[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Договор (NC-17 - Kazuki\Manabu [the GazettE, Screw])
Договор
KsinnДата: Пятница, 23.08.2013, 21:00 | Сообщение # 16
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 7.3
Осталось 3 месяца.


Казуки полулежал в ванне, прикрыв глаза и просто расслабляясь. Выматывающее выступление закончилось, на смену полной эйфории пришла усталость, и горячая ванна была как раз тем, что могло вернуть его к жизни. На этот вечер у него еще были планы, поэтому нельзя было просто завалиться на кровать и вырубиться до утра.
Человек, с которым эти планы были напрямую связаны, сидел тут же, прижимаясь голой спиной к его груди и, кажется, спал.
Казуки с нежностью усмехнулся, вспоминая сегодняшний вечер. Почему-то на сцене, сжимая в руках свою гитару, Манабу был совсем другим человеком, нежели дома или в универе. Трудно было понять, который из них более настоящий: тот, кто ворчит и угрозами заставляет Казуки писать курсовые, или тот, кто, отбросив всякое стеснение, делает то, что ему действительно нравится, то, для чего он, казалось бы, и был рожден. Впрочем, кем бы ни был настоящий Манабу, скромным и мрачным, или ярким и открытым, в постели он показывал обе комбинации, и эта мысль тоже заставляла улыбаться, но ничуть не насмешливо.
- Эй, Манабу, не спи, - ласково погладив его по мокрым волосам, Казуки затем прикоснулся к ним губами. - Вода остывает.
- Не сплю... - сонно пробормотал в ответ тот, и лениво пошевелился.
- Хочешь, я отнесу тебя в кровать?
- Нет, мы же собирались пойти с ребятами в клуб...
- Какой тебе клуб, ты же спишь на ходу.
Вздохнув, Манабу предпринял попытку подняться, но почти сразу вернулся в исходное положение.
- Тогда иди один.
- Я хочу побыть с тобой. Ты в последнее время так устаешь, и учиться хуже стал. Что случилось?
- Не знаю, такое чувство, будто сил не осталось совсем. Но мне легче рядом с тобой, правда легче, - Манабу все-таки сел и повернулся к нему лицом, вымученно улыбаясь. - Спасибо, Казу.
- А... - растерянно произнес тот, удивленно хлопая глазами. Манабу, кажется, стал еще бледнее, чем раньше, может его врачу показать? - Да не за что...
Его страшно было оставлять одного, справится ли он? Манабу всегда казался сильным, но что с ним происходит в последнее время?
- Знаешь... Если однажды меня не окажется рядом с тобой, запомни: ты храбрее, чем подозреваешь, сильнее, чем кажешься, и умнее, чем ты думаешь. И еще кое-что – я всегда буду с тобой, даже если меня не будет рядом.
Теперь настала очередь Манабу удивляться. Он молча глядел на Казуки несколько секунд, а потом фыркнул и обнял его.
- Куда ты от меня денешься.
- И правда, - слабо улыбнулся Казуки, обнимая в ответ. - Вместе до самой смерти, а?
Ему вдруг стало страшно.

Осталось 2 месяца.

Страх не желал отпускать, поселившись в сердце, кажется, навсегда. Казуки стал ловить себя на том, что подолгу зависал, глядя в одну точку и слушая, как неровно бьется его сердце. Будто опасался, что оно остановится раньше срока.
Наверное, дело было не только в банальном страхе смерти, или того, куда он попадет после нее. Казуки просто не хотел умирать, как не хотел идти утром в универ: не хотелось и все. Гораздо страшнее было оставить то, что у него было здесь.
Приходя вечером с универа, он всегда мог обнять Манабу, поиграть на гитаре, или позвонить друзьям и вытащить их на совместные гуляния.
После смерти всего этого не будет, и именно эта мысль безумно пугала. Казуки отказался от всего этого ради того, чтобы где-то далеко от него они продолжали существовать не только в чьей-то памяти, а по-настоящему, на самом деле. И он по-прежнему не жалел об этом, но страх все равно не оставлял. Мысль о том, что он все сделал правильно, больше не грела.
Поэтому Казуки зависал, мыслями уже далекий от своих друзей и от своего стремительно сокращающегося существования.
Но самым страшным было то, что он и Манабу ловил за подобным провисанием. Знал ли он что-то? Или, может быть, помнил? Спросить Казуки так и не осмелился.
Лишь однажды, когда они травились табачным дымом на балконе, Казуки зачем-то поинтересовался:
- Ты читал "Договор" Сэндерса?
Он и сам не знал, зачем спросил, и как так вышло, что он запомнил о рассказе, упомянутом Урухой однажды. И Казуки был просто уверен, что Манабу пожмет плечами и скажет: "Нет", но тот, стряхнув пепел вниз, почти не задумываясь, ответил:
- Да, читал.
- И о чем он?
- О том, как человеку удалось подчинить себе демона.
- Он его обманул?
- Нет, - поежившись от холода, Манабу уставился вдаль. - Просто демон слишком был занят своими делами, чтобы задумываться о том, что просит у него человек взамен за услугу. Обычно в книгах и фильмах ситуацию показывают с другой стороны, но здесь все иначе. В результате, та сторона, которой нужно оказать услугу, проигрывает. В любом случае.
- Вот как... - Казуки не испытывал никаких эмоций по этому поводу. Неважно, демон ты или человек, но если тебе что-то нужно, тебя все равно обманут.
- Как думаешь... Демона можно обмануть?
Манабу посмотрел на него так спокойно, будто знал ответ на этот вопрос, знал, как решить его проблему... Нет, будто она уже была решена...
- Демонов не бывает, Казу.
- Ну а чисто теоретически?
Возведя глаза к пасмурному небу, Манабу только головой покачал, будто перед ним неразумный ребенок, пристающий с дурацкими вопросами.
- Слово "демон" означает...
- "Мудрый", - вдруг вспомнил Казуки.
- Ага. Думаешь, они назвали себя так потому, что это круто? Так что "чисто теоретически", нет, я думаю, что все эти истории о людях, обманувших демонов - просто жалкая попытка человечества подбодрить само себя, показать, что они не совсем безнадежные олухи. Но, глядя в глаза правде, человек, пошедший на сделку с нечистью, по определению просто феерический придурок.
Безжалостно раздавив окурок в пепельнице, Манабу ушел в комнату, а Казуки остался на балконе, чувствуя, как на лице непроизвольно появляется нервная улыбка.
"Пусть я и придурок, пусть феерический, но это ради достойной цели. А души мне не жаль, проживу и без неё".

Остался 1 день.

Нормальный человек не просыпается с мыслью о том, что сегодня последний день в его жизни. Но первое, о чем подумал Казуки, когда проснулся в то утро: "Сегодня я умру". За последний месяц страх улегся, снова отступил, и теперь Казуки уже не считал это проклятием. Мысль, что смерть близка, давала свободу. Впервые за долгое время он ощущал лишь спокойствие.
Ему нравилось просыпаться раньше Манабу, правда, это случалось крайне редко. Но в такие моменты можно было любоваться им спящим и чувствовать себя действительно счастливым.
Да, практически на пороге смерти, Казуки все равно был счастлив.
- Ну и чего ты на меня уставился? - спросил вдруг Манабу сонным голосом, не открывая глаз. - Я же чувствую, что ты смотришь.
- Не спишь? - тут же расстроился Казуки.
- Я не могу спать на постельном белье такого цвета! - фыркнул Манабу, поворачиваясь на бок и обнимая Казуки, а тот только усмехнулся.
Персиковое, он просто не мог пройти мимо в магазине.
- Ладно, подъем! - объявил Казуки. - У нас много дел в этот выходной!
Манабу приподнялся на локте, удивленно разглядывая его, будто подозревая, что перед ним не Казуки, а пришелец или двойник.
- Что я слышу? Любитель поспать подольше, поднимает меня, когда нет еще восьми?
- Черт, малыш, день не резиновый, столько всего нужно успеть!
- А завтра никак?
Грустно улыбнувшись, Казуки виновато пожал плечами.
- Никак.
И тут же навис сверху, долго глядя в глаза, такие большие и темные, будто полные тьмой до самых краев, почему же Казуки раньше никогда не замечал, какие темные у Манабу глаза? Они были такими всегда?
Манабу не шевелился под ним, кажется, даже не дышал, лишь молча смотрел в ответ, и тогда Казуки поцеловал его нежно, так нежно, насколько вообще был способен. Это было особенное утро, второго такого у них уже никогда не будет.
И почему-то Манабу вдруг вздохнул так горестно, будто тоже это понимал, или Казуки просто показалось, потому что сам не соображал уже ничего от вида своего сокровища на этих дурацких персиковых простынях, но он не стал спрашивать ни о чем, чтобы не разрушить этот момент. А Манабу больше не давал повода задуматься о плохом, только развел колени в стороны и посмотрел так многозначительно, что все вопросы разом отпали. Казуки улыбнулся, целуя, лаская так, как больше всего хотелось.
Это определенно было лучшее утро в его жизни.
***
- У меня только один вопрос, - мрачно сообщил Бё, оглядываясь по сторонам. - Какого хрена в разнесчастный свой выходной мы приперлись в парк развлечений?
- Потому что это весело, - пояснил Казуки, с поучительным видом поднимая вверх указательный палец.
Юуто и Манабу переглянулись, скорчив кислые мины, Руи вымученно улыбнулся, а Джин запрыгал вокруг Казуки, радостно вопя:
- Круто, круто, круто, сто лет не был в парке развлечений! Хочу на американские горки! И вон туда! И туда! И туда тоже! Пойдемте, ну пойдемте же!
- Вперед! И вы с нами! - сцапав Манабу за рукав, Казуки потащил его за бегущим вприпрыжку Джином.
На самом деле, он давно не считал, что аттракционы это весело, но теперь начал понимать, что с возрастом многое не меняется, и все еще существует маленькие радости, которые делают взрослых людей такими же счастливыми, какими делали их в детстве. Казуки действительно давно не был в парке развлечений, и это показалось ему просто замечательным местом, где можно провести свой последний день.
До самого вечера они катались на всевозможных карусельках, под конец дня у Казуки челюсть прочно склеилась от всяческих сладостей, Юуто расстрелял визжащего Джина из водяного пистолета, и даже Бё развеселился.
Определенно, это было веселее, чем расчленять трупы.
После парка вся компания отправилась гулять по темнеющим улицам, фонари зажигались один за другим, и расходиться не хотелось. Расходиться, зная, что завтра они уже не увидятся.
И стоя на той самой развилке, у которой им предстояло пойти в разные стороны, Казуки хотелось задержаться подольше. Но он и без того достаточно странно вел себя сегодня.
- Ну, пока, - солнечно улыбнулся Джин. Он, как обычно, прощался первый, оставлял пару секунд остальным на то, чтобы согласно покивать, хватал их под руки и уносился в сторону станции. Но в этот раз они никуда не спешили.
- Предлагаю завтра прогулять вторую и третью пары, - объявил Юуто. - Ко мне мать приезжала, навезла домашних вкусняшек, я специально сберег их на понедельник.
- Вкусняшки-и-и! - обрадовался Джин. - Я обожаю твою маму! Так и сделаем.
- Поесть можно и после пар, - с видом строгой учительницы произнес Манабу и тут же добавил. - Но идею я поддерживаю.
- Вот и ладушки. Пока, ребята.
- Да, - Казуки кивнул, улыбаясь, и на сердце стало удивительно легко. - Увидимся завтра.
***
- Кошма-а-ар, эти карусельки так меня утомили! - звездочкой рухнув на кровать, Казуки прикрыл глаза. Манабу, наверное, чувствовал себя еще хуже, ведь в последнее время он выглядел совсем неважно, мало ел, почти не спал и совершенно забросил учебу.
Казуки вздохнул: вот и как можно было оставить его одного сейчас? А ведь потеря близкого человека тоже не скажется на и без того слабом здоровье положительно.
Стоило ли сближаться с ним?
Почему-то именно сейчас, когда было уже поздно что-то менять, Казуки задался этим вопросом.
Не слишком ли эгоистично он поступил?
"Но мы нужны друг другу. Это нужно было нам обоим".
- Так ты, выходит, совсем без сил? - услышал он совсем рядом голос Манабу.
"Надо же, он так похудел, что под ним кровать даже не прогибается? Или я просто так задумался, что не заметил его появления?" - подумал Казуки, чувствуя, как его осторожно раздевают, что было очень кстати, ведь даже пошевелиться было лень.
- Так не пойдет, Казу.
- М-м-м... - только и смог промычать тот, поднимая руку кверху, чтобы Манабу стащил с него футболку.
- У меня к тебе дело сегодня, - продолжил он, принимаясь за джинсы.
- М, какое? - Казуки оказался так заинтригован, что даже не поленился открыть глаза. Вообще-то от его мрачной пассии следовало ожидать чего угодно: с равной долей вероятности он мог предложить шикарный секс, или затеять срочную перестановку мебели в квартире.
И все же, Манабу оправдал самые приятные ожидания. Устроившись на бедрах Казуки, он наклонился и прошептал в самые губы:
- Хочу, чтобы ты любил меня трепетно, нежно и не торопясь. Как в последний раз.
В голове, которая моментально закружилась от таких неожиданных от этого человека слов, будто щелкнуло что-то, приводя в чувство.
Последний раз. И больше никогда.
Знал ли Манабу, насколько он близок к истине?
Лень и усталость как рукой сняло, Казуки обнял его и перевернулся так, чтобы оказаться сверху.
Этот момент хотелось продлить навсегда, но время неотвратимо уходило, а Манабу терпеливо ждал, когда Казуки насмотрится на него. В конце концов, поняв, что пролежать так действительно может целую вечность, Казуки улыбнулся и произнес:
- Будет сделано, мой генерал.
***
Давно затихли стоны, тяжелое дыхание и скрип кровати, растворился в темноте комнаты почти беззвучный шепот, умоляющий не уходить, остаться навсегда, и другой, уверяющий, что так и будет.
И даже Манабу давно уснул, но Казуки все еще лежал с открытыми глазами, бездумно глядя в потолок. У него было еще несколько часов до рассвета, но какой толк тратить на сон последние часы жизни? Гораздо приятнее лежать вот так, прислушиваясь к дыханию спящего рядом человека, вдыхать аромат его волос и чувствовать себя почти счастливым.
Но время продолжало уходить, и каждая прошедшая минута будто обозначалась в голове тихим щелчком. Одна, вторая, третья...
Осторожно выбравшись из теплых объятий, Казуки сел. Наверное, было бы не очень вежливо будить Манабу своими предсмертными воплями, поэтому стоило уйти. И лучше было бы не представлять, что подумает сам Манабу, когда проснется утром один. Может быть, стоило рассказать ему, почему Казуки посмел вдруг умереть, когда они были так счастливы, оставить его одного, может быть, стоило сказать правду, попрощаться, как полагается, а не сбегать трусливо куда-то в ночь, но Казуки все равно думал, что, сколько не прощайся, все равно потом будет казаться, что что-то не сказано и что попрощались не так, как хотелось бы. Поэтому он решил просто уйти, не сказав ни слова вообще.
Стараясь двигаться по комнате бесшумно, он оделся, прихватил с тумбочки сигареты и зажигалку, взял по привычке мобильный телефон... И только потом присел на край кровати, провел рукой по волосам Манабу, наклонился к нему, почти невесомо прикасаясь губами к щеке, и прошептал на грани слышимости:
- Я все равно буду рядом. А ты будь счастлив, пожалуйста.
Потом Казуки ушел, не оглядываясь и не сожалея, осторожно прикрыв дверь. Страха не было совсем, лишь интерес. Когда-то в детстве мать говорила ему: "Самое страшное мистическое путешествие в жизни, это когда маленький ночью идешь в туалет". Вряд ли она думала о том, что ее сыну суждено отправиться в ад, но сейчас эти слова успокаивали. По крайней мере, теперь Казуки мог не бояться того, что ничего в своей жизни не достиг, ведь Уруха был прав: такой как он способен изменить мир. А ради таких друзей, как у него, Казуки был способен даже на большее.
 
KsinnДата: Пятница, 23.08.2013, 21:01 | Сообщение # 17
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Эпилог

— Я обязательно, ты слышишь? Я обязательно, — сказал Медвежонок. Ежик кивнул.
— Я обязательно приду к тебе, что бы ни случилось. Я буду возле тебя всегда.
Ежик глядел на Медвежонка тихими глазами и молчал.
— Ну что ты молчишь?
— Я верю, — сказал Ежик.(с)


Едва за Казуки закрылась дверь, Манабу открыл глаза и глубоко вздохнул. Притворяться было сложно и больно, но все же, до самого конца он справлялся с этим, и вот теперь можно, наконец-то, расслабиться.
Поднявшись с кровати и нашарив в темноте свои джинсы, Манабу обернулся к тумбочке, чтобы взять сигарету, но пачки там не оказалось. Выругавшись сквозь зубы, он подошел к окну, на подоконнике лежала еще одна пачка.
За окном было еще темно, но скоро начнет светлеть. Как же Манабу не хотел, чтобы солнце всходило... За возможность побыть с Казуки еще немного, он бы душу продал.
Если бы она у него была.
Закурив, он бросил мрачный взгляд на двор, наблюдая, как фигурка Казуки скрывается за поворотом. Как-то грустно у них все сложилось.
Манабу помнил день, когда увидел его впервые - это был день вступительных экзаменов. Тогда он почему-то не сомневался, что Казуки их провалит и не поступит, и было даже немного жаль дурака. Но Казуки, кажется, удивил сам себя.
Манабу тогда так же стоял у окна и глядел на его удаляющуюся фигуру. Веселый и беззаботный, Казуки возвращался домой, не задумываясь ни о чем плохом, а Манабу смотрел с тоской ему вслед, думая о том, как здорово, наверное, было бы подружиться с ним.
И вот сейчас все будто бы повторялось, и он снова смотрел из окна, а Казуки уходил куда-то... Только теперь перед ними не было никаких перспектив.
"Здорово было бы побыть вместе еще немного", - безрадостно подумал Манабу, стряхивая сигаретный пепел, а потом подышал на стекло и задумчиво замер, наблюдая, как на нем проступают цифры: 00:00
Отсчет закончен, так быстро?
Стекло отразило усталые глаза с вот-вот готовой пролиться из них тьмой, вязкой и густой. В какой-то степени Манабу был рад, что все закончилось, он так устал за последнее время...
Затушив сигарету, он направился в другую комнату.
Да, Манабу, наверное, вел себя эгоистично, вряд ли Казуки одобрит его трупик на диване. Хотя, к тому времени, как он вернется, ему будет совсем не до того. Неизвестно, будет ли он рад и удивлен тому, что остался жив, или в прибежит домой в панике, потому что Уруха, визжа, топая ногами и рыча от ярости, расскажет ему, что Кай опять обманул, обошел запреты и повернул дело себе на пользу... В любом случае, Казуки будет расстроен, и ему будет совершенно до лампочки, что именно Каю нужно было, чтобы он согласился на сделку, потому что уговорить любого из вернувшихся друзей спасти его будет несложно. Особенно, если один из этих друзей влюблен как дурак.


- Он согласен умереть ради тебя, а ты умрешь ради него? Как ты собираешься жить дальше, зная, что стал причиной его смерти?
- Я...
- Просто скажи это вслух.
- Делай, что хочешь. Я согласен.


Да, определенно Казуки будет тяжело смириться, но менять что-то будет уже слишком поздно.
В конце концов, у каждого из них свой договор.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Договор (NC-17 - Kazuki\Manabu [the GazettE, Screw])
Страница 2 из 2«12
Поиск:

Хостинг от uCoz