас не сильно занят? – спросил друг нерешительно, и Таа почудилось что-то странное в его голосе.
- Неа, не сильно, - добродушно отозвался он. – Хотел тут кое-кого в гости позвать, но он не идет…
Манабу недовольно передернул плечами и выбросил в урну окурок, на что Таа широко ему улыбнулся.
- Да я поговорить с тобой хотел… - будто нехотя произнес Рюуске, и казалось, что слова ему даются с трудом. – Есть одно дело.
- Говори, - великодушно предложил Таа, делая еще одну затяжку, а на том конце провода тяжело вздохнули.
- Нет, надо встретиться. Если не занят, подъезжай ко мне.
Что-то в поведении друга Таа не понравилось, но он решил не гадать, а просто отправиться к нему в гости. Нажав на сброс, Таа покачал головой и посмотрел на Манабу.
- Прости, но у меня дела. Приглашу тебя в гости в другой раз.
- Буду ждать, - огрызнулся Манабу и, даже не попрощавшись, направился куда-то в сторону, где, судя по его словам, и находилась станция метро.
 
KsinnДата: Воскресенье, 29.12.2013, 10:11 | Сообщение # 15
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 8.
"Ну же, обломай их всех…" – мысленно обратился Таа к экрану собственного монитора, с замиранием сердца глядя на удивительного мальчика. Картинка, как обычно, была волнительной, просто невероятно чувственной, но в кои-то веки в душе Таа преобладала веселость, когда он смотрел он-лайн трансляцию. Потому что он предчувствовал, что собравшихся на этом сайте извращенцев ожидает большое разочарование.
Сегодня парень не стал снимать белье, остался в белых боксерах, которые не скрывали его стояк. Сначала он долго поглаживал себя между ног, сжимая и отпуская, разводя в стороны колени и снова смыкая их. Джанеру-Дженеру даже не нужно было раздеваться полностью, чтобы у Таа сорвало крышу от одного вида его подтянутого живота и длинных пальцев, сминающих ткань. Судя по комментариям, остальных зрелище заводило не меньше.
Потом парень начал запускать руку под белье, было видно, что он трогает себя, больше дразня, чем доставляя удовольствие, а зрителей все прибавлялось и прибавлялось. Таа за это время успел кончить два раза, и его хватило бы и на третий, но тут он заподозрил неладное: время трансляций редко превышало тридцать-сорок минут, и, судя по часам, оно вот-вот должно было истечь.
"Он ничего сегодня не покажет", - догадался Таа и даже забыл о собственных желаниях – все мысли из головы вытеснило приятное предвкушение. Таа не мог не ликовать, воображая, как будут беситься многочисленные комментаторы, если не получат желаемого. Самому же Таа и показывать ничего не надо было, он сходил с ума даже от мыслей о невероятном хрупком мальчике, который так ловко и умело интриговал публику своим полуобнаженным телом.
И в конце концов Таа дождался. Видео неожиданно отключилось, а внизу экрана между обыкновенных комментариев пользователей появились отличавшиеся по цвету строчки от автора трансляции: "У меня плохое настроение, потому на сегодня все. Продолжим завтра в это же время".
Сообщение заканчивалось смайликом, и Таа от души рассмеялся, не задумываясь о том, как глупо и странно звучит его смех в тишине пустой квартиры.
"Твое плохое настроение в трусах не помещается", - усмехнулся он и, прежде чем закрыть окошко браузера, мельком глянул на запестревшие комментарии. Зрители обвиняли Джанера, или Дженера, в том, что он "совсем охуел", строчили угрозы и оскорбления на всевозможных языках и заверяли, что за такие деньги в жизни больше не сунутся на сайт, где в итоге ничего, кроме нижнего белья, не увидели.
"Так я и поверил", - опять про себя прокомментировал Таа все заявления разом.
В том, что завсегдатаи платного сайта в следующий раз будут как штык на месте, он даже не сомневался. В чем-то единственный актер эротических трансляций был прав – разжег любопытство, распалил желание, ушел, не попрощавшись, и пообещал продолжение на следующий день, когда никто не успеет забыть увиденное и отойти от своих эмоций. Все это казалось Таа неплохим рекламным ходом, ведь чтобы зайти на сайт еще раз, придется снова заплатить.
Закинув руки за голову, Таа посмотрел в потолок и покрутился на кресле, катаясь из стороны в сторону. Порно-трансляция неплохо его взбодрила и даже немного подняла настроение, напрочь испорченное разговором с Рюуске. На какое-то время Таа даже думать забыл о том, что рассказал ему друг, и с чем Таа теперь предстояло разбираться.

***

Когда Таа входил в аудиторию, он ни о чем особо не думал, просто смотрел прямо перед собой и гадал, от чего же ему так тошно. Однако переступив порог, он огляделся по сторонам, сразу нашел Манабу на привычном месте и направился в его сторону. Взгляд Соры, сидевшей за одной из последних парт, он скорее почувствовал, чем увидел, но умышленно проигнорировал.
- А что, больше мест нет? – спросил Манабу, когда Таа чуть ли не с размаху опустился рядом. Одногруппник выглядел скорее удивленным, чем рассерженным, но даже если б он злился, Таа в этот момент было плевать.
- Пересаживайся, если хочешь, - отмахнулся он. – А я останусь здесь.
Манабу молчал секунду или две, потом хмыкнул и отвернулся, но пересаживаться никуда не стал. Таа почему-то порадовало это, хотя поводов ликовать особо не было, и он только спросил сам себя, почему не додумался подсесть к Манабу раньше, коротая лекции в гордом одиночестве последние несколько дней.
…Когда он приехал к Рюуске, тот выглядел растерянным и будто даже смущенным – создавалось впечатление, что это Таа что-то хотел от друга, а не наоборот. Какое-то время тот мялся, предложил гостю пива, затронул пару посторонних тем, и когда Таа не выдержал и потребовал объяснить, что стряслось, выдал:
- Я вообще не хотел тебе говорить. Думал, может, они сами признаются, или вообще забудется, но сегодня случайно услышал, как в коридоре две какие-то левые девки с потока терли это, а я даже их имен не знаю…
- Короче, - потребовал Таа, которому надоело смотреть на всегда решительного и бодрого Рюуске, в этот момент мнущегося и что-то бубнящего себе под нос.
- Если короче… - Рюуске отвел глаза в сторону и тут же сказал, как выдохнул: - Если короче, то твоя девушка с Манами… того.
- Чего? – решил, что ослышался, Таа. Под сердцем в этот момент неприятно потянуло.
- Это на той вечеринке случилось. У Соры дома. Все нажрались, как свиньи, а ты куда-то вообще пропал, - сразу зачастил друг. – Не знаю, где тебя носило, но я с середины вечера тебя не видел. А Манами с Сорой пили-пили, потом ржали как ненормальные, а потом ушли.
- Куда ушли? – спросил Таа и подивился, какие глупые вопросы его волнуют – и так ведь понятно, куда. В голове стало удивительно пусто.
- Ну, в спальню. Наверно, родительскую, - пожал плечами Рюуске и потер переносицу – смотреть Таа в глаза он почему-то избегал. – Я, если честно, пропустил момент, когда они свалили, сам не скучал в это время, а потом, когда меня рубить начало, я подумал поискать, где можно прилечь. Пошел наверх, сунулся в первую попавшуюся комнату, а там… Ну, ты понял.
Только после этих слов он выразительно поглядел на Таа, а тот моргнул, стараясь не воображать, что открылось Рюуске за дверью.
- Ты сам-то не в хлам пьяный был? – на всякий случай уточнил Таа, понимая в этот момент, что интересуется больше для галочки: рассказанной истории он сразу поверил. То ли потому, что у Рюуске не было причин врать, то ли от того, что Сора в последние дни вела себя странно, а может, потому, что Манами всегда неровно дышал к его девушке.
- Я был на хрен пьяный, Таа, но мне не привиделось. Иначе я б не стал тебе говорить. Я и так не хотел, но народу был полон дом – скорее всего, не только я заметил, что они натворили, а теперь поползли слухи. Лучше, наверное, тебе узнать от кого-то из наших, чем в где-то в туалете или в переходе непонятно от кого.
Таа поблагодарил Рюуске за откровенность и попрощался. Друг был прав: такие новости лучше получать не из посторонних источников, и становилось противно, когда он думал о том, что теперь понесется по университету. И Сора, и он были довольно заметными студентами на потоке, и Таа не сомневался, что многие будут охотно смаковать подробности появления у него оленьих рогов, додумывая детали, которых на деле и не было вовсе.
- Если что, можешь говорить, что это я все рассказал, - мрачно добавил Рюуске на прощание. – Потому что я сам зол, если честно. С бабами все ясно, они на переднее место слабые, но друзья так не поступают.
Как понял Таа, Рюуске больше возмущало поведение Манами, а не Соры. Друг всегда был снисходителен к слабому полу, и этот случай не стал исключением. В свою очередь, Таа думал о том, что отличились оба, но особой злости не испытывал: Сору он никогда не любил, мысленно изменял ей чуть не каждый день, фантазируя о пареньке с экрана, а еще не мог не вспомнить, где сам был в этот момент и чем занимался. Если б его девушка узнала, что Таа сбежал с гулянки, чтобы зажать в темном углу очкарика из параллельной группы, она пришла бы в бешенство.
"Мы стоим друг друга", - подумал Таа, когда вышел на улицу и достал сигареты – куда теперь ехать, он не знал и должен был сперва перекурить и подумать. Таа вспомнилось известное выражение о том, что желать надо осторожней, потому что желания сбываются: хотел найти повод для разрыва с Сорой, вот теперь и искать не придется. Только Таа подумать не мог, что все сложится так, а еще не представлял, как теперь быть с Манами.
Но, что самое удивительное, Таа не чувствовал острой злости или ненависти – все чувства, касающиеся этого происшествия, будто жили отдельно от него. Словно на подсознании Таа крутились какие-то более важные сейчас мысли, которые он еще толком не понимал. На их фоне скандал с участием лучшего друга казался не столь уж серьезным.
Прощание с Сорой вышло коротким. Таа решил не тянуть, поехал к ней домой сразу после разговора с Рюуске и, не стесняясь присутствия подружки, с которой та снимала квартиру, сообщил, что ему известно, и высказал все, что думает по этому поводу.
- Это была ошибка… Я даже не помню почти ничего… Утром только поняла, что произошло, - лепетала Сора, а ее ресницы дрожали – вот-вот на них должны были заблестеть слезы.
- Это не оправдание, - сухо отрезал Таа.
- А где ты был в это время? Где тебя носило? – с вызовом и отчаянием выпалила девушка, и Таа, который ожидал этого вопроса, выдал заготовленный ответ, который ничего не объяснял:
- Я не знал, что за тобой надо следить всю ночь.
После этого Таа сказал, что между ними все кончено, пожелал удачи с Манами и ушел.
Разбирательство с другом вышло и того короче. Встретив его на следующий день на подходе к университету, Таа не произнес ни слова, а просто врезал тому в челюсть. Сплевывая на землю кровь, Манами зло смотрел на него исподлобья, но лезть в драку не торопился и не говорил ничего – вероятно, просто потому, что не мог подобрать нужных слов. Пожав плечами, Таа пошел своей дорогой, а уже к обеду о скандале узнал весь поток.
…Делая вид, что слушает лекцию, Таа черкал ручкой на полях конспекта и думал о совершенно отвлеченных вещах. Например, спрашивал себя, почему больше раздражает массовый интерес к его личной жизни, а не сам факт предательства и измены. Почему он не переживает так сильно из-за случившегося, как должен был. И почему у Манабу такие красивые руки. Именно на них Таа поглядывал исподтишка, пока его однокурсник слушал лекцию и делал какие-то заметки в тетради.
Таа прозевал момент завершения пары, и очнулся лишь через несколько секунд, когда другие студенты начали собираться и вставать со своих мест. Мотнув головой, прогоняя неприятное оцепенение, Таа тоже закрыл бесполезный конспект.
- Если хочешь, можем перенести сегодняшнее занятие.
В первый миг Таа даже не поверил, что слышит это и что такие слова может произносить Манабу. Однако переведя на него недоуменный взгляд, Таа понял, что не ошибся: Манабу сидел на своем месте, не торопясь уходить, и внимательно смотрел на него.
- Куда перенести? – глуповато спросил Таа, думая в этот момент, что в новых очках Манабу чудо как хорош.
- На попозже, - неопределенно ответил тот. – Тебе, вроде как, не до учебы сейчас.
"Ты такой понимающий", - хотелось язвительно произнести Таа, чтобы скрыть свое удивление: подобной человечности от враждебно настроенного одногруппника он никак не ожидал. Но вслух сказал другое.
- Значит, уже и ты в курсе, - усмехнулся он, отправляя конспект и телефон в сумку.
- Ну, вы же знаменитости всего потока, - пожал плечами Манабу. – Вас и так все обсуждают, а тут еще великая сплетня.
Комментировать его слова Таа не стал, но почему-то подниматься на ноги и уходить тоже не спешил, хотя причин сидеть на месте не оставалось. И Манабу, помедлив, повторил свое предложение:
- Я серьезно. Ничего страшного, если пропустим один раз. А ты можешь отвлечься, пойти напиться… Ну или что ты обычно делаешь в таких случаях.
"Я не хочу пропускать это занятие", - вдруг отчетливо осознал Таа с небольшим запозданием понимая, что если быть точным – он не хочет отказываться от пары часов в обществе Манабу, потому что… Просто потому что на него было приятно смотреть и с ним было нескучно общаться, пока Манабу не начинал огрызаться и язвить.
- Идея напиться мне нравится, - усмехнулся Таа и прежде, чем Манабу ответил на это что-то ехидное, внимательно посмотрел на него. – Пойдем со мной.
- Напиваться с тобой? – глаза Манабу широко распахнулись, и хотя на губах оставалась неестественная улыбка, Таа видел, что одногруппник ошарашен таким наглым предложением.
- Ага, - кивнул Таа. – У тебя все равно вечер свободен, раз уж мы планировали сегодня работать.
- А тебе не кажется, что мы немного не в тех отношениях, чтобы по-дружески пить пиво вместе? – Манабу вопросительно поднял брови, но Таа почудилось, будто в его глазах не было злости, скорее – искреннее удивление.
- Давай пить не по-дружески, - пожал плечами он. – Давай как-то по-другому.
- Ты когда напиваешься, становишься неадекватным.
- Не бойся, я не выпью столько, чтобы опять начать к тебе приставать, - заверил Таа и тут же спросил: - Ты же этого боишься?
Брать Манабу "на слабо" было не лучшей идеей – Таа не сомневался, что тот не поведется. Зато весь разговор можно было бы обратить в шутку, когда одногруппник откажет. В том, что он поступит именно так, Таа был практически уверен.
- О да, я же до смерти тебя боюсь. Спасибо, что напомнил, - невесело усмехнулся Манабу.
- Не меня. Ты боишься не устоять перед моим очарованием, - весело провозгласил Таа и закинул ногу на ногу. – Ну так что? Пойдем куда-нибудь сегодня или вечер с книжками интересней?
"Вот теперь точно уйдет", - отметил он про себя.
Но, видимо, в этот день Манабу был настроен удивлять. К изумлению Таа он не поднялся, не развернулся и не ушел, а лишь задумчиво прикусил нижнюю губу, будто взвешивая "за" и "против".
- С книжками уж точно интересней, чем с таким интеллектуалом как ты, - наконец ответил он. – Поэтому я не знаю, зачем соглашаюсь.
"Что?.." – не поверил своим ушам Таа.
- Ты, наверное, оговорился, - все так же сияя улыбкой, вслух произнес он. – Хотел сказать, что с книжками интересней и ты не соглашаешься, а еще…
- Хватит выделываться, - отмахнулся Манабу, в этот миг наверняка пожалев о своих опрометчивых словах. – Ты сам знаешь, что я о тебе думаю и кем тебя считаю, но мне тоже хотелось проветриться сегодня, а компании нет.
- Ну это прорыв, - с важностью кивнул Таа. – Не так давно ты предпочел бы одиночество моему обществу…
- Только место, куда пойдем, выбираю я, - не слушая, что говорит Таа, Манабу встал из-за парты.
- Надеюсь, ты не поведешь меня в гей-клуб? – как будто в ужасе Таа распахнул глаза, а Манабу на это слабо улыбнулся.
- Именно туда я и собирался тебя пригласить. Встретимся после занятий у главного корпуса.
Больше не сказав ни слова, он развернулся и направился к выходу, а Таа проводил его долгим взглядом. Стоило Манабу выйти, наигранное веселье тут же исчезло с его лица.
"Ну дела…" – только и подумал он, прежде чем покинуть аудиторию.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Эффект домино (NC-17 - Taa/Manabu [SCREW, Lulu])
Страница 1 из 3123»
Поиск:

Хостинг от uCoz