[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Cho no ito (R - Tama\Nao [-OZ-, exist trace])
Cho no ito
KsinnДата: Суббота, 21.09.2013, 20:30 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Cho no ito

Автор: Modoku...
Контактная информация: vk, modoku95@yandex.ru

Фэндом: -OZ-, exist trace
Персонажи: Tama\Nao (Основной, идейный), Tama\Miko, Natsuki\asabito (незнакомец)
Рейтинг: R
Жанры: Слэш, Ангст, Психология, Философия
Предупреждения: OOC
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
...

Посвящение:
Ito no tame ni.

Примечания автора:
1)Фик написан на заказ. Ito, простите меня… Заказ был примерно таковым: Тама\Нао, романтика, первая любовь, меньше соплей, можно немного ангста, он лишним не бывает…. Но получилось это… Извиняюсь, извиняюсь, извиняюсь!!!! Я правда хотела писать что-то романтичное (Ritsu свидетель моего настроения), но так получилось… Я не знаю как это вышло!!!
2) «Cho no ito» - с яп. «нить бабочки»
3) Никогда больше не буду смотреть французское кино!!! >.<’’
 
KsinnДата: Суббота, 21.09.2013, 20:30 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Ласковый голос и милый смех разбудил Нао от крепкого сна. Он тихо прошёл на кухню, прислушиваясь к такому знакомому и любимому голосу. Несомненно, этот голос принадлежал никому иному, как Таме. Юноша разговаривал с кем-то по телефону, улыбался и мило смеялся в трубку. Нао взял, лежащие на столе, сигареты и, взяв из пачки одну, закурил. Он встал у самой двери, ведущей в коридор, что бы было лучше слышно разговор. Но ничего кроме неразборчивых слов и смеха, к его сожалению, не слышал. Он не вытерпел и, не подумав, кинул на стол дымящуюся сигарету. Нервы поджимали настолько сильно, что скрежет зубов можно было бы услышать и за дверью, если хорошо прислушиваться. Нао резко открыл дверь. От неожиданности Тама просто-напросто выкинул телефонную трубку на тумбочку.
— Уже проснулся? – он поставил телефон на зарядку. Нао молча смотрел на него, пожирая каждую его клеточку огненным взглядом.
— Ну, как спалось? – неуверенно улыбнулся музыкант, чувствуя то, что его сожитель в не самом отличном настроении.
— Смотри, — Тама подошёл к окну и указал на, стоящий на подоконнике, цветок в грязном горшке. Нао лишь поднял глаза. Меланхолично взглянув на растение, он недовольно фыркнул, — И кто может выбрасывать такую красоту на улицу? – продолжал Тама. Нао его как будто и не слушал.
— Сегодня я буду поздно, так что не жди меня, — Тама поцеловал Нао в лоб и закрыл за собой входную дверь.
Нао вернулся на кухню и, взяв брошенную на стол сигарету, которая потихоньку начинала превращать малую долю деревянной мебели в уголь, глубоко затянулся. Настолько глубоко, что, кроме фильтра, почти ничего и не осталось.
Он подошел к окну и увидел, как Тама садится на свой мотоцикл и уезжает, оглушая улицу рёвом мотора.
Задёрнув занавеску, он подошёл к телефону и нажал на кнопку «последний вызов». «Моси-моси» — в трубке послышался женский голос.

***

Натсуки, как всегда сидел в маленьком кафе в Сибуе. Он всё время говорил себе о том, что сидит там только потому, что там отличный кофе и ему нравилось это место, поскольку всё было выполнено в европейском стиле. Он мило улыбался бармену, когда в очередной раз садился за стойку и заказывал уже что-нибудь покрепче кофе.
На самом деле все, кто часто туда заходил отлично знали причину столь частого посещение этого кафе, и даже улыбчивый бармен знал причину.
— Сегодня я его не видел, — сказал бармен, пожав плечами.
— Что? – переспросил Натсуки.
— Его сегодня не было, — бармен продолжал что-то мешать и говорил с Натсу. Второй лишь покраснел и сделал вид, что не понимает, о чем тот говорит.
— Ещё виски, — перевёл тему музыкант.
Он по маленькому глотку пил светлую жидкость в прозрачном стакане, всё время озираясь к выходу. Натсуки только повернулся вновь к барной стойке, как в помещение зашёл высокий бледный парень с тёмными, чуть ниже плеч, волосами и в очках. Молодой человек спокойными шагами прошёл к стойке и сел рядом с Натсуки.
— Здравствуйте. Простите меня, Натсуки-сан, сегодня я, кажется, опоздал, — юноша поклонился.
— А я вовсе и не вас жду, — Натсуки отвернулся.
— Вот как? – юноша встал с места, — позвольте Вам кое-что прочитать? – он достал из кармана чёрного плаща маленькую книжку, в которой, примерно в середине, была сделана закладка. Брюнет открыл нужную страницу и начал читать –
И бьётся пульс любви среди миров,
И этот жизни смысл увековечен,
И притяженьем разных полюсов
Друг к другу нас с тобой влёчет навстречу,
И искушенье нам не превозмочь,
И мы в него ныряем безоглядно,
И полдень мой твою пронзает ночь,
Неистово в порыве плотоядном,
Нас ритм несет над крышами домов
И под набат венчает на стропилах,
И ты в венках цветов и облаков
Крик наслаждения удержать не в силах,
И в небо взлетает как салют,
Разбередив Венеры изумруд.
После молодой человек поклонился ошарашенному Натсуки и всем, кто был в это время в кафе, поскольку все очень внимательно его слушали, и сел на место.
— Очень красиво, — кивнул Натсу тому в ответ.
Вдруг у незнакомца зазвонил телефон. Он достал его из кармана джинс и выключил.
— Это будильник, — пояснил он, — Мне очень жаль, но мне пора, мой поезд скоро уедет, — он ещё раз поклонился, встал и, кланяясь всем, мимо кого он проходил, вышел из кафе.
Натсуки много раз задумывался о том, кто же этот загадочный юноша в очках. Фанат? Может, он просто влюбился в него? А может, он вообще какой-нибудь ненормальный? Натсу не знал ответов на эти вопросы. Допив кофе, он накинул сверху ветровку, расплатился с барменом и вышел из здания.

***

Стрелка часов медленно приближалась к числу «12». Нао сидел в спальне на кровати и перебирал в руках зажигалку. Автобусы и электрички совершали на сегодня последний рейс и после этого они заснут до 6:00.
В коридоре послышался шум и щелчок замка. Шорох одежды и звук сбрасываемой обуви. Едва слышные шаги.
— Ты что ещё не спишь? – Удивился Тама, входя в комнату. Нао лишь посмотрел на него, не выдавая ни звука.
— Откуда это? – Тама посмотрел на фотографию, прикрепленную к зеркалу.
— Она очень красивая, — Нао продолжал перебирать зажигалку в руках.
— Где ты взял её?
— Когда ты перестанешь? – Он немного привстал.
— Перестану что? – спросил Тама.
— Перестанешь врать, — резко сказал музыкант и, выйдя из комнаты, медленно побрёл в гостиную.
Нао забрался с ногами на диван. Слушая, как Тама сбрасывает с себя одежду в соседней комнате, он тихо повторял себе под нос одно лишь слово: «лжец». Когда шорохи прекратились, и щёлкнул выключатель, Нао тихо слез с дивана и на цыпочках прокрался в спальню.
Было тихо. Настолько тихо, что казалось, будто всё вокруг умерло. Но Дыхание Тамы постепенно ослабляло тишину.
Нао плавными движениями начал раздеваться, пытаясь сохранить покой любимого. Он осторожно приподнял одеяло и забрался под него. Тама поначалу напрягся, когда Нао случайно задел его холодными ногами, но после полностью обмяк в его объятиях. Тама медленно повернулся к Нао лицом и едва коснулся его губ своими, как тот начал спускаться ниже, целовать шею, ключицы. Тама гладил Нао по голове, закрывая глаза. Каждый раз, когда Нао спускался всё ниже, выдохи музыканта становились всё более тяжелыми и томными. Семе спустился к паху, Тама впустил свои длинные пальцы в волосы музыканта. Его тело заметно покрылось мурашками и он, отпустив Нао, стал закрывать лицо руками. Томных выдохов больше не было. Был стон, а скорее мольба. Не слишком громкая и чёткая, что бы она надоедала, но слишком тихая и непонятная, что бы расслышать, что же он хочет сказать.

***

Белый вязаный шарф обмотан вокруг длинной шеи, легкое чёрное пальто, чёрные узкие джинсы и ботинки на невысокой платформе. Натсуки изучил каждую черту незнакомца, которого он видел почти каждый день в своём любимом кафе. Каждый раз он выжидает загадочного юношу, читающего ему стихи или спрашивая разные странные вопросы. Любил ли тот его? Натсуки не знал ответ на этот вопрос, но он охотно верил в это.
Алый закат постепенно угасал, прячась за столь яркий горизонт. Из-за высотных домов его было плохо видно, поэтому Натсуки иногда даже привставал с сидения, что бы насладится последними лучами заходящего солнца. Он знал, что через пятнадцать минут в Токио будет освещён лишь уличными фонарями и светом из окон. Музыкант уже хотел, было, одеться и уходить, как в кафе зашёл его долгожданный незнакомец. Юноша прошел через всё помещение, не сводя глаз с Натсуки.
— Знаете, сегодня я никуда не спешу, — сказал юноша, сев рядом с Натсуки.
— Вам не надо на поезд? – спросил тот.
— Нет. Можно, я позволю себе отвести Вас в одно место, Натсуки-сан? – он встал и подал собеседнику руку.
— А если, мне там не понравится? – хотел бы уже положить свою руку на его, на остановился в паре сантиметров.
— Тогда, Вы просто уйдёте, — брюнет ласково улыбнулся.
Натсуки взял юношу за руку и тот повёл его за собой. Выйдя из кафе, они направились в сторону малых домов. Их не было видно из-за высоток, поэтому приезжий бы в жизни не догадался, что они там ест, но Натсуки то знал, что в центре города есть маленькие заброшенные здания. Никого вокруг не смущало, что двое юношей идут вместе, держась за руки. То ли на дворе 21-ый век и люди поняли, что в подобных отношениях ничего зазорного или пошлого нет, как казалось в былые времена, то ли из-за сумерек их было плохо видно. Натсуки уже и забыл о том, что идёт с человеком, имени которого даже не знает, держась с ним за руки, а путь их ведет к заброшенным малым домам.
— Этих домов скоро здесь не будет. Они подлежат сносу, и через три недели ровно на этом месте будет бетон. Много бетона. А, знаете, это моё любимое место, и я не хочу его терять. Я был здесь ещё ребёнком. Жили мы за километры отсюда, но я приходил сюда каждый день, — незнакомец остановился, когда они подошли к месту с заброшенными домами. Вокруг уже были многоэтажки, но те четыре дома стояли неподвижно, и их будто никто никогда не трогал.
— Зачем Вы сюда приходили? – спросил Натсуки.
— Потому что здесь я всегда видел его…
— Кого?
— Я не знаю, кем он был, я не знаю, что он здесь делал, я даже не знал его имени. Я просто однажды случайно сюда пришёл и увидел его. Мне было тогда всего четырнадцать. Не такой уж и ребёнок, много чего понимал, — продолжал брюнет.
— И что потом?
— Он подозвал меня к себе. Я, конечно, не полный дурак, чтоб без причины подбегать в старых районах ко всем подряд. Тем более, что на вид ему было лет двадцать пять. Я встал ступором и решил, что не буду к нему подходить. Он сказал мне, что ничего плохого мне не сделает, и улыбнулся. И я поддался. Я подошёл к нему, всё же держась от него на расстоянии двух метров. Он ещё раз улыбнулся и показал руки. Он что-то держал между ладонями.
— Что это было? – Натсуки стало интересно.
— Бабочка.
— Бабочка? – переспросил он.
— Да, это была маленькая бабочка, привязанная на ниточке к его указательному пальцу левой руки. Он говорил, что она сломала себе две лапки и не могла сама спокойно приземлиться, а от постоянных полётов у неё болели крылья, — пояснил юноша.
— Но как он узнал об этом?
— Но ведь между ними была нить.
— Нить?
— Говорят, когда две души соединены одной нитью, меж двумя полюсами восстанавливается гармония и две души понимают одна другую без слов. После этого я приходил к нему каждый день, и он рассказывал мне разные интересные вещи. Но я так и не узнал его имени. Позже он мне сказал: «Что бы разговаривать с человеком, не обязательно знать его имя, его возраст, его национальность, его вес, его внешность, главное – это ваша нить».
— Вы так и не узнали, кем он был? – Натсуки спустился вниз и сел на бордюр.
— Нет. Через пол года после нашей встречи его убили.
— Как? Кто? – удивился он.
— Не знаю. Я нашёл его мёртвым у четвёртого дома, не зря ведь «4» — смерть. Он лежал на спине у порога, а вокруг него кружились бабочки, наверное, они прилетели с задних дворов, их здесь раньше было много. Они кружили бы, наверное, над ним до тех пор, пока сами бы не погибли. Ведь их соединяла нить.
— Вам, наверное, было тяжело? – поднял голову Натсу.
— Первое время – не сильно, несмотря на то, что он был моей первой и, наверное, единственной любовью. От него я научился принимать за должное только одно явление – смерть. И я принял это так, как бы он захотел.
— То есть, Вы никогда не плакали по нему?
— Поначалу – нет. Но потом я понял, что к чёрту всё это! Если это просто совпадение или просто должное, то это слишком глупо и бессмысленно. Лучше думать, что это всё – проделки всевышнего. Потому что это ещё глупее, ведь я ни в кого ни верю, — брюнет улыбался, смотря на закат. За весь разговор он ни разу не посмотрел на Натсуки.

***

Нао неуверенно шёл вдоль коридора одного из отелей. Он прислушивался к каждой двери, ища знакомый голос. Дойдя до комнаты 307, Нао остановился. За дверью слышались громкие стоны. Голос девушки постепенно срывался на крик, оглушая Нао. Музыкант схватился за волосы и стал нервно теребить себя за них. Он открывал рот, пытаясь закричать, но голос пропал. Он упал на колени и зарыдал.
Крики девушки прекратились. Нао стал со всей мощи долбиться в дверь, не произнося и звука. Казалось, что ещё немного, и он её вышибет.
Дверь открыл какой-то американец. Человек стоял перед ним голый, прикрываясь полотенцем. За ним была видна обнаженная японка, лежащая в кровати.
— Простите. Я, кажется, ошибся дверью, — поклонился Нао и побежал дальше по коридору.
-Oh, my god! – промямлил американец и захлопнул дверь.
Нао бежал до самой лестницы, постоянно озираясь назад, боясь того, что за ним может побежать этот гайдзин. Всякие же люди бывают.
Добежав, наконец, до лестницы, он сел на одну из ступенек и невольно смотрел вниз. Вдруг, с нижнего этажа по ступенькам стал спускаться знакомый силуэт. Музыкант резко встал и, дождавшись, пока тот спустится на первый этаж, побежал по лестницам на предыдущий этаж. Он, как будто бы чувствуя запах, прошёл к нужной двери и открыл её.
В номере посередине была большая двуспальная кровать. На кровати, прикрытая белоснежной простынёй лежала та самая девушка, что была изображена на той фотографии, из-за которой стал тогда возмущаться Тама. На фотографии Нао не узнал эту девушку, но именно сейчас он отчётливо понял, что эта девушка – никто иная, как Мико – гитаристка exist trace. Мико безмятежно спала.
Нао тихо прошёл в комнату. Он несколько раз обошёл Мико вокруг. Приближался к её телу, вдыхал женский запах сладких духов, перемешанный с запахом пота Тамы и секса. Нао не мог спутать запах любимого с чьим-то другим, и был полностью уверен, что этот запах принадлежит именно Таме. Он наклонился к Мико и легонько прикоснулся щекой к влажной коже гитаристки, и из глаз невольно хлынули слёзы.

***

— Ты сегодня что-то долго, — сказал Нао, встречая любимого у порога.
— Были кое-какие срочные дела, — улыбнулся тот. Он поцеловал Нао и прошёл на кухню.
— Я был сегодня в одном очень интересном месте, — начал Нао.
— И что же это было за место? – поинтересовался Тама.
— Там пахло сладостью и свежим дождём, — Нао опёрся о стену и закрыл глаза, — Там были бабочки, сотни тысяч прекрасных бабочек, связанных между собой нитью. Скажи, Тама, а у нас с тобой есть нить?
— Нить?
— Когда ты, наконец, перестанешь врать?
— О чём ты? – нахмурился музыкант.
— Неужели она любит тебя так же, как и я? Неужели она так же любит прикасаться к твоему телу? Так же крепко, но в то же время нежно его целовать? Так же жадно брать всего тебя в себя? Наслаждаться твоим запахом, — Нао прижал Таму к стене, начал проводить правой рукой кривые игривистые линии от лица до ключиц.
— Нао…
— А ты помнишь наш первый поцелуй, наш первый раз? А я помню. Ты же был моей первой и единственной любовью, чёрт возьми! Ты же по-прежнему моя единственная любовь. Я люблю каждый кусочек твоего тела, каждую впадину, каждый волосок, глубокие глаза. Разве она так же сильно нуждается в тебе? Разве она так же будет тебя боготворить?
— Нао, перестань, — Тама отворачивался, поднимал голову вверх, лишь бы не показывать своих глаз.
— Что тебе нужно, Тама, скажи мне? Что? – Нао пытался повернуть его голову и посмотреть в его глаза, — Может, тебе нужно это? – Он спустился вниз и стал расстегивать ширинку Тамы.
— Прекрати, я сказал! – Тама замахнулся на Нао и оттолкнул его от себя.
— Ты ударил меня! Зачем ты это сделал? – Нао поднял голову, потирая пострадавшую скулу.
Тама подскочил к Нао и попытался его поцеловать. Тот в свою очередь стал отбиваться от него крича, что есть мочи.
— Нет! Отпусти меня! Вон отсюда, вон! – он стал выталкивать Таму из кухни, вывел его в коридор и жестоко толкнул за дверь. Музыкант быстро щёлкнул замком.
Тама стал долбиться в дверь, умоляя Нао пустить его домой. Нао, зная, на что способен его любимый, начал двигать к двери шкаф. Тама с разбегу хотел выбить дверь, но та не поддавалась, поскольку её укреплял шкаф и Нао, который, прижавшись спиной к шкафа, сидел и поддерживал его. Тама просто облокотился спиной к двери и начал медленно сползать вниз.
Всё это время Нао думал о том, что будь он девушкой, то у них за столько лет уже были бы дети. Он подумал о том, что поступок Тамы походил бы тогда на поступок Ясона. И весь вечер, и всю ночь, что он сидел, облокотившись спиной о шкаф, он размышлял, убил ли бы он своих детей, пытаясь таким образом отомстить изменщику…

***

Мико сидела в придорожном кафе, попивая чёрный кофе и считая красные машины, что каждый раз проезжают в окне. В кафе зашёл Тама. Улыбаясь, музыкант подошёл к столику у окна и сел за стол к Мико.
— Знаешь, я ушёл от Нао.
— Зачем? – Мико смотрела прямо в глаза Тамы, сжигая в нем всё живое, что было.
— Помнишь, ты хотела? Я сделал так, как ты просила, — пояснил Тама.
— Я ухожу от тебя, — отрезала Мико.
— Как? Я ведь люблю тебя! – вскрикнул Тама.
— Ты никого не любишь. Ты думаешь только о себе. Я ухожу от тебя. Ты мне не нужен, — Мико встала, положила на стол пару купюр и, бросив ещё один резкий взгляд на Таму, вышла из помещения.
— Молодец, Тама, ты бы победил на конкурсе «одиночества и предательства года», — сказал он сам себе, опустив голову и положив руки на стол.

***

Натсу долго и терпеливо слушал всё, о чём ему рассказывает незнакомец. Он делал это не из приличия, а просто потому, что незнакомец его заинтересовывал все больше с каждым сказанным им словом.
— Можно вопрос? – спросил Натсуки, дождавшись, пока тот договорит.
— Конечно, — улыбнулся незнакомец.
— Почему Вы рассказываете всё это именно мне? Вы меня едва ли знаете, но всё время ждёте в кафе, читаете красивые стихи и вот сейчас привели на это место и рассказываете эти истории, — конечно, Натсуки был уверен в том, что знает ответы на эти вопросы.
— Ну, а Вы как думаете, Натсуки-сан? – он приблизился к собеседнику и нежно приподнял его голову.
Натсуки закрыл глаза и уже потянулся было за поцелуем, как тот, испугавшись, отпрыгнул.
— Простите, Натсуки-сан, но Вы меня не правильно поняли, — он медленно поклонился.
Натсуки стало довольно неловко, и он покраснел.
— Это Вы меня простите, я подумал, что Вы меня влюбились. Глупо с моей стороны, — Натсуки поклонился брюнету в ответ.
— Хотите знать, зачем я это делаю?
— Да.
— Когда я впервые Вас увидел, мимо всех серых людей пролетела ярко-голубая бабочка и упала в лужу, Вы подняли её и донесли до ближайшего дерева. Тогда я вспомнил его. Я подумал: «наверное, этого человека теперь свяжет нить, но лишь бы она его не задушила». И я последовал за Вами.
— Нить, говорите?
— Да, нить…

End-less
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Cho no ito (R - Tama\Nao [-OZ-, exist trace])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz