[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Нож для колки льда (NC-17 - Kazuki/Yuuto [Screw])
Нож для колки льда
KsinnДата: Вторник, 27.08.2013, 21:14 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Нож для колки льда

Автор: Alice_Redrose (Grey-September)
Беты: kodomo_no_tsuki

Фэндом: Screw
Персонажи: Kazuki/Yuuto
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Романтика, Юмор
Предупреждения: ОМП, ОЖП
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
Самые страшные вещи творятся за стенами третьесортных гостиничных номеров...

Посвящение:
Моим Интернет-провайдерам хД

Примечания автора:
В отсутствие интернета автору было очень скучно)))
 
KsinnДата: Вторник, 27.08.2013, 21:14 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
Дождь припустил с удвоенной силой. Казуки, натянув куртку на голову, ускорил шаг, стараясь не поскользнуться на раскисшей грязи. Та, коварная, превращалась в жидкий лед и, смешиваясь с дождевой водой, убегала куда-то в темноту, заставляя парня то и дело терять равновесие. Только чудо уберегало гитариста от падения в ледяную жижу. Это же чудо вывело его, промокшего до нитки, к блестящей сонными красками вывеске мотеля.
Само здание сливалось с темнотой, и если бы не неоновая надпись без буквы "t", Казуки бы успешно проскочил мимо и кто знает, сколько еще заляпанных грязью километров ему пришлось бы пройти, прежде чем найти нечто с крышей над головой.
Пробежав под кривой аркой, Сатоо оказался во дворике мотеля. Центральное здание находилось в его глубине. Свет вывески здесь разбавляли огни лишенных штор окон да пара фар припаркованного у входа автомобиля.
Казуки, споткнувшись, взлетел на крыльцо и толкнул застекленную дверь. Звякнул медный колокольчик, и гитарист оказался в царстве пыльных вещей и стойкого запаха маринадов, что стелился под ногами, просачиваясь сквозь щель под дверью в служебное помещение.
Возле регистрационной стойки куда-то запропастившегося служащего дожидался еще один потерпевший от ненастья. Судя по состоянию его вещей, пройденные Казуки километры он одолел с куда меньшим успехом. Парень кутался в мокрую куртку, запустив руки в ее карманы. На голове у него был капюшон, с полов которого срывались тяжелые капли дождя. Он весь дрожал и разве что зубами не отбивал чечетку, переминаясь с ноги на ногу в нетерпении. Поравнявшись с ним, Казуки протянул руку и ударил по звонку. Тот нервно звякнул и умолк. На зов никто не вышел. Казуки оглянулся на парня и замер, глупо открыв рот. Парень, поймав на себе прифигевший взгляд, обернулся и посмотрел на гитариста, чтобы через мгновение так же глупо открыть и закрыть рот, удивленно хлопая глазами.
- Юуто...
- Казуки...
Одновременно прошептали они, не веря в такое совпадение. Встретить в подобной глуши человека, которого не видел добрых три года, было крайне неожиданно.
- Ты...
- Я...
Повисла тишина. Парни одновременно стушевались, хоть причин для этого у них и не было. Гитарист и бывший басист Screw расстались приятелями, но после ухода второго их пути больше не пересекались. Теперь же они стояли друг перед другом в холле забытого богом мотеля и не могли подобрать слова. Лишь смотрели изучающе, пытаясь понять, как сильно время их изменило. Казуки пришел к выводу, что то над басистом не властно, ибо Юуто, а точнее - Мияги Исаму, - за эти годы совершенно не изменился, разве что избавился от своей рыжей шевелюры, в то время как Юуто пришел к заключению, что Казуки... повзрослел?
- Ты здесь каким ветром-то? - Банальность вопроса решила проблему сковывающей неловкости. Задал его Казуки, который, в отличие от вечно смущающегося басиста, патологической стеснительностью не страдал. Об этой особенности Юуто Сатоо помнил, отчего и решил заговорить первым, иначе так бы и толклись они на одном месте, дожидаясь паршиво исполнявшего свои обязанности консьержа.
- Мимо проезжал, но машина сдохла, пришлось... вот... - Мияги усмехнулся, так знакомо-незнакомо, и опустил глаза. Казуки хмыкнул, а потом заговорил, не дожидаясь ответного вопроса:
- А я заблудился.
- Э?
- Ага. Встал не на той станции, узнал, что поезд будет только утром, а на вокзале сказали, что здесь есть недалеко гостиница. Недалеко, как я понял, понятие растяжимое... - Казуки рассмеялся, Юуто тоже улыбнулся шире, вновь глядя на гитариста.
- Погода как раз соответствует тому, чтобы убедиться в этом, нэ?
- Да уж... Я столько грязи отродясь не видел!
- Моя машина тоже!
- Увяз?
- Пару раз было. А самое обидное, что встал из-за двигателя!
- Бывает...
Разговор был натянутым и неловким. Юуто продолжал тушеваться, в то время как Казуки чувствовал себя идиотом. И вроде бы было о чем поговорить, ведь когда-то их связывала дружба, но с тех пор столько воды утекло, что лучше было вместе… помолчать.
- Они там что, вымерли все? - Через минуту тишины Казуки сорвался и снова ударил по звонку. - Эй, есть кто живой?!
- Судя по запаху - нет, - Юуто посмотрел в сторону двери, скрывавшей от взглядов посетителей подсобные помещения.
- Ладно, я могу и на стуле поспать. Главное, что в ботинках не хлюпает и зад не мерзнет, - Казуки решительным шагом направился в сторону потертых откидных кресел, намереваясь исполнить свои слова на практике. Конечно, было бы неплохо бросить отсыревшие кости на кровать, но коль той нерадивостью провинциального обслуживания его лишили, он обойдется и неудобным стулом.
Юуто проследил за ним взглядом, а затем решительным шагом направился в сторону служебной комнаты.
Казуки удивленно распахнул глаза, не ожидая подобного от стеснительного басиста. Приподнявшись на кресле, он с любопытством следил за каждым движением Юуто, впрочем, не желая предсказывать, чем такая решимость Мияги может обернуться. В лучшем случае, парень выбьет себе ключи от номера, в худшем - пойдет обратно к своей машине. По крайней мере, у него было, где переночевать. В отличие от Казуки.
Но добраться до двери Юуто не успел: та, резко распахнувшись, выпустила густое облако луковых испарений и толстого мужчину на коротких слоновьих ножках. Перекатываясь, тот протиснулся через узкий проем и посмотрел на басиста снизу вверх.
- Это вы шумите, дамочка?
Казуки прыснул и торопливо зажал рот рукой, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. То, что Юуто спутались с девушкой, было не впервой, но раньше-то на нем было побольше бабских цацок, а сейчас, Казуки не мог не отметить, Мияги выглядел вполне мужественно.
- Предположим, - пропустив замечание о своей половой принадлежности мимо ушей, ответил Юуто, украдкой бросая на Казуки уничтожающий взгляд. Тот, подрагивая от смеха, сполз по креслу вниз, лицом зарываясь в складки мокрого шарфа.
- И что вы хотеть? - Мужчина говорил с акцентом и по некоторым примечательным особенностям его лица Казуки распознал в нем китайца.
- Снять у вас номер.
- Снять меня в номер?! - Не расслышал мужчина, отчего на лице его проступило очень и очень довольное выражение. Глазки его вспыхнули, заставляя Казуки глухо приложиться лбом о ручку кресла, поскуливая от рвущегося наружу хохота.
- Снять. Номер.
- Кто помер?!
- Никто не помер! Я хочу номер!
- Юная леди хотеть, чтобы я помер?
Казуки стек на пол, чувствуя, как медленно, слой за слоем, взгляд Юуто снимает с него кожу.
- Я хочу комнату. Снять.
- Смять комнату? Зачем ее мять? Можете помять меня, если хотите, - мужчина улыбнулся похабно, подмигивая Исаму.
- Я не хочу никого мять, я хочу, чтобы вы дали мне комнату!
Казуки даже не дождался ответа, заходясь истерическим смехом.
- Вы хотите, чтобы я дал вам в комнате? Прямо сейчас? - Мужчина немного растерялся, только сейчас замечая непонятное создание, издающее булькающие звуки в углу холла. Казуки едва не рыдал, давясь смехом и некультурно похрюкивая.
- Это ваше домашнее животное? В мотель нельзя домашнее животное. Животное только улица!
Видимо, острота зрения данного индивида была обратно пропорциональна его весу. Слух, как и знание языка, также подчинялись этой закономерности.
- Но если леди помнет мне бока своими ножками - я разрешу животное не на улице...
- Нет, не договаривайте! - Казуки не хотел знать, что именно он разрешит делать с животным не на улице. Его психика находилась на грани самоуничтожения, превысив лимит нелогичности, рассчитанный на месяц.
- У вас есть свободный номер? Мне нужна комната, - Юуто сохранял небывалое спокойствие, что, по мнению Казуки, стоило уважения.
Китаец замялся, пытаясь понять, чего же на самом деле от него хочет «девица», но додумать не успел. В просвете между ним и дверью нарисовалась тонкая фигурка немолодой женщины. От нее еще больше, чем от китайца с трудностями восприятия, веяло луковым духом, но в противовес ему она была тонкой как тростинка и выглядела чуть более расторопной.
- Извините моего брата, он... - женщина говорила на сносном японском и явно могла отличить слово "снять" от "мять". Она не стала договаривать, видимо, решив, что посторонних причины плачевного состояния ее родственника не касаются; вместо этого она юркнула за регистрационную стойку, а Юуто, не дожидаясь, когда толстяк позовет его мять свои необъемные бока, метнулся следом.
- У вас есть свободный номер?!
- Два! - Подал голос Казуки, поднимаясь с корточек. Китаец с подозрительностью законченного ревнивца проводил музыканта взглядом до стойки, а когда Казуки замер рядом с Юуто, встав непозволительно близко, - громко ругнулся на родном языке, развернулся и скрылся на кухне, обиженно хлопнув дверью.
- Увы, у нас остался лишь один свободный номер.
- Пусть.
- Он одноместный.
Казуки и Юуто переглянулись. Женщина же, видя их замешательство, молчала, занеся ручку с тонким пером над регистрационной книгой аки метальщик, готовящийся к броску копья.
- Там есть кресло? - Наконец-то выдохнул Казуки, отводя взгляд от бывшего согруппника.
- Да.
- Тогда пусть будет один.
Юуто лишь молча окинул Казуки внимательным взглядом и потянулся за ручкой, чтобы расписаться в журнале.

- Давай подопрем дверь? - Стоило музыкантам оказаться в номере, предложил Казуки. Причем, говорил он вполне серьезно. - Ты видел, как тот тип на меня посмотрел? У него явно есть ключи от номера, а значит – и возможность меня убить.
- Ты что, серьезно? - Юуто обернулся, скидывая капюшон. На пол тут же обрушился ливень из капель размером с крупную жемчужину.
- Ага. Пока я был домашним животным - меня только хотели держать на улице под дождем, теперь же я тот, кому "юная леди" вполне вероятно может помять бока!
Юуто, глядя на испуганное лицо Казуки, не смог сдержать веселья.
- Казу, это глупо... – улыбаясь, проговорил он.
- Это не тебя убивать будут - у тебя слишком длинные ноги, а вот в меня с огромной вероятностью могут всадить кухонный нож!
- С каких пор ты стал параноиком? Или тебя Бё заразил идиотизмом?
- Скорее, Джин, но не суть важно...
На это Юуто уже не смог сдержать смеха.
- Мияги, ты – бессердечная сволочь, - обиженно выпалил Казуки и демонстративно скрылся в ванной, хлопнув в довершение дверью. - И если я умру – это будет на твоей совести! - Донеслось уже из комнаты, после чего все звуки поглотил шум воды, хлынувшей из крана.
Юуто лишь покачал головой и принялся стягивать с себя мокрые вещи.
Казуки освободил ванную минут через пятнадцать.
Дверь открылось и на пороге замерло полностью обнаженное и очень злое существо.
- У них нет полотенец, - сквозь зубы процедил он и шагнул в комнату, оставляя после себя влажные следы, которые быстро впитывал в себя потертый ковролин.
- Да тебе и так неплохо, - заметил Юуто и, опустив голову, юркнул в освободившееся помещение. - Кровать не занимать!
- Я реквизирую одеяло! Компенсация за моральный ущерб!
- Я тебе его не наносил! - Бросил басист из-за прикрытой двери, отчего голос его стал бархатисто-приглушенным, как шептание сумерек.
- Ты не веришь в то, что моей жизни угрожает опасность. Весом в пару центнеров!
- Твоей жизни угрожает лишь твой собственный дебилизм. Твою мать, Казуки, ты использовал всю горячую воду?!
- Это тебе кара за то, что не ценишь человеческие жизни!
Казуки сдернул с кровати покрывало, которое, на его взгляд, выглядело еще более подозрительно, нежели толстяк-китаец. Но другой альтернативы не было: замотавшись в шерстяную ткань по макушку, парень с ногами забрался на кровать, решив, что пока Юуто борется с ледяным душем, можно поваляться с удобствами. Но, как оказалось, удобства ему только виделись в утопических мечтаниях - постель оказалась продавленной и, скрипя пружинами, прогибалась под тяжестью гитариста едва ли не до самого пола.
- Я ненавижу тебя, Сатоо, - фыркая, в комнату вернулся Юуто. - Двигайся! - Не слишком церемонясь, он спихнул гитариста к краю кровати, а сам рухнул рядом. - И вообще, ты в кресле спать собирался!
- Когда это ты перестал смущаться? - С недоверчивым прищуром глядя на басиста, спросил кокон, в который сейчас был превращен Сатоо Казуки.
- Когда ты начал наглеть. Давай, иди на свое кресло - я хочу под одеяло.
- Я могу поделиться своим, - подмигивая, предложил гитарист, прекрасно зная, какая за этими словами последует реакция.
Вспыхнув, Юуто отвернулся, обхватывая худые колени руками и притягивая их к груди.
- Мне холодно, Сатоо.
- А я теплый...
- Казуки, я серьезно. Я три километра шел под дождем, свалился в канаву с ледяной водой, а сейчас принимал холодный душ. Давай, освобождай мне кровать.
- Нет, ну я же действительно теплый. А постель холодная. Ты ее сейчас намочишь - придется спать на сыром. - Казуки, извиваясь гусеницей, кое-как поднялся, усаживаясь позади басиста. - Я приставать не буду, раз ты предпочитаешь китайские бока.
- Заткнись, Казу!
Казуки обиженно засопел, уставившись в стену, а Юуто крепче обнял себя руками, пытаясь согреться и не дать себе убить гитариста, который продолжал издеваться, в то время как ему действительно было холодно.
Но обижался Казуки недолго. Созерцать стену ему наскучило уже через минуту, и он снова посмотрела на басиста. Тот, незаметно для себя подрагивая, сидел перед ним, сгорбив худую спину, и пытался таким неловким способом удержать тепло, что тюремным заключенным пыталось сбежать из его тела.
- Ты как хочешь, но... - Казуки не договорил: приподнявшись на кровати, выпутал края одеяла и, распахнув их, скользнул к Юуто, прижимаясь к его спине. Полы покрывала запахнулись, не выпустив и грамма драгоценного тепла.
- Ну нихрена себе - ты как лед! - Резко выдохнул Казу, усилием воли заставив себя не отпрянуть от, казалось, оледеневшего басиста.
- А я, кажется, говорил... - зло глядя вперед, процедил он, но вырываться не стал. Тепло Казуки было слишком приятным, чтобы Юуто по собственной воле его лишился.
Казуки же не шевелился, пытаясь привыкнуть к температуре тела Юуто. От прикосновений к холодной мокрой коже бросало в дрожь, которая разбрасывала по телу колючки мурашек. Обнимать такого Юуто было странно. Во-первых, он был полностью обнаженным, как и сам Казуки, отчего тела находились в слишком уж интимной близости, а во-вторых - Сатоо ловил себя на мысли, что ему это приятно. Вот так греть Юуто. Он так отвык от этого человека, что сейчас тело вело себя подозрительно, реагируя на присутствие Мияги учащенным сердцебиением и сбившимся дыханием.
Юуто не мог этого не заметить, отчего напрягся, поглядывая на Казуки через плечо.
- С тобой там все в порядке? - Тихо спросил он, шмыгая носом. Голос его от этого стал чуть хрипловатым, что вызвало новую волну мурашек, прокатившуюся по телу Казуки.
- Не совсем, - признался тот, плотнее укутывая Юуто одеялом, заставляя сильнее прижаться к себе. Было слишком тесно, чтобы Мияги не смог ощутить происходящих с гитаристом метаморфоз.
- Казуки, ты чего? - Сглатывая тяжело, проговорил он, переходя на шепот. Тело его напряглось еще сильнее, мышцы окоченели. Юуто застыл, казалось, - даже дышать перестал, а Казуки не знал, что ответить и поэтому молчал, продолжая сжимать его в объятиях.
- Казу, я согрелся, - едва слышно прошептал басист через минуту, заставляя Сатоо встрепенуться.
- Нет, ты еще холодный, - ответил он, понимая, что объятий не разомкнет. Было слишком хорошо держать медленно оттаивающего Юуто в своих руках, чувствуя, как стучит его сердце. Вот так, со спины, прижимаясь к ней грудью.
- Нет, мне тепло. Спасибо, Казуки...
- Зато я замерз. Теперь твоя очередь. Будешь греть меня, - Казуки понимал, что несет чепуху, и что Мияги это тоже понимает, но он тянул время, а для этого были хороши любые способы. Даже глупости. Как и все, что он сейчас делал. Одна большая глупость - не отпускать Юуто.
- Казуки, ты горячий.
- Даже слишком...
- Я чувствую...
- Тебе неприятно? - Казуки подался вперед, выдыхая вопрос Юуто на ухо. Тот вздрогнул и попытался отстраниться, но Казуки плотнее придвинулся к нему, обхватывая ногами.
- Казуки, это принуждение...
- Пока что я только спрашиваю...
Юуто тяжело вздохнул, ничего на это не отвечая. В нем чувствовалось смятение и растерянность, но отвращения или чего-то, состоящего в родстве с этим чувством, не ощущалось, что радовало.
Казуки продолжал обнимать Юуто, а тот, не мигая, смотрела на дверь ванной и тихо дышал.
- Казуки, это...
- Что? Что "это"? Неправильно? Нехорошо? Аморально? Омерзительно?
- Не знаю... Казу, ну, ладно, предположим, я скажу "да". Что потом?
- Тебе в подробностях описывать? Я, вообще-то, хотел импровизировать, но...
- Казуки, не паясничай! Я спрашиваю, что будет после твоей импровизации!
- Мы будем спать?
- А серьезно?
- А я серьезно.
- Значит, ничего не будет.
- Ну... да. Это плохо?
- Да нет.
- Мы же не дети...
- Вот поэтому и спрашиваю.
- Но если ты не хочешь, я не настаиваю.
- Я не говорил, что не хочу...
- О, так ты хочешь? - Казуки воодушевился, подаваясь вперед, чтобы щекой прижаться к щеке Мияги, заставляя того на мгновение прикрыть глаза. - Признайся, всегда хотел затащить меня в постель?
- Скорее ты меня, - тяжело сглотнув, ответил Юуто. При этом голос его звучал необычно, и глаза он вновь закрыл, отдаваясь лишь ему одному известным ощущениям. То, что они были приятными, Казуки мог сказать по тому, как сбилось дыхание, и как участился пульс, что ловили его губы, принимаясь невесомо касаться виска басиста.
 
KsinnДата: Вторник, 27.08.2013, 21:15 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
- Да, было дело, - с ностальгической мечтательностью ответил Казуки, выдыхая горячо и порывисто, этим вдохом обжигая мягко обозначенный излом скулы Юуто. - Надо было еще тогда предложить...
- Я бы отказал.
- Почему?
- Говорить или сам догадаешься?
- Да я понимаю. Но целовать себя ты же мне позволял!
- Это была игра.
- Жалко, - Казуки закрыл глаза, поцелуями опускаясь ниже, обласкивая холодную щеку, пока не добрался до уголка губ. Там гитарист замер, наслаждаясь моментом ожидания, когда поцелуй еще не свершился, но предвкушение уже кружит голову, а волнение сжимает грудь, лишая дыхания.
Юуто слегка повернул голову, открывая глаза, чтобы скользнуть темным взглядом по чертам красивого лица, вспоминая его так близко.
- Ты до сих пор не куришь? - Вдруг спросил Казуки, на что Юуто тихо шепнул: "Да", - опуская взгляд на губы гитариста.
- Значит, такой же сладкий... - ответил он и позволил Юуто убедить себя в этом, принимая его поцелуй.
Юуто, не разрывая прикосновения губ, извернулся в объятиях гитариста, заставляя того лечь на кровать, устраиваясь сверху. От тяжести его тела стало сложно дышать, или это поцелуй выпил весь воздух из пылающей груди? Казуки не знал и на самом деле плевать на это хотел. Куда как приятнее было ощущать это упоительное головокружение, когда перед глазами сначала мерцают яркие точки, а затем начинает скапливаться темнота, вдруг взрывающаяся сорванным вздохом в разомкнутые губы.
Казуки хватило одного глотка воздуха, чтобы восстановить дыхание и вновь податься вперед, заставляя Юуто отвечать на поцелуй. Тот поддавался напору гитариста, постепенно сходя с ума.
Его тело, сейчас не скрытое ничем, напивалось жаром от кожи Казуки. Тот касался его, поглаживая раскрытыми ладонями прогибающуюся под его ласками спину и напряженные бедра, что с силой сжимали его бока. Это вызвало непозволительный приступ веселья, заставляя приглушенно засмеяться, прерывая поцелуй.
Юуто растерянно отпрянул, затуманенным взглядом глядя на глупо улыбающегося гитариста. Он явно уже потерялся для этой действительности, в то время как Казуки никак не мог выкинуть из головы образ обиженного китайца, который сейчас удавился бы, глядя, как длинные ноги «леди» сжимают бока ее домашнего питомца.
- Ты идиот, Сатоо, - вздохнув, констатировал Юуто, на что Казуки виновато прошептал: «Прости», - тут же заглаживая свою вину поцелуем.
Время растянуло свою пружину. Секунды становились непозволительно длинными, а потом резко сжимались, отчего любовники вздрагивали, как если бы те стегали их обнаженные тела.
Казуки был действительно слишком горячим. Юуто буквально им обжигался, торопливыми прикосновениями пальцев и губ исследуя вверенное ему тело. Казуки был невероятно отзывчивым. Он остро реагировал на все, что делал с ним Юуто. Чувственно прогибался, подаваясь навстречу губам, подставлялся под поцелуи, которые становились все более порывистыми.
Понять, кто из них доминировал, а кто – подчинялся, было сложно. Казуки полностью отдал себя во власть желанию Юуто, но что-то в нем удерживало басиста от решительных действий. Он медлил, растягивая прелюдию, отчего Казуки потерялся окончательно, но и сам не спешил, предпочитая ждать. Игра затягивалась; узлы, которыми желание скручивало внутренности, становились все туже.
Юуто уже двигался, дразнящим трением соприкасаясь с пахом Казуки. Тот толкался бедрами навстречу, кусая губы и сжимая пальцами колени басиста. По тому, как сбилось его дыхание, и как все чаще и чаще его всего передергивало, Юуто понял, что гитариста надолго не хватит, и он кончит лишь от одних этих прикосновений. Мияги не стал этому мешать, сильнее сжимая бедра Казуки ногами, усиливая давление. Всего лишь несколько движений оказалось достаточно – Казуки вдруг замер, так сильно запрокинув назад голову, что казалось – вот-вот свернет шею.
Юуто, не отводя от этой картины завороженного взгляда, приподнялся, подвигаясь чуть вперед. Глаза его полностью почернели, становясь демонически-непроницаемыми. Грудь высоко подымалась и опадала, но дыхания не было слышно. Ладонь сжалась на собственном члене, начиная быстро двигаться, пока Исаму не вздрогнул, кончая на приоткрытые губы любовника. Казуки, еще не до конца пришедший в себя, жадно втянул пряный запах спермы, невольно слизывая ее с губ. Юуто, сорвано дыша, склонился к нему, начиная собирать белесую жидкость с пунцовых губ, заставляя Казуку слизывать ее с его пальцев. В этом действе было слишком много порочности, столь прекрасной, что внутри все замирало, переставая видеть и чувствовать что-либо, кроме этого темного, тягучего желания.
После, намного позже, после того, как Казуки было позволено сделать с Юуто все, что он захочет, после того, как тишина стерла последние несдержанные стоны, время вернулось в свою привычную колею. Снова забилось сердце, перестало срываться дыхание, а мысли упорядочились до того, что снова можно было говорить, не глотая окончания слов, захлебываясь от восторга.
- Слушай, я тебя три раза трахнул и все еще жив: твой воздыхатель о тебе забыл, - усмехаясь в темноту, проговорил Казуки, мечтая сейчас о двух вещах: сигарете и горячем душе, - но выбираться из-под одеяла не хотелось, и гитарист решил, что исполнит все свои желания утром.
- Откуда ты знаешь? Может, он сейчас стоит за дверью с разделочным ножом в руках? – Юуто лениво перебирал длинные светлые пряди на затылке Казуки, пытаясь понять, отлежал ли он ногу или ее у него больше нет.
- Тьфу на тебя.
- Не плюйся: я и так весь в тебе.
- Что-то ты три минуты назад не был против…
- Я и сейчас не особо, но все равно не плюйся, - Юуто улыбнулся, дергая Казуки за длинную прядку.
- Ай, скальп оставь в покое!
- Сначала прекрати меня слюнявить.
- Это, вообще-то, поцелуй называется.
Юуто лишь покачал головой, вновь возвращаясь к прерванной ласке.
- Ты спать собираешься или будешь дожидаться моих кулинарно одаренных обожателей?
- У меня, вообще-то, был на примете третий вариант…
- Он будет четвертым!
- Ты против?
- Я утром не встану.
- Я помогу.
- Казуки…
- М-м?
- Ты снова меня слюнишь…
- Я целую!
- Нет, слюнишь!
- А ну тебя!
- Куда меня?
- Туда, куда ты не хочешь!
- Господи, я ошибся…
- То есть?
- Когда я сегодня тебя увидел, то подумал, что Сатоо Казуки наконец-то повзрослел.
- Я обижусь.
- Вот об этом я и говорю, - Юуто покачал головой, с улыбкой притягивая к себе обиженно сопящего Казуки, чтобы начать осыпать поцелуями надутые губы, щеки и высокие скулы, заставляя уже Казу дрыгаться, заявляя, что Юуто его слюнявит. Но Казуки не умел обижаться долго, тем более в шутку, тем более зная, каким способом у него будут просить прощения.

И никто не догадывался о том, что за дверью гостиничного номера, хищно облизывая тонкие губки, своей очереди дожидался круглый китаец с ножом для колки льда в руках…

OWARI

07/01/13
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Нож для колки льда (NC-17 - Kazuki/Yuuto [Screw])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz