[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Torikago for Cherry (R - Tora/Yasu [Alice Nine, Acid Black Cherry])
Torikago for Cherry
KsinnДата: Четверг, 29.08.2013, 10:36 | Сообщение # 16
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Тора приезжает довольно быстро. Мы встречаем его на пороге комнаты, и все, кроме меня, вновь впадают в ступор, когда вокалист Black Cherry, завидев знакомое лицо среди остальных, первым делом подходит к раненному, ловя пальцами за подбородок.
- Это Чик тебя цапнул?
Я киваю, позволяя блондину повернуть в сторону мое лицо. Кровь все еще выступает на царапинах.
- Недурно.
- Лучше вытащи его из-под дивана!
- Ты что, не можешь справиться с собственным котом? - вздергивает бровь мужчина, а после заставляет меня наклониться... Я вздрагиваю, когда дыхание гитариста обжигает собой мою щеку, и теплый язык оставляет влажный след на ранках, слизывая кровь с белой кожи... Что-то падает в стороне от нас, и, кажется, это чей-то телефон или записная книжка - картина, открывшаяся перед ребятами, окончательно ввергает их в шок.
- Теперь заживет, - бросает Тора, обходя меня стороной и смело распахивая дверь в "пыточную", переступая порог. Мы предусмотрительно делаем шаг назад. Но, вопреки прогнозам Шо о скоропостижной смерти известного продюсера и вокалиста, уже через пару минут мужчина возвращается в тесный коридор, держа на руках довольное мурлыкающее тело, которое любовно трется мокрым носом о щеку "Ясу".
- Как вы это сделали?! - вскрикивает Шо, во все глаза наблюдая эту сцену. Тора лишь дергает плечом.
- Это всего лишь кот. Чтобы усмирить зверя достаточно просто не бояться его.
Я облегченно выдыхаю, потерев переносицу. А мое тело с Чикеном в руках протягивает мне забытый на столе лист с новой песней.
- Я не читал, но почерк узнал. Наверное, тебе он был нужен?
- Да, спасибо, - киваю я, сложив листок в несколько раз и спрятав его в карман брюк. И вдруг понимаю, что я устал, правда непонятно, отчего именно. - Поехали домой?
- Давай.
- О, вы тоже тут.
Шинджи испуганно вздрагивает, резко обернувшись на спокойный, мелодичный голос позади нас, и я тоже не могу остаться в стороне из-за подобной реакции любовника, заметив в тесноте длинного коридора группу мужчин, направляющихся прямо к нам.
Я знаю этих людей.
- Руки-сан! - по-мальчишески счастливо улыбается Шо, помахав музыкантам из-за наших тел. - И у вас сегодня дела?
The Gazette. Тоже дети PS Company. Встреча с ними в этом здании вполне логична - здесь вообще всегда много кого встретить можно. Работая под одним лейблом. Но лично я впервые сталкиваюсь с этими ребятами в подобной обстановке. И это вызывает тот самый профессиональный интерес, который может понять только музыкант и который заставляет меня сосредоточить внимание на прибывших.
Во главе группы - негласный лидер и вокалист стремительно набирающего популярность коллектива. Следом - щебечущий Кай, уже утвержденный лидер и ударник, в своей жизнерадостности и веселости так похожий на Джунджи. Он идет вместе с басом группы - Рейтой, который, без своей привычной фирменной повязки, кажется таким простым, ничем не примечательным прохожим. И я даже завидую ему - пройтись по улице так, чтобы тебя не узнали, я не могу. Но даже без грима сила этого мужчины и странное очарование проникают в грудь приятным теплом. Следом за ними идут гитаристы. Один из них - сонный и отстраненный, плетущейся по коридору так, словно сам находится в прострации, постоянно зевая и ероша светлые пряди. Это Уруха. И он явно мечтает только об отдыхе, наваливаясь на плечо соседа, который скалит зубы в нервозности от поведения друга. Аой дергает плечом, пытаясь спихнуть с себя ношу, и тихо рычит, бросая убийственный взгляд на лид-гитариста. Даже мурашки по коже! Вылитый Тора...
- А вы...
- Ясу. Acid Black Cherry. Приятно познакомиться, - кивает блондин, улыбнувшись остановившемуся перед нами вокалисту, отчего и остальным музыкантам пришлось прервать движение, не имея возможности обойти нас. Матсумото же, не замечая недовольство черноглазого гитариста, неторопливо снимает с руки перчатку, чтобы пожать руку моему телу.
- Ясу-сан... верно?
Темные озера чужих радужек впиваются в мое настоящее лицо, и я вздрагиваю, когда черные капли зрачков неестественно расширяются за густотой ресниц. Руки недвижно смотрит в глаза Шинджи пару минут, отчего Рейта и Кай перестают дурачиться, и даже Аой забывает о встряхнувшемся на его плече мужчине. Все четверо замолкают, тоже переводя на нас внимательные взгляды, и от этого мне становится не по себе...
А Руки, изучив собеседника перед собой, неспешно поднимает взгляд и ко мне тоже, наладив контакт с серыми глазами. И у меня внутри все сжимается от пристального полупустого дна в этих крупных чернильных каплях...
- Очень приятно, Ясу-сан, - выдает наконец вокалист, смотря прямо на меня, а не на светловолосого парня, чью руку еще держит в своей. Ледяные иглы вонзаются в позвоночник, обрывая все внутри и замораживая похлеще взгляда Торы, лишая меня даже дара речи. Такой энергетики я еще ни у кого не встречал... И даже тьма Шинжди кажется мне незначительной и слабой, по сравнению с тьмой этого мужчины.
Я силюсь сказать что-то, но Таканори лишь усмехается на эти попытки, чувствуя на плече ладонь Акиры.
- Мышка, ты где там застрял? Иди уже вперед, я не намерен торчать тут вечно!
- Да-да, - кивает Руки на недовольство какого-то длинноволосого мужчины в самом хвосте группы, и отпускает ладонь Торы из своих пальцев, чтобы после сжать ими мое плечо.
- Удачи, Ясу-сан, - все так же смотря на меня, негромко говорит он, проходя мимо. Я резко оборачиваюсь на этого пугающе-странного человека, но тот уже не оглядывается, лишь поднимая руку в прощальном жесте:
- Тора порой бывает настоящим ублюдком, но он хороший парень. У вас получится.
И вся группа скрывается за поворотом вместе с незнакомцем, сопровождающим их.
- Что за...
- Пойдем домой, - шепчет Шинджи, прижимая к себе Чикена. Я вижу, как легко подрагивают его пальцы в шерсти затихшего тоже животного. - Этот человек... Иногда мне кажется, что он знает слишком много. Его глаза... слишком пронзительны.
- Он, что... догадался? - судорожно выдыхаю я, не в силах поверить даже самому себе.
- А ты как думаешь? - Тора отворачивается, поджав губы. - Но раз он ушел... эту тайну придется раскусывать нам самим.
Этот мир...
Точно сошел с ума.
Почему же я не видел этого до самого последнего момента?
 
KsinnДата: Понедельник, 02.09.2013, 20:14 | Сообщение # 17
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Столкновение 11. За четыре часа до Чуда



***

- Ай! Больно!
- Терпи.
Я морщусь, стараясь не дергаться, когда Шинджи прижимает пропитанную йодом ватку к моей щеке. Эта боль иного происхождения и оттого - совсем не приятная, нежели причиненная в порыве жажды и страсти этим мужчиной. А виновник ее не вылезает из-под дивана, поджав хвост - ему досталось от хозяина уже дома, когда Тора увидел мою кисть, скрытую до того платком. Длинные тонкие клыки вошли слишком глубоко, выпустив довольно много, для простого укуса, крови наружу. Платок весь пропитался алым, и когда гитарист заметил это в машине, я испугался, что мужчина и вовсе придушит вцепившееся в обивку заднего сидения животное, рыча на кота так, что даже мне стало страшно.
- Шинджи, пожалуйста, - скулю я, отворачивая голову. Мужчина напротив тихо вздыхает, опуская взгляд на мою руку.
- Еще немного.
Я поджимаю губы, отводя взгляд в сторону.
- Правда больно?
Теплые пальцы касаются моего подбородка, мягко заставляя поднять лицо обратно к музыканту. Он замечает все же проступившую скупую каплю на ресницах, хотя и вызвана она была не совсем ощущениями от ранения.
- Эй, ты плачешь? Ясу...
- Не смотри, - я отстраняюсь, чтобы подняться с дивана. И Тора с удивлением поднимает на меня взгляд, не в силах понять причины для этой перемены настроения.
- Что с тобой?
- Ничего. Я... просто... немного устал.
- Устал? - гитарист тоже встает с кресла, бросив ватку на стол и подходя ближе. - Расскажи.
Он снова поворачивает меня к себе, и я закрываю ладонью глаза, закусывая губу. Вдруг... так резко. Мгновенно и ни с того, ни с сего.
"Но сейчас... если мне хочется просто плакать, то я думаю, что я просто влюбленный дурак".
И это правда.
Я не знаю, почему вдруг такая реакция на мужчину передо мной. Словно... он стал центром моего мира. Нет, он стал самим миром. Все в этом теле - от моей мечты, до самых порочных желаний. И мне страшно. Очень страшно, что я могу потерять все это в один миг. Что когда-нибудь - завтра или через год - он просто исчезнет из моей жизни, оставив на прощание жестокую, в его стиле, фразу: "Ты просто надоел мне". И его серые глаза снова наполнятся глубоким разочарованием во мне, как в день той ссоры.
- Ясу.
- Я не хочу абсолютной свободы... Избавившись от клетки, где я держал свои желания, я хочу другую...
- Другую? - переспрашивает мужчина, и я рвано вдыхаю в себя воздух, подаваясь вперед и хватая мужчину за плечи. Он вздрагивает, когда крупные соленые капли срываются по моим щекам вниз, уже не сдерживаемые мной. Я раскрываю губы, чтобы сказать ему то, что нельзя скрыть, но не могу - в глотке ком, не сглотнуть. Я в панике смотрю в глаза напротив, широко раскрыв веки, взгляд судорожно дергается от одного темного озерца к другому, что наполняются беспокойством за меня, но продолжить разговор я просто не в силах. Внутри все протестует, словно говоря, что я не должен делать чего-то подобного. И я зажмуриваюсь, продолжая ронять слезы, возникшие так глупо и так странно, оседая на пол перед гитаристом, все еще крепко сжимая пальцами его плечи.
- Ясу! - Тора тут же ловит в ладони мое лицо, но я не даюсь, ткнувшись носом в живот блондина, крепко сжимая зубы. Неужели это может быть так сильно? И так болезненно... - Ясу! Эй! Тебе плохо? Ясу!
Я хочу другую клетку. Ту, что будет носить его имя. Хочу быть заперт им. Хочу, чтобы он сам стал моей камерой! Чтобы он держал меня в этой золотой решетке и никогда не открывал ее дверцы.
Разжимаю пальцы, чтобы обхватить двумя руками талию мужчины, не давая ему отстраниться. И продолжаю плакать уже в его рубашку, не в силах прекратить этот поток воды.
Такой важный, вдруг, а не прошло и недели. Если отпущу - смогу ли выжить без него? Смогу ли снова быть собой? И понравится ли мне прошлая жизнь, если плоды настоящей так вкусны? Если я сегодняшний - счастлив. Вернуться к прежней жизни уже невозможно. Распробовав эту сладость и полюбив ее, нельзя отказаться легко. И если все закончится с возвращением в свои тела, я не сумею вернуться к началу. И тогда...
- Ясу, - совсем тихо, его пальцы зарываются в мои волосы. - Словно ребенок. Что с тобой?
Я меняюсь. Кардинально и слишком быстро. Ты виноват...
- Все хорошо ведь. Не плачь. Тебе совсем не идет. Даже с настоящим лицом не идет, а с моим - тем более.
Я могу только тихо всхлипывать в его живот, зажмурившись, комкая пальцами ткань белой рубашки, замерев перед ним на коленях.
Тора... Знаешь ли ты, скольким ты стал для меня? Что будет со мной без тебя? И что будет с моей музыкой... Ты знаешь? Ты должен знать, ведь у тебя такие пронзительные серые глаза!
- Слушай... Скоро Новый год, - все так же тихо шепчет мужчина, продолжая гладить меня по волосам. Осторожно и ласково, стремясь успокоить вдруг впавшего в молчаливую истерику вокалиста. И его прикосновения и мягкий голос заставляют успокаиваться. - Мы справим его вместе? Давай... завтра пойдем по магазинам?
Я втягиваю в легкие побольше воздуха, наконец приходя в себя и поднимая лицо к мужчине, который тут же легко улыбается мне.
- Нарядим елку? - сдавленно шепчу я, и Тора кивает, подавая мне руку.
- Если хочешь, нарядим елку. У нас у обоих ведь выходные? И целых три дня до наступления Нового года. К тому же...
Я поднимаюсь с колен с помощью гитариста, который ведет меня обратно к дивану, весь обратившись в слух. Редко он бывает таким вот спокойным и даже заботливым... Спугнуть этот момент кажется кощунством.
- К тому же, теперь я, кажется, верю в чудеса. Иначе объяснить смену тел я просто не могу. И если мы загадаем желание в полночь... Вдруг оно сбудется? - Тора усмехается так, словно сам себе не верит. Или не хочет верить. Но озвученная мысль рождает надежду у обоих, что все может получиться. И не попробовать мы просто не можем.
- А подарки?
- И подарки. Под елкой, как положено. Обязательно, Ясу.
Я опускаю взгляд, вдруг улыбнувшись этим обещаниям. И наконец-то ощущение праздника настигает меня. И если до этого момента я не чувствовал витающего в воздухе торжества зимы, то теперь заразился общей радостью, которая охватила весь мир в ожидании смены года.
И оттого, что Тора держал меня за руку, мне казалось, что отныне так будет всегда.

Три дня пролетели довольно быстро.
Занятые друг другом и новогодними хлопотами, мы перестали считать минуты, когда мы "не в себе", отложив беспокойство об этом на утро две тысячи тринадцатого. И то если снова проснемся в чужом теле, поняв, что наши желания не сбылись.
И пока нам не нужно было носить маски и строить из себя кого-то другого, оставшись без дел, я все чаще ловил себя на мысли, насколько легко мне было проводить время с черным хищником в моей квартире.
Тора не менялся. Рычал, когда я садился слишком близко, ворчал по утрам, когда я просил кофе, поддевал меня язвительными замечаниями и продолжал хищно скалить зубы, когда я в очередной раз поддавался его магии. Он был так уверен в себе и своей силе притяжения, что порой казалось, будто он просто играет со мной. Но после Тора, сонный или просто уставший, позволял целовать его, и ощущение "игрушки" проходили на раз, когда он снова недовольно фыркал, но уже не отстранял от себя. А еще...
Я понимал, как мне нравится "домашний Тора", не облачающий свое тело в дорогие шмотки и не пользующийся косметикой. Простые джинсы, хоть и мои, и растянутая кофта, которая даже мне была слегка большой - его вполне устраивали. Немного спутанные волосы, которые он все время ерошил пальцами, пахли моим шампунем. А вот следы от жестоких игр уже прошли - с той ночи, когда мы впервые занялись сексом в моей же спальне. Царапины от шипов роз тоже исчезли.
Кроме того, проводить вечера с таким Торой было одним удовольствием. Под новогодние телевизионные программы с чаем в руках и чем-то вкусным на столе, что мы готовили или заказывали на дом, когда было лень стоять у плиты. Эти моменты казались мне особенно теплыми, даже если гитарист не прикасался ко мне, просто мучая очередную сигарету, не отрывая взгляда от телевизора. Одно разочаровывало - после того концерта мы так ни разу и не занялись любовью. Во-первых, потому, что Шинджи никак не мог смириться с тем, что мне отдана доминирующая роль. Привыкший всем управлять и все держать в своих руках, он категорически отказывался "быть снизу", рыча на мои попытки соблазнить мужчину. А о смене ролей он даже думать не хотел, считая это смешным и глупым и прикрываясь своей мужественностью и девственностью. Ну а, во-вторых, прошлый раз доставил ему много дискомфорта. Жалобы на то, что ему больно двигаться, сыпались на меня снежным градом, новорясь прибить к полу. Ведь из нас двоих только я люблю чувствовать эту сладкую, сводящую с ума боль, когда воспоминания о ночи еще свежие и такие яркие, а с присутствием физических ощущений - еще и приятные. Так что оставалось довольствоваться поцелуями, когда их можно было урвать в моменты задумчивости музыканта или его увлеченности какими-то вещами, и малыми объятиями, в основном - в постели, когда я прижимался к горячему телу, чтобы согреться. Гитарист гневно шипел, но не дергался, позволяя держать в своих руках и зарываться лицом в светлые пряди. И даже тогда я не был расстроен, засыпая с улыбкой на лице.
Так мы и дождались тридцать первого декабря.
Проснувшись рано утром и разбудив, хоть и с трудом, ворчливое создание с котом подмышкой, который нагло забрался на кровать из-за морозов в целях согреться тоже, но который, слава богу, уже не бросался на меня и даже не шипел, я дождался своего утреннего кофе и отпустил гитариста в ванную в надежде, что горячий душ поможет ему сбросить с себя остатки сна. Это последний день этого года... И я хотел провести его по-особенному. Например, вытащить Тору на каток или в кино, просто погулять по любимому парку или перекусить в уютной кафешке. Стать частью возбужденной толпы, которая предвкушает скорый праздник, торопясь докупить какие-то продукты к столу или просто провести время вместе. Перенять их восторг и запомнить счастливые улыбки и нетерпеливый блеск в детских глазенках. Это называется новогодним настроением, ни с чем несравнимым, когда надежда на исполнение желаний и на счастливое будущее так велика, что кажется ощутимой. Когда люди вокруг тебя, взахлеб разговаривающие друг с другом, переполнены уверенностью, что этот праздник и следующий год будут еще лучше предыдущих. И эти надежды всегда, всегда имеют невероятную силу, проникающую в твою грудь вместе с воздухом и заставляющую тебя вторить чужим желаниям. Именно в этот день зимы люди сплочаются и, кажется, становятся единым целым. На одной волне, забывая о плохом. Эта атмосфера так нужна нам обоим...
Но все мои планы нарушились одним единственный звонком. И мне так хотелось послать весь мир к чертям и вынуть батарейку из адской вещицы, все испортившей, если бы не голос Шо в динамике, слишком взволнованный, чтобы проигнорировать мужчину.
- Тора, ты можешь приехать?
Я оглядываюсь на двери ванной, где все еще шумит вода.
- Что случилось?
- Ты нужен в студии.
- Сегодня? - изумленно выдыхаю я, смотря на часы. - Сейчас?
- Нет, к восьми вечера.
- Но это поздно!
- Ты... - Шо замолкает, а после я слышу тихий вздох в трубку, такой, какой бывает от слез. И я понимаю, что здесь что-то не так. - Ты был на концерте Ясу-сан? Двадцать шестого?
- Да, я ходил туда, - киваю я, вынимая из пачки сигарету и направляясь к окну. - А что?
- Фотографии. С того концерта... вас двоих на сцене. Почему ты не сказал нам?!
- Шо...
- Я бы... мы бы... В общем, она в ярости, хочет видеть тебя. Прости, я... ничего не смог сделать.
Я замолкаю, ощущая масштабы надвигающейся трагедии. Если я откажусь, у Торы, да и вообще у всей группы, будут не маленькие проблемы. Особенно, зная босса PS Company - она не оставит все так просто. И если Шинджи не придет... Но в восемь вечера! Как я уйду из дома в такое позднее время? И как объясню это гитаристу? Что теперь делать?
- Я вернусь до двенадцати?
- О чем ты? Тебе ведь всегда требовалось минут тридцать-сорок для... этого, - выделил последнее слово вокалист, но в тот момент я совсем не обратил на это внимания, готовясь лишь к выговору, даже не задумавшись над тем, что он может затянуться на столь долгое время. Но даже так, я буду дома уже к девяти, так что ничего страшного. Осталось придумать, что сказать Торе.
- Хорошо, я буду.
- Тора! Прости...
- Ничего страшного. С наступающим, Шо, - улыбнулся я, отключая трубку. Что ж, даже это не должно испортить мне настроение сегодня, так что час в обществе чужого босса не казался мне чем-то ужасным. Поэтому я дождался гитариста из душа, дал ему время на то, чтобы обсохнуть, и, отказав в завтраке возмущенному хищнику, потащил его в кафешку, не желая сидеть дома до наступления темноты.

- Дерьмо, - в очередной раз бросает Тора, сверля взглядом продукты на столе. - Не проще заказать еду?
- Это же Новый год! - улыбаюсь я, передавая мужчине нож. Наполнивший кухню запах запекающегося под сыром мяса приятно щекочет ноздри. - Мы в состоянии накрыть стол сами. И это намного приятнее в такой вот праздник.
- А посуду кто мыть будет?
- Справимся, не переживай, - я присаживаюсь на корточки возле духовки. Получается недурно. И хотя "горячее" лежало на моих плечах, так как мой сожитель ни коим образом не умел делать столь сложные вещи, это не составило для меня большого труда. И я оставил овощи и фрукты на гитариста, попросив его доделать начатое. Чтобы занять чем-то, пока меня не будет.
Взгляд падает на наручные часы, и я понимаю, что мне уже пора уходить, чтобы явиться в компанию вовремя. Так что я дергаю на себя дверцу стоящего рядом холодильника, пробегаясь глазами по его содержимому только ради вида.
- Шинджи, у нас только одна бутылка? - спрашиваю я, заставив блондина повернуть ко мне лицо.
- Тебе, что, мало?
- На двоих маловато.
- И с каких пор ты напиваешься на праздники?
- Да брось, вовсе не напиваюсь! Ну не чай же нам глотать этой ночью!
- Ладно, схожу.
- Нет, ты остаешься дома. Нужно отключить духовку через двадцать минут, и салаты нарезать. Я сам схожу.
- Да не хочу я готовкой заниматься! Эй, Ясу! - гитарист втыкает нож в доску, устремившись следом за мной. - Куда собрался?
- Доделай салаты! - твердо выдаю я, натягивая на себя куртку. - Мы решили готовить ужин вместе. Я свою часть выполнил, твоя очередь! Это принципиально.
- Это принципиально, - передразнивает меня оскалившийся я, сложив руки на груди. - Не шарься долго по магазинам!
- Я постараюсь побыстрее, - улыбаюсь, подавшись навстречу, но Тора гордо отворачивается, не дав себя поцеловать.
- Это тоже принципиально.
- Мстишь?
Я провожаю взглядом удаляющегося в кухню музыканта.
- Ты чертовски догадлив.
Я лишь пожимаю плечами, сдерживая смех. Шинджи действительно ненавидит готовку. Наблюдать за ним таким так забавно и так... по-семейному. Словно мы уже лет десять вместе.
"В любви нет слова "рано", - всплывают в памяти слова Саги. Все же, такая любовь бывает? Когда почти чужой тебе человек кажется твоим старым знакомым, которого сто лет знаешь, и потому тебе так комфортно быть рядом. Несмотря на скверный характер партнера. Чувство, будто мы были вместе в прошлой жизни. Раньше я такого не испытывал, но всего несколько дней так крепко привязали меня к нему, что даже не верится, что в канун Рождества я выгнал его из своего дома со скандалом и желанием никогда больше не видеть. Странная, но такая сильная связь... похожая на сказку.
- Я пошел.
- Возвращайся скорее.

Мне повезло добраться до студии довольно быстро. И, главное, вовремя. А по дороге я занимал себя мыслями о событиях этого дня, о завтраке в кафе, о походе по магазинам за продуктами, о катании на коньках, на которых Тора держался с таким трудом, что все время только и делал, что падал и осыпал меня проклятиями. Но даже так было весело, и улыбающиеся вокруг люди рождали и у нас желание улыбаться в ответ, помогая "Ясу" подняться на гладком озерце изо льда.
В общем, зашел я в здание компании самым счастливым человеком на земле, глупо улыбаясь своим воспоминаниям и мысленно уже сидя за накрытым столом рядом с хамоватым собой, к которому успел привыкнуть. Но вид повстречавшегося на пути Шо заставил улыбку сползти с лица.
- Ты тут?
- Приехал... встретить.
- Вот как? - я оглядываюсь по сторонам, но никого, кроме Шо, не нахожу. Здание полностью опустело - все спешили по домам или в гости, чтобы вместе встретить Новый год. - Спасибо.
- Тора, я...
- Я быстро, - улыбаюсь вокалисту, обходя его стороной и подбегая к лестнице. Надо просто прослушать лекцию по поведению, верно? Нечего тянуть, Шинджи наверняка уже бесится.
- Можно войти? - спрашиваю я, когда стучусь в кабинет все контролирующей здесь женщины. Несколько мужчин из охраны, тоже оторванных от выходного, никак не реагируют, так что я вхожу, едва голос за дверью выражает согласие.
- Что ты себе позволяешь? - холодный тон сразу с порога, едва дверь за мной закрывается.
- Простите?
Женщина, которую нельзя назвать красивой, оборачивается ко мне резким движением, бросая на стол снимки, распечатанные на простой бумаге. Я опускаю на них взгляд, но только отмечаю красоту поз, в которых нас поймали, не более.
- Что это?
- Прошу прощения. Это была инициатива Ясу-сан. И он полностью берет ответственность на себя, - твердо проговариваю я, готовый отвечать за гитариста собственной шкурой, даже если сам ни при чем.
- Мне плевать, чья это инициатива. Пока ты работаешь под моим началом, ты принадлежишь мне, Шинджи!
От того, что она произнесла настоящее имя музыканта, я невольно морщусь. Как ужасно с ее губ это полюбившееся мне звучание. Не слишком ли много она себе позволяет?
- Этого больше не повторится.
- Да? А как насчет того, что вы живете вместе?
От этого я даже вздрагиваю, распахнув глаза в неверии того, что я услышал.
- Вы... следили за мной?
- Кажется, мы обсуждали эти вопросы не один раз. Завязывать долгосрочные отношения вы не вправе. Все, что может помешать работе, исключается из вашей жизни. Или мне следует повторять это каждый раз, когда ты снова решаешь показать мне свой характер?
Я смотрю на человека передо мной, вдруг понимая, как сильно образ улыбчивой "хозяйки" отличается от того, что она есть на самом деле. И теперь на ум приходят те самые слухи, в которые я до того не хотел верить, считая их простыми сказками, когда начальница со вздохом обходит свой стол, направляясь прямо ко мне, по дороге сдергивая со своих плеч какой-то до неприличия дорогой пиджак.
- Думаю, что я могу закрыть на это глаза, если ты уговоришь меня, Шинджи. Но тебе придется очень постараться на этот раз. Из-за тебя я была вынуждена приехать в праздник в компанию. Это не может радовать, верно?
Я дергаюсь назад от ее рук, потянувшихся ко мне. И шок сковывает грудь изнутри, когда до меня доходит, чего именно она хочет.
Ведь если это правда, значит Шинджи... все это время...
Да как же это?! Тора!
 
KsinnДата: Среда, 04.09.2013, 13:31 | Сообщение # 18
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Столкновение 12. Потому что я люблю Тебя



***

Звонок в дверь наконец-то отвлекает от чертовых салатов.
- Скотина, смылся куда-то на ночь глядя, еще и работать заставил! Явился-таки?! - рычу я, распахивая двери, но вместо своего тела я нахожу на пороге... Акихиде. Это заставляет на пару секунд замереть в изумлении.
- Чего тут забыл? - наконец выдаю я, не найдя иных слов приветствия.
- Ясу... ты один?
- Скоро Тора вернется. А что?
Лицо гитариста тут же омрачается.
- Значит, справляешь с Торой.
- Верно. Вдвоем, - подчеркиваю я, намекая на то, что незваный гость не вписывается в пределы этой квартиры сегодня ночью.
- Почему?
- Чего?
- Почему он?! - я вздрагиваю от этого гневного вскрика, тут же понимая, что этот человек явно сюда не для поздравлений явился.
Еще когда я в первый раз его увидел, я понял, что он такое на самом деле. А когда узнал, что он с Юки, и вовсе ранее непонятный пазл сложился в голове общей четкой картинкой. Именно поэтому я и не переношу его на дух.
- Не твое дело. Проваливай.
- Ясу!
Мужчина бросается навстречу, толкнув дверь рукой, и оказывается в прихожей слишком быстро. Удар спиной о стену заставляет меня поморщиться и зашипеть, когда мои запястья оказываются в чужих ладонях, прижатые к стене у лица.
- Какого хрена?!
- Ты делаешь это мне назло! - кричит он в мое лицо, заставляя оскалиться. - Притащил его с собой, чтобы позлить! Как по-детски, в твоем стиле!
- Кто бы говорил, - огрызаюсь я. - А ты, зная о чувствах своего вокалиста, на его же глазах завалил Юки. Я ведь прав, Аки? Ты сделал это специально. Подстроил все, да так удачно! В личной гримерной. И все из-за желания поиграть.
- Я хотел расшевелить тебя! Все это время ты только ходил вокруг, боясь признаться! Я думал, что если ты увидишь, что я с Юки, это заставит тебя действовать!
- Ты, что, дебил? - усмехаюсь я, дергаясь в чужой хватке. - Все, чего ты добился - ранил близкого тебе человека! Не более. Я давно уже потерял к тебе интерес. Теперь я с Торой. И я люблю его.
Глаза гитариста распахиваются в ошеломлении.
- Неправда... ты лжешь мне!
- Если так, с какой стати мне справлять с ним праздники и жить вместе? Думаешь, это способ позлить тебя? Идти на все это только ради того, чтобы отомстить одному ублюдку, наплевавшему на чужие чувства? Ты действительно дурак?
- Ты не можешь его любить... Ты любишь меня! Ясу!
Я отворачиваю лицо, когда он пытается поцеловать меня. Это заставляет кровь в венах закипеть от гнева. Но вырвать руки я просто не могу - Ясу слабее и меня настоящего, и своего гитариста... И если я не смогу выбраться, он просто...
Осознание того, что я могу быть изнасилован этим подонком, дает силы к сопротивлению. И я, в отличие от вокалиста, умеющий драться и часто в молодости влипающий в подобные разборки, тут же поворачиваюсь к Аки, резким движением подаваясь вперед. Он теряется от боли при ударе лбом о переносицу, что заставляет потемнеть в глазах жертвы, и следующее, что я делаю - сбиваю его с ног ударом колена в грудь.
Не на того нарвался. Хоть это тело и слабо, душа у него слишком бунтарская. Ему не по зубам.
- Ясу... ты...
Он набрасывается на меня вновь, и мы оба падаем на пол - я оказываюсь под гитаристом, пытаясь сбросить с себя не в меру крепкое тело, но попытки оказываются тщетны.
- Все ложь! Скажи мне это! Скажи!
Меня спасает мой кот. Трусливая тушка не выдерживает громких звуков в коридоре. Чикен набрасывается на нарушителя спокойствия, впиваясь когтями в красивое лицо музыканта Ясу, и тот отпускает меня невольно, ощущая ворвавшуюся в тело боль.
Я тут же бросаюсь в сторону, прекрасно понимая, что в одиночку не справлюсь с обезумевшим от любви человеком, так что, схватив куртку с вешалки, выбегаю из квартиры.
- Держись, Чик!
Дикое мяуканье за спиной вызывает смешанные чувства. Я бросаю его одного... И если эта скотина что-то сделает с Чиком, я...
Трель мобильного.
Вырываясь на улицу и выхватывая трубку из кармана, я понимаю, что Ясу по привычке взял свой сотовый, а не мой, как положено. Я не смотрю на экран, выбегая на дорогу и останавливая чудом проезжающее мимо такси, прижимая аппарат к уху.
- Да!
- Тора-сан, мне не хотелось отвлекать тебя от дел, но... Ясу в здании PS Company.
Голос Руки. Я даже застываю на месте на несколько секунд, не веря ушам. А после рык за спиной вынуждает меня запрыгнуть в ожидающий меня автомобиль.
- Езжай! - кричу я водителю, а после вновь возвращаюсь к разговору по телефону.
- Что он там делает?!
- Сам подумай.
- Откуда вы...
- Я видел, как он поднимался в кабинет. К счастью, у меня были дела здесь. Мне повезло, и я наткнулся на ожидающего внизу Шо. Но я не думал, что позвонив на этот номер, услышу голос Ясу-сан. Вы перепутали мобильники? Прямо новогоднее чудо.
- В... кабинет? - внутри все обрывается и покрывается льдом. Я теряю дар речи, невидящими глазами смотря прямо перед собой на мелькающие в лобовом стекле здания. Ужас охватывает все мое существо, ввергая в истинную панику. Ясу... там... с этой женщиной. Почему он ничего не сказал мне?!
- Где ты?
- Еду... я...
- Поторопись. Я постараюсь потянуть время.
Связь обрывается, и я, потерявшись в разрушительных чувствах, рычу адрес водителю, позабыв обо всем - и о шампанском, и о салатах, и о самом празднике. Пальцы судорожно набирают номер Ясу вновь и вновь, длинные гудки в динамике рождают еще больший страх в груди.
Как это могло произойти?!

- Ясу-сан! - вскрикивает Шо, когда я вырываюсь из салона остановившейся у крыльца машины, бросив не глядя деньги на сидение. - Ясу-са...
- Как ты позволил ему войти?! - я встряхиваю вокалиста, ни в чем, конечно, не повинного, но я просто в ужасном состоянии и уже не могу контролировать себя. Поэтому только обхожу двоих мужчин, ожидающих меня, лишь машинально кивнув спокойному, как статуя, Матсумото, устремившись к стеклянным дверям, но они распахиваются передо мной сами, и я наталкиваюсь на преградившего мне путь мужчину в черном костюме.
- Посторонним вход воспрещен, - безэмоционально выдает охрана, одним толчком заставляя меня вернуться к лестнице. Шо ловит меня, не давая упасть, но мне сейчас все равно.
- Что это значит?!
- Вам запрещено входить в здание PS Company.
- Какого хрена, я ведь уже был там!
- С сегодняшнего дня мне велено не пускать вас сюда.
Я застываю на месте, когда рядом с мужчиной вырастает еще два "шкафа", с которыми просто нельзя справиться собравшимся на крыльце музыкантам. И вот тогда я на самом деле теряю голову.
- Этого нельзя допускать... Нельзя...
Я не знаю, что делать. Раненным зверем меря резкими шагами расстояние от Шо до Таканори, схватившись за голову.
- Нельзя!
- Успокойся, - голос Руки не хочет достигать сознания, но обезумевший взгляд выхватывает в его ладони сотовый телефон. Мужчина выискивает в записной книжке чей-то номер и протягивает трубку мне.
- Возьми. Быстрее.
Я лишь мельком улавливаю фотографию Сугизо на экране.
- Откуда?
- Работал вместе с Гактом. Недавно нас представили друг другу.
- А сам Гакт...
- Старая история. Когда-то вместе с демонами сражались, - пожимает плечами Матсумото, но мне нет дела до странных глупых шуток. Я прижимаю телефон к уху, правда, совершенно не знаю, зачем мне нужно звонить именно этому человеку в такой ситуации.
- Слушаю.
- Сугизо-сан...
- Ясу? Вот так сюрприз! Давненько не виделись. С того твоего клипа, что мы делали вместе?
Точно... Ясу связан с Сугизо работой. Вот почему именно этот номер!
- Мне... нужна помощь...
- Что случилось? - сразу меняется интонация.
- Тора...
- Что? Тора? Гитарист Alice?
- Он... Вы знаете тайны его компании?
- У них много тайн.
- А то, что босс иногда вызывает на ковер своих подопечных?
Пара секунд молчания и тихий вздох.
- К сожалению. Ясу, это не наше дело. Да и зачем тебе вообще...
- Меня не пускают в здание. Но его нужно забрать оттуда!
- Он сейчас там?
- Да. Но он не должен там быть! Я не могу объяснить, просто...
- Ясу. Мы не можем ничего сделать. Пойми это.
- Но... вы единственный, кто может хоть как-то помочь! Прошу вас!
- Скажи мне, почему тебе вообще это нужно?
- Я люблю его! - в отчаянии кричу я, сам не понимая, когда эти слова стали частью меня. - Я...
- Жди там.
Я даже дергаюсь от твердого ответа. Вызов завершается собеседником на другом конце провода.
- Хороший ответ, - слышу я вновь Руки-сан, который опирается спиной о перила, с улыбкой закрывая темные глаза. - После такого ответа нельзя отказать в просьбе, верно?
Этот человек всегда, всегда пугал меня.
Таканори Матсумото. Кто же ты такой?

***
- Выключи чертов мобильный!
Пути отступления оборваны. Позади - стена. А впереди - разъяренная женщина.
Сама мысль о связи с ней вызывает отвращение в груди. Я не могу прикоснуться к ее телу.
Даже появление здесь вокалиста чужой группы не смогло надолго отвлечь женщину. Вошедший в кабинет Руки-сан, настаивающий на важном разговоре, отказался уходить ни с чем, буквально вынудив своим тяжелым взглядом уделить ему внимание и обсудить несколько "срочных" вопросов. И несмотря на то, что "босс" согласилась выслушать одного из своих подопечных, надолго ее не хватило. Уже через десять минут она указала на дверь, требуя освободить кабинет, и связанный с компанией контрактом мужчина неторопливо оставил комнату, по дороге к дверям бросая на меня странно-ободрительный взгляд.
И я бы поблагодарил его за попытку вмешаться, если бы мог. Вот только...
- Ты забываешься, мой мальчик. Или забыл о нашем уговоре? Я не трогаю твоих друзей только потому, что ты согласился отдуваться за всех.
Каждое ее слово - нож в сердце. Я узнаю слишком ужасающие сердце тайны, тщательно скрытые от меня Торой. Но теперь я понимаю, почему он стал таким холодным - у него просто не осталось причин улыбаться всем искренне. Его веру в людей выкачала эта самая компания. Гитарист стал эгоистичным хищником просто потому, что прекрасно знал обратные стороны всех, с кем сталкивался хоть раз в жизни. Он разглядел нечто ужасное и в Акихиде тоже. Это все из-за нее? Как они продержались здесь столько времени! И как выдержал сам Тора...
"Ты хоть знаешь, что это за люди?!"
"Я ненавижу эту компанию! А у тебя есть свобода, которой ты не хочешь пользоваться!"
Какой я дурак. Не услышал самого важного.
- Шинджи!
Я вжимаюсь спиной в стену, закрыв глаза.
Он ждет меня дома. Уже долго... Вот и звонит без перерыва на мой мобильный. Он наверняка беспокоится обо мне. Я не могу больше тянуть. Мне придется сделать это. Только вот никакого желания нет.
Мне нужно скорее вернуться!
- Хорошо.
- Вот и умница, - довольная улыбка искривляет чужие губы, и я стараюсь не смотреть на начальницу, отрываясь от стены и сжимая в ладонях ворот куртки, чтобы стянуть ее с плеч. Если я не сделаю этого и не вернусь домой к девяти, мы с Шинджи наверняка поссоримся. А у группы Шо начнутся проблемы. Все полетит к чертям. И моя клетка снова захлопнется перед носом, лишив этого безграничного счастья, которое я искал так давно. Так что я просто срываю с себя куртку, стиснув зубы.
Будь, что будет.
- Прошу прощения, - на распев чужой голос, и дверь распахивается быстрым движением, заставляя нас обернуться на вошедших.
- Извините за вторжение!
- С наступающим вас!
Широкие улыбки мужчин... И я едва не сползаю на пол в бессилии, когда узнаю непрошеных гостей.
- Тора-сан, тебя ожидают внизу, - улыбается мне Хайд, указав на дверь. Стоящий рядом Сугизо подтверждает слова вокалиста кивком, а Гакт, только подняв руку в приветственном жесте, уже размещается в кресле напротив места хозяйки лейбла.
- Добрый вечер, - прокашливается женщина, кивнув. - Какой неожиданный сюрприз. Чем обязана такой чести?
- Мы решили лично поздравить вас с праздником, - слышу я за спиной приторно-сладкий голос Камуи, в котором узнаю нотки издевки, когда Хайд выводит меня из комнаты. И у меня сердце в пятки уходит при виде моего кумира, которого я всегда открыто боготворил перед публикой. Сколько раз ни встречались, ощущения всегда одни и те же, ведь именно этот человек вдохновил меня на создание музыки и помог, после, определиться с группой. Black Cherry родилась только благодаря его советам и напутствиям.
- Хайд-сан... как?
- Мы были с Сугизо, когда Ясу позвонил, - поясняет музыкант, и я вздрагиваю вновь, вспоминая, что я-то все еще в другом теле, поэтому не могу поговорить с ним, как раньше. - Он попросил помочь. А я не мог отказать своему ярому поклоннику, особенно перед Новым годом.
- Он знал, что я тут? - выдыхаю я, закрывая ладонью лицо. - Черт... Простите, что вам пришлось, я...
- Ну, извиняться Ясу будет. А ты пока беги вниз. Он там уже с ума сходит.
- Ясу?
- А кто еще?
- Правда? - переспрашиваю я, ловя в ответ усмешку.
- Он всегда был очень впечатлительным.
Разве? Ведь там не совсем Ясу... Но я могу только глупо улыбнуться мужчине. И, поблагодарив его, броситься вниз, игнорируя потерянную охрану, которая не смогла остановить этих людей, имеющих особый вес в мире рок-музыки. А если вспомнить о влиянии известного всему миру Хаяши Йошики, который тесно общается с Сугизо и Гактом... у них не было шанса. Скандалы не нужны никому, и не важно, какова власть звукозаписывающей компании - если ее темные делишки всплывут на поверхность, мало никому не покажется. Хотя, это навряд ли могло имело место в реальности, но сам факт возникновения возможного конфликта любого бы заставил отступить.
- Ясу! - вырываясь в морозный воздух с курткой в руках, я тут же наталкиваюсь взглядом на обернувшегося ко мне всем телом блондина, которому беспокойство, кажется, прибавило лишних пять лет возраста... Но едва он различает перед собой собственное тело, как в темных глазах возникает легкий отголосок слез. Тора закрывает ладонью губы, стараясь справиться с приступом горечи, и я тут же бросаюсь к нему навстречу, пройдя между замершими на лестнице Шо и Руки.
- Тора...
- Почему ты не сказал мне?! - кричит он в мое лицо, когда я ловлю в свои объятия замерзшее от ожидания тело. Его руки и щеки сильно покраснели, пальцы не гнутся, голос хрипит... он простудился. Его бьет крупная дрожь, и я едва сам не ударяюсь в слезы, на ощупь застегивая его куртку на замок и ловя в свои ладони его запястья, чтобы прижать их к своей груди и отогреть. Наброшенная на плечи куртка скрывает от ледяного ветра и мою спину, и плечи Торы, когда я накрываю распахнутыми полами вещицы переволновавшегося мужчину.
- Я не знал... прости, Шинджи, - шепчу я, заставляя блондина прижаться лицом к моей шее - его губы посинели. - Что же ты делаешь? Ты заболеешь!
- Мне некогда было одеваться.
- Что-то случилось?
- Потом... потом скажу. Но времени все равно не хватило бы, будь иначе.
- Какой дурак...
Он только морщится, но не отстраняется, не шипит и не отодвигает меня от себя, как обычно. И я еще крепче прижимаю мужчину к себе, немного пользуясь ситуацией.
- Как ты заставил Сугизо-сан приехать? - вдруг спохватываюсь я, наконец придя в себя после встречи.
- Просто позвонил, - буркнул Тора, отворачивая лицо.
- Но...
- Он сказал, что любит тебя, - слышу я голос позади и оборачиваюсь, находя на крыльце всех троих виновников прерванной "лекции". Сугизо усмехается, а я, не веря своим ушам, вновь обращаю все внимание на гитариста, который поджимает губы, отведя взгляд в сторону.
- Тора, - тихо зову я, смотря на мужчину широко распахнутыми глазами. - Ты что... это правда?
 
KsinnДата: Среда, 04.09.2013, 13:31 | Сообщение # 19
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Блондин неловким жестом запускает пальцы в свои волосы, избегая контакта глаз. Он мнется под моим взглядом, все сильнее ероша спутанные пряди, и все же сдается, чертыхнувшись в сторону оставшихся на крыльце мужчин.
- Ну да. Было такое...
- А еще сказал, что жить без тебя не может! - подначивает Гакт, и Тора взрывается, развернувшись к потешающимся над ним музыкантам.
- Этого я точно не говорил! - рычит он, сжимая пальцы в кулаки.
- А мог бы, - улыбается Хайд, опираясь плечом о плечо Камуи, который в удивлении переводит взгляд на друга, забыв о зажигалке в своей руке. Так что Хайд, зажав зубами фильтр, тянется к лицу певца, прижимая тлеющий конец своей сигареты к его, чтобы он смог прикурить. Гакт с охотой затягивается, убирая уже ненужную зажигалку в карман. - В такой праздник это - самый лучший подарок.
И Тора вновь отворачивается, упрямо оскалившись и все так же не смотря на меня, застегивает мою распахнутую куртку.
- Ну... да.
- Что "да"? - переспрашиваю я, прекрасно зная, что это раздражает любовника. Но раз уж его раскрыли, хочу услышать собственными ушами эту фразу, которую и не надеялся получить от гордого своенравного нахала. Особенно - так скоро. Значит, все же, не я один мучился мыслью о том, что все произошло так быстро? - Скажи.
- Нет!
- Я люблю боль.
Тора замирает на месте, как вкопанный, а после роняет голову вниз. Но ведь... каждый из нас должен признаться в том, чего раньше не принимал и боялся, верно?
- Я люблю... причиненную тобой боль. Только тобой.
- Дерьмо, - бросает куда-то в сторону гитарист, закрывая глаза и опуская руки в карманы. Направленные на него шесть пар глаз, включая меня, упрямо ожидают нужного ответа, так что в конце концов музыкант сдается, не в силах выдержать эту пытку.
- Хорошо, хорошо! Скажу я, отстаньте только! - гневно обращается он к остальным и набирает в грудь побольше воздуха. - Люблю тебя...
- Что? - переспрашиваю я, наклоняясь чуть ниже. - Я не расслышал.
- Люблю тебя, идиот чертов! Да чтобы я еще хоть раз полез тебя спасать, скотина! Если снова вляпаешься - пеняй на себя! - срывается хищник, выкрикивая слова прямо мне в ухо, и смех позади нас разносится по всей улице.
- Как романтично! - вытирает слезы Камуи, стараясь успокоиться. - Всегда мечтал услышать нечто подобное сам.
Тора уже думает ответить певцу, вот только я вовремя прерываю его, притянув к себе и заставив промолчать тем, что накрыл поцелуем холодные губы, не давая уйти. И гитарист со вздохом сдается, отвечая на ласку. Просто уже некуда деваться.
- Я тоже люблю тебя, Шинджи... Даже если эти признания слишком рано.
- Ах, да, чуть не забыл! - Сугизо вновь привлекает наше внимание, вынимая из кармана пальто свернутые в трубку листы. - Это ваш контракт. Мы немного побеседовали с твоим боссом, Тора-кун... Вы можете расторгнуть его уже весной.
- Что? - ошеломленно выдыхает мужчина, не веря в услышанное. - Но... еще несколько лет...
- Мы сократили сроки.
- Гакт умеет быть убедительным и... опасным, - бросает лукавый взгляд на друга Хайд. - Мне даже подумалось тогда: "Хорошо, что я не его враг".
- В общем, это не совсем то, чего мы хотели добиться, потому что компания, на которую нам указала владелица, тоже находится под контролем PS Company, но там будет больше свободы. И тебе больше не придется посещать кабинет шефа. Уже с завтрашнего дня.
- Мы так же рассмотрели вопрос о личной свободе, так что больше не будет этой отвратительной слежки, - кивает Камуи на слова Сугизо, затягиваясь сигаретой.
- Ты можешь спокойно перебираться в квартиру Хаяши. Но учти, если Ясу-кун снова позвонит мне и пожалуется на тебя...
- Ну ладно, хватит уже, - смеются мужчины, подталкивая друга к машинам. Бумаги передаются стоящему рядом в ошеломлении Шо, который до сих пор не может обрести дар речи после услышанного. - На сегодня достаточно.
- Руки-сан, присоединишься? - Гакт останавливается ненадолго, обернувшись к вокалисту. - Или твой стилист уже затеял нечто грандиозное на эту ночь?
- Кажется, у них с Маной вечеринка на Фудзи, - хмыкает музыкант, сложив руки на груди. - Спасибо за приглашение, но меня тоже ждут дома. И этот человек полный ноль на кухне. Не хочу найти свою квартиру в остатках испорченной еды и пьяного басиста посреди гостиной.
- Рейта правда не умеет готовить?
- Ну... зато он великолепный музыкант и любовник. Это сглаживает все недостатки.
- И то верно!
И под дружный смех "великие и опасные" возвращаются в автомобили, чтобы вернуться к своим семьям и друзьям, которые уже давно ждут их к столу. Уже через пару часов две тысячи двенадцатый год подойдет к концу...

- Ты точно не замерз?
- Нет. Где мы?
Я улыбаюсь, держа мужчину за руку.
- Это мой любимый парк. Здесь я появляюсь в самые трудные минуты своей жизни, - я оглядываю знакомое и родное сердцу место. - Всегда приходил сюда один. И никто не знает, что меня можно найти здесь.
- Никто?
- Ты первый, кто пришел сюда со мной. Я хотел показать тебе... Это мое тайное "убежище", хоть оно и не имеет стен. Но здесь всегда можно побыть простым человеком, никак не связанным с музыкой и славой.
Я указываю на ту самую лавочку, где обычно сижу.
- Вон там я и... Эй!
Я распахиваю глаза, когда на краю скамейки замечаю розовое пятнышко, лепящее в ладошках снежок. Девчушка поднимает на мой зов лицо, удивленно похлопав ресницами, а после широко улыбается мне, помахав ручкой в пухлой варежке в знак приветствия.
- Ты опять одна! Я ведь говорил тебе, что нельзя гулять без родителей! - принимаюсь я читать нотации ребенку, делая шаг навстречу. - На этот раз я точно отведу тебя домой!
- Ясу?
- Прости, мне нужно ее увести отсюда, - я направляюсь к скамейке, но Тора не отпускает, крепко схватив меня за руку.
- Что с тобой, Ясу?
- Со мной?
- С кем ты разговариваешь?
- Как с кем? - удивляюсь я. - С ребенком. Эта девочка всегда гуляет одна так поздно! Подожди меня тут, я только приведу ее, и мы пойдем домой.
- Ясу! Там никого нет!
Это заставляет меня застыть на месте и перестать вырываться.
- Что значит - нет? - я вновь поворачиваюсь к лавке, с которой сползает розовая курточка. Девочка тянет ножку к земле, держась за деревянное сидение, чтобы не оступиться, и наконец спрыгивает вниз, поворачиваясь к нам со счастливой улыбкой на личике.
- Вот же...
- Там никого нет. Здесь вообще никого нет, кроме нас.
- Нет... Этого не может быть, ведь я... - малышка смеется, обнимая свой живот ручкой и указывая второй в мою сторону. - Ты, что... не видишь ее?
- Ты, наверное, переволновался. Нам лучше пойти домой, - блондин тянет меня к себе. - Я доделал чертовы салаты. И духовку отключил, как ты наказал. Все готово и ждет нас.
- Но...
Порыв сильного ветра поднимает с асфальта снежные вихри, ударяясь о наши тела и окружая белизной. Мы закрываем руками лица, чтобы острые снежинки не попали на кожу. Это заставляет на пару мгновений потерять из виду и малышку, и Шинджи, но едва поток воздуха теряет силу, как я вновь подаюсь к скамейке, уверенный, что Тора просто неудачно пошутил, вот только...
Тора стоит впереди меня.
Мужчина резко оборачивается ко мне, распахнув глаза, и я тоже не могу сдвинуться с места, не отводя взгляда от высокого брюнета с серыми холодными глазами перед собой... Мы оба забываем все слова от увиденного, просто потерявшись, словно это уже не реальность, а просто сон...
- Ясу?
Я дергаюсь, очнувшись и принявшись ощупывать свое лицо, желая убедиться в том, что оно действительно мое, но это уже было лишним.
Дыхание перехватывает, когда сильные руки гитариста заключают меня в свои объятия, едва Тора тоже приходит в себя и оказывается рядом, а прохладные от мороза губы прижимаются к моим. И я тут же хватаюсь за крепкие плечи любовника, почти отвыкнув от того, что рядом с ним мне приходится запрокидывать голову назад для этих ласк.
И именно в этот миг небо вспыхивает над нашими головами яркими узорами, за долю секунды раскрашиваясь всеми цветами радуги, которая щедро разбрызгивает свои искры по темному небосводу.
Фейерверк распространяет по Токио громкие хлопки, означающие наступление полночи и Нового, наполненного верой в лучшее, года.
А девочка, что смеялась над нами так звонко, пока мы с жадностью сминали губы друг друга в голодном поцелуе, позабыв обо всем на свете, убежала прежде, чем мы оба смогли очнуться от чуда, такого невозможного в современном мире и оттого - такого волнительного и радостного, что теперь я с уверенностью могу сказать это:
Новый год - время волшебства.
А еще...
Это пора надежды и любви, которая нисколько не остывает даже при минус двадцати пяти на улицах шумного Токио. И если она делает тебя счастливым и свободным, остальное уже не важно.
Черт с ним, с шампанским!
 
KsinnДата: Среда, 04.09.2013, 13:33 | Сообщение # 20
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Эпилог
Приятно познакомиться. Жадность.


***

Семь месяцев спустя...

- Спасибо за работу!
Я улыбаюсь фотографу, передавшему мне снимки для нового сингла. Я посветил его Торе... потому что написал текст с мыслями о нем, вложив в него самую сильную черту мужчины, которую так люблю.
- Ты закончил? Я задолбался ждать.
Я оборачиваюсь на недовольного охотника за моей спиной, покусывающего фильтр сигареты. Тора не меняется.
- Уже иду.
- Что там, хоть?
Он подходит ближе, заглядывая через мое плечо в экран.
- Недурно.
Я улыбаюсь, ощущая теплое дыхание на своем плече.
- Нравится?
- И как пришла идея?
Я вновь поднимаю взгляд к фотографии. Тора выдыхает дым в сторону, тоже рассматривая снимок.
- Это "я" и я. Я прошлый и я настоящий. А еще... это я и ты. Вот тут, в моем теле, - я указываю на фото, где с правой стороны от меня в белой рубашке замер еще один Ясу, но в черной, с гримом на теле, сделавшим кожу почти шоколадной. Тора усмехается, переводя на меня взгляд.
- Нравится, - запоздало отвечает он на мой вопрос, заставляя рассмеяться.
- Из-за того, что я изобразил хамоватого ублюдка в твоем лице?
- Нет, потому что это точно ты. Пусть и в гриме.
Тора обводит языком фильтр сигареты, заставляя меня судорожно вздохнуть, и протягивает мне зажатую между пальцами синюю бабочку. Я с замиранием сердца принимаю аккуратно вырезанную фигурку, поворачивая ее надписью вверх.
"Теперь мне можно оставить на тебе следы?"
Это вновь вызывает улыбку. Действительно, последние две недели мы не окунались в любимую жестокость, потому что скорая фотосессия и съемки нового клипа требовали от меня отсутствия на теле каких-либо проявлений грубой любви моего хищника. И я едва с ума не сошел, пока ждал окончания неотложных дел - мне до ручки осточертела осторожность в постели.
- Я весь твой.
- Тогда мы сейчас же едем домой.

Двери моей квартиры распахиваются резко и громко. Просто потому, что мы изголодались по ненормальным нам. Голова идет кругом, когда Тора так властно вжимает меня в стену, фиксируя широкой ладонью мои запястья над головой так, что уже не вырваться.
Ему нравится управлять мной. Мне нравится подчиняться ему. Он любит причинять боль, я - получать ее. И это настолько гармонично и идеально, что кажется ужасным в глазах остальных. Когда эта неправильная любовь вспыхнула, она уже знала, что не отпустит никого из нас. Сколько не сопротивляйся, уже не стать прежними. И мне совсем не хочется отказываться от этого счастья, которое осудили бы многие из нашего общества.
Тора теперь свободен. Несмотря на то, что новая компания была когда-то поглощена старой, дышится намного легче. И сам гитарист становится немного мягче, при том не теряя своего очарования в виде ворчания с утра и выражения недовольства, когда я, вновь ощущая необходимость в нем, требую слишком много внимания от любовника. Чикен ревнует, но только отворачивает морду и плетется в соседнюю с нашей комнату, едва мне приспичит достать его хозяина просьбами понежничать со мной с чашкой кофе на диване. И Тора, разводя целые лекции о том, какой я надоедливый и нудный, все же выполняет мои желания и прихоти, и я чувствую, что даже тогда, недовольный, он тоже счастлив.
Две золотые клетки разлетелись сверкающими обломками далеко в стороны, выпуская на волю жаждущих полета птичек... Или бабочек? Синюю и красную. Как те, которыми мы обмениваемся каждый день, оставляя на ярких крыльях послания друг другу. Но даже так...
Я получил-таки другую клетку, в которой нуждался. И мне так комфортно в новом заключении, что я не хочу даже думать о том, чтобы найти из него выход. И хотя новая клетка не из золота и драгоценных камней, а обычная и довольно простая, она намного дороже и желанней прежней.
Руки, что меня обнимают, губы, что меня целуют, глаза, что опаляют мое тело похотью и жадностью, голос, заставляющий дрожать от фраз, что он шепчет мне в порыве страсти - таких резких и развратных, что мое воображение однажды точно свихнется. И ревность, которая и держит меня возле этого мужчины. Да, мне нужно было именно это. Чтобы он, в очередной раз называя меня своим, не отпускал меня в чужие объятия, которые могли иметь место вне сцены. Это ограничение моей свободы, вообще-то, которую он так хотел мне подарить. Но сам наглец только усмехается на эти слова, продолжая крепко держать за руку.
Особенно досталось Акихиде. После случившегося, Тора не смог удержаться и спокойно пережить новую встречу с гитаристом - завязавшаяся между ними драка грозила серьезными последствиями для обоих, так что нам всей группой пришлось разнимать разъяренных мужчин. А после, прижимая к щеке завернутый в платок лед, Тора вынудил музыканта поговорить еще раз, без рукоприкладства. Я мельком слышал их беседу, но точно помню фразу: "Он мой. Сунешься - оторву..." Ну, не для детей, в общем, этот разговор был. И то, что грозился оторвать гитаристу Тора, обещало тому бездетное будущее. Но в итоге они все же поладили - вернее, научились терпеть друг друга, раз были вынуждены часто видеться в нашей студии. И Аки уже не донимал меня, смирившись с тем, что проиграл сероглазому брюнету.
Что касается маленькой проказницы... Я больше ее не видел. Да и в парк теперь почти не захаживал. К тому же, разве она придет к счастливому человеку? Ведь теперь мне не нужна ее помощь... Только вот, кем была озорница, я так и не сумел разгадать. Дух Рождества или неупокоенная душа? А, может, сама госпожа Судьба в облике невинного ребенка? Ведь сомнений уже нет - именно малышка поменяла нас телами. Я понял это сразу после отгремевшего салюта, стоя в объятиях любимого человека и наблюдая за представлением. Другого объяснения нашим "бедам" просто не было.
- О чем ты там думаешь?
Шинджи толкает меня на кровать, выдергивая ремень из петель своих брюк. И я сбиваюсь с дыхания вновь, впиваясь взглядом в кожаную ленту в длинных пальцах. Сегодня эта вещица пойдет в ход. И способов ее использования Тора знает массу. От связывания, до... Тихий стон пробирается наружу совершенно непроизвольно, вызывая довольную усмешку на губах гитариста.
- Только о тебе.
- Извращенец.
- Я ли один?
Он смеется, склоняясь надо мной и проводя кожаной полоской по щеке, отчего все тело пробирает дрожь предвкушения новой игры.
- И правда. Знаешь, я тут подумал...
Щелчок ремня заставляет прогнуться навстречу, раскрыв губы в сладком вскрике. Я откидываю голову назад, комкая простыни под нами дрожащими пальцами... Когда я стал таким испорченным? Рядом с тобой, позабыв о чувстве неловкости и страхе. Все тело ноет от неудовлетворенного желания, заставляя нетерпеливо ерзать под моим мучителем.
- Надо бы, наконец, обзавестись наручниками.
В голове мгновенно возникают такие жаркие сцены, что я уже жалею о том, что мы не сделали этого раньше. С такими вкусами и предпочтениями мы должны были давным давно приобрести эту вещицу!
- А почему их до сих пор нет?..
- Да некогда ведь. Работа-секс-ужин-работа. Ты не даешь мне даже время на сон иногда.
- Ой, прости, хочешь, ляжем спать? - язвительно выдыхаю я, за что и получаю яркий след укуса на шее, боль от которого лишь сильнее заводит, напоминая мне о моей зависимости.
- Сейчас мне интереснее знать, чего хочешь ты.
А ведь он действительно не станет продолжать, если я не скажу об этом вслух. Но, увы, он уже избавил меня от совести и стыда, срывая все замки и печати с губ, которые научились говорить порой слишком громкие и распутные вещи в порыве жажды. Но теперь это уже не кажется мне чем-то ужасным.
Ведь он понимает меня, как никто другой... Всегда понимал.
Видел насквозь.
Скрывать подобное уже бессмысленно.
- "Это так ненормально... Но я хочу, чтобы ты причинил мне боль"...
- Да, я действительно был создан специально для тебя.
Верно, где я еще нашел бы такого, как ты? С этим характером, рожденным смешанием кровей, с серыми алчными глазами и хищной улыбкой, да еще и чтобы любил меня несмотря на испорченность? Второго такого мужчины просто не существует на свете.
И он со мной. Мой. Целиком и полностью.
И я - тоже.
И раз мы так идеально подходим друг другу... Давай сойдем с ума вместе!
- Изнасилуй меня нежно.


 
ShiKiДата: Четверг, 05.09.2013, 16:39 | Сообщение # 21
Рядовой
Группа: Проверенные
Сообщений: 7
Награды: 12
Статус: Offline
Специально ждала завершения, чтоб прочитать все разом))) Метт опять превзошла сама себя!!)) Я в полнейшем восторге от фика, хотя пейринг для меня стал внезапностью)) Обожаю Автора!! Была бы рядом, затискала бы в обьятиях)) ^^ flirt 1love

Мое сердце рассеивается в тысячи цветущих сезонов... © Rentrer en Soi
無料で生活の中で最高のもの:笑顔、抱擁、友人、キス、家族、睡眠、愛、笑い、良い思い出...
ShiKi
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » Torikago for Cherry (R - Tora/Yasu [Alice Nine, Acid Black Cherry])
Страница 2 из 2«12
Поиск:

Хостинг от uCoz