[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Найди и верни (NC-17 - Sakito/Yomi [Nightmare])
Найди и верни
KsinnДата: Среда, 13.11.2013, 19:54 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Найди и верни

Автор: Erlandi

Фэндом: Nightmare
Персонажи: Sakito/Yomi
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш
Размер: Миди
Статус: закончен

Описание:
- Как думаешь, что было бы, если бы все узнали?
- Узнали что? Что мы с тобой любовники? Или что мы зооморфы?

Посвящение:
для Такахиро ака Лиса)

Публикация на других ресурсах:
только с разрешения автора

Примечания автора:
Немного больной фантазии)
 
KsinnДата: Среда, 13.11.2013, 19:55 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 1
За городом, на высоком холме, поросшем маленькой, но густой травой, щурясь в лучах заходящего солнца, как-то по кошачьи обвив передние лапы пушистым хвостом сидел большой лис. Вся горделивая осанка животного прямо-таки источала важность, неприступность, и даже то, как изящно лис повернул голову, наводило на мысли о неком зверином благородстве. Последние лучи заката вызолотили рыжую шерсть, превращая ее в шикарный багряный покров, переливающийся и сверкающий. Лис снова повернул голову истинно королевским движением, открывая большие темные глаза, будто обведенные углем по контуру, и посмотрел вниз. Рядом с ним возлежал волк. Только немного странный, миниатюрный, и скорее смахивал бы на очень молодого волка, если бы не достаточно сформировавшееся тело, по некоторым признакам говорящее, что волк все-таки взрослый, только, волею Госпожи Природы, не достигший нужных размеров. В отличие от лиса, сидящего с таким видом, будто животное знало цену своей красоте и осознавало ее, волк был самым обычным, немного чуть более пушистым, нежели его серые собратья, и ресницы его удивляли своей необычной длиной. А так в целом – волк как волк. Заходящее солнце лизнуло и его с левого бока, волк открыл глаза, поднял голову и лениво зевнул.
- Выспался? – насмешливо поинтересовался лис низким обволакивающим, будто бархатным, голосом.
- Ага, - кивнул волк и хихикнул, - почему ты меня не разбудил раньше?
- Разбудишь тебя, как же, - заметил лис, поднимаясь на все четыре лапы и брезгливо стряхивая с шерсти налипшие сухие травинки, - тебя же домкратом не поднять.
- Не преувеличивай, - волк потянулся, прогнувшись, и смешно оттопырил серый зад, - тебя послушать, так со мной и сладу нет.
- Так и есть, - лис ткнулся своим аккуратным носом в волчий, - я не хочу, чтобы ты меня укусил, как в прошлый раз.
В темных глазах волка вспыхнули желто-зеленые огоньки, он быстро лизнул отпрянувшего лиса в нос и склонил на бок голову:
- Перестань уже от меня шарахаться, Саки. В таком виде нас никто не узнает.
- Зато зоологи - или кто они там – весьма заинтересуются, если вдруг увидят спаривающихся представителей разных животных классов, да еще и мужского пола. – презрительно фыркнул лис и отвернулся.
- Спариваться будем дома. – волк игриво запрыгнул на него сзади и ловко поймал зубами за ухо, но не укусил, - в своем истинном обличии.
- Йоми, перестань, - лис развернулся и скинул его с себя, - что за ребячество?
Волк потерся головой о его шею:
- Не сердись. Поехали домой, как-то я замерз на земле спать.
Лис вздохнул:
- Наконец-то хоть одна умная мысль за сегодня.
Через 15 минут от лесного загородного массива отъехала спортивная красная машина. За ее рулем сидел очень красивый молодой человек, в больших солнцезащитных очках и бейсболке, из-под которой выбивались густые пряди чуть вьющихся темных волос. На сиденье рядом с ним располагался, сияя улыбкой, второй парень, больше похожий, правда, на мальчишку, с задорными огоньками в глазах, мявший в руках не то кепку, не то шляпу.
- Давай музыку включим, что ли? – поинтересовался пассажир, потянулся к бардачку и достал из него стопку дисков, все одной группы, - ну, тебе на выбор, какой?
- Второй снизу. – не глядя, отозвался его прекрасный спутник.
- Ого, - восхищенно присвистнул парень на сиденье пассажира, - Vermillion! Один из лучших.
- У нас все лучшее, - ответил второй, забирая у него диск и вставляя его в авто-магнитолу, - погнали!

Часть 2
- Как думаешь, что было бы, если бы все узнали? – Джун повернулся в кровати и лег на живот, глядя на лежащего рядом парня, чуть наклонив голову, глядя пристально, изучая и любуясь одновременно.
- Узнали что? – Такахиро сжал губами сигарету и щелкнул зажигалкой, - что мы с тобой любовники? Или что мы зооморфы?
- Фу, Саки, как некультурно, - сморщился Чиба и снова перекатился на спину, касаясь плеча Сакагучи своим, - любовники… звучит как ругательство какое-то.
- Ты знаешь другое определение? – гитарист выпустил тонкую струю бледного голубоватого дыма и снова затянулся, - как еще называются люди, которые спят вместе?
- Влюбленные, - Йоми поерзал, укладываясь поудобнее, под одеялом нашел руку Сакито и сжал ее в своей, - согласись, это более….мммм….
- Эстетично? – улыбнулся Такахиро, - Джун, ты и эстетика – вещи несовместимые.
Он ответил на пожатие, переплетая свои пальцы с пальцами вокалиста, и тот посмотрел на него так красноречиво, что слов уже никаких не понадобилось.

Это продолжалось почти год. Как они стали тайно встречаться. Примерно тогда упившийся в дым Чиба поведал Сакагучи страшную тайну своей жизни: он, Йоми, зооморф и умеет превращаться в волка. Нет, не как оборотень, при полной луне, с адскими болями, и все такое. Ничего подобного. Просто умеет и все, оставаясь в здравом уме и твердой памяти. Как бы пьян Джун ни был тогда, он хоть с трудом, но соображал, какими глазами на него мог бы посмотреть Такахиро после такого признания. Мол, сходи-ка, Йоми, проспись, а то в таком состоянии ты в кого угодно превратиться можешь. Однако, этого не случилось. Сакито в самом деле посмотрел на него удивленно, но не с привычным пренебрежением, пальцем у виска не покрутил и проспаться не отправил. Он помолчал немного,.. а потом взял и превратился в лиса. Красивого пушистого крупного лиса. Впервые в жизни тогда Чиба протрезвел в раз от испытанного шока. С тех пор вокалист и лидер-гитарист стали держаться друг друга, некой своей обособленной группой в группе. Поначалу другие мемберы удивлялись, а потом рукой махнули, что-то вроде – а и пусть их, все же знают, что Такахиро вечно называет Джуна «ходячим недоразумением», а Чиба страшно мстит ему за это на концертах, подкалывая принародно. В общем, все решили, что пламенная «дружба» Йоми и Сакито закончится так же внезапно, как и началась. Никому и в голову не могло прийти, что границы так называемой дружбы давно и стремительно раздвинулись, приобретая несколько иные масштабы.

«Такахиро прав. В общем-то, мы любовники. Нет, любовники это те, кто просто спят. А мы любим друг друга. Но все равно любовники. Мы и любим, и спим. О, черт!»

Джун решил не напрягать этими мыслями голову, тем более, он умел запросто блокировать ненужные думки, откладывая их на потом. Сейчас, в действительности, его волновал другой вопрос, нежели собственное обозначение одним словом.
- Ну, так что ты мне скажешь? – Чиба легко поцеловал Сакагучи в плечо и потерся о него щекой.
Сакито затушил сигарету о край пепельницы и задумчиво посмотрел в потолок:
- Я даже не знаю. По поводу зооморфов. Нам вряд ли поверили бы. Сам понимаешь, такое дело. А насчет того, что мы лю…кхм…влюбленные, - Такахиро тихо рассмеялся, - наверное, нам скорее поверили бы, что мы зооморфы, нежели в то, что мы с тобой встречаемся.
- Почему? – Йоми тут же надул щеки, - я тебе не подхожу?
- Не в этом дело. – Сакагучи повернулся и поцеловал его в нос, - мы слишком разные.
- Но противоположности, как правило, притягиваются. – уточнил Джун, потирая нос.
- Вот и я о том же. – Такахиро откинулся на подушку и прикрыл глаза, - давай спать. Я устал. Только, чур, на меня среди ночи не забираться. Я тебя люблю, Йоми, но я не матрас, знаешь ли.
Чиба расплылся в счастливой улыбке, целуя парня в уголок губ:
- И я тебя люблю.
Часть 3
- Ну, и где ты?
Голос в трубке был сердитый, взволнованный, с нотками нетерпения, недовольства и едва уловимой тоски.
- Я только что закончил,- на ходу натягивая куртку, ответил Джун,- извини, фотограф просто садист, пришлось сорок восемь раз то наклониться, то присесть, чуть ли на голову не встать, а ему все не нравится.
- Понятно,- буркнул Такахиро, но уже с явным облегчением, - ты скоро?
- Еще совсем чуть-чуть, - Йоми легко и быстро сбежал вниз по лестнице и направился к выходу, - сейчас только побегаю немного, отдохну.
Странно это было наверное слышать проходящим мимо работникам крупной фотостудии - человек, отпахавший почти целый день, вместо того, чтобы прийти домой и рухнуть в кровать, еще вдруг вздумал где-то бегать, и называет это отдыхом. Однако, Сакито понял его с полуслова - ну конечно, опять понесется в волчьем обличии где-нибудь за городом. Впрочем, перевоплощение давало новые силы, и пробежку в этом случае можно было смело назвать отдыхом. Это была свобода, та самая, которой так иногда не хватало, особенно после тяжелого трудового дня.
- Особо далеко не забегай, - пошутил Такахиро, - не как в прошлый раз, когда я тебя ждал до глубокой ночи.
- Не буду, не буду, - рассмеялся Чиба, уже садясь в такси, - максимум час, больше я и сам не выдержу...- и потом добавил мягким шепотом, - я люблю тебя.
- И я тебя люблю. - услышал он в ответ, тихо вздохнул и нажал кнопку сброса звонка, а потом обратился к таксисту, сидевшему с таким видом, будто жизнь вокруг его совершенно не касалась, - будьте добры, за город, - и, поймав ставший удивленным взгляд таксиста, добавил,- я скажу, где меня высадить.
Желтая малолитражка тронулась с места и покатила по дороге, вливаясь в общий поток автомобилей.

Отложив телефон, Сакагучи машинально посмотрел на часы. 19:00. Значит, в восемь это чудо явится, весь в пыли, взъерошенный, но довольный. Надо будет к этому времени приготовить ему ванну. А потом насильно тащить туда, потому что была у Джуна привычка прямиком топать в кухню, не соизволив привести себя в достойный вид. Все вопли вокалиста, что есть он хочет больше, чем жить, ничуть не трогали Такахиро. Чистота прежде всего.
К восьми ванна была готова, да и ужин оставалось только разогреть, и Сакито уселся в кухне с книгой ожидать своего неугомонного возлюбленного....
...который не явился ни в восемь, ни в девять, ни в десять вечера. Он попросту не вернулся домой.
Напряжение Такахиро возрастало с каждой минутой, особенно когда, в очередной раз набирая номер Йоми, вместо длинных гудков он услышал "Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети".
Бум!
Внутри словно что-то оборвалось. Такахиро смотрел на телефон, как на неизведанное существо, которое вдруг заговорило и при этом выдало такое, что в пору было в ужасе закрыть глаза и уши и бежать, куда ноги несут.
« Джун? Где же ты?»
Уже под утро, измотанный ожиданием и волнением, утомленный бессонной ночью, не в силах найти себе места, Сакито твердо вознамерился сообщить об исчезновении вокалиста менеджеру. А мысль, назойливая, настойчивая, навязчивая, постоянно крутилась в голове - с Джуном что-то случилось.
 
KsinnДата: Среда, 13.11.2013, 19:57 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 4
Конечно, Сакагучи мог предположить, что Чиба завалился в бар и там набрался до чертиков, или пошел к какому-нибудь другу и там опять-таки предался чрезмерным возлияниям, или нашел себе на голову приключений, как это частенько с ним случалось, но... было одно веское нерушимое "но". Во всех этих случаях Йоми непременно позвонил бы и дал о себе знать. Он ни за что бы не выключил телефон. Не томил бы своего неприступного возлюбленного неизвестностью и ожиданием. Это Сакито знал наверняка. При всей своей безалаберности, Джун был верен и предан ему. В этом сомневаться не приходилось. Достаточно было посмотреть в его сияющие счастливые влюбленные глаза, коими он всегда взирал на Такахиро.
Впрочем, едва появившись в студии, где сегодня должна была проходить первая пробная запись нового сингла, Сакито тут же отметил про себя довольный и цветущий вид Сатору. Драмер едва не танцевал, хотя выглядел так, будто всю ночь вагоны разгружал, получая при этом извращенное физическое удовольствие. Усталый неимоверно, но счастливый. В том, что у Карино произошло нечто хорошее, и даже очень, сомневаться не приходилось. Зато сомнения, словно червь, подтачивали веру Такахиро; навязчивая, неугомонная, беспрестанная мысль крутилась в его голове, утверждая, что исчезновение Джуна и сияющий, как начищенная монета, Рука – не просто совпадение. И внутренний голос, отвратительный мерзкий внутренний голос, появляющийся именно в такие моменты, начал зудеть, как комар, где-то в глубине подсознания:

Это не просто так. Это не просто так. Посмотри на Сатору. Чем он занимался всю ночь? Вид сонный, под глазами – темные круги. Движения вялые, неуверенные. Взгляд блуждающий. Зато улыбается, как Чеширский кот, обожравшийся сметаны. Кто и когда последний раз видел его таким?..
Сакагучи кинул на драмера очередной взгляд, уже неизвестно который по счету. Рука, склонившись над своей установкой, делал там что-то и, кажется, даже мурлыкал себе под нос какую-то тихую незатейливую мелодию. И это настораживало. Нечасто, очень нечасто Сатору бывал в таком прекрасном расположении духа. Хотя и зевал поминутно.
Вот видишь, Такахиро, видишь,- не унимался внутренний голос и стал едким, -а где же Джун? Вероятно, Сатору пожалел его и не стал так рано будить. И сейчас твой любимый вокалист или еще спит или же потягивается в чужой квартире и чужой кровати. И ты догадываешься, в чьей. Не правда ли?
Собрав в кулак всю свою волю, Сакито с неимоверным трудом заставил этот голос заткнуться, обругав себя за необоснованные подозрения последними словами, и внутренний голос обиженно замолчал, чтобы, почему-то так казалось Сакагучи, потом снова явиться и съехидничать, мол
«Ну я же говорил!»Нет, ни за что Такахиро не поведет себя, как ревнивый подросток, не полезет с разборками и уж тем более не покажет, что на душе творится.
Однако, поймав момент, казавшийся наиболее подходящим, а именно – во время перекура, предшествующего репетиции, Сакито спокойно и даже небрежно поинтересовался у драмера:
- Ты чего сегодня такой радостный? Случилось что-то хорошее?
Рука же был в своем репертуаре. Несколько секунд молча смотрел на Такахиро, будто обдумывая вопрос и, вероятно, пытаясь уловить в нем подвох, потом перевел взгляд куда-то в сторону, неопределенно пожал плечами и почти сразу кивнул:
- Да.
Немногословно, но вполне определенно.
- Может, поделишься? – чуть более осторожно продолжал Сакагучи.
Темные, почти черные глаза Карино испытующе вперились в него, и через некоторое время последовал уже менее однозначный ответ:
- Позже.
Вот что хочешь – то и думай.
Сакито отвернулся, скрывая досаду, но волнение его лишь возрастало. Потому что Джун до сих пор так и не явился.
Часть 5
- Кто-нибудь может мне сказать, куда запропастился наш вокалист? – в курилке появился ураган по имени Митсуо, разметавший всех и вся, принося с собой запах парфюма, молочного коктейля и фруктовой жвачки, - интересно, он может хоть раз прийти вовремя?
При этих словах Карино как-то загадочно хмыкнул и, мотнув головой, вышел. Сакагучи проследил за ним взглядом, потом, кашлянув, сказал:
- На него это непохоже. Опоздание почти на час.
Икари промычал что-то, щелкая зажигалкой и выпуская через нос струю дыма.
- Кто-нибудь ему звонил? – спросил Юджи, засунув руки в карманы джинсов, обводя взглядом стену.
- Я звонил, - выдохнул Такахиро, ему было попросту необходимо избавиться хоть от части того напряжения, которое все разрасталось и теперь методично поедом ело одну его нервную клетку за другой, - у него выключен телефон.
Брови Нии удивленно поползли вверх:
- Вот как? Тогда в самом деле на него непохоже.
Хицуги чуть нахмурился, стряхивая пепел с сигареты, лицо у него было задумчивым:
- Этому есть только два объяснения – или он спит без зазрения совести, или накануне хватил лишнего, и опять-таки спит….без зазрения совести.
- Есть третий вариант… - тихо произнес Сакито, сам не замечая, как сигарета дотлела между его тонкими пальцами, и золотистый горячий ободок уже дополз до середины фильтра.
Юуджи и Митсуо воззарились на Такахиро удивленно. Он в свою очередь ответил им встревоженным почти отчаянным взглядом:
- С ним что-то случилось.
На лицах гитариста и басиста мгновенно отразилась тревога.

Менеджер сидел в кресле прямо, как на построении, нервно постукивал авторучкой по полированной поверхности стола, неотрывно буравя пристальным злым взглядом четверых мемберов группы. Молчание затягивалось. Звенящая тишина была пугающей. Слышно было лишь, как работают кондиционеры этажом выше и где-то какая-то девушка пыталась объяснить, что все документы они отправила по электронной почте еще вчера. В кабинете было душно до невозможного, ни никто не смел и заикнуться, чтобы открыть дверь или форточку. Лицо менеджера, мрачнее тучи, обстановку ничуть не разряжало. Напротив, тем страшнее становилось, чем больше хмурился господин в дорогом костюме-тройке.
- Итак, - раздался, наконец, его низкий голос, и в нем явно звучало предупреждение напополам с угрозой, - у меня только один вопрос. Где Чиба?
Тягостное продолжительное молчание послужило ему красноречивым ответом.
Выдержав достаточную паузу, менеджер откинулся на спинку своего офисного стула и кашлянул:
- Хорошо. Я спрошу по-другому. Что он натворил? Вы ведь покрываете его.
Это было уже утверждение.
Такахиро почувствовал, что все глаза устремлены на него. Ну что ж, лидер-сан, сочини по-быстрому красивую отмазку, убеди всех, что надо срочно принимать меры для поиска пропавшего вокалиста.
На сердце и без того было неспокойно. И беспокойство это разрасталось так стремительно, что ни о чем другом Сакагучи больше думать не мог. Несколько раз он украдкой набирал номер телефона Йоми, но в ответ слышал всегда "Аппарат абонента выключен". Это было невыносимо. Томиться в неизвестности, вздрагивать от каждого телефонного звонка, от каждой смс. Разрываться от желания поднять на ноги всех, кого можно, чтобы найти незадачливого возлюбленного, или наплевать на все, кинуться самому в пригородную зону и в животном обличии с обостренным чутьем и обонянием проверить каждый куст, каждую тропинку. Груз ответственности, как лидера группы, так остро Сакито испытал на себе впервые.
- Я разговаривал с Джуном вчера вечером, - словно нехотя ответил он, выдерживая тяжелый взгляд менеджера, говоря негромко и чуть устало, - он сказал, что все в порядке, что он вышел из фотостудии и... - Такахиро запнулся.
Очень не хотелось посвящать всех в подробности своих отношений с Чибой.
- И?..- менеджер даже привстал со стула.
- И всё, - почти не соврал Сакагучи, - это было примерно в шесть вечера. Потом я ему позвонил чуть позже, - вовсе не обязательно уточнять, насколько позже, - но телефон у него уже был выключен.
- Мг, - менеджер рассматривал гитариста, чуть прищурившись, будто пытаясь найти хоть единую лазейку в этом коротеньком повествовании, - а утром?
- То же самое,- выдохнул Сакито, - аппарат абонента выключен. - и добавил, заметив, что менеджер уже рот открыл для очередного вопроса, - я часто звоню Джуну по утрам, чтобы он не проспал репетицию или важные дела.
Менеджер закрыл рот и насупился. Повертел в руках сотовый телефон. Посмотрел в окно. Снова сел на стуле прямо. А потом сказал резко и отрывисто:
- Все свободны.
- Но... - кажется, впервые в жизни Сакагучи не смог совладать со своими эмоциями. Подобного равнодушия он никак не ожидал.
- все свободны, я сказал, - более устрашающе повторил менеджер, - я дам знать об этом происшествии, куда следует. И если выяснится, что ваш дивный вокалист отсутствует без веских причин... - он не договорил, махнул рукой, давая тем самым понять, что парни ему до смерти надоели, и пора бы им уже очистить кабинет от своего присутствия.
Сакагучи шел по коридору с тяжелым сердцем. Сомнения и волнение раздирали его на двое. Он понимал - еще немного, и он попросту не выдержит, полезет на стену, взвоет, начнет кидаться на людей, лишь бы избавиться от этого давящего страха перед неизвестностью.
Около самого выхода его обогнал Рука, такой же мрачный и хмурый,как и менеджер. Он уже не радовался, как утром, и весь вид его выдавал сосредоточенность и неприступность.
- Карино! - окликнул его Такахиро.
Драммер обернулся:
- Ерунда какая-то, -буркнул он, - я ночью набросал новую песню, вроде удачно получилось, хотел поделиться со всеми, и вот... - он покачал головой и снова двинулся к выходу, погруженный в собственные раздумья.
Но легче от этого Сакито не стало -теперь, когда выяснилось, от чего с утра Сатору был в приподнятом настроении, тревога только усилилась.
"Значит, сомневался я зря, и Джун не был у Руки. Но где...где же он тогда?"
Часть 6
Новый день не принес не новостей, ни облегчения. Менеджер позвонил, и теперь было понятно, что и он весьма озабочен проблемой исчезновения Йоми. Невнятно пробормотав что-то о поисках и пообещав связаться в ближайшее время, он завершил свою "речь", и Такахиро с раздражением подумал, что менеджер мог бы и не звонить. И так нервы на пределе. Накануне вечером шикарный лис в своей роскошной рыжей шубе бегал в окрестностях города, и если бы кто-то увидел его в тот момент, то решил бы, что красивое животное ищет что-то....или кого-то. Лис припадал на передние лапы, судорожно водил носом в воздухе, осматривался, перемещался то почти ползком, то огромными мягкими скачками, то короткими перебежками. И никто не знал, как в теле животного бешено колотится сердце человека, как лихорадочно работает его истерзанный разум, как напряжено острое зрение.
Ничего. Ни следа. Ни намека.
Такахиро вернулся домой за полночь. Впервые за несколько лет хотелось упасть лицом в подушку и дать волю слезам. Как сомнамбула, ничего не видя перед собой от переживаний и накатившей усталости, пошатываясь, Сакито прошел в спальню. На спинке стула, стоявшего возле кровати висела светло-зеленая пижама Чибы, та самая, в которую Йоми последние несколько вечеров пытался облачиться на ночь, и которая упорно снималась с него нежными руками Такахиро и повергалась на пол, а утром снова заботливо вешалась на спинку стула. Словно во сне, Сакагучи протянул руку, осторожно притрагиваясь к пижаме, сминая ее задрожавшими пальцами, безвольно опустился на пол и уткнулся лицом в мягкую ткань, тихо и безудержно плача.

Сны были отрывочными, яркими и совершенно бессмысленными. О их содержании Сакито не смог бы рассказать, даже если очень бы захотел. То он видел себя, бегущим ночью по узкой тропе в незнакомой местности, и трудно было понять, какая сущность над ним преобладала. То ему снился менеджер, краснеющий, опускающий глаза и лепечущий о роспуске группы, и тогда Такахиро проснулся в холодном поту. То это были люди, множество незнакомых людей, галдящих и гомонящих, но даже средь этого гула вдалеке отчетливо слышался голос Йоми - "Ты ничего не потеряешь, даже если меня не станет" (с), и тогда Сакито срывался, бежал к нему, куда-то падал и снова просыпался. Окончательно распростившись со сном в 6 утра, он еще долго лежал и смотрел в темный потолок, осознавая только, что больше так продолжаться не может. А еще пришло понимание собственного бессилия. И от этого становилось еще тоскливее. Отчаяние достигло своего предела, к горлу снова подкатил соленый комок, в уголках глаз вскипели слезы, все надежды и чаяния куда-то испарились, осталось только черная глухая стена страха и нарастающей паники.

А днем пришел Мицуо. Он выглядел расстроенным. Даже пирсинг весь повытаскивал. А большие солнцезащитные очки придавали ему вид существа, старающегося спрятаться за темными стеклами от всего мира. Они молча посидели в кухне, так же молча попили чай, изредка переглядываясь, вздыхая и снова опуская глаза. Если Икари и хотел что-то сказать, он все же держал это в себе, решив, видимо, не нагнетать обстановку. А Сакагучи был благодарен ему за это - одно слово, и он сорвался бы, забившись в истерике.
- Пошли сходим куда-нибудь, - вдруг тихим и непривычно грустным голосом предложил Хицуги, - что сидеть в четырех стенах и ждать у моря погоды?
- Куда? - севшим голосом спросил Сакито, потянувшись за очередной сигаретой.
Последние два дня он курил много, надеясь, что это его хоть как-то успокоит.
- Не знаю, - Икари отобрал у него пачку и убрал к себе в карман просторной толстовки, глядя с немым укором, мол, хватит здоровье никотином гробить, - просто прогуляемся... или в зоопарк.
- Чего я в зоопарке не видел? - хмуро отозвался лишенный последней радости лидер-гитарист, - бедные животные томятся в клетках, взирают на мир, на людей, которые таращатся на них, как на диковинку, и....а, ладно, пошли. - уж лучше зоопарк, чем ожидание и неизвестность.
 
KsinnДата: Среда, 13.11.2013, 19:59 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 7
В одиночном вольере центрального зоопарка сидел волк. По непонятным для смотрителя зоопарка причинам другие волки едва не заели этого новичка. Пришлось переместить его из просторного общего вольера в отдельный, маленький. Под стать размерам самого волка. И вообще, по мнению смотрителя, с этим волком творилось что-то непонятное. Его привезли из центра скорой помощи животных со сломанной, но уже загипсованной лапой. Передней левой. Серый хищник не рычал, не огрызался, даже никого не пытался укусить. Он лишь покорно принимал все, что с ним делали. Да и от других волков шарахнулся, будто те были не его собратьями. От еды отказывался, а только лежал в своем вольерчике с совершенно несчастной мордой и с тоской смотрел на проходящих мимо посетителей. Один только раз он завыл, вечером накануне, но не протяжно и заунывно, как другие волки, а как-то мелодично, даже переливчато, будто песню исполнял, отчего смотрителю стало не по себе.
"Надо бы показать его ветеринару. Кажется, он болен" - решил смотритель, в очередной раз проходя мимо вольера и глядя на грустную морду маленького волка.
Как бы удивился смотритель, если бы мог заглянуть в мысли нового обитателя зоопарка!
Я не могу так больше! Из-за этой чертовой травмы мне не стать самим собой! О Господи! Такахиро там наверное с ума сходит! Что же мне делать? Как ему дать знать, что со мной случилось? Это же смешно - в каком бы виде я ни был, все равно приходят люди на меня посмотреть. До чего нелепо! Вырваться! Скорее вырваться отсюда! Как же я хочу к нему!
Но, кажется, перелом был сложный, и лапа (или рука) срасталась крайне медленно. Она и болела и чесалась одновременно, а в такую жару гипс причинял еще больше неудобств. Хотелось есть и пить, но не уподобляться же в самом деле другим волкам и не накидываться на сырое мясо.
Надо немного потерпеть. Диета пойдет мне на пользу. А воду эту я не буду, она вчерашняя.
Смотритель зоопарка подошел к вольеру вплотную, волк посмотрел на него, а потом и сам, хромая, приблизился к прутьям вольера, неотрывно глядя в глаза человека, будто пытаясь взором объяснить все, прося выпустить, умоляя о помощи. И смотритель, сам не понимая, что делает, протянул руку и осторожно провел пальцами по голове волка между мягкими острыми ушами.
"Странный он. Как собака. Будто и не хищник вовсе". - удивился смотритель, приходя в себя и быстро отдергивая руку.
Он отошел от вольера, открывая обзор посетителям зоопарка.
Это невыносимо. Мне так плохо. Морально хуже, чем физически. Такахиро...спаси меня!
Волк вздохнул, понуро поплелся к задней стене вольера, окунул все-таки морду в аккуратный контейнер для воды, но пить не стал. Постоял немного и снова вернулся к прутьям вольера, лег, положив морду на лапы, безразлично глядя на посетителей. И вдруг... вдруг...
Та...Та...Такахиро?!
Волк взвился, как укушенный, не взирая на сильную боль в сломанной лапе. Округлившиеся глаза неотрывно следили за невысокой стройной фигурой, выделяя ее из толпы посетителей, сердце рванулось к этому единственному во всем мире человеку, внутри все подхватилось и поднялось, будто на гребне волны.
Ты пришел! Ты пришел! Ты...
Но он был не один. Рядом шел второй. Мицуо Икари. Шедший слишком близко к Такахиро Сакагучи. Держа его под руку. Склоняя голову на его плечо. Чуть улыбаясь и глядя на него. Оба мембера старательно прятались за стеклами темных очков, глубокими бейсболками с широкими козырьками, шейными косынками, надвинутыми на лица до самого носа, и были почти неузнаваемы. И только тот, кто сам был хорошо знаком с этими ухищрениями, мог распознать скрывающихся за ними.
Но... но...
Они вместе?.. Они... вместе?..

Часть 8
Сакито почувствовал этот взгляд, воткнувшийся ему куда-то в бок словно нож. Он вообще достаточно хорошо ощущал пристальные посторонние взоры, но зачастую не обращал на них внимания. Зная прекрасно цену своей внешности, Такахиро научился не реагировать на восторженные взгляды и попросту игнорировать их. Но сейчас что-то было не так. Другой взгляд. Совсем другой.
Сакагучи медленно повернул голову, с некоторым удивлением рассматривая снующих туда-сюда людей. На него никто не пялился, и тем не менее ощущение взгляда ударило на этот раз прямо в лицо.
Что за черт?
- Что случилось? - спросил Митсуо, дергая его за локоть, приглашая следовать дальше.
- Н-ничего... - неуверенно пробормотал Сакито, пытаясь понять, а произошло ли что-то на самом деле.
Он еще раз осмотрел немногочисленных около вольеров с волками посетителей, недоумевая, откуда же пришло это странное ощущение, потом чуть левее, взгляд его упал на закрытый одиночный вольер... за прутьями которого стоял в напряженной позе волк... маленький волк... смотрящий на него...и на морде волка (если подобное вообще можно представить) читалось такое же отчаяние, какое и сам Сакагучи испытывал накануне... а еще глаза у волка были мокрыми...

ДЖУН?!
Мысли вихрем взвились и закрутились.

ТАКАХИРО…
Влажные темные глаза перебегали с одного парня на другого.
Ты уже гуляешь за руку с Икари?.. Ты не искал меня?..

Возвращающийся от вольеров с обезьянами смотритель, путь которого пролегал той же дорогой, остановился, как вкопанный. Да и было от чего. Какой-то парень стоял на коленях около вольера, куда позавчера ночью привезли того маленького раненого волка, протягивал руки сквозь прутья клетки, и, кажется, с его губ срывалось какое-то одно слово. Или имя.

- Джун?... Это же ты… - трудно передать, что делалось с Такахиро в этот момент.
А волк пятился от него, чуть качая головой, не сводя с него укоризненного взгляда.
- Джун, пожалуйста, скажи что-нибудь….

Что ты хочешь услышать?..

- Что ты хочешь услышать?..
Я же видел. Я все видел. Ты быстро нашел мне замену. Зачем же ты теперь так? Оставь меня. Иди к тому, кого любишь. Он ждет тебя.
Волк повернулся спиной к Такахиро, поковылял к дальней стене вольера, наклоняя голову и пряча морду между передними лапами. Гипс тут же оцарапал ему нос.

Голос Джуна. Моего Джуна. Не во сне. Наяву. Пусть и вырывающийся из волчьей пасти. Но это же он. Он.

- Джун, подойди, пожалуйста, ко мне.

- Такахиро, с ума сошел? – не на шутку перепугавшийся Хицуги тянул Сакито назад, обхватив его за плечи, - это же волк! Он тебе обе руки откусит по самое некуда! Да ты на морду его посмотри! Он будто усмехается!

Усмехается, конечно. Только недобрая эта усмешка. Увидеть любимого с другим. Что может быть ужаснее? А ты счастливчик, Митсуо. Честное слово. Такахиро… он такой…ласковый, заботливый, нежный… Оооох, уйдите уже, оба… Чего ради я так ждал?.. И чего я ждал?...

- Сакагучи, да что с тобой? – шептал в самое ухо один гитарист другому, не разжимая объятий и не оставляя попыток оттащить явно сбрендившего лидера от вольера, - раньше времени на тот свет хочешь? Или инвалидом остаться, в лучшем случае?

Джун!

- Митсуо, иди домой, - пробормотал Сакито, отпихивая от себя Икари, - я тебя очень прошу. Иди.
- А ты? – Хицуги даже опешил.
- А я останусь.
- Но…
- Очень тебя прошу. Сделай, как я сказал.

Волк с искренним недоумением смотрел, как Митсуо убирает руки, не удерживая больше Такахиро, поднимается, кидая на того встревоженные взгляды, полные беспокойства за умственную стабильность Сакагучи, пожимает плечами и уходит, оглядываясь через каждые два шага и качая головой.

Что бы это значило?
Часть 9
- Джун, - в который раз повторил Такахиро, не опуская рук, - иди сюда…

Но как же так? Как он тут оказался? Почему тут? Это же бред! Он не может, не должен быть тут! А они, они никто не знают, что это не волк!

- Пожалуйста… - голос Сакито сорвался.
И волк медленно, еще глядя на него недоверчиво, все же двинулся вперед, чуть припадая на сломанную лапу. Подошел, уткнулся мокрой от слез мордой в протянутые ладони, осторожно лизнул руку, потерся носом о запястье, поднял голову, и стоявший в нескольких шагах обалдевший смотритель мог поклясться, что видел на волчьей морде не хищный звериный оскал, а некое подобие улыбки,
человеческойулыбки. Смотритель зажмурился и потряс головой, отгоняя наваждение, а когда открыл глаза, то картина была уже другой – парень, тихо смеясь, гладил волка по голове, запуская пальцы в густую шерсть, сжимал несильно мохнатые уши, трепал по холке, а волк только повизгивал от удовольствия, радуясь, словно послушный домашний щенок.
«О Господи!» - только и подумал смотритель, быстро направляясь к вольеру, около которого уже столпилось порядочно народа, привлеченного столь необычным явлением.
- Молодой человек, вы что делаете? – как можно строже спросил смотритель, останавливаясь в двух шагах от вольера, - думаете, игры с хищником – забава?
- Ну что вы, - все с тем же тихим смехом ответил парень, - это не хищник, это же собака!
- Что? – смотрителю показалось, что он ослышался, - чушь какая! Немедленно отойдите от волка!
- Это не волк, - упрямо гнул свое Такахиро, - это мой пес, он потерялся, я его искал, и вот вдруг нашел здесь.
Смотритель часто-часто заморгал, сравнивая обитателя вольера с волками, прохаживающимися в клетке по соседству. Нет, не может быть. Они идентичны. Только этот – маленький.
- Очень редкая порода, - пояснил Сакагучи, словно отвечая на немой вопрос смотрителя, потерявшего дар речи, - он…. – секундная заминка, - из России, да, из Сибири. Там есть такие собаки. Они как волки. Только размером меньше.

Такахиро, милый, а тебе, оказывается, надо сказки писать!

- И чем же вы докажете, что этот пес ваш? – все еще не сдавался смотритель.

Йоми… Ох, прости меня…

- Джун! Голос!

Аха-ха-ха-ха! Ну, Сакито, ты у меня за это еще ответишь, хитрый мой любимый лис!

- Гав! Гав-гав-гав!!! – радостный собачий лай огласил всю округу, перекрывая птичий гомон, ржание зебр, ворчание настоящих волков и томное мяуканье камышовых котов.
Толпа тут же разразилась смехом, глядя на сконфуженного смотрителя и на виляющего хвостом волка, который в действительности оказался собакой.
- Ошейник надо на своих питомцев надевать, - проворчал смотритель, отворачиваясь и тщетно скрывая смущение, а потом открыл вольер и выпустил обезумевшего от радости «пса» на свободу, - и смотреть за ними лучше. И не забудьте отвести его к ветеринару через неделю. У него лапа сломана.
- Не переживайте, - отозвался Такахиро, удерживая «пса», вставшего на задние лапы и жадно облизывающего его лицо, - я позабочусь о нем.

Я позабочусь. Можете мне поверить. И эта забота ему ну очень понравится.

Он позаботится обо мне. Можете поверить. И эта забота мне ну очень понравится.[size=11][/size]
 
KsinnДата: Среда, 13.11.2013, 19:59 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Часть 10
- Не полезу! Я буду весь мокрый и облезлый!
- Лезь, тебе говорят! От тебя воняет, как от черта!
- Откуда ты знаешь, как воняет черт?
- Да вот сейчас как раз и узнал, когда к тебе принюхался.
- Такахиро, не будь таким вредным!
- А ты не будь таким упрямым! Лезь в ванну, говорят тебе!
- Там нет пены!
- Зачем тебе, скажи на милость, пена, если ты пока еще волк?
- И что? Если я волк, то уже не человек?
- Джун!
- Аааа, Сакито меня не любит!
- Ну все, ты сам напросился!

БУЛТЫХ!

- Мокро-мокро-мокро-мокро-мокро!
- Вот и сиди, отмокай.
- А ты меня выкупаешь?
- Куда же я денусь?

Чуть позже чистый и пушистый волк возлежал на диване, вытянувшись во всю его длину, громко чавкал уже четвертым гамбургером, а еще два были на подходе. Такахиро сидел рядом с вытянутым от удивления лицом, пытаясь представить, куда только влезает все это колоссальное количество пищи. Верно говорят – волчий аппетит.
- Такахиро, милый, переключи канал, - капризно изрек Чиба, помахивая хвостом.
- Что? – очнулся Сакагучи, - вот наглец! Сам и переключи.
- Я не могу, у меня нет пальцев! – Джун приподнял лапу, словно демонстрируя свою беспомощность.
- Когтем возьми и переключи.
- Неудобно.
Сакито только вздохнул. Он прекрасно понимал, что несмотря на внешний вид, внутри этот волчара остался тем самым прежним Йоми, хоть и здорово напуганным за эти два дня.
- Расскажешь уже, может, где ты был? – спросил Такахиро, щелкая пультом и ища нужный канал.
Чиба вздохнул, отодвигая задней лапой тарелку с гамбургерами:
- Жуть какая-то честное слово… Я в тот раз убежал дальше нашего привычного места, намного дальше, сам даже не ожидал. А мобильник выронил, кажется, еще когда из такси вылезал. Ну суть в том, что я слишком разогнался и не заметил кочку, перелетел через голову, неудачно приземлился и сломал лапу. А сам знаешь, с сильными физическими повреждениями нельзя вернуть себе изначальный облик. Но я думал, что до дома кое-как доковыляю. Только силы не рассчитал, до дороги полз почти два часа. И меня подобрала служба спасения раненых животных. Они подумали, что я угодил в капкан и каким-то образом вырвался. Кстати, они долго решали, волк я или собака, - Джун хрипло рассмеялся, - пришлось порычать немного. И я, кстати, сразу пожалел об этом. На меня тут же нацепили намордник. Отвезли в свою специализированную ветеринарную лечебницу. Гипс на лапу наложили, обезболивающим напичкали. В завершение накормили снотворным, причем истинно звериной дозой. Очнулся я уже в зоопарке. Вот так все и было.
Невеселым был этот рассказ. Сакагучи, слушая внимательно, не проронил ни слова, даже не шевельнулся, а потом, когда Чиба закончил повествование, еще долго молчал, переваривая услышанное. Пауза нависла пугающая. Волк соскользнул с дивана, подполз к Сакито, снова сунул нос в его ладонь, заглядывая в глаза:
- Я когда тебя с Митсуо увидел, думал – все, больше и жить не за чем…
Сакагучи словно очнулся, чуть вздрагивая:
- Да? А ты хоть знаешь, что тут со мной творилось? Со всеми нами?..
- Прости, - на волчьей морде появилось виноватое выражение, - но я, знаешь ли, тоже не прохлаждался в свое удовольствие.
Такахиро некоторое время молча смотрел на него, а потом обеими руками обхватил серую мохнатую шею, прижимая к себе волка:
- Дурак ты, Йоми.
Тот только кивнул согласно, потерся головой о плечо парня, как не волк вовсе, а кот, только замурлыкать и оставалось.
- Никогда – слышишь? – никогда больше не смей так надолго оставлять меня одного, - пробормотал Сакито, зарываясь лицом в густую шерсть, пахнущую его же шампунем, - я… мне не хватало тебя… очень…
- И мне тебя, - глаза Джуна снова стали влажными от слез и умиления одновременно, - я только и думал, как выбраться оттуда и поскорее добраться до дома. Я очень скучал, Такахиро. Я без тебя скучаю, когда час не вижу. А тут целых два дня… - и он быстро лизнул шею любимого.
Сакагучи почувствовал, как напряглось под его руками сильное тело животного, и тут же отпрянул:
- Эй, ты это брось! Пока самим собой не станешь – даже думать не смей. Я в зоофилы пока не записывался.
- И вовсе не думал я ни о чем таком, - пробубнил Джун, возвращаясь на диван, но в глазах его горел алчный огонек, - а вообще ты должен меня в любом виде любить, а не выборочно.
Сакито только вздохнул и возвел очи к потолку.
Часть 11
В комнате был полумрак. Чиба мирно спал, положив морду на передние лапы. Сакагучи сидел рядом, задумчиво крутя в руках мобильник. Сказка была почти завершена, оставалось придумать хэппи-энд, чтобы все были довольны. Картинка по началу упорно не хотела складываться, но на то Сакито и был лидером, чтобы заставить все работать под себя, даже нынешние обстоятельства. Еще немного подумав, прогнав в голове сюжет и решив, что история завершена, и пора ее поведать миру, Такахиро набрал номер менеджера, благо тот сам велел ему звонить в любое время дня и ночи, если о Йоми станет что-то известно.
- Да? – буркнул в трубке недовольный голос.
Ну еще бы – первый час ночи.
- Я нашел Чибу. – сказал Сакагучи с легкой ухмылкой и замолчал.
А потом произошел взрыв, подобный Апокалипсису – Сакито даже поспешно убрал руку с телефоном подальше от уха, опасаясь оглохнуть, столь громким был вопль менеджера:
- Что?! Где?! Ну я ему устрою!
- Он в больнице, - как можно мягче сказал Такахиро, внутренне ухмыляясь, рассказывая сказку, будто читая ее по книжке в мягком переплете, - у него перелом руки и сотрясение мозга, так что в ближайшее время вы его не увидите, - кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем Джун снова сможет стать самим собой, - доктор из этой больницы, мой знакомый, узнал его и позвонил мне, я уже съездил и все проверил. Как только наступит улучшение – мой друг даст знать, и тогда мы сможем навестить Чибу. Но, думаю, лучше стоит подождать до полного выздоровления и выписки.
- Но что с ним случилось? – не унимался потрясенный менеджер.
- Упал с велосипеда, - не моргнув и глазом, соврал Такахиро, - сами знаете, у него никаких тормозов нет. Каков сам, таков и велосипед. Неудивительно, что с ним такое приключилось.
- Вот недоразумение-то! – воскликнул менеджер, но по голосу его было слышно, что буря прошла, - ладно, пусть выздоравливает. А потом я ему самокат подарю. Четырехколесный.
Сакито улыбнулся:
- Всего хорошего.
Нажал кнопку сброса звонка, снова перевел взгляд на мирно спавшего волка, подошел к нему, осторожно провел рукой по загипсованной лапе, пристроился рядом, обнимая его, закрыл глаза и сам не заметил, как уснул.

Сказка удалась, была принята, слушатели аплодируют стоя.

Такахиро проснулся от ласкающего ощущения мягких нежных губ на своей шее. Спросонья ничего не понимая, распахнул глаза, не зная, куда бежать и за что хвататься. Нещадно вырванное из теплых объятий сна сознание еще несколько секунд сопротивлялось, упрямилось, не хотело возвращаться в реальность, а более быстрое тело уже соскользнуло с дивана, подчиняясь первобытным инстинктам самосохранения. Однако, как выяснилось уже секунды спустя, опасаться было нечего. В пору было лишь неподдельно удивляться. Волка на диване уже не было. Вместо него, завернувшись в одеяло по самые уши, спал Джун в истинном своем обличии, выпростав из-под одеяла только одну руку, сломанную, сам весь сжавшись в комок и шумно сопя. Такахиро еще немного посидел на полу, пытаясь сообразить, а не снится ли ему все это. Даже ущипнул себя, да так, что слезы брызнули из глаз. Но видение никуда не исчезло.
- Джун? – сам не зная почему, тихим шепотом позвал Сакито.
Разумеется, Йоми даже не шевельнулся. Разбудить его – задача не из простых, и это могло бы послужить отличным сюжетом для очередного фильма из серии «Миссия невыполнима». Но не было в мире такой задачи, которую не смог бы решить Такахиро Сакагучи. Он вернулся на диван, обнимая одной рукой Чибу, а второй легко провел от одной скулы вокалиста к другой, обрисовывая плавную линию его подбородка, наклонил голову, коснулся губами губ Джуна, сжимая их несильно, отстранился. Большие темные глаза Йоми тут же открылись, все еще сонные, затуманенные, но через секунду – уже вполне осмысленные:
- Такахиро?
Кажется, он хотел сказать что-то еще, но Сакито не дал ему – снова вжался в его губы своими, лишая возможности издать хоть звук, целуя медленно, глубоко, мягко и в то же время требовательно и властно, обнимая уже обеими руками, прижимая к себе, задыхаясь от восторга, от осознания, что наконец-то держит в объятиях своего Джуна. Два дня без него не прошли бесследно. И, кажется, для Йоми тоже – он обвил руками шею возлюбленного, сам приникая к нему, невольно двинул бедрами, одеяло соскользнуло на пол, и лунный тонкий луч, проникающий в окно, лизнул своим призрачным светом с одного бока обнаженную грудь Чибы, часто-часто вздымающуюся и опускающуюся. Он запрокинул голову, подставляя шею под бесчисленные поцелуи Такахиро, тихо постанывая, впиваясь ногтями в плечи парня, оставляя на нежной бархатной коже глубокие царапины. В ответ услышал лишь глухой неразборчивый шепот, почувствовал трепетное скольжение рук по своему телу.
- Не тяни… - попросил Джун дрожащим голосом, не в силах больше сдерживать волной накатившее возбуждение, бушующее и стремительное.
- Не торопи… - прошептал Такахиро, намеренно касаясь губами мочки уха Чибы, прихватывая ее губами, чуть прикусывая и щекоча языком.
Но и сам он понимал – надолго его не хватит, желание было слишком сильным и острым. А сдерживаться – нет, никогда еще Сакагучи не отказывал себе в своих потребностях. Тем более – в такие моменты. Особенно с Джуном.
Йоми что-то прошептал недовольно, словно упрекая, но шепот почти сразу сменился протяжным тихим вскриком – легкие, едва уловимые укусы возлюбленного, дразня и будоража, пролегли легкой дорожкой от шеи Чибы к груди, цепляя напряженные соски, лаская разгоряченную кожу, заставляя извиваться и вздрагивать при каждом прикосновении. Внизу живота бушевал настоящий ураган.
- Сделай… как мне нравится…. – Джун с трудом узнал собственный шепот, низкий, хриплый, с каким-то похотливым оттенком.
- Обязательно… - губы Такахиро мазнули по шее Чибы, сильнее вжимаясь в нее, перемежая поцелуй с укусом, оставляя на коже алеющий засос, а рядом с ним – еще один, более яркий.
Да, Сакито так делал всегда, словно утверждая свою власть над Йоми, а тот был только рад, упиваясь превосходством любимого над собой, полностью подчиняясь и отдаваясь ему. Впрочем, Джун с восторгами принимал все, что делал в такие моменты Такахиро, принимая его правила. Ради любимого он был готов на все.
А губы Сакагучи скользили все ниже и ниже, от груди Чибы, к животу, еще ниже, вырывая у Джуна продолжительные громкие стоны, заставляя его снова и снова вздрагивать, метаться по дивану, высстанывать имя Такахиро, взывать к нему, судорожно сглатывать и ловить ртом воздух, нехватка которого чувствовалась тем острее, чем больше было возбуждение, возрастающее в геометрической прогрессии.
Комнаты стало мало на двоих, она уже умещала в себе весь мир, наполняясь желанием и страстью, запахом вожделения и страсти.
А губы Сакагучи целовали горячую кожу живота Чибы в опасной близости от напряженного члена парня, слишком близко, чтобы сдерживаться обоим.
- П-перестань… - почти умоляюще пробормотал Джун, чуть двинув бедрами, разводя колени.
Это было призывом. Таким откровенным. Бесстыдным. Но вместе с этим более чем достаточным и понятным.
- Ты сам этого хотел…
Одна рука Сакито легла на затылок Йоми, с силой стискивая его волосы и снова запрокидывая его голову, пальцы второй шаловливо пробежали по животу вокалиста, вырывая у него очередной стон, обвели окружность основания его члена, захватили горячую пульсирующую плоть. Джун вскрикнул, вскидывая бедра, закусывая губу и, кажется, всхлипнул, но совсем не от боли, а наоборот. На лице его было написано такое блаженство, словно все прелести мира сейчас принадлежали лишь ему одному. Но на самом деле ему было достаточно только того, что любимый рядом. И творит такое, что все тело изогнулось, словно лук, податливое и покорное.
А потом мир на секунды перестал существовать, утратив свои рамки и масштабы, когда ощутимая боль от первого проникновения вспыхнула разящей беспощадной молнией.
Так было всегда. Всегда больно. Как некая плата за грядущее удовольствие. Как билет в рай в один конец, который стоил недешево.
Дрожащими коленями Джун стиснул бедра Такахиро, не позволяя тому отстраниться, руками обнял его за талию, поглаживая поясницу Сакагучи, то царапая несильно, то лаская, притягивая его к себе, осыпая поцелуями все его лицо, шепча неразборчиво нежности, силясь улыбнуться, зная – потерпеть немного, и на смену боли придет неописуемое блаженство.
Так оно и случилось.
Упираясь ладонями в кровать по обе стороны от покорного распростершегося тела, Такахиро смотрел, не отрываясь, на раскрасневшееся лицо Джуна, на его закушенные до крови губы, подернутые дымкой желания глаза; он знал о боли, которую сейчас испытывает Йоми, но и сам ощущал некоторое неудобство – сколько бы раз это ни случалось, Чиба все равно оставался на удивление узким и тесным, и каждый раз так сжимал Сакагучи внутри себя, что приходилось лишь дожидаться, когда же это пройдет, моля Небеса о терпении и возможности сдержаться. Но о какой сдержанности могла идти речь, когда на кровати среди скомканных простыней и сбитого одеяла возлежал любимый, самый желанный на свете человек, протягивающий руки и беззвучно шепчущий тихие признания?
Сакито резко и беспощадно двинул бедрами, проникая туда, вторгаясь в жаркое манящее тело, глубоко, глубоко, еще глубже, до самого упора, растягивая и вызывая очередной стон, болезненный, но с отголоском неистового желания. Немного подождать, совсем немного, и можно уже двигаться ритмично, на всю длину, ведь Джуну надо так мало времени, чтобы пересилить боль, забыть о ней, впитывать только приятные ощущения. Такахиро почему-то казалось, что Йоми это делает не столько ради себя самого, а ради него, Сакито. Сакагучи столько раз выговаривал Чибе за это, но…
Мысли прервались. Остановились. Замерли. Пропали.
Потому что Йоми, притянув к себе Сакито снова, награждая его полным любви поцелуем, начал сам медленно и неуверенно двигаться ему навстречу. А потом быстрее, откровеннее, с размахом, насаживаясь на член гитариста, сжимая несильно его в себе, и Такахиро оставалось лишь принять это, наклонив голову, кусая плечо Джуна, тут же зализывая место укуса, двигаясь все быстрее, резче, жестче, под громкие несдержанные стоны Чибы, упиваясь чувством наслаждения от обладания молодым стройным телом, а главное – таким желанным. Казалось, никого и никогда еще Сакито не хотел так сильно и ни с кем не получал такую массу ощущений, что и словами передать нельзя. Сейчас весь смысл его существования был сосредоточен в этой невысокой гибкой фигуре, вся пластика которой проявлялась не на сцене, а в постели.
И боли больше не было. Было только удовольствие, бескрайнее и такое глубокое. Как и те проникновения, ощущаемые сейчас. Чиба почувствовал, что больше не вытерпит. Было слишком хорошо, слишком приятно. Чувственные стенки, внутри натертые до того, что каждое прикосновение к ним вызывало взрыв, подобный преддверию экстаза, теперь пульсировали и вздрагивали, как и сам Джун, жар распространялся по телу с немыслимой быстротой, а потом….
….потом что-то произошло.
Что-то такое, от чего по телу прошла судорога, изламывая это самое тело, заставляя выгнуться, трепеща, и вторая молния, но уже не болезненная, пронзила все внутри, и ощущения, достигнув своего предела, раскололись, распадаясь на миллион кусочков….
Джун закричал пронзительно, стискивая в немеющих пальцах край простыни, вскидывая бедра, упираясь затылком в подушку, не чувствуя, как с края губ по подбородку скатывается тонкая струйка слюны, но явно принимая лишь одно ощущение – нестерпимое наслаждение, сосредоточившееся где-то внутри, именно в той точке, которую задевал член Такахиро, и это ощущение, вырвавшись из своей оболочки, теперь не просто накрыло – оно подавило и укрыло, и на живот Чибы закапали густые вязкие капли…
Сакито чувствовал только одно – то, как раскрывается под ним тело Йоми, принимая его в себя, одаривая жаром и трепетом, как оно двигается в такт с его движениями, как собственное тело уже вырывается из-под шаткого контроля, как упоительное занятие любовью превращается в дикое первобытное насилие, грубое, почти жестокое… но почти сразу внутри что-то оборвалось, и стоны непроизвольно срывались с закушенных губ, от поясницы вглубь изящной змейкой проникло такое знакомое пульсирующее ощущение…Такахиро замер…чтобы в следующую минуту излиться в тело Джуна обильным живительным потоком.

- Такахиро?
- М?
- Ты что-нибудь понимаешь?
- Нет…
- И я…
- Лежи, не шевелись. Я сказал менеджеру, что ты в больнице.
- Зачем?
- Я не знал, что ты вдруг снова станешь собой. Подстраховался.
- Ты переживал за меня? Да?
- Еще один такой вопрос, и я…
- Саки…Я так тебя люблю…
- И я тебя, Йоми…
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Найди и верни (NC-17 - Sakito/Yomi [Nightmare])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz