[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Наркоман (NC-17 - Toshiya/Kyo [Dir en Grey])
Наркоман
KsinnДата: Суббота, 02.11.2013, 20:43 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Наркоман

Автор: Iki
Контактная информация: diary vk

Фэндом: Dir en Grey
Персонажи: Toshiya/Kyo
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Ангст, Драма, Даркфик, Hurt/comfort, Songfic, ER
Предупреждения: Смерть персонажа
Размер: мини
Статус: закончен

Описание:
так какой же конец ожидает Dir en Grey?

Посвящение:
одному очень хорошему человеку
 
KsinnДата: Суббота, 02.11.2013, 20:51 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
невозможно дальше жить

-Ке… ты чего? – солист бился головой об стену и орал. Тошия постоял с минуту над ним и присел на корточки. – Ке, что случилось?
Тоору посмотрел на него, как на некоего изверга и прошептал:
— Блять, не могу больше… Тотчи, не могу… — слезы на глазах, слюна стекает по подбородку. – Я умру скоро… пожалуйста. – Таким несчастным Ниимуру не видел никто. Тошия вздрогнул и прижал к себе вокалиста.
— Все будет хорошо. Ты справишься, ты справишься… – руки у него у самого дрожали, голос тоже скакал. Ке свернулся калачиком и прошипел:
— Я не смогу справиться. А посторонняя помощь скажется на имидже DeG. Мне надо уйти. – Он резко дернулся и проорал:
— Тошимаса, ну принеси, пожалуйста! А не то я убью кого-нибудь! – но басист только крепче прижал его к себе и прошептал:
— Не отпущу, потому что люблю. Ты же знаешь, я буду с тобой до конца. – Ке горько усмехнулся. Сердце не выдавало никакого четкого ритма, руки тряслись, выламывало колени, мозг просил только одного. Тоору было страшно. Перед глазами плыли круги, а Тошия казался каким-то слишком резким, изображение иногда начинало мельтешить прямо как в старом телевизоре.
— Вот зачем ты это сделал? – успокаивающий голос Хары. – все было бы сейчас легче.
«Легче, конечно легче! Но кто об этом думал тогда? Зачем я согласился?» Тоору вздрогнул от неприятного ощущения во всем теле. Он понимал, что осталось ему еще немного, что скоро все пройдет. Стоит потерпеть только месяц. Всего месяц. И станет все лучше. Ке звучно сглотнул и уставился в потолок. Потом перевел глаза на челку Тотчи. Это был единственный человек, который что-то знал, это был единственный человек, который заметил, что с Ниимурой что-то не в порядке. Он единственный пришел на помощь в переломный момент. И Ке решил сражаться. Он решил, что еще не все потеряно, что еще стоит жить.
Тоши прижимал к себе вокалиста и беззвучно плакал. Вот это состояние Тоору очень сильно давило на него, он был на грани срыва. Помогать больному человеку – ой, как тяжело, в особенности в случае Ниимуры. Но сдаваться он совсем уже не хотел. Дал слово – держи, а то доверять не будут. Он посмотрел в черные глаза солиста и вздохнул. Бледный лунный свет тускло освещал лицо Тоору – оно было слишком несчастно и как будто сведено судорогой.
— Зря.
— Что зря? – Ке грустно посмотрел на Хару. Тот наклонился и поцеловал его в губы.
— Зря ты начал колоться…
Сердце вдруг тяжело стукнуло и на долю секунды замерло.
— …мы были бы счастливы.

Flashback.
Тоору сидел в каком-то модном клубе вместе с группой и разглядывал недешевые интерьеры. Они сидели в VIP-зоне, но вокруг играла совершенно дурная музыка – совершенно не в Ниимуровском стиле. Вокалист потянулся, и у него невольно вырвалось:
— Ну, домой-то когда? – Каору посмотрел на него как на идиота и нахмурил брови. Ке решил больше ничего не говорить. Он встал с мягкого диванчика и поплелся в сторону туалета, но тут его перехватил какой-то молодой человек и, улыбнувшись, прошипел:
— Чувак, не хочешь почувствовать себя на седьмом небе? — Тоору посмотрел на него, как на идиота и смахнул его руку со своего плеча. Но парень не унимался. Он шел за солистом, говорил что-то ненормальное о том, что ему обязательно надо попробовать какие-то таблетки, что только так он сможет почувствовать прилив энергии, что только так сможет писать настоящие стихи. Но через 10 минут непрерывной речи, он чуть не получил по лицу от Тоору.
— Ты отъебешься от меня или нет? Я сказал, что, блядь, мне не нужны твои ебаные таблетки! – вокалист рассердился не на шутку. Парень, посмотрев на злобное лицо Ниимуры, только кивнул и отошел от греха подальше. Начинать принимать наркотики Ке даже и не собирался, да и зачем? Он спокойно сходил по делам и дошел до своих одногруппников. О том парне он ничего никому не сказал.
Через 2 месяца Тоору впал в депрессию. Он шатался по дому будто пьяный, плакал, кричал и звал кого-то. Шарахался от прохожих. После похода к врачу почувствовал себя еще хуже обычного – антидепрессанты не помогали, алкоголь он ненавидел, и заливать он им свое горе уж тем более не мог. «Помощь» пришла случайно.
Тоору еле дошел до дома. Оказывается, он провалялся 2 дня в каком-то притоне, нервно хихикая и рассказывая всем про свою умершую бабушку. Он потратил не так уж и мало денег и теперь, когда ввалился в квартиру, он понял, что настал конец.
Самое страшное началось через 2 дня — Ке познакомился с ломкой. Так хреново ему еще никогда не было – его выворачивало, он ничего не ел, только ритмично стучал головой об стену и стонал. Позвонил случайному знакомому и попросил привезти дозу.
С этого момента Тоору начал меняться прямо на глазах. Он резко похудел, под глазами чернели мешки, он курил раза в 2 больше. Носил только вещи с длинным рукавом, чаще приходил в отчаяние. Новые песни получались мрачнее, страшнее, жестче – вся группа поражалось такой смене настроения Ниимуры. Вокалист чаще зверел, иногда пропадал на несколько дней из дома, отключал телефон и ни с кем не разговаривал.
Тревогу поднял Тошия, который был давно неравнодушен к Ке. Однажды он приехал к Ниимуре вечером. Дверь была открыта, а из квартиры доносились приглушенные звуки. Хара вошел в комнату и обомлел: на полу, согнувшись, лежал Тоору и ревел. Рядом валялся шприц. Басист как стоял около двери, так и продолжил – ужас полностью поглотил его. Но в один момент он рванул к Ниимуре, схватил его за плечи и начал его бешено трясти. Вокалист как будто очнулся и посмотрел на Хару. Черные глаза. И отчаяние. Тошимаса подхватил Ке на руки и унес под душ. Там он его раздел, отбросил эту одежду подальше и попытался привести солиста в себя. Потом, когда Тоору начал воспринимать реальность, задал вопрос:
— Давно?
Голос приглушенно прозвучал в голове Тоору. Он посмотрел на Тошимасу и спросил:
— Сегодня какое? – он нахмурился, — ммм… почти месяц. Да, почти месяц.
Тотчи вздохнул. Слава богу, он нашел его сейчас, а не на две недели позже. Все-таки, есть шанс спастись. Есть же? Вряд ли, но надо было верить.
Теперь Хара полностью контролировал Ке. Даже переселился к нему, чтобы не выпускать его из поля зрения. На следующий день они съездили, чтобы проверить Тоору на различные заболевания наркоманов. Отдали кучу денег, но, к счастью, в крови ничего не нашли.
Самое страшное было для Тотчи – пережить первую ломку Ниимуры. Тоору бился головой обо все, орал, плакал. Судороги сводили локти, колени, Ке ругался благим матом, проклинал Хару. Но басист держался. Он только прижал к себе рвущегося Тоору, и попытался успокоить. На время из дневного рациона солиста пришлось исключить и сигареты.
End Flashback.

— Правда? – В глазах Ниимуры появились слезы. – Мы были бы…
— Да. Потому что я люблю тебя. А теперь я не знаю, что будет с тобой. Дурачок ты. – Хара вздрогнул. Уже второй месяц он сдерживал Тоору – вроде было лучше, но он иногда срывался. Начинал реветь и прижиматься к Тошии.
Сейчас Ке просто плакал.
— Я хочу… с тобой быть. Да. С тобой. А то совсем расквасился. – Он поднялся на ноги и чуть не упал – Тотчи придержал его. – Пошли выводить токсины из организма.

Сопли и слюни. Без наркоты.

Ке сидел на унитазе и смотрел на плитку. После всех этих процедур ему было дико плохо, но Тошия говорил, что ему должно помочь – у него есть знакомый нарколог, который посоветовал эту кучу трав, таблеток и настоек. Они уже месяц занимались этим кошмаром.
Хара встал на колени перед ним, его губы оказались на уровне глаз Тоору.
— Как ты? Все фигово?
Тоору посмотрел на него:
— Уже легче проходит. – Он рукой притянул за шею Тошимасу к себе и прижался к губам. Тот еле ощутимо улыбнулся.
— Я думал, что месяца хватит. Надо будет к врачу сходить, проверить тебя на всякую…дрянь – Хара прошептал все это в губы. Ке прижал басиста к себе и вздохнул. Его угнетала та мысль, что он начал принимать вещества, что сейчас приходиться выкарабкиваться, что Тошия жертвует собой ради него. Вообще, он прекрасно понимал, что его побудило к этому действию. Безысходность, страх, постоянная печаль.
— Тоши, я курить хочу. – Как маленький попросил вокалист, за что был буквально испепелен взглядом Хары.
— Тебе нельзя, ты что! Сорвешься еще. Опять придется начать – солист поморщился. –Слушай… может ребятам сказать?
Тут уже Тоору посмотрел на Тошию. Как следует посмотрел. Тот мигом заткнулся, поднялся на ноги и пошел готовить кофе. Ночь предстояла долгая – Ке сказал, что спать сегодня он не намерен. На это предложение Тотчи только пожал плечами – он привык исполнять капризы такого плана. Наклонившись над чайником, он что-то думал, пока не почувствовал горячее дыхание на своем ухе:
— То-о-отчи… пожалуйста… — Тоору прикусил мочку, отпустил и подул за ухом, — я хочу тебя.
Хара чуть уже не умер от одного только шепота Ниимуры. Но он понимал, что сейчас позволять себе делать это нельзя. Поэтому он как можно ровнее сказал:
— Нет. Мы же говорили с тобой об этом – но Ке, по-видимому, было плевать. Рост не позволял ему многого, но он начал чувственно целовать в шею басиста, покусывая кожу, проводя по ней языком, громко стонал. Руками он забрался под рубашку, прижимая к себе Хару за талию, скользил ими по всему телу, еле ощутимо дотрагивался до сосков. Уж который раз за день Тошия поражался многогранности характера Тоору. Он мог быть злобным, замкнутым, тихим, добрым, сонным, грустным, сумасшедшим и… совершенно развратным. Тотчи поправил очки, которые начали съезжать, и прошептал:
— Ке… нет. Ради твоего же блага.
— Но я та-ак хочу, Тошия-чан. Я такой только рядом с тобой.
— Ниимура, по-видимому, твой мозг самоуничтожился! Где твой пафос, когда он так нужен?! Ох… — Тотчи тут же заткнулся. Пока он читал мораль Тоору, тот успел расстегнуть ремень и ширинку, а сейчас чувственно поглаживал образовавшийся бугорок на трусах. Тошия дернулся вперед. Он совершенно не собирался иметь больного вокалиста. Сделав усилие над собой, он схватил Ке за запястье и отвел руку в сторону. Сзади послышался разочарованный вздох.
— Чайник вскипел. – Хара налил кофе и дал Тоору. Тот тупо уставился в кружку и сел за стол. – Ты чего такой унылый?
— Какая разница? – Он нахмурился и отпил горького напитка. Они некоторое время сидели в молчании, пока Ке не промямлил:
— Ну, Тошия, зачем ты так издеваешься? Ты же знаешь, что… что я никогда… никогда такого не делал. Ни с кем. Я в первый раз так себя веду.
— Ты стал слишком сентиментальным.
Тошия просто охренел. Щека горела, не сильно, но чувствовалось. Тоору сидел со слезами на глазах.
— Тебе плевать на мои чувства! А еще говорил, что любишь меня! Да, конечно, Хара, буду я теперь тебе доверять. – Он вскочил со стула и умчался в спальню.
— Точно сентиментален, — грустный вздох. Тошия совершенно не хотел доводить Тоору до такого состояния. За этот месяц это был третий раз – слишком много для человека, который не плачет годами. Тотчи закурил. Он знал, что лишний раз дает повод для истерики, но его сейчас это мало волновало. Пока ходил по комнате взад и вперед отыскал запыленную пепельницу.
Тишина поглощала его. Вообще, Хара только сейчас начал понимать, в какой же жуткой квартире живет Ниимура. Стены, пол и потолок везде были белые, мебель вся черная, а аксессуары, которых был минимум, были в красных тонах. В некоторых местах алой краской были нарисованы брызги. Иногда Тошия сомневался в том, что это акрил – слишком похоже было на кровь, но не темнеющую. Шторы везде были глухие, толстые, при желании не пропускающие ни единого лучика света, как и надежды. В такой обстановке легко можно было сойти с ума. Ке еще сильно повезло, что он не пьет – а то бы начинал заливать депрессию алкоголем и быстро бы пропал.
Походив по комнате 20 минут, Хара решил проведать Тоору. Он осторожно прошел по квартире и тихо открыл дверь. На кровати лежал вокалист, разбитый и несчастный.
— Тебе же похуй.
— Не правда. – Тошия вздохнул. – Что ж ты психованный такой? Явно, нервы почти добил… — договорить басист не смог. Его потянули на себя и начали увлеченно целовать. Но сил у Ке оставалось совсем мало, и через некоторое время он уснул, прижав к себе полностью одетого Тотчи.
Часов в шесть утра Тошия проснулся от скулящего стона Тоору. Ке морщился во сне, и в один момент открыл рот – Тошимаса тут же его тихонько толкнул, и вокалист проснулся.
— Опять плохой сон? – прохрипел Хара, и Ке в ответ только кивнул. Он пару раз хлопнул глазами, и прошептал:
— Ну, сейчас-то можно? – Он сел на басиста, раздвинув ноги, и начал медленно снимать с себя футболку. Вскоре она оказалась в самом углу спальни.
Тошия громко сглотнул – он все еще боялся за психическое здоровье одногруппника. Ему не было известно, насколько сильно наркотики повлияли на его нервную систему – поэтому сдерживал себя, да и своего вроде бы неадекватного вокалиста.
— Ты принимал месяц назад? Только не ври. – Кивок в ответ и широченная улыбка. Ке уже начал расстегивать своими тонкими пальцами рубашку Тотчи, двигая бедрами, и пошло облизываясь. Когда с ней было покончено, Тошия приподнялся на локтях, стянул ее и откинул ее туда же, куда это сделал солист. Тоору лег сверху, целуя лицо Хары, еле дотрагиваясь до его губ. Басист недолго терпел — он резко перевернул Ке и оказался над ним. Тот от удовольствия проурчал и провел тыльной стороной ладони по его щеке.
— Ну, ладно, будет тебе сегодня – прошептал Тошимаса, скользя пальцами по красивому телу. Тоору только недавно начал увлекаться татуировками – пара была на пальцах, красивая бабочка на правой руке и дракон на левой. Ну, из самых заметных и любимых. Слава богу, вокалист не собирался покушаться на остальные части тела. Тотчи еле улыбнулся и поцеловал теплые губы Ке. Еще одно воспоминание. Когда басист нашел лежащего Ниимуру, тот был холоден.
Как будто был мертв.

Наркоман и Я

Спасибо за поддержку. Без вас бы этой главы не было. Никогда. Без вас она была бы совершенно другой

Когда Тошимаса очнулся, Ке уже снял с себя всю одежду и нервно хихикал. Он широко улыбался, облизывался и щурил свои глаза. Он перевернул Тотчи под себя, дернул его джинсы вниз вместе с трусами. Пара мгновений – и Тоору, насадился сам на член Хары с диким шипением. Тошия испугался – Ке давно не состоял долгое время в отношениях, и сейчас мог себя серьезно порвать. Но тот уже вовсю двигался – Тотчи пришлось приподняться, сесть и прижать к себе ненормального вокалиста. Тот смеялся и томно вздыхал. Хара поймал губы Тоору и начал их нежно целовать. Ке только нагло улыбнулся, подался вперед и ответил.
Тошия кончил, уткнувшись в плечо Ниимуры, и застонал. Он провел пару раз по все еще возбужденному члену солиста, помогая с разрядкой. Они посидели еще немного, уткнувшись друг в друга и нежно обнимаясь – только потом Хара вышел и лег на кровать. Он уставился в потолок, все еще не в силах отойти от возбуждения. Но почему-то его окутывало какое-то странное чувство. То ли с непривычки, то ли что-то неправильное творилось в доме. Он обратил внимание на счастливого Ке, который вяло пошел в ванную и оставил дверь приоткрытой. Приглашал. Басист недолго подумал и пошел под душ. Там они ласкались, целовались, а Тоору прижимал к себе своего любовника. Но почему-то он через некоторое время заплакал. Тотчи приложил все усилия – Ке достаточно быстро успокоился, но продолжал дрожать. Он повалился на кровать и вмиг уснул.
Тошимаса запомнил этот странный факт и решился пройти на кухню сделать чего-нибудь против сна. Ложиться спать он уже не собирался, поэтому кружка горячего кофе была в самый раз. Он оперся об стенку, закуривая, и мечтая о том, что когда Тоору вылечится, они в реале смогут встречаться. У них все будет. Все будет хорошо. Тотчи уже представил, как они будут счастливы вместе.… Но вдруг его как молнией ударило. Он поставил кружку кофе на стол и медленно, как будто чего-то боясь, пошел обратно в спальню. Мозг все еще держал изображение черных глаз. Такие глаза у Тоору были в двух случаях – когда у него начиналась ломка или же от возбуждения. О третьем варианте Тошимаса даже боялся думать.
Тотчи тихо вошел в спальню и обомлел. Сердце остановилось.
Он не заметил, что под кроватью валяется шприц.
Хара наклонился, поднял его и посмотрел. Он был использованный.
Все мечты разом рухнули.
"Ке не сможет вылечиться. Процесс уже пошел."
Тошия присел на край кровати и посмотрел в милое лицо Ке. Кто бы только мог подумать, что этот мальчик… наркоман. Он осторожно погладил вокалиста по голове и вздохнул. Их отношения были обречены на «нет». Вся их группа уже начала рушится. Все. Счастливого конца не будет. Не может быть. А все из-за чертовых нервов. А все из-за… Господи, да что за ужас?!
Харе хотелось выть. Ладно, еще, что все его старания были никому не нужны, так еще… теперь будет страдать толпа народу.
Он поднялся с кровати, оделся и вышел на улицу. На двери он оставил записку:
«Ке, дурак, люблю тебя…»
Вернулся Тошимаса только вечером. Он безшумно открыл дверь и вошел в квартиру. На столе лежала записка. По-видимому, ответная:
« Дорогой… милый мой, светлый Тоши-чан! Спасибо тебе за все, что ты мне сделал. Спасибо за то, что провел этот адский месяц вместе со мной, спасибо за попытки вывести меня из моего состояния, спасибо за это прекрасное утро.
Но, теперь уже ничего не изменить, я проклят, слышишь?
Я проклят.
Пожалуйста, не судите меня с ребятами строго.
Но я сделал то, что следовало сделать.
Прости меня.
До встречи. Надеюсь не в Аду.
Вечно твой… только твой…
Ке»
Тошия замер. Он сжал записку в руке, поднес ее к карману, но прятать не стал. Сделал шаг в сторону комнаты. Тошия почему-то стал разглядывать какую-то скульптурку Будды, медленно поворачивая голову в ее сторону по мере того, как он от нее отдалялся. Шаг, другой, третий. 10 шагов до спальни. Тотчи поднес руку к ручке, повернул ее и толкнул дверь. Пара шагов. Хара медленно поднял голову, смахнул челку со лба и открыл глаза.
На кровати лежал Тоору.
Рукава его кофты были засучены, он лежал в какой-то не очень удачной позе – впрочем, на это сейчас было наплевать. Тошия рванул к Ке и прижался к его губам. Они были холодные .
Хара осел на пол. Он выронил предсмертную записку, держал за руку Ниимуру и тупо смотрел вперед. Теперь делать было нечего. По правую сторону от него валялось 2 шприца и алкоголь. И на стене… кровью. Или акрилом:
"я люблю тебя, Тошия."
Плакать не хотелось совсем. Хара встал, посмотрел в еще живое лицо Ке и прошептал:
— Что же ты наделал, дурачок? Что же ты наделал?
___
Через 20 минут приехала полиция и скорая помощь. Тошия все это время сидел на кровати и сжимал руку Ке. На все вопросы отвечал сухо и бесполезно. Показал предсмертную записку, но не отдал. Группа приехала скоро. Причем вся. Каору качал головой, Шинья плакал, а Дай пытался его успокоить. Часов до 12 ночи крутились, и только потом все покинули квартиру Тоору. Тошия остался лежать на той кровати, где еще утром он целовал ЖИВОГО Ниимуру.
Дневник Хары Тошимасы
Какое-нибудь мартобря SPQR года.
Нет.
Нет.
Не хочу верить. Просто не могу до сих пор.
Это стоило мне слишком многих клеток моего мозга.
Черт возьми.
Да нет больше смысла здесь пребывать.
Ха-ха!
Слишком все тускло теперь внутри.
Ночью просыпаюсь в холодном поту в Твоей кровати, крича, зову Тебя, обнимаю одеяла, шепчу-шепчу-шепчу.
Почти не появляюсь на репетициях. Смысла нет.
Нет.
Что теперь я делаю?
Кокаин.
Да… как-то так.
Прошло… уже много времени. Сорвался почти сразу. Почти сразу.
Нашел у Тебя гашиш.
Ну, нашел и нашел. И что теперь? Отложил. Через несколько дней начал.
Не знаю.
Пишу вот.
Руки дрожат, меня вон, сблевало. Сначала смеялся. Потом разревелся.
Ну вот, органы чернеют, я чувствую.
Сейчас медленно высыпаю на стол дозу. Со вчерашнего всего ломит – еле добыл.
Руки дрожат.
Поправить надо.
Чувствую.
И….
Я вижу тебя! Вижу.
Смеюсь. Ты зовешь меня, манишь-манишь. Манишь.
— Ну, открой глаза. Иди ко мне.
Я протягиваю руки и кричу.
— Что надо сделать?! Я не могу без тебя!
Ты улыбаешься и шепчешь:
— Просто сделай то, что считаешь нужным.

Встал, посмотрелся в зеркало.
Очнулся, точнее.
Волосы отросли, синяки под глазами, сведенное судорогой лицо. Тяжело дышу.
Бью кулаком об стену.
В моей голове все висишь ты.
Почему я начал?
Я понял.
Я понял, почему ты начал.
Просто Ты видел меня.
Только так Ты находился рядом со мной.
Какой же я дурак.
Я ведь… тоже.
Просто я вижу Тебя.
Только так я рядом с Тобой.
Долго не продержусь.
Просто… надо покончить с этим.
Мне все-таки больно.
Очень больно.
Кусаю губы и записываю все сюда.
Может, я хочу, чтобы это осталось.
Знаю.
Пойду. Да, надо идти. Я недавно добыл этот… Морфин. Мор-фин… Красиво звучит. Очень красиво. Прямо так перекатывается название в голосовых связках. Да. Так будет лучше.
Я усну и увижу Тебя.
И скажу уже по-настоящему.
Я докажу Тебе, как я люблю Тебя.

И вот, уже где-то издалека слы-шит-ся:
— Ты бы только знал, как я тебя люблю.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Наркоман (NC-17 - Toshiya/Kyo [Dir en Grey])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz