[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Начало Весны (NC-17 - Ке/Каору [Dir en Grey])
Начало Весны
KsinnДата: Пятница, 01.11.2013, 20:25 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Начало Весны

Автор: Iki
Контактная информация: diary vk

Фэндом: Dir en Grey
Персонажи: Ке/Каору
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Ангст, Повседневность, Даркфик, Songfic
Предупреждения: Насилие, Нецензурная лексика
Размер: Мини

Описание:
Весна началась прекрасно. Весна началась с ненависти к самому себе и к женскому полу в общем. (с)
 
KsinnДата: Пятница, 01.11.2013, 20:27 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
-1

Холодно.
Было реально холодно и никому не нужно.
Трясущиеся руки бьют по стенам.
- А… Аааааа… - долгий скачущий стон. Прикушены губы. - Нет жизни…- Удар костяшками по стене. - Нет ничего… Нет никого, нет вас, нет нет-нет-нет… ха… ха-ха-ха…. - Смех. Орущий, бешеный. Опять руками по стенам, ногами, ор-ор-ор. Потом медленно сползая по стене. - Это боль… боль… боль… Невыносимая. Спасите! - Очередная истерика. Непрекращающийся крик о помощи. Непрекращающееся желание выйти из состояния истерики и ненависти не просто ко всем вокруг, но и к самому себе.
Полное забвение.
Ке проснулся резко, вскочив сразу на ноги, но тут же рухнув. Ноги отказывались держать - все тело было странно измождено. Тоору огляделся - все стены опять были в различных органических жидкостях. Руки в мясо, на губах можно было ощутить корку темно-коричневой крови.
- Снова… - Ке пополз к журнальному столику, на котором, вроде, еще остались сигареты. Через минуту раздался щелчок зажигалки, и Ниимура забрался на диван. Голова гудела как после спиртного, состояние было более чем дерьмовое - пальцы дрожали, зубы стучали, было безумно холодно. Пусто. Только сигарета тлела, и дым ее заполнял куболитры легких. Попытка встать на ноги.
- Что происходит? - Сухой голос опять разодрал тишину на клочки. - Почему ты ушла?
Очередная девушка сбежала. Не попрощавшись. Просто собрала вещи и смылась. Ке как раз старался вернуться пораньше с репетиции - вчера (или позавчера) у них была годовщина. А сейчас все кончено. Впрочем, как всегда - 5 девушка за три года. Непозволительная роскошь.
Ее уход превратился в истерику Тоору. Он зашел в квартиру, громко объявил, что дома… Но даже не раздалось уже знакомого «Мняу» кота Маруо. А когда Ке не заметил пальто…
Весна началась прекрасно. Весна началась с ненависти к самому себе и к женскому полу в общем.
***

Ненависть все ближе - это асфиксия
Снова убивает меня так искренне.
Странный диагноз мизантропия.
Или это путь к другой истине?


Воздуха в легких не хватает.
- Ке!
Но злобный взгляд буквально проел до плоти. Каору невольно вздрогнул.
- Ты чего? Не вытягиваешь.
- Знаю. - Тоору отрезал и отвернулся опять к микрофонной стойке. - Начинаем.
Дай и Тошия старались не издавать ни звука.
Вся репетиционная была буквально пронизана морозом. Ке не мог нормально петь. Самый обычный чистяк у него не выходил, а когда пытался перейти на крик - все срывалось. Все это терпели, стараясь вообще не делать никаких замечаний. Но, в конце концов, Ке рухнул на ковер и начал истерично хохотать, колотя себя руками по грудной клетке. Музыка прекратилась.
- Каору, что делать? - Дай в панике смотрел на вокалиста, который довел себя до эмоционального выброса. - Нельзя ему здесь вытворять такое… - Он хотел что-то еще прибавить, как вдруг услышал.
- Пошел НА ХУЙ.
Андо вздрогнул. Он осторожно посмотрел на Тоору. Тот сидел в позе лотоса, закусив губу, из уголка которой текла тонкой струйкой кровь.
- И, вообще, идите вы все, блядь, ебитесь раком.
Все были в шоке.
А Тоору просто встал и, накинув пальто, вышел, хлопнув очень громко дверью. Громкий смех еще долго отдалялся от помещения.
- Что с ним происходит?! - Шинью буквально трясло, было видно, что он напуган. Причем очень сильно. Дай подошел к нему и взял за руку:
- Он просто сходит с ума.
Каору уселся за стол с бумагами.
- Тур отменять, что ли. Он не в форме. Голосом он никак не вытянет новое, постоянно истерит. Нет, конечно, есть вариант, что споет Тошия… - На него тут же накинулся Хара с кулаками и криками типа «Издеваетесь, Лидер-сан, а не жирно ли вам будет?!». Обстановка была немного разряжена.
***
Старые записи.
Одна из первых демо записей своего голоса.
Безумие, перекатывающееся в голосовых связках. Тогда это было смешно. Тогда можно было дурачиться и позволять себе слишком многое. А сейчас - это проблема. Не меньше. Ненависть, заполученная в детстве, развивалась в геометрической прогрессии.
Щелк. Включается телевизор. В нем искаженное слащавой улыбкой лицо диктора. Она улыбается не потому, что ей хочется. Хотя, может, она сейчас в думах о том, как ее жестко трахают в зад.
- На хуй.
Следующий канал. Старый боевик, который уже замозолил глаза.
Щелк.
Ужасы. Ке видел этот фильм уже 2 раза, и оба раза он его изрядно выбесил.
Щелк.
Щелк.
Щелк.
Каналы пробегали очень быстро, не выдавая никаких интересностей.
Сигареты в губах.
- Может сдохнуть? - Это было больше похоже на полуутвердительность. Хотя, Тоору прекрасно понимал, что умирать еще очень рано.
- Сколько осталось? Сколько осталось мне жить? Когда я сойду с ума? Уже не могу контролировать себя, но может так надо?..
Звонок в дверь истошно прогремел уже в 8 раз.

+3

Дыхание перерастает в ор.
- Что ты от меня хочешь?! - иступленный крик в сторону двери.
- Помочь.- Спокойный голос лидера. Ке мгновенно открыл дверь и увидел перед собой бледного Каору. Тот смотрел на него очень странно, эфемерно, будто сквозь него. Тоору попятился назад, но уперся в стенку. Ниикура только вошел и закрыл дверь.
- Здравствуй, Ке.
Как холод по коже.
- Что… что происходит? - Тоору бледнел. Тоору было страшно. Тоору видел все слишком резко, слишком четко, слишком жутко. - Зачем ты пришел сю..да… - Ке чуть не упал, пока пытался отойти вбок - запнулся об тумбочку. - Не пугай меня… как… как ты знал, что я здесь?- Слезы катились по щекам, а Тоору медленно-медленно оседал на пол. - Почему? Что тебе надо от меня? Зачем? Зачем ты пришел убивать меня? Нет? Не смотри на меня… Прошу-у-у… - Как вой. Руками по полу, крик, крик еще один, только пены изо рта не хватало. Слюна текла по подбородку, а у Тоору тряслись руки. Ему казалось, что Ниикура подошел к нему, опустился на колени и просто смотрел прямо в искаженное ужасом лицо. И тут смех, громкий-громкий, заглушающий смысл жизни…
***
Это был ужас.
Ке очнулся в коридоре в совершенно дерьмовом состоянии. Что произошло ночью - он помнил четко. Но никак не мог понять, что было правдой, а что вымыслом. Все мысли перемешались, хотелось курить, хотелось сочинять, хотелось секса. Тоору взглянул на свои перекусанные, изодранные руки. Синяки уже стали обычным состоянием для бледной кожи вокалиста, красные порезы тоже… Но пальцы как в истерике были сжаты. Ке плача от боли и перекатываясь по полу добрался до ванной. Еле отпер дверь. В зеркале - избитое, в синяках, в ненависти, крови, грязи 160-сантиметровое гадкое существо, противное самому себе.
- Умри… Как же ты себя ненавидишь.
Ке опять плакал.
***
- А… Пшшшш… в порядке… пшшш?
- Да… да.. Као, это ты?
- Да… что пшшшш? Связь пшшшш.
- Приезжай.
Тоору бросил трубку и ударился головой об стену.
***
Через 30 минут звонок в дверь.
- Ке, открой.
Через пять минут звон ключей.
Первое, что увидел Ниикура - тело вокалиста у двери. Изможденное.
- Ке, ты сколько не ел?!
В ответ сдавленный стон.
Каору метнулся на кухню перерывать шкафы. Через 20 минут было приготовлено что-то вроде кашицы. Ке был усажен еле-еле на стул, где была предпринята попытка его накормить. Через две ложки вокалиста просто начало рвать. У лидера паники не случилось, хотя он до смерти перепугался. Надо было спасать вокалиста. Гитарист бегал по квартире, искал таблетки, потом впихивал их в Тоору, кольнул витаминов, попытался накормить. Опять рвота - желудочный сок вперемешку с непереваренными остатками пищи.
- Как ты себя довел до такого, Ке?
***
Три дня Каору сидел с Тоору. Почему он не вызвал скорую? По одной простой причине - Ке могли загнать в психушку, чего лидеру очень не хотелось.
На третий день Ке смог сам питаться. Уже сам брал вещи, без проблем мог стоять. Не катался по полу, не истерил. Был спокоен. Только изредка плакал, прижавшись к груди Каору.
- Почему я никому не нужен?
- Ты нужен, Ке… группе, например.
Тоору вздохнул и перевел взгляд на потолок.
- А почему с девушками не везет? Мне 31 год. Каору, мне уже за 30. Понимаешь? У меня разве может быть семья? Я же психопат.
- Все будет хорошо, Ке. Хочешь курить?
Тоору кивнул. В пальцы попала сигарета.
- Каору, ты что, бросил группу на три дня?
- Незапланированный отпуск у них. Мне сейчас главное тебя спасти, а то останемся без вокалиста. Ты - психопат хренов. Зачем довел себя?
Тоору выдохнул дым, и тускло посмотрел на Каору.
- Закладка с детства. - Задумался на пять минут. - Поцелуй меня.
Ниикура вздрогнул.
Но Тоору смотрел на него. Смотрел уже четко, ясно, показывая, что сказал он последнюю фразу, явно все осознавая.
- Если ты так хочешь… - Каору осторожно произнес. Ниимура ждал.
Лидер притянул к себе за шею Ке и осторожно дотронулся до сухих пухлых губ.
Тот прихватил нижнюю губу. Укусил, отпустил и приоткрыл рот. Каору ответил. Влажный язык проник в рот, скользнул по чужому языку. Ниикура прижал к себе вокалиста, и повалил его на себя, заставляя того проникнуть глубже. Тоору как-то странно целовался - он посасывал язык, прикусывал губы, скользил внутри, опять игрался с языком - было такое ощущение, что он просто трахает рот гитариста. Стало почему-то хорошо, Каору… Каору понесло. Он вдруг понял, что не хочет контролировать себя, что хочет продолжать целовать своего одногруппника. Причем не в данный момент, а не прерывать поцелуй никогда. Руки пошли по спине, заставляя вздрагивать вокалиста. А дома Каору ждала его девушка…
Тут Ке отстранился. Зрачки были расширенны как от наркотиков, его мелко трясло, он застыл на месте. В Ниикуру упирался член. Да, чего уж, у самого стояло. Ке прикусил свою губу, вглядываясь в лицо гитариста, и, вдруг, впился в губы Каору. Опять умопомрачительный, убивающий поцелуй. Ниикура сам мелко дрожал от дикого возбуждения - руки Ниимуры скользили по телу, а когда добрались до поясницы, то лидер не смог сдержать стона. Он просто прогнулся навстречу, заставляя Тоору чуть заметно улыбнуться.
Потом настал черед ушей. Ке прикусывал мочку, посасывал, целовал хрящик. Каору очень высоко стонал - его давно так не разрывало. Это была истерика, это было впервые за огромное количество времени. Тоору терся пахом об живот Ниикуры, вылизывал ухо и шею, покрывал ее поцелуями, стонал настойчиво громко.
Потом Ниимура проник руками под футболку Каору, теребя соски лидера и опять начиная целовать его. Как в недавний первый раз.
Футболка была отброшена на пол, и Ке посягнул на напрягшиеся бусинки лидера. Он кусал их, лизал, теребил, посасывал, скользя при этом руками по упругому телу, стонал в кожу, продолжал тереться пахом, только уже об ляжку бедного гитариста, который просто сходил с ума от поведения Ке. У самого Тоору ехала крыша, он мог бы кончить от одного такого ерзания и прикосновения к коже Лидера. Но он хотел дальше, он хотел Каору полностью, он хотел чувствовать его внутри. Хотел стонать и слишком высоко поднимать бедра, хотел чувствовать себя счастливым.
Каору был более чем не против.
Тоору плакал от счастья.
Он скользнул пальцами вниз, расстегнул ремень и ширинку, спуская штаны вниз вместе с трусами и доставая уже сильно возбужденную плоть наружу.
Поцелуй в головку, языком по всей длине. Истеричный вздох в ответ - полностью загнал член в рот. Ке сосал в первый раз за долгое время. Мужчина у него был в 21 год - тогда это было безумно интересно. Новый опыт, новая роль. А сейчас он это делал не потому, что ему хотелось этого дохрена времени. На данном этапе Ке чувствовал только неукротимую страсть к лидеру, визжащую похоть, желание быть с Каору непонятно из-за чего.
Отстранившись, Тоору только и смог, что расстегнуть свой ремень. Као продолжил за него. Узкие джинсы соскользнули с хрупких бедер Ниимуры, падая на пол. Потом футболка.
Ке, в безумии, насадился на стоящий член Каору, громко всхлипывая. Было так странно и так больно, но на эту боль было глубоко плевать. Ке начал двигаться, и каждый толчок превращался в эмоциональную истерику для обоих.
- Каору! - через 10 минут Тоору был полностью истощен, и уже буквально плакал от того, как ему было хорошо. Он кончил на живот Ниикуры, прямо вслед за лидером, плача от счастья. Лидер помог ему приподняться над собой и соскользнуть с влажных бедер. Потом Ке рухнул на Каору, опять начиная целовать.
Это был первый прекрасный вечер за последние 13 дней.

+6,7. Девочка с голубыми

- Добро пожаловать в драм. театр имени Терачи Шиньи! Добро пожаловать, проходите, не стесняйтесь! Дети до 7 бесплатно, взрослым - пару бумажечек йен! Спешите, спешите! - Полный мужчина стоял у входа в театр и ромко декламировал. В здание лился поток людей, гул стоял повсюду. Рабочий день, ставший свободным ради отдыха.
Весь город собрался, чтобы посмотреть на великого мастера своего дела, скрывающегося под маской.
Только одна девочка не хотела никак идти на представление. Что она там могла увидеть? Смех? Веселье? Радость? Глупость? Завуалированное безумие? К черту, ей и так этого хватало.
Она бежала под весенним дождем по мостовой.
Под ее башмачками чпокнуло и разорвалось что-то мягкое.
Она продолжила бежать, оставляя за собой раздавленную мошонку самого веселого клоуна в мире.
***
- Хахахаха! - Девочка сидела на высоком стуле и попивала сок. Это было ее личное пространство. Пространство для нее одной. Любимое место, спрятанное от посторонних глаз. Девочка вздохнула и посмотрела в маленькое окно.
- Я люблю тебя любого! - она напела так быстро, будто про себя, соскочила со стула и начала феерично кружится по комнате. Смех наполнил ее. - Я тебя такого злого… Ты меня такую злую! - Она заливалась смехом, ей было безумно весело. Буквально через несколько секунд наступила полная тишина. Девочка обернулась к стене и прошептала:
- Я так вас люблю, мои любимые. - Она быстро подбежала к висящей ткани и дернула ее вниз. Флис тяжелым комком упал на пол, открывая величайшее сокровище девочки - тонкие пальцы любимых виолончелистов.
Это была девятилетняя голубоглазая мразь по имени Ниимура Тоору.
***
Широко распахнутые глаза.
- Ке, ты спишь?
- Нет.
Каору повернулся к Тоору.
- Чего так?
Ниимура, пожав плечами, отвернулся к стенке. Гитарист еще какое-то время смотрел на чистую спину с сильно прощупывающимся позвоночником.
- …33 подзатыльника…
- Что? - Но Тоору уже крепко спал. Каору так и не заметил, что у Ниимуры из глаз льются слезы.
***
- Давай устроим на сцене… как раньше. Бедлам. Ад. Психиатрическую больницу. Ведь... Мы начали распафошиваться. А то… - он замолчал. - Меня ужасно несет, ты видишь. - Закусил губу и закрыл глаза.
Каору отвлекся от мытья посуды.
- Что?
- Я хочу тебе спеть новую песню. Я придумал ее сегодня ночью…
Ке встал со стула, взял Као за руку и увел в гостиную.
- Без микрофона, хорошо?
Тоору закрыл глаза, набрал в легкие воздуха…
- te no todokanai sukitooru yami, yubi no sukima kara…
Он на несколько секунд замолк. Пел он в каком-то странном ритме, явно без проработки. Но это песня была до безумия прекрасна с первых строк.
- nozoki konda kono sekai ni chigireteyuku aka… - Тут он резко открыл глаза - зрачки опять расширены, тремор конечностей. Левая рука полетела в свободном. - hosoi ude ga kirei na kimi no uso ame ni nure, tatazunda kibou mo uso? - Голос повысился и упал в хрипоту. - kuchihateno yume de
mawaru haruka kanata nijimu sora wa tadatada…
Каору приподнялся с дивана. Он сам дрожал. Ке уже плакал, еле вытягивая свою песню.
- Хватит… - Ниикура встал и попытался остановить Тоору, но его понесло. По-видимому, песня дошла до своего апогея - Ниимура закричал. Истошный вопль пронзил весь жилой дом, а потом громкие слова полились по всем коридорам и помещениям. Тоору свалился на пол, начав рвать на своем теле футболку, раздирая свое торс, грудь, шею.
Каору недолго стоял в ступоре. Он кинулся к вокалисту, который тут же начал отбиваться, кричать, вопить, колотить лидера. Но Ке недолго бесился - через минуты его, ревущего, затащили в ванную и включили холодный душ.
- Ке, ты что творишь?! - Ниикура склонился над намокшим солистом. Тот смотрел на него в ужасе.
- Я… - он осекся. Посмотрел своими мокрыми глазами на гитариста.
- Ты наркоман? - в ответ качание головой. - Наркоман от своей работы?.. - Тут Тоору вздрогнул. Пару мгновений спустя он кивал головой, закусывал губы и опять плакал.
Его перенесли в теплую кровать, где он оказался укутанным в теплое одеяло.
***
Маленькая девочка любит играться с тенями комаров на стене.
Маленькая девочка любит петь о геноциде и холокосте, о шовинизме и суициде.
Девочка любит героев от героина и веселый смех детей в песочнице.
Девочка любит рисовать на стенах плацкартных вагонов.
Девочка любит управлять и быть королевой своего огромного внутреннего мира.
Девочка любить целовать обмазанные истощением и истомной красотой пустые пальцы.
 
KsinnДата: Пятница, 01.11.2013, 20:29 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
+10
- Как там твоя Юико?
Каору удивленно посмотрел на Тоору.
- Ты что о ней вспомнил? Дома сидит. Ждет.
Ке шумно вздохнул и поставил кипятиться чайник. Затем повернулся.
- Она тебе ни разу не звонила. И вообще. - Он постоял пару секунд, обдумывая что-то, - Какого хера ты живешь со мной?
- Спасаю тебя…
Каору протер последнюю тарелку и убрал ее в шкаф. Молча, вышел в коридор, где наклонился, застегивая тяжелые ботинки.
- … Я в магазин. - Металлическая дверь хлопнула, оставив Ке одного в тишине порядком осточертевшей квартиры. Щелкнул чайник, закипев, и Тоору только и оставалось, что налить в холодную кружку кипяток и кинуть последний заварочный пакетик.
Плюхнулся на диван, чуть не пролив горячий чай на себя.
Опять тихое тиканье часов, раздающееся во всем теле как звон капель, бьющихся об плиточный пол. Нагревшаяся кружка начала обжигать руки, но Тоору упрямо продолжал сжимать ее в ладонях. Минуту посидел в таком положении. Внутри что-то звякнуло.
- Вот зачем ты мне врешь? - пустой вопрос в тишину. Лоб тут же покрылся морщинами, губы прикоснулись к ободку кружки и сжали его. Но вдруг мышцы расслабились, язык скользнул к основанию. Поцелуи рассыпались по керамике.
На улице свистел ветер.
Тоору жарко целовал, лизал, покусывал за ободок.
Все тело мелко дрожало от накатывающей истерики. Все нервы были накалены до предела.
Прошла будто вечность…
- Я все купил! - Звон ключей, падающих на столик, шуршание пакетов и шарканье ног. - Ка… Какого хрена ты делаешь?!
Из-под бархатных дрожащих ресниц на пол капали слезы. Ке держал кружку словно микрофон, прижимаясь к ней губами, целуя ее и не реагируя на окружающее. Ниикура подлетел в мгновение.
- Ке! - Ноль внимания. Каору схватил кружку за ручку и рванул ее из цепких пальцев вокалиста. Потом последовал удар по щеке.- Твою мать…. Твою мать! Тебя одного оставлять нельзя! - Гитарист дрожал, он тряс Ниимуру за плечи, орал, почти бился в истерике. Да, он перепугался от такого вроде бы не ужасного состояния. Но до лидера еще в первый день дошло, что любая даже маленькая странность может перерасти у вокалиста во что-то массовое.
Тоору очнулся.
Он пусто смотрел на Као, а из глаз его продолжали литься слезы.
- Так почему… - хриплый голос. - Так почему ты переспал со мной, Каору?
- Потому что… - он осекся. Может, не задумывался над этим. Может, просто не хотел, не мог говорить, не осознавал правду.
- Потому что? - Взгляд Ке уже был чист. Тверд. Прожигающе пугающий.
- Это сложно объяснить.
- Ты так уверен? - Тоору усмехнулся. - Я могу тебе сказать, какие у меня причины. - Он встал с дивана и подошел к пакету с едой, заглянув внутрь и вытащив сигареты. - Мне позволяет ориентация, начнем с этого. - Упаковка оказалась распечатанной, и Тоору, дрожащими руками достал сигарету. - Помнишь песню Zomboid? Любимые строчки, м? Так вот… - Каору повалился на диван. Зажигалка щелкнула, и Ке сделал затяжку, тут же выдыхая дым. Он повернулся к Као, вздыхая, после чего на секунду еще задумался. Но так и не продолжил свое предложение, будто вообще забыв про его существование.
Каору не знал, как ему объяснить, что происходит.
- Все безумно запутанно, Ке.
Тоору подошел к нему и выдохнул едкий дым прямо в лицо.
- Я жду.
Каору мялся. Он понимал, что от него хочет вокалист.
- С Юи мы, так скажем, сейчас в очень крупной ссоре.
- Не аргумент.
Тоору давил на лидера. Впервые в жизни Каору чувствовал себя как в клетке, не в состоянии что-либо сделать.
- Знаешь, если я тебе скажу реальную причину, ты меня возненавидишь.
FLASHBACK.
Лето 1997 года.
Парень сидел на полу в гостиной и напевал новые песни.
Парню был 21 год. Он знал, что теперь он будет настоящей рок звездой.
На низком диване рядом с ним спал лидер группы. Его красивые руки настоящего гитариста спокойно лежали на груди, поднимаясь и опускаясь под тяжелое дыхание.
Парень не подозревал, что сегодня ночью случится то, что навсегда изменит жизнь его согруппника. Точнее, жизнь из обоих.
***
- Ке, а ты чего про любовь так грустно пишешь? - Красноволосый Дай заплетающимся языком задал вопрос, на который Тоору отвечал уже раз 500. Не меньше.
- Ну… С девушками не везет, че. И вообще, что ты мне задаешь этот ебаный вопрос?
- С парнями надо спать, с парнями. - Андо вдруг рассмеялся. - Ну, тебе. Значит не судьба с бабами трахаться.
Ке может быть и задумался бы над этими словами, если бы не был в стельку пьян.
***
- Каору… - слабый голос из-под барной стойки. - Каору, солнышко, довези домой своего вокалиста.
Ниикура только очнулся и заглянул под ноги. На полу сидел Тоору, прислонившись к столу, и фактически спал. Лидер слез с высокого стула и попытался поднять, не умеющего пить, Ниимуру.
- Као, спасибо большое-е-е… - Тоору буквально расплылся в руках Каору, и уж было начал засыпать, как его ударили по щеке. Очнулся он в машине.
Такси плавно ехало по еле забитым ночным улицам Токио. Рядом сидел Као, держа его за руку и постоянно смотря в лицо вокалиста. Боялся, что того выблюет и придется платить за мойку салона, а денег оставалось чуть больше чем на пачку сигарет и два пакета лапши быстрого приготовления. Но Ке, по-видимому, было глубоко плевать на степень интоксикации организма.
Они так же спокойно подъехали к маленькому дому, в котором тогда жил Ке. Ниикура нехотя расплатился, вытаскивая из машины еле соображающего вокалиста, и повел его в дом.
- Каору, проходи! - торжественное объявление.
Ниикура вошел в лачужку Тоору. Пустые пространства, пахнет сыростью. Дешевенький дом, что уж говорить. Но Ке, кажется, было глубоко плевать на отсутствие уюта. Он закрыл дверь, куда-то сунул ключ и ушел в комнату. Где тут же рухнул на кровать. Каору еще потоптался на месте и, поняв, что от него больше ничего не требуется, решил покинуть обитель вокалиста. Но дверь не поддавалась. Ладно, еще она была закрыта, так Као был не в состоянии искать ключ. Было лень, мысли и так путались, руки дрожали, хотелось курить и бабу. Такую. Крутую. Желательно не плоскую японку, а вот, с формами европейку. Но по близости никого не было и Каору только и оставалось, что войти в спальню Ке и прилечь рядом.
Ниимура уже спал. Он глубоко дышал, оставляя дикий запах перегара во всей комнате. Поворочавшись, повернулся лицом к Каору - на лице играла легкая, пьяноватая улыбка.
Что произошло в тот момент, гитарист не знал. Он еще минуты две смотрел в спокойное, красивое лицо вокалиста, а потом, не осознавая ничего, поцеловал в губы. Просто прижался, боясь разбудить.
Влажные глаза тут же распахнулись - Каору даже не успел отпрянуть, как Ке прижал его к себе. Крепко так. Открыл рот, кусая за нижнюю губу, скользнул, руками вниз по спине к пояснице.
- Ке!
Тоору несло. Он целовал тонкие губы, обнимал худощавое тело, царапал поясницу. Алкоголь так нечасто попадал в организм, что реакция на него была катастрофической. Ну, как катастрофической, скорее просто… Ниимуру тянуло на потрахаться. И сейчас он смело шел к этой великой цели.
Каору сопротивлялся. Не то, чтобы он не хотел, но его не шибко опьяненный мозг орал, что все это приведет к ужасающим последствиям. Но в итоге Ниикура задавил свою совесть и принялся с остервенением отвечать на поцелуи.
END FLASHBACK.
- Ке… ты помнишь 1997 год?
Тоору усмехнулся, но кивнул головой.
-Смотря что. Или что-то есть особенное, помимо образования группы? - Он улыбнулся. Каору вжался в диван, закрывая глаза и понимая, что он никогда не был таким. Он не может объяснить Тоору, что произошло тем июльским днем. Он просто не в состоянии…
- Я… - он задохнулся в собственных словах, понимая, что опять хочет напиться.
FLASHBACK
- Каору… Као… войди в меня… глубже…. - стон удовольствия, истеричное дыхание. Ногтями по спине, облизывая собственные пересохшие губы. Каору окончательно потерял крышу - подгоняемый алкоголем, он только сильнее вбивался в невинное тело вокалиста, низко, редко хрипел, хватал ртом воздух… Он понимал, что сейчас происходит то, что останется у него навсегда в памяти, что сейчас начинает свою реакцию новая катастрофа.
Он не хотел, чтобы это кончилось. Никогда.
***
- Каору, твою мать, что вчера было? - Тоору сжимал свою голову руками, периодически прикладывая к вискам лед. Под глазами проглядывались темные синяки. - Блядь, никогда больше не буду пить…
Но лидер не слышал Тоору. Он понимал, что произошло что-то совсем ужасное.
Ниикура влюбился в Ке. Окончательно и бесповоротно.
END FLASHBACK.
-… люблю тебя.
Глаза Тоору расширились.
Он стоял еще минуту, то ли в ужасе, то ли в шоке. Он понимал, что удивляться нечему. Он знал, что Као не врет, и это его пугало больше всего. Самое страшное было то, что Ке не знал, что он упустил в этой жизни.
- Когда?.. - он смог выдавить из себя и упал на диван рядом с Ниикурой. Он боялся думать о том, что уже давно. Тоору в душе надеялся, что в 97 году не натворил ничего страшного, хотя, мягко сказать, уже паниковал. - Знаешь… - он решил не ждать ответа. - Я помню твое тело.
Каору все сидел с закрытыми глазами.
- И что теперь? - Ниикура закрыл лицо руками. - Что изменится? 10 лет - ой, какой срок. Ты не замечал. И, твою мать, да, Тоору, я РЕАЛЬНО люблю тебя. Не знаю, сможешь ли ты мне ответить взаимностью, потому что ты еще та черствая дрянь, зацикленная лишь на себе. Эгоист.
Почему-то эти слова Ниимура принял спокойно. Он повернулся всем корпусом к Ниикуре и поцеловал его в губы.
- Я не знаю, что такое настоящая любовь. Если думать, что я любил всех моих девушек, то это… Это дрянное чувство, плотское и ничуть не платоническое. - Ке уже закуривал очередную сигарету. - Мое отношение к тебе отличается ото всех других. Ты у меня вызываешь сразу все. Страх, восторг, ненависть, смущение, безумное счастье, желание повиноваться, желание жить, ненавидеть, перегрызать провода и писать на стенах стихи. Я не знаю, как это можно назвать.
Дым поднимался к белому потолку.
Двое мужчин увлеченно целовались на диване, забыв про все на свете.
Наверное, это тот редкий момент, который можно было бы назвать «Истинное Счастье»

+жив

Стук сердца пробивается через стены.
- Ты живой?
В последнее время Ке казалось, что Ниикура умер. Или испарился в пространстве. Но стук сердца колдобил по мозгу, и он не знал, что делать. Он ходил по квартире, натыкался на Каору, сидящего на диване, видел и осознавал его, но ничего не мог поделать. Все это был будто мираж, будто очередной бред.
Ке надоело быть безумным.
Завтра уже была назначена репетиция, Каору работал каждый день - писал что-то, созванивался, наигрывал что-то на гитаре. В общем, вел себя как обычно. А Тоору не делал ничего. Он продолжал шляться по коридорам, не находя себе места, пил чай, спал, зарывшись в одеяла.
Ке устал от самого себя.
- Каору… я хочу болеть жизнью.
***
«Я - контракт на миллион световых лет,
Холодное немое забвение в лучах прогрессирующего солнца.
Звезды гармонируют с западными лучами ультрафиолета,
Оставляя мне лишь существование на этой Земле.
Мегаполисы пожирают изнутри и заставляют молиться Аматерасу.
Забудь меня, забудь мои мечтания и надежды,
Я никогда не буду адекватно-нормальным.
Я буду холодным, омерзительным, безумно-грешным небом,
Способным лишь на то, чтобы любить тебя»
Написано в дневник 29.03.2007


***
Осталось ломать себе руки, грызть их, кричать и хохотать.
Ке вышел за рамки дозволенного. Концертный образ впился когтями чудовища в рассудок повседневности и не хотел отпускать.
Слишком большая нагрузка на нервную систему.
Тоору проваливался в детство.
***
- Мама! Мам, представляешь, сегодня произошло столько интересного! - Ниимура-сан повернулась, улыбнувшись. Тоору стоял, такой весь веселый и хорошенький… таким его доводилось видеть не часто.
- Меня пригласили в школьный кружок. Там петь буду… - Ниимура-сан тут же побледнела. Она уже не слышала сына. Просто сжала нож в руках, не в силах нормально реагировать. Она не хотела этого. Не могла позволить…
- Нет! Ты не будешь участвовать ни в каких дурацких кружках!
Тоору вздрогнул и посмотрел своими блестящими глазами на мать.
- Никогда… никогда больше не буду тебе ничего рассказывать.
12-летний мальчик навсегда остался без понимания со стороны родителей.
***
- Ты не умеешь петь.
- Отстань, мам. - Тоору повернул голову к двери. Ниимура-сан стояла, скрестив руки на груди. Рядом топал ногой отец семейства.
- Ты - дерьмо. Из тебя ничего не выйдет. Посмотри на себя!
У Тоору были грязно розовые волосы до плеч. Анорексичное телосложение, низкий рост, не очень красивое лицо. Скачущий, нервный голос, постоянно срывающийся. Обычный. Среди тысяч таких же музыкантиков.
- Ты в школу ходил? - голос отца. Тоору помотал головой.
Ниимура старший вошел в комнату.
- Дорогая, спустись пока вниз. Мне надо поговорить с сыном. - Последнее слово было, как будто бы выплюнуто. Женщина быстро удалилась, а отец закрыл дверь.
- Тоору. Не заставляй меня на тебя орать. Почему ты прогуливаешь?
- Я не должен там находиться. Меня бесит это место. Я ненавижу все, что связано с моей жизнью. - Глаза парня блестели как тогда. Как 4 года назад…
Тоору очнулся на полу через несколько часов. Свет в комнате не горел, все тело ныло, лицо горело. Парень попробовал встать, но максимум что вышло - встать на корточки и доползти до огромного зеркала. Опять разбитое лицо, руки и тело в синяках.
- Пошли нахуй.
Ночью Тоору покинул свой неДом.
***
Каору поднялся с кресла, откладывая гитару и сладко потягиваясь.
Он пошел в спальню - уже был 1 ночи, а завтра по-хорошему надо было встать в 7, ибо дел было более чем много. Но, дойти он не смог. В коридоре валялся Тоору в луже крови.
Следующие 20 минут показались Ниикуре кошмаром. Он пытался остановить потоки хлещущий венозной крови, звонил в скорую, сопровождал Ке до конца. Сердце колотилось, он не верил, что с вокалистом могло произойти такое…
Каору сидел всю ночь в коридоре, не смыкая глаз.
***
«Моя палата холодными мыслями в паутине запутана,
Окна завешаны лужами крови и ненависти.
Руки в бинтах и в шрамах любви к себе.
Спасибо тебе, мама, за счастливое детство.
Завещание ненависти висит на стене плакатом времен Третьего Рейха»
Написано на салфетке 30.03.2007. Переписано в дневник Ке 18.08.2007
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Начало Весны (NC-17 - Ке/Каору [Dir en Grey])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz