[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 4 из 5«12345»
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Что делаем, то и хотим: на рассвете юности (NC-17 - [Malice Mizer, X-Japan, BUCK-TICK, Luna Sea])
Что делаем, то и хотим: на рассвете юности
KsinnДата: Понедельник, 26.08.2013, 19:57 | Сообщение # 46
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Саммит в мае. Появление Малисов.

- Мана-самааааааа, а вы уверены, что мы подружимся?
Господи, и от кого ритмер Malice Mizer научился такому жалобному тону? Сато вздохнул и прищурил темные глаза, еле удерживаясь от того, чтобы не дать Кози подзатыльник.
- Подружимся. Главное, ведите себя прилично, и все пройдет отлично.
- Мне бы твою уверенность, Мана-чан... - вздохнул в ответ гитарист, поправляя вылезший из прически Манабу локон, - Но раз ты так говоришь...
-...Значит, я уверен. Зови остальных, идем.
В окружении своих подопечных лидер Malice Mizer выплыл в коридор, аккуратно складывая ручки и устремляя холодные карие глаза на стоявших неподалеку музыкантов. Ритмер не удержался от язвительного "А вот и большая тройка!"
Мана тихо застонал сквозь зубы.
Большая Тройка, или как их кликали между собой драммер и басист Малисов "Змей Горыныч", были тремя важнейшими рок-группами японской сцены - Buck-Tick, Luna Sea и X Japan. Музыканты выглядели не лучшим образом. А все ведь началось днем ранее...
- Саммит, Саммит..- доносилось ворчание Ютаки с дивана басистов.- Юнэ и Хисаши опять что-нибудь да не поделят.
В общем-то, было тихо: на диване напротив о чем-то своем довольно хохотали Кавамура с Сакураем, на них злобно позыркивали Сугихара с Имаем, обещая убить, Мацумото же тихонько угорал с друзей - они еще не знали, что их ждет, Ягами с Ямадой блаженно пили чай и отдыхали, ритмеры на пятом диване в составе Инорана, Хидэхико и Паты вообще беседовали на тему того, как лучше отдохнуть после Саммита.
Первым голос подал Атсуши,- Хидэ-сан, а где же наш Ревизор и его вечный спутник?
- Атчан, я тебе что, бюро справочное? - поинтересовался красноволосый, поглядывая на мрачного Хисаши. Тот явно был не в себе.
- Нет, ну а кто всегда знает, что на уме у няши-Хаяшика?- поддержал друга Рюичи, кинув в любовника подушкой.
За дверью тут же послышался шум и вопль "Тоооши! Да им понраааавится!"
И тут же вопль в ответ "Йоши, ты просто издеваешься!", а после в комнату влетел Дэяма, тут же запрыгивающий на диван к вокалистам и испуганно косясь на дверь. Лид-гитаристы, а то есть Хидэ, Хисаши и Юнэ, высунулись друг за другом, косясь в том же направлении. Остальные же продолжили трепаться и ухахатываться хз над чем.
- Соберётесь бить посуду - мы её всю заныкали,- с усмешкой шепнул Кавамура, растрепал блондинистому вокалисту Иксов волосы и дал "пять" смеющемуся Атсуши.
В ту же секунду в гримёрку влетела ГРН с собственной персоной, замерла в дверях, грозно сдула рыжие локоны и рявкнула:
- Тишина в строю!
Разумеется, все затихли тут же. Вот и Йошики принял свой привычно долбануто няшный вид и продолжил:
- Итак, мальчики..- драммер прищурился.- И Кавамура с Сакураем, мы с вами вылетаем в Окинаву!
Далее было ровно пять секунд молчания... и звук свалившегося на пол тела: Хисаши побледнел и упал в обморок.
- Что это с ним? - поинтересовался прифигевший Тошимицу, оглядывая всех присутствующих. Отозвался Хидэхико: тихонько засмеялся, свесился с дивана и взъерошил своему лидеру волосы.
- Ты моя птица да неперелетная...
Луновцы в составе Юнэ, Ино и Шиньи присвистнули и переглянулись. Хидэ покосился на Тоши, тот ответил не менее недоумевающим взглядом. И один только Пата высказал общие мысли:
- Летать боится, что ли?
- Ага, - с улыбкой отозвался Хошино.
- Атчан, искусственное дыхание ему в помощь,- с "КЭП'ил" Хаяши, за что в ответ получил грозное шипение, а сам Сакурай бросился приводить драгоценного любовника в чувства.
- А ещё говорят, что Бак-Тики самые невозмутимые..- хмыкнул лидер Луновцев, за что получил подзатыльник от Ютаки и грозное "не тронь мелкого!" от Толла.
- Кто "за" Окинаву, товарищи?- тут же поинтересовался Йошики.
Первым лапку поднял Хис: ну а чо с Хаяши спорить? К нему присоединились Рюичи и Толл, а вот Ютака сразу заявил, что против.
Хидэ, Тоши и Юнэ с Шиньей тоже подняли руки. Оставшиеся трое Луновцев сделали рожу кирпичом. Хисаши, которого Атсуши все-таки откачал, прижался к вокалисту и сделал глаза фонариками: мол, ни за что! Приблизительно такая же реакция была и у Хидэхико. Пата же пожал плечами.
- Те, кто против, пойдут пешком. Попробуйте опоздать,- добавил Йошики, рассматривая концертный маникюр.
Ютака тут же поменял решение, пискнув "Прости, Хиса", Джей дёрнул Инорана, дескать "Раз выбрали Хаяши главой борделя - не спорим".
- А это всё ты,- недовольно шепнул Рюичи, дёргая Тоши за рукав.- Ну почему ты ему позволяешь так издеваться над нами?
Толл, как самый адекватный из Фейерверка, пришёл к выводу, что ему и так, и так работать с Хаяши. Драммеры сдались без боя.
В результате из тех, кто был "Против", остался один лишь бледный и дрожащий Имай, забившийся в угол и жалобно смотрящий на Грозную Рыжую Няшу.
- Йошики, я не буду, играйте без меня, я боюсь перелетов...
- Йо, мне его жалко, - задумчиво протянул Томоаки, - Есть способ добраться до Окинавы по-другому?
- Сакурай ему в помощь, - захихикал Юнэ.
- Нашли Господь Бога, Дьявол я!- злобно фыркнув над лид-гитариста Луновцев, Атсуши побрёл к своему гитаристу.- Май-Имай, я буду тебя обнимать весь перелёт и сяду у окна.
- Воооот, брал бы с него пример,- возмущённо пнул любовника Кавамура, приходя к выводу, что его кудри таки пора состричь.
- Малисы нас будут уже ждать. Думаю, все помнят, у кого кто?
- Атсуши, ты ж моя радость... - тихонько заныл Хисаши, обнимая любовника за шею и искренне радуясь, что у него есть такое чудо природы. Сугихара же фыркнул и усмехнулся, показывая брюнету язык: мол, хочешь ласки - иди к Сакураю.
- Атчан, вернись ко мне!- тут же потребовал обиженный Кавамура.
- Господи, да мне что, разорваться?- возмутился Сакурай, падая рядом с любовником.
- Рюичи, Солнышко?- тут же залыбился Йошики.- Тебя пожалеть?
- Твою мать!- Кавамуры и след простыл: занял место Хисаши, а оттуда и на колени к Юнэ.
- Ну, всех распугал..- тихонько и в один голос пожаловались братья.
- Вопросы, братья и не совсем?
Юнэ тут же обнял любовника за талию, поглаживая по голове. А Хидэ...Хидэ сморщил носик.
- Йошики, что с расселением?- Оносэ уткнулся локтями в колени и положил подбородок на ладони.
- Все мы люди, и всё человеческое нам не чуждо,- Йошики задумчиво почесал затылок.- Официально пар у нас на три группы четыре, но трое оставшихся Луновцев пусть сами расселяются, дабы в прошлый раз вам всё время не нравился пейзаж. Что касаемо остальных, мы, в общем-то, арендовали весь этаж, где, к нашему счастью, номера все двухместные. Девушки, так сказать, не возбраняются. Ну и стенки, кто там..- рыжик прищурился.- Хидэ и Шинья, кажись? Короче стенки толстые. Ну, все мы всё понимаем, не маленькие давно.
Атсуши тут же шепнул Имаю,- раз стенки толстые, то его придушить труда не составит - орать начнёт, но никто не услышит.
- Шинья, как бы пошло и двусмысленно это не звучало, но я живу с тобой! - зафырчал Хидэто, делая знак Луновцу. Тот улыбнулся и кивнул, - Натуралам надо держаться вместе, ибо нас мало. Очень мало, - косой взгляд на собравшиеся парочки, - очень-пре очень мало.
Пата улыбнулся и поманил Хиса к себе. А Май-Май на реплику своего благоверного улыбнулся и повел глазами на Тоши: мол, эта сволочь не пропустит.
Хироши довольно перебрался к своему ритмеру, а Ютака возмущённо пропищал:
- Хидэ, да по твоим словам, то мне нужно жить не только с Толлом, но и Хидэхико третьим к нам подселять!
- Мальчики, номеров хватит и по одному жить,- напомнил Хаяши, расправляя подол платья.
Атсуши подумал, подумал... Потом ещё раз подумал и напомнил,- мы с Рюи берём Дэяму на себя, не боись.
- Месть за любимого? - тихонько хихикнул Имаюшка.
- Хуже: у меня с Хаяши давние-давние счёты,- расправив свой конский хвост, Атсуши подобрал к себе колени.- И ещё, господин Сугихара: на Манабу глазки не класть. Я у него потом спрошу.
- Нужно мне это женское подобие?... - поинтересовался лид-гитарист Луновцев, ставя галочку, что надо бы уложить красавца Ману на лопатки.
- Что, он тоже?- Рюичи выразительно взглянул на вокалиста Фейерверка, при этом давая подзатыльник Юнэ.
- Куда хуже: он и сам зубы выбьет. С лёгкостью.
Да, Атсуши и сам не помнил, когда и где познакомился с лидером Малисов, но мальчишка произвёл на него огромное и только положительное впечатление.
- Короче, жесть, - подвел мрачный итог Матсумото. Весело живем, ничего не скажешь...
- А сейчас, мальчики..- Хаяши поглядел на часы.- По местам. Окинава нас ждёт!
Вот примерно так всё и было. Про полёт так вообще страшно рассказывать!
Один Йошики, бегающий по аэропорту с радостным писком, чего стоит. Имая же в самолет занесли на спине Атсуши - музыкант банально боялся.
Дурдом. Потом несколько часов перелёта, ночёвка. Ну и долгожданное знакомство с подопечными наутро.
- Мрак,- коротко и ясно. У Тетсу был лишь один вопрос: ну как Мана на всё это согласился? Опыт, всё такое.. Но всё-таки?
- Молча, мальчик мой, молча, - еле слышно отозвался Манабу, старающийся говорить редко. Очень редко. Правда, увидев столь прекрасную леди, Сугизо тут же попытался клеить ее, но мрачные взгляды аж с 4-х сторон - Сакураевской, Кавамуровской, Тетсувской и Козиной - его остановили. А Хидэ...а что Хидэ? Матсумото лишь приветливо кивнул Мане, искренне восхищаясь его выдержкой и спокойствием даже в те моменты, когда все остальные впадали в бешенство.
- Перезнакомимся все после. Время не ждёт. Итак,- Йошики влез на плечи стоящих рядом Тоши и Хидэ, устроился как на веточке и достал из кармана список.- По порядку: Дэяма, Кавамура и Сакурай берут Тетсу - сами решите, кто главный - у вас южная студия; Имай, Мацумото и Сугихара берут под опеку Манабу - запад, старший Имай; Иноуэ, Ишидзука и Хошино забирают Кози, старший Хошино и у вас восточная студия; Мориэ, Оносэ и Хигучи, где главный Оносэ - забирают себе Юки и дуют на север. Ну а мои любимые Ягами и Ямада берут под белы рученьки Камимуру и летят за мной в секретное место, чтобы мы никому не мешали. Сверим часы,- драммер взглянул на часы.- Час дня. Встречаемся в малом зале в 5 и обсуждаем, у кого что вышло. Разойдись! Стоп!- рыжик спохватился и схватил своих музыкантов за руки.- Дайте хоть слезу, изверги..- спрыгнув на пол, Хаяши высмотрел своих подопечных и тут же утащил их.
- Ну, типо всем удачи,- мрачно оглядев длинноногую Порнографию Луновцев, Тетсу пришёл к одному выводу: это будет мрачно.
Впрочем, и все остальные разбрелись, не желая разозлить Хаяшика.
Юнэ тут же подхватил под руки Ману и утащил в указанном направлении. Следом за ним умотали и Имай с Хидэ, явно рванув наперегонки. Подобным образом угнали и вокалисты. Пата обнялся с любовником, ласково улыбнулся Кози, и ритмеры спокойненько ушли на восток. Басисты исчезли практически сразу, сопровождая все это диким ржачем. Драммерам во главе с Грозной Рыжей Няшей пришлось топать в "секретное место".
В пять на месте были все, кроме драммеров. Маночка явно произвёл на лид-гитаристов хорошее впечатление, Тетсу и Юки тоже постарались. Кози явно получил нагоняй, но, в целом, тоже выложился нехило. Оставалось узнать судьбу несчастного Ками. За него лидер Malice Mizer боялся больше всего.
- А потом, потом.. И вууух!
Йошики и Ками разговаривали чуть ли не междометиями, но понимали друг друга с полуслова. Двое других топали сзади и делали ставки, насколько они подружатся. Видимо, конкретно так.
Взобравшись на сцену, Хаяши скомандовал:
- В общем, по очереди основных сюда с отчетами.
Имай быстренько расписал, как обстоят дела с Маночкой, и так похвалил его, что смущенный гитарист потупил глазки и сложил ручки на платье. У ритмеров с рассказом все обстояло еще короче - "Умничка". У вокалистов же главным был назначен Кавамура.
-У нас все четко по графику. Даже без него было о чем поболтать,- вот он, скромняшка Кавамура.
Джей на сцену выходить не стал, ограничившись фирменной лыбой и похлопыванием Юки по плечу.
- У нас с Ками тоже сложились чудесные отношения. Так что.. Выразим отдельную благодарность Манабу за хорошее воспитание подопечных,- весь олд скул стоя поаплодировал Сато, а сразу после была первая репетиция перед Саммитом.
В результате постоянных воплей Хаяши, спокойный объяснений Имая, грозных окриков Джея и угрожающих зырков молчащего Манабу, все были измучены, но довольны. Саммит должен был удаться.
Когда же Йошики озвучил, что у них так же три конкурирующих квартета, а выступать придется на площадке как во Франции у Эйфелевой башни, то есть где будет 500 с лишним тысяч зрителей - правда хз, как такое возможно, много этажей для зрителей?- нервы не выдержали уже у Атсуши:
- Блядь рыжая, ты сразу сказать не мог?!
Раньше всех в осадок выпал сидящий рядом Кавамура.. Да так выпал, что и вовсе едва в обморок не упал. Зато Сакурай вскочил на ноги и погнался за путающимся в платье Хаяшиком.
Мана же удержал рванувшегося было следом Кози и устроился на диване, время от времени поправляя складки на платьице. А Хидэ и Юнэ присоединились к брюнету с видимым удовольствием. Зато Хиса опять побледнел и почти что хлопнулся в обморок.
- Я тебя выебу, даже моргнуть не успеешь!
- Да ты же не спрашивал! Ну, Атсуши!
Наученный опытом вечного бегания по сцене от Тоши, на третьем кругу Йошики запрыгнул на какую-то весьма крепкую трубу и зашуганно уставился на брюнета, явно боясь.
- А ты говорил "скучно",- хмыкнув, Юки толкнул Тетсу.- Глянь, сплошная красотень!
- Тоши!- завопил Йошики, когда Атсуши стал подпрыгивать и через раз дергать его вниз.
Дэяма, пытающийся откачать лидера Buck-Tick’ов, обернулся. И в тот же момент Имай тихонечко позвал:
- Атсуши, иди сюда...
Тошимицу же тем временем прокрался к трубе и снял оттуда Рыжую Няшу, тут же обнимая её за талию и прижимая к себе. Хидэ же зашипел на "сладкую парочку" и обернулся к Юнэ, молча кивая ему: мол, в этот раз Татеямская блядь все-таки убежала. Оставшиеся же джеи решили сидеть тихонечко и изображать из себя паинек.
- Вот, почему мы редко где бываем,- пожаловался Юта сидящему рядом Хироши, за что получил поглаживание по макушке.- Лидер - летать боится, а Атсуши - социофоб. Мы и в Токио Доме редко из-за того выступаем: больше 10 тысяч человек - и певца можно выносить.
Пригрозив басисту кулаком, Атсуши вернулся к Хисаши, а Йошики радостно влез на спину к Тоши:
- Всем спасибо, все свободны! Репетиция завтра в 2 здесь. Так поздно по техническим причинам.
- У Хаяши запланирована бурная ночь, - с абсолютно непроницаемым лицом спалил любовников Камимура, тут же прячась за лидером. Мана опустил глаза и улыбнулся уголками губ. Юнэ же, взяв Рюичи за руку, поманил за собой, игриво подмигнув Манабу, мол, я приду к тебе, крошка. Тот тут же отвел глаза и фыркнул, опуская голову на плечо своего вокалиста. Пата, Хис, Ино и Джей ушли со смехом, предварительно со всеми попрощавшись. Натуралы же в лице Хидэ, Шиньи, Толла, Ютаки и Хидэхико умотали по номерам. Вокалист и лидер Бактиков тоже умотали в отдельный номер. А Тоши...Тоши цыкнул на Ками, прячущегося за Сато и покосился на Йо.
- Куда?
- А разве не понятно? - отозвался обнаглевший драммер Малисов.
- Заглохни форточку!- тут же вступился за Иксов Юки, отвесив Камимуре подзатыльник.- Все прекрасно знают, что Хаяши-сан пунктуальный. Иначе какого Дьявола нам не разрешили опаздывать?
- Здесь проводку будут менять,- догадался Тетсу, обнимая Ману за талию и оглядывая потолок.- Дурак ты, Юкио: на репетициях все должно быть реалистично, а здесь даже софиты не рабочие.
- А ты, наглое создание, лучше следи за длинноногим Луновцем,- Ками еще раз досталось от Юки.- Что-то больно много он на нашего Маночку пялится.
- О Господи. Они просто милашки,- крепче обняв Тоши за шею, ГРН зевнула.- Если что: Юнэ не бейте, он же у них фишка, да и Рюичи расстроится. Кстати, Манабу, а тебя-то что с Атсуши связывает?
Маночка поднял темные глаза, похлопав пушистыми ресничками, и таинственно улыбнулся, поднимаясь.
- Вот и него и спросите, - и удалился, окруженный своими согруппниками.
- Грациозен, сволочь, как бы Сугихара и вправду его в кровать не положил... - задумчиво протянул вокалист X Japan, провожая молодую группу взглядом. А потом подхватил рыжика под коленки и улыбнулся.
- Ну, куда?
- Атсуши его будет бить, а Кавамура насиловать,- хихикнув, рыжик жарко подышал любовнику в ухо, имитируя сопение ёжиков.- Мацумото уполз - бухать не с кем. Может, вытащим обормотов в лице твоих компаньонов с любовниками и пойдем погуляем?
- Можно...но стоит ли? - поинтересовался Дэяма, ухмыльнувшись и поворачивая голову к любовнику, - Можно ведь просто пойти в номер и развлечься...или опять от супружеского долга отлыниваешь?
Рыжик же с фырчаньем закатил глаза,- да какой там "супружеский", когда я у тебя как "блудная женщина",- отцепив от себя руки певца, Няшка спрыгнула на пол, сняла с ног туфли и потопала прямо босиком к выходу из зала, усмехаясь.- Столько лет вместе, а я с тобой сплю.. Просто так. Курам на смех!
- Обормот, нас поженили,- улыбнулся Тоши, бросаясь следом.
А Хаяши с визгом и смехом со всех ног помчался прочь. Еще не хватало, чтобы поймали. Безобразие! Хотя.. Все равно поймают, та положено.
- Стоять, стояяяяять! - завопил Дэяма.
- А ты до-го-нииии!
Рыжик хохотал и несся, как упоротый психопат. Счастье, что здание было соединено с гостиницей, не то было бы не весело.
Тошимицу гнал следом, изо всех старался стараясь схватит рыжую няшу за кудри.
И, черт возьми, вскоре ему это удалось,- ну Тооошиии! Больно!
- Стояяяяяять... - рыжую Няшку приобняли за талию и поцеловали в губы.- А приз победителю?
- Уууууух,- рыжик тут же начал ломаться, упираясь лапками в грудь певца.- Мне на тебя даже пожаловаться некому..
- А ты не жалуйся. Мне нужен всего лишь поцелуй... - улыбнулся вокалист, погладив рыжика по длинным кудрям, - Остальное надо заслужить.
- Нет, нет, нет и нет,- рыжик фырчал, улыбаясь.- Сначала поцелуй, а потом стеночка-лесенка-пол, а до кровати живыми не доползем.
- Доползем, я обещаю. Один поцелуй, Йо. - улыбнулся Дэяма, погладив рыжика по спине.
Тяжело вздохнув, Йошики сдался и поцеловал певца. Но все-таки контролируя, чтобы не шалил.
Тошимицу улыбнулся, поглаживая драммера по спине и прижимая к себе. Целовал легко, едва касаясь его губ своими.
Но очень скоро Хаяши отстранился,- все, хватит. Не увлекайся.
- Как скажешь, моя принцесса...- улыбнулся вокалист, отстраняясь и ласково касаясь губами щеки рыжика.
- Уууу какой,- улыбнувшись, рыжик вздохнул и огляделся.- А ведь, между прочим, ты мне так и не рассказал о своей подготовке к опере.
- Да потихоньку... - улыбнулся Тошимицу, держа за руку рыжика и уводя его в номер. Дальше события будут развиваться по всем известному сюжету.
***
Манабу этой ночью почему-то не спалось. Вроде все в порядке, Тетсу тихонько сопит под боком, луна светит в окошко... а спать не хочется. Мана вообще редко нормально засыпает на новом месте. Его мучает бессонница. Так было и сегодня. Поворочавшись минут пять и осознав, что ему все-таки не уснуть, Сато выполз из-под одеяла и оделся. Возможно, прогулка по территории отеля его взбодрит. Гитарист Malice Mizer ступал абсолютно бесшумно, и только черное платье выдавало его тихим шуршанием тысячи оборок да блестящим шнурком корсета. Убрав за спину длинные черные волосы, Мана спустился вниз и вышел на улицу, тут же обхватывая голые плечи руками. Что-то было не так. Будто за ним кто-то следил. Манабу обернулся, осматриваясь, но никого не нашел. Со вздохом женственный лид-гитарист уселся на ступеньках, расправляя оборки на платье и поднимая глаза на луну. Даже без макияжа Мана выглядел девушкой.
Что касаемо следившего за Маной, то ему несказанно повезло: Рюичи вымотался за день настолько, что очень быстро уснул, а сам Юнэ успел заглянуть к Хидэ и Шинье и немного развлечься с друзьями. Каково же было его удивление, когда в конце коридора он увидел Манабу - сомнений в том, что это лидер Малисов, быть просто никак не могло! Разумеется, гитарист последовал за ним, ведь он обещал даме "нанести визит", а как в каком-то смысле джентльмен, Сугихара своё слово держал.
Выученный играми с Кавамурой, когда от тихих шагов зависит всё, лид-гитарист Луновцев ступал тихо и осторожно, но достаточно быстро, чтобы быть на коротком расстоянии от Сато. И когда мальчишка опустился на ступеньки, не прошло и минуты, как Сугизо опустился рядом, тут же закуривая и предлагая пачку Манабу,- не спится?
- Благодарю, - кивнул брюнет, вытягивая сигарету из пачки и обхватывая фильтр тонкими губами. Потом выхватил так же протянутую зажигалку, щелкнул колесиком и затянулся, выпуская в воздух струю сероватого дыма. Появление Сугизо не удивило его. Скорее заставило проявить бдительность и держаться с ним холодно и отстраненно. В конце концов, Мана сейчас один. А черт знает, что у лид-гитариста Luna Sea и по совместительству секс-символа той же группы может быть на уме. В конце концов, это же Сугихара. А уж о его похождениях Сато был наслышан сполна.
- Похоже, у тебя та же проблема.
Юнэ выпустил кольцо дыма и указал рукой с сигаретой на небо,- полнолуние. Имею ненормальную привычку не спать именно в эти ночи. Увы, сегодня моих убеждений не расценили даже друзья - Мацумото и тот лёг спать. Тоже мне.
 
KsinnДата: Понедельник, 26.08.2013, 19:59 | Сообщение # 47
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
В самом деле: за Луной куда приятнее наблюдать, гулять под ней. Но Рюичи давным-давно тихо-мирно видел седьмой сон, а вместо прогулки у красноволосого намечалось куда более интересное занятие.
- Но здесь хорошо.
- Верно подмечено, - еле заметно улыбнулся Манабу, поправляя платье и приглаживая волосы. Потом затянулся и вновь выпустил дым. Тонкая палочка в его руке жила свой короткий век, оставляя в легкий ядовитый осадок. Но кого это волнует? Правильно. Ровным счетом никого. Нет человека, - кроме Тетсу и Кози, разумеется - коему было бы важно здоровье и состояние Манабу.
- А я просто не могу уснуть на новом месте.
- "На новом месте приснись жених невесте",- с лёгкой улыбкой вспомнил Сугизо чьи-то слова. Это было услышано им давно, но этот кто-то говорил, что вполне может сработать.
- Хорошо хоть кровати не жёсткие. Как-то раз мы уже так попали - вспоминать мерзко.
- Видимо, не видать мне ни жениха, ни невесты, - грустно улыбнулся Манабу, докуривая сигарету и выбрасывая ее в урну. Потом поднялся со ступенек, поправил платье и, изящно поклонившись, кивнул гитаристу.
- Было приятно пообщаться. Спасибо за сигарету.
А потом развернулся и пошел в тень деревьев на территории отеля. Надо сказать, что она была очень даже неплохой. Мане нравилось. И там были деревья и лавочки под ними. Если лечь, то платье смягчит деревянную поверхность. Туда-то Сато и направлялся. Не по себе ему было рядом с Сугизо.
А Юнэ так и остался сидеть, не спеша закуривая вторую и наблюдая за женоподобным Маной. Следует сказать, что уж про Ясухиро с молодости можно было сказать "ебёт всё, что движется". Но разборчиво. И ведь, по логике, должен его останавливать хрупкий Кавамура, его наличие, то, что он принадлежит ему так покорно... И певец мог легко заменить сразу нескольких - гитарист умело его выдрессировал для себя - но..." Природа мужчины - быть полигамным." И Сугихара это доказывал как никто другой. Вот сейчас он и выжидал подходящий момент для активных действий.
Лишь отойдя на достаточное расстояние от гитариста, Сато вздохнул с облегчением. Господи, у него будто камень с души свалился! Манабу вздохнул с облегчением и устроился на лавочке, немного жмуря глаза и улыбаясь. Здесь не было ни света луны, не отблеска фонарей, и опять-таки тихое шуршание платья на ветру. Больше ничего.
И охота началась. Затушив сигарету, красноволосый поднялся на ноги и стремительно добрался - посмотрите лайвы, он же длинноногий, двигается быстро - до лавочки и вырос за спиной Маны.
- Ну, что ж, поздороваемся ещё раз.
Одна рука тут же прижала Сато к телу позади за талию, а вторая зажала рот, крепко придерживая большим пальцем нижнюю челюсть, исключая попытки укусить.
- Будешь вести себя тихо - об этом никто не узнает,- Юнэ поднял Манабу с лавки, всё так же удерживая и пытаясь понять, что и как там с платьем.
Сато широко распахнул глаза и задрожал, вцепляясь руками в ладонь на лице, держась и пытаясь отстраниться одновременно. Карие глаза смотрели испуганно и неверяще. Несмотря на свой образ и поведение, Манабу был активом. Ни разу Тетсу не укладывал его на лопатки. Лидер Malice Mizer был девственником. И боялся Юнэ.
Подумав и придя к выводу, что ну нахрен это платье со всеми его застёжками, Луновец попросту запустил руку под подол, весьма грубо ощупывая бёдра и ягодицы своей жертвы,- знаешь, уверен, ты умеешь громко кричать, красавица, но, думаю, всё-таки покажешь мне это в другой раз.
Манабу был худым. При всём желании доказать обратное, это было так. Именно так. И не трудно было догадаться, что секс с ним будет безумно приятным.
Сато широко распахнул глаза и дернулся, уходя от ладони. Ведь, ощупывая одной ладонью столь неожиданно ставшую подвластной территорию, а другой рукой зажимая музыканту рот, Юнэ лишил себя возможности прижимать к себе свою жертву. Мана тихо застонал сквозь ладонь и прошептал еле слышно, зажмуриваясь:
- Твою мать... не надо...
Конечно, вероятность того, что его услышат и воспримут всерьёз, крайне мала. Но попытаться стоило.
- До чего же ты красивый, Сато. Подумать страшно…
Красивый, тощий, желанный и беззащитный. А на дворе ночь, темень и некому спасать это юное дарование.
Ну, конечно сказать, что грубые прикосновения Ясухиро приносили только боль, нельзя. От него никто неудовлетворёнными не уходил, и Манабу не станет исключением. Юнэ был расчётлив, и иногда его прикосновения были до неприличия долгими, приятно разогревающими.
- Прости, что приходится здесь. В другой раз обязательно будет куда интереснее,- сильная ладонь легла на пах Сато и чуть сжала член, а зубы красноволосого впились в кожу на шее, оставляя засос. Желанный.
Мана задрожал всем телом, жмурясь и болезненно застонал. Это не так, это не правильно. Это закончится адской болью. Ладонь на губах никуда исчезать не хотела, и Мана решил не силой, так мольбами пробить себе путь к свободе. Мягкие губы коснулись ладони, целуя, язык провел по ладони, насколько это можно было. И немая мольба во взгляде испуганных карих глаз: пусти.
Юнэ словно не замечал, хотя эта попытка спастись и вызвала у него улыбку. Но улыбка была на грани с усмешкой. Ничего. Все боятся близости с Ясухиро, но потом приходят сами. Красноволосый сделал пару шагов в сторону, подведя юношу к боку лавки. Сильная ладонь тут же надавила на спину, заставляя чуть наклониться:
- Обопрись.
А вот тут у Сато начался резкий приступ паники: он задрожал, как заяц, затрясся и принялся работать руками и ногами в безумной попытке вырваться, спастись из этого ужаса. По бледным щекам текли слезы. Гитарист банально боялся. В ходе брыканий удалось освободить рот, а потому брюнет повернулся к своему мучителю и тихо, умоляюще зашептал:
- Пусти меня, Юнэ, я не хочу...с тобой. Отпусти меня.
- Обопрись,- сухо повторил красноволосый, словно бы не слушая Сато. Рука со рта перешла на шею, прижимая, а вторая под юбкой "расчищала путь к действиям".- Даже если у тебя никого прежде не было, я не против открыть такой цветок народу.
- Юнэ, пожалуйста, перестань... - жалобно простонал Манабу, отворачиваясь от гитариста и еле слышно всхлипывая. Ему просто было страшно и неприятно. Сугихара же... он всех под себя кладет. Угораздило же лидера Malice Mizer пойти погулять ночью на свою голову!... но ладонь на шее давит, перекрывая кислород, и приходится подчиняться, наклоняясь и упираясь руками в деревянную лавку.
- Тебе же еще понравится, в другой раз сам придешь.
Расстегнув рукой собственные брюки, гитарист аккуратно погладил бедро Сато, успокаивая.
- Что, ни разу?
Манабу ничего не ответил. Лишь низко-низко опустил голову и зажмурился. Стоять так было нелегко. Все-таки Мана против насилия. А тут такое...
Одно лид-гитарист Малисов знал точно: если сейчас он начнет отзываться на провокации или делать что-то, характеризующее в нем человека, Юнэ будет издеваться над ним, как хочет. Поэтому брюнет сделал холодное выражение лица, и лишь тихий вздох выдал ощущения и эмоции Сато.
- Не учили тебя хорошим манерам. Одно лицо только.
Наверное, именно это и привлекло в нем Атсуши. Ведь его часто сравнивали с аристократом и, возможно, если однажды из него удастся выбить резвую блядь, то эти двое отлично подойдут друг другу. А вы говорите "противоположности притягиваются".
Юнэ поднес руку к губам Манабу, проведя по ним пальцами,- оближи.
Сато лишь сплюнул на пальцы, тихо и абсолютно спокойно произнося:
- Сам облизывай, у тебя руки сигаретами пахнут.
Мана умеет из любой ситуации выходить победителем. Если не физическим, то моральным точно. Так он умудрился подчинить себе Кози. Так любит его чистой любовью Тетсу. Так он держится в позиции холодной аристократки и лидера Malice Mizer.
Но этот противник гитаристу не по зубам.
- Что ж..
Действительно, резвая девочка, по-другому и не скажешь. Ну да не страшно. Вытерев ладонь о платье Маны, Юнэ расправил подол так, чтобы он вовсе не мешал. За свой характер и поступки ведь всегда нужно платить по счетам. А лид-гитарист Луновцев всегда брал только натурой.
Ладонь красноволосого вновь так же зажала мальчишке рот, вторая ударила по ягодицам, чтобы не сжимался. Наспех смазав себя слюной, Сугихара достаточно резко вошел в брюнета, хотя и не сразу до конца, ведь тело страшно сопротивлялось вторжению. Но главное, что рука буквально намертво сжалась на челюсти, не позволяя кричать.
- Узкий, сучка.. Ты создан для этого.
Манабу зажмурился и вцепился ладонями в деревянные доски скамейки. Ни одного звука, будь то крик, стон или даже жалобный писк, не сорвалось с бледных губ, и не из-за ладони вовсе. Просто Сато не мог позволить себе закричать от боли. Это было бы началом его морального уничтожения. Боль была жуткая. Она рвала изнутри, заставляя противиться проникновению чужого члена в собственное тело, да только разве против Сугизо попрешь? Мана мог лишь стоять и искренне надеяться на то, что весь этот кошмар прекратиться быстрее.
Юнэ буквально шипел, порыкивая. Мальчишка был действительно узким, и от этого сладким. Неужели, даже его согруппники до него так и не добрались? Мальчишки, мальчишки. Сато мог быть холодным и властным, но любовник ему нужен.. Явно такой, чтобы мог иметь над гитаристом власть.
Ясухиро почти сразу начал двигаться быстро, выжимая из Манабу все, что только можно. Да и что нельзя, в общем-то, тоже. Все-таки целью его было просто обладать этим телом. А остальное и значения не имеет.
Собственно, из остального было только содрогающееся тело и полнейшее отсутствие сексуального возбуждения у Манабу. Да и не мудрено, ведь лидер Malice Mizer далеко не мазохист, а резкие толчки, выбивающие из легких воздух, да сильные, грубые пальцы на бедрах - далеко не самый лучший источник наслаждения. Приходится терпеть насилие абсолютно молча, лишь дрожа всем телом и сдерживая слезы, помаргивая пушистыми черными ресницами сквозь темную челку.
Хотя, кажется, внезапной целью Юнэ стало заставить Сато сойти ума от боли, грубыми и резкими толчками разрывающими его тело. Как всегда: сопротивляешься, так терпи теперь, выбор не велик.
А Мана держался. До последнего. Кусал собственные губы под ладонью, терзая их до крови, впивался окрашенными в черный ногтями в бледные ладони, но не стонал, а лишь молился и просил или позволить ему умереть, или прекратить жестокое насилие. Где-то там, куда еще не достигла всепоглощающая боль, мелькнула мысль, что надо было отдаться Кози и Тетсу. Уж они-то позаботились бы об удовольствии своего лидера. А вот Сугихаре было откровенно плевать.
Собственно, самого Луновца надолго не хватило. Уж больно возбуждал тот факт, что Мана достался ему так легко. У Юнэ всегда был достаточно извращенный взгляд на все. Почувствовав, что осталось совсем немного, мужчина отцепил руки Маны от лавки, повернул его к себе лицом и опустил на колени. Буквально через пару движений рукой по плоти, Сугихара со стоном излился на губы брюнета, а после и вовсе с усмешкой похлопал мальчишку по щеке, застегивая штаны.
- Не плохо для первого раза, милашка.
Манабу ничего не ответил. Лишь стер с губ сперму Сугизо, вытирая ладонь о траву, и рухнул ему под ноги, не в силах встать. Тело отчаянно ныло, а на бедрах, вновь скрывшихся под шуршащей тканью платья, красовались синяки. Манабу тихо вздохнул и закрыл глаза, так и оставаясь лежать на земле. В голове было пусто. Там, как очумелое, носилось одно-единственное горькое осознание: его просто изнасиловали, как шлюху. А потом появились две мысли: хорошо, что не в него кончили, и то, что до номера он сейчас не дойдет, а Сугихара вряд ли будет утруждать себя таким.
- Не простудись.
Еще раз погладив Ману по щеке, Юнэ вытащил из кармана сигарету, закурил и отправился в отель, спать. А то репетиции днем, все такое..
В то же время в отеле.
Знаете, а ведь ничто не предвещало беды. В номере Тошики была устроена не просто "бурная ночь", как предположил Ками, а настоящий секс-марафон! Но это ничто, ведь сначала после пары часов подобного рыжик уговорил любовника посмотреть какое-нибудь кино, а потом выяснилось, что у него закончились орешки и мармелад! Да еще и после неоднократного выполнения супружеского долга за ночь, у Няшки силы проснулись!
- Круглосуточный магазин прямо за забором отеля. Если через 20 минут не приду, ты знаешь, где меня искать.
И в коем-то веке Йошики лениво одел джинсы с футболкой!
Весенняя ночь была теплой и но с лёгким ветром. Собственно, надо было вытащить Тоши погулять... Но тот скорее задушит драммера подушкой, поэтому Йошики спешно пошел меж деревьев к выходу. Какого же было его удивление, когда из темноты донеслось шуршание - драммер был готов поклясться - платья!
- Кто здесь?- драммер напрягся. Да, в общем-то, нападать на него кроме джеев было некому... Но дураков-то среди них не было, а на улице было темно. И ничего не видно.
Манабу лежал не шевелясь. Лишь платье шуршало на ветру. Сато просто не мог пошевелиться - при малейшей попытке все тело начинало отчаянно болеть. А ведь холодно. Мана кашлял и дрожал от холода, попутно морщась и терпя боль. На внутренней стороне бедер застыла кровь - Юнэ все-таки его порвал. Зато, заслышав голос Грозной Рыженькой Няши, лид-гитарист Malice Mizer вновь закашлял и тихо позвал Йошики по имени, искренне надеясь, что его не примут за приведение.
Да, но приведения не кашляют - по крайней мере, так однажды утверждал Хидэ, валяясь полночи с рыжиком в обнимку и хохоча. Да и услышав собственное имя, рыжик - как истинный любопытный ребенок - поспешил на тихий зов. Какого же было его удивление, когда на лавке он обнаружил еле живого лидера Малисов!
- Манабу?- Хаяши присел рядом с ним на траву и с ужасом оглядел гитариста. В уголках губ было замечено что-то белое, поэтому драммер вытащил платок из кармана и аккуратно стер его, уже позже поняв природу вещества.- Господи, что произошло с тобой?
- А по мне не видно? - тихо отозвался Мана, приоткрывая заплаканные глаза, - можешь оказать мне услугу?...
- Господи, Сато..- Йошики в ужасе приподнял голову Маны и положил её к себе на голову.- Что? Тебя быстрее нужно к врачу доставить.
- Разбуди Тетсу и приведи его сюда... - тихо произнес Мана, разглядывая драммера X Japan, - Я, наверно, завтра не приду...шевелиться больно...
- Да какой там Тетсу? Они всем квартетом у Юки засели с концами..- Хаяши погладил черные волосы.- Я.. Я не могу тебя одного оставить. Тебе нужно все-таки попытаться встать.
- Йошики, я еле на лавку перебрался. На большее я не способен. - Манабу опустил голову обратно на импровизированную "кровать" и закрыл глаза, - Найди хоть кого-нибудь...я до номера сам не дойду. Иди. Я никуда не денусь.
И правда. Куда Маночка с такой болью в пояснице и ниже денется? Правильно, никуда. Черное платье легонько шуршало на ветру, а волосы развевались, щекоча гитаристу шею. Сато пролежал здесь около часа. На сквозняке. Не мудрено, что хотелось кашлять.
- Мальчик мой.. Я быстро.
С ужасом покачав головой, драммер умчался в отель быстрее ветра. На счастье на первом этаже всегда размещался кто-нибудь из телохранителей Иксов, именно поэтому рыжик поспешил туда. Собственно, им-то Хаяши доверял. Решено было забрать Манабу в номер Йошики и Тоши. Тем более, что драммер всегда брал двухкомнатный номер, чтобы запираться от любовника во второй, если начнется наплыв фантазии.
- Сходить за врачом?- тихо поинтересовавшись, Йошики взял холодную ладонь Маны в свою. Ясное дело, что нужно. Но и чтобы никто не знал - тоже нужно.
- Не надо. Дай мне воды. - тихо попросил Манабу, вытянувшись на кровати. Хотя, как кровать - разобранное кресло послужило очень даже неплохой постелью. В голове до сих пор вертелись слова Юнэ "Узкий, сучка...". Неужели Мана действительно так похож на девку, что Сугихара решился на такое? Хотя...это же Сугихара, чего от него ожидать.
С помощью Тоши и Йошики Сато стянул черное платье и накинул на плечи белую футболку рыжика, которая, как ни странно, была ему велика и доходила до середины бедра. После некоторого времени рассуждений и возвращения Маны в более-менее божеский вид Тоши, сидевший на краю кровати лид-гитариста, тихо поинтересовался:
- Кто, Мана?
Брюнет перевел взгляд на Дэяму, тихо вздохнул и выдохнул одними губами чье-то имя. Чье - Тоши не расслышал, а вот драммер, сидящий ближе, услышал наверняка.
- Рюичи с ума сойдёт, если узнает,- тяжело выдохнув воздух, рыжик решился и заставил Манабу выпить успокоительного. На всякий случай. Чёрное платье было срочно отправлено к персоналу на приведение в божеский вид, а сам драммер завернул Сато в ещё одно одеяло.- И ты тоже додумался ночью один выходить.
- Не спалось, - тихо отозвался Мана, закрывая обрамленные пушистыми ресницами карие глаза. Дэяма округлил ясны очи и поднял их на рыжеволосого любовника, одними губами спрашивая:
- Юнэ?
Утвердительный взгляд был вокалисту ответом.
- Если этот длинноногий ублюдок чего-то захочет, он обязательно сделает,- подойдя к изголовью кровати, Хаяши ласково погладил Ману по волосам.- Хочешь чего? Или, спать будешь? Я твоих с утра предупрежу. Но, конечно, думаю, им не стоит знать правды.
- Поступай, как знаешь...но если будет ломиться Тетсу - пусти его. - тихо отозвался брюнет, явно намереваясь поспать. Уж кому-кому, а ему отдых был нужен больше, чем кому-либо. Тошимицу это понимал, а потому рыжая Няша была выведена в первую комнату, а во временное убежище Манабу дверь закрыли.
- Надо что-то делать. Юнэ обязательно попробует сделать это еще раз.
Рыжик закусил губу, растирая горящие от злобы щёки,- нет, не думаю. Огласка ему тоже не нужна - он же продуманный. Но Манабу..- клавишник тяжело вздохнул, устремляя взгляд на блондина.- А что ты сам об этом думаешь?
- Пожаловаться Сакураю - и дело с концом, - отозвался вокалист, приобнимая драммера за талию.
- Что-то мне подсказывает, что Юнэ сильнее. Да и ты представляешь, какой скандал будет?- Няшка потёрла лоб ладонью, вздыхая.- Нам придётся отказываться от участия на Саммите.
- Значит, надо не подпускать Сугихару к Мане, - задумчиво произнес Дэяма, щуря глаза. Сугизо обнаглел, причем в конец. Ему же на родном языке сказали: Манабу не трогать. А тот мало того, что грубо с ним обошелся, так еще и девственности лишил.
- Но одно я знаю точно: Тетсу имеет право знать.
- Это да, но только какой смысл? Пусть.. Пусть Манабу сам решает, кому и что нужно знать,- уткнувшись лбом в плечо Тоши, драммер вытянул ноги.- Это же просто ужас какой-то.
- Мне его жаль. Думаю, у Малисов есть достойное оправдание, чтобы не появляться завтра на репетиции, - тихонько вздохнул Дэяма, погладив рыжика по кудрям. Как же ему повезло, что Сугихара не покушался на рыжего Тайшо X Japan!..
- Да, ты прав..- почесав макушку, Хаяши погладился головой о тёплую ладонь и чуть призадумался.- Вот, что сделаем. Нужно подёргать Хидэ. Думаю, его помощь будет очень кстати. Как считаешь?
- А что он сделает? - поинтересовался вокалист, продолжая вплетаться пальцами в мелкие кудри.
- Пальцы тебе оторвёт, чтобы волосы мне не выдирал,- чуть шикнув, Йошики начал свою мыслю.- Они не просто работают вместе, а ещё и друзья большие. Хидэ будет приглядывать за Юнэ, а Хисаши за Атсуши.
- Можно. - кивнул Дэяма, глядя рыжие волосы драммера, - я просто не могу успокоиться...а ты тут очень кстати.
- Меня самого от злобы дерёт. Причём, как за Манабу, так и за Рюичи. Я-то тебя давно бы за такие выходки убил, а этот терпит, как дурак. Влюблённый идиот..- Няшка обернулась, рассматривая блондина.
- Может, пойти к Юнэ и устроить ему разнос, попутно сдав Кавамуре? - поинтересовался вокалист, погладив Хаяши по спине, - а то уж больно обнаглел мальчишка...
- Я почему-то не удивлюсь, если именно сейчас Сугихара и рассказывает ему во всех красках подробности произошедшего,- и правда: Атсуши как-то взболтнул драммеру о том, что сам Кавамура рассказал ему прошлой весной.
- Не думаю. Рюичи наверняка спит, как и Юнэ. - усмехнулся Тошимицу.
- Всё равно не надо,- драммер умоляюще взглянул на Дэяму.- Пусть Мана сам всё решает. А мы ему поможем.
- Как знаешь... - тихо отозвался вокалист.
 
KsinnДата: Понедельник, 26.08.2013, 19:59 | Сообщение # 48
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
На следующее утро Мане стало хуже. Тело ныло немного слабее, но гитарист все равно не мог шевелиться без ноющей боли в пояснице. Мало того: к его и без того незавидному состоянию добавился кашель. Тетсу сидел рядом с Сато, не подпуская никого, кроме Тошимицу да Йошики. А Дэяма... Дэяма попросил у Манабу разрешения набить лид-гитаристу Луновцев морду. Тот лишь пожал плечами.
- Так, стоп!- Хаяши потёр виски, пытаясь всё обдумать.- Значит... Манабу лежит и поправляется, Тетсу его бережёт. Тоши - твоя задача оповестить всех, что репетируют сегодня они сами - пусть Имай с Джеем ими занимаются, а я... Я пойду из Мацумото стерву делать. Вопросы?
- Никаких, - отозвался вокалист, тут же сматываясь предупреждать остальных.
- Если что - я у телефона номера охраны оставил.
Йошики умчался следом на грудь Мацумото: ныть ему на трудную жизнь, а когда красноволосого это достанет, приступить к делу.
- Манабу..- сказать, что Тетсу ото всего происходящего был как минимум шоке - ничего не сказать. Он просто держал бледную ладонь любимого в своей и наблюдал за гитаристом. За внешним спокойствием, как и подобало Малисам, скрывался абсолютно небеспочвенный ужас.- Почему ты меня не позвал?
- Каким образом, позволь узнать? Он мне рот зажал. - ответил лид-гитарист, приоткрывая карие глаза и окидывая вокалиста взглядом, - А после у меня сил хватило на то, чтобы перебраться на лавку и не лежать на земле. Меня даже сюда охрана принесла.
Сато вновь зашелся в приступе кашля.
- Я имел в виду прогулку..- вздохнув, певец погладил плечо брюнета.- Ладно, лучше молчи. Тебе нужно как можно скорее поправиться. А потом уже разберёмся и с Сугихарой, и со всем остальным.
- Ты так мило спал... мне было жалко тебя будить. - улыбнулся Манабу, протягивая руку и ласково прошептал, ероша волосы своего вокалиста, - Я поправлюсь, мальчик мой...не волнуйся за меня.
- Ну, Манабу..- поджав губы, Тетсу опустился к брюнету и обнял его за плечи, тяжело вздыхая и подавляя рыдания. Это же, чёрт возьми, несправедливо. Надо же было так обстоятельствам сложиться!.- Манабу..
- Ну, что Манабу, что Манабу? - поинтересовался гитарист, обнимая любовника за шею, и ласково поцеловал в лоб, - Я тебя вчера измучил в постели, надо было дать тебе хоть немного отдохнуть
- И к чему в итоге это привело?- чуть обижено. Будь их двое - Юнэ бы точно не решился, это ежу понятно.- Я должен постоянно находиться с тобой, как же ты не понимаешь?
- Не понимаю и понимать не хочу. Тема закрыта. - отозвался Сато, вплетаясь пальцами в волосы вокалиста. А потом с тихим шипением подвинулся и знаком сказал Тетсу лечь рядом. Всю ночь Ману мучили кошмары. А сейчас есть возможность немного поспать. Поэтому лид-гитарист уткнулся носом в шею любовника и обнял его за талию, закрывая глаза и умиротворенно засопев.
- Любимый мой..- Тетсу же напротив старался не спать, оберегая своего гитариста. Но тепло брюнета рядом его разморило настолько, что оба Малиса вскоре мирно спали, обнявшись.
Хидэ же тем временем сидел и выслушивал жалобы рыжей Няшки на Юнэ: мол, совсем распустился.
- Так что мы.. Я пришел к выводу, что никому знать не стоит, а Тоши меня поддержал,- впервые за очень долгое время Хаяши был серьезен не на репетиции.- Хидэ?
- Хорошо. Приглядывать за ними я буду...- отозвался лид-гитарист, вытягиваясь на кровати на животе и приподнимаясь на локтях. Матсумото все-таки отхватил себе отдельный номер, и теперь наслаждался одиночеством и наличием единственной постоянной любовницы - гитары. За игрой его и застал серьёзный Хаяши. Красноволосый вздохнул и поднял на Йошики глаза цвета растопленного шоколада.
- Как Манабу?
- Плохо: он простудился. Но сейчас с ним Тетсу. Думаю, полегчает,- потеребив рукав футболки, драммер протер глаза.- Он где-то с час пролежал на лавке прежде, чем я его нашел. Но если он не поправится - Малисы не смогут выступать, а вслед за ними и мы.
- Зная Ману, можно сказать, что он и больной на сцену выйдет,- покачал головой Хидэто, подпирая подбородок ладонью, - когда мы вчера смотрели, на что он способен, и указывали на недостатки, Манабу кровь из носа их исправлял и делал все просто идеально. Он очень ответственный.
- Но я ему не позволю,- тут же отозвался глава всего этого безобразия.- Здоровье важнее. К тому же, я понимаю, какого ему сейчас. Пусть и только примерно.
- Тебя насиловали подобным образом? - поинтересовался красноволосый, разглядывая рыжую Няшу, - Хотя, с твоей-то внешностью...
- А что, по-твоему, Тоши меня от нечего делать выпорол два года назад?- уклончиво. Нахмурившись, рыжик схватил с кровати подушку и как следует треснул ей гитариста.- Никогда тебе не прощу. Но, опять-таки, одно дело - любимый, и уж совсем другое - посторонний.
- Да хрен вас, любовничков, знает... - захихикал Матсумото, хватая подушку и нанося ответный удар, послабее: ГРН - создание ранимое и истеричное, - Мне, слава Богу, такое не дано.
- И на старуху бывает проруха,- обиженно зафырчав, драммер вцепился в подушку, желая отобрать.
Гитарист благоразумно выпустил подушку из рук и улыбнулся, кубарем слетая с кровати и обнимая ноги рыжика.
- Йошики, Миленький, пощади...
- Будет тебе сейчас и "Йошики", и "миленький",- треснув еще раз красноволосого приличия ради, Хаяши лег на спину и уставился в потолок, подложив подушку под голову.- Мне страшно, Хидэ. Безумно страшно.
- За Ману-чана? - поинтересовался Хидэто, забираясь обратно на кровать и укладываясь рядом, опасно близко к драммеру. Матсумото был теплый. Но не то, чтобы приятно. Его тепло обжигало. Заставляло гореть. Таков уж гитарист.
- И да, и нет,- а Йошики без задней мысли повернулся на бок и обнял Хидэ, задумчиво устремляя взгляд в стену.- Меня в последнее время начало одолевать какое-то ничем не оправданное и совершенно необъяснимое чувство страха.
- Почему? Есть причины? - поинтересовался Матсумото, сначала немного отстраняясь, а потом принимаясь поглаживать рыжика по волосам.
- Да нет, в том-то и дело,- чуть вздохнув, рыжик по гладился о ладонь и прикрыл глаза.- Врачи говорят, что я заработался. А меня предчувствие, понимаешь? Будто скоро случит что-то.
- Расслабься, детка. - рассмеялся красноволосый, продолжая гладить Хаяши по голове, - у тебя есть группа, слава и любовник, с которым ты очень даже ладишь. О твоей жизни многие мечтают. Расслабься и устрой себе секс-марафон, Йошики, а то у тебя начинает развиваться паранойя.
- Лучше замолчи, если совета дать не можешь,- острые коготочки тут же впились в грудь гитариста.- Наверное, я просто боюсь все это потерять, ведь обрести было не легко.
- Не бойся. Уж любовника ты никогда не потеряешь, милый мой, я обещаю. Тоши за тебя любого порвет. - улыбнулся красноволосый, застонав от легкой боли и валясь на спину рядом с драммером, - А если честно, то у меня создается впечатление, что у тебя попросту недоеб, вот ты и паришь себе мозги тем, чего нет. Надо бы мне с Дэямой на эту тему переговорить...
- Что-что?- возмутившись до крайности, рыжик вскочил на живот гитариста, сцепил его руки над головой, а второй еще раз огрел подушкой по наглой голове.- Зато у тебя, смотрю, передозировка сексом. Ну да я работы прибавлю, чтобы тебе даже помыслить о нем некогда было.
Матсумото захохотал и принялся выворачиваться из-под рыжика, показывая тому язык.
Ну, драммер и предпринял грязный прием, начав щекотать ребрышки красноволосого.
Хидэ тут же сдал позиции, извиваясь подобно змее и умоляюще прося пощады. Вот уж что-что, а щекотки гитарист боялся больше всего на свете.
- Так что лучше молчи, смертный, целее будешь,- рыжеволосый сполз на кровать и убрал длинные пряди за спину.- Да и.. В Тоши-то я как раз не сомневаюсь - ему я доверяю, в карьере - тоже. Живы будем - не пропадем. Но все-таки...
- Знаешь что, Хаяши, я попрошу Тоши отвести тебя к психологу или самому заняться твоим лечением, - отозвался лид-гитарист, тыкая драммера под ребра, - Ты уже достал со своей паранойей.
- Ну, что мне уже, и пожаловаться нельзя?- болезненно поморщившись, Йошики потер бок.- Мне как раз психолог и сказал не держать мысли и эмоции в себе.
- О господи...- застонал Матсумото, поглаживая рыжеволосого обормота по голове, - вставай, проведаем Маночку.
- Они спят, я больше чем уверен,- поднявшись, Хаяши зевнул.- Ты иди. Я пойду с Хисаши насчет репетиции посоветуюсь, а заодно Юнэ в глаза взгляну.
- Я с тобой, - тут же отозвался Хидэто, поднимаясь следом, - Йошики... - лид-гитарист взял Няшу за руку и заглянул ей в глаза, - Все окей.
- Хотелось бы мне тебе верить, да совсем не верится,- Хаяши тут же отвел взгляд и пошел к двери.- Давай, пошли скорее. Атсуши до обеда бывает мирным.
На том и порешили.
 
KsinnДата: Понедельник, 26.08.2013, 20:00 | Сообщение # 49
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Во время написания Misshitsu.

Почему-то, у Атсуши всегда что-то случается. Конец февраля, перед самым его днем рождения, стал именно таким: 21 числа так случилось, что не стало его любимицы. Айко попала под машину из-за неосторожности рабочих, делавших ремонт в доме певца. Видимо, кто-то не закрыл дверь, а умница-девочка увидела хозяина и побежала ему на встречу... Уже шел июнь, Сакурай не возвращался домой с того дня, живя у Хисаши... Разумеется, певец был подавлен. Как гитарист не пытался с этим что-то сделать.
И пока Атсуши решил не заводить питомцев, по уши уходя в бумаги, не позволяя Имаю над ними сидеть. Так было и в тот день: Атсуши только разобрался с реквизитом к будущим съемкам клипа, и теперь дожидался любовника, набрасывая на листок стихотворение.
А Хисаши...а что мог Хисаши? Он работал. Трудоголик, что с него взять. Да еще и одинокий...почти что одинокий. Атчан вернулся к нему, но...вокалист постоянно шлялся по бабам и работал, а Май-Май или попросту сидел допоздна на работе, или же засыпал дома на подоконнике, дожидаясь брюнетистое чудо. Правда, второе случалось куда чаще.
Но в эту ночь Хиса пришел домой поздно вечером, уставший, как собака. И с порога позвал:
- Атча-а-ан! Ты дома?
- Ужин на плите, ванна готова, постель разобрана, я работаю!- и чуть тише в телефон.- Так вот: не возникай. Альбом будет выпущен в следующем году, а у меня половина текста отшлифована. Я уложусь.
Пусть лучше Хисаши думает, что по бабам. На самом деле Атсуши пропадал у Хошино: решили мальчики сюрпрайз лидеру сделать и создать песню, будущую Misshitsu. Хиса об этом пока не знал, а братья упорно молчали.
- Как всегда... - тихо отозвался Имай, опуская голову. Опять Атчан по уши в работе. Кажется, он начинал понимать, что так бесит группу в его трудоголизме. Разувшись, гитарист снял куртку и прошел на кухню. Быстро поел, практически не ощущая вкуса еды, помыл за собой посуду и ушел в ванную, по привычке не закрывая дверь. Там рыжеволосый влез под душ и устроился на полу душевой кабинки, обнимая руками колени. А зажмурился. Вода падала ему на голову, стекая по лицу вместе с горькими слезами. Хиса не думал, что ему когда-нибудь будет больнее, чем в момент расставания с Атчаном. Но нет. Оказалось, может быть и хуже.
- Неужели разлюбил?.. - отчаянные мысли вслух.
Разлюбил. И изменяет ему с Хидэхико - аккурат именно так Хисе и ляпнул один из менеджеров в тот день.
- Нет, просто..- брюнет вздохнул, прикусывая кончик карандаша.- Ты меня не торопи, а я всё доделаю.
- Хорошо, потому как нас уже в чем не добром подозревают.
- А, ерунда,- отмахнулся певец, словно Хидэ его видит.- В общем, дай мне еще неделю.
Отложив телефон, Атсуши сразу же спрятал листы с текстом - Имаю было необязательно об этом знать. Это будет ему сюрпризом несколько позже.
- Май-Имай, где ты?- достаточно громко позвал певец, едва не упав вместе с креслом.
Хиса не отозвался. И не потому, что не слышал. Хотя, сквозь такой шум мало что можно различить, но это же Хисаши. Он все слышит, все видит, все знает. Но дело не в способностях Хисы, а в причине, по которой гитарист не отозвался. Главным было огромное нежелание общаться с Атчаном - потому как словам менеджера гитарист поверил.
Просидев под душе еще минуты две, рыжеволосый выключил воду, выполз из душа и натянул джинсы, вытирая голову полотенцем. Потом окинул себя взглядом - красавчик! - вышел из ванной, заворачивая в спальню. Молча прошёл до кровати... и лег.
- Хиса?- Атсуши тут же прошел следом, заглядывая в спальню.- Ты не заболел? Что с тобой такое?
Ничего: даст Бог, скоро он закончит со стихами, Хидэ с аранжировкой - и можно будет отдавать Хисаши и, если одобрит, записывать песню.
- Все в порядке...я...просто не хочу быть лишним и мешаться. - отозвался лид-гитарист, поднимая взгляд на брюнета, после чего тихонько вздохнул и лег поудобнее.
- Если ты о животных, то я передумал заводить удава, успокойся,- певец прошёл к кровати и присел на неё, рассматривая своего рыжика.- Может, что на работе случилось?
Гитарист лишь покачал головой и уткнулся носом в подушку, вытирая мокрые глаза. Вроде просто капли Н2О, текущие с волос, а на деле - настоящие слезы. Имаю больно. Но спросить-то он боится.
- Хиса?- брюнет тут же лег, обнимая Хисаши к себе и непонятливо смотря на него.- Да что с тобой такое? Давай, давай на выходных уедем куда-нибудь за город? Вдвоем. Мы мало времени проводим вместе, а ты сам не свой..- певец уткнулся носом в шею рыжеволосого. Имеет же он привычку молчать...- Что тебя тревожит?
- Мне...мне тяжело. Голова болит. Не сейчас, - отозвался Хисаши, прикрыв глаза и еле заметно шевельнув руками.
- Сделать тебе массаж?- ну все. Кажется, действительно что-то произошло.
- Лучше иди спать. - посоветовал Имай, покачав головой и уползая от Атчана дальше по кровати. Потом тихо вздохнул, устроившись где-то в районе середины и еще раз вздохнул, приоткрывая глаза. Забавно. Атсуши - вина его плохого настроения. Все-таки измены гитарист прощал, - мол, спасибо хоть, что не на нашей кровати! - но неприятный осадок все равно остался.
- Ты.. Гонишь меня? От себя?
А вот этого певец явно не ожидал. Вообще никак. Поднявшись, Атсуши устремил взгляд на рыжеволосого, ничего не понимая.
- И чем же я.. Заслужил подобное?
- А ты не понимаешь? - горько отозвался Май-Май, чувствуя, что еще немного - и он с разворота влепит Сакураю пощечину, падая на кровать в абсолютно бессилии и давая волю слезам, - Почему, если что-то касается меня, то я всегда узнаю об этом последним?
Атсуши пробежался взглядом по комнате. Быть не может, что он где-то что-то не учел - это же просто исключено!
- Продолжай.
- Не хочу, - отозвался лидер Buck-Tick’ов, - сам все додумывай, ты прекрасно знаешь, о чем речь.
Нет, лид-гитарист не знал, что творят Атсуши и Хидэхико. Просто он видел, что Атчан не пускает его к своей работе, после репетиций уходит с Хошино, обнимая его за плечи, и возвращается затемно якобы от своих внеочередных пассий. А сегодня какой-то менеджер вскрыл все карты и выдал Имаю все, что знал персонал: Сакурай и ритмер встречаются - в интимном смысле - и постоянно что-то обсуждают насчет чего-то нового, не говоря об этом Хисаши.
- Может, тебе в моих отчетах что-то не нравится?
Нет, такого отношения он не потерпит. Он итак столько лет терпел работоголизм самого Хисаши, так теперь ему не дают нормально работать и еще даже молчаливые истерики устраивают. Атсуши тут же притянул любовника к себе за волосы, крепко держа за них.
- У тебя минута.
- А потом? - безжизненно отозвался рыжеволосый, заглядывая в темные глаза, - Выбьешь из меня это?
И зажмурился, расслабляясь всем телом. Атчан...он родной, знакомый, любимый... Но почему-то есть чувство, что не его. Обидно...
- Ты можешь нормально объяснить, что я делаю не так?- певец сосчитал до 10, выдохнул и отпустил рыжие лохмы, пригладив.
- А ты сам не видишь? - отозвался Имай, взъерошивая себе волосы.
- Я не понимаю где ты только находишь поводы обижаться на меня,- слегка задумчиво.- Ты можешь объяснить мне нормально, как родному?
- Родному... - эхом повторил гитарист, прикрывая теплые карие глаза. Потом тихо вздохнул и кивнул, - ну что ж, родной мой...ты мне рассказать о том, что ты делаешь и где и с кем проводишь вечера и ночи, возвращаясь домой черти когда?
- По бабам хожу - одного происшествия ведь мало!- тут же огрызнувшись, Сакурай поглядел в окно.- Значит, ты мне не доверяешь?
- Я просто больше не могу, - тихо прошептал Хисаши.- Мне рассказывают абсолютно дикие вещи, а я верю, несмотря на то, что они звучат из уст малознакомых мне людей. Потому что все сходится, шов ко шву, слово к действию.
- Да что сходится-то?!- да, все-таки нужно было послушать Юту и запирать дверь - больно персонал подслушивать любил.
- А ты знаешь, какие легенды ходят о тебе в кругах нашего персонала? - поинтересовался гитарист, усаживаясь на кровати.
- А ты и рад верить всему подряд,- раздраженно.
- А как я могу этому не верить, если все слова - чистая аналогия правды? - тихо поинтересовался Май-Май, подтягивая колени к груди и утыкаясь носом в ладони.
- Ты можешь конкретно объяснить, в чем обвиняешь меня?- Атсуши сжал ладони в кулаки, злясь.
- Судя по всему, в недостатке любви и в измене с Хошино, - отозвался рыжеволосый, не убирая рук.
Не сказать, что Сакурай был удивлен.. Но все равно ошарашен.
- И ты, значит, веришь в это? Что я тебе с Хидэхико?
- Я не знаю. Я не верю, но...люди верят и говорят. - тихо вздохнул лид-гитарист, прикрывая глаза. Потом лег на кровати и повернулся набок, к Атчану лицом.
- Отлично, Имай,- певец ударил в ладоши, протирая их.- Замечательно!
- Атчан, я...если они не врут - я не держу. - тихо произнес Хисаши, закрывая глаза.
- Знаю я, что не держишь. Идиот!- от греха по дальше, Атсуши вихрем вынесся из спальни в гостиную, где закапался на диване в подушки.
А Хисаши... Хисаши просто уткнулся носом в подушку и попросту дал волю слезам.
Нет, конечно, певец предчувствовал подобное. Но.. Хисаши ему не доверял. Доверял чужим. Посторонним. Из-за этого даже объяснять ему ничего не хотелось.
Имай успокоился минут через 20. Сходил в ванную, умылся, взъерошил себе волосы и побежал вниз. Влетел в гостиную, как ураган, обнял Сакурая за шею и крепко-крепко прижался, прошептав:
- Я люблю тебя. Очень люблю.
- Ты мне не доверяешь,- только и ответил певец.
- Верю...просто...- гитарист тихонько вздохнул и прижался к Атчану, зарывшись носом в черные пряди, - Ты пропадаешь...черт знает где...всю ночь...и я не могу, мне страшно, я боюсь потерять тебя...а тут такие слухи...разумеется, я ухватился за них...только...Атсуши, если что-то и правда есть, не молчи, пожалуйста...
- Ты забыл, что они с Толлом сделали со мной в свое время?- брюнет вздохнул, удерживая приступ ярости.- Хисаши, милый, потерпи немного. Как только дело будет сделано - я все тебе расскажу.
- Я просто... я больше не могу! - тихо застонал Хисаши, расслабляясь и буквально повисая на вокалисте, - Ну почему ты не можешь рассказать мне все, я же попросту с ума сойду...или, что еще хуже, поверю.
- Верь, если так хочется,- Атсуши отцепил от себя гитариста.- Свободен.
- Сакурай, черт тебя дери! - взвыл Имай, зажмурившись и падая рядом с ним, - Почему ты так со мной?!
- А почему ты элементарно не можешь мне поверить?
- А потому что ты молчишь, не говоря ничего! И я не знаю, кому верить!
Имай кубарем слетел с дивана, попутно вытирая рукой слезы, и бросился прочь из комнаты, улетая вверх по лестнице.
- Господи, Хисаши...
Певец обнял себя руками, грызя губы. Он не мог сказать. Хисаши не одобрит, пока его не поставят перед фактом. Фактом готовой песни. Атсуши решил подождать, когда гитарист заснет.
Но Имай спать не собирался. Через пять минут послышались быстрые шаги, и по лестнице буквально слетел Хиса, по привычке ероша рыжие волосы. За спиной была гитара - лидер Buck-Tick’ов явно собирался в студию. Пролетел мимо гостиной, не оборачиваясь, попутно вытирая слезы, и принялся обуваться. Ночевать придется в студии.
Поднявшись, брюнет вышел в коридор, не пытаясь остановить.
- Бежишь от проблемы?
- Бегу от тебя, - отозвался Май-Май, убирая шнурки внутрь кроссовок. Потом обернулся, поправил ремень гитары и посмотрел на вокалиста чуть покрасневшими от слез глазами, - Я больше не могу.
И развернулся, чтобы выйти. Если Атсуши хоть чуточку любит - он остановит.
Атсуши остановит в любом случае. Из принципа. Именно поэтому рука певца быстро схватилась за ручку двери, не позволяя открыть ее.
- Ты знаешь, что за этим последует.
Да. Гитарист знает. Но больше истерзанные нервы не вытерпят. А все равно стоит и ждет, пока рука уберется, и Атчан даст ему выйти.
- Хисаши,- второй рукой Атсуши обнял его за талию, прижимая к себе.- Пожалуйста, потерпи еще немного. Ты все узнаешь.
- Сакурай, отпусти меня, сил моих больше нет, - отозвался гитарист с тихим стоном.
- Май-Имай, ну пожалуйста..- певец зашел гитаристу за спину, обнимая. При желании, рыжеволосый сможет уйти.- Я не делаю ничего, что тебе не понравится.
- Атсуши...- тихо попросил гитарист, прикрывая глаза и поворачивая голову навстречу вокалисту.
- 2 недели. Через пару дней я перестану пропадать по ночам. Просто подожди,- и брюнет добровольно не отпустит.
- Я...три дня тебе максимум, - отозвался гитарист, разворачиваясь. Посмотрел в черные глаза, вздохнул и уперся ладонями в грудь вокалиста, - Пусти.
- Я очень постараюсь,- брюнет спрятал лицо в рыжих волосах гитариста.- Милый мой..
- Не подлизывайся. Пусти, - отозвался Хисаши, чуть морщась, - Я пойду, а ты поработаешь.
- Я на сегодня свой лимит превысил,- тихо.
- Я тоже, но так ты быстрее закончишь. - отозвался Имай, - Я хочу побыть с тобой, но...так все будет побыстрее.
- Лучше помолчи,- выпустив рыжеволосого, Атсуши взял его за руку и повел наверх.- Я соскучился.
И Хиса покорно пошел следом, даже не разуваясь.
- Я по тебе соскучился, а ты еще и брыкаешься,- музыканты прошли в спальню.- Ну и как это понимать?
- Как есть.
Атсуши с усмешкой забрался на кровать, вытягиваясь,- иди ко мне
- Говоришь так, будто ты актив... - с легкой улыбкой отозвался Хиса, разуваясь. И тихонько вздохнул, заползая на кровать и, замирая на четвереньках, коснулся своим носом щеки брюнета.
- А почему бы и нет?- и тут Атсуши настигла коварная мысль.- Май-Май?
- Атчан, ты чего? - округлил глаза Хисаши, тут же отползая назад и поглядывая на Сакурая темные глаза.- Я не хочу, мне прошлого раза хватило.
- Ну, Хисаши..- певец лукаво заулыбался.- Ну, пожалуйста.
- Чудо мое...- отозвался гитарист, прикрывая глаза. Потом лег и усмехнулся, - Первый и последний.
Атсуши тут же вытащил из-под подушки ленту и связал запястья гитариста,- спасибо. Тебе понравится.
- Эй, мы так не договаривались... - недовольно протянул Имай, прикрыв карие глаза и обвивая руками шею вокалиста.
- Я хочу развлечься как следует,- отозвался брюнет, погладившись о щеку Хисаши.
- Ну тебя... - прошептал рыжеволосый гитарист.
- Неужели ты боишься?
- В прошлый раз ты меня изнасиловал.
- А ты меня подкинул в постель к Рэю. И?- Атсуши чуть сощурил глаза, медленно принявшись раздевать Хисаши.- Я был беспросветно пьян.
- И все равно... - протянул Имай, прогнувшись в спине. Потом зажмурился и немного устало выдохнул.
- Все равно? Для тебя это лишь "все равно"?!- певец тут же укусил любовника за шею, рыча и прилипая к коже, оставляя засос.
- Ну подумаешь, нашел тебе любовника...- фыркнул Май-Май, болезненно жмурясь, - Разве тебе не нравилось?
- И это вместо того, чтобы прийти, стукнуть кулаком по столу, схватить меня за волосы и рявкнуть что-то вроде "Ну все, блядь: с этого дня раздвигаешь ноги только передо мной!"- немного грубовато, зато в точку, дабы так с ним и было нужно. А потому Атсуши усмехнулся, поцеловав рядом засосом, погладил ладонью уже обнаженные грудь и живот гитариста.- Во мне снова проснулись кошачие инстинкты. Может, все-таки сделать из тебя кота?
- Вместо домашнего животного? - поинтересовался Хисаши, прикрыв глаза и тихо вздохнул, немного урча на выдохе, - Ты же знаешь, я всегда считался с твоим мнением даже больше, чем со своим...ты не шел ко мне, а я...я и подумать не мог, что Рэймонд станет твоим любовником. Потом завертелся ваш роман, и я попросту решил не вмешиваться. А теперь...теперь я снова не вижу тебя, Атчан.
И полный отчаяния взгляд с дрожащими от накатывающей истерики губами. Ностальгия - жестокое чувство.
- Рэй ебёт всё, что движется,- Атсуши понадеялся, что рыжик это учтёт на будущее: в том, что с англичанином они ещё пересекутся - он был уверен. Вопреки ожиданиями Уоттса, Сакурай всё-таки решился позвонить ему однажды, а с той поры стал делать это чаще. Просто.. Болтая с англичанином о всякой ерунде. Не больше. Но делал он это явно с садистскими намерениями.
- Как только мы с Хошино закончим то, что начали, ты сможешь меня хоть запереть дома,- пообещал певец, завязывая вторую ленту на шее Хисы, как поводок с ошейником.
- Ты оборзел. - с легкой улыбкой отозвался рыжеволосый гитарист, обнимая связанными руками шею брюнета, и подался навстречу, вслед за тянущей за ленту рукой, томно щуря карие глаза, обрамленные пушистыми черными ресницами.
- Хиса-киса,- усмехнувшись, брюнет заставил гитариста усесться на своих бёдрах.- Тебе так идёт. Даже очень.
- Ну все. Раньше был Май-Имай, а теперь еще и в домашние животные записали! - протянул Хисаши, устраиваясь на бедрах певца поудобнее и встряхивая рыжей головой. Этакое порочное рыжее чудо.
- А почему бы и нет?- Сакурай намотал поводок на ладонь, разглядывая гитариста.- За столько лет жизни вместе, выясняется, что у нас.. Повадки общие.
Лидер Buck-Tick’ов инстинктивно потянулся за поводком - лента впивалась в шею. И еле заметно улыбнулся, уперевшись связанными руками в грудь Атсуши. - А ты уверен, что после этой ночи я дам тебе посадить меня на поводок и сделать из меня домашнее животное?
- Ты и так у меня без разрешения ничего не делаешь,- певца, видимо, вновь осенило, потому как следующим жестом рыжеволосому завязали глаза.
Гитарист испуганно дернулся, буквально сваливаясь с бедер брюнета, и сжался в комок. Абсолютно беспомощен. Чертов Атчан.
- Мой милый беззащитный рыжик..- протянув сие томным голосом на ухо Хисы и лизнув его, Атсуши в прыжке поднялся с кровати и огляделся, прикидывая, что можно сделать с любовником.- Значит, по-твоему, я регулярно сплю с Хидэхико?
Имай не ответил. Лишь содрогнулся, ощущая на себе тяжелый взгляд Сакурая, и сжался в комок. Обнаженный, со связанными руками, без возможности увидеть своего любовника, да еще и с какой-то непонятной лентой на шее, выполняющей роль поводка и ошейника одновременно. Брюнет был мастер на всякого рода мучения, начиная от простых ласк руками и вибратора и вплоть до тяжелых ударов плети или еще чего похлеще.
Певец расправил хвост и закружился по комнате, собирая все, что может понадобиться.
- Так я слушаю.
- Я не знаю, Атсуши. Может да, может нет, - тихонько отозвался Май-Май, не двигаясь с места и прислушиваясь.
- Вот как?- брюнет приземлился на кровать, снимая с Имая штаны.- То есть, вероятность не исключаешь?
- Нет, - вздохнул гитарист, кое-как вытаскивая ноги из штанов, - Я не знаю, чему верить.
- Но как ты сам думаешь?- устроившись позади, Атсуши приобнял любовника и перевел руки вперед, гладя ими хрупкое тело такого сильного человека.
Музыкант тихо вздохнул и прогнулся навстречу рукам, судорожно выдыхая воздух из лёгких. Потом опустил голову и покачал ей, позволяя рыжим прядям занавесить закрытые повязкой глаза.
- Я не исключаю возможность измены с твоей стороны.
- Регулярно?- тихо и заинтересованно. Атсуши не злился, просто хотел узнать, что о нем думают.
- Каждый раз, когда не приходишь домой. - ответил лид-гитарист, расслабляясь и положив голову на плечо брюнету.
- А почему нет?- насмешливо.- Может, я так вообще в публичном доме подрабатываю?- ладонь певца опустилась под белье рыжеволосого, ненавязчиво лаская плоть.
- Черт тебя знает... - тихо вздохнул рыжеволосый, выгибаясь, и тихо застонал, - Атчан...
- Черт меня не знает, черт мне прислуживает,- медленно пальцами по члену, головке, приласкать яички и обратно. Вроде ничего особенного, но мало ли, что певцу в голову придет?- Что, мой милый?
- Не надо...пожалуйста, не трогай... - рыжик попытался вывернуться из цепких рук вокалиста, да только куда ему со связанными руками и завязанными глазами?
- Что?- чуть удивленно.- Почему это?
- Ты же потом мучить будешь... - тихо и немного сдавленно. Тело же реагирует по-своему, отзываясь на ласки Сакурая. И на щеках гитариста появляется румянец: он осознал, что тело его предало.
- Я буду мучить в любом случае,- все так же насмешливо. Певец вытащил ладонь, облизал пальцы и запустил обратно.- Я же у тебя шлюшка.
- Атсуши, пожалуйста, перестань...- тихий стон и стиснутые зубы в попытке не застонать вновь. Если бы глаза у гитариста были открыты, то можно было бы увидеть дрожащие ресницы и дымку возбуждения. Имай судорожно вздохнул и ахнул: все-таки певец - настоящая блядь.
- Перестать? Нет, Май-Имай, я хочу тебя полностью.
Внезапно Атсуши отпустил любовника, усаживая, и поднимаясь с кровати - певец решил раздеться.
Рыжеволосый музыкант рухнул на кровать и тут же прогнулся: разгоряченное тело коснулось прохладной простыни. Имай тихо вздохнул и кое-как уселся, обвивая колени руками и подтягивая их к груди.
- Чтобы ты даже дышать нормально не мог. Как думаешь?- сняв с себя рубашку с джинсами, Атсуши уселся на кровать, явно что-то делая.
- Ты садист, - отозвался Хисаши, сжимаясь в комочек, и, нащупав одеяло, укрылся им, закутываясь поплотнее.
- Всего лишь люблю тебя,- брюнет отобрал у него одеяло, заставляя встать на колени.
Хисаши краснеет, но послушно становится на колени. А больше делать нечего, сбежать ведь не получится. А лента-ошейник легонько щекочет низ живота.
Осмотрев любовника, Сакурай все-таки снял с него белье и, вернув в прежнее положение, надавил на лопатки, заставляя опуститься в весьма двусмысленную позу.
 
KsinnДата: Понедельник, 26.08.2013, 20:00 | Сообщение # 50
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Гитарист тихо всхлипнул, дернулся, но почти коснулся грудью прохладной простыни, принимая указанное положение. Господи, как же пошло! У Хисы голова идет кругом.
- Красавец мой..- ладонь Атсуши скользнула по спине гитариста, ягодицам, поглаживая и чуть сжимая.
Имай дернулся и приподнялся, опуская голову.
- Атсуши, перестань. Если собрался трахнуть, то лучше не медли.
- Хочешь вновь поиграть с моей плетью?- сухо. Атсуши без зазрения совести не раз отходил любовника, мог сделать и еще раз.- Хочешь?
Имай вздрогнул и затих. Но не лег обратно, явно собираясь стоять насмерть.
- А сил-то хватит? - тихо, с легкой усмешкой,.- Ты же мой пассив..
- У тебя спина болеть будет - все утро меня материть будешь,- невозмутимо.
- Сначала подними руку, - усмехнулся лид-гитарист, даже расслабляясь немного, - Всегда так с тобой: слов - море, а на практике - ноль.
Пороть Хису надо. Да некому - у Сакурая силенок не хватит. И рыжая дрянь это прекрасно понимает. Атсуши гневно зарычал, пуская в ход первую игрушку - вибратор, который смазывал сидя на кровати. Просто быстро ввел в любовника, сразу включая на среднюю скорость, а сам отошел к столу, разминая кисть правой руки.
Гитарист тут же вскрикнул от неожиданности и протяжно застонал, упираясь ладонями в покрывало. Хрупкое тело дернулось, дрожащие руки в какой-то момент перестали держать, и Имай рухнул на локти. Но тут же поднялся, не давая себе расслабиться. Да...с развязанными руками было бы куда проще.
- Все еще считаешь, что не смогу?- через минуту по спине протащилось что-то холодное и неприятное на ощупь - хлыст.
Хисаши вздрогнул и вновь упал на локти. И опять поднялся, дрожа и кусая губы от наслаждения. Господи, да за что ему такое?! Атсуши с усмешкой, забыв про поводок, накинул спереди на шею Хисы хлыст, с силой притягивая его к себе.
- Ты у меня та еще блядь. Только латентная.
Имай судорожно схватил ртом воздух, послушно подтягиваясь, но все-таки отчаянно дергаясь - хлыст чуть не пережал доступ кислорода в легкие.
И тут же вибратор заработал быстрее, всячески извиваясь и стремясь доставить рыжеволосому удовольствие.
- Так что кто из нас прирожденный пассив - еще вопрос.
- Ты и ты один... - выдавил из себя рыжеволосый гитарист, дрожа от наслаждения. Потом Хисаши тихонько вскрикнул и задрожал в предвестии оргазма.
- Да ну что ты?- Атсуши разделся до конца и уселся перед гитаристом, отложив пока орудие. А с помощью пульта вибратор вновь стал работать медленно и не спеша.
Гитарист разочарованно выдохнул и уперся связанными руками в кровать, стараясь не рухнуть. В конце концов, это же будет банальное поражение. А Имай на такое не согласен.
- Красавец..- довольно выдохнул певец, погладив его по плечам и спине.- Тебе идет, определенно.
- Иди к чертям... - отозвался лид-гитарист, кусая губы. И вцепился тонкими пальцами в покрывало, передергивая плечами и уходя от прикосновений Сакурая, - Только дай мне свободу...выебу так, что мало не покажется.
- Не этой ночью, мой Имай..- насмешливо. Атсуши всегда знает, чего хочет и как этого добиться, а потому продолжает ласкать, пусть и чуть грубо.
А новоявленное домашнее животное, хрипит, стонет, дергается в приступах наслаждения и от медленного приближения столь желанного экстаза. Сакурай тот еще зверь. Дождавшись настоящего предоргазменного состояния, он избавил любовника от чертового вибратора, с усмешкой шлепнув его по ягодицам.
- Хорош. В публичном доме за тебя много бы отдали.
Имай дернулся и изогнул губы в слабой улыбке.
- А ты...иначе и не умеешь. Тебе нужно, чтобы партнер был беспомощен. Тогда ты будешь активом. А сейчас...- рыжик кашлянул.
- Ты сам дал добро,- певец чуть царапнул кожу на пояснице, вновь тем же хлыстом притягивая любовника к себе.- А кончить-то хочется?
Гитарист промолчал. Лишь в очередной раз пожалел, что у него связаны руки: удерживаясь одной, второй можно было бы довести себя до экстаза. Немного ведь осталось. Хисаши вообще казалось, что если Сакурай войдет в него, то он кончит от одного лишь проникновения. Впрочем, не трудно догадаться, о чем думал бедный Хисаши.
- А чтобы по остудить твой пыл, можно использовать горячий воск.
И тут же, тут же Сакурая и след простыл.
- Сука! - с ожесточением рявкнул Имай. Потом не удержался на ладонях и все-таки рухнул. На бок. Так и остался там валяться.
- Что-что?- поинтересовался Атсуши через пару минут. А после этого и вовсе по комнате развился запах роз.
- Сука ты, - еще раз отозвался Хиса.
- Открыл Америку,- певец ненадолго притих, видимо, занимаясь свечками. Потом же Хисаши был уложен на спину.- Тебе, Киса, разговаривать не разрешили.
- Как и тебе меня мучить. - незамедлительно отозвался Имай, вроде как послушно устраиваясь на кровати. Потом помучился, ища удобное положение рук, и нашел, устроив их над головой.
- Ты забыл: роль фактической сучки сегодня твоя. Так что...- Атсуши усмехнулся и присел на кровать. Брюнет грел ладонь над пламенем.- Не рискуй.
- Не указывай, что мне делать. Побольше тебя на этом свете живу.
И плевать, что старше Хиса всего лишь на год, и то меньше. Просто...есть такое за ним.
- Всего 5 месяцев,- отозвался брюнет, прикладывая горячую ладонь к бедру гитариста.
- Ай,- всхлипнул музыкант, зажмурившись, - Горячо...
- Да ну что ты?- как только рука была убрана, на тело рыжеволосого закапал горячий воск: от шеи и вниз, до самых бедер.
Хисаши взвыл, дрожа и извиваясь всем телом в попытке отстраниться от этих мук. Больно ведь.
А воск ведь горячий, липнет и остывает, но осадок неприятный. А Сакурай взял и во вторую руку свечу, капая медленно на разные участки, заставляя привыкать.
- Хватит, Атчан, перестань, не надо больше!
Хисаши явно не собирался привыкать. Он брыкался, дергался всем телом, пытаясь закрыться связанными руками, и лишь умолял перестать. Больно. Тело горело, крупные капли застывали на теле, неприятно стягивая кожу.
А в завершение картины, пока очередные капли воска засыхали, теплые губы певца коснулись члена Хисаши. Эдакий извращенец: сначала приносит боль, а потом юрким язычком заставляет сорваться в горячий разврат. Иначе не назовешь.
Хиса взвыл, выгибаясь, и вцепился руками в подушку, задрожав. Немного. Еще немного - и оргазм. Совсем чуть-чуть.
- Сакурай!... - тихий стон и быстрое движение бедрами навстречу.
И Атсуши позволял Хисе двигаться на встречу. Пусть. Имаю хватило трех движений. Потом почти крик и оргазм. Сакурай нечасто балует его минетом. Надо отрываться, пока можно. Ну вот, вроде, как и без кнута обошлись. Атсуши проглотил семя любовника, тщательно облизав губы. Хорошо, сильно вышло, мощно.
- Киса.. А не хочешь теперь мне удовольствие доставить?- певец вновь склонился над гитаристом, аккуратно сковыривая с тела воск.
- Иди к дьяволу, Атчан... - тихонько отозвался Хисаши, - Сними с глаз повязку.
Ну вот. Проснулся постоянный вечно ворчащий Имаюшка. Шлюха шлюхой, а просто так выебать он себя не даст. Мужика нормального нет, вот и некому контролировать гитариста тяжелой рукой.
- Самому к себе? Ты жесток..- певец прилег, продолжая ковырять воск.
- А то...развяжи глаза, кому говорю! - дернулся Хисаши.
- Лежи уже,- певец вытянулся, зевая.
- Не хочу, - отозвался лид-гитарист, переворачиваясь.
- Не раздражай: я думаю.
- Думать вредно, думалка сломается.
- Хочешь в задницу рукоятку от моей любимой плети?- удивленно. Диаметр у неё немалый.
- Не влезет, я не разработанный, - усмехнулся Май-Май, ложась набок.
- Хочешь проверить?- Атсуши может. Легко. Не даром же от Хаяши столько времени бегал.. А то, что один раз не убежал - не в счет.
- Да не засунешь. И вообще, кто-то меня то ли бить, то ли ебать собирался. Что, не встает? - засмеялся лид-гитарист.
- Именно, что импотенция в раннем возрасте - штука страшная. А ты меня не возбуждаешь.
- Тогда какого хера я до сих пор связан и лежу тут? - поинтересовался Хиса, пытаясь сориентироваться по голосу. Надо же ему знать, откуда ждать тумаков.
- Да я всё надеюсь, что у тебя совесть проснётся. А ты..- жалобно.- Как был - так и остался зверем.
- Может, ты меня развяжешь, я тебя трахну, и мы попросту ляжем спать? - поинтересовался гитарист.
Сакурай тут же зарычал, пихая холодной рукояткой в ребро.
- А ты не оборзел? - отозвался гитарист, изгибаясь от тычка, - И вообще.
- Нэ?- любопытно.
- Развяжи, блять! - рявкнул Имай.
Атсуши тут же как следует пихнул рыжеволосого и спорхнул на пол. Его осенило в третий раз. Хисаши обиженно чихнул и завозился, переворачиваясь на спину - на животе лежать было неудобно. Через минуту гитарист был перевернут на спину, а у основания члена привязана лента - чтобы долго кончить не мог. Имай задрожал, складывая руки, будто в молитве. Страшно же.
- Атсуши, ты чего?
- Кастрировать тебя буду. Или у тебя другие идеи?
- А как я, позволь, тебя ебать буду? - поинтересовался Хисаши с легонькой ухмылочкой.
- Ты забыл: ты добровольно сдался в пассив. Так что никак,- Атсуши присел у ног гитариста, сладко потягиваясь.
- Мы же на одну ночь договаривались! - тут же перепугался Май-Май, чуть ли не подскакивая на кровати, - Развяжи меня уже!
- Ночь ещё не прошла,- тёплые ладони плавно заскользили по бёдрам гитариста.
- Атсуши, пожалуйста... - взмолился Хисаши, отползая назад и судорожно суча ногами по кровати. Хорошо, что Сакурай не додумался подвесить его ноги под колени в разведенном положении. Балка под потолком ведь была, и Имай искренне радовался, что вокалист до такого не дошел.
- Что, блядь?- зашипел брюнет, притягивая любовника к себе за лодыжку.- Ты мне ещё голос подавать будешь?
- Буду! - рявкнул гитарист, свободной ногой метко пиная Атчана под ребра.
- Ах ты, сука..
Терпение Атсуши лопнуло. Значит, он - такой не хороший, якобы изменяет ему, а сам Хисаши теперь ещё тут ломаться будет? Атсуши за минуту вытащил из шкафа две ленты - даже не спрашивайте, откуда их столько - и привязал ноги рыжеволосого к спинке кровати, разумеется, врозь. Потом слез с кровати: это явно было ещё не всё.
А рыжик задрожал и принялся дергаться. Слава Богу, руки были на свободе, хоть и относительной. Лидер Buck-Tick’ов и не верил, что все так далеко зайдет.
К той самой балке певец привязал верёвку, а на неё и ту повязку, что связывала руки Имая. Соответственно, потянув за второй конец, Атсуши буквально подвесил гитариста в диагональном положении, так и фиксируя.
Хиса вдруг затих, дернул ногами и, повернув голову, уткнулся носом в собственную руку, тихо всхлипывая. Вот тут ему стало по-настоящему страшно - он был абсолютно открытым перед разозленным Сакураем. А из этого может вылиться все, что душе угодно - от все того же хлыста и до банального изнасилования.
Уже привязав любовника, певец вздохнул, разглядывая его. Красивый, беззащитный и немного напуганный. Брюнет с улыбкой погладил его по животу.
- Не проявляй характер. Ты ведёшь себя так, словно бы я совсем чужой. Но я не причиню тебе вреда, пока ты меня не вынудишь. Май-Имай, просто доверься мне.
- Атчан, я...я не могу, пусти меня, мне страшно!
У Хисы началась банальная истерика. Нет, ему и правда страшно. А тут еще и Сакурай по животу гладит...и без того перепуганный гитарист чуть в обморок от неожиданности не упал.
- Не трогай меня, мне страшно!
- Чшшш..- но действия Атсуши были ласковыми и успокаивающими.- Ты ведёшь себя как маленькая девчонка, которую подружки учат курить. Тебе понравится.
- Не надо...ну пожалуйста, не надо... - тихо, почти отчаянно. И хрупкое тело, яростно пытающееся отстраниться, уйти от этих прикосновений, закрыться от них. Как бы Имай ленты не порвал со своим стремлением освободиться.
Певец облизал пальцы и ввёл один в любовника, лаская изнутри и желая растянуть как можно скорее.
- Не брыкайся, падать будет слишком больно.
Рыжик выгнулся и вскрикнул - неприятно. Даже больно немного. Потом почувствовал выдох в шею - очевидно, Сакурай наклонил голову к шее гитариста. Зря. Очень зря. Потому как Хисаши, чувствуя теплое дыхание на шее, дернул руками, сгибая их в локтях, с силой ударил вокалиста по голове, тут же вскрикивая и отпихивая от себя музыканта.
- Развяжи меня!!!
Атсуши такой подлянки не ожидал. Брюнет слетел с кровати, падая на левый бок и с силой ударяясь головой о дверцу полки. Сильно приложился, как бы не разбил-не рассёк чего. И, разумеется, затих, оглушённый острой болью, сопровождаемой головокружением. У него даже сил и возможности застонать от боли не было.
 
KsinnДата: Понедельник, 26.08.2013, 20:03 | Сообщение # 51
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Хисаши же тяжело дышал, пытаясь осознать, куда же делись ласкающие его руки. Потом до него дошло, что он натворил, и гитарист тихонько пискнул, мелко-мелко задрожав от страха. Потом кое-как взял себя в руки и тихо произнес дрожащим от ужаса голосом:
- Прости...
- Да что ж ты.. За блядь такая?
Второй раз в жизни певец оказался в подобной ситуации: в прошлый раз заработал себе шрам на подбородке, что теперь? Голова его отчаянно гудела, а тело не слушалось. Было жутко.
- Молись, чтобы я не откинулся..- говорил брюнет тихо-тихо, на грани шёпота.- Или сам отвязывайся, я просто не встану.
- Атчан...прости, я случайно... - жалобно отозвался гитарист, продолжая мелко дрожать. Он сделал любимому больно. Жуть.
- Да заткнись ты, без тебя тошно,- брюнет кое-как сумел протереть глаза, вздыхая. Так хреново ему даже от наркоты в своё время не было.- Даже после изнасилования не такие ощущения.
- Прости...- еще раз пискнул Май-Май, отворачиваясь и утыкаясь носом в плечико. Было стыдно. А еще ныли локти. Не хило же он его ударил, ничего не скажешь.
Последующие минут 15 - не меньше - Сакурай пролежал как будто бы без сознания. И лишь потом хрипло зарычал, приходя в себя.
- Ну, какого хрена, а? Я теперь в твоём отношении до конца жизни импотентом останусь - у меня ни за что больше не встанет.
- Прости меня...
- Повисишь так до утра.
Хиса замолчал ненадолго. А когда заговорил, то сам не поверил своим словам.
- Отпусти, и я исправлю все, что натворил.
Музыкант помотал головой и дернул руками в попытке выбраться.
- Да виси уже, членовредитель..- Атсуши чертыхнулся, но всё-таки забрался на кровать, падая без сил. Его изрядно трясло.
- Прости меня...- тихо попросил лид-гитарист. Потом вздохнул, еще раз попытался свести ноги и откинул голову назад, повисая как марионетка.
Взяв себя в руки, Атсуши сел и развязал сначала ноги Хисаши, потом поднялся, держась за него, отвязал руки, помогая опуститься, и схватился за голову.
Имай же, почувствовав свободу рук, развязал себе глаза, отвязал ленту от члена и, укрывшись одеялом, сел перед Сакураем на колени, виновато потупив глаза. Потом погладил его по голове, развернул к себе и заставил лечь, положив многострадальную головушку к себе на колени.
- Прости...я честно случайно.
Певец не отозвался, желая еще раз попросту отключиться, чтобы не чувствовать эту боль.
- Любимый мой... - тихо прошептал Хиса, ласково поглаживая брюнета по голове. В карих глазах плескалась безграничная вина. Все-таки зря он брыкался. Пускай страшно, пускай, возможно, больно. Но здоровье Сакурая того не стоит.
- Да мне не привыкать огребать от тебя,- вздохнув, брюнет потер виски. Звон в ушах, наконец, стал проходить. Это обнадеживало.
- Извини меня, Атчан, я же случайно... - виновато произнес Май-Май, поглаживая брюнета по голове.
- Да-да, знаю: мужчины как дети,- единственное, что певец запомнил из слов бывшей жены.
- Да ну тебя... - обиженно буркнул Имай, наклонившись и поцеловав брюнета в лоб.
- Не трогай,- чуть обиженно.- Давай спать.
- Атчан...- чуть растерянно произнес Хисаши, взглянув на брюнета с удивлением. Потом моргнул, пожал плечами и кивнул, - Ну хорошо...
И лег рядышком. Атсуши со стоном прижался к любовнику, вздыхая и сворачиваясь клубком,- ты меня совсем не бережешь.
- Будто ты меня берег... - тихо прошептал Имай, закрыв усталые карие глаза и зевнув, - Лучше спи. А то заставлю сесть на себя и попросту выебу. Так что давай спи. Хватит с тебя на сегодня активности.
- Я тебе выебу - о спинку кровати приложу,- тихо.- В коем-то веке хотел развлечься. А ты тут..
- Я отплачу сполна. А тебе завтра к Хошино...- гитарист запнулся и помотал головой, - спи, в общем.
- Завтра я не встану. Уй, блядь..- брюнет схватился за голову, рыча.
- Господи... - простонал Хисаши, приподнимаясь на локте, и погладил любовника по голове, - Ну черт, почему ты не можешь спокойно жить? Был пассивом, не жужжал. Нет же, в актив полез. Нафига - непонятно.
- Блядь ты Фудзиокская,- обиженно отозвался певец, вздыхая и массируя виски.
- Вот уж чья бы корова мычала, - фыркнул рыжеволосый музыкант, жмурясь и поворачиваясь к брюнету спиной.
- У тебя нет оснований меня так называть. И потом,- Сакурай уткнулся носом в подушку.- Я ведь ради тебя сменил ориентацию. Ради тебя, а не для кого-то там.
- Ну, знаешь ли, я не пассив и далеко не блядь. Не изменяю ведь ни с кем. Это ты у меня от мальчиков к девочкам и наоборот.
И обиженно фыркнул.
- Да неужели ты не понимаешь, что я просто не хочу, чтобы ты знал, где я на самом деле пропадаю?- совсем тихо.- И пассивом меня сделал тоже ты. Я ведь.. Не против, хотя ты и заслуживаешь суровых мер.
- Атчан...я не знаю, где ты, с кем ты. Я не спрашиваю, почему ты уходишь, почему не ночуешь дома, что вы там с Хидэхико учудили и что между вами. Я просто жду. Жду и всегда буду ждать, когда ты вернешься ко мне. - тихо произнес гитарист, прикрывая теплые карие глаза и обернулся к Атчану, - Спи. Пожалуйста. Дай мне заснуть рядом с тобой. Я так хочу.
И прижался к вокалисту.
- Ты мне травишь душу своим неверием, брюнет повернулся на живот, вытягиваясь и обнимая подушку.- Из-за этого я не могу работать, а тебе дольше приходится ждать.
- Я верю. Верю тебе. Мне все равно. Просто всегда возвращайся ко мне. - отозвался Хисаши, выгибаясь котом, - У меня все тело затекло, блин...
Атсуши оглядел любовника. Да, Хиса есть Хиса.
- Что сделано - то сделано
- Спи давай, герой-любовник. - рассмеялся Имай, прогнувшись в спине, - Ой блин...
- Ну, что там еще?- брюнет обернулся.
- Да тело ноет, блин, повиси так, дергаясь! - отозвался Май-Май, поворачиваясь к любовнику лицом.
- Идиот,- рыжеволосый заработал щелбан поперек лба.
- Мудак, - не стал церемониться с цензурой Хисаши, отвешивая любовнику подзатыльник, - Спи, коль на изнасилование сил не хватает.
- Мудак, в переводе с древне какого-то, не оскорбление,- брюнет натянул на себя одеяло, шипя.- Я с тобой спать больше не стану.
- Ой, да пожалуйста! - огрызнулся гитарист, рывком вставая с кровати и уматывая к пакету у двери, - Спи, я ушел.
И уселся на полу, принимаясь копошиться в пакете.
- Ну и вали, сволочь аморальная. Членовредитель!- и тише.- И певца себе нового подыщи.
А вот тут гитарист не сдержался, тихо всхлипнул и зажал себе рот ладонью - не дай Бог услышит. Потом вскочил, схватил тот самый хлыст, которым хотел отходить его Сакурай, и с силой опустил его на живот вокалиста.
- Заткнись, блядь! Заебал!
- Сука, Хиса!- брюнета согнуло пополам против его сил, темные глаза широко распахнулись. Этот хлыст бил очень сильно.- Какого.. Какого черта?
- Замолчи! - и вновь удар. Сакурай уже просто бесил, Имай не мог остановиться. Еще удар, - по груди, чтобы окончательно заткнулся - и гитарист отбрасывает хлыст, хватая за черные волосы и наматывая их на кулак, притягивает к себе и целует. До крови кусает нижнюю губу, почти рычит. Его это попросту достало.
- Имай!- болезненно рычит певец, кусаясь и отталкивая любовника руками. Нашел потаскуху - много чести!
Хиса выпускает волосы любовника, отталкивает рукой, сплевывает на белые простыни и презрительно смотрит на вокалиста. Шлюха. Дешевая шлюха. Сука.
- Как ты можешь так?- тихо. Атсуши ведь для него, для Хисы старался быть тихим и, порой, домашним. А он себе такие вещи позволяет. Зачем? Брюнет не понимал. Откровенно. Он отсел на край кровати и поднялся с нее. Голова все еще болела, но значения это не имело.
- Я люблю тебя, блядь ты Фудзиокская. - отозвался гитарист, поднимаясь следом. И смотрит спокойно и в то же время с болью. Так он будет смотреть позже, года через 3-4. А пока - просто так.
- Тебе решать, с кем спать, а кого любить. Я не заставляю тебя ничего делать и предоставляю тебе выбор.
- Ты - идиот. Слепой идиот, который зарылся в своих бумажках, и ничего дальше них.. Не видит.
Певец не позволял себе повышать голос. С каждой секундой он становился лишь холоднее, не фразами - сам, как должен был делать давным-давно.
- Оставь меня одного,- Атсуши взял со стула свои домашние штаны и спустился в кухню, где и оделся. Нужно было выпить хотя бы успокоительное. Но лучше обезболивающее.
Хисаши так и остался стоять в комнате. Потом упал на кровать, укрылся одеялом и зарыдал, кусая подушку и кое-как пытаясь успокоиться.
Секса у них в ту ночь так и не было.
***
Следующие две недели вокалиста не было дома. Напрасно Имай ждал его до трех часов ночи и засыпал там же, на подоконнике. В студии Сакурай появлялся исправно, но ненадолго: часок-другой на репетиции - а потом с Хошино черт знает куда. Гитарист не противился этому. Просто бледнел с каждым днем.
А потом Атсуши позвонил Ютака и заорал в трубку, какой он идиот. А все рыжеволосый музыкант. Толл и Юта пришли к нему домой с намерением развеселить, а нашли спящего на подоконнике... со разбитым стаканом на полу и полупустой пачкой снотворного. Разумеется, братья сразу же вызвали скорую. Лидера Buck-Tick увезли в больницу.
Лишь через пару недель Хисаши провел в больнице. А когда вышел, Атчана к нему на пушечный выстрел не подпускали злые как собаки братья.
Атсуши за это время себе все нервы вымотал. Он ни спать не мог, ни есть, ни дышать спокойно. Он так хотел закончить все как можно скорее, что по уши ушел в это дело... А потом Хисаши попал в больницу. Ну конечно, конечно этот рыжий идиот опять все сделал по-своему, едва не угробив самого себя! Еще Ягами с Хигучи как два Цербера... Сакураю казалось, еще чуть-чуть, и он им обоим вскроет черепные коробки.
Певец все это время жил в гостинице, не зная, что делать. Чертов рыжий идиот! Нет, у них с Хаяши это явно заразное - на Джея Луновцы не жаловались.
Но если с Ютой еще можно было поговорить, то Толла певец попросту боялся. Но, собственно говоря, это вовсе не их дело. Потому в тот день Атсуши во что бы то ни стало решил поговорить с Май-Маем. Он должен был сделать это раньше, пока Хиса был в больнице, он знал это.. Он не смог тогда, но сейчас уже не сдастся.
Имай вел себя уже привычно: потухший, опустошенный взгляд, абсолютно бесстрастное лицо, редкие фразы тихим голосом...и ни одного взгляда на Сакурая. Ни одного, даже по делу. Ни взгляда, ни мимолетного прикосновения. Даже слов, относящихся конкретно к нему, гитарист не произносил. Просто не хотелось, да и сил не было.
На счастье Атсуши, Толла отправили на интервью. Остался один Ютака, но он так ответственно отнесся к охране лид-гитариста, что и не подступишься. На такой случай был Хошино: музыкант умудрился отвлечь басиста и утащить с собой "по бабам". Домой Хисаши отправился один. С черной сумкой на плече, в наглухо застегнутой кожанке. Лишь рыжие волосы развевались на ветру.
Атсуши тогда возблагодарил Бога за эту возможность. Увидев, что Хисаши ушел, юноша помчался за ним. Времени было не много - гитарист жил не так далеко от студии, но певца это совсем не пугало.
Догнал он его примерно на середине пути: тихо подкрался сзади и молча обнял рыжеволосого за плечи, заставляя остановиться. Лицом брюнет уткнулся любовнику куда-то в район шеи, а руки крепко прижимали Имая к хозяину. Сакурай молчал, просто обнимая его и не отпуская.
Рыжик тихо выдохнул и зажмурился. Атсуши здесь, с ним, он рядом...но потом перед внутренним взором всплыли жестокие темно-карие, почти черные глаза, холодный тон, жестокие фразы, и лид-гитарист опомнился, дернув плечами и тихо произнеся:
- Пусти.
- Хисаши, не надо,- тихо и моляще. Атсуши соскучился до безумия и был согласен на всё, что только это чудо у него не попросит. Лишь бы вновь быть рядом с ним.- Я не мог попасть к тебе. Я хотел, но у меня не получалось. Прошу, послушай: я всё закончил. Я знаю, что должен был быть с тобой всё это время, но у меня всё закончено. Только прошу тебя: не говори, что я уже тебе не нужен..- говорил певец тихо. От Имая можно всего ожидать.
Но Имай молчал. Не говорил ни единого слова. Просто стоял, подставив лицо холодному ветру. По щекам текли слезы. Хисаши плакал абсолютно беззвучно, не закрывая карих глаз. Атсуши говорил, говорил, мимо проходили люди, некоторые из которых недоверчиво косились на замерших на улице музыкантов, а лидер Buck-Tick просто стоял, не в силах сказать ни слова. Потом Хиса покачал головой, выпутался из объятий брюнета и развернулся к нему. Рыжие пряди трепались ветром, который, очевидно, решил сделать Май-Мая более развратным, чем обычно; Хисе шли растрепанные, лезшие в глаза волосы.
- Хиса?- тихо и почти испуганно. Кто знает, что может прийти ему в голову? И Атсуши ждет, покорно ждет его слов.- Скажи хоть что-нибудь?
Гитарист не сводил с брюнета глаз, абсолютно не стесняясь слез на щеках. Потом помолчал еще немного...а потом вся улица будто притихла, и в этой тишине как гром среди ясного неба прозвучала пощечина. Имай бил со всей силой, не сдерживаясь. Потом вытер слезы, продолжающие течь по щекам, мотнул головой. И прошептал:
- Больно, сука? Больно?
Брюнет коснулся горящей щеки подушечками пальцев. Конечно, больно. Рука у Имая была весьма сильной. Не просто так же он однажды любовнику подбородок.
- Хиса, милый..- почти умоляюще.
- Я кого, блядь, спрашиваю? - поинтересовался лид-гитарист, вновь занося руку. Пара секунд, - Хисаши готов поклясться, что слышал, как со свистом ладонь рассекает воздух - и вновь удар, на этот раз по другой щеке.
- Отвечай, твою мать!
Атсуши безвольно опустил голову, завешивая лицо волосами. А что он мог сказать? Ему было стыдно. Стыдно и непонятно, почему Хисаши делал именно так. Было.. Стыдно.
- Какая же ты блядь, Атсуши Сакурай...- тихо прошептал Имай, беря брюнета за руку, и вновь поворачиваясь к нему спиной, - Дешевая шлюха...и я тебя люблю. На свое горе.
И быстро пошел вперед, буквально волоча Сакурая за собой.
Певец и тут промолчал, быстро идя за Хисой: только бы не спугнуть.
До дома гитариста шли быстро и молча. Даже поднявшись на свой этаж, Хисаши продолжал молчать. Только ключи дрожали в трясущихся руках. Кое-как открыв дверь, Хисаши тут же бросился на кухню. Ему срочно нужен был кофе.
Брюнет разделся в коридоре и прошел следом, скромненько устроившись на стуле. Наблюдая за рыжеволосым, Сакурай с радостью отметил: "Здесь все такое же. Ничего не успело измениться". И лишь чуть позже тихо позвал:
- Хисаши?
Музыкант не ответил. Лишь на мгновение дрогнул. Но это лишь на мгновение. Потом Имай продолжил добавлять специи. Корица, мускатный орех, совсем немного гвоздики. И коричневый сахар. Шикарная смесь.
Когда кофе сварился, музыкант молча разлил его на две чашки и поставил на стол, шепнув тихое "пей".
Сакурай не отводил от любовника завороженного взгляда. Все это больше походило на ту ерунду из сериалов, что показывали по телевизору. Но и здесь, получив чашку, певец покорно принялся за кофе. Ссоры с Хисой ему не нужны, да и слишком у рыжика кофе был вкусный.
Гитарист молча принялся глушить свой кофе.
Выпив примерно половину, Сакурай не выдержал,- скажи хоть что-нибудь.
Ведь молчание, ожидание, томление, неизвестность могут и не пугать, но от них может быть страшно не по себе. Так было и с певцом.
Имай, сделав знак рукой, продолжил пить кофе. Допил, помыл чашку, обернулся к Сакураю и сел к нему на колени, прикрывая глаза и обнимая любовника за шею. Ни слова больше.
Уж не заболел ли вновь? Он вечно куда-то влипает..
- Знаю, сейчас не время..- брюнет обнял любовника за талию.- Но.. Хидэхико тебе сегодня ничего не передавал?
- Нет. - покачал головой гитарист, - он был увлечен отвлечением от меня Ютаки.
- Значит, запись у меня..- брюнет устроил голову на плече Хисаши, лишь крепче прижимая его к себе.
- О чем ты? - удивленно произнес лид-гитарист, покосившись на певца. В кой-то веки в его голосе была хоть какая-то эмоция.
- Мы всё это время делали демо-запись новой песни, в надежде, что она тебе понравится..- тут же ответив, Атсуши прикрыл глаза. Теперь уже это не имеет значения.
- Идиот!
И вновь пощечина. Хисаши слетел с коленей Атсуши, гневно смотря на него.
- Сразу сказать не мог?!
- Сука..- жалобно отозвался певец, хватаясь за обе щеки, чтобы ещё раз не получить.- Да ты бы с нас шкуры спустил. Ты же вечно "Никакой самодеятельности!"
- По-твоему, лучше то, что происходило раньше?! - руки на щеках Имаюшку не остановили: Сакурай огреб весьма ощутимую затрещину, - Ты идиот, блядь и эгоист! Никогда не думаешь о других и идешь на поводу у эмоций! Это тебя когда-нибудь попросту погубит!
- Один Господь ведает, что, когда, зачем и при каких обстоятельствах нас ждёт,- от греха по дальше, певец вынесся в коридор.- Зануда.
- Идиот! - не остался в долгу гитарист.
- Рыжая агрессивная зануда,- нахмурившись, Сакурай и вовсе смотался наверх.
Имай поморщился. Не любил он такие обращения. Недавно к нему при подходе к дому пристала пьяная компания. Хисаши-то удрал, но возгласы "Мы тебя еще найдем, рыжая сука" неслись ему вслед еще очень долго. Гитаристу это не нравилось, но...разве Сакурая в чем-то переубедишь?
- Брюнетистый идиот.
- Что-что ты там шелестишь, бутон проминента?- донеслось сверху. Атсуши давно добрался до спальни и совершил покушение на кровать, довольно там вытягиваясь.. Кот, в общем.
- Засохни, гербарий! - рявкнул Май-Май, взлетая наверх и ураганом залетая в спальню, после чего Сакурай был деликатно скинут с кровати, на которой вытянулся Хисаши.
- Где ты видел чёрные цветы?- Сакурай не смутился и растянулся на полу.. Утягивая к себе и Имаюшку.
- Выкрашенные в черный красные розы. - отозвался Хиса, устраиваясь в объятиях вокалиста, - Если хочешь... у тебя еще осталось право на ночь в активе.
- Я, пожалуй, не хочу в третий раз обо что-нибудь прикладываться головой,- Атсуши уютнее обнял рыжеволосого.- А кассету тебе нужно послушать.
- Послушаю...- гитарист предпринял попытку выбраться из объятий вокалиста.
- Когда?- певец тут же оживился, укладывая Хису на лопатки, и устроился сверху, на бёдрах.
- Ну...послушаю. - уклончиво отозвался Май-Май, поднимая руки и поглаживая брюнета по груди.
- Когда?- повторил вопрос Атсуши, поскрежетав пальцами по животу гитариста.- Ведь забудешь же.
- Эй...- поморщился гитарист, показывая музыканту язык, - Я послушаю.
Сакурай нахмурился.. Потом прищурился и чуть наклонился: кот начал охоту. Первым делом Хисаши укусили за ухо.
- Хватит, Атчан! - фыркнул рыжеволосый, спихивая брюнета на пол, - Ты оборзел.
- Я соскучился,- и не поспоришь.
- Я знаю, милый.
Нахмурившись ещё больше, певец забрался на кровать и вооружился подушкой.
- Даже не вздумай! - гитарист с писком умчался на шкаф, - Не надо меня подушкой бить, я хороший, мирный!
- Я от тебя защищаюсь,- тихо. Да... Довели: аж подушкой защищается. Сакурай защищается! Курам на смех.
- Я тебя не трогаю...- тихо отозвался лид-гитарист, прикрывая глаза и спрыгивая со шкафа, - я же ни разу тебя не трогал...пока не злился.
- А в 85-м?- чуть насмешливо.
- Ну...это не считается. Ты сам виноват. - тут же оправдался Май-Май, устроившись на кровати. Потом вздохнул, прикрыл глаза и отвернулся, устраиваясь на боку, - Я хочу тебя...
- Ты погоди,- певец аж задумался.- Я тебя не соблазнял, не приставал к тебе и не давал повода в меня влюбляться, не надо мне тут,- гитариста тут же повернули на спину.
- Ты...ты просто ты. Я люблю тебя. Любил с 16-ти лет. - тихо прошептал Имай, заглядывая в темно-карие глаза, - Твоя вольность, поведение, характер, манера обращения со всеми нами...я влюбился, как девчонка...
- Но вот замашки у тебя отнюдь не как у девочки,- чуть усмехнувшись, брюнет опустился, укладывая голову на животе любовника.
- Простою...ты ведь ни за что не стал бы спать со мной. Вот и пришлось взять ведущую роль на себя. - с легкой улыбкой отозвался Хисаши, запуская руку в черные волосы. Атсуши. Его Атсуши. Любимый и так нужный ему, - Я так боялся, что ты совсем ушел, пока погрузился в работу...боялся больше не увидеть тебя. Хотелось заснуть и не проснуться. Что я и попытался сделать...Атчан, не бросай меня больше. Никогда.
- Хисаши, глупый..- брюнет мягко улыбнулся. Так, как улыбался только для него.- Я бы уже давно ушёл. Слышишь? Но я очень люблю тебя. Даже больше, чем мне хотелось бы. Пожалуйста, живи для меня.
 
KsinnДата: Понедельник, 26.08.2013, 20:03 | Сообщение # 52
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Потянувшись, певец сладко шепнул что-то типа "что ты там мне про актива говорил?"
- Ну...у тебя еще есть право на такую ночь. - отозвался лид-гитарист, прикрыв глаза. И обнял вокалиста, прижимаясь к нему. Чмокнул его в щеку и лукаво улыбнулся, смеясь и вылетая с кровати с лукавой ухмылкой.
- Да ты мне опять что-нибудь отобьёшь,- не доверяюще. Брюнет уселся на кровати, рассматривая любовника.- Нет тебе веры.
- Так поставь меня в такое положение, в каком я не смогу причинить тебе вред. - с легкой ухмылкой отозвался Хисаши, устраиваясь на полу.
- Ты даже связанный меня калечишь,- обижено.
- Значит, сделай так, чтобы я и пошевелиться не смог. Или доведи меня до такого состояния. - со смехом.
- Не горю желанием,- вздохнув, брюнет повернулся на живот, подкладывая руки под голову. И правда: как он и говорил, у него за этот месяц даже мысли о сексе не появлялось. Просто не было никакого желания.
- Ну... я не заставляю, - отозвался лид-гитарист, прикрывая глаза и поднимаясь на ноги, - Я люблю тебя, все-таки.
- Оптимистично.
- А что тебе не нравится?
- У меня нет желания. Улавливаешь?- певец повернулся, опираясь на локоть.
- Мне нужно...возбудить тебя? - склонил голову набок музыкант, прикрыв темные глаза и прикусывая губу. Потом еле заметно улыбнулся.
- У тебя не получится,- Атсуши покачал головой, ложась обратно.- Ни у одной шлюхи за это время не вышло.
- Так ты еще и изменял мне?! - тут же взвился рыжеволосый, рванувшись к Сакураю, - и после этого ты не блядь?
Певец был тут же прижат к кровати, а на его бедра уселся Хиса, мотнув головой и убрав с глаз мешающиеся волосы.
- Да не получилось мне тебе изменить нихрена,- недовольно.- 28 лет - уже.. Импотент, что скрывать, блядь.
- Но попытки ведь были. Ничего, я тебя поставлю на ноги. - усмехнулся Хисаши, дернув бедрами. Потом наклонился, отпустил руки брюнета и тихо прошептал ему в губы, - Давай переспим?
И поцеловал певца, положив его руки к себе на бедра.
Чёртов рыжий провокатор. Но Атсуши ответил, чуть сжимая пальцы. Всё-таки попробовать стоит, да и интересно, что предпримет Хисаши. Он всё-таки до многого может додуматься. Это даже чуть-чуть любопытно.
Хисаши целовался развратно, по-французски, с языком. По-взрослому. Все-таки он уже давно не маленький. А Атсуши - его любимый, хоть и треплет ему нервы. Поцелуй стал глубже, руки рыжеволосого скользнули вниз по телу, проводя по бокам, плоскому животу, заползая по футболку.
Увы: Имай всегда знал, что делать. Это немного пугало квартет на работе, а в постели Атсуши очень нравилось. Потому он никогда и не ходил на сторону: Хисаши полностью удовлетворял все его потребности. Именно потому певец ему подчинялся.
Потом гитарист отстранился, провел руками по собственному телу. Лаская себя, задирая футболку, почти снимая его, закусив губы и растрепав рыжие волосы. Такой Хисаши походил на настоящую шлюху, умелую и знающую своего клиента. Имай прикрыл карие глаза.
- Я хочу тебя...в себе...хочу стонать под тобой, чувствовать, как ты движешься во мне...хочу почувствовать удары того самого хлыста на спине, хочу кричать от боли и удовольствия. Но только под тобой. - быстрое облизывание пересохших губ и лукавый взгляд, - Трахни меня, Атчан.
Атсуши судорожно глотнул воздуха, облизывай губы, сжимая пальцы и закрывая глаза. Чёртово создание. Маленький ангел, воспитанный бесами в самых лучших традициях. Любовь самого Дьявола...
- Маленький, развратный..- певец поднялся и сел, целуя рыжеволосого в шею, оставляя небольшой засос.- Май-Имай, что нашло на тебя? Ты так похож на девушку лёгкого поведения, что я невольно пугаюсь твоей доступности..
- И после этого ты будешь говорить, что я не смогу тебя возбудить? - еле заметно улыбнулся Хисаши, сползая на колени брюнета и положив руку на его пах, - Ты твердый. Понимаешь? Отвердел под моими ласками.
И усмехнулся. Еще бы. Никто не сможет устоять против такого. Ведь он - Хисаши Имай. Он любит своего Дьявола, Дьявол любит его. И это заводит. Ведь только Атсуши видит его таким.
- Чёрт возьми, Хисаши..- тихонько зашипев и облизав губы, брюнет коснулся губ любовника, втягивая в чуть грубый и резкий поцелуй. Он знал о Дьяволе всё, нагло этим пользовался и даже этого не стеснялся. Становилось немного не по себе. Но он действительно разбудил брюнета.
- Ну, уж нет, я отдамся только Дьяволу, - отозвался лид-гитарист, запуская руками в темные волосы и целуя его. Потом тихо вздохнул и обхватил бедра брюнета коленями, - Я хочу тебя...трахни меня, трахни как хочешь. Поставь на колени, заставь умолять, избей. Сделай все, что захочешь. Я просто хочу тебя.
- Иди сюда, монахиня, проданная на панель,- подхватив Хису под бёдра, Атсуши поднялся и сел на кровать, целуя его шею, кусая под ушком и крепко прижимая к себе, гладя ладонями под одеждой. Как у него это выходит? Как он только научился управлять тем, для кого свобода означала саму жизнь?
Не иначе, как продал душу Дьяволу. Но ведь Атсуши и есть Дьявол. Так почему же Имай так заводит его?...Неизвестно. Хисаши прогнулся под ладонями, вцепился в темные волосы, путая в них пальцы, тихонько постанывая, жмурясь и строя из себя невинную девственницу. Этакая шлюшка. Латентная. Только принадлежащая Сакураю. Ему и только ему.
- Я не хочу излишеств,- и правда. У певца ещё не скоро желание к чему-нибудь нестандартному проснётся – Имай страху нагнал. Но вот просто показать рыжику, что их прошлый раз – обратная сторона сладкой медали, певец намеревался.- Ты точно уверен, что хочешь?
- Я хочу. Слышишь? Хо-чу. - отозвался Хисаши, не отрываясь от поцелуя. И прижался к бедрами брюнета своими, жмурясь. Страшно все-таки, хоть и хочется. Все-таки его прошлый раз был болезненным.
Немного удивительно. Хотя, по-хорошему, Хисе нужно было сидеть в пассиве безвылазно. Но что поделать, раз в его планы это чаще всего не входит. Довольствуйся тем, что имеешь.
- Будешь стонать, как блядь, а?- с лёгкой усмешкой.
- Как последняя шлюха... - отозвался лид-гитарист, млея от прикосновений. Кусает губы - ему страшно - и тихо стонет, прогибаясь и откидывая голову назад - ему приятно. Даже если Сакурай сейчас свяжет его и выебет, как дешевую шлюху, Хисе все равно будет приятно.
- Хочу быть твоей гейшей...чтобы насовсем, только с тобой...
- Ну, знаешь, ты меня и в роли гитариста устраиваешь,- чуть усмехнувшись, Атсуши приподнял Хису и быстро избавил его от одежды вовсе, не сильно кусая и целуя везде, где только мог достать. Ведь не так уж и часто ему было дозволено так много.- Ты только не бросайся из крайности в крайность. Если между нами что-то изменится – я сразу тебе об этом скажу.
- Атсуши...пускай ничего не меняется... - тихо прошептал Хисаши, прикрыв теплые карие глаза. Бледный, худой, хрупкий до невозможности. На таком теле хорошо видны засосы и синяки. Даже хотелось, чтобы Сакурай был с ним груб, называл сукой, заставлял делать что-то, что по доброй воле Имай никогда не сделает. Так гитарист может почувствовать свою принадлежность певцу.
- Между прочим, с прошлого раза ты в долгу передо мной,- Сакурай кивнул, сбрасывая любовника на кровать и вытягиваясь рядом, зевая, потягиваясь и оглядываясь. Эдакий самец пантеры на солнышке.
- Так что, мне ещё стоит подумать, нужно ли выполнять твою просьбу.
- Атчан... - застонал музыкант, мурча и ластясь, - Ну как же так, ты же уже хочешь...
И в качестве доказательства - рука на паху певца, поглаживая сквозь ткань возбужденный член. Чуть сжимая, надавливая на плоть пальцами.
- Хоть штаны сними, изверг,- протяжно. Приятно, конечно. Но джинсовая ткань - всем известно - очень грубая. И причиняет неудобства и даже лёгкую боль.
- Ну вот сам и снимай, - усмехнулся лид-гитарист, прикрывая карие глаза и устраиваясь на животе.
- Я обязательно сдам тебя в бордель. Поступишь туда вместе со своими дружками,- секта по заговору. А вы думали?
- Я не хочу в бордель. - проныл музыкант, приподнимая голову и недовольно приоткрывая глаза.
- Рядом с тобой будут Сугихара и Мацумото - пусть тебя это утешит,- насмешливо.
- Хидэ не пойдет на панель. - покачал головой Хисаши, прогнувшись в спинке. Потом покосился на вокалиста и рявкнул, - Ну что разлегся? Ты меня трахать будешь или нет?
- Я буду с тобой обсуждать, как быстро Мацумото будет на эту самую панель бежать от Хаяши,- брюнет сел.- Нет, не буду: ты меня даже раздеть не в состоянии.
- Ну ладно, раздену... - недовольно протянул гитарист, убирая с лица рыжие волосы и приподнялся, аккуратно снимая с вокалиста футболку. Потом теплые руки прошлись по груди, животу, расстегнули пояс, молнию, стянули с вокалиста джинсы...и Хиса лег, подставляя себя певцу.
Но Атсуши явно не торопился. Певец вёл себя так лениво, что ему не хватало грозного пинка - примерно такими Йошики иногда разгонял своих балбесов из внеочередного бара - но певца пинать было некому, а потому он сам забрался в прикроватную тумбочку, рассматривая содержимое.
Хисаши вздохнул, но продолжил терпеливо ждать, прикрыв карие глаза.
Конечно, стоило бы как следует отомстить гитаристу за все его проделки, но... Было как-то больно легко на душе для этого.
- А, может, всё-таки выпороть тебя?
- А силенок-то хватит? Я не связан...
- Физически ты не сильнее,- достав смазку, певец покачал головой и уселся между ног любовника.- Не обольщайся.
- Ну конечно. - Хиса тут же свел ноги в коленях, строя из себя "монахиню с панели".
- Я сейчас обижусь и хрен что еще сделаю для тебя в этой жизни,- абсолютно серьезно пообещал брюнет.
Имай тут же развел ноги в стороны, утыкаясь носом в подушку.
- Ты красиво улыбаешься. Я люблю, когда тебе хорошо. Это.. Ни с чем нельзя сравнить.
Открутив крышечку лумбриканта, Сакурай выдавил его себе на пальцы, растирая между ними и, тем самым, разогревая.
- Расслабься,- и поглаживание по бедру.- Дискомфорт, но не смертельно. Даже боль скоро пройдет.
Певец надавил смазанным пальцем на кольцо сжатых мышц, пробуя протолкнуть,- просто расслабься.
Хисаши сжался на мгновение, потом сдавленно всхлипнул и расслабился, вцепившись тонкими пальцами в ладони. И тихо застонал, прикрывая глаза и кусая губы. Неприятно. И что Сакурай в этом находит?
Но все лучше, чем в прошлый раз.
Палец прошел легко, но для Имая это было тяжелым испытанием. Заставить себя расслабиться - еще полбеды. Страшнее - привыкнуть к тому, что внутри тебя инородное тело.
Пальцы у певца длинные, потому он разок как будто случайно зацепил им простату и ввел второй, аккуратно разводя их в стороны.
А Имая выгнуло дугой от наслаждения. Вот чего-чего, а этого музыкант не ожидал.
- Еще, Атсуши...
Атчан усмехнулся, на его лице читалось "я же говорил". И палец вновь задел комок, потом еще раз. Когда стало свободнее, в рыжеволосом оказалось три пальца. Хотя странно, почему Атсуши его порвал в прошлый раз.
Имай же лишь гнулся гибким луком и стонал, жмурясь от наслаждения.
- А я еще в прошлый раз чуть с проломленной головой не остался,- однако, от таких ласк очень легко кончить - певец знал по себе: он часто просил Хисаши не прикасаться к нему, ограниваясь стимуляцией простаты,- поэтому через пару минут брюнет вытащил пальцы.
- Ну... - жалобно протянул лид-гитарист, поворачивая голову и смотря на любовника через плечо. Полный похоти и желания взгляд, растрепанные рыжие волосы, прилипшие ко лбу и шее, раздвинутые ноги. Воплощение невинности на Земле, но такое развратное и манящее к себе...
Атсуши не стал медлить - хотелось, очень хотелось оказаться внутри этого тела. Певец входил медленно и аккуратно, отметая все желания грубо и резко насадить худые бедра на себя. Он шептал что-то безумно пошлое и как будто запретное, двигаясь медленно, создавая вокруг них обоих невероятной силы жар.
- Атсуши!
Крик боли и наслаждения одновременно: при проникновении вокалист задел простату. Но боли от проникновения это не облегчило. В прошлый раз вибратор вошел куда легче, а сейчас Хисе почему-то больно. Это странно. И страшно. И больно. Гитарист шипит и сам подается назад, до конца.
Сакурай удерживал его за бедра, тихо прося прощения и целуя красивые губы, чтобы отвлечь. Первые несколько раз могут быть болезненными. Нужно привыкать.
Имай обернулся, - все-таки неудобно целоваться, лежа на животе, - чуть приподнялся, изгибаясь в спине, и через плечо поцеловал Атсуши, чуть дергая бедрами он любит и прощает за все. За боль, за положение пассива. Он любит - и прощает.
Да хорошо этой бляди, очень хорошо. Переждав, пока гитарист перестанет сжиматься, Атсуши погладил его по волосам, начиная двигаться, говоря очень хрипло:
- Мой хороший, Хисаши..
- Атчан... - томно, в губы, еле слышно. Хиса прогибается, облизывает губы и вновь тянется за поцелуем. Постанывает в такт толчкам, стонет, приподнимает бедра наверх, чтобы вокалист входил под нужным углом: то, что к нему не прикоснутся, рыжик уже понял.
И потому брюнет входил не быстро, но упорно каждый раз задевая простату. Он сжимал пальцы на простыни, рыча, вновь и вновь целуя рыжика. Да, только его Хисаши мог так его радовать.
А Имай лишь стонал и подавался бедрами навстречу, цепляясь руками за подушку. Потом в какой-то момент сжался и прошептал, разрывая поцелуй и утыкаясь носом в подушку:
- Атчан...отымей...как шлюху...
Быстро. Будто секс без обязательств.
- Шлюхам.. Удовольствие получать не положено.
Но уж что-что, а подобное не было сложным. Постепенно движения стали более грубыми и резкими, темп увеличивался, но теперь уже певец не спешил задевать комок нервов.
- А...Атчан...
Тихо, со стоном. Хисаши вцепился зубами в подушку, почти плачет. Но терпит, потому, как хочет ощутить всего любовника.
- Не сдерживай...себя...как хочешь...
И певец все-таки сорвался, впиваясь зубами в шею рыжеволосого и оттягивая кожу на себя, будто кот, держащий кошку при спаривании. Ладони гладили тело под собой, движения были все глубже, от чего брюнет невольно рычал, уютнее перехватывая кожу в зубах.
А Имай мог лишь гнуться тугим луком да стонать, ибо на что-то другое не хватало сил. Толчки выбивали воздух из легких, стимуляция простаты подводила к грани. Хисаши заныл и потерся возбужденным членом о простыню.
- Потерпи так, тебе понравится куда больше..
Ближе к концу брюнет входил и выходил полностью, нещадно терзая Имая новыми вхождениями, толчками, укусами. Он был горячим, узким.. Не тронутым. Только его
Хиса метался по кровати, позволяя себя трахать, как душе угодно. Ему просто было хорошо. До невозможности.
Потом в глазах потемнело, волна наслаждения накрыла с головой, и Имай задрожал под брюнетом, приподнимаясь и кончая на белые простыни.
Сакурай присоединился к нему практически одновременно, оставляя свое семя в любовнике и с блаженным стоном опускаясь рядом.
- А ты еще и боялся...
- Атчан... - на выдохе простонал Имай, прижимаясь к вокалисту спиной. Потом тихонько вздохнул, поморщился - видимо, оргазм Атсуши был поистине великолепен, коль у него теперь по внутренней стороне бедра сперма течет. Загривок ныл.
- В душ?- понимающе. Это Хиса так с непривычки..
- К черту. Не хочу. Пускай до утра так, - отозвался Хисаши, прикрывая карие глаза, и завозился у Атсуши под боком, устраиваясь поудобнее.
- Да ты же у меня латентная блядь..- насмешливо протянул певец, обнимая Хису вокруг талии.- А песней завтра в студии займемся. Надеюсь, тебе понравится.
- Я тоже на это надеюсь. В противном случае лишу секса на неделю, - отозвался лид-гитарист.
- Не надо..- как будто жалобно.
- Посмотрим, - со смехом.
- Стерва,- мягко усмехнувшись, Сакурай закрыл глаза.- Спи.
- Весь в тебя. - Май-Май тут же провалился в сон.
А на утро.. На утро Хидэхико и Сакурай представили на суд братьев и Лидера будущую Misshitsu. Работа была выполнена на совесть, Фейерверк сразу же приступил к записи. Эта песня войдет в их будущий альбом.
 
KsinnДата: Понедельник, 26.08.2013, 20:03 | Сообщение # 53
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Как Хидэ чуть с Йоши не переспал.

Вы когда-нибудь рассуждали о свободе, о равноправии? Утопия, конечно, но ведь желанно. Кому не хочется быть наравне с миллионерами? Хочется всем, но лишь немногие осознают, что скорее миллионеры исчезнут, чем народ поднимется до их уровня. Хидэ тоже так считал. А с чего зашел разговор о таком? Да просто Матсумото был пьян. Мертвецки пьян, бухой в тапочек. Или в стельку - сейчас ему как-то все равно. Красноволосый гитарист бредет по городу, шатаясь, а в нетрезвую голову лезут всякие мысли. А кто у нас там собутыльник и психолог? Правильно, дети, дас ист Йошики. К нему Хидэ и направился. А по пути... по пути ему встретилась его бывшая девушка, стоящая на дороге и явно работающая одинокой проституткой. В результате - пьяная ссора, злой Хидэто и быстрые шатающиеся шаги до дома рыжика. Почему-то в голове щёлкнуло: в таком доме живет его бывшая, Мизуко. И выглядит она похоже. А потому гитаристу показалось, что он у своей бывшей. В голове сразу же выплыл план действий.
Йошики в тот вечер не спал, заканчивая прощальный подарок. Для кого? Для Шизуки. Они были знакомы около года, встречались в тайне от всех почти столько же, но юноша понимал, что с ней у него ничего не выйдет, хотя она была первой девушкой, по-настоящему понравившейся ему со школьных лет. Но был Тоши, точнее, сейчас отсутствовал - как брюнет и планировал, сентябрь вышел пиком работы над оперой, и рыжеволосый драммер после долгих раздумий пришел к выводу, что, хоть он и изменял своему певцу, расстаться с ним - а уж тем более добровольно - он не сможет. А потому в тот вечер он заканчивал песню для певицы. Последнюю композицию для неё в качестве продюсера. Дописывал, а взгляд все время падал на масляный портрет на стене: Кудо хорошо рисовала. Было немного жаль оставлять ее, ведь они провели много хорошего времени со дня знакомства... Но это было совсем не то, что ему нужно.
Тоши не было уже несколько дней, в ближайшие дни его появления так же ждать не стоило. Потому Хаяши спал днем, а ночью терзал клавиши рояля, погруженный в свои планы и мечты. Но, черт, когда в них наглым образом вваливается Мацумото - без приглашения, пьяный и явно не в лучшем настроении - становилось немного не по себе.
Встретив гитариста, Йошики молча кивнул ему на гостиную. Это означало "я работаю".
Вот только, если честно, плевал на это красноволосый с высокой башни. Открывший дверь Хаяши настолько напомнил ему бывшую девушку, с которой у него чуть скандал не разгорелся, что у Матсумото снесло крышу. Рванувшись вперед, Хидэ схватил драммера за длинные рыжие кудри и потянул за собой в эту самую гостиную, абсолютно не заботясь о безопасности и чувствах "своей бывшей девушки".
Вот тогда драммеру в голову и пришла мысль о том, что ночью нужно спать. Болезненно вскрикнув, он вцепился в ладонь в волосах и смог лишь тихо спросить "Какого черта?" На Хидэ могло что угодно найти, пока он под действием алкоголя. Но не мог же он узнать о похождениях драммера? Не должен был. Тогда за что так грубо?
- Заткнись! - грозный рявк и быстрое дергание за волосы. Йошики валится на пол, сверху на него почти ложится Хидэ, который тут же перехватывает хрупкие, почти женские запястья и сжимает их над головой рыжеволосого, прижимая перепуганного Хаяши к полу. Карие - обычно теплые и мягкие даже если гитарист напьется, а сейчас колючие и злые, будто Хидэ - ежик - глаза смотрели с презрением и похотью.
- Ну, что, шлюшка, скучала? - неслабая пощечина и грубый поцелуй в губы. Свободная рука под футболку Хаяши, проводя рукой по торсу, сжимая сосок, а губы устроились на шее, кусая.
- Секса ей мало, вы только посмотрите. Ничего, сейчас так натрахаешься, что всю жизнь к парням подходить не будешь.
- Мацумото, ты.. Последние мозги пропил? Что ты делаешь?!
Не смешно, блядь. Совсем не смешно. Одно дело, когда Хаяши ему навязывался, и... И совсем другое дело то, что происходило тогда. Из-за пощечины страшно закружилась голова, казалось, что мир спятил. Драммер тут же зашипел, пытаясь выкарабкаться.
- Сначала глаза раскрой и посмотри, кого ты уму-разуму учить собрался!
- Я, кажется, сказал тебе заткнуться, - злобное шипение Хидэ перекрыло все возмущенные возгласы драммера, - маленькая Татеямская блядь.
Дело в том, что многострадальная Мизуко родилась и до 16-ти лет жила в Татеяме. Разумеется, рыжик об этом знать не знал, а потому выглядело это как обращение к Хаяши.
На какие-то пару секунд Хаяши впал в оцепенение. Но дело здесь все равно не чисто, как не погляди: Хидэ ни за что не стал бы его касаться, даже в качестве наказания. А уж вспомнив, как гитарист отымел его пусть и с одной связанной рукой... Рыжеволосый судорожно сглотнул: вот только этого ему не хватало.
- Объясни хотя бы, что я сделал?
- Родилась ты Татеямской шлюхой, вот что! - отозвался с усмешкой лид-гитарист, проворно стягивая с Хаяши футболку и связывая ей же руки драммера. Потом закрепил это все, чтобы не брыкался, перевернул музыканта на живот и принялся раздевать его дальше.
"Родилась". Как бы то ни было, Хидэ никогда не говорил о нем в женском роде, зная, как сильно это может драммера разозлить. Рыжеволосый с силой застучал руками и ногами, пытаясь оттолкнуть от себя гитариста или ударить его по сильнее. Жалко, но вдруг протрезвеет?
- У тебя нет на меня прав, черт возьми. Поздно спохватился!
- Да ладно? Кому нужны права на шлюху? Лежи и не дергайся, еж твою двадцать! - Матсумото надавил рукой между лопаток драммера, прижимая к полу, вторая рука тут же принялась стягивать с Йошики штаны. Хидэ не удивлялся ничему. Он пьян. А перед ним - шлюха.
- Да как ты можешь?- рука прижимала сильно, и перевернуться возможности не было. Поэтому Хаяши повернул голову, насколько смог, устремляя на гитариста полный ужаса взгляд. Да, он мог бы защищаться лучше, еще до того, как оказался связанным, но ведь Хидэ - его друг. И ему драммер доверял.
- Это же я - Йошики... Отпусти меня, Хидэ...
- Что? - еще раз переспросил Хидэто, искренне надеясь, что ему послышалось имя рыжеволосого друга. Гитарист похлопал ресницами, перевернул свою жертву на спину и внимательно посмотрел на нее. Потом тихо выдохнул, округлил глаза и протрезвел. Действительно Хаяши. Так что же - привиделось?
Хаяши ничего не смог ответить, до крови закусывая губу и опуская голову, завешиваясь длинными рыжими кудрями. Его только что едва не изнасиловал лучший друг - человек, которого он ведь в каком-то смысле любил.
- Йошики... - Хидэ был в каком-то смысле в шоке. Точнее - в ахуе. Это ж как ему надо было напиться, что он чуть их рыжее недоразумение не изнасиловал?! Хаяши тут же подняли с пола и прижали к теплому телу лид-гитариста.
- Прости-прости-прости...
- Развяжи меня,- потребовал драммер. Опасность отступила, а вслед за ней и страх как рукой сняло.- Ты мне губу разбил.
- Я...честно, прости. - Хидэ покачал головой и развязал руки драммера, - Я напился и...
- Я так и понял,- драммер погладил губу, стирая с нее капли крови.- Целуешься ты, конечно, отменно, хотя и грубо, но..
- Прости... - покачал головой Матсумото.
- Да знаю я, что я "шлюха", "блядь Татеямская", но..- тише.- Хидэ, что у тебя произошло?
- Прости... я напился, потом пошел к тебе, а по дороге встретил бывшую - Мизуко...ни "шлюха", ни "Татеямская блядь" не относилось к тебе. Она тоже из Татеямы. Знал бы ты, как она похожа на тебя...
Вздохнув, драммер натянул футболку и расправил джинсы. Да... Чуть не влип.
- Ладно. Спасибо хоть, что остановился.
- Прости меня, Йо...
- Простил,- устало.- Пусти, мне работать нужно.
- Подожди... - гитарист прижал к себе рыжеволосого. - У тебя синяки под глазами. Тошимицу меня убьет за недосмотр за тобой. Пошли наверх, днем поработаешь. А то заявится ночью кто-нибудь еще, похлеще меня.
И, перехватив рыжика под коленки, Хидэ поднялся на ноги, удерживая Йошики на руках.
- Мацумото, у меня сроки поджимают!- тут же забрыкался драммер, пытаясь выбраться.
- Ну, нет. Вот тут я тебе не уступлю. - рявкнул лид-гитарист, прижимая Хаяши к себе, - Завтра вместе поработаем, день длиннее ночи, а утро вечера мудренее, потому пошли.
- Я днем сплю,- недовольно.
- А будешь ночью. И не один. Я тебя пока не оставлю. - отозвался Хидэ, потащив музыканта в сторону спальни.
- Я с тобой в одну постель не лягу. И вообще!- на середине пути гитарист был завален на пол, а рыжик устроился сверху.- Тоши тебя убьет, если об этом узнает.
- Я не собираюсь с тобой спать, балбес. Я просто лягу рядом, ибо ты же себя загрузишь до умопомрачения, - покачал головой красноволосый, вытянувшись на полу, - И вот за это Дэяма меня реально покарает.
- Поцелуй меня еще раз,- тут же нашелся Хаяши.
- Чего? - округлил глаза Матсумото.
- Глухой?
- Хуже. Натурал.
- Но ты же пьян,- язвительно.
- И что?
- Вот и молчи,- драммер щелкнул Хидэ по носу и сполз на пол.- Дай мне полчаса хотя бы. Мне нужно срочно закончить.
- Полчаса. Ровно. Время пошло. - недовольно пробурчал Матсумото.
- Тоже мне.
Драммер тут же ускакал вниз. Шизука приедет через день, а у него еще... Не последние штрихи.
Хидэ спустился вниз.
- Над чем работаешь?
- Шизука,- коротко отозвался рыжик, перебирая клавиши рояля. Для всех Йошики уже год был ее продюсером.
- М... - протянул Хидэто, жмурясь и склоняясь над роялем.
- Я совсем замотался и..- Йошики замер, стирая с листа ноты и подписывая ноты.- Она расстроится, если я не успею.
- Успеешь. Дай посмотрю. - Хидэ перехватил листок и вгляделся в ноты, проигрывая мелодию.
Драммер пожал плечами,- срок нашего.. Договора подходит к концу, и я решил сделать ей подарок.
- Договора ли? Хотя, не мое дело, - поинтересовался Матсумото, отдавая листок. Потом ткнул пальцем в лист, - Вот тут тональность сбивается. По мотиву, закончить можно гаммой или расхождением нот.
- Меня попросил наш общий знакомый. Я не рассказывал?- Йошики вновь забегал пальцами по клавишам, как Хидэ посоветовал.
- Нет. Видишь? - гитарист улыбнулся.
- Спасибо,- рыжик улыбнулся, записывая ноты на листок.- Нас познакомил в прошлом году один из наших менеджеров. Пообщавшись с ней, я согласился поработать с ней. Но год подошел к концу.
О том, что работа стала романом - знать никому не обязательно.
- Ясно... - с насмешкой протянул Матсумото.
- Что?- рыжик нахмурился.- Не веришь?
- Не верю, что все может быть так легко. - рассмеялся лид-гитарист.
За это красноволосый огреб затрещину,- не понял?
- Нет. - Хидэ отскочил в сторону.
- Ты что хочешь сказать?
- Забудь. - рассмеялся Матсумото, закрыв глаза.
Рыжик нахмурился, записывая ноты на лист.
- Расслабься, Йо. - гитарист смеялся.
В голову Мацумото тут же запустили ручку.
Гитарист увернулся и глянул на часы.
- Все. Время истекло. Пошли!
И, схватив рыжеволосого драммера за руку, потащил его наверх.
Хаяши все-таки не сопротивлялся, но явно был не доволен.
- Тоши так занят, что даже позвонить мне не в состоянии.
- Чем быстрее отмучается - тем быстрее вернется. - улыбнулся лид-гитарист, снимая с себя футболку и падая на кровать.
- Мне не нравится его партнерша,- рыжик завалился на кровать ангелочком.- Она.. Странная.
- Хм... ну, мир не без уродов. - рассмеялся музыкант.
- Она явно на него глаз положила,- драммер раскинул конечности.- У меня глаз наметан.
- Ну, вот Тоши ведь любит тебя...
- Тоши-то любит, но бабы,- Йошики хмыкнул,- существа коварные. Зазевается - сожрут к чертовой матери.
- А ты не отпускай его. Держи при себе. - гитарист вытянулся на животе, упираясь на локти, - Он у нас подкаблучник. Вот и держи его под каблуком.
- Мне что,- рыжик повернулся на бок, разглядывая гитариста.- И спать в туфлях? Так сказать, для него опознавательный знак сделать - те беленькие туфельки Синдереллы отыскать?
- Отыщи. Тем лучше будет для тебя. Спать.
Хаяши согласно кивнул, что-то пробубнил и лег нормально, закрыв глаза. Хидэ подумал, обнял его за плечи и притянул к себе. Заснули они быстро, в обнимку. Как и раньше засыпали в отелях.
 
KsinnДата: Понедельник, 26.08.2013, 20:04 | Сообщение # 54
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Пить нужно в меру.

- Хидэ-сан, ты как всегда, - Ясухиро покачал головой, вытягиваясь на диване в гостиной вышеупомянутого гитариста. Тот усмехнулся и сел рядом с рыжеволосым, смеясь.
- А что? Без сакэ и пьянка не пьянка! И нечего так на меня коситься, Сугизо!
Тот в ответ лишь пихнул красноволосого в узкое бедро и засмеялся.
Это была вполне обычная попойка в стиле "мальчишник лид-гитаристов". В этот раз Хидэ позвал лишь двоих: Сугихару и всем известного лидера Buck-Tick. Только что-то задерживался обычно пунктуальный Хиса.
Наконец раздался звонок в дверь, и Матсумото, приготовившийся высказать Имаю все, что он думает о нем, свалился на пятую точку от неожиданности. Ибо за дверью стоял совсем не тот, кого ожидал красноволосый.
- Сюрпрайз! - на гитариста набросилось что-то рыжее, довольное, и побежало в дом, здороваться с Сугихарой.
На крыльце остался смеяться Сакурай, который облокотился на стену.
- Прости, Хидэ-сан, Хиса сегодня не смог прийти. Будете нас развлекать.
- А-а-а...это сейчас Хаяши был?... - с вопросительной мордочкой показал пальцем назад Хидэто, протягивая руку и будто прося помочь принять вертикальное положение. Из комнаты донесся возмущенный крик Ясухиро:
- Хидэ-сан, спаси! Он меня сейчас трахнет тут!
- Охуенно. Мне пиздец, - мрачно произнес Матсумото, ероша свои волосы.
- Я пообещал купить ему платье на концерт, - слегка заторможенно произнес брюнет, поднимая маленького гитариста на ноги.
- Ну, Сууууууги-сааааан! - зато Хаяши явно был счастлив до офигевания.
- Мне его еще домой тащить, можешь представить?
- Я утащу, не боись, - отряхнул подтянутую задницу Хидэто, поглядывая в сторону зала. - Ну, что, заходи, коль пришел...
Из зала пулей вылетел Ясухиро, тут же толкая бедного Матсумото в объятия радостного Йошики.
- Йошики, ну хватит, - засмеялся брюнет, всовывая Сугихаре бутылку вина.
- Оно такое... - почти что снег за окном, а у драммера макушка горячая. Он даже запрыгнул на спину Паука, смеясь.
Паук подхватил рыжика под колени и понес в гостиную. Сугихара же облегченно выдохнул и пошел следом, таща за собой Сакурая. Сакурай пристально наблюдал за резвящимся рыжиком.
- Ну, что, по программе?
- Именно.
***
Уже через несколько часов все уквакались просто в зюзю. Хидэ уже и не отбрыкивался от приставаний не менее бухого Хаяши. Ясухиро же просто бухал. Долго и упорно.
- А потом, помнится, ты не давал мне пройти! - Сакурай хлопнул широкой ладонью по плечу лид-гитариста Луна Си и осмотрел сидящих напротив. - А вот им мы уже не наливаем.
- Как это не наливаем? - возмутился Хаяши, обнимая красноволосого за шею. - Официант, шампанского! Я плачУ.
- А я плАчу,- с усмешкой отозвался вокалист, расслабляясь.
- Только сакэ, только хардкор, - хохотнул Матсумото, наливая себе внеочередную стопочку.
- Тебе вредно, чудик, - Сугихара пихнул ногой гитариста.
- Атчан, а ты собирался домой пораньше, - напомнил драммер, отбирая у Хидэ стопку и тут же выхлебывая ее.
- Я же Хису в кладовке запер, - протянул брюнет, вытягивая ноги. - Чур, я ночую здесь.
- Именно на диване ты ночуешь, - отозвался красноволосый гитарист, упорно наливая себе стопочку и все-таки выпивая ее.
- Оригинально, Хидэ-сан, - отозвался Ясухиро, - тогда чур моя...моя...о! - взгляд рыжеволосого уперся в кресло-раскладушку. - Оно мое!
- Так кто ведет... Уже спящего... - Атсуши оглядел уснувшего на плече красноволосого Тайшо Иксов и усмехнулся. - Кому-то нужно проявить усилие: встать, найти телефон, позвонить Тоши и сообщить, что рыжик ночует под наблюдением Ясухиро.
- Не парься, донесу, - Матсумото поднялся вместе с Хаяши на спине и честно так признался. - Обратно не приползу, дом не разнесите без меня...
- Не боись, и Сакурая в целости вернем, - хохотнул Сугихара.
- Вот еще… - фыркнул брюнет. - Нужно мне потом с Кавамурой разбираться.
Тайшо же что-то пьяно пропел.
- Молчи, женщина! - Хидэ относительно ровно вышел из дома и поймал машину. Скинув драммера на заднее сидение, а сам сел на переднее и назвал адрес Дэямы. Ночевать он будет там.
Ясухиро же сполз с дивана и начал банально пить из бутылки.
- И вот остались мы одни, - процитировал Сакурай Ютаку и обнял подушку. - Пока все не выпьем, отсюда ни ногой?
- Разумеется, - засмеялся рыжик, поднимая глаза на певца и устало вздохнул, продолжая глушить сакэ.
- Суги-чан, ты хоть закусывай, что ли. А то дебоширить еще начнешь... Что тогда делать?
А еще Атсуши упорно запомнил то чертово трение с Ясухиро у двери в гримерной. Вот запомнил - и все тут.
- Ты мне век то, что я тебя с Рюичи припоминать будешь? - устало поинтересовался Сугизо, продолжая пить.
- Два, - хмыкнул брюнет, стаскивая со стола очередную вкусняшку.- А может, и всю жизнь. Твою, разумеется.
- Мда....- присвистнул рыжеволосый, улыбнувшись, - я тебя случайно с Кавамурой перепутал.
- Лестно, что в двадцать семь я выгляжу как Рюичи в двадцать три,- усмехнувшись, Атсуши отряхнул ладони.- Да нас даже Хаяши путает. И что это означает?..
- Что ты похож на Кавамуру. Интересно, ты и в постели такой же?..- задумчиво протянул Сугихара, отставляя бутылку, и, обхватив фильтр губами, щелкнул зажигалкой, затягиваясь.
- Это означает, что у Хисы и Джея на вокалистов один мрачный взгляд.
А еще иногда Сугихара казался Сакураю диковатым зверем. Хотя, если с ним уживался их Святоша, то, возможно, все и не так страшно?
Смахнув длинные волосы с лица, певец отложил подушку.
- Я не настолько пьян, чтобы отвечать на твой вопрос.
- А вот ты мне хороших идей не подавай, я просто спросил, - ухмыльнулся Ясухиро, выпуская колечко дыма, - а ты, извращенное создание, все перефразировал.
- Даже в шутке есть доля правды, Юнэ, - Атсуши взялся пальцами за подбородок и погладил незаметный шрам на подбородке. - Хиса поставил,- как-то задумчиво спалил любовника брюнет. Спалил в том плане, что Имаи славился не агрессивностью. А тут такие откровения.
- За измену рожицу набил? - хмыкнул рыжик, устраиваясь на полу поудобнее. Его голова почти касалась бедра певца, но самого Ясухиро это особо не напрягало. Просто Хисаши Имай был тихим, спокойным... и вообще он няша. Слава Богу, что в гневе его видели очень немногие, и гитарист Luna Sea не был в их числе.
- Мы с ним не встречаемся. Просто живём вместе… Хотя вообще это не твоё дело,- Атсуши расстегнул верхние пуговицы на белоснежной рубашке. Да, иногда он нагло и бессовестно врал, хотя все и так знали правду.- Давно было. Друзья решили ему меня на двадцатилетие подарить. Мягко говоря.
- Ни хрена себе подарочек, чтоб мне так кого-нибудь...- присвистнул Сугизо, смеясь. А потом попробовал представить Рюичи в качестве подарка и захохотал, не сдерживаясь, от одного образа черноволосого певца с красной ленточкой.
- Хиса всегда был натуралом... Как мне тогда казалось. А выяснилось, что это была только моя привычка,- брюнет помолчал.- Мне несколько швов накладывали. Хорошо хоть, что почти незаметно.
- По тебе и не скажешь, что покоцали твой бедный подбородок...- усмехнулся рыжеволосый, откидывая голову на диван и касаясь плечом ноги вокалиста. Карие глаза закрылись, а вот на губах все еще сверкала улыбка.
- Да? – Сакурай притих на какое-то время, задумываясь. А потом поднялся на ноги и снял рубашку, демонстрируя всю "незажившую" красотень на собственном теле: на коже не было живого места. Одни синяки, царапины и кровоподтеки. Но было понятно, что уже какое-то время прошло с их появления.- А это, Суги-сан?
- Охтыжблять!
Сиди Ясухиро на диване, он бы обязательно свалился оттуда. Ибо такое, да еще и на аристократическом теле Сакурая.. Карие глаза широко расширились, как если бы Атсуши предложил ему сейчас переспать с ним, рот в изумлении приоткрылся... Рыжик был удивительно соблазнительным в моменты удивления. Подняв дрожащую руку с сигаретой, Сугихара медленно произнес:
- Это... к-кто тебя так?..
- Хотел в цирк трудоустроиться: не подошел.
На истинный ответ певца выбил только Кавамура - тот кого хочешь уболтает. А раз Ясухиро не знал, то вокалист Луна Си держал язык за острыми зубками. Но хорошо хоть, что во время их секса Рюи этого не увидел…
Нахмурившись и отчитав себя за то, что все-таки показал это гитаристу, Атсуши накинул рубашку на плечи и вернулся на диван.
- Неужели это тебя так Рюи уделал?...- немного шокировано прошептал Сугизо, не сводя с вокалиста Бак-Тиков ошарашенного взгляда. Ну да. А больше некому. Если только Сакурая выловили в подворотне. А это маловероятно.
Подсев поближе к дивану, рыжеволосый уставился на ранения брюнета во все глаза, понимая, что он еще мягко с Кавамурой обходится.
- Рюичи у тебя что Святой, нечего на него наговаривать.
Хорошо, что Хидэ увез Хаяши: Йошики первым и чисто случайно увидел эту раскраску ещё в 91-м и теперь все мечтал узнать "что за черт". Слава Богу, в этот раз Атсуши досталось куда меньше… А вот Хисаши был настолько зол, что передать страшно.
- Так что по обертке о человеке судить бесполезно.
- А если я скажу, что это Имай? - тихо произнес Сугихара, который, как собственно и Хаяши, всегда узнавал все и до последнего ныл, требуя рассказать все. За что, собственно, часто получал от Кавамурушки по головушке.
Атсуши прикрыл глаза, ухмыляясь. Выражение его лица напоминало мордочку кота, налакавшегося сливок.
- Хиса когда это увидел - такой кипиш поднял... Вспоминать жутко.
- О боже... ну не терзай ты мои и без того выебанные нервы, расскажи! - Ясухиро уперся локтями в колени певца, зыркая тому прямо в очи ясные.
- Я тебе показал то, чего не должен был.
Хисаши до сих пор разъедал певцу мозги словами, что нужно все это лечить. Словом, покоя ему не было. Даже несмотря на то, что побои не повторялись. Хотя, стоит отметить, что это с ним сделали во второй раз. Помните, Йошики видел подобное на его теле в 91-м?
- Сам виноват. Рассказывай, - хмыкнул рыжик, улыбнувшись, - поделись. Мне же интересно.
Нахмурившись, брюнет наклонился к столу и налил сакэ, протянув емкость гитаристу
- Пей и помалкивай.
- Как знаешь...- наигранно-спокойно пожал плечами Сугихара, залпом выпивая алкоголь. Тот уже ударил в голову – Сугизо был пьян.
Певец же откинулся на спинку кресла.
- Главное... Не говори Хисаши, что теперь знаешь.
- Скажи причину, Атсуши...- ладонь Ясухиро отнюдь не двусмысленно легла на колено певца, а в почти черные омуты вперились теплые карие глаза с безумно расширенными зрачками. Пересохшие губы облизнул язык, а потом тихий шепот разнесся по помещению. - Скажи.
Сакурай молча покачал головой, не смотря на гитариста. Ему самому было... Действительно жутко это вспоминать. А тут еще рассказывать. Хотя... Скорее ему просто не хотелось раскрывать друзей с другой стороны.
Юнэ тихо вздохнул, расслабляясь всем телом... а потом был неожиданный рывок, и на колени певца уселось рыжее недоразумение, обхватившее его лицо ладонями. Теплые глаза немного ласково посмотрели в очи Атсуши.
- Какой же ты все-таки ребенок...
- Сугихара, не заставляй меня провоцировать Кавамуру на демонстрацию его коготков тебе,- брюнет перехватил ладони гитариста и отцепил их от себя.
- Он и так мне их продемонстрирует. Сидеть,- Ясухиро слабо дернул рукам, даже не пытаясь высвободить запястья.- Ты с этими волосами на девушку похож…
- А уж как ты на нее похож, особенно на саммитах,- выпустив ладони гитариста, Атсуши пересадил его на диван.- И чем я думал, когда разводился?
- Знаешь, у многих возникал этот вопрос, - хмыкнул Юнэ, щуря наглые очи, и вытянулся на диване, используя колени Сакурая вместо подушки.
- А я тебе скажу: мозгами. А вот женясь…- брюнет хмыкнул.- А Хисаши утверждал, что "залет" - когда концерт задерживается.
- Непра-а-авильно утверждал Хисаши... - усмехнулся Ясухиро, оценивающе рассматривая певца. Красивый он, ничего не скажешь...но Имаев. И это немного отталкивало.
- Мой тебе совет: заведешь бабу - предохраняйся.
Конечно, все мы знаем, что у Сугихары выйдет наоборот... Ну да черт с ним.
- Не учи ученого, - хмыкнул рыжеволосый, улыбнувшись. Непослушные пряди разметались вокруг головы ореолом сантиметров этак в двадцать, неравномерным кругом.
- А еще лучше, не бросай Рюичи.
Чаще всего на совместных встречах Хаяши трещал о репетициях, Рюичи о Ясухиро, а Атсуши ржал и запоминал. Типично так и понятно. И ему совсем не хотелось, чтобы один из этих светлых детишек вдруг остался в одиночестве.
- Не оставлю. А сейчас мне скучно до взрыва мозга, - завел шарманку Сугизо, молотя задними конечностями по дивану.
- Третий час ночи, скучно ему. А у нас еще бутылка виски не начатая.
Хотя Атсуши давно понял, что ему хватит. Дабы с утра как-то надо Хисе на глаза показаться... А нетрезвого он точно не простит.
- Давай пополам? Или у меня совсем крыша поедет...- хмыкнул Сугихарушка, протягивая руку к бутылке.
- Может, лучше приберечь до другого раза?- певец остановил руки гитариста, возвращая их на место.- Вдвоем "в дрова" не интересно.
- Мне скучно, Атсуши. И если в ближайшие десять минут я не найду себе интересное занятие, то у тебя будет секс без обязательств, это я тебе обещаю, - качнул головой Суги, щурясь.
- Я выбью твои белые зубки, и мне за это ничего не будет, - выбравшись из-под гитариста, Сакурай сполз на пол и открыл бутылку, разливая её содержимое. - Лёд есть?
- Откуда я знаю? Мы в доме у Хидэ! Тут все, что угодно может быть! - развел руками Ясухиро, свешиваясь с дивана. Карие глаза наблюдали за певцом.
- Пойду, позвоню Тоши и попрошу разбудить гитариста,- хмыкнув, брюнет подумал, подумал... И потопал на кухню, совершать набег на морозилку. Сугизо же остался лежать на диване. Спустя пару минут Атсуши вернулся, довольный своей находчивостью.
- С тебя тост,- и в стаканы погрузились кубики льда.
- За нас с вами и фиг с ними, - засмеялся гитарист ЛС.
- За нас, красивых, за них, рогатых, - припомнил чью-то шутку певец, одобрительно кивнув и усевшись на пол.- Что ж, вполне.
- А то!...- засмеялся гитарист, залпом осушив бокал с виски.
Певец убрал волосы за спину и выпил примерно половину бокала, отставляя.
- Все. Хиса домой не пустит.
- Будто я к Рюичи сунусь, - нервно хмыкнул Ясухиро и зевнул, - предлагаю вызвать Кавамуру.
- Тебе мало 91-го?- возмутился брюнет.- Два часа ночи. Токио. Ты представляешь, что с ним могут сотворить?
- А что я с тобой сотворю, если не найду себе развлекаловку, тебе не напомнить? - приподнял брови Юнэ.
- У меня силенок больше,- мерзко улыбнулся брюнет и допил алкоголь.- Так что пожалей его.
- Посмотрим...- усмехнулся Юнэ.
- Да ну, черт с тобой,- передернув плечами, певец решил навести в комнате порядок, чем и занялся.
- Именно черт со мной и останется на ночь, - засмеялся рыжик, вытягиваясь на диване.
- Ммм?- брюнет удивленно замер и устремил взгляд на гитариста.
- Иди сюда, говорю, недоразумение, - фыркнул Юнэ.
- Спи, неверный рыжий порок,- главным было спрятать от Ясухиро оставшийся алкоголь, что Сакурай и сделал в кухне.
Гитарист медленно вздохнул и прикрыл глаза.
- Ну, ты что, спать собрался?
- А у меня есть выбор?
- А нет?- диван тут же прогнулся: певец ловко забрался на живот гитариста.
- Аааа, Атсуши, ты тяжелый! - застонал Сугихара, упираясь руками в бедра длинноволосого певца.
- Зато у тебя перед Рюичи будет алиби: помер под Атчаном,- усмехнувшись, брюнет сполз до ног гитариста, лёг на него и подложи руки под голову, рассматривая лицо рыжика.
- Смерть - не повод не приходить на работу, - процитировал Сугизо Кавамуру, вперивая карие глаза в Сакурая. - Ты это, поосторожнее.
- Да, я заметил его латентные проявления страсти к некрофилии,- певец усмехнулся, укладываясь удобнее.
- Спать на мне собрался? - хохотнул Ясухиро и резко перевернулся, подминая под себя брюнета. - Хрен, я снизу не засыпаю.
- Не очень-то и хотелось,- наиграно обижено вздохнул брюнет, погладив Сугихару по спине.- Значит, совесть тебя не мучает?
- Ни капельки, - усмехнулся Ясухиро, щуря карие очи и рассматривая певца, - как и тебя.
- А я вот не смогу Рюичи в глаза смотреть.
 
KsinnДата: Понедельник, 26.08.2013, 20:05 | Сообщение # 55
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
И, чёрт возьми, правда ведь. Сакурая как раз совесть уже ела.
- Почему это? - усмехнулся гитарист, почти томно выдыхая воздух куда-то в район шеи брюнета.
- Он любит тебя, всего-навсего,- пальцы Атсуши сжались на спине рыжеволосого, кусая губы.
- Он привык к моей ветрености. Хороший секс - и Кавамура забудет все, что угодно, - улыбнулся Сугизо, довольно щурясь. Тонкие пальцы скользнули под рубашку певца.- Кто же тебя так разукрасил?...
- Хидэхико и Толл,- певец сглотнул - всё-таки даже спустя несколько месяцев тело продолжало отзываться болью. Однако он уже перестал злиться на себя за легкомыслие.
- Мда...а мне кто-то говорил, что ты групповуху не практикуешь, - задумчиво протянул Юнэ. Потом помотал головой и стянул с длинноволосого рубашку. – Я буду нежнее. Если позволишь.
- Знаешь, абсолютно не смешно,- брюнет передёрнул плечами, ему было прохладно.- Делай, что хочешь.
- Ну-ну... ты мне еще бревном прикинься, - фыркнул рыжик, кусая Сакурая в шею. Ласково, тут же целуя укус – певцу и без этого досталось.
- А что... Как вариант,- певец улыбнулся, забираясь пальцами в рыжие пряди. Слава Всевышнему, что Ясухиро многого не знает.
- Я тебя затрахаю до смерти в этом случае, - мрачно пообещал гитарист, целуя Атсуши в щеку. Хотя как целуя - Ходячая Порнография просто ткнулась теплым носом и пересохшими губами в нежную кожу, а потом уже рука хитрого и бухого музыканта поползла вниз, расстегивая джинсы.
Кавамура недаром прощал Сугихаре все его повинности - тот был слишком умел в постели и знал, как доставить удовольствие даже самому невозмутимому партнеру.
- В самом деле?- певец немного приподнялся, кусая гитариста за мочку уха и усмехаясь. Сугихара итак имел высокую самооценку, а алкоголь и вовсе убил у него и совесть, и реакцию... И отрубил тормоза напрочь. И, чёрт возьми, это заводило брюнета. Это было очень даже заманчиво.- А сможешь?
- До потери сознания точно смогу, - уверенно прошептал гитарист, немного откидывая голову в сторону и проведя языком по острой ключице брюнета. Глаза задорно сверкали - Юнэ решил оторваться и стопроцентно позабавиться этой ночью.
- Это ещё никому не удавалось. Даже одному чёртовому европейцу. Так что.. Не думаю, что у тебя выйдет, - Мацумото, сволочь непроглядная, как знал, свалил "с благими намерениями уберечь Йошики от недовольства Дэямы". Чёрта с два. Оба они ещё огребут от певца…Но позже. А пока Атчан пробрался руками под верх рыжеволосого и стянул его, улыбаясь. - Здесь тесно, не думаешь?
- Предлагаешь перекочевать на хозяйскую кровать? - усмехнулся Сугизо, немного приподнимаясь и стягивая с себя джемпер. Было и вправду тесновато. А еще жарко. Очень. Особенно в низу живота.
- Думаю, если мы с утра успеем навести порядок, то он даже не заметит,- брюнет улыбнулся, осматривая гитариста. Да, Рюичи не зря влюбился в этого человека. Вкус у него был отменный, нельзя отрицать.- М?
- Можно...- задумчиво протянул Сугихара, щуря глаза.
Резкое движение - и Сакурай уже сидит на спине у рыжеволосого.
- Развалишься, красавчик, не ворчи,- брюнет засмеялся, несильно постучав пятками по бёдрам Юнэ и легонько укусив того за ухо, при этом обнимая за шею.- Вези меня, скакун арабский!
Притворно заржав, Сугихара мотнулся наверх, смеясь. Теплое дыхание согревало ему ухо и шею, тело сзади прижималось к нему... и плоть Сакурая упиралась ему немного выше поясницы, подстрекая быстрее стряхнуть вокалиста на кровать и нависнуть сверху. Что рыжик, собственно, и сделал.
За что Атсуши любил выбирать любовников помоложе - всегда попадались ловкие, прыткие и необузданные. А Сугихара был Сугихарой - ни единого дальнейшего его шага даже экстрасенсы бы не предугадали.
А лёжа под рыжим гитаристом на кровати Атсуши думал об одном: попал, так попал. Весь мир сошёл с ума... А он ни за что это ураган останавливать не станет.
- Ну, что, Атчан, доволен? - хитрый взгляд карих глаз и ласковый укус в шею. Сугизо и вправду был непредсказуемым.
- Ну, ты же не надеешься, что меня это удивит?
Укус заставил брюнета содрогнуться и засмеяться: ему было страшно щекотно.
- Только не надо, я боюсь щекотки.
- Ах, щекотки он боится?! - Ясухиро провел пальцами по ребрам певца и тут же защекотал его, стягивая свободной рукой его джинсы. Смех Сакурая заводил.
- Чёрт, ну хватит!- хорошо хоть, что тонкие пальцы гитариста двигались быстро - честно говоря, тело Атсуши всё ещё отдавалось болью в некоторых своих частях. Но сейчас брюнет ворочался с боку на бок, насколько мог, хохотал, что было сил, а длинные волосы вовсе закрыли его лицо.- Юнэ, ну сжалься!
И только когда с Атсуши все-таки стянуты были штаны и нижнее белье, Сугизо успокоился. И нагло улыбнулся - сам он оставался в кожаных штанах. И это давало дополнительно преимущество.
- Это было нечестным ходом,- пробурчал-полупросипел брюнет, пытаясь отдышаться и искренне по-детски обиженно дуя губы. Вот именно, что он, чёрт возьми, был раздет - кстати, ниже торса тоже было достаточно много ушибов - а вот наглый гитарист ещё не дал вокалисту возможности отыграться.
- А кто сказал, что я честный? - усмехнулся Ясухиро, ложась рядом на бок.
- Вот как?- широким жестом смахнув волосы с лица, певец повернулся на бок и игриво провёл пальцем линию по груди Сугихары.- Я сказал. Я тут Дьявол. Это с чертятками будешь играться,- а, главное, когда кто-то произносил слово "Дьявол", глаза Сакурая загорались блеском как у маньяка, да и вообще всё его выражение лица становилось слегка неестественным, не живым. Правда, что Дьявольским.
- Дьявол давно бы заставил меня стонать и рваться на свободу. А ты так, чертенок. Мастерства не хватает, - все-таки Юнэ был великим провокатором.
В ту же секунду наманикюренные пальцы Сакурая вцепились в волосы гитариста и притянули того к своему владельцу. Атсуши старательно провёл языком дорожку от подбородка до виска гитариста.
- Ты что-то сказал, или мне послышалось?
- Так у тебя еще и со слухом проблемы...- насмешливо прошептал рыжик, поглядывая на брюнета из-под полуприкрытых век. Руки тут же устроились на плечах певца, немного грубо сжимая нежную кожу. Брюнет же слегка поморщился от боли. - Не знаешь, Мацумото атрибутику не хранит?
- Где-то в тумбочке, если не ошибаюсь...- Сугизо хитро засмеялся и дернул головой, пытаясь вырвать волосы.
Усмехнувшись, брюнет отпустил гитариста и подполз к краю кровати, заглядывая в эту самую тумбочку. При этом он поймал себя на мысли, что Ясухиро явно влетит от Рюичи, если сам он повредит тело гитариста.. А потом понял, что у него у самого есть тысяча и одна отговорка.
- Ах, чёрт, и почему я с собой никогда ничего не беру...- ворчливо протянул он из тумбочки.
- Настолько все хреново? - засмеялся соло-гитарист Luna Sea, щуря карие глаза, и погладил брюнета по ягодицам. .
- Именно...- выдохнув, Атсуши обернулся на мгновение, смотря на ладонь гитариста и как бы прикидывая, нравится ему или нет. Решив, что всё-таки нравится, певец улыбнулся и вытащил из тумбочки небольшой чехол - ещё бы, он подарил эту штуку Хидэ на прошлый какой-то праздник.. Так гитарист ещё долго шарахался от певца. А всего-то нож, похожий на… Ритуальный. Зато, какой красивый.
- Я начинаю бояться нашего Матсумото...- присвистнул рыжеволосый, не убирая ладони. Этот предмет его пугал.
- Он то же самое сказал мне, когда я ему это преподнёс,- усмехнувшись, брюнет вытащил кинжал из ножен и тщательно облизал остриё лезвия.- Тонкая ручная работа.
- Ничего себе...- присвистнул Сугихара, рассматривая смоченное слюной лезвие. Гитарист кое-что понимал в ножах, и с уверенностью мог сказать, что этот агрегат с легкостью режет кожу и мясо.
Благо, Атсуши прекрасно знал, как обращаться с ним, поэтому и язык его остался абсолютно невредимым.
- Красивый, правда?- брюнет подсел к гитаристу и провёл ножом по воздуху перед его лицом, демонстрируя.
- Красивый, - гитарист перехватил запястье Сакурая, рассматривая узорчатое лезвие и витую рукоятку, - и, судя по всему, ритуальный. Я же угадал? - засмеялся рыжик, отпуская руку певца. Неизвестность заводила, и заводила сильно.
- Буду сейчас тебя в жертву себе великому приносить,- усмехнувшись, брюнет наклонился, кусая запястье Юнэ и тут же целуя укус, как бы говоря "отпусти".- Конечно, я обычно питаюсь непорочными созданиями... Но раз выбирать мне никогда не позволяли, то и тебя я с радостью приму.
- А сил-то хватит, милый мой? - выпустив руки Атсуши из своих ладоней, гитарист поднял их в открытом жесте, будто говоря, что ему самому интересно, чем это все закончится. Карие глаза привлекательно щурились, губы регулярно облизывал юркий язычок.
- Сомневаешься?- певец тут же, не задумываясь, приставил нож к горлу гитариста, надавливая. Несильно, но это только пока.- Я ведь и прирезать могу. Тут уж с Рюичи ты меня не спутаешь.
- А рискнешь ли меня убить? - хитрые глаза пристально посмотрели на Сакурая, сам подаваясь горлом на лезвие. - Да и зачем тебя бояться? Ты же просто чертенок...
Злобно рыкнув, певец надавил сильнее, наблюдая, как из тонкой ранки начала сочиться кровь. Отведя руку с ножом в сторону, брюнет наклонился к гитаристу, слизывая с пореза капли.
- Сладкая..- произнёс он, почти не отрываясь и облизывая губы.- Значит, влюблён.
- Естественно...- улыбнулся Сугихара, прикрывая глаза и довольно уркнул, чувствуя язык певца на своей шее. В конце концов, шея была его эрогенной зоной.
- А не убью я тебя только потому, что Рюичи этого не вынесет. Больно он любит тебя, поэтому с лёгкостью и закрывает глаза на твои выходки.
Острые белоснежные зубы брюнета, что вполне могли бы посоревноваться с ножом, на пару секунд вцепились в кожу, словно бы Атсуши был вампиром и собирался выпить кровь гитариста. Но он лишь только углубил порез в одном месте. Больно вкусная кровь у гитариста?
Поднеся к себе кинжал, певец слизал с него кровь и пересел прямо на пах гитариста, устраиваясь максимально удобно.
Нервно сглотнув, Сугизо поднял на певца глаза, словно не веря в происходящее. Пытаясь подзадорить партнера, он слишком заигрался, за что теперь, судя по всему, будет платить если не натурой, то кровью и потом точно. Ухоженные ногти вжались в кожу на плечах певца, карие глаза закрылись, и поджарое тело подалось назад, ударяясь спиной о кровать.
- Жалеешь меня только из-за Рюи?..
- Я лишь хочу, чтобы он и Йошики были счастливы. Только и всего,- брюнет пожал плечами и немного поёрзал, пытаясь устроиться удобнее. Только у него всё это никак не получилось.- Так что живи пока, раз народ того требует.
Ясухиро нервно сглотнул и уперся ладонями в бедра Атсуши, заставляя замереть на месте. Кожаные штаны стали как-то болезненно малы в области паха.
- А ещё твой член упирается мне в задницу,- брюнет слегка нахмурился,пристально смотря на лицо лежащего под ним гитариста.
- А я-то и не заметил. - огрызнулся рыжеволосый, убирая руки. Выдерживать этот тяжелый взгляд было невозможно. А еще в спину Сугизо из-под матраса упиралось что-то продолговатой формы. Он дернулся и зашипел, когда это "нечто" слабо завибрировало.
- Ну, началось, три утра...- мрачно фыркнул брюнет, качнув бёдрами, а потом и вовсе слез на диван.- У тебя две минуты.
Гитарист сунул руку под матрас... и с ошалевшим выражением лица слетел с кровати. Ибо то, на что он, судя по всему, нажал лопаткой, было вовсе не мобильником.
- Знаешь, я начинаю все больше и больше бояться Хидэто.
- Ух ты ж мать моя Ютака…- зато брюнет ошалело уставился на сие, почесав макушку и размышляя, что всё-таки виски явно был лишним.- Что-то я уже жалею, что мы его с Хаяши отпустили..
- Слушай, пошли-ка обратно, - Ясухиро покосился на имитатор мужского полового органа, который вытащил из-под матраса, и передернулся, - не хотелось бы...вот так.
- Ты что, никогда не пробовал?- Атчан почуял, что ещё "чуть-чуть", и он опять зайдётся в приступе хохота.
- Мне достаточно настоящих членов было, - фыркнул Юнэ, презрительно смотря на Сакурая, - а вот ты у нас спец, как я погляжу...
- Я и врагу свою участь не пожелаю,- пожав плечами, Сакурай осмотрелся.- Всё. У меня пропало всё желание. Отбой.
- Флаг тебе в руки, - гитарист мрачно хмыкнул и поднялся на ноги. Похоже, удовлетворять себя он будет путем движений вперед-назад правой рукой, предварительно зажимая себе рот левой.
- Слушай, а кровать-то мягкая ,а..- и брюнет довольно на ней растянулся, как бы говоря, что хрен он отсюда куда денется.
- Спи, недоразумение.
Было обидно. Сакурай возбудил его, а потом просто отказался. По-хорошему, драть за такое надо. Во всех смыслах слова "драть". Но разве может Ясухиро на такую длинноволосую няшу руку поднять?!
- Быстро сдался, - усмехнулся брюнет, оборачиваясь.- А столько тут наобещал...
- Я говорил. А говорить могу много и по любому поводу. К тому же, кое-кто сам отказался, - и Ясухиро показал язык.
- А надо делать, а не говорить. Но раз ты предпочитаешь обратное, - Сакурай потянулся, вызывающе даже не улыбаясь, а скалясь.- То рука тебе в помощь.
- Знаешь что, ты, мелкое недоразумение с женоподобной внешностью... - стремительный рывок - и Атсуши прижало к кровати горячее тело, -...не провоцируй.
Карие глаза горели похотью, а такие слова только подливали масла в этот безумный огонь.
- И повыше, и постарше будем, так что насчёт "мелкое" могу поспорить. А вот с недоразумением вполне соглашусь..- промурлыкал певец, выгибаясь и прижимаясь спиной к разгорячённому Сугихаре.
Сугизо чуть не застонал, когда задница брюнета потерлась о его пах. Штаны сильно жали, да и терпения не хватало. Быстро раздевшись, рыжеволосый намотал на кулак длинные черные пряди и, жарко прошептав на ухо тихое "без смазки будешь", грубо вошел в певца, оттягивая его голову назад.
- Ай, Юнэ..- брюнет болезненно застонал, выгибаясь ещё сильнее. Это было именно так, как Сакурай и любил. Но тело вокалиста ещё попусту не отвыкло от издевательств над собой, чтобы легко мириться с такими... Наглыми вторжениями. Певец вцепился ладонями в кровать, шипя и подаваясь на гитариста, уже через пару секунд попросту игнорируя боль.
- Узкий, шлюшка...нравится?..
Безумный, сбитый темп, горячее дыхание на ухо, обжигающее кольцо мышц вокруг возбужденной плоти...все это нереально, просто неземной сон, ведь под ним выгибается Атсуши Сакурай...особенно резкий толчок - Сугизо задел простату.
- Нравится же?!..
Вот оно, легендарное "рыжие в постели звери". А если это ещё и Сугихара, явно решивший выполнить обещание и затрахать до смерти... То виски было как раз кстати.
- Ещё, чёрт… Ещё!
Атсуши кричал, даже не пытаясь сдержать себя. И чем ожесточённее двигался в нём гитарист, тем больше брюнет ощущал свободу. Здесь "нравится"-мелко сказано. Это то, что приносит самые невероятные ощущения..
- Ах, блять...- Юнэ не сдерживал стонов, резко двигаясь внутри прогибающегося под ним тела, давая Сакураю то, о чем он так просил. Бедра певца бились о пах гитариста, будто подстрекая увеличивать темп этого безумия, за которое они оба потом огребут. У Сугизо темнело в глазах, когда брюнет сжимался вокруг его плоти. Так жарко...словно в сладком плену...
Пожалуй, это можно было сравнить только с пьянящим чувством кокаина в собственной крови. Когда тело расслабляется, становится хорошо, свободно, чувства обостряются... Пока в один момент ты не сорвёшься в пучину, из которой уже не вырваться. Кстати, Имай ведь и ударил тогда певца, дабы узнал о том, что брюнет продолжает баловаться школьным увлечением.. Долго же пришлось брюнету внушать, что есть вещи приятнее иглы..
- Ну же..- в глазах темнело, а всё тело превратилось во что-то единое, прикосновение к которому грозило лишением последних сил..
- Дьявол!...- выкрикнул Ясухиро, сжимая пальцы на плоти Атсуши и кончая в разгоряченное тело. Сам он мелко дрожало, от экстаза поджимались кончики пальцев.
Все-таки Сугихара не случайно перепутал Кавамуру с Сакураем: оргазм с Рюичи был точно такой же.
Атсуши кончил в ладонь Ясухиро буквально через секунду, еле удерживаясь от желания рухнуть и отрубиться. Да, пожалуй, оргазм после животного секса был самым приятным, что человек только может познать за жизнь.
- Выполнил..- тихо-тихо. Кажется, брюнет сорвал голос. А это грозило громадными проблемами.
Рыжик вышел из певца, облизывая пальцы, а потом устало рухнул рядом, щурясь как кот, утащивший лакомый кусочек.
- Ты охеренен...- тихо прошептал Сугихара, погладив уже чистой рукой по щеке брюнета.
- Ты.. Тоже ничего,- усмехнувшись, Сакурай буквально рухнул на кровать и повернулся к Юнэ лицом.- Да.. Такого у меня давно не было.
- Неплохо, согласись?...- усмехнулся Ясухиро, обнимая брюнета за талию и притянул к себе, утыкаясь носом в плечо. Тепло этого человека умиротворяло.
- Фантастично,- прохрипел брюнет, погладив рыжие волосы.- Надеюсь, у Мацумото нет камер, иначе он до конца жизни будет нам это припоминать.
- Не должно...что с тобой? - рыжик поднял глаза, пристально смотря на Атсуши.
- Связки повредил,- Атсуши слегка улыбнулся, наклонившись и на пару секунд коснувшись губ Ясухиро своими.- Все хорошо. Спи.
- Я объясню Имаю, не волнуйся...- гитарист зевнул и закрыл глаза, медленно засыпая.
- Нет, с Хисой я сам разберусь - меня не тронет,- все улыбаясь, брюнет прижал к себе гитариста, закрывая глаза.- Да.. Повезло же Рюичи с тобой.. Еще бы налево не бегал - был бы ты бесценным.
- Ну не судьба...- усмехнулся гитарист и все-таки уснул.
Морфей.. Пожалуй, самый искусный змей..
 
KsinnДата: Понедельник, 26.08.2013, 20:05 | Сообщение # 56
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
После попойки. У Иксов.

Утро следующего дня в доме Дэямы - в Японии Хаяши жил у него - началось в 2 часа ночи. Сначала это были скрипящие звуки, потом болезненные стоны.. А потом - хлабысь! "Блядь!" "Сука!" "Бля.." "Мамочкааааааааааааааа.."
- Этот глуп, а тот умен, но зато пропойца он..
А все дело в том, что Йошики - бедняжка - проснулся. И рухнул с кровати.
- Тот дурак, но не беда, но зато он трезв всегда. Траляляля..
Тоши угагатывался, когда Йошики пел. А если это пьяные песни..
- Сакурай, сууууууука..- протянул рыжик из-под кровати. Видимо, мозг послал владельца далеко и надолго.
- Что, проснулся, умный пропойца? - хохотнул вокалист X Japan, свешиваясь с кровати. После того, как бухой Матсумото притащил на собственной спине не менее пьяного Хаяши, Тошимицу понял, что его уже вообще ничего в этой жизни не удивит.
Сам вышеуказанный бухарик сидел буквально через стенку. То-о-о-оненькую...и с никакой звукоизоляцией.
- Эта вечно ухмыляющаяся сука подмешала мне в вино какую-то муть, чтобы то платьице не покупать. Ой-ё..- рыжик схватился за крашеную макушку, сфокусировал взгляд на Тоши, да так и рухнул на пол с воплем «Уйди, нечистый!».
- Тише, солнышко. Водички дать? - мысленно поставив галочку потрясти гитариста на тему платьица, Тоши подтянулся наверх, схватил с тумбочки стакан воды и протянул рыжеволосой няшке.
Йошики секунд двадцать пытался понять, что происходит, и какого черта он не у Хидэ. Потом вдруг драммер вспомнил, что это Тоши просто перестал осветлять волосы - и схватил стакан с довольным писком.
- Я не мог так напиться. Не мог.
- Видимо, мог. Уж раз тебя наш любитель напиться домой приносит на спине...- Тошимицу кивнул на соседнюю комнату. Потом протянул своему благоверному руку: ты, мол, с пола вставай.
- Вот я и говорю, что Сакурай своооооолочь беспросветная,- поставив пустой стакан на стол, Йошики взялся за ладонь Тоши и влетел на кровать, хватаясь за голову.
- Тише ты, ясный сокол, убьешься нахер, что делать будем? - укоризненно покачал головой Дэяма, ложась рядом. Темные глаза смотрели ласково и немного лукаво.
- Меня не убить, я неубиваемый. Ооой..- а голова крашеная трещала по швам.
- А как твоя репетиция с мадам Морисуми?
Вообще, Йошики до сих пор не мог понять две вещи: какого черта Тоши спросил разрешение на участие в Гамлете и какого еще большего черта драммер дал согласие.
- Неплохо... - Тоши загадочно улыбнулся, щуря глаза. Репетиция прошла бы действительно хорошо... если бы не легкие приставания этой самой девушки. А вокалист был предан драммеру, как собака, и на домогательства сексуального характера внимания не обращал.
Из соседней комнаты донесся сдавленный стон вместе с ругательством - проснулся Хидэ.
- Смотри у меня,- пригрозил рыжик тонким пальцем. Уж в Тоши он был уверен. Тем более сейчас, когда сам драммер внезапно перестал строить глазки всем направо и налево. Заслышав же шум из соседней комнаты, рыжий подпрыгнул от удивления. - Тоши, я тебе сколько раз говорил, что дом не должен быть похожим на коммуналку?
Они уже пару раз ругались на эту тему. А Хаяши все никак не мог привыкнуть к нежеланию Тоши приобрести нормальный дом.
- Успокойся, это Хидэто. Он, между прочим, святой: в нетрезвом состоянии до дома родного тебя дотащил,- упрекнул Дэяма слегка приборзевшего драммера. Он был очень благодарен.
- Хидэ? Хидэ!- в очередной раз драммер подпрыгнул, икнул и рванул в соседнюю комнату.- Зараза... Хидэ-сааааааааан!
Как Хаяши добежал, ничего не сшиб и ни во что не врезался - загадка даже для него самого. Но через несколько прыжков он лежал, свернувшись клубочком, а головой на груди бедного гитариста, при этом по-кошачьи вытягиваясь и "точа коготочки" о его руку.
- Мацумото! Мацумото! Вспоминай, кто меня споил!
Это больше походило на нападение местной шлюхи на школьника. Но ничего не поделаешь: Хаяши было важнее узнать, кому мстить.
- Йоши...Йошики? Тоши, блять, он мне сейчас вены своими ногтями вскроет!...
Минут через пять общими усилиями драммер был оттащен от расцарапанного гитариста и крепко прижат к телу вокалиста.
- Тошенька пусти, он же знаааааает!- рыжик едва не ревел от такой наглости. Ну бухой же, обиженный..
- Заткни его, Дэяма, у меня и так голова болит! - красноволосый растянулся на спине, слабо застонав. Голова его оказалось чуть выше бедра вокалиста. В голове гитариста стоял полнейший бардак.
Тошимицу ласково коснулся своими губами губ Хаяши, требуя молчания.
- Мне кажется, что лично тебе последнюю рюмку наливал я...- виновато протянул гитарист после минуты молчания, - ну да: ты мою рюмку умыкнул...
А у Йошики начался абзац: ноги не держат, истерика.- Споили, сволочи, споили!!! - рыжик взбрыкнул, пытаясь отбиться от Дэямы. - Пусти меня, изверг!- брыкался, барахтался и выл.- Насилуюююююююют!
Тошимицу благоразумно выпустил разбрыкавшегося рыжика. Матсумото фыркнул и отполз подальше - мало ли, на что решится этот гад.
А гад тупо заныл:
- Я больше не гуляю с Атсуши.
- Я тебя и не пущу больше. Хидэ, с меня алко… я хотел сказать шоколадка.
- Лично мне от алкоголя пользы больше, - мрачно добавил гитарист.
Йошики подумал, подумал и продолжил ныть, параллельно распевая песни на своем нетрезвом.
- Пустите меня! Замуж хочу!
Тошимицу недобро ухмыльнулся - фраза Хаяшика натолкнула на определенные размышления. Матсумото заметил этот взгляд и отполз еще дальше.
- Хаяши, ты года два, как замужем.
Йошики на это грозно показал гитаристу средний палец, но успокоился. И правда: как такое можно забыть?
- Может, ты Хидэ спасибо скажешь?
Спасибо в понятии этих двоих означало что-то из рук вон выходящее. Вроде сексуального домогательства. А уж как отрывался на этом Йошики... Хидэ прекрасно об этом знал.
- Спасибо, Хидэ,- драммер заулыбался и, отцепившись-таки от певца, бросился на шею красноволосого, урча. В себя приходить не желал.
Гитарист и так был в шатком положении. А когда ему на шею прыгнула пьяная рыжая няша, Хидэто не удержался и брякнулся на спину, волей-неволей утягивая драммера за собой. Тоши среагировал мгновенно: подсадив любовника на бедра бедного музыканта, вокалист уселся совсем рядом с двумя Иксами, довольно улыбаясь.
Вышеобозначенный Хаяши от такого пришел в неописуемый пищащий на ухо Мацумото восторг. Пищит, да еще и за шею душит:
- Спасибо, спасибо, что не броооооооосил..
Разулыбавшись и вспомнив, который час, грозная няша смахнула волосы с лица и поинтересовалась:
- Тоши, а где мой чай? Где мой массаж и ледяной душ?
Последнее вырвалось само собой. Поняв, что брякнул, с как будто ниоткуда взявшимися силами рыжик пискнул, чмокнул Мацумото в макушку и свалил, боясь такой участи.
- Я тебе сейчас такой душ устрою, ты, создание с вечным недоебом!
Дэямушку как ветром сдуло. Хидэ облегченно вздохнул и растянулся на кровати.
- Проснулись, блять, в два часа ночи-то...
- А кто в этом недоёбе виноват, а?!
Хаяши улетел в ванную, где и заперся, дрожа как заяц. Точнее, ему показалось, что заперся - на деле он промахнулся и шлепнулся в открытый шкаф, стуча зубами.
- Ах, кто виноват?!
Влетевший в помещение разъяренный Тошимицу схватил драммера за шкирку и утащил в комнату. Бросив рыжеволосого на кровать, вокалист навис над ним и яростно зашипел, прижимая запястья любовника к кровати.
- Я тебя сейчас при Хидэто выебу.
- Да он же не перенесет таких страстей!
А Хаяши было... Страшно за гитариста. Или за себя. Мы же знаем, что эта сволочь любит отлынивать от супружеского долга. И что-то как-то сразу у него все заболело...
- Не надо…
- Надо, милый мой. Переживет, уж я позабочусь...- усмехнулся брюнет, перехватывая запястья Йошики свободной рукой и вытаскивая из-под подушки наручники. В кой-то веки пригодилась его долбаная привычка засовывать смазку и атрибутику под подушку.
Приковав бедного рыжика к постели, вокалист укусил его в шею и ухмыльнулся, поднимаясь
губами к уху:
- Я же знаю, что ты хочешь его...и знаю, как тебя заводит тот факт, что мы в доме не одни...А Хидэ не гомофоб, покачает головой и успокоится.
- Дэяма, не смей. Не смей, слышишь?- как будто и со страху трезветь начал.- Не хочу! Слышишь?! Да я уволю тебя, продам в Африку! Кастрирую к чертовой бабушке! Хииииидэ!- выпучив глазенки, Йошики вздохнул.- Хотя нет, Хидэ, лучше спи.
- Вот и правильно... замолкни, милый мой, живее останешься, - темные глаза лукаво блеснули, и на шее бедняги драммера появился аккуратный засос. Дэяма еще та сволочь. Раздевая рыжика, вокалист поймал себя на мысли, что хочет, чтобы гитарист увидел их.
А Хидэ поднял голову с подушки, спрашивая "Так я нужен или нет?"
- У.. У.. Блядь!- а вот засос - это больно. Это очень больно. Но и приятно.- Убери от меня Тоши, или я за себя не отвечаю!
А хорошо Дэяма решил проучить рыжика. Верно до жути.
- Тошимицу, отстань от нашего Тайшо, ему еще соло играть!..- тряхнув красной гривой, гитарист опустил голову обратно. А что? Неужели они там сами не разберутся?
Вокалист сделал "гуся" рукой на реплику Матсумото и продолжил раздевать бедного рыжика.
- Отдам на панель! Как есть, отдам!
Йоши? А что Йоши? А Йошики перепугался, но ни капельки не протрезвел. Он, наоборот, рычал, брыкался… Матерился. Слава Суги-сану, что только на одном языке.
И все-таки ему удалось заехать брюнету под ребро коленкой.
- В последний раз предупреждаю.
- Хидэ, можешь посоветовать, как его заткнуть? - поинтересовался Тоши, впериваясь взглядом в стенку. Через торжественную минуту молчания из-за стены донеслось участливое "рот ему рубашкой завяжи".
- Спасибо, Матсумото, с меня алкоголь.
Промаявшись около тридцати секунд и все-таки заткнув драммеру рот его же собственной рубашкой - рукава связал на затылке, хитроумный - вокалист раздел рыжика окончательно и разделся сам.
И вот тут самое прекрасное создание из когда-либо рожденных в мире, протяжно и протестующе замычало. Это, простите, залет. Ужас: вокалист его связал, рот завязал, свидетелями обзавелся... Да и Хидэ ни черта его не жаль!
"Сволочи. Есть же..."
Хаяши в очередной раз дернул руками и подтянул ноги к груди, намекая тем самым, что он категорически и абсолютно серьезно против.
Да разве брюнет послушается? Аккуратно взяв рыжика за коленки и раздвинув стройные ноги, Тошимицу медленно вошел в податливое тело, тихо шипя от удовольствия. Потом развязал драммеру рот и начал плавно двигаться.
А Йошики тут же закричал. Так, что стены задрожали в самом прямом смысле. Причём, привычно ему было больно, или это он растерялся, не успев нормально проматерить Дэяму - загадка.
- Хидэ! Хидэ!
Чёрт знает, почему рыжик вдруг стал отчаянно звать гитариста. Как если бы он молился. Матсумото сорвался с дивана от яростного крика рыжеволосого драммера и выскочил из комнаты, тут же влетая в другую. Собственно, дальше его тело двигаться не стало. Потому что от увиденного широко раскрывались глаза и вставали дыбом волосы.
- О, так тебе нравится, когда он видит, как ты стонешь? - голос Тошимицу был полон сарказма. Почти сразу находя нужный угол, вокалист регулярно задевал простату и заставлял тело под ним биться в экстазе.
- Сука!
Хаяши не знал, куда деваться от стыда, ужаса и до одури приятных движений Тоши в себе, от как минимум оторопелого взгляда Хидэ... Более идиотской ситуации придумать было сложно: драммер несдержанно стонал, кусал губы, метался и выламывал скованные руки. Всё-таки он был очень чувствителен к любым тактильным контактам, а уж здесь-то...
Хидэ... Хидэ где стоял, там и сполз на пол. Прислонился спиной к дверному косяку и широко раскрытыми карими очами смотрел на согруппников, не в силах отвести шокированного взгляда. Если Йошики позвал его для того, чтобы шокировать...то у него это получилось. Дэяма постепенно увеличивал темп, чувствуя кожей ошарашенный взгляд соло-гитариста. Заводило это просто нереально.
На какой-то момент Йошики перестал дышать, просто уставившись на гитариста. Вспоминая тот день год назад и как будто бросив одним взглядом "А ведь ты мог быть на его месте". Хотя, должно быть, ему это и вовсе померещилось.
Чем быстрее двигался Тоши, тем громче вскрикивал Хаяши, сильнее выгибался и сжимал пальцы, царапая ладони. А вы думали, он на концертах заматывает ладони, чтобы палочки было удобнее держать? Да чёрта с два! А Матсумото просто сидел, не смея пошевелиться, и смотрел на изгибающегося драммера и на разошедшегося Дэяму.. В какой-то момент вокалист изогнулся всем телом и, прижавшись пахом к ягодицам рыжеволосого, застонал, кончая в податливое тело. Хидэто зажмурился и повернул голову в сторону. Не то, чтобы он был ярым гомофобом... но спокойно смотреть, как имеют его друга, он не мог.
Пошлая, развратная картина… Особенно, если учесть факт того, что Йошики почти сразу излился и обмяк. Устало кусая губы, жмурясь… И отворачиваясь от двух чёртовых музыкантов. Он был зол, хотя и, признаться стоит, наблюдения Хидэ за ними сделали своё дело. Но сейчас Хаяши мечтал придушить одного из них. И сделай он это - явно бы не пожалел.
А Тоши лишь судорожно вздохнул, восстанавливая дыхание, и сполз грозной, но настолько классной в постели рыжей няши, развязывая его шаловливые ручонки. Потом поджал к груди легкое покрывало и, обернув им бедра, подошел к вжавшемуся в стену Матсумото. Тот лишь зажмурился и слабо выдохнул, будто это его самого сейчас поимели. Вокалист улыбнулся и приподнял лицо красноволосого за подбородок.
- Хотел бы оказаться на моем месте? Наш Йошики давно тебя хочет.
Хаяши в это время сидел на кровати, разминал затёкшие запястья и вытирал живот простынёй. Ну, Тоши, ну ско..
- Чего ты там прошелестел?
Едва услышав подобное, бровки драммера сделали грозный клин кверху, потом вернулись на место... Зато сам их владелец, позабыв о собственной наготе – да и чего там стесняться, достоинства сплошные – подлетел к брюнету, развернул его и залепил ему хорошую пощёчину со своей «лёгкой» руки.
- Ревнивец грёбаный. Ты бы ему ещё камеру впихнул в лапки!
Это даже больше походило на какую-то бредовую игру… Вот Хаяши и едва сдержался от порции комментариев с действиями, и унёсся в ванную.
- Знаешь, не рискну,- Хидэ перестал играть в "замри-отомри" и вывернулся из рук Дэямы, поднимаясь на ноги. - Он меня позвал, чтобы я его тело оценил?
Хороший же вопрос. Да и ответ на него знает одно только рыжее недоразумение, которое сейчас прогибалось под человеком, стоящим перед ним. Хидэ аккуратно положил холодную ладонь на щеку вокалиста и улыбнулся.
- Правда, я не думаю, что это было хорошей идеей. А тебе посоветую идти в душ и умолять Хаяши о пощаде. Уверен, это ты умеешь.
Рыжик был зол. До безумия. И приползи сейчас Тошимицу даже на коленях, даже с букетом цветов в зубах, начни он просить прощения и т.д. и т.п., включая обещание не заёбывать драммера вечным "тебе нужно отдохнуть" - Тайшо бы прикончил того на месте. Возможно, даже разбил бы одно из зеркал и перерезал красивое горло. Прощать он никого не собирался.
Это твою же через Йокогаму! Надо же было... Это что теперь, Дэяма собрался его перед каждым потенциальным соперником что ли ебать? Ну, простите, драммер на это категорически не согласен. И более того, он собирался поставить наглеца на место! Правда, пока не знал, как.
- Сходи ты, я его боюсь, - жалобно попросил Тошимицу, делая кошачьи глазки. Хидэто тихо вздохнул и вышел из комнаты, направляясь в ванную. Постучался, услышал злобное "идите нахуй" и преспокойно вошел в помещение, окидывая его взглядом на предмет наличия источника этого самого возгласа.
Хаяши стоял у зеркала и отмывал с лица давно потёкшую косметику, про которую он благополучно забыл из-за сильнейшего похмелья. Да, видок был, надо сказать, шикарный. Особенно, если учесть, что, как на тех старых фото, волосы ниже колен он не носил. Собственно, и одеваться он не спешил: Йошики часто разгуливал по дому нагишом. Причин была масса. И одна из них – воздушные ванны… Но это уже вообще отдельная история.
- Я же сказал тебе проваливать!- грозно повторил он, не отвлекаясь от своего занятия.
- Бегу и спотыкаюсь, бля… - съязвил Матсумото, прикрывая дверь. Ничего пошлого или дурного, просто по привычке. Гитарист устало вздохнул, вытаскивая из кармана пачку сигарет. Плотно обхватив фильтр губами, красноволосый щелкнул колесиком и глубоко затянулся, оставляя в легких осадок в виде никотина. Хидэ много курил, собственно, пил он тоже много. Запустив сероватый дым в воздух, музыкант протянул сигарету Хаяши.
- На. Легче станет, - карие глаза смотрели ласково, будто пытаясь успокоить. В них даже блестело какое-то понимание.
- Скажи лучше, на каком дереве мне повеситься.
Йошики злился. Он терпеть не мог, когда себе позволяли что-то подобное в его отношении. И он никому не прощал. Никому. Он вообще в те годы был… Знаете, что настоящая королева. К тому же, любил лесть, ухаживания, вздохи там всякие, улыбки… Его благосклонность было трудно заслужить. Собственно, и Тоши в своё время пришлось изрядно потрудиться, чтобы эта привлекательная неженка всё-таки позволила хотя бы ухаживать за ней… А уж сколько певцу пришлось его добиваться!...
- Отлично, у меня ещё теперь и след на запястье.
Цокнув языком, рыжик благодарно улыбнулся и принял сигарету, тут же затягиваясь. Никотин тут же распространился по лёгким, даря невероятное облегчение.
- Прости, что тебе пришлось слушать, смотреть… Я надеялся, его это остановится.
- Ничего. Я с вами уже черт знает сколько, пора и привыкнуть к тому, что я единственный натурал в этой группе. - Хидэ улыбнулся, щуря карие глаза. Потом откинулся головой на стенку и тихо вздохнул, сползая вниз. Из головы не шел взгляд Хаяши во время соития, в тот момент, когда вспотевший драммер замер, прекращая доступ кислорода в легкие и устремил на него расширенные от удовольствия глаза.
- Прости его. Он просто ревнует. - Матсумото протянул руку за сигаретой.
- А ты его не защищай,- затянувшись ещё раз, Йошики вернул гитаристу сигарету и вернулся к зеркалу, с удовольствием отмечая, что лицо его, наконец, было очищено от всякого недоразумения.
- Ревнует...- буркнул, похлопав себя по щекам и сгоняя остатки алкоголя.- А что же он тогда тебя прислал? Сам-то побоялся? Глаза бы мои его не видели!
А вообще, Хаяши бесился из-за пропаданий Тоши с утра до ночи на подготовках к опере. Иксам приходилось работать либо без него, либо не работать вообще. Но Йошики сам ляпнул, что они имеют право на сольную карьеру. И теперь уже был не в праве слово это самое забирать.
- Ты страшен в гневе, - абсолютно серьезно выдохнул гитарист, вновь затягиваясь. Потом с репликой "Подержи-ка" всучил Хаяши палочку с никотином, включил душ и как был - в одежде, с гримом - встал под холодную воду, запрокидывая голову и зажмуривая карие глаза. Упругие струи били по плечам и груди, заставляя и так обтягивающую футболку плотнее липнуть к телу соло-гитариста. Прозрачная жидкость стекала по черной коже штанов, заползая под ремень и касаясь там, где не касался никто, кроме постоянных любовниц красноволосого.
Простояв так с минуту, гитарист помотал головой, поднимая тучи брызг, и выключил воду, выуживая чистое полотенце из стопки одежды и прочих тряпок.
- Офонарел?
Первое и единственное, что смог спросить окончательно офигевший драммер. Зрелище одетого Хидэ в душе… Зрелище? Зрелище! Хаяши откровенно засмотрелся на картину гитариста в душе, на капли воды, едва различимые с расстояния, на котором он стоял… Рыжик пару раз судорожно облизал губы, казалось, не дыша. И это не было чем-то плотским. Это… Восхищение. Искреннее. Мацумото был очень красив, а эта картина, открывшаяся драммеру, была гораздо выше всяких развратных мыслей и намёков.
- И вот не нужно мне про гнев, не нужно мне про гнев!- возмутился Тайшо уже тогда, когда гитарист перестал издеваться над его психикой.- Опять сейчас начнёшь, что характер у меня истеричный, сам я злобный, а ещё… У меня «вечный недоёб»,- хмыкнув, Йошики влез на шкафчик, где находилась раковина, и закинул ногу на ногу.- Убью его.
- Не простишь Тоши - и вечный недоеб будет устранять Атсуши. Уж я об этом позабочусь, - гитарист немного наклонился и выхватил ротиком сигарету из руки драммера, делая судорожные затяжки одну за одной. Карие глаза блаженно закрылись от восхищения – сигарета после холодного душа оказалась просто шикарной. Красные волосы лежали аккуратными мокрыми прядями, превращая соло–гитариста в какого–то морского бога. Хидэ был безумно красив. И он нагло этим пользовался. А что такого? Матсумото, как–никак.
- На хрен надо, вновь спать с этим извращенцем,- незаметно для себя, Йошики спалил любимого друга, спалился сам... И даже глазом не моргнул.- Нет уж. В монастырь уйду. В женский, - пока Матсумото так дурачился, светлые глаза драммера смеялись, а ладони растрепали красные волосы.- Ладно, поздно уже. А рабочий день завтра никто не отменял. Так что не порти здоровье и иди отдыхать.
- Не–е–ет!..
Голос гитариста слышался далеко от дома.
 
KsinnДата: Понедельник, 26.08.2013, 20:06 | Сообщение # 57
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
После попойки. Buck-Tick.

Сакурай вернулся домой с утра и достаточно рано, рискуя этим вызвать подозрения со стороны Хисаши. Хотя лучше уж рано, чем вообще не прийти. А то мало ли... Все-таки злить его - себе дороже. Никогда не знаешь, точно ли он махнет рукой - все-таки, мог и вставить за все грехи. Вполне мог. Все-таки было пару раз, когда гитарист таскал певца за длинные волосы, а потом... Словом, воспитывать он умел. И Атсуши, не смотря на строптивость своего характера, искренне боялся гитариста.
- Хиса?- тихо позвал юноша, едва войдя в дом. "Кладовка" - громко сказано. Просто Имаи вечером заработался, вот Атсуши и придумал эту байду. Правда, он и забыл предупредить, что не придет ночевать после прогулки с Йошики.
А черная макушка очень не хотела пострадать. Как и все остальное, собственно.
Хиса молчал. Долго и упорно. Не отзывался ни на ругань, ни на извинения, ни на оклики...и лишь когда Сакурай уже отчаялся найти своего благоверного, а заодно преисполнился идей надавать великому Лидеру не менее великих пиздюлей, из кладовочки той самой донеслась возня.
- Хисаши, а если надо мной надругались и я еле дополз до дома в предсмертной агонии?!
Брюнет пошел к кладовке, намереваясь быстро и жестоко расправиться с Боссом.. Но замер в шоковом состоянии, едва заглянул в неё.
- А-атсуши?!
Вы видели когда-нибудь бледного, как смерть и растерянного Имая? А Сакурай увидел. И второй человек, которого лидер Бак-Тиков закрыл собой, тоже увидел.
Ну, надо же было Сакураю прийти именно в тот момент, когда они хотели нажраться!
- Что еще за клуб малолетних онанистов в кладовке?- сказать, что Атсуши офонарел от возмущения - ничего не сказать.
- Оооо, Атчан пришел..- протянул довольный жизнью и собой из-за спины Лидера Толл, случайно качнувшись вперед и завалив того на пол, растягиваясь сверху.
- Тебя где всю ночь носило, а?! - возмущаться, растянувшись на полу у ног Сакурая, да еще и в придавленном Толлушкой состоянии, было проблематично. Но Хисаши, блять, не Хисаши, если не попробует.
-Ночевал у Мацумото, а Хаяши развел меня на помощь Уссурийскому фонду бабочек-альбиносов, - брюнет нахмурился.- Короче, отец, мне деньги нужны.
И в этом весь Атсуши: дома не ночует, с мужиками спит.. Да еще денег требует.
- Имай…- хмыкнул драммер, снизу вверх смотря на певца.- Хочешь, я его поглажу? Утюжком?
Эта фраза нагнала жуткого страха на Сакурая, дабы Ягами и Хидэхико он все еще опасался.
- Этого долбоеба только пекло его родное и исправит...- Хисаши немного и покачал пальцем, ухмыляясь. - А пока он живой... за измену покараю анально, а за то, что дома не ночевал, ты, милый мой, идешь на интервью.
- Я хуею, дорогая редакция,- выдохнул Атсуши, убирая длинные волосы за спину.- Какую измену? Какое интервью? Какая анальная кара? Хиса, ты чего?
- Ну, дай я ему хоть рот заткну?- Ягами продолжал поражаться Имае-Сакураевским отношениям, а особенно реакции Лидера на натуральное, простите, разъебайство вокалиста. Махнув рукой и помяв гитариста, Толл сполз на пол и уполз вглубь кладовой, в поисках заначки.
- Такаши, место! - рявкнул Хисаши, устраиваясь на полу и поднимая на вокалиста угрожающий взгляд. - Вот как раз редакция тебя и ждет. Переодевайся и на телевидение, бегом, или в задницу скипидар засуну.
Пьяный Хиса=Злой Хиса=пиздец окружающим.
Старший Хигучи тут же прикинулся коробкой, не желая помереть в данном месте.
Атчан же во все глаза смотрел на Лидера и хлопал ресницами. Прямо как Хаяши, когда Мацумото начинал рассказывать что-то заумное. Словом, степень шока превысила отметку "максимум".
- Да какое интервью, когда я с похмелья? Я уставший, недовольный, меня..
- Отставить разговорчики,- донеслось из угла: Толл уже просто высматривал заначку.
- Считай, что это наказание за ночевку вне дома. - гитарист нервно хмыкнул и стукнул брюнета по коленке, отправляя наверх.
Атсуши уже хотел было смириться, как заметил малюсенькую оплошность и фыркнул:
- Зато тебе пить никто не разрешал.
Мысленно пнув драммера, Сакурай взбежал вверх по лестнице и уже оттуда добавил:
- А если мне не удастся завалить на ближайшем столе ведущего - можешь меня вечером и не пускать!
- На зарплату и секс ближайший месяц не надейся. - с каменным покерфейсом, достойным Маны, пообещал Хиса.
- Кстати насчет зарплаты: мне тут покинуть вас предложили на выгодных условиях!
- Ну, заткни ты его!- проныл Ягами, обнимаясь с отыщенной бутылкой.- Не то я сейчас сам встану и заново его разукрашу.
- Будь другом, сгоняй наверх и впиндюхай ему эту бутылку куда-нибудь...- устало попросил Имай, поднимая глаза в потолок.
- Зачем бутылку?- изумившись, драммер обнял тару крепче.- Хиса, может, тебе таблеточки попить?- брюнет икнул, вжимаясь в стенку.- Поможет, сам его будешь... Воспитывать.
Атсуши же поворчал...
- Ирокез и его шлюхи. Имай, Такаши тебя свергнет!
Потом позвонил Йошики, поздоровался с его похмельем. И быстро собрался, натянув рубашку и джинсы, специально не заморачиваясь.
- Бутылка нужна в качестве подарка ведущему, ты, обормот, извращенец и алкоголик!!! - схватился за голову Имай, - Господи, боже, избавь мир от идиотов!
- Хисаши, ни капли в рот, иначе я разозлюсь!- объявил певец, спустившись вниз и собирая последнее.
Ягами же громко послал гитариста с вокалистом на историческую родину, вышел в коридор, всунул в бледные лапки бутылку и утопал в гостиную.
Имаи неопределенно покачал головой, ласково пожурив брюнета на прощание, и утопал в гостиную следом за драммером.
- Наглая, бессердечная скотина,- "любя" проворчал брюнет, мысленно признав гитариста недееспособным. Вот есть же... Но раз шеф сказал, то надо выполнять..
***
- Имай!- раздался грохот входной двери.- Я тебе это припомню!
Сакурай был зол как масса агрессивных, давно не евших и не трахавшихся чертей.
Конечно, он пообщался с фанатами, даже убедился, что с Хидэ все в порядке, программа прошла отлично, была даже фотосессия... Но такой подлянки брюнет от шефа попросту не ожидал. Ну никак!
- Имай!
Толла дома уже не было, но и Сакурай носился где-то в неизвестности. А потому Хисаши сидел на подоконнике в гордом одиночестве и курил. Имай предпочитал легкие сигареты с ароматизатором. Полная противоположность певцу.
Когда злой к чертикам Атсуши заорал на тему ''Какая же ты сволочь!'', рыжик облегченно вздохнул и затушил сигарету.
Атсуши был взбешен. Реально взбешен. Одни только вопросы ведущего чего стоили!
- Ползи сюда и моли о пощаде!
Скандалы, ссоры, истерики? Могём, умеем, практикуем. И раз Хисаши нарвался - то этим вечером он рискует умереть в страшных муках.
Лидер Бак-Тиков тихо вздохнул и спрыгнул с подоконника, выползая в коридор. Карие глаза смотрели немного устало - гитарист все-таки выпил немного. А еще в душе Хиса надеялся отделаться изнасилованием только своего рта. Потому что в гневе певец мог и отыметь, и покалечить... и вообще убить.
Побуянив, певец решил прикончить Хису потом. Брюнет прошел в кухню и занялся кофе, по пути собирая длинные волосы в хвост.
После программы, певцу удалось поговорить с Мацумото и не переживать больше на тему их добирания до дома... Зато красноволосый в подробностях сказал, куда Атсуши и Юнэ стоит идти. Но, в сумме, хотелось грохнуть Имая.
Рыжик заявился на кухню, неслышно подходя к Сакураю и замирая за его спиной незаметной тенью. Тихий голос Имая разорвал тишину на кухне, заставив брюнета содрогнуться от неожиданности:
- Доброго вечера.
Хисаши он и в Африке Хисаши.
Оглядев гитариста, Сакурай фыркнул, поправил хвост и разлил кофе по чашкам.
- Ты меня специально послал к этому извращенцу?
- Каюсь, Атчан...- кивнул Имай, поднося чашку к губам. Язык обожгло горячей несладкой жидкостью - Сакурай не добавлял сахар. Все так, как любил Хиса.
- Или на панель,- Атсуши был банально обижен, как-то напрочь забыв о предыдущем дне. Совесть его не грызла.- Я с тобой не разговариваю.
- Не разговаривай... - пожал плечами вечно спокойный Имай, медленно попивая кафе.
Внеочередной приступ ярости певца свалил его на стул.
- Идиот, Хиса, просто придурок.
- Сам придурок,- преспокойно отозвался Имай, подходя к Сакураю, и аккуратно погладил его по
черным волосам, улыбнувшись, - ты такой...красивый...
Гитарист аккуратно устроился на коленях певца, промурчав:
- Ты же простишь меня?..
- На панель,- буркнул брюнет, собираясь разложить гитариста прямо на кухонном столе.
Хисаши смущенно улыбнулся, покачав головой.
- Я, конечно, красив, но не настолько. Потому мне больше по душе домашнее порно.
- А народ считает, что ты добрейшее невинное создание,- вытянув руку, брюнет все стряхнул со стола на пол. Надавив на плечи гитариста, юноша уложил его на край.
Хисаши слабо улыбнулся, ложась спиной на холодную поверхность стола. По телу пробежались тысяча мурашек, а низ живота потянуло сладкой судорогой - рыжику свело ноги от одного осознания того, что может произойти.
- Ты вообще знаешь, куда ты меня отправлял?!- зато брюнет думал об этом в последнюю очередь, желая прикончить гитариста.- Да я чуть со стыда не умер! Он едва не облапал меня!
- А тебе не понравилось? - Имай приподнялся на локтях, насмешливо поглядывая на Атсуши, - хотя да: это же наказанием было...оно не обязано нравиться.
- Мне было противно,- откровенно отозвался певец, злобно фырча. Это было мерзко. Это было реально мерзкое зрелище.
- Ну, извини, солнце...- вид Хисаши отнюдь не соответствовал его словам: гитарист широко улыбался, теребя пальцами белую скатерть. Потом Имай приподнялся и сел на самом краю стола, готовый соскочить в любой момент. Ведь Атсуши злой был недалек от Атсуши взбешенного. А это грозило как минимум избиением.
- Извини? Извини?!- Сакурай дернул Хисаши за бедра на себя, удерживая гитариста рядом.- Да ни одно твое слово не заставит меня забыть обо всем пережитом за последние сутки ужасе!
Имай лишь засмеялся в ответ - тихо, мелодично, издевательски...
Хиса был безумным провокатором, и он это знал. А доставать вокалиста Бак-Тиков было его любимым делом. Кроме секса с ним же.
- Тебе смешно?
Да, Хиса был таким: защищал свою темноволосую бестолочь от троих других и испытывал его же нервы на прочность. А обычно они были ни к черту, ведь Атчан.. И в Африке Атчан. И эти попытки Имая нарваться на неприятности откровенно напрягали.
- Ты милый, когда злишься,- гитарист улыбнулся. Сакурай злился на него, а о собственной измене ни слова не сказал.
А что вы удивляетесь? Имай с Ясухиро в очень хороших отношениях.
- А самое было "веселое", когда этот придурок решил позвонить Хидэ, и я после программы долго выслушивал, что он думает обо всем том, что было вчера вечером. И о спящем Юнэ в его кровати.
Сакурай не считал это изменой, банально спокойно относясь ко всему. И так ведь всю жизнь. Если потом его спросят, то верным ответом будет "я увлекаюсь рыжими". А любовь... И любил он только Хисаши.
- Чем Ясухиро лучше меня?..
Рыжик был собственником. Махровым таким собственником. И, как бы ни старался Атсуши, гитарист все равно ревновал. Просто по натуре своей. Неприятно ему было, что певец спит с другими.
Хисаши не упрекал. Просто старался удержать ветреного брюнета. Вот только не очень у него получалось.
- Рассказал все-таки? Да, Рюи его болтливостью прочно заразил...
Певец усмехнулся, с наглым выражением лица смотря в красивые темные глаза Хисаши.
- Чем? Меня не волнует ни он, ни его личные качества. Просто он предложил, а я согласился.
Гитарист опустил голову, закрывая челкой глаза. Чтобы Сакурай не видел, как наполняются болью омуты его глаз. Чтобы певец не видел, насколько сильно любит его Имай.
- И как у него только наглости хватило тебе рассказать?
Атсуши никогда не мог, да и не сможет, понять Сугихару. И чем он так привлекал к себе других. Да, в постели он был великолепным любовником... Но не мог же он спать со всеми!
- Бедный, бедный Рюичи... А я ведь говорил..- цокнув языком, брюнет оглянулся в поисках сигарет.
Хиса протянул певцу свои сигареты и попытался слезть со стола.
- Пусти меня, Атсуши...
- А твоя проблема в том, что ты сохнешь по мне, вместо того, чтобы делом заняться.
Взяв у гитариста пачку, брюнет отложил её на стол, упрямо удерживая Хисаши в таком положении.
- Сохнут цветы, а я люблю...- тихо прошептал Имай, тяжело вздыхая и откидываясь спиной на холодную поверхность стола, закрывая затуманенные от душевной боли глаза. Перед носом оказалась пачка сигарет, которая тут же оказалась на полу с легкой подачи рыжика.
Поднявшись на ноги, Атсуши наклонился над гитаристом, едва ли не ложась и внимательно смотря на него.
- Как будто заняться нечем,- тихо повторил, не отвлекаясь.
И, действительно, это было немного непонятно. С самой их первой встречи Сакурай замечал неоднозначное отношение Хисаши к себе. И чем дальше, тем всё становилось только.. Запущеннее. С обеих сторон. Но почему Имай влюбился в него ещё в школе?!
- Ладно, забудь...- тихо прошептал Хиса, жмурясь. Сакураю не нужны те чувства, которые испытывал Имай. Таких сотни. А Атсуши нужно лишь тело, способное согреть его постель.
И всё же, Атчан был безумно благодарен Хисе. Певец.. Был нужен. Нужен ему. И это грело внутри, он знал, что ему есть, куда вернуться… Он бы пропал без этого. И давно. Это… Была любовь, как бы он ни отрицал этого.
- Может, попросишь и тебя забыть?
Сакурай наклонился до конца и мягко по гладился о щёку гитариста своей. Мягко, почти нежно.. Благодаря за любовь. Но… Простить пока он не был готов.
- Нет... этого я попросить не могу...
Тихий, отчаянный шепот. Имай оставался один на один со своей любовью, а сам виновник его душевных мук ежедневно куда-то уходил. И далеко не факт, что оставался ночевать. Но разве удержишь этого Дьявола?.. Хотя, если подумать, кроме этой ночи с Юнэ можно было разве вспомнить… Когда Атсуши ночевал у Хидэхико, но ведь это другое!
Хисаши не оставалось абсолютно ничего, кроме как тихо вздохнуть и потереться в ответ. Словно прощая... но при этом делясь тем гребанным отчаянием, осознанием того факта, что Атсуши никогда не будет с ним навсегда. Просто в силу своего характера. Что-то легко может нарушить их счастье. И рыжеволосый это знал. Запустив руку в черные мягкие волосы, лидер Buck-Tick слабо улыбнулся. Для виду. Пусть Сакурай видит, что с ним все нормально.
- Когда-нибудь, меня сотрёт ветер. Ты забудешь… Все забудут,- губы певца мягко коснулись тёплой щеки гитариста.- Скоро я потеряю свой голос. Ты будешь ругаться, а потом найдёшь другого. По моложе и талантливее. И мне ничего не останется, кроме как покориться.
Брюнет ненадолго прикоснулся губами к губам Хисаши. Скорее, просто от секундного порыва, не позволяя сделать что-то ещё.
- Твоя музыка будет вечной. А я никогда не сделаю тебя счастливым. Я причиняю тебе боль. Но… Не нарочно, - ладони Атсуши уже успели пробежаться по животу гитариста, пока сам их владелец думал, подбирая слова,- а в конечном итоге... Лет через сорок, если жив буду, ты отыщешь меня, отчитаешь... А там и помирать не страшно.
Усмехнувшись уже привычным оскалом, Сакурай, наконец, отпустил Имая и быстро убрал тот беспорядок, что натворил пару минут назад.
- Напомни мне, что я ближайшую неделю Хидэ боюсь, Юнэ опасаюсь... А для Хаяши и Кавамуры я вообще в монастыре, ладно?
- Замолкни, черноволосое недоразумение! - фыркнул Хисаши, спрыгивая со стола. Облизнул губы, будто стараясь запомнить вкус вроде своего, а вроде и нет... неважно. Запомнить вкус брюнета навсегда, а потом смотался из кухню наверх, к себе в комнату, где рухнул на кровать, которую часто делил с Атчаном, и слабо улыбнулся. - Забыть я тебя никогда не смогу, как бы не старался...
- Ну почему сразу недоразумение?- по-детски протянул вокалист, усаживаясь на стол, где только что сидел Имай, и, наконец, закурил.
И, всё-таки, с Ясухиро нужно было рассчитаться за его чёртов длинный язык. И самый лучший способ - раздавить его лапками Кавамуры. Нет, Дьявол не руки марать не хотел, а просто боялся, что в этот раз точно прирежет лид-гитариста Luna Sea.. Или ему было банально лень, кто же знает?
Но всё равно эту опасную аферу лучше было провернуть, надавив на совесть Рюи. Так, собственно, Атсуши бы избавился от угрызений совести, с которыми он проснулся утром, а заодно и месть свою смог бы осуществить.
А вот что делать с Хисой - вопрос отдельный. Один вид того.. В кладовке, да ещё и с Толлом, в обнимку с алкоголем..
- Безобразие,- как строгий папочка подытожил певец, стряхивая пепел на ладонь. Далее: обжёгся, припомнил... Ну чью-то бабушку, о Гактовой народ ещё тогда не подозревал, и закусил обожжённую ладонь. Потом поднялся и пошёл к любимому гитаристу. Просить прощения. Тяжела и неказиста жизнь японского артиста...
 
KsinnДата: Понедельник, 26.08.2013, 20:06 | Сообщение # 58
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
После попойки. Как бегал Юнэ от Рюи.

Сказать, что Ясухиро влип по полной - значит, вообще тихонечко молчать в тряпочку. Ибо настолько разгневанного Кавамуру можно было увидеть очень редко, то есть либо в жесточайшее похмелье, либо... либо вот в такой ситуации, как сейчас.
Мысленно Юнэ уже тысячу с хвостиком раз расчленил и сжег бренное тело этого гребанного Дьявола во плоти, именуемого в простонародии Атсуши Сакураем. Просто так расченил бы. А заодно за то, что тот, падла аморальная, проболтался Рюичи на тему той ночи дома у Хидэ.
Проболтался, сам огрёб.. И был таков. А огрёб за то, что решил свой рассказ приукрасить. В тот вечер Сакурай впервые в полной мере узнал, как себя чувствует человек, когда у него «Искры из глаз посыпались». Рюичи тут же припомнил друг ещё кучу всего… А потом заказал себе мороженого и продолжил их светскую беседу с видом «ля-ля тополя, окончила я школу, замуж не хочу».
Вообще, надо сказать, что имидж, как мы знаем, для музыканта штука очень важная. А у некоторых из наших джей-рокеров имидж был и в жизни. В жизни Кавамура чаще был миленьким, добреньким, кавайнейшим существом с очаровательным голосом, любил Сугихару… Няша, короче, творящая добро… И прикрывающая посиделки Хаяши у Сакурая от Мацумото в первую очередь. Но это, знаете, как в той книге: «Ну почему, чтобы завести мужа, нужно дуру из себя строить?» Вот по этому принципу Кавамура с Хаяши и жили: прикинулся идиотом, улыбнулся – и гуляй, Вася, тебе с утра на репетицию вставать.
Но была и другая сторона: у Йошики это был грозный Тайшо, где он раскрывался по полной, а у Рюи… Рюичи. Он просто в один прекрасный момент встал с дивана, залепил Ясухиро по физиономии за всё хорошее… И мило улыбнулся: расслабился, Юнэ. Готовься к серьёзному мужскому разговору. А разговаривать Рюичи умел. Самым жестоким способом.
И Сугизо это знал. А потому попытался скрыться из поля зрения Кавамурушки, прижимая ладонь к горящей огнем скуле. Кто ж знал, что у Рюичи настолько рука тяжелая? Праааавильно, Ясухиро знал. Но на то Юнэ и есть Юнэ, чтобы сначала нарваться, а потом с самым невинным выражением лица, на которое только способен - а Сугихара на многое способен, уж поверьте - смотаться прочь от объекта своих доебываний.
Правда, смотаться у бедного рыжика получалось далеко не всегда. Но его подстрекал животный ужас перед разозленным Кавамурой, который в гневе мог и на панель своего гитариста сдать без зазрения совести. А ложиться под кого попало Суги-сан не собирался, даже не смотря на нереальную любовь к сексу.
- Я тебя предупреждал? Я предупреждал тебя, блядь Канагавская, что натяну тебя на твою
любимую гитару? Предупреждал?!
На счёт панели, действительно: однажды у Рюичи уже состоялся серьёзный разговор с Джеем на эту тему. Спасли Юнэ только Шинья и Иноран, категорически не желающие искать нового лид-гитариста, только из-за его тяжёлых отношений с вокалистом. А у Рюичи даже бумажка, подписанная лидером, осталась.
- То я тебя с бабами вижу, то с местными нашими ты спишь... Дальше что? Женишься на старухе своей?!
А вот это уже был удар ниже пояса. Все прекрасно знали, что Сугизо встречался с женщиной, которая была его старше на несколько лет. А Сугихара и сам не знал, что влекло его в этом человеке. Рюичи ведь куда лучше...
Но все это стало неважным и абсолютно незаметным, стоило Кавамуре надавить на больную тему.
- А если женюсь, то что? Расстанешься со мной? Повесишься? Из группы уйдешь?
А, правда, дальше-то что?
- Кастрирую тебя. Тупым ножом и без анестезии, чтобы уж наверняка ты ей не понадобился.
Да, чёрт возьми, Рюичи страшно ревновал. Тем более, что там всё было запущенно и серьёзно. Хотя, возможно, беда певца в том, что он как раз ещё, да что там, он вообще не собирался жениться, ведь на девушек лучше смотреть, и так далее.. Их так много, а у него есть Юнэ.
Но бабы всегда мешают важному делу.
- Вариантов у меня хоть отбавляй.
- Да пожалуйста, хоть сейчас испробуй! - огрызнулся Ясухиро, щуря наглые карие глаза. Рыжая челка лезла в глаза, а гитаристу было плевать с высокой колокольни. Уже сколько раз изменял он Кавамуре, и тот ничего не говорил. Более того, Рюи даже виду не подавал. А сейчас возникло ощущение, что вокалист Luna Sea просто не сдержал эмоций и наговорил это все, чтобы припугнуть ветреного Суги.
Хотя...хрен это создание знает!
- Нет, радость моя, сначала панель, чтобы было неповадно. Наш грозный Сугихара, помнится, в положение.. "Неактивное" попадать же боится.
Рюичи бесился? Да нет, основной свой гнев он уже послал лучами добра на вокалиста Бактиков. На счёт Сугихары так и хотелось сказать, что он собирает вещи и едет к маме... А если эта дылда воспользуется и переедет к гитаристу тут же? Нет,
- Иди ты, Кавамура! - ругнулся рыжик, щуря карие глаза. Послать вокалиста хотелось давно. Потому что уж больно часто он опекал бедного Ясухиро. А Сугизо это не нравилось. Ой как не нравилось. Можно даже сказать, что Кавамура сам провоцировал своего благоверного на измену.
Махнув рукой, музыкант отошел от стены, к которой прижимался до данного момента, и пошел наверх. Сам не зная, что ему там надобно.
А Рюичи... Рюичи кивнул сам себе, прищурился и потопал следом за гитаристом.
- Обязательно пойду и утоплюсь с горя в ванной. Можно?
- Да хоть вешайся, мне плевать!
А вот это явно было сказано зря. Да только кто сказал, что Юнэ будет следить за своим язычком?
- И на этого человека я нелегально гроблю четвёртый год, а.
Рюичи откровенно поражался… Тому факту, что Юнэ всё ещё его удивлял.
- Гробь дальше, человек не против...
Все. Сугихара оттаял. Надоело ему выеживаться.
- Сухарь. Чёрствый и бессердечный.
А Кавамура... Обиделся. И чёрт знает, почему. Наверное даже не из-за постоянных измен Юнэ. А просто сейчас... Из-за ссоры.
Гитарист равнодушно пожал плечами и скрылся за дверью спальни. Сугизо умел выглядеть спокойно, когда нужно.
- А еще Оносэ просил передать, что завтра тебя перекрасят.
Войдя в спальню следом, Рюичи решил понаблюдать за действиями Сугизо.
- И какими оттенками я будут блистать теперь? - Юнэ через голову стянул рубашку, даже не заморачиваясь такой вещью как пуговицы и растянулся на просторной кровати, щуря наглые глаза.
- Красным. И только,- скрестив руки на груди, певец усмехнулся.- Юнэ, Солнышко, ты ошибся: ты теперь спишь на диване в гостиной.
- Скорее это у тебя ссылка... - еще и огрызается, обормот, - и радуйся, что все еще в моем доме.
И правда: чтобы врезать Ясухиро по морде, наорать на него и не остаться бездомным, нужно быть либо Богом... либо его личной сукой, кем и являлся Кавамура, всегда бывший в пассиве.
- Ах, вот как мы заговорили?- Ясухиро, чертов Ясухиро. Иногда Рюи спрашивал себя, почему все это терпит... И ответ его не очень радовал.
- Что ж…- лениво протянул брюнет, поворачиваясь к двери. Иногда он искренне хотел все это прекратить... А в глубине души понимал, что просто не выживет без наглого гитариста.- То есть, тебя устроит самому вставать пораньше, делать себе завтрак и жить с правой рукой?
- Не устроит... - вокалиста Luna Sea обняли со спины теплые руки, а мочки уха коснулся горячий язык с не менее жарким шепотом, - именно поэтому ты остаешься со мной.
Нельзя сказать, что Сугизо не любил своего Рюи. Домашний брюнет всегда ему нравился: теплый, заботливый, податливый Кавамура привлекал его куда сильнее, чем любое готовое лечь под него тело. Но Ясухиро был ветрен и свободен, как дикие кошки пампасов, и Рюичи придется с этим мириться.
Если, конечно, его благоверный не додумается его отыметь.
- А мы завтра... К выступлению будем полдня готовиться..- пробубнил брюнет, по-детски потерев глаза и зевнув. Совсем, как маленький. Все-таки, он нужен Юнэ. А это самое важное, что было нужно певцу.
- Иди-ка, спи, - вопреки словам ладонь гитариста скользнула под футболку брюнета, ласково поглаживая плоский живот. Юнэ он и в Африке Юнэ - говорит одно, а делает совершенно другое.
Но Рюи хотел спать, а потому мягкие губы коснулись нежной кожи за ушком, а потом тепло жаркого тела исчезло - рыжик ушел на супружеское ложе. Хотя как супружеское: просто место, на котором регулярно заходился криком Кавамура.
Рюи постоял еще так пару секунд, серьезно задумавшись. Оносэ его предупредил, что завтра они оба нужны ему в физической форме. Значит, нужен секс сейчас, потому как с утра они стопроцентно проспят, а потом долго будут спорить, кто станет строить Лидеру глазки.
Обернувшись, брюнет заулыбался, глядя на гитариста, и закусил губу, теребя низ собственной футболки.
- Не хочу спать... Не заставишь.
- Ладно, иди сюда, ненасытный мой... - рыжеволосый гитарист соблазнительно улыбнулся, поманив брюнета тонким длинным пальцем с легкими мозолями от игры на гитаре, - как тебя сегодня трахнуть?
- Я все сделаю сам,- коварно улыбнувшись, Кавамура подошел к кровати, забрался на нее и огляделся, словно что-то ища. Не найдя, тихо ругнулся и взобрался на бедра Сугихары, смотря на него с легким прищуром.- Вы арестованы, Юнэ Сугихара, пересечение государственной границы. И за это вам грозит пожизненное заключение.
Гитарист забавно фыркнул и положил руки на бедра брюнета, улыбнувшись. Кавамура редко проявлял инициативу, предпочитая заходиться в сладкой агонии от медленных ласк Ясухиро. А тут...
- Опять порнухи насмотрелся? Поза наездника приглянулась? - карие глаза нагло смеялись.
- Надо же как-то себя развлекать, пока ты с другими забавляешься?
Брюнет пересел на пах и немного поерзал, кусая губу. Конечно, все это было лишь для показухи - основное блюдо было почти готово.
- Я хочу жестко. Но ты останешься лежать.
- С огнем играешь. Смотри, не обожгись, - рыжие волосы водопадом рассыпались по кровати, превращая Ясухиро в развратного Бога. Но слишком двусмысленно прозвучала фраза Рюичи. А быть изнасилованным гитарист не хотел.
- Неужели ты боишься меня?- брюнет засмеялся, на пару секунд поднеся запястье ко рту, успокаиваясь. Раз Юнэ опасается, то это очень хорошо. Ему полезно. Пальцы Рюи пробежались по шее рыжика, а сам он улыбался.- Боишься?
Гитарист молча покачался пальцем, запрокидывая голову и оголяя шею. Словно предоставляя возможность поставить парочку засосов в ненадёжной попытке удержать музыканта рядом с собой. Но Ясухиро не обуздан в своей страсти, а потому все время уходил, считая Рюичи неспособным подчинить себя.
Усмехнувшись, Кавамура наклонился, оставляя красочный засос на шее Юнэ. За это он получит нагоняй от Джея завтра, а сегодня привычно хрупкий и милый певец был настроен решительно. Поцеловав гитариста под ухом и вернувшись к шее, брюнет уложил обе руки Юнэ тому на грудь. Так сказать, чтобы видеть их.
Рыжик подчинился - интереса ради. Прикосновения любовника его подзадоривали, внушая невольную мысль о полнейшем бессилии Кавамуры. Тот пытался удержать его...а в результате Юнэ все равно уходил.
- Я вот думаю,- протянул Рюи, кусая нежную кожу и вновь целуя.- Может, мне тебя привязать, довести до исступления.. И уйти, м?
- Не стои... или так хочется услышать стоны моего безумия? - Юнэ издевался. Даже мелко дрожа от горячих губ и языка на своей шее.
- Ну, ты же знаешь: я люблю, когда ты несешь всякую злобную чушь во время секса.
В один момент, увлеченный тонкой шеей гитариста, ладонь Рюичи незаметно скользнула под подушку... И через пару мгновений запястья Сугихары оказались под властью браслетов любви.
- Ты же у меня очень плохой, очень…
А вот тут Ясухиро действительно испугался. Потому что все шло к изнасилованию Кавамурой бедного Сугизо. Карие глаза широко раскрылись, руки инстинктивно дернулись... да только наручники не так уж и просто снять.
- Рюичи, ты что, совсем?!
- .. потерял голову от желания,- кивнув, Кавамура прицепил цепь наручников к спинке кровати, не смотря на всякие сопротивления со стороны.. В данный момент лежащей Порнографии.
- А что ты сразу всполошился?
- Я тебя потом выебу до полусмерти, сучка.
Юнэ улыбался. Выкрашенные черным лаком ногти впились в ладони, оставляя покрасневшие полумесяцы. Музыканта это заводило.
- Безумная сука...
- Ну... Я не откажусь, обещаю.
Хмыкнув, Кавамура заглянул под кровать - мальчик давно потерял под ней ножницы (не спрашивайте, трагичная история)- и вытащил небольшие, но удобные ножнички и раскромсал ей футболку гитариста.- Только выживи сначала.
- Выживу и с ума не сойду, - гитарист изогнул губы в хищной улыбке, томно выдыхая, - тебе назло, солнце...
Ясухиро такой Ясухиро...
- Ну почему на зло? На удовольствие ..- улыбнувшись, Рюичи откинул ножницы и снял с себя верх, довольно осмотрев при этом Сугихару.- Ты очень красивый. Очень.
- Я знаю, Рюи...- с улыбкой протянул рыжеволосый, смеясь, - я знаю...
В конце концов, Кавамура не первый, кто говорит ему это. И гитарист уверен, что не последний...
- Но это не оправдывает твоих грехов.
Певец встал с кровати.
- Ну, куда же ты, сладкий? - хитро улыбнулся Ясухиро, поглядывая на брюнета.
- Топиться,- ухмыльнувшись, Рюичи стащил с гитариста оставшуюся одежду и заглянул в тумбочку.
Гитарист свел ноги вместе, закрываясь от окружающего мира. Вся эта ситуация...заводила круче любого афродизиака. И рыжик был желанен: взъерошенные волосы, огромные глаза, пересохшие губы...
Разврат, да и только.
Мстить Кавамура собрался по полной. Через несколько мгновений из тумбочки был извлечен вибратор, тщательно смазан обезболивающей мазью и неизбежно введен в бедного гитариста.
- Пойду твоей маме позвоню. Что передать?
Хмыкнув, наглый Рюичи включил агрегат на быструю скорость и улетел из комнаты с наглым выражением лица.
Рыжик изящно изогнулся всем телом и протяжно застонал, ругаясь не хуже сапожника. Головка фаллоимитатора упиралась прямиком в простату, а при вибрации это давало просто нереальные ощущения. Но желанной узости вокруг члена не было...
Рюичи вернулся из душа минут через 15. Все-таки хорошо, что он постригся - сушиться долго не нужно было...
- Ну, Солнышко, как ты здесь?
- Рюи-и-и...- жалобный, почти умоляющий шепот. Гитарист, распятый на кровати, это и так не для простых нервов зрелище. А если у него вибратор в заднице, это еще красивее. А если это еще и Ясухиро...кажется, можно не говорить.

- Мама просила передать, чтобы ты меня не обижал.

Усмехнувшись, Кавамура избавил гитариста от инородного предмета и уселся, сложив лапки на коленях: я тут ни при чём.

Облегченно выдохнувший Сугизо тут же свел ноги вместе, даже не думая, что со стороны это будет похоже на попытку скрыть свое возбуждение. В глаза Рюичи рыжик старался не смотреть. И хотя было огроменное желание заебать вокалисту как мозг, так и тело, Юнэ сдержался. Ресницы, скрывающие карие глаза, затрепетали и закрылись. Сам гитарист расслабился, продолжая сжимать ноги от колен до бедер. В паху ощутимо ныло.

- Началось..- улыбнувшись, Рюичи опустился в коленно-локтевую позу и ладонью несколько раз провел по плоти гитариста, размазывая выделяющуюся смазку.

- Знаешь, идя сюда, я планировал задушить тебя подушкой. Или оставить с вибратором на пару часов.

- Я...Рюи, черт...- гитарист вновь застонал, немного раздвигая ноги. Безумно хотелось кончить, а эта су...кхем, нехорошая пассивная "девочка" еще и издевается. К желанию заебать добавилось дополнение в качестве желания его самого так оставить. Хотя...Кавамура один раз уже мучился таким образом.

- Так кто, м?- карие глаза певца откровенно смеялись, как и он сам, наблюдая за Юнэ.
Впрочем, пора было завязывать эту лавочку: брюнет взял плоть Сугихары в рот, облизывая головку языком. Сейчас важно было довести рыжика до оргазма - Кавамура же не зверь.

- Сука!!!

Яростный, отчаянный крик. Гитарист резко дернул бедрами вверх, толкаясь в жаркий плен умелого - об этом музыкант сам позаботился - рта. Карие глаза широко распахнулись, по виску скатилась капелька пота. Пара движений плотного кольца губ - и Ясухиро кончает, крича имя своего мучителя.

- Грубо, Юнэ, грубо.

Едва не захлебнувшись от такой радости - а было бы это нелепо, Рюичи даже завещание не составил - брюнет облизал губы и протёр их, для верности, ладонью.

- Очень грубо,- повторил, раздеваясь до конца.

- Отвяжи меня немедленно, ты!...- у бедного гитариста даже слов не хватало, чтобы высказать все то возмущение, которое скопилось в нем. Карие глаза с расширенными после оргазма зрачками смотрели гневно и с какой-то непонятной эмоцией - не то страх, не то мольба.
Певец лишь ухмыльнулся, целуя низ живота гитариста.

- А не то что будет?

- Не знаю, но если не отвяжешь, то будет очень плохо, это я тебе обещаю! - нервы у Сугихары были на пределе.

-Да?- а Рюичи откровенно смеялся, глядя в глаза любимого.- Уверен?

- Нет. - а вот тут Сугизо ответил абсолютно честно. Потому что действительно не знал, что будет, если его не отвяжут. Но заебать вокалиста до смерти стало конкретной такой целью.

- Отвязывать я тебя не буду, даже и не мечтай.

Знаете, Кавамура больше походил сейчас на кота, который злил пса, находящегося на привязи: тот же не мог отомстить ему за кривляния.

- Так что.. Лежи и помалкивай. В конце концов, я-то ещё не получил то, зачем всё это завёл.

- Что тебе еще нужно от меня?... - тихо поинтересовался рыжик, скалясь. Юнэ сам по себе был очень симпатичным...а такой доступный, уставший, раскрасневшийсмя после бурного оргазма...

- Ну как что? Ты сам,- нависнув над Ясухиро, Рюичи склонился над его лицом.- Или, у тебя есть иные идеи из твоего репертуара "пошёл налево и все счастливы"?

- Ты...блять, Кавамура, немедленно меня развяжи! И только попробуй меня трахнуть, я тебе все уши пообрываю, стащу у Шиньи барабанные палочки и в жопу тебе их запихаю!!!- гитарист рванулся всем телом, приподнимаясь...и тут же рухнул обратно, застонав от боли в почти что вывернутых запястьях. Похоже, говорить, что просто так, без боя, рыжик сдаваться не собирался, смысла не имеет.

- Как же я люблю, когда ты злишься, Юнэ..- почти искренне выдохнул брюнет, погладив гитариста по щеке. Но никакие угрозы ни за что сейчас бы не остановили юношу - пусть это будет последнее дело в его жизни. Вот самое последнее.

Именно поэтому певец развёл ноги Ясухиро и уселся между них. А попытки к сопротивлению брюнет пресекал решительно: укусом за шею и лёгким толчком под бок.

- Рюичи!..

Отчаянно, почти не сдерживая того животного страха. Сугихара сам не понимал, чего он так боится в соитии с любовником. Просто было явное осознание, что если вокалист Luna Sea его отымеет, то бегать налево и отыгрываться одними извинениями и минетом вряд ли получится. На широко раскрытые карие глаза наворачивалась пелена испуга, и где-то в их глубине плескалась отчаянная надежда на то, что Кавамура опомнится, остановится, прекратит это безумие...

- И о чём ты думаешь каждый раз? "Рюичи простит", да?

Это было отвратительно. Хотя иногда аппетиты Сугихары выбивали у Кавамуры последние силы.. Но не до такой же степени, насколько часто гитарист и бегал "налево". В конце концов, Сугихара умел хорошо извиняться, а Рюичи был хорошим актёром. Хорошим? Превосходным. Вокалистов ведь учат не только красиво улыбаться на камеру, но и многому другому, чего не дано музыкантам.
- Лучше молчи. Просто советую.
А потом был отчаянный крик в душе Кавамуры - в какой-то момент ему стало так ужасно ото всего, что передать нельзя - и грубое вхождение в тело Ясухиро. Без малейшего намёка на мягкость - уж нежностью здесь точно не пахло - осторожность и всё такое. Просто и сразу.
На удивление вокалисту, рыжик отреагировал относительно спокойно: всего лишь тихий, судорожный всхлип, прикушенная губа и прозрачные слезы, скатившиеся из уголков закрытых глаз. Сугизо плакал не столько от боли, разрывающей его внутренности во время резких толчков - Кавамура начал двигаться сразу, сколько от безумного унижения и осознания того, что его трахает тот, кому он доверял всего себя.
Гитарист не мог не изменять Рюи. Хотя по правде говоря, все эти измены были всего лишь внеочередной провокацией для брюнета. Но кто ж знал, что однажды его любовник так поступит с ним...
- Не пытайся даже, - в какой-то момент нервы певца просто лопнули, иначе он бы так не сорвался. Да у него, собственно, и желания подобного никогда не возникало - с момента их первой близости Рюичи ни разу и не думал о позиции актива. А теперь он едва ли не насиловал любимого. Едва ли? Движения стали относительно быстрыми, а пальцы брюнета вцепились в грудную клетку жертвы. - Так ты его трахал? Так? Или, может, быстрее? Жестче?
Сугизо сдавленно всхлипнул и прошептал, не открывая карих глаз:
- Куда быстрее...
Рыжие волосы разметались по кровати, окончательно превращая Сугихару в порочную шлюшку, лежащую, как бревно, под особо жестоким клиентом. Юнэ сдавленно стонал, терзал ногтями кожу на собственных ладонях, прокусывал губы до крови, пытаясь подавлять ту душевную и физическую боль, которая все сильнее терзала его после каждого движения внутри. Ни малейшей капли удовольствия, одна лишь боль.
- Я тебя ненавижу, слышишь?- в какой-то момент Рюичи остановился, и его буквально затрясло от злобы.. Или обиды. А, может, от собственной природной привычной доброты ко всем..- Ненавижу!
Брюнет, как был, рухнул вперёд, то бишь на грудь гитариста. Едва ли не лупя кулаками по телу под собой. Без сил, крича.
- Р-рюи...- тихий, почти бессильный стон, полный наслаждения - рухнув на него, вокалист уперся головкой члена в простату, и Ясухиро едва ли не захлебнулся воздухом. Карие глаза широко раскрылись, а потом зажмурились вновь - сил не хватало смотреть на такого несчастного Кавамуру. Грудью ощущая вибрацию от криков возлюбленного, гитарист не мог удержать слез, стремительно бегущих по щекам. - Прости...
- Заткнись. Тебе ни капли не жаль.
В этом Рюичи был уверен. Просто он всегда, когда был расстроен, выглядел так, что каждому хотелось если не пожалеть, то обнять и позаботиться о нем. Вот и сейчас было тоже самое.
- Быстрее, говоришь? Намного быстрее?
Ясухиро был единственным любовником мужского пола певца с того случая с Ишидзукой. Именно поэтому логично сказать, что Сугихара сам "сделал" Рюичи для себя. Но все-таки просчитался, ведь Рюи был очень хорошим учеником.. А уж как Сугихара любил быстрый, почти животный секс... Теперь гитаристу предстояло узнать это на своей шкуре, потому как Кавамура поднялся, а движения возобновились. На это раз певец уже гладил тело Юнэ, двигался быстрее, задевая простату.. Ученик просто решил доказать, что вполне способен превзойти учителя.
Сугизо выл, стонал, извивался всем телом, жмуря глаза от безумного удовольствия. Член Кавамуры задевал заветный клубок нервов, заставляя выгибаться всем телом и отдавать всего себя на растерзание этому сексуальному маньяку. Сугихара трепыхался, как золотая рыбка в сетях.
А потом был безумный крик и оргазм, изогнувший молодое тело.
- Рюичи, я люблю тебя!..
Это трудно передать: близость, оргазм, усталость... Что оба успели наговорить друг другу. Много чего - сами половину не вспомнят. Рюичи помнил, что уснул почти сразу, после освобождения Юнэ. Но он был искренне счастлив.
 
KsinnДата: Понедельник, 26.08.2013, 20:10 | Сообщение # 59
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
О знакомстве Сакурая с Маной.

Как мы знаем, в раннем творческом периоде, Манабу Сато выглядел совсем иначе, нежели мы с вами привыкли. Но до того эта "барышня" настолько понравилась Дьяволу, что он тут же попросил организатора представить себя гитаристу.

Собственно, Мана был не против. Единственное - от него нельзя было оторвать Тетсу. Вокалист ходил за своим Маночкой по пятам, и ведь имел на это законное право: через него Сато разговаривал с остальными. И Атсуши Сакурай исключением не был: оглядев певца спокойным холодным взглядом, Мана кивнул своему вокалисту, призывая поздороваться.

- Мана-сама передает Вам свое приветствие, почтение...- тут же привычным текстом затараторил милашка-блондин, как его перебили:

- А он у вас что, немой, что ли?

Мана округлил глаза на мгновение, потом ехидно хмыкнул - еле слышно, чтобы Атсуши не заметил, - и качнул головой: нужную фразу Тетсу знает.

- Скажем так: внимание нашего Лидера еще нужно заслужить.

- Ну и нравы,- пробормотал брюнет, отвешивая гитаристу поклон. Певец же, кроме усмешки, ничего не вызывал: бегает за лидером, как собачонка, и прислуживает. Мерзко даже. А еще страшно хотелось отослать его и поговорить с Сато наедине.

Тетсу это будто почувствовал и шепнул Мане "Кажется, мне нужно отдохнуть".

- Попрощайся за нас обоих, и пойдем, - так же тихо, почти не размыкая губ, чтобы Атсуши не слышал и не видел, отозвался гитарист. Потом поклонился, чуть кивнув, и бросил краткий взгляд на Тетсу.

- Тебе нельзя уходить, забыл?- к счастью для них обоих, Сакурая заняла какая-то девушка, так что пара минут у них была.- Правда.. Я не хочу тебя оставлять,- однако блондин тут же пошатнулся, цепляясь за руку брюнета.

- Пойдем. У меня уважительная причина: тебе плохо, а ты мой вокалист. Расслабься, мальчик мой, все нормально...- отозвался Мана, поднимая спрятанную в перчатку руку и поглаживая певца по светлым волосам, - главное - уйти долой с глаз этого человека. А дальше разберемся.

- Манабу, но у нас же проблемы будут!- всплеснув руками, Тетсу протер лоб.- Я выловлю Кози и попрошу его помочь. Все.. Правда нормально,- пока никто не видел, юноша сжал ладонь Маны.- Все хорошо, не переживай.

- Хорошо, милый мой, - Манабу приподнял голову и поцеловал блондина в лоб, - беги.

- Я буду ждать тебя,- почти по-детски улыбнувшись - Тетсу буквально боготворил своего гитариста - певец, спешно скрылся в толпе, разыскивая их ритмера. Почему Кози? Группа здесь была вся, но именно Кирики жил ближе всех к ним.

- Что-то он быстро,- разочарованно протянул Сакурай, еле-еле отцепившись от приставучей фанатки.

Мана закатил глаза и развернулся к Атсуши лицом, пожимая плечами и искренне надеясь на приход Кози. В конце концов, не жестами же ему, как с журналюгами, объясняться!

- Да ладно, хватит. Всё равно никто не видит - оставь эту манерность.

Хотя, признаться, это всё действительно заинтересовало Атчана. Но как-то.. По-братски что ли... Не верите? Напрасно. В чёрной головушке звучали мысли лишь подобные тем, какие могут быть у старшего брата к младшему.

- Может, выйдем на балкон, пока здесь все притихли?

Манабу еле заметно вздохнул, пожал плечами, потом прикрыл глаза и еле заметно кивнул. Поднял взгляд на Атсуши, спокойно посмотрел на него и кивнул еще раз: на случай, если Сакурай не видел.

На всякий случай, Сакурай предложил гитаристу руку. Ну, мало ли?

Брюнет подумал мгновение, потом вложил скрытую кружевной перчаткой ладонь в руку певца и чуть поклонился, благодаря. Однако ни слова, ни звука не слетело с губ красивого гитариста.
Певец сдаваться не стал. Собственно, в самом деле: лидер Малисов видел его в первый раз в жизни. По крайней мере, вживую. Чуть сжав тонкую ладонь, Атсуши вывел Ману на небольшой балкон - а был это второй этаж здания. На улице было... Красиво. Правда красиво: ночь, луна, звёзды... И совсем не было снега. Для зимы вообще было тепло - можно было вполне обойтись без куртки.

- По правде говоря, терпеть не могу подобные сборища,- брюнет чуть взъерошил длинные волосы и убрал их за спину, хмурясь.- А ведь есть идиоты, которым подобное до безумия нравится.

Гитарист с еле-еле заметной улыбкой кивнул. В этом он с Атсуши был солидарен до мозга корней. И Мана абсолютно не понимал тех, кому все это было в кайф. Лично сам Сато предпочитал если не сидение дома за чашкой чая или кофе, то хотя бы поход нажраться всей группой. Но вот такие сборища, где полно журналистов и неизвестных людей, гитаристу казались проявлением первобытного общества. Как-то раз Юки рассказал ему, что все люди рано или поздно устраивают скандалы ради пиара. Мана, спросивший, за каким лешим они это делают и не получивший достойного ответа, решил на всякое...такое не равняться.

Несмотря на довольно теплую зиму, Мане, одетому в легкое темное платье, было прохладно. Сато поежился и прикрыл глаза, обнимая плечи руками.

- Ммм.. Каблуки, лёгкое платье и молчание до тех пор, пока обморок не наступит... Где я это мог видеть?- брюнет сдержано усмехнулся и снял с себя то ли пиджак, то ли куртку - а чёрт Сакурая разберёт, вы вспомните то недоплатье в 91-м на шоу, и всё тут же поймёте - накидывая его гитаристу на плечи.- паранойя прямо. Куришь?

Манабу покачал головой: нет. Не курю. Это портит здоровье и нервы, а еще влияет на цвет кожи, а Мане и так с трудом дается его аристократическая бледность: сплошные крема против загара и регулярная жизнь в темноте. Мана и сам по себе был бледный аки смерть, а в сочетании со всякой косметикой...ну вы поняли.

Вот примерно тоже самое Хиса говорил Атчану, уверяя, что "день-два, и я сам брошу". Но чёрта с два. Дымили, как паровозы. Частенько, даже на пару.

- Значит, как блондин сказал, чтобы от тебя хот что-то услышать, нужно заслужить?

Сато с абсолютно спокойным выражением лица кивнул. Вообще-то, это была просто фишка, - не разговаривать на людях, - но Атсуши об этом можно и не знать.

- Ну, что ж... Давай просто помолчим.

А певец спокойно облокотился о перила и устремил взгляд вдаль. Даже хорошо, что Мана молчал: много трепаться вредно. А ещё, страшно напрягает. А вот молча дышать свежим воздухом - приятно.

Мана поправил пиджак на плечах и прикрыл глаза, опуская руки на перила. Потом тихонько вздохнул и провел языком по пересохшим, выкрашенных темной помадой, губам. Невинный жест, но в исполнении Манабу - сплошное совращение.

- Гляди-ка!- внезапно рассмеялся певец, закрывая глаза ладонью и указывая вниз, под самый балкон.

Манабу чуть перегнулся через перила, переводя взгляд туда, куда указал певец.

И тут же: новая вспышка. Сакурай не выдержал и сполз на пол, продолжая откровенно ржать. Их застукали фотографы, чем пользовались. Надо же.

Манабу закатил глаза и тихонько вздохнул. Потом опустился рядом с Атсуши на колени и подергал его за руку, предлагая уйти с балкона.

- Что? Уходить?- певец попытался успокоиться, протирая уголки глаз. Не хватало ещё, чтобы макияж потёк.

Гитарист кивнул и поглядел на журналистов сквозь решетку балкона. И тут же отшатнулся: вспышка ослепила его.

- Народ хочет шоу? Народ должен его получить,- брюнет кивнул головой вниз.- Что, нет желания немного подразнить их?

Гитарист неопределенно пожал плечами: мол, как хочешь.

- Мана-сама, Вы меня удивляете,- а певец только собрался развлечься.

Мана подумал-подумал... а потом махнул рукой и кивнул: дерзай.
Нужно ведь быть аккуратным, не так ли? За "перебор" ему сначала достанется от Хисы, а потом и от Рэя. Собственно, кажется, и Тетсу не просто так вился вокруг Сато. Значит, онли осторожность.

Брюнет поднялся на ноги и со скучающим видом посмотрел вниз. Боже, опять, ну опять все всем кости перемывают. Усмехнувшись, Атсуши сел на весьма узкие перила, удерживаясь больше ногами, чем руками, и поманил гитариста к себе.

Манабу чуть склонил голову набок, прикрывая глаза, потом поправил темные волосы и еле заметно усмехнулся, подходя к Атсуши почти вплотную. И положил руки ему на плечи, прижимаясь.

- Я покончу с собой прямо здесь и сейчас, да ещё и тебя с собой утащу. Хочешь?- насмешливо. Конечно, это шутка. Зато какой ажиотаж внизу, ведь им видно, как сначала гитарист прижался к певцу, а потом и певец прижал гитариста к себе. А тем более ещё и обрывки фраз..

- Раз уж всё равно обнимаемся.. Тебе всё ещё холодно?

Манабу отрицательно помотал головой и передернул плечами, скидывая с них пиджак. Потом опустил голову на плечо Атсуши и уперся в него лбом, вздохнув. Карие глаза покосились на журналистов, а потом невольно прищурились и закрылись - вспышки. Мда...на что только не приходится идти ради любви толпы.

Перехватив деталь одежды, певец повесил пиджак рядом с собой, обнимая Ману и косясь внутрь. Что-то народ притих там, и сильно.

- Оригинально, ничего не скажешь.

Голос Маны. Среднего тембра, почти грудной. Ему бы пошел вокал. Но гитара - больше. Гитарист принципиально не открывает глаза. Ему тепло.

Предупреждать надо: заслышав голос под самым ухом, Сакурай шуганулся, не ожидав подобного, и едва не полетел вниз. Хорошо хоть, что Хисаши давно приучил его крепко держаться ногами.

- Мана?

- Что Мана? - насмешливо поинтересовались над ухом. - Не ожидал?

- Ты, блядь эдакая, хоть предупреждай..- певец с трудом перевёл дух, нервно поглядывая вниз.- Ну, что уставились? Мешаете. Пошли вон!

Можете представить? Сработало: народ медленно стал разбредаться по кустам.

- Жестоко, - выдало брюнетистое чудо, - слова выбирай.

- Аааа, к чёрту,- певец усмехнулся.- Ты разговариваешь, Господи, ты разговариваешь!

- У тебя галлюцинации... - насмешливо. Мана отстранился и заговорил вновь, чуть тише: - Видишь? Губы шевелятся.

- Ааа, чёрт, пить надо меньше,- насмешливо.- Чёрт, я рад, как дитя малое.

- Я заметил, - с легким смешком.

- Нет, это обязательно нужно отметить,- взяв гитариста за талию, Атсуши приподнял его и поставил чуть поодаль для того, чтобы подняться самостоятельно, взят его за руку и вернуться обратно в зал, в поисках алкоголя.

- Оригинал...- вздохнул Манабу, позволяя увести себя.

- Я это уже слышал.

Войдя в помещение, Атсуши попросил Ману подождать его, а сам отправился искать хорошее вино. Это оказалось сложной задачкой, но... Спустя несколько минут певец вернулся с победной улыбкой и двумя фужерами, один из которых передал гитаристу.

- Я, конечно, предпочитаю итальянское.. Но это вроде как одно из лучших французских.

Мана по привычке промолчал, кивая, и принял бокал, тут же поднося его к губам и делая глоток. Потом облизнул губы, задумался на пару секунд и протянул:

- Я не знаю этой марки.

- Chateau Mouton Rotschild, прости, если я неправильно произнёс: язык сломаешь,- попробовав алкоголь, Атсуши одобрительно кивнул.- Хотя недурно.

- Недурно, - кивнул Мана, тихо вздохнув и делая еще один глоток. Потом облизнул губы и прикрыл глаза, облокачиваясь на стену.- Завтра в газетах нам перемоют все кости.

- А тебе привыкать, что ли?- усмехнувшись, певец всё-таки перекинул пиджак через руку, изучая бокал с вином.- Да ладно тебе.

- Почему ты их разогнал? - вкрадчиво поинтересовался гитарист.

- Да надоело уже. У меня с ними вообще тяжёлые взаимоотношения,- слегка уклончиво, зато правда.

- Вот как...- задумчиво протянул лид-гитарист Malice Mizer, вздохнув. Потом пожал плечами и чуть поморщился, делая еще глоток: его явно напрягала обстановка почти что скандала и откровенного пьянства, творящегося в зале.

- Нет, отсюда пора всё-таки уносить ноги,- сделал вывод Сакурай после нескольких глотков.- О деле они забыли... А вот народ "боевой раскрас" делает друг другу.

Мана, сделав еще пару глотков, кивнул и отвел взгляд к окну.

- Далеко живёшь?

- Минут двадцать быстрым шагом.

- А если замёрзнешь? Или, скажем, погоня?- а что? Всё может быть.

- Знаешь, чем отличается женщина с поднятой юбкой от мужчины со спущенными штанами? - поинтересовался гитарист, убирая челку с глаз.

Сакурай представил себе эту картину, рассмеялся, и отставил бокал.

- От головорезов из Якудзы не убежишь.

- На это со мной и ходит Тетсу, - пожал плечами гитарист, - он обеспечивает мне защиту, а я ему - своего рода покровительство.

- Что-то он не похож на человека, способного голыми руками катану разрубить, уж прости.

- Ты его недооцениваешь. Я сам его готовил к такому...и не смотри на меня так.

Сакурай недоверчиво покачал головой.

- Я скорее поверю, что Земля на слонах с китами стоит.

- Ну, верь.

Певец удивлённо оглядел гитариста,

- Однако.

- Что? - чуть удивленно.- Коли я в платье хожу и губы крашу, то и постоять за себя не могу?

Вообще Мана с оружием обращаться умел. Причем исключительно с ножами и катанами: со всякими ружьями, автоматами и прочей огнестрельной дребеденью он банально не дружил. Зато холодное - пожалуйста. И Тетсу научил с катаной обращаться, и сам кинжал в чулках прятал. Сакурай примирительно поднял руки вверх.

- Я всего лишь хочу сказать, что случаи самые разные бывают.

- Именно. Не стриги всех под одну гребенку, - усмехнулся брюнет, оглядываясь. Потом допил вино и облизнул губы. - С вашего позволения, я откланяюсь.

И, сделав легкий поклон, скрылся в толпе. Так его Атсуши потом и не нашел.

***

- Мда... - протянул вытянувшийся на полу Кавамура. Лично ему рассказ понравился. Рюи вообще тихая-мирная няшка.

Хаяши лежал рядышком с Рюичи и скрёб ногу Сакурая.

- Так вот оно что? Выходит, в коем-то веке не удалось тебе затащить парня в постель, и ты его сразу зауважал?

Атсуши рассмеялся и растрепал волосы рыжика, за что едва не заработал укус.

- Не совсем. Вы и сами видели, что он и Малисы из себя представляют. Просто я... Не ошибся, только и всего.

- Он хороший... - уверенно протянул Кавамура, - просто странный немного. Готический он. Не от мира сего. Вот.

- Мой брат говорит, что мы все не от мира сего,- вокалист Бак-Тиков усмехнулся и постучал пальцем по виску.

- Да нет. Вот, Йоши. Домашняя рыжая ня...ой, Йо-чан, пусти!

Кавамуру дергали за волосы.

- Я тебе дам, домашняя, я тебе дам сейчас такую Няшу!- какой там? Хаяши и вовсе решил закатать милого друга в ковёр, рыча, фырча и сопя. Сакурай спрятал ноги на диван от греха подальше.- Развели тут!

- Атчан! - Кавамура выпутался из объятий драммера и умотал на диван, прижимаясь к вокалисту Buck-Tick и закрывая лапками голову.

- Дорогая, нашей Няше пора спать, не думаешь?- притянув Кавамуру к себе, Сакурай насмешливо взглянул на рыжика.- Йо-чан?

 
KsinnДата: Понедельник, 26.08.2013, 20:11 | Сообщение # 60
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Драммер изумлённо уставился на парочку темноволосых: Няша, спать, дорогая... Куда мир катится? Кавамура довольно замурчал - ему было тепло.

- Это мамочке спать пора, а няша ещё сказку на ночь послушать хочет,- драммер разместил буйную головушку на сакураевских коленках и заурчал.

- Девочки, ваше счастье, что Хиса только с утра явится...

- Ой-ей-ей, это ты тут маленьких совращаешь.. - протянул Рюичи, погладив драммера по волосам и подмигнув ему.

- А то..- согласно кивнул Хаяши, изображая котёнка: вытягивая руки, зевая и тихо мурча.

- Нихрена же себе "маленькие",- Атсуши с улыбкой почесал "котятам" подбородки.- Спать-то будем?

- Ну, давай... - потянулся Кавамурушка, вздохнув.

- Кстати, а для кого как та гениальная попойка окончилась?- вдруг вспомнил рыжик.

- Ну как, как..- Сакурай указал на Рюичи.- У этого на меня рука "случайно" махнула, а Имай отправил меня на интервью к извращенцу.

- Я ни при чем! - запищал Кавамура.

- Ничего себе "ни при чем"!- Хаяши влез на диван, повалил на него вокалиста Луновцев и принялся щекотать.- Сугихара же до сих пор как на иголках ходит!

- Ай, Йоши-тян! - запищал Рюи, извиваясь и всяческими способами стараясь сбежать от рыжика.- Атсуши, помоги!

- Я уже один раз помог, сам спасайся,- погладив "девочек" по макушкам, Атсуши пожелал им самых горячих снов - при этом Йошики аж свалился с дивана - и отправился спать.

- А у меня идея,- выдал рыжеволосый с пола, когда Дьявол удалился.

- Какая? - пискнул Рюичи, свешиваясь с дивана.

- Давай Хисе праздник устроим?- рыжик повернулся на спину и томно закусил палец.- Ясно же, что Атчанушка его не балует.

- И что ты предлагаешь?

В ответ Йошики загадочно улыбнулся.

***

Утро было... Как утро. Не считая отсутствия возможности встать с кровати, хохота Кавамуры и Хаяши откуда-то с кухни, да еще и кажется Хисиного "Где Сакурая спрятали?" Разлепив глаза, пошевелив руками и оглядевшись, Атсуши понял... Что он абсолютно голый лежит под тонким одеялом, да еще и прикованный к кровати.

- Май-Май, мы это, пойдем..- хохоча сообщил Йошики, с ладони кормя "мамочку" своим любимым мармеладом.- А ты Дьявола-то поищи, мы же его с вечера не видели.

"Выебу обоих".

Кавамура, жующий оказавшийся необычайно вкусным мармелад, хихикнул и вытащил рыжика из дома - от разъяренного Сакурая подальше. Ржать "девочки" продолжили на улице.

Хисаши сделал "рукалицо" и пополз искать своего благоверного. На денек его одного оставил - и уже Атчан куда-то подевался. Именно в этот момент Имай проклял тот момент, когда купил себе двухэтажную квартиру: кладовка, студия, гостиная...и, наконец, спальня. Зайдя в нее, Имай замер на пороге...и банально заржал.

- Я мирный, а еще я травку жую..- с трудом выдохнул брюнет и тут же зарычал,- Имай, освободи, иначе я тебя выебу. Сразу же после того, как этих красоток себе в жертву принесу.

- Перебьешься. Господи, надо почаще тебя привязывать... - с восторгом протянул Май-Май, присаживаясь на край кровати, - а Рюичи и Йошики уже убежали, их ты не поймаешь.

- Вот сучки. Хиса, ну развяжи...- брюнет заныл, тряся только руками - через тонкую ткань -да что уж, не одеяла, а одного лишь пододеяльника - было видно решительно все.

- Атчан...ты бы видел себя сейчас... - с легкой улыбкой протянул Хисаши, проводя рукой по одеялу и поглаживая Атчана по животу.

- Имай, ну будь человеком..- прочти проныл певец, резко дёргая руками.- Я себя всегда вижу, и..- взгляд брюнета упал чуть пониже, чем лежала рука гитариста... От чего юноша несдержанно выругался.- Началось.

- Что, завелся? - поинтересовался лид-гитарист, усмехнувшись и опустив руку на "причинное место". - Ну, ты и даешь, Атчан.

- Имаааааай..- Атсуши взвыл, чуть брыкаясь.- Ты же говорил, что зайдёшь позавтракать и меня разбудить, а потом в студию до седьмого пота.

- Ну, коли тут такой подарок, грех им не воспользоваться... - Хиса улыбнулся и поднялся с кровати, вылетая в коридор, откуда и вернулся через несколько минут. - На сегодня репетиции отменены. Так что не надейся, Атсуши.

- Был бы ты всегда таким сговорчивым, Май-Имай, я бы давно затрахал тебя до полумёртвого состояния,- Атчан облизал губы и мотнул головой, смахивая волосы с лица.- Ладно-ладно. Можешь мне доказать, что ты - тигр.

- Ну...кто тебе сказал, что я буду так делать? - поинтересовался гитарист, присаживаясь рядом и проводя тонкими пальцами по щеке брюнета. Потом прикрыл глаза и лег рядом, вздыхая.

- А что ты будешь делать, рыжик мой?- Сакурай прикрыл глаза. Хотелось банальной свободы рукам.

- Тебя. Почему-то не в тебе... - Имай прикрыл глаза и вздохнул, приподнимая голову и проводя пальцами по веревкам, - знаешь...я тебя, наверно, заведу окончательно, а потом развяжу и лягу. И сам решай, кем тебе быть.

Слов Хиса на ветер не бросал, а потому скинул с Сакурая одеяло, лег поудобнее и принялся ласкать бледное тело руками и губами.

- Значит.. У тебя буквально фетиш на меня связанного?- хрипло.- А ты забыл, что я боюсь этого, как огня?

- Именно поэтому... - легкий поцелуй в ключицу, - именно поэтому я не развязываю тебя...

- А если, блядь, заявится кто-нибудь и из ревности решит задушить?- брюнет зажмурился, тяжело выдыхая.

- Некому... - с легкой улыбкой протянул Хисаши, вздохнув и проведя губами по груди. Потом облизнул сосок, подул на него, а пальцами пощекотал живот.

Певец шумно выдохнул, устремляя взгляд расширенных зрачков в потолок,- маленький зверёныш.

- Весь в тебя.. - с легкой улыбкой. Потом гитарист поднял голову и рассмеялся, опускаясь чуть ниже и проводя языком по плоти Сакурая.

Тонкие наманикюренные пальцы с силой вцепились друг в дружку, Атсуши облизал губы, тихо вздыхая.

- Как же ты любишь играться..

- И опять твоя школа...

Губы плотно обхватили член певца, потом медленно задвигались вверх-вниз. Гитарист расслабил горло и принялся поглаживать пальцами внутреннюю сторону бедра певца.

Атсуши стонал. Стонал, ничуть не сдерживаясь, жмурясь, облизываясь, что-то шепча и показывая, как ему хорошо с его любимым. Хотя, конечно, лежать вот так обезвреженным - всё-таки не в его стиле.

Хисаши же методично двигал головой, позволяя Атсуши толкаться бедрами ему в рот. Потом, уже почти на грани, выпустил плоть брюнета изо рта и быстро развязал его, отскочив на другой край кровати.

Сакурай тут же разочарованно застонал, приподнимаясь на локтях.

- Ты не боишься, что за такие выходки живым не уползёшь?

- Уползу, куда уж тебе... - рассмеялся гитарист, улыбнувшись, - не снимай с меня рубашку - я знаю, контакт кожи с тканью тебя заводит.

- Он меня может завести где-нибудь, где некогда раздеваться из-за риска спалиться, но это не твой случай,- рыжика ухватили за ногу, а певец в прыжке оказался над ним.- Выебать тебя, как шлюху за такие выходки, без зазрения совести.

- И все равно не снимай, - улыбнулся Хисаши, проводя рукой по волосам певца и запуская в них тонкие пальцы.

- Что, развлекался с кем-то, а теперь улики прячешь?- насмешливо.

- А если так? - с легкой ухмылкой - Ревнуешь?

- Ты - только моя блядь, мой милый..- брюнет прогнулся в спине, нетерпеливо кусая любовника за шею.- И измену я простить не смогу. Никак.

- Ну, блядь у нас ты...я так, гейша, - улыбнулся гитарист, откидывая голову назад, - а я твои измены терпел, вот и ты мои перетерпишь.

Вроде и в настоящем времени. Но Хиса смеется. Просто ему хочется так, чтобы Атсуши ревновал. Так он чувствует себя нужным ему.

- Даже думать об этом забудь, Май-Имай.

Певец мягко касается губами кожи, целуя аккуратно, но изредка кусая, подтверждая свои слова. А руки стягивают с любовника штаны, чуть поглаживая бёдра. Надо же.. А ведь не так давно Хисаши бы грохнул его, предложи Атчан ролями поменяться.

Видимо, долгое расставание с Сакураем сыграло с Хисаши злую шутку.

- А то что? Затрахаешь до смерти? - чуть-чуть любопытства в голосе и насмешка.

- Я не такой зверь, как ты, мой милый,- брюнет вновь выгнулся, помогая рукам зубами стягивать одежду.- У меня свои методы.

- Да ладно? - с насмешкой.- Какие же? Рубашку не тронь, кому сказал.

- Ротик прикрой, моя красавица,- Атсуши расстегнул лишь верхние пуговицы, заглядывая под рубашку.

- А ну! - Сакурай огреб легкий подзатыльник.- Ручки свои шаловливые убери!

А все Толл и Хошино. Поймали бедного Имая в уголочке и оставили пару засосов на животе: мол, пусть Атсуши не расслабляется. Весело, правда? Вот Хиса и закрывается.

- Ну-ка!- не смотря на все сопротивления Хисы, Атсуши всё-таки расстегнул все пуговицы, и теперь заинтересованно разглядывал узоры на животе любовника.- Ну и как это понимать?

- А вот как хочешь! - огрызнулся Хисаши.

Брюнет молчал некоторое время, изучая следы. Он то хмурился, то рычал... А потом вдруг внезапно рассмеялся.

- Что? - чуть удивленно пробурчал Хисаши, приподняв бровь. Вот теперь он точно не знал, чего ожидать от этого человека.

- Тебя.. Тебя..- певец завалился на спину, хохоча и в силах ничего сказать.

Хиса покрутил пальцем у виска. Атсуши хохотал, как ненормальный, держась за живот, катаясь по кровати и напрочь забыв о болезненном возбуждении. Певец довёл себя до слёз, но остановиться не мог. Имай молчал, устроившись в районе подушек. Потом усмехнулся и поинтересовался:

- Узнал, чьи следы?

- Даааааааа..- со стоном закивал Сакурай, пытаясь успокоиться.- Я эти две пары следов с закрытыми глазами узнаю.

- Я-то уж испугался... - протянул Имай, вытягиваясь на животе, - они такие сволочи.

- А ты ещё меня к Хошино ревновал,- гитаристу дали хороший щелбан.- Бля... Я в покате.

- Исчезни, балбес! - рассмеялся Имай.

- Даже не мечтай,- брюнет тут же влез на бёдра любовника.- Ну, что, неверная моя, сегодня ты у нас за девочку?

- Я с ними не спал, не надо мне. И вообще, дай на спину перевернусь, не хочу носом в подушку утыкаться... - с легкой улыбкой. Кажется, обошлось.

- Да знаю я. Ещё бы, они рискнули,- чуть царапнув спину рыжика, Атсуши сполз на кровать, нетерпеливо рыча.- Хватит им меня. Дважды. Кстати сказать, Сугихара в прошлый раз едва заикаться не начал. Грешным делом поди подумал, что это ты меня...

- Я тебя люблю, - улыбнулся гитарист, приподнимаясь и переворачиваясь на спину. Но тут же уселся и улыбнулся: мол, хренушки.

- И я тебя,- Атсуши хотел было уже улыбнуться, как чуть непонятливо нахмурился.- Иии?

- И все, - хихикнул Имай, взъерошив волосы любовника и опускаясь на спину.

- Хитрюга. Ты где был-то, расскажи лучше?

- Везде и со всеми, как обычно.

- А поточнее?- разведя ноги Хисы, Атсуши уселся между ними, улыбаясь.

- Работаю шлюшкой, как ты говоришь...

- Ну Хиса!- чуть недовольно.

- Что? - с насмешкой в голосе.- Ты тоже о себе не рассказываешь.

- Почти все мои побеги - по твоим наставлениям,- брюнет наклонился к любовнику, чуть хмурясь.- Ты смотри у меня.

- А то что? - поинтересовался гитарист, погладив вокалиста по темным волосам.- Отымеешь?

- Это я могу сделать в любое время дня и ночи, было бы желание,- певец повёл плечом.- Не шути так. Мне ведь... Не всё равно, где ты и с кем.

- Мне тоже было не все равно... - отозвался гитарист.

- А ты привяжи меня к себе, мой весёлый Валентин,- брюнет мягко засмеялся, целуя гитариста в губы, чуть улыбаясь при этом.- А вдруг не убегу?

- Я никогда не стану ограничивать твою свободу, мой милый... - покачал головой рыжеволосый, чуть улыбнувшись. Потом обнял Атсуши за шею и прикрыл глаза.

- Именно поэтому ты так не хотел меня освобождать?- Атсуши опустил бёдра, касаясь бёдер Хисаши, проводя членом по промежности, но не спеша входить.- Хитёр.

- Это не считается. И вообще, ты меня даже не поцеловал. Так что фиг... - и гитарист свел ноги вместе.

... Точнее, свёл бы, не сориентируйся певец вовремя и не предотврати он это.

- Может, тебе ещё и станцевать? Как обычно, на Hyper Love?- вот всегда так. Всегда Сакурай Хису провоцирует. А то больно много оба расслабляются.- Ммм?

- Я буду только рад. Лучше просто поласкай немного, мне хватит. Можешь даже по ящикам пробежаться... - спустил Атсуши с поводка Имай. В ящиках обычно валялись различные вещи из секс-шопов...ну да что там, при взгляде на Сакурая и так все понятно.

- Не изобрёл человек ещё такую игрушку, какую я бы хотел на тебе опробовать.

А ведь правда. если Сакурай расходился - то мама дорогая. Но он старался себя в руках держать, всё-таки у Хисы нервы тоже не железные, а слышать "я сплю с извращенцем" и вовсе не хотелось.

- Так что, котёнок, обойдёмся своими силами.

А раз "котёнок", раз "своими силами", то это обязательно длительное начало, заключающееся в самом настоящем вылизывании. Как кошка с котёнком? Ну почти. Как Атсуши с Хисаши, иначе и не опишешь. Это медленные, даже немного затягивающиеся ласки лица языком, приоткрытые недолгие поцелуи с переплетением языков... Даже чуть ленивые. Всё-таки певца поставили перед фактом.

Имаю, если честно, такие ласки нравились куда больше какого-либо насилия, хотя и этого тоже немного хотелось. Ему нравилось ощущать руки Атсуши на своем теле, целоваться с ним, борясь языками за доминирование. Почти всегда Хиса был послушным. Но сегодня его будто черти задрали: гитарист почти перенял инициативу, страстно целуясь, потом повалил Атсуши на спину и, перекинув через него ногу, принялся целовать его, упираясь ладонями в плечи певца и вообще всячески копируя поведение шлюх.

А брюнет вовсе не был против, чуть сжимая пальцы на талии рыжеволосого, борясь с ним даже несмотря на то, что он, казалось бы, повержен. Такие игры бывали очень интересны, позволяя больше открыться друг другу, как можно острее почувствовать партнёра... Но столь развратный Хисаши - это что-то.

Имай разорвал поцелуй, потом облизнул губы и поднялся и взъерошил себе волосы. Рубашку с него так и не сняли. Ну и ладно. Уж штаны-то давно валялись рядом.

Распушив рыжие волосы, Хисаши закусил губу и прогнулся, чуть приподняв бедра над телом певца и упираясь локоточками в его грудь.

- Красивый? - тихий шепот, прикушенная губа и томный взгляд.

- Дитя Бога, случайно угодившее в руки Дьявола,- Атсуши приподнимается и целует рыжика за ухом, прокладывая дорожку мелких поцелуев к подбородку.- Май-Имай.. Самое невинное и порочное создание на свете...

- Определись уже... - томно и тихо. Гитарист чуть улыбается и нетерпеливо дергает бедрами, целуя любовника.

- Нель..зя..- голос брюнета срывается, он сдавленно шипит в приоткрытые бёдра любовника.- Будешь.. Сверху?

- Активом? Не-е-ет, мой дорогой... - и Имай соскользнул с пояса брюнета, ложась рядом и призывно раздвигая ноги.

- Я имел ввиду позу наездника, ну да тебе всё равно лучше быть снизу,- хмыкнув, певец повернул Хису к себе спиной.- Я тебя разбаловал

- Ну, Атчан... - гитарист обернулся через плечо и томно улыбнулся, перекатываясь обратно на спину, - мне так удобнее...

- Ииии?- брюнет усмехнулся, подталкивая гитариста обратно.- Давай ещё поспорим, как лучше.

- Так! Без вариантов! - закапризничал Май-Май, цепляясь за одеяло.

- А если я тебя свяжу и вибратор в задницу засуну?- хмуро.

- Ну, ты же хороший, ты же не сделаешь этого... - тихонько протянул Хиса, томно поглядывая на Атсуши, - у тебя еще целый день впереди. Расслабься и возьми меня.

- Нет,- насмешливо.- Я предпочту оставить тебя с вибратором на весь день, а заняться тобой непосредственно поздней ночью,- и тут же певец потянулся за руками гитариста, чтобы выполнить задуманное.

- Ну-ну, кисти не тронь! - заворчал Хисаши, щуря глаза и убирая руки подальше.

- Будешь ещё не слушаться?- над самым ухом, чуть кусая за него.

- Буду! - тут же.

Сакурай прищурился, рыча и пытаясь всё-таки поймать руки Хисы.

- Ну...ну! - обиженно заныл Май-Май, когда Атчану это удалось.

- Что?- возмущённо.

- То! - таким же тоном. Даже интонация та же.

- Будем спорить, нэ?

- Ну, Атсуши... - недовольно. Потом гитарист внезапно затих и только тихонько пробурчал. -Да делай, что хочешь.

- Что, опять обиделся?- возмутившись, Сакурай сел на кровати.

В ответ Хисаши обиженно засопел.

- Я пошёл, да?- недовольно.

- Атчан... - тихонько, - сделай со мной уже что-нибудь...пожалуйста...

- Это не тебя тут едва до исступления довели,- брюнет уже рычал. А "что-нибудь", так это только головой об стенку, чтобы послушным был!

И вот она, красота: гитариста прижали спиной к кровати. Атсуши вошёл в него плавно, всё-таки, растягивать банально было лень, а больно ему делать не хотелось.

- Только даже не проси грубости.

- Не буду...- тихо застонал гитарист, прикрывая глаза. И подался бедрами навстречу, позволяя проникнуть глубже. Господи, только бы Атчан не начал двигаться медленно и не стал бы терзать его.

- Говоришь, весь день впереди?- чуть насмешливо и хрипло. Переждав около минуты, Атсуши постепенно начал наращивать темп движения бёдер, закинув ноги Хисы себе на плечи.

- Да-а-а-а...- хрипло и с искренним наслаждением в голосе. Имай прикрыл глаза, зажмурился, постанывая чуть громче. И принялся подаваться бедрами навстречу: так хорошо...

- В таком случае..- Сакурай призадумался.- Сходим хотя бы кофе выпьем, и...- застонав от внезапно резкого проникновения, брюнет резче подался вперёд.- А потом весь этот день, мой хороший, я буду тебя воспитывать.

- Кто кого... - тихо застонал гитарист, вцепляясь руками в голову певца и прижимая его к себе, заставляя поцеловать себя. Тихо вздохнул...и вскрикнул: член Атсуши задел простату.

Так и было: музыканты целовались, Атсуши двигался всё быстрее и быстрее, сжимая пальцы на талии гитариста, стремясь как можно скорее довести их обоих до заветной грани и вырвать из груди рыжеволосого как можно более яростные и громкие вскрикивания.

А Имай подчинялся, позволяя трахать себя, целовать до умопомрачения. Так хорошо...
Хотя бы какая-то... Иллюзия того, что так может быть вечно.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Что делаем, то и хотим: на рассвете юности (NC-17 - [Malice Mizer, X-Japan, BUCK-TICK, Luna Sea])
Страница 4 из 5«12345»
Поиск:

Хостинг от uCoz