[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 212»
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Договор (NC-17 - Kazuki\Manabu [the GazettE, Screw])
Договор
KsinnДата: Пятница, 23.08.2013, 20:19 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: Договор

Автор: Ученик драммера
Контактная информация: twitter, tivu.kai@yandex.ru
Беты: Девушка с обложки, moi.protege

Фэндом: the GazettE, Screw
Персонажи: Kazuki\Manabu
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Романтика, Ангст, Драма, Мистика, Экшн, Даркфик, AU
Предупреждения: Смерть персонажа, OOC, Насилие, Нецензурная лексика
Размер: Макси
Статус: закончен

Описание:
Иногда кажется, что все самое ужасное ты уже пережил, что дальше некуда – и тут надвигается беда еще ужаснее.©

Посвящение:
Настоящим друзьям

Примечания автора:
Не первый начатый фик про Screw, но именно его можно считать своеобразным "разбегом". Пусть вас не страшат предупреждения в шапке, все не так гнетуще...
Газеттки здесь выполняют исключительно декоративную роль. Они всего лишь предметы интерьера, картонные муляжи, массовка, статисты, эпизодические персонажи... Пожалуй, кроме одного.
 
KsinnДата: Пятница, 23.08.2013, 20:20 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 1

— Так, план прост и понятен, — голос Казуки дрожал, и самого его здраво трясло от волнения. — Просто берем тачку и...

— Да заткнись ты, — буркнул Бё. — Может, поможешь, вместо того, чтобы трепаться?

— Чем я вам помогу? Может, еще впятером его потащим? — огрызнулся Казуки.

— Ой, заткнитесь оба, — зашипел Юуто. — Кто-нибудь, откройте дверь!

Манабу коротко кивнул и, перехватив поудачнее ломик, снес замок. Где-то залаяла собака.

— Блин, ну ты как слон в посудной лавке! Давай потише! — снова зашипел Юуто. В последнее время он только так и разговаривал. Колени дрожали от страха, руки тряслись, и он в который раз выпустил ноги парня, которого они тащили. От неожиданности Бё, который помогал при транспортировке тела, споткнулся и тоже выпустил его. Парень грохнулся на землю и тихо застонал, придя в себя от удара.

— Юуто, ты задрал! — ругался шепотом Бё, пока тот снова подхватывал его за ноги. — Каши мало ел? Даже Манабу упрет его на одном плече!

— Вот Манабу пусть и прет! Я, между прочим, задом иду!

— Вы затрахали спорить, пронесите его еще три шага, а? — разозлился Манабу. Подобное с ним случалось редко, но в этой ситуации нервы сдавали просто у каждого. От греха подальше, пока не проломил кому-нибудь голову, он сунул ломик в руки Казуки, продолжая ругаться. — Блядь, Руи, ты куда светишь?!

— Ага, еще бы на дорогу выскочил...

— Идет кто-то, — сообщил тот. — Давайте активнее.

— Не, ну ты модный такой. Может, сам попрешь эту тушу? Фонариком каждый дурак может размахивать!

— Заткнись и неси!

— Вы кто?.. — раздался слабый голос.

— Казу, выруби его еще раз, — скомандовал Бё. — Да не ломом, ебанько! Манабу, забери у него лом обратно!

Кое-как затащив парня в подвал, они привалили его к стене. Казуки хорошенько примерился и врезал ему еще разок, надежно вырубив до утра.

Руи зашел последним и прикрыл дверь. Теперь можно было расслабиться хотя бы ненадолго.

Нашарив на стене выключатель, Манабу включил свет.

— Ну и зачем? — мрачно спросил Юуто. — Хочешь, чтобы нас кто-нибудь заметил?

Тот не ответил, медленно обводя взглядом разбитые лица друзей. Относительно целым остался только он сам, хотя голова до сих пор болела от удара. Но, кажется, сотрясения не было. Присев на корточки возле парня, он осторожно убрал волосы с его лица.

— Не трогай его, ради бога, — устало попросил Бё.

— Я хочу проверить, нет ли на нем каких повреждений, — пробурчал Манабу. — Что-то во второй раз Казуки сильно ему врезал.

— Не бойся, не убил я его...

Парень был ничего такой, высокий, черноволосый, в губе пирсинг. Его даже было немного жаль. Все, что они о нем знали, так это то, что он приехал из Киото и зовут его Аой. То есть, это не настоящее его имя, но другого никто и не знал. Этот парень был отличным гонщиком — это все, что им было нужно.

— Пора выдвигаться, — напомнил Руи, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Ключи? — спросил Казуки.

— У меня, — Манабу отстраненно помахал в воздухе связкой.

— Приглашение?

— У меня, -буркнул Юуто, но размахивать им не стал.

— Отлично. Так... — Казуки глянул на наручные часы. — До старта час, есть время потренироваться.Манабу...

Тот медленно обернулся,прикусив нижнюю губу. Сочувственный взгляд Казуки нисколько не ободрил его, только лишний раз напомнил, в какую задницу они попали.

***

Так вышло случайно. В подобных трагедиях часто бывают виноваты случайности. Но то, что начало с ними происходить не лезло уже ни в какие ворота. А началось все с малого.

В тот вечер они и не думали ни о каких бедах. Шестеро студентов, озабоченных лишь своими студенческими проблемами. Зачеты, сессия, еда, выпивка, личная жизнь... Ничего глобального. В тот вечер они не думали вообще ни о чем, кроме своего блестящего будущего. Они были уверены: счастье не за горами. Они играли в группе, и этой группой интересовались. Они делали любимое дело, и оно нравилось другим. И друг за друга они всегда были горой.

— Может, ну его, этого Джина? — вдруг жалобно спросил Юуто. — Сам же виноват... Сам пусть и...

— Заткнись! — оборвал его Казуки. — Заткнись, твою мать, или я тебя...

— Тихо! Не ругайтесь, все нервничают! Юуто, отставить истерику! Казуки, сядь спокойно и перестань грызть ногти! Мы на месте почти! — Лишь бы Аоя никто не нашел раньше времени... Иначе, мы трупы.

— Руи, не нагнетай обстановку!

— Приехали...

Тот вечер должен был закончиться совсем по-другому... Но как всегда, в дело вмешался случай. И, наверное, во всем был виноват Джин. Но вскоре никому бы не пришло в голову его винить.

Они возвращались с репетиции, усталые, но счастливые. Все было хорошо.

До тех пор, пока к ним не прицепились какие-то парни. Что они хотели, было не очень ясно: они были пьяны и ничего не могли толком объяснить.

На них бы никто и не обратил особого внимания, если бы один из них вдруг не прижал Джина к стене. В его руке блеснул нож.

Когда Джин пугался, он никогда не замирал, будто кролик перед удавом, не падал на задницу и не орал. Если Джину приходилось пугаться, он делал что-нибудь совершенно необъяснимое. Например, когда он был маленький, и его напугала здоровая собака, он вдруг подобрал с земли палку и избил ее до полусмерти. Вот и в этот раз глаза его остекленели и с совершенно спокойной мордой он, вывернув руку нападающего, перехватил у него нож и как-то неловко им взмахнул. Наверное, сам не ожидал, что нож вдруг окажется в его руке.

В тот момент Манабу очень хотелось его остановить, но он успел сделать только один шаг...

— Сука! Он меня порезал! — этот крик пронзил ночную тишину, а дальше началось что-то невообразимое. Откуда их столько набежало, никто не понял. Что случилось дальше, Манабу не запомнил. Его вырубили первым, одним ударом в голову. Последним, что он увидел, был Джин, медленно сползающий по стене, держась за окровавленный бок.

Потом ему рассказали, что из драки его вытащил Бё. Правда, пока тот оттаскивал его, едва живого, истекающего кровью из разбитой головы, остальных успели нехило так уделать. Шутка ли- трое против десятка. Вернувшийся Бё ситуацию никак не спас. В результате: у Казуки сломано ребро, у Руи выбита пара зубов, Юуто разве что в темноте от синяков не светится... Что с Джином, узнать так и не удалось. Его те отморозки забрали с собой, предварительно сообщив, что если не получат некую энную сумму денег, Джина вернут им по частям. Разумеется, таких денег у них не было, даже если сложиться впятером.

Предложение Руи обратиться в полицию было отметено всем коллективом. Пока полиция поднимет свой зад, от Джина уже ничего не останется. К тому же, они не сомневались, что после Джина, те ребята примутся за них.

Нужно было срочно что-то придумать. И хотя никто не гарантировал, что Джин все еще жив, они решили не рисковать и сделать хоть что-то...

— У меня идея, — сказал на следующий день Манабу, морщась от боли и кончиками пальцев трогая бинты на голове. — Я знаю, где можно достать деньги. Но я не знаю, КАК это сделать. Если только нам удастся найти хорошую машину...

***

О своем тайном пристрастии Манабу никому раньше не рассказывал, поэтому теперь его друзья с удивлением слушали о том, как он посещал все нелегальные заезды в этом городе, правда в качестве зрителя. Своей машины у Манабу сроду не было, но водить он умел.

— Участие только по приглашениям. Но если ты новичок, на лицо не смотрят, главное- тачка. Стоит победить хоть один заезд, и ты знаменитость. Но до этого никого не волнует, кто ты, — объяснял он. — Все, что нам нужно сделать- это достать машину, выиграть пару заездов, получить деньги и все. Джин на свободе.

— Ты такой простой, — невесело усмехнулся Бё. — Где же мы такую машинку возьмем, которая обгонит тех монстров?

— Ну... — Манабу прикрыл глаза и вздохнул. — Аой в городе. А если он здесь, 99,9 процентов, что он будет на этом заезде. Уверен, просто так из Киото он бы сюда не поперся. У него есть приглашение. И тачка у него что надо.

— И что ты предлагаешь? — фыркнул Юуто. — Думаешь, Аой сделает нам щедрый подарок и выиграет для нас заезд? Или, может быть, даст свою тачку погонять?

— Не даст, — Манабу нервно облизал губы. — Но здесь у него знакомых особо нет, в лицо его почти никто не знает.

— Ты хочешь угнать у него машину? — уточнил Казуки.

Манабу кивнул.

— Я знаю, что это будет непросто, — произнес он, прежде, чем Казуки, Бё и Юуто успели что-то возразить. Они так и застыли с открытыми ртами, когда Руи вдруг произнес:

— Тогда нам нужно еще и приглашение у него выкрасть. Единственный вариант- это вырубить его, забрать приглашение, ключи от машины и укатить.

— Ты хоть представляешь, чем нам это грозит? — сквозь зубы произнес Юуто.

— Я согласен рискнуть, — Казуки даже на месте подскочил, но тут же поморщился от резкого движения.

— Куда тебе с твоими ребрами? — фыркнул Бё. — Может, в больничку?

— Не до больничек сейчас. Манабу, ты знаешь, где этого Аоя найти?

— Думаю, да. Приезжие гонщики тусуются в мастерской у Рэйты. Это возле стадиона.

— И какой план? — кисло поинтересовался Бё, понимая, что возражать уже толку нет.

— Перед заездом ребята из мастерской пойдут в клуб, — Манабу прищурил глаза и снова потеребил пальцами повязку на лбу. — Аой пить не будет, так что споить его не удастся. Нужно просто его обезвредить. Главное, увести его подальше от толпы, а там битой по темечку...

— Он что, идиот? — Юуто презрительно фыркнул. — Ничего у нас не выйдет.

— Нет, он не идиот, — холодно произнес Манабу. — Но он гей, падкий на симпатичных мальчиков. Я могу...

— Нет, — оборвал его Казуки. Слишком резко.

Манабу поднял на него удивленный взгляд.

— Почему нет? Это хороший шанс...

— Ты не симпатичный. Пусть Бё пойдет.

— Да непременно! А может, ты сходишь?

— Казуки, ты что ревнуешь? — хихикнул Руи, игнорируя возмущение Бё.

— Да пошел ты!

— Нашего Манабу ревнуешь? Правда?

Бё тоже пошленько заулыбался.

— Только ляпни что-нибудь! — предупреждающе зашипел Казуки.

— У нас сейчас есть проблема помасштабнее, — так же холодно и невозмутимо напомнил Манабу, хотя сердце забилось чуть чаще.

«Не время!», — мысленно одернул он себя.

— Он симпатичный?

Все уставились на Юуто, Юуто смотрел в потолок.

— Аой этот. Симпатичный?

— Довольно таки, — чуть улыбнулся Манабу.

— Ладно, я согласен. Потом я уведу его через черный ход для персонала. Проследите, чтобы этого самого персонала там не оказалось. И у машины пусть кто-нибудь ждет.

— Хорошо, — Казуки кивнул. — Руи, отвлечешь персонал. Бё, проследишь, чтобы Аоя никто не хватился.Манабу, приготовь все, что нужно и найди, где можно спрятать Аоя до конца заезда. Я подожду у машины и помогу вырубить его.

— Ладно, а кто будет участвовать в гонке? — поинтересовался Бё. — Мы в этом новички, а соревноваться придется с профессионалами.

— Манабу пусть и рулит парадом, он же у нас знаток, — распорядился Юуто.

— Манабу? — Казуки вопросительно посмотрел на парня. — Сможешь?

Нервно кусая губы, тот молчал почти минуту, а потом едва слышно произнес:

— Я сделаю все, что смогу.

— Джин наш должник, — снова фыркнул Юуто.

***

Манабу уверенно вырулил на ипподром. Пассажиры облегченно выдохнули, когда темно-зеленая RSX остановилась в ряду таких же шикарных, нашпигованных крутыми примочками, машин.

— А у тебя потенциал, — хмыкнул Бё. — Небось, с детства мечтал гонщиком стать?

— Типа того, — не глядя на него, Манабу отстегнул ремень безопасности и выбрался из машины.

— Чтоб я еще раз с тобой поехал, — почти с ненавистью процедил Юуто, испытывая глубокое облегчение от твердости земли под ногами. — Шумахер, мать твою...

— Манабу, привет! — к ним подскочил какой-то невысокий парень.

— Привет, Руки, — кивнул тот и обернулся к Юуто. — Приглашение...

Юуто вытащил из кармана наклейку с надписью «гонщик» и протянул ему. Тот, в свою очередь, протянул ее мелкому.

— Кто едет?

— Я.

Руки удивленно хмыкнул и торжественно налепил ее на футболку Манабу.

— Мир перевернулся, а я и не приметил? Где ты взял тачку?

-Приятель подогнал за полцены.

— Вот как... И на чем поедешь?

— На ней, — Манабу кивнул в сторону машины, у которой толпились все остальные.

Руки удивленно приподнял бровь.

— Я, конечно, знал, что ты фанат Аоя, но не до такой же степени... Даже машинка такая же...

— Что ты, — фальшиво улыбнулся Манабу. — У Аоя она другого оттенка. Да и начинка у него покруче.

— Мм... А это кто? — Руки кивнул на парней, стоявших рядом.

— Это мои механики, — не моргнув глазом, соврал Манабу.

— Впервые вижу...

— Иногородние. О, и Ёко здесь. Она починила свою тачку?

— Ёко? Где? И правда! Странно.Пойду поздороваюсь.

Руки смылся, и все вздохнули свободно.

— Так, главное на Рэйту не нарваться теперь, — пробормотал Манабу. — Он эту тачку из миллиона узнает, он сам ее собирал. Черт, нужно сделать три первых заезда и сваливать отсюда.

— Не нервничай, — попросил Руи. — Все нормально будет.

— Будет, если Рэйта не прочухает, что тачка Аоева.

— Блядь, Манабу, ты сам это затеял, а теперь панику нагнетаешь! — тут же вспылил Юуто. — Испугался уже?

— Эй, остынь, ковбой, — Бё хлопнул его по плечу и потащил в сторону. — Манабу, как этот Рэйта выглядит?

— Высокий блондин с повязкой на морде. На заездах гоняет в футболке с надписью «Мастер». Что это ты задумал?

Бё сделал хитрую мордашку, а Юуто беспомощно застонал.

— Попробуем отвлечь его от заезда.

— Сперва попробуйте найти его, — пробурчал Руи. — В такой-то толпе.

— Он вон там, — Манабу угрюмо кивнул на большое сборище народа в стороне от трассы. — Его легко будет найти. Он возле своей тачки обычно пасется. Белая хонда с синим неоном.

— Тогда...

— Погодите, — вдруг перебил Руи. — Я один схожу, незачем толпами шастать.

Никто не успел возразить, как он скрылся в толпе.

— Черт с ним, пусть идет, — махнул рукой Бё. — Какой план?

— Можно пробиться в начало заезда? — поинтересовался Казуки.

— Сначала гоняют чемпионы, — Манабу задумался, прищурившись глядя на машину Аоя. — Если бы Руки не видел тачку вблизи... Вообще-то, Аой наверняка должен ехать первым.

Казуки хмыкнул, вытащил из кармана ключи и с силой провел по блестящему в свете фар темно-зеленому кузову машины, оставляя кривую уродливую царапину.

— Ты охренел?!

— Тихо, тихо. Зато теперь она отличается от того, что видел Руки.

— Аой нас убьет!

— Он нас итак убьет. Хуже уже не станет.

— Казуки- псих, — пожал плечами Бё. — Манабу на Аоя вообще не похож. Никакая царапина нас не спасет.

— Придется рискнуть, — дернул плечом Манабу. — Чем дольше мы тут торчим, тем больше шансов провалиться.

— Так полезай в машину, нефиг светиться! — Юуто распахнул дверцу со стороны водителя. — Живо!

Манабу нерешительно замер. Это действительно было то, чего он давно хотел, но свой первый заезд он представлял себе совсем не таким. Не в состоянии полуобморока на краденой машине должен был он стартовать. Но судьба распорядилась иначе, а против нее не попрешь. По крайней мере, не сейчас.

— Эй... — видимо, заметив его волнение, Казуки подошел вплотную и, осторожно взяв его лицо в свои ладони, заглянул в глаза. — Все нормально. Ты знаешь, как это делается, ты сможешь. Не так уж и сложно, правда?

— Да, наверное... Дело не в заезде. Просто, Джин... Если я проиграю, мы уже не успеем... — пробормотал Манабу, не зная, куда девать взгляд.

— Ты не проиграешь, успокойся. С Джином все будет хорошо. Понял?

— Д...да.

— Вот и умница, — чуть подавшись вперед, Казуки на несколько секунд прижался губами к его губам, а затем отступил на шаг.

— Ну, иди, — слабо улыбнулся он.

Манабу рассеянно кивнул и быстро скользнул в салон машины, скрываясь за тонированными стеклами.

Казуки обернулся к Бё и Юуто, которые застыли с ехидными мордами на лицах.

— Одно слово- и я вас прямо здесь закопаю, — предупредил Казуки.

Зеленая RSX тронулась с места и медленно покатила к старту.

— Давайте поближе посмотрим, — предложил Бё, и все трое двинулись за ней.

***

Манабу чувствовал, как подрагивают руки на руле. Внутренняя дрожь мешала сосредоточиться, в тут еще Казуки такие шутки шутит...

«Так. Не думать ни о чем постороннем, — убеждал себя Манабу. — Пока они думают, что я- Аой, все заебись.»

Подъехав к черте, он остановился рядом с черным скайлайном. Буравя пустым взглядом девочку с флажками, он мысленно подсчитывал, сколько заездов придется выиграть, чтобы расплатиться. Выходило, что даже если он осилит три сегодняшних старта, этого не хватит.

«Пока все нормально. Можно отдать им машину. Правда, она поцарапана, зато начинка в ней- что надо. Этого хватит. А Аой... Ну... Будем надеяться, он нас не запомнил».

Противник из скайлайна опустил стекло, видимо, собираясь перекинуться с ним парой слов перед гонкой. Манабу проигнорировал его. Он знал этого парня, видел, как он гоняет, и оптимизма ему перспектива соревноваться с ним не придавала.

«Ничего, это не так уж и сложно... Пока все зависит от машины. После последнего поворота врубить азот, а там хоть кубарем докатиться, лишь бы через черту. Даже если я разобьюсь, если выиграю, механик имеет право забрать выигрыш. А у меня их четверо, так что деньги они выбьют...»

Девчонка с флажками подняла руки вверх. Взревели моторы. Перед стартом Манабу дотронулся кончиками пальцев до губ.

«Интересно, зачем он это сделал? На удачу? Плевать, если выиграю, сам его поцелую. Ну, вперед. Подожди, Джин, скоро мы тебя заберем».

Флажки резко пошли вниз, и Манабу, отстраненно улыбаясь, вдавил педаль газа в пол.
 
KsinnДата: Пятница, 23.08.2013, 20:21 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 2

Едва машины тронулись с места, для Казуки, Юуто и Бё перестало существовать все окружающее. Они даже звуков никаких лишних не слышали, наверное поэтому и не обратили внимание на этот крик. А если бы и обратили, успели бы они сделать хоть что-нибудь? Впоследствии все понимали, что нет. Все было ясно, едва только черно-белые флажки опустились вниз.

— Стойте! Остановите их!

— Это не Руи там орет? — нахмурился Бё, поворачиваясь на голос.

— Руи... Что там у него? — озадаченно спросил Казуки.

— Стойте же!!! — Руи почти завалился рядом с ними, тяжело дыша. В его глазах читалась такая паника, будто для них все уж было кончено.

Казуки проследил за его испуганным взглядом. Сердце на мгновение замерло, и он резко обернулся.

И в этот же момент темно-зеленая RSX взорвалась с оглушительным грохотом, так и не доехав до первого поворота. По инерции она еще двигалась вперед несколько секунд, а затем, перевернувшись, вылетела с трассы. Горящие обломки разлетелись в разные стороны, задевая черный скайлайн и стоявших у самого края трассы зрителей. В небо взметнулся столб огня и тут же опустился обратно, оставляя красноватое зарево, чтобы продолжить мерно гореть, пожирая дорогую красивую машину и то, что осталось от сидящего в ней человека.

— Нет... — едва слышно вырвалось у Бё.

А потом все внятные голоса потонули в крике. Кто-то куда-то бежал, к пострадавшим машинам или от них, кто-то кричал, кто-то даже плакал. А кто-то застыл на месте, не в силах пошевелиться.

— Манабу... — хрипло произнес Казуки и вдруг сорвался с места по направлению к горящей машине. Вслед за ним рванули Бё и Руи, а Юуто так и остался стоять на месте, потерянно глядя прямо перед собой. «Как же это... — думал он. — Как же так... Вот только что Манабу был здесь, живой, немного смущенный садился в машину, а теперь... Выходит... нет его? Да как же так-то? Как так?! Мы же не этого хотели! Мы совсем не этого хотели... Что это, наказание? Но ведь мы просто хотели спасти Джина, мы же ничего плохого не сделали...»

Внезапно кто-то толкнул его в плечо.

— Эй, ты!

Юуто медленно обернулся, с трудом понимая, что от него хотят. Какой-то парень протягивал ему коробку, обычную, картонную, белого цвета и средних размеров.

— Что это? — едва шевеля губами произнес Юуто, принимая ее.

— Предупреждение. Еще один такой косяк, — он кивнул в сторону машины, — и ваш дружок- труп.

— Так это не ваших рук дело?

— А нам это зачем? Нам деньги нужны, а не ваши трупы. Убить вас мы в любой момент можем. К тому же, мальчишка неплохо стартовал, мне кажется, если бы не взрыв, он бы сделал эту трассу, — парень равнодушно хмыкнул. — Ладно, у вас три дня. Дольше ждать мы не станем.

Сказав это, он быстро скрылся из виду. Юуто еще какое-то время стоял, не двигаясь, прежде чем понял, что все еще сжимает в руках коробку.

Медленно, будто неохотно, он открыл ее и опасливо заглянул внутрь.

На дне коробки лежала рука. Свежеотрезанная настоящая рука. С перстнем Джина на пальце, тем самым, на которое они всей кучей скидывались к его дню рождения. Со шрамом от паяльника на ладони. Юуто прекрасно помнил, как Джин получил этот шрам. Помнил даже, как Манабу осторожно обрабатывал ожог, а Джин шипел и матерился. Помнил, как сам нудел у Джина над ухом, что руки у того растут из задницы, а мозг, в принципе, отсутствует, раз он схватился голой рукой за горячий паяльник.

Юуто вздрогнул, и коробка выпала из ослабевших пальцев. В этот момент он почувствовал, что его сейчас стошнит.

***

— Ну же, пойдем, нам нужно сваливать, — Бё потянул Казуки за рукав, как только увидел приближающегося к ним человека. Судя по тому, что говорил Манабу, это был Рэйта. Взгляд у него был... В общем, Бё решил не рисковать. Внутри была какая-то пустота, но скорбеть о потере не было времени. Просто не было времени и все.

«Позже, Манабу. Позже я обязательно расскажу тебе, как ты был важен для всех нас, но не сейчас...»

— Казуки!

— Надо уходить, — тихо поддержал его Руи, но тот и не думал двигаться с места. Хмурясь, будто не веря в то, что видит, Казуки смотрел на обломки машины. Из-за жара к ней невозможно было подойти. Никакой надежды на то, что водитель RSX выжил, не было.

— Да пойдем же! — взвыл Бё, и насильно поволок Казуки прочь от машины и от толпы людей. Никто и не подумал вызвать пожарных или скорую, ведь гонки были нелегальными, поэтому раненых увозили своими силами. Машина Аоя продолжала гореть. Где-то вдалеке послышался вой сирен. Наверное, кто-то увидел взрыв и вызвал полицию, или еще что...

— А где Юуто? — вдруг спросил Руи, оглядываясь по сторонам.

— Без понятия, — буркнул Бё. — Надеюсь, он не влип в какую-нибудь фигню. Юуто обнаружился сидящим под одиноким деревом в стороне от ипподрома. Он не обращал никакого внимания на бегущих людей. Рядом с ним стояла картонная коробка.

— Чего расселся? — зарычал на ходу Бё. — Уходим!

На удивление Юуто, который обычно сваливал первым, только невесело усмехнулся и остался на месте. Бё остановился и обернулся.

— Юуто!

Руи тоже притормозил, а Казуки вообще телепался за Бё, как флаг на ветру, поэтому послушно сделал шаг в обратную сторону, когда тот рванул к дереву.

— Что случилось?

Парень поднял взгляд. Его ухмылка стала почти издевательской. Странно улыбаясь, он сообщил:

— Они следят за нами. Они знают, что в машине был не Аой.

— Кто?

— Ребята, которые убили Джина.

— Не говори так! — вдруг разозлился Казуки, неожиданно приходя в себя. — Никто еще Джина не убивал!

— Да? — Юуто невесело хохотнул. — И сколько, по-вашему, ему осталось?

— Что в коробке? — резко спросил Бё.

— Посмотри, если хочешь, — снова усмехнулся Юуто, отворачиваясь.

Бё выпустил рукав Казуки и склонился над ней.

— Твою мать! — вырвалось у него.

— Что там? — испуганно спросил Руи.

Бё пинком отшвырнул коробку в сторону, и тот сделал шаг в ее направлении.

— Не смотри лучше. Блядь! Блядь!!!

— Черт... — дрожащим голосом произнес Руи, когда увидел, что в ней лежало. Он попятился от коробки, нервно проводя рукой по лицу.

— Что в ней? — спросил Казуки, но с места не двинулся.

— Они отрезали ему руку, — истерично хохотнул Юуто.

— Что? — Казуки перевел взгляд с перевернутой коробки на Бё, который сжав виски, стоял в стороне.

— Джин сдохнет раньше, чем мы найдем столько денег. Они дали нам три дня. У нас есть целых три дня, чтобы свалить куда-нибудь из города, пока они не взялись за нас.

— Никуда мы не пойдем! — разозлился Казуки. — Мы что-нибудь придумаем!

— Что?! — Юуто поднялся на ноги, яростно сжимая руки в кулаки. — Что ты можешь придумать? Что-нибудь столь же гениальное, как идея Манабу?!

— У Манабу была хорошая идея, — подал голос Руи. — В том, что она не сработала, виноваты не мы.

— Откуда ты узнал, что в машине бомба? — спросил Бё, убирая руки от лица. Он как-то неприятно позеленел и, казалось, что его стошнит или он вообще вырубится.

Руи, прищурившись, посмотрел вдаль и сказал:

— Полиция. Сваливаем, по дороге расскажу.

— Надо валить из города, — пробурчал Юуто.

Казуки смерил его убийственным взглядом.

— Даже думать не смей. Джина мы не бросим. И не делай смерть Манабу напрасной.

Юуто будто бы и не слушал его. Истерично засмеявшись, он обернулся к дереву.

— Погодите, мы руку забы-ы-ыли!

— Пошел! — рыкнул Бё, подталкивая его в спину.

***

От ипподрома до подвала, в котором они заперли Аоя, было добрых полтора часа ходьбы быстрым шагом. Они шли молча, мучительно осознавая произошедшее, пытаясь переварить последние события и смириться с ними. Но смириться было тяжело. Правда о том, что Манабу с ними больше нет и никогда не будет, доходила до них с трудом, понимание этого факта приходило медленно и мучительно. Еще покоя не давали мысли о том, что случилось с Джином. Теперь уже стало ясно, что похитители не случайно оказались на ипподроме, где проходили нелегальные соревнования. То, как быстро они отреагировали значило только одно: они знали, где парни будут доставать деньги. А еще, они привезли с собой Джина. Возможно, его можно было отыскать и даже забрать, при должной сноровке, но... Они были слишком потрясены смертью Манабу, чтобы соображать. А теперь было поздно.

Едва только они покинули ипподром, как на Руи тут же налетели с вопросами. Мрачно хмурясь, он поведал весьма занятную историю.

Возле белой хонды Рэйты не оказалось. Руи не опечалился: блондин в футболке с надписью «Мастер» отыскался в стороне от общего сборища. Он сидел на корточках возле какой-то машины и курил. Рядом топтался Руки. Подобраться к ним с другой стороны машины, так чтобы его не заметили, оказалось делом одной минуты. Руи остановился и прислушался, в любой момент готовый покинуть укрытие, чтобы остановить их, если им придет в голову посмотреть заезд.

— Он не отвечает.

— Позвони еще раз.

— Рэйта, я пять раз звонил. Наверное, он забыл телефон у тебя в мастерской.

— Телефон забыл, на гонки не явился. Ни за что не поверю, что Аой струсил. Наверное, это все дело рук Кая, больше некому.

— Вообще-то...

— Что?

— Манабу приехал на тачке, до боли напоминающей тачку Аоя. Сказал, что собирается участвовать. Я, конечно, не очень-то помню, какая у Аоя машинка, но...

Руи напрягся. Дело начинало пахнуть чем-то не слишком приятным.

— Манабу? Щуплый шкед, который помогал перебивать номера на краденых тачках в прошлом году?

— Он самый. Он тут давно ошивается, но ни разу не участвовал. И вдруг у него и тачка какая-то подозрительно Аоевская появляется, и компания механиков незнакомых...

— Твою мать!

Руи даже в сторону шарахнулся, когда Рэйта вдруг вскочил на ноги.

— Я этого пацана придушу, надо срочно остановить их!

— Да не кипишуй, — испуганно произнес Руки, явно не ожидавший такой реакции. — Доедет до финиша, там мы его и сцапаем. Останавливать поздно, они наверное уже...

— Блядь, в машине бомба, она рванет, как только скорость перевалит за сотню! Там должен быть Аой, иначе все теряет смысл!

Дальше Руи слушать не стал. До последнего он надеялся, что успеет.

— Выходит, Рэйта собирался завалить Аоя, но тачку перехватили мы... — медленно произнес Бё.

— Видимо, да, — глухо отозвался Руи.

— Я думал, они друзья, или типа того...

— Да какая разница?! — заорал вдруг Казуки. В таком состоянии его видели впервые. В один момент что-то изменилось в нем, делая его совсем другим человеком. — Друзья они, или еще кто, Манабу это уже не поможет и Джина не спасет!

— Успокойся, истерикой мы дело не поправим, — устало начал Бё, но завершить успокаивающую речь не удалось, Казуки только отмахнулся и злобно зашипел:

— Я убью Рэйту.

— Ну, ага, что еще придумаешь? — холод и какое-то пренебрежение в голосе Юуто заставили всех троих зябко передернуть плечами. — Он здесь ни при чем, и не нужно создавать себе и нам проблемы. Это была идея Манабу, он все придумал, он же и сел в эту машину. Вот и все.

— Мне плевать, — Казуки сунул руки в карманы и запрокинул голову вверх. Почему-то мерзли пальцы, а образовавшийся где-то внутри вакуум вытягивал все силы, заставляя желать лишь одного: проснуться от этого кошмара и обнаружить, что все как прежде.

Лучше обнаружить, что наяву он никогда не касался этих губ с привкусом мяты, чем никогда больше не иметь возможности прикоснуться к ним.

Но проснуться не получалось.

— С ума не сходи. Только этого нам не хватало, — хрипло произнес Бё. — Мы ведь обычные люди, Казу. Не мафия какая-нибудь, чтобы бежать мстить. Сейчас нам нужно придумать новый план. Более безопасный. А скорбеть будем после.

Казуки ничего не ответил, и остаток пути они проделали молча.

***

— Не понял...

Четверо парней замерли у дверей, ведущих в подвал. Теоретически они должны были быть закрыты при помощи ломика. По крайней мере, так было, когда парни были здесь в последний раз. Но сейчас судьба поставила их перед фактом: дверь была приоткрыта, а ломик бесследно исчез.

— Он ушел, — дрожащим голосом пробормотал Юуто. — Аой ушел, и он убьет нас. Все, приплыли.

— Успокойся, — жестко одернул его Бё. — Никто пока никого не убивает.

— Надо посмотреть, может, он там еще, — негромко сказал Руи и первый храбро шагнул в подвал.

— Стой, идиот! — зашипел Юуто, но когда Казуки последовал за ним, все, что ему осталось- это обреченно вздохнуть.

Бё щелкнул выключателем, полагая, что дальнейшая конспирация не имеет смысла, да и слишком был велик риск того, что Аой притаился за углом с дубинкой. Или с ломиком.

Однако, предосторожности оказались излишними: гонщик все так же сидел у стены, даже не поменяв позы. Да и пропавший ломик нашелся довольно быстро: его металлический конец торчал из грудной клетки Аоя. Второй, очевидно, был вбит глубоко в стену, у которой он сидел, заставляя задуматься о богатырской силище убийцы. Впрочем, если кто он ней и задумался, то только Казуки. Юуто, тихонько заскулив, попятился назад, Руи прислонился спиной к стене, обреченно вздохнув, а Бё громко высказался по поводу всего происходящего, да так, будто ему за каждое матерное слово платили огромные деньги.

— Я хочу... — медленно произнес Казуки, не отрывая взгляда от лужи крови на полу. — чтобы сейчас из-за угла выскочил ведущий с микрофоном и попросил меня улыбнуться в скрытую камеру... Я даже зубы ему не выбью, честно, я буду улыбаться. И пусть Манабу подарит мне цветы.

— Угу, в виде венка с черной лентой, — буркнул Бё, хватая его за локоть. — Валим отсюда, пока кто-нибудь не пришел и нас не загребли за убийство.

— Я не хочу в тюрьму! — заскулил Юуто.

— Тогда шевели колготками!

— Погодите! — Руи, недовольно морщась, сделал шаг в направлении трупа, но Бё вцепился и в него тоже.

— Куда? Давай наследи тут еще!

— Лом, — спокойно пояснил Руи. — Наверняка убийца действовал осторожно. Последним, кто держал лом в руках, был Казуки, когда закрывал дверь. А значит, отпечатков там предостаточно. Если мы не хотим, чтобы Казу отправился в места не столь отдаленные, нам придется вытащить его и забрать с собой.

— Как мы его вытащим, не наследив? Тут все в крови, — пробурчал Юуто.

Бё нервно облизал губы, переводя взгляд на Аоя.

— Я ненавижу этот день, — зашипел он. — Хрен с ним, вытаскиваем. Юуто, хватит изображать барышню, принеси песка. — Засыплем кровь песком. Да, это должно сработать,- сказал он уже самому себе.

— Где я тебе посреди ночи песок возьму? — возмутился Юуто.

— Чувак, в песочнице! — Бё разозлился окончательно, глядя на него, как на идиота. — Бля, не нервируй меня, я тут пытаюсь сообразить, как нам за решетку всем четверым не угодить!

Снова посмотрев на мертвое тело у стены, он закусил нижнюю губу.

— Руи, постоишь на выходе? — обреченно спросил Юуто.

Тот кивнул, и оба потопали к дверям. Казуки присел на корточки, напряженно разглядывая труп и кусок металла в нем.

— Это ж надо было так его туда вогнать... Как вытаскивать будем?

— Так и будем, — буркнул Бё, все еще полыхая от гнева. Наклонившись, он обхватил ломик двумя руками и потянул на себя. Ничего не произошло. — Чертов супермен! Какой же силой нужно обладать, чтобы такое сделать?!

— Нечеловеческой... — пробормотал Казуки. Ломик был скользким от крови, поэтому Бё все никак не мог за него удобно ухватиться. Сопя от напряжения и страшно ругаясь, он уже собирался для удобства упереться ногой в Аоя, как Казуки остановил его:

— Погоди, так толку не будет. Надо снять тело с лома, а потом вытаскивать.

— Вот ты и снимай! Только смотри, чтоб ни одна волосинка с тебя на него не упала. Иначе, зря мы тут все эти финты ушами делаем.

Казуки нахмурился, но тут же как-то зловеще ухмыльнулся.

— Слушай, че мы паримся? — достав из кармана зажигалку, он высек крохотный огонек, — Нет трупа и нет никаких неудобств.

— Гениально, Казу, — хмыкнул Бё. — А если дом загорится?

— Да ну, не должен, — не очень уверенно произнес Казуки. — Ну давай пожарных вызовем, если ты боишься.

— Ладно. Руи! Руи, блядь!!!

— Бё, ты еще на улицу выйди, поори. — Спокойно предложил тот, появляясь в дверях.

— Заткнись. Мы поджигать будем. Надо бы облить чем-нибудь.

— Хорошо, сейчас схожу.

— Побыстрее только, — буркнул Бё, неприязненно косясь на труп.

***

Когда Юуто вернулся, подвал вовсю полыхал. Кое-как допинав невесть где взятый ящик с песком, он беспомощно уставился на языки пламени, вырывающиеся из дверей.

— Какого... — начал он, как вдруг кто-то грубо схватил его и куда-то поволок. От неожиданности Юуто заорал, но тут же получил подзатыльник.

— Ты охренел?! — зарычал нападавший голосом Бё. — Че ты завываешь, как сирена?

— Вернулся? — спросил из темноты Руи. — Все, сваливаем.

— Эй, а нахрена я песок этот блядский пер? — от возмущения Юуто разом позабыл о всех своих страхах.

— Физкультура, брат, — Бё хлопнул его по плечу. — Она же никогда не бывает лишней.
 
KsinnДата: Пятница, 23.08.2013, 20:23 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 3

Близилась первая сессия, череда зачетов и тестирований уже начинала выносить мозг. Некоторые умницы готовились днями и ночами, кто-то печатал шпаргалки, а кто-то не парился, не прерывая набегов на клубы и массовых дружеских попоек.
У Казуки страшно болела голова с похмелья, а тут еще этот тест... Последний перед экзаменами. Радовало лишь то, что Джин и Юуто чувствовали себя не лучше после вчерашнего. Казуки огляделся и довольно усмехнулся. Джин с полным отчаяньем в глазах поднял табличку с парой слов: "Дайте списать и что-нибудь от головы Т_Т". Какой-то парень в очках, справа от него, хмыкнул и протянул таблетку, завернутую в шпаргалку.
- Коджима-сан, что вы делаете? - грозно спросил преподаватель.
- Ни-иче-е-го-о... - протянул парень, удивленно глядя на него, но шпаргалку в руку Джина сунул почти насильно. - Просто делюсь ручкой.
- Тестирование компьютерное, зачем вашему соседу ручка?
- И правда? - возмутился парень, надменно глядя на Джина. - Зачем тебе ручка? Отвлекает тут меня...
Джин чуть не прослезился. У Юуто дела были лучше: его сосед спокойно и незаметно семафорил пальцами ответы. Тот только успевал кивать и вписывать.
Казуки снова огляделся. Рядом с ним не сидел ни один человек, который мог бы помочь с тестом. Печально вздохнув, он достал телефон и бросил хмурый взгляд на сидящего вдалеке старосту. Эта сволочь точно не поможет. Хотя...
"Манабу, солнце, помоги несчастному больному согруппнику, а? С меня шоколадка :)", - быстро набрал он смс.
"Да пошел ты", - пришел короткий ответ.
"Вот сука", - подумал Казуки. Он не сомневался, что Манабу весь вечер сидел с книжками, и тестирование сдаст на отлично, да еще и самый первый. Вот только излишним альтруизмом парень не отличался.
Время заканчивалось, а Казуки так ничего и не написал. Натыкав наугад, он с замиранием сердца ткнул на "Завершение теста".
Самый низкий балл.
"Я в полной жопе", - решил Казуки. Преподаватель ходил мимо компьютерных столов, записывая результаты тех, кто уже закончил. Внезапно пришедшая смска от Манабу несказанно удивила.
"В общесетевй папке Рис.1 Открывай во весь экран... Придурок."
"Сам придурок", - обиделся Казуки в ответ, но сделал, как тот просил, хотя и не понимал, как какая-то картинка может ему помочь. Быстро отыскав рисунок, он только и успел кликнуть по нему, как позади остановился преподаватель.
- Ого, 98 баллов. Не ожидал от тебя... Второй такой результат по потоку. Я бы подумал, что ты списал у Манабу, но он сидит далековато...
- ...и списать не даст даже за деньги, - хихикнул кто-то, и все вокруг засмеялись. Бледные щеки Манабу вспыхнули от злости, но он ничего не сказал.
- Да не злись, в следующий раз напишешь лучше, чем Казуки, ему просто повезло, - насмешливо "поддержал" его еще кто-то.
А Казуки оторопело смотрел в монитор. Фамилию Манабу в левом углу экрана никто, кроме него, не заметил.
Когда всех отпустили, он догнал угрюмого старосту и схватил за локоть, разворачивая к себе.
- Погоди. Это... Как ты... - сбивчиво начал он.
- Просто заскринил свой результат, - фыркнул тот. - Преподы часто на такое ведутся и даже фамилию не смотрят, а ты не знал?
- Ну ты... Вообще... Охрененный... - восхищенно выдохнул Казуки.
Манабу смущенно улыбнулся и отвел взгляд в сторону.
- Не за что, - пробормотал он и собрался уже уходить, но Казуки снова остановил его.
- Слушай... Пошли сегодня с нами в клуб? На завтра ведь ничего учить не нужно и можно со спокойной совестью нажраться.
- А? Ну... - Манабу удивленно посмотрел на него. - Пожалуй, я отка...
- Отлично. Я позвоню.
- Эй, я сказал, что я не...
- А я тебя не расслышал. Сегодня в девять.
Манабу улыбнулся и быстро скрылся в толпе других студентов.
"Красивая улыбка", - тоже улыбаясь, подумал Казуки.


Казуки сидел в темноте. Он не знал, сколько время, да и не интересовался этим. Настенные часы громко тикали, и он вспоминал, как однажды Манабу жаловался, что они вводят его в транс. Тогда он лишь рассмеялся, а теперь поверил. Впрочем, Казуки понимал, что в его ночном бдении виноваты не только часы. Сколько он просидел на кухне вот так, глядя в одну точку и не двигаясь, Казуки не знал. Он даже не курил, не потому что не хотел, а потому что не мог найти в себе силы дотянуться до пачки, вытащить сигарету, прикурить... Найти новую пепельницу, в конце концов. Собрать осколки старой, которую швырнул о стену. Ее было запоздало жаль: пепельницу дарил Манабу. Она была какая-то супердорогая, и удивлению Казуки тогда не было предела, особенно если учесть, что подарена она была просто так, на пустом месте. Манабу тогда пожал плечами, загадочно улыбаясь, а потом заявил, что его раздражает эта кофейная банка у Казуки на подоконнике...
Только теперь он начинал осознавать, сколько всего было связано с Манабу. Воспоминания, какие-то вещи, слова... Конечно, они шестеро дружили с первого курса, много было радостных дней, не обошлось и без плохих, и все равно это было счастливое время. Но об этом человеке Казуки всегда вспоминал со странными чувствами. Он не собирался давать им выход, ведь дружба всегда крепче каких-то сомнительных отношений, да и Манабу обычно на корню пресекал чьи угодно попытки как-то сблизиться с ним еще больше. Но в последнее время что-то изменилось. И целуя его тогда, перед заездом, Казуки почти решился. Вот только...
"Нужно было сказать ему... А теперь я опоздал. Теперь он никогда не узнает..."
У Казуки болела голова. Он понимал, что нужно направить мысли на решение одной крупной проблемы, которая все еще была в приоритете, но сосредоточиться не удавалось.
"Джин, ну где же ты, придурок? Без тебя тут такое творится..."
***
Казуки снился странный сон. Он шел по улице, забитой людьми. Их было много, но он, хмурясь, продолжал переть сквозь толпу к неизвестной цели. И вдруг он увидел ее- знакомую темно-зеленую машину. Казуки рванул к ней, сам не понимая, зачем. Будто какое-то предчувствие гнало его вперед.
"Я сделаю все, чтобы вернуть Манабу и Джина", - подумал он, в тот момент прекрасно осознавая, что это возможно. Возможно вернуть их обоих.
Вдруг дверца со стороны водительского места распахнулась, и из машины вышел Аой. Казуки затормозил. Почему-то захотелось извиниться перед этим человеком. У него был такой измученный вид...
Казуки смотрел на него и не сразу заметил, как с другой стороны выбрался Манабу. Лишь слишком громко хлопнувшая дверца привела его в чувство.
Аой повернулся к Манабу, опираясь локтем на дверцу машины, и что-то сказал. Тот рассмеялся в ответ и вдруг посмотрел прямо на Казуки. От его взгляда будто током ударило, неприятное ощущение. Чуть нахмурившись, он поднял руку, указывая на что-то или кого-то позади Казуки, а через секунду тоже самое сделал Аой. Еще через мгновение оба вспыхнули, будто спички, и исчезли в ревущем пламени. Горело все: машина Аоя, трава, деревья, даже люди вокруг с криками падали на землю. Только Казуки стоял посреди моря огня, тупо глядя на то место, где только что был Манабу, и чувствуя, как сзади кто-то обнимает его за талию.
- Я пришел за тобой, - пугающий шепот в самое ухо заставил Казуки вздрогнуть...
... и проснуться.
Поморщившись, Казуки огляделся, пытаясь идентифицировать свое местоположение. Так и уснул на кухне за столом. Шея и спина невыносимо болели, но он заставил себя подняться. Сегодня у него было много дел.
Приняв душ, он спешно начал собираться. Вчера было решено достать деньги любой ценой. На самом деле, у него была возможность найти хоть какую-то часть суммы. Как потом отдавать этот долг, Казуки старался не задумываться. Он знал, что если просрочит, его попросту вздернут, но сейчас было важно совсем другое. Побыстрее вернуть Джина, пока ему не отрезали еще что-нибудь.
Вспоминая, как вся компания дружно воспротивилась идее Руи обратиться в полицию, Казуки начал подозревать неладное. Собственное темное прошлое, в котором прошли его школьные годы, вполне оправдывали нежелание Казуки связываться с представителями закона. Подозрительное упоминание Рэйты о том, что Манабу был связан с какими-то крадеными тачками, и давние упоминания о далеко не безоблачном детстве Юуто навевали мысли о том, что у них тоже далеко не все так чисто. Казуки начал подозревать, что особо воспротивившийся этой идее Бё и подавно замешан в какой-то хрени. А это значило, что у них всех могут быть проблемы, если они получат у старых знакомых какие-то деньги в долг.
Дело принимало все более крутой оборот, однако это не помешало Казуки позвонить давнему приятелю. Будучи еще малолеткой, он подрабатывал у этого типа курьером. Что именно ему приходилось таскать, Казуки не спрашивал ради своей же безопасности, но когда их лавочку прикрыли, он краем уха услыхал что-то о продаже органов. Самого Казуки по малолетству отпустили, да и большинству подельников удалось отмазаться. Те, кто держал рот на замке, остались на хорошем счету у босса, и Казуки очень надеялся, что со временем не потерял доверия. Он назначил своему приятелю встречу, прекрасно понимая, что он- его последняя надежда в этом деле.
Уже на пороге, Казуки вспомнил, что не взял сигареты. Припоминая, что пачка осталась на кухне, он зашел туда и только протянул к ней руку, как замер, не в силах пошевелиться.
К оконному стеклу была приклеена кусочком скотча какая-то бумажка. Обычный листок в клеточку, чуть обожженный с одного края, ничего особенного. Ничего, кроме того, что приклеен он был с обратной стороны стекла. На двенадцатом-то этаже.
Огромным усилием заставив себя двигаться, Казуки подошел поближе и разглядел аккуратную надпись:
"Казу, я уже соскучился."
С трудом сглотнув, Казуки понял, что узнает этот почерк. Сколько раз он списывал у умницы- Манабу на парах? Он не считал количество переписанных контрольных и конспектов, но за это время прекрасно изучил каждую закорючку.
"Когда он написал эту записку? Кто прицепил ее сюда? Как он это сделал? И главное- зачем?", - думал Казуки, но ответов на эти вопросы не находилось. Он стоял, созерцая листок, пока сильный порыв ветра не сорвал его и не унес в неизвестном направлении.
***
Бё на сходку явился первым, хотя из всей их компании был самым злостным "опаздуном". Скорее всего это произошло потому, что деньги он занял еще с вечера.
- Не вернешь к сроку- расплатишься натурой, - было сказано ему, на что Бё с привычным выражением вселенской скуки на лице заявил, что "все будет ладушки". Думать о том, как он будет расплачиваться, не хотелось. Бё привык решать проблемы по мере их поступления, и сейчас его очень волновала другая дилемма: что ответить матери Манабу, когда она позвонит в следующий раз и, уже не скрывая паники в голосе, повторит, что сын все еще не отвечает на звонки. В этот раз он отвертелся и соврал, но в следующий придется сказать правду. Хотя бы частично.
Сходку решили устроить на репетиционной базе. Это было то место, где они всегда собирались, прежде чем куда-то выдвигаться. Своеобразная штаб-квартира их когда-то счастливой компании.
Им сказочно повезло: они репетировали не в гараже, не в еще каком-то чахлом здании, снимаемом за бешеные деньги, а в нормальном доме, точнее, в его подвале. Дом принадлежал Руи, но из-за приличной удаленности от места учебы он в нем не жил. Когда-то там обитала его ныне покойная бабуля, а после ее смерти в доме решено было обустроить опорную точку для группы. Парни перетащили туда инструменты, оборудовали подвал всем, что необходимо, и репетировали допоздна, не опасаясь, что разбуженные соседи придут с вилами и факелами к ним под окна или вызовут полицию. Ключи от дома были у всех, поэтому никаких препятствий для того, чтобы явиться первым, у Бё не было.
Следом явился Руи. Раннему появлению Бё он был удивлен, но шутить на эту тему не стал, не тот случай. Вывалив собранные где-то деньги на стол, он молча сел на диван и от скуки принялся настраивать бас.
Юуто и Казуки пришли вместе. Гитарист выглядел ужасно: он явно не выспался, да еще и нервничал здорово. Даже сильнее, чем Юуто, и это было странно.
- Что-то случилось? - спросил у него Руи, откладывая бас в сторону. Казуки ничего не ответил, но посмотрел так, будто ответ был очевиден. Впрочем, так оно и было, Руи это прекрасно понимал, но ощущение, что обязательно случится еще какая-нибудь пакость, не покидало его с самого утра.
Бё молча сел пересчитывать деньги. Со стороны могло показаться, что он вообще непробиваемый, но это, конечно же, было не так. Несмотря на совершенно равнодушное выражение лица и спокойные, почти механические движения, на душе у него было чертовски скверно. Осознание факта, что как раньше уже не будет, обрушилось на него внезапно, превратившись в ощущение слабости и беспомощности. Но остальным он этого показывать не собирался. Бё предпочитал, чтобы его считали последним мудаком, пафосным и эгоистичным, нежели обвиняли в паникерстве и истеричности.
- Немного не хватает, - сообщил он. - Но, думаю, это не принципиально. Главное, мы почти все собрали и успели к сроку. Если они теперь не вернут Джина, то... Тогда я уже не знаю, что делать.
Остальные трое облегченно вздохнули. Руи сходил на кухню и принес сосуд со зловещим варевом, которое он упорно называл кофе. Лучше Манабу в их компании кофе никто приготовить был не способен, и сейчас его отсутствие ощущалось особенно сильно. Казуки, делая маленькие глотки и морщась от гадкого вкуса, с тоской смотрел на его гитару и вспоминал утреннюю записку.
Что-то здесь было не так. Что-то определенно шло не так, как должно было. Дело не в похищении Джина, хотя и это случай не самый заурядный. Этот взрыв, таинственное убийство Аоя... В том, что убийцей не мог оказаться Рэйта, они были уверены на все сто. На момент смерти Аоя тот еще не знал, что произошло, и точно бы не успел отыскать его и убить.
Что было не так? Кто еще вмешался в эту кучу- малу из похитителей, гонщиков и музыкантов? Кто и зачем?
Остальные такими вопросами не задавались. Бё все еще думал, как объяснить родителям Манабу, куда пропал их сын, Руи переживал насчет руки Джина, а Юуто размышлял, когда похитители соизволят явиться за деньгами и как будет происходить их передача. Занятые своими мыслями они даже не заметили, как за дверью раздались тихие шаги. Поэтому, когда дверь внезапно распахнулась, все четверо вздрогнули.
На пороге стоял какой-то парень. Без повязки на лице он оказался менее узнаваем, но все же они признали в нем Рэйту. Опознаванию так же способствовал маячивший позади него Руки.
- Нашлись, - ухмыльнулся Рэйта. - Точно они?
- Точно, - пробурчал Руки. - Можно я уже пойду?
- Уйдешь, когда я скажу.
- Вы просто психи! - заскулил Руки, с выражением крайней печали на лице прислоняясь к дверному косяку. - Вы два долбаных психа: и ты, и Аой! Как же я вас ненавижу...
- Заткнись, иначе я сверну тебе шею!
Руки послушно замолчал. Бё поднялся с места, напряженно глядя на гостей. Вслед за ним на ноги вскочили Руи и Казуки. Сейчас они трое были подобны стае напуганных псов, готовых кинуться на более сильного врага, не задумываясь о своей сохранности. Юуто определенно обладал более развитым чувством самосохранения, поэтому остался на месте.
- Как вы нас нашли? - спокойно поинтересовался Бё. Разумеется, спокойствие было насквозь фальшивым. Он прекрасно понимал, что Рэйта не сунулся бы сюда в одиночку, если бы у него не было какого-то козыря в рукаве. Руки не в счет, он явно не боец.
- Порасспрашивал о погибшем парне, - пояснил Рэйта. - Узнал, что он играет в группе, а выяснить, где эта группа репетирует, было не так уж сложно.
 
KsinnДата: Пятница, 23.08.2013, 20:23 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Он помолчал немного, обводя взглядом всех собравшихся, а затем тихо произнес, даже не пытаясь скрыть в голосе угрозу:
- Это вы убили Аоя?
- Мы не убивали, - мотнул головой Казуки. Что-то в его голосе заставило Бё и Руи заподозрить неладное, поэтому они схватили Казуки прежде, чем он, перемахнув через низкий столик, вцепился бы в горло Рэйты.
- Успокойся, - рыкнул Бё. - Не время...
Почему-то Казуки послушался. Возможно, у него случился приступ здравомыслия, или еще что...
- Зачем вы его убили?! - повысил голос Рэйта, определенно начиная терять терпение. Его поведение было непонятно, ведь... Разве он все равно не собирался прикончить Аоя?
- Мы его не убивали, - сквозь зубы процедил Руи, почти физически ощущая угрозу, повисшую в воздухе. Ведь Рэйта пришел не просто для того, чтобы спросить об этом, верно? А значит, в любой момент дело может принять скверный оборот.
"Ну почему именно сейчас?", - с тоской подумал он, а слух сказал:
- Нам только нужна была его машина. Мы избавились от тела, но убили его не мы.
- Вот как... - хмыкнул блондин и не спеша достал из-за пояса пистолет.
- Эй! - Руки потянул его за рукав. Он весь дрожал, а в голосе зазвучал испуг. - Не надо. Не надо, Аки, Аой же знал, чем все закончится, оно не стоит того. Они избавили тебя от этого дерьма, тебе не пришлось его убивать, зачем ты сейчас начинаешь...
- Отвали! - Рэйта дернул рукой, освобождаясь от цепких пальцев. - Если это сделали не они, значит его забрал Кай. Хуже этого ничего не может быть. Аой хотел не такой смерти, но все накрылось, потому что влезли эти ублюдки! Я уже убил того парня, Манабу, что же мне еще терять?
- Аой умер еще тогда, когда связался с Каем! Он сам виноват! Чертовы психи! - Руки развернулся и собрался выскочить за дверь, по возможности громко ею хлопнув, но Рэйта вцепился в его воротник и дернул назад.
- Стоять! Я тебя не отпускал!
Все то время, пока они препирались, в головах остальных парней шла бурная мозговая деятельность. Юуто мечтал слиться с диваном, на том его мысли заканчивались.
Казуки, чуть прищурившись, продумывал варианты нападения, но выходило, что преодолеть расстояние до Рэйты, чтобы попытаться отнять у него пистолет, невозможно до того, как он выстрелит. Даже болтая с Руки, он не сводил взгляда со стоящей напротив троицы.
Бё рассматривал любые варианты побега. После случая на ипподроме, а потом в подвале, он решил, что трупов в последнее время рядом с ними слишком много. Поэтому он даже не думал о нападении.
Руи собирался решить все дипломатией. Вообще-то, дипломат из него был херовый, но он точно знал, что от остальных толку еще меньше. Казуки жаждет крови, Юуто боится даже пошевелиться, а Бё своим неуемным пафосом выведет из себя даже Спокойствие во плоти, а значит, его пристрелят первым.
"Сюда бы Джина, - мысленно усмехнулся Руи. - Со страху он бы вытворил что-нибудь такое, что Рэйта даже понять бы не успел, что произошло. Эх, Джин, жаль, что тебя сейчас нет с нами..."
- Послушай... - медленно произнес он, обращаясь к Рэйте. - Ты ведь сам хотел убить его. Какая разница, кто это сделал, если результат достигнут?
- Я не хотел этого. Нашей целью было избавить его от мучений.
- Если тебя это интересует, перед смертью он не мучился. Скорее всего...
- Неужели? - зловеще усмехнулся Рэйта. - Чтобы Кай, да не замучил до смерти? Из-за вас, суки, все сорвалось! Вы хоть знаете, что такое последняя воля умирающего?! Вам приходилось наблюдать, как ваш друг доживает последние дни?!
Парень сорвался на крик, а Руки за его спиной крепко зажмурился.
- Нет, не знаем, - резко ответил Казуки. - Но из-за вас мы потеряли друга, очень дорогого друга, и ваши жалкие оправдания не помогут вернуть его!
- Несмотря на то, что я не считаю жизни Манабу и Аоя равноценными, мне кажется мы в каком-никаком расчете, разве нет? - добавил Бё, угрюмо глядя на Рэйту.
- В расчете? - нервно хихикнул Рэйта. - Вот может, теперь мы в расчете.
Раздался выстрел. Руки сдавленно вскрикнул, а Юуто подорвался с дивана.
Руи улыбнулся как-то растерянно и немного виновато. А во взгляде промелькнул испуг.
- Без паники, - попросил он у оцепеневших Казуки и Бё, и рухнул, будто подкошенный, после чего сделал еще один судорожный вздох и затих совсем.
- Руи! - едва не сбив Бё с ног, Юуто оказался рядом и хорошенько встряхнул друга за плечи, что, впрочем, эффекта не возымело. - Эй! Ну перестань! Ну... Да вызовите вы скорую!
Никто не пошевелился. Все было слишком очевидно, чтобы поддаваться панике. Дело приняло слишком уж серьезный оборот.
Бё медленно перевел взгляд на Рэйту, который глядел перед собой как-то растерянно, будто не верил, что это сделал он. Хваленый самоконтроль Бё начинал разрушаться под напором последних событий, и если раньше он еще хотел помешать Казуки совершить глупость и кинуться на Рэйту, то теперь он едва сдерживался, чтобы не сделать это самому.
Казуки казалось, еще немного и он захихикает и побежит с сачком за бабочками. Потому что он больше не понимал, что происходит. Как такое может быть, чтобы один за одним уходили его друзья? Разве бывает так, чтобы события сливались в сплошную черную полосу? Ведь не может же все быть плохо? Не может ведь?
Медленно, будто во сне, он сделал шаг вперед. Разве могло что-то теперь испугать его? Даже направленный на него пистолет не оказался серьезной преградой.
- Рэйта! Рэйта, давай уйдем, - жалобно попросил Руки. - Перестань, ну перестань же ты...
Но тот не обратил на него внимания. В его взгляде было какое-то отчаянье, будто он понимал, что теряет все, но остановиться уже не мог.
- Я знаю, что Аой был обречен. Но он хотел сам выбрать свою смерть. Зачем вы вмешались?
Казуки не стал утруждать себя ответом. Впрочем, как и остальные. Юуто все еще сидел рядом с телом Руи, прижимая его к себе. Зачем? Происходящее утратило для него смысл. Слишком мало времени прошло с того момента, как забрали Джина, а столько всего произошло...
- Я видел человека без души... - хрипло произнес Рэйта. - Он ушел, а я остался тут. Несправедливо...
Казуки подумал, что с ума сходит не он один. Слова Рэйты были непонятны ему. Он сомневался, что они понятны хоть кому-нибудь, даже Руки, который вжимался в стену, видимо, больше не собираясь уберегать Рэйту от смертоубийства.
И было очевидно, что Казуки умрет следующим. Он уже даже успел смириться с этим. Его охватила такая меланхолия, что как-то воспротивиться этому не было сил. Но в один момент все изменилось.
Сначала вскрикнул Руки, и Рэйта резко обернулся. В подвал вошел всего один человек, но он сумел изменить ситуацию совершенно противоположным образом. Руки врезался в шкаф, и тот опрокинулся на парня, заваливая его всякой мелочью с полок. Рэйта резко попятился. Вошедший не выглядел угрожающе, у него даже оружия с собой не было, но от него веяло такой силой, что становилось не по себе. А еще он явно был в бешенстве.
- Вот тебя, мальчик мой, я и ищу, - злобно прошипел он, глядя на Рэйту.
- Кай... Ты... Тварь, что ты здесь делаешь? Ты получил свое, так проваливай отсюда!
Ответом стал издевательский смех.
- Ты гонишь меня с моей территории? Вы все- начинка для гробов, жалкие букашки, и даже миллион таких как ты не способен причинить мне вред. Но ты доставил мне неприятности. Обмануть меня решили, да? Скажи мне, мальчик, что это за история с бомбой?
Рэйта судорожно вздохнул. Он боялся. Он чертовски боялся, но сделать что-то не имел возможности. Несмотря даже на то, что в его руках был пистолет, а у человека по имени Кай не было ничего.
Ни Казуки, ни Бё, ни Юуто не могли понять, что особенного в этом человеке. И они не могли знать, кто он такой, но было ясно одно: он уверен в том, что здесь никто не сможет причинить ему хоть какой-то вред. И, видимо, у него были веские основания так думать.
- Милый Юу решил, что сможет лишить меня удовольствия насладиться его смертью и попросил старого друга о помощи? А ты не задумывался, почему я всегда получаю то, что хочу? Потому, что не оставляю в живых тех, кто пытается нагадить в мою работу, - и без того угрожающий голос Кая перерос во что-то, похожее на змеиное шипение. Он будто гипнотизировал, заставляя соглашаться со всем, что говорил этот человек.
Рэйта вздрогнул и начал медленно поднимать руку с пистолетом. Вот только направлено оружие было не на Кая. Дрожащей рукой он прижал дуло пистолета к своему виску. Кай зловеще улыбнулся.
- Зачем тебе это..? - спросил Рэйта. - Ты ведь все равно получил Аоя.
- Да, но мне пришлось побегать, - пожал плечами Кай. - Я нашел его в странном месте... В любом случае, он теперь мой, а ты, мальчик... будешь наказан.
- С-сука...
В этот момент Казуки вдруг понял, что Рэйта держит пистолет у виска не по своей воле. Он вовсе не хочет умирать, но что-то мешает ему опустить оружие. Что? Почему он делает это?
Кай поднял руку и весело помахал Рэйте. В глазах блондина мелькнуло отчаянье.
- Прощай, мальчик. Передавай привет Юу.
И выстрел прозвучал во второй раз.
 
KsinnДата: Пятница, 23.08.2013, 20:25 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 4

На репетицию Юуто явился с тем парнем, что помогал ему на тестировании.
- Это вам, ребята, новый басист, - торжественно объявил он голосом Санта Клауса и хлопнул парня по плечу так, что тот едва не осыпался на пол.
- О, да ты с нашего потока, - оживился Джин.- Ну, велкам!
- А разве я не должен сперва что-нибудь сыграть? - неуверенно спросил тот.
- Если тебя Юуто привел, значит ты умеешь играть даже пальцами ног, - хмыкнул Казуки, поглощенный настройкой гитары.
Парень испуганно уставился на Юуто, но тот только отмахнулся.
- Казу у нас юморист.
- И симпатичный вдобавок, - заявил Казуки. - Да не бойся ты, проходи. Раз Джин сказал "велкам", то он не отпустит тебя, даже если ты захочешь удрать без оглядки. Джин может убедить слона в том, что тот может летать. И слон замашет ушами и поднимется в воздух.
- Да ладно тебе, - Джин ткнул Казуки в бок и широко улыбнулся. - Ну, и как тебя называть, новый басист?
- Руи, - пробормотал тот, видимо, только сейчас начиная осознавать, в какой зверинец он попал.


У Казуки вошло в привычку глядеть в одну точку, не мигая. Он начинал подозревать, что еще немного, и его сдадут в психушку. Так не могло больше продолжаться, так было просто нельзя! Еще утром все было нормально, хоть оно и было подпорчено странной запиской. Еще в обед все было прекрасно, хоть ему и напомнили, что если он не вернет деньги вовремя, его распилят на части и продадут по кускам. Но теперь жизнь снова шла под откос.
"Джин, Джин, что же происходит, а? Неужели, чтобы вернуть тебя, нам нужно столько раз вляпаться по самые уши?"
Тряхнув головой, Казуки попытался вернуться к реальности. На сколько он завис снова? Черт его знает. Но, кажется, за это время ничего не изменилось.
Юуто по-прежнему тошнило в туалете, а в перерывах слышалась его жалобная ругань. Из ванной все еще доносились резкие стуки. Они не были равномерными, но Казуки раздражали неимоверно. Они казались такими оглушающе громкими, что заглушали даже ругательства Бё.
Казуки потер лицо дрожащими ладонями. Он чувствовал, что близок к истерике.
Стуки прекратились. Через несколько секунд из ванной показался Бё. В этом окровавленном фартуке и с кухонным топориком в руке, он был похож на маньяка. На лице Бё тоже была кровь, а взгляд такой... Казуки не хотел знать, о чем думает этот человек. Даже близко не хотел представлять, что он чувствует.
Отшвырнув топорик в сторону, Бё принялся стаскивать фартук.
- Я же сказал тебе прибраться, - буркнул он, не глядя на Казуки.
- Тряпка и ведро в ванной... Я не хотел заходить туда...
- А придется. Потому что упаковывать ЭТО я не буду. Сил моих больше нет, - сдавленно произнес Бё и двинулся в сторону туалета. - Юуто, хватит блевать! Уступи и мне тоже!
- Отсоси...
- Уже в пути!
Казуки крепко зажмурился, будто перед прыжком в ледяную воду, а затем рывком поднялся с места, сгребая в кучу черные непрозрачные пакеты.
- Я больше не могу... - заскулил Юуто.
- Надо, - отрезал Бё. - Надо двигаться дальше.
- А нужно ли?
Казуки замер.
- Стоит ли Джин того, чтобы мы все сдохли ради него?
- Он мой лучший друг, - сквозь зубы произнес Казуки. - Если хочешь, можешь валить ко всем чертям. И ты тоже, Бё.
- Я разве изъявлял желание? - пожал плечами тот. - Конечно, когда мы вернем Джина, я все ему припомню...
Юуто вышел из туалета и почти с отвращением посмотрел на него. Оглядывая капли крови на лице Бё и испачканные ею руки, он чувствовал, что его сейчас снова стошнит.
- Да пошли вы, - бросил он и, ни на кого не глядя, быстрым шагом покинул дом.
Казуки устало потер лоб кончиками пальцев, Бё шумно выдохнул.
- Вопрос исчерпан, вернемся к существу дела, - произнес он. - Давай упаковывай, уже стемнело, можно выносить.
***
Несколько часов назад.
Тело Руи переложили на диван и накрыли простыней. Рэйту трогать не стали, но тоже накрыли. Руки сидел на стуле, угрюмо пялясь в одну точку и прикладывая лед к здоровенной шишке на лбу.
Кай ушел несколько минут назад. Кое-кому могло показаться странным, что он оставил в живых стольких свидетелей своей разборки, но сейчас им было реально не до того...

- Так, здесь разобрался, - кивнул сам себе Кай, когда Рэйта упал. И только тогда оглядел остальных присутствующих. - А вам спасибо. Все-таки, именно благодаря вам я получил наслаждение от убийства милого Юу. А из-за этого типа мог бы и лишиться его...
Окинув презрительным взглядом лежащего на полу Рэйту, он вдруг спросил:
- В награду скажу вам, кто забрал вашего друга.
Казуки вздрогнул, Бё напрягся, а Юуто даже поднял взгляд.
Откуда этот человек все знал? И какого хрена все их злоключения непременно оказываются связаны с Джином?
Объяснять это Кай не собирался. Видимо, у него была другая цель. Но, по крайней мере, его слова могли немного помочь им.
- Его зовут Уруха. Того, кто рулит этими парнями. Он... Можно сказать, что он мой конкурент, но так вышло, что устранять его бесполезно. Открою вам тайну: ему не нужны деньги. Поэтому вашего друга назад вы вряд ли получите.
Голос Кая звучал совершенно безразлично, и было неясно, какие цели он преследует, рассказывая им все это.
- Зачем же он тогда потребовал выкуп? - дрогнувшим голосом спросил Казуки.
- Он еще не приходил к вам? - улыбнулся Кай. Зловеще и снисходительно. - Ну тогда все ясно. Я не буду раскрывать все карты, Уруха любит таинственность. Однако, кое-что я вам все же скажу. Если Уруха получит от вас то, что ему нужно, я проиграю, а меня такой исход не устраивает. Поэтому мой вам совет: когда он придет к вам, не соглашайтесь на его условия. Правда, вы в любом случае умрете.
Он усмехнулся и не спеша двинулся в сторону выхода, но остановился у дверей и добавил напоследок:
- Забудьте о своем друге. Скорее всего, он уже мертв. Не верьте словам Урухи, его обещаниям и клятвам. Ибо даже лучшая из змей все-таки змея.

- Ты так и будешь молчать? - с отвращением бросил Бё, садясь напротив Руки. Тот затравленно взглянул на него, мрачно пообещав:
- Если вы убьете меня, вам не поздоровится.
- Ага, только третьего трупа нам тут не хватало, - фыркнул тот. - Ну? Что это был за упырь?
- Кай, - так же мрачно произнес Руки.
- Это мы уже поняли. Подробнее.
- Я не знаю, кто он и откуда. Когда я узнал о нем, Аой уже вляпался.
- За что его убили? Рэйта говорил о нем так, будто он был смертельно болен или что-то вроде того.
- Я не знаю... Это что-то вроде договора... Вроде бы ты получаешь что-то необходимое тебе, жизненно необходимое, а через какое-то время взамен тебя убивают. Меня не посвящали в подробности, Рэйта сказал только, что Аой что-то получил от Кая и теперь должен умереть. И спасти его никак нельзя. Бесполезно убегать и прятаться, Кай все равно найдет его. Бесполезно пытаться убить Кая...
- Как ему удалось заставить Рэйту пристрелить себя?
- Я не знаю... - Руки закрыл лицо руками, судорожно вздохнув. - Я не знаю, как он это сделал! Может, это гипноз или еще какая хрень, я не знаю... До сегодняшнего дня я видел Кая только однажды, в тот день, когда Аой приехал из Киото. Это было дней пять назад. Аой с Рэйтой долго о чем-то разговаривали, Рэйта даже врезал ему... А потом пришел Кай и с мерзкой улыбочкой сообщил Аою, что обратный отсчет почти закончен. После, Рэйта сказал, что согласен помочь... Я не знал, что речь идет о бомбе в машине, что Аой попросит убить его раньше, чем до него доберется Кай!
- Ну и бред... А что ты знаешь об Урухе? - устало спросил Бё. Этот день почти доконал его.
- Никогда не слышал о нем. Возможно, он занимается тем же, чем и Кай.
В этот момент в подвал спустились Казуки и Юуто. Вид у обоих был усталый и какой-то потрепанный. Бё тяжко вздохнул.
- Ладно, свободен.
Руки настороженно посмотрел на него.
- Вы меня не убьете?
- А хочется? - зловеще оскалился Бё.
- Нет, нет! - парень вскочил с места и рванул к дверям.
- Но учти, - сказал ему вслед Бё, - ляпнешь кому-нибудь о нас, тоже отправишься передавать привет Юу.
- Это нормально, что мы его отпустили? - нахмурился Юуто.
- Если хочешь, можешь догнать, - устало буркнул Бё. - По-моему, у нас тут и так полно мертвецов.
- Что мы будем с ними делать?
- Если хочешь, можешь в рамочку поставить, - снова съязвил Бё, и Юуто тут же вспылил:
- Может, хватит?!
- Успокойтесь оба, - произнес Казуки. - В полицию однозначно нельзя. Поджигать тоже ничего не будем, все-таки, это дом Руи...
- А незаметно вынести два трупа хрен получится, - озадаченно добавил Бё. - В паласы же мы их не закатаем...
- Эй, Руи закатывать не надо, - возмутился Юуто.
- А что ты предлагаешь? У него огнестрельное, как мы это объясним? Скажем, что к нам ворвался псих и пристрелил его? Полиция доебется до нас, тогда о Джине можно вообще будет забыть!
- О нем и так можно забыть... Не слышал, что Кай сказал?
- А мне насрать, что сказал Кай! - рявкнул Казуки. - Меня больше беспокоит сейчас, что с Руи делать!
- Тоже самое, что с Рэйтой, - мрачно произнес Бё, глядя в сторону. - Порубить на части и вынести... Закопать где-нибудь или утопить...
- Ты... Ты собираешься распилить на части нашего друга? Я ушам своим не верю, Бё, ты хочешь...
- Нет, я не хочу, но, видимо, придется... Перестань истерить, Юуто... Если можешь предложить что-то другое, что не привлечет к нам внимание полиции, я тебя слушаю.
- Давайте просто оставим их здесь... Их кто-нибудь найдет и...
- И полиция доебется до нас, потому что мы здесь репетируем и вообще, с Руи тесно общались, - с кислым видом произнес Казуки. - А там родители Манабу всех на уши поставят... Про Аоя что-нибудь всплывет...
- И на нас повесят четыре трупа, - закончил Бё. - Что-то безрадостные у нас перспективы, ребята...
Повисло молчание. Когда оно слишком затянулось, Юуто сдавленно произнес:
- Я не смогу...
- Тебе никто и не доверит, - фыркнул Бё. - Разделаю сам. У меня... есть некий опыт.
- Ты разделывал людей?!
- Однажды... Да не смотри так на меня! Лучше за пакетами сгоняй. И, ради бога, не покупай в одном магазине сразу пачку. Казуки, помоги тела наверх перенести... Ну и кровь вытрешь, наверняка наследим...
- Руи простит нас, да? - еле слышно пробормотал Казуки.
- Ему уже все равно. Мертвые слепы относительно живых.
***
Домой Казуки пришел уже под утро. Бё не просто порубил тела, он их почти покрошил, кусков получилось много. Они сожгли их все, а остатки зарыли в парке.
Казуки ввалился в квартиру усталый и перепачканный землей. Сегодня он много нового узнал о своих друзьях. Последним за день открытием стало то, что Бё мастерски умеет прятать трупы.
Сил хватило лишь на то, чтобы быстро принять душ. Казуки стоял под горячими струями, упираясь лбом в стекло кабинки, и старался ни о чем не думать. Просто отключить все мысли. Но перед глазами все еще стояло кровавое месиво из рук, ног... Кроме того, сегодня случилось еще кое-что... И теперь это не давало покоя наравне со смертью Руи и рушащимися надеждами спасти Джина.

Они как раз закопали последний пакет, как вдруг у Казуки зазвонил телефон. Не глядя на номер, он ответил, скорее как-то по привычке, нежели испытывая нужду в разговоре с кем либо.
- У аппарата, - недовольно буркнул он, отворачиваясь от Бё, чтобы не видеть его недовольного лица.
В трубке что-то зашуршало, потом раздался неясный треск... И будто через какие-то помехи раздался едва слышный шепот.
- Что..? - переспросил Казуки, чувствуя, как почему-то холодеют кончики пальцев.
- Казу...
- Кто это? - в горле пересохло, а колени начали мелко дрожать. Этот голос...
- Казуки... Послушай...
- Кто это?!
- Не ори ты! - зашипел Бё, предприняв попытку отнять телефон, но Казуки ловко увернулся.
- Эй...
- Хочу к тебе...
Казуки вздрогнул, и телефон выпал из ослабевших пальцев. Резко нагнувшись, он поднял его, но тот почему-то оказался отключен.
- Я ведь только что разговаривал с ним... Мне ведь не приснилось, Бё? Не приснилось же?
- Разговаривал, - озадаченно ответил он. - А в чем дело? Кто это был?
- Манабу, - растерянно произнес Казуки и беспомощно поглядел на Бё.
- Ты с ума сходишь. Пойдем отсюда, пока нас никто не заметил.
- Это был он...
- Это невозможно.
- Ты думаешь, я не узнаю его голос?! Сколько по-твоему у меня знакомых с таким голосом?!
- Заткнись! - Бё огляделся, чтобы удостовериться, что никто за ними не наблюдает, и, схватит Казуки за рукав, потащил к выходу из парка. - Прекрати истерику. Ты же сам понимаешь, что это не мог быть Манабу. Его нет, все.
- Я понимаю, но... Это ведь был его голос...
- Что он сказал?
Слова застряли в горле. Ну что ему ответить...
- Ничего такого... Было плохо слышно...
- Из-за помех ты мог перепутать. У тебя нервы на пределе, неудивительно, что тебе показалось.
- Мне не показалось, Бё.
Внезапно тот резко обернулся, сжал плечи Казуки и сильно встряхнул.
- Хватит! Пожалуйста, хватит.
Только теперь Казуки заметил, что Бё тоже на пределе. И, возможно, ему гораздо хуже, чем сбежавшему Юуто, чем дрожащему Казуки...
- Прости, - тихо ответил он, и они продолжили путь домой молча.
Казуки сомневался, что сможет заснуть сегодня.
 
KsinnДата: Пятница, 23.08.2013, 20:25 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Предвкушая еще одну ночь на кухне, Казуки вышел из душа и тут же остановился, удивленно замерев.
Что-то было не так.
По полу тянуло сквозняком, а квартиру наполнял аромат жимолости. Сильный, удушливый и какой-то потустронний.
Казуки не мог объяснить свои ощущения, да и не пытался. Этот запах казался настолько чужим, будто его источником было нечто, не принадлежащее этому миру. Не было слышно ничего, кроме тиканья часов, да звуков ударяющихся о пол капель, срывающихся с кончиков волос Казуки.
Медленно двинувшись в сторону спальни, он даже дыхание задержал. Ему не было страшно, лишь ощущение неправильности происходящего не давало покоя, заставляя сердце колотиться как безумное.
Сквозняк шел из спальни, и, как Казуки и думал, окно там было распахнуто настежь. Прохладный ветер шевелил занавески, наполняя комнату холодом.
Казуки подошел к окну и плотно прикрыл его, несмотря на то, что запах жимолости стал почти невыносимым. А когда позади него раздался веселый голос, он едва не подскочил до потолка.
- Привет, Казуки.
Медленно обернувшись, он увидел, что на его кровати кто-то сидит. Силуэт человека весьма смутно выделялся на фоне темного интерьера. Глаза Казуки понемногу начинали привыкать к темноте, поэтому он разглядел, что его внезапный ночной гость был молодым парнем странной наружности. Пожалуй, его можно было принять за девушку, если бы не голос.
Длинные волосы, цвет которых в темноте было не различить, в полном беспорядке лежали на плечах, а длинные стройные ноги будто бы демонстрировались специально. Казуки сперва показалось, что парень явился к нему вообще без штанов, но когда тот закинул ногу на ногу, он приметил на нем крохотные шортики.
- Ну и кто ты? - поинтересовался он у гостя. - И как попал сюда?
- О, я украл ключ, - с готовностью объяснил парень. - Сделал дубликат, а потом подкинул тебе обратно. Чертовы нормы приличия запрещают нам ходить сквозь стены. А насчет первого вопроса... Эх, как тут все сложно...
Парень с сожалением вздохнул и скромно улыбнулся.
- Наверное, Кай уже нажаловался на меня, да? Меня зовут Уруха.
В последнее время Казуки начал понимать, как так выходит, что Джин, пугаясь, перестает контролировать себя. С ним происходило тоже самое, только когда он злился. Иначе никак не объяснишь, почему он только что стоял у окна, а сейчас почти лежит на Урухе, сжимая пальцами его горло.
Странно, но на Уруху это впечатления не произвело. Он смотрел на Казуки широко открытыми глазами и почему-то улыбался, будто безумный.
- Ты позволяешь себе лишнее, мальчик, - ледяным тоном произнес он, чем слишком уж напомнил Кая.
Мгновение, и они поменялись местами: Казуки лежал на кровати, чувствуя, как немеют от боли предплечья, а Уруха сидел сверху, сложив руки на груди.
- Не люблю, когда меня хватают, - добродушно пояснил он. - Я ведь нежный такой, трепетный. Поэтому я сейчас буду говорить, а ты слушай и...
- Где Джин?!
- ... не перебивай! - рявкнул Уруха, ударяя раскрытой рукой в сантиметре от лица Казуки. Кровать в том месте жалобно скрипнула, и Казуки показалось, что еще немного, и она была бы пробита насквозь.
Через мгновение Уруха снова улыбался как ни в чем не бывало.
- Знаю, знаю, Кай наговорил обо мне много гадостей, но у конкурентов принято поливать друг друга дерьмом, так все делают, разве нет?
В этот раз Казуки посчитал нужным промолчать. Запястья немели, хотя Уруха даже не прикасался к ним. Одной рукой он мурыжил прядь своих волос, а второй теребил замок на кофте, но Казуки казалось, что его предплечья сжимают до багровых синяков чьи-то крепкие пальцы.
- На самом деле я не такой уж плохой, правда, - продолжал вещать Уруха. - Я никогда не издеваюсь над клиентом, в отличие от Кая. Особенно, если он достался мне с трудом.
- Что тебе нужно? - резко спросил Казуки. Его немного напрягало создавшееся положение. Он только что закапывал куски трупов в землю, а когда пришел домой, на него уселся парень в крохотных шортах. Интересная череда событий.
Вопреки его ожиданиям, Уруха больше не стал предпринимать попыток крушить его мебель. Он лишь улыбнулся и радостно проинформировал:
- Я пришел за тобой.
Эта фраза заставила Казуки вздрогнуть. Она звучала так же, как в его сне, и он уже даже не сомневался, что тот голос из сна принадлежал Урухе.
- Что? - слабым голосом спросил он, потому как ничего более адекватного в голову не пришло.
- "История о том, как Асмодей наперекор всей современной скептической науке пришел к выводу, что некоторые старинные легенды- чистая правда, и о том, как он разыскивал нужную книгу, и как это ему, наконец, удалось, - сама по себе интересна. Но не об этом сейчас речь".
Увидев непонимание в глазах лежащего под ним парня, Уруха возвел глаза к потолку.
- У. Сэндерс, "Договор". Отличный рассказ, неужели не читал? Вы, люди, совсем не интересуетесь литературой... Но это так, к слову. Просто, таким нехитрым образом я хотел намекнуть тебе, что мне нужна твоя душа. Видишь ли, я демон.
- Ты псих, - фыркнул Казуки. - Слезай с меня.
- Еще чего! Погоди ты не верить, сейчас я тебе все расскажу.
- Слезай с меня, я сказал! - хоть Уруха и выглядел стройным и легким, весил он как динозавр, и Казуки даже пошевелиться толком под ним не мог и все, что ему оставалось- только злобно шипеть.
- Как тебе нравится то, что происходит?
- Чего? - Казуки перестал ерзать в попытках освободиться. - Ты еще и спрашиваешь? Верни нам Джина, козел!
- Тихо, тихо. Будет вам Джин. Если ты согласишься на сделку.
- Мы же собрали для вас деньги...
- Деньги! - Уруха возмущенно взмахнул рукой. - Людей интересуют только деньги! Стоило пообещать этому стаду немытого пьяного быдла деньги, как они уже на все ради меня готовы! Грабь, убивай, насилуй! Лишь бы за это платили! Пороки! Все человеческие пороки можно удовлетворить деньгами! Благодаря деньгам у демонов столько работы! Люди думают, что для нас нет ничего лучше, чем прибрать к рукам очередную грешную душу, соблазнить их на какую-то гадость и заставить свернуть с правильной дорожки! Бред!
Глаза Урухи вспыхнули, как у какого-нибудь фанатика, и Казуки под ним обреченно вздохнул.
- Демоны тоже любят ничего не делать! Демоны ленивы и так же подвержены порокам. Особенно те, кто работает в мире людей. Мы любим, как и люди, развлекаться, лежать на диване, смотреть телевизор. Я люблю алкоголь и секс, по вечерам читаю книги и смотрю комедии, я играю на гитаре, в конце концов! Но у нас есть план, график, который нужно выполнить... В принципе, это не так уж сложно. Предложить людям власть, богатство, славу, женщин, мужчин, все! И они соглашаются, продаются, - Уруха возмущенно посмотрел на Казуки, будто это тот только что предложил ему свою душу. - Знаешь, демоны бы с головой ушли в пучину людских развлечений, забив на работу, и там, внизу, это знают. Поэтому на своих территориях мы работаем в парах. Кто-то добросовестно делает свою работу и получает награду, а кто-то не получает ничего. Это дает нам стимул к работе. Знаешь, мне ни за что не хочется снова проигрывать Каю. Раз за разом...
Уруха расхохотался каким-то высоким голосом, но тут же продолжил, хрипло и зло:
- Раз за разом я проигрывал этому ублюдку, а убить его ни черта не выход! Потому что на его место придет другой. И так каждый раз! Но в этот раз я его уделаю! Он получил того мальчика, Аоя, но все равно отстает от меня на одну душу. План мы уже перевыполнили, теперь идет гонка за дополнительной наградой, самой ценной. Сложные контракты на души, которых заставили страдать. Души, испытавшие моральную боль и отчаяние. Какими бы продажными не были люди, у них всегда есть что-то дорогое сердцу, что-то ценное, то, без чего нельзя обойтись! Для кого-то это те же слава, деньги... Чаще всего люди: любимые и близкие. Знаешь, почему я выбрал тебя, Казуки? - Уруха наклонился к нему, обдавая запахом жимолости и закрывая своими волосами обзор. - Я вижу твою душу насквозь, знаю о всех твоих страхах и желаниях. Слово "демон" означает "мудрый", и я не самый худший представитель своей расы. Без них ты никто, и ты сам это знаешь. Без своих друзей. Ты познакомился с ними всего несколько лет назад, но вы настолько срослись, что раздели вас- и вы опустеете и никому уже не доверитесь так, как доверяли друг другу. Как тебе нравится то, что сейчас происходит? Джин пропал, Руи и Манабу мертвы. Ты хочешь остановить это? Ты можешь это сделать, Казуки!
Уруха снова выпрямился, глядя сверху вниз на свою жертву.
- Пошел к черту, - хрипло ответил тот.
Казуки просто хотел спать, лечь и уснуть, не думая о том, что происходит. Он просто хотел, чтобы Уруха перестал издеваться над ним, над его воспоминаниями и над его друзьями.
- Ну же, одно слово, Казуки! "Да", - и это прекратится. У тебя будет время привести свои дела в порядок, а потом я заберу тебя. Там не так плохо, знаешь ли. Неужели ты хочешь, чтобы твои друзья и дальше продолжали умирать? Этак ты совсем один останешься.
- Не смей. Не смей трогать их!
- О, я и не буду. Механизм уже запущен. Эффект домино. Я просто подтолкнул одну фишку, а остальные повалились сами. Это было не так уж сложно. Если за тебя берется демон, ему не обязательно влезать во все твои дела.
- Убирайся! - на удивление легко Казуки скинул с себя ставшее почти невесомым тело и резко вскочил на ноги. - Пошел вон, иначе я порву тебя на части, и даже дьявол тебя не соберет!
Уруха усмехнулся.
- Понравилось расчленять трупы что ли? Не забывай, что я демон. Ты не сможешь навредить мне.
- Демон? Ты демон?! Неужели? Сверхъестественное победило! Мир сверхъестественного! Смотрите каждый день "Альтернатива Харпера", "Очевидное-невероятное", "Субботний вечер с привидениями", "Вурдалаки у вас дома"! А так же "Молодой доктор Джекил", "Вторая жена Дракулы", "Смерть прекрасна" и реклама набора похоронных принадлежностей "Сделай сам"!
Казуки подозревал, что это уже истерика. Он орал так, что соседи давно должны были сбежаться на эти вопли, но почему-то было тихо. Уруха сидел на кровати, покачивая стройной ногой, и смотрел на него с выражением бесконечного терпения на красивом лице.
- Ты закончил? - спросил он, когда Казуки наорался. - А теперь скажи мне, ты согласен на сделку? Давай заключим договор. И я остановлю этот "эффект домино". Никто больше не умрет. Кроме тебя.
- Да пошел ты! - Казуки продолжал буравить этого психа гневным взглядом, но отчего-то не решался просто врезать ему. У него появилось такое же ощущение, какое было в тот раз, когда он увидел Кая. Ощущение опасности. Может быть, смерти.
- Это было легко. Зная маленькую слабость Джина, спровоцировать такую ситуацию. Знаешь, почему мы потребовали у вас деньги за его жизнь? Не только потому, что они были нужны тому быдлу, что прикрывало меня. Просто, зная о маленьком увлечении Манабу, можно было догадаться, где он предложит их заработать. Я не знал, что он выберет именно ту машину. Но механизм был уже запущен, все работало против вас. И это не остановится, пока ты не согласишься, либо не умрешь. Но погибнешь ты в любом случае. Умрут ли вместе с тобой они - совсем другой вопрос.
- Хватит. Мне надоели твои бредни, - устало сказал Казуки. - Убирайся. Завтра ты получишь свои деньги и вернешь нам Джина.
- Ты мне не веришь, - нахмурился Уруха, поднимаясь на ноги. - Ты не веришь мне! Что мне, начать чудеса тебе показывать, чтобы ты поверил?! Ну что тебе стоит сказать: "да"?! Ты все равно уже труп, а я еще могу уделать Кая! Если я получу твою душу, ему меня точно не перегнать, время почти закончилось! Плевать на меня, так подумай о Манабу и Руи, они ведь умерли из-за тебя! Все по твоей вине! Ты можешь винить во всем меня, но если бы не ты, не твоя привязанность к ним, они остались бы живы! Руи вообще умер ни за что! Разве тебе его не жаль? А Манабу? Он ведь просто хотел помочь другу, а что получил взамен? Пламя, всего лишь пламя. Ты ведь... скучаешь по нему, я прав?
Казуки нахмурился. Этот человек и без того знал о них слишком много, но этой темы касаться было вообще нежелательно. Уруха торжествующе усмехнулся, будто Казуки предложим ему контракт на тысячу душ, и подошел ближе. Обняв его за шею, Уруха склонился к самому уху. Хотелось оттолкнуть его, ударить, уничтожить, в конце концов, но не было сил даже пальцем пошевелить. Голова кружилась от запаха жимолости, а руки заметно дрожали.
"Что происходит?", - вяло думал Казуки, держась на ногах только засчет обнимающего его Урухи.
- Прав ведь? - ехидная усмешка и шепот в самое ухо. - А ты знаешь, что твое чувство не было безответным?
В один момент к Казуки вернулась способность двигаться, но Уруха уже отскочил от него, весело хихикая.
- Милый Манабу был таким стеснительным, но до чего хорош, сволочь! Даже жаль его. А хочешь, я его верну тебе? Ненадолго. Я тебе милого мальчика, ты мне душу, неплохая сделка, а? А под настроение, может и Руи отдам.
И вот тут Казуки не выдержал. К черту страхи, к черту сомнения. Его кулак пришелся как раз по левой скуле Урухи. Светловолосая голова мотнулась в сторону, но еще до того, как тот успел повернуться обратно, Казуки припечатало о шкаф, да так, что дыхание перехватило. Не упасть помог тот же Уруха, мертвой хваткой вцепившийся в его горло.
- Что ты делаешь, мальчик? Ты путаешься, жертва из нас двоих- ты. Я все равно получу тебя, ведь это еще не предел. Вам не повезет, и чуда не случится. Ты мертв, друзья твои мертвы. Бедный испуганный Юуто и такой самоуверенный Бё. Они что, бессмертны? Нет, а значит, Случай заберет и их тоже.
Уруха рассмеялся и выпустил горло Казуки. Тот сполз на пол, сдавленно кашляя.
- Убирайся... отсюда... псих... - с трудом прохрипел он.
- "Может быть, таких вещей, как плохие или хорошие друзья, просто не существует, а друзья всегда просто друзья — те люди, которые стоят рядом, плечом к плечу с тобой в трудную минуту и готовы помочь тебе. Наверное, они всегда стоят того, чтобы за них беспокоились и жили ради них, может быть, даже умирали за них, если в этом есть необходимость. Не хорошие друзья. И не плохие друзья. Просто те люди, кого тебе хочется видеть, кто занимает место в твоем сердце". Стивен Кинг, "Оно", - спокойно процитировал Уруха. - Как думаешь, они того стоят?
- Я... кажется, велел тебе убираться. Я еще не настолько сошел с ума, чтобы поверить тебе. Не смей приближаться к нам... Думаю... нам уже нечего терять... - Казуки поднялся на ноги, ожидая очередного удара. Пусть. Пусть хоть до смерти изобьет. Страх? Что такое страх, в сущности? Это лишь первый признак смерти.
Вместо того, чтобы снова лезть в драку, Уруха рассмеялся. Смех прозвучал как-то горько и безрадостно.
- Ешьте, пейте, после смерти нет никакого наслаждения! - крикнул он и вышел из комнаты. Казуки услышал, как хлопнула входная дверь и обессилено закрыл глаза.
 
KsinnДата: Пятница, 23.08.2013, 20:49 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 5

Репетиция была в самом разгаре когда в подвал, где она проходила, ввалился Юуто. Все даже играть перестали, с недоумением глядя на его украшенное синяками лицо и разбитые губы.
Юуто почти ползком добрался до кресла и, только завалившись в него, недовольно буркнул:
- Ну че уставились?
Поморщившись, он задрал футболку, рассматривая ссадины и синяки на теле.
Манабу поставил гитару на стойку и, бросив: "Принесу лед и полотенце", вышел из подвала.
- Это кто тебя так разукрасил? - поинтересовался Бё, присаживаясь рядом. Он протянул руку, чтобы убрать со лба Юуто волосы и рассмотреть огромную ссадину, но тот дернулся в сторону и зашипел:
- Не твое дело! И не трогай меня!
- Ну-у что ты, - Джин устроился рядом, тоже пытаясь оценить степень повреждения. - Мы беспокоимся, между прочим.
- Сам разберусь!
- Кто? – повысив голос, повторил Бё.
- Да так, знакомые… Старые приятели… - нехотя ответил Юуто. Ему не нравился этот разговор, но он чувствовал, что с этими людьми он может поделиться проблемами, и они не осудят его. По крайней мере, он не будет жалеть, что не скрыл правду.
- Я с ними проворачивал кое-какие дела, пока учился в старшей школе, - не очень уверенно начал он.
В подвал спустился Манабу и, сунув ему под бок пакет со льдом, принялся стирать мокрым полотенцем кровь с лица.
- А потом так вышло, что… Я их бросил. У них проблемы были из-за этого… Твою мать, Манабу, поаккуратнее, а?!
- Терпи, иначе в глотку засуну это полотенце! – фыркнул в ответ тот и продолжил ничуть не нежнее, чем до этого.
- И теперь они тебя нашли? – уточнил Руи, хотя это и так было очевидно.
- Так давайте наваляем им! – развеселился Казуки, на что Манабу только закатил глаза.
- Тебе лишь бы навалять кому.
- Ну а что? Наших бьют, нужно в ответ ударить, - поддержал Джин. – Ну, ты, если хочешь, можешь остаться в резерве, как медсестричка.
Схлопотав от Манабу перепачканным кровью полотенцем по лицу, Джин вскочил с дивана, весело смеясь.
- Я… - хрипло произнес Юуто и продолжил, чуть повысив голос. – Я хочу, чтобы вы знали: подобного больше не случится. Вас я никогда не брошу.
- Я тебя умоляю, куда ты от нас денешься, - отмахнулся Бё, и Юуто сердито посмотрел на него.
- Я серьезно! Я никогда в беде вас не брошу. Никогда, понял?
- Да все мы поняли, - Джин снова сел рядом, добродушно улыбаясь. Откинув волосы со лба Юуто, он отнял у Манабу полотенце и принялся сам стирать кровь с ссадины. – Ты нас не бросишь, и мы тебя тоже. Это не обязательно говорить вслух, мы и так все знаем.


Бё стучал в дверь не менее десяти минут, прежде чем она распахнулась. Как он и думал, Казуки был дома.
- Ка-акого хера? – спросил тот, безуспешно пытаясь поймать в фокус своего гостя. – Чего тебе?
Казуки был безобразно пьян. Оттолкнув его в сторону, Бё зашел в прихожую и от души врезал ему. Казуки медленно повернулся, на его лице явно читалось желание ответить на этот удар. Он даже предпринял попытку, но Бё легко перехватил его руку и прижал Казуки к стене.
- Ты охренел? – зашипел он. – Нашел время нажираться!
- Почему бы и нет? – Казуки засмеялся, чуть запрокинув голову. – Ой, Бё… Ты знаешь…
- Не знаю! – злобно перебил тот. – И знать не хочу!
- Чего ты на меня орешь? Иди отсюда… - вырвавшись из захвата своего гостя, Казуки, спотыкаясь, побрел в спальню.
- Юуто пропал! – сообщил Бё ему вслед.
Казуки обернулся, и, потеряв равновесие, ударился плечом о косяк.
- Ой, бля… Он же ушел, куда он там пропал…
- Дома его нет, дозвониться не могу. Никто его не видел со вчерашнего дня.
- Уехал, наверное… Он же хотел. Слушай, Бё, только ты у меня остался, давай выпьем?
- Я тебе сейчас выпью, идиот! – Бё схватил его за плечи и ощутимо встряхнул. – А ну, живо протрезвел, козел! Ты слышишь, что я тебе вообще говорю?! Юуто пропал!
- Он бросил нас! – заорал в ответ Казуки. – И уехал куда-то! И ты не дозвонишься до него никогда, потому что он не хочет с тобой разговаривать! Зачем ты пришел? Чтобы поныть?!
- Лучше бы все было так, как ты говоришь, потому что конечности Юуто в подарок я получать не хочу, - сухо ответил Бё. – Приводи себя в порядок. Мне сегодня сообщили, куда принести деньги. У тебя час на сборы.
- Бесполезно, - пьяно захихикал Казуки, – Урухе не нужны деньги. Ему нужно… другое…
Казуки интригующе вздохнул и поплелся в спальню. Завалившись на расправленную постель, он засмеялся. Это был какой-то нездоровый, истеричный смех, и Бё, понаблюдав эту истерику, не придумал ничего лучше, чем сходить на кухню, набрать в кружку холодной воды и опрокинуть ее на ржущего друга.
- Ты че делаешь, придурок?! – оглушительно завопил тот, подскакивая и, кажется, приходя в себя. Он мотнул головой, стряхивая капли с мокрых волос, и с яростью уставился на Бё.
- Прекрати орать. Ты сказал, Урухе нужно что-то другое. А ты разве знаешь, что?
- Знаю, - мрачно ответил Казуки и хотел снова рассмеяться, но с опаской покосился на кружку в руках друга и сдержался. Сбавив голос до таинственного шепота, он поведал:
- Урухе нужна моя душа.
Бё возвел глаза к потолку и скорчил рожу.
- Так, Казу… Если через час ты снова не станешь взрослым, трезвым и адекватным человеком, я расчленю тебя и закопаю. И это не пустые угрозы. Ты меня достал.
- Я серьезно, - обиделся Казуки. – Мне даже Манабу сказал!
- Заткнись! И немедленно собирайся!
Казуки грустно вздохнул и попытался слезть с кровати, но это не сразу ему удалось.
Даже приведя себя в порядок, он так и не рассказал Бё причину, по которой он напился в такой важный, в общем-то, день…

… После ухода Урухи, Казуки не сразу лег спать. Он долго задумчиво созерцал темноту, не двигаясь с места, а потом поднялся и распахнул все окна в квартире. Запах жимолости, казалось, въелся во все предметы, мебель и даже в него самого. Почти час Казуки простоял под душем, пытаясь смыть с себя этот запах, но ему казалось, что все бесполезно. В конце концов, решив, что хватит мокнуть, он, наспех вытершись, рухнул в постель и уснул.
Когда Казуки открыл глаза, он даже не понял, где находится. Светлая комната, наполненная лучами утреннего солнца, слабо колышущиеся белые шторы и постельное белье совсем несолидного персикового цвета – все это он видел впервые.
Сев в постели, он огляделся, окончательно удостоверившись, что находится не в своей комнате. Кто-то зашевелился рядом с ним, Казуки повернулся и даже рот от удивления приоткрыл. Сердце замерло на мгновение, а потом застучало сильно-сильно, грозя пробить ребра.
Манабу, растрепанный, какой-то домашний и уютный, сонно щурился, с улыбкой глядя на Казуки. Его бледная кожа и темные волосы так гармонировали с этими персиковыми простынями, что у Казуки дыхание перехватывало от восхищения. Но, понимая, что здесь что-то не так, подавил в себе желание прикоснуться к нему, убедиться, что он живой и теплый. Глубоко вздохнув, Казуки неуверенно произнес:
- Ты что, снишься мне?
Манабу потянулся и хриплым после сна голосом ответил:
- Снюсь. Ты не против?
- Нет, - голос сел, и ответ был почти беззвучным. – А почему… вот так?
Он обвел взглядом комнату, намекая на странную обстановку. Манабу смущенно улыбнулся и пожал плечами.
Казуки мотнул головой, садясь в постели, будто хотел отогнать видение и проснуться.
Манабу тоже сел, настороженно и хмуро глядя на него.
- Так все-таки против?
- Нет, нет, что ты, просто... Послушай, я...
- Тише, - длинные теплые пальцы прикоснулись к его обнаженному плечу, и Казуки вздрогнул от этого прикосновения. – Я должен тебе сказать кое-что.
- Манабу, это ты…
- … оставил записку и звонил тебе? Нет, не я, - он опустил хмурый взгляд и недовольно поморщился. – Кто-то еще хочет, чтобы ты согласился на предложение Урухи, и провоцирует тебя на глупости. Но я не знаю, кто. Тебе нужно быть внимательным и осторожным, понимаешь?
Он снова взглянул на Казуки, и в глазах мелькнуло беспокойство.
- Не верь знакам и не слушай никого.
- Значит, этот форменный бред - правда? Уруха - демон, и он устроил это ради того, чтобы…
- Я не знаю, Казу, я ведь всего лишь мертвец.
Слух резануло слово «мертвец», но Казуки не стал обращать на это внимание. Манабу сейчас выглядел живым, как никогда. Гораздо более живым, чем раньше.
- Но ты хочешь вернуться?
Взгляд Манабу стал совсем серьезным, таким, как при жизни. На несколько секунд его утреннее очарование, которого Казуки никогда не видел прежде, пропало, и он резко сказал:
- Не такой ценой. Я тоже не хочу, чтобы все остальные умерли, но тебе такой судьбы не желаю. Руи тоже сказал бы, если бы мог. Ты не должен соглашаться.
- Но я не могу без тебя, - выдохнул Казуки, в какой-то момент остро осознавая именно это. В последнее время казалось, что в его жизни есть все, что нужно, но только теперь понял, чего именно там не хватало. Не было возможности просыпаться вот так по утрам с этим человеком, и просто его присутствия среди друзей было чертовски мало.
- Можешь. Мог ведь раньше.
- Я не понимал...
- И я не понимал, - перебил Манабу. - Но поздно. Теперь гораздо важнее другое. Я не отдам тебя Урухе, сделаю все, на что хватит моих мертвяческих сил, но ты останешься жив.
Вздохнув, он добавил:
- Я могу только присниться тебе, так что если даже ты увидишь меня на пороге собственной квартиры, не верь. Я бы никогда не попросил тебя вернуть меня обратно.
Он подался вперед, обнимая Казуки за шею, и сказал почти беззвучно:
- Мне жаль, что так получилось. Если бы я знал заранее, может, все у нас сложилось бы иначе.
Казуки обнял в ответ, крепко прижимая к себе и скользя губами по шее. И казалось, будто сердце Манабу бьется, будто с губ срывается чуть сбитое дыхание, а сам он прикрывает глаза в предвкушении более активных действий.
Если бы только это действительно было правдой…
- Если бы я знал, что в ту ночь вижу тебя последний раз, я бы постарался запомнить каждую мелочь, все, что связано с тобой. Каждое слово, произнесенное тобой, каждое твое движение... И если бы я знал, когда целовал тебя, что этот раз - последний, что этот момент никогда больше не повторится, я бы никогда не остановился, - прошептал Казуки в изгиб его шеи, и ему показалось, что Манабу улыбнулся, прежде, чем нехотя отстраниться.
- Нельзя… Нельзя так, возвращайся назад. И не соглашайся, чем бы Уруха не угрожал тебе.
Казуки хотел возразить, обнять его снова, сказать, что лучше знает и что, наверное, любит, но не успел.
Собственная темная комната встретила холодом и запахом жимолости. В постели он был один, и чувство утраты, которое прежде было как-то притуплено, вдруг накатило с такой силой, что Казуки стало плевать на то, что вообще происходит. Настолько плевать, что он напился.
Если раньше можно было прятаться от отчаяния, то теперь оно явилось и помахало ручкой.
***
Деньги все еще оставались в репетиционной, и, прежде чем идти на сходку, нужно было забрать их оттуда. Пока Бё отпирал дверь в подвал, Казуки задумчиво провисал рядом. Сейчас ему было гораздо лучше, чем утром, но вместе с ясностью ума пришел страх. Теперь, когда до конца осталось не так уж много, смогут ли они все сделать правильно? Ведь если Уруха не врал, это далеко не конец. И куда пропал Юуто? Действительно ли он сбежал?
"Лучше бы это было так..." - вяло подумал Казуки. Быть может, отсутствие в самой гуще событий спасет его от глупой внезапной смерти.
- Ну че встал, пошли, - буркнул Бё.
- Иди один... Не хочу туда заходить, - поморщился Казуки.
- Какие мы нежные, - фыркнул тот, но настаивать не стал и спустился один.
Оставшись в одиночестве, Казуки нервно огляделся, достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. С первой попытки прикурить не удалось: руки сильно дрожали, а ветер постоянно сбивал крохотный огонек. Казуки повернулся спиной к очередному холодному порыву, надеясь, что, несмотря на жуткий тремор, сможет сегодня покурить, но тут же выронил и зажигалку и сигарету, когда в плечи впились бледные пальцы.
Отшатнувшись назад от неожиданности, он ударился спиной о стену дома, дальше отступить было некуда, а сопротивляться Казуки просто не мог: руки онемели, а ноги подкосились, и если бы не стена позади него, он бы попросту сполз на землю.
Руи, белый, как эта самая стена, цеплялся за его плечи, что-то бормоча, но Казуки не мог расслышать ни слова, казалось, что он просто оглох от неожиданности, от страха и непонимания происходящего.
Из уголков глаз определенно мертвого друга по щекам сбегали кровавые дорожки, но сильные пальцы уверенно стискивали онемевшие уже плечи, а бескровные губы продолжали что-то повторять.
- Забери нас оттуда, там плохо, там страшно, нам там не нравится... - будто сквозь подушку долетали сбивчивые слова до слуха Казуки. Где-то в дальнем углу сознания промелькнула бредовая мысль, что может быть Руи выжил, а они просто не заметили, но она тут же была жестоко убита воспоминанием о том, что тело они, вообще-то, закапывали по частям.
- Уйди... Ты не можешь быть настоящим... - пробормотал Казуки, безуспешно пытаясь стряхнуть с себя его руки и отойти в сторону.
- Ты просто не понимаешь...
- Ты ненастоящий, убирайся обратно, откуда вылез!
- Это ты должен был умереть, а не мы, почему мы должны страдать вместо тебя?!
- Пошел вон! - рявкнул Казуки, крепко зажмуриваясь и отталкивая его от себя.
Пусть он и понимал, что это просто иллюзия, что это вовсе не его друг, пусть он помнил, о чем говорил ему Манабу, эти слова ранили неожиданно больно. Пусть настоящие Манабу и Руи никогда бы не сказали ему такого, это все равно было правдой. Они умерли из-за него, и если бы не Казуки, не его эгоистичное желание держать этих людей рядом с собой, все с ними было бы в порядке.
- Убирайся обратно... - жалобно пробормотал он, когда его снова схватили за плечи. - Я не верю тебе, они бы никогда не попросили...
- Казуки, блядь, ты че обкурился?!
Приоткрыв глаза, он увидел злую физиономию Бё, который безуспешно пытался дозваться его. Руи, ни живого, ни мертвого, нигде не было видно. Но Казуки знал, что он просто спрятался и непременно вылезет снова, чтобы уговорить его, заставить чувствовать свою вину и сдаться.
- На пять минут идиота нельзя оставить! Что случилось?
- Ничего, - замотал головой Казуки.
Бё не поверит. Он не поверит ни единому его слову, пока сам не увидит. Но Уруха не покажет ему, ведь он не для него старается... И есть еще кто-то... Ведь Манабу сказал, что есть кто-то еще... Кому, кроме Урухи, нужно, чтобы Казуки согласился?
- Пойдем, обдолбыш, у нас мало времени, - Бё неласково толкнул его в бок, направляя к калитке. Выходя, Казуки еще раз огляделся, но заброшенный садик был пуст. Никаких мертвецов.
 
KsinnДата: Пятница, 23.08.2013, 20:50 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
Банда Урухи была слишком самоуверенна. Возможно, это все влияние их неуязвимого лидера. И правда, кто может причинить вред демону в этом мире? Разве что другой демон. Но на этой территории чужаков не было, а Каю не было никакой выгоды в его смерти.
Желая подражать своему вожаку, стая была сильной и самоуверенной. Правда, вовсе не такой непобедимой, какой хотела себе казаться. Наверное, на этом можно было сыграть, повернуть все себе на пользу, но...
- Сколько раз тебе говорить, Казу: мы обычные люди. Это в боевиках простые обыватели вдруг начинают прыгать на стены, бежать, катиться... А мы живем в реальном мире. Слабаки остаются слабаками, обычные люди - обычными людьми...
- ... Сказал главный расчленитель трупов на районе, - проворчал Казуки.
Бё раздраженно дернул плечом и сказал в ответ:
- Это в прошлом...
- Угу, буквально вчера завязал.
- Ты можешь не напоминать?!
- Да я вообще молчу.
Пока они добирались до подземной стоянки, на которой Уруха назначил им встречу, Казуки немного успокоился. Он решил, что без толку дрожать и бояться, ведь то, что сейчас должно произойти, решит их дальнейшую судьбу. И тогда уже можно будет думать, что делать дальше: трястись от страха или... Празднованием победы это сложно будет назвать, ведь даже если им вернут Джина, даже почти невредимого, тех, кто погиб, уже не вернуть...
На стоянке было шумно, банда заранее праздновала свою победу, но когда туда спустились Казуки и Бё, моментально повисла тишина. Джина, как и Урухи, нигде не было видно, и Казуки это казалось плохим знаком.
- Слушай, че-то лажа какая-то, - шепнул он, пока к ним вразвалку подходил какой-то парень, имени которого они не знали, да и видели его, наверное, впервые.
- Сам вижу, - сквозь зубы ответил Бё. - Что-то мы затупили, когда приперлись сюда вдвоем.
- Нехило так, причем...
"Уруха не позволит мне умереть, - подумал Казуки, напряженно глядя на незнакомого парня, остановившегося напротив. - Значит, нужно хватать Бё и сваливать. Я могу вернуться сюда один, но для него здесь слишком опасно..."
- Деньги принесли? - поинтересовался парень, окидывая подозрительным взглядом спортивную сумку, которая болталась на плече Бё.
- Мы будем говорить только с Урухой, - отрезал тот, демонстративно глядя в потолок.
- Урухи здесь нет.
- Как и Джина, верно? - нервно улыбнулся Казуки. Внутри все будто подрагивало от волнения. Без демона быть уверенным в собственной безопасности нельзя, а Бё будто намеренно провоцирует их своим независимым и равнодушным видом.
- Ваш мелкий здесь.
"Врет," - сразу понял Казуки. Это было заметно и по взгляду, и по голосу, и даже по напряженным плечам парня. Как им удалось обмануть Уруху, неизвестно, но демон просто так не расстанется с ценным заложником, а значит, они точно явились сюда без него.
- Да? И где же он? - поинтересовался Бё. - И вообще, я не стану разговаривать с шестеркой. Мы договаривались с Урухой, значит и дела будем вести с ним.
- Уруха собрал нас вместе, обещал золотые горы, если мы будем его слушать, - зашипел в ответ парень, совсем не обрадованный, что его назвали шестеркой. - Но нам непонятно, что делает этот человек. А мы и без него достаточно сильны! Мы теперь самые сильные в этом городе!
- Бла бла бла. Какая занимательная история. К черту вашего босса, давай сюда Джина.
- Утром деньги, вечером стулья. Давай сюда сумку.
Бё раскрыл было рот, чтобы ответить что-то резкое, за что непременно схлопотал бы Предназначением по темечку, Казуки был уверен в этом, но не успел ничего сказать. Раздались крики, на стоянку начали сбегаться какие-то люди. Парни из банды Урухи повскакивали со своих мест, вытаскивая оружие, и принялись беспорядочно палить во все стороны.
Казуки опомнился первый, схватил Бё за рукав и поволок в сторону. Парень, с которым они разговаривали, куда-то исчез, или его просто трудно было разглядеть в толпе набежавшего народу. Кем были все эти люди, Казуки не знал, его определенно волновало другое.
Джина они так и не забрали, они его даже не увидели, а еще...
Чертово Предназначение, в которое он теперь почему-то вполне отчетливо верил. С тех пор, как это началось, все будто бы было против них. И теперь вот снова: вокруг раздается стрельба, и непонятно, кто в кого стреляет. А они вдвоем оказались в самом центре чьей-то разборки. И Казуки был уверен, с ним ничего плохого не случится, по крайней мере, не сегодня. Зато с ним Бё - предпоследний в этой конструкции из рушащихся фишек домино. И для Урухи, который выбрал Казуки в качестве завершающего штриха, нет иной жертвы, потому что других просто не осталось. Теперь, когда Бё единственный, кто отделяет его от конечной цели, случиться может что угодно, но непременно плохое.
- Надо уходить... - слабым голосом произнес он.
- Куда? Не видишь, что творится? - буркнул в ответ Бё, прижимаясь к стене. - Нас тут просто пристрелят, они вообще не разбирают, где свои, где чужие.
- Ты не понимаешь... Ты просто не знаешь, что происходит.
- Да где уж мне, идиоту! - разозлился Бё.
- Какого хрена вы тут встали, ослы?! Хотите пулю в лоб, выбегайте вон на середину вообще!
Раздавшийся голос заставил вздрогнуть, позабыв о том, что вокруг происходит.
- Юуто, блядь! Ты что тут делаешь? - удивился Бё, высказав мысли Казуки. Как раз то же самое он и подумал, глядя на пропавшего было друга.
У Юуто была ободрана щека и разбита бровь, но выглядел он вполне себе бодро: нетерпеливо переминался с ноги на ногу и нервно оглядывался по сторонам.
- Ты разве не уехал? - добавил Казуки.
- Уехал? Куда? - не понял тот.
Схватив застывших друзей под руки, он поволок их к выходу, прячась за машинами. Крики и стрельба вокруг мешали расслышать то, что он говорит, поэтому слова улавливались лишь урывками.
- ... что новая банда наделала шороху в округе... говорят, каких-то дебилов собрали... Уруха. В нем дело... а тут приходит это... ну, про место встречи. Я обошел ребят знакомых и сдал им, где сходка. Эти придурки... много крови попортили местным бандам... все только рады были узнать. Мне, правда, тоже досталось за старые грешки, но это детали...
Они уже успели выскочить за ворота, когда кто-то угодил пулей в бензобак одной из машин. Взрыв оглушил на несколько секунд, но прийти в себя Казуки не позволил опять же Юуто, который вытолкнул его на улицу. Снова раздались крики и выстрелы: потасовка переместилась ближе к выходу, а на улице их тоже ждали.
- Не стреляйте, блядь, идиоты! - взвизгнул Юуто, когда над их головами просвистели две пули. - Свои это!
- А где Бё? - опомнился Казуки, заметив, что того нет рядом.
- Здесь я, не тормози, - Бё подтолкнул его в спину, заставляя идти вперед, и обратился уже к Юуто:
- Почему на звонки не отвечал?
- Да некогда мне было! В трех местах из пяти меня чуть не вздернули, кажется, почки отбили к ебеням, не до разговоров было.
- Не нужно было ходить одному.
- Нашел время отчитывать! Ай, да хватит по нам стрелять!
Спрятавшись за какой-то машиной, Юуто наконец-то опустился на землю.
- Три секунды отдыхаем, пока эти не уймутся! Ой, как больно же... Бедные мои почки, ничего, папочка вас подлечит...
Казуки был рад остановиться хоть и на три секунды: под стенания Юуто он очень остро начал ощущать, как ноют собственные ребра, о которых он как-то позабыл в последнее время, хоть они и напоминали порой острой болью о своем унылом существовании.
- Ну ты и долбоеб, Юуто, - фыркнул Бё. - Учудил, бля... И где мы теперь Джина будем искать, если этих уродов перестреляют?
- А что? Да идиоту понятно, что они бы не отдали нам Джина, зато нас бы порезали на части.
- У меня одного сейчас чувство, что на Джина тебе насрать?
Возведя глаза к темному небу, Юуто вздохнул:
- Ну разумеется нет! Просто... Рисковать всеми, чтобы спасти одного, конечно, очень благородно и все такое, но... Да Джин прибьет нас, когда узнает, что ради его спасения двое уже погибли, а нас сейчас превратят в решето... Все, пойдем отсюда.
Он резко поднялся и почти врубился в того самого парня, нового самопровозглашенного босса банды Урухи. Заметив Казуки и Бё позади Юуто, парень ломанулся в сторону, но никто и не собирался его преследовать, ситуация не та, себя бы спасти.
- Вот урод, - фыркнул Бё. - Юуто, че встал-то?
- Ребят...
- Эй... - Казуки обернулся, потому что голос Бё подозрительно дрогнул. Предчувствие чего-то крайне скверного ледяными пальцами сдавило горло, мешая сделать вдох.
Юуто медленно повалился на Казуки, а тот подхватил его скорее от неожиданности, еще не понимая, что произошло и откуда в глазах друга столько страха.
И только потом он увидел расползающееся по яркой футболке красное пятно и короткую рукоятку, торчащую из его центра. В голове в этот момент была только одна мысль: он поверил в то, что Юуто ушел, и совсем забыл, что жертв все еще две.
Казуки так верил в то, что следующим станет Бё, что совсем позабыл о том, что Юуто тоже часть грандиозного плана Урухи.
- Твою мать! - выругался Бё, не реагируя на стрельбу совсем рядом. Да и какая там уже стрельба...
- Скорую вызови, - едва шевеля губами, произнес Казуки. Осторожно опустившись на землю вместе с Юуто, он пытался оценить размеры беды, но в темноте ничего было не разглядеть.
- Но...
- Быстро!
В такой ситуации даже Бё не стал спорить долго. Вытащив из кармана телефон, он отошел чуть в сторону и пригнулся, чтобы не попасть под раздачу. Впрочем, выстрелы уже удалялись и стали гораздо реже.
Юуто рвано дышал, не сводя взгляда с Казуки, будто хотел сказать что-то, но не мог. Крови было много, просто ненормально много, лучше было бы зажать рану чем-нибудь, однако как это сделать, пока из тела торчит нож, Казуки понятия не имел, но точно знал: вынимать его не стоит ни в коем случае.
- Больно... - наконец подал голос Юуто.
- Тихо, тихо... - на самом деле Казуки хотел слышать его, чтобы точно знать, что тот еще жив, но голос звучал так жалобно, что лучше бы Юуто вовсе молчал.
"Лучше бы он уехал", - мрачно подумал Казуки, поглаживая его по голове.
- Очень больно, Казу...
- Знаю, потерпи немного. Скоро приедут врачи, они обязательно помогут.
- Ты идиот? - Юуто закашлялся и поморщился от боли. - Какие врачи, я не доживу...
- Херню не неси! Все будет хорошо!
- Я не хочу умирать, Казу... Так рано и так глупо...
- А ты и не умрешь, понял? Ты еще всех нас переживешь, понял?! - голос сорвался на крик, хотелось встряхнуть его хорошенько и заорать: "Перестаньте уже умирать!", но Казуки понимал, насколько это бесполезно. Они бы не перестали, даже если бы могли, ведь зависело это не от них.
Бё присел рядом, нервно откидывая со лба мешающую челку.
- Скоро приедут, - сообщил он, вглядываясь в бледное лицо Юуто. - Как он?
- Херово, - сквозь зубы произнес Казуки.
- Мне страшно умирать...
- Да закрой рот уже!
- Так страшно... Я не хочу, мне больно! - Юуто дернулся, будто в попытке подняться, но ничего не получилось. Кровь хлынула еще сильнее, а сам он снова закашлялся, вцепившись ледяными пальцами в запястье Казуки. - Если вы не спасете Джина... я вернусь к вам призраком... и буду ныть целыми днями, вы... поняли?
- Поняли, - негромко заверил его Бё.
Казуки запрокинул голову к темному небу и прикрыл глаза. Хотелось прямо сейчас оказаться в солнечном тепле персиковых простыней, любоваться сонной улыбкой и не думать ни о чем плохом. Но руки перепачканы кровью, а дыхание Юуто становится все тише.
Сирен скорой помощи не было слышно, вокруг вообще стояла мертвая тишина.
 
KsinnДата: Пятница, 23.08.2013, 20:54 | Сообщение # 10
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 6

- Вокруг не так мало людей, неплохо играющих на гитаре, - пожал плечами Руи. - Тем более, нужен ритмист, это не так уж сложно.
- Нам ведь не нужен кто попало... - проворчал Бё, вертя в руках бутылку минералки без газа.
- Ты просто не хочешь брать кого-то еще, - не отрываясь от дела, сказал Юуто. Последние полчаса он сосредоточенно перепаивал джеки и казалось, будто в происходящем он вообще не участвует и ничего не слышит. Оказалось, нет, слушает, и очень внимательно.
- Люди меня раздражают, ничего не могу поделать.
- И мы раздражаем? - надул губы Джин.
- А вы особенно.
- Ну ладно, - внезапно сказал Манабу. - Давайте я, что ли, попробую.
- Ты играешь на гитаре? - с подозрением спросил Казуки, наблюдая за тем, как Манабу поднимается с кресла и направляется к нему.
- Немного, - ответил тот, отнимая у Казуки инструмент.
- Почему не говорил? - удивился Джин.
- Вы не спрашивали. Отстучишь мне что-нибудь среднее?
- На новых железках за-апросто.
- Вот поэтому у Джина девушки до сих пор нет, - засмеялся Бё. - Он оргазм получает только при виде своих тарелочек.
- Тьфу на тебя, - обиделся Джин. Он задал средний темп, но не прошло и минуты, как он ускорился вдвое, хитро улыбаясь. Манабу бросил на него быстрый взгляд, но не отстал. Скорость все увеличивалась, упрямство на лице Манабу сменилось злостью. Он не играл ничего технически-сложного, но при такой скорости, пришлось постараться. В конце концов, выдав уже нечто умопомрачительное, он раздраженно фыркнул, выпустил струны и рявкнул:
- Совесть имей, я гитару полгода в руках не держал!
- Я тестировал тарелочки!
- Мозги протестируй, туда явно какие-то баги закрались.
И протянув Юуто гитару, добавил:
- Звук, кстати отвратный. Перепаять.
- Как скажете, моя королева, - усмехнулся тот, принимая инструмент.
- Ну, со вторым гитаристом вопрос решен, - Казуки бросил опасливый взгляд на Юуто: тот плотоядно смотрел на его гитару, предвкушая веселье с ней и паяльником. - Или Манабу тоже не устраивает Его Величество Бё?
- Меня никто не устраивает! Убирайтесь! Вы все уволены!
- У-у...
- Проще нам нового вокалиста найти.
- Да ради бога. А я найду новую группу.
- С блэк-джеком и шлюхами?
- В точку!
- Ой, ребята, как я вас всех люблю...
- Джин, походу, ебанулся от радости.
- Нет, правда! Особенно Бё!
- Вот причина, по которой у Джина нет девушки! А вы говорите: тарелочки...
- Эй!

Раньше вспоминая то беззаботное время четыре года назад, Бё только радовался, в тайне, конечно. Даже прошлые печали вызывали улыбку: прошло... Столько всего пережили. Но теперь как-то все рухнуло в одночасье, и внутри лишь пустота от понимания, что это тоже прошло. Не повторить заново, не тем же составом, а другие люди... Раздражают, как и прежде.
И что он в этих нашел? Джин и Казуки вечные придурки, Юуто какой-то отмороженный, Манабу и Руи вообще будто случайно в такой компании оказались... Такими они были, а теперь... Неизвестно, увидит ли он Джина снова, и Казуки очень изменился. Наверное, он просто слабее, чем хотел казаться. А может, это не та ситуация, которую безболезненно может вынести любой человек.
Что случилось с самим Бё? Как и прежде, он не чувствовал никаких изменений. Все было по-прежнему, и только пусто внутри. Прошло...
Странно, ходил в магазин за продуктами к ужину, а купил только минералку без газа. Наверное, можно было и газированную купить, вряд ли он теперь когда-то будет петь снова.
Уже у самого подъезда он увидел человека, показавшегося ему смутно знакомым. И лишь, когда человек, заметив его, наклонил голову и вполне добродушно произнес: "Добрый вечер", Бё узнал в нем Кая.
- Добрый, - буркнул он, сверля его настороженным взглядом.
Как этому человеку удалось выяснить, где он живет? И что ему надо?
Бё не собирался задаваться такими вопросами. Посчитает нужным - сам расскажет.
- У меня к тебе разговор.
- Здесь собираешься говорить?
- А ты хочешь пригласить меня в дом?
- Нет.
- В таком случае будем говорить здесь. У меня нет нужды скрываться…- и, будто в опровержение своих слов, Кай огляделся по сторонам. Определенно, он опасался кого-то, но не настолько, чтобы пройти сотню метров до ближайшего кафе.
- Что тебе? - присутствие рядом Кая нервировало Бё, этот человек заставлял чувствовать страх и нерешительность. Бё казалось, будто он должен ему что-то, и ему это не нравилось.
- Я хотел поговорить о том, что происходит. Тебе нравится это? Тебя это устраивает? Ты хочешь стать следующим?
- Прекрати.
- Юуто вы вчера так и не спасли. Скорая приехала слишком поздно. Слишком поздно ли? Может быть, он умер еще тогда, когда началась эта игра? Ты не думал, что вы все можете быть просто ходячими трупами? Рано или поздно вы все уйдете.
- Люди не бессмертны, - фыркнул Бё. Дурацая манера Кая вести разговор, задавая вопросы, не требующие ответа, нервировала не меньше, чем его присутствие.
- А ты никогда не задавался вопросом, почему они? Почему именно они, почему именно в таком порядке, почему Казуки никто не тронул? Совпадение? Ты веришь в мистические вещи?
Кай обошел его по дуге, остановившись за спиной и вынуждая обернуться. Улыбка Кая выглядела почти безумной, при этом он не производил впечатления психа. Даже несмотря на тот бред, который он нес.
- Что вообще люди принимают за мистику? Ох, я не такой любитель цитировать умные книжки, как Уруха, поэтому просто скажу, что люди слишком глупы, чтобы отличить даже добро от зла, но одно мне известно точно: ради своих желаний люди способны на все. Так вот и скажи мне, чего ты хочешь? Славы, богатства, признания? Хочешь получить совершенный голос, талант? Или тебе будет достаточно заменить своего друга в одной веселой игре? Принять то решение, на которое не осмелился он? Уруха не прогадал, что поставил на Казуки, и эта жертва несомненно более ценная, но ведь и ты страдал не меньше. Страдания души - вот что ценится гораздо больше, чем ее непорочность. Казуки в любом случае согласится на предложение Урухи, нужно только подождать. Согласится и... Отправится прямиком туда, откуда нет возврата.
- О чем ты? - голос Бё не выдал испуга, но пальцы судорожно стиснули ручки пакета.
"Во что ввязался Казуки? Урухе нужна его душа - так он сказал? В какую игру играют с нами эти люди? Как Казуки оказался в это втянут? Не та ли это игра, что убила Аоя? Слишком много вопросов, еще немного, и я начну разговаривать так же дебильно, как Кай - вопросами..."
- Давай отомстим Урухе вместе? - добрая солнечная улыбка Кая стала неожиданностью для Бё, от удивления он чуть было не выронил пакет. Кто бы мог подумать, что этот странный человек способен так улыбаться? - Давай обманем его?
С трудом сглотнув, Бё спросил:
- Как?
Он подозревал, что здесь есть какой-то подвох, но не мог понять, в чем он. Но если это поможет вытащить Казуки из неприятностей, может, стоит рискнуть?
- О, это очень просто. Заключим договор.
- Что...
- Вот ты где!
Что-то сильно благоухающее жимолостью налетело на Кая, едва не сбив его с ног. И лишь когда оно повисло на его шее, капризно хныча в ухо, Бё разглядел высокого парня в крохотных шортах и длинных сапогах на шпильке. Разве нормальные люди разгуливают в таком по улице? Извращенец какой-то...
- Слезь с меня, - сквозь зубы произнес Кай. От его добродушия не осталось и следа, казалось, еще немного и концентрация ненависти в воздухе станет так велика, что стекла во всем доме разлетятся вдребезги.
- Ты же знаешь, что это запрещено! Запрещено! Запрещено! Запрещено! Запрещено! - почти визжал парень, каждый раз встряхивая Кая за плечи.
- Я понял, перестань!
- Я пожалуюсь на тебя!
- Жалуйся.
- Ты отвратительно себя ведешь!
- Это ты себя ведешь как истеричка.
- Немедленно оставь парня в покое! Тебе запрещено вмешиваться в мою работу!
Упоминание ли о работе подсказало, или исходящая от него аура ужаса и страха, такая же как та, что окружала Кая, но Бё точно знал: высокий парень в шортах, оглашающий округу своими воплями - это Уруха. Тот, из-за кого все началось.
- Ты все время меня обманываешь! Не знаю как, но обманываешь! Пойдем отсюда! - толкнув Кая в спину, Уруха бросил взгляд на Бё и подмигнул ему. А потом они быстро скрылись за углом. Почему внушающий ужас Кай послушался его, оставалось загадкой. Может, он и в правду совершил что-то недопустимое, когда подошел к Бё с таким разговором? Нечто запрещенное, о чем и сам знает...
Только когда оба пропали из виду, а чувство страха отступило, Бё сообразил, что нужно было спросить про Джина, но было поздно.
Поднявшись в свою квартиру, он решил немедленно позвонить Казуки и вытрясти из него правду. Что бы они там не замышляли, Бё имел право знать.
Бросив пакет с минералкой прямо в прихожей, он набрал его номер, но отвлек звонок в дверь. Решив, что пара минут погоды не сделают, он пошел открывать.
***
Казуки изо всех сил пытался заснуть, но сон не шел. Стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором представала безрадостная картина глупой гибели Юуто. И это гаденькое чувство вины за то, что оставили его там, не отпускало...
И вот теперь, когда ему только-только удалось отключиться, что-то произошло.
Казуки видел сон. Та же самая комната, что и в прошлый раз, но в ней было холодно и темно. Окна были распахнуты, и ветер гонял по полу какие-то рваные листочки... Казуки лежал в постели и мерз, хоть и был укрыт одеялом. Рядом сидел Манабу, поглаживая его руку и с тревогой глядя на него.
- Просыпайся! - длинные пальцы сомкнулись на запястье, сжимая неожиданно крепко и больно. - Живо просыпайся, Казуки!
Переход из сна в реальность был настолько внезапным, что открыв глаза, он несказанно удивился тому, что на его кровати никто не сидел, однако запястье невыносимо болело, будто его все еще стискивали цепкие пальцы.
Тем, что разбудило Казуки, оказался телефон, который надрывался уже, наверное, довольно давно. Чтобы добраться до него, нужно было пересечь всю комнату, но как бы не было лень, что-то подсказывало Казуки, что оно того стоит.
Кое-как сгруппировавшись, он поднялся с кровати и добрел до телефона. Номер был незнакомым, однако Казуки сразу узнал голос, хоть и звучал он странно:
- Казу, ты дома?
- Дома, где же я еще могу быть... - ответил тот, бросая взгляд на электронный будильник.
3:42
- В чем дело, Бё?
В трубке раздался хриплый безрадостный смех, отчего Казуки тут же напрягся. Ну что еще могло случиться?
- Меня тут это... арестовали, типа.
- Что? - сонное оцепенение пропало само собой, едва он услышал это. - За что?!
- Тише, не ори... Я не могу говорить долго. В общем, на меня вешают три трупа, а я даже историю вменяемую рассказать не могу...
- Какие еще...
- Ну а ты как думаешь? Манабу, Руи, Рэйта... Я даже примерно догадываюсь, чьих это рук дело. Больше чем уверен: это Уруха устроил.
- Так, без паники. Ничего им не рассказывай, понял? - нашарив в темноте выключатель, Казуки зажег свет и принялся собирать с пола как попало брошенные вещи. - Я найду тебе адвоката, все будет хорошо...
- Да не суетись ты... Мне бы до утра дожить, не то что до суда... Тут что-то странное происходит, я... В общем, слушай. Во что бы ты там не ввязался, если у тебя есть время что-то исправить, сделай это. Не соглашайся на предложение Урухи. И найди Джина...
- Погоди, Бё! Я приеду сейчас и...
- Нет. Я не понимаю, что происходит, но одно знаю точно: кто-то хочет, чтобы я непременно сдох. Давай ты не будешь вмешиваться.
- Давай ты заткнешься и предоставишь это мне.
- Ты же понимаешь ситуацию лучше, чем я, - обреченность, зазвучавшая в голосе Бё, заставила Казуки замереть на месте. Он просто не мог представить себе, что друг сдался. Именно Бё был тем, кто несмотря ни на что пинал вперед всю компанию, если что-то не получалось. А теперь он говорит так, будто для него все уже потеряно. - Признайся честно, Казу, ты знаешь, кто это делает и зачем. И ты знаешь, почему я должен умереть. А мне уже поздно выяснять правду. Я не доживу даже до утра.
Стараясь говорить по возможности спокойно, Казуки произнес:
- Я понимаю, что тебе страшно. Но я все исправлю. Ты, главное, держись. Дождись меня, хорошо?
Сухой невеселый смешок не придал оптимизма и спокойствия. Наоборот, лишь заставил паниковать еще больше.
- Спасибо. Знаешь, Казу, это было охрененно. Эти четыре года.
- Бё!
В трубке воцарилась тишина, которую охарактеризовать иначе, чем "мертвая", просто не получалось. Спешно натянув на себя футболку и джинсы, Казуки рванул к двери. Руки так дрожали, что отпереть дверь получилось не сразу. Однако, когда она, наконец, распахнулась, он так и замер на пороге. Прямо напротив него стоял и радостно улыбался Уруха.
- Привет! - жизнерадостно поздоровавшись, демон тут же скривился. - Ну и вид у тебя, Казу. Причешись хоть.
Памятуя о нечеловеческой силе Урухи, Казуки не стал сразу бить его, а только оттолкнул с дороги и принялся запирать дверь, что тоже удалось сделать не сразу.
- Вижу, с нашей последней встречи вежливости ты не поднабрался, а жаль. Я к тебе так хорошо отношусь. Вот знаешь, Кай не такой...
- Хорошо?! Что ты сделал с Бё?
- Я? - непритворно возмутился Уруха. - Ничего! Я его пальцем не тронул. Видишь, я тут. А он...
Демонстративно поглядев на наручные часы, Уруха продолжил:
- ...умрет через три, два, один... Все. Эх, хороший был парень.
Предупреждая удар, демон вцепился в запястье дернувшегося было Казуки.
- Тихо, тихо... Он сам виноват. Чтобы позвонить тебе, он спер телефон. Тогда я видел его в последний раз. Думаю, его застрелили при попытке побега.
- Он не пытался сбежать.
- Нет, но официальная версия будет именно такой.
- Ну ты и...
- Эй, перестань обвинять меня! Я ничего такого не сделал! Я просто делаю свою работу... Эй, эй!
Ослабевшие ноги больше не желали держать Казуки, и он медленно стал сползать вдоль двери на пол. В этот момент ему казалось, что и собственная жизнь закончена. Он так быстро остался один, а ведь в последнее время привык, что всегда есть кто-то, кто даст пинка и скажет: "Соберись, тряпка!" Но теперь рядом был только довольно улыбающийся Уруха. Совсем не тот человек, которому Казуки мог довериться, и совсем не человек даже.
- Ну не падай! - Уруха подхватил его, пытаясь поставить на ноги, ноги Казуки не желал стоять, глядя мимо него. - Пойдем лучше пройдемся.
- Я должен...
- У тебя больше нет необходимости куда-то спешить! Все, кому нужна была твоя помощь, уже мертвы, тебе некого больше спасать, осел ты упертый! Ох, ну что за люди! Впервые с таким встречаюсь! Уже давно можно было согласиться на сделку и спасти всех! А теперь они все мертвы. Любовь убивает, Казуки, - раздраженно махнув рукой, Уруха отпустил его, предоставляя возможность все же сползти на пол, и начал спускаться по лестнице, ворча себе под нос о том, как бывают глупы некоторые люди.
Казуки прислонился спиной к холодной стене, отстраненно понимая, что забыл куртку в квартире, но подняться не было сил. Да и прав Уруха, куда теперь бежать?
Внезапно на верхнем пролете Казуки почудилось какое-то движение. Раздался тихий шорох, и он поднял безразличный взгляд вверх. Охвативший его страх будто парализовал, заставляя забыть, как сделать вдох, а сердце, кажется, и вовсе остановилось.
Сейчас только этого не хватало, чтобы добить Казуки окончательно.
У самой лестницы, неловко приподнявшись на локтях, лежал Руи, глядя на него неморгающими глазами. Из-под его тела натекло много крови, она медленно стекала по ступеням вниз, будто отдельный живой организм, пытающийся достичь человека, сидящего на полу чуть ниже.
И в этом момент распахнулась дверь в квартиру Казуки. Дверь, которая совсем недавно была закрыта им на ключ, медленно распахнулась. Казуки настолько оцепенел, что не мог даже головы повернуть, чтобы посмотреть, кто стоит на пороге. Взгляд Руи гипнотизировал, кровавые дорожки, сбегающие по щекам, будто старались поскорее слиться с тем потоком, что неотвратимо покидал его тело, стремясь вниз.
- Зачем вы так... с нами? - с трудом произнес он. - Мы ведь ничего плохого не сделали... Зачем же... на куски?
- Мы заслуживали большего, - мертвый, но насмешливый голос заставил Казуки вздрогнуть и отмереть. На пороге его квартиры стоял Рэйта, белый как стена, перепачканный кровью и землей. - Все как-то запуталось... Два договора не должны были пересечься...
Рэйта протянул руку Казуки, будто хотел помочь ему подняться, но внезапно рука просто развалилась на части, как если бы ее рассекли очень острым ножом, отдельно отвалились пальцы, и вот тогда Казуки уже не выдержал.
Вскочив на ноги, он рванул по лестнице вниз, хоть ему и казалось, что в любой момент дверь каждой из квартир может распахнуться, и на их пороге его будет ждать одно и тоже.
- Уруха! Уруха, стой! - заорал он, услышав, как хлопнула дверь подъезда. Он не сомневался уже, что никогда его не догонит, что демон просто испарится, но к его удивлению, тот стоял у подъезда и курил. Ждал, наверное.
- О, вот и ты, - спокойно сказал он, стряхивая пепел на землю. - К чему такая спешка? Неужто решил согласиться на сделку?
Казуки тяжело дышал, мысли путались, но все же каким-то чудом смог выговорить:
- Кому еще нужно, чтобы я согласился?
 
KsinnДата: Пятница, 23.08.2013, 20:55 | Сообщение # 11
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Удивленно посмотрев на него, Уруха выронил сигарету. В его взгляде было столько неподдельного изумления, что Казуки невольно поверил, когда он заговорил:
- Никому. Начальство не интересует, кого мы выбираем жертвой. Награду получает только демон, заполучивший душу, а помощников у него нет. Да и вообще, если кто-то и знает о тебе, так только Кай, но он скорее удавится, чем позволит мне тебя получить. Так что больше никто. А что такое?
- Эти призраки... Эти чертовы призраки меня достали! Сделай что-нибудь!
- Призраки? Казуки, опомнись, чтобы призрак вернулся сюда, ему нужно столько инстанций пройти, там наверху сплошная бюрократия. А снизу души никто никогда не отпускает, если только они не прокляты и в аду вообще не появлялись. Может, у тебя крыша поехала? - положив холодную ладонь на его лоб, Уруха нахмурился. - Температуры вроде нет.
Отшатнувшись от этого прикосновения, Казуки рявкнул:
- Не трогай меня! У меня все в порядке с головой!
- Оно и видно... - покачал головой демон. - Давай прогуляемся, остудим твою голову.
Взяв Казуки под руку, Уруха куда-то потащил его, и в этот раз вырываться сил уже просто не было. Казуки послушно шел туда, куда его ведут, тупо кивая на каждый вопрос.
- Ну сам посуди: если бы призраки тут появились, я бы знал, правильно? Конечно, если они убеждают тебя согласиться, а они ведь это делают? Так вот, если они настраивают тебя на нужный лад, то мне это только на руку. Каю такой расклад лишь навредит, а больше из твоего согласия никто выгоды не извлечет. Могу ответственно заявить, что это не моих рук дело. По-моему, ты просто свихнулся, мой друг, а это делает твою жертву еще более ценной! Ах, Казуки, ты прекрасен, я так рад, что наткнулся на тебя! Какая прекрасная душа! А ведь любой, кто может продать душу во имя любви, способен изменить мир!
Уруха долго что-то восхищенно говорил, пел оды широте его души и закатывал глаза в предвкушении награды. Казуки его почти не слушал, ему было все равно.
Как они оказались в том парке, в котором пару дней назад все началось, он не заметил. Казуки давно замерз в одной футболке, но холода почти не ощущал.
"Наверное, я уже умер", - равнодушно подумал он.
- Ну, и как долго мне тебя еще уговаривать? "… человек, к которому можно прийти в гости среди ночи и получить не ведро кипящей смолы из окна, а, напротив, кружку горячего вина и одеяло, — это такая драгоценность, с которой я добровольно не расстанусь. Принудительно, впрочем, тоже не расстанусь, буду драться, как лев." Макс Фрай. Дар Шаванахолы. Видишь, некоторые люди это понимают, а ты сдался так быстро.
- Они этого не хотели... - почти беззвучно произнес Казуки, и как только Уруха расслышал?
Легкомысленно рассмеявшись, он помахал рукой перед своим лицом.
- Говорить можно все, что угодно, но заметь: из вас всех я выбрал тебя. Я вижу вас насквозь, Казуки.
- Но я ведь до сих пор не согласился, - повернув голову к веселящемуся демону, Казуки едва заметно улыбнулся, но вложил в улыбку столько иронии, на сколько хватило сил.
- Это пока, - не расстроился Уруха. - Но у меня еще есть немного времени.
Он остановился, вынуждая остановиться и Казуки.
- Честно признаться, я удивлен. Не думал, что понадобится ждать, пока умрут они все, я считал, одного - двоих будет достаточно, чтобы ты понял: это не детская игра. Тут все гораздо страшнее.
- Я заметил. И мне страшно, если ты об этом.
- Чего ты боишься? Не увидеть райские врата? Тебе это и так не грозит. Продать душу демону, конечно, большой грех, но у тебя их и без того предостаточно. У каждого своя дорога в преисподнюю, твоя просто может быть не самой долгой.
- Где Джин?
- Хочешь попрощаться? - Уруха изящно выгнул бровь, загадочно улыбаясь, но Казуки его настроений не разделял.
- Где, твою мать, Джин?
Взгляд Урухи изменился: теперь в нем не осталось и доли веселья, но не было и гнева или каких-то других чувств. Он был спокоен, поэтому и голос его прозвучал очень спокойно:
- Если ты так хочешь встретиться с ним... Он здесь. Позади тебя, Казуки.
Несмотря на то, что ему очень хотелось увидеть друга, удостовериться, что с ним все в порядке, почувствовать, что он еще не один, Казуки оборачивался очень медленно. В парке было тихо, но только теперь, когда Уруха замолчал, Казуки обратил внимание на неприятный скрип. Что могло так скрипеть в парке, гадать долго не пришлось: ветка, вот что это было. И оборачиваться почему-то совсем не хотелось.
Под весом тела ветка сильно прогнулась, но все же она была достаточно толстой, чтобы выдержать. Висящее на веревке тело слабо раскачивалось, определить в темноте, действительно ли это Джин, было сложно, но Казуки почему-то не сомневался. В любом случае, подходить ближе не хотелось. И казалось, будто этот скрип будет вечно звучать в его ушах.
Прикрыв лицо руками, Казуки резко выдохнул, будто все это время не дышал.
- Можешь подойти, обнять друга, - хмыкнул Уруха.
- Ты солгал нам.
- Нет, я просто сэкономил правду.
- Ты солгал.
- Мир интриг очень похож на территорию археологических раскопок. Главное отличие - трупы до сих пор воняют.
- Зачем? Зачем ты его убил? - стоять, не отнимая рук от лица было несоизмеримо легче, чем глядеть на источник сводящего с ума скрипа. Но от мысли, что все это время они лишь напрасно теряли своих друзей, было не спрятаться таким глупым способом.
Джин все равно умер. Что бы они ни делали, какие бы безумные идеи ни воплощали в жизнь, это было зря, потому что Джин все равно мертв.
- Я нечаянно! - кажется, Уруха был до глубины души, если таковая у него имелась, возмущен тем, что Казуки смеет обвинять его. - Во время той драки его пришлось ранить, возиться с ним не было времени, исцелять я не способен... Даже когда ему оторвали руку, он не пришел в себя, а через несколько часов умер. Ну что мне нужно было делать, прийти к вам и сказать: "Ой, извините, наш заложник умер. Дайте нам другого"? Ты тоже меня пойми, мне было трудно...
- Трудно?!
- Эй, эй! - отступив на шаг, Уруха предостерегающе выставил вперед руки.
Казуки, шагнувшего к нему с явно недобрыми намерениями, это не остановило. Схватив его за ворот тоненькой маечки, он зашипел:
- Как ты посмел? Они все так хотели вернуть Джина! Они умирали ради этого, а ты убил его...
- Они умирали из-за твоего упрямства, глупый ребенок! Я предложил тебе выбор! А теперь отпусти, пока я не размазал тебя равномерно по травке или не подвесил рядом с твоим дружком. Вдвоем болтаться на ветке не так скучно! - Уруха позволил себе достаточно угрозы в голосе, чтобы заставить Казуки выпустить его несчастную майку. - А ты думал, все будет так просто? Думал, будешь жить и радоваться? Займешься любимым делом? Любовь и привязанность частенько бывают наказуемы - тебе стоило помнить об этом.
- Хочешь сказать, чтобы осуществить мечту, к ней непременно нужно идти в одиночку? - Казуки грустно усмехнулся. Он совсем не хотел этого, но усмешка вырвалась сама собой, грустная и какая-то нервная.
- Мечты вообще не сбываются. В лучшем случае ты просто достигаешь цели. Моя цель близка. Я приложил достаточно усилий к ее осуществлению, остальное лишь дело случая. Как говорится, вижу цель - не вижу препятствий! - раскинув руки в стороны, Уруха радостно рассмеялся. - Когда горит душа, искры летят изо рта!
- Это тоже цитатка из какой-нибудь глупой книжки?
- Люди не пишут глупых книжек, Казуки. При всей вашей глупости, не могу не признать, книги у вас просто прекрасные. А теперь... - обняв его за плечи, Уруха развернул Казуки в сторону дерева с висящим на нем телом. - Посмотри туда. Ужасное зрелище, не правда ли? Твои друзья могли говорить тебе все, что угодно и как угодно убеждать тебя в том, что ты не должен соглашаться. Но, как водится, всегда есть одно "но". Без них тебе будет не так радостно жить дальше. А вот им без тебя... Уже проще. Их, по крайней мере, все еще будет пятеро.
Казуки отвел взгляд, он готов был смотреть куда угодно, только не на Джина, но оставался еще вкрадчивый голос Урухи. И чтобы избавиться от него, мало было закрыть уши руками.
- Я сделаю тебе предложение, от которого ты просто не сможешь отказаться. Пять месяцев, Казуки, пять! За каждого из твоих друзей. Пять месяцев, и я заберу тебя. А они останутся и, по возможности, счастливо проживут эту жизнь.
- Ты можешь их вернуть? - несмотря на всю скверную ситуацию, Казуки не мог не почувствовать легкого интереса к такому предложению. Если бы только Уруха не обманул, и все действительно было так...
- Я не могу оживлять мертвых. Но я могу вернуть назад время. Тогда все будет по-другому.
- И оно будет настоящим?
- Будет. Оно будет настоящим не только для тебя, но и для всех людей. Самым настоящим. Никто не будет помнить о том, что случилось. Никто не будет знать правды. Я даже Рэйту верну. Единственный нюанс: с Аоем ничего не выйдет, он принадлежит не мне. Но все остальные, кто погиб в процессе, обязательно вернутся. Тебе нужно только согласиться. И у тебя будет целых пять месяцев, чтобы уладить свои дела.
На несколько секунд Казуки даже задумался. Действительно ли он не должен соглашаться? Как он сможет вообще жить, зная, что мог бы помочь, спасти их, но не стал потому, что... А почему? Потому что они так сказали?
"- Не соглашайся, Казуки.
- Ок, ребята."
- Уруха... - голос охрип, не подчиняясь своему хозяину, будто в попытке остановить его. - Я...
В глазах демона вспыхнули победные огоньки.
- Я... пойду, пожалуй, домой...
- Что?!
Казуки прошел мимо ничего не понимающего демона и медленно побрел в сторону дома. Скрип ветки удалялся, как и проклятия Урухи, которые он кричал вслед. На душе было тяжело и пусто, будто ей было неуютно в собственном теле.
Казуки уходил, оставив еще одного друга позади, его уже тошнило от самого себя. На ходу он отключил телефон: будут звонить. Насчет каждого из его друзей - их родители, полиция, знакомые и однокурсники. Еще насчет денег его тоже будут искать, чтобы вытрясти долг.
Казуки решил исчезнуть для всех на время, пока не сможет хотя бы дышать, а пока в грудной клетке растет боль, он посидит за закрытой дверью в тишине. И пусть призраки попытаются его достать, он-то знает, что все они ненастоящие.
То, чего хотел сейчас Казуки - спать. Не потому что он устал, а лишь потому, что во сне его непременно будет ждать одна хмурая физиономия.
***
Через пару дней.
В темноте собственной комнаты собралось столько образов, нужно обращать внимание на каждый из них. Это началось несколько часов назад, а может, прошла целая вечность. Кто-то устал ждать, или Казуки все-таки сошел с ума?
Все началось с того, что он решил принять ванну. Все последнее время он тратил на то, чтобы уснуть, но сон, как назло не шел. Снотворного в его квартире не было, а выйти за ним было нельзя. Казуки знал, что его ищут. А бессонница тем временем лишь набирала обороты.
Он хотел напиться, но даже это не получалось. Дорогой алкоголь, чей-то подарок и единственный бокал, чтобы стереть эту ночь, хоть как-то забывшись, хотя бы ненадолго. Только бы не вспоминать, не думать...
Приговорив почти бутылку, Казуки почувствовал себя проклятым, а самое главное, совершенно трезвым. Он швырнул бокал через комнату, но тот отскочил от стены и покатился по ковру.
- Ах, ты еще и не бьешься?!
Решив, что, возможно, горячая ванна поможет ему расслабиться и уснуть, Казуки направился туда. Но, зайдя в ванную, он сразу понял, что что-то не так, ведь когда он был тут в последний раз, на его белоснежном кафеле не было этих чудесных брызг крови. Да и смешения из всевозможных частей тела в его ванне точно не было.
С трудом борясь с тошнотой, Казуки попятился, понимая, что это ему лишь кажется, но не чувствуя себя лучше от этого знания. И лишь когда из-за края ванны высунулись перепачканные кровью пальцы, он рванул в комнату. Прятаться было бесполезно, Казуки прекрасно понимал это, но глядеть на подобное желания не было.
- Зачем же вы так с нами? - раздался вслед жалобный голос, но Казуки даже не обернулся. Влетев в темную гостиную, он едва не врубился в какого-то человека, которого со спины он совершенно не узнавал. Человек разговаривал по телефону и совсем не обращал на него внимания. Лишь когда он повернулся, Казуки узнал Аоя.
- ... разумеется, мам, я очень тепло одеваюсь. Нет, поверь, в аду у меня нет необходимости хорошо кушать. Я знаю, мам... Я передам привет дедушке.
Не успел Казуки отреагировать на это должным образом, как над его головой что-то скрипнуло. По стене пробежала тень от веревки. Туда - обратно...
- Казуки! Вы что потеряли мою руку? А как же я теперь играть буду?! Казуки, ты балбес!
- Мне было так страшно... А ты не боялся, Бё?
- Нет. Я умер быстро.
- Завидую я тебе...
Опустившись на пол и прислонившись к так кстати подвернувшейся стене, Казуки закрыл уши руками и крепко зажмурился. Сходил ли он с ума, или кто-то специально делал это, было уже не так важно, если терпеть подобное не было никакой возможности. Наверное, это было что-то вроде своеобразной мести от Урухи: несогласные просто сходят с ума и все... Никому уже не могут рассказать, что произошло.
- Когда же это закончится... - пробормотал Казуки, даже сквозь плотно прижатые к ушам ладони слыша, как Джин его отчитывает.
- Когда ты согласишься на сделку, наверное, - раздался совсем рядом голос Манабу. Он сел рядом, прислонившись к плечу Казуки, и стал гладить его по волосам. - Ну, что ты так расстраиваешься... Мы ведь с тобой. Неужели мы не нужны тебе вот такие? Ты откажешься от нас?
- Нет...
- Тогда чего ты еще хочешь?
Сам собой включился телевизор, но Казуки этому уже даже не удивился. Сидеть в таком положении было не очень удобно, но он обнял Манабу в ответ и лег, устраиваясь головой на его коленях. Конечно, он прекрасно знал, что никакой это не Манабу, но даже такая иллюзия помогала ему почувствовать себя немного лучше.
- Я хочу, чтобы ты вернулся...
- Я здесь.
- Я так хочу, чтобы ты вернулся назад...
- Я здесь, Казуки.
- Ты умер.
- А мог бы быть живым.
- … и я подумала: лучше два года с ним, чем пятьдесят без него… - раздалось из телевизора, заставив Казуки вздрогнуть и прижаться сильнее к чему-то, что выдавало себя за его друга.
Оно наклонилось к нему, чуть приподнимая колени и заставляя его тоже приподняться, а затем прикоснулось губами к его губам, выдохнув в них голосом Манабу:
- Я мог бы быть таким живым в твоих руках...
Казуки дернулся вперед, грубо целуя, не щадя таких нежных губ своей иллюзии, кусая до крови. Иллюзия не возражала.
"Лучше два года с ним, чем пятьдесят без него... Или пять месяцев просто быть рядом, чем всю жизнь обнимать что-то, что лишь внешне похоже на него..."
- Манабу... помнишь... мы были у моря... - шепот в изгиб шеи, от которого ему не холодно, не жарко. А у Манабу чувствительная шея, даже это Казуки знал...
- Я все помню.
- Ты лжешь.
На мгновение Казуки стало холодно, невыносимо холодно, а еще через секунду он понял, что лежит на полу, один в тишине и темноте.
***
Шел дождь, и Казуки уже весь вымок. Почему-то он не догадался взять зонт, хотя очевидно же было, что польет. В такое время в парке никого.
Тело Джина давно сняли с веревки, но Казуки все время мерещился громкий скрип ветки. Он уже сомневался, сможет ли когда-нибудь избавиться от этого звука в своей голове.
- Уруха! - ветер сносил крик в сторону, шум дождя заглушал его, но рано или поздно демон должен был услышать, иначе и быть не могло. Однако уже около получаса Казуки напрасно мерз и мок в этом парке. Никто не приходил. - Уруха, мать твою! Я согласен! Согласен на твой дурацкий договор...
Прислонившись к какому-то дереву, Казуки прикрыл глаза. Так звать можно было бесконечно долго, просто, наверное, больше никому не нужна была его душа.
Но внезапно он почувствовал запах жимолости. Этот запах больше не пугал, скорее, давал надежду. Резко обернувшись, Казуки увидел демона. Он стоял рядом под большим черным зонтом, закутанный в длинный плащ, и тер сонные глаза, а на его плече висел чехол с гитарой. Сейчас Уруха как никогда раньше был похож на обычного человека, которого разбудили очень рано.
На часах было 6:22
- Я не ослышался, ты, правда, согласен?
- Да. Пять месяцев, как и обещал, ясно?
Сонное лицо Урухи озарила улыбка. В его глазах светилась такая неподдельная радость, что Казуки стало не по себе.
- Правда, правда? Ох, ну наконец-то! Ты не представляешь, как я рад! - Уруха, кажется, готов был в пляс пуститься от радости, сонливость, будто, рукой сняло. Казуки не мог разделить его веселья.
- Друзья - как хорошее здоровье: не ценишь, пока не потеряешь, верно? - подмигнул демон. - У тебя будет пять месяцев, потом я заберу тебя. Ты поймешь, когда закончится отсчет, ты увидишь знак и узнаешь, что твое время закончилось. Никто не узнает об этом, если ты сам не расскажешь, так что твои друзья будут пребывать в счастливом неведении.
- Хоть за это спасибо, - пожал плечами Казуки.
Уруха протянул руку, и когда Казуки сжал его пальцы своими, ободряюще улыбнулся.
- Они не будут злиться на тебя. Они просто не вспомнят.
Казуки неуверенно кивнул и так же нерешительно спросил:
- Скажи... Умирать страшно?
- Нет, - с улыбкой ответил демон. - Жить гораздо страшнее.
 
KsinnДата: Пятница, 23.08.2013, 20:57 | Сообщение # 12
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 7.1

Вот и сегодня Ёжик сказал Медвежонку:
— Как всё-таки хорошо, что мы друг у друга есть!
Медвежонок кивнул.
— Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем.
— А ты где?
— А меня нет.
— Так не бывает, — сказал Медвежонок.
— Я тоже так думаю, — сказал Ёжик. — Но вдруг вот — меня совсем нет. Ты один. Ну что ты будешь делать?..
— Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!
— Нет меня, нигде нет!!!
— Тогда, тогда… Тогда я выбегу в поле, — сказал Медвежонок. — И закричу: «Ё-ё-ё-жи-и-и-к!», и ты услышишь и закричишь: «Медвежоно-о-о-ок!..». Вот.
— Нет, — сказал Ёжик. — Меня ни капельки нет. Понимаешь?
— Что ты ко мне пристал? — рассердился Медвежонок. — Если тебя нет, то и меня нет. Понял?…(с)

Закатный свет над городом - очень красивое зрелище, особенно, если смотреть откуда-нибудь сверху. Почему-то было тихо, только какая-то птичка нарушала спокойствие своим щебетом. Но шесть человек на крыше не обращали на нее внимания. Они стояли там уже долго, молча и задумчиво разглядывая город, и каждый думал о своем.
Юуто думал о старых друзьях, которые, по слухам, начали его искать, Руи хотел съездить на море, Бё разглядывал новостройки, в которые его родители задумали переезжать, Манабу беспокоился о том, как идиот - Казуки будет сдавать сессию, Джин мечтал о пятом альте и двух сплешах, на которые положил глаз еще неделю назад, а Казуки не давала покоя мысль о грядущем дне рождения.
Небо стремительно темнело, поднимался ветер, но они все не двигались. Никто не хотел первым прерывать уютное молчание.
И все-таки тишину нарушил Джин: он поднял обе руки вверх, растопырив пальцы и, радостно улыбаясь, сообщил:
- Смотрите, первая звезда!
- Болван, это Венера.


***
Осталось 5 месяцев.

Казуки не сразу понял, что произошло, куда делся ливень и почему вдруг стало темно. Плечо оттягивал кофр, а удаляющиеся голоса были слишком знакомыми, чтобы перепутать их с кем-то.
- ... и вот этот идиот вместо того чтобы бежать, падает на задницу и орет...
- А ты-то у нас герой. Хорошо, сидя дома на диване, говорить, какой ты смелый.
- Да ты сам посуди... Эй, Казу, ты чего отстал?
- Шнурок развязался... - быстро догнав своих друзей, Казуки настороженно оглядел их.
Живые, здоровые, улыбающиеся. А вокруг тот же парк, тот же вечер, когда все началось, даже разговор тот же.
- И что, упал он?
- Ну и сожрали его.
- И все?
- Все, конец фильма... Ой! - на Джина кто-то налетел в темноте, и Казуки моментально напрягся. В просторной кирпичной беседке рядом шумела пьяная компания, и это был как раз тот самый момент, когда все пошло наперекосяк.
- С-слушай... - попытался выговорить пьяный парень, цепляясь за рукав Джина. Тот со смехом оттолкнул его и отскочил в сторону.
- Отста-ань. Вот ведь люди, а... Нажрался и ничего больше не надо.
Пройдя мимо беседки без всяких потерь, ни о чем не подозревающая компания продолжала болтать о чем-то, а Казуки выдохнул с облегчением. Неужели... это все?
Почувствовав на себе внимательный взгляд и легкий аромат жимолости, он обернулся и увидел, что из беседки высунулся Уруха. Заметив, что Казуки на него смотрит, демон жизнерадостно помахал ему рукой. Казуки кисло улыбнулся и махнул в ответ.
- Твой знакомый? - поинтересовался Юуто.
- Типа того...
Дальнейшую болтовню Казуки не слушал, хмуро глядя перед собой и все еще ожидая какого-нибудь подвоха. В последнее время все было настолько плохо, что он просто привык не ждать от судьбы ничего хорошего. Но до развилки они добрались как обычно, без приключений. Здесь их пути должны были разойтись: Казуки нужно было идти прямо, Манабу направо, а остальным налево, к станции.
- Ну, до завтра! - Джин помахал рукой и посмотрел на часы. - Ой, опаздываем!
Подхватив не успевших попрощаться Бё и Юуто под руки, он поволок их к станции.
- Пока, - бросил Манабу, сунул руки в карманы и не торопясь пошел в свою сторону. В этот момент Казуки не чувствовал ничего: ни радости, ни облегчения. Конечно, он хотел бы обнять каждого из них, сказать, как рад снова их видеть, но они все равно бы не поняли этого порыва. Больше всего Казуки хотел просто забыть. Забыть кровь на своих руках, страшные слова фальшивых призраков, руку в картонной коробке, взрыв...
Глядя на удаляющуюся фигурку, Казуки вдруг подумал о том, что пять месяцев - это не так уж много, чтобы успеть прожить целую жизнь, поэтому сорвавшись с места, он быстро догнал Манабу.
- Ты чего? - с подозрением спросил тот, оборачиваясь.
"Он такой красивый, почему я раньше не придавал значения? Почему ему нужно было умереть, чтобы я понял?", - подумал Казуки.
- Казуки... Все в порядке? Почему у тебя выражение лица такое дебильное?
- Я хотел сказать кое-что.
- Ну так говори уже.
- Аой в городе.
- А? - Манабу так смешно захлопал ресницами, что Казуки едва не рассмеялся.
- Завтра на ипподроме заезд, ты, наверное, и так знаешь... Может, сходим вместе?
- Откуда ты знаешь? - нахмурился Манабу.
- Знаю что? - не улыбаться становилось все труднее, только сейчас Казуки понял, что значит выражение "рожа треснет".
- Ничего...
- Я просто подумал, вдруг тебе будет интересно.
- Остальным ты уже сказал?
- Нет. Я подумал, может, нам вдвоем туда сходить?
Манабу приподнял бровь, безмолвно спрашивая: "Какого хера?"
- Если ты не против, конечно.
- Не против.
Мысленно сделав сальто назад, Казуки наконец улыбнулся.
- Я зайду за тобой в девять.
- Буду ждать.
Когда Манабу отошел на несколько метров, Казуки вдруг крикнул:
- Стой! Слушай... Ты помнишь, мы были у моря...
Обернувшись, Манабу смерил его удивленным взглядом. Сегодня с Казуки явно было что-то не так.
- Когда у Джина ботинок уплыл? Помню, конечно. А что?
- Да ничего, я просто так спросил. Спокойной ночи.
Неуверенно кивнув, Манабу отвернулся и продолжил путь домой.
***
Манабу хмурился и за всю дорогу до ипподрома слова ни сказал. Казуки мог понять его: когда вот так ни с того ни с сего друг приглашает сходить куда-нибудь вдвоем, это может сбить с толку. Особенно, если этот друг тебе и раньше нравился. Вдобавок, Казуки ведь не должен был знать о его тайном увлечении.
Народу собралось очень много, как и в прошлый раз, о котором, конечно же, никто не помнил. Казуки сразу приметил знакомую темно-зеленую машину, и внутри сразу тоскливо потянуло: Уруха предупреждал, что Аой принадлежит Каю, а значит, этим вечером его отсчет закончится.
- Манабу, привет! Ты, как всегда здесь. Не мог пропустить сегодняшний заезд, да?
- Привет, Руки. Разумеется, не мог.
Обрадовавшись тому, что Манабу отвлекся на знакомого, Казуки шепнул ему на ухо:
- Скоро вернусь. Не уходи никуда.
Тот только растерянно кивнул в ответ.
Белая хонда, как и ожидалось, стояла в стороне от общего сборища. Ее хозяин сидел на корточках возле переднего колеса, рядом топтался и нервно курил Аой.
- Ты ведь понимаешь, что я все еще против? - поинтересовался Рэйта.
- Это лучше чем то, что меня ждет, - нервно улыбнулся его друг. - И, по крайней мере, у меня есть выбор.
- Исход все равно одинаковый.
Казуки подошел поближе, озадаченно разглядывая Аоя. Одного взгляда хватило на него, чтобы понять, что он связан контрактом. А ведь при первой встрече этого заметно не было.
"Может быть, чтобы увидеть это, нужно заключить свой договор? Неужели я выгляжу так же?" - думал Казуки.
Аой выглядел каким-то пустым, безжизненным, будто уже не принадлежал этому миру. В усталых глазах отражалась лишь холодная тьма, густая и липкая, казалось, еще немного, и она прольется черными дорожками по щекам.
Заметив Казуки, Аой замер, позабыв о сигарете, совсем нетактично уставившись на него, будто молча давая ответ: да, Казуки действительно выглядит так же. А что чувствует себя лучше, так это значит лишь то, что его время еще не пришло.
- Чего тебе? - грубо спросил Рэйта, поднимаясь на ноги.
- Погоди, - остановил его Аой, подходя ближе.
Он хмурился и смотрел так потерянно, что Казуки на мгновение забыл, зачем подошел к ним. И если бы они знали в прошлый раз, что случилось с этим человеком, никогда не поступили бы с ним так...
- Ты тоже заключил с Каем договор?
- Не с Каем, - Казуки мотнул головой, будто одних слов было недостаточно. Какая по сути разница, с кем. Они одинаково обречены. - Я пришел сказать, что вы зря это затеяли. Я про бомбу в машине.
Аой и Рэйта напряглись, ожидая чего угодно теперь: угроз, шантажа... Как глупо, одного взгляда на Аоя хватит, чтобы позволить ему все, что угодно, даже выбрать собственную смерть.
"Знаешь ли ты, что такое последняя воля умирающего?"
- Я хотел попросить... - неуверенно начал Казуки, понимая, что его слова прозвучат как крайняя степень наглости. Кто он такой, чтобы просить о таком? - Сегодня здесь со мной очень дорогой мне человек. Настолько дорогой, что ради него душу продать не жалко.
Едва заметно невесело усмехнувшись, Казуки продолжил:
- Он был бы очень рад увидеть твою победу, Аой. Как и многие люди здесь. Я понимаю, почему ты решил так поступить, но знаешь, это очень эгоистично с твоей стороны. Просить о таком своего друга, вынуждать людей наблюдать все это. Конечно, не в твоем положении думать о других, но... Взрыв заденет людей, будут жертвы. Тебе, конечно, будет уже все равно, а что делать Рэйте? Кай убьет его за то, что помешал насладиться твоей смертью.
- Слушай, это не твое дело! - рявкнул тот, и Казуки только вздохнул.
Ну разумеется не его, но раз их договоры пересеклись, они связаны крепче, чем хотелось бы.
- Все, чего я хочу, чтобы мой друг сегодня улыбался. Вы не представляете, как редко этот дурак улыбается. Красиво умереть - это значит не трусливо сбежать так, как тебе этого хочется. Хотя бы в последнюю ночь ты можешь оставаться собой? Сделай этих людей счастливыми, выиграй для них - тогда уходить будет легче.
- Ты не понимаешь, о чем просишь...
- Эй, ты отправляешься в ад! Разве есть хоть что-то, чего ты еще боишься?
- Наверное, нет, - слабо улыбнулся Аой.
- А раз так, то почему бы не встретить Кая с улыбкой? Я пойду, пожалуй, Манабу, наверное, потерял меня, - Казуки повернулся к ним спиной и задумчиво огляделся, пытаясь вспомнить, где он оставил своего друга.
- Надеюсь, причина, по которой ты выбрал этот путь, действительно достойная, - раздалось ему вслед, когда он уже приметил знакомую макушку в толпе.
- О, не сомневайся. Самая достойная, - ответил Казуки с улыбкой.
***
- Где ты был? - недовольно спросил Манабу, едва Казуки оказался рядом.
- Разговаривал с Аоем. Уговаривал его победить для тебя. А то ты хмурый такой, аж тоска берет, - Казуки лучезарно улыбнулся, глядя, как глаза Манабу подозрительно сужаются.
- Ты врешь. Ты его даже не знаешь.
- Вру. Но я хотел развеселить тебя.
- Он и без твоих уговоров победит.
- Эй, мне вот сейчас показалось, что Аоя ты любишь больше, чем меня.
- Тебе не показалось. За что тебя любить, ты разве чего-нибудь достиг в жизни?
- Ну-у... - задумчиво протянул Казуки. - Я обаятельный.
Ему казалось, что Манабу сейчас фыркнет презрительно в своей обычной манере и отвернется, но тот лишь улыбнулся, почему-то совсем невесело, и пробормотал:
- Ну разве что только это...
И сразу на душе как-то легче стало.
Когда машина Аоя подкатила к старту, Казуки внутренне напрягся: послушал ли его Аой?
И лишь когда обе машины благополучно преодолели первый поворот, он облегченно выдохнул...
... Толпа вокруг всколыхнулась, закричала радостно и хлынула к машине победителя. Сам Аой, выбравшись наружу, рассеянно кивал и улыбался, выискивая глазами кого-то в этой толпе. Возможно, Кая или еще кого...
У Казуки не было времени больше думать об этом, потому что Манабу повернулся к нему, радостно улыбаясь. Даже за четыре года дружбы увидеть такую искреннюю улыбку удавалось очень редко, оттого было обиднее, что не он вызвал ее. И все же, Казуки был рад, что сделал все, чтобы Манабу так улыбался.
Толпа вокруг продолжала шуметь, к старту подъезжали новые машины, а он продолжал смотреть и улыбаться, ничего не говоря. И Казуки показалось, что это именно оно - то самое время, когда можно сознаться, ради чего он все это затеял. Может быть, он торопил события, но у него не так много времени было в принципе.
Положив руки на талию Манабу, Казуки осторожно потянул его к себе и поцеловал даже раньше, чем улыбка успела сойти с его лица, медленно и нежно, готовый в любой момент огрести за такую вольность. Казуки очень хотелось углубить этот поцелуй с привкусом мяты, прижать к себе теснее хрупкое тело, но глаза Манабу были открыты, а взгляд полон непонимания. Еще немного, и он начал бы сопротивляться, оттолкнул бы, и неизвестно, чем бы все закончилось... Поэтому Казуки отстранился первый, что, впрочем, не мешало ему продолжать обнимать Манабу. И, прежде, чем тот отошел от ступора, произнес:
- Давай попробуем быть вместе?
- Что..?
- Ты мне нравишься. Очень нравишься, может быть, это даже любовь.
- Идиот, - ловко вывернувшись из объятий, Манабу рванул прочь из толпы. Не поверил, конечно же, слишком быстро и внезапно развивались события, но Казуки не мог ждать слишком долго.
Нагнать Манабу удалось нескоро, каким-то образом он ухитрялся очень ловко маневрировать между людьми и на открытом пространстве оказался гораздо раньше.
- Ну подожди, куда ты? - хватать за руку Казуки поостерегся, поэтому просто пошел чуть позади.
- Мне здесь надоело.
- Хорошо, пойдем домой.
Они заранее договорились ночевать у Казуки, и это не было его хитрым планом, просто он жил ближе, а мероприятие заканчивалось поздно. Однако теперь Казуки сомневался, что Манабу удастся уговорить остаться у него. Они и ушли раньше, чем планировали...
Задумавшись об этом, он пропустил момент, когда Манабу развернулся, настолько резко, что они чуть было не столкнулись.
Его мятное дыхание обожгло губы, а тонкие пальцы скользнули по волосам, спускаясь на щеку. Но нежное прикосновение продлилось недолго: резко отдернув руку, Манабу несчастным голосом выдохнул:
- Господи...
А потом рванул в сторону своего дома. Казуки не отставал ни на шаг, он понимал, что не нужно было так внезапно, но это неподходящая ситуация для долгих ухаживаний, да с Манабу такое и не пройдет. Главное, остановить его сейчас, иначе потом не подпустит к себе.
- Это значит, что я тебе тоже нравлюсь, правда? Ну остановись же ты, мы так и будем нестись до самого дома? Эй, мы собирались пойти ко мне...
- Я передумал.
- Манабу, ты подумаешь?
- Тут и думать не о чем.
- Правильно, соглашайся.
- Ты в своем уме? Что скажут остальные?
- То есть, в принципе, ты не против?
Больше Манабу ничего не ответил, и Казуки все же решил пойти на крайние меры. Схватив его за руку, развернул к себе и встряхнул.
- Давай хотя бы попробуем. Недолго, хотя бы пять месяцев. Слушай, сейчас мы пойдем ко мне. Обещаю, что не буду приставать, и с дурацкими вопросами тоже, - и, сразу предупреждая возмущенное шипение Манабу, быстро продолжил. - А утром ты решишь, да или нет. И если откажешь, я больше не стану спрашивать. Идет?
Явно сомневаясь, Манабу молчал несколько секунд, не зная, куда глаза девать, а потом негромко спросил:
- Почему пять месяцев? Почему именно пять?
- Не знаю, просто первое, что в голову пришло, - пожал плечами Казуки, чувствуя, как от улыбки сводит скулы. Не став дожидаться прямого ответа, он потащил Манабу в другую сторону, пока он не передумал.
- Руку пусти, - пробурчал Манабу, но сопротивляться не стал. Казуки верилось, что это хороший знак.
***
Казуки не мог уснуть. Он пролежал в постели, кажется, целую вечность, но сон не шел. Дело было не только в спящем в соседней комнате Манабу. Казуки думал слишком много, и избавиться от мыслей не получалось. Он даже считал овечек, но все равно думал, жив ли еще Аой, как долго проживут его друзья, насколько они будут счастливы, добьются ли своих целей, и что делать ему самому, если Манабу не захочет быть с ним. Казуки и сам столько всего хотел еще совершить, столько планов, мечтаний - обо всем этом можно забыть. Он, будто смертельно больной, должен прожить оставшееся время, как лучшие месяцы. Потому что они последние.
Под утро Казуки начал подозревать, что бессонница - часть его проклятия, и он никогда больше не уснет. И все-таки он пропустил тот момент, когда дверь в комнату приоткрылась и раздались тихие шаги. И лишь когда кровать слегка прогнулась под чьим-то весом, резко сел и обернулся.
- Ну и чего ты скачешь? - раздался в темноте спокойный голос Манабу. - Спи.
- Ты... Ты почему здесь?
- У тебя диван неудобный.
- Это может означать, что ты согласен?
- Утром поговорим.
Улыбнувшись в темноту, Казуки лег обратно и, как ни странно, мгновенно уснул.
 
KsinnДата: Пятница, 23.08.2013, 20:58 | Сообщение # 13
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
Едва открыв глаза, он мгновенно проснулся. Мозг включился моментально, принимая неутешительную информацию: время около обеда, половину пар проспал, Манабу в квартире нет.
Ушел, ничего не сказав. Значило ли это, что он не согласен? Почему он пришел ночью?
На эти вопросы мог ответить только сам Манабу, но он ушел.
Не хотелось даже думать о том, что ничего не вышло, Манабу не понял еще, не осознал, что чувствует что-то. Казуки приказал себе успокоиться и отправиться в душ вместо дурацких, никому не нужных терзаний. Манабу все еще остается его другом, никто не забирает его у Казуки, и в их отношениях наверняка ничего не изменится в худшую сторону. Никто даже не узнает, что они ночевали вместе и о чем говорили.
И все же, стоя под прохладными струями воды, Казуки не мог не думать о том, как пахли волосы Манабу, какие мягкие у него губы и как он улыбался вчера. От воспоминаний невозможно было отделаться, но кто сказал, что он этого хочет?
После душа Казуки вознамерился хорошенько позавтракать и был крайне удивлен, обнаружив на плите уже готовую еду.
"Манабу тут что, кулинарничать изволил, пока я спал?" - озадаченно подумал он. Окончательно сбила с толку записка на столе:
"Решил тебя не будить, кажется, ты здорово переутомился вчера... Придурок. Скажу всем, что ты заболел. Позавтракай и займись чем-нибудь полезным. Я заеду вечером."
- Он, наверное, решил с ума меня свести... - пробормотал Казуки, сминая записку в кулаке. Ждать вечера было слишком долго.
Быстро отыскав телефон, он набрал его номер. Манабу не отвечал, казалось, целую вечность, но, в конце концов, Казуки услышал его злой голос:
- Ну и какого хрена ты звонишь мне посреди пары?
- Приезжай сейчас.
- Ты спятил? Нет.
- Ты обещал, что мы поговорим утром, но даже не разбудил... Стоп. Ты поэтому и не разбудил, да? - внезапно озарило Казуки.
- Казу, слушай...
- Приезжай. Я устал без тебя.
- О чем ты говоришь, я всегда рядом...
- Но мне мало этого.
- Эгоист чертов, - резко ответил Манабу и сбросил вызов.
Глубоко вздохнув, Казуки отложил телефон подальше, пока ему не пришло в голову расколотить его об стену. Нужно было отвлечь себя чем-то: позавтракать, прибраться в квартире... А потом придумать себе какое-нибудь развлечение. Что-нибудь, чем можно забить пять бесполезных месяцев его жизни. Возможно, это никак не будет связано с его друзьями, что даже к лучшему. Без Казуки они не дошли бы до того, что случилось несколько дней назад. До того, о чем они даже не помнят, к счастью. Важно было начать отвыкать от внезапного чувства, которое он начал испытывать, пока оно не окрепло, не засело намертво в его сердце. Главное начать, а дальше будет легче.
Но когда через полтора часа раздался звонок в дверь, первой радостной мыслью было: "Он все-таки приехал".
Все, о чем только что думал Казуки, мгновенно вылетело из головы. Какая разница, что правильно, а что нет, если Манабу здесь?
Казуки чуть дверь не снес, пока открывал ее, но на пороге, конечно же, оказался вовсе не Манабу.
- Привет, - жизнерадостно улыбнулся Уруха.
- Ну и нахрена ты приперся? - мрачно спросил Казуки. Особого разочарования он не испытал, просто так должно быть. Манабу ведь дал понять, что не придет.
- Как невежливо, - надул губы Уруха. - Я пришел посмотреть, как ты тут. Мне нужно отлучиться по важным делам до окончания срока действия нашего договора, поэтому я не смогу приглядеть за тобой. Вот и пришел навестить. Впустишь?
- Нет, - Казуки захлопнул дверь перед его носом, но не успел даже повернуться, как услышал с кухни:
- Ну и ладно. Ёшки-матрёшки, сколько же здесь калорий...
- Хватит шариться в моем холодильнике! - заорал Казуки, кидаясь в кухню.
Уруха торчал по пояс из упомянутого агрегата, и когда хозяин квартиры, полыхая гневом, оказался рядом, вынырнул оттуда и недовольно сообщил:
- Столько вредной пищи, неудивительно, что ты толстый и тупой.
- Не нравится не жри, - огрызнулся Казуки, выхватывая из рук Урухи пакет молока. - А что, все демоны ведут себя, как истеричные, помешанные на своем весе идиотки?
- К твоему сведению, без рогов и хвоста я вешу пятьдесят шесть килограмм! - неподдельно обиделся Уруха.
- А с ними?
- Около четырехсот.
- Жиртрест, - ухмыльнулся Казуки.
- Что-о?!
- Ты, кажется, говорил, что не ходишь сквозь стены.
- Ну, теперь-то ты мой, значит, можно, - демон уселся прямо на стол, положил ногу на ногу и выжидающе уставился на Казуки.
- Вообще-то, это мой кухонный стол, - сообщил тот. - Так что зря ты здесь расположился.
- Милый, я сижу там, где захочу. Особенно в доме своей собственности, - обворожительно улыбнулся Уруха.
- Вот как. Быстро у тебя отношение поменялось, - хмыкнул Казуки, опускаясь на стул рядом, чем тут же воспользовался демон. Поставив одну ногу в лакированном сапожке на стул, как раз между бедер Казуки, он наклонился, обнимая его за шею.
- Что ты, дорогой, я ведь люблю тебя. Ты у меня особенный. Таким прекрасным тебя сделала боль, жду не дождусь, когда ты перейдешь в мое полное распоряжение.
- Что-то не припомню, а в нашем договоре был пункт "обнимашки"? - Казуки не делал попыток освободиться, но в его голосе прозвучало все, что он думал по поводу Урухи в этот момент.
- А чего это ты такой злой сегодня? Твой мальчик тебе так и не дал?
- Иди к черту.
Уруха рассмеялся, чуть отстранившись, и сквозь смех произнес:
- Не беспокойся, Казу, он от тебя без ума. Я ведь читаю его душу, как раскрытую книгу. Ты давно ему нравишься, он ревнует и печалится в одиночестве, будто невинная девица, пока никто не видит, и больше всего на свете хочет... - наклонившись к уху Казуки, Уруха доверительно сообщил. - ... быть с тобой. Так что не отчаивайся, но если не успеешь его совратить до того, как я тебя заберу, здорово разочаруешь меня. На самом деле Манабу уже твой - приди и возьми.
- Я не хочу давить на него, - резко сказал Казуки, пытаясь сбросить с себя руки демона, но тот мертвой хваткой вцепился в его плечи.
- Ну и правильно. Забудь о нем вообще. Это будет так эгоистично с твоей стороны, - Уруха зловеще улыбнулся. - Вы будете счастливы, Манабу будет счастлив рядом с тобой, а ты... внезапно умрешь. Думаю, ему будет обидно. Но, с другой стороны, если бы не ты, он был бы мертв, так что все справедливо, правда?
Демон издевательски рассмеялся и даже пустил слезу, которую тут же утер.
- О-о, Казу, я уже рыдаю. Вы такие смешные.
- И ты пришел, чтобы поржать? - мрачно спросил Казуки. На душе было скверно: как ни крути, Уруха был прав, и из-за своего эгоистичного желания быть с Манабу, Казуки в конечном итоге заставит его страдать.
Но ведь стоит попробовать? Хотя бы недолго быть счастливыми вместе.
- Может, ты хочешь сократить свой срок, а? - вдруг спросил Уруха.
- Вот еще. Зачем?
- Мне показалось, ты слегка разочарован отказом своего мальчика. Мне сейчас придется оставить тебя без присмотра, а Кай как-то подозрительно тих. Я бы хотел забрать тебя поскорее.
- Хрен тебе. Жди сколько положено.
- Бу-у, Казу, ты злой.
Казуки хотел ответить что-нибудь и выгнать уже демона из своей квартиры, но вдруг его внимание привлек шорох у двери. Паранойя, выработанная за последние дни, дала о себе знать, поэтому он резковато повернулся, чувствуя, как бешено колотится сердце. Правда, в следующий момент оно заколотилось еще сильнее, потому что у двери в кухню стоял Манабу и мрачно глядел на них.
Сперва Казуки почувствовал радость, ведь Манабу все же пришел, и, учитывая слова Урухи, не возникало сомнений, зачем. Но в следующий момент, когда он, ни слова не говоря, развернулся и вышел, Казуки испугался.
Вряд ли Манабу, увидев у него на столе странно одетого парня, совсем не дружески его обнимающего, подумал о том, что это демон, считающий Казуки своей собственностью.
А уж после того, что Казуки наговорил вчера и утром по телефону, видеть подобное было особенно неприятно.
Оттолкнув демона, он рванул за Манабу и нагнал его уже у дверей. Вцепившись мертвой хваткой в его плечо, Казуки захлопнул дверь и быстро выпалил:
- Манабу-стой-это-совсем-не-то-что-ты-думаешь!
- Да мне-то что... Отпусти.
- Послушай, это правда совсем не то...
- Да прекрати оправдываться, - буркнул Манабу. Он был напряжен и смотрел в сторону, но Казуки знал его не первый день, и это выражение лица было уже знакомо ему. Таким Манабу бывал редко, и все же, Казуки доводилось видеть его в таком состоянии. Например, когда забрали Джина. - Мы даже не вместе, или типа того, чтобы ты...
- О, мне так неудобно, - из кухни высунулся Уруха, сверкая белозубой улыбкой и совершенно не соответствуя своим словам. - Так неловко...
- Сгинь, нечисть, - прошипел Казуки.
- Не ругайся, милый, я просто хочу посмотреть на твоего мальчика.
После этих слов Манабу снова дернулся, освобождаясь от цепкой хватки, но не успел удрать. Казуки и сам не заметил, когда Уруха оказался между ними и прижал Манабу к стене.
- Ты, значит, и есть тот мальчик, из-за которого Казуки свихнулся, да? О-о-о... Такой миленький... Казу, можно я его поцелую?
- Нет! - рявкнул Казуки, оттаскивая демона от удивленного и, наверное, напуганного его странным поведением, Манабу. - Пошел вон!
- Нельзя быть таким жадным! Это, кстати, один из смертных грехов!
- Уруха, сделай одолжение... Испарись, - Казуки помахал рукой, будто отгонял его от себя, и повернулся к Манабу, который глядел на него как на психа.
Уруха усмехнулся и не торопясь двинулся к выходу.
- Как минимум один раз мы здесь еще встретимся, - пообещал он. - Зови, если Кай вдруг объявится.
- Ага, всенепременно.
Дверь за Урухой захлопнулась, и Манабу решил последовать его примеру. Оттолкнув Казуки, он шагнул к двери, но тот снова остановил.
- Прости. Останься.
- Я вижу, тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной, - Манабу обернулся, и выражение его лица совсем не понравилось Казуки. Он был расстроен, а значит, мог не захотеть выслушать, уйти и неизвестно, удалось бы после получить его прощение.
- Это не так.
- Не понимаю только, зачем ты просил меня приехать. Кажется, тебе и без меня тут весело.
- Не надо ревновать, - Казуки хотел взять его за руку, но Манабу вырвался, отступив к двери еще на шаг и почти закричал, едва сдерживая злость:
- Да кто тебя станет ревновать?!
- Ты.
- Мечтай, ну.
- Это логично, если я нравлюсь тебе. Не скрывай, иначе тебя бы тут не было, и ты не пытался бы удрать.
Манабу замер, и только это дало шанс Казуки беспрепятственно обнять его и коснуться губами щеки. Он был так красив, нравился даже такой, дрожащий от злости и обиды. Его хотелось прижать к себе крепче, зацеловать до безумия, убедить, что без него никак и все пустое, но Казуки боялся спугнуть, разозлить еще больше, хоть он и не понимал, как Манабу вообще может ревновать. Разве теперь не очевидно, что Казуки никто другой не нужен?
"Прошло совсем мало времени", - напомнил он себе. - "Для Манабу и двух дней не прошло, он просто удивлен, наверное..."
- Не нужно ревновать, мне нужен только ты. Ты больше не увидишь Уруху, обещаю. Ты не представляешь...
"Не представляешь, как нужен был мне эти последние несколько дней. Как быстро на самом деле могут развиваться события. И как внезапно и неожиданно приходит понимание, что без определенного человека уже никак."
Манабу молчал и не пытался больше вырваться, но Казуки каждую секунду ожидал, что тому надоест, и он уйдет. Поэтому дернулся испуганно, ожидая подвоха, когда Манабу вдруг обнял его и уперся лбом в плечо. Его руки стиснули ткань футболки на спине Казуки, а потом он заговорил, едва слышно, так тихо, что Казуки старался не дышать, опасаясь упустить хоть слово:
- Я пришел, чтобы сказать, что согласен, на пять месяцев или на всю жизнь. Что мне все равно, кем ты хочешь видеть меня, другом или любовником, я буду кем угодно, только бы рядом с тобой. Но оказалось, что мне не все равно. Оказалось, что мне вообще не все равно!
Манабу повысил голос, так и не поднимая головы, и только тогда Казуки отмер, позволил себе обнять его в ответ.
- Знаешь что, Манабу..? Никуда я тебя не отпущу. Будешь жить у меня.
- Как-то это внезапно.
- Эй, мы четыре года знакомы, - улыбнулся Казуки, глядя поверх его макушки. - Пора начать встречаться.
- Глупо звучит.
- Поэтому вместо того, чтобы дарить тебе цветы и водить в кино, я предлагаю тебе переехать. Согласен?
 
KsinnДата: Пятница, 23.08.2013, 20:59 | Сообщение # 14
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Глава 7.2
В этой главе ребята обсуждают корейский ужастик "Одержимая". Смотрите его! Смейтесь!

Осталось 4 месяца.

- Подва-а-ал!
- Там просто...
- ...просто заеби-ись!
Громкий хохот наверняка разбудил половину квартала, и Манабу, вздохнув, раздраженно зашипел:
- Заставь дурака богу молиться! У тебя мозг есть? Я просил принести им комедию!
- А я виноват, что у меня только ужастики были? - зашипел в ответ Руи. - Зато смотри, как они веселятся. Ни с одной комедии они так не ржали.
- Потому что фильм тупой, - фыркнул Манабу. - А этим подвалом они теперь еще полгода нас доставать будут.
- Нет, вот ты представь, - Джин снова согнулся от смеха, но вцепился в рукав Юуто, чтобы не отстать. Тот сдавленно всхлипнул, икая и вытирая слезы свободной рукой. - Приходит к тебе синяя тетка и, с самой подозрительной рожей на свете, зловещим голосом сообщает, что видела твою пропавшую сестру...
- ... в подва-а-а-але! - заголосил Бё.
Манабу глянул на Руи с видом "Ну я же говорил". Тот пожал плечами, а Казуки закрыл лицо руками и тихонько завыл.
- Джин, если ты не заткнешься, я умру от смеха, - заскулил Юуто.
- Нет, ну ты мне скажи, почему персонажи ужастиков такие тупые?
- Потому что по сюжету задумано, что героиня попрется... - начал Казуки, но Бё его перебил:
- ... в подва-а-ал!
- Потому что там печка-а-а! - подхватили Юуто и Джин.
- Заткнитесь, суки, люди спят уже!!! - раздался вопль из одного из окон.
Наверное, эта истерия продолжалась бы еще долго, если бы они не добрались до развилки, на которой им приходилось расходиться в разные стороны.
- Казу, Манабу, пока! - Джин помахал рукой и потащил Юуто вперед, что-то втолковывая ему о мертвых синих женщинах. Тот все еще икал от смеха.
- Больше никаких совместных просмотров ужасов, - хмуро сообщил Манабу и, сунув руки в карманы, пошел в сторону своего дома.
- Спокойной ночи, Манабу! - крикнул Казуки ему вслед, но он даже не обернулся. - И вам тоже.
Бё хотел что-то сказать, но очередной приступ истерического смеха не позволил, поэтому Руи почти насильно поволок его догонять Джина и Юуто.
Казуки усмехнулся и отправился домой. Дойдя до следующего перекрестка, он остановился и закурил. Вечерами становилось прохладно, осень перевалила за половину, и он только порадовался, что когда придет время умирать, будет уже тепло.
- Угостишь сигаретой? - раздался голос справа от него. Не вздрогнуть от неожиданности было трудно, он всегда подкрадывался так внезапно.
Красивые полные губы раскрылись, и Казуки вставил в них свою же сигарету, не выпуская ее из пальцев. Сделав затяжку, Манабу выдохнул дым ему в лицо и сказал:
- Пойдем домой, я замерз.
- Ты такой мерзлявый, - усмехнулся Казуки, на что тот только фыркнул. - И почему ты такой хмурый сегодня?
- Потому что кое-кто ржал весь вечер как мерин и испортил мне все впечатление от просмотра фильма.
- Эй, я не один ржал!
- А я и не говорю, что злюсь только на тебя.
- Да и какое там впечатление, фильм не страшный и глупый.
- Но я мог бы испугаться... А потом прижиматься к тебе всю ночь, говорить: "Казу, мне страшно...", - Манабу бросил на него невинный взгляд, и Казуки тут же подавился дымом.
Откашлявшись, он с трудом выдавил:
- Мне трудно представить тебя таким...
- Я, по-твоему, совсем не милый что ли? - разозлился Манабу, выхватил у него сигарету и сделал еще одну затяжку.
- Милый, но... Я тебя слишком хорошо знаю. Если ты когда-нибудь встретишь призрака, думаю, ты кинешь в него стулом. Кроме того... Ты ведь и так будешь прижиматься ко мне, - Казуки улыбнулся в предвкушении и обнял его за талию, но на Манабу это не произвело впечатления.
- А вот и не буду, - фыркнул он. - Все, пойдем домой, пока кто-нибудь нас не увидел.
- Да все спят уже. И сколько можно прятаться? Мы каждый вечер притворяемся перед нашими друзьями, что расходимся в разные стороны. И так уже почти месяц. Может, пришло время рассказать им?
- Зачем? - Манабу бросил на него хмурый взгляд и кинул сигарету в урну.
- Мы проводим с ними много времени, и обнять тебя я могу только дома. А мне хочется этого постоянно. К тому же, они наши друзья, не понимаю, почему мы должны от них прятаться.
- Потому что они скорее забудут про подва-а-ал, чем не станут шутить дурацкие шутки и подкалывать все время. Я их тоже не первый день знаю.
- Но если они случайно узнают, будет еще хуже.
- Поэтому мы постараемся не попадаться, хорошо?
- Хорошо, - согласился Казуки, но, судя лицу Манабу, он не очень-то в это поверил. Хотя, возможно, дело в язвительности, которая отчетливо слышна была в голосе его любовника. - А если на меня прилюдно будет вешаться какая-нибудь безумно милая девочка, я во всеуслышание объявлю о том, что не могу трахнуть ее, потому что у меня не стоит, да?
- Не беспокойся, - хмуро буркнул Манабу. - Я избавлюсь от любой безумно милой девочки раньше, чем ты успеешь раскрыть рот. Но да, ты прав... Просто я боюсь, что они не поймут.
- Ну, отношения с тобой - совсем не то, на что я должен спрашивать у них разрешение. Если они не поймут, мне будет очень жаль потерять друзей. Но терять из-за этого тебя...
- Ладно, я понял, - Манабу прикусил нижнюю губу и неуверенно глянул на Казуки. - Скажешь им сам.
***
Шум стоял ужасный. Джин и Бё пытались совместными усилиями сколотить помост для установки, но получалось нечто жуткое, ни на что непохожее. Будь Казуки на месте Джина, он никогда не осмелился бы забраться на него.
Остальные носились туда-сюда, что-то настраивая, что-то ремонтируя, только Казуки сидел в кресле, перебирая струны гитары и задумчиво глядя в одну точку. Его мысли были далеки от работы:
"Интересно, в чем меня похоронят? Черт, у меня же нет подходящих ботинок! Может, попросить Уруху растворить меня в кислоте?"
Мимо прошел Манабу с пучком проводов в руках, и Казуки проводил его задумчивым взглядом.
"Странно, что я думаю о смерти, когда можно думать о нем... Да и почему только думать?"
Хотелось прижать к себе сильно, до боли, и если не заняться любовью прямо здесь и сейчас, то хотя бы прошептать об этом на ухо, вызвав смущенный румянец на его щеках и гневный шепот о том, какой он, Казуки, долбаный извращенец.
Конечно, он не стал бы делать этого прилюдно, но Манабу в этом наверняка не уверен, поэтому так весело дразнить его. Наблюдая за тем, как он вручает провода Юуто, что-то спрашивает у него, как они смеются над чем-то, Казуки только в очередной раз убедился, что сделал все правильно и не жалеет о своем решении. Потихоньку закрадывающийся в сердце страх отпустил, уполз ненадолго в самый темный угол души. Казуки знал, что это не насовсем, но пока с ним рядом эти люди, он справится.
Манабу снова прошел мимо, но Казуки успел ухватить за руку и потянуть на себя. Чтобы не упасть на него, Манабу пришлось упереться рукой в его плечо.
- Ты что творишь? - он попытался вырваться, но Казуки только крепче сжал пальцы и хитро улыбнулся.
- Ты такой красивый сегодня.
- Я всегда красивый, отвали от меня, пока никто не увидел.
Краем глаза Казуки заметил, что Руи уже смотрит на них, еще немного, и заметит Юуто.
Зловеще усмехнувшись, Казуки задрал его футболку и провел рукой по впалому животу. Усмешка пропала с лица сама собой, а голос мигом охрип, когда он пробормотал:
- Какой ты у меня худой... Но обнимать тебя все равно безумно приятно.
- Прекрати, Казу, не здесь же! - Манабу дернулся в сторону и тут же замер, возможно потому, что понял: в репетиционной стоит мертвая тишина.
Казуки осторожно выглянул из-за него и тут же рассмеялся: Бё и Джин встали в одинаковые позы с молотками наперевес и скептически на них глядели. Манабу оборачиваться не стал, только выпрямился, когда Казуки его, наконец, отпустил.
- Чего ты ржешь? - прошептал он.
- Нет, ребят, так не пойдет, - хмыкнул Бё. - Мы могли бы стерпеть, если бы вы принялись целоваться у всех на виду...
- Или сексом занялись, - Юуто сладко зевнул, потянулся и вернулся к нарезанию фольги.
- Да, да, - продолжил Бё и бесстрашно принялся взбираться на шаткий помост. - Но вот только без этих ваших разговорчиков... Никаких лаковых прозвищ и обсуждений постельной деятельности. Джин, подай гвозди.
- Лови.
- Эй, только не кидай.
- Даешь да-а-артс!
- Джин, блядь!
Мгновенно потеряв интерес к происходящему, все вернулись к своим делам. Манабу резко обернулся, чем тут же воспользовался Казуки: дернул на себя, заставляя сесть рядом, на подлокотник кресла, и обнял.
- Что происходит? - прошипел Манабу, подозрительно глядя на довольного Казуки.
- Я им рассказал.
- Что рассказал?!
- Все. Как видишь, они нас поняли.
- И не ржали? - несмотря на то, что Манабу позволил им все рассказать, он все еще относился к этому делу с опаской, поэтому Казуки успокаивающе погладил его по бедру и пояснил:
- Ну, они удивились. Но быстро успокоились и начали задавать вопросы.
- Вроде: был ли у нас секс, и кто снизу, да?
Казуки тихонько захихикал, а Манабу оглядел мрачным взглядом трудящихся друзей.
- Вот уроды.
- Эй, у нас замечательные друзья.
- Да просто волшебные!
- А я молодец, да? - Казуки вовсе не ожидал от Манабу какого-то одобрения, скорее раздражения и слов: "Ты долбоеб!", или типа того. От Манабу можно было ожидать чего угодно из этого репертуара, но он только вздохнул, а потом удивил еще больше. Погладив Казуки по волосам, он слабо улыбнулся.
- Да. Молодец.
 
KsinnДата: Пятница, 23.08.2013, 20:59 | Сообщение # 15
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
***
К слову, о сексе. Вот тут Казуки предпочитал не торопиться, хоть и хотелось.
Хотелось гораздо большего, чем объятия и поцелуи, но стоило лишь дать намек, как Манабу позеленел, обвиняюще ткнул в него пальцем, но сказать так ничего и не смог. А потом не разговаривал с ним два дня.
Позже Казуки понял, что дело не в самом сексе, не в природной стеснительности Манабу и даже не в том, что Казуки наверняка был у него первым.
- Мне трудно привыкнуть... - пояснил однажды Манабу. - Мы были друзьями столько времени, а теперь раз и... Но если тебе так не терпится...
- Нет, - оборвал его Казуки. - Пока ты не захочешь, ничего не будет.
И справляться приходилось своими силами. Казуки даже мысли не допускал, чтобы найти развлечение на стороне. Слишком дороги были эти хрупкие пока еще отношения, слишком велико желание быть именно с Манабу, и ни с кем иным.
Впрочем, вскоре Казуки убедился, что самому Манабу тоже хотелось гораздо больше, чем он позволил себе показывать.
В тот день он пропал. Манабу не отвечал на звонки, Казуки обзвонил всех знакомых и даже родителей Манабу, но никто не знал, где он. От волнения начало подташнивать, Казуки никогда бы не подумал, что стал таким чувствительным. Однако после того, что ему пришлось пережить, это было не так уж удивительно. Воображение рисовало картины и похуже того, что Уруха исправил в обмен на душу, с каждым прошедшим часом паника все нарастала.
Ну что еще могло случиться?
Сидя на кухне и вяло размазывая по тарелочке неумолимо тающее мороженое, есть которое не было никакого желания, Казуки чувствовал, что второго такого сумасшествия не переживет уже сам.
И в тот момент, когда он решил уже позвать Уруху и заставить его найти Манабу, в замке повернулся ключ.
- Где ты был?! - заорал Казуки, вылетая в прихожую и собираясь высказать все, что он думает по поводу таких внезапных отлучек, но тут же осекся, заметив странный взгляд Манабу. Он завел руку назад, прикрывая дверь и глядя на Казуки так, будто готов броситься на него... Кто знает, может в горло вцепиться.
- Все в порядке? - осторожно поинтересовался Казуки.
- Думаю, да, - хрипло отозвался Манабу.
- Иди сюда, - обняв и поцеловав в висок, Казуки потащил его на кухню.
Дальше по плану было усадить Манабу на стул и допросить. Но не успел он и сам присесть, как Манабу вскочил с места, буквально впечатал его в холодильник и поцеловал, грубо и как-то непривычно. Не такого ожидаешь от своего, зеленеющего при слове "секс", парня.
- Эй, эй... - кое-как отстранив его от себя, Казуки удивленно уставился в совершенно дикие глаза. Что было не так с этими глазами, он понять не мог, и подозрение, что это не Манабу, а снова какой-нибудь двойник, созданный непонятно кем, лишь усилилось, когда он раздраженно прищурился.
- Ну, в чем дело, ты же хотел!
- Ты ненастоящий, да?
- Казу, ты что, обдолбался? - голос по-прежнему звучал хрипло, но в нем больше было какого-то отчаяния, чем желания.
- По-моему, это ты обдолбался, солнце мое. Где ты был, и почему кидаешься на меня едва ли не от самых дверей?
Вздохнув, Манабу уже гораздо ласковее коснулся губами его шеи, но в плечи вцепился так, что Казуки начал опасаться за целостность своих костей. А еще он заметил, что Манабу дрожит.
- Я думал...
- О чем?
- О нас.
- Да? - голова тут же разболелась от тысячи подозрений о том, что мог надумать там этот дурак, и что заставило его так себя вести. - И..?
- И кое-что понял, - Манабу принялся стаскивать с Казуки футболку, совершенно не обращая внимания на его крайне удивленное выражение лица.
- Что же? - пробормотал Казуки, мертвой хваткой вцепившись в свою футболку.
Они перетягивали ее до тех пор, пока Манабу не бросил на него злобный взгляд и не рявкнул:
- Люблю!
От неожиданности Казуки выпустил многострадальную часть гардероба, и она тут же была откинута куда-то в сторону.
- Что любишь? - почти беззвучно прошептал он, ожидая, что этот псих сейчас заорет: "Мясо!" и сожрет его. Этого можно было ожидать, потому что с Манабу начало происходить что-то совсем дикое. Его глаза заблестели, будто он собрался немедленно расплакаться, а нижняя губа задрожала.
- Грозу в начале мая! - почти захныкал он. - Казуки, не делай из меня идиота и не заставляй пояснять очевидные вещи!
И принялся расстегивать ремень на его джинсах.
- Вентили, триггеры и сумматоры на первом курсе ты тоже называл очевидными вещами, а я все равно сдал экзамен только с третьего раза, - обреченно произнес Казуки, беспомощно наблюдая за тем, как Манабу расправляется с ремнем.
Может быть, это вовсе не то, о чем он подумал, и его просто "очищают от кожуры" прежде чем сожрать?
- Какой ты бестолковый, - нервно улыбнувшись, Манабу больно укусил его за нижнюю губу, едва не вырвав колечко пирсинга, а затем, отстранившись, принялся стаскивать футболку уже с себя.
Казуки только зубы сжал покрепче: и без того выглядящий как ходячая провокация, Манабу без одежды - это и вовсе прямой призыв к действиям.
- Не хочешь помочь мне раздеться? - недовольно спросил он, и Казуки тут же понял, что Манабу по-прежнему смущается, и ничего не изменилось, ведь друзьями они были куда дольше, чем любовниками, но что-то заставило его так отчаянно желать близости. Что?
Что если он узнал эту не самую приглядную тайну Казуки? Но тогда бы он вел себя совсем иначе, правда?
- Я хочу знать, какая муха тебя укусила.
Казуки надеялся, что ему больше не придется испытывать страх, хотя бы до того момента, когда ему придется умереть. Но то, что он испытывал сейчас, было самым настоящим страхом. Меньше всего ему хотелось, чтобы Манабу думал, что его просто используют.
Казуки просто должен был узнать... Но не спрашивать же напрямую?
- О... - Манабу как-то сник и принялся подбирать разбросанные вещи. - Не хочешь, как хочешь. Дважды предлагать не буду.
- Да погоди ты, - Казуки развернул Манабу к себе лицом, внимательно вглядываясь в его глаза.
Что было не так с этими глазами?
- Я волновался. Почему ты не отвечал? Я звонил сотню раз.
- Мне нужно было подумать, - вздохнул Манабу. - Переосмыслить многое. Очень многое.
- И как, переосмыслил?
- Да. Поэтому я... - прижавшись к Казуки, Манабу не спеша провел ладонями по его груди, животу и вцепился пальцами в ремень, который был уже почти расстегнут. Казуки не был уверен, что это не сон или не галлюцинация, потому что Манабу, которого он знал, никогда подобного не делал. И теперь жарко дыша в ухо Казуки, он тоже мало соответствовал представлению о себе прежнем. - Поэтому позволю все, что хочешь... Как хочешь, как тебе нравится - все. Только скажи, как нравится, каким ты хочешь меня видеть, все сделаю, все только для тебя...
Манабу касался губами уха Казуки, а тот не знал, куда деваться: то ли стечь лужицей к его ногам, то ли начинать паниковать.
"Он точно знает. Все. Конец".
Манабу резко дернул его джинсы вниз, вместе с бельем и, кажется, вместе с последними крупицами здравого смысла. Он продолжал дрожать, даже когда Казуки обнял, прижал сильнее, целуя с той же отчаянной страстью, будто после этого предстояло умереть им обоим.
"Я не хотел, чтобы ты узнал. И я не хочу уходить от тебя", - это были лишь мысли, которые Казуки непременно должен был сказать вслух, но не сейчас, точно не сегодня, потому что в этот момент они все еще были вместе, и им не нужно было никуда спешить.
Будто бы это была другая реальность, в которой впереди у них двоих целая жизнь. Казуки очень хотел верить в это, поэтому подхватил легкое тело на руки и усадил на стол, устраиваясь между его разведенных ног.
То, как Манабу прогибался в спине, подставляясь под грубоватые жадные поцелуи, могло снести крышу напрочь, но он не был бы собой, если бы не произнес, надрывно, жалобно, но с ноткой своего обычного занудства:
- Нельзя на столе, мы же тут едим...
- Вот теперь узнаю Манабу. Я уж думал, что ты пришелец, - усмехнулся Казуки, но облегчения от этой мысли не почувствовал. Манабу знал, точно знал, поэтому и вел себя так. Что-то вроде последнего желания для смертника.
Он собирается поступать так до конца? Выполнять каждое желание, будто скорбящий родственник у постели смертельно больного? Если бы можно было спросить... Но Казуки не хотел упоминать об этом сейчас, только не теперь, когда в его руках послушно выгибается не просто самое желанное тело, а... кто знает, может быть, любимый человек и самый близкий друг.
- Пойдем в постель...
- Слишком далеко.
- Казу, но стол..!
- ... достаточно прочный, не бойся, малыш... И не забывай: все, как я хочу, сам же сказал, - почему-то не удалось сдержать улыбку, ведь когда Манабу такой, полураздетый, возбужденный, с горящими глазами и искусанными губами - какая разница, что там происходит, за пределами этой кухни.
- Сучонок... - Манабу приподнялся, помогая стащить с себя джинсы, которые отправились вслед за остальной одеждой куда-то на пол, и тут же почти лег на стол, притягивая Казуки к себе и снося по пути тарелочку с мороженым. Слава богу, она оказалось почти пустой, иначе непременно придрался бы, хоть и сам хотел. Казуки бы никогда не воспользовался его временным помешательством, никогда бы не стал принуждать, но сейчас он видел, что Манабу тоже хочет этого, что не против и не пожалеет после.
Он был таким чувствительным к ласкам, Казуки и раньше замечал, но сейчас на каждое прикосновение отзывался гораздо охотнее, чем прежде. Цепочка легких поцелуев от живота к паху, и Манабу снова с неожиданной для него силой сжимал плечи Казуки, явно находясь где-то на грани реальности и не соображая уже, на столе он, на кровати или на полу.
А Казуки почему-то еще успел подумать о том, что никому бы не позволил так прикасаться к Манабу, вызывать те же эмоции и чувства.
"Пока жив, не позволю", - уточнил он сам для себя. Все-таки Манабу слишком скоро придется остаться одному. - "Может, мне стоит уже сейчас подыскать ему того, кто его утешит после моей смерти?".
Новая мысль вызвала приступ отвращения и жгучей ревности. Казуки не хотел делиться ни с кем, но осознание того, что хотя бы сейчас Манабу принадлежит только ему, и больше никому, радовало как никогда раньше.
Загадочно улыбаясь, он касался губами его живота и бедер, дразня, специально не касаясь члена, уверенный, что еще немного, и Манабу сдастся, попросит или хотя бы выпустит из мертвой хватки онемевшие плечи. Но он лишь сжимал их сильнее и тяжело дышал сквозь сцепленные зубы.
Нужно было отвлечь его как-то...
- Я всегда считал, что ты идеально будешь смотреться на этом столе... - произнес Казуки с развратной улыбкой. Он хотел бы улыбнуться иначе, но по-другому просто не получалось. - Но никогда не думал, что действительно увижу тебя здесь.
Манабу хрипло рассмеялся, и как только сил хватило? Но пальцы разжал.
- Представлял меня, значит? И каким же?
- Скромным, милым... - кожа Манабу была такой нежной, и пахла так приятно, что все связные мысли пропадали из головы, оставляя лишь одержимость. Но нельзя было срываться, потому что кое о чем Казуки все-таки не позаботился.
- Разве я не такой?
- Манабу, ты лежишь голый на столе. Это безумно мило... Но ничуть не скромно.
- Это ты меня сюда уложил, - притворно обиделся он. А может, и непритворно, ведь Казуки даже прикоснуться к себе не позволил.
- Потому что я хочу тебя.
- Так бери уже, пока даю...
- Прости, не могу, - наконец-то пальцы Казуки уверенно и так внезапно сжали его член, что Манабу застонал коротко, выдыхая весь воздух из легких. - Не ожидал, что ты так внезапно переменишь свое мнение о сексе, поэтому не приготовил лепестки роз, ароматические свечи и смазку. Правда, прости. Ты не представляешь, как мне жаль...
- В джинсах у меня! - недовольно произнес Манабу.
- В джинсах?
- Не тупи, Казу, в кармане джинсов тюбик со смазкой.
И снова раздался короткий стон, когда Казуки начал двигать рукой быстрее, ритмичнее, заставляя тихо стонать снова и снова, даже против воли.
- О, какой ты запасливый, - улыбнулся Казуки, прикусывая мочку уха. - Кто бы мог подумать...
- По дороге купил, - всхлипнул Манабу и тут же закусил губу, сдерживая новый стон. Теперь его пальцы сжимали край стола, и Казуки начал подозревать, что дерево просто треснет под его хваткой, так сильно они побелели. Неужели он настолько хочет его? - Кто-то же должен был об этом позаботиться...
Быстро поцеловав его в губы, Казуки отстранился и наклонился за джинсами, краем глаза заметив, что Манабу сел на столе.
Непорядок, неужели сбежать хочет?
- Не передумал еще? - с насмешкой спросил Казуки, хотя смешно ему не было. Если бы Манабу сейчас ушел, его бы точно удар хватил.
- Я что, на идиота похож? Давай быстрее, - в голосе Манабу звучало привычное недовольство и гораздо менее привычное отчаяние. Этого вполне хватило, чтобы понять: он только пытается выглядеть уверенным, а на самом деле ему сейчас безумно стыдно за свое поведение.
Казуки решил, что наказать его за бесстыдство всегда успеет, а сейчас нужно что-то делать с собственным возбуждением.
Тюбик со смазкой оказался в заднем кармане, поглядев на название, написанное на тюбике, Казуки удивленно хмыкнул: насколько он помнил, это самое дорогое из ассортимента, представленного в ближайшей от дома аптеке. Ну конечно, на себе Манабу не экономил.
- А теперь, пожалуйста, повернись задом и встань на колени.
Вздохнув, Манабу нехотя подчинился, кажется, его уже ничто не беспокоило: ни стол, ни разбитое блюдце...
- Потрясающе выглядишь, - вполне искренне произнес Казуки, подумав о том, что неплохо было бы увековечить подобную картину в рамке и повесить на стену в спальне.
- Казу, мы не в галерее, трогать можно! - раздраженно отозвался Манабу. Наверное, он замерз и чувствовал себя глупо в таком положении.
- Этим я сейчас и займусь... - на всякий случай выдавив на ладонь смазки больше, чем было необходимо, Казуки провел пальцами между ягодиц Манабу, сразу почувствовав, как тот напрягся.
- Тебе не нравится? - спросил Казуки, проталкивая в его тело один палец. Голос Манабу чуть дрогнул, когда он отвечал, и от подозрения, что он просто заставляет себя, неприятно кольнуло где-то внутри.
- Нравится...
- Тогда почему ты так напряжен? - заставив Манабу приподняться, Казуки обнял его сзади, поглаживая влажными и холодными от смазки пальцами по груди, животу, спускаясь ниже, к паху. Его шепот действовал на Манабу успокаивающе, а когда пальцы снова сомкнулись на его члене, тот и вовсе расслабленно откинул голову назад, на плечо Казуки. - Не думай ни о чем постороннем, не думай, где ты сейчас и как выглядишь со стороны, не надо. Думай обо мне, о том, что ты мой. Что мы вместе наконец-то, ты ведь хотел этого?
Манабу не отвечал, но все и так было ясно: он прерывисто дышал и дрожал чуть заметно, но был полностью расслаблен, даже когда Казуки начал двигать в нем уже двумя пальцами.
Его не могло хватить надолго. Перед глазами уже темнело от желания что называется "валить и трахать", но разве можно так с Манабу?
Ухмыльнувшись возникшим в голове картинкам, Казуки решил, что и это он попробует, но не сейчас. Все и без того недостаточно трепетно и нежно, как-то спонтанно и вообще непонятно. Однако сейчас было не время, чтобы анализировать поступки, потому что мозг просто отключался под негромкие стоны Манабу, а в ушах уже звенело от желания... Желания обладать и принадлежать самому. Потом можно будет нежнее, медленнее, и чтобы он не жмурился от неприятного электрического света, чтобы не смущался. Наслаждаться прикосновениями к удивительно гладкой коже, целовать, прикасаться губами к каждому ее сантиметру, все потом, а сейчас уже и так было ясно, как все будет, потому что Манабу уже сам подавался навстречу ласкающим рукам.
Резко развернув его к себе, Казуки поцеловал, жадно и нетерпеливо, одновременно притягивая ближе к себе, обнимая, проводя горячими ладонями по узким плечам, по спине, а затем чуть отстранился, и, нашарив рядом тюбик с таким своевременным приобретением Манабу, вложил в его руку.
- Как, сам справишься..?
- Штаны снимай полностью, - выдохнул тот. Пока Казуки выполнял его указания, Манабу выдавил на ладонь прозрачный гель, а затем, когда с джинсами было покончено, не очень уверенно прикоснулся к члену Казуки. Наверное, то, как он зашипел сквозь стиснутые зубы, испугало Манабу, потому что он собрался убрать руку, но Казуки перехватил его за запястье.
- Даже не думай, - почти простонал он.
- Тогда не сбивай меня...
- У меня тут все шансы кончить раньше времени, не мучай...
Наблюдать, как Манабу медленно водит рукой по члену, размазывая гель, не было никаких сил, а тот еще будто добить решил: смотрел то вниз, то на лицо Казуки, внимательно следя за его эмоциями. Погладив головку большим пальцем, Манабу сжал член чуть сильнее, заставляя Казуки глухо застонать и упереться руками в стол. Движения стали уверенней и ритмичнее, казалось, Манабу уже откровенно издевается, решив довести дело до конца именно сейчас. И, хотя Казуки был другого мнения, сил на то, чтобы возразить, у него не осталось.
Но все же что-то нужно было делать, не зря же они перепачкали весь стол смазкой. Снова дернув Манабу на себя, крепко удерживая за бедра, Казуки толкнулся вперед, одновременно целуя, прижимая крепче к столу, чтобы не дернулся даже. Но Манабу и не думал сопротивляться, шумно выдохнув, он откинулся на локти, устраиваясь удобнее. Он быстро привык к пробному проникновению и едва заметно кивнул, позволяя продолжать.
Казуки чувствовал, что не удержится на грани, сорвется, но все равно, кажется, входил слишком резко и глубоко, так что сам едва не шипел от боли. Самым странным было то, что именно это ему сейчас и было нужно.
Врать всем, молчать, переживать одному последние месяцы - это было страшно, он чувствовал, как отчаяние заполняет его, и этому чувству нужен был выход. Конечно, Манабу мог не простить ему такого обращения, но он не сопротивлялся и не показывал недовольства. Удивительно, но, кажется, ему тоже была необходима эта боль.
Впрочем, она прошла быстро, не оставив пустоты вместо себя: ее место мгновенно заполнилось острым наслаждением и восторгом.
От бешеного темпа перед глазами все плыло, и лучше было бы зажмуриться, чтобы вовсе не свалиться с ног от головокружения, но как можно не смотреть... Не видеть, как Манабу совершенно неосознанно тянется рукой к себе, как подрагивают его пальцы и ресницы, как он закусывает губу, но все равно не может сдержать стон...
Стол грозил развалиться к чертям от такого обращения, но подумаешь, какая же мелочь, глупая и несущественная.
Нет, нельзя так долго терпеть и мечтать, сдерживать себя, что, кажется, не несколько месяцев прошло, а целая жизнь, хоть и не было любви с первого взгляда, и симпатия пришла постепенно, но так внезапно переросла в настоящую одержимость.
Казуки и без того не нужно было много времени, чтобы достигнуть оргазма, такого сильного, что чернота перед глазами еще долго не желала рассеиваться, но когда за мгновение до этого Манабу простонал его имя, таким голосом и с такой интонацией...
Жалобно скрипнул под ними стол, когда почувствовав, что вот-вот свалится, Казуки облокотился на него, сквозь полуопущенные ресницы наблюдая, как Манабу еще двигает рукой, размазывая сперму по члену, как беззвучно шевелятся его губы в бессвязном шепоте. Дыхание выровнять никак не удавалось, и даже в горле пересохло, но Казуки все равно хрипло произнес:
- Ты меня с ума сводишь...
- Приятно слышать, - с трудом выговорил Манабу, слабо улыбаясь.
- А теперь скажи мне, что это было?
- Да ничего.
- Ах, ничего...
- Я испугался, - Манабу сел и тут же выругался, смешно морща нос от болезненных ощущений. - Подумал, пока я буду привыкать, что мы теперь не просто друзья, тебе надоест, и ты уйдешь.
- Дурак что ли? - неподдельно удивился Казуки. - Я ж без тебя уже никак. А уж теперь... М-м-м...
Поглаживая рукой по влажной от пота спине Манабу, Казуки мечтательно улыбнулся.
- Может, повторим?
- Только не на кухне! И не смейся, я теперь не смогу здесь есть, все время буду вспоминать... Хватит ржать!
Икая от смеха, Казуки поднялся и взял Манабу за руку, потянув к выходу.
- Тогда продолжим в душе.
- Лучше в спальне.
- А потом в спальне...
- А ты губу не хочешь закатить?
Казуки лишь снова рассмеялся. День, который начался как попало, обещал завершиться просто прекрасно.
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Договор (NC-17 - Kazuki\Manabu [the GazettE, Screw])
Страница 1 из 212»
Поиск:

Хостинг от uCoz