[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ksinn 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » und Sie haben Herz. (R - Byou/Jin [Screw])
und Sie haben Herz.
KsinnДата: Воскресенье, 18.08.2013, 23:23 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline

Название: und Sie haben Herz.

Автор: Amiarashi
Беты: Sheldon Lee Cooper

Фэндом: Screw
Персонажи: Byou/Jin, Kazuki, Manabu, Rui
Рейтинг: R
Жанры: Слэш, Ангст, Психология, Даркфик
Предупреждения: OOC, Насилие, Изнасилование
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
Ты хотел бы быть неким пороком в его жизни. А стал неким узурпатором, который уже не различает тонких красок насилия между обычными отношениями и тем, что творилось у вас.
 
KsinnДата: Воскресенье, 18.08.2013, 23:23 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 3885
Награды: 20
Статус: Offline
Вокруг пальца обмотан кусок пластыря. Он опять его прокусил, как и раньше. Маленькое дерьмо. Но разве тебя не возбуждают его редкие попытки причинить тебе боль, вырваться на свободу? Не стоит отрицать то, что и дураку понятно.
Ты хотел бы быть неким пороком в его жизни. А стал узурпатором, который уже не различает тонких красок насилия между обычными отношениями и тем, что творилось у вас.
Печально, печально. Ничего не скажешь. А если кто-то всё же и решится что-то сказать, то ты милосердно его заткнешь.

-Эй, я такой же как ты! Не бойся меня.

Эти слова уже ничего не значат. Ты уже сделал с ним все свои грязные дела.
Осталось лишь застегнуть ремень и надеть ошейник, дабы зверье не сбежало. Он молчит, да и ты не надеешься на ответ с его стороны. Зверь не должен говорить. Лишь рычать и царапать спину, когда ты в очередной раз его рвешь. По спине проходит тонкая судорога. Что это? Такого раньше никогда не было. Раньше никогда.

-Вот, посмотри, что ты со мной сотворил. –Твой нежный, весьма заботливый тон переходит в тихое, пропитанное ненавистью рычание. Что будет дальше?

Ты лишь один раз поднимал на своё зверьё руку, когда оно пыталось убежать. Да, так "поднял", что после этого оно не могло работать – не посидишь за ударной установкой, когда у тебя сломаны пальцы на руке, вывихнуто плечо и сильный ушиб в районе копчика. Тогда ты списал всё на то, что твоё зверье упало с лестницы. Неужели ты повторишь это? Повторишь, да?
Еле себя сдерживаешь. Это ведь должно, в конце концов, походить на нормальные отношения. Хотя бы чем-то.

-Джин, солнышко моё. Вечером клуб. Выступление. – Будто бы только вспоминаешь, а так же напоминаешь своему "любовнику". Опять молчание.

-Джин? Ты что, сдох?- Тонко смеешься над собственными словами, но где-то в глубине души рыдает совесть.
Ты же хотел, чтобы всё было иначе. Совершенно иначе. Не так. Не так. Всё не так! Совсем не так…
Подходишь поближе и садишься рядом. Проводишь указательным пальцем по больной отметине, которую оставил ошейник с небольшими шипами.
Твоё любимое зверье всё так же не шевелится. Глаза прикрыты. А ты пытаешься уловить этот смутный взгляд направленный в никуда.
Думаешь, что сегодня не станешь надевать ошейник, зверек нуждается в передышке.

-Джин, мальчик мой…-Немного ближе и жадный, пахабный поцелуй. Ноль реакции. Ничего. Пустота. Зэроу.
"Наверное потерял сознание или же уснул"- в твою пьяную голову прокралась лишь эта мысль и ты принял ее с превеликим удовольствием.

Осторожно обнимаешь за плечи. Пока Джин спит - это делать можно. Пока он не знает, то можно о нем заботиться. Гладить, ласкать, целовать, трепетно перебирая складки потрепанной одежды. Но это лишь тогда, когда Джин спит. Или когда он без сознания.
Он никогда не узнает, как сильно ты дорожишь этими моментами.
Почти что ложишься на своё маленькое сокровище, но до сих пор ты предельно осторожен. Точно так же, как и обычно. Лишь бы не разбудить Джина.

В голове мелькают воспоминания. Судорожно мелькают, словно сейчас их полностью выкинет из твоей головы. Хотя это вряд ли, ой как вряд ли.
Сколько всего произошло с того момента, когда ты впервые был очарован его улыбкой. И она почти сразу же стала желанной для тебя. Эти нежные, сладкие губы, которые были под запретом даже в мыслях. Эти шелковистые прядки волос, которые почти невесомо касались нежных щек. Эти изумительные ласковые глаза, которые видели в тебе лишь друга. Эти тонкие запястья, кисти с легким надломом, красивые длинные пальцы… Эти изящные ключицы, которые выглядывали из-под рубашки. Но на твоем зверье любая одежда казалась вызывающей, даже откровенной.
Смотреть в его глаза, ласково целовать в подбородок, обнимать, оплетая руками талию, признаваться в любви, осторожно шепча каждое слово на ухо… Всё. Это. Было. Под. Запретом. С самого начала. Всё. И этот абсолют убивал в тебе здравый смысл, выпивал залпом капли искренности и нежности. Но придавал уверенности.
Кто не рискует, тот не пьет шампанского, верно?
И в один прекрасный день ты решил отменить все запреты. Собственные и чужие. Кто они такие, чтобы указывать тебе? Ты решил получить то, о чем так долго грезил.

А точнее просто попытаться всё изменить.
Подойти после репетиции, нежно обнять со спины. Выслушать шутливые нотации по поводу того, что нельзя так людей пугать.
А после…
Признаться во всех своих чувствах, которые буквально мучили наяву довольно долго и закрепить успех страстным, таким жадным поцелуем.
Но кто же знал, что это не сработает?
Кто знал, что брать ты будешь потом?.. Жестоко брать, связав тонкие запястья собственным ремнем. Кто же знал…что тебя переклинит…

Джин знал. Джин знал то, что ты его любишь. Джин знал всё до мельчайшей подробности, только не догадывался о дальнейших событиях.

Просит прощения. Говорит, что не может ответить взаимностью. То, что нужно подумать. Хорошенько подумать.
Ты тогда этого не слышал. Не слышал и того, как Джин кричал. Ты даже толком не помнишь, как вы очутились в подсобке. Но ты помнишь сам процесс. Помнишь, как закрутил желанные руки за спину. Помнишь, как резко прижал лицом к стене, и, даже не заботясь о состоянии возлюбленного, начал свой хаотичный танец. Разорвав рубашку, бесцеремонно стянув одной рукой джинсы. Ты помнишь и по сей день, как резко вошел, даже не подготовив, и начал рвать с каждым толчком.

-Ты …слышишь?..Ты будешь моим по собственной воле или будешь безвольным чучелом. Но ты будешь моим…

Жалкие слова, пропитанные ядом ненависти и любви.
Ты был способен лишь на эти слова, с каждым разом всё сильнее и сильнее вбиваясь в желанное тело.

Тогда же ты отвез Джина к себе домой. Просто так отпустить в непотребном виде ты его не мог. Да и Джин не особо протестовал. Обморок, потеря сознания, полное физическое опустошение – это не то состояние, когда можешь сопротивляться или передвигаться самостоятельно.
Плотно закрыв за собой дверь в спальню, где уложил своего зверька, ты начал курить прямо в комнате, скидывая пепел прямо на пол.

"Я – монстр!" – Вот, что кричали твои мысли. Разбегаясь в разные стороны, вызывая странные чувства и эмоции. Странные. Непонятные. Пугающие…
Но какая-то часть тебя была довольна. И довольна настолько, что руки сами собой потянулись к ноутбуку. Настолько, что уже через три дня у тебя на руках был специальный ошейник, который до сих пор не позволяет твоему зверью сбежать.

На пятый раз насилия Джин уже не плакал. Но и не стонал. Безразлично уставившись в потолок, ударник сжимал руки в подобие объятий на плечах своего мучителя. Тебя это не особо злило, но раздражало. Наручники на запястьях твоего зверья начинали нервировать тебя самого.

"Он бы ни за что не стал моим, если бы я им не завладел." – Нашел ты себе оправдание.

Порванное кольцо мышц ануса, воспаленный сфинктор, исцарапанные бедра, искусанная шея и плечи, синяки на внутренности бёдер, синяки по всему телу, красные глаза – словно новый имидж.
Джин пару раз исчезал, кажется, ездил на лечение. А ты разрешал. Всё равно зверь не смог бы снять ошейник.
После последнего посещения врача Джин начал сопротивляться. Будто бы появилась надежда. Или тот, кто подал эту надежду…
Ты решил выбить полностью эту дурь из головы своего зверья. И у тебя это выходило.
Насилие с твоей стороны участилось. Да, ты не поднимал на своё зверье руку, зато, ноги часто применял в деле.
Этот садизм разжигал в тебе огонь, который перерастал в пожар. И с каждым разом ты вел себя всё беспощаднее и беспощаднее.
Но когда Джин засыпал или терял сознание от твоих очередных пыток, ты становился ласковым и нежным. Ты дарил ему самые сладкие поцелуи и объятья. Стирал грани между насилием и любовью. Боль ты прятал в задний карман своих кожаных штанов.

-Мой милый Джин… Ведь всё могло быть иначе… Если бы ты тогда разрешил мне быть с тобой…Если бы… Но ты сам выбрал наш путь, дорогой…родной мой Джин… Ну что же, давай же пройдем наш путь до конца, мой нежный мальчик. – Твой шепот оглушает. Ты прекрасно знаешь, что ударник не слышит твоих слов. Поэтому говорил в такие моменты. Много говорил…

-Эх, сейчас бы я пригласил тебя в ресторан. Да, любимый, в тот самый, в который я привел тебя в ошейнике и больно трущими ремнями под одеждой. Помню, как ты кривился, делая каждое движение. А ведь всё, абсолютно всё могло бы быть иначе…- Но, как обычно. Никто не ответил. Джин даже не слышал. Ему нельзя слышать…

-Эх, маленький мой, знал бы ты, как сильно люблю тебя… Знал бы ты… Но, увы-увы. Ты никогда этого не поймешь. Да… Ты не представляешь, как мне самому тяжело…-Ты на секунду замолкаешь, утыкаешься в измученную шею возлюбленного и еще тише шепчешь. –Я ведь тебя люблю…и это правда… Я люблю тебя, Джин. И не хочу ни с кем делить… Как же ты этого не понимаешь… Я просто люблю тебя…
Тихий выдох.

-Думаю, пора прекратить подобные беседы. – Сам себя заставляешь замолчать. Твой взгляд блуждает по комнате, которая больше похожа на камеру пыток, чем на спальню. На подоконнике лежать сломанные наручники, которые сослужили вашей "идиллии" хорошую службу. Под самим же подоконнике стоит небольшой чемоданчик, из которого ты достаешь тот или иной предмет, вызывая в своем зверье волну ужаса.

Проводишь пальцами по шелковой простыне. Сегодня она такая красная, как никогда. Хотя ты явно помнишь, что когда ее покупал, она была белоснежная словно снег. Твоя улыбка может испугать кого угодно в этот момент. Самозабвенно отдаешься своим размышлениям, которые пускаются в очередной извращенный танец. Чувствуешь, как вновь возбужден. От этого возбуждения внизу живота пульсирует боль. Но ты лишь поднимаешь голову с плеча своего несчастного пленника. Поцелуй в безжизненные губы. Уже нету той прозрачной нежности, что была секунду назад. Осталась лишь похоть, которой ты стараешься поделиться со своим зверьем.

Ты закрываешь глаза, получаешь от собственных манипуляций уйму удовольствия. Но где-то на периферии сознания осознаешь, что что-то не так. Проводишь языком по губам, вылизываешь, не оставляя сухого места, пробираешься кончиком языка между любимых губ и только тогда понимаешь, что же всё-таки не так. Во рту появляется солоноватый привкус крови. Солоноватый, с легкой горечью и привкусом ртути. Этот вкус ты же всегда узнаешь, да? Ты столько раз пробовал ее, слизывая с очередных разорванных ран своего зверька. Резко отстраняешься. Только без паники. Хотя, что уж? Паника тебе не к лицу. Ты ее даже и не знал…

-Джин, эй…Джин! – Трясешься за плечи, стараешься вновь поймать этот взгляд, который до сих пор направлен в пустоту. По губам твоего зверька струится алая, зачаровывающая взгляд кровь. Ты бы залюбовался, если бы внутри что-то не кололо. Сердце? Разве у таких монстров, как ты, тоже есть сердце?

-Джин, мать твою! Ответь мне!- Пощечина оглушает. Внутри что-то обрывается, когда ты смотришь на то, как твоё зверье роняет голову на плечо, а изо рта вытекает кровь. Много крови. Неужели тебя посетила паника? Неужели ты боишься его потерять?

Вскакиваешь с постели, нагибаешься, осторожно касаешься ладонями его щек. Наконец-то ты смог поймать этот взгляд. Зрачки расширены, будто бы Джин сейчас в безликой темноте. Потерян. Совсем один. Неужели это конец? Неужели у тебя дрожат руки?

-Джин… прошу тебя…- голос охрип. Ты пытаешься нащупать пульс под скулами своего зверья. Паника нарастает. Это как будто падаешь с высокой вышки прямиком в воду. В первый раз. Не по своей воле. Наконец-то нащупываешь пульс. Совсем слабый, словно у только что родившегося котенка. Видел бы ты сейчас свое лицо. Счастливая, искренняя улыбка. Ты никогда так не был счастлив…

-Солнышко моё, всё будет хорошо…всё будет хорошо… -Опьяненный собственным счастьем, выбегаешь из комнаты. Телефон, о эта ненужная пластмаска с кучей навороченных функций, сейчас никак не желает находиться. В забвение сбрасываешь с журнального столика газеты и книги, которые так и не начал читать. Ногами пинаешь то, что валяется на полу. Наконец-то. Сжимаешь пальцами тонкий корпус.

-Вас слушает дежурный врач из 8 больницы, что Вас беспо…

-Скорую, срочно!- Не дослушав, отдаешь приказ. Последующее словно в тумане. В несуществующем сне. Называешь адрес. Считаешь секунды до того, как услышишь звонок в дверь. А в груди бушует ураган чувств, которые уже давненько к тебе не заглядывали.

Страх. Словно страх всех людей в мире проедает твой организм.

Страх. И только?..

** ** ** ** ** ** **

-О, Джин! Привет! Как ты себя чувствуешь? – Казуки смеется, обнимает за плечи ударника, который на удивление молчалив. Но он старается улыбнуться, хоть и заметно, что нереально больно. А ты завис в параллельной реальности, не желая отпускать тот парализующий страх. Вся группа в больнице. Как только санитары уложили Джина на носилки, ты позвонил гитаристу и сообщил о случившейся трагедии. За исключением нескольких формальностей.
Ты приехал вместе с ним. Врачи долго не подпускали тебя к твоему Джину. Ты успел выкурить добрых три пачки сигарет, пока прошло всего несколько часов. Ночевал ты под дверью в реанимацию, в которую зачем-то отвезли Джина. Казуки, который приехал спустя тридцать минут после того, как ты повторно позвонил и назвал номер больницы, всеми силами старался тебя уговорить поехать домой. Но тебе было уже просто ненавистно то место. Сжимая кулаки, ты старался не въехать со всего размаху своему старому другу, который нервно улыбался и пытался шутить, чтобы разрядить обстановку. Так и не уговорив тебя, он уехал. Оставив тебя наедине со своими мыслями. Эта ночь показалась тебе безумно долгой. Словно за эту ночь ты пережил несколько лет своей жизни…

-Да пойдет, сам-то как? Чего такой бледный?- Из транса тебя выводит голос твоего Джина. Он всё же улыбается, но тут же жмурится от боли. Ты резко шагнул вперед, но тут же останавливаешься, видя как Казуки щелкает твоего Джина пальцами по лбу.

-Не вздумай сейчас улыбаться, мы и так знаем, что ты рад нас видеть. А так швы разойдутся и Бё опять просидит под дверью реанимации всю ночь. – Вставил свою лепту Манабу, которого ты уже начал прожигать взглядом.

-Ну, лааадно.- Джин протягивает и понуро опускает голову, а гитарист поглаживает его по золотистым прядям. Никто из них не знает, как тебе бы хотелось выставить их всех из палаты Джина и остаться с ним наедине. Никто, кроме Джина… -Слушайте, ребят, я спать ужасно хочу. –Жалобно смотрит на лидера, который тут же понимает в чем дело и встает с больничной койки ударника.

-Эй, ну это просто не честно!- Руи возмущается, когда Казуки подхватывает его и Манабу под руки и выводит из палаты в ярко освещенный больничный коридор. – Почему ты Масахито так не выводишь?

-Тс, им нужно поговорить. - Вполголоса отвечает гитарист, старается, чтобы ни ты, ни Джин не услышали этих слов. Но ты слышишь и даже немного благодарен лидеру за то, что вывел всех лишних.
Твой взгляд скользит по Джину, замечая решимость во взгляде и слабо сжатые пальцы в замок. Боится ли он до сих пор?.. Ты чувствуешь, как вина обрушивается на твой затылок медным тазом, оглушая на несколько особенно долгих мгновений. Ты знаешь, что должен извиниться. Подходишь ближе, и рискнув, наконец-то садишься. Реакции не последовало.
Взгляд Джина словно раздевает, разрушает твое тело, испепеляет кости, смотрит прямо в душу. Он не дергается, просто сидит и смотрит на тебя.

Ты чувствуешь, что должен извиниться…

-Привет, я Бё. –Но вместо приготовленных слов ты протягиваешь руку вперед. Джин удивленно разглядывает твои пальцы, но, немного погодя, неуверенно сжимает твою ладонь в своеобразном рукопожатии.

-А я Джин…

-Слушай, я знаю неплохую кофейню. Как думаешь, сходишь со мной, после того, как тебя выпишут?- Ты стараешься не отводить взгляд, но и наблюдать за Джином уже нету никаких сил. Немного хмурится, наверняка думает, что это ты затеял или же уже подбирает слова для отказа… А ты почти не дышишь, сдерживаешь себя от резких слов и движений. И тут лицо Джина немного изменилось, появилась еле заметная улыбка.

-А что? Неплохая идея…
 
Форум - J-rock, Visual kei - J-rock группы - J-rock фанфики » Фанфикшн. Фанфики j-rock, j-pop » R (Restricted), NC (No Children) » und Sie haben Herz. (R - Byou/Jin [Screw])
Страница 1 из 11
Поиск:

Хостинг от uCoz