[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 3 из 3«123
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Жнец (R - Кай/Уруха [the GazettE, Malice Mizer, Versailles])
Жнец
KsinnДата: Среда, 28.08.2013, 13:44 | Сообщение # 31
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Душа 34. Погоня
Мы цеплялись за каждую ниточку, которая могла бы привести нас к Эндо. Глаза демона, бесконечное рассекание улиц байками. Тэтсуя искал зацепки среди людей, взяв на себя роль "живого" и опрашивая окружение гримера в качестве полицейского, ищущего его якобы по заявлению о пропаже человека, поданному его родственниками. Я разъезжал по Токио на черном байке в надежде увидеть среди толпы вечно спешащих куда-то японцев ненавистное лицо.
Хидеки будто растворился в воздухе.
Юичи тоже не отставал - его кабриолет колесил по людным местам города, когда как мой мотоцикл, более компактный и удобный, рыскал в темных узких переулках каждого района. У нас уже ушло два дня на это. Я со злостью смотрел на свои часы, отнимающие у меня дни жестоко и четко, как и всегда. Я часто возвращался к своему дому, смотря в горящие окна и, убеждаясь, что с ребятами все в порядке, вновь отправлялся на поиски, запрещая себе видеться с друзьями. Когда было особенно тяжело, и губы начинали гореть от воспоминаний о поцелуе моего гитариста, я успокаивал себя быстрой ездой и повторением, будто заклинания, моей основной задачи.
У меня еще все будет, у меня впереди счастливая жизнь. Поэтому, сейчас мне надо обеспечить это будущее не только себе, но и всей моей группе. Иначе мы просто погибнем.
Я очередной раз остановил байк, заглушая черного "зверя", который, я чувствовал, тоже рычал от злости, но отчаиваться из-за неудач не собирался. Сдаваться - тоже.
- Ты умница, - уже какой раз подбадривал я мотоцикл, перебирая пальцами по бензобаку. Молния держался уже три дня в своей совершенной форме, не давая себе капризничать. Я был благодарен байку за поддержку и скорость, которую он дарил мне, в поисках. - Спасибо, старик. Ты лучший.
Я слез с верной хозяину машины и направился дальше пешком, позволяя мотоциклу отдохнуть хоть немного.
Хочешь что-то спрятать - положи это на видное место. Закон, который всегда эффективен и хорош. Эндо не стал бы прятаться слишком далеко от источника своей безумной любви. Он должен быть где-то возле больницы или репетиционной. В крайнем случае - возле домов других музыкантов. Я велел Тэтсуи посещать дома ребят и зажигать свет в их окнах время от времени, чтобы квартиры не казались брошенными и пустыми. В то же время свет в моей собственной старались не включать без необходимости. Может, это покажется смешным - подобный способ скрыться от маньяка - но я считал это более эффективным методом, чем отсутствие всяких мер предосторожности. И не важно, что Рейта и Аой могут скрутить одного никчемного убийцу в два счета, а Таканори и Кою вступить в драку без лишних размышлений, это все равно слишком опасно. Одна мысль о том, что Эндо сумел раздобыть пистолет, способна была остановить кровь в жилах, хотя у меня сегодняшнего ее и не было.
И все же. Хоть мы и музыканты, хоть наши образы порой хрупки и слишком прекрасны, мы остаемся мужчинами. Кою не очень хорош в драке, но он был и остается блестящим стратегом, и умирать не собирался. А странности Таканори сыграют важную роль при встрече с гримером - уж этот мужчина найдет свой особый способ противостояния. И все же физическая сила и умения остаются за ритм-гитаристом и басистом.
Плюс один жнец и беспощадный демон.
Команда, конечно, разношерстная, но у нас есть все, чтобы справится с больным извращенцем. Нас не собираются защищать - что ж, мы сделаем это сами.
Я остановился, бросив взгляд вверх. Навряд ли он будет жить в гостиницах - слишком опасно, а значит...
- Я навел справки. Две недели назад было снято двести пять жилых комнат, - Тэтсуя спрыгнул с крыши здания позади меня, подойдя ближе и обвивая руками мою талию, держа в одной из них список адресов помещений, сданных в аренду.
- По всему Токио? - я забрал из сомкнувшихся вокруг моего тела рук листы, уже не возмущаясь ощущению прижавшейся к моей спине груди напарника. Демон промычал что-то утвердительное мне на ухо, принявшись покусывать мою открытую шею белоснежными клыками.
- Тебя смущает количество? - мурлыкал он, смотря на меня лукавым похотливым взглядом. - Это только в один день, на самом деле их больше.
- Ясно, - кивнул я, заводя руку за голову и запуская пальцы в длинные черные волосы напарника. - Увлекаешься.
- Я три дня пашу, как слуга, можно и понаглеть.
Я усмехнулся, повернув к лицу бессмертного свое, встретившись с хищным блеском глаз. Думаю, ему действительно можно это простить. У нас осталось всего девять дней. Я закрыл глаза.
- Скоро ты исчезнешь из моей жизни, - прошептал я, и почему-то в груди вновь все сжалось и похолодело. Расставание с этим наглецом, от которого я так хотел избавиться раньше, вдруг вызывало чувство грусти.
- Что такое, сантименты? - Тэтсуя красиво рассмеялся, скользнув аккуратными небольшими ногтями по моей щеке. - Прекрати, ты не тот, кто плачет при расставаниях с демонами.
- Надеюсь на это, - улыбнулся я, отпуская черные шелковые пряди и вновь бросая взгляд на листы передо мной. Навряд ли я буду скучать по нему, раз не буду его помнить... Но все же, я уже не мог представить свою жизнь без вмешательства в мое личное пространство этого мужчины, его ненавистных мне приставаний и запаха пепла и огня, исходящих от его одежды...
- Поехали, проверим все это.

Так и начался наш девятый день - с рассвета и посещения чужих квартир. Скоростной байк и возможность не общаться с жильцами сыграли нам на руку - к обеду мы уже проверили сотню комнат, убедившись, что Эндо ни в одной из них не появлялся. Так подтвердилась моя догадка о том, что далеко убежать наша жертва не могла.
Юичи был вынужден вчера оставить поиски и покинуть земной мир, но я все равно был благодарен ему за помощь - он сделал для меня очень много. А проверить оставшиеся квартиры мы и вдвоем сможем.
- Куда сейчас? - Тэтсуя отошел от автомата с напитками, вертя в руках баночку с холодным кофе. Я с удивлением перевел на нее взгляд, рассматривая этикетку.
- Ты пьешь это? Я думал, демонам это не требуется.
- И правильно думал. Мне просто нравится вкус, - усмехнулся мой напарник, садясь на Дракона и открывая банку. Я вновь достал из папки список с адресами.
- Давай проверим сначала здесь, - указал я пальцем на несколько строк.
- Думаешь, все же ближе к репетиционной?
Я повел плечом, возвращаясь к своему байку.
- Все может быть.
И вновь чужие квартиры, незнакомые лица. Одна за другой. Но нигде мы не находили испортившего многим людям жизнь человека. Впрочем, и человеком его было сложно назвать - я бы предпочел слово "чудовище".
- Это последняя, - нараспев протянул Тэт, попивая свой кофе - уже десятую банку за сегодня, стоя напротив последней двери, еще нами не проверенной, рядом со мной. Я лишь молча шагнул внутрь.
И на этот раз удача нам все же улыбнулась. Самого Эндо тут не было, но было ясно с первого взгляда - этот ублюдок засел именно здесь. Сам дом был старым и неприглядным, плата за квартиру - низкая. В общем, лучше места для крысы не найти, как выразился мой напарник. Просматривать личные вещи убийцы вновь я хотел меньше всего на свете, но это могло натолкнуть нас на что-нибудь полезное. Тэтсуя, сев с личным дневником Эндо на стул, разразился громким смехом. Он смеялся после каждой просмотренной странички так, что мне казалось, он вот-вот задохнется от этого веселого приступа.
Действительно, демону наверняка было смешно читать бред сумасшедшего.
- Нет, ты только посмотри! - Тэтсуя согнулся пополам, из его глаз брызнули слезы. Я со вздохом поднял взгляд к потолку, принимаясь за другие вещи.
- Боже, - выдохнул я, задержав дыхание. Демон поднял ко мне голову, стирая указательным пальцем слезинки с ресниц. У меня внутри все оборвалось. А после, на место паники и ужаса, пришли еще большая ярость и ненависть. Я резко развернулся, чувствуя, что моему терпению приходит конец.
- Что там, сладкий? - Падший вытянул из сжавшихся в кулак пальцев листок бумаги и присвистнул. - Ну надо же, он догадался.
Я низко зарычал, бросившись прочь из квартиры.
- Живо, езжай ко мне домой!
- Отличненько, а что будешь делать ты?
- Как давно он сорвался?
- Дай подумать... минут тридцать назад.
Я крепко сжал зубы, вырываясь из подъезда и тут же подбегая к своему мотоциклу.
- Мне плевать как, но ты должен увести ребят живыми и здоровыми! - я оглянулся. Куда он мог пойти? Узнав о том, где сейчас Кою, он планировал с рассветом нанести ему визит. Солнце село минут десять назад, а значит идти прямиком к Урухе он не стал бы - до рассвета далеко.
- Чувствуешь?
- Езжай по этой дороге, - усмехнулся демон, и в другой миг Дракон сорвался с места. Я же повернул руль в указанном мне направлении, заставляя байк не медля начать погоню. И вскоре я уловил слабый запах одеколона Кою, того самого, что так стойко и долго держится на вещах. Я напал на след этого ублюдка! Теперь все, что мне нужно - просто догнать его и оборвать его жизнь. Свет алых "глаз" Молнии витиеватыми лентами замирал в темноте длинных улиц. И чем дальше я отъезжал от того самого дома, тем сильнее становился знакомый запах, тем ближе была моя цель.
Еще немного, совсем чуть-чуть...
- Ютака-кун! - белоснежный кабриолет протиснулся меж домами, преграждая путь. Я резко затормозил, взвизгнув шинами и едва не столкнувшись с возникшим так внезапно автомобилем.
- Юичи-сан! Не делай так никогда!
- Послушай...
- Я должен его догнать, давай назад!
- Ютака-кун! - Жасмин поднялся с сидения, схватив меня за руку. - У нас проблемы.
- Какие? - нетерпеливо прорычал я, стараясь не потерять шлейф приятного запаха, оставленного убийцей, будто тропинку, за собой.
- Ребята в опасности.
- Что?!
 
KsinnДата: Среда, 28.08.2013, 13:45 | Сообщение # 32
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Душа 35. Пробуждение. Сильнейший из Жнецов
/Автор прослушивал свои аудиозаписи в поисках вдохновения. И наткнулся на композицию "Our Solemn Hour" группы Within Temptation. На свою больную голову... /

Пробуждение. Сильнейший из Жнецов

В этот тёмный час, я не могла представить,
Что всё может до такой степени так быстро измениться.
Я не верю своим глазам,
Как ты можешь быть настолько слепым?

"Our Solemn Hour". Within Temptation

Я мчался рядом с кабриолетом Кагеямы пребывая в бешенстве.
Я почти поймал этого ублюдка, почти закончил эту историю... Но о выборе между убийцей и друзьями и речи быть не могло - я тут же развернул мотоцикл, бросившись к своей группе.
- Что произошло?
- Слуги Цербера. В тот раз вы его, кажется, без головы оставили. А существо из Ада, оскорбленное подобным способом, не прощает долгов.
Я сжал зубы, чувствуя, как во мне рождается желание убивать.
- Дальше я не проеду! - выкрикивает Жасмин, выворачивая руль. - Поторопись, Ютака-кун!
Повторять дважды не пришлось - Тринадцатый Синигами резко завернул за угол дома, рванув с бешеной скоростью к больнице - именно там, как выяснилось, находились сегодня музыканты, и именно там, дождавшись, когда они покинут здание, их ждали существа, которых Тэтсуя брезгливо называл "низшими духами" или "тенями". Я не знал, насколько они сильны и что именно могут сделать людям, но рисковать жизнями друзей я не намерен. Байк подкатил к больнице и заглох, позволяя мне спрыгнуть с сидения и направится к переулку за зданием, откуда обычно уезжали машины Аоя и Рейты.
Первое, что я увидел перед собой - черную непроглядную стену. Она окружала собой большое пространство стоянки, поднималась над головой - иными словами, Теней здесь было не меньше сотни. Инстинкты жнеца сработали мгновенно - тело охватил черный мото-костюм, в руках возникла коса. Если они посмеют хоть пальцем прикоснуться к моим друзьям - я лично спущусь в Преисподнюю и отрублю дикой собаке две оставшихся у нее головы.

***
- Становится прохладно, - Кою поежился, смотря на то, как Акира ищет в сумке ключи от машины, которая стояла рядом с каким-то домом. О его стену спиной опирался Таканори, сложив руки на груди и задумчиво оглядывая пространство перед собой.
- Что-то не так? - спросил вокалиста Юу, и тот, не моргая и не отводя взгляда от пустой улицы, лишь облизнул губы.
- Что-то не так, - подтвердил Матсумото, но сказать, что именно было "не так", мужчина не мог. Он ощущал что-то зловещее в этой темноте, но описать свои ощущения был не в силах, как и увидеть это Что-то. Он мог лишь вглядываться темными озерами своих глаз в дорогу перед ним. Аой мгновенно напрягся, подавшись к Рейте и сжав его плечо.
- Акира.
- Что? - мужчина прервал тщетные попытки отыскать ключи, обернувшись на гитариста.
- Таканори...
Объяснять басисту, что именно произошло, было не нужно. Акира мгновенно обернулся на любовника, взгляд которого становился все темнее, а пальцы на сгибе локтя начинали медленно перебирать складки пиджака. Акира без раздумий поймал запястье Урухи, потянув его к вокалисту.
- Сможешь объяснить?
- Такое впервые. Могу сказать лишь, что это... не человек. Точно.
- Скорее, все в машину!
- Не думаю, что мы сможем убежать, - остановил басиста Таканори, потянув Уруху к стене. - Мы в ловушке.
И тут взгляд вокалиста поймал черный силуэт недалеко от них. Его увидели и все остальные, проследив за взглядом опустившего руки музыканта.
- Это Кай! - улыбнулся Кою, бросившись навстречу, но пальцы Матсумото не пустили мужчину вперед, ловя за плечи и вновь прижимая спиной к стене. - Таканори, что ты делаешь?
Объяснить свой поступок вокалист не успел - жнец напротив них резко подался вперед, в считанные секунды преодолев большое расстояние между ними. Его коса взлетела вверх, и он, будто молния, в миг оказался перед лид-гитаристом, опуская на мужчину с невероятной быстротой золотое лезвие...
Крик ужаса отдался эхом по улице.
Перепуганные друзья, потерявшие способность здраво мыслить и двигаться, смотрели во все глаза на то, как огромное лезвие наполовину вошло в стену дома рядом с лицом Урухи.
- Вы не вовремя. Я сегодня в чертовски плохом настроении, - проговорил Кай, и тут же под его лезвием стало проявляться темное прозрачное тело, пронзенное прямо в сердце. Музыканты ошарашено смотрели на то, как за спиной Кою Нечто извивается от боли, прибитое к стене одним ударом. Ютака смотрел в глаза лид-гитариста совершенно спокойно, а после выпрямился, сжимая ладонями рукоять. Золотое лезвие со скрежетом и звоном пробороздило стену до самой земли, разрезав странную тень на двое, которая с пронзительным воем рассыпалась в прах. Тяжелая коса уперлась острием в асфальт, и жнец медленно повернулся к потерявшим дар речи друзьям спиной, вновь поднимая и опуская на плечо рукоять оружия.
Ярость, ненависть. Эти чувства, охватившие жнеца, вдруг ощутили все, отчего четыре колотящихся в груди сердца сжались от страха - друзья впервые видели лидера в таком состоянии.
А после на простой токийской улице стали происходить фантастические вещи. Бешенство Кая заставило ленты, обвивающие рукоять косы, быстро расплетаться. Они взлетели в воздух, окружая собой их барабанщика, и стали затягиваться на его кистях черными бинтами, охватывать тело мужчины, обращаясь в один из сценических костюмов Укэ Ютаки черного цвета, который сразу же узнали остальные участники группы. А после ленты обернулись вокруг шеи и скрыли собой нижнюю часть лица лидера. Над плотно прилегающими к коже узкими "бинтами" раскрылись выразительные глаза, с наложенными на них черными тенями, и шоколадные радужки глаз заменили ярко-зеленые озера с вертикальным зрачком.
Музыканты забыли, как дышать, смотря на стоящего перед ними жнеца с золотой косой на плече.
- Смотри внимательно, Старший Клоун. Вот он - настоящий Третий Глава, - услышали они над своими головами, вскинув вверх лица - на крыше дома стояли подоспевшие к началу представления Тэтсуя и Дайске с каким-то мужчиной в белом. Демон опирался локтем на плечо восторженного Дая, не отводящего взгляд от зеленоглазого музыканта на земле.
А дальше... Это навряд ли можно описать словами. Шагнувший вперед жнец занес оружие над головой, и в другой миг оно с оглушительным звоном вошло в землю, разрывая мир перед глазами на две части - так показалось наблюдателям, перед которыми сверкнула молния, ударившая прямо с неба в треснувший от удара асфальт. А после появилась еще одна. И еще. Летящие из звездного неба ломаные вспышки ударялись о дорогу вокруг жнеца, переплетаясь в диких танцах, проходя через лезвие косы и оставаясь золотыми нитями на одежде мужчины - спокойного и, казалось, давно привыкшего к подобным явлениям. Кай стоял расслабленно посреди дороги, запустив одну руку в карман черных брюк, смотря прямо перед собой умиротворенным непроницаемым взглядом, в узких зрачках была потрясающая невозмутимость. Танцующие на дороге молнии разлетелись в стороны, ударяясь о невидимые преграды и показывая собравшимся Тени, ставшие проявляться от встречи с силой жнеца. Это было так устрашающе красиво, что теперь человек перед музыкантами уже не казался им всегда веселым обычным Ютакой. И окликнуть Бога Смерти по имени казалось так глупо. Его можно было назвать Главой, Богом, Жнецом, но никак не Каем.
Когда же вспышки прекратились, раскрыв полную картину чужим глазам - а именно, скопление Теней вокруг компании - Ютака неспешно вынул лезвие из асфальта одной рукой. В тишине послышался его тихий смешок и обвитые черными лентами пальцы жнеца издевательски поманили к себе собравшихся тут низших духов.
И зрители потеряли последовательность действий друга.
Коса золотыми росчерками стала разрезать всякого, кто приближался к Главе, она взлетала вверх, рвалась к земле, оставляла яркие полосы в воздухе по бокам. Мелькающие вспышки освещали теплым светом даже не двинувшегося с места Бога Смерти, уничтожая одну тень за другой, заставляя их оседать пылью в ноги мужчины.
Ярко-зеленые глаза лишь изредка лениво смотрели по сторонам. Скучающий вид Кая поражал даже больше этого сражения. Впрочем, назвать это сражением было слишком громко - это даже на разминку не было похоже. Сколько не бились Тени, острое изогнутое лезвие достигало призрачные тела в одно мгновение, отрубая бесформенные головы, разрезая невесомую плоть пополам, лишая конечностей и уничтожая окончательно.
Наконец, Каю надоело. Он сделал первый шаг в этот ураган, и друзья потеряли его из виду - окруженный в черный кокон, он словно скрылся в темноте, выйдя из света фонаря. А после этот плотный кокон был уничтожен одним круговым ударом золотой косы, рассеиваясь прахом в воздухе. Опустившийся при этом на одно колено мужчина неторопливо поднялся, бросая яркий взгляд на остатки "вражеской армии". Теперь они не рисковали нападать в одиночку, почуяв приобретенную этой душой мощь Третьего и Сильнейшего из всех жнецов Бога Смерти. Сражение прервалось нерешительностью духов на минуту, а после остатки черных Теней стали сливаться вместе. Кай скептически поднял красивый изгиб брови, наблюдая за решением противника. Так и хотелось сказать за лидера: "И это все? Как скучно". Только вот никто из наблюдателей не мог и рта раскрыть - будто немые рыбки они лишь смотрели на огромную единую Тень высотой с пятиэтажный дом перед собой и жнеца, по чьему телу вновь поползли тоненькие золотые ниточки тока, издавая при том приятные электрические звуки.
Из пасти чудовища вырвался странный глухой звук, и Кай, будто его это не касалось, отвел взгляд, уперев лезвие косы в землю, отчего из-под него вновь рассыпались по асфальту мелкие искры.
Ослепляющая вспышка с неба заставила музыкантов закрыть глаза, а когда свет растворился во тьме, шорох широких черных крыльев достиг ушей наблюдателей.
- Мать вашу, клево, да? - весело, будто ребенок, выкрикнул Тэтсуя, хлопнув в ладоши. Этот возглас заставил людей вздрогнуть - настолько обычным он был, насколько подтверждал нереальность чернокрылого жнеца в нескольких метрах от его музыкальной семьи. Впрочем, сверкнувшее лезвие в темноте вновь обратило все внимание на себя, отсекая огромную черную лапу Тени, грозящуюся раздавить Ангела Смерти секундой ранее.
Массивная коса в виде месяца, одно лезвие которой было длиной в человеческий рост, вновь затанцевало вместе со своим хозяином, чьи передвижения по дороге были такими спокойными и невесомыми, что походили на танец. Кай с легкостью уворачивался от атак, без резких движений, успевая не только ускользать от взгляда противника, но и наносить удары, с каждым из которых Тень теряла конечности и кусочки нетвердой плоти и начинала медленно разваливаться. Удар большим сильным крылом наконец сбил черное существо, которое, лишившись последней лапы, теперь беспомощно барахталось и извивалось на дороге. Ютака встал рядом с его мордой, сунув в карман одну руку и вновь занеся второй над головой оружие. Последний удар прекратил всякое движение Тени, а через пару секунд она медленно рассыпалась.
- Никогда не смей трогать моих друзей, Цербер, - спокойно выдал жнец остатку живой материи. - Иначе я приду и за твоей жизнью.

***
Ощущения от закончившейся битвы отзывались в груди странными легкостью и воодушевлением. Я медленно закрыл глаза, чтобы после вновь открыть их и посмотреть на замерших у стены дома ребят. Сила, проникнувшая в меня, была такой приятной, что становилось страшно за самого себя. Я не понимал, откуда знаю все эти движения, преимущества своей косы и прочие трюки, которые сейчас выписывало мое тело. Но я чувствовал себя сейчас как никогда хорошо.
Я перехватил рукоять косы под лезвием, чуть приподнимая ее от земли, чтобы острие не бороздило дорогу, и не спеша направился к музыкантам.
Когда я остановился в метре от Урухи, с трудом переводящим дыхание, то не рискнул протянуть ему руку. Я вспомнил тот внезапный поцелуй в больничной палате, прокрутил в памяти недавнее сражение, и подумал о том, что гитарист просто не захочет приблизиться ко мне. Но я ошибался.
Кою сам сделал осторожный шаг, смотря в мои глаза, навстречу.
- Ютака?
Я лишь кивнул, в другой миг ощутив легкий толчок в грудь и обвив руками плечи прижавшегося ко мне мужчины. Облегчение накатило на меня вместе с тихим счастьем, которое свойственно влюбленным при встречах. Я хотел прижать его еще крепче к себе, охватить его всего, но рук не хватало, и тогда дрогнувшие за спиной крылья вновь расправились, заключая тело гитариста в мягкий кокон.
- У меня даже слов нет описать, насколько круто это было, - нашелся наконец Юу, во все глаза рассматривая меня.
- Черный цвет - цвет траура во многих странах. А зеленый - цвет надежды. Так и должен выглядеть легендарный Третий Бог Смерти, - выдал Тэтсуя, спрыгнув с крыши на землю, отряхивая целой стороной кисти полы плаща.
- А разве демоны не носят черное? - спросил Дай, оказавшись на земле следом за Падшим.
- Идиот, - вынес вердикт Тэт, усмехнувшись. - Демон в черном? Какая пошлость. Надо веселее жить и окрашивать себя в позитивные цвета.
От этого замечания я невольно усмехнулся, не отводя взгляда от Урухи, которого сейчас интересовали ленты на моем лице. Его красивые пальцы коснулись моих губ через черную ткань, осторожно подцепив ее и потянув вниз, освобождая кожу от мягкого плена. И, убедившись, что лицо жнеца такое же, как лицо Укэ Ютаки, гитарист обвил руками мою шею, накрывая губами мои раскрывшиеся в удивлении губы.
- Теперь они будут делать так на каждой репетиции, - пожаловался Таканори. - И мы не сможем нормально играть.
Рейта с трудом удержался от смеха, прикрыв губы кулаком.
- А глаза демона какие? - скрывая неловкость от нашего с Кою поцелуя, спросил Юу.
- Желтые, как у кошки, - довольный тем, что на него обратил внимание "красавчик", проговорил Тэтсуя. - Цвет болезни, смерти и потустороннего мира.
Аой вздрогнул от произнесенных с радостью страшных слов. Я слышал это лишь в пол-уха. Все мое внимание отнял Уруха, с жадностью ловящий своими губами мои губы, отчего поцелуй превращался в борьбу страсти и желания, более неудержимых и даже диких, таких, что голова шла кругом и руки готовы были сорвать чужую одежду прямо посреди этой темной улицы, уложить горячее тело на асфальт и отдаться давно поселившейся в груди похоти, так часто мелькающей в глазах моего напарника.
Было так сложно остановить скользящие по гибкому телу ладони... Они изучали изгибы талии музыканта, опускались на бедра, скользили по ягодицам и спине, не в силах насытиться этими ощущениями.
- Ты пропал... на три дня... - шептал Кою в мой рот, не прерывая глубоких жарких поцелуев, которые медленно забирали мой разум, дергая в голове ту самую кнопку, с нажатия которой мозги выключались.
- Прости...
Мои пальцы прошлись по позвонкам на прямой спине, и в воздухе повис тихий стон гитариста, что едва не свел меня с ума.
- Это значит "стоп"! - громко выдал Акира, и я вздрогнул, вспоминая, что мы не одни. Кою тоже очнулся. Его смущенное лицо ткнулось в мою грудь, чтобы скрыться от взглядов друзей, и я ощущал частые ожоги тяжелого дыхания мужчины через одежду. Его тело дрогнуло в возбужденном порыве, и я с трудом удержался от того, чтобы не утащить гитариста подальше ото всех и не избавить друга друга от общей проблемы, вызванной одним лишь поцелуем.
Таканори же, стоящему рядом, было по барабану на наше занятие - он внимательно оглядывал крыло с таким видом, будто решал задачу из высшей математики, сняв перчатку и коснувшись перьев.
- Охренеть, - я чуть не подавился воздухом. Матсумото никогда не выражал свои мысли столь грубым способом, но, видно, более приличных слов у него не было на этот счет. - Как ты это сделал?
- Я не знаю, - я действительно не мог понять произошедшего со мной явления. Передо мной возник Дайске, внимательно смотря в ярко-зеленые глаза с вертикальными зрачками.
- Что ты видишь? - спросил он, и я непонимающее взглянул на мужчину, после переводя взгляд на Акиру, стоящего рядом. И дыхание мое мгновенно прервалось.
- Я вижу... будущее.
Рычащий звук отвлек нас от созерцания друг друга, и я тут же натянул черные ленты обратно на лицо, отодвинув Кою к Рейте и закрыв его своим телом, намереваясь защищать друзей до конца. Но каково было мое удивление, когда вместо Теней на дорогу выскочили разноцветные байки. Сначала несколько, а потом все больше и больше, сотня или две, я сбился со счета. Мужчины бросали свои мотоциклы, спрыгивая с них и окружая нас с разных сторон, они возникали на крышах, поднимая стекла шлемов и замирая. Я обернулся на Дая. Мужчина лишь улыбался, оглядывая собравшуюся армию жнецов, Временных, Постоянных и Старших.
- Дайске-сан, что происходит?
- А ты не догадываешься? Они впервые видят Главу организации. Они впервые видят Третьего Главу. Я бы тоже не пропустил такое событие. К тому же... все они - твои подчиненные. Получи свою порцию славы Месяца перед тем, как проснуться обычным барабанщиком рок-группы, Ангел Смерти Кай.

______________________________________________________
Фото:

 
KsinnДата: Среда, 28.08.2013, 13:46 | Сообщение # 33
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Душа 36. Погруженный в Удовольствие
В моих воспоминаниях
Я вижу твою улыбку.
Все эти воспоминания так дороги для меня.
Дорогой, ты знаешь, я буду любить тебя
До конца времен…

Во всех моих воспоминаниях ты рядом.
В тишине я представляю, что ты здесь.
Во всех моих воспоминаниях ты рядом.
Твой тихий шепот и молчаливые слезы…

"Memories". Within Temptation

***
- Я не вижу тебя...
- Это потому, что мы снова только вдвоем.
Тихий вздох в накаленный воздух между поцелуями ударился о мою щеку горячим ожогом.
- Это срабатывает, только когда мы все вместе?
- Видимо, да. Ничего, просто закрой глаза...
Мужчина под моим телом послушно опустил веки, сжимая пальцами мою рубашку на спине. Слабый свет ночной лампы освещал половину красивого лица мягким желтоватым цветом, бросая черные тени на вторую. Я с восхищением разглядывал его плавные черты, будто видел в первый раз, касаясь кончиками пальцев его щеки, скользя ими по изогнутым дугам бровей, ряду подрагивающих ресниц, ровному носику, спускаясь к приоткрытым губам. Кою резко втянул воздух ртом, ловя губами мои пальцы, его горячий язык заскользил по коже, вырывая у меня судорожный вздох, а после белые зубы прикусили подушечки пальцев, отчего по всему моему телу пробежал разряд тока, не сравнимый с моими золотыми молниями.
- Боже, - неосознанно выдохнул я, видя, как лукаво приподнялись в улыбке уголки его губ, которые я вновь запечатал глубоким жарким поцелуем. - Ты делаешь это специально?
- Я хочу тебя...
Слова, которые я всегда мечтал услышать, отозвались в груди мучительным желанием, заставляя терять контроль над собой и своими действиями. Мои губы с жадностью набросились на шею гитариста, прихватывая собой нежную кожу, осыпая ее поцелуями. Тихий стон у моего уха был лучшей наградой за все эти тяжелые двадцать дней. Кою откинул голову назад, запуская пальцы в мои волосы и выгибаясь навстречу вновь заскользившим по гибкому телу рукам.
- Ютака... я не чувствую твоего дыхания...
- Прости. Оно осталось с моим материальным телом, - тихо шепчу я на изгиб его горла, спускаясь по нему поцелуями к ямочке между ключицами, которую так любил, и скользнув в нее языком. Пальцы гитариста дрогнули, сжав пряди моих волос чуть сильнее, прижимая мои губы плотнее к коже. Еще одно слабое место, еще один стон с выразительных губ. Изучение любимого тела приводило меня в восторг - чувственное и горячее, оно открывалось мне так доверчиво, что от этого можно было потерять голову. Ровные зубы музыканта легко прикусили нижнюю губу.
- Что-то еще?
- Да. У тебя... язык сухой.
Я тихо рассмеялся, ткнувшись лицом в его грудь. Кою с улыбкой прикрыл кистью глаза.
- А еще я не потею. Извини, Кою.
- Все в порядке, мне нравится. Пожалуйста, продолжай...
Его дыхание прервалось, едва мои руки коснулись его бедер - мужчина вздрогнул, послушно разводя их в стороны и сгибая длинные ноги в коленях, опуская ладони на мою спину. Они прошлись по ней вплоть до поясницы, надавливая на нее притягивая меня ближе к себе, сам Уруха тоже прогнулся мне навстречу, пока наши тела не прижались друг к другу так крепко, как то было возможно, а я не ощутил возбуждение своего гитариста внизу своего живота. Бледные щеки тронул едва различимый румянец желания, и он медленно качнул бедрами, откинувшись на простыни с новым протяжным стоном. Каждая клеточка его тела жаждала продолжения этих неспешных ласк, рвалась ко мне и отдавалась моим рукам, вновь обвивающим талию музыканта. Я был готов мучить его снова и снова, медленно сводя с ума прикосновениями и поцелуями. Желание изучить его всего заставляло губы блуждать по часто вздымающейся груди, находя все новые чувствительные точки сквозь ткань рубашки, накрывая и захватывая в теплый плен напряженные горошины сосков, отчего стоны Урухи становились все чаще и громче. Его музыкальные пальцы стали мять мягкие простыни под нами, стремясь удержать задрожавшее от возбуждения тело на месте. Но в другой миг Кою не выдержал, подавшись вперед и садясь на кровати, вновь увлекая меня в долгий поцелуй. Его непослушные пальцы тщетно пытались справиться с пуговицами одежды.
- Позволь мне.
Я принялся ловко вынимать пуговки из петель, продев вторую руку под его рукой и опустив ее на спину, удерживая мужчину от падения. Руки Кою обвили мою шею, не давая отстранится и разорвать новый жаркий поцелуй, пока мои пальцы медленно сдвигали воротник рубашки в сторону от его шеи. Легкая ткань сама скатилась с его плеч, повиснув на локтях глубокими складками, и я тут же опустил Кою обратно на простыни, ловя губами темную бусинку на груди уже напрямую.
- Ютака!

- Прибавь звука.
- Хочешь полицию на дом?
Таканори, захвативший в плен пульт, все внимание отдавал телевизору, спокойно слушая девушку с экрана. Аой возле него готов был ползать по стенам от смущения - стоны за стеной становились все громче и соблазнительней, не давая мужчине покоя.
- Что он с ним делает, черт возьми?
- А ты догадайся, - вставил Акира, попивая пиво. Басиста не смущали страстные звуки, но смотреть телевизор, сидя по другую сторону от его собственного любовника, становилось все неудобнее. Он бросил взгляд на невозмутимого Матсумото - кажется, вокалисту действительно было все равно, что делали его друзья в нескольких метрах от гостиной - и со вздохом вновь присосался к бутылке.

- Аах... еще... - эти просьбы и всхлипы окончательно свели меня с ума. Я покрывал поцелуями все тело гитариста, каждый изгиб и линию его груди и живота, захватывал зубами выступающие косточки на бедрах, стремясь довести до безумия забывшего, как и я, эти ощущения мужчину. Кажется, мы оба лишились рассудка, забывая обо всем на свете. Для нас уже не существовало других людей, которые наверняка сейчас нас проклинают, стараясь не вникать в происходящее тут, мы просто набросились друг на друга, будто голодные звери, задыхаясь от переполнявших нас чувств.
Я медленно открыл затуманенные глаза, рассматривая погрузившегося в возбуждение и удовольствие мужчину, касаясь губами согнутого колена. Кою вздрогнул, а после накрыл ладонью свое лицо.
- Не прячься.
- Прости... ты впервые видишь меня таким...
Я улыбнулся. Такашима Кою умеет смущаться?
- Пожалуйста, не прячься... Я хочу видеть твое лицо. Видеть тебя всего.
Приглушенный жалобный стон смешался с новым всхлипом, когда я принялся целовать внутреннюю сторону его бедер, поднимаясь от колена все выше, покусывая нежную кожу. Темные глаза музыканта распахнулись.
- Подожди...
- Нет, я больше не хочу ждать, - выдохнул я, склоняясь над ним и проведя языком по резинке нижнего белья...

- Боже, Кай!
Все трое подпрыгнули на месте. Возглас за стеной прозвучал.. слишком громко и сладко.
- Наушники, дайте мне наушники! - не выдержал Аой, принимаясь вытряхивать содержимое сумки Акиры на пол в поисках плеера.
- Эй! Сложи все потом! - Рейта перегнулся через вокалиста, забирая со столика очередную бутылку.
- Это ты меня так соблазняешь? - усмехнулся Таканори, скользнув взглядом по шее басиста перед его лицом. Акира вздернул бровь, приблизившись к лицу любовника.
Ладонь в перчатке накрыла его губы, отодвигая голову музыканта подальше.
- Это способ сказать "обломись"? - пробурчал Рей, садясь обратно.
- А как ты думаешь, Аой выдержит еще два голоса?
- Даже и думать об этом не смейте, иначе я уволюсь!
- Интересно, а каково это - заниматься сексом со жнецом?
- Акира! - выкрикнули разом два голоса, заставив басиста вновь обратить все внимание на бутылку.

...Кою задыхался, цепляясь пальцами за мои плечи, стараясь придти в себя после слишком откровенных действий с моей стороны. Я успокаивал гитариста легкими поцелуями, лаская губами его шею и лицо, покусывая мочку уха, отчего музыкант лишь сильнее бился подо мной, прося в голос о большем. Непристойные просьбы ударялись о стены, проникая в мои тело и сознание пьянящим восторгом, отчего голова шла кругом. Охватившие меня эмоции двигали мной без моего собственного согласия, ладони смело скользили по спине Урухи, опускаясь к ягодицам и заставляя его приподнять бедра от кровати.
- Я больше не могу... пожалуйста, Ютака...
- Подожди, Кою.
- Что?
Я поймал его руки, прижимая их к постели возле его лица, собирая языком мелкие капельки пота с горячей кожи.
- Не торопись, малыш... Я даже не...
- Пожалуйста, возьми меня...
Кажется, именно эти слова выключили мои мозги - я не помню, как успел попасть в расставленные его голосом сети, погружаясь с головой в удовольствие, которое готово было дать мне это подрагивающее от нетерпения тело...

- Он слишком сладко стонет! - взвыл наконец сам Акира, обернувшись к Таканори.
- Потерпишь.
- Ты знаешь, что это болезненно?
- Ванная в трех шагах.
- Что?! Хочешь, чтобы я...
- Ну да, в этом ничего ужасного нет, - спокойно выдал вокалист, протолкнув в рот Рея конфетку - видимо, чтобы прекратил ныть под ухом. Не помогло.
- Така!
- Ты готов заменять ритм-гитариста и играть на басу одновременно? - Акира зарычал, бросив взгляд на умиротворенное лицо Юу, погруженного в сладость музыки, льющейся из наушников спасительным грохотом.
- Кстати, насчет стонов. Ты так никогда не кричишь. Я недостаточно хорош в постели? - заметил Акира, и Таканори поперхнулся соком.
- Еще одно слово и я сам выброшу тебя из группы!

***
- Скоро я снова смогу видеть тебя, - тихо проговорил Кою, ткнувшись лицом в мою грудь. Его косметика слегка потекла, а влажные пряди облепляли красивое лицо тоненькими веточками, отчего захотелось написать портрет успокоившегося мужчины и повесить его на самое видное место в моей квартире. Я осторожно скользнул пальцами по его щеке, убирая за ухо светлые пряди.
- Да, времени осталось мало.
- О чем ты? - Уруха приподнялся на локте, открывая глаза. Я без сил упал на спину. - Только не говори, что не хочешь просыпаться...
- Хочу. Но если до этого я не поймаю убийцу, наша жизнь так и останется беспокойной.
Гитарист улыбнулся, потянувшись за сигаретами на прикроватном столике.
- Ты снова все сваливаешь на себя одного. Всегда таким был.
Я тоже сел на постели, ткнувшись лицом в обнаженную спину музыканта между выступающих лопаток, невольно целуя влажную кожу.
- Я должен защитить тебя.
- Не волнуйся за нас. Мы хоть и психи, но сидеть и ждать смерти точно не будем.
- Это опасно!
- Знаю. Но когда нам было легко? - Уру повернулся ко мне, коснувшись пальцами моей щеки. - Мы многое успели пережить. И много трудностей пройти. И с этим тоже справимся.
Я лишь вздохнул, нежно коснувшись губами слегка припухших от поцелуев губ. Довольное тихое мурчание заставило меня улыбнуться.
- Я точно никогда не забуду эту ночь. Заниматься любовью со жнецом... Да и не просто со жнецом - с Третьим Главой Богов Смерти! Кто еще может этим похвастать? - рассмеялся Уру, и я спрятал помрачневший взгляд. Мы оба забудем эту ночь... Мы забудем все.
- Если вы закончили, хотя бы вернитесь в гостиную! Если меня изнасилуют, это будет на совести лидера, - услышали мы за дверью голос вокалиста, наверняка сейчас отодвигающего от себя Акиру.
- К тому же, Ютака, скоро рассвет. Этот больной заявится с лучами солнца.
Я резко поднялся, бросив взгляд в окно. Мы совсем забыли о нашем плане - покидать квартиру мы не стали, чтобы не потерять ее, дом и, возможно, еще несколько жизней. Все пятеро ждали Эндо здесь. И если он явится, я...
- Кою, ждешь с ребятами в гостиной, - проговорил я серьезно, направляясь к двери. - Ни в коем случае не выходи из квартиры.
- Ты убьешь его?
- Обещай.
Гитарист коротко вздохнул, а после кивнул мне, наклонившись за лежащими на полу брюками.
- Хорошо. Будь осторожен, Ютака.
- Я люблю тебя, Кою.
Я вышел прежде, чем успел дождаться ответа. Отчего-то мне было страшно знать реакцию музыканта на мое первое признание. Так что я не видел улыбки на красивом лице и огоньков радости в глазах моего любовника.
- Я тоже...
 
KsinnДата: Среда, 28.08.2013, 13:46 | Сообщение # 34
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Душа 37. Karma
/Рекомендации автора.
При возможности прослушать перед прочтением композицию "Karma". Исполнитель: KOKIA /

Karma*

- Уже здесь? - я вышел из своей квартиры на лестничную площадку, бросив взгляд на стоящего у смежной стены Тэтсую. Демон широко улыбался в предвкушении встречи с Хидеки Эндо.
- Как ощущения, жнец? Чувствуешь это? Ты встретишься лицом к лицу со своей жертвой. Не правда ли, прекрасные чувства?
Его длинные пальцы коснулись моей щеки, прошлись по коже к губам и соскользнули к шее, царапая ногтями горло. Я лишь прикрыл глаза. Его кисти полностью восстановились, отчего он вновь пускал их в ход всякий раз, когда мы были вдвоем.
- Каково это - обрывать чужую жизнь? - шептали его губы мне на ухо. Его ладони опустились на мою грудь, впиваясь в нее ногтями.
- Остановить чужое сердце... Одним ударом. Сладкое и незабываемое чувство...
- Достаточно, - вздохнул я, ловя его за запястья и отводя его руки от себя. - Прошу, Тэтсуя.
Демон хохотнул в кулак, изучая меня своими жадными фиалковыми глазами.
- Какие прекрасные эмоции, господин Третий Глава. Сочувствие и жажда справедливости. Истинный палач! Судья, каратель... Да, именно так, "Сама Кара" - ведь так называли...
- Тэтсуя!
- Разве чувство власти не пьянит? Власти над человеческими жизнями.
- Нисколько, - проговорил я, расправляя широкие черные крылья и позволяя лентам скрыть мое лицо. Коса с тяжелым звоном коснулась острием бетонного пола.
- Неважно, сколько столетий пройдет, я буду любить тебя вечно... - услышал я его голос за своей спиной, ощущая накрывшую мои губы ладонь. Глаза демона вспыхнули цветом пожелтевших листьев, зрачки вытянулись, а за его спиной распахнулись голубоватые перепончатые крылья, отливающие тем же глубоким фиалковым оттенком. Я медленно открыл ярко-зеленые глаза, спокойно оставаясь стоять на месте. Мне не надо было оглядываться, чтобы увидеть растянувшиеся в хищную улыбку губы и белые длинные клыки.
- Скучающий вид, безразличие, хладнокровие и вечное спокойствие. Таким был Третий. И остается таким. Кай... Ты прекрасен.
Я перевел взгляд на лестницу, по которой должен был подняться Эндо, почти не замечая поцелуя на сгибе своего крыла.
- Вечность... Это так долго, - просто ответил я, заведя руку за спину. В мою ладонь мягко ударилось гладкое перепончатое крыло, край которого я поцеловал в ответ через ткань черных лент.
- Если ты желаешь этого, мой Падший Ангел, пусть будет так.
Шаги на лестнице заставили Тэта отпустить мою талию.

Эндо поднимался неспешно. Каждый стук каблуков его туфель отдавался эхом по подъезду. Мы стояли с Тэтсуей бок о бок возле двери моей квартиры, ожидая, когда мужчина покажет свое лицо. Внутри меня все кипело, бесилось, дрожало, но внешне это выдавалось на самом деле скукой. Будто кто-то превращал мои чувства в чужие. Еще несколько шагов, и за решеткой перил показалось такое ненавистное мне лицо. Мужчина медленно выплывал из-за ведущей вверх лестницы, на его губах блуждала действительно сумасшедшая улыбка. Еще один шаг, короткий смешок - и мы увидели блеснувший в его руке огромный нож. Но я даже не вздрогнул, оставаясь стоять спокойно возле дверей.
- Кою...
Хриплый голос заставил демона рядом со мной усмехнуться.
- И что вы все находите в этом мальчишке, скажи мне?
- Его любовь... изломана лживыми гранями звездной призмы. Он любит его образ. И ничего более.
- Кою! - громче отозвался мужчина, делая первый шаг к двери. - Выходи же... Я люблю тебя!
Я внутренне содрогнулся. Несколько минут назад я подарил гитаристу такое же признание. Отчего-то мне показалось, что меня испачкали сейчас грязью, перевернув мои слова и чувства к музыканту вверх дном и выставив их в наихудшем свете - настолько эта последняя фраза отличалась от моей собственной и настолько была похожа на нее. Что чувствует сейчас Уруха? Слыша эти слова вновь... Насколько моя любовь тяжелее любви Эндо, и что он думает об этом? Я не успел спросить.
- Открывай! - прорычал мужчина, в пару мгновений очутившись с дверью и ударив в нее ножом. Противный скрежет разнесся по всей площадке.
- Пора заканчивать, - пропел весело Тэт, и я шагнул к мужчине, отводя в сторону огромное лезвие косы. Всего лишь полоснуть по горлу, этого достаточно. Один удар, одно движение. Лишь мгновение...
Мои зрачки сузились, выражая все отвращение к этому психу, и я замахнулся...
- Ютака, нет!
Полетевшее к цели лезвие резко замерло возле чужой шеи, не достигнув ее. Этот резкий возглас остановил меня, будто кто-то схватил меня за руки, не давая свершить свою месть, свою "кару". Тихий стук о дверь со стороны квартиры сказал мне о том, что гитарист все же вырвался из рук Акиры и бросился к ней, ударившись о плоскую поверхность. Эндо вздрогнул и замер.
- Ютака, пожалуйста, не убивай никого! Не делай этого..
Я недвижно стоял возле гримера, не отводя от него зеленых глаз и все еще направляя замершее оружие на его шею. Тэтсуя с другой стороны от убийцы с усмешкой наблюдал за нами, сложив руки на груди. Все вокруг замерло, будто кто-то остановил время, на длинную, самую длинную в моей жизни минуту. Я слышал лишь тихий плач Урухи за дверью.
- Прошу, ты не убийца.. не надо, Кай...
Но если я не сделаю этого... Ты не понимаешь, Кою. Мы можем прекратить все это прямо сейчас! И ты ведь забудешь это, забудешь вместе со мной. Для тебя я навсегда останусь всего лишь Ютакой, всего лишь лидером группы The Gazette. Для тебя я навсегда останусь улыбчивым и сильным барабанщиком...
- Ты музыкант... Вся твоя жизнь... Все твои чувства... Пожалуйста, я возьму на себя весь твой гнев! Если ты сделаешь это... То станешь таким же, как он!
Я дрогнул.
Он был прав. Чем я буду отличаться от Эндо?! Чем мои признания будут отличаться от признаний этого психа? Я просто займу его место... Забуду все или нет, я превращусь в преступника... Моя память и мои действия - вещи разные. Забыть - не значит переписать этот день. Чужая душа и чужой грех лягут на меня бордовым пятном, от которого я никогда не отмоюсь. Убивать людей и прятать эту правду за красивыми словами "кара", "долг" и "жнец"... Ложь, которая не оправдает меня ни перед людьми, ни перед Всевышним. Чужая кровь на моих ладонях испачкает и Уруху тоже. Чем обернется моя любовь, что принесет она самому Кою? Очередной страх.
Я медленно опустил косу. Непонимающий, что происходит, Эндо сделал шаг назад, не отрывая пристального взгляда от двери, за которой, упав на колени, плакал гитарист.
Его слезы... Я никогда не прощу тебе его страданий, Хидеки!
Я резко схватил мужчину за горло, сжав его одной рукой. Гример дернулся, распахнув глаза, и перед его лицом в воздухе поползли золотые электрические нити, проявляя его взгляду сначала кисть, потом остальную руку, грудь, ноги и наконец лицо того, кто смог поймать его. Убийца выронил нож и дернулся, стараясь схватить руками мое запястье, задыхаясь от перекрывающих доступ к воздуху грубых пальцев. Страх в безумных глазах при виде чернокрылого жнеца, явившегося из ниоткуда, был столь же силен, как и моя ненависть к нему. И этот страх приносил мне удовлетворение.
Шорох серого плаща за моей спиной достиг ушей Хидеки, а после возле меня появился и сам крылатый демон с длинным копьем на плече, лезвие на конце которого было полностью черным и узорчатым. Тэтсуя широко улыбнулся задыхающемуся мужчине, что в другой миг упал на колени, хватая воздух ртом, во все глаза смотря на двоих мужчин, готовых лишить его всего одним взмахом своего оружия.
- Я вижу... твое будущее, - ровно проговорил я, сжимая свободной рукой рукоять косы. Мои глаза впивались внимательным взглядом в лицо гримера, который дернулся от моих слов, как от удара.
- Жалкое подобие человека. Ты недостоин моей милости.
Мои зрачки сузились в тоненькую нить, едва не исчезая полностью, и я еще сильнее сжал чужое горло, стараясь побороть желание не сломать его хрупкую шею. Перед глазами проносились картины чужого будущего, быстрые, резкие, едва уловимые, смытые, но понятные. Понятные лишь мне одному. Картинка за картинкой, вновь и вновь.
- Я знаю твое будущее и только поэтому отпущу. Тебя спас тот, кого ты так сильно любишь. Помни об этом всегда. А теперь...
Я поднял свое оружие, опуская его рукоятью на свое плечо и резко разжимая пальцы второй руки. Мужчина рухнул на четвереньки, кашляя и пытаясь отдышаться.
- Беги, Эндо. Беги так далеко, как только можешь. И не смей возвращаться.
Хидеки резко отпрянул от мужчин перед собой, вжавшись спиной в противоположную от моей дверь чужой квартиры, и в другую секунду бросился прочь, вниз по лестнице, не помня себя от ужаса.
- Как великодушно, - промурлыкал мне на ухо Тэтсуя, положив локоть на мое плечо и переводя вес своего тела на него. Его копье ударилось черным лезвием об пол. - Что же ты увидел в его недостойной жизни, раз отпустил?
Я перевел на демона скучающий взгляд.
- Расплату и горечь.

______________________________________________________
/Автор не любит женский вокал. Но есть исключения. Прекрасные исключения.../
 
KsinnДата: Среда, 28.08.2013, 13:47 | Сообщение # 35
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Душа 38. Приглашение в Вечность
С детства у меня была мечта
В ней мы шаг за шагом
Поддерживали друг друга, вместе смеялись
Плакали, страдали
Давайте идти по жизни вместе с одной мечтой

Людям, которым я верю, которые поддержали мою слабость
Которую я показывал в тяжёлые времена
Я могу сказать только неуклюжие слова, но
Пока мой высохший голос не оборвётся, я хочу оставаться здесь

"Kare Uta". The Gazette*

Широкие черные крылья обнимали собой трех возмущенных мужчин. А мои руки обвивали талию четвертого, сейчас улыбчивого и немного взволнованного.
Возмущался каждый по разным поводам - Акира твердил, что я зря отпустил убийцу, Таканори было тесно, Аой смущался. Только Кою светился от счастья, улыбаясь мне и прижимаясь к моему телу.
- Мы могли бы обняться и без них, - пыхтел Юу, смотря на черные перья перед собой.
- Но не все разом, - заметил я, оставляя легкий поцелуй на макушке лид-гитариста. - Я счастлив. У меня самая сплоченная и самая прекрасная музыкальная семья на всем свете.
Все музыканты разом успокоились, перестав копошиться. Я лишь крепче обвивал крыльями крепкие тела, коснувшись лбом виска Матсумото. Вокалист улыбался.
- А ты папочка?
Мы весело рассмеялись.
- Да, ваш строгий папочка. Вы ведь все, как дети малые, за вами глаз да глаз!
- А вот и не правда!
Я наигранно-отечески взлохматил волосы Акиры ладонью, и тот возмущенно фыркнул.
- Правда. Если я не напомню Кою о репетиции перед сном, он опоздает больше, чем на полчаса. Если не запомнить, где бросил перчатки Таканори, он будет долго психовать и искать их, перероет всю комнату отдыха и разбросает все наши вещи. А убираться снова мне. Рейта постоянно забывает свою гитару у Аоя, когда они репетируют вдвоем, в репетиционной, студии звукозаписи, машине и даже у меня дома. А Аой...
- А Аой ответственный взрослый мужчина, - бросил Юу.
- Отказывается играть вдвоем с Кою, когда остальные не участвуют в репетиции, и ограждается от всего мира гордым молчанием.
Ритм-гитарист покраснел.
- И в итоге Ютака собирает взбалмошных музыкантов в кучку и умудряется заставлять всех работать, - хохотнул Кою.
- Я уже молчу о том случае, когда все пришли в ужасном настроении.
- Что еще за случай? - поднял взгляд Таканори.
- А ты не помнишь? Ты надел наушники и стал петь сам для себя. Гитаристы увлеклись спором "кто круче играет соло", Рейта упрямо шел по заученной программе. Мне пришлось пять минут слушать бедлам вместо композиции.
- Ааа... ты все еще помнишь тот ужас? Мы просто накануне разругались в пух и прах по поводу нового стиля.
- Да, поэтому я всегда прихожу первым и стараюсь поднимать ваше настроение до того, как все пойдет насмарку, - рассмеялся я, и мужчины тоже заулыбались.
Воспоминания из моей жизни... Я так люблю свою жизнь! Люблю смотреть на то, как Руки, отрешенно смотря в сторону, что-то пишет в блокноте, как Аой сосредоточенно настраивает гитару, как Кою зевает во время первой песни с утра, как Рей безбожно валяется на диване, умудряясь засыпать в перерывах.
Я люблю окончание наших концертов. Когда все уходят со сцены ровно и красиво, но едва скрываются с глаз зрителей, начинают задыхаться, хвататься за стены и даже падать от усталости прямо на пол, на ощупь шаря руками в поисках льда и воды.
Я люблю наши споры, наши записи. Упрямство ребят и примерки новых костюмов. Я люблю смотреть на фанатов из-за барабанной установки, видеть, как они соскакивают с мест, как кричат наши имена, как плачут под наши песни. Мне нравится смотреть на то, как передо мной маячат четыре спины, четыре фигуры, на плечи которых можно опереться с уверенностью, что они не дадут тебе упасть.
Я резко втянул в себя воздух, прекратив общее веселье и ткнувшись в плечо Кою лицом, чувствуя, как по щекам вновь бегут слезы.
- Я скучаю... Я хочу обратно... обратно к вам...
Ошарашенные музыканты смотрели на меня широко распахнутыми глазами. Они впервые видели мои слезы. Плач во время "Рейлы" и еще пары композиций был не в счет - там эмоции переполняли всех. Но в обычной жизни я никогда не позволял себе слабости. Всегда должен был быть сильным.
- Я устал...
Мои плечи опустились, крылья осыпались перьями на пол и исчезли, сознание помутилось, и я провалился во тьму, теряя равновесие.

***
- Кай!
- Ютака!
Четверо мужчин поймали ослабевшее тело лидера, потерявшего сознание.
- Снова отключился? - возникший из неоткуда Тэтсуя хохотнул в кулак. - Он на самом деле дурак, ага?
- Что случилось?!
- Силы не рассчитывает свои. Заснул просто. Конец срока, как-никак.
Друзья облегченно выдохнули.
- И правда дурак. Все это время только и делал, что изматывал себя, - улыбнулся Акира, подхватывая мужчину на руки. - Совсем невесомый...
Эта фраза вызвала в груди басиста болезненный укол. Без тела Кай весил меньше пера своих черных крыльев. Совсем не похож на себя... Сколько он пережил? Сколько всего испытал? Было страшно даже подумать об этом.
- Этот псих может вернуться? - спросил у демона Аой, и Тэтсуя лукаво улыбнулся ему, склонившись к напрягшемуся в миг гитаристу и выдохнув слова в его губы.
- Не думаю... красавчик.
Юу резко отпрянул, спрятавшись за первую попавшуюся спину - за Таканори, который скептически поднял бровь, разглядывая развязного мужчину.
- Перевязка, значит, - протянул вокалист, переводя взгляд на Акиру, направляющегося к спальне с барабанщиком на руках.

На следующее утро в полицейский участок вальяжно и легко вошел высокий черноволосый мужчина в сером. Его дьявольская хищная улыбка отпугивала снующих по помещению людей, заставляя их быстро отводить взгляды и отворачиваться.
Следом за этим странным типом шли четверо мужчин.
- Держите, - Тэтсуя кинул на стол одного из полицейских нож в прозрачном пакете. Тот, от неожиданности, вскочил с места и отпрянул.
- Что это?!
Тэтсуя вздернул бровь.
- И правда, что это, Рейта-сан?
- А я почем знаю? Странный блестящий предмет. Впервые вижу нечто необычное! Или мне просто не разрешают играть с опасными игрушками?
- Ммм.. - Тэтсуя серьезно сдвинул брови, потирая пальцами подбородок. - Действительно, я и сам в догадках, что это может быть!
- Это не съедобно? - спросил Таканори, склонившись над столом.
- Нет, наверное, это что-то для игры на гитаре... Медиатор? - вмешался Кою.
- Хватит нести чушь! - не выдержал полицейский. - Это, черт возьми, нож!
- Нож? - все пятеро изумленно переглянулись. - А что это такое?
- Прекратите! - вскрикнул мужчина в форме, и Тэтсуя резко ударил ладонью по столу.
- Естественно, это нож, придурок, - не стесняясь в выражениях, прошипел демон. - До тебя только доперло?
- Как вы смеете меня оскор...
- Вы, никчемные людишки, все такие, - продолжал Тэт, хищно улыбаясь. - Сними отпечатки с рукояти, потом посмотри на дверь квартиры Укэ Ютаки, вот адрес, если лень искать, - демон бросил на стол листок бумаги.
- А потом отправь на экспертизу это, - кровавый конверт тоже отправился на гладкую поверхность. - И это, - разбитая фото-рамка из сгоревшей квартиры Кою опустилась на документы.
- Зачем? - ошеломленно мяукнул мужчина, смотря на обилие предметов на столе.
- А затем, - Тэт схватил полицейского за галстук и дернул его к себе. - Что мужчина, оставивший на этих предметах свои пальчики и кровь, убил двенадцать человек в последний месяц. Взрыв квартиры Такашимы Кою, убийство медсестры, покушение на Укэ Ютаку - мало? Я вам еще четверых свидетелей привел, какой я молодец, правда же? - лучезарно улыбнулся Падший.
- Да кто вы такой?!
- Тот, кто в отличие от вас не просиживает свои штаны в нежелании работать и защищать граждан Японии.
Демон вынул из внутреннего кармана длинного плаща вдетые в "корочки" документы, зажав их между указательным и средним пальцами.
- Частный детектив, Тэтсуя Акияма. А теперь отрывайте свои задницы с насиженных мест и бегом искать Хидеки Эндо.

В считанные минуты в участке поднялся шум. Женщины-полицейские облепили своими телами прекрасного нахального демона, желая поговорить с детективом лично. Тот лишь надменно улыбался, раздавая свои похотливые взгляды всякой, кто открывал рот. Они были в восторге от этого типа и, кажется, готовы были отдаться ему прямо здесь и сейчас, невзирая на место и время. Мужчины в форме лишь с завистью смотрели на демона, наверняка проклиная его мысленно всеми существующими на земле бранными словечками, попутно разбирая принесенные Тэтсуей отчеты и вещественные доказательства, вызванивая криминалистов-экспертов. Четверо мужчин же рассматривали довольного жизнью Падшего.
- И что только женщины находят в таких...
- Ублюдках? - нашел нужное слово за Рейту Таканори. - Что такое, милый, злишься, что на тебя не обращают внимания, а ведь ты "тот самый басист из "The Gazette"?
Мужчина удивленно вскинул брови на фразу спокойного любовника.
- Авось, самому внимания не хватает?
- Поцелуйтесь, и эти дамочки живо переведут все свое внимание на вас, - буркнул Аой, за что получил два быстрых взгляда в свою сторону, которые так и говорили: "Ты в своем уме?".
- Вы же Уруха-сан, да? - робкий голос сбоку отвлек ребят от разрывания взглядом ритм-гитариста. - Можно ваш автограф, пожалуйста?
- А, да. Конечно, - улыбнулся Кою, принимая из рук молоденькой полицейской блокнот с ручкой.
- Женщины клюют на ублюдков и парней в коротких шортах, - вынес свой вердикт Акира, шаря по карманам в поисках пачки сигарет. Аой едва не рухнул на пол, заливаясь хохотом на весь участок.
Теперь дело осталось за полицией.

***
- Ты успокоился?
Стоящий на самом краю крыши чернокрылый жнец не обернулся. Юичи и Дайске подошли сзади, встав рядом и тоже бросая взгляды вниз, на полицейский участок напротив дома.
- Не знаю, - честно ответил Кай, не трудясь снять с лица черные ленты. Три души молча замерли, лишь Жасмин иногда затягивался своей сигаретой.
- И что дальше?
- У меня еще три смерти до окончания срока.
Дайске повернул голову. Красивое лицо рядом, наполовину скрытое и неподвижное, выражало лишь скуку. А что творится в душе самого Ютаки?.. На этот вопрос не было ответа. Третий Глава оставался загадкой даже для двух других начальников Дая.
Искусно подведенные тенями глаза, длинные ресницы, зеленая радужка глаз и черные пряди волос, уложенные в ту самую прическу, которая когда-то замерла на снимках лидера вместе с этим сценическим костюмом - он действительно походил на своего предшественника, такого же красивого и свободного. Дай молча закурил.
У Старшего жнеца не было крыльев. У души из Верхнего мира - тоже. У Старшего не было косы. Юичи никогда не прикасался к оружию. Дайске не видел будущего. Жасмину это и не было нужно. В конце концов, ни Дай, ни Ю не могли управлять стихиями.
Ютаку ждал Земной мир. Ютака хотел вернуться. И потому с легкостью распрощается со всеми этими вещами, силой и властью. Без сожалений.
- Есть разговор, - тихо проговорил Дайске, выдыхая дым вверх. Кай промолчал, тем самым позволяя мужчине договорить. Ютака поджал губы - один из способов выразить свое неодобрение к той или иной ситуации.
Старший жнец вздохнул и вынул из внутреннего кармана пиджака письмо.
- Что это? - отозвался Глава, не переставая следить за происходящим в участке. Теперь его глаза могли миновать преграды из стен и домов и созерцать жизнь людей напрямую, как если бы он сам находился рядом с ребятами.
- Приглашение.
Кай медленно повернул голову к Дайске, ленивым движением руки забирая конверт. В его второй руке возникла коса, лезвием которой он распечатал письмо, и вновь исчезла. Перетянутые лентами пальцы вынули из конверта сложенный листок, расписанный цветами сакуры по краям, развернув его.
Это действительно было приглашение. От его коллег, двух Постоянных Глав организации. Зеленые глаза быстро пробежались по строкам.
- Нет, - спокойно, но твердо проговорил Ютака, возвращая листы Старшему жнецу.
- Не руби с плеча...
- Я не останусь жнецом.
- Кай, эта должность... Тебя ждали тысячу лет!
- Плевать.
Дай прикусил губу, отвернувшись.
- Подумай.
- Не стану.
- Кай-сама!
Глава вздрогнул при этом обращении, невольно вновь переводя взгляд на мужчину в черном. Дайске выбросил сигарету, что полетела на дорогу перед домом, на котором они стояли.
- Прошу вас, Кай-сама. Хотя бы выслушайте их.
- Не унижайся, - Ютака развернулся, пройдя мимо согнувшегося в поклоне мужчины. Юичи покачал головой, закрыв глаза.
- Я поддерживаю его, - проговорил Жасмин, туша окурок белой туфлей. - Он все это время страдал лишь для того, чтобы проснуться. Ты сам видел, насколько было велико его желание. И таковым оно и остается.
- Он не понимает, от чего отказывается!
- От чего же? От вечных мук? - прервал мужчин Ютака, запустив руки в карманы брюк и подняв взгляд на небо. Ветер ударил по его телу, тревожа пряди темных волос и черный плащ, приятно захлопавший полами у ног. Его глаза с тоской провожали тяжелые облака, спешащие по небу в поисках своего места.
- Смотри, Дайске. Все в этом мире хочет и должно иметь свое место, свой уголок. Солнце всегда должно всходить утром и закатываться за горизонт вечером. Луна всегда должна оставаться среди звезд на темном небе. Тучи - искать землю, на которую могут излиться дождем. Я музыкант. Мое место - на сцене за барабанной установкой.
- Твое место... - жнец отвернулся, плотно закрывая глаза. - Оно среди нас.
- Я не стану повторяться, - закончил разговор Ютака, направляясь к выходу с крыши.
- Поговори с ними. Это все, что я прошу! - Дай поймал барабанщика за плечо, протягивая ему приглашение вновь. - Ты нужен нам. Ты нужнее нашему миру, чем своему! Жнецом ты сделаешь больше, чем музыкантом!
Зрачки в зеленых радужках сузились так сильно, что Старший жнец невольно вздрогнул. Но отступать не собирался.
- Просто разговор. Тебя не станут удерживать силой. Хотя бы скажешь им лично о своих желаниях!
Кай медленно высвободил плечо из пальцев бывшего вокалиста. И так же медленно забрал обратно письмо.
- Когда встреча?
- Этой ночью.
Третий Глава даже не кивнул мужчине, отворачиваясь вновь и покидая крышу.
- Мне плевать на ваши законы - я иду к Главам с ним, - резко отозвался Кагеяма за спиной Дайске. - Он не останется!
Жнец лишь тихо вздохнул.
 
KsinnДата: Среда, 28.08.2013, 13:48 | Сообщение # 36
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Душа 39. Бальзам
- Он должен быть тут!
- Откуда ты знаешь?
Кою бежал на шум волн, не оборачиваясь на друзей, которые спешили за ним. Вернувшись из участка, они не нашли дома лидера. У него не было заданий на сегодня, не было и других важных дел, которые смогли бы заставить Ютаку уйти, ничего не сказав. Но не только это заставило друзей удариться в панику - вошедший в спальню Кою нашел на полу оброненный лидером белый листок с приглашением в Вечность...
- Он точно тут... - шептал лид-гитарист, тяжело дыша. Это единственное место, куда он мог пойти. Здесь Ютака бывал редко, но порой, когда ему было необходимо уединение и покой, когда его силы были на исходе, а вдохновение покидало музыканта, барабанщик ехал прямо сюда.
К океану.
И вскоре глаза Кою, влажные от бьющего в лицо ветра, и потому видящие мир размыто, уловили-таки темную фигуру у кромки воды.
Все четверо остановились.
Мужчина в черных одеждах медленно бродил по пляжу, расправив широкие тяжелые крылья, которые с каждым шагом все сильнее клонились к земле. Об его ноги били волны, скрывая ступни под своим тяжелым потоком, но жнец отказывался замечать это. Его взгляд был обращен на малиновое закатное солнце, медленно опускающееся к спокойной воде.
Чуть дальше от прибоя, в стороне от Кая стоял белоснежный кабриолет без своего хозяина, и если бы музыканты не знали транспорта лидера, то подумали бы, что жнец приехал именно на нем.
Веки Ютаки медленно опустились, скрывая изумрудный цвет кошачьих глаз за черными овалами теней. Мужчина поднес к лицу ладони, стянутые лентами, сложив их вместе и медленно переплетя музыкальные пальцы, словно в молитве - жест Таканори, его вокалиста. Пальцы коснулись открытого лба, не смея расцепиться. Ноги продолжали свой замедленный ход, а дуги подведенных бровей чуть сдвинулись. Тяжелые крылья рухнули вниз, ударившись о землю, заставляя брызги холодной воды взметнуться вверх, и больше не поднимались, волочась за своим хозяином по мокрому песку.
Малиновый закат накрывал своим покрывалом все вокруг, опускаясь на перламутровые перья и белую кожу яркими отблесками. Из салона кабриолета лилась любимая композиция всей группы, и мужчины видели, как беззвучно двигаются губы Ютаки под черными лентами, шепча слова песни вместе с записью. Край горячего солнца медленно коснулся воды, принявшись погружаться в ее ледяные объятия. И волны становились сильнее, будто огненное светило действительно окуналось в океан, выталкивая его излишки на сейчас пустынный пляж, которые уже скрыли собой щиколотки барабанщика.
Несложно было догадаться о состоянии их друга. Пусть внешне он и спокоен, пусть слова, срывающиеся с его губ, оставались беззвучны, душа его кричала, билась в тисках черных тканей и сжималась от боли в комок, чтобы снова резко распрямиться и причинить новую боль. Укэ Ютаку мучили вопросы, собственные тяжелые мысли. Он поднимал лицо к небу, будто смог бы найти там ответы, крепче сжимая вместе пальцы рук, не останавливая свой неторопливый путь.
Шуршание крыльев смешивалось с шумом волн и тихой знакомой мелодией. Сейчас Ютака думал о том, нужен ли он своим друзьям, насколько сильна их потребность в нем и насколько неправильно или верно было его решение не оставаться Богом Смерти. Кому он нужнее? Чей мир больше ждет его? Встать на путь бессмертного и защищать людей или вернуться обычным музыкантом, способным лишь на то, чтобы играть на барабанах...
Ютака опустил руки, остановился и вынул из кармана плаща барабанные палочки, оглядывая их, как реликвию. Он поймал мелодию, и одна из них затанцевала в его руке, быстро закружившись в умелых пальцах. Кай закрыл глаза, узнавая собственную игру сквозь гитарные партии и голос вокалиста - он помнил все их песни и мог прямо сейчас сыграть любую на заказ. Издаваемый его же установкой звук грел и успокаивал душу, и мужчина невольно стал выстукивать носком ботинка ритм, опуская его в бурлящую вспененную жидкость под ногами, будто нажимал педаль, заставляющую большой барабан отозваться на этот жест.
Музыка... Он все отдал ей.
- Мы не отпустим его, - тихо проговорил Таканори, в его глазах мелькнули твердость и уверенность. - Я не отпущу своего барабанщика! Я привел его в группу, я же и верну его туда.
Вокалист шагнул вперед, отделяясь от ребят и медленно направившись в сторону жнеца. Он тоже вслушался в мелодию, а после вскинул голову к погруженному в раздумья мужчине, быстро облизнув губы.
- Я хочу все так же улыбаться! Пожалуйста, не заставляй меня ранить тебя, - пропел красивый голос, разносясь по пляжу в одно мгновение. Голос Руки, вторящий словам льющейся из колонок машины песни, голос, звучащий громче записи. Кай вздрогнул, обернувшись к другу на первых же словах.
- Не хочу возвращаться к мыслям, что поблекли со временем, - вторил голос Аоя, идущего сзади вокалиста и смотрящего прямо на мужчину перед ними.
- Даже если завтра твои чувства исчезнут, я по-прежнему буду любить тебя. И даже если завтра ты не увидишь меня, по-прежнему буду любить тебя, - подхватил мотив Уруха, ступая на бугристую поверхность песка.
- Смотри только на меня и не отпускай моей руки, - тихий голос Рейты смешался с остальными тремя.
Ютака судорожно вздохнул, на миг закрывая глаза. Палочка в его руке замерла и выпала из ладони, воткнувшись в мокрый песок, размываемый водой. Подошедший к другу Таканори опустился на колено, поднимая ее и вновь выпрямляясь. Его ладони сжали собой руку жнеца, возвращая этот ценный для лидера предмет обратно.
- Я буду уверенно идти в неясное будущее... Продолжаю уверенно идти в будущее, туда, где ты...* - прошептал жнец, сжимая свободной рукой держащие его за руку пальцы.
Гитарное соло после последних слов разлилось по пляжу трелью птиц.
- Вернись к нам, Ютака, - прошептал вокалист, по щекам которого вдруг покатились слезы. - Вернись в свою группу...
Кай лишь улыбнулся, притягивая мужчину к себе и смахивая с его лица соленые дорожки. Теперь жнец не сомневался в своем выборе.
- И все же... ты плакса, Таканори.
Вокалист улыбнулся, быстро сморгнув слезинки, отчего его ресницы склеились вместе.
- Если ты не проснешься, кто еще будет успокаивать меня и мои "темные воды"?
Верно...
Малиновое солнце медленно темнело, бросая последние багровые пятна на пятерых мужчин, стоящих у кромки воды. Подошедшая к концу мелодия замолкла в тот же миг, когда пылающий диск скрылся под водой.

***
Кай отрешенно смотрел на белые свечи на стенах длинного коридора, по которому их с Юичи вел Дайске, странно молчаливый сегодня и бледный. "Свечи... как старомодно", - фыркнул голос в его голове. Кай привык к этому голосу.
Он даже узнал его сразу.
Нет, он не мешал. Жнец даже был согласен с ним. Он просто... помогал? Да, именно. Ничего более. Вести себя так, как всегда себя вел бывший Глава - нормально и правильно. Советы, которые он слышал, были действенными и не позволяли сильным чувствам музыканта взять верх над разумом.
- Прошу, - тихо проговорил наконец Дай, распахивая двери перед гостями.
"Началось..."

Я сдержал смешок, входя в просторное помещение. Возле массивного большого стола нас уже ожидали двое мужчин в длинных черных мантиях, с наброшенными на лица капюшонами.
- Добро пожаловать, - проговорил один из них, и я лишь вздернул бровь, проходя вглубь комнаты, как к себе домой, и неспешно опускаясь в свободное черное кресло, забросив ногу на ногу.
"Официальность... С каких пор?"
- Ночи, - поприветствовал я мужчин, и те на миг растерялись.
- Этот нахал не меняется, - наконец сухо отозвался другой, опускаясь в свое кресло. - Сколько бы веков не прошло.
- Я думал, ты уже смирился с его... экстравагантностью, - подобрал более приличное слово его улыбчивый коллега.
- За тысячу лет отвык.
- О, я вижу, будущее все же повлияло на вас. Раньше по вашим разговорам можно было писать романы в стиле средневековья, - выдал я, напоминая о себе, и только потом понимая, что мысли это были не мои. Впрочем, ничего удивительного в том не было.
- Месяц, а ты вот ничуть не изменился.
- Извините, я однообразен донельзя.
Первый Глава фыркнул. Я, каким-то чудом, сразу понял кто здесь кто - тот, что улыбался, был Вторым Главой, Солнцем. Его веселость была оправдана его именем, к тому же, очень шла ему. Первый глава...
"Небосвод."
...Был ворчлив и хмур. Прямо как Аой с утра. От этого сравнения у меня невольно вырвался смешок.
- И как тебе будущее?
- Не путайте меня со своим другом, - напомнил я, поставив локти на подлокотники кресла. - Я не он. Для меня никогда не существовало Вашего Прошлого.
- А замашки те же, - вновь пробормотал Первый, на что я лишь улыбнулся.
- Ближе к делу, я пришел не для того, чтобы предаваться ностальгии.
- Тогда у тебя есть ответ на наш вопрос? - продолжал Солнце, играясь пальцами с огоньком свечи.
- Конечно, - перебирая пальцами по подлокотнику. - Я отказываюсь от вашего предложения.
Оба мужчины быстро переглянулись, наверное, только сейчас поняв, что перед ними не вселившийся в чужое тело старый друг, а совсем другой человек. Им никогда не разгадать эту загадку - вот что я понял в тот миг. Тайну самого себя и моего предшественника будем знать только мы вдвоем.
- Чтобы Месяц отказывался от такого?.. Это как-то...
- Вы и без меня отлично справлялись тысячу лет.
- Но ты прекрасно знаешь, к чему это привело. Твой мир начинает омываться кровью.
- Никто не идеален. Это людская сущность. Не было времен когда человек не убивал человека.
- Ты не понимаешь, да? - отозвался вновь Ворчун, повернув ко мне наконец-таки лицо. - Всегда надменный и своевольный, ты...
- Эй, тише...
- Я приказываю тебе, как Первый Глава! У меня больше полномочий!
- Вот как, - протянул я, поднимаясь с кресла и хватая рукоять возникшей рядом со мной косы. - Полномочий? А силенок хватит?
Я опустил косу на свое плечо, уперев каблук ботинка в край стола.
- В тот раз ты продул этому своевольному и надменному. За тысячу лет стал сильнее?
- Мы можем не устраивать вновь того самого хаоса, обернувшегося катастрофой для людей, который вы устроили во время прошлого выяснения отношений? - постарался успокоить нас улыбчивый мужчина.
- Я буду защищать свое право на жизнь.
Эта фраза повисла звоном в воздухе. Я и Первый не отрывали друг от друга взгляда - даже не смотря на надвинутый на глаза капюшон, я видел зеленые радужки своего противника с вытянувшимися с ненавистью зрачками. Я готов был вступить в бой в любой момент, даже мое оружие дрожало от нетерпения, но делать первый выпад я не стал, ожидая решения противника. Мужчина медленно поднялся с кресла. Неужели придется сражаться? Первый Бог Смерти поджал губы, шагнув вперед...
- Прошу прощения, - ворвался в простор комнаты еще один голос. Мы все обернулись на вновь вошедшего, на миг забыв о том, что собирались сделать. - Надеюсь, вы не намерены удерживать его силой?
- Ками, как ты вовремя, - выдохнул Жасмин с облегчением, смотря на мужчину с белыми крыльями за спиной.
- У меня пять минут. Я оставил своего подопечного одного.
Бывший барабанщик Malice Mizer вскинул взгляд на собравшихся здесь трех Сильнейших жнецов.
- Кай! - Ками лучезарно улыбнулся, помахав мне рукой. - Вы уже поболтали?
- Думаю, да, - улыбнулся я. Глубокий вздох не помог мне собрать волнение и радость в кучку и успокоиться. Мужчина рядом с Жасмин нисколько не изменился со дня своей смерти. Я и не думал, что встречу здесь Юкио! Ангельские крылья и его любимая кожаная куртка, смелый макияж и, конечно, длинные волосы, которые так любили фанаты... И солнечные очки. Я бы сказал - современный Ангел. Охранял бы меня такой, я был бы счастлив. И дело не только в неизменном стиле и тенях - этот мужчина на самом деле давал ощущение защиты и спокойствия. И я уже был уверен на все сто процентов, что он-то вытащит меня отсюда. Тем временем Юкио продолжал смотреть на Первого главу так, будто тот был обычным временным жнецом. Интересно, все ангелы не переваривают жнецов, даже будучи ими когда-то? Впрочем, причина была ясна, ведь я сам ненавидел свою работу. Узнал бы Гакт о том, что Юкио... стоп! Подопечный? Не может быть!
- Ну тогда пошли, - продолжил невозмутимо Ками.
- Минутку, - прорычал Первый Глава, останавливая нас и вновь заставляя обернуться. Отступать он не хотел. А проигрывать ангелу - тем более. Я бросил быстрый взгляд на Юичи - тот был спокоен, как удав. Только теперь я понял, что именно Жасмин побеспокоился о том, чтобы бывший барабанщик присутствовал при этой встрече. А значит, шансов у мужчин в мантиях нет.
- Сколько душ вы готовы принять?
- Что? - в один голос спросили мои "коллеги".
- Я говорю, сколько душ вы отправите в Ад? - спокойно повторил свой вопрос Ангел-хранитель. - Может, он и не Хиде, чтобы за него умирали толпами.. и все же?
Оба Главы замолкли. Ками продолжил.
- У него несчетное количество фанатов. У него есть друзья и родственники. Сколько людей, по-вашему, смогут пережить смерть этого человека?
Я убрал косу, выпрямившись. Ками преувеличивал, сильно преувеличивал - я не так уж хорош, а с Хиде и вовсе рядом не стоял, чтобы кто-то настолько сильно страдал по мне, решив покончить с собой... Но я промолчал. Так у нас было больше шансов выкарабкаться из этой ситуации. К тому же взгляд Юичи ясно говорил: "Просто жди". Оттолкнуть руку помощи было глупо. Особенно если тебе помогал Юкио Камимура.
- Это уже не наша проблема. Глупцов на этом свете всегда было полно. Безумцев - тоже, - непреклонно проговорил Первый, последней фразой явно пытаясь задеть меня. Упоминание про психов-фанатов было лишним, но я сдержался. - Ты остаешься.
Я повернулся обратно к мужчинам. Меня переполняло бешенство. Но вместо того, чтобы схватиться за косу и удовлетворить эгоистичное желание Первого выяснить раз и навсегда, кто сильнее, я растянул губы в улыбке. Силой меня не удержат. А сладкими речами и угрозами - подавно.
- Можно я отвечу вам так, как это сделал бы Такашима Кою? - спросил я примирительно, ожидая ответа.
- И как же? - с интересом спросил Второй, смотря на меня с легкой улыбкой. Намерения оставлять меня в их мире насильно у Солнца не было. Я чувствовал это.
- Что ж, тогда... - я прикрыл глаза бросая надменный взгляд на мужчину, чуть отклонившись назад и подняв правую руку к груди, загибая к ладони все пальцы, кроме среднего. Обычный сценический жест, который гитарист когда-то вклинил в сюжет клипа "Ruder".
Жасмин не выдержал и прыснул смехом. Ками давил хохот в своей ладони.
Я же спокойно повернулся к Главам спиной и направился к двери, оставив Первого Главу в глубоком шоковом состоянии.
Второй же согнулся пополам, из его груди вырвался веселый смех.
- А такого наш старый добрый Месяц еще не вытворял, да, братец? - спросил он, вытирая слезы одной рукой. Зеленеющий от гнева Первый лишь заскрипел зубами.

- Значит, возвращаешься, - улыбнулся Ками, оглядывая меня. Я лишь с улыбкой кивнул. В красивых темных глазах промелькнула легкая тоска, и ангел опустил взгляд. Я вздрогнул.
Мы оба барабанщики. Мы оба любили свое дело. Этот взгляд - взгляд музыканта, которого лишили возможности доиграть... Судорожно пытаясь найти выход из ситуации, я запустил руку в карман плаща, вытаскивая оттуда барабанные палочки и перехватывая пальцами одну из них, легко прокрутил ее, лишь после протянув Ангелу. Его лицо внезапно прояснилось.
- Я слишком давно не делал этого! - заявил Ками, забирая из моих рук крохотную частичку инструмента. Он долго изучал ее, а после вздохнул так, будто сейчас впервые выходит на сцену, и повторил мой жест сам. Палочка весело закрутилась в его пальцах.
- Руки помнят, - широко улыбнулся Жасмин, смотря, как Ангел прячет радость за ресницами.
- Возьми одну себе, - я поднял оставшуюся у меня вторую палочку к своему лицу. - Уверен, что даже если я все забуду, она все равно будет заставлять мое сердце биться чаще, вновь оказавшись в руках. Душа не сможет забыть того, что может забыть разум.
- Хорошо сказано, Укэ Ютака. И главное - верно. Я буду хранить ее, - улыбнулся вновь Ками, пряча этот маленький подарок в свой рукав. - Как там мой Алый Призрак?
- Держится молодцом, - не сумев сдержаться, я широко улыбнулся. - Мы быстро подружились.
- Он своенравен, так что я рад это слышать! Даже у меня с ним в первое время были разногласия. Машина упрямая, но верная. Вы чем-то схожи с ней.
- Я упрямый? - удивленно проговорил я, и оба мужчины закивали.
- Будь это не так, давно бы умер на больничной койке. Ты стал сильнее...
Я опустил взгляд, несмело благодаря музыканта.
- Ну, нам уже пора, - очнулся Жасмин, смотря на мои часы. - Проторчали тут всю ночь. Да и у тебя еще дел по горло, Ками.
- Всю ночь?! - я тут же поднес часы к глазам. - Не может быть!
- Ну, тут время иначе идет, Ютака-кун.
- Идите уже. У Кая завтра работа, ведь так? Ему надо выспаться, - улыбнулся Ками, махнув нам рукой и отвернувшись, направляясь к очередной двери в этом длинном странном коридоре. - Встретимся... потом.
Я вновь кивнул.
- До встречи, Ками-сама.
- Боже, как официально! Береги себя.
- Обещаю, - прошептал я, смотря на то, как исчезает за дверью светлый образ.
- А нам сюда - прямиком в твою квартиру, Ютака-кун.
- Подожди, Юичи-сан, можно вопрос? - несмело окликнул я.
- Конечно, задавай.
- Все души из Верхнего мира... носят солнечные очки?
Кагеяма рассмеялся, поправляя свои собственные и кивая.
- А почему?
- Как-нибудь расскажу причину. Ну что? Готов?
Я перевел взгляд на бывшего басиста, взволнованно сжав в ладонях вторую палочку. Потерпеть еще шесть дней. Шесть дней - и я снова...
- Да. Верни меня обратно, Юичи-сан.

______________________________________________________
Фото (Ками):

 
KsinnДата: Среда, 28.08.2013, 13:50 | Сообщение # 37
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Душа 40. Жидкое Безумие
То, что лежит на поверхности, и то, что копошится внутри, - такие разные миры.

- ...ри?

Нет, это лишь разделение. Разделение...

- ...анори!

Какую реальность выберешь ты?..

- Таканори!
Рука басиста сжала плечо мужчины, и тот вздрогнул. Темные радужки глаз ожили, став нервно перескакивать с одного лица на другое. Распахнутые веки не двигались.
- Эй ты как?
Вокалист, не оглядываясь, стал шарить рукой по столу позади себя. Чужие руки вложили в его пальцы искомые предметы - блокнот и ручку, которая сразу затанцевала острием на чистом листе, пока Матсумото продолжал смотреть в пространство перед собой, даже не бросив взгляда на блокнот. Стоящий рядом Кай вырвал первый исписанный лист из пружинки, быстро различив резкие иероглифы. Затем он вырвал второй, третий, чтобы текст, возникший в глубине темного странного мира, не смешался из-за ложащихся друг на друга слов, перестав быть различимым. Ютака выдергивал листики снова и снова, открывая вокалисту чистые белые поверхности, заполняющиеся вслепую.
Так продолжалось до тех пор, пока ручка не выпала из пальцев мужчины. Собрав листы по порядку, лидер молча опустился на диван, забирая тот же самый блокнот из рук Таканори и принимаясь переписывать текст ровными небольшими иероглифами, с легкостью различая все дерганные черные зигзаги, вырвавшиеся на свободу из-под пальцев друга. Взгляд вокалиста все еще был туманен.
Это было таким обычным и привычным делом, что никто из мужчин уже не обращал внимания на подобное поведение музыкантов. Все лишь терпеливо ждали окончания этих сцен.
Уруха курил в приоткрытое окошко, сев на подоконник, Аой доставал гитару. Лишь Рейта просто стоял рядом, держа любовника за плечо, чтобы тот не рухнул в свою собственную реальность, отгородившись от обычного мира ломанными ветвями сознания.

***
- Какой он, Таканори? Каков твой мир?
Мужчина медленно поднял голову.
- Океан. Черного цвета. Черное небо. Темно-синие облака... Балерина, - Таканори шире раскрыл глаза, продолжая совсем тихим шепотом. - Она танцует... У нее нет лица.
Когда мы слышали это в первый раз, мы, мягко говоря, были напуганы. Взгляд Таканори, его описание своего мира, непонятного нам - это действительно отдавало нотками безумия.
Хотите увидеть какой он, мир Таканори? Посмотрите клип на композицию "Distress And Coma". И, может, тогда вы будете иметь скудное представление, где блуждает вокалист, потерявший реальность.
Но на самом деле это место безумнее и прекраснее.
Обычный же мир, наш мир, отражается в черной воде, окружающей этот клочок искаженной реальности необъятным рвом. Чтобы не остаться в этой реальности насовсем и не потерять себя, Таканори смотрит в темные волны, на нас, обычных.
Иногда он погружается в эту воду, чтобы выйти оттуда к нам на какое-то время, а после вновь бросается обратно - будто рыбка, он задыхается в обычном мире, как на суше. И чтобы не погибнуть, вновь отстраняется в это черно-синее пространство. Да, Таканори подобно прекрасной золотой рыбке живет в своем "аквариуме" безвылазно. Но тем не менее, он не ограждается от нас. Он остается с нами, смеется над нашими шутками, поддерживает наши разговоры и сам любит быть их причиной.
На поверхности и на дне... Одновременно.
Он обычный человек. Свиду. Смотришь на него, говоришь с ним - вот он. Но душу свою он бережно прячет в теплых глубинах своего чернильного океана. Выплескивающиеся из Матсумото эмоции - роскошь, которая дана нам, и хлам, который не нужен идеальному синему миру. Они лишь испортят его. И в то же время где-то в нем есть дом и комната с балериной. Именно она, женщина без лица, и есть его эмоции. Его боль, гнев, радость, слезы и еще десятки других человеческих слабостей. Все они слились в одно хрупкое тело.
Танцующая безликая балерина - чувства вокалиста.
Синие тучи - его мысли.
Темные воды - зеркало серой реальности.
Дом - воспоминания, прошлое.
А засохшие, погибшие деревья сакуры - стражи, не пропускающие ломанными ветвями никого и ничего в нереальную реальность.
- Она прекрасна... я хочу показать ее всем...
На съемках клипа мы могли только завороженно смотреть на девушку, воплотившую видение вокалиста в жизнь.

***
- Готово, - я протянул ребятам листок бумаги. Таканори переметнул на него свой взгляд и читал текст так, будто впервые видит его. Будто и не он написал это несколько минут назад.
Музыканты берутся за инструменты.
- Ты же можешь играть, - шепчет Таканори. Его взгляд замер на жнеце перед ним. - Ты же можешь понять?
Я лишь кивнул, поднявшись с диванчика в комнате отдыха и медленно направившись в репетиционную к ребятам, к барабанной установке, вместе с Матсумото, который неотрывно следил за мной.
- Ты можешь понять...
Я обернулся, смотря как темные озера наполняются слезами. Я плотно закрыл глаза.
Этот текст... В него вложено слишком много. Слишком... А все из-за вчерашнего случая...

- Ютака?
Цепкие пальцы в перчатке поймали меня за локоть. - Есть минутка?
Я кивнул, позволяя музыканту увести меня в спальню, где никто не мог нам помешать. Мне отдали блокнот и ручку - находясь лишь вдвоем, Таканори мог только видеть меня, но не слышать и чувствовать.
- Скажи правду.
"Какую?" - возникло на листе.
- Я вижу, что-то не так. После разговора с Главами твой взгляд стал блеклым и печальным.
Я вздрогнул. Единственным, кто заметил это, был Таканори Матсумото.
Прикусив губу, я стал крутить в пальцах ручку, будто барабанную палочку, не зная, как выйти из этой ситуации.
- Скажи мне.
Требовательные глаза и голос. Я сдался. Врать Руки бесполезно.
"Скоро я проснусь..."
Вокалист медленно кивнул.
"И мы все... забудем этот месяц".
Распахнувший глаза мужчина замер. Его красивые губы чуть приоткрылись и задрожали.
"Не говори никому, пожалуйста!"
Пальцы в перчатках с силой сжали ткань рубашки на плечах - вокалист обхватил себя руками, будто боялся, что его мир взбунтуется и выйдет из-под контроля, превратившись из идеального в Ад, Хаос.
Он вновь лишь кивнул, закрыв глаза.

И вот сегодня этот текст...
Созданный на эмоциях от вчерашнего разговора.
Балерина в белом судорожно металась по комнатам, ударяясь о стены, спотыкаясь о редкие предметы, оступаясь и падая, корчась на полу и крича от боли отсутствующими на поверхности лица губами...

***
Я отложил в сторону палочки, закрыв ладонями лицо. Мы потратили весь пятый день на написание музыки. Мне уже не были нужны часы - я видел будущее, знал время смерти своих "клиентов" и где они умрут, знал имена, причину, обстоятельства, распределение. Больше мне не нужна была и папка.
Глухой звук и оглушительный визг следом за ним заставили нас всех дернуться и зажать ладонями уши - Таканори выронил включенный микрофон, тот ударился об пол и прокатился по нему, из-за чего колонки взбесились. Вокалист резко втягивал в легкие воздух рваными всхлипами. Выброшенная на сушу рыбка...
- Мать его! - зарычал Акира, дернувшись к мужчине и поймав его как раз в тот миг, когда Руки потерял сознание, не давая ему упасть на пол.
- Что с ним такое... будто с цепи сорвался. Откуда столько негативных эмоций? - прошептал басист, и я зажмурился. Я не могу им сказать. Вместо этого я подошел к Акире и неподвижному вокалисту в его руках, опускаясь рядом с ними на колено и касаясь пальцами бледной щеки Таки.
- Все будет в порядке, не впервой, - заверил меня Акира, видимо, прочтя страдание на моем лице.
Подоспевшие к нам Кою и Юу тоже склонились над Матсумото.
- Надо открыть окно и впустить свежий воздух.
Это не перенапряжение. Это эмоции. Таканори потерял сознание из-за своих эмоций. Вокалист не мог смириться с потерей памяти, с потерей таких важный событий, призошедших между нами. Мы стали ближе друг к другу за этот короткий срок...
- Этот текст, - проговорил тихо Кою, вставая рядом со мной. - Эта песня войдет в новый альбом?
- Да, запишем после моего пробуждения и добавим к остальным.
- Как странно...
- А когда это было не странно? - вмешался Аой, тоже подходя ближе. Рейта укладывал спящего любовника на диванчик.
- И все же, вчитайся, - настаивал лид-гитарист, кусая губы. - Словно он хотел что-то донести, сказать что-то очень важное... Хотя бы эта строка: "Идеалы плавают на поверхности и растворяются на дне реальности". Или вот: "Мне не дотянуться до тебя. Одно за другим воспоминания лопаются, оставляя красный узор на белой стене".
- Ничего странного, - невозмутимо проговорил Аой, отставляя гитару. - В этом весь Таканори. Его тексты всегда были такими.
Я вновь плотно закрыл глаза.
- "Смотрю немигающим взглядом, как тепло медленно покидает тебя", - продолжал задумчиво читать Уруха, скорее только для себя самого, стремясь понять причины появления этого текста, на ощупь отыскивая пачку сигарет. - "Слабое чувство утраты и нет никаких сомнений. Перенесенная боль, и слезы. Все это скоро забудется".
Аой потянулся и зевнул. Ритм-гитарист сейчас мечтал лишь выспаться. Искать смысл в новом тексте он и не пытался. Уруха прервался на миг, поднося зажигалку к сигарете и закуривая. Чашка рядом наполнилась черным кофе уже в десятый раз.
- Разве были причины для такого? "Зачем ты так печально смотришь на меня? Протягиваю руку, одно за другим воспоминания лопаются и утекают в никуда". Утекающие воспоминания...
Я не выдержал.
- У меня скоро вызов, - напомнил я, сглотнув. - Байк... не в лучшей форме. Я поеду тихо, так что думаю выйти сейчас.
- Будь осторожен, хорошо? - Кою отвел в сторону зажатую между пальцев сигарету и обернулся. - Ютака?
- Я здесь, - я коснулся пальцами его щеки. Таканори спал, а значит, гитарист вновь не видит меня.
- Я не найду.. твои губы.
Я слегка улыбнулся, шагнув навстречу музыканту и сам коснувшись губами губ мужчины, увлекая его в недолгий чувственный поцелуй.
- Я скоро вернусь.
- Мы пока продолжим с мелодией?
- Да... - тихо согласился я, направляясь широкими шагами к двери.
- Тэтсуя... - Демон возник передо мной так быстро, будто то и делал, что ждал моего зова.
- Что такое, сладкий?
- Ты... прокатишь меня?
Тэтсуя хищно растянул губы в широкой улыбке.
- Конечно, любимый.

______________________________________________________
Фото:


 
KsinnДата: Среда, 28.08.2013, 13:50 | Сообщение # 38
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Душа 41. За этим краем - Смерть!
- Вот оно что, - пропел Тэтсуя, растягивая слова. В его пальцах покачивалась баночка холодного кофе. Я сидел на голубовато-зеленом байке, опустив голову и руки на руль. - Ну, через четыре дня он будет в порядке.
- Не хочу... чтобы он терял все это.
Тэтсуя хохотнул, закинув ногу на ногу, сидя на переднем колесе Дракона и смотря в сторону.
- Балери-и-и-на...
- Что ты сказал? - я дернулся, резко выпрямляясь.
- Ничего. Абсолютно ничего, - нагло соврал демон, продолжая весело улыбаться. - Он точно человек?
- А ты считаешь иначе?
- Нет.
- Таканори не псих, - предупредил я, и демон перевел на меня лукавый понимающий взгляд.
- Я в курсе. Вот только жнецам придется очень потрудиться, чтобы стереть его память.
Я непонимающе смотрел на своего напарника.
- Что ты имеешь в виду?
Тэтсуя пожал плечами с невинным выражением лица, будто сам не понимал, что сморозил. Но я научился видеть правду - демон что-то знает, но вот что?
- Творческие люди такие ранимые... К ним легко залезть в душу и одним лишь словом разбить их прекрасные мирки. До чего интересные все эти музыканты! А вот твой вокалист... не так уж и слаб. Забавно, забавно! - рассмеялся Тэтсуя, хлопнув в ладоши, перед тем выбросив опустевшую банку в сторону. Она со звоном ударилась о стену дома и отскочила от нее, покатившись по дороге.
- Я запомню ваши имена!
Я поежился, опуская взгляд на висящий на руле шлем в виде черепа. Демон веселился, не обращая внимания на мое мрачное настроение.
Четыре дня... я не заметил, как упустил те два дня из шести, что оставались мне. Теперь, когда Эндо не представляет угрозы, беспокоиться мне было не о чем. Дни должны были тянуться долго, заливая в мое сознание скуку и нетерпение, но они неслись так, будто говорили мне: "Ты упустил кое-что очень важное"...
И я не мог понять что именно.
Я еще раз прокрутил в памяти будущее Хидеки. Его скоро поймают и посадят. Потом я подумал о Главах - тут тоже все улажено, меня не трогали и позволили вернуться. Души, ждущие своего часа - все они простые люди, ничего сложного в том, чтобы забрать их с мест смерти, нет, я управлюсь с этим в два счета. Но тогда почему? Почему на душе так неспокойно?
Изучающий взгляд фиалковых глаз уже не мешал. Голос в моей голове уже не раздавался. Я погрузился вновь в свои мысли - что не так?
- Пора, - прервал меня Тэтсуя, и урчащий звук рядом заставил меня повернуться - блестящий черный байк неспешно подкатил к Дракону, мигая яркой фарой в знак приветствия.
- Тебе тоже доброй ночи, - улыбнулся я, спрыгивая с мотоцикла Тэтсуи. - Ками просил передать тебе привет.
Тринадцатый громко весело рыкнул, и я рассмеялся, смотря на шлем на руле. Он больше не нужен...
Теперь не мото-костюм, а сценический охватывает мое тело. Но я так соскучился по этому. Так что, несмотря на то, что сейчас я в совершенно ином образе, я все же надел расписанный узорами шлем и оседлал свой байк, тихо выдохнув.
- Всего чуть-чуть осталось, старик. И у тебя будет новый хозяин, - тихо проговорил я, опуская черное стекло на глаза. - Погнали, Тэтсуя.

Снова огонь.
Я устал от огня.
Тэтсуя остановил свой байк возле моего, поднимая голову и присвистывая, приложив ладонь ко лбу на манер козырька.
- Удивительный город! Здесь все так хорошо горит!
Я проигнорировал радостное замечание возле уха, заглушая мотоцикл и снимая шлем.
На этот раз это был частный небольшой дом. Я нахмурился. Ощущение, что что-то не так, накатило с новой силой. Я не раздумывая бросился к дверям. Тэтсуя тоже заметил что-то неладное и уголки его губ медленно опустились, взгляд стал темнеть.
Демон тихо рыкнул, обнажая белые клыки и расправляя перепончатые крылья. В его руках возникло длинное копье, и мужчина направился следом за мной в дом. Я заметил полыхающий в его второй руке синем пламенем шар.
- Черт, что за мерзкое чувство? - прошипел я, приближаясь к двери, но та резко переломилась на две части, выпуская наружу рыжую массу пламени.
- Очень жаль!
Поток горячего воздуха ударил в лицо, заставив меня закрыть его руками, мое тело охватили обжигающие танцующие языки огня, едва не сбивая с ног, а запах дыма проник в легкие, заставляя меня задыхаться. Что-то сомкнулось вокруг меня, и я с трудом открыл глаза, расправляя резким движением крылья и вырываясь из тисков огненного дракона.
- Кагуцути!
- Ты опоздал.
Я вздрогнул, вскидывая голову вверх. Опоздал?...
Нет, я точно вовремя, я сверился не только с глазами, но и с папкой и часами! Я не мог опоздать, я приехал к точному моменту смерти! Леденящее душу чувство страха медленно стало пробираться под кожу. Остановившийся рядом со мной Тэтсуя был в бешенстве.
- Твою душеньку только что утащили в Ад, - продолжал Кагуцути.
- В Ад?! Это невозможно, она определена в Рай! - выкрикнул я, смотря на замершего над крышей дома Бога Огня. Тот лишь молчал, сминая хвостом деревянные двери.
- Мне жаль, жнец, - наконец выдало существо, и я только сейчас понял, что произошло.
Все в груди оборвалось, перед глазами расползлась тьма.
Я... не справился...
- Кто это был? - прорычал мой напарник, но я уже не слушал, смотря широко распахнутыми глазами на дорогу. Я провалился. Я... умру.
Визг шин позади не вытащил меня из охватившего все тело шока.
- Ютака-кун!
Жасмин и Дайске выбрались из машины, бросившись к нам. Дай был так бледен, что казался призраком. Юичи тяжело дышал, сжимая в пальцах пряди своих волос.
- Дайске, что ты молчишь?! - выкрикнул Жасмин, на глазах которого сверкали слезы. Потерявший дар речи Старший жнец неотрывно смотрел на горящий дом.
- Сделай что-нибудь! - бывший басист схватил мужчину в черном за одежду, грубо тряхнув. - Давай!
- Что я могу...
Жасмин дернулся, невольно выпустив из пальцев ворот плаща. В его глазах застыл искренний ужас.
Я медленно развернулся.
- Ютака-кун...
Сверкнувшие молнии разорвали небо на тысячи частей, ударяя в землю с невероятной силой. Они раздирали воздух золотыми вспышкам, небо в мгновение ока затянулось черными тяжелыми тучами, и через пару секунд весь Токио проснулся от оглушительного грома, взорвавшего тишину ужасным криком.
Я прошел мимо Кагеямы.
Перед моими глазами стояли лица друзей и родных. В моих воспоминаниях мелькали кадры счастливого прошлого. Первый клип, первый выход на сцену, первая ссора. Концерт в Tokyo Dome. Наши песни, веселый смех, тяжелая работа, зрительный зал... Кою.
- Мать вашу, как это могло произойти?! - появившийся из ниоткуда Ками бежал к нам через дорогу. Ангел был зол не меньше Тэтсуи, но, в отличие от демона, не сдерживал своих чувств.
Еще пара вспышек, еще один грохот, и ливень рухнул на землю тяжелым потолком, хлестнув по лицам отравленными иглами. Поднявшийся ветер гнул деревья и поднимал в небо мелкие предметы. Кагуцути взвыл, его тело зашипело, и дракон бросился обратно в дом, ища спасенья под нетронутым разрушительной стихией потолком.
В моих руках возникла коса.
- Ютака!
Скрежет метала слился с новым громовым ревом. Лезвие вошло в капот белого кабриолета по самую рукоять, разрывая каркас и мотор надвое.
- Ютака, успокойся!
Я вынул лезвие и замахнулся вновь. Стекло крошечными осколками разлетелось в стороны, с дребезжанием оседая на дорогу. Мужчины отшатнулись, не желая попасть под острые прозрачные кинжалы. После они не говорили ни слова. Молча наблюдая за тем, как я, удар за ударом, разрезал ни в чем неповинную машину на куски. Я не хотел огорчать Юичи... я просто вымещал злость и отчаяние на первом попавшимся под руку предмете. Шины лопались с громкими хлопками, ткань рвалась, издавая жалобные стоны. Мои крылья намокли, склонившись к земле... Острие косы поддело корпус снизу, и в другой миг кабриолет со скрежетом перевернулся вверх ногами, рассыпаясь по мокрой дороге серебряной пылью.
- Достаточно, - Тэтсуя одним ударом выбил косу из моих рук. Слабость, боль, отчаяние заставили тело безвольной куклой рухнуть на колени перед блестящим песком, а после и на руки, и из моей груди вырвались рыдания, сопровождаемые кровавыми слезами.
Все кончено...

- Ютака-ку...
- Прости за машину, Юичи-сан. Спасибо за все.
Я прошел мимо четверых мужчин, чувствуя, как осыпаются за спиной перья, как ленты освобождают мое тело из своего плена. Внутри была одна лишь пустота. Я подошел к мотоциклу старой, давно уже не выпускаемой, модели, выворачивая руль и опускаясь на сидение. Древний мотор громко задребезжал, и мотоцикл тоскливо тронулся, увозя меня с места трагедии, навсегда отнявшей у меня мою жизнь. Глаза почти ничего не видели, я просто ехал, куда - сам не знаю. По длинной мокрой дороге под проливным дождем. Да и не важно теперь, куда, верно? Впрочем, по глупой случайности ли, а, может, осознанно, я подкатил к большой угрюмой больнице. Путь до дверей пешком - он всегда был таким вот долгим? А после миллионы ступенек до нужного этажа. И бесконечный коридор. Дверь, о которую я когда-то ударился носом, не сумев пройти с первого раза через гладкую поверхность. Сейчас это вышло легче легкого - и я уже стою у одинокой постели, на которой лежит мое беспомощное тело. Ему осталось существовать четыре дня.
Я долго отрешенно смотрел на собственное лицо.
Зачем мучить себя и ребят? Будет лучше отключить аппараты сейчас... тогда им будет легче, не надо будет брать на себя грех и обрывать мою жизнь своими руками.
Я сделаю это сам. Чтобы их не мучила совесть и чтобы им не было больно и тяжело. Да. Именно так. Просто выдернуть вилку из розетки. Это так легко...
Я заскользил пустым взглядом по проводам, от моего тела - к приборам, а от приборов - к источнику электричества. И шагнул к стене. Мои пальцы коснулись вилки. Просто выдернуть, я ничего не почувствую. Просто сердце остановится и все. Легкая смерть, по сравнению с тем, с чем мне приходилось сталкиваться в последний месяц. Легкая, быстрая и не мучительная.
Пальцы крепче сжались на пластике.
- Нет!
Я вздрогнул, распахнув глаза и резко обернувшись.
- Что ты делаешь?!
Ворвавшийся в комнату Таканори бросился ко мне. От шока я даже не сразу понял, почему красивое лицо вокалиста искажает маска ужаса. Матсумото очутился рядом со мной, хватая вилку и не давая сдвинуть ее с места.
- Что ты делаешь, Ютака?!
Я отшатнулся. Вокалист резко развернулся, заслоняя своим телом розетку. Он задыхался.
- Ты... ты... как ты... - мужчина замахнулся, и я зажмурился, но его ладонь, которая должна была оставить алый след на щеке, прошла сквозь мое лицо.
- Зачем... - прошептал Таканори и, закрывая руками свое лицо и ударяясь спиной о стену, медленно скатился по ней на пол. Музыкант согнулся пополам, из его горла вырвался плач, громкий, лихорадочный, из глаз брызнули слезы. Все в груди сжалось так, что от боли потемнело в глазах. Таканори...
Он был не в силах остановить рыдания. Мне стало так плохо, стыдно и жутко, что я пошатнулся и попятился назад, сдавливая руками голову и сжимая пряди волос в кулаках.
- Я умру. Умру, Така!
Но вокалист меня не слышал... он свернулся в маленький комочек, такой беззащитный, такой ранимый... Я никогда не видел его таким. Его сердце разрывалось на части, а душа металась по темному миру раненной птицей в клетке, истекая кровью. Я сам не заметил, как из моих глаз тоже полились слезы.
- Прости... прости... Таканори... не плачь, умоляю! Я не могу видеть твою боль... Пожалуйста!
- Кай! - знакомый голос. Двери палаты дрогнули, и в другой миг в комнату ворвались Жасмин и Дайске во главе с Юкио. Оглядевший паническим взглядом палату Кагеяма пошатнулся и упал на колени, прижимая ладони к груди.
- Слава Богу... - прошептали его губы, и на напряженное тело накатило облегчение. - Таканори-кун, ты просто удивительный человек...
Задыхающийся вокалист с трудом отнял руки от лица, стараясь понять, что произошло.
- Какой смысл?! - выкрикнул я, заставив троих мужчин вздрогнуть. - Зачем ждать, все и так уже ясно!
- Успокойся, - ровно проговорил Ками, делая шаг ко мне навстречу. - Еще не конец! Мы нашли выход.
- Выход? - непонимающе переспросил я.
- Да, - Дай помог Юичи подняться на ноги и повернуться ко мне. - Ты забыл одну очень важную вещь, Кай.
- Какую... же?..
- Твой напарник - Демон!
 
KsinnДата: Среда, 28.08.2013, 13:50 | Сообщение # 39
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Душа 42. Возвращение Надежды
- Где Тэтсуя?
Я в миг пришел в себя после заявления жнеца, бросившись к хватающему воздух ртом Таканори и опустившись рядом с ним на одно колено.
- Давай, Така, приходи в себя! Я знаю, ты сильнее, чем кажется.
Подоспевший к нам Дайске протянул вокалисту руку, ловя его за кисть.
- Я жду объяснений, - тихо, но ровно проговорил Матсумото, поднимая на нас взгляд и все же вставая с пола, покачнувшись, но удержавшись на ногах. - Какого черта ты собирался сделать, Ютака?
Я прикусил губу, отведя взгляд. Темные озера Таканори всегда были слишком внимательны и тверды, этим глазам невозможно лгать, и уйти от их молчаливого выговора - тоже. Не важно, что я был назначен лидером The Gazette, и что большинство обязанностей держалось именно на мне - Таканори тоже играет не последнюю роль в группе. Он не просто странный вокалист, он человек, который одним взглядом может перевернуть весь твой мир с ног на голову и заставить мучиться совестью даже от незначительного проступка.
- Он не видел иного выхода, - взял на себя тяжелый разговор Дай. - Он упустил душу.
Матсумото вздрогнул.
- Но ничего еще не кончено! - тут же быстро заверил вокалиста жнец, предотвращая приступ паники и ужаса. - Мы не дадим Каю умереть. Его место - среди вас.
- И что вы намерены делать?
Таканори рассматривал мужчин перед ним, но взгляд его говорил яснее ясного - он их не знает. И этот факт на самом деле поражал меня.
- Ты не узнаешь этих людей? - спросил я, коснувшись пальцами его руки. Мужчина запустил пальцы в карман и достал блокнот. Точно, сейчас я не могу поговорить с ним... Забирая из его рук такие привычные нам предметы, я быстро повторил свой вопрос на бумаге.
- Я не вижу их лиц. Они размыты слишком сильно.
- Эм... это из-за очков, - улыбнулся Юичи, указав на темные стекла в оправе, скрывающие его глаза. - Видеть жнецов, может, еще нормально, но...
- Не нужно живым знать ангелов и души из Верхнего мира в лицо. Это необходимая безопасность. Долго объяснять, - закончил за Юичи Ками, вновь обращая взгляд на Таканори. - Я поражен, что он вообще нас видит и слышит. Это невозможно для простого человека.
- Таканори не простой смертный, - кажется, я уже говорил эти слова...
Оба мужчины улыбнулись.
- Действительно, он удивительный человек. Тэтсуя был прав, когда рассказывал нам о нем, - заметил Кагеяма.
- Рассказывал? - переспросил я.
- Перед тем, как уйти, нам положили несколько козырей в рукава.
- Так что теперь?
- Мы ничего не можем, - спокойно ответил Ками, поправляя солнечные очки. - Теперь дело остается за драконьим демоном.
- И все же, где он? - вновь спохватился я. Мужчины быстро переглянулись.
- Давайте, лучше я, - тихо проговорил Жасмин, делая шаг вперед...

***
Тэтсуя невозмутимо смотрел в спину удаляющемуся жнецу, что оседлал старенький байк и теперь медленно скрывался из виду за толщей ливня.
- Эй, - грубо окликнул он Камимуру, и тот с удивлением обернулся, вздернув бровь.
- Что тебе?
- Этому глупцу надо просто вернуть душу, я ведь прав? - протянул демон, постукивая рукоятью копья по своему плечу. Отошедший от шока Дайске мгновенно подлетел к мужчине в сером.
- Что ты хочешь сказать?
- Так, да или нет?
- Не важно когда, главное, чтобы душа оказалась в руках жнеца, - кивнул Старший жнец, поднимая на демона взволнованный взгляд. Теперь этот мужчина в черном не мог ненавидеть падшее испорченное существо. - Все, что нужно - зафиксировать встречу Бога Смерти и его клиента.
- Отлично, - губы Тэтсуи вновь растянулись в хищную широкую улыбку. От этого оскала у всех троих мурашки побежали по коже. Демон хохотнул, но это больше смахивало на рык, а после повернулся к мужчинам спиной, опуская голову и скрывая лицо длинными прядями черных волос. Тихий, едва различимый смех заставил его плечи затрястись.
- Как давно мне не было так весело! - громкий страшный хохот разнесся по улице парализующими тела волнами. - Прекрасно, Кай! Просто прекрасно!
Жнец и Ангел невольно отступили назад от адского безумца, вдруг откинувшего назад голову и разведшего в стороны руки, дрожа всем телом от смеха, восторга и предвкушения новой увлекательной игры.
- Какие забытые чувства... Какая восхитительная душа! Укэ Ютака, я на самом деле люблю тебя! Превосходно... Я верну ее, - резко обернувшись на последней фразе, широко улыбаясь, бросил демон. - Эту невинную душу я принесу в его руки любой ценой! В дар за интереснейшее приключение по этой скучной никчемной земле!
Демон снова рассмеялся. Его перепончатые крылья поднимались вверх, его ладонь скрывала искаженное безумным весельем лицо. Мужчина в сером плаще медленно направился по пустой дороге к своему байку.
- Заберите эту гадюку! - выдал он, указав черным лезвием длинного копья на дом. - А то подохнет ваш огненный бог раньше, чем вы найдете Третьего!
Демон вскочил на свой байк, и тот яростно зарычал, дерганным движением вставая на заднее колесо и срываясь с места. Оставленные шинами огненные полосы еще долго танцевали по асфальту...

***
- Вот, - Дайске протянул ко мне сложенные вместе ладони, едва Кагеяма замолчал. - Демон просил передать его тебе.
Я с удивлением уставился на его ладони, на которых мирненько дремала огненная спиралька.
- Кагуцути? - изумленно выдохнул я. Сейчас Бог Огня был не больше ящерицы. Видеть его таким... крошечным было так необычно и, возможно, даже оскорбительно для Кагуцути. Ящерка поежилась, разлепляя глазки, подняла маленькую морду и зевнула, выпуская наружу длинный язык.
- Что уставился?
Я резко отшатнулся и чуть не рухнул на пол - голос огненного бога, несмотря на размеры, не изменился. Он был низким, грозным и рычащим. Это было слишком неожиданно.
- Зачем он мне? - наконец выдал я, слыша, как четыре голоса тихо хихикают - из-за моей реакции на заявление дракона.
- Он Защитник. На самом деле это твой дракон, Ютака-кун, - пояснил Жасмин. - Кагуцути служил Месяцу довольно долгое время, но перед тем, как уйти с должности Главы, жнец отпустил его на свободу, разорвав их контракт - смысла держать его рядом с собой уже не было.
- Так у меня и дракон есть? Который меня же и сожрал, - напомнил я огненной спиральке, и та лишь гордо отвернула морду.
- Сам виноват. Нечего было задерживаться в горящем помещении.
- В общем, сработаетесь, - улыбнулся Дай, поднимая Кагуцути за хвост с ладони.
- Что ты делаешь, жалкий никчемный человечишка?! - висящая вниз головой ящерка бешено завертелась, извиваясь всем телом в воздухе. - Я сожру тебя! Немедленно отпусти!
Дай закатил глаза, опуская полыхающую рыжими огоньками от возмущения змейку на мое плечо. Дракон презрительно фыркнул на Старшего и спрятался под воротником моей рубашки, сворачиваясь вновь в тугую спираль, видимо, желая досмотреть прерванный сон.
- Теплый... - неосознанно выдохнул я, улыбнувшись. - Значит, Тэтсуя отправился в Ад? Один?
Дайске кивнул. А мне вот почему-то вновь стало неспокойно на душе. Совсем один там, где таких, как он, целая тьма... Выживет ли?
"Таких, как он?"
Я вздрогнул от возникшего в голове насмешливого голоса. Верно, Тэтсуя единственный в своем роде. Таких больше нет. Он умен, силен и изворотлив, и уж точно не из пугливых. Такого мужчину я встретил впервые в своей жизни. Он не может проиграть. И все же...
- Я отправляюсь за ним.
- Постой-ка, - Ками схватил меня за руку. - Тэтсуя запретил пускать тебя в Преисподнюю.
- Это слишком опасно. Жнецов там не жалуют, - подтвердил Дайске, бросив на меня серьезный взгляд.
- Но...
- Твой напарник просил тебя ждать его возле Tokyo Dome City.
- Где? - мы с Матсумото смотрели на жнеца, как на безумца. - Хочешь сказать, что...
- Ночью там никого нет! И площадка перед сооружениями приличная...
- Площадка? - не понял я.
- Он покинул земной мир с целью забрать похищенную душу. Естественно, вернется он сюда не один - как думаешь, его отпустят просто так? Тут соберется целая армия преследователей.
Я вздрогнул, быстро переведя взгляд на Таканори. Тот задумчиво смотрел в пространство перед собой и вновь казался совершенно спокойным. Подвергать своего друга опасности я не намерен.
- Отведите его ко мне домой.
- Еще чего, - отозвался вокалист, и я едва не потерял дар речи от изумления.
- Ты слышишь меня?
- Нет, скорее, догадался, что ты его спроваживаешь, - усмехнулся Камимура, сложив руки на груди.
- Мне плевать, кто там соберется. Я больше тебя одного не отпущу. Достаточно с тебя уже глупостей.
Спорить с вокалистом было бессмысленно. Така такой же упертый, как и я сам. Я тихо вздохнул.
- Мы присмотрим за ним. Не волнуйся, - улыбнулся Юичи, и мне пришлось медленно кивнуть.
Теперь пути назад нет.
 
KsinnДата: Среда, 28.08.2013, 13:50 | Сообщение # 40
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Душа 43. Смена Декораций
Пейзаж твоей мечты
Он по ту сторону снов
Проваливаешься в мир, где нет ни души
А он принимает тебя в свои объятья
На самое дно...

...Давай бросимся вниз

"Required Malfunction". The GazettE

Черный блестящий байк резко затормозил, останавливаясь чуть дальше от входа в огромное строение с знаменитым названием. Взойти на сцену Tokyo Dome - мечта каждого музыканта. Молодые группы с благоговением смотрят на уникальное сооружение, рассчитанное на пятьдесят пять тысяч человек. Даже мне уже не верится, что мы давали здесь концерт в честь своего десятилетия.
Сидящий позади меня Таканори с трудом приходил в себя после молниеносной езды.
"Така, ты в порядке?" - возникли на листке блокнота обеспокоенные слова.
- Я больше никогда не сяду на эту машину смерти! - последовал резкий обвинительный ответ, и вокалист поспешил слезть с фыркнувшего от возмущения байка.
"Прости, тошнит?"
Матсумото бросил на меня свой тяжелый взгляд.
- Нормально...
Припарковавшийся рядом белоснежный джип Ками заглох, выпуская своего хозяина и Кагеяму на улицу.
- Почему я снова сидел сзади?! - возмущенный голос Дайске опередил раскрывшуюся в другой момент дверь. Жнец вышел из машины, скрипя зубами.
- Ты не помнишь про мою аллергию? - невинно выдал Юичи. Дай тихо зарычал, с размаха хлопая дверцей машины.
- Ненавижу транспорт сверху!
Я не удержался от улыбки.
- Руки-сан, держись поближе ко мне, - мягко проговорил ангел, опуская руки на плечи мужчины. Таканори вздернул бровь. Вокалист наш был невысоким, и потому стоящий позади него Ками немного раздражал музыканта, но Така молча кивнул, оборачиваясь к огромному стадиону.
- Было здорово, да? - спросил он у меня, и я вновь поднял взгляд на горящее тысячами огоньками строение.
"Да. Хочу еще раз там выступить. Мы выступим там вновь, ведь правда?"
Вокалист слегка усмехнулся, переводя на меня взгляд.
- Все возможно, Ютака.
- Думаю, на этом мы и закончим, - проговорил Дайске, смотря куда-то в сторону. - Кай.
Я тут же спрыгнул с мотоцикла. Страха перед трудным сражением не было, лишь спокойствие и желание вновь увидеть демона, который без уговоров и капризов сам бросился мне на помощь.
Лицо уже стянули черные ленты, крылья уже расправились, встряхивая перья. Я открыл глаза, вглядываясь вертикальными зрачками на дорогу передо мной, одним жестом прося наблюдателей отвести моего друга подальше.
- Ютака!
Я быстро оглянулся через плечо. Сжавший пальцами свои руки Таканори глубоко вздохнул.
- Мы обязательно выступим здесь еще раз!
Я улыбнулся, кивнув мужчине.
- Ну что, Кагуцути? Разомнем косточки?
Из складок черной ткани на моей груди выглянула заспанная мордочка. Дракон широко зевнул, неторопливо раскручивая кольца своего тела, потянувшись и став карабкаться мне на плечо.
- Ты хоть знаешь, что драконам нужно, как минимум, два дня для сна? - проворчала ящерица, заставляя свое хрупкое тело разгореться, цепляясь лапками за ткань моего плаща.
- Прости, скоро ты снова будешь свободен.
Дракон лишь тихо фыркнул, и мы вновь обратили свои взгляды на дорогу, ожидая моего напарника.
Через пару минут неподалеку вспыхнуло синее пламя. Оно полыхало ярче фонарей и лампочек, обретая форму человеческой фигуры, и вскоре из его бледных языков показался знакомый образ, будто выжигаемый огнем - красивое лицо, крепкое тело в серых одеждах, струящиеся по плечам длинные черные волосы... И блеклая душа девушки на руках.
Я не верил своим глазам. Ему удалось! Демон выбрался из пламени, за его спиной раскрылись огромные сине-фиалковые крылья, и огонь погас. Ступивший на асфальт мужчина легко оттолкнулся от него, взлетая в воздух одним мощным прыжком и в миг преодолевая расстояние между нами, приземлившись прямо передо мной. Его тело качнулось, и я поймал мужчину за плечи.
- Держи ее...
Кровь... Я заторможено оглядывал напарника, идеальное лицо которого было запачкано широкой лентой крови. Разорванные полы плаща, раны по всему телу..
- Держи!
Рыкнул он, и я неосознанно подчинился, не отрывая взгляда от его тела, замечая каждое повреждение на нем, и глубокое, и пустяковое.
- Тэт...
- Умница.
Демон широко хищно улыбнулся.
- Теперь осталась только одна проблема, - Падший медленно выпрямился, бросая взгляд через свое плечо назад. Я распахнул глаза от разворачивающейся перед нами картины - на дороге возникали тени. Их становилось все больше и больше с каждой секундой, их призрачные тела заполняли собой все свободное пространство, надвигаясь на нас. Шок прошел на удивление быстро, сменившись хладнокровием, и я повернулся к Дайске, вновь оказавшемуся рядом, передавая в его руки душу девушки.
- Ты справился с заданием. Будь осторожен.
Я кивнул, проводив взглядом поспешившего назад жнеца и вставая рядом с повернувшимся к теням демоном.
- Твои раны...
- Пустяки. По сравнению с ожогами от твоей косы - мелочи.
Я вновь быстро оглядел довольного демона и лишь потом вынул из кармана зажигалку.
- Что ж...
Огонь вспыхнул на фитиле освещая мое лицо, и змейка на моем плече набросилась на него голодным зверьком, глотая пастью пламя. Огненное тело принялось расти, становилось сильнее, жарче, тяжелее, пасть у моего лица вновь оскалилась, обнажая длинные острые клыки, которые с легкостью могли перекусить человека надвое одним лишь движением. И вот Кагуцути уже бросает массивные кольца на землю, заключая нас в огненный круг. Я потушил огонь и спрятал зажигалку в карман, касаясь пальцами морды, склонившейся к моему плечу. Огромный кровавый глаз с вертикальным зрачком переметнул свой взор на меня, и я на миг закрыл глаза, сжимая в ладони возникшую рядом со мной косу.
- Давай.
Кагуцути резко сорвался с места, пролетая между мной и Тэтсуей и разрывая своим телом толпу теней надвое.
- Ну что?
Демон весело улыбнулся, поднимая к лицу копье.
- Отправим их обратно в Ад.
Падший весело рассмеялся, и мы одновременно с ним ринулись вперед, поднимая над головами свое оружие и расправляя свои крылья.
Молнии и синее пламя охватили собой всю площадку, погружая ее в сверкающий Хаос...

Мощный хвост огненного бога разрывал на части сразу несколько теней, ударяясь об асфальт и вновь взмывая вверх, распространяя рыжее пламя под нашими ногами. Его пасть глотала попавшихся под зубы противников целиком, с клацканьем смыкая челюсти. Эти страшные звуки разбавляли электрические - золотые вспышки пронзали окруживших нас духов, разлетаясь в разные стороны и принимаясь бродить в этой жаждущей крови толпе. Синее пламя стрелами врывалось в пустоту темных тел, сжигая их изнутри. На нас черным дождем летела пыль уничтоженных в сражении низших духов.
- Тэт! - я рванул назад, рассекая косой облепившие демона слабые тела. - Не смейте. Прикасаться. К моему. Напарнику! - прорычал я, вонзая острие косы в асфальт и вызывая новые ломанные молнии, точно направленные на нападающих.
- О, сколько страсти! - рассмеялся Тэтсуя, закрутив в руках длинное копье и отсекая им головы теней, подобравшихся ко мне сзади.
- Не переиначивай мои слова! - крикнул я в ответ, направляя на демону косу - тот ловко пригнулся, и золотое острие воткнулось в грудь тянущего руки к Падшему существа. Не знаю как, но мы чувствовали друг друга кожей, знали, когда и куда ударить, чтобы прикрыть спины друг друга и не ранить своего же напарника. Вынырнувший из-под рукояти косы демон откинулся спиной на мою спину, направляя черное извилистое лезвие в ноги очередной осмелевшей тени, отсекая их одним ударом и добивая ее вторым, лишая половины головы. Темный песок засыпал нашу обувь, и мы получили короткую передышку, выставив перед собой оружие и тяжело дыша.
- Неплохо, для человека.
- Для раненного тоже ничего.
Обменялись мы милыми комплиментами. Я поймал взглядом Кагуцути, изощренным способом разделывающего одну из теней на маленькие кусочки острыми зубами. Как ни странно, навредить огненному дракону тени не могли - они просто сгорали, решившись прикоснуться к рыжим кольцам.
- Слишком много. Если я вымотаюсь...
- И то верно, - согласился Тэтсуя, вновь вскидывая вверх копье. - И что будем делать? Трое против тысячи - не очень честно, да сладкий? Впрочем, умереть вместе с тобой будет величайшим счастьем!
- Как ты можешь еще шутить в такой-то ситуации?!
- Отчаяние в бою, по-твоему, лучше?
Я усмехнулся, отводя в сторону массивное лезвие косы, вновь бросаясь на скопление черной материи перед глазами.
- Другого выхода нет! Придется биться до конца!

- Это бесполезно, такое огромное количество... - Таканори с трудом сдерживал себя, чтобы не ринуться на помощь лидеру. Но он прекрасно понимал, что сейчас он бесполезен и будет лишь обузой в этом смертоносном урагане для друга.
Камимура плотнее закрыл глаза.
- Он прав, Ками. Они быстро устанут... к тому же, Тэтсуя ранен. А Кагуцути тоже не всесилен, - обернулся к ангелу Кагеяма. - Быть может...
Юкио тяжело вздохнул, медленно открывая глаза.
- А если демон ошибался на этот счет?
- Не думаю, да мы и сами убедились, что он был прав, когда говорил о его способностях. Значит и остальное получится. Все что нужно - заманить их туда.
- Это не опасно? Вы его не убьете? - вмешался жнец, и ангел покачал головой.
- Нет, это даже не причинит ему боли. И не нарушит ничего внутри...
- Тогда стоит попробовать.
Все трое тоже перевели взгляды на огромное черное облако, которое разбавляли рваными зигзагами три ярких цвета. Наконец ангел глубоко втянул воздух в легкие, решившись.
- Руки-сан!
Таканори даже не думал оборачиваться.
- Руки-сан, нам нужна твоя помощь.
- Что?
Ладонь ангела резко накрыла собой глаза Мастумото.
- Что ты делаешь?! - вокалист дернулся, ощущая как вторая рука обвивает его талию, удерживая на месте.
- Тебе необходимо уснуть.
- Что ты несешь?! Отпусти меня! - бьющееся в желании высвободиться из стальных объятий тело стало медленно слабеть. На Таканори тяжелым покрывалом наваливалась усталость, делая его движения неуклюжими и заторможенными. - Нет... я не могу уснуть... Ютака ведь...
Язык вокалиста стал заплетаться, ноги подкашивались, и уже не хотелось открывать налившиеся свинцом глаза, не хотелось трепыхаться в чужих руках, хотелось заснуть долгим крепким сном и проснуться от прикосновения руки лидера и его поучительной речи о том, как нехорошо спать на работе...
- Ютака...
Таканори уронил руки, колени его подогнулись, голова запрокинулась назад, и мужчина повис на руках ангела, погрузившись в глубокий сон.
- Теперь... все в твоих руках, Таканори Матсумото. Спаси их.

- Что произошло?!
Я распахнутыми глазами смотрел на то, как черные тени сливаются с небом. Над нами повис угрюмый зловещий небосвод без звезд и луны, а лампочки и фонари, освещающие токийские улицы, пропали, унося с собой свет и погружая мир в темноту.
- Ну наконец-то! Долго думали, чертовы тупицы?! - выкрикнул демон. - Этим идиотом ничего нельзя доверить! Дотянули до последнего!
- О чем ты? - я резко обернулся на напарника, едва не выронив косу из рук. Темно-синие тучи медленно заволакивали небо.
- Да так, ни о чем, - лучезарно улыбнулся демон. И вдруг тени с воплями начали метаться в воздухе из стороны в сторону, корчась от боли и разрушая выстроенную из собственных тел стену.
- Боже, как шумно, - проговорил до боли знакомый голос, и я резко обернулся, не веря своим глазам. Стоящий у серой стены Таканори потирал виски затянутыми в ажурные перчатки пальцами. Рядом с ним на лавочке сидела безликая балерина, повернувшая к нему голову.
- Така?..
Это... невозможно!!
- Здесь всегда было так тихо и спокойно, - продолжал вокалист, чье тело было облачено в темно-алый костюм. Подведенные черными тенями веки медленно раскрылись, и скрытые светлыми линзами глаза лениво оглядели возникший перед ними Хаос. Я не мог пошевелиться. Я сплю?
- Что застыл? - обернулся Тэтсуя, указывая пальцем на скопление душ. - За работу, глупый жнец! У нас мало времени, выбросить может в любую минуту!
Его копье воткнулось в спину скорчившейся на мощенной серым камнем дороге тени.
- Потом проанализируешь ситуацию.
Невозмутимый Матсумото лишь наблюдал, сложив руки на груди. Его взгляд поднялся вверх, коснувшись ветвей засохшей мертвой сакуры. И тут же окружающий нас чернильный океан взбунтовался, поднимаясь огромными волнами в небо и падая прямо на нас, ударившись об землю. Волны забирали в свои объятия наших противников, которые тщетно пытались вырваться из этих тисков, и утаскивали их на самое дно искаженной реальности... Синие тучи рухнули вниз широкими длинными иглами, пронзая насквозь темную материю, потревоженные деревья затягивали свои ветви вокруг шей попавшихся в них духов...
Я заторможено поднял косу над головой.
- Где Кагуцути?
- Его не приглашали, - Тэтсуя с широкой улыбкой отсекал головы одну за другой. Радовался он этому занятию так же, как ребенок радуется новой игрушке на Новый год, о которой долго мечтал. Я выдохнул, встряхнув волосами.
- Это не может быть правдой, - прошептал я, разрывая чужие тела надвое и вновь занося косу над головой.
- Это невозможно!
- А я думал, ты привык к своей работе. Разве наличие за гранью жизни демонов и крыльев тебя не смущает?
- Но это хотя бы можно объяснить!
- И как же? - улыбнулся мой напарник.
Я раскрыл рот, но объяснений так и не нашел. Тэтсуя рассмеялся, закручивая в руках длинное копье.
- Это сон, мой дорогой! Прекрасный, восхитительный сон! Наслаждайся, пока есть возможность!

Я упал на руки, тяжело дыша. Обычный асфальт... я скользил по нему ладонями, пытаясь убедиться в реальности этого места.
Мы снова возле огромного стадиона. Пустынная улица медленно преображалась, наполняясь светом утреннего солнца. Все стихло...
- Ну вот и славно, - протянул тихо хриплый голос Тэтсуи, и я резко обернулся.
- Тэт!
Демон потерял равновесие, закинув голову и подавшись назад. Я подскочил на ноги, поймав ослабевшее тело, которое сломанной куклой рухнуло к земле.
- Тэтсуя!
Фиалковые раскрытые глаза медленно теряли свой прекрасный блеск, с уголка красивых губ покатилась бардовая вязкая лента...
- Нет... нет-нет-нет! - в груди все заледенело и сжалось в комок, меня охватила паника, в горле застыл ком. Я тряхнул напарника, опускаясь с ним на асфальт.
- Тэтсуя! Очнись! Тэтсуя!
Подбежавшие к нам души в сопровождении Таканори замерли за моей спиной.
- Эй... ты же не можешь умереть! Ты бессмертен! - кричал я, продолжая трясти мужчину за плечи, поддерживая его голову и поднимая ее к своему плечу. Мужчина не двигался...
Из моих глаз брызнули слезы. Это ложь, ложь! Все неправда, все не по-настоящему! Разбудите меня кто-нибудь!
- Просыпайся!
- Ютака... уже... не надо.
Я ударил Дайске по руке, не давая прикоснуться ко мне, утыкаясь лицом в израненную грудь, сорвавшись на рыдания.
Таканори отвернулся, закрыв ладонью лицо, Ками с Юичи опустили взгляд.
- Это ложь... очнись! Тэтсуя!
- Ты и мертвого достанешь, верно? - прохрипел голос рядом с моим лицом, и я резко дернулся, поднимая голову. - Не ори так, глупый смертный. И прекрати, черт возьми, трясти меня. Я же ранен, идиот...
- Придурок!! Никогда так больше не делай! - я едва не рухнул на демона - от облегчения закружилась голова.
- Ты уже влюбился в меня? - весело прозвучало следом.
- Кретин безмозглый!
- Ты что, ревешь? Ахаха...
- Я убью тебя!
Таканори закатил глаза, сдерживая желание пнуть Падшего. Остальные трое лишь качали головами.
- Я хочу в свой спокойный мир обратно, - выдал Руки, направляясь к Тринадцатому. - Кто-нибудь, усыпите меня снова.
 
KsinnДата: Среда, 28.08.2013, 13:51 | Сообщение # 41
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Душа 44. В миг, когда Солнце сядет
Тэтсуя с невинной улыбкой смотрел на Аоя, перетягивающего бинтами его раны.
- Почему снова я?!
- Оу, ты сегодня трезвый?
Юу скрипнул зубами, сжав кулаки и пробежавшись глазами по полуобнаженному телу демона, выискивая, куда бы ударить Падшего, чтобы потом об этом не пожалеть. В итоге мужчине пришлось пнуть стоящий рядом стол. Кою схватил с него свою чашку с кофе вовремя - все бокалы перевернулись, разливая по гладкой поверхности свое содержимое.
- Эй! - выдал я, указав на учиненный гитаристом беспорядок. - Это все еще моя квартира!
- Акира уберет, - рявкнул Аой, вновь взявшись за бинты.
- С какой это стати? - вскинул голову басист, отрываясь от журнала.
Тяжелый взгляд не выспавшегося ритм-гитариста сделал свое дело - Рей понял, что с ним лучше не связываться, и с ворчанием поднялся с насиженного места, направившись на кухню за тряпкой.
- Аккуратнее, красавчик.
- Захлопни пасть!
- Ты зануда.
- Объясни мне, как это произошло? - вновь повторил я свой вопрос Тэтсуе.
- Ты тоже, - выдал демон, попивая свой чай.
Падший никак не хотел рассказывать мне о событиях ночной битвы. Вытянуть из него хотя бы пару словечек об этом оказалось невозможно. Таканори зевнул, прикрывая охваченной перчаткой ладонью рот.
- Какая разница? - проговорил вокалист, переводя на меня взгляд. - Тебе понравилось?
- Это было... странно, - проговорил я, опускаясь на диван рядом с демоном. - Но там очень красиво.
Вокалист широко улыбнулся, отвернув лицо к окну.
- Спасибо, - проговорил он, поднимая со стола бокал и наполняя его яблочным соком.
Севший на подлокотник возле меня Уруха осторожно коснулся пальцами моей щеки.
- Поверить не могу, что пока вы сражались, мы спокойно работали над мелодией.
- Это хорошо. Иначе вы бы все снова переволновались, - улыбнулся я, поворачивая голову к лид-гитаристу и касаясь губами его губ, вновь увлекая мужчину в чувственный поцелуй. После возвращения домой мы только этим и занимались, поэтому губы Кою чуть покраснели от бесконечных поцелуев, но вместо того, чтобы жаловаться, он с готовностью отвечал на ласки.
- Надеюсь, ничего плохо больше не произойдет, - Акира склонился над столом, принимаясь вытирать его от сока и кофе.
- Думаю, что уже поздно чему-либо происходить, - улыбнулся я, оторвавшись от гитариста. - Еще три дня, и все закончится.
Тэтсуя хмыкнул, оглядывая бинты на своем теле. Я отвел взгляд.
Если бы только не расставание с людьми, к которым я успел привязаться, и с этим нахальным демоном, я бы сейчас был счастлив...
- У тебя еще две души?
- Да. Выполню оставшиеся задания легко, - тихо проговорил я, сжимая в своей руке ладонь гитариста. Падший рядом со мной с надменной улыбкой смотрел на меня своими внимательными фиалковыми глазами.
Несмотря на то, что я потеряю его, я хотел вернуться в свою обычную и любимую жизнь. Но как она сложится после пробуждения? Сумею ли я вновь признаться Кою в своих чувствах, ответит ли он мне взаимностью? Что будет с миром Таканори? Не хочу забывать. Но и помнить свою работу тоже не хочу. Я увидел столько ужасных вещей, что мне наверняка будут сниться кошмары по ночам.
- Не распускай сопли, сладкий, все будет круто!

***
- Хигути Шин.
- Последний?
- Да...
Я передал душу мужчины в руки Дайске. Старший жнец отвел в сторону взгляд.
- Небо сегодня на удивление чистое.
Я кивнул, поднимая взгляд вверх.
- Сегодня ночью ты должен проснуться.
- Дайске-сан... - я осекся, вздрогнув и прикусив губу. - Уже завтра мы не увидимся.
- Что такое, ты грустишь? - жнец улыбнулся, но в его глазах тоже была тоска. - Эй, ты радоваться должен! Уже этой ночью ты вновь станешь простым барабанщиком The Gazette!
- Да, верно, - слабо улыбнулся я. - Не знаю, буду скучать или нет, и что станет с моей памятью, но... Дайске-сан. Большое спасибо за все! Мне будет не хватать тебя.
Я склонился перед жнецом, и тот быстро отвернулся, смахивая пальцами слезы со щек.
- Господин Третий Глава, вы мое начальство, черт возьми! Не делайте таких неадекватных вещей! - наигранно-возмущенно выдал мужчина, и я невольно улыбнулся, медленно выпрямляясь.
- Но...
Дай оборвал меня на полуслове, подойдя ближе и крепко обняв. Я в ответ тоже прижал его к себе, чувствуя, что вот-вот не сдержу соленых капель.
- Ты был лучшим жнецом в истории Организации!
Я прикусил губу, ткнувшись лбом в плечо мужчины, чтобы скрыть побежавшие по щекам слезы.
- Ты не будешь грустить, Кай... Возвращайся со спокойным сердцем в мир, без которого не представляешь себя. Я буду слушать твои выступления... - Дай закрыл глаза, ласково погладив меня пальцами по волосам. - Даже если ты не будешь этого знать, я буду приходить на концерты. Обещаю.
- Спасибо, Дайске-сан...
- Счастливого пути, Ютака. Продолжай идти вместе со своими друзьями в счастливое будущее.
- Да. Обещаю, так и будет.
Старший жнец с улыбкой отстранился, сжав пальцами мое плечо.
- Прощай, Кай.
Мужчина развернулся и, взяв за руку молчаливую душу, медленно зашагал с ней вглубь парка, уже не оборачиваясь. Я стоял на месте до тех пор, пока черный силуэт не стал исчезать, махнув мне рукой и лишь после растворившись в воздухе.
- До встречи.
- Тебя подвезти? - я обернулся. Юичи весело улыбнулся, сидя за рулем белоснежного кабриолета.
- Я же... я разбил его!
- Что там говорил Касуми? Ммм... "Транспорт из верхнего мира, как и из нижнего, - нестареющий и не ломающийся"?
Я широко улыбнулся, от смущения отводя взгляд.
- Запрыгивай!
- С удовольствием.
Я обогнул машину и перелез через дверцу в бежевый мягкий салон. Кабриолет приятно загудел, трогаясь с места.
- Куда хочешь?
Я задумчиво перевел взгляд на водителя.
- К бывшей студии.
- А? Но там теперь пусто!
- Мы там впервые встретились.
Юичи вздрогнул, а после улыбнулся.
- Звучит романтично и сентиментально. Но мне нравится. Поехали.
И Жасмин повернул руль, заворачивая в сторону некогда роскошной студии звукозаписи.

- Из-за того, что обломки убрали, даже не поностальгируешь, - пожаловался Кагеяма, стоя на том самом месте, где нашел меня, сидящего среди пыли и бетонных плит напротив перепуганных друзей.
Я вновь опустился на землю, без стеснения садясь на нее возле ног Жасмин.
- Если бы ты не пришел тогда, я бы не справился.
- Ты преувеличиваешь.
Мы оба тихо рассмеялись.
- Я слышал, Таканори записал на отдельный диск новую песню.
- Да, пока без ударных. Боится, что забудется мелодия и слова.
- Никто из нашего мира не может управлять земными вещами, как ему вздумается. Диски трогать не станут, так что не переживай.
Я опустил голову.
- Юичи-сан. Так очки нужны для того, чтобы оставаться невидимым для других людей?
- Да. Если люди будут наверняка знать о существовании Ада, Рая и Жнецов, то перестанут мечтать и развиваться. Просто... не все тайны должны быть раскрыты.
Я легко кивнул. Жасмин быстро накинул на лицо челку.
- Ютака-кун, береги себя.
Я судорожно вздохнул, закрывая руками лицо. Прощаться с Юичи было тяжелее всего. Этот мужчина прочно вошел в мое сердце, и от того было слишком больно говорить ему "прощай".
- Пообещай, что встретимся вновь, когда придет время.
- Конечно, Ютака-кун. Я буду ждать столько, сколько нужно, ты только не торопись...

- Теперь моя очередь? - усмехнулся Тэтсуя, провожая взглядом белый кабриолет. Два байка рядом с ним терпеливо ждали, когда я подойду ближе.
- Тэтсуя... я...
- Прокатимся по Токио? Если догоню, ты меня поцелуешь. В тот раз я продул этому парню, но сегодня никому не уступлю!
Я улыбнулся.
- Тэтсуя! Ты дурак.
- Ну так что? Или струсил?
- Еще чего, чтобы я испугался какого-то демона!
- Тогда... погнали?
Демон бросил мне мой шлем, надменно вздернув подбородок и смерив меня насмешливым взглядом. А после издевательски поманил пальцем.
- Ну все, доигрался! - выдал я, надевая шлем и заскакивая на свой байк. Два мотора упрямо зарычали, а после мотоциклы сорвались с места, набирая ход.
Алые длинные ленты выписывали причудливые линии на дорогах, синее пламя танцевало не хуже, переплетаясь с красной росписью, оставляя неописуемый красоты узор позади нас, но мы не видели этого. Рычащий Дракон Падшего ловко огибал встречные машины, перепрыгивал через них, петлял по улице, вставая на заднее колесо. Я тоже не отставал, выписывая трюки на Тринадцатом Синигами, желая навсегда запомнить это чувство полета на скоростной машине. Мы разрезали Токио, будто огромный торт, следами от шин и фар, несясь куда глаза глядят, выбрав местом финиша автосервис "Алый Призрак". Слезы застилали глаза, не давая различать дорогу, но я упрямо дергал руль, не желая поддаваться демону, рассекающему драконьей мордой байка воздух рядом со мной.
Последний трюк, последний вираж, и байк Тэтсуи резко обгоняет меня, тормозя у автомастерской с оглушительным визгом шин.
- Вот черт! - выругался я, заглушая мотоцикл.
- Вообще-то, демон. Ну так, где моя награда?
Я поднял взгляд на веселого довольного мужчину, наклонившегося ко мне. Его руки коснулись моего шлема, стягивая его в головы.
- Глупый жнец, - улыбнулся Тэтсуя, видя мои слезы. - Ты снова ревешь!
- Мне соринка в глаз попала. И в тот раз - тоже!
- Да, да, - рассмеялся мой напарник, касаясь ладонями моих щек. Я слез с байка, встав рядом с красивым нахалом.
- Закрой глаза.
- А так слабо?
- Я сейчас вообще передумаю!
Тэтсуя хохотнул в кулак, но после все же выполнил просьбу. Я взволнованно сжал в пальцах край своей рубашки, сглотнув и поднявшись на носочки, чтобы дотянуться до улыбчивых губ, одной рукой держась за плечо мужчины, и осторожно поцеловал его.
Тэтсуя не требовал больше. Он вообще никогда ничего не просил взамен. Он просто был рядом. Помогал, поддерживал... И никогда не говорил, что я что-то должен ему. Просто был. Любил, оберегал, не жалел себя. Я отпустил теплые губы и ткнулся лицом в его грудь, задрожав от накатывающего на тело рыдания.
- Боже, ну нисколько не изменился.
- Тэт... я...
- Заткнись, любимый.
Я покорно замолчал, давая волю эмоциям и выпуская из груди сдерживаемый весь день плач.
- Спасибо...

- И долго вы будете под дверью топтаться? - проговорил знакомый голос. Я успел успокоиться, теперь обернувшись на этот оклик.
Все время стоящий у ворот механик в неизменно чистом голубом костюме и кепке, козырек которой скрывает глаза, продолжал ждать. Всегда измятая дешевая сигарета в зубах и обращенное в сторону лицо - я хотел бы запомнить его именно таким.
- Прости, Касуми-сан! Мы заходим!
- Завози байк, посмотрю.
Я улыбнулся, опустив руки на вновь старую развалюху, и налег на мотоцикл, направляясь к дверям.
- Касуми-сан...
Мужчина поднял голову, улыбнувшись мне.
- Это последний раз, когда я ремонтирую твой мотоцикл.
Я сделал глубокий вздох.
- Он немного скрипит.
- Ну еще бы! - хмыкнул мужчина. - Ты совсем его не бережешь!
И механик вошел в прохладное чистое помещение, стянув с полки ящик с инструментами и опуская его на пол рядом со мной.
- Давай, посмотрим, в чем причина.
Тэтсуя остался ждать на улице, не желая мешать нам.

- Вот здесь еще.
- Ога, вижу! Ух ты...
- Научился разбираться в технике, - усмехнулся Касуми, присаживаясь рядом и наблюдая за моей работой. - Как зовут Первого Главу? Я знаю все, кроме этого.
- Небосвод, - улыбнулся я, смотря на то, как механик закурил.
- Вполне логично.
- Почему же?
- Первый глава уже своим местом в троице говорит, что он главный. Небосвод, держащий в своих руках два небесных светила - Солнце и Месяц.
- А, да, он что-то говорил мне о своих полномочиях в тот день, - вспомнил я, усмехнувшись. - Противный, грубый и самовлюбленный старикашка!
Касуми рассмеялся, поправляя форменную кепку.
- Ну что ж, теперь есть, что рассказать другим жнецам! Буду хвастать, что ремонтировал байк самого Месяца.
- Скажешь тоже! Я Ками видел. После той битвы он спрашивал о тебе.
Мужчина кивнул. Он был подростком, когда встретил Юкио и стал его механиком.
- Он скучает по тебе. Но у него много дел.
- Он стал ангелом?
- Да, Хранителем Гакта.
- Он всегда этого хотел. Спасибо, что рассказал.
Я кивнул, откладывая инструменты в сторону.
- Касуми-сан. Ты так много сделал для меня и...
- А вот этого не надо. Не люблю прощаться. Просто пожмем руки. Так, будто завтра увидимся вновь.
Я поднялся с пола вместе с механиком, заставив себя справиться с эмоциями и поднять взгляд на мужчину. Он протянул мне руку, и я крепко пожал ее, так, будто мы встретимся завтра...

- Ну что ж, на этом все? - Тэтсуя смотрел на склоняющееся к горизонту солнце. Я сильно нервничал. Меня начало потряхивать, и волнение залегло в груди беспокойным, но приятным чувством.
- Боишься?
Я быстро кивнул, кусая губы и сжимая пальцы вместе. Демон лишь хохотнул, протянув что-то про глупых людишек и вновь обращая взгляд к золотому диску.
- Ну что, старик... - я повернулся к мотоциклу, подойдя ближе и присев на корточки у руля. - Мне будет очень тебя не хватать. Спасибо за все, - я опустил руку на кожаное сидение. - Если твой новый хозяин не будет тобой дорожить, пригрози ему от моего имени, идет? Держись, старик. Старая собака, из последних сил лающая на чужого... стоит трех молодых.
Старенькая фара тоскливо мигнула, а после медленно потухла, лишая меня своего света.
- Пора.
Я кивнул, еще раз пройдясь ладонью по сидению и поднявшись. Стоящая перед нами больница сверкала золотыми окнами, в которые били закатные лучи солнца. Я закрыл глаза, глубоко вздохнув.
- Ну же, смелее! - руки демона резко подтолкнули меня в спину к лестнице.
- Тэтсуя!
Демон вскинул бровь, с неизменно хищной улыбкой смотря на меня похотливыми фиалковыми глазами.
- Тэтсуя...
Демон покачал головой, делая шаг назад.
- Иди, Укэ Ютака.
Я зажмурился, поворачиваясь к дверям. Первая ступенька показалась такой высокой, что было тяжело переложить на нее вес и без того легкой души. Затем вторая. Третья.
- Я люблю тебя, сладкий! - весело кинул мне в спину демон, и я бросился к дверям, боясь, что не смогу войти в них, если обернусь.

***
- Где Кою, еще не пришел? - Таканори ходил по палате, как загнанный зверь в клетке, нервозно ломая пальцы рук в замке.
- Он уже выходит, я звонил ему пять минут назад. Не паникуй так, время еще есть. О, Ютака!
Вокалист вздрогнул, отстраняясь от любовника и переводя на меня взгляд.
- Здравствуй, лидер...
Я кивнул, прикрывая глаза. Мое тело на кровати... Лицо стало свежее, вроде? Или я просто хочу так думать?
"Кою еще нет?" - написал я на вновь протянутом блокноте.
- Должен скоро появиться.
Все трое были взволнованны предстоящим событием. Аой не отходил от моего тела, сминая в пальцах пока еще неподвижную руку, будто она вот-вот сожмет его собственную в ответ. Акира что-то выстукивал каблуком по гладкому полу, стараясь выглядеть достойно, как и полагается временному лидеру. Один Матсумото не скрывал своих тревог, складывая ладони вместе и переплетая пальцы.
Мы принялись ждать.
Кою все не было. Где-то в груди завозилось чувство тревоги. Я знаю это мерзкое противное чувство. Я уже много раз испытывал его, будучи жнецом.
Не выдержав, я резко поднялся с места.
- Ютака, стой!
"Я приведу его", - коротко написал я.
- Он вот-вот приедет, к тому же время подходит!
Но чувство беспокойства все росло и росло. Я не мог объяснить это, это просто интуиция, какой-то предупредительный сигнал. Я коснулся ладонями лица Таканори, бросив на него умоляющий взгляд.
И вокалист все понял по одним глазам.
- Хорошо. Мы постараемся выиграть для тебя время. Беги.
Я бросился прочь из палаты.
Что-то случилось. Теперь я точно знаю это!
- Кай! - я резко обернулся, вырвавшись из здания. Джип Ками, появившийся из ниоткуда, с визгом затормозил возле меня.
- Садись, живо!
 
KsinnДата: Среда, 28.08.2013, 13:51 | Сообщение # 42
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Душа 45. Свободное Падение
- Что могло случиться?!
Ками резко вывернул руль, заставляя джип заскрипеть колесами по асфальту.
- Будущее Эндо изменилось!
- Что?!
Я резко закрыл глаза, после вновь открывая их уже зелеными с вертикальными зрачками, смотря прямо перед собой. Прошлые кадры жизни убийцы стерлись и заменились новыми...
- Кою!!
Ками резко вдавил педаль в пол, заставляя неуклюжий транспорт разогнаться еще сильнее. Времени на самом деле было слишком мало.
Если эта падла хоть пальцем тронет его, я...

- Время вышло.
- Мы еще не попрощались, уважайте наши чувства, - спокойно проговорил Таканори, выталкивая из палаты нотариуса Ютаки и захлопывая дверь перед его носом, резко оборачиваясь к друзьям. На лицах мужчин застыло отчаяние.
- Нельзя позволить им сделать это! Он быстро вернется! Я знаю! - судорожно шептал вокалист, запуская пальцы в волосы и крепко сжимая их на затылке, принявшись все быстрее метаться по комнате. Мужчину медленно охватывала паника.
Акира уже десятый раз набирал номер Кою на сотовом телефоне, но тот не брал трубку.
- Что нам делать?
- А разве не ясно? - Аой вытряхивал из вазы цветы. - Плевать на все их гребанные законы, мы будем защищать его любой ценой, как он все это время защищал нас. И не важно, кого они приведут сюда ради того, чтобы выбросить нас на улицу.
В глазах ритм-гитариста застыла уверенность. Он не позволит каким-то ублюдкам, которым все эти деловые бумажки важнее человеческой жизни, отключить их друга до того, как тот откроет глаза и начнет дышать сам.
Рейта резко обернулся, в поисках предмета защиты. Он не нашел ничего лучше железного стула, а потому сбросил с него сумку Таканори и отставил от кровати. Сам Матсумото, взявший себя в руки, быстро оглядел почти пустую комнату.
- Держи, - Аой вложил в его руку свою акустическую гитару, которую прихватил с собой лишь ради того, чтобы сыграть проснувшемуся другу. Вокалист вздрогнул.
- Это твоя любимая...
- К чертям, - усмехнулся Юу. - Ради того, чтобы он выжил, я готов разбить и электронную. Это на крайний случай.
- Если мы тут бойню устроим, нас наверняка будут судить, - хмыкнул Рейта. - Не лучшее начало для презентации нового альбома.
- Дурак, это же наоборот сыграет на руку. Я уже вижу статью: "Таканори Матсумото разбил гитарой голову офицера полиции".
И хотя шутка была неуместной в этой ситуации, она все равно немного разрядила атмосферу и придала уверенности мужчинам.
- Лидер... Ты будешь жить.

- Ты не понимаешь! - мужчина крупно дрожал, тяжело дыша. Его губы кривила безумная улыбка. - Мы будем жить вечно! Да, для этого надо умереть... но разве не прекрасно? Умереть молодым, чтобы больше никогда не меняться!
Вжавшийся в угол Кою судорожно втягивал в легкие воздух ртом, не отводя взгляда от мужчины с ножом в руках. Страх парализовал гитариста, не давая даже мыслить ясно, руки не двигались.
- Пожалуйста... не надо...
- Да что ты говоришь?! - Эндо ходил вперед-назад перед загнанным в тупик музыкантом. Большой нож блестел в свете ночной лампы, угрожающе поднимаясь к лицу убийцы и вновь опускаясь вниз, готовый в любой момент оказаться в горле гитариста. Кою зажмурился, пытаясь придти в себя и остановить слезы. Надо что-то сделать... Ютака наверняка уже проснулся, а значит, помочь ему некому... Быстро открыв глаза, мужчина стал судорожно шарить взглядом вокруг себя.
- Я люблю тебя, Кою! Только я могу понять тебя, только я могу сделать тебя по-настоящему счастливым!
- Разве... для этого надо умереть?..
- Ну конечно! Наконец-то ты понял. Теперь мы сможем всегда быть вместе.
Уруха рваным движением глотнул воздуха.
- А может, нам просто уехать? Только вдвоем?.. Я готов, если с тобой... - прошептал гитарист, поймав взглядом стоящую чуть дальше от него у стены катану. Но как добраться до нее?
- Уехать? - мужчина изумленно вскинул брови.
- Да. Куда-нибудь... в красивое местечко...
- Зачем эти лишние проблемы и затраты? Мы и так попадем в прекрасное место после смерти!
- Ну, знаешь... я всю жизнь мечтал съездить куда-нибудь... Работа достала ужасно!
- Кою... все наши мечты и так сбудутся, - Хидеки широко улыбнулся, разведя руки в стороны и делая шаг навстречу к музыканту. - Давай же. Иди ко мне. Я докажу, что не вру. Ты все увидишь собственными глазами, когда умрешь.
Гитарист распахнул глаза, чувствуя, как у него подгибаются ноги... Один рывок! Схватить катану, наточенную Акирой, и бороться!
- Хидеки... Тогда... поцелуешь меня перед смертью?

- Дальше я сам! - я распахнул дверь джипа, выпрыгивая из него на бешеной скорости.
- Кай!
Пусть он и быстрый, но по сравнению с Молнией просто черепаха! Я не могу медлить...
Закрыв руками лицо и сжав зубы, я рухнул на дорогу. Боль пронзила все тело, вырывая непроизвольный крик из груди, и я по инерции покатился вниз по асфальту, стараясь не получить сильных повреждений, чтобы суметь защитить любимого человека. Развернувшиеся крылья обвили мое тело, смягчая удары о дорогу, я слышал, как они ломаются.. К чертям!
Наконец остановившись, я подскочил на ноги, резко обернувшись. Громкий сигнал заставил меня обратить свой взгляд в сторону.
- Молния!
Я готов был расцеловать каждый изгиб корпуса этой преданной машины. Кинувшись к байку, игнорируя боль, я вскочил на него, тут же срываясь с места и сворачивая с главной дороги в узкие переулки, чтобы срезать то огромное расстояние, что надо было проехать на джипе.
- Умоляю, Кою... Держись!

- Это документ! - мужчина тыкал бумажкой в лицо Аоя. В гитаристе медленно закипала ярость, та самая тихая ярость, которая опаснее любой другой. Губы Юу дернулись в презрении и отвращении.
- Засуньте этот документ себе в задницу, господин нотариус. Я плевал на все это. Вы не получите его жизнь!
Ошеломленный таким выпадом человек в костюме быстро сморгнул, уставившись на недвижного разгневанного мужчину, лишь через несколько секунд приходя в себя.
- Это желание моего клиента!
- На это я тоже плевал.
- Немедленно пропустите меня! Не хотите делать этого сами, это сделаю я! На мне лежит ответственность выполнить желания Укэ Юта...
Юу вырвал из коротких толстых пальцев нотариуса листок и демонстративно разорвал его в клочья, после замахнувшись и бросив обрывки в лицо пришедшего.
- Пошел ты, - Аой выставил средний палец из сжатого кулака.
- Вызывайте санитаров! - взвизгнул оскорбленный мужчина, и гитарист грубо выставил его за дверь.
- Акира, заблокируй двери! Нам надо продержаться, хотя бы еще немного!
Басист без промедлений и лишних слов схватил стул за железную спинку, подбегая к двери и подпирая ее своим "оружием".
- Не знаю, как ты, Юу, а вот я готов разорвать не только эту бумажку, но и этого ублюдка.
Гитарист скрипнул зубами.

- Поцелуй перед смертью?
- Да, - Кою умеет быть соблазнительным. Кою умеет быть бесстыдным. Он столько времени заставлял своих фанатов терять голову от желания, разве он не сможет соблазнить и этого психа, чтобы тот хоть на одно мгновение потерял чертову бдительность?!
- Страстный поцелуй... А потом умрем вместе. Как ты хочешь... - выдохнул томно мужчина,
прикрывая глаза и облизывая выразительные губы. - Это мое желание. Ты же выполнишь его, правда? Любимые всегда так делают...
Гитарист сделал осторожный шаг в сторону.
- Ну пожалуйста. Ты выполнишь мое желание, а я твое. Все честно, верно?
Эндо вздрогнул, а после вновь криво улыбнулся. В его глазах загорелась похоть. Кою с трудом удерживал выбранный им образ, борясь с желанием кинуться к спасительному оружию прямо сейчас. Он продолжал делать коротенькие неспешные шажки к катане.
- Почему бы и нет? - наконец отозвался Хидеки, тоже делая шаг в сторону. Его глаза были прикованы к красивому изгибу шеи музыканта, и оттого он совсем не хотел замечать скрытого в тени предмета, к которому подбирался гитарист. - А после я оставлю глубокую красивую рану на этом восхитительном горле. Я знаю, тебе пойдет это, Уруха. Я знаю тебя лучше всех!
- Да... только ты понимаешь меня, - Уруха чувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он на миг закрыл глаза, выравнивая дыхание. - Только ты... видишь меня настоящего...
- Конечно! Да, да, это так! Мы созданы друг для друга! - Эндо направился к Урухе, и тот резко дернулся в сторону, протянув руку и поймав недвижными пальцами рукоять катаны. Мужчина перед ним зарычал, поняв обман, и бросился на музыканта. Оба с глухим стуком упали на пол, Кою оказался лежать под телом убийцы. Лезвие катаны дрожало, удерживая скрипящую на нем острую грань ножа, который грозился в другой миг полоснуть по горлу.
- Гребаный ублюдок!
- Ты псих, ясно?! Тебе лечиться надо! Какой к черту Рай, да еще вдвоем?! Твое место в Аду! - не сдержался гитарист, стараясь выбраться из-под чужого тела и удержать катану, которая чудом не соскальзывала с разделочного ножа. Умереть тут... от руки этого больного...
- Ютака, - всхлипнул гитарист, чувствуя, что склонившийся к нему мужчина оказался сильнее него. Воспоминания любимого лица придали телу новые силы, и Уруха резко ударил коленом в живот нападающего, а после, наплевав на все, повторил удар в пах. Эндо взвыл, и Кою резко дернулся назад, поднимаясь на ноги и бросаясь к двери.
- Стой, падла! - грубая ладонь схватила музыканта за рукав. Треск ткани смешался со звуками борьбы. Острие ножа обжигающей полосой прошлась по плечу гитариста, выплескивая из неглубокой раны потоки крови. В глазах Урухи на миг потемнело.
- Давай начнем нашу вечность, Кою!
Глаза музыканта распахнулись, замерев взглядом на занесенном над головой убийцы ноже, и музыкант зажмурился...

- Плевать, ломайте дверь! - визжал голос в коридоре.
- Дай-ка мне. Я размозжу его башку. Всегда мечтал разбить любимую гитару о чью-нибудь голову, - проговорил ровно Аой, протянув руку к Таканори. Тот закрыл глаза, протягивая другу инструмент.
Глухие удары о дверь заставляли сердце вокалиста всякий раз останавливать свой ход. Стул противно заскрипел, режущей болью давя на перепонки и оставляя царапины на полу. Юу сжал обеими руками гриф гитары, направляя ее от себя.
- Вы что тут устроили, безмозглые людишки?!
Новый глухой удар, и кто-то снаружи комнаты упал на пол, тихо заскулив.
- Тэтсуя! - выкрикнули в один голос трое друзей.
- Да кто вы такой? - визжал голос нотариуса.
- Заткни пасть, у тебя изо рта воняет.
- Да как вы...
- Частный детектив! Какого хрена тут творится?
Несколько секунд тишины - видимо, демон показывал документы.
- Я нотариус Укэ Ютаки! Мне велено немедленно исполнить его последнее желание!
- Даа? А бумажка на это убийство у тебя есть?
Вновь молчание.
- Эти психи разорвали ее!
- Так какого черта ты тут раскомандовался? Пока я не увижу документ, в комнату никто не войдет!
- Но копия в офисе!
- Это уже ваши проблемы.
Легкий стук в дверь заставил прислушивающихся к разговору ребят вздрогнуть.
- Продержитесь еще немного?
- Да, - громко проговорил Аой, опуская гитару. - Тэтсуя, что там творится?
- Понятия не имею. Просто знаю, что Сладкий не успевает. Надеюсь, эта жирная тварь не доберется до своего офиса.

- Убери руки от моего гитариста, мразь.
Ледяной голос раздался совсем рядом, а следом за ним воздух разорвал крик Хидеки. Кою отшатнулся назад, задыхаясь и пытаясь вновь разглядеть мужчину перед собой. Он уже мысленно попрощался с жизнью, когда эта фраза ворвалась в сознание спасительным эхом.
Чужие пальцы дернули Эндо за волосы назад, подальше от Кою, запрокидывая голову убийцы, и гитарист замер, смотря на то, как за спиной безумца проявляется образ жнеца в черном. Его плащ взметнулся вверх, зеленые глаза были наполнены яростью, а возникшая в руках коса замерла возле горла мужчины.
- Нет!
Кою сам не понял, как это восклицание вырвалось из его груди вновь. Он во все глаза смотрел на Ютаку, держащего убийцу за волосы и наставляющего на его шею огромное золотое лезвие.
Вот к чему привело его прошлое "нет", к этой ситуации, к этой катастрофе, которая, возможно, отняла жизнь его барабанщика.
- Ютака...
Лид-гитарист скатился по стене на пол, зажимая кровоточащую рану на плече ладонью.
- Ютака... ты еще...
- Жив.
Уруха резко втянул в себя воздух, опуская голову.
- Прости меня...
Эндо, который от ужаса не мог сказать ни слова, выронил нож. Он вспомнил этого мужчину в черном. Он вспомнил и мужчину в сером.
- Прости меня, Ютака... но я не могу позволить тебе... прости меня...
Жнец медленно закрыл глаза.
- Все хорошо.
Он опустил оружие и оттолкнул от себя убийцу, после хватая гитариста за руку.
- Ключи с собой?
- Да...
- Пошли, - Кай распахнул дверь, выпуская Уруху на лестничную площадку и захлопывая ее. Ключи провернулись в замке.
- Вызывай полицию.
Музыкант закивал, шаря по карманам в поисках мобильного телефона, пока барабанщик сбегал вместе с ним по лестнице.
- Звони сначала ребятам.

Сотовый Акиры взорвал наступившую было тишину комнаты. Басист кинулся к своей сумке, отыскивая звенящий предмет.
- Кою?!
- Мы едем... едем...
Голос гитариста дрожал и срывался.
- Что с вами? Кою, ты в порядке?
- Да... просто царапина и пара синяков...
Басист чуть не выронил трубку.
- Что?
- Это был Эндо...
- Так, успокойся, - Рейта стал мерить шагами комнату. - Где вы сейчас? Кай с тобой?
- Да. Не знаю... слишком быстро едем...
- Хорошо, мы ждем. Не паникуй.
Музыкант нажал на "сбой", опустившись на край кровати Ютаки.
- Аки...
- Скоро будут, - только и смог проговорить временный лидер.
- Вот, - резко раздалось за стеной. Все трое подскочили на месте.
- Ужасная копия. Как я пойму, что это подпись Укэ Ютаки?
- Довольно, с меня хватит!
Резкий удар в дверь заставил Аоя схватить гитару. Следом был еще один - на этот раз дверь треснула.
- Отойдите детектив, - раздался новый незнакомый голос, и в другой миг слабая дверца сломалась, а на пороге перед ребятами возник мужчина в полицейской форме. Гитарист сделал шаг назад, к кровати лидера, выставляя гитару перед собой.
- Спокойно. Я понимаю, вам тяжело терять друга. Но это его желание. Уважайте его.
- Вы не понимаете, он проснется с минуты на минуты! - вскрикнул вокалист, но вошедшие в комнату мужчины в форме посчитали музыканта безумцем - слишком уж странные были эти темные глаза.
Друзья не успели заметить, как оказались в лапах стражей порядка. Даже гитара Аоя была с легкостью вырвана из его рук.
- Остановитесь! - сорвался на рыдания Матсумото. - Не надо, умоляю!
Тэтсуя, пытающийся прорваться в комнату, натолкнулся на преграду из мужчин.
Вошедший в палату нотариус поправил галстук, смерив презрительным взглядом Аоя и подходя к постели неподвижного барабанщика.
- Стойте!
- Если ты сделаешь это, я убью тебя, сука! - прорычал Акира, стараясь вырваться из захвата.
- Вы слышали, офицер? Угрозы.
Мужчина в форме кивнул, пропуская нотариуса к розетке, которая была источником жизни их друга.
- Нет! - ворвавшийся в палату Кою бросился к нотариусу как раз в тот миг, когда тот выдернул вилку. Все приборы мгновенно замолчали, погружая комнату в гробовую тишину.
От шока музыканты замерли, забыв как дышать. Эта зловещая тишина и неподвижное тело на простынях были способны лишить рассудка. Их тела ослабли в чужих руках, и полицейские отпустили их, медленно покидая палату. Рухнувший тряпичной куклой на пол Таканори смотрел в одну точку, полностью отгородившись от реальности - лишь слезы продолжали бежать по щекам, падая на неподвижные руки. Аой согнулся пополам, ударяясь лбом об пол и зажимая ладонями уши, мечтая хотя бы услышать вновь мерное попискивание возле кровати Ютаки... Акира, отстранено смотря на свои ладони, сполз по стене на пол, чувствуя, как его собственное сердце изменяет свой ритм до неузнаваемости, навсегда расходясь с ритмом лучшего друга.
Застывший перед нотариусом Кою широ распахнутыми глазами смотрел в лицо безжалостного мужчины, его взгляд не двинулся даже когда тот отошел от гитариста. Уруха лишь упал на колени у кровати, опуская голову и вжимаясь лицом в грудь лидера.
Оцепеневшие музыканты умирали вместе со своим барабанщиком.
Даже слезы застыли в ужасе на глазах, не смея срываться с ресниц. Стоящие у дверей медсестры бросили обеспокоенные взгляды на окровавленное плечо лид-гитариста, кто-то опустил глаза, скорбя вместе с музыкантами.
- Ко...ю...
Этот хриплый, едва уловимый голос, сорвавшийся с бледных губ, заставил музыкантов в миг очнуться от траура, захватившего и поглотившего их целиком.
- Кою...
- Ютака!
- Лидер!
Спотыкаясь и едва держась на ногах, мужчины бросились к постели.
Укэ Ютака, лежа со слегка приоткрытыми глазами на белых простынях, искал ослабевшей рукой руку гитариста, сгибая деревянные пальцы на мятой ткани. Не верящий своим глазам Уруха резко дернулся, будто от удара, после хватая ладонь барабанщика своими и склоняясь над ним. Темные расширенные зрачки Кая поймали красивое лицо, и в другой момент из глаз проснувшегося покатились крупные слезы.
- Я... люблю тебя... Кою... люблю...
Лид-гитарист сорвался на рыдания, прижимая к своей груди вновь двигающуюся теплую ладонь их дорогого друга.
- Слава Богу... Ютака... живой!
 
KsinnДата: Среда, 28.08.2013, 13:52 | Сообщение # 43
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Душа 46. DIVISION
- Поздравляю с выпиской! - Уруха заглянул в палату, и я обернулся к нему, бросив сумку с вещами на кровать.
- Кою, - я улыбнулся, подходя к мужчине, смущенно прячущему за спиной букет моих любимых цветов, и быстро оглядев коридор, затащил музыканта в палату, обвивая руками его талию и прижимая к себе, тут же впиваясь жадным поцелуем в губы любимого. Тот обвил руками мою шею, заводя за мою спину шуршащий букет.
- Сегодня я почтальон. Мне велено привезти очень ценную посылку в целости и сохранности.
- И кто заказчик? - с улыбкой прошептал я, покрывая поцелуями шею гитариста. Уруха судорожно вздохнул, закрывая глаза.
- Группа какая-то... The Gazette, вроде. Знаешь таких?
- Впервые слышу, - тихо рассмеялся я, очерчивая кончиком языка плавный изгиб его горла, заставляя закинуть голову назад. Мужчина не удержал тихого стона, выронив из пальцев цветы.
- Ютака, мы в больнице... И еще, ты только выписался.
- Хочешь проверить, выздоровел ли я? - прошептал я на ухо гитаристу, и тот жалобно заскулил. - Я ждал тебя два года...
- А если нас услышат?
- Нас услышат, если ты захочешь, - выдохнул я, касаясь губами бинтов на плече Своего гитариста. - Затягивается?
- Да, уже не болит.
- Тогда...
Я подхватил мужчину на руки, и тот от неожиданности тихо вскрикнул.
- Ютака, что творишь? - не сдержал тихого смеха Уру, позволяя мне отнести его на больничную кровать.
- Наслаждаюсь жизнью...
- "...Хидеки Эндо, убивший за последний месяц двенадцать человек, сегодня был найден мертвым в собственной квартире. Мужчина скончался от сердечного приступа. А теперь музыкальные новости: вышедший из комы пять дней назад барабанщик и лидер группы The Gazette сегодня наконец-то покинет больницу. Фанаты музыканта желают ему поскорее оправиться от случившегося и вновь выйти на сцену. Группа обещает возобновить свою работу сразу же, как Укэ Ютака окончательно придет в себя..." - вырвался из небольшого телевизора голос ведущей, но нам с Кою он не сказал ровным счетом ничего...

- Ах да, чуть не забыл, - старающийся пригладить волосы Уруха протянул мне коробочку. - Меня попросили передать ее тебе.
- Передать? Кто? - заинтересованно проговорил я, садясь рядом с тяжело дышащим музыкантом, застегивающим дрожащими от не отпускавшего нас обоих удовольствия пальцами ремень своих брюк.
- Не знаю, какой-то мужчина. Я не разглядел, - музыкант повернул ко мне лицо, в его темных бесстыдных глазах застыли довольные и счастливые огоньки. Я притянул к себе мужчину, вновь целуя его, не в силах поверить в свое собственное счастье, и лишь когда мы насытились друг другом, открыл коробочку.
- Ключи?
Мы вышли на свежий воздух, и я глубоко втянул его в легкие, прикрывая глаза на манер козырька ладонью, скрываясь от яркого солнца. Я не знаю, где успел подхватить и перенять этот жест.
- Он здесь!
Я обернулся на гитариста, стоящего рядом с шикарным байком.
- Да ладно!
- Точно тебе говорю, посмотри на ключи!
Я быстро бросил взгляд на подаренные мне ключи, перевернув брелок, которым был кусочек кожи. "Молния 013". На бензобаке красовалось то же "имя", а на блестящем корпусе сверкала золотая молния. Ошибки быть не может. Но кто мне мог подарить такую дорогую вещь?! Я на таких никогда в жизни не сидел. Да и не катался ни разу. Ну, меня катал Уруха на своем мотоцикле, но сам я не садился за руль...
- А что означает Тринадцать?
- Понятия не имею, - я присел возле байка, скользнув пальцами по сидению. На руле висели два шлема и пакет. Мы с Кою тут же раскрыли его - в нем аккуратно сложенной мягкой тканью замер черный мото-костюм.
- Я в шоке, - проговорил я, разглядывая расписанный золотыми молниями шлем. - Кою, у меня нет таких богатых друзей!
- Написано, что это от друзей из мира J-Rock.
Я забрал открытку, но на ней были лишь те слова, что прочел Уруха.
- Да ладно, это ведь подарок, а раз никто не сознался, значит, возвращать тоже некому! Прокатишь меня? - гитарист с улыбкой взял черный шлем. Я же снял с руля голубоватый...
- Ну и фантазия у рокеров, - рассмеялся я, показывая шлем в виде черепа любовнику.
- Это же круто! Одень, я посмотрю!
Я улыбнулся, надевая эту необычную вещицу на голову. Кою наигранно-испуганно отпрянул от меня, а после надел и свой шлем.
- Поехали, Посылка!

***
- Ты подарил ему Тринадцатого Синигами? - подошедший к сидящему на краю крыше Дайске Жасмин с улыбкой смотрел, как двое мужчин исследуют машину и наконец забираются на нее.
- Он сам не захотел оставаться. Возить кого-то еще, кроме Ютаки, он отказывался. Сбрасывал с себя всех жнецов, рискнувших сесть на него. Постоянные травмы и опоздания на задания сделали свое дело - я вернул байк в руки его настоящего хозяина.
- Старый верный пес, лающий из последних сил на чужого... Кстати, кто убил Хидеки Эндо?
- А это... Второй Глава. Говорят, в первый раз в жизни спустился в земной мир ради этого. А еще ходят слухи, что сделал он это не для кого-то там, а ради самого Третьего.
Дай откинул голову назад, бросив взгляд на Кагеяму.
- О!
- Да, как тебе? - Юичи смущенно улыбнулся, расправляя за спиной белоснежные крылья.
- Чудно смотрится. Поздравляю с новым статусом Ангела-хранителя!
- Спасибо.
- Выбрал уже себе подопечного?
Кагеяма улыбнулся, опуская взгляд вниз.
- Да ладно? Ютака?
Ангел кивнул.
- А как же Камиджо, Хизаки, Юки... Теру?
- Они... должны идти своей дорогой сами. Без моей помощи. Иначе все будет кончено.
Дай вновь опустил голову, с улыбкой провожая вышедший на дорогу мотоцикл.
- Знал бы об этом сам Кай...

***
- Если мы не поторопимся, Таканори с меня шкуру спустит! - смеялся Уруха, снимая шлем. - Парк Ёёги?
- Мне захотелось там побывать как-нибудь. Может, завтра? Устроим пикник, Кою?
Гитарист перегнулся через мое плечо, мягко поцеловав в щеку.
- Да, тут красиво. Я только "за"!
Я счастливо улыбнулся, вновь заводя байк и трогаясь с места.
- Смотри, - указал пальцем на маленький автосервис Кою, когда мы проезжали мимо, и я невольно остановился.
- Впервые вижу.
- Я тоже. Кажется, популярностью не пользуется.
- Извините! - окликнул я мужчину в голубом чистом костюме, стоящего у ворот и опирающегося о них плечом, покусывая фильтр мятой сигареты.
- Людей не обслуживаю, - даже не повернув к нам лица, проговорил мужчина. - Следующий автосервис в ста метрах отсюда. Через два дома налево.
И механик вдруг тепло улыбнулся мне, все же обернувшись, а после неспешно скрылся в тени гаража, сунув руки в карманы.
- Какой-то странный, - удивленно проговорил Уруха, и я согласно кивнул.
- Чудак, но улыбка добрая. Ладно, поехали, а то и правда Таканори взбунтуется.

- Не подглядывай!
- Хорошо-хорошо! - смеялся я, идя на ощупь. Ладони любовника закрывали собой мои глаза.
- Все, стой... Та-дам!
Кою убрал руки, и я чуть не задохнулся от восторга. Трое музыкантов стояли рядом с новенькой шикарной барабанной установкой, взамен той, что погибла в огне.
- Вы психи, это же очень дорого!
- Отработаешь на концертах, - улыбнулся Таканори, и я схватил вокалиста в охапку, ощущая кожей его улыбку и теплый взгляд.
- Или натурой, - подхватил Уруха, и мы громко рассмеялись. На мое плечо опустилась рука Акиры, которого я тоже притянул к себе, а после и наш ворчливый ритм-гитарист порывисто прижался к моей груди. Было странно видеть его таким. Мы стали так близки, только вот, когда успели? Впрочем, не важно. Теперь главное, что мы снова вместе! Я оказался в объятиях друзей, охваченных радостью.
- Я так соскучился по вам!
- Ты всего лишь продрых этот месяц!
- Это не значит, что я не мог скучать! - рассмеялся я. - Кстати, как назовем альбом?
- Division... - взгляд Матсумото вновь стал темным и далеким. Я коснулся пальцами его ладони.
- Разделение?
- Да... - Така вздрогнул, обернувшись на меня. Его глаза ожили. - Ты понял мои песни?
Я лишь коротко кивнул... Почему-то сейчас я так четко представлял себе мир Таканори и видел смысл во всех его текстах. Не знаю, откуда и почему, но теперь я действительно понял...
Вокалист прослезился, и я, чтобы скрыть неловкость и отвлечь друга, бросил взгляд на барабаны. Ребята понимающе смотрели на меня, а Акира мягко подтолкнул к установке, заставляя сделать шаг вперед.
- Опробуешь?
Я с замиранием сердца медленно подошел к инструменту. Пальцы осторожно коснулись блестящих цилиндров, погладили подушечками пластиковые мембраны, скользнули по золотым тарелкам...
Я опустился на стульчик перед всем этим великолепием. На одном из барабанов лежала одна старая деревянная палочка.
Что-то в груди екнуло. Не знаю, почему, но эта одинокая палочка, потерявшая пару, была очень дорога мне... Я взял ее в руки, бережно пропустив через сжатую ладонь. Подошедший ко мне Аой протянул мне две новые палочки.
- Покажи класс! А то вдруг разучился?
- Еще чего! Я вас не оставлю - вы же тут все вверх дном перевернете! - Аой тихо рассмеялся.
- Я пошел, красавчик!
Я вздрогнул от нахального голоса.
Вышедший из соседней комнаты мужчина в сером плаще широко зевнул, даже не попытавшись прикрыться.
- Кто это? - спросил я у Таки.
- А, это-то? Мой новый гример. Старого-то я уволил, помнишь?
- С каких пор ты нанимаешь...
- Ублюдков? - подобрал нужное слово вокалист. - Сам в шоке. Но когда он сделал мне макияж, я не смог его прогнать - он просто мастер своего дела.
Новый гример кинул на меня насмешливый надменный взгляд, убирая назад длинные черные волосы.
- Тебе тоже пока, сладкий!
- Таканори! - вспыхнул я, смотря вслед уходящему мужчине. Така лишь улыбался. - Уволь его! Он тебе не подходит!
- Не хочу. У нас скоро презентация альбома, найти такого профи, как он, в такой короткий срок невозможно.
Зазвеневший сотовый заставил Аоя отвлечься.
- Кто это тебе там звонит? - удивленно спросил я, и гитарист улыбнулся.
- Мэй. У нас завтра свидание...
- Наконец-то! - выдохнули мы все разом.
- Ага, а то понапридумывали себе всякой чепухи, - согласился Акира, подхватывая с пола свою гитару. - И оба сами же себе хуже сделали.
- Ну все, хватит! - смутился Аой, быстро отвечая на звонок.
- Ну что, лидер? Сыграем? - Таканори подключил микрофон и переставил микрофонную стойку в центр комнаты. - Что хочешь?
Я чувствовал, что задыхаюсь от счастья. Мои друзья. Моя семья. Моя музыка, моя жизнь!
- "Silly God Disco"!
- Ничего себе - ностальгия? - рассмеялся Рейта, вставая перед барабанами.
- А я не против! Я тоже ее люблю, - улыбнулся Кою, бросая на меня свой томный похотливый взгляд и раскрывая выразительные губы, прикусывая нижнюю белыми зубами. Это был такой эротичный жест, что я едва усидел на месте. Зажать в уборной - неплохая мысль, Акира. Вот только сыграю...
- Отлично, тогда начинают бас и ударные, - широко улыбнулся вокалист, обхватывая затянутыми в перчатки пальцами черную стойку. Закончивший разговор Аой забрал с дивана свою гитару, поспешив к нам.
- Ну что, Акира. На счет "три"?
- Как всегда!
И барабанные палочки затанцевали на новеньких мембранах. Звуки баса разбавили игру барабанов, а после по комнате разнеслась мелодия двух электрогитар, выписываемая умелыми пальцами моего друга и моего любовника...
Да, я люблю свою жизнь... Вот она, здесь. В моих руках. Я не упущу ее...
Таканори поднес к губам микрофон.
- Это одобрено силой и моралью, из-за которой возникает сумасшествие. Много людей становятся собаками, привязанными за цепь. Ты счастлив здесь?
- Я хочу наслаждаться жизнью, хотя не смогу делать это в дальнейшем. Я уже мертв, хотя я был спасен судьбой, - не сумев удержаться, пропел я в свой микрофон.
- Я клялся тогда. Я пройду по жизни к тому, что сияет выше всего, - подхватил Аой, перекрывая пение вокалиста, и текст стал срываться с губ остальных участников.
- Нет страха. Я победил его, хотя это тоже болезненный день.
- Сейчас давайте идти. Распускаем крылья и ищем свободу и славу.
- Мир, который простирается до этого места, ждет именно тебя!
- Потанцуем? Реальная Золушка с поврежденной стеклянной ласточкой!
- Эй, Бог! Ты готов?!



...Я клялся в то время. Я пройду по жизни к тому, что сияет выше всего
Нет страха. Я победил его хотя это тоже болезненный день
Сейчас давайте идти. Распускаем крылья и ищем свободу и славу
Мир, который простирается до этого места, ждет именно тебя

Потанцуем? Реальная Золушка с поврежденной стеклянной ласточкой!

Эй, Бог! Ты готов?
Пожалуйста, пой «телами» для меня
Эй, Бог! Ты готов?
Я поделюсь с тобой секретом этой ночью
Эй, Бог! Ты готов?
Увеличивая искажение
Эй, Бог! Ты готов?
Пожалуйста, откликнись этой ночью
Ты ничего не можешь сделать для меня
Пожалуйста, брось чертов Fuck'n roll скорее,
чем это посчастливится сделать сумасшедшей ночи
 
KsinnДата: Среда, 28.08.2013, 13:52 | Сообщение # 44
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Эпилог
Если вы читаете это, значит, мы потеряли свою память.
Вы держите ее в своих руках. Нет, не смейтесь! Мы не сумасшедшие. Да, одеваемся странно, красимся, снимаем безумные клипы, но мы не психи, поверьте.
Наверное, надо объяснить, что мы имели ввиду...
Вы не поверите, но однажды, после записи альбома Division, я действительно был погебен под обломками студии и действительно впал в кому. Невероятно, да? Все так и было. Я прошел через множество испытаний, чтобы вернуться к вам. Ну, раз в ваших руках блокнот Таканори, вы уже знаете это.
Просто перед тем, как я должен был проснуться, мы с Таканори решили записать эту историю, не желая мириться с потерей наших воспоминаний. Мы назвали этот рассказ "Жнец".
Вы наверняка скажете, что это сказка, бред безумца. Или что лидер со странным вокалистом решили подшутить над своими фанатами или даже сделать рекламу на новый альбом - уверяем вас, это не так.
Все это происходило на самом деле.
Человеский разум просто не способен поверить в это.
Возможно, даже вы забыли о моей коме, ведь Главы организации Богов Смерти умеют и такое. Стереть память тысячам людей, чтобы скрыть правду - проще простого! И если вы встретите нас на улице и спросите про этот рассказ, мы не поймем, о чем речь.
Вы дочитали последнюю главу. Что вы думаете? Что это всего лишь выдумка? Или, как вы там называете это... фанфик? Нам незачем писать подобного, свои странности мы выражаем исключительно в музыке и текстах. У нас нет времени на такие глупости - у нас гастроли и туры, у нас концерты и репетиции.
Все еще не верите? Впрочем, решайте сами.
Правда или нет?
Ничего страшного, если вы не поверите, ведь именно незнание всего заставляет человека мечтать и развиваться, как сказал мне когда-то один талантливый музыкант и мой друг.
Мы записали все, что произошло во время моего сна, ничего не преувеличив. Теперь и вы знаете, каков он - мир Таканори Мастумото, почему новый альбом назван именно так, а не как-то иначе.
Разделение...
Отделение от тела, отделение от реальности, от человеческого мира, друзей и желаний. Ангелы, демоны и жнецы - все реально. Если ты не видишь чего-то глазами, еще не значит, что этого нет. Я убедился в этом сам, но раз блокнот читаю не я, то и я уже не поверю в эти россказни. И все же, как бы мы не смеялись над этим рассказом, помните - мы просто забыли его. Ах да, и не говорите Таканори, что я причина потери этой драгоценности, хорошо? Это был его любимый блокнот.
Ну что ж, теперь все на своих местах. Когда-нибудь я вновь верну себе свою память, а пока пусть она хранится у вас. Так надежнее...

Всегда ваши:
Таканори Матсумото, Укэ Ютака,
Тэтсуя Акияма.

P.S. Эй... Вы готовы?

к ИСКАЖЕНИЮ
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Жнец (R - Кай/Уруха [the GazettE, Malice Mizer, Versailles])
Страница 3 из 3«123
Поиск:

Хостинг от uCoz